Алтунин Виктор: другие произведения.

S.T.A.L.K.E.R. Марионетки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 3.66*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Зона отчуждения. Мутанты, люди, артефакты, аномалии, деньги - все смешалось. Доверять нельзя никому. А чтобы выполнить задание - надо убить. Может даже и не в чем неповинного человека. Благородство и честность, самопожертвование и искренность, коварство и злость, подлость и предательство, что бы выбрали Вы, чтобы просто выжить? Это Зона, парни! Так что не возникайте и не ищите мораль. Серия сталкер. Прошу любить и жаловать. Ну, или не любить и не жаловать. Или не любить, но жаловать. Или любить, но не жаловать.))) В общем сами выберете, что нравится! )))


   МАРИОНЕТКИ
   В. Алтунин
  
   В бар "100 Рентген" зашли трое. Видок у них не то чтобы непрезентабельный или потрепанный, а какой-то детский, как будто малолетки из детсадовской группы попали на выпускной к старшеклассникам. На них даже не было самых простеньких сталкерских комбинезонов. Одеты все были в странные телогрейки канареечного цвета, местами заляпанные разноцветной грязью. Кое-где торчала вата. Где они отыскали эти шедевры советского дизайна - сказать было трудно. Бросались в глаза новенькие блестящие контейнеры для артефактов на поясах. Любой сталкер сказал бы про них, что это отмычки, как пить дать отмычки, только почему-то без ведущего.
   Обычное гудение в баре, которое было похоже на пчелиный улей, сразу стихло. Несколько десятков пар глаз, некоторые уже осоловелые, поднялись на эту троицу. Маленькая компания замерла, почувствовав, что теперь все внимание приковали к себе именно они. Не какая-нибудь ТОП-модель, неожиданно оказавшаяся в Зоне и зашедшая в бар еще и ТОПлесс, а вот эти три заблудшие овцы, которые неожиданно оказались в волчьей стае.
   - Что это за клоуны к нам пожаловали? - со смехом произнес бармен, нарушив гнетущую тишину, заполнившую было каждый миллиметр бара.
   - Братва! - крикнул кто-то зычно, - шапито приехал! На гастроли!
   Грянул дружный смех. От гнетущей тишины не осталось и следа.
   - Я знаю вон того жирдяя! - с дальнего столика поднялся крепко сбитый высокий мужик, держа в руке наполовину наполненный стакан "Черным Сталкером". Бутылка звякнула, когда он поднялся и задел коленом стол.
   - Это ж моя отмычка! - заорал он, указывая на толстяка свободной рукой. - Когда первый раз с ним в Зону пошел, у него так пузо тряслось от страха, как сиськи старой шлюхи на бегу!
   Опять грянул дружный смех. У кого-то уже выступили слезы. Они явно представляли, как прыгают сиськи, словно уши у слона.
   Один поддатый долговец согнулся пополам и ржал как конь, зубы у него тоже были как у коня.
   - Вы чего сюда в такую даль приперлись?
   - Рядом с железной дорогой все "грави" кончились? Или заблудились?
   Народ ржал, а троица упорно молчала, глядя исподлобья.
   - К "Долгу" примкнуть что ли?
   Теперь уже большинство долговцев согнулось пополам, они выли от смеха.
   - Снарягу бесплатную захотели?! - кто-то ткнул пальцем в дырявую телогрейку, вырвав кусок ваты.
   - К Воронину их пускать нельзя, - сказал кто-то серьезно. - А то он неделю потом ржать будет! И Свободой заниматься перестанет!
   - Давай их возьмем сортиры чистить! Ценные кадры!
   - Для этого снаряга не нужна! Лопата только!!!
   - Выдадим каждому по две на рыло!!
   Бармен уже вытирал слезы какой-то грязной тряпкой, которые текли по обветренным щекам. Он смог выдавить из себя:
   - Надо и мой сортир вычистить! Все артефакты, которые там найдут - пусть себе оставят!!!
   В баре уже никто не мог просто говорить. Все или выли, или гоготали, кто-то судорожно хватал ртом воздух не в силах разогнуться, как будто выдавил из себя все смешинки, а теперь пытался поймать их губами, судорожно двигая ими как рыба. Кому было совсем не смешно во всем баре, только этой злополучной троице. Никто из них даже не улыбнулся, когда некоторые посетители показывали какую кучу артефактов они оставят, когда пойдут в сортир в ближайшее время.
   - Ладно, Толстопуз, иди сюда, налью тебе стакан по старой дружбе, - позвал сталкер-одиночка по прозвищу Крот, сменив тон на более дружелюбный, у которого этот жиртрест совсем недавно был отмычкой, а дружбу с большой натяжкой можно было назвать старой. Хотя в Зоне все относительно.
   Толстопузом он как раз стал с легкой руки, точнее с легкого языка без костей Крота, который сразу его окрестил, как только увидел. Теперь и во всей виртуальной сталкерской сети он был известен не иначе как Толстопуз. Как же он ошибался, когда сидя дома за компьютером воображал, что в Зоне его будут называть не иначе как Шер-Хан или Киллер! Да уж, хоть Шер-Хан был и хромой, но у него хоть живот до земли не висел. Киллер? Скорее телохранитель, чтобы клиент смог быстро спрятаться за грузным телом, когда в него начнут палить из засады.
   По какой уж причине Толстопуз оказался в Зоне - было большой загадкой. По виду это был типичный ботаник-компьютерщик, просиживающий за компом по 25 часов в сутки. Что уж его подвигло бросить виртуальную вселенную и податься в самое опасное место на территории земли - Зону, было не ясно. Намного органичнее он бы выглядел сидя на кресле перед широким монитором в растянутой майке, с пепси-колой в руке и горой бутербродов рядом с клавиатурой. На экране мелькал бы какой-нибудь шутер от первого лица, а Толстопуз давил бы на кнопки, убивая противника целыми ротами. А ник вполне мог бы быть Шер-Хан или Киллер, на худой конец.
   То ли у него в голове произошел системный сбой, то ли он настоящую, живую реальность стал воспринимать как виртуальную, то ли эти грани стерлись, то ли он просто тронулся умом. Толстопуз не был дезертировавшим спецназовцем, ни спортсменом, участвовавшим когда-то в нелегальных боях без правил, ни стреляным бандитом, скрывающимся от мести, он даже не служил в армии, но факт оставался фактом: он был здесь, в Зоне. А Зона - это отнюдь не парк развлечений и не набережная приморского города, а самое суровое место земле. А этого, скорее всего, он еще не понимал или не хотел понимать. Но на вопрос, почему он здесь, упорно молчал, иногда лишь мычал что-то нечленораздельное. Не говорил он этого даже своим новоиспеченным друзьям, с которыми он познакомился, когда ходил в рейд с Кротом. Было, правда, еще двое, но они не вернулись. Оба угодили в "Жарку" вместе с каким-то громоздким баулом, который тащили тоже вместе. Они решили срезать угол, когда Крот, сделав крюк, ушел чуть вперед и, обойдя аномалию, не сказал им, чтобы они шли след в след, хотя до этого говорил им добрую сотню раз. Груз был тяжелым, отмычки обливались потом и часто менялись. Но те двое, которых Толстопуз даже не успел спросить как их зовут, решили сократить путь. До Сидоровича оставалось рукой подать и ничего не предвещало близкой опасности, но экономия в десяток шагов оказалась слишком дорогой не только для отмычек, но и для Крота.
   Они вспыхнули как две спички, обуглились за считанные секунды и упали на землю грудой отвратительно воняющей черной массой. От тяжелого баула остался только небольшой комок, не представляющий для Сидоровича никакой ценности. Не стоящий даже вздутой банки просроченной тушенки. Крот обомлел. Челюсть его отвисла. Столько усилий и зря! Стоило переться на "Агропром", тащить на себе целых полпути этот довоенный компьютер, хотя на заре эры это называлось вычислительной машиной, за который Сидор совсем неплохо башлял! Потом искать подходящий схрон, идти за подмогой, чтобы два каких-то идиота сгорели дотла почти прямо перед дверями его магазина! А он-то еще думал, что на этих двух можно положиться! В Зоне - пусть недолго, но не первый день. Тем более не первый рейд с Кротом. Скорее кто-нибудь из этих троих должен был угодить в "Жарку" или "Карусель", обжечься "Жгучим пухом" или не заметить "Гравиконцентрат", поэтому Крот и взял с собой лишних отмычек. Снова надрываться как ишак не хотелось. По его мнению, от одного до трех новичков можно было недосчитаться после этого похода. Как раз именно двоих он и не досчитался. И груза тоже вместе с ними.
   Первое, что сделал Крот - врезал по носу попавшемуся под горячую руку наименее расторопному Толстопузу. Двое остальных - Хорек и Медный - бросились врассыпную и помчались как сайгаки к деревне, поняв что никакой оплаты они не получат, а только в лучшем случае в нос как и Толстопуз. Крот вытащил "Макар" и шмальнул несколько раз в сторону убегающих. Те смешно запетляли, наверно думали что так в них сложнее будет попасть. Крот выстрелил еще раз, но уже вверх. Настроение было препаршивое. Лишиться денег, когда ты уже почти их потратил!
   - Вставай! - он пнул Толстопуза мыском тяжелого сталкерского ботинка.
   Тот засопел в ответ, но поднялся. Из расквашенного носа текла кровь, так что ему пришлось запрокинуть голову. Крот поднял пистолет, а отмычка зажмурился, приготовившись получить пулю в лоб. Но тот убрал пистолет, а Толстопуз, не дождавшись выстрела, приоткрыл сначала один глаз, а потом и второй. Крот был похож на древнегреческого философа-созерцателя. Он глядел на "Жарку", на два трупа, точнее на два комка грязи и оплавившуюся вычислительную машину, стоившую двадцать тысяч, почесывал лоб, переминаясь с ноги на ногу. В голове роился целый ворох мыслей. От сожаления о проделанной работе, жадности о деньгах, которые не получит, до взвешивания шансов на новый поход на "Агропром" за еще одним тяжеленным ящиком. Наконец он повернулся к Толстопузу и выдал:
   - Так, пойдешь со мной.
   - Куда это? - нашел в себе смелость вякнуть толстяк.
   - Куда скажу! - рявкнул сталкер на Толстопуза, что тот вздрогнул. Настроение не думало улучшаться.
   Толстопуз предпочел ничего не говорить, молча кивнул и вытер кровь, которая совсем не хотела останавливаться. Он мысленно распрощался с жизнью. Либо взбешенный сталкер его кокнет по пути, либо мутанты разорвут их обоих, но вернуться обратно он не чаял. Такие мысли здорово пугали его. Ведь он пришел в Зону не для того, чтобы крякнуть в самом первом рейде. Но костлявая старуха в саване и с косой, маячила где-то позади и совсем недалеко. Ей только стоило сделать пару шагов и махнуть, но она что-то заленилась и не спешила выполнять свою работу. То ли она решила взять внеплановый выходной, то ли просто устала оттого, что многие сталкеры и отмычки лезли не туда куда надо. Но на этот рейд ведомому, а вместе с ним и ведущему включила зеленый свет. Даже тогда, когда они столкнулись нос к носу с тремя бандитами, старуха их пожалела. Крот дал длинную очередь из "Калаша", а Толстопуз так испугался, что чуть не намочил штаны, а пузо так затряслось от страха, будто это было желе, которое вздымалось и дрожало как живое. После встречи с бандитами он и получил свою кликуху, которая уже прочно осела в сталкерской сети, и теперь его вытравить оттуда было невозможно, даже если заразить ее каким-нибудь страшнейшим вирусом. Шер-Хан и Киллер насовсем остались в домашнем компьютере без права просочиться наружу.
   Толстопуз оказался удачливым. Мало того что вернулся из второго в жизни рейда живым и здоровым, получил от Крота немного денег, да еще и притащил с собой пару дешевых артефактов. Это еще не считая вполне приличного обреза, пары "ПМов" и старенького, но работающего детектора аномалий. Спасибо бандитам, над которыми решила поработать старуха, вместо Крота с Толстопузом. Хотя поход был отнюдь не легким. Пришлось почти в одиночку тащить железный ящик, весом, наверное, полтонны, как ему тогда показалось. Правда Крот ему иногда помогал, если не нужно было отстреливаться от мутантов и поминутно сверяться с детектором аномалий. В самом НИИ он, конечно, не был, а ждал Крота за холмом, не высовывая носа. Хотя пару раз отгонял слепых псов, громко бухая из дробовика. Он нервничал, вжимался в землю и часто поглядывал туда, куда ушел Крот. Наконец, когда он появился и прошла целая вечность, Толстопуз облегченно вздохнул.
   - Ну чего, не сожрали тебя? - ухмыльнулся Крот, опустил свою нелегкую ношу и отер пот со лба. Настроение у него явно улучшилось. Сталкерский комбинезон местами был заляпан кровью. Человеческой или звериной - определить было нельзя.
   - Нет, - ответил он, хлюпнул разбитым носом, который не дышал, потому что кровь внутри свернулась.
   - А вот меня чуть было не того, - сталкер улыбнулся и присел на землю, - еле отбился. Чуть эта железяка мне жизни не стоила! - он пнул ногой железный ящик, который отозвался глухим утробным звуком. - Надеюсь Сидорович доволен будет.
   После того как они затащили товар в подвал к Сидоровичу, Толстопуз встретил своих недавних попутчиков. Работу им никто не давал, и они успели за двое суток, пока околачивались в лагере, порядком оголодать. После того как он их накормил тушенкой и наградил пистолетами системы Макарова они безоговорочно приняли его чуть ли не за божество. И на глупое предложение Толстопуза, почувствовавшего себя настоящим сталкером, теперь быть сами по себе, согласились. Тем более терять им было нечего, все равно никому не нужны, даже как носильщики. Был, правда, один, который хотел их нанять. Но посмотрел сначала на Хорька, мелкого как пигмей, с хитрой рожей и бегающими глазками, потом на долговязого Медного с рыжими волосами, торчащими в разные стороны, и сказал, чуть не подавившись от смеха:
   - Нет, уж! Ну вас на хрен! Штепсель и Тарапунька! Братва засмеет, как увидит!
   После него на Штепселя и Тарапуньку, точнее на Хорька и Медного больше никто даже и не смотрел, не то чтобы давать хоть какую-то работу. Когда Толстопуз подкатил к ним с такими шикарными дарами, да еще и предложил забить на всех - им, конечно, ничего не оставалось делать, только как согласиться на безумное предложение.
   Далеко они, конечно, не ходили. Собирали всякую ерунду недалеко от лагеря, но на еду, патроны, даже кое-что прикупить из снаряги вполне хватало. Бывалые сталкеры, хоть и посмеивались над ними, но никто не унижал и особо не издевался. Правда совсем без подколок не обходилось. Кто-то назвал их, не в бровь, а в глаз, - "команда пузырь, соломинка и лапоть". Иногда эту "святую" троицу звали "спецназ телепузики", но, все-таки, реже.
   "Пузырь, соломинка и лапоть" оказались в Баре "100 рентген", когда, по словам Толстопуза, они выросли из штанов окрестностей и теперь им нужен более глубокий рейд внутрь Зоны. Ночь почти застала их в лесу, поэтому было решено идти к "Долгу", хотя этого им совсем не хотелось.
   - На пей! - Крот протянул полный стакан "Черного Сталкера".
   - Не буду, - ответил чуть слышно Толстопуз.
   - Чего? - не расслышал Крот.
   - Не буду, - уже громче сказал толстяк.
   - Как это не будешь?! - удивился сталкер, глаза стали наливаться кровью.
   В следующую секунду он выбросил вперед руку, и толстяк рухнул на пол. Кровь брызнула в разные стороны и оросила и так заляпанные разной гадостью стены. Хорек и Медный отшатнулись, как будто на них несся огроменный кабан-мутант.
   - Не будешь?! - пнул толстяка в пузо.
   Тот барахтался на полу. Удар сотряс его, и он попятился, сидя на заднице. В Баре снова заржали с новой силой. Представление, в котором участвовали Крот и Толстопуз, явно было посетителям по душе. Драки здесь бывали нередко, но эта напоминала скорее клоунский номер, когда один швыряет в лицо другого резиновыми мячами. Все смеются, а у пострадавшего только брызжут слезы в разные стороны.
   - Не уважаешь меня что ли? - классический вопрос нетрезвого человека повис в воздухе.
   Крот снова замахнулся. Тут ему на плечо опустилась ладонь, и голос из-за спины произнес:
   - Остынь.
   - Чего? - Крот обернулся, ладонь плотно сжалась в кулак, готовый врезаться в морду того, кто вдруг решил его прервать. Кулак разжался и Крот на самом деле остыл, когда узнал того, кто его остановил.
   - Я уважаю. Но не пью, потому что у меня горло просто болит - ангина, - откуда-то с пола пропищал Толстопуз.
   - Оставь его. Они ко мне пришли, - глаза в глаза посмотрел на него сталкер.
   - Ладно, - нехотя произнес Крот. - Если это твои отмычки - извини, не хотел его портить. Просто попался под горячую руку.
   Крот явно не хотел связываться из-за такой ерунды, как какой-то толстяк с Лысым. Он имел очень неоднозначную репутацию среди вольных ходоков. По ходившим в их среде слухам Лысый не брезговал никакими заданиями, лишь бы они приносили серьезный доход. Так что он промышлял не только сбором артефактов, но говорили, что за некую энную сумму с ним можно договориться убрать неугодного человека, если он тебя не устраивает или, чтобы получить что-то по-настоящему ценное. Ему было наплевать на статус, влияние или материальное положение. Поэтому все его немного опасались. Если для него чужая жизнь стоила пачку хрустящих купюр, то это только потому, что на эту жизнь существовал спрос. А проникнуть в его мозги сквозь ледяное лицо и неразговорчивость было практически невозможно. Поэтому сталкеры старались с ним не общаться, а кто его знает что ему придет в голову? Выследит и грохнет где-нибудь из мести, а хабар заберет себе. Кому же хотелось из-за неосторожного слова лишиться головы и всего того, что было нажито непосильным трудом! Хотя формально к Лысому придраться было нельзя. Сталкеры пропадали время от времени: их сжирали мутанты, они попадали в аномалии, либо под "Выжигатель", который промывал мозги так, что человек превращался в ходячий труп. А свидетелей того, что он кого-то убрал или хотел убрать, не было. Ни одного! Только слухи. То ли свидетели не выживали после встречи с ним, как и потенциальная жертва, но никто не мог ему открыто, в глаза, сказать: "Ты завалил сталкера такого-то! Все братство сейчас разберется с тобой! Убийца!" Ходили только упорные слухи, которые, впрочем, тоже на пустом месте не возникают. Бывало, что Лысый пропадал на несколько месяцев. Свободные ходоки уже начинали думать, что он сгинул, пропал или просто какой-нибудь бандит выстрелил ему в спину. Короче, уже похоронили, выпили за упокой, не скрывая, впрочем, вздоха облегчения. Но он появлялся снова, как чертик из табакерки. "Долг", почему-то его терпел на своей территории. Скорее всего, они тоже пользовались его услугами, когда требовалось убрать кого-то из "Свободы" по-тихому.
   Поэтому Крот решил ретироваться и пойти обратно к своему столику. Тем более его там ждала компания, которая, впрочем, не стала впрягаться в разговор с Лысым. Смешки в Баре потихоньку затихли. И все вернулось к своему привычному ритму. Улей зашумел снова. И ни одна пара глаз больше не смотрела на Лысого и злополучную троицу, как будто они все вдруг обрели невидимость как кровососы, только не нападали на окружающих безоружных людей.
   - Вставай, - Лысый обратился к Толстопузу, который уставился на него не понимая что происходит. Было непривычно, когда кто-то вступается за такого толстяка как он. Это уже, как он думал, попахивало благородством.
   - Давайте вон к тому столику, - он ткнул пальцем в самый дальний угол. - Вы двое тоже, - он кивнул на Хорька с Медным, которые застыли, как горгульи на храме Нотр-Дам де Пари.
   Толстяк поднялся и потрусил к столику, на который указал неизвестный сталкер. Хорек и Медный оттаяли и поспешили вслед за ним.
   - Спасибо, что, это, не дали меня прибить, - произнес Толстопуз, когда присел. Его попутчики тоже опустились на свободные стулья.
   - Нет проблем. Мне это было несложно. Всегда готов помочь нуждающемуся, - он непринужденно улыбнулся.
   Отмычки переглянулись. Так давно они уже не слышали о том, что в Зоне кто-то готов им помочь!
   - Кстати, ребята, у меня для вас работенка есть.
   Они снова переглянулись. Теперь человек, сидящий напротив, был для них чем-то вроде спустившегося с небес Прометея, который принес людям огонь. Сталкер опустил капюшон, из-под тени которого показалось ничем не примечательное лицо. Лицо обыкновенного человека, которого можно заметить в толпе и не запомнить. Только холодные глаза пронизывали собеседника насквозь. Тяжелый взгляд удачно маскировался за мягкой улыбкой, вводя в заблуждение об искренних намерениях. Лысым в понимании этого слова он не был, не оправдывая свое прозвище.
   - И какая же? - Толстопуз не верил в такое удачное стечение обстоятельств.
   - А как вас зовут? - удачно перевел тему сталкер.
   - Я Толстопуз. Это Хорек, а это Медный, - толстяк показал руками на своих товарищей. Он снова вытер кровь, текущую из носа.
   - Слушайте, давайте без этих дурацких прозвищ. Мне, например, мое не слишком-то нравится. Я Алексей.
   Троица снова переглянулась, как будто им сказали что-то, что они давно не слышали. Этот тип, сидящий напротив, явно был другого поля ягода, чем остальные сталкеры.
   - Валентин, - сказал Толстопуз и пожал протянутую руку.
   Хорек немого замешался, но через несколько секунд выдавил из себя:
   - Леонид.
   - Володя, - потупил глаза Медный.
   - Тогда предлагаю выпить за знакомство!
   Сталкер подкупал своей интеллигентной манерой общения и уже начал располагать отмычек к себе.
   - Я, - не успел договорить Толстопуз, как Алексей его перебил.
   - Я же не предлагаю вам водки, тем более такого низкого качества как здесь.
   Он достал из внутреннего кармана плаща плоскую, но вместительную фляжку, обнажив ненадолго серьезный сталкерский комбинезон с противорадиационной защитой и бронежилетом из кевлара, стоящий, наверное, целое состояние. Открутил металлическую пробку и налил понемногу в каждый из четырех стаканов.
   - Коньяк, настоящий французский.
   - Горло, - продолжил было свою песню Толстопуз, но сталкер снова его перебил.
   - Пей, ничего не почувствуешь. А горло только спасибо скажет. За знакомство!
   Они чокнулись. Коньяк оказался настолько приятным, что содержание спирта почти не чувствовалось, а после глотка оставалось только легкое, слегка терпкое послевкусие. Как будто это был виноградный сок, но не кислый, а с более благородным, едва уловимым ароматом дуба.
   - Валя, можно мне так тебя называть?
   - Да, да, конечно, - энергично закивал головой толстяк.
   - Валя, - Лысый смотрел только на него, так как безошибочно вычленил в их небольшой группе главного или хотя бы претендента на лидерство. - Чем вы занимаетесь? - вкрадчиво продолжил он и налил всем еще по чуть-чуть из своей фляги.
   - Ничем особенным, - смутился Валентин.
   - А все-таки? - он поднял свой стакан и поочередно чокнулся со всеми. Им ничего не оставалось делать, как выпить. Амброзия снова оставила приятный вкус. Даже горло Толстопуза не противилось.
   - Да так, собираем артефакты. Особо ценного ничего не попадается. Да мы, честно говоря, далеко и не ходим, - коньяк делал свое дело, и язык Толстопуза потихоньку развязывался.
   - Не то чтобы шикуем, но на жизнь хватает, - поддакнул Хорек, который тоже начал ощущать на себе действие настоящего французского коньяка.
   - А откуда вы телогрейки взяли? - поинтересовался Алексей.
   - А эти! - Валя все больше проникался симпатией к собеседнику, - нашли в здании одном.
   - Скорее всего это армейская казарма была. Напали на нее случайно, - Медный, видать, тоже не отставал от своих товарищей в проявлении симпатии к незнакомому сталкеру. - Вытащили из полуразрушенной каптерки, чуть не засыпало там!
   - Солдатская подменка, значит, - Алексей снова наполнил стаканы. - Столетней давности. Сейчас такое, наверное, не делают.
   Руки всех сами потянулись, стаканы снова чокнулись.
   - Закусывать даже не надо, - глаза у Медного блестели. - Никогда такого не пил.
   Хорек аж чмокнул от удовольствия, когда нектар попал на язык и полился в горло:
   - Я тоже.
   - Друзья мои, - Алексей позволил себе назвать эту троицу друзьями, чтобы еще больше их к себе расположить, - а хотите себе нормальные сталкерские комбинезоны?
   - Конечно, еще бы! - ответил за всех Толстопуз, - только надо в Зоне все "грави" для начала собрать! Ну или хотя бы "Ночную звезду" отыскать.
   - Хорошо, что вы встретились со мной. Я думаю, у вас появилась реальная возможность получить хорошую экипировку. Да еще и немного заработать.
   - И что нужно делать? - оживился Толстопуз.
   Он давно мечтал о настоящем сталкерском комбинезоне. Наверное он начал о нем мечтать сидя дома за компьютером, еще даже до того как у него в голове вдруг поселилась мысль, что ему нужно в Зону. Он представлял себя облаченным не в эту канареечную, да еще и грязную робу, а в защиту от аномалий и радиации, на плече закреплена дыхательная маска, а руках "Калашников" наперевес с оптикой и подствольником.
   На самом деле он видел фильм, тайком снятый в Зоне и гуляющий по всемирной сети. Там был сталкер именно в таком облачении. Под ногами лежала мертвая псевдособака, оскалившая перед смертью клыки, с которых прямо на пожухлую траву капала мутноватая слюна. Сталкер стоял рядом с ней, из дула "Калаша" курился едва заметный сизый дымок. Ролик был небольшой, но настолько въелся Вале в память, что он невольно начал себя ассоциировать именно с этим неизвестным сталкером, который показался ему настолько крутым, что невольно стал объектом для подражания, кумиром в полном смысле этого слова. В следующий момент сталкер вскидывал автомат и короткими очередями косил бегущих к нему слепых псов. Чем закончилась эта стычка Валентин так и не узнал. Ролик дальше обрывался. Сколько он ни силился найти продолжение и узнать судьбу того, который из-за тысяч просмотров стал роднее самого родного брата, но так и не смог этого сделать, хоть и перерыл все бездонные просторы всемирной паутины. Теперь его мечта приблизилась настолько, что он готов был плясать от радости. Скорее всего, его мечтой было не попасть в Зону, заработать денег, а получить вот такой же, как в том видео, комбинезон, поднять "Калаш", из которого бы курился сизый дымок, а в это время кто-нибудь бы его снял и выбросил бы это в интернет. Тогда, когда он еще был дома, он бы, наверное, отдал за это полжизни.
   - Ничего особенного как раз делать и не нужно. Кстати, как у вас с оружием? - опять ловко перевел тему Лысый.
   - Не очень. У меня обрез, - произнес Толстопуз.
   - Бандита, наверное, убил?
   - Да не совсем так, - зарделся Валентин, падкий на дешевую лесть.
   - А у вас? - он кивнул на Хорька с Медным.
   - У меня "ПМ", - сказал Хорек.
   - И у меня тоже, - подал голос Медный.
   - И что все? - удивился Лысый.
   - Ну да, - за всех ответил Толстопуз.
   - А ножи там, гранаты?
   Валя покачал головой, давая понять, что кроме того о чем они сказали, у них и правда больше ничего нет. Да и то, если бы не те три бандита, которых уложил Крот, то они были бы совсем голы, как три сокола, и на жизнь пришлось бы зарабатывать, и правда, чистить сортиры за еду.
   - ПДА-то хоть у вас есть?
   - Да, конечно! - Толстопуз ответил за всех. Каждый вытащил свой новенький, похожий друг на друга ПДА.
   - Уже неплохо. И контейнеры у вас есть.
   - Не в руках же артефакты таскать!
   - Ну да, - Лысый разлил остатки коньяка и спрятал фляжку во внутренний карман плаща, снова обнажив ненадолго свой сталкерский костюм. Затем поднял стакан.
   - "Громы" и "Винторезы" я вам не обещаю, но думаю, что "Калашами" вооружу.
   Толстопуз был готов описаться от счастья. Костюмы, "Калаши", да еще и гонорар! Счастья привалило целый вагон. Хорек и Медный тоже светились, как два начищенных пятака. Улыбки прочно поселились на их лицах за последние полчаса. От того напряга, когда они только еще вошли в Бар не осталось и следа. Единственным напоминанием об этом был хлюпающий нос Толстопуза. Но кровь остановилась, и он больше не вытирал ее и так донельзя заляпанным рукавом древней телогрейки.
   - Ну все-таки, что за работа? - выдавил он из себя, когда приятный нектар уже попал в желудок. На самом деле он уже готов был согласиться практически на все. Даже отправиться к ЧАЭС и приволочь сам Монолит в этот Бар. Пусть на пути будут непроходимые аномалии, полчища голодных мутантов, - перед глазами лишь маячил комбез и "Калаш" - почти такие же, из ролика! Даже сами Монолитовцы в экзоскелетах и с гауссовками были просто россказнями бывалых сталкеров, когда те болтали у костра, разогревая тушенку.
   - Я же говорил - ничего особенного. Но это и не увеселительная прогулка. Без трудностей не обойтись. Маршрут известен. Рейд в район "Темной долины". Я был там после последнего Выброса, так что относительно безопасная тропа у меня на карте. Но мутанты обязательно дадут о себе знать. Фактически мне нужны носильщики. Скопил хабара порядком, но из схрона никак все вытащить не могу. Обычно собираешь больше, чем можешь донести.
   Лысый отметил про себя, что отмычки едва заметно переглянулись. В глазах каждого загорелся чуть заметный огонек жадности. Который, по его мнению, должен был только разгораться.
   - Тем более я опасаюсь, что после очередного Выброса к схрону не пройдешь. На днях пришлось помучиться, чтобы к нему пробраться. Все очень банально. Нужно просто принести артефакты торговцу, как можно более в короткие сроки. Одному мне это будет не под силу. И еще подстраховать со спины, если потребуется. Здесь я мало кому могу доверять, - Лысый обвел взглядом Бар, - сами понимаете, могут грохнуть, а хабар присвоить. А вы ребята, как я посмотрю, порядочные и интеллигентные в спину стрелять не будете. С меня по комбезу и "Калашу" каждому, плюс гонорар после продажи хабара по двадцать штук. Тоже каждому. Снарягу можете оставить себе. Кто что в рейде найдет - тоже может оставить себе. Это касается и оружия и артефактов. Ну так как?
   Отмычки молчали, но через несколько мгновений Толстопуз выдал:
   - Нам нужно посовещаться. Мы все-таки команда.
   - Нет проблем.
   Лысый демонстративно отодвинулся от стола, чтобы сделать вид, что он и не думает вмешиваться в принятие решения. Совещались они, прямо говоря, недолго. Пошушукались для вида. Сразу было понятно, что решение они примут положительное. Такие предложения поступали не каждый день. Тем более, как они считали, они выросли из штанов окрестностей подвала Сидоровича. "Грави" там на самом деле закончились. До них их так никто рьяно не собирал.
   - По рукам!
   - Ну и отлично, - Лысый слегка сощурился, в глазах пробежал едва заметный холодок. Но никто его не заметил, так как улыбка во весь рот и мягкое выражение лица скрывали истинные намерения. Он накинул капюшон своего плаща. - Нужно обменяться адресами ПДА, для того чтобы легко можно было найти друг друга.
   - Да, да.
   Отмычки достали свои ПДА и скинули адреса Лысому. Тот совершил несколько манипуляций, со стороны это было похоже на то, что просто вносил их в память.
   - Мне пора, - он встал из-за стола, - вы оставайтесь, если идти некуда. Завтра вас вызову. Ждите сообщения.
   Он пожал всем руки и удалился, как тень, прошмыгнув между столиками. Бар гудел как улей, звенели стаканы, иногда слышалась пьяные голоса, иногда чуть громче, что позволяло выделить их из общего монотонного гула. Ни одна голова не повернулась в след Лысому, как будто его и не было. На отмычек тоже больше никто не обращал внимания.
   Лысый быстрым шагом прошел мимо закованного в броню охранника, который встречал каждого посетителя, иногда произносил слова предостережения. Казалось, он как стойкий оловянный солдатик, никогда не покидал своего поста.
   Ночь встретила сталкера прохладным летним воздухом, он прошел по тротуарчику, состоящему из редких плиток, свернул налево и скрылся в тени здания, которое когда-то было цехом. За стеной, в глубине, горел неяркий костерок, озарявший широкий проем входа. Но буквально через метр свет был настолько слабым, что тонул в ночном мраке. Бренчала расстроенная гитара, кто-то мурлыкал себе под нос какую-то песню. Слов было не слышно. Голос погромче рассказывал анекдот или байку из сталкерской жизни. Лысый быстро заглянул в проем. Вокруг костра сидело пятеро. Кто-то грел себе еду, за этим занятием травил байки. Кто-то чистил оружие. Все были вольными ходоками, а не долговцами и поэтому можно было не опасаться вопроса, что это он здесь делает в одиночестве. Патруль вполне мог бы задать такой вопрос, а ответ на него мог бы затруднить то, что он задумал. Снова спрятавшись в тень, Лысый достал свой ПДА. Затем воткнул наушник в ухо. Экран слегка осветил его лицо. Он просмотрел адреса компьютеров троицы, затем открыл одну хитрую программу, вписал их в простой интерфейс и нажал на кнопку активации. Сначала из наушника раздался треск, но потом из него послышался отчетливый голос.
   - Конечно стоит пойти, - это был Толстопуз, - неужели тебе каждый раз такое предлагают?
   - Нет, - это был Хорек, голос которого был несколько глуше, - мы же этого мужика совсем не знаем.
   - А ты Крота хорошо знал? Он, наверное, твой крестный отец!
   - Нет, - проронил Хорек, - Володя, а ты что думаешь?
   - А чего думать - мы уже согласились.
   - Никогда не поздно отказаться. Валек, не ты ли говорил, что ведущие нам теперь не нужны? А?
   - Я имел ввиду совсем другую местность. Там мы уже легко ориентируемся. А здесь рейд в "Темную долину"! Представляешь какие там артефакты! Без него мы туда и до пенсии не доберемся!
   - А ты не думал, что это может быть опасно?
   - Слушай, Леня, ты вообще зачем в Зону пришел? Если боишься опасностей - сидел бы дома на печке! Глядишь, целее будешь!
   - Володя, скажи ему! - не унимался Хорек.
   - А чего говорить? - меланхолично отозвался Медный, - такого шанса нам может никогда и не представится. Вспомни Штепселя и Тарапуньку!
   - Кстати, - Толстопуз перешел на шепот, и сталкеру пришлось даже немного напрячь слух, - у него добрища всякого полным полно! Кто его знает - вдруг он не вернется из рейда?
   - В смысле? - Хорек повысил голос.
   - Тихо ты! Ну ему можно будет помочь не вернуться. Надеюсь, вы меня понимаете.
   Дальше повисла тишина, лишь изредка доносилось отдаленное гудение и звон посуды. Сталкер улыбнулся. Дальше слушать было незачем. За эту весьма полезную программку Лысый отвалил солидные деньги, но она того стоила. Насколько он знал больше ни у кого в Зоне такой не было. Люди даже не догадывались, что их можно слушать даже при выключенном наладоннике! Единственное, что могло спасти от этого - только вынуть батарею. Но батарею сталкеры никогда не вынимали, даже при проведении важных переговоров. Это давало Лысому некоторый простор для маневра. Сейчас же он не думал услышать что-то такое, что ему неизвестно, просто лишний раз получил подтверждение.
   Он вынул наушник, выключил ПДА и быстрым шагом пошел куда-то вглубь территории. Отмычки заглотили наживку по самые кишки и теперь плотно сидели на крючке.
   * * *
   Неделю назад Лысый посетил свой схрон недалеко от периметра. Это была очень добротная и глубокая землянка в неприметном месте. Сверху лежала бетонная плита, а под ней, на глубине полутора метров - небольшое помещение два на два метра. Можно было бы, конечно не мучиться и так глубоко не копать, но сталкер любил быть уверенным во всем на сто двадцать процентов. Глубина и плита должны были спасти его от внезапного Выброса, если это удивительное по красоте явление застало бы его врасплох вблизи схрона. Хоть оно и было намного более красивым, чем даже северное сияние, но несло в себе смертельную опасность. Неконтролируемая аномальная энергия иногда меняла Зону до неузнаваемости. Некоторые аномалии пропадали, открывая доступ в труднодоступные, часто даже непроходимые места. Чего только и ждали вольные ходоки, как манны небесной. Оставалось только добраться до места первым и косить артефакты косой. Бывало и так, что исхоженные сектора и тропы превращались в такие аномальные дебри, что сталкеры боялись к ним даже приближаться. Они искали новые пути и, как правило, их находили, стараясь двигаться в обход.
   Лысому тогда пришлось потрудиться, чтобы выкопать эту землянку. Тем более почти прямо перед носом у военных. Но, по крайней мере, он был спокоен за то, что может переждать здесь не только Выброс. По его мнению, лучше было потратить лишних пару дней, чем расплатиться впоследствии за свою лень и глупую халатность. Как правило, к периметру выброс энергии слабел, но ее было вполне достаточно, чтобы сварить мозги вкрутую. К военным близко старался никто не приближаться, будь то сталкер, бандит или наемник. А уж устроить схрон рядом с блокпостом - было верхней планкой цинизма. Так что землянка получилась надежной со всех сторон. Патрули местность рядом с постом не обыскивали, а за то, что кто-то займет его временное жилище, он не беспокоился. Мутантов вояки отстреливали, как, впрочем, и сталкеров. Так что процент того, что когда он вновь наведается в свою землянку, а там его будет кто-то ждать - был практически сведен к нулю. Помехой мог оказаться сам патруль, но Лысый прекрасно знал маршруты и время патрулирования, тем более перед проникновением мог запросто прослушать все переговоры на предмет, нет ли какой-нибудь неожиданности, которая могла бы внести некоторый сумбур в привычный распорядок.
   Как и всегда он незаметно прошмыгнул к плите, отыскал замаскированный вход и, пробравшись по узкой норе, очутился в маленьком и темном помещении. В полной темноте пошарил по низкому потолку и нащупал небольшую керосиновую лампу. Чиркнул зажигалкой и тусклый свет озарил унылые земляные стены. Огонек плясал за стеклянным абажуром и отбрасывал причудливые тени. Лысый присел на маленькую деревянную табуретку, которая была почти единственной мебелью, если не считать нескольких небольших ящиков в углу и дюймовой трубы вентиляции, внутри которой, правда, находилась антенна. Затем взял металлический ящик, смахнул с него осыпавшийся песок и достал оттуда ноутбук. Из кармана вытащил батарею, присоединил ее, после занялся проводом антенны.
   В почте было всего лишь одно сообщение: "12 июня 24.00, сектор Б-2, армейский Хаммер, бортовой 028". Пришло письмо от клиента сто двенадцать. Так и в адресной строке было написано сто двенадцать и больше ничего. Ни имен, ни тем более фамилий, которые хоть как-то, хоть намеком, могли раскрыть истинную личность посредника.
   Сверившись с картой, присланной ему ранее, он убедился, что встреча как и всегда с этим человеком будет проходить за периметром. Этот адрес его почты знало ограниченное количество людей. Часто сообщения были из Зоны, но иногда приходилось выбираться за кордон. Бывало, что и задерживался в большом мире на несколько месяцев, если того требовали обстоятельства. Лысый выполнял задания не только в Зоне. Он не любил рисковать по пустякам и поэтому всегда старался перестраховаться, лучше перебздеть, чем недобздеть, иногда говаривал он. Тем более специфика его работы всегда требовала от него повышенной концентрации и предвидеть все на несколько ходов вперед.
   Он выключил компьютер, закрыл крышку ноутбука, отсоединил батарею и убрал его обратно в металлический кейс.
   "Встреча через неделю и один день, - подумал он, - что на этот раз им от меня понадобилось? Дело не срочное, терпит, а то, скорее всего, потребовали бы скорее".
   * * *
   Спустя неделю, он пробрался в свой бункер, мимоходом проверил сообщения, хотя предполагал, что, скорее всего, там ничего нет. Не ошибившись в своих предположениях, Лысый стал готовиться к предстоящей встрече. Нужно для начала было выйти за периметр. Он снял сталкерский комбинезон, почувствовав себя при этом почти что голым. Нечасто обстоятельства заставляли отказываться от него в Зоне. Когда он работал вне ее, то был одет как и все остальные, лишь поддевал под куртку легкий бронежилет. Также поступил и сейчас. Достал из металлического ящика бандитское тряпье, которое одолжил у одного трупа, быстро облачился в него, не забыв бронежилет. Сверху накинул бандитскую кожаную куртку. Она была как новая, без единого пулевого отверстия и хоть капельки крови. Бандит был убит точно в левый глаз, поэтому одежда не пострадала. Лысому тогда пришлось поломать голову, как грохнуть этого бандита, чтобы ничего не запачкать. Это была не первая попытка раздобыть бандитское шмотье. Предыдущие удачей не отличились, и одежда оказывалась безнадежно заляпанной. Но в тот раз ему повезло - мозги брызнули, ничего не задев, и Лысый стал обладателем вполне сносного бандитского реквизита.
   Он оставил все оружие в землянке, взял с собой только один нож и пачку денег. В случае того, если военные вдруг его возьмут - можно будет прикинуться неудачливым уркой, который решил свалить из Зоны. Конечно существовала вероятность того, что военные не станут церемониться и просто грохнут. Но для этого и были припасены новенькие, еще даже хрустящие купюры. Оружия с собой нет, так беглый бандит не несет никакой угрозы, артефактов тоже нет, а есть лишь деньги, с которыми он с удовольствием расстанется лишь бы только оказаться подальше от Зоны. Если бы патруль решил его убить, то надо было бы избавляться от трупа, либо долго объяснять начальству и писать длиннющие рапорты. Так что вероятность того, что вояки просто его отпустят, обчистив при этом до нитки, была равной девяноста девяти процентам, по его прикидкам.
   Подготовка к встрече почти закончилась. Оставалось только лицо. Но это была одна из важнейших процедур. Лысый надел парик, который скрыл его волосы, и теперь он на самом деле превратился в Лысого, полностью оправдывая свое прозвище. Затем из герметичного контейнера взял контактные линзы. Теперь цвет глаз изменился с карего на светло-зеленый. Затем он натянул шерстяную маску, которая полностью спрятала лысую голову, оставив лишь щель для глаз.
   Теплый летний воздух казался освежающим после душной землянки. Витал едва уловимый запах полевых цветов, которые уже начинали распускаться. Лысый вдохнул полной грудью этот непривычный для Зоны аромат и по-пластунски не спеша пополз. Периметр был недалеко. Скоро должен проехать армейский джип. Он замер, лежа в канаве. Скоро затарахтел двигатель и Лысый пригнулся. Хоть он и сливался в ночи с окружающим миром, но решил не испытывать судьбу. Автомобиль ехал с привычной скоростью, шины шуршали по щебню, крупнокалиберный пулемет рыскал по сторонам вместе с лучом прожектора. Иногда шальной камень вылетал из-под колес и уносился в редкие кусты.
   - Стой! - вдруг выкрикнул пулеметчик и стукнул кулаком по крыше.
   Машина тихо взвизгнула тормозами и остановилась. Лысый был всего в нескольких метрах от колес.
   - Что там? - послышался глухой голос водителя.
   - Мне кажется, что там кто-то есть! Я чувствую что-то рядом.
   Лысый напрягся, хотя даже чисто теоретически из кабины его видеть не могли. Он даже перестал нормально дышать, а вдох и выдох растягивал минуты на две. Но джип и не думал уезжать. Он упрямо стоял, что-то разглядывая. Откуда-то справа раздался едва уловимый шелест. Пулемет дернулся, и яркая вспышка с отрывистым рокотом разрезала темноту ночи. Свинец срезал молодую березку и осыпал приземистый куст. Звонко взвизгнула слепая собака и попыталась унести ноги. Она громко выла от боли и шуршала листьями, пытаясь уйти от смертоносной очереди. Пулемет дернулся на звук и выплюнул еще несколько пуль, которые заткнули воющего мутанта навсегда. Снова повисла тишина. Лысый слышал, как последняя гильза упала в кузов с характерным звоном. Затем послышался голос водителя:
   - Слушай Палыч, у тебя талант! Откуда ты узнал про эту тварь?
   - У меня нюх просто. Чую всяких гадов за версту! - бахвалился пулеметчик. Бахвалился он вполне заслуженно, так как услышать, или увидеть крадущегося мутанта, тем более ночью - было еще той задачей!
   - Молодца! - добавил водитель. - Ну чего трогаемся?
   - Подожди.
   Лысый замер.
   - Обычно слепые псы не охотятся в одиночку, - продолжил пулеметчик, - да и на кого охотилась эта тварь? - луч прожектора шарил по кустам, где еще несколько мгновений назад сидел слепой пес, подкарауливая добычу. Время тянулось исключительно медленно. Казалось, что Палыч хочет обшарить все заросли сантиметр за сантиметром. Но не найдя ничего того, что привлекло бы его внимание, нехотя произнес:
   - Ладно, поехали. Хоть ничего и не видно, но что-то здесь не так. Вот только не пойму что именно, - он стукнул по кабине.
   Водитель нажал на газ, и джип медленно тронулся, шурша протектором колес по щебенке. Прожектор на прощание еще пробежался по окрестностям, но, не увидев ничего подозрительного, отвернулся в другую сторону, по ходу движения.
   Невольно военный патруль избавил Лысого от надвигающейся на него тихой опасности. Слепая собака определенно охотилась на него. Как же Лысый мог упустить этот момент? А набросившийся бы на него пес был бы очень серьезной проблемой, тем более у него не было никакого оружия, не считая ножа. Сталкерский бронированный комбинезон тоже остался в бункере вместе с оружием, так что в лучшем случае собака впилась бы в какую-нибудь незащищенную конечность, если бы не в горло. Сталкер даже не мог предположить, что всего в пяти метрах от него притаилась смертельная опасность. Это в Зоне, закованный в броню и с автоматом наперевес он не считал слепых псов за сколько-нибудь серьезных противников, если конечно ими не руководил чернобыльский пес. А здесь, в этой ситуации, он мог бы оказаться серьезным противником даже в одиночку, тем более находясь в заведомо выигрышной позиции: Лысый о нем даже и не подозревал. Оставались считанные секунды до коварного смертоносного броска. Но военные внесли в его охоту свои коррективы. Да, чутье у пулеметчика было исключительное, но не настолько, чтобы почуять еще и притаившегося человека.
   Сталкер двинулся дальше. Теперь он двигался быстрее. Вояки уехали, а слепые псы и правда охотились в одиночку довольно редко, так что рядом могли быть другие. Он подполз к колючке, достал кинжал, соединил его с ножнами и перекусил проволоку в нескольких местах, оставив достаточно пространства, чтобы в него можно было без труда пролезть. Он оглянулся назад и прислушался. До него донеслось тихое рычание и жадное чавканье. Недавние собратья предпочли закусить своим незадачливым товарищем, охоте на еще вполне бодрую жертву. Опасения сталкера подтвердились: пес был не один. Как же это они его обложили со всех сторон, а он и не заметил? Лысый предпочел не заморачиваться на эту тему, только вскочил на ноги, оставив за собой колючку и, пригнувшись, припустил в небольшой перелесок. Собаки там его преследовать не будут. Нужно потеряться пока они не закончили трапезу.
   В сектор Б-2 он вышел не со стороны периметра, а с другой, противоположной. Армейский "Хаммер" с бортовым номером 028 уже ждал его прямо посреди поляны. Часы показывали 23.48. Время еще было, и он предпочел перестраховаться и обошел машину по кругу. Засад он не обнаружил. Впрочем, как и всегда.
   Лысый постучал в окно. Дверь приоткрылась и человек, который находился внутри, подвинулся. Водителя не было. Вероятно, он сам и приехал на машине, но зачем-то пересел назад. Сталкер сел на сиденье и захлопнул за собой дверь. Человек был одет в костюм военного сталкера с непрозрачным шлемом-сферой.
   - Ну, здравствуй, - донесся до сталкера измененный до неузнаваемости переговорным устройством голос.
   - Тебе тоже не хворать. Говори, чего вызывал?
   - Вот так прям сразу?
   - А чего тянуть? О погоде хочешь пообщаться?
   - Нет. Желанием не горю. К делу так делу. Нужно отыскать объект под кодовым названием "Черный Идол".
   - Почему "Идол"?
   - Это некий столп или стела, называй как хочешь, похожий на черный камень, излучающий аномальную энергию. Имеет отдаленное сходство с человеческой фигурой, только несколько крупнее.
   - Аномальная энергия? Какого плана?
   - Не пси-воздействие - это точно, - посредник достал небольшой контейнер из нагрудного кармана. К нему была прикреплена цепочка, скорее всего для того, чтобы носить его на шее. - Ты должен повесить этот предмет на "Черного Идола". Затем стелу следует обмазать кровью, также полить ей у подножия.
   - Почему именно кровью? Вы чёго сатанисты что ли?
   - Нет не сатанисты, существует определенный порядок.
   - А почему не кровью девственницы, задушенной собственными волосами своим же собственным отцом? - сталкер улыбнулся, хотя улыбка не была видна под маской.
   - Все равно чья кровь. Главное, чтобы она была здорового человека. Если хочешь, можешь здесь искать девственницу, хотя скорее Монолит найдешь у негра в заднице. Здесь, в Зоне, баб - раз, два и обчелся, а ты девственницу!
   - Почему все-таки именно кровь?
   - У заказчика лейкемия, а чтобы "Идол" сработал как надо - ему нужна кровь здорового человека. Сработает программа, которая в него будет заложена по очистке крови, а для этого нужен образец.
   - А что с собой в пакетике нельзя принести?
   - Нужна именно свежая. Заказчик на этом настаивает.
   - Получается, что мне нужно совершить жертвоприношение? Ты чёго издеваешься?!
   - Если бы я издевался, то вряд ли бы к тебе обратился. Я знаю про твою особую репутацию, тем более оплата идет по двойному тарифу. Да и какая тебе разница из-за угла из пистолета с глушителем или ножом по горлу. Соверши жертвоприношение, я не силен в терминологии.
   - Мне разницы никакой, только про этого "Идола" я ровным счетом ничего не слышал.
   - Еще одно из порождений Зоны, очередная аномалия. Молодая, изучена плохо. Но о некоторых ее возможностях уже известно. Я бы сказал о неких положительных влияниях на человеческий организм. Но при соблюдении определенного, так скажем, ритуала. Спасибо одному яйцеголовому, который ее нашел и решил изучить немного. Жаль только рано окочурился. Ха-Ха! Не дергайся, это не из-за "Идола"! Его бандиты грохнули, а к нам попал его ПДА с записями.
   - Прямо положительная новость.
   - Далее: через три дня, после того как ты повесишь на него контейнер, нужно его будет забрать и принести мне.
   - Сроки?
   - Особо спешить некуда. Две недели на все.
   - Так, твой "Идол" может быть радиоактивным или еще чего-нибудь отмочить не поддающееся человеческой логике, так что оплата по тройному тарифу. Я просто так рисковать не намерен.
   - Ну ты загнул! Не слипнется ничего?
   - Не хочешь - не надо.
   - Ладно, договорились, - вяло произнес посредник и пожал сталкеру руку. - Но вперед только тридцать процентов.
   - Нет, пятьдесят как обычно.
   - Жадный ты, Лысый, - посредник дал понять сталкеру, что знает его и вся его подготовка к встрече: маска, парик и линзы не более чем маскарад.
   - Не более чем ты, полковник, - теперь и сталкер дал понять, что не остался в долгу и тоже прекрасно осведомлен о своем собеседнике.
   Повисла пауза. Полковник, явно не ожидавший того, что его личность известна, пришел в небольшое замешательство. Но непрозрачный шлем-сфера, скрыли его эмоции, которые отразились на его лице. Лысый догадался о том, что посредник не ожидал такого хода, по слегка затянувшемуся молчанию. Затем переговорное устройство закашляло - это был смех полковника.
   - А я тебя недооценил!
   - Знаешь, как говорил один древний полководец? Недооценивание врага подобно гибели.
   - Ты пока не мой враг.
   - К чему эта клоунада? А? Хотел показать, что я у тебя на крючке? Так я тебе хочу сказать, что мы уже давно на крючке друг у друга. Давай лучше делать свою работу.
   - Зачем тебе столько денег, а, Лысый?
   - А тебе для чего, полковник?
   - У меня есть давняя мечта - поселиться под старость в скромном домике на самом берегу Средиземного моря. А тихо жить там даже на военную пенсию, сам понимаешь, не получится. В лучшем случае мне может светить подмосковная дача. Снег я не люблю, так что остается только море, а для реализации моей мечты нужны солидные средства.
   - Рад за тебя. Удачи. Мне нужны координаты "Черного Идола".
   - Вот это уже сложнее. Координат как таковых нет.
   - В каком смысле?
   - В самом прямом. Их просто нет.
   - Значит твой клиент еще хочет, чтобы я рыскал по всей Зоне в поисках этого вашего каменного человека?
   - "Идол" находится в пространственной аномалии. Местонахождение прохода в аномалию известно. Но там не работает электроника.
   - А спутник?
   - Какой от него толк, если маяк не виден! Мы просто не знаем в каком месте Зоны искать.
   - Это усложняет задачу.
   - А ты хотел легкой прогулки?
   - Нет, но это потребует дополнительных расходов на экипировку. И не забудь - мне придется тащить с собой отмычку, да еще, скорее всего, не одного. И, притом, что выход из пространственной аномалии найти будет непросто.
   - Хорошо. Твой гонорар увеличивается в четыре раза, включая различные непредвиденные и дополнительные расходы, не включенные в сметную стоимость, - переговорное устройство снова закашляло утробным смехом. - И предоплата тридцать процентов. Тебе этого хватит, чтобы купить небольшой армейский склад!
   - Предоставь уж мне самому решать, как тратить свои деньги.
   - Как скажешь.
   - И предоплата пятьдесят процентов, - твердо сказал сталкер.
   - Сорок, - предпринял последнюю попытку поторговаться полковник, особо не надеясь на ее успех.
   - Пятьдесят.
   - Ладно, хорошо, - согласился наконец посредник, в голосе послышалось едва заметное недовольство. Даже переговорное устройство не смогло его скрыть.
   Они второй раз ударили по рукам.
   - Давай координаты пространственной аномалии.
   Полковник достал ПДА, Лысый тоже.
   - Я жду подтверждения перевода, на мой адрес, - продолжил сталкер.
   - Ты его получишь в ближайшее время.
   - В ближайший час.
   - Хорошо.
   - Остальное до передачи контейнера.
   - Нет проблем. Только для этого мне понадобятся фотографии "Черного Идола" с висящим на нем контейнером.
   - Ты их получишь.
   - Вопросов больше не имею.
   - Я тоже. Тогда счастливо, - сталкер потянул за ручку и оказался в густой ночи, в другой руке болтался блестящий контейнер с цепочкой.
   - Это тебе счастливо, - сказал вдогонку полковник, но Лысый его не услышал. Хлопнувшая дверь скрыла от него пожелание посредника.
   Тишина, которая висела вокруг машины, не настораживала как в Зоне, которая была рядом, как голодный аллигатор за решеткой, затаившаяся и ждущая добычи, любого неосторожного движения - стоит только просунуть между ячейками хоть палец. Едва слышно стрекотали кузнечики. Уши отказывались принимать этот до боли знакомый с детства звук. Здесь он был нормальным, естественным на сто процентов. Но уже через полкилометра в сторону колючей проволоки, привычный ночной стрекот резал бы слух. Как будто бы там была совершенно другая вселенная, перевернутая с ног на голову, да еще и закрученная спиралью. Хотя на самом деле так и было. Зона была другим измерением, но находилась рядом, буквально за забором. Стоило только перешагнуть через порог, как привычную жизнь нужно было забыть. Здесь все по-другому, не так как на большой земле. А вместо кузнечиков прыгали только снорки.
   "Что-то с этим чертовым "Черным Идолом" не так", - сразу подумал сталкер, когда дверца машины глухо захлопнулась.
   "Что-то здесь не то. Мое чутье подсказывает, что что-то этот дешевый конспиратор недоговорил. Но только что?"
   На этот вопрос ответа не было. Лысый нутром чуял, что все не так радужно, как расписал все полковник. Со стороны можно было подумать, что это просто обыкновенная прогулка, даже и не в район Припяти. Большинство сталкеров отправляются в такие чуть ли не каждый день. Их кусок хлеба, который хоть и можно намазать не маслом, а толстым слоем черной икры, но часто этот хлеб обходился слишком дорого. За него сталкеры платили жизнью. Многие считали, что это того стоит и продолжали делать свою нелегкую работу.
   "Так, здесь налицо неизвестная широкому кругу людей аномалия, да еще не сама по себе, а внутри пространственной. А может быть оттуда нет выхода? Хотя полковник хочет получить контейнер назад, да и кто-то должен был сообщить о ней, а если выхода не было, то и о "Черном Идоле" было бы неизвестно. Так что выход, скорее всего, есть. Уж больно просто все разрисовано. Слишком просто. Но что здесь не так? Задницей чую, что не так. Но что? Разрисовано просто, а на деньги не скупятся. Либо очень богатый заказчик, либо, либо что? Либо такая опасность, о которой я знать не должен".
   Лысый сделал несколько шагов и скрылся в черноте перелеска. Но не стал спешить возвращаться к себе в землянку. Он затаился, спрятавшись за стволом дерева. Джип тоже не отъезжал. Сталкер достал свой ПДА, вставил в ухо наушник и запустил программу-шпион, быстро вписав адрес ПДА полковника. Он особо не надеялся что-то услышать, но на всякий случай поставил на запись. Внутри машины что-то шуршало. Вероятно, полковник переодевался, потом полез на водительское сидение. Послышался стук закрываемого бардачка. Полковник высморкался. Затем запикала отрывистая мелодия, как будто нажимали на кнопки мобильного телефона. Затем четкий голос произнес, естественно собеседника он не слышал:
   - Да.
   - Конечно, контейнер передал.
   - Нужно перевести деньги.
   - Прямо сейчас.
   - Он ждет подтверждение в течение часа.
   - Нет, утром не пойдет. Именно сейчас, а то контракт будет недействителен, а контейнер уже у него.
   - Сумму пришлось увеличить в два раза.
   - Нет не охренел, он стоит своих денег.
   - Он для меня стал опасен. Моя личность ему известна.
   - Существует очень большая вероятность, что он не вернется. Это даже может сыграть на руку.
   - Не беспокойся, "Идол" сделает свое дело.
   - Может и не дойти. Если не выполнит - пошлем еще одного.
   - Дефицит материала? Это не моя забота. Здесь не Ницца, а Зона. Даже бывалые сталкеры гибнут как мухи.
   - Я обеспечиваю лучшими людьми.
   - Вылези из офиса и сходи сама. Может у тебя лучше получится?
   - Нет, что ты, не издеваюсь совсем!
   - Ладно.
   - Конец связи.
   "Сама? - подумал Лысый, - неужели женщина?"
   Полковник нажал на кнопку прекращения вызова, которая отдалась пищащим звуком в наушнике сталкера. Глухо щелкнув, открылась задняя крышка телефона, и он вынул аккумулятор, а затем и сим-карту.
   Завелся двигатель армейского джипа, утробно рыкнув восемью цилиндрами. Затем загорелись фары, осветив ночную мглу. Лысый аккуратно присел, чтобы не выдать себя. Хоть на нем и была надета черная маска, но глаза могли блеснуть во тьме. "Хаммер" тронулся и, набирая обороты, покатился в сторону грунтовой дороги. Полковник явно был беспечен, потому что даже не представлял, что его могут прослушать, поэтому и говорил так открыто, даже не отъехал подальше. Тогда бы Лысый просто не смог бы его догнать, а радиус действия ПДА ограничен. Ему повезло, что полковник оказался немного халатным к своим переговорам, хоть и вынул потом батарею, но это явно ему не помогло. И теперь появилась информация, которая превзошла его ожидания. Некоторые вопросы снимались, но на другие как не было ответа, так и нет. Телефонные переговоры их не прояснили.
   Осторожно ступая, сталкер стал удаляться от поляны. Его курс лежал к своей землянке, но только не тем же путем, которым шел, а другим. Военные могли заметить разрезанную колючку, хотя эта причина не была очень существенной. За это время они вряд ли смогли обнаружить проникновение, тем более ночью. Но существовала и вторая, более серьезная причина. Это неписаный закон сталкеров - никогда не возвращаться той же дорогой.
   Лысый прополз между вновь разрезанной колючкой и, миновав патрульную дорогу, спустил свое тело в небольшой овраг. Машина должна поехать не раньше чем через минут десять. Он прислушался. Столкнуться нос к носу со слепыми псами совсем не хотелось, а ночью они становились особенно опасными, так как они полагались только на нюх и в ходе короткой, но продуктивной эволюции глаза оказались просто не нужными. Эти хитрые твари чуть было не загнали его не далее чем час назад. Оказаться на месте дичи - нет уж, увольте. Поэтому он стал более внимательным. На всякий случай, достав нож, перехватил его поудобнее, лезвием назад, и пополз как уж, время от времени останавливался и прислушивался. Здесь кузнечики уже не стрекотали, и тишина резала слух. Всего несколько сотен метров - их полно, а здесь - как будто вымерли. После колючки начинался другой мир.
   Скоро показалась бетонная плита, и сталкер оказался в своей землянке. Стянув с себя одежду, поспешил избавиться от парика и контактных линз. Затем надел сталкерский комбинезон. В нем он чувствовал себя гораздо спокойнее. Батарея лежала рядом с ноутбуком. Присоединив ее, нажал на кнопку включения. Экран загорелся ровным синим цветом. Он вошел в банковский интерфейс и стал ждать подтверждения поступления денег на свой счет. Скоро пришло уведомление, что его счет в далекой Швейцарии пополнился на двести тысяч евро, на ранее обговоренную предоплату в пятьдесят процентов. На самом деле в деньгах он не нуждался уже довольно давно. Скопившейся суммы было бы достаточно, чтобы прожить безбедную, не вполне скромную и долгую старость. Так что на пенсию он мог выйти в любой момент, не дожидаясь преклонного возраста, как это было принято чуть ли не во всем мире. Он делал свою работу уже не из-за денег. В самом начале - возможно. Но и тогда деньги были не главным. Если так можно выразиться, но своя работа ему определенно нравилась. Даже когда не было контрактов - собирал артефакты. Тоже не из-за денег, а из-за какого-то спортивного интереса, азарта охотника. Хотя, скорее всего, причиной был риск. Он накачивал его жилы адреналином, давая ни с чем несравнимое удовольствие. Даже женщина никогда бы не подарила той радости, что он испытывал рискуя. Экстаз наступал чуть позже, когда опасность была уже позади. Это давало ему мощнейшую энергию, казалось, что в этот момент можно перепрыгнуть трехметровый забор. Это тянуло его вверх, давало дополнительные силы, мозги работали ясно. Это было сродни сильнейшему наркотику. И Лысый стал наркоманом, но только по-своему. Он никогда не забывал об осторожности. Чувство самосохранения стояло у него на первом месте. Даже выше наслаждения от риска. Сдохнув, как он говорил, уже ничего не будет нужно: ни денег, ни удовольствий. Так что, по его мнению, риск должен был быть оправданным и не стопроцентным.
   Осталось еще одно дело. Соединив ПДА с компьютером, он скачал файл записи разговора полковника. Потом принялся писать сообщение, прикрепив аудиофайл.
   "Мне нужно, чтобы ты определил номер по тональному набору мобильного телефона. Как узнаешь - прослушай его на предмет разговора об объекте "Черный Идол", особенно с полковником миротворческих сил Игнатьевым Сергеем Васильевичем. Любая информация об объекте и не только о нем будет полезна. На твой счет деньги уже переведены. Требуется уложиться в одну неделю. И еще: посредник - женщина".
   Потом он занялся переводом. Десять тысяч евро ушли таинственному помощнику. Лысый хмыкнул, вдруг подумав, в какую категорию расходов по классификации полковника следует отнести эти? В разряд непредвиденных или дополнительных? Но явно не включенных в сметную стоимость. Скорее всего, это были и те и другие. Информация стоила денег, и за нее он был готов заплатить, тем более от этого могла зависеть его жизнь. А своя собственная жизнь не поддавалась денежному выражению, хотя как любая другая для него имела вполне осязаемый материальный эквивалент. К чужой жизни он относился довольно просто и спокойно, а своя, на то она и была своей, чтобы ее беречь.
   Решив остаться в землянке на ночь, Лысый прилег прямо на земляной пол, подложив под голову неудобный металлический кейс. Мысли, как рой надоедливых мух, кружили в голове, не давая покоя.
   "Что это за "Черный Идол?"
   Он знал, что в сталкерской сети нет никакого упоминания об этом, но все равно поднялся и включил ПДА. На центральном сервере было много полезной информации, и каждый ходок считал своим долгом упомянуть о том, что было неизвестно другим. Он подробно просмотрел всю информацию об аномалиях, о старых, о вновь появившихся. Но ничего даже отдаленно напоминающее "Черного Идола" не обнаружил. Затем просмотрел все артефакты, описание их свойств - тоже ничего. Потом приступил к разделу необъяснимого. Сталкеры писали там обо всем, с чем встречались, выжив конечно после этого, что было непонятно с человеческой точки зрения. Там описывали редкие явления: Выброс, поведение полтергейстов, которые плевались огнем и всякими предметами, а также много чего интересного - снег летом, миграцию мутантов, локальные ураганы - много чего, ночи не хватит, чтобы все прочитать. Там были даже анекдоты, но Лысого интересовал только "Черный Идол". Сталкерская сеть так и не дала ответа на вопрос, что же это такое. Он выключил ПДА и задумался. Затем встал и снова включил ноутбук. Интернет тоже не дал ответа, что же это за дрянь. Поисковик выдавал только какую-то ерунду, на которую даже не хотелось тратить времени.
   "Что же это такое?" - думал Лысый лежа. Сон не шел. Он перетряхивал память, но и она не выдавала хоть что-нибудь вразумительное насчет "Идола".
   Скоро должно уже рассвести. Нужно было выбраться из землянки под покровом ночи, чтобы военные не смогли заметить его лежбища, устроенного прямо перед их носом.
   "Черт! Что же это за ерунда?"
   Выбравшись из землянки и замаскировав вход, он прополз метров двести. Солнце уже было готово встать. Красноватая дымка поднималась над лесом. Оно позевывало и потягивалось, но скоро приступит к своим обязанностям - согревать и освещать всю Землю, даже такой гнойник, которым являлась Зона. Затем Лысый побрел в сторону базы "Долга". Лучи упали на его фигуру, скрытую под черным плащом - солнце приступило к своей работе. Он намеревался добраться туда через пару часов, отоспаться немного, а потом наведаться в "100 рентген" - поискать отмычек.
   Через час и сорок пять минут он уже проходил по узкому мостику перед блокпостом "Долга". Слепые псы возились в отдалении, но вдруг сбились в стаю и бросились в его сторону. Он вскинул "Винторез" и сделал пять отрывистых выстрелов. Пять собачьих трупов остались лежать на земле. Одна загребала лапами - пуля перебила позвоночник, а другие четыре лежали неподвижно с дырками в головах.
   - Что-то мне везет сегодня на слепых собак! - произнес он себе под нос и перешел через мостик.
   Долговец, закованный в тяжелую броню встретил его поднятой ладонью, четыре ствола уставились на него черными тоннелями:
   - Стой!
   Лысый скинул капюшон своего объемного черного плаща, показав лицо.
   - Проходи, - уже более мягко сказал он, узнав сталкера в лицо.
   - Когда вы этих собак здесь изведете? Почти каждый раз нападают, сволочи!
   - Наверное, у них здесь логово. Вот как-то руки все не доходят.
   - Скоро их зубы до вас дойдут. Здесь у вас чернобыльский пес завелся.
   - Да ну! - удивился долговец.
   - Точно говорю. Нападают очень слаженно. Не иначе ими кто-то руководит.
   - Не может быть!
   - Смотри сам: слепые псы здесь не переводятся, хоть их и отстреливают время от времени. За такое короткое время щенки так быстро вырасти не могут. Значит их кто-то сюда зовет. А это может быть только чернобыльский пес или контролер. Если бы это был контролер, то всем бы в округе пришлось бы несладко. И кроме слепых псов еще всякого зверья полно было бы.
   - Тьфу, тьфу, тьфу! - сплюнул через левое плечо солдат, - Упаси Бог!
   - Так что остается чернобыльский пес.
   - Постараемся заняться, раз такое дело!
   - Давайте, давайте. Ладно, бывай.
   - Пока.
   Через несколько минут сталкер вошел в свое убежище на базе "Долга". Его ему специально выделил сам Воронин, для которого он выполнял задания несколько раз. Он стянул с себя экипировку и упал на армейскую койку. Накрылся синим одеялом с тремя черными полосками, натянув его до подбородка.
   Перед тем как провалиться в неглубокий сон, Лысый подвел итог: "Итак, существует вполне реальная опасность, которая непременно проявит себя по ходу выполнения задания, а также есть ряд проблем. Первая: в пространственной аномалии не работает электроника. Вторая: нужно доставить отмычку к "Черному Идолу" в целости и сохранности. Третья: взаимодействие с "Черным Идолом".
   С первыми двумя проблемами, которые скорее были сложностями, даже на стадии планирования операции, можно было справиться, или предусмотреть хоть и не все, но хотя бы большую часть. А вот третья маячила вполне реальной проблемой, проблемой с большой буквы П. Так как предугадать как поведет себя неизвестная аномалия было невозможно.
   "Что ж, придется целиком и полностью положиться на отмычек в этом вопросе. Только их надо брать больше. Не одного, а лучше двух, а еще лучше трех. Точно, как минимум троих. Свою привычную экипировку придется заменить. Всякие ПНВ нужно оставить. И взять "Калаш". Никакой хитроумной электроники, электронных прицелов и всего такого. Детектор тоже как можно проще".
   С этими мыслями Лысый провалился в неглубокий сон.
   * * *
   Самоделкин "Долга", усатый здоровенный мужик, которого все звали дядя Вася, корпел над вполне новым автоматом "Калашникова". В него попала пуля, разворотив приклад. Он пытался собрать из двух негодных один хороший. У него не все получалось, и он едва слышно матерился себе под нос. Вдруг в его подвал ввалилась троица в грязных канареечных телогрейках. Мало того, что они, смеясь и громко переговариваясь, отвлекали от важного дела, но еще и вели себя нагловато. Дядя Вася поднял свой суровый взгляд. Наглых типов он не любил.
   - Эй вы, детский сад, чего надо? - грубо произнес он.
   Троица притихла. Но за ними показался Лысый, который как кошка, не слышно, спустился в его подвал. Лысого он тоже не жаловал, догадывался о его репутации. Толком, конечно, ничего не знал, да и не лез в сталкерские дела, просто занимался своим делом. Но слухи до него доходили, тем более он и сам был вольным ходоком когда-то, но предпочел уйти на пенсию по выслуге лет и вступил в "Долг", но не рядовым бойцом, а на привилегированную работу Самоделкина. Однако был приказ генерала Воронина. Однозначный приказ и отказать он ему не мог.
   - Они со мной. Одеть их надо.
   Дядя Вася хмыкнул:
   - Белые тапки припасать?
   Сталкер пропустил его ехидное замечание мимо ушей:
   - На всех комбезы с кевларовыми брониками, боты на толстой подошве, кислотостойкие, "калаши" с подствольниками и оптикой, только простой, а не электронной.
   - Боты могу сейчас дать, размеры скажите. "Калаши" есть - только надо приладить оптику с подствольниками.
   - "Калаши" только новые, а не то барахло, которое ты отмычкам впариваешь.
   - У меня все хорошее! - дядя Вася повысил голос.
   - Знаю я твое оружие. Собираешь из десяти стволов один. И толкаешь втридорога, - Лысый отомстил за белые тапки, - нам только новые. И оптику и подствольники тоже.
   - Это будет дороже, - недовольно запыхтел дядя Вася.
   - Меня интересует качество. Цена меня не волнует. И цинк бронебойных патронов.
   - Патроны будут через неделю.
   - Ладно, мы не спешим.
   - Этим двоим могу комбезы дать, - дядя Вася ткнул на Хорька с Медным.
   - Новые? - спросил сталкер.
   - Новые! - зло пробормотал дядя Вася, - А вот на этого, - он ткнул толстым измазанным в ружейном масле пальцем на Толстопуза, - ничего нет.
   - А ты поройся в закромах.
   - Комбезы на слонов не шьют!
   - У нас слонов нет. Правда ведь? - он посмотрел на троицу.
   Те замахали головами, давая понять, что слонов никто не видел.
   - Поищи получше! - продолжил сталкер.
   - Я сказал нет! - уже злость проявлялась в каждой нотке.
   - Ну нет, так нет. Тогда ничего и не надо. Пошли к Сидоровичу. У него, я думаю, есть. Или все-таки пороешься?
   Дядю Васю загнали в угол. С одной стороны не хотелось иметь дело с этим Лысым и нагловатыми отмычками, которые совсем недавно начали считать, что ухватили птицу счастья за самый хвост. А на другой чаше весов была элементарная жадность. Ведь он уже прикинул в уме сколько можно срубить с этих клиентов. Такие заходили нечасто, и было бы верхом глупости отказываться от такого жирного куска. В основном народ просил что-то починить, реже улучшить или заштопать дырявый комбез, продать патронов, но цинками, да еще и бронебойных, а не простых еще никто у него не брал.
   "А ведь у Сидора они и правда все купят, да еще и дешевле", - подумал дядя Вася и решил заткнуть свою гордость куда поглубже - туда, куда не заглядывает солнце.
   - Ладно, поищу, - буркнул он.
   - Тогда за всем и зайдем через неделю.
   - С этого надо мерку снять, - он снова ткнул пальцем в Толстопуза.
   Тот подошел и дядя Вася поднялся во весь свой немаленький рост. Он был эдакого гренадерского телосложения, деревенский мужик, вскормленный мясом и молоком и привычный к тяжелой физической работе. Он обхватил Толстопуза своими лапищами в которых замусоленный сантиметр просто тонул.
   - Ну и отожрал ты брюхо, - только заметил он.
   Толстопуз зарделся как красна девица.
   - Приходите через неделю - все будет готово. Деньги прихвати. И побольше.
   - Насчет этого не беспокойся.
   - И еще: рюкзаки, три дробовика, три "беретты", три ножа спецназовских, ну и патроны ко всему. Для дальнего рейда.
   - Хорошо. Для дальнего, так для дальнего.
   Все четверо развернулись и пошли наверх. Впереди всех - Толстопуз, который топал и пыхтел, недовольный правдивыми словами дяди Васи. Краска со щек еще не спала. За ним семенил Хорек, затем Медный, а колонну замыкал Лысый.
   - При чем здесь слон! - недовольно заворчал Толстопуз, - он себя-то видел, динозавр!
   Медный заржал, Хорек за ним тоже.
   - Чего он о себе думает этот ремонтник хренов! - не унимался толстяк. - Я что ему пацан что ли!
   - Да козел он! - бросил Медный.
   - Точно! Козел вонючий! Боров! - добавил Хорек.
   Толстопуз повернулся в сторону подвала дяди Васи и смачно харкнул на ступеньки. Таким образом, он решил, что это его унизит. С чувством полного удовлетворения он вальяжно бросил:
   - Ну чего стоим, пошли.
   Лысый довольно усмехнулся: "Теперь точно не соскочат, двести процентов. Они уже меня грохнули на обратном пути, забрали артефакты, их продали, а деньги потратили! И теперь они уже просто крутизна!"
   Он даже и представить себе не мог, как они изменятся всего лишь за одну ночь. Уже ведут себя как бывалые сталкеры, ну или очень хотят себя так вести. Всего лишь двенадцать часов назад они были отмычками, над которыми издевался весь Бар, а сейчас они уже все забыли. Хотя на самом деле как были отмычками, так ими и остались.
   Час назад Лысый скинул сообщение завербованным отмычкам: "одиннадцать ноль-ноль, встречаемся у подвала долговского Самоделкина". Он не спешил, уже все обдумал, решив выступать примерно через неделю. Нужно тщательно подготовиться, переждать Выброс. Возможно, за неделю поступит хоть что-то от информатора, который должен был уже прослушивать указанный телефон. В чудодейственность "Черного Идола" он не верил, тем более в возможность излечиться, хотя существовали артефакты, которые и правда могли поставить человека на ноги. Но "Идол" аномалия, а не артефакт, как сказал полковник, а он уж точно не оговорился. А полезных, даже безопасных аномалий Лысый не встречал. Они все норовили разорвать в клочья, сжечь, стереть в порошок, отравить, но никак не прибавить здоровья, пусть даже и с жертвоприношением. Он шкурой чувствовал, что есть какой-то подвох, а своим чувствам он привык доверять. Если бы не доверял, то так долго в Зоне не прожил бы, тем более занимаясь тем, чем он занимался.
   По плану нужно экипировать отмычек, а у дяди Васи вряд ли все есть в наличии, поэтому он должен попросить отсрочку, а это время можно использовать по своему усмотрению.
   На самом деле так все и получилось. Сталкер думал, что ему потребуется несколько дней, а не неделя, но и это было на руку. Скоро должен быть Выброс. Сразу после него можно двигать.
   - Так. Ровно через неделю встречаемся на этом месте, - сказал Лысый, - вам лучше никуда не уходить с территории "Долга". Скоро будет Выброс, а здесь вы его сможете переждать.
   - Аномалии же могут закрыть проход к тайнику!
   - Могут. Придется рискнуть. Без экипировки идти туда - верная смерть. Так что лучше быть без артефактов, но живым.
   Сталкер немного подумал и вытащил деньги. Дал каждому по тысяче.
   - Это в счет предстоящей работы. Должно с лихвой хватить на неделю, если вы даже из Бара вылезать не будете.
   - Спасибо! - поблагодарил за всех Толстопуз, и его лицо расплылось в широченной улыбке.
   Лысый уже начал от них уходить.
   - Через неделю. На этом месте! Не забудьте - скоро Выброс! Бар - надежное место, чтобы его переждать!
   - Мы будем здесь через неделю!
   На самом деле он вовсе не беспокоился об этой троице. Конечно, беспокоился, но о том, что как бы не пришлось искать новых, когда с этими уже все на мази. И денег им дал только для того, если у них в карманах пусто, в чем он был почти на сто процентов уверен, чтобы они не полезли их зарабатывать, то есть за артефактами. А такие телята как эти трое долго не протянут без опытного ведущего. А ведущего им не найти, если только кто-нибудь не решит ловить псевдособак на живца. Скорее всего с ними будет много проблем, но всегда можно одного пристрелить, чтобы другие боялись. А без ведущего им все равно не выбраться. Так что можно будет рассчитывать на покладистость в дороге.
   Сталкер снова спустился в подвал дяди Васи. Тот снова начал ковыряться с разбитым "Калашниковым". На этот раз он не услышал приближающегося человека.
   Пришлось кашлянуть, чтобы обратить на себя внимание. Он сделал нарочито негромко, чтобы Самоделкин не испугался. А в Зоне, когда пугались, то начинали палить во все что движется. Совсем не жалея патронов.
   Дядя Вася поднял взгляд, сделав недовольное лицо. У него ничего не выходило с этим автоматом, и он морщился оттого, что думал все получится гораздо быстрее.
   - Ну чего еще?
   - Забыл отдать тебе кое-что.
   - Что?
   Черный плащ распахнулся и из внутреннего кармана сталкер достал пухлую пачку денег, перетянутую черной резиночкой. Отсчитал двадцать тысяч и убрал их в карман. При виде денег дядя Вася заметно подобрел и "Калаш" отложил в сторону.
   - Это аванс, - продолжил Лысый. - И еще. Мне нужен "Абакан".
   - Будет тебе "Абакан". Новый, - многозначительно добавил Самоделкин.
   - Но не простой.
   - А золотой! - он улыбнулся.
   - Золотой долго не протянет. Модифицированный.
   - Снайперку хочешь или убойную силу повысить?
   - И то и другое.
   - Так не получится!
   - А ты постарайся. Хорошая работа и оплачивается хорошо.
   - Можно конечно поставить одну штуку. Но ресурс автомата снизится.
   - А мне он на год и не нужен. От силы на неделю.
   - Неделю выдержит, даже если всю неделю строчить будешь не переставая.
   - Годится. Когда?
   - Когда все будет готово, тогда и спецзаказ.
   - Справишься к сроку?
   - Да.
   Черный плащ снова распахнулся и к дяде Васе перекочевали дополнительные пять тысяч. Затем Лысый, снова бесшумно, вышел.
   У Самоделкина заметно улучшилось настроение, даже этот проклятый "Калаш" уже так не раздражал. Когда сталкер скрылся из вида, словно черная кошка, которая растворилась в черной комнате без следа, дядя Вася принялся размышлять:
   "Куда это Лысый собрался интересно? Да еще не один, а с тремя отмычками? Не с одним, не с двумя, а с тремя! Зачем это ему столько отмычек? Непонятно. Обычно он работает один, как я слышал. Но они для чего-то ему понадобились - иначе бы он за них не башлял. Это точно. Значит, они ему нужны для какого-то дела, но они явно зеленые и необстрелянные. Пряники самые натуральные, но мнят-то о себе! Интересно, какое же дело? Явно не слишком сложное. Но, скорее всего, и не плевое, тогда бы он за него не взялся. Значит после того как они его выполнят - в живых вряд ли кто останется. Если бы Лысый оставлял свидетелей, то долго бы не протянул. Так что, наверное, каюк отмычкам! Он платит, я зарабатываю - какая мне разница куда он собирается и кого с собой тащит! А тем более для каких целей! На этих троих мне совершенно наплевать. У них своя голова на плечах - вот пусть сами ей и думают. А если не знают с кем связались, то это только их проблема. Если про каждую отмычку думать, кто ко мне сюда заходит - голова распухнет. Сдохнут ли они в аномалии, или их мутанты сожрут, или "Выжигатель" мозги расплавит, ну или Лысый их пристрелит - мне ровным счетом все равно. А выживут - милости просим! Продадим чего попросят. А сейчас мое дело достать то, чего они заказали. Меньше знаешь - крепче спишь, да и голова с утра яснее будет, а не как кочан капусты!"
   С такими мыслями дядя Вася взял свой злополучный автомат и скоро позабыл про отмычек, про то, что гадал куда они хотят отправиться, но про Лысого он помнил. Что тот оставил предоплату и что через неделю в это же самое время здесь должно быть три комбеза, трое кислотостойких ботинок, три новых "Калаша" с оптикой и подствольниками, три рюкзака, три дробовика, три "беретты", три ножа и спецзаказ - модифицированный по полной программе "Абакан". Остальные же вопросы, которые еще совсем недавно посещали его мозги, испарились. И чем он дальше ковырялся с разбитым "Калашниковым" - тем меньше он вспоминал о детском саде в канареечных телогрейках.
   Детский сад же в это время бодро вышагивал в сторону Бара, сверкая своими драными телогрейками на всю базу "Долга". Солдаты посмеивались над ними, но "пузырь, соломинка и лапоть" на них не обращали внимания, думая, что это не над ними потешаются.
   - Ну как вам наш партнер? - спросил Валя Толстопуз.
   - Щедрый, - ответил Хорек.
   - Даже слишком. Может у него с головой не все в порядке, раз он деньги направо и налево швыряет? - заметил Медный.
   - У него их видать столько - куры не клюют!
   - Да-а-а! - мечтательно протянул Леня Хорек.
   - Раз он так легко с такими суммами расстается - значит у него артефактов тьма! Один унести не может - представляете? Носильщики ему нужны! Сам не справляется! Да и артефакты, наверное, только самые дорогие! Представляете как можно разбогатеть? - Толстопуз заговорщически подмигнул своим спутникам. Те в ответ засмеялись.
   Ночью, сидя у костра, они битый час шушукались, низко наклоняясь друг к другу головами. Они специально сели как можно дальше от всех сталкеров, кого ночь застала на базе "Долга". Только когда смолкло бренчание гитары и бесконечные анекдоты и все завалились спать - Толстопуз решил, что наступило время держать военный совет.
   - Надо будет с ним кончать, - шептал Толстопуз.
   - А кто это будет делать? - шипел вечно сомневающийся Леня Хорек.
   - Если хочешь - ты можешь.
   - Почему я, а не Медный? Слышь, Володя ты сможешь человека жизни лишить? Кишка не тонка?
   - Как у тебя? - отозвался Володя.
   - У меня не тонка! - продолжал шипеть Леонид. - Ты когда-нибудь убивал?
   - Тогда слепого пса мы же вместе все завалили, - ответил Медный.
   - Это долбаный мутант, а не человек! Человека убить сложнее!
   - Боишься, что угрызения совести замучат? - усмехнулся Толстопуз. - Их надо было дома оставлять. А здесь Зона. Совесть периметр не переходит.
   - Тогда ты его и грохни!
   - Я смогу в него выстрелить, - серьезно сказал Валя. - Но надо нам всем вместе. Если бить, то бить наверняка. От одной пули можно уйти - промажешь или еще чего, а от трех - не сможет.
   - Валя прав, - произнес Медный. - Надо всем. По команде, разом. У него тогда шансов не будет.
   - Ну что, Леня, ты с нами? - твердо сказал Толстопуз. - Если дело выгорит - вернемся домой богатыми людьми.
   - С вами, - обреченно произнес Хорек, которого эта затея все-таки пугала. Стрелять в спину ему не хотелось. Вообще в кого бы то ни было стрелять не хотелось, но раз он выбрал такой нелегкий путь, то нужно превращаться хочешь не хочешь в свирепого и кровожадного сталкера. Но все равно что-то пугало его в этой затее. Зона сама по себе была страшной вещью с опаснейшими аномалиями, плавящей мозги радиацией, могучими мутантами, таинственными группировками и безбашенными сталкерами, бродящими среди всего этого ужаса и выживающие непонятным образом. Он не мог понять, что именно его пугало. Но стоило ему только подумать об их нанимателе, как его начинало бросать в дрожь. И он не понимал ледяного спокойствия Толстопуза и Медного. Скорее всего, все будет не так просто, как им кажется.
   Вот и сейчас, пока они мечтательно рассуждали о богатстве сталкера, у него из головы не выходил этот животный страх, который взялся непонятно откуда и совсем не думал уходить, будто прописался и решил поселиться на постоянной основе. Но на другой стороне была жадность, которая немного его приглушала, и страх ненадолго спрятался где-то в глубине души, договорившись со своим хозяином какое-то время не появляться.
   Тем временем они уже спустились в Бар. Молчаливый охранник проводил их усталым взглядом. Бармен на этот раз не обратил на них внимания. Народу было мало. В это время посетителей обычно не густо. А вот под вечер - набивается под завязку. Они заняли свободный столик. Будучи богачами, вполне могли потратиться - ведь когда они вернутся, то смогут позволить себе и не то. Водка и закуска полилась рекой. На эти деньги можно было целую неделю не вылезать из Бара, как и сказал их партнер, что они и сделали.
   * * *
   Лысый же в свою очередь времени зря не терял, пытаясь как можно больше узнать о "Черном Идоле". Вольные сталкеры особо не горели желанием с ним общаться, но все-таки он попытался их расспросить, но безуспешно. "Долг" про это тоже ничего не знал.
   "Черт, полный вакуум! - ругался про себя Лысый, - опять тишина!"
   Очередной раз, убедившись в тщетности своих попыток, он решил, что остался только один способ - это найти Монаха. Если и тот ничего не скажет, то этот "Черный Идол" полная фикция или выдумка вояк с Большой земли. Хотя деньги были заплачены, а они вряд ли заплатили бы за мираж или за непроверенную и неподтвержденную информацию. "Идол", скорее всего, существовал, но на данный момент являлся полумиражом.
   - Остался только Монах, - пробормотал он себе под нос, когда очередной спрошенный ответил, что ни о чем таком даже и не слышал.
   Но Монах был очень загадочной личностью. Он ходил в длинном, в пол, объемном плаще, который скрывал остальную одежду. Кстати говоря, Лысый перенял от него привычку ходить в накидке с капюшоном. Жил он, где ему вздумается. В общем, вел жизнь настоящего бродяги. Хоть и собирал артефакты, но в основном это были только самые лучшие. Часть использовал сам - остальные продавал, если была необходимость. А необходимость иногда заставляла заглядывать к торговцам, когда кончались патроны или продовольствие. В общем, в местах, где собирались сталкеры, его видели очень даже нечасто. Немногие знали о его способностях экстрасенса. Он сам говорил, что это у него с детства, а в Зоне сильно обострилось.
   Лысый достал ПДА и написал короткое сообщение, что нужно встретиться. Монах был странноват и мог просто не ответить, если ему не хотелось. Так что оно могло уйти в пустоту. Лысый это знал и особо не надеялся, что встреча получится. Но на удивление Монах ответил и, притом, почти сразу. Он написал, что пока живет на Болоте, так что Лысый может посетить его там. Лысый сразу отписался, что будет в самое ближайшее время, на что Монах попросил его захватить натовской тушенки в саморазогревающихся банках, батарейки для детектора, противорадиационных препаратов и патронов для "Калаша". Сталкер решил не тянуть и отправиться в путь сразу же, только нужно было заглянуть в свою конуру, а сначала к торговцу - закупиться всем необходимым.
   Когда в рюкзаке оказалось все, чего попросил Монах, Лысый зашел к себе в каморку. Из-под половицы он вытащил металлический ящик. В нем были артефакты, которые хранились в индивидуальном контейнере каждый. Все они предназначались для работы. Если кто-то вдруг найдет его тайник, то на этот случай существовал НЗ на Дикой территории. Он решил взять с собой "Мамины бусы", для лучшей защиты от пуль. "Кристалл", чтобы снизить воздействие радиации. "Лунный свет" для повышения выносливости. "Пленку", потому что в Болоте можно было напороться на Туман, который жег самой настоящей кислотой, а этот артефакт противостоял этому, ну и конечно "Душу", без нее он вообще никуда не ходил. Затем из тайника достал два крупнокалиберных "Браунинга ХПСС" с увеличенными магазинами, приладил их на бедра, облегченный дробовик СПАС-12 закинул за плечо. В руках был "Винторез" с модифицированным электронным прицелом. Положив на место половицу, он присел на скрипучую армейскую койку "на дорожку", которая отозвалась натужным скрипом старых пружин. Потом встал и легкой походкой направился к южному блокпосту.
   - Ну что грохнули чернобыльского пса? - обратился он к тому же начальнику блокпоста.
   - Нет, не нашли его, да и слепые псы куда-то делись.
   - Эта тварь вас почувствовала, что вы за ней хотите отправиться.
   - Телепат, сукин сын!
   - Это точно. Но слепые псы скоро снова появятся.
   - Они же вроде ушли?
   - Плохо ты их знаешь! - негромко засмеялся Лысый, - Здесь много одиночек ходит. Вы же не считаете сколько они их загрызли?
   - Нет, не считаем, - поддакнул командир. - Да и трупов-то не остается. Редко кого найдем.
   - Вот именно! Трупы они тащат знаешь кому?
   - Чернобыльцу?
   - Именно так.
   - Вот скотина! - в сердцах командир плюнул на землю.
   - Это всего лишь небольшая передышка. Говорят, человеческое мясо сладковатое на вкус, к нему привыкают. Скоро они снова здесь объявятся. К бабке не ходи!
   - Перекрою я этой твари кислород! Как пить дать - перекрою! Здесь не только вольные ходоки пропадают, но и свои - "долговцы"!
   - Ладно, пока, - Лысый пошел дальше.
   Он перешел через мостик, огляделся по сторонам, прислушался. Слепых собак и правда не было. Все тихо. Никакой возни, ни привычного отдаленного поскуливания, ни рычания готовых к атаке голодных тварей. Лысый поднял капюшон своего плаща и пошел быстрее, стреляя глазами и вслушиваясь в тихий шелест пожухлой травы.
   Собаки напали внезапно, появившись из-за редких кустов, стоило только удалиться от блокпоста на километр. Их было десятка полтора, навскидку. Они неслись на Лысого плотной стаей, будто чуя своего врага, который открыл людям их карты. Собаки стремительно приближались, сталкер вскинул "Винторез", но не стал ловить в перекрестье прицела ни одну слепую собаку. У него было всего несколько секунд.
   - Вот ты где, гадина! - прошептал он сквозь зубы.
   Ствол дернулся, из него вырвалась длинная очередь, которая прошила верхушку холма и ушла в небо. Но несколько пуль задели огромного чернобыльского пса, издалека похожего на годовалого теленка с облезлыми боками и зубастой пастью. Он попытался отвести оружие, частично это ему удалось, но все-таки не до конца. Раздался страшный вой - несколько пуль врезались в шею, а одна перебила толстую лапу. Она подогнулась, и пес упал вперед. Стая и не думала останавливаться. Лысый выпустил из рук "Винторез" и выхватил из-за плеча дробовик. Первому псу он выстрелил в прямо в морду. Кровавые ошметки полетели в разные стороны, а уже безголовая тварь перекувыркнулась и отлетела на два метра. Лысый палил в разные стороны, пока не кончились все восемь патронов. Он отступал назад. Раздался сухой щелчок - дробовик упал к ногам, а он выхватил "Браунинги". Но стрелять не пришлось - вокруг лежали около пяти трупов слепых псов. Все было залито кровью и усыпано частями тел, так что посчитать, на самом деле, сколько тварей он уложил было невозможно. Остальные разбежались, лишившись своего предводителя и получив серьезный отпор. Они предпочли не рисковать, тем более ментальный приказ, который бросал их в бой по команде, неожиданно ослаб - теперь каждый сам за себя. Вдруг что-то потянуло его за плащ. Неожиданно сильно и настойчиво. Подумав, что это собака, Лысый резко дернулся вперед, развернулся, но там никого не было, только все сильнее раскручивающийся вихрь поднимал в воздух сухие листья, кружа их в темпе бешеного вальса.
   - Вот суки! Чуть меня в "Карусель" не загнали!
   Как он не заметил аномалию - Лысый просто не понимал. На самом деле, ее легко определить по небольшому постоянному вихрю, но он его не заметил. Она была почти за спиной и псы выбрали такую траекторию нападения, чтобы он не смог отступить. И если бы он не ранил того чернобыльца, то сгинул бы в "Карусели" или бы псы разорвали его на части. Быстро сунув пистолеты в кобуру, он побежал к брошенному "Винторезу", который был в десяти метрах. Быстро подхватил его, перезарядил на ходу, сунув полный магазин, и поднялся на гребень небольшого холма. Счетчик Гейгера начал потрескивать. Фон был небольшой, тем более с собой "Кристалл", который не даст облучиться. Он снова припал к окуляру оптического прицела, повел им вдоль горизонта. Вскоре чувствительная электроника зафиксировала три движущихся объекта. Один был плотью, копошившейся в куче какой-то грязи, второй - улепетывающий со всех ног слепой пес, вот третий был именно тем, кого он искал. Здоровенный чернобыльский пес не спеша хромал прочь от еще совсем недавней жертвы, он бежал на трех ногах, четвертая поджата. Это и не давало развить подходящую скорость. Лысый нажал на курок. Очередь впилась ему в спину и пес упал. Он хотел было кинуться вперед - добить эту тварь, но счетчик Гейгера начал долбить как полоумный дятел, стоило ему только сделать несколько шагов вперед. Сталкер плюнул, решив что с этой гадины хватит, а дорогу к нему можно и не найти, только поймаешь лишнюю дозу. Тем более терять на это время совсем не хотелось. Сделав несколько шагов назад, дождался, пока счетчик успокоится, он снова припал к оптическому прицелу. Движения никакого не фиксировалось. Высокая, давно пожухшая желтая трава не колыхалась. Решив, что все-таки прикончил этого пса, сталкер спустился с холма и подхватил дробовик. Счетчик Гейгера затих. Перезарядив оружие, он пошел дальше, все еще недоумевая, как это он не смог заметить "Карусель". Как будто кто-то или что-то на время отключило мозги, переключив внутри какой-то незаметный рубильник, и он перестал замечать очевидные вещи.
   - Гребаный чернобылец! - вдруг осенило его. - Эта скотина же телепат! Сам только что говорил командиру про это! Но это же не контролер! Как он мне мог затуманить мозги? Как? Происходит что-то непонятное.
   * * *
   Впереди показалась Свалка. До нее он добрался относительно быстро и без приключений. Пару раз обходил аномалии. Сначала попалась "Электра", которая расположилась прямо у левого края дороги. Она искрилась и переливалась, иногда потрескиваля. На всякий случай он взял правее, чтобы она его не достала. Потом сталкер вычислил недавно появившуюся "Воронку", которая еще не успела обзавестись разорванными трупами и белеющими костями вокруг и оттого была особо опасной, так как идентифицировать ее можно было либо с помощью детектора или по дрожащему воздуху, стекающемуся к центру. В остальном проблем не возникло. Рядом прошуршала плоть на своих уродливых ножках, но сразу скрылась в кустах как только поняла, что рядом человек.
   Лысый решил идти на болота через НИИ Агропром. Эта дорога показалась ему оптимальной. Свалку нужно пройти по краю и как можно тише. Обычно там всегда кто-нибудь ошивался. Либо бандиты, которые недавно выбили оттуда сталкеров, либо сталкеры, которые недавно выбили оттуда бандитов. Он не хотел встревать в лишние конфликты. На данный момент он шел к Монаху, и голова была занята другими мыслями. Что-то не все срасталось последнее время. Собаки дважды подкрадывались слишком близко незамеченными. А это было, прямо скажем, нехорошо. Хоть они и не принесли никакого ущерба, даже не порвали его плащ, в один прекрасный момент все может закончиться гораздо плачевнее.
   Сойдя с дороги и взяв левее, ускорил шаг, перейдя на легкий бег. Детектор аномалий хищно рыскал из стороны в сторону. Кучи ржавой техники, оставшиеся здесь еще со времен ликвидации первой катастрофы, страшно фонили и приближаться к ним было нежелательно. Счетчик отрывисто потрескивал. Лысый сместился ближе к нагромождению металлолома, уходя от выжженной земли - там наверняка была "Жарка". Счетчик затрещал сильнее. Аномалия осталась позади, а он вернулся на прежнюю траекторию. Слева уже показал забор из колючей проволоки. Сталкер огляделся и припустил вперед.
   Вдруг из-за ржавого вертолета вышли трое бандитов.
   - Стоять, гнида! - крикнул один из них хриплым прокуренным голосом. Затем поднял обрез и выстрелил. Глухо бухнув, дробь пролетела совсем рядом. Лысый быстро перекатился и спрятался за дерево. Вскинув "Винторез" он успел разглядеть в прицел троих бандитов. Явно молодые беспредельщики, совсем недавно оказавшиеся в Зоне или вступившие на скользкий бандитский путь: никакой маломальской защиты. У одного обрез у других по пистолету системы "Макарова". Он вспомнил своих отмычек и улыбнулся, но улыбкой совсем недоброй. Тот с обрезом, наверное, главный. Прозвучал еще один выстрел, и на этот раз дробь глубоко впилась в иссушенную древесину. Лысый негромко рассмеялся и вышел из-за дерева, подняв руки.
   - Слышь ты, терпила! Гони бабло и артефакты, а то завалим!
   - Зайдите сбоку! - крикнул тот, что был с обрезом. Затем он увидел "Винторез" и его глаза загорелись. - Автомат положи перед собой! - нагло бросил он, и тот оказался прямо у ног сталкера. - Автомат мой! - сразу объявил он своим дружкам.
   - Чего это твой! Разыграем!
   - У него еще ружье есть! Бросай его тоже!
   Сталкер послушно бросил ружье.
   - Путевый дробовик, - произнес третий. - Вы как хотите, а он мой!
   В этот момент в глазах Лысого заплясал нехороший огонек. На лице блуждала отстраненная улыбка. Прямо перед ним стояло трое бандитов, которые уже делили добычу, которая, как они считали, слишком легко им досталась. Тот, что по центру, наставил на него обрез, другие, стоявшие по краям что-то объясняли ему, но он их не слышал, будто и не было их вовсе. Огонек постепенно превращался в костер и, через мгновение, в унисон шарахнули два крупнокалиберных "Браунинга ХПСС", неожиданно оказавшиеся в руках сталкера. Стоять остался только тот, что был по центру, а двое его товарищей, что были по бокам, отлетели на несколько метров. У обоих лица превратились в кровавую кашу. Тот дрожащими руками нажал на курок обреза, но раздались лишь два сухих щелчка.
   - Ты его забыл перезарядить, идиот, - спокойно сказал Лысый и улыбнулся во все лицо.
   Пальцы бандита отказывались пихать патроны в обрез. Один упал в траву и покатился. Второй, наконец-то оказался в стволе, и он поднял оружие, но выстрелить не успел. "Браунинги" снова одновременно плюнули, и бандит заорал так, что дал бы фору тому чернобыльскому псу. Он катался по траве с простеленными коленными чашечками, которые превратились в месиво, и выл. Оружие валялось рядом, но было уже бесполезно. Лысый поднял дробовик, закинул за плечо, потом взял в руки "Винторез". Он подошел к корчившемуся человеку, который уже обезумел от боли и ничего не понимал. Рядом заворчала псевдоплоть. Она почувствовала, что здесь можно поживиться, но близко не приближалась, боясь человека с оружием. Сталкер решил, что патроны тратить больше не стоит, а за него все сделает плоть, и побрел дальше в сторону Агропрома. Он не видел, как мутант подошел к незадачливому бандиту, поднялся на задние лапы, а передние клешнеобразные конечности с силой опустил их на грудь, проломив грудную клетку. Он услышал только как бандит прекратил истошно орать. Раздался хруст ломаемых костей, из глотки вырвался захлебнувшийся кровью хрип, и наступила тишина. Издалека доносилось только голодное и торопливое чавканье. Мимо него пронеслись еще несколько плотей, потом раздался пронзительный визг - мутанты начали драться между собой из-за добычи. Свалка осталась позади.
   * * *
   Бар "100 рентген" еще был пустой, но совсем скоро народу понавалит - и долговцы, и вольные ходоки. Меньше чем через час здесь уже и не продохнешь. Бармен неторопливо протирал стаканы замусоленным полотенцем. На стул прямо перед стойкой приземлился сталкер.
   - Здорово, - обратился он к Бармену.
   - И тебе не хворать, - ответил ему Бармен, не поднимая глаз от стакана.
   - Накапай-ка мне немного.
   - Чего будешь? - он отложил стакан.
   - "Черного Сталкера".
   Бармен отложил полотенце и потянулся за бутылкой водки. Открутил пробку и плеснул немного в стакан, который совсем недавно тер полотенцем. Затем поставил его перед сталкером. Тот одним махом осушил его, ухнул и взглядом попросил закуски. Через мгновение на стойке появилась долька лимона. Он поторопился сунуть его в рот.
   - Крепкая! Ух!
   - Могу разбавить, плеснуть водички, если хочешь, - Бармен улыбнулся.
   - Не надо, давай еще!
   Стакан снова наполнился. И не успел сталкер крякнуть от удовольствия, как перед ним уже лежала долька лимона.
   - Давай еще одну. Бог троицу любит!
   - Да ради Бога!
   Сталкер, которого звали Бяша, снова опрокинул стакан и закусил очередной долькой лимона.
   - Слушай, а кто эти три клоуна, которые уже третий день здесь бухают?
   - Бухают - одно название, - хмыкнул Бармен.
   - В смысле?
   - Выпьют бутылку водки на троих за весь вечер и уже готовые. Жрут, правда, много, особенно вон тот жирдяй, - Бармен ткнул пальцем на крайний столик.
   - Значит есть на что.
   - Наверное. Выброса дожидаются. Так что еще день-два здесь точно проторчат.
   - Ну и ладненько, - произнес Бяша, - дай-ка мне бутылочку "Черного Сталкера", пойду с ними поближе познакомлюсь, а то скучно чего-то без общения.
   "Надо прощупать чем эти фраерки дышут!" - подумал он.
   - Ну давай, давай, - Бармен поставил на стойку запечатанную бутылку водки и хмыкнул, пронзительно глянув на Бяшу. Тот поспешил отвернуться и твердой походкой направился к дальнему столику. Он знал, что Бармен догадывается о том, почему он здесь так часто отирается, но не вмешивался, пока это не мешало его делам. А Бяша старался не пересекать дорогу Бармену.
   Наметанным взглядом он сразу определил, в каком стиле с ними надо общаться. Взяв у соседнего столика пустой стул, он резко придвинул его и сел, поставив бутылку водки на стол.
   - Здорово, ребята! Ничего, что я так без приглашения?
   - Нет, ничего, - ответил за всех Толстопуз, - сидите пожалуйста.
   - Меня Валеркой кличут. Вот только вернулся из ходки. Надо облучение снять. Хапнул, скорее всего, вот по горло! - он провел ладонью под подбородком и засмеялся. - Чего-то ничего хорошего не попалось! Все какая-то ерунда! Ну прямо ничего путного! - он снова негромко засмеялся. Его лицо чуть ли не сияло напускной простотой. Открыв бутылку, он налил себе полстакана. - Давайте со мной. Я один ну совсем пить не могу! Как-то втемяшилось в голову - если один пьешь, то точно алкаш! Вот спасибо моей покойной бабушке! Она всегда так говорила, когда мой папаша выпивал рюмочку перед обедом. Один опять пьешь? Значит алкаш! - Бяша снова рассмеялся.
   - Да мы особо не пьем.
   - Поймите меня, составьте компанию. Против водки в одиночестве у меня стойкое предубеждение, спасибо моей покойной бабушке! А радиацию надо вывести. Поймите - ломать характер слишком сложно. А кроме вас здесь никого нет, а то бы я даже и не подошел! - тараторил Бяша.
   - Ну ладно, - нехотя согласился Толстопуз, - по одной если только.
   - Да никто же больше и не предлагает! - Бяша придвинул их стаканы и щедро налил до половины.
   * * *
   Через три часа в Бар уже привычно гудел от голосов посетителей. Стаканы звенели все чаще. Дыма было столько, что можно было вешать топор. Бармен деловито гремел бутылками и изредка сновал между столов, когда официантки не справлялись и кто-нибудь начинал истошно орать, что ему мало выпивки.
   - А куда за хабаром идете? - мутные глаза сталкера осоловело глядели на Толстопуза.
   У того заплетался язык, но он еще держался.
   - Не знаю пока.
   - А когда? - Бяша выпустил изо рта едкую струю табачного дыма и облокотился на стол.
   - После Вбр... Выброса. Сразу почти.
   - Через четыре дня, - добавил Хорек и икнул.
   - А с кем идете?
   - Леша, его зовут, - Толстопуз старался изо всех сил выговаривать слова, у него пока получалось, но говорил он медленнее обычного.
   - А погонялово, то есть кличка его как? В сети, то есть, под каким он ником?
   - Не знаю.
   Хорек тоже отрицательно помахал головой. Этот жест его сейчас был похож на то, как слон отгоняет мух своими большими ушами.
   - Давайте на посошок, - продолжил Бяша.
   - Уже пили, - натужно сказал Хорек, по лицу которого было понятно, что его начинает тошнить.
   - Ну и что! Еще раз выпьем на посошок.
   - Уже два раза пили, - произнес Хорек.
   - Ну тогда стременную! Стременную еще не пили!
   - Это как?
   - Ногу в стремя, стакан с водкой в горло и на коня! Самую последнюю типа!
   - Стременную не пили, - согласился Хорек и снова икнул.
   Бяша начал разливать последнюю третью бутылку.
   - Эй! Ты будешь? - локтем он толкнул Медного, который уже битый час спал лежа на столе, уткнувшись в руки. Тот начал сползать на пол, но Бяша поймал его и снова усадил на место. Медный сделал еще попытку сползти вниз, но сталкер не дал ему это сделать и, встряхнув его, снова уложил голову на стол. Медный даже не открыл глаз после всех этих манипуляций.
   - Этот не будет, - констатировал Бяша и разлил водку на троих.
   Толстопуз еще крепился, но уже слишком был близок к состоянию Медного. Из них всех Хорек был более менее вменяемым, но его уже начинало подташнивать. Они чокнулись. Вкус водки уже не чувствовался, как будто это была вода, но стоило ей только пройти по пищеводу, как все внутри закружилось в бешеном танце и начало проситься наружу. Хорек зажал рот рукой и помчался к выходу. Стакан покатился по столу. Бяша его подхватил и поставил. Толстопуз вслед за Медным опустил голову на стол и вырубился. Сталкер остался, можно сказать, один. Он поднялся и пошел к выходу. Когда сидел, он казался более пьяным, чем был на самом деле. Глаза прояснились, но совсем от хмеля не избавились. О таком человеке говорят выпивший, но никак не пьяный. Вслед за Хорьком он вышел на свежий ночной воздух. Где-то совсем недалеко того громко выворачивало. Бяша достал ПДА и быстро написал сообщение Быку:
   "Трое отмычек и ведущий отправляются через четыре дня за хабаром. У него схрон в Темной долине битком забитый артефактами. Отмычки - это носильщики. Понесут три больших рюкзака. Если все пройдет как надо - можно оторвать неплохой кусок".
   Тот не заставил себя долго ждать:
   "Интересно, тем более Темная долина - наша территория. Пробей, кто ведущий. Неохота сцепиться с волком".
   Щедро удобрив землю, Хорек шатаясь спустился в Бар. Он подошел к столику, но Толстопуза не нашел - тот сполз на пол и теперь, свернувшись калачиком, тихо похрапывал. У Хорька глаза прямо захлопывались, весь Бар кружился перед глазами. Он не выдержал, подвинул стул к стене, облокотился на него и уснул.
   Пару минут спустя в Бар спустился Бяша и пошел к стойке. Он даже не покачивался. Дождавшись, когда Бармен приблизится, он сказал:
   - Слабовата эта троица отмычек оказалась! - и улыбнулся, дыхнув перегаром.
   - До Зоны они, наверное, только пробки нюхали!
   - И те пивные! Сто процентов. А кто у них ведущий? - обратился он к Бармену, как бы невзначай. - Хочу им работу предложить, а они сказали, что уже задаток получили, а кликухи того не знают.
   - Без понятия, - Бармен пожал плечами. Хотя он на самом деле знал, но говорить не стал. Информация тоже денег стоит, а Бяше он ничем обязан не был, да и догадывался о настоящих причинах, почему он здесь.
   - У кого бы узнать? А то на конкурента налететь неохота.
   - У людей спроси, может они тебе подскажут.
   - Ладно, попробую поспрашивать.
   Сталкер потерся еще среди посетителей, пытаясь хоть что-то узнать про ведущего, выпил с несколькими знакомыми, но ничего стоящего не разузнал. Решив, что и так информации много, он снова вышел на свежий воздух, достал ПДА и набил сообщение Быку:
   "Узнать о ведущем нет возможности. Надо взять больше народу, если он зубастый".
   Через пару минут ПДА Бяши провибрировал, указав на то, что получено сообщение от Быка:
   "Паси их оставшиеся четыре дня. Если и так не получится - веди их до Темной Долины. Там сгруппируемся и решим как быть. Кинь маляву, когда выходить с ними будешь".
   Чтобы больше не мозолить глаза Бармену, Бяша решил больше туда не ходить, а то и так он посмотрел на него слишком подозрительно. Уж больно явно он заинтересовался этой троицей.
   "Лучше пока там не отсвечивать", - подумал он.
   Уже слегка покачивающаяся фигура медленно удалялась во тьму. В голове нестройным хором крутились мысли:
   "Как следить за отмычками? Чтобы не потерять их из виду и самому не спалиться? И кто же у них ведущий?"
   Этот вопрос повис в чернильной темноте ночи. Сталкер шел и обдумывал его, но голова с каждой минутой соображала все хуже и хуже. Выпито было совсем немало, да и со знакомыми он добавил тоже не одну рюмку. Решив, что утро вечера мудренее, он решил завалиться спать.
   "Времени еще навалом: целых четыре дня".
   На самом деле отмычки еще и проболтались, что им как раз за снарягой через четыре дня, так что Бяша особо не беспокоился, что они возьмут да и скроются из поля зрения, тем более такие дурни как эти.
   "Раньше они все равно не выйдут. Тем более Выброс скоро".
   В последний раз за этот вечер он попытался наморщить мозги, но вскоре отказался от этого дела, так как хмель давал о себе знать.
   "Пора спать", - подумал он и скрылся в беззвездной ночи Зоны.
   * * *
   Справа показался НИИ Агропром. Лысый старался к нему не приближаться. Там могло быть все что угодно. Могли военные прилететь на вертушках, зачищать территорию от монстров или бандитов. А то и от того и другого одновременно. Можно было натолкнуться на военных сталкеров, рыскающих по территории, а они обычно сначала стреляли, а не говорили. Четкое убеждение, что Зона враждебна в любом своем проявлении, будь то мутант или сталкер было у них написано на лбу. Считая, что что-то похожее на человека - это зомби, неважно жив он или нет. Конечно, они приторговывали артефактами втихую, знали барыг, но до панибратства, тем более к простому ходоку, они никогда не опускались, да еще при свидетелях. Так что они свято чтили устав военстала - стреляй во все что движется, если это не военный и не военный сталкер. Иногда в НИИ Агропром, как стихийный ураган, появлялись бандиты. Их было много, но сильной угрозой, как военные, они не являлись. Но и от них можно было получить пулю в живот. Да и в обширных подземельях НИИ водилась всякая дрянь - снорки рыскали стаями, часто вылезая на охоту наружу. Один, два - это еще терпимо, а пять представляли реальную опасность даже для хорошо вооруженного человека. Лысый не любил рисковать попусту и сделал крюк, чтобы обойти, правда часто поглядывая в сторону НИИ - не наблюдает ли кто? А то получишь пулю из снайперской винтовки в затылок и конец путешествию! ПДА тоже не показывал на карте каких-либо объектов на территории Агропрома. Для верности сталкер иногда прикладывал к глазам электронную оптику "Винтореза", но и она не фиксировала никаких объектов. Судя по всему, здания НИИ Агропром почему-то пустовали. По какой причине там никого не было, Лысый себя не спрашивал. Да ему и было все равно: кто кого покромсал, бандиты ли военных, военные ли бандитов, либо всех сожрали мутанты - ровным счетом все равно. Он шел к Монаху. А Монах его ждал.
   Вскоре и Агропром остался позади. На поле, по которому он шел, сверяясь с детектором и изредка обходя аномалии, уже стали появляться заболоченные участки с зарослями из камышей, которые шуршали на ветру. Это было похоже на отдаленный шепот, когда слышишь голос, а слов разобрать не можешь. Да и не было никаких слов. А может это сама Зона взялась что-то нашептывать? Наклонилась прямо в самое ухо, лопотала что-то, а он не мог уловить смысла.
   Вдруг сзади раздался приглушенный собачий вой. Сталкер вздрогнул от неожиданности, отвлекшись от своих мыслей, в которые он успел незаметно погрузиться, даже не услышав пищащий детектор аномалий.
   - Чертовы псы! Все им неймется!
   На самом деле, стоило бы им сказать спасибо, так как они не дали ему угодить в "Холодец", который притаился в высокой траве, переливаясь зеленоватым цветом, и оттого плохо был виден. Но детектор орал как полоумный, а сталкер его не слышал. Он в это время слушал Зону, пытаясь разобрать слова.
   Встав как вкопанный, он схмурил брови.
   "Черт! Чуть опять на ровном месте не влип!"
   После встречи с "Холодцом" можно вполне было лишиться конечности, которая бы растаяла за минуту, а потом обычно наступала смерть от болевого шока. Эта аномалия была, как правило, хорошо видна из-за едкого зеленого цвета, особенно в темное время суток, но здесь Лысый отключился, и эта глупая оплошность едва не стоила ему жизни.
   Обойдя "Холодец" слева, он двинул дальше, бросив взгляд назад, так как он не исключал того, что псы преследуют именно его.
   Камыши встречались все чаще, под ногами уже стало хлюпать. Начиналось настоящее болото. Сталкер достал ПДА и написал Монаху коротенькое сообщение:
   "Я на болоте. Скинь координаты, где ты находишься".
   Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Но ПДА молчал. Ответа не было. Сталкер переминался с ноги на ногу, стоя по щиколотку в воде, но сообщение так и не думало приходить.
   "Ну совсем кстати, что ты не пишешь! - подумал Лысый, мысленно обращаясь к Монаху, - лучше бы ты в первый раз молчал! А то когда я уже почти на месте - тишина в эфире! Не хватало здесь до ночи сидеть!"
   Прошло еще десять минут. ПДА упорно молчал, как Зоя Космодемьянская.
   Сталкер решил двинуться вперед. Скоро нашел небольшой островок нормальной суши, вокруг которого раскинулась трясина. Одинокая худющая береза старалась выжить, уцепившись за кусочек земли.
   Скоро уже начнет смеркаться, а сообщения так и не приходило. Лысый выругался про себя. Перспектива остаться ночью на болоте его не радовала.
   "Твою мать! Монах! Ну давай же отвечай!"
   Но ответа как не было так и нет.
   Медленно наступали сумерки, отвоевывая у дня свободное пространство. Солнце уже висело невысоко над землей, готовое провалиться в темноту и сдать свою вахту Луне. Сталкер уже заметно нервничал. Днем относительно тихое болото разразилось целой чередой различных звуков: вдалеке что-то хлюпало, как будто кто-то с трудом выдирал ноги из болотной жижи и шел, повизгивало зверье, иногда отдаленно доносилось рычание. За периметром, в обычном болоте, квакали бы лягушки, назойливо жужжали комары, но только не здесь. Оставаться на месте было нельзя. Нужно было либо продвигаться вперед, но рыскать в поисках Монаха по всему болоту, совсем не хотелось - нужно точно знать, где он находится. А тыкаться как слепой щенок, да еще и ночью среди мутантов и скопления аномалий просто глупо. Так что единственным правильным решением было бы в этой ситуации - выдвинуться к Агропрому. На поле аномалий совсем немного, так что через час можно спрятаться под защиту его стен. Только подозрительная тишина в самом здании настораживала.
   Пока сталкер раздумывал, как ему поступить, солнце уже село, и тьма окутала землю. Он чувствовал, как от воды поднимаются тяжелые испарения. Достав ПДА, он сверился с картой, выбрал направление и сошел с островка в воду, решив все-таки заночевать на Агропроме. Затем надел Прибор Ночного Видения. ПНВ тоже был слегка модифицирован и имел встроенный тепловизор. Сталкер огляделся и замер. Ему показалось, что среди камышей что-то мелькнуло и тут же пропало, скрывшись за дерево. Он сделал осторожный шаг. Вода под ногами едва слышно хлюпнула. Повернувшись лицом к тому месту, где ему показалось было движение, он вскинул "Винторез", но не выстрелил, а прислушался. Было тихо, но почему-то на затылке начали шевелиться волосы. Кто-то был совсем рядом, он это знал. И это была не заблудившаяся среди кочек псевдоплоть, что-то на порядок более опасное. Предчувствие сигнализировало ему о том, что нужно покинуть это злосчастное болото как можно скорее, но здравый смысл говорил, что стоит только повернуться к этому чему-то спиной, как оно не преминет этим воспользоваться и набросится на свою жертву. Лысый сделал еще один шаг и быстро огляделся, кинув короткий взгляд назад. Вода снова хлюпнула под осторожной ногой сталкера, и он заметил движение совсем рядом, за деревом. Если бы не тепловизор, то даже ПНВ не смог бы его обнаружить. Едва заметное красноватое свечение теплого тела выдало неожиданного гостя. Но гость пока не знал, что его обнаружили. Он готовился напасть, как только человек опустит оружие и повернется спиной. Но сталкер его видел. Он сделал сразу несколько быстрых, но аккуратных шагов, чтобы разорвать дистанцию. Противник замер и пока не шевелился, чтобы не выдать себя. Кинув быстрый взгляд назад, лишний раз убедился, что сзади никого нет. Но сзади кто-то тоже был. Теперь задача усложнилась - его уже подстерегали или загоняли как дичь. Еще шаг назад и быстрый поворот головы. Судя по силуэту, который выдавал тепловизор вкупе с ПНВ, это была обыкновенная псевдоплоть, но она тоже кралась в темноте, рассчитывая напасть со спины - вонзить свои острые клешни, когда жертва этого совсем не ждет. Псевдоплоть создание трусливое, стоит только в нее пальнуть, как она сразу решает смыться. Кто за спиной - понятно, но кто вот затаился за деревом? Однозначно сказать было нельзя. Хотя кое-какие догадки конечно были. Сделав пару приставных шагов, чтобы хоть немного улучшить обзор, он вгляделся. Массивная фигура притаилась, скрючившись. Хотя нет, нижняя часть туловища находилась в воде. Существо повело головой, и он явно увидел его лицо и шевелящиеся щупальца у подбородка. Мысленно поблагодарив тепловизор, который помог идентифицировать мутанта, которого обычный ПНВ не заметил бы. План созрел за мгновение.
   Осторожно перекинув "Винторез" через, плечо он снял дробовик. Снова прислушался - псевдоплоть, судя по всему, была уже недалеко. Она подкрадывалась все ближе и ближе. Вдруг он резко развернулся, ботинки чавкнули, вскинул дробовик и нажал на спусковой крючок. Дробовик издал громоподобный выстрел, который прогремел в болотной тишине как взрыв мощностью в несколько мегатонн. Дробь, которой можно было бы охотиться на слона в обычном мире, вылетела из ствола и врезалась прямо в деформированную морду псевдоплоти, разорвав глаза. Мутант присел на задние клешни и заверещал так, как сирена оповещения о ядерном ударе. Не дожидаясь, что будет дальше, сталкер развернулся. Он не сомневался, что произойдет в следующий момент. Расчет был верным, практически до секунды. Зная, как поступит мутант, он просто предугадал его действия и не просчитался. Он слышал, как сзади верещала псевдоплоть. Этот навязчивый звук резал уши. Мутант, притаившийся за деревом, прыгнул почти в тот самый момент, когда прозвучал выстрел. Лысый, когда обернулся, увидел летящую на него огромную фигуру, ростом около двух метров.
   "Кровосос! Точно! Осталось семь патронов! Должно хватить!" - промелькнуло в голове.
   Дробовик выплюнул раскаленную картечь, которая врезалась в грудь, остановив монстра. Тот упал в воду, подняв тучу брызг. Сталкер немного опустил оружие и снова выстрелил. Сделав быстрый шаг по направлению к упавшему монстру, который буквально распростерся в нескольких метрах и барахтался в болотной жиже, пытаясь встать, снова нажал на курок. Поднявшийся было мутант, получил еще один заряд в грудь и упал навзничь. Лысый палил, не давая ему подняться, но не приближаясь слишком близко, так как длинные конечности вполне могли его достать. Остался последний патрон, и сталкер все-таки решил приблизиться. Тварь уже слабо шевелилась. Он направил дуло в морду отвратительного существа, которое решило на него напасть и выстрелил. Ошметки оторванных ротовых щупалец разлетелись в разные стороны. Кровь оросила плащ скопищем мелких брызг.
   Отдаленное эхо выстрелов прокатилось чуть ли не по всему болоту и стихло. Мутант тоже благополучно затих, издохнув. Снова наступила гнетущая тишина, которая иногда нарушалась визгом раненой и слепой псевдоплоти, которая продиралась в неизвестном направлении пытаясь ускользнуть от настигшей ее боли, но скоро, скорее всего, послужит для кого-нибудь ужином или ранним завтраком.
   Лысый огляделся вокруг в поисках новой опасности. Дробовик перекочевал на плечо, а в руках снова оказался заряженный "Винторез". Убедившись, что пока все спокойно, он снял ПНВ и включил фонарик. Тусклый свет озарил уродливую гадину, лежащую под ногами прямо в воде, которая уже начала мутнеть от вытекающей крови.
   - Похож на кровососа, - пробормотал он себе под нос, - но какой-то не такой.
   - А! Болотная тварь! Слышал, слышал про тебя! Бывалые ходоки иногда вспоминали недобрым словом! Но вот встретил первый раз! Разновидность кровососа, которая водится только на болотах.
   Сталкер неторопливо пошел к Агропрому, стараясь не поднимать лишнего шума, чтобы обитатели болота лишний раз не беспокоились. Потом он неожиданно вспомнил - кровососы часто охотятся группой. Вот это уже было не совсем хорошо. Эти их Болотные собратья могли иметь схожую психологию, раз имели некое родство между собой. Лысый поторопился поскорее зарядить дробовик и прибавить ходу. Как он знал Болотные твари не отходят далеко от мест обитания, так что нужно выбраться из него побыстрее, пока не сели на хвост, разбуженные громкими выстрелами. Словно в подтверждение этому сзади раздались торопливые шаги, не одной пары ног, а как минимум двух. Он побежал, уже не заботясь о конспирации, громко шлепая по воде. Неожиданно перед ним вырос фосфоресцирующий зеленоватым цветом Туман. В ночи он был хорошо виден, но Лысый едва не влетел в него. Отшатнувшись и резко обогнув, все-таки задел ногой. Раздалось шипение, как будто плеснули кислотой, сработала "Пленка". И на комбинезоне даже не осталось следа химического ожога. А если бы он весь сходу влетел в кислотный Туман, то и артефакт не помог бы, а от его тела вряд ли что-либо осталось. Туман был странным явлением - ночью светился зеленью, а днем был белесым. Иногда тихо расползался чуть ли не по всему болоту, а иногда можно было пройти его вдоль и поперек и не встретить. Но чаще всего он ждал, лежа в низине, как будто отдыхая от трудового дня, иногда выпуская зеленые руки, чтобы обшарить окрестности. Растительность не была повержена его кислотному воздействию, а жалил и растворял только живые тела.
   Дно под ногами начало твердеть и через минуту он выскочил на твердую почву, обогнул "Холодец", в который совсем недавно чуть не попал. Шум шагов позади стих. Никто не хлюпал ногами, как будто погоня прекратилась. Лысый встал и обернулся. Тепловизор показывал две рослые фигуры, которые стояли метрах в тридцати по колено в воде, крутили головами, а щупальца извивались как клубок змей. Они не решались вступить на землю, и явно были в замешательстве оттого, что близкая добыча ускользнула из-под носа. Сзади клубился зеленый Туман.
   - Ну чего ждете? Все, жратва убежала? Тогда вот вам пламенный привет от меня, - Лысый вскинул "Винторез", раздался негромкий хлопок интегрированного глушителя, и пуля впилась прямо в лоб одной твари, которая упала в воду и стала отползать. Одной пулей такую дрянь конечно не убьешь, но сейчас ей явно неприятно. Вторая тварь пригнулась, насторожилась и вышла из воды. Послышалось угрожающее утробное рычание. Он выстрелил еще. На это раз второй не упал, а кинулся было в сторону стреляющего, но потом быстро развернулся и припустил вглубь болота, смирившись с потерей добычи. Скоро все заволокло кислотной зеленью, сквозь которую не пробивался ПНВ.
   Сталкер поудобнее перехватил автомат и пошел к Агропрому. Пришлось достать мешочек с болтами и каждые десять метров кидать в темноту. Один раз сработала "Воронка", которая ночью была особенно опасна, потому что просто не была видна и не светилась зеленоватым цветом как "Холодец". Обогнув ее, по большой дуге, снова взял направление на НИИ. Вдалеке пронеслись кабаны, хрюкая на ходу. Стая слепых псов попыталась было приблизиться, но получив отпор, сразу же ретировалась. Но если бы они были под началом чернобыльского пса, то они так легко не отстали бы. Больше по пути ничего опасного не встретилось и скоро впереди показалось мрачное здание НИИ Агропром, которое нависало над землей как огромная черная скала, которая в темноте казалось гораздо выше, чем было на самом деле и устремлялось в бесконечную высь.
   Подкравшись к бетонному забору, он медленно пошел вдоль него. Рядом где-то должен быть вход. Сталкер прислушался. Полная тишина, как будто все в округе просто вымерло. Вывалившаяся из забора плита приглашала войти. Не забыв сначала оглядеть внутреннее пространство через тепловизор, он аккуратно перелез. Странно, но опять ничего. Он был уверен на сто процентов - мутантов здесь нет. Иначе бы были слышны какие-нибудь звуки, ну или ПНВ с тепловизором точно бы их заметили. Даже невидимый кровосос не смог бы скрыть тепло своего тела. Оставались, конечно, сами здания, но вряд ли какой-нибудь мутант дожидается там посетителей. Обычно звери предпочитали охотиться на открытом пространстве, подчиняясь своим инстинктам. Но вот люди вполне могли поджидать, укрывшись в здании. А снайперы простреливали всю территорию и могли запросто убить нежеланных гостей еще на подступах - будь то мутанты или люди. Так что сталкер не спешил пересечь открытое пространство. Просмотрев все окна несколько раз, он так и не заметил никакой опасности и стал красться по направлению к основному зданию. Слева были гаражи, но они являлись плохим убежищем и Лысый сразу отмел мысль укрыться там.
   Густая чернота ночи окутывала его черный плащ, делая невидимым для простого глаза. Он это знал. Но никакая темнота и плащ не спасут от всевидящего ока ПНВ. Но все было тихо. Ни треска, ни шороха, ни ворчания мутантов, ни тихой поступи патрульных, ни щелчка затвора, а самое главное - не было приглушенного звука выстрела, который бы прогремел как гром среди ясного неба. Ничего. Совсем ничего. И такая подозрительная тишина настораживала еще больше. Это было как-то неестественно, что ли. Не похоже на обычную ночь, где кишмя кишели разного рода опасности. Но здесь все выглядело так, как будто час назад был мощный Выброс или здесь прошла эпидемия чумы, ну или еще чего похуже.
   Наконец он решился и побежал, слегка пригнувшись, к входу в здание. В любую секунду он ожидал неожиданного выстрела и как острая пуля прогрызает комбез и рвет теплую плоть. Но выстрела не было.
   Встав прямо перед дверью, он заглянул внутрь. Длинные коридоры, заваленные всяким хламом, молчали. Ни одной живой души здесь не было. Окончательно убедившись, что людей здесь точно нет, Лысый вошел внутрь и, взяв направо, стал обходить мусорные завалы. Если бы здесь находилась какая-нибудь группировка, то обязательно выставили бы охрану на первом этаже. Ни один командир не пренебрег бы безопасностью, даже если подступы просматривались снайперами.
   Большинство выломанных дверей валялись рядом с проемами. Он решил подняться выше и поискать уцелевшее помещение, ну или хотя бы помещение с уцелевшей дверью, которую можно закрыть. Дойдя до конца коридора, он свернул налево и вышел на лестницу, которая тоже была завалена всяким мусором. Облупившаяся краска с отвалившейся штукатуркой похрустывали под ногами. Лысый, не потеряв бдительности, осторожно крался вверх, не забывая поглядывать между пролетами. Если пока тихо, то это ровным счетом ничего не значит - это Зона, а в Зоне может произойти все, что угодно. И в любую минуту. Даже не в любую минуту, а в любую секунду. Решив, что нужно начать осмотр с верхнего этажа, он поднялся на последний пролет. Нижние этажи, по определению, были более опасны верхних. Достигнув четвертого этажа, он прошел через дверной проем. Через несколько шагов он повернул направо.
   Неожиданная яркая вспышка ослепила его, как будто он взглянул на солнце и теперь перед глазами переливались разноцветные круги. Длинный коридор наполнился таким нестерпимым светом, что стало резать глаза. На секунду сталкер потерял ориентир, не в силах понять, что же произошло. А когда до него дошло, и он рывком сдернул ПНВ. Он был рассчитан на темноту, но никак не на яркий свет. То, что он увидел перед собой, на самом деле напугало его. И сразу все прояснилось насчет таинственной пустоты НИИ Агропром.
   Яркий огненный шар, диаметром около метра или даже чуть больше - на глаз не определишь, выплывал из-за угла почти в самом конце коридора. Он испускал вокруг себя яркое свечение, оставляя после себя темную дорожку, оплавляя пол. Огненные конусообразные лучи, похожие на корявые руки, вырывались из его тела, вспыхивали и гасли. И он плыл, плыл прямо по направлению к сталкеру. Раздался звук, похожий на неестественный смех, скорее он напоминал скрип ржавых несмазанных петель, только гораздо громче. Вдруг от него отделился ком, похожий на шаровую молнию, и с быстротой пули полетел по коридору.
   - Твою мать!!! - проорал Лысый и, развернувшись, как сайгак кинулся к лестнице. Молния врезалась в стену и взорвалась, рассыпав вокруг себя жаркое пламя. Сталкер почувствовал запах паленой одежды. Задымился плащ. Не дожидаясь следующей шаровой молнии, которая, скорее всего, превратит его в кусок пепла, бросился вниз по лестнице, перепрыгивая несколько ступенек кряду. Тлеющий плащ от притока воздуха загорелся.
   Это был самый настоящий Огненный Полтергейст. И встреча с ним была на порядок опаснее любого мутанта в Зоне. В мутантов можно стрелять, убить наконец, а Полтергейст никак не реагировал на пули и взрывы. Спасением от него были только быстрые ноги. Но часто и быстрые ноги не всегда спасали, поэтому рассказов о Полтергейстах было немного. Так что кроме этого нужно было обладать чудовищным везением. Лысый знал о том, что где-то внизу, в разветвленных подземельях прямо под Агропромом обитают Огненные Полтергейсты, но чтобы они поднимались наверх - о таком он не слышал. Только почему вот эта ходячая аномалия выползла из своих казематов? На этот вопрос ответа не было. Но оно дышало в спину своим обжигающим дыханием, грозя сжечь дотла.
   Раскаленная субстанция неслась вслед за ним и плевалась огненными шарами, которые разбивались где-то позади, не доставая пока спины. Лестничные пролеты были относительно короткими, и он успевал поворачивать, прежде чем шаровая молния достигнет его. Но стоит только выйти на открытую местность, как ничто его уже не спасет. С этими, отнюдь не веселыми мыслями, он промчался мимо первого этажа. Там был длинный коридор, и он попросту не успеет спрятаться, когда Полтергейст выйдет на удобную для себя прямую.
   "Скорее в подвал!!!"
   Оказавшись на самом нижнем уровне, у него вдруг мелькнула мысль, что из него может не быть выхода, что это тупик...
   Но возвращаться было уже поздно. Его настигал скрежещущий смех. В глазах плясали яркие круги. По лестнице он бежал, больше подчиняясь инстинкту и памяти, которые вели его без ошибки. Но здесь в мрачно тиши подвала было так темно, что можно было выколоть себе глаза и от этого ничего бы не изменилось. Рывком он надел ПНВ, который не хотел сначала подчиниться, но под вторым натиском сдался. Мир окрасился в зеленоватый цвет, но теперь можно было различить стены, мусор на полу. Несколько красноватых пятен бросились врассыпную. Он, было, подумал, что это молнии Полтергейста, но потом понял, что это крысы, бросившиеся в разные стороны. Он побежал дальше. Вдруг сзади снова раздался треск - очередной огненный шар врезался совсем рядом с ним. Резко свернул налево и припустил, что есть духу.
   В нескольких метрах впереди маячило разбитое окно. Оно было чуть выше уровня земли. На ходу он снял рюкзак и швырнул его в боковое ответвление коридора. Дробовик полетел туда же. Полтергейсту вряд ли понадобится его снаряга, а сейчас жадность может с ним сыграть роковую роль. Если повезет, то он вернется за рюкзаком. А если не судьба, то и рюкзак не нужен. Рыбкой он прыгнул в окно, держа в вытянутых руках "Винторез". Звякнул чудом уцелевший осколок, который Лысый задел в прыжке. Покачнувшись, он рухнул на бетонный пол и разбился. Через секунду, как сталкер откатился по земле в сторону, шаровая молния, взорвавшись и спалив деревянное окно, озарила темноту ночи огненным светом и врезалась в бетонный забор. Он успел отвернуться, чтобы снова на время не ослепнуть. Вскочив в следующее мгновение, свернул за угол. Тут он увидел канализационный люк, который наполовину был откинут. Не раздумывая, он поставил руки на края и втянул себя в шахту. Ноги встали на ржавую лестницу. Затем уперся руками в стену и, приподняв чугунный люк спиной, поставил его на место, прямо в пазы. Рядом что-то снова разорвалось, но он уже этого не видел, только слышал.
   Уже через несколько секунд вниз по шахте стал распространяться нестерпимый жар. Лысый стал спускаться, осторожно наступая на ржавые железные скобы, которые в любой момент могли не выдержать его веса и обломиться. Стало еще жарче. Потухший было плащ, готов был снова разгореться. Пот катил градом. Сняв ПНВ, он глянул вверх. Канализационный люк уже был красным в центре. Свет от него озарял грязные стены шахты. Лысый стал торопиться, так как плащ снова задымил, а центр чугунного люка уже был белым, а краснота переместилась к краям.
   - Черт! Какая же у тебя температура? Как у солнца что ли? - пробормотал сталкер. Жар сверху докатывался до него удушливыми волнами. Огненный Полтергейст был прямо над шахтой и пытался выкурить из нее сталкера. Он хохотал, скрипел как несмазанная дверь, иногда резко подвывал. Лысый поблагодарил небеса, что это был именно Огненный Полтергейст, а не Телекинетический, а то люк точно бы его не спас. Он бы откупорил шахту, как пивную бутылку. Потом свернул бы люк в трубочку и кинул бы вниз.
   "Как бы люк не расплавился! Тогда его невозможно будет поднять. Чугун. Должен выдержать".
   Скоро люк начал остывать, становясь красным - Полтергейст отступил. Потом в шахту постепенно накрыла темнота. Только запах горячего железа еще долго витал в воздухе.
   Решив не терять времени, если все-таки люк расплавился, он решил оглядеться, куда ведут два подземных хода, которые отходили от шахты в противоположные стороны. Оттуда доносился противный крысиный писк. Снова надев ПНВ, он прополз сначала по одному туннелю, но тот через несколько метров встретил его непреодолимой преградой. Только крыса могла бы здесь спокойно пролезть, но никак не человек. Пятясь, по-рачьи, он вернулся назад и полез в другой ход. Второй не был осыпавшимся. Сталкер прополз несколько десятков метров, но решил вернуться, когда тот стал расширяться. В качестве запасного варианта он вполне подходил. Но нужно сначала проверить основной. Если идти вперед, то можно натолкнуться, как минимум, на снорка, а патронов всего два рожка. Так что он развернулся и пополз обратно.
   Время тянулось мучительно медленно. Иногда пробегала по своим делам одинокая крыса. Лысый не торопился подниматься наверх. Нужно сделать это днем, а еще лучше во второй половине. Так что спешить было некуда. Он сел на холодный пол, положил голову на грудь и уснул.
   * * *
   Бяша крутился неподалеку от Бара "100 рентген". Те трое, которых он окучивал накануне, никуда особо не ходили. На следующий день после попойки они валялись около костра, только охали и держались за головы. Они даже не говорили между собой, видать так им было хреново. Потом тощий и долговязый спустился в Бар и вернулся с бутылкой водки и нехитрой закуской. Самого маленького громко вытошнило, когда он решил опохмелиться и выпил стакан. Лицо у него было зеленое, как у лягушки, но долговязому удалось влить в него еще немного. Толстяк тоже кое-как проглотил водку. Зрелище, на самом деле, было жалкое и Бяша, решив, что сегодня они точно никуда не денутся, ушел по своим делам.
   На следующий день он увидел их в Баре. Зашел туда под вечер, чтобы не бросаться в глаза. Они сидели за тем же столиком, наклонившись друг к другу как заговорщики. Перебросился парой слов со знакомыми и поспешил уйти. Он притаился в темноте так, чтобы был виден вход в Бар. Одинокие сталкеры сновали туда-сюда. Группами заходили и уходили долговцы.
   "Кто же у них ведущий?" - думал он и вглядывался в проходящие мимо лица.
   Вдруг в небе мелькнула зарница. Осветила на мгновение весь небосвод и погасла. Затем стали появляться другие предвестники Выброса - небо переливалось северным сиянием, меняя цвет с багрового до темно-лилового.
   "Ладно, черт с вами! Становится жарковато! После встретимся!" - Бяша поспешил оставить свой наблюдательный пост и поспешил укрыться от Выброса, который неминуемо накроет всю Зону через какое-то время, которое предугадать было невозможно.
   Народ тоже засуетился, торопясь поскорее скрыться в каком-нибудь убежище. Возможно небо будет мерцать еще несколько часов. Особенно сильно там, где находится ЧАЭС, но выброс аномальной энергии может случиться и через час и через десять. Предсказать точно нельзя. Хоть научники и пыжились, пытаясь, но это было сродни прогнозу погоды, который, мягко говоря, если и оправдывался, то только в другую сторону. Иногда они, конечно, угадывали, но это было скорее совпадение, чем точный научный расчет.
   * * *
   Открыв глаза, Лысый сначала не понял, где находится. Подняв голову, он увидел тоненький круг солнечного света, который пробивался через люк. Разом все вспомнил, протер кулаками глаза и решился подняться наверх.
   Ноги наступали на ржавые скобы, руки цеплялись за древний, изъеденный червоточиной металл, а "Винторез" болтался сзади. Через минуту он уперся спиной в тяжелый люк. Напрягся и выпрямил ноги. Тот не поддался.
   "Твою мать! Неужели оплавился?"
   Лысому не хотелось идти через подземелья всего с сорока патронами. Пара снорков и боеприпасам конец!
   Он собрался с силами и поднапрягся. Неожиданно люк стал сдвигаться. Сталкер приободрился и удвоил усилия. В глаза брызнул яркий солнечный свет. Лысый зажмурился, попытался открыть один глаз, но из него потекли слезы - слишком долго сидел в темноте. Скоро, привыкнув к дневному свету, он высунул голову и огляделся. Огненного Полтергейста поблизости не было, только черная, выжженная земля опоясывала канализационную шахту. Осторожно он вылез. Держа "Винторез" наготове, сделал несколько шагов и заглянул за угол здания. Никого. Черное отверстие на месте деревянного окна напоминало, что произошло вчера. Он подошел к окну и кинул быстрый взгляд внутрь. Затем осторожно полез, мягко опустил ноги на бетонный пол. Сделал шаг, еще один, потом тихо пошел. Скоро показалось ответвление, куда он запулил рюкзак и дробовик. Они так и лежали там со вчерашнего дня. Полтергейст не покусился на его имущество. Даже ни капли не тронул, не оплавил ружье и не спалил сам рюкзак. Он подхватил свои вещи и стал отступать к черному оконному проему, в любой момент готовый бросить снарягу и пуститься наутек - снова к спасительному колодцу.
   Через минуту он добрался до окна, закинул в него рюкзак, а потом и забрался сам. Надел рюкзак на плечи и стал красться к выходу из этого злосчастного НИИ Агропром. Каждые несколько секунд он оглядывался, смотрел по сторонам, но его взгляд не фиксировал видимой опасности. Все было относительно спокойно. Никакого скрежета и воя, похожих на жуткий смех звуков, ни аномального сгустка огня, плюющегося шаровыми молниями - ничего. Полная тишина.
   Он подошел к упавшей бетонной плите, запрыгнул на нее и побежал к полю. Где-то невдалеке пощелкивала "Электра", которая как осьминог разбрасывала свои щупальца, поджидая добычу.
   Через несколько секунд он побежал - хотелось поскорее уйти от того места, где обитает Полтергейст. Вдруг неожиданно завибрировал ПДА. Он остановился, кинув взгляд назад - не преследует ли его живое пламя, но все было спокойно. Сообщение было от Монаха.
   "Ну наконец-то!" - с радостью подумал Лысый и побежал в сторону болота, часто сверяясь с координатами, которые только что выслал ему Монах.
   Через час, обойдя "Жарку" и "Воронку", которые были прямо на его пути, он подошел к болоту. Это было не то место, куда он вышел вчера, где чуть не попал в "Холодец" и не угодил в лапы к Болотным тварям. Солнце уже палило вовсю. Он сверился с ПДА, попутно глянув на время - было уже два часа дня. Сколько еще времени предстоит топать по болоту, он не знал, но очень надеялся найти Монаха до темноты. Взяв нож, он срубил молодую березку, срезал сучки, превратив ее в шест, чтобы прощупать глубину, если потребуется. Высоко в небе кружили вороны - единственные птицы, которые смогли выжить в Зоне и не превратиться в мутантов.
   Вдруг он вспомнил, что почти сутки ничего не ел. А перед переходом по болотам нужно было подкрепиться. Пока все относительно спокойно можно потратить некоторое время на поддержание тонуса своего собственного организма.
   "Монах, я думаю, не обидится, если я чего-нибудь слопаю из его провианта. Тем более я совсем не рассчитывал на такое продолжительное путешествие".
   Достав из рюкзака натовскую саморазогревающуюся тушенку, сублимированный сухпаек и флягу с водой. Дернул за кольцо, и уже через минуту банку нельзя было держать в руках. Он поставил ее в траву, а сам занялся хрустящим пакетом сухпайка. Быстро разобравшись с нехитрой едой, свернул пакет, сунул его в банку и зашвырнул подальше в кусты - ничего не должно говорить, что здесь недавно прошел человек. Летнее солнце светило ярко, и он растянулся под его нежными лучами. Представив на секунду, что лежит на берегу теплого ярко-голубого моря, а солнце ласкает его загорелую кожу. Совсем рядом что-то зашелестело. Моментально он вскочил, в руках оказался дробовик. Он прицелился в шевелящиеся кусты и выстрелил. Завизжала псевдоплоть и кинулась наутек. Мысли о голубом море испарились, не оставив следа, как будто он и не думал о нежных лучах солнца. Здесь была Зона, а не Ривьера, так что расслабляться нельзя ни на секунду.
   - Пора, - проговорил он, закинул на плечи рюкзак и "Винторез". В левую руку взял дробовик, а в правую длинный шест и двинулся на болото. Вода зачавкала под тяжелыми башмаками.
   По болоту он шел долго, передвигаясь слишком медленно. Обходил непроходимые места, потому что стоя на кочке, не мог достать шестом дна. Еще один шаг и можно пойти камнем на дно, тем более с тяжелым рюкзаком и амуницией. Мутанты пока его не беспокоили. Приходилось только обходить аномалии, которые встречались особенно часто. "Жгучий пух" космами свисал с деревьев, которые подчас походили на плакучие ивы, только серого цвета. Прямо за островком суши, на который он с трудом выбрался, расположился "Трамплин". Вовремя его заметил, когда до него оставался всего лишь метр. Детектор аномалий запищал почему-то запоздало и если бы не чутье и наблюдательность, то вполне мог бы улететь на орбиту. А мог бы и отделаться парой синяков - это как повезет. Вода вокруг "Трамплина" подрагивала, расходилась кругами, вокруг которого скопился разный мусор. А вот в центре его не было. Это и помогло идентифицировать аномалию.
   Лысый шел и шел, вяз в топком болоте, но выбирался, цепляясь за поваленные деревья и торчащие сучки. Шест он давно потерял, и пришлось срубить новый.
   - Ну и угораздило тебя забраться! - в сердцах он помянул Монаха, когда в очередной раз провалился по грудь и барахтался в мутной воде.
   Он выбрался на маленький островок, достал ПДА и сверился с координатами. Монах должен быть где-то совсем рядом. Уже начинало смеркаться и если он его не найдет до темноты, то опять могут напасть Болотные Твари. В прошлый раз их было трое, да и суша была рядом. А сейчас он ушел довольно далеко, и уже бегом спастись не получится. Вдруг вдалеке что-то замерцало. Он пригляделся:
   "Похоже на огонь".
   Собравшись с силами, он пошел на свет, который плясал между деревьев. "Ржавые волосы" уцепились за рукав своими колючками, но благо, что комбинезон был устойчив в такого рода повреждениям, а то они могли прорезать до кости. Он осторожно освободился от аномального растения и наступил в воду.
   Через десять минут он вылез на берег, который напоминал не клочок суши, а довольно большой остров. Ярко горел костер, отбрасывая оранжевые блики. Вдруг из темноты выскочил огромный псевдопес и оскалился, обнажив все свои острые зубы. Лысый поднял автомат, готовый всадить в безобразную голову длинную очередь. Но пес по своему мутантскому обыкновению не напал, а только пожирал глазами незнакомого человека. Из темноты вышла человеческая фигура среднего роста в плаще и накинутом на голову капюшоне. Это был Монах. Он снял с головы капюшон и, подняв руку и глядя на псевдопса, сказал:
   - Не стреляй, не надо. Тузик! Фу!
   - Тузик??!
   - Моя собака. Зовут ее Тузик.
   Пес перестал скалиться и сел.
   - Твоя собака??! - хоть и явная опасность миновала, но Лысый автомата не опустил. - У тебя крыша съехала.
   - Может ты и прав, - Монах засмеялся.
   - Порвет тебя "как грелку" этот Тузик!
   - У нас с ним пока взаимопонимание. Да и скучно мне здесь, честно говоря, одному на Болоте.
   - Ну ты нашел себе компанию! Скоро с кровососом дружить будешь?!
   - Исключать ничего нельзя. Все мы твари Божьи. И все равны.
   - Это точно! Особенно когда одна Божья тварь жрет другую! "Долга" на тебя не хватает. Закопали бы тебя вместе с твоим Тузиком!
   Лысый, не зная, что сказать, умолк. То, что Монах был странный, он знал давно, но, что, на самом деле, полный идиот, узнал только сейчас.
   - "Долг" - это отдельный разговор. Если задница производит дерьмо, которое воняет - борись с ней не борись, но она все равно будет пахнуть говном. Но задница-то своя собственная. Чтобы дерьмо не воняло - нужно не есть. А если не будешь есть, то скоро крякнешь. Так и Зона. Она есть. И ничего с этим не поделаешь. А бороться с тем, что изначально нельзя победить - биться головой в бетонную стену.
   - Может ты из "Свободы"? - усмехнулся сталкер и подумал о столь бесхитростной сталкерской философии, которую он только что озвучил. Если есть задница, есть и дерьмо - все просто.
   - Меня не интересуют всякие группировки или банды. Хотя в них во всех есть здравый смысл, - немного подумав, добавил он.
   - И в "Долге"? - Лысый улыбался во все лицо.
   - И в "Долге", - утвердительно ответил Монах.
   - Что-то я тебя не пойму, - удивился он. - Ты сам себе противоречишь. Сначала ругаешь "Долг", выступая за "Свободу", а потом говоришь, что они тоже имеют право на жизнь.
   - Понимать не надо. Надо чувствовать. Инь и Янь.
   - Что?
   - Инь и Янь.
   - Ты про символ?
   - Я про смысл, который он несет. И в плохом есть капля хорошего. Хотя, на самом деле, все относительно. Сегодняшнее плохое может быть хорошим завтра. И наоборот.
   Лысый окончательно запутался в хитросплетениях умозаключений Монаха. И, чтобы мозги не вскипели, решил сменить тему.
   - Чего так долго не отвечал на мое сообщение?
   - Я был занят.
   - Что даже не мог надавить пару кнопок?
   - Не мог. Я медитировал. Слышал, конечно, как пришло твое сообщение, но отвлекаться было нельзя.
   - И что, совсем не мог оторваться?
   - Не мог, я же сказал, что медитировал, - отрезал Монах.
   - Ясно, ясно, - поспешил успокоить его Лысый, видя что в этом вопросе его пробить нельзя - для него это слишком серьезный момент и снова решил сменить тему.
   - А чем ты здесь питаешься?
   - Иногда ничем. Иисус ходил по пустыне и сорок дней ничего не ел. А я вот по болоту болтаюсь.
   - То у тебя Инь и Янь, теперь ты про Иисуса говоришь. Тебя не поймешь!
   - Я уже тебе говорил, что понимать не надо. Надо чувствовать.
   Они сели вокруг костра, который окрашивал их лица в оранжевый цвет. Языки пламени плясали в неспешном танце. В этом маленьком мирке царило умиротворение - здесь не было ни мутантов, как будто это был не маленький островок посреди болота, а бункер, в который нельзя пробраться. Не было даже тех мыслей, которые никогда не покидают умы сталкеров. Здесь не было Зоны. Как будто она отступила, сдав в аренду этот малюсенький, по сравнению с остальным миром, островок.
   Монах сидел на бревне. У его ног лежал огромный псевдопес, которого он чесал за ухом, как будто это был какой-нибудь домашний лабрадор, а не злобный мутант.
   - Тебя эти, Болотные кровососы, не беспокоят? - поинтересовался он у Монаха.
   - Пока Бог миловал, но у меня всегда с собой вот это! - Монах усмехнулся и похлопал по автомату "Калашникова", который был прислонен к бревну, на котором он сидел.
   - Может перекусим?
   - Ты и так целую банку сожрал. А банка, между прочим, моя!
   Лысый кашлянул от неожиданности. Монах иногда мог удивить. Вот и теперь - откуда он узнал, что он пообедал его пайком?
   - И когда же я ее слопал? - сталкер сделал удивленное лицо.
   - Тебе время назвать? От этого лишняя банка тушенки не появится.
   - Но пока-то я тебе ничего не отдал. Значит пока все мое.
   - Отдашь. Куда ты денешься! Вижу мучает тебя один вопрос.
   - Не то слово.
   - Предлагаю сначала поужинать - я угощаю, а потом перейдем в землянку. Там и поговорим.
   - Как скажешь. Значит от Болотных кровососов прячешься в землянке?
   - Ну да. И от Выбросов тоже.
   Откинув верхний клапан рюкзака, сталкер достал две банки тушенки и два пакета с сухпайком. Один комплект бросил Монаху, а за второй принялся сам. Ели они в полной тишине. Каждый думал о своем. Вскоре пустые банки полетели в костер. Жир, который остался на стенках, зашипел и задымился. Псевдопес, который лежал в ногах у Монаха, повел носом и, зарычав, вскочил на ноги. Лысый по инерции вскинул автомат, но перехватил взгляд Монаха и дуло, которое сначала уставилось на пса, уперлось в ночное небо.
   - Пора ближе к дому двигать.
   - А что там? - сталкер кивнул в сторону, куда смотрел псевдопес.
   Вдруг он оскалился, показав все свои огромные зубы, и уже зарычал так, будто готовился впиться жертве в глотку.
   - Надо поспешать. Наши Болотные друзья вот-вот нагрянут.
   Монах рывком встал, подхватил автомат "Калашникова", который был прислонен к бревну и пошел. На острове был небольшой пригорок. Когда он поднялся на него, откинул железный люк и скрылся в темноте. Лысый закинул рюкзак за плечи и, поднявшись на пригорок тоже, посмотрел в глухую темноту колодца.
   - Давай спускайся! - прозвучал голос из глубины.
   Ноги встали на приставную деревянную лестницу. Колодец под люком оказался широким - не то что тот, на Агропроме. Да и был он не таким глубоким - всего в человеческий рост. Рядом было помещение, из которого лился приглушенный желтоватый свет.
   - Вот моя землянка, вот мой дом родной! Милости просим!
   Сразу за тем, как сталкер скрылся в помещении, через люк протиснулся псевдопес, приземлившись на пол четырьмя лапами. Он смотрел вверх и рычал. Монах поднялся по лестнице и задраил люк, повернув под ним большущий вентиль. Почти сразу что-то заскребло о металл. Потом спустился к Лысому, который оглядывал небольшое, но уютное помещение. Пес остался в предбаннике, лег на живот и прикрыл глаза. На полке стояла "Ночная звезда", которая и заливала землянку ровным желтоватым светом. По бокам стояли две "Медузы", чтобы нейтрализовывать радиацию, которую излучала светящаяся "Ночная звезда".
   - Хорошо ты здесь обустроился.
   - Не жалуюсь.
   - А что здесь раньше было?
   - Понятия не имею. Да не все ли равно? Наткнулся случайно на люк, который весь всякой ерундой зарос. Потом не спеша вырыл эту комнатенку. Весной здесь подтапливает, уровень воды поднимается, да я зимой здесь и не живу. Холодновато все-таки.
   - А зимой куда?
   - Посмотрим. До зимы еще дожить надо, - медленно произнес он.
   "Калаш" он поставил в угол, сменив его на черные четки. Сейчас, наверное, он полностью оправдывал свое прозвище. Плащ, четки, только креста на груди не хватает. Землянка - келья, если только не обращать внимания на скудное убранство, светящийся артефакт и грозный автомат, притаившийся в углу. Перебирая отполированные до блеска камни, он будто собирался исповедовать собеседника. От священнослужителя его отличало лишь то, что у него не было бороды, да и колкий пронзительный взгляд серых глаз не излучал теплоты.
   - Теперь я готов говорить. Спрашивай, - сказал Монах и прикрыл глаза.
   - Меня интересует аномалия, а может и не аномалия это вовсе, которая называется "Черный Идол". По крайней мере, мне так ее называли. Это стелообразный черный камень.
   - Никогда не слышал о таком. Что за контракт?
   - Повесить контейнер с генным материалом человека на "Идола", чтобы он излечился от лейкемии.
   Монах затих. Перед глазами летали какие-то образы, которые он пока никак не мог идентифицировать. Смазанные лица, черты которых различить нельзя, глухие крики, стрельба. Смеющаяся морда полковника, скрытого непрозрачным шлемом-сферой. Женщина в светлом офисе, залитом солнечным светом, где-то очень далеко отсюда. Армейский "Хаммер", работающий на холостых оборотах. Лежащие трупы в костюмах военных сталкеров. Посреди всего этого возвышался черный камень. Он мерцал тусклым светом. Псевдособака громко клацнула челюстями и завыла.
   - Вой собаки пророчит беду, - неторопливо сказал Монах, перебирая в руках четки.
   - Что?
   - Вой собаки пророчит беду, - повторил он негромко.
   - Какой еще собаки?
   - Пока неважно. Откуда у тебя этот контракт?
   - От старого клиента от военных. Но он только посредник. Где он его откопал - сказать не могу.
   Монах опять затих. И череда образов снова атаковала его. На этот раз они были более явными. Военные сталкеры окружили черный камень, о чем-то совещались, делали замеры. Затем замерцал круг пространственной аномалии, похожий на то, если бросить камень в воду. Группа военных, высадившихся на вертолетах, продвигалась короткими перебежками по направлению к ней. Черная стела покрывается мелкими трещинами, сквозь которые прорывается голубой свет. Кто-то щупом пытается прикоснуться к этому таинственному обелиску. Люди сидят вокруг костра. На ПДА вместо карты помехи. Непонятная вспышка. Замешательство. Паника. Военные сталкеры лежат вокруг давно остывших углей, превратившись в трупы.
   - Значит, умерли не сразу, - задумавшись, произнес Монах.
   - Кто? - опять удивился Лысый.
   - Пока неважно. На их смерть повлиял этот камень. Это абсолютно точно.
   - На чью смерть? - нетерпеливо спросил сталкер.
   - Не перебивай.
   Наступила тишина. Монах сидел по-турецки, подложив под себя ноги, и раскачивался, как будто бы в такт неслышной музыке.
   Опять пространственная аномалия, играющая как волны на воде. Солдаты, хотя нет, это военные сталкеры, заныривают один за другим, пропадая из вида. Двое других по бокам охраняют, но и они потом оставляют свой пост, когда другие проходят через нее. Снова камень, но на этот раз его заливает солнечный свет, а он напоминает человеческую фигуру со скрещенными руками на груди. Становится темно. Звучит нервный звук стрельбы. Военные сталкеры палят в кого-то. В своих? Да в своих. Почему? Не видно. Это же первая группа. Но они же трупы. Да, именно так. Нет, просто видения все перемешались. Сначала они умерли, а потом встали? Вряд ли. Зомби? Нет. Не зомби. Определенно. Пальба. Они стреляют, вполне осознанно, не так как те с выжженными мозгами и гниющие на ходу. Они живые. Почему же стреляют друг в друга? Падают люди. Разлетаются головы. Кровь брызжет как шампанское. Все кончено. Все мертвы. Нет. Не все. Раненый военстал из второй группы, истекая кровью, пытается спрятаться за черным камнем, прижимается к нему. Из-за дерева по нему палят одиночными. Пули отскакивают от черного обсидиана, не причиняя никакого ущерба, даже не оставляя хоть каких-нибудь маломальских заметных выщерблин. Трясущимися руками заряжает подствольник, делает шаг, нажимает курок, граната со свистом уносится. Но в этот момент пуля бьет его в грудь, он падает. Граната взрывается, сметая все живое на своем пути, разрывая спрятавшуюся за деревом фигуру. Военстал падает к подножию, выронив автомат. Кровь вытекала из растерзанного тела, а черная земля у подножия камня впитывает ее, не оставляя следа. Военный сталкер еще шевелится. Он с трудом расстегнул комбинезон, сорвал с шеи медальон, раскрыл его. Внутри были светлые волосы. Одиночный локон, срезанный, по всей видимости, с головы любимой девушки, который он хранил у сердца. Локон выпадает из слабеющей руки и лежит, тесно прислонившись к черному камню, А глаза военстала гаснут и он затихает. Потом лицо. Женское лицо. Обрамленное длинными роскошными светлыми волосами. Но это лицо в больнице, жутко истощено и голос, который говорит, что ей осталось жить не больше месяца - лейкемия. А черный обелиск переливается голубым светом.
   Монаху все сразу стало ясно, но как потом понял, не до конца, и он сказал после затянувшегося молчания:
   - В общем так: этот твой "Черный Идол" какая-то неизвестная аномалия. Военные как-то нашли ее. Было две группы, какая-то из них поисковая. Первая пыталась получить данные от этого "Идола". В итоге погибли обе группы, почему-то сцепившись друг с другом. Прежде чем тоже умереть, один раненый оросил кровью, своей кровью, землю вокруг камня, а в руке у него был медальон с волосами любимой девушки. Она скоро умерла от лейкемии. Это как-то связано с аномалией. Подведем итог: скорее эта миссия не для того, чтобы спасти кого-то, а наоборот, чтобы убить.
   - Теперь мне все ясно! - проговорил Лысый и почесал затылок. - Вот почему он требовал жертвоприношения!
   - В каком смысле?
   - Заказчик просил, чтобы я оросил кровью землю рядом с "Идолом". Но это должна быть кровь именно здорового человека, чтобы все сработало как надо, и больной излечился. Все теперь ясно! Но вот одно мне непонятно - как же они узнали, как работает "Идол"?
   - Подожди, не спеши.
   В землянке снова наступила тишина.
   Опять все завертелось, откуда-то посыпались образы. Опять полковник, но он что-то говорит, беззвучно шевеля губами. Потом передает контейнер. В нем деньги. Сталкер. Одиночка. Стоит перед кругом аномалии. Снова "Идол", но вдалеке. Ходок наклоняется к трупам и что-то собирает. Настает черед того, который лежал у подножия обелиска. Он наклоняется, но поскальзывается и, чтобы не упасть упирается ладонью в черный камень, ненароком коснувшись его.
   - Камера, - произнес Монах.
   - Ну конечно! Камеры же есть у любой поисковой группы! А узнать остальное - дело техники!
   - Тихо!
   Снова улыбающееся лицо полковника. Сталкер передает ему что-то. Скорее всего, собранные камеры. Получает еще один контейнер. Потом он идет, падает. Успевает лишь перевернуться на спину и наступает смерть. Вокруг никого. Это не выстрел и не мутант. Что-то другое. И скорее всего это "Черный Идол".
   - И еще, - опять подал голос Монах, - лучше до этого камня не дотрагиваться, а то потом можно умереть по непонятной причине.
   - А вот почему, он не стал говорить об истинной цели этой миссии! Чтобы я был спокоен, а эта гнида уже знала, что я не вернусь! Для них я уже труп! Вот тварь! Вот почему не хотел деньги переводить - мертвому они не нужны!
   - Решай сам, как тебе быть. Отказаться от ходки или нет, - сказал Монах, но сам подумал: "Откуда же там взялась собака? А вой собаки пророчит беду".
   Но больше он ничего не видел. Огромный псевдопес, похожий на Тузика, выл в его воображении, а камень переливался темным цветом. Вдруг в отдалении появилась фигура. Судя по всему мужская. Вокруг нее горел голубой огонь, потом он вдруг стал лиловым и затем трансформировался в багровый. "Совсем как Выброс, - подумал Монах, - точно так же все мерцает".
   - Скоро Выброс.
   - Я знаю, - ответил Лысый. - Когда точно?
   - Где-то через двадцать семь часов.
   - Ты останешься здесь?
   - Да. Я уже много Выбросов тут пережил. Мое убежище - безопасно. Сразу после тебе нужно будет выступать, если ты решился на эту ходку. Можешь переждать здесь.
   - Спасибо. Но у меня еще есть дела, которые нужно закончить. Я только переночую и пойду. Как раз до Выброса должен успеть.
   - Ну как знаешь. Вон бери матрас, - сказал Монах и кивнул головой в угол.
   - Кстати, в рюкзаке все, что ты просил: еда, патроны.
   - Завтра разберемся - ложись.
   - Слушай, а ты не боишься с этим зверем рядом спать?
   - Привык уже.
   - Во сне глотку не перегрызет?
   - Нет, наверное. Хотя на сто процентов уверенным быть нельзя.
   - Да уж, успокоил.
   - Не дергайся - ложись.
   - А как ты его приручил?
   - Сказал, что мы с ним одной крови, - Монах едва слышно засмеялся, - Все, спи!
   Он встал и накрыл "Ночную звезду" металлическим колпаком. Землянка погрузилась в ночь. Только сквозь небольшие отверстия в кожухе проглядывал тусклый свет, давая понять, что артефакт не погас.
   Лысый расстелил потрепанный армейский матрас, который когда-то лежал на койке из пружин. На нем были видны пятна ржавчины и ромбовидные следы, которые проявились от множества тел, которые в свое время лежали и продавливали его. Засыпая, он вспомнил свое курсантское прошлое: кирзовые сапоги, длинный плац, по которому они без конца маршировали, осваивая строевую подготовку. Вафельные полотенца, холодную воду из крана, когда бреешься, двухъярусные кровати и эти самые матрасы в бело-синюю полоску. Ну и конечно же темно-синие одеяла, которым он сейчас накрылся и, спустя несколько минут, глубоко заснул. Рядом лежал дробовик, так, на всякий случай.
   Монах лежал и думал, что же он упустил? Картина почему-то не была полной. Откуда же взялась эта собака? Глаза у нее слишком умные. Да еще и воющая. Предвещает беду. Почему группы военсталов воевали между собой? Что произошло между ними? Явно это все выбивалась из общей картины, но установить истинные причины он не мог. И таинственная фигура с ореолом в виде Выброса. Кто это? Слишком много неизвестных в этом уравнении. И его миссия, скорее всего, должна быть намного более опасной, чем он сам мог себе представить.
   "Завтра постараюсь предупредить, чтобы был осторожен", - подумал он, потом перевернулся на бок и вскоре сон тоже сморил его.
   * * *
   Утро наступило, когда Монах встал и снял колпак с "Ночной звезды". Лысый заворочался, когда желтый свет ударил в глаза, после полной темноты, царившей в землянке - свет показался ярким. Он поднялся и протер глаза. От неожиданности он вздрогнул и стал шарить дрожащей рукой в поисках дробовика. Но на том месте, где он должен был быть - его не было. Тузик сидел напротив и пристально смотрел немигающим взглядом, больше с интересом, чем с агрессией. По крайней мере, он не нападал и зубы не скалил. Не каждый день просыпаешься и видишь перед собой морду огромного псевдопса. Волей-неволей можно наложить в штаны.
   - Успокойся, - сказал Монах, - ружье я убрал. От греха подальше. А то почудится что-нибудь спросонья и начнешь еще палить почем зря! Так спокойнее.
   Сталкер замер и взглянул на Тузика, который смотрел на него.
   - Может, скажешь, чтобы он ушел? А то чувствую себя как-то неуютно.
   - Не заморачивайся - можешь даже его погладить.
   - Чего-то не хочется.
   - Да ладно тебе! Просто не бойся его и не испытывай агрессии по отношению к нему. Просто не желай его убить. Он почувствует твои мысли. Не поймет до конца - он же не человек, просто их почувствует, что ты не желаешь ему зла.
   Он наклонился, взял руку Лысого и положил ее на голову Тузика. Тот сначала оскалился - потом все-таки успокоился. Сталкер сделал над собой усилие, заставив пойти мысли в нужное русло - он не хочет его убивать. Не хочет. Он ощутил жесткую шерсть, даже иногда колючую, редкие проплешины и грубую кожу. В любой другой ситуации он даже бы и не думал ни о чем другом, что только бы замочить тварь, показавшуюся на глаза. А то, что он будет гладить огромного псевдопса, размером с годовалого теленка, у которого одна голова как у взрослого тигра, а зубы как у акулы - даже представить себе не мог. Да уж, Монах был странным в самом странном смысле этого слова. Приручить мутанта! Не домашнего щенка, а злобного мутанта! О таком он не слышал никогда. Да и вряд ли услышит когда-нибудь, по крайней мере с такими способностями как у него - в Зоне не было ни одного человека. Это он точно знал. А здесь никак не могло обойтись без его удивительных способностей. Человек и мутант живут вместе - нонсенс, который противоестественен человеческой, сталкерской, натуре, но этот феномен существовал и Лысый был его полноправным свидетелем. В Зоне нет ничего невозможного и ничего удивительного. Все возможно и все удивительно. Да и сама Зона была противоестественным явлением для человечества. Но она существовала. И существовала по своим собственным законам, отличающимся от общепринятых. Она являлась мутантом, рядом с нормальными людьми, которые считают себя таковыми.
   - Пойдем на улицу, - предложил Монах. - Позавтракаем на свежем воздухе и ты, как я думаю, отправишься в путь.
   - Да. Ты прав. Не буду терять время. Сколько часов мы спали?
   - Ты - восемь.
   - Значит Выброс где-то через девятнадцать часов?
   - Через восемнадцать часов тридцать минут уже, - уточнил он.
   - Должно хватить. Через болото только часов восемь топать.
   - Я дам тебе маршрут полегче, чтобы ты не попал в топь, но там могут быть аномалии, появившиеся после последнего Выброса. А я там не ходил после него. Так что быстрее вряд ли получится, тем более он здорово петляет.
   - Скинь мне на ПДА.
   - Конечно. Нет проблем.
   Костер быстро разгорелся, когда Монах пошевелил золу и отыскал в ней тлеющий уголь. Они ели молча, пес нес стражу позади них. Он озирался по сторонам в поисках опасности, но все было относительно спокойно. Лысый гремел полупустой банкой, шевеля в ней вилкой. Мысли о "Черном Идоле" буквально сжирали его. Теперь он знал, чего нужно опасаться, но от этого ему не стало легче. Можно было отказаться от контракта, но на этом его карьера будет закончена. А он не привык останавливаться на полпути.
   "Риск, - думал он, - неоправданный риск. Но я рискую каждый день, даже когда хожу отлить в близлежащих кустах. Полковник. Гнида! Когда вернусь - тебе не жить! Переведешь деньги и на этом твоя служба закончится! Домик у Средиземного моря! Только вот могу не вернуться. Надо постараться предусмотреть все. Но как все предусмотреть, если не даже не догадываешься с чем имеешь дело? Отказываться от контракта, на который подписался, не в моих правилах. Остается надеяться только на отмычек и на везение. А вот отмычек нужно довести туда в целости и сохранности, а это будет нелегко, особенно с этими тремя дурнями. Нужно будет очень постараться, чтобы в пути никто не сдох. Придется опекать их со всех сторон".
   Монах знал, о чем он думает, явно слыша мысли, которые не давали покоя сталкеру, и поэтому не перебивал его.
   "Пусть обдумает все. Хоть и ходка может закончиться для него плохо, хотя, скорее всего, так и будет, но это должно быть только его решение. Это его жизнь. Его судьба, а в нее я не имею права вмешиваться".
   Когда банки, наконец, после долгих размышлений, опустели, то полетели в костер. Лысый встал. Накинул лямки заметно похудевшего рюкзака и произнес:
   - Ну, мне пора. Надо зайти еще в одно место.
   - Как знаешь. Когда пойдешь по моей карте - держись деревьев. Около них топи обычно не бывает, да и аномалии заметишь, если что. Особенно "Воронку" и "Карусель". Увидишь "Электру" - обходи за километр. Сам понимаешь, если ударит - мало не покажется. На воде она не живет, но на суше запросто может быть. Если сработает - молния может достать до воды.
   - Спасибо за совет, - Лысый пожал его руку, благодаря за все. - И за все остальное тоже.
   - Да ради Бога!
   Он повернулся спиной и медленно пошел. Монах окрикнул его, когда он уже шлепал по воде.
   - И остерегайся псевдособаки.
   Лысый оглянулся.
   - Хорошо.
   - Хотя не скажу какой именно. Гляди в оба. Это опасная миссия. Очень.
   - Ладно, счастливо!
   Вдруг он отчетливо увидел лицо человека на фоне Выброса в свете от голубого до багряного. Все переливалось, а лицо было сосредоточено. Вдруг мерцание пропало и этот человек оказался под водой. Он мертв? Глаза вдруг широко распахнулись. Нет, он не мертв. Вокруг бурлили пузырьки, и все было опутано какими-то проводами. И вдруг его осенило: человек лежал в капсуле. А капсула это...
   - Подожди! - крикнул Монах.
   Лысый замер и оглянулся.
   - Возможно, в этом деле замешаны еще Хозяева Зоны. Будь начеку!
   - Спасибо, что предупредил. Но мне кажется у нас разные с ними задачи! - насмешливо проговорил сталкер, не веря, что сами Хозяева возникнут на его пути.
   - Пока! - хотя он почему-то хотел сказать прощай.
   Монах отвернулся и больше ничего не сказал. Он занялся своими делами, от которых его отвлек посетитель, который преследовал свои планы. Он был рад помочь тому, кто к нему обращался, не задумываясь об истинных устремлениях просившего. Он, конечно, знал причины и задачи, но предпочитал о них молчать и дать им самим разобраться со всем, ну и Господу Богу, если он захочет вмешаться.
   * * *
   Приходилось часто сверяться с ПДА, но дорога оказалась намного легче. Хотя дорогой ее можно было назвать с натяжкой, скорее это было тропа или даже направление. Но Монах оказался прав - она была гораздо легче, чем продираться напрямую. По крайней мере, он ни разу не провалился по грудь. Пришлось миновать впадину с белесым туманом, который стелился по воде, но когда наступит ночь, он превратится из милой дымки в зеленую смертоносную субстанцию, жгущую кислотой. Несколько раз обходил аномалии, которые встречались ему на пути, но, как правило, это дискомфорта не доставляло. Но вдруг он увидел мерцание "Электры" и ее характерное пощелкивание. Яркие молнии разбегались от центра, впивались в небольшой кусочек суши, пропадали, на их месте возникали новые, но и те, просуществовав некоторое время в бешеном танце, уступали место другим.
   Сталкер решил обойти ее по длинной дуге, но как только сошел со своей тропы, тут же провалился - чуть не ушел под воду с головой. Тяжелая амуниция тянула его на дно. Едва не утопив дробовик, он все-таки сумел удержать его на вытянутых руках. Взобравшись на кочку, он проверил все ли на месте. Хоть ПДА и детектор аномалий водонепроницаемые, но вполне могли выскользнуть пока он барахтался, пытаясь уцепиться за кочку и влезть назад. Поняв, что справа не пройти, он сделал осторожный шаг влево, но, не ощутив под ногами дна, едва не упал. Здесь была та же картина, что и справа от тропы. Он вернулся назад и шестом стал прощупывать дно. Потеряв полчаса, он так и не смог понять, как лучше обойти эту злосчастную "Электру", которая расположилась прямо на его пути. Лысый ругался из-за того, что придется искать долгий обходной путь, а это требует уйму времени. Солнце уже давно перевалило за полдень, а он только отмахал половину пути. Сейчас уже было около трех и за пять, шесть часов он должен выйти из болота, чтобы не остаться в нем навсегда. А сколько времени займет обход? Сказать было сложно. Он решил рискнуть.
   Он пошел по тропе, стараясь приблизиться в аномалии как можно ближе. Делая осторожные шажки, он был к ней все ближе и ближе. И вот уже беспорядочный танец превратился в немного осмысленный - щупальца чувствовали и тянулись к человеку. Еще пару шагов и они, медленно увеличиваясь, уткнутся в воду. А тогда уже произойдет то, чего предугадать нельзя. Он остановился как вкопанный. Затем попятился назад. Через несколько минут он уже залез на трухлявую сосну, которая торчала из залитой водой тропы, как одинокий гнилой зуб в зловонном рту. Верхушка ее была обломана и она глядела в небо большим дуплом. Лысый постарался влезть как можно выше и устроился на небольшом сучке, обняв ствол одной рукой. По его замыслу дерево не должно было проводить электричество.
   Пошарив в кармане, он выудил из него ржавый болт. Размахнулся и кинул. Тот пролетел по дуге и плюхнулся в воду с характерным звуком, не долетев до аномалии добрых пяти метров. Лысый снова выругался. Когда-то в далеком курсантском прошлом он без проблем метал гранату на зачет. Но болт, определенно не был гранатой. Он немного привстал, схватившись за кромку дупла, но трухлявая древесина треснула, и он едва не рухнул вниз. Сохранив равновесие, уцепился крепче, вытащил из кармана еще один болт, размахнулся как следует и метнул его как гранату, помогая себе всем корпусом.
   Ржавый болт взлетел выше первого, паря над затхлой водой как птица. Через мгновение он спикировал и аномалия сработала.
   Лысый увидел, как яркие молнии взвились как ужаленные и ударили, соприкоснувшись с водой. Он часто видел и слышал, как срабатывает "Электра", но это было на суше, но здесь, на воде, все было совсем по-другому. Сначала раздался обычный характерный громкий треск, который всегда сопутствует разрядке, но потом произошло такое, что он понял, почему Монах советовал обходить эту аномалию за километр. Щупальца вонзились в воду, и раздался оглушительный взрыв. Яркая вспышка ослепила его, как будто он долго глазел на солнце перед этим. Громкое эхо прокатилось по болоту, которое было похоже на маленький ядерный взрыв. Всполохи синего пламени прокатились по воде, освещая ее голубоватым цветом. Врезаясь, они выжигали на своем пути сухие кочки, маленькие деревья. Сквозь накатившую внезапную слепоту, сталкер почувствовал запах гари: дым от горящих деревьев и явную вонь паленого мяса. Слышался треск огня внизу. Воздух был наполнен озоном и наэлектризован настолько, что, казалось, протяни два оголенных провода и лампочка загорится сама собой.
   Зрение постепенно возвращалось. Сначала он стал различать контуры обгорелых деревьев и дымящуюся воду. Вместо "Электры" теперь была воронка, как будто кто-то выстрелил себе из гранатомета под ноги. Он взглянул вниз. Там где ствол соприкасался с водой, он был, как будто подрублен, и опален так, что чернота почти достигала ног сталкера. По воде изредка пробегали электрические разряды, вспыхивая на мгновение, и тут же гасли. Он взял болт и кинул его вниз. Тот глухо булькнул, а над ним разорвался небольшой заряд, осыпав воду искрами.
   - Вот дела! - пробормотал Лысый, - теперь еще отсюда и не спустишься!
   Дела на самом деле были не очень, если внизу гуляли молнии. Стоит только слезть, как сразу окажешься парализованный ее ударом. Оставалось только перелететь на сушу, а летать сталкер не умел. Жалея, что не послушал Монаха и не стал искать обходного маршрута, он усиленно думал как ему поступить. Минут через десять, он снова полез в карман и швырнул болт вниз. На этот раз он просто булькнул и разряда за ним не последовало. Лысый обрадовался и сразу приободрился. Швырнув несколько болтов в разные стороны, он решил спуститься. Осторожно повиснув на вытянутых руках, он опустил в воду сначала одну ногу, потом другую. Удара не последовало. Он поспешил выбраться на сушу, где совсем недавно обитала "Электра". Земля стала черной и была выжжена настолько, что островок превратился в безжизненную пустыню с кратером посередине. Гарь витала в воздухе, но противный запах горелого мяса перебивал все. Он потянул носом. В десяти метрах от острова плавал обугленный труп. Человек? Вокруг рта были черные отростки - ротовые присоски Болотного кровососа, которые сгорели как спички и теперь были похожи не на щупальца, а на огрызки. Вероятно, тварь затаилась здесь, ожидая ночи, ну или чего-либо другого, например неосторожной жертвы. И если бы не "Электра", мощно сыгравшая на стороне сталкера, то со спины могли напасть с вероятностью в сто процентов. Тем более тропа проходила мимо его логова.
   - Плохое ты себе убежище выбрал, приятель, - сказал Лысый, обращаясь к мертвому Болотному кровососу, который плавал по воде как черный буек.
   Скоро остров, где царила "Электра", остался позади и он удвоил скорость, чтобы побыстрее покинуть уже порядком надоевшее болото.
   * * *
   Расположившись в перелеске, который находился недалеко от блокпоста военных и его землянки, он затаился. Ждал ночи и не шевелился. Когда станет темно - он сможет пробраться в свой бункер. Наскоро перекусив после утомительного путешествия по болоту, он даже не позволял себе освежиться глотком воды, чтобы не нарушить конспирацию. Осторожно достал ПДА. Таймер указывал на то, что Выброс будет через семь часов. Уже начинало сверкать, небо озарялось лилово-красным северным сиянием. Но Лысый никогда не любовался красотами Выброса. Для него он был смертельно опасен. И с ничем другим он не ассоциировался. Военные затихли на своем блокпосту. Они с минуту на минуту ожидали выброса аномальной энергии и поэтому заранее затаились. Лысый мог, конечно, поторопиться и попытаться пробраться прямо сейчас, но он доверял Монаху и рисковать лишний раз не хотел. Какой-нибудь снайпер или пулеметчик вполне мог не спуститься в убежище и в данный момент разглядывать красоты сияния неба через перекрестье прицела.
   Потихоньку тьма обволакивала окружающий мир. Совсем скоро наступила ночь. Лысый пополз. Через ПНВ и тепловизор он не видел никакой суеты на блокпосту. Все давно уже были в убежище и, скорее всего, готовились отражать очередную атаку монстров, которая накатит через несколько часов после Выброса. Прорыв вполне может быть на этом блокпосту или на соседнем. Или на обоих сразу. Предугадать невозможно.
   Лысый откинул замаскированный люк и заполз в свою землянку.
   "Надо бы сюда "Ночную звезду" как у Монаха пристроить, - подумал Лысый, когда зажигал керосиновую лампу, - кислорода больше будет!"
   Пока связь еще работала, он решил заняться делами. Он вытащил ноутбук, подсоединил к нему антенну и батарею, затем включил.
   Голубоватый свет экрана осветил его сосредоточенное лицо. Вдруг по земле прокатилась нервная дрожь, которая передалась сталкеру. Тот поежился.
   "Неужели шарахнет раньше, чем предупредил Монах?"
   Но это была всего лишь нервная дрожь, как будто земля замерзла и покрылась гигантскими мурашками. Связь не пропала, и он открыл почтовую программу, которая сразу просигнализировала, что получено новое письмо.
   Нажав на иконку нераскрытого послания, он увидел текст, а также прикрепленный аудиофайл:
   "Объект под кодовым названием "Черный Идол" потенциально опасен. Используется для дистанционного воздействия на человека со стопроцентным летальным исходом. Каким-то образом взаимодействует с генным материалом, убивая на расстоянии. Генный материал должен находиться в непосредственном контакте "Черным Идолом". Полковник Игнатьев - второй посредник. Первый - женщина, опознать которую не представилось возможным, ввиду ограниченности времени. Непосредственный заказчик неизвестен. Женщина занимается подпольной торговлей артефактами и оружием. Прикрытие: продюсерская фирма в Москве. В последнее время в определенных кругах предлагались услуги по нетрадиционной ликвидации. "Черный Идол" весьма опасен для находящихся в непосредственной близости людей, и каким образом он воздействует на живых существ - неизвестно. Возможно, к этому причастна некая группа под названием О-Сознание".
   Прочитав, хмыкнул.
   "Ну, полковник, ну гнида! Опять Хозяева Зоны! Может Монах был прав? Хотя "возможно" причастна. Это еще ни о чем не говорит".
   Наступила очередь аудиофайла. Это был разговор двух неизвестных людей. Голоса звучали немного неестественно, как будто с металлическим призвуком в голосе - изменены до неузнаваемости через компьютер. Но определить, что одним из собеседников была женщина, было нетрудно.
   - Устранение проблемы произойдет на расстоянии.
   - Каким образом?
   - Аномалии нужно предоставит генетический материал, которая избавит вас от назойливого объекта. Объект просто заболеет и не выздоровеет.
   - Гарантии?
   - Сто процентов.
   - Проблемы с исполнителем не будет?
   - Он владеет минимумом информации. Если он не выполнит свою миссию, то Вы поймете это по состоянию объекта. А, если все пройдет так, как запланировано, то после встречи с этой, так сказать, формой исполнитель тоже заболеет. Так что, с большой вероятностью, обратно не вернется.
   На этом запись обрывалась.
   - Шустрая курва! - произнес он вполголоса. - Кто же ты такая?
   Остальной информации было более чем достаточно. Все стало окончательно ясно. Миссия - лезть в логово голодного кровососа, да еще и с одним только ножом. Лысый задумался. Таинственный помощник отработал свои деньги на сто процентов. Чтобы найти информацию, Монаху потребовалось несколько минут, и откуда она появилась, сталкер не знал. В данном же случае - это нелегкая работа, как минимум на несколько дней, да еще и элемент везения должен был присутствовать. Кропотливое и нудное прослушивание разговоров. Осталось только перевести оставшуюся сумму - десять тысяч и сказать спасибо российским спецслужбам. Деньги покинули его счет - доказательство того, что информация оказалась нужной и полезной.
   - Так, значит, Монах оказался прав. А ты, полковник, конченая гнида - не жилец! - прошипел сквозь зубы Лысый.
   Выключив компьютер, он лег на земляной пол, пытаясь уснуть. В голову лезли разные мысли, да и потряхивало немного. Не очень сильно, но все равно ощущалось. Земля подрагивала время от времени. Или это обман и все происходит в голове?
   "Завтра, за два часа нужно добраться до "Долга", чтобы мутанты, рвущиеся из центра Зоны, не смели меня на своем пути. Волна может пройти стороной, но может и накатиться прямо на меня. Пережду ее, послезавтра за оружием и отмычками. И в путь".
   Он поворочался еще несколько минут, а потом уснул беспокойным сном. В это время небо переливалось красноватыми отблесками, меняя цвет с лиловых тонов до бордовых и перетекая друг в друга. Под утро тряхануло. Все озарилось ярким белым светом. В нем утонула вся окружающая действительность, как будто на этот миг больше ничего в мире не существовало - только этот ослепительный свет, убивающий даже малейшую тень.
   Лысый проснулся в холодном поту, он хватал ртом воздух. Почувствовав прокатившуюся волну всем своим нутром, его будто вывернуло наизнанку, встряхнуло, очистив от грязи, и через несколько мгновений все успокоилось. Стало тихо, земля не подрагивала, а ощущение страха прошло. Выброс закончился. Через час можно уже трогаться в путь. Мутанты сидят в своих норах до тех пор, пока не пройдет волна из центра Зоны. Ее сейчас ждут все: и сталкеры, и военные, и "Долг", и "Свобода" и еще несколько десятков группировок поменьше. И всех терзает смутный вопрос, где пройдет основная часть монстров, чтобы ударить в периметр?
   Через час он высунулся из своего лаза. Сначала показался детектор аномалий, который просканировал окрестности. Поблизости никаких изменений, но все же Зона наступала. В ста метрах, где еще совсем недавно было пусто, появилась пока еще только одинокая "Мясорубка". Шаг за шагом Зона расширялась. Иногда на несколько сантиметров, реже на метры, но она заставляла военных передвигать блокпосты и сооружать новый периметр. С упорством гусеничного танка она подминала под себя новую территорию.
   Как змея сталкер выполз из своего убежища и направился к долговцам. Военные еще долго будут сидеть, не показывая носа, в своих бункерах. Так что он не опасался, что его заметят.
   * * *
   - Здорово, служивые, - обратился он к солдатам блокпоста "Долга", когда те, как обычно, наставили на него туннели черных стволов, готовых в любую минуту выплюнуть раскаленный металл.
   - Стоять! Оружие!
   Лысый опустил капюшон. Старший сбавил тон и недовольно буркнул:
   - Проходи, не задерживай!
   - Слепых собак-то нет?
   - Соскучился что ли? Будут тебе не только слепые собаки, а всяких тварей, да и не по паре!
   - Я про чернобыльца.
   - Пока не видно. Да и Выброс же был. Все мутанты попрятались. Волна пройдет там и посмотрим.
   - Ладно, бывайте, - он махнул рукой и прошел мимо.
   Бар "100 рентген" в это время обычно пуст как самая настоящая пустыня. Бармен занят организационными делами, но он все-таки решил зайти и промочить горло. Заказав пива, он сел за столик и принялся грызть соленые орешки. В Баре он был далеко не один. Бармен переставлял ящики, время от времени покрикивая на официантов. Сталкеры, которые пережидали здесь Выброс, не торопились уходить, и ему пришлось потратить немного времени, чтобы отыскать свободное место. Он огляделся по сторонам - отмычек видно не было. Да он и не спешил их отыскать - время до выхода еще есть. Когда пиво закончилось, он пошел к себе, чтобы подготовиться к рейду. Выйдя из бара, вдруг неожиданно провибрировал ПДА. Сообщение было от дяди Васи.
   "Груз готов. Можно забрать сегодня, не дожидаясь завтрашнего утра".
   Это было на руку. Завтра лучше выйти на рассвете, чем дожидаться одиннадцати часов, экипировываться, пристреливать автоматы - это еще займет какое-то время, а так получится экономия часов в шесть. Просчитав возможные варианты, он отписал дяде Васе:
   "Будем сегодня, сразу после Волны".
   Затем набил еще одно сообщение. Оно предназначалось отмычкам:
   "Встреча у дяди Васи сегодня около 19.00. Сообщу дополнительно".
   Найдя в списке адрес Толстопуза, отправил. Через десять минут он уже был в своем убежище. Откинув половицу, он достал металлический контейнер, который передал ему полковник Игнатьев. Повертел его в руках и положил на кровать. Затем убрал старый добрый "Винторез", снял с себя комбинезон и лег. Глаза закрылись сами собой. Хоть он и спал в эту ночь, но предстоял серьезный рейд, а перед ним нужно отдохнуть. Контейнер он вертел в руках.
   "Генный материал? Какой именно? Слюна, кровь, волосы? Скорее всего именно волосы, потому что их легче всего достать. Только вот чьи? Какой-то очень важной персоны. Точно. Иначе устранили бы традиционным способом".
   Скоро глаза закрылись.
   * * *
   Пузырь, Соломинка и Лапоть в это время тряслись от страха, сидя в подвале какого-то дома. После того как их отметелили в Баре, они вечером туда не ходили. Можно было переждать Выброс там, но еще раз получать по морде совсем не хотелось. Теперь они сидели среди ржавых труб, боясь высунуть нос. Толстопуз дико страдал от голода, но все равно не выходил из убежища, так как боялся превратиться в зомби, потому что как-то слышал от Крота, что тот, кто попал под Выброс либо обязательно сдохнет, либо мозги у него расплавятся. А единственные существа, у которых мозги были набекрень - это зомби. Про "Выжигатель" он как-то не вспоминал, потому что он был сейчас для него дальше, чем Америка, а Выброс более чем реален. Они все чуть не наложили в штаны, когда прокатился звук, похожий на громкий стон, затем вспышка, которую они в отдалении заметили через маленькое подвальное оконце даже сквозь прикрытые веки. Тряхануло так, что они повалились на землю, а Медный со всего размаха приложился затылком о трубу. Теперь на этом месте у него была здоровенная шишка, вдобавок к посиневшей скуле. У Толстопуза с Хорьком были фингалы под левым глазом - результат пьяной драки, в которую они нечаянно попали. Тогда накатил всепоглощающий животный страх, который вцепился острыми зубами прямо в сердце и не отпускал до тех пор, пока всполохи не прекратились, и не наступила тишина. Хоть этот страх и улетучился, но они все равно боялись, по инерции. А выйти на улицу сейчас, для них было все равно что отправиться на ЧАЭС. У бункера Сидоровича Выбросы были не такой силы, намного слабее, а здесь, хоть они и примерно знали, что ожидать, но он оказался намного более страшным и мощным.
   ПДА Толстопуза провибрировал. Он вздрогнул, потянулся рукой и посмотрел, кто прислал сообщение. Две пары глаз вопросительно уставились на него, ожидая комментариев.
   - Братва, к Самоделкину идем не завтра в одиннадцать, а сегодня в семь.
   - Выходить отсюда неохота совсем, - сказал Хорек.
   - Не кисни, ты же сталкер! - произнес ободряюще Толстопуз, хотя настроение у него было такое же, как и у Хорька и покидать убежище он тоже не хотел.
   Медный молча потирал болевшую шишку, словно туда вкрутили шуруп.
   - Как будто меня ударило током, и я до сих пор отойти не могу! Волосы стоят дыбом! - продолжил Хорек.
   - Нам всем страшно, не ты один такой.
   Медный молча кивнул, хотя его жеста видно не было. Света из маленького окошка явно было маловато.
   - Ничего не могу с собой сделать! - канючил Хорек.
   - Пошли в Бар, водки выпьем - должно помочь.
   - И в рыло еще раз получить?
   Раздалось тихое пыхтение Медного, который вспомнил мастерский апперкот, врезающийся в его челюсть. Перед глазами разорвался сноп искр и все. Темнота. Как он падал, как его тащили друзья, он не помнил. Очнулся только в этом подвале.
   - Не хотелось бы, - подал голос Медный и потер челюсть и в который раз задался вопросом, как ему еще ее не сломали?
   - Хочешь, не хочешь, а ровно в семь нужно быть у подвала Самоделкина.
   - А как же мутанты, прущие из центра? - спросил Хорек.
   - Переждем в Баре. Сейчас аккуратно высунемся, разведаем обстановку и бегом туда! Врежем по паре стаканов, послушаем, что люди говорят, а там видно будет - если монстры будут наверху, то напишем сообщение нашему нанимателю. А если останемся здесь, а сюда кто-нибудь влезет? С нашими пукалками не больно много навоюешь. Лучше получить еще по одному синяку, чем сдохнуть.
   - Вообще он дело говорит, - снова подал голос Медный.
   Собрав все силы и остатки смелости, они медленно выползли на улицу.
   В Баре было многолюдно, но с Лысым они разминулись. Все гудели, но мало кто пил, наверное, похмелялись. Разговоры были о Выбросе и о волне мутантов, прущих из центра Зоны. Они уходили восточнее, минуя базу "Долга", но как они поняли, что все равно часть монстров отобьется от общей массы и атакует как раз с востока. "Долг" как раз усиливал восточную часть базы, отправляя туда людей. Сталкеры не торопились покидать Бар, они ждали когда пройдет Волна. Рисковать никто не хотел.
   Где-то около четырех часов начали отрывисто стрекотать пулеметы, потом ухнул миномет, раздался звук отдаленного взрыва.
   - Ну вот, началось, - произнес чей-то голос.
   - Волна проходит стороной. Если бы зацепила базу, то и нас бы всех тут под ружье поставили.
   - Обычно должники не церемонятся, но сейчас и правда монстров, наверное, мало.
   Не переставая строчили РПК. Теперь работали уже три миномета. Пик настал, когда они ухали непрерывно. Бой продолжался около получаса. Затем потихоньку звуки пальбы начали стихать.
   - Все, прошла Волна. Нам на этот раз повезло, а вот воякам, как всегда, нет! - кто-то засмеялся.
   - Ну привезут еще батальон свежего мяса! - отозвался глухой голос. - На гражданке такого много!
   Большинство нервно захихикало и один за другим стали выбираться из Бара. Некоторые рисковые головы предпочитали собирать артефакты сразу после Выброса, в промежутке между Волной. Конечно, урожай обычно был значительным, особенно, если поблизости укрыться. Но все-таки большинство дожидалось, когда легион монстров промчится мимо, чтобы атаковать периметр. Так риску было меньше, да и улова тоже. Курочка по зернышку клюет, поговаривали не особо лихие бывалые. Но, как правило, они жили намного дольше отчаянных. Вот и сейчас настало время жатвы, и как только первый сталкер высунул нос на улицу, произнеся, что все спокойно - Бар тут же опустел. Будто всех корова как языком слизала. Кроме Бармена, который предпочитал вести свой бизнес в более спокойной обстановке, пары официанток и троих отмычек - никого не осталось. Все пустились в опасную погоню за артефактами, а вернутся из них не все. Кто-то попадет в аномалию, кого-то просто пристрелят, но это была опасная работа, за которую добровольно бралось огромное количество сталкеров.
   Толстопуз набросился на макароны с тушенкой, как голодный тигр на ягненка. Проглотив в мгновение ока целую тарелку, он расправился с ней быстрее самого голодного тигра и попросил еще. Бутылка "Черного сталкера" стояла нераспечатанной. Хорек все еще трясся от страха, еда в горло не лезла. Медный потирал синюю челюсть, попытавшись съесть хоть что-то она разболелась с новой силой. Да и голова гудела, после соприкосновения с трубой. Наконец Толстопуз открутил пробку, когда разделался еще с одной тарелкой макарон.
   - Анестезия, - проговорил он. - И душевная и физическая.
   Забулькала водка, наливаемая в стакан. За всю свою жизнь они и половины не выпили, сколько за одну только последнюю неделю. Особенно им запомнился вертлявый мужик, с которым они упились в хлам, но не то, чтобы имени, а о чем даже с ним говорили не помнили. Выжрали они очень прилично, раз проснулись под столом. Хорошо, что никто не обобрал их, хотя в Зоне этому никто не препятствует - труп обшарить - святое дело. А здесь, в Баре - это кощунство. Что было нормой на земле, то не приветствовалось здесь.
   Хорек с трудом проглотил водку. Он сазу же закашлялся:
   - Встала поперек горла, больше пить не буду.
   - Надо, - сказал Толстопуз и налил ему еще.
   Медный с готовностью подставил свой стакан. Обычно молчаливый, он предпочитал сейчас вообще не говорить, так как не только пища, но и обыкновенная речь доставляла ему дискомфорт в больной челюсти.
   Когда бутылка опустела, они заметно лучше себя почувствовали. У Хорька уже не дрожали руки, а Медный уже немного говорил и смешно улыбался, кривя рот.
   Вдруг пришло сообщение:
   "Через час у Самоделкина".
   Толстопуз глянул на часы, было уже шесть. Их недельной идиллии приходит конец, но скоро все будет еще лучше - они разбогатеют и будут расхаживать в кевларовых комбезах, почти как Киса Воробьянинов в "упоительно дорогих оранжевых кальсонах".
   - Давай еще по одной, - предложил Толстопуз.
   - На посошок, - продолжил Медный.
   - Точно.
   - Для храбрости, - закончил Хорек.
   Подойдя к Бармену, он застенчиво посмотрел на него заплывшим глазом с синим фингалом. Тот улыбнулся, но ничего не сказал, только налил еще по полстакана.
   - За новую жизнь, - произнес тост толстяк, когда подошел к своему столику.
   * * *
   Ровно в семь часов они стояли у подвала долговского Самоделкина. Лысый уже ждал их. Скупо поздоровавшись, он пригласил их вниз:
   - Ну чего ждете, пошли.
   Они с готовностью стали спускаться. Хорек, когда увидел Лысого, почувствовал себя неуютно. Страх, откуда-то из глубины души снова накатил леденящей волной, но градус сделал свое дело и он быстро об этом забыл.
   Дядя Вася опять копался с разбитым "Калашниковым", но на этот раз приклад был целый. Он сам их заметил и приподнялся.
   - Ну, все готово? - сразу с порога начал сталкер.
   - Все, - ответил дядя Вася и стал выкладывать заказанные вещи на свой прилавок.
   - Отлично.
   - Три новеньких автомата "Калашникова", смотри еще в заводской смазке.
   - Вижу.
   - Подствольники, ГП-25. Оптика, как ты и просил без электроники.
   Затем на столе появились три "беретты".
   - Девяносто два ФС, емкость пятнадцать патронов, продолжил дядя Вася, щелкнул затвором и положил. - Дробовики СПАС-12.
   Лысый кивал, осматривая оружие. Дробовики были такими же как у него, но только заводского исполнения. А его вариант доработанный, облегченный по полной программе и с усиленной мощностью. Но в принципе голый, заводской вариант тоже был неплох.
   - Комбезы?
   Три комбинезона с кевларовыми бронежилетами, которые изготавливали асы-умельцы в Зоне, легли сверху.
   - С бронниками и противорадиационной защитой, также и от электрошока, огня и кислоты. От аномалий не спасет, но помочь в трудный момент - поможет.
   - Модифицированная "Заря"?
   Самоделкин молча кивнул в знак того, что сталкер верно подметил, затем продолжил:
   - Специальный размер для самого, для самого объемного, - он хотел сказать для самого толстого, но потом передумал.
   - Одевайте, - скомандовал Лысый.
   - Прямо сейчас? - пропищал Толстопуз.
   - Да, прямо сейчас. Раздевайтесь.
   Канареечные заляпанные телогрейки оказались в углу, а они стояли на холодном полу, переминаясь босыми ногами, но теперь уже хоть были похожи на настоящих сталкеров. Дыхательные маски покоились на левом плече. Медный попытался натянуть свою старую обувь, но Лысый остановил его жестом.
   - Ботинки.
   Три пары из-под прилавка перекочевали в руки к отмычкам. Когда шнурки были завязаны, они еще больше стали походить на бывалых, а не на олухов.
   - Кислотостойкие, - добавил Самоделкин. - Ну и на десерт, - вытащил три обоюдоострых ножа.
   - Дай им нормальные рюкзаки.
   - Не вопрос.
   - Одевайте, - снова скомандовал Лысый.
   Затем стал их вооружать. Сначала засунул дробовики в специальный карман рюкзака, чтобы можно его было легко вынуть без всяких лишних движений. "Беретты" повесил им на пояс, ножи на голень, а "Калаши" на шею.
   - Теперь на людей похожи, - улыбнулся дядя Вася.
   - Почти. Но еще не совсем.
   - Мне нужны гранаты осколочные, Ф-1, а также для подствольника. Патроны для беретты и дробовика и пустые магазины для АКМ.
   - Сколько? Восемь каждому, - прикинув в уме, что это будет по сто восемьдесят выстрелов на человека без снаряжения магазинов, посчитал, что этого будет достаточно.
   - Для СПАСА дробь?
   - Нет давай помощнее. Чтобы слона завалить.
   Дядя Вася улыбнулся, но достал то, чего просил Лысый. Рассовав все по разгрузкам, отмычки ждали новой команды.
   - Спецзаказ?
   - Вот это настоящий шедевр - модифицированный по полной программе "Абакан". Второго такого нет. И скорострельный автомат, и очень точная снайперка. Два в одном флаконе. Но не забудь про ресурс.
   - Ладно. Вижу, хорошо над ним поработали. Глушитель на него есть?
   - ПБС-1?
   - Пойдет.
   - Патроны?
   Дядя Вася громыхнул цинком, который тяжело опустился на прилавок.
   - С усиленным сердечником. Бронежилеты продырявит только так! Они для них как вон те телогрейки! В общем, как масло раскаленным ножом, - он махнул рукой сверху вниз.
   - Вы двое, - кивнул он на Толстопуза с Медным, - берите ящик.
   Те послушно подцепили цинк с патронами, но первая попытка стащить его с прилавка едва не провалилась. Они, видя, как дядя Вася легко обращается с ним, едва его не выронили, успели подхватить и поставить на место. Да уж, силищи у него было хоть отбавляй! Вторая оказалась удачной, и теперь они стояли, держа его на весу.
   - Сколько я еще тебе должен? - поинтересовался сталкер.
   - Еще сорок. Сорок три, - совершил подсчеты в уме, прикрыв левый глаз и взглянув в потолок.
   Лысый не стал торговаться, хотя это было совсем не дешево, а скорее наоборот. Вместо этого он спросил:
   - Вместе со спецзаказом?
   - Да.
   Не колеблясь ни секунды, он достал внушительную пачку денег и отсчитал сорок три тысячи евро.
   - Спасибо. Теперь на выход.
   - Тебе спасибо! - крикнул вдогонку дядя Вася.
   Они развернулись и стали подниматься по лестнице. А душа у Самоделкина ликовала: "Хорошая сделка! - думал он, - почти на семьдесят штук продал! Такого никогда у меня не было! За эти бабки год надо автоматы чинит и впаривать их тупым отмычкам!"
   Он услышал, как хлопнула входная дверь.
   * * *
   - Алексей, теперь куда? Мы же не прямо сейчас выступаем? - окрикнул Лысого Толстопуз.
   - Нет, не сейчас, - рассмеялся он, - завтра на рассвете. У нас еще куча дел.
   - И каких?
   - А есть ты что будешь? - еще громче рассмеялся сталкер.
   После того как они посетили торговца, набрав сублимированной пищи, саморазогревающихся консервов, энергетиков, аптечек и противорадиационных таблеток, Лысый твердым шагом шел в сторону Милитари, базы группировки "Свобода". Когда троица поняла, что они не остаются на базе "Долга", то толстяк сразу напомнил:
   - Ты же сказал, что мы не сегодня выступаем? А мы идем...
   - Во-первых: сейчас мы идем на Милитари, а наш рейд в Темную Долину, а это в другой стороне, - перебил его сталкер. - Во-вторых: мало еще с собой набрать целый рюкзак жратвы - нужно сделать еще более важную вещь.
   - Какую?
   - Пристрелять автоматы. Без еды ты протянешь неделю, а вот если твое оружие будет стрелять не в ту сторону, которую ты хочешь - точно долго не проживешь.
   Расчет сталкера был прост. С восточной стороны всех монстров покосили, так что опасаться нечего. Но если повезет, то можно будет пострелять и по живым мишеням.
   Когда они вышли за территорию базы, равнина пахла смертью: пороховыми разрядами, перепаханной взрывами землей, свежей кровью и горячим металлом. "Долг" отделался легко, чего нельзя было сказать о "Свободе", через которую прокатилась Волна. Валялись кучи трупов мутантов разных мастей: псевдособаки смердели вывернутыми наизнанку внутренностями, безжизненным взглядом черных бездонных глаз в вечернее небо уставился контролер, даже был псевдогигант, лежащий на боку и смешно выставивший свои верхние цыплячьи конечности. Отмычки боязливо глазели по сторонам - такого обилия разных мутантов они еще не видели.
   - Осторожно! - вдруг окрикнул их Лысый. - Спереди "Карусель".
   Хорек, который хотел было отойти чуть дальше и взглянуть на легенду Зоны - контролера, замер. Хоть тот и был мертв, но все равно внушал суеверный страх. Внезапно он поскользнулся в луже крови, в которой плавала оторванная конечность и упал. Лысый в предостережении поднял руку. Потом указал вперед пальцем. Им повезло, вдалеке ходили пара зомби. Они были без оружия и бесцельно ковыляли между деревьев. Лысый вскинул свой новый "Абакан", прильнул к оптике и выстрелил. Голова зомби разорвалась как перезревший арбуз, по которому врезали палкой. Струя жидкости оросила траву вокруг, и он рухнул как подкошенный. Отмычки смотрели как завороженные. Оставшись довольным автоматом, он произнес:
   - Ну, кто следующий?
   Вдруг Хорек выдал:
   - Не стреляй в зомби просто так! Это же люди!
   - Нет, ты ошибаешься. Это не люди. Они раньше были людьми.
   - Вот именно! Они раньше были ЛЮДЬМИ!
   - Были, ну и что? Теперь они зомби. Если сомневаешься, что они теперь что-то другое - сходи прямо к ним, поближе. А мы будем наблюдать, как он отгрызет тебе голову, а потом закусит теплыми кишками.
   Хорек замолк.
   - Надо пристрелять автомат. А стрелять лучше по движущейся мишени, - продолжил Лысый. - Ну что, Валя, давай ты.
   Толстопуз снял автомат и прицелился. Длинная очередь ушла в молоко. Сталкер взял его автомат, покрутил прицельную планку, сделал одиночный выстрел и вернул его толстяку.
   - Попробуй еще раз. Когда стреляешь, говори "двадцать два", тогда будешь выпускать по два патрона.
   Теперь зомби дернулся.
   - Уже лучше. Следующий.
   Сначала отстрелялся Медный, потом настала очередь Хорька.
   - А вот тебе придется отстрелить ему голову, - улыбнувшись, сказал Лысый.
   Хорек долго не мог попасть. Зомби падал, когда очередная очередь врезалась в него, вставал и снова падал. Хорек побелел, но все-таки после долгих попыток уложил его. Голова тоже лопнула как арбуз, и он упал и больше никогда не поднялся. Настала очередь дробовиков, затем пистолетов. Удовлетворившись результатами, он решил вернуться в свою каморку. Он не боялся рассекретить свое убежище, так как был уверен, что никто из отмычек не вернется назад. Поэтому можно было не опасаться, что они разболтают. Да и так надежнее будет, если вдруг кто-то испугается и решит слинять. Железная дверь его остановит.
   Солнце уже решило закатиться, и наступили сумерки. Пока было еще светло, нужно было возвращаться. И они через пятнадцать минут шли мимо полуразрушенных зданий, хотя многие хорошо уцелели.
   - Мы куда идем? - спросил неугомонный Толстопуз.
   - В убежище.
   - Разве не в Бар?
   - А что ты мало сегодня водки выдул?
   Толстопуз покраснел, хотя этого и не было видно в свете закатывающегося солнца. Сталкер понял, что тот смутился, но ничего не сказал.
   - Ну, было немного, - признался Толстопуз, который выпивать не хотел, а хотел хоть что-то закинуть в вечную топку, которая перемалывала все подряд и называлась желудок.
   - Ну так вот, Начиная с этой минуты - никакой выпивки. Мы отправляемся в серьезный рейд, поэтому голова всегда должна быть свежей.
   - А как радиацию снимать?
   - Для этого есть специальные таблетки. Вставать нам рано, на рассвете, так что нужно хорошо выспаться, а то может случиться так, что спать совсем не получится. Так что советую предоставленное время провести с пользой.
   - А ужинать будем? - сдался, наконец, толстяк.
   - Сегодня будем, а потом как получится.
   - Как это? - удивленно спросил отмычка, которому само ощущение того, что придется голодать показалось кощунственным, будто белый колонизатор помочился на статую божка папуасов и те едва не упали в обморок.
   - Мы отправляемся не на увеселительную прогулку. Это рейд вглубь Зоны. А предугадать то, что она решит выкинуть - невозможно. Если вдруг часы показывают пять часов, если ты как английский лорд привык пить в это время чай, а у тебя кровосос на хвосте - придется этот "файв о клок" отменить. Понятно?
   - Понятно, - недовольно протянул толстяк.
   Тем временем они уже подошли к убежищу. Лысый открыл тяжелую железную дверь и они оказались в небольшой комнате без окон и других выходов. В углу стояла армейская койка, рядом был маленький стол и табурет. Чиркнув зажигалкой, сталкер зажег керосиновую лампу, и тусклый огонек озарил унылые обшарпанные стены.
   "Надо бы все-таки завести себе "Ночную Звезду", как у Монаха. Да и о керосине думать не надо и воздух чище будет, а то ладно землянка, там хоть вентиляция есть, а здесь натуральный каменный мешок", - подумал он.
   Отмычки толпились у незакрытой двери.
   - Закройте дверь и располагайтесь.
   - Где? Здесь кровать одна.
   - На полу места много, - усмехнулся сталкер. - Привыкайте к суровым условиям или на земле никогда не спали?
   - Почему, спали, - сняв рюкзаки и положив их под голову, все трое приняли горизонтальное положение. Места едва-едва хватило.
   - Так, организационные вопросы все утрясли. Теперь пора спать.
   - А поесть можно? - жалобно поинтересовался Толстопуз.
   - Ешь, если хочешь. Я буду спать, - ответил он и улегся на свою кровать.
   Толстяк еще долго гремел пустыми банками и шуршал пакетами, хрустел чем-то. Остальные двое ограничились сухим пайком и скоро затихли. А неугомонный Толстопуз все чавкал и чавкал.
   "Этот дурень решил, наверное, впрок наесться, - Лысый беззвучно засмеялся, даже кровать заходила ходуном, - если приспичит посреди Темной Долины, сам виноват будет!" Он засмеялся еще интенсивнее, кровать уже поскрипывала, когда он представил толстяка, который скидывает штаны между "Каруселью" и "Жаркой", а в это время к нему подкрадывается слепой пес, и, чик-чик, он уже не мальчик, а бесполое существо! Сталкер давился от смеха, представляя его голую толстую задницу и слепого пса, идущего на запах.
   Но скоро и Толстопуз успокоился и притих. В каморке наступила тишина, и только ровное дыхание говорило, что все спят.
   * * *
   Бяша зашел в Бар и не увидел отмычек, которые исправно сидели в углу почти всю неделю. Осмотрел все столики, но их лиц среди посетителей не было. Начало нарастать сначала едва заметное волнение. Он заметался, не зная где их искать. Ходил между столиков, поздоровался кое с кем, выпил даже, но водка непривычно резко обожгла горло, продрав наждачной бумагой пищевод, камнем упала в желудок. А он и не сомневался, что встретит их сегодня на том же самом месте, которое они облюбовали и сидели каждый вечер. Крупная рыба уплывала из грамотно раскинутых сетей.
   "Неужели они ушли раньше? Что я скажу Быку? - волнение уже готово было перерасти в панику, - лоханулся как пацан!"
   Мозги лихорадочно работали, судорожно ища спасения задуманного плана. Бык не поймет, если он отпишется, что все отменяется. Но вдруг внезапно его осенило. И он побежал в сторону долговского Самоделкина. Они должны завтра у него забрать оружие и экипировку. Нужно будет покараулить около этого подвала до тех пор, пока они не придут. Он на всех парах летел к дяде Васе. Было еще светло, и его подвал был открыт. Как ураган он забежал в его каморку и увидел слегка поддатого Васю, который по своему обыкновению, ничего не чинил. Початая бутылка "Черного Сталкера" и стакан стояли на прилавке, вместо более привычного оружия. Рядом на тарелке был нехитрый закусь: ржавая селедка, шматок сала, от которого он отрезал толстые ломти штык-ножом и буханка черного хлеба, от которой он просто отламывал толстыми пальцами.
   Он поднял глаза, поставил стакан и произнес грозно с набитым ртом:
   - Чего надо?
   Бяша хотел было спросить его про трех отмычек и их ведущего, не заходили ли они сейчас за своим оборудованием, но вместо этого выпалил:
   - Слушай, это, как его, купи пистолет!
   Дядя Вася дожевал кусок сала и проглотил.
   - Какой?
   Достав Кору-919, сталкер протянул его Самоделкину. Тот взял его жирными пальцами, заглянул в ствол, оттянул курок, проверил магазин, пощелкал затвором и сказал:
   - Сколько хочешь за него?
   - Сотку, - он назвал бросовую цену, чтобы сразу заинтересовать и немного расположить к себе.
   Молча порывшись в ящике стола, дядя Вася достал одну бумажку в сто евро и положил на стол. Пистолет, конечно, был не новый, но находился в очень неплохом состоянии. Цена на него копеечная, а почему этот полоумный, залетевший сюда быстрее ветра, не попросил в три раза больше, было не его дело. Хочешь сотку - получи сотку.
   Сталкер сунул в карман купюру.
   - Слушай, а ты случайно не знаешь, ушел такой пузатый сталкер, хотя он скорее отмычку напоминает, в Темную Долину или нет?
   - А тебе что за интерес? - насторожился Самоделкин. - И чего это ты вдруг решил, что он ко мне зайти должен?
   - Да он сам говорил, что в одиннадцать часов завтра сюда должен придти. А в Баре его нет, вот я и подумал, что ушел раньше. Вообще отдать ему надо, - он помял в руках купюру. - Квасили вместе, ну и остался ему должен. Завтра рейд. Опасный. Очень. Сам понимаешь, неохота сдохнуть и быть кому-то должным. Долги надо отдавать. Перед ходкой всегда так делаю, как перед Новым годом. На удачу.
   - Ясно. Ну были они, - сдался дядя Вася. После удачной сделки и бутылки водки он заметно подобрел, да и пистолет приобрел за копейки. В общем, день был удачным. Да и ничего такого плохого в этом не было, чтобы сказать, был ли здесь Толстяк или нет. - Недавно совсем ушли, а насчет Темной Долины не знаю. Хотя на ночь глядя вряд ли кто-то в путь двинется.
   - Спасибо! - Бяша сунул в карман купюру, сделав обрадованное лицо. Хотя на самом деле он обрадовался, но на всякий случай изобразил лицо поглупее с улыбкой во весь рот и побежал вверх по лестнице. В голове промелькнула мысль, что надо бы узнать насчет ведущего, но спросить побоялся. И так Бармен на него криво смотрит. Не хватало, чтобы еще и дядя Вася его подозревал. Решив, что сам все узнает, хлопнул дверью и оказался на улице.
   Самоделкин проводил его взглядом, но сам подумал:
   "Если завтра в рейд, то какого хрена продавать хороший пистолет? Если бы он сказал, что только что вернулся, то понятно. А когда уходишь, оружие обычно покупаешь, а здесь все наоборот. Хотя какая мне разница, зачем ему этот толстяк! Но может быть долги - для него святое. Кто знает!"
   Он достал пистолет, осмотрел его еще раз. Хорошее оружие, на котором можно будет как минимум пять сотен наварить. Определенно, день был удачный.
   Бяша несся быстрее ветра к южному блокпосту. Если их ведущий не дурак, то пройдет через эти ворота. Через них просто короче. Расчет был простым: нужно выждать до тех пор, пока они не пройдут здесь, потом сесть на хвост и встретить Быка. Пусть сам принимает решение, как поступить. Обычно было два пути. Первый: проследить сталкера до тайника, дождаться, когда тот заберет свои бирюльки, а там грохнуть и все забрать. Второй, которым Бык тоже часто пользовался, получая, наверное, истинное наслаждение: поймать сталкера и заставить его сказать, где находится тайник. А уж способов разговорить человека Бык знал очень много. Не было таких, кто бы решил отмолчаться, когда его очень просили.
   Спрятавшись на крыше здания так, чтобы дорога была как на ладони, но подальше от долговцев, которые могут что-нибудь заподозрить, а если уж примут за свободовца - точно кранты. Бяша старался не высовываться, как сказал дядя Вася, вряд ли кто в рейд отправится на ночь глядя. Хотя все может быть. Скорее всего, они выйдут на рассвете, еще затемно, чтобы время было пройти как можно дальше. Под утро их и стоит ждать. Внизу изредка проходили патрули, и он замирал, скрючившись, чтобы себя не выдать. Предстояла бессонная ночь, но скоро все должно окупиться. В этом он был уверен.
   Ночь тянулась медленно. Он ворочался с боку на бок, выпил пару энергетиков, чтобы не уснуть, часто доставал ПДА и проверял время. Рано или поздно утро должно наступить. Солнце ничто не сможет остановить и скоро должен будет забрезжить рассвет. Вдруг раздалось эхо гулких шагов. В ночи они звучали особенно громко. Он насторожился и замер. Но это был всего лишь очередной патруль, поэтому он поспешил убрать голову как можно ниже.
   "Должны же скоро пойти! Не мог я ошибиться! Если ошибся, то Бык шкуру спустит!" - думал он.
   Скоро его ожидания все-таки оправдались, чему он несказанно обрадовался. Шли четверо. По фигурам он их опознал. Сначала Толстопуза по грузной фигуре и тяжелым шагам. За ним шел мелкий Хорек, быстро перебирая ножками. Замыкал шествие сутулый жердь - Медный. А вот первого идентифицировать он не смог. Он был в темном, закрывающим лицо плаще, да и разглядеть его в утренней темноте было бы трудновато. Бяша поморщился оттого, что не мог понять кто это. По всей видимости, это и был таинственный ведущий. Через несколько минут они миновали блокпост, перекинувшись парой слов со старшим, и скрылись в чернильной темноте Зоны.
   Бяша достал ПДА и отправил сообщение Быку:
   "Терпила вышли. Возьми братвы побольше. Узнать хоть что-то о ведущем не смог. Следую за ними".
   Почти сразу пришел ответ:
   "Встретимся где укажешь. Пойдем им наперерез".
   Подождав еще минут десять, он отправился за ними. Занималась заря. Небо забрезжило красноватыми отблесками, добавляя хоть немного радости унылой земле Зоны.
   * * *
   Сталкер шел впереди. Солнце только встало и освещало пожухшую желтую траву по окраинам дороги и ее серый асфальт с выщерблинами. Мостик они прошли в полной темноте и Лысый, одевший ПНВ с тепловизором, просмотрел окрестности на присутствие слепых собак и затаившегося чернобыльского пса. То ли еще мутанты не оправились после Выброса, то ли он тогда, когда шел к Монаху, разобрался со всеми сразу, но все было тихо. Мутанты не выскочили из ночной темноты и не напали на их квартет. Они почти сразу взяли влево и перевалили через холм. Сталкер, сканирующий окрестности детектором аномалий и своим взглядом и чутьем, напутствовал отмычек:
   - Идти за мной след в след. Ни в коем случае не отклоняться от маршрута. Если я поднимаю руку ладонью вверх - это значит стоять. Не просто стоять, а остановиться как вкопанные! Понятно?
   - Понятно, - в один голос произнесли Толстопуз, Хорек и Медный.
   - Если я резко ложусь - значит, вы ложитесь тоже. Если встаю и иду - вы тоже встаете и идете. Если побежал - тоже бежите. Повторять за мной все. Если чего-то не потребуется - скажу. Ясно?
   - Ясно!
   - Если показываю куда-то указательным пальцем - это значит внимание, оружие к бою. Без команды не стрелять! Я всегда стреляю первым. Все понятно?
   - Все!
   - Если потребуется - кто-то должен пойти впереди меня. Назначаю я. И еще: слушаться меня беспрекословно. Ничто не подлежит обсуждению. Это понятно?
   - Да!
   Вдруг у всех четверых провибрировали ПДА. Все приняли одно и то же сообщение, что сталкер Семецкий погиб, влетев в "Мясорубку".
   - А кто такой Семецкий? - вдруг неожиданно спросил Толстопуз.
   - А что, вы никогда таких сообщений не получали? - усмехнулся сталкер.
   - Регулярно получаем.
   - И что, никто вам ничего не объяснил?
   - Некому, честно говоря, было.
   - Это Вечный сталкер.
   - Как это?
   - Сталкер, который дошел до Монолита.
   - А он существует? - перебил Толстяк.
   - Возможно.
   - А что это такое?
   - Что-то не из нашего мира.
   - И что, он правда исполняет желания?
   - По всей видимости, да. Ну так вот, Семецкий попросил у Монолита вечной жизни. И каждый раз, когда он погибает, то возрождается снова. Как птица Феникс. Это одна из легенд Зоны, как, например, Черный Сталкер.
   - Мы краем уха слышали, что это какой-то шутник рассылает эти сообщения с главного сервера.
   - Семецкого с Черным Сталкером никто не видел. Но это не значит, что они не существуют. Скорее их не замечают. Шутник этот, кто сервером заведует, просто не может объяснить, откуда эти сообщения берутся. Он считает себя умнее всех и все должно быть под контролем, а здесь настоящее мистическое явление, которое не поддается пониманию его рафинированного мозга. А если не можешь управлять процессом, то нужно его возглавить. Вот отсюда и слухи о том, что это он сам распространяет эти сообщения. А то не ровен час кто-нибудь возьмет да и скажет, что наш админ не может управлять сетью, что она живет своей собственной жизнью, и информации уже доверять нельзя. А там и цены на артефакты и он-лайн продажи, аукционы. В общем - вся Зона. И как следствие нужна альтернатива и кто-то другой. А господин администратор богатый человек, который получает свою копейку отовсюду, свой небольшой процентик. И на этом скопил приличное состояние. Это не собирая артефактов и не рискуя сдохнуть, как все мы здесь. Сам понимаешь, лишиться такого жирного куска вряд ли кто-то захочет.
   - Ну так Семецкий реален или нет?
   - Я его не видел. Но мой друг встречал его, - сказал Лысый, имея в виду Монаха.
   - До того как тот дошел до Монолита?
   - Нет, уже после.
   - Значит, он реален?
   - Вероятно. Для меня, по крайней мере, да.
   - И какой же он?
   - Не знаю, он не рассказывал.
   Взглянув на экран ПДА, показывающий карту, программа обнаружения высветила одну единственную красную точку, какого-то сталкера в отдалении. Не обратив на него внимания, они продолжили свой путь в полной тишине. Дорогу до Темной Долины он мог найти хоть с закрытыми газами, поэтому ПДА убрал. А вот когда они достигнут Долины, то с картой придется сверяться намного чаще. Лысый думал о "Черном Идоле", а отмычки о таинственном Семецком, который был живее всех живых и они задавались вопросом, реален он все-таки или нет? Они переглядывались друг с другом, но не решались заговорить и высказать свои соображения в присутствии Лысого.
   Холм пошел под уклон, и идти стало значительно легче. В низине плескался неглубокий ручеек. Сталкер знал, что он радиоактивный и счетчик Гейгера будет себя вести как полоумный дятел, стоит только к нему приблизиться. Откуда он вытекал и куда нес свои воды - сказать было нельзя. Он, как родник, выбивался из-под земли, тек между холмами, по низине, по которой они сейчас шли и пропадал опять же под землей, стекая в какую-то маленькую яму, но, по всей видимости, весьма глубокую, так как эта ямка никогда не наполнялась, чтобы выйти из берегов. Его можно было перешагнуть, но сделать это нужно как можно быстрее, не задерживаясь, чтобы не хапнуть дозу излучения. Лысый поднял руку в условном сигнале, чтобы они остановились для краткого инструктажа. С виду вполне безобидный ручеек был смертельно опасен и фонил покруче старой техники на Свалке. Не оборачиваясь, он поднял ладонь и встал. В следующий момент на него налетел Хорек, который шел прямо за ним. Непроизвольно сталкер сделал шаг вперед, а Хорек встал. Медный, который крутил головой по сторонам, стукнулся о Хорька. Толстопуз врезался в Медного, тот снова в Хорька, и он, в свою очередь, рухнул на землю, прямо под ноги сталкеру.
   "Вот уроды! Не успели выйти и уже такие кренделя выписывают!" - Лысый вдруг разозлился. Хорошо, что впереди не было аномалии, а то этот шаг, который он невольно сделал, вполне мог стоить ему жизни.
   Он поднял Леню за шкирку и рывком поставил на ноги.
   "Так. Контролируй свой гнев, как говорил один знакомый. Спокойно. Если этого пигмея пристрелить - все разбегутся как зайцы. Рано еще. Спокойно", - сказал он себе, пытаясь держать себя в руках. Но взглянул на них так, что они попятились.
   - Вы, наверное, думаете, что мы идем на шашлыки?
   Они молча замотали головами.
   - Я для кого говорил, что поднятая вверх ладонь значит, что нужно остановиться? Не просто остановиться, а остановиться как вкопанный, а не врезаться в спину? А? - он все равно сорвался на крик. Как ни пытался сохранить спокойствие, все-таки не выдержал. Но скоро сбавил обороты, видя что отмычки попятились.
   - А если бы впереди была аномалия, которую я заметил в последний момент? И до нее остался один шаг? А здесь какой-то идиот, который не замечает, что делает ведущий и спокойненько толкает его в спину? И что будет? Что будет, я спрашиваю? Это ко всем относится!
   - Извини, Алексей, - промямлил Валя, - такого больше не повторится.
   - Вы у Сидора в подвале сидели, что ли?
   - Нет, ходили мы по окрестностям. Группой.
   - Ворон считали и падали друг на друга? - тон уже был не таким резким.
   - Извини, не повторится такого больше. Леня скажи ему!
   Хорек, который уже поднялся из грязи и отряхнулся, тихо произнес:
   - Виноват, больше так не буду.
   "Прямо как перед мамой извиняется!" - подумал он и усмехнулся.
   - Итак, еще раз со всей серьезностью довожу до вашего сведения, что это не увеселительная прогулка на пикник, а опасный рейд. Опасность может находиться за каждым кустом или даже травинкой. Это ясно?
   - Ясно, - уныло произнесли они в один голос.
   - Следить за жестами! И растянуть дистанцию, - подумав, добавил он. - Сейчас будем переходить через ручей. Вода в нем сильно фонит. Перепрыгивать через него надо быстро. У него глинистые берега, так что осторожно, можно в него свалиться. И если кто-то в нем искупается - ночью будет светиться. А нам ходячие лампочки не нужны. Я первый, остальные за мной. Но по очереди. И не толпиться на берегу!
   Преодолев оставшиеся пятнадцать метров, он ловко перепрыгнул ручей и удалился от него тоже метров на пятнадцать. Затем махнул рукой, чтобы следующий последовал его примеру. Один за одним они переходили ручей. Последним шел Толстопуз, который был тяжелее всех и прыгать он не стал, а просто перешагнул через него. Но левая нога поехала, и он едва не свалился в радиоактивную воду. Взмахнув руками, чтобы удержать равновесие, он покачнулся, но устоял. Подобрал вторую ногу и быстро пошел к ждавшим его сталкерам.
   Лысый смотрел на них и понимал, что идти будет с ними сложно.
   Они двинулись дальше. Время от времени, Лысый оборачивался, чтобы удостовериться, что между ними всеми достаточная дистанция. Детектор аномалий защелкал. Впереди что-то было. Резко встав, он снова вскинул вверх руку и громко сказал, на всякий случай: "Стоять!" На этот раз все было как надо. Сзади на него никто не налетел.
   - Что там? - донесся голос сзади.
   - Не знаю, сейчас посмотрим.
   Он запустил руку в карман, вытащил ржавый болт и кинул его в то место, где, по его мнению, притаилась аномалия. Болт упал и в следующее мгновение на этом месте надулся пузырь и лопнул. Брызги полетели в разные стороны, но до людей не достали. Вокруг все зашипело. Кислота жгла кору дерева, "Ржавые волосы", свисающие с ветвей. Они извивались и скукоживались, как яблоко, которое слишком долго пекли.
   - "Амеба".
   - Что?
   - "Амеба". Кислотная аномалия, схожая по действию с Болотным Туманом и "Холодцом". Только когда в него что-то попадает - наливается пузырь, который лопается, разбрызгивая кислоту вокруг. Поэтому-то и опасен. Даже если в него попадет кто-то другой, то может ошпарить кислотой.
   Сталкер сделал несколько шагов.
   - А! Вот почему я тебя не заметил! Притаилась в ямке и ждешь законную добычу! - насмешливо сказал он. - Давайте за мной, - обратился уже к отмычкам и пошел в обход. Брызги местами прожгли кору на дереве-мутанте до древесины. Массивный толстый ствол, закрученный в спираль, короткие изогнутые ветки, напоминающие скрюченные костлявые пальцы, торчали в разные стороны. Все оно было увито "Ржавыми Волосами", будто виноградной лозой.
   Поднявшись на пригорок, они уткнулись в старый деревянный крест, изъеденный кислотными дождями. Черный ворон, сидевший на нем, недовольно каркнул и взлетел. Надпись, почти совсем стерлась, буквы не различить. И она не могла сказать, кто покоится в этой могиле. Хотя понять это было можно. Сверху на крест был надет противогаз. Стеклянные линзы разбиты, и он свисал с него, как лихо надетая набекрень шапка, какого-то радостного деревенского гармониста. Гофрированный шланг тянулся вниз к старым, проржавевшим насквозь дыхательным баллонам. Местами шланг был худой и ветер трепал толстые нитки, торчавшие в разные стороны. Сталкеру, который лежал в земле, повезло быть похороненным, в отличие от сотен других, гибнущих в зубах мутантов или аномалиях. Деревья стояли вокруг плотной стеной закрученных в спираль стволов, будто охраняя вечный покой лежащего в земле сталкера.
   Остановившись напротив креста, Лысый в задумчивости глядел на него. Отмычки расположились полукругом и тоже взирали на этот символ смерти. Хотя, на самом деле, самым большим символом смерти в Зоне, была сама Зона. А крест заставлял задуматься о бренности существования, скоротечности жизни и глупой повседневной суетности. Переминаясь с ноги на ногу, Толстопуз заметил:
   - Может, пойдем?
   - А? - обернулся сталкер.
   - Пойдем? - на Толстопуза крест производил гнетущее впечатление, будто он сам лежал в этой могиле. Смерть пугала его. И что такое страх смерти, он, наверное, рассказал бы лучше других. Что же его заставило бросить гражданскую жизнь и податься в Зону? Никто не знал, а он не говорил.
   Вместо ответа на его вопрос, сталкер лишь сказал:
   - Повезло ему.
   - Почему? - спросил Валя, который стоял дальше всех от могилы, будто боялся, что вдруг из нее появится костлявая рука, схватит его за ногу и утащит к себе, под землю.
   - Потому что похоронили как человека. Нашему брату редко так везет.
   - А ему не все ли равно? - сказал Хорек.
   - Возможно. А что бы ты предпочел: чтобы тебя сожрал мутант или, попав в "Карусель", стал бы похож на котлету?
   Хорек ничего не ответил. Остальные тоже молчали, глядя исподлобья.
   - Лучше пусть так, - он кивнул на могилу, развернулся и добавил. - Ладно, пошли.
   Вдалеке резвились слепые псы, но не приближались. Сталкер, на всякий случай, показал на них, чтобы отмычки не расслаблялись. Те вскинули автоматы, готовые было стрелять, но он не дал команды.
   - Не трогать их? - спросил толстяк.
   - Зачем патроны тратить? Они же не нападают.
   Повисла пауза, вдруг Лысый неожиданно поинтересовался:
   - Скажи честно, - обратился он к Вале, - тебе же было неприятно стоять около могилы. Почему?
   - Почему неприятно? - смутился он.
   - Я видел. Давай, давай говори.
   - Смерть меня пугает.
   - Если тебя смерть пугает, чего же ты тогда в Зону подался? Работал бы на заводе или где-нибудь в офисе, осторожно переходил бы проезжую часть и катался на метро! Зачем сюда пришел?
   Толстопуз зарделся, как красна девица.
   - Не твое дело! - выпалил он.
   - Расскажи, давай, какая причина тебя сюда привела!
   Валя засопел, но рта не раскрыл.
   - Прямо такая страшная тайна, что даже своим товарищам не расскажешь? - подтрунивал над ним Лысый.
   - Нет! Не расскажу!
   - Вот ты, Володя, чего здесь? - обратился он к Медному.
   - Я детдомовский. Идти некуда было. Никому не нужен, родственников нет.
   - А работать не пробовал? Общежитие бы дали.
   - Пробовал, не понравилось, - просто сказал он. - Да и с милицией проблемы были. Не поняли, что я машину не крал, а взял покататься.
   - Все с тобой ясно. А ты Леня?
   - Все просто. У меня брат сюда подался. Сначала давал о себе знать, но уже больше года вестей от него нет.
   - Сгинул, наверное.
   - Скорее всего. Но, если повезет, хоть что-то о нем узнаю.
   - Вот видишь, все говорят, а ты чего? - снова он обратился к толстяку.
   - Сам расскажи, почему здесь! - зло бросил он.
   - Я здесь деньги зарабатываю. А ты? Давай колись!
   Краем глаза Лысый заметил, что собаки их провожали всю дорогу. Сначала старались, на глаза не попадаться, но их уже стало больше. Они собирались в стаю. Зная их повадки, он считал, что скоро они нападут.
   - Давай-ка я попробую угадать! Судя по тому, как ты реагируешь, в деле замешана женщина!
   Валентин вздрогнул и покраснел, дав понять всем, что сталкер попал в яблочко.
   - Точно женщина! Безответная любовь. Все ясно.
   Насупившись, он напрягся. Через секунду он выдал, повысив голос:
   - Да, безответная любовь! Ну и что! Она никогда не снизойдет до такого толстого, как я!
   - А тут ты решил похудеть?
   - Здесь я хочу стать настоящим мужчиной! Заработать денег!
   - Ты в детстве книг о пиратах начитался! А ты не думал, что это опасно?
   - Дома - нет. Здесь я все понял, но возвращаться уже поздно. Я страшно боюсь смерти потому, что понимаю, что никогда с ней не смогу больше встретиться, если вдруг умру.
   - Всем внимание! Оружие к бою! - сталкер перебил Толстопуза и перешел уже на серьезный тон. - Слева стая слепых псов. Скоро они нападут.
   Как будто услышав Лысого, мутанты, которые до этого безобидно мельтешили в отдалении, разом бросились в их сторону. Он вскинул автомат, припал к окуляру оптического прицела и стал строчить короткими очередями. Собаки бросились врассыпную. На земле осталось лежать три трупа.
   - Слушайте, а нам везет! - сказал он, обернувшись к отмычкам, решив, что нападения больше не будет. Но он ошибся.
   Стая снова, как будто услышала его, собралась в кучу и бросилась на их квартет.
   - Огонь! - крикнул сталкер, поняв, что здесь опять не обошлось без чернобыльского пса с его телепатическими способностями. И он явно управлял этой сворой.
   Три автомата застрочили. Пули врезались в облезлые тела, вырывали клочья меха, пробивали насквозь мутировавшие конечности, разрывали органы. Попадая в голову, фонтан крови брызгал в разные стороны, орошая желтую траву. Четвертый автомат пока молчал. Стеклянный глаз оптического прицела рыскал в поисках того, кого видно не было, но кто играл в этой смертельной опере главную партию.
   - Ну где ты? Давай покажись!
   Казалось, что все собаки Зоны ополчились против него. Для них не было других жертв, кроме как вот этот сталкер.
   Собаки уже были совсем рядом, хотя их стало заметно меньше. Все трое стреляли с колена и это у них вполне неплохо получалось. Из двух с лишним десятков, свора превратилась в дюжину.
   Не увидев никого, Лысый прекратил выцеливать чернобыльца и переключился на слепых псов. Застучал его модифицированный "Абакан" и трое упали в десяти метрах от него. Осталось еще трое. Одного завалил Медный, другого Хорек. Толстопуз в это время перезаряжал автомат. Слепой камикадзе уже был совсем близко. Он прыгнул, выбрав целью Лысого. Он намеревался вцепиться прямо в глотку, но сталкер ожидал этого броска и сместился с линии атаки, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Пес пролетел мимо, клацнув челюстями в полуметре от лица сталкера и, приземлившись на четыре лапы, проехался по траве. Он вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Две пули с грохотом вырвались из дула и вонзились в затылок, разворотив всю голову. Пес сначала упал на колени, а потом завалился набок.
   - Все, - с легкость вздохнул Валентин, который трясущимися руками перезарядил "Калашников" и теперь был готов стрелять.
   - Не торопись, - сказал Лысый, разглядывая поле в оптический прицел. - Еще не все.
   - В смысле? - подал голос Хорек.
   - Это могла быть элементарная проверка на вшивость. Точно! Что я говорил! Оружие к бою! Подствольные гранатометы зарядить!
   Еще большая свора приближалась к ним. Собак было раза в два больше. Теперь он не сомневался, что это проделки чернобыльского пса. Первая волна не смогла смять людей, а теперь подоспевшая конница доделает за них то, что не сделали они.
   - Огонь!
   Раздались три отрывистых выстрела подствольников один за другим. Отмычки выстрелили в несущуюся на них стаю. Лысый не спешил. Он просматривал горизонт, но пока хвалиться было нечем. Мутант надежно спрятался и не хотел показываться, зная, что первым делом искать будут его. Раздалось три взрыва. Комья земли взмыли в небо, поднялась пыль. Растерзанные тела собак разметало в разные стороны. Но больше половины уцелело, и они продолжали нестись, не сходя со своей траектории.
   - Где же ты прячешься? Скотина! Покажись же!
   Снова застрекотали автоматы. Иногда один из них затихал - стрелок менял магазин.
   - Я знаю, ты где-то рядом! Я это чувствую!
   Псы снова подобрались слишком близко. Они умирали на ходу, но подчинялись ментальному приказу, который шел вразрез с их мутантским здравым смыслом и инстинктом самосохранения. Они упорно подыхали, но ничего не могли с этим поделать.
   Вдруг мелькнуло что-то. Он даже засомневался, что это живое существо. Но медлить больше было нельзя. Нажав на курок, граната улетела. Он резко развернулся и всадил очередь прямо в пасть, готовую намертво в него вцепиться. Грохнул взрыв - разорвалась граната. И тут же оставшиеся псы бросились в разные стороны. Их осталось немного, но они все равно представляли реальную угрозу, тем более на таком близком расстоянии. Вероятно, граната достигла цели, если и не убила чертова телепата, то наверняка спугнула, раз слепые бросились врассыпную.
   - Вот теперь, наверное, все, - произнес Лысый и сел на землю. - Но это пока. Скоро обязательно появится еще что-нибудь. Так что не расслабляться! Небольшой отдых и снова в путь.
   Медный тоже сел на землю и утер пот со лба. У Толстопуза тряслись руки от напряжения, хотя больше от страха. А Хорек был бледный как мел. Он достал фляжку, плеснул в ладонь и умылся.
   - Вот твари! - сказал неожиданно он. - Чуть нас не сожрали! Мы были на волосок от гибели!
   - Считай, что мы легко отделались. Все из нас живы. Никто даже не ранен.
   - А патронов-то сколько израсходовали!
   - Для этого их и покупали. Дело не в патронах, а как сохранить свою собственную жизнь. Да и у нас их пока достаточно. Пока отдыхаем - снаряжайте магазины, а то если еще такое нападение, то не отстреляемся.
   Минут через десять из леса вышли две псевдособаки. Они не обратили внимания на отдыхающих людей, сидящих на земле и снаряжающих магазины. Запах крови разносился на всю округу и манил их. Они сразу принялись за еду, отрывая большие куски своими острыми как бритва зубами. Морды быстро окрасились в красный цвет.
   - Давайте шустрее! - сказал сталкер, когда две псевдособаки стали есть. - Скоро это поле превратится в столовую! А мы как бы не послужили какой-нибудь твари закуской!
   Почти вслед за псевдособаками примчались небольшая группа плотей, на своих тонких клешнеобразных ножках и вращая выпученными глазами. Они громко пищали и семенили, боясь, что им не достанется еды. Собака огрызнулась на одну из плотей, кинулась в ее сторону, но та быстро отскочила и поспешила удалиться, пока она не перегрызла ей глотку. В перелеске начали ворчать кабаны. С ними Лысый не хотел встречаться, особенно если можно было этой встречи избежать. Он поторопил отмычек и вскоре они уже удалялись от места недавнего побоища.
   Вскоре звуки пиршества стихли. Он иногда кидал взгляд на экран детектора аномалий, но больше просматривал окрестности. Они обошли "Жарку", которую выдало огромное черное пятно выжженной травы и пляшущий теплый воздух над ней. Пришлось здорово отойти от маршрута, когда они наткнулись на скопище "Электр", которые потрескивали и переливались. Заложив длинный крюк, они обошли скопление аномалий, грозящих ударить током и поджарить все живое в радиусе километра.
   Отмычки шли молча, вопросов не задавали. Но когда им повстречался "Разлом", Толстопуз не выдержал и позвал Лысого:
   - Леша! Что это такое? - показал он на трещину в земной коре, напоминавшую расщелину в вулканической породе.
   - Знаешь, до Рая здесь очень высоко. А вот Ад в Зоне выходит на поверхность. Если заглянешь в него, увидишь адское пламя, вырывающееся из-под земли. А если повезет, то можешь и чертей с трезубцами заметить, - серьезно произнес Лысый.
   Толстопуз хлопал глазами, и было видно, что он не очень верит в сказанное. Переглянувшись с Хорьком, который пожал плечами, здесь, мол, все может быть, все-таки сказал:
   - Обманываешь. Ну правда, что это?
   - "Разлом" это, - засмеялся Лысый, - прямая дорога в Ад! Лифт, так сказать. На самом деле это аномалия, схожая по действию с "Жаркой". Стоит только приблизиться, как вырвется пламя и сожрет!
   Они отправились дальше.
   Вдруг сталкер остановился. Судя по всему впереди притаился свеженький "Гравиконцентрат". Трава рядом была аккуратно закручена в спираль, будто на ней кто-то лежал. Возник он совсем недавно. Скорее всего, после вчерашнего Выброса. И раньше его на этом месте не было, так как Лысый, бывало, проходил здесь. Детектор аномалий пискнул, но сталкер уже опередил его, заметив аккуратно примятую траву. Он достал ПДА, чтобы отметить место, где он встретился. Остальные аномалии были видны, а эта, предательская, почти ничем себя не выдавала, так что стоило ее зафиксировать на карте. Бросив взгляд на карту, он снова заметил красную точку. После ручья они уже отмахали несколько километров, а человек не отставал. Следовал на безопасном расстоянии, стараясь не показываться на глаза. Обнаружение у него была отключено, так что это не сталкер. Сталкеры его редко отключают. Так как существует идентификация свой-чужой. А вот бандиты еще как отключают. Но они, грешные, не знают, что есть одна чудо-программа, которой эта блокировка по фигу. Даже если ПДА выключен. Конечно, нельзя было сказать кто там, но понять, что кто-то есть, можно. Их определенно преследовали, хотя на сто процентов этого пока сказать нельзя. Он многозначительно посмотрел на отмычек. На хвосте кто-то был.
   * * *
   Бяша шел по следам квартета на безопасном отдалении. Сразу, как только покинул базу "Долга", настроил ПДА так, чтобы его не заметили. Если не работает идентификация, то и человека позади нет. Одному, конечно, идти было опасно, но в его работе существовал элемент риска. Да и здесь места были не очень-то дикие, а в Темной Долине его подстрахует Бык с братвой. Он намеревался встретиться с ними во второй половине дня. А там уже и определить, как действовать дальше.
   Впереди был радиоактивный ручей.
   "Здесь они чего-то замешкались. Кто-то даже упал. Одно им слово - отмычки! Чего только ведущий их с собой взял? Неужели никого поприличнее не было?" - думал Бяша, глядя на грязные следы. Затем перепрыгнул ручей и поспешил дальше.
   Отмахав примерно с полкилометра, заметил дерево обожженное кислотой, скрючившиеся и скукожившиеся "Ржавые волосы".
   "Ага, задержались. Что-то здесь не так".
   Достав детектор, сталкер просканировал окрестности. Прямо в нескольких метрах в отдалении была какая-то аномалия. Но видно ее не было.
   - Вот поэтому и задержались. Но почему я ничего не вижу?
   Сделав осторожный шаг вперед, еще один, привстал на цыпочки.
   "Точно, "Амеба", я так и думал. Чего бы тогда кислота брызнула на дерево? А не видно тебя из-за того, что в низинке! Кто-то кинул болт - вот ты и сработала. А кинули, потому что не заметили".
   Заложив небольшой крюк, он обошел "Амебу" и следы скоро вывели его на пригорок к старому деревянному кресту, изъеденному кислотными дождями, с противогазом наверху и ржавыми дыхательными баллонами у подножия. Следы говорили о том, что все четверо стояли здесь некоторое время, один в отдалении, будто не хотел приближаться к этой сталкерской могиле. О чем они думали, стоя напротив, неизвестно, хотя, может быть, о чем-то разговаривали. И почему ведущий вдруг вывел их сюда, хотя мог пройти другой дорогой, оставалось тайной. Но это был неплохой наблюдательный пост. На карте ПДА, примерно в полукилометре от него, двигались четыре красные точки. Все шло так, как он и рассчитывал. Модернизированная кодировка свой-чужой позволяла ему видеть их, а вот они не видели его. Бяша был абсолютно уверен, что остается незамеченным. Но на всякий случай, спрятавшись за деревом, выглянул. Электронике он, конечно, доверял, но было бы совсем не лишним убедиться, что их нет в досягаемой близости простым, визуальным, способом.
   Прошел час. Точки не двигались. Он сразу лег на землю, чтобы в высокой траве быть незаметным. Он полз, подтягивая свой "Энфилд Л85" за ремень. Вдруг донеслось далекое эхо взрывов, как будто кто-то бросил гранату. Потом застучали "Калашниковы".
   "Наверное, мутанты. Хорошо, что б они не солдат встретили, а тем более военсталов".
   Он привстал на колено, чтобы сильно не высовываться из травы. Взглянул в оптический прицел, но ничего не увидел. Скоро звуки боя стихли. Он достал ПДА. Четыре точки пока не двигались, но через несколько минут поплыли в прежнем направлении. Бяша встал, но все-таки пригнулся и поспешил вслед за ними.
   "Значит, слепые собаки. Хорошо!"
   Над целой кучей дохлых слепых псов уже орудовали добрый десяток монстров всех размеров и мастей. Под ногами был целый ковер гильз. Несколько плотей в отдалении разделывали мертвую тушу, две псевдособаки жадно глодали кости. Со своей едой они уже разделались и теперь жадно поглядывали на псевдоплотей. Рядом с перелеском пронесся снорк, прыгающий как кузнечик. Но реальной опасности он не представлял, так как был один. Куча тушканов орудовала, растаскивая мясо, отрывая его мелкими кусками. К общему столу спешил крысиный волк со своими подопечными - более мелкими крысами. Но тут затрещали ветки, и из перелеска вышел псевдогигант. Его не интересовала падаль, но падальщики - другое дело.
   Заметив псевдогиганта, Бяша бросился бежать. Мутанты, скорее всего, разбегутся, а эта двухтонная тварь на своих толстых ногах будет преследовать того, кто покажется ему самым медленным. А оказаться добычей этого огромного цыпленка, сталкер совсем не хотел. Псевдогигант врезался в стаю плотей, схватил одну своей мощной лапой, та запищала так громко, что у сталкера стало резать в ушах, и мороз продрал по коже. Затем стукнул ее о землю. Наступила тишина. Остальные мутанты кинулись в разные стороны. Бяша понял, что ему повезло избежать стать завтраком мутанта, но темп не сбавил.
   Впереди было скопище "Электр", которые извивались в своем непонятном танце и сверкали на солнце как алмазы. Следы описывали длинную дугу - они двинулись в обход. На ходу он едва не влетел в "Разлом", который был похож на страшный уродливый шрам на теле земли. Одернув себя, что следует быть осторожнее, обогнул его и, решив, что опасность больше ему не угрожает, перешел на шаг. Сверившись с ПДА, заметил, что красные точки замерли на одном месте. Он принялся ждать, когда они пойдут дальше.
   Прошел час, затем еще один. Солнце давно перевалило за полдень, а сталкер с отмычками будто замерли на месте.
   Бяша, решив посмотреть, что там стряслось и почему они, вдруг замерли, когда нужно было идти в Темную Долину, пошел пригнувшись. Можно, конечно, устроить привал, но двухчасовой отдых - это уже перебор. За два часа можно поесть, поспать и сделать все, что душе угодно. Через каждые тридцать метров он просматривал местность в оптический прицел и смотрел на ПДА. Там ничего не менялось. Четыре красные точки застыли, будто превратившись в каменные изваяния.
   "Может быть кто-то из них ранен или при смерти? Поэтому они не двигаются. Хотя человеческой крови я не заметил. Только мутантская. Или кто-то влетел в аномалию?"
   Любопытство гнало Бяшу вперед. Он пригибался все ниже и ниже. До объектов оставалось метров триста. Тогда он пополз. Спрятавшись за кустом и приподнявшись на колено, он снова стал просматривать окрестности через стеклянный глаз.
   "А может они меня заметили? Нет. Не могли. Мой ПДА не вычислить. А следовал я на безопасном расстоянии. Так что это исключено. Что же у них произошло?"
   На высоковольтной линии электропередач с оборванными проводами, которая стояла посреди поля как великан, широко расставив ноги и раскинув руки, как статуя Иисуса Христа в Рио-де-Жанейро, сидели люди. Сначала не поняв, приняв их за комки "Жгучего пуха", но приглядевшись внимательнее и максимально приблизив оптическим зуммером, определил, что это его подопечные. Вон и толстяк засел ниже всех.
   - Что же вас туда загнало? - сказал он в недоумении, быстро прикинув, что это, скорее всего не мутант. Даже если бы это был псевдогигант, то из четырех стволов можно было его завалить, хоть и патронов сожжешь не меряно, да и гранату всегда можно кинуть вдогонку. Если снорки, то они и наверху достанут. Кровососы? Тоже вряд ли, потому что толстяк сидел слишком низко, и его можно было достать. Так что мутанты отпадали.
   "Так что же? Аномалия? Тоже не похоже".
   На аномалию и правда было не похоже. По крайней мере, на известную. Бяша не слышал, чтобы от "Воронки" или, скажем, "Холодца", спасались, забираясь на ЛЭП. Он смотрел и смотрел, пытаясь понять, что же их туда загнало. Но это что-то определенно находилось на земле. Он не видел бетонного колодца - трава мешала.
   Скоро он стал отползать назад, справедливо решив, что это что-то, что загнало их на ЛЭП, может добраться и до него. Гораздо безопаснее будет соблюдать дистанцию. Тем более ПДА покажет, что они предпримут - двинутся дальше или так и будут сидеть там до второго пришествия. А если уж решат умереть, то это их дело. Бык, конечно, будет недоволен, но здесь вполне объективная причина - аномалия, а не то что он их упустил. Решив ждать, он расположился поудобнее, положив перед собой ПДА.
   * * *
   Лысому не давал покой этот человек, который шел по пятам. Явно он за ними следил. Нападать в одиночку на четверых он не будет, но если это то, о чем он подумал, то скоро им придется познакомиться с его дружками.
   Мощный остов ЛЭП нависал над ними как над тараканами, ползающими и мешающимися под ногами. Но этот исполин не наступит на них. Он давным-давно застыл в одной и той же позе и теперь не шелохнется, будто на карауле. Рядом было обыкновенное бетонное кольцо метрового диаметра, торчавшее из земли. Но не так, как будто его свалили в беспорядке - оно вросло наполовину в землю. Судя по всему, это был колодец. Но кому пришло в голову выкопать его в непосредственной близости ЛЭП, было не ясно. Может быть, ЛЭП уже поставили после того, как его вырыли. Здесь вполне могли быть дачные домики, от которых сейчас не осталось и следа. Разный строительный мусор говорил о том, что когда-то здесь все-таки что-то было. Старые, гнилые доски, куски шифера, даже окно без стекол и куча разного хлама - железки, перемешанные со сломанными досками. Как будто когда-то здесь был маленький домик, а налетевший в ураган унес его в сказочную страну вместе с находившейся внутри Элли. А весь этот хлам остался - ему не было места в сказочной стране с дорогой из желтого кирпича.
   - Смотрите! Здесь колодец! - Хорек сделал шаг и заглянул внутрь. - Там даже вода плещется.
   - Да ну! - сказал Толстопуз.
   Лысый не успел их остановить, когда камень, запущенный рукой Хорька, полетел вниз. Глухо что-то булькнуло, как будто камешек упал в кисель и был в сто раз тяжелее. Внутри сразу все забурлило, как будто в глубине был огромный баллон с углекислотой, и уровень воды стал подниматься.
   - Вода поднимается, - промямлил Хорек с таким видом, будто нечаянно нажал на стоп-кран и все в поезде упали на пол от резкого торможения, а теперь смотрят на него как минимум с укоризной.
   - Назад! Быстро! - скомандовал Лысый.
   Они отшатнулись от колодца как от прокаженного. В следующее мгновение оттуда потекла вода, но была какого-то странного серебристого цвета и переливалась на солнце. Все попятились. Жидкость стала растекаться по какой-то непонятной траектории, но скоро сталкер понял, почему именно так. Вода их окружала! Не наступала в лоб, а старалась зайти сбоку, точнее затечь. Она распространялась так быстро, что от нее уже нельзя было уйти. Она уже их окружила, за считанные секунды. О том, чтобы перепрыгнуть эту субстанцию, а тем более наступить в нее - речи не было. Благо, что ЛЭП была недалеко, и Лысый скомандовал, быстро показав рукой:
   - Наверх! Быстро!
   Они стали карабкаться вверх как обезьяны, быстро перебирая руками и ставя ноги на толстые перекладины. Замкнувшееся кольцо странной субстанции стало заполнять середину. Через минуту большой пятачок метров двадцать в диаметре превратился в небольшое серебряное озеро, похожее на ртуть.
   - Что это? - Хорек хлопал глазами, как будто устроил пожар в мамином шкафу.
   - Это твой камушек, идиот! - зло ответил Лысый, который понимал, что сидя здесь как куры на жердочке, они представляют неплохую мишень.
   - Я думал...
   - Знаешь про индюка, который тоже думал? Только в этот суп чуть мы все не угодили!
   - Это аномалия какая-то? - испуганно сказал Толстопуз.
   - Наверное. Я такую никогда не встречал.
   - А дальше что? - глупо проговорил Валентин.
   - Не знаю! - отрезал сталкер. - Хочешь посмотреть как она работает - можешь спуститься и проверить! Пока сидим и ждем.
   - А чего ждем?
   - У моря погоды.
   Он задумался.
   "Чего, правда, ждать-то? Эта ерунда пыталась нас поймать. Это абсолютно точно. Вот как только себя с ней вести?"
   Но вслух выругался:
   - Вот дерьмо! Влипли по уши! Да еще и на ровном месте! Слышь, ты, полудурок, - обратился он к Хорьку, - больше никакой самодеятельности! Даже если в сортир соберешься - у меня спросить разрешения!
   Тот потупил взгляд и промолчал.
   Достав болт из кармана, сталкер швырнул ее в эту ртутную субстанцию. Болт пропал, но никакой реакции не последовало. Он кинул еще, теперь под ноги. Опять никакой реакции. Решив спуститься чуть ниже, он переместил тело на другую перекладину. Ртуть под ним стала булькать и пениться, как будто чувствуя живую плоть и говоря, ну что же ты, давай спускайся! Достав детектор аномалий, он обратил внимание на счетчик Гейгера, который упорно молчал.
   - Так, радиации нет. Уже лучше.
   Субстанция под ним уже начала пузыриться. И он поспешил подняться выше, опасаясь того, что она может оказаться кислотой.
   Лысый достал ПДА, решив найти и просмотреть информацию о неизвестной аномалии. Бросив взгляд на карту, заметил застывшую точку. Вероятно, он видел, что они не двигаются и тоже остановился. Прошло два часа. Сколько-нибудь стоящей информации об этой аномалии он не отыскал. Только лишь одно упоминание вскользь, что вода похожая на ртуть забрала сталкера по прозвищу Гарик, да оно и напоминало больше некролог, а не описание. И все. Больше ничего. Ни как это произошло, ни где, ни когда. Сообщение было датировано месячной давностью.
   "То, что она реагирует на живое, я и без вас знаю!"
   Так что это не вновь образовавшаяся аномалия после вчерашнего Выброса. А что-то, что редко себя проявляет. Сталкер лихорадочно пытался придумать, как им действовать. Ситуация была патовой. С одной стороны они были живы и здоровы, а ртуть внизу им даже не досаждала, но с другой стороны двигаться было нельзя. Не сидеть же здесь всю оставшуюся жизнь! Вдруг красная точка медленно стала двигаться по направлению к ним. Человеку, вероятно, надоело ждать, и он решил проверить, почему они не двигаются.
   - Сместись-ка правее, - обратился он к Медному.
   - Зачем?
   - Ты мне мешаешь. Вид загораживаешь. Надо кое-что проверить.
   - Ясно, - ответил Медный и сместился туда, куда ему указал Алексей.
   На самом деле Лысый решил отгородиться от неизвестного преследователя телом Медного. Если тот вдруг решит стрелять, то первым делом снимет его. Можно было бы попытаться застрелить его первым, но, сидя здесь у всех на виду они были как "четыре тополя на Плющихе". Здесь нельзя было выиграть тактическое перемещение, зайти с другой стороны. А вот их преследователь вполне мог обстрелять их с любой стороны. Хотя, если бы он хотел их застрелить, то проявил бы себя давно. А нападать именно сейчас, скорее всего, в его планы не входило.
   Прикрывшись Медным, он следил за перемещениями человека. Тот медленно подобрался как можно ближе. Точка застыла, а через минуту стала двигаться в обратном направлении.
   "Значит он просто следит. Выяснил причину и решил сдать назад, чтобы не подвергаться опасности. Хотя колодец и ртуть он видеть не мог. Трава мешает. Осторожный, сукин сын!"
   Время шло, а ничего не менялось. Как выпутаться из этой ситуации, Лысый не представлял.
   "Самый настоящий пат! Ни туда и не оттуда!" - думал он, перебирая в голове возможные варианты. Но единственным выходом он представлял - сбросить в эту субстанцию еще живую отмычку. Уже почти решившись и выбрав для этой цели Хорька, вдруг заметил вдалеке стаю кабанов: матерого самца, самку, немного меньшую ростом и выводок поросят, не крупнее самки. В голове созрел план, а эти тупые и прямолинейные мутанты подходили на эту роль как нельзя лучше.
   "Ладно, живи пока пигмей недоделанный!"
   Переключив автомат на одиночный огонь, он прицелился и выстрелил. Громкий хлопок прокатился по полю. Кабаны встрепенулись, пуля впилась в землю прямо перед мордой самца. Тот попятился и захрипел. Лысый выстрелил еще раз. На этот раз пуля врезалась ему в грудь. Большой вред она вряд ли причинила, но некоторый дискомфорт доставила. Кабан поднял голову.
   - Эй! - крикнул Лысый и замахал руками.
   Отмычки смотрели на него в недоумении, не понимая его манипуляций.
   Прозвучал еще один выстрел. Самец понял, откуда его беспокоят.
   Сталкер спустился до тех пор, что жидкость под ним стала дрожать и пузыриться.
   - Эй! Давай сюда!
   Кабан бросился вперед, его глаза налились кровью и кроме своего обидчика, он ничего не замечал. Несся вперед с упрямством бронепоезда с единственным желанием разорвать нападавшего своими острыми клыками. Самка с поросятами бежала за ним.
   - Ну вот, сейчас что-то будет! Забирайтесь как можно выше! - крикнул он отмычкам, а сам с проворством обезьяны перебирал руками и ногами.
   Кабан, видя, что его добыча хочет от него убежать прибавил. От него до лужи оставалось метров десять. Он преодолел их за пару секунд и сходу влетел в ртутную субстанцию, а еще через секунду его примеру последовали самка с поросятами.
   Водная гладь встрепенулась, пошла волнами. Мутанты моментально в ней увязли. Она не давала им двигаться, держа крепко-накрепко. Потом субстанция стала собираться по краям и в молниеносном броске накрыла всю кабанью семью, превратив их в серебряные комки, которые еще шевелились и издавали истошный визг. Закружился вихрь, поднялся столбом и исчез в колодце. Ртуть пропала не оставив даже следа и какого-либо напоминания, что совсем недавно не давала людям спуститься.
   Все произошло за несколько мгновений: несущийся кабан, потом молниеносный бросок и вихрь. Потом тишина и покой. Лысый обрадовался, что развязка, наконец-то произошла и не пришлось пожертвовать одной отмычкой, когда еще даже не прошли половины пути.
   - Спускаемся! Быстро! Только с другой стороны, пока эта дрянь снова не выползла!
   Оказавшись внизу, они побежали прочь от этого колодца с ртутной водой, которая нападает на живых существ. Вскоре Лысый перешел на шаг и поднял руку - впереди были снорки. Они копошились вокруг какой-то лужи, роя руками грязь. Он вскинул автомат и всадил одному очередь в голову. Тот опрокинулся навзничь, а двое других кинулись на них, как гигантские кузнечики.
   - Огонь! В голову! - крикнул он отмычкам.
   Застрочили "Калашниковы" и скоро еще два трупа распластались на земле.
   - Вперед.
   Выйдя к небольшому прудику, заросшему по краям, сталкер поторопился обогнуть его и не приближаться.
   - Там тоже какие-то мутанты живут? - поинтересовался Толстопуз.
   - Крокодилы.
   - Крокодилы?
   - Ну да, я их так называю. Такая зеленая дрянь с зубами вместо рта.
   - Мы про таких не слышали.
   - Вы много про чего не слышали.
   Вода булькнула и пошла кругами. Что-то заспешило к берегу. Маленькие волны разбегались от плывущего тела.
   - Давай быстрее!
   Они обогнули "Зыбь", издалека похожую на желтоватый песок, но если в нее попадешь - ни за что не освободишься, так и будешь ждать, пока не кончатся патроны и какая-нибудь тварь с удовольствием не отведает свежей человечины. Вокруг аномалии было разбросано множество костей. Такой вот удачный способ сосуществования. Эдакий симбиоз. "Зыбь" ловит, а мутанты едят.
   Оглянувшись на воду, они больше не увидели никаких волнений. Все успокоилось.
   - А какие они из себя эти крокодилы? - снова спросил Толстопуз.
   - Я же говорил, зеленые с кучей зубов.
   - Это ясно. А они такие же здоровые как и настоящие крокодилы?
   - Нет, не такие здоровые, - засмеялся Алексей. - Где-то около метра с хвостом и лапами. Скорее всего это мутировавшие водяные крысы.
   - А чем они питаются?
   - Олухами, которые подходят близко к воде. Одна такая штука, может, и не опасна. А вот десяток - совсем другое дело.
   Тем временем они подошли к заброшенной деревне. Разваленные избы, упавший забор, торчавший кое-где, как редкий волос на абсолютно лысой голове - здесь царило запустение. Наверное еще со времен первой чернобыльской катастрофы, тогда-то деревню и выселили. Это безжизненное пространство навевало унылую грусть. Когда-то здесь жили люди, радовались, любили, сажали картошку, ездили на мотоцикле, испуская белое зловоние выхлопных газов. А сейчас здесь царил хаос и полное запустение. Остов мотоцикла стоял тут же. Сгоревшие дома, где сохранилась только закопченная печка и фундамент, куча почерневших бревен, а там где не поработал огонь - приложило свою руку время. Крыши кое-где провалились, стекла из окон вывалились и теперь лежали многочисленными осколками, поблескивая на солнце. Зияли пустые глазницы оконных проемов, а не окон, без рам и стекол. Все заросло травой. Редкие бревна превратились в труху и дома рассыпались, но некоторые, все-таки, вполне прилично сохранились.
   - Деревню пройдем краем. И не шуметь! Здесь обитают кровососы. Если все будет тихо, то они нас не заметят, - произнес шепотом Лысый. - Все ясно?
   - Все, - также шепотом ответили отмычки и кивнули головой.
   Прислонившись спиной к бревенчатой избе, он выглянул из-за угла. Движения не было. Прямо впереди находилось здание, которое было хлевом - широкие ворота, у которых одна створка еще держалась, а вторая упала. От крыши не осталось и следа. Быстрым движением он надел ПНВ. Днем он был бесполезен, поэтому он его отключил, оставив функционировать только тепловизор для того, чтобы видеть кровососа в невидимом режиме. Быстрый взгляд упал между домами - ни одного живого существа. Он быстро перебежал к следующему дому, стараясь не углубляться, но находиться под защитой стен. Махнул отмычкам, те тоже преодолели открытое пространство и уже стояли рядом с ним. Снова взгляд на свободное пространство и недолгая перебежка.
   Через полчаса, когда они обошли деревню, скрываясь за последним домом, Толстопуз шепотом поинтересовался:
   - Леша! А обойти эту деревню нельзя было?
   - Так короче. Если ее обходить - на пути полно аномалий, "Холодца" особенно много. Можно с легкостью в какую-нибудь угодить. Да и фонит так, что кожа треснет. А здесь всего парочка кровососов. Может быть трое. Да и почти прошли ее без инцидентов, а так, как минимум, на полтора часа больше потратили бы, да и противорадиационных таблеток несколько горстей съесть придется. Скоро ночь. Надо где-то приткнуться. Давай за мной!
   Он побежал мелкой трусцой, подумав, что удачно прошли деревню. Он не видел, как Хорек отошел на десять метров в сторону и влетел в "Трамплин". Лысый услышал только хлопок и резкий крик, который разрезал тишину и нарушил всю конспирацию. Человеческое тело взлетело вверх, громко крича, и упало в старый дом, проломив прогнившую крышу.
   Хорек увидел "Ночную звезду", которая светилась даже днем. Он шел последним и решил по-быстрому взять его и продать, чтобы с другими не делиться. Зная, сколько она стоит, жадность заставила отклониться от маршрута, не сказав никому ни слова. Он не дошел до него пяти метров, как какая-то неведомая сила подкинула его вверх и бросила на крышу дома. Он истошно завопил, подумав, что жить осталось недолго.
   Быстро оценив ситуацию, сталкер понял, что это был опять он. Этот любитель падать на ровном месте и кидать камушки. Он готов был его растерзать голыми руками, но тут вмешались кровососы, которые возникли непонятно откуда. Их было двое, и они находились в режиме невидимости. Они, недолго думая, добыча показалась легкой, бросились на троих оставшихся.
   Лысый выругался, так как его оптический прицел не был связан с тепловизором. И вести огонь, не снимая его, не получится. Пожалев о старом добром "Винторезе" с его электронным прицелом, он рывком сдернул ПНВ и вставил гранату в подствольный гранатомет.
   Дрожащий воздух перемещался с поразительной стремительностью. Он вскинул автомат и выстрелил. Граната со свистом вылетела и врезалась в грудь первого кровососа. Раздался взрыв, отмычки пригнулись. И вдруг внезапно материализовавшееся двухметровое тело мутанта с щупальцами на морде отлетело назад и упало. Второго взрыв не остановил.
   - Огонь!!!
   Медный с Толстопузом крутили головами, не понимая, что происходит, но скоро до них дошло, когда сталкер выпустил в морду второму кровососу весь рожок. Кровь летела в разные стороны, но он оказался совсем рядом с их ведущим, когда они начали палить. Не перезаряжая автомат, Лысый выхватил дробовик, отступив на пару шагов. Если бы не отмычки, то мутант бы добрался до сталкера. Заряд дроби ударил в грудь монстра. Тот отступил, но не упал. Кровь текла из многочисленных ран. Он выстрелил, потом еще раз и еще. Мутант, на этот раз, все-таки очутился на земле. Грудь превратилась в кровавое месиво. Лысый приставил дуло к его ротовой присоске и нажал на спусковой крючок. Кровавые ошметки разлетелись в разные стороны. Монстр затих, благополучно сдохнув. Но первый еще шевелился. Поразительно, получив гранату в грудь, он еще жив! И если его не добить, то тварь регенерирует и продолжит пить кровь. Вытащив три патрона, он запихал их в ружье и выпустил твари в голову. Только после этого она затихла.
   Перезарядив автомат и дробовик, он ударил дверь дома, куда свалился Хорек. Та слетела с петель и грохнулась на полусгнившие доски пола. Хорек барахтался в обломках пытаясь выползти. Сталкер подхватил его за шиворот. Через минуту он вылетел в открытую дверь и покатился по траве.
   Толстопуз и Медный молча наблюдали за происходящим. Хорек поднял голову. В следующий момент из двери вышел сталкер. Он откинул полу плаща, вытащил пистолет и приставил его ко лбу отмычки. Ему очень хотелось нажать на курок, чтобы голова этого урода разлетелась в клочья. Но материал было жалко, поэтому он сдержал себя, вместо этого сказал:
   - Это уже третий раз. Ты знаешь, что такое китайское предупреждение?
   - Да, - промямлил Хорек.
   - Ну так вот, считай что ты его получил. В следующий раз, если сделаешь хоть шаг в сторону без спросу - я тебя пристрелю без разговоров. Понял?!
   - Ппппонял. Тттам бббыл артефакт, - начав заикаться, пробормотал он.
   У Лысого опять зачесались руки. Палец зудел так, что не было сил. Усилием воли он заставил себя сунуть пистолет в кобуру. Вместо этого он пнул его ногой в живот, от чего тот согнулся пополам и закашлялся. А сам пошел вперед. Отмычки потрусили за ним. Он услышал, как Медный шепнул Толстопузу:
   - Я думал, он его пристрелит.
   - Я тоже, - ответил Валя.
   Сталкер улыбнулся.
   "Боятся, значит уважают. Это хорошо!" - подумал он.
   - Леша! А где мы сейчас? - уже в полный голос спросил толстяк.
   - За деревней начинается Темная Долина. Считайте, что мы уже по ней идем. Если взять резко вправо, то выйдешь к базе бандитов. Но туда мы не пойдем, потому что живыми не вернемся. Да и не по пути. Скоро будет хутор. Там и заночуем. Много времени потеряли, благодаря этому уроду, который любит бросать камушки и собирать артефакты! Сталкер недоделанный!
   Урод, который любил кидать камушки куда попало и собирать артефакты, а попросту недоделанный сталкер, ковылял сзади. Он уже оправился от удара поддых, но нога болела - он ударил ее, когда совершил головокружительный кульбит и упал в дом.
   - Везет вон ему, - продолжил Лысый. - А "Трамплин" мог бы его на орбиту запустить! А так хромает только и хоть бы хны ему.
   Сзади донеслись смешки Медного. А урод молчал, так как боялся разъярить сталкера, который хотел его пристрелить, он это ясно прочитал в его холодных глазах. Сейчас он предпочитал помалкивать.
   Показался хутор. Это было три небольших бревенчатых домика, вполне неплохо сохранившихся. Впереди плясала "Электра", и сталкер заложил крюк, чтобы ее не потревожить.
   Когда она осталась позади, они перелезли через ограду.
   - А здесь кровососов нет? - спросил Валя.
   - Здесь нет.
   - А почему?
   - Скоро сам увидишь!
   Во дворе стоял длинный стол, заставленный всякими блюдами. Букет полевых цветов в старой вазе был посередине. За столом сидело около десяти человек, несколько женщин в цветастых хлопчатобумажных халатах, которые носили в далекие восьмидесятые, мужчины с закатанными рукавами рубашек, босые дети, которые болтали ногами, сидя на лавках. Они ели и разговаривали. До них долетели обрывки фраз:
   - ... надо в Припять...
   - ... и купи водки на свадьбу...
   - ... а красного...
   - ... обойдемся самогоном...
   - ... будут из города, самогоном побрезгуют...
   - ... да, водки надо...
   Отмычки не верили своим глазам. Люди, здесь? Да еще одеты как-то странно. Оружия у них нет, да и сидят они совсем безмятежно, будто не существует Зоны вокруг с ее аномалиями и мутантами, будто на этом хуторе ее нет. Хорек и Медный таращили глаза ни говоря ни слова, не врубаясь в то, что происходит. Люди, сидят себе и обедают на свежем воздухе, говорят о какой-то свадьбе. Неужели здесь еще и свадьбы играют? В Припять за водкой? То, что там она, может где-то и есть, но как они собираются пройти Выжигатель? Толстопуз дернул за рюкзак Лысого:
   - Кто это такие? - произнес он с глупым видом, кивнув на застолье.
   Сталкер посмотрел на него и улыбнулся:
   - Сейчас с ними ужинать будем!
   - Правда?
   Теперь он уже засмеялся. Валентин ничего не понимал и хлопал глазами. Поесть, конечно, не мешало бы, но какие-то они странные, сумасшедшие что ли?
   Вдруг откуда-то появились более привычные взгляду люди, закованные в серо-зеленые общевойсковые защитные костюмы, ОЗК, если проще. Они появились так неожиданно, будто материализовались из воздуха. Их было трое. Лица скрывали допотопные противогазы. В руках старинные счетчики Гейгера. Они подошли к столу и стали что-то объяснять. Те с вниманием на них смотрели, но слов слышно не было из-за противогазов. Вдруг все разом встали из-за стола, бросив все, забегали, как тараканы на кухне, когда включаешь свет. А эти трое в ОЗК сквозь стекла пристально смотрели на сталкеров. Толстопуз сразу почувствовал себя неуютно, их взгляд будто буравил их. Хорек начал мелко дрожать, а Медный спрятался от их тяжелого взгляда за стену дома.
   Через мгновение все пропало, будто растворившись в воздухе: и странная семья, и троица в ОЗК, и даже стол - все испарилось, не оставив даже следов.
   Валя тряс головой, подумав было, что это все ему привиделось.
   - Чччто, что это было?
   - Призраки.
   - Это все были призраки?!
   - Да, родом из далеких восьмидесятых. А те трое - ликвидаторы катастрофы на ЧАЭС, еще первой.
   - Значит, все эти люди умерли, раз стали призраками?
   - Наверное. Хотя сложно сказать точно. Ладно, пошли в дом, - сталкер сделал несколько шагов.
   Но троица даже не пошевелилась. Хорек мелко дрожал.
   - Чего застыли? Пошли, я говорю.
   Но они упорно продолжали молчать и снова не двинулись.
   - Чего случилось? Испугались что ли? - хмыкнул Лысый.
   - Ну да, - честно признался Хорек.
   Сталкер рассмеялся.
   - Бояться нужно живых! Эти призраки безвредны. Чего не скажешь ни об одном мутанте - вот кого надо бояться! Пошли!
   - Точно они безвредные?
   - Да точно! Пошли!
   После того, как он их заверил, они все-таки сошли со своего места, но все равно озирались по сторонам, боясь, что призраки снова появятся.
   Лысый вошел в дом. Там царило всеобщее запустение: остовы ржавых кроватей, рассыпавшиеся матрасы, разный хлам на полу, старые пожелтевшие фотографии на стене, даже отрывной календарь за 1986 год. Последний листок был датирован третьим мая.
   "Третье мая? Подожди, а когда была первая авария? Насколько я помню двадцать шестого апреля. Значит их эвакуировали только третьего мая? Выходит что так. Теперь можно точно сказать, что все они умерли", - думал сталкер, битое стекло хрустело под ногами.
   - Располагайтесь, - сказал Алексей, - есть хорошая возможность отдохнуть. Так что пользуйтесь. Мутанты нас не потревожат.
   - Почему? - опять спросил любопытный Валентин.
   - Мутанты сюда почему-то не суются, поэтому тут относительно спокойно. Может быть это из-за призраков. Я здесь не раз ночевал. Даже крыс нету. Так что можете чувствовать себя спокойно.
   - А призраки?
   - Просто не обращай на них внимания. Они не зловредные. Тем более в дом заходят редко. Ну занимаются они там своими делами, ну и что? Самое главное не мешают! Может им скучно, и они появляются, чувствуя людей!
   Он лег на старую проржавевшую кровать, которая застонала под ним диким скрипом. Прикрыв глаза, закинул за голову руки.
   - Можете поесть в спокойной обстановке. Сейчас тоже к вам присоединюсь.
   - А где здесь туалет? - замялся Толстопуз.
   - Выйди на улицу - там везде сортир, где тебе больше нравится. Не бойся, призрак не схватит за задницу!
   После того как они поели, солнце стало уже садиться.
   - Всем спать.
   - Слушай Леша, скажи, а как твое прозвище здесь, в Зоне? Ты так нам и не говорил.
   - Лысый, - не задумываясь, ответил он.
   - А почему? Я Толстопуз, потому что толстый. Медный вон Рыжий. А Хорек... В общем он Хорек. Когда на него посмотришь, сразу все понятно становится.
   - Когда служил в армии, там облысел, пришел сюда как бильярдный шар. А вот здесь, в Зоне, волосы отросли. Странно, но факт остается фактом. Оттуда и кликуха. Но теперь она не соответствует форме, - он провел по голове рукой.
   - Завтра выступаем на рассвете, пора спать, - сказал сталкер и повернулся на левый бок. Так, что свет садящегося солнца не мешал засыпать. Через десять минут до отмычек донеслось ровное дыхание - Алексей уснул.
   * * *
   Бяша заметил движение на экране ПДА. Они слезли с ЛЭП, а теперь быстро удалялись.
   "Сколько вы там сидели? Часов шесть, наверное? - сверившись с часами, он произнес, - точно, почти шесть часов. Значит, скорее всего, заночуете в Темной Долине. Если бы не эта задержка, то обернулись бы за день, а так как пить дать заночуете!"
   Он сорвался со своего места и не спеша побежал вдогонку. ЛЭП он предпочел обойти, даже не приближаясь к ней, чтобы не ворошить то, что загнало их наверх. Совсем недалеко от него из кустов выполз полусгнивший зомби. Кожа с лица давно слезла. Через дыры в щеках можно было разглядеть гнилые зубы. Одежда давным-давно истрепалась, но напоминала натовскую униформу. Чудом сохранившиеся клочья волос торчали в разные стороны. Левая рука висела плетью, и он волочил правую ногу. Заметив Бяшу, он похромал в его сторону. Сталкер не обратил на него внимания, потому что угрозу он не представлял, так как оружия у него не было, а передвигался еле-еле.
   - Пристрелить бы тебя, - сказал он в сторону зомби, - да патронов жалко, да и услышать могут.
   Перешагнув труп снорка, он подумал:
   "Так, снорки на них напали. Они их быстро уложили и двинули дальше".
   Грязная лужа с другим трупом, который лежал в ней почти полностью покрытый водой, осталась позади. Зомби упорно ковылял сзади и не отставал. Бяша явно недооценил его способности.
   Скоро он вышел на берег пруда. Следы огибали "Зыбь" и уходили к деревне.
   "Так, здесь они вполне могут заночевать. Хотя, нет. Там живут несколько кровососов. Вряд ли они там остановятся. Нет. Быку писать рано. Нужно сначала точно определить, где они заночуют".
   ПДА показывал, что, как он и предполагал, они прошли деревню, а теперь двигались, судя по всему, к старому хутору. Этот хутор пользовался дурной славой и к нему старались не приближаться. Людей там посещал бесконтрольный страх, снились всякие ужасные сны, после которых просыпаешься в холодном поту. Так что его предпочитали обходить стороной. Но ведущий двигался к нему, наверное, решив устроить там ночлег.
   Бяша размышлял и не видел, как вода пошла кругами и что-то быстро и настойчиво плыло в его сторону. В последний момент он заметил какого-то зеленого гада, который решил вцепиться полной пастью острых зубов в его ногу. Отдернув ее, он нажал на курок "Энфилда". Очередь прорезала монстра и тот затих.
   "Вот раньше время было! Самый страшный монстр был еж без иголок! А сейчас, чего только нет! И каждая гадина норовит тобой закусить! Что это за зубастая ящерица, да еще и со склизким зеленым мехом? - он скривился от отвращения, - бобер, что ли какой-то?"
   Тем временем стали появляться круги на воде. Их было уже около десятка. Бяша поспешил отбежать от пруда. Зомби теперь был совсем рядом. Он тянул к нему правую руку и хрипел, будто хотел сказать что-то. Расстояние между ними сокращалось.
   - Вот ты достал! Привязался на мою голову!
   Бяша побежал. Расстояние между ними стало увеличиваться, но упорный зомби продолжал хромать, не выпуская сталкера из вида.
   Когда он обогнул деревню, то увидел двух дохлых кровососов.
   "Лихо они их!"
   Он стоял над ними, видя, что у одного разворочена грудь от взрыва гранаты, а второй был как решето. Добили их из дробовика, голова отсутствовала. Следы говорили, что рядом с домом опять кто-то валялся.
   "Хлебом их не корми - дай в грязи вываляться!"
   Снова показался зомби.
   - Вот упрямая скотина! Ладно, сейчас тебе сюрприз будет!
   Бяша встал так, что между ним и зомби был "Трамплин".
   - Ну давай, иди сюда! Сейчас мы тебя в космос запустим!
   Зомби, конечно, ничего не замечал кроме потенциальной жертвы и упрямо пер на аномалию. Бяша улыбался, предвкушая, что произойдет через минуту.
   Трамплин разрядился, хлопнув, а зомби унесся в небо как ракета. Бяша не стал смотреть, куда он приземлится, а пошел в сторону хутора.
   ПДА показывал, что преследуемые им люди решили там заночевать. Четыре красные точки расположились внутри дома. А раз они в доме, то точно решили заночевать, тем более через час другой должно уже стемнеть. Он набил сообщение Быку:
   "Терпила встали на постой на хуторе около старой деревни в самом начале Темной Долины. Жду".
   Ответ не заставил себя долго ждать:
   "Будем часа через полтора, два".
   Выбрав удобное место наблюдения, он спрятался в кустах. Недалеко от него плясала "Электра".
   Когда стало совсем темно, вдруг чья-то рука схватила его за плечо. Подумав, что это снова какой-нибудь надоедливый зомби, трясущимися руками схватил свой "Энфилд", но вторая рука накрыла винтовку, не дав ее поднять. Бяша уже ждал, что на него навалится зловонное тело, вгрызется в горло и жадно будет пить свежую кровь большими и громкими глотками. Но вместо этого раздался насмешливый голос:
   - Бяша, чего в штаны чуть не наложил?
   - Бык, ты что ли? - он на самом деле чуть не наложил в штаны от страха.
   - Ты еще кого-то ждешь? - луч карманного фонарика уставился ему в лицо, ослепив ненадолго.
   - Фу, слава Богу! Сердце сейчас из груди выпрыгнет! - поняв, что это Бык с братвой, облегченно вздохнул.
   - Ладно расслабься! - Бык хлопнул его по плечу. - Как обстановка?
   Бяша, едва мог совладать с собой, но все же ответил так спокойно, как только мог:
   - Терпила вон в том доме решили отдохнуть, - он ткнул пальцем в сторону хутора. Затем показал ПДА, где ярко горели четыре красные точки.
   - Недолго им отдыхать осталось!
   - Ну чего, как поступим?
   - Подождем пару часиков - пусть разоспятся, а потом в гости наведаемся.
   - Слушай, Бык, может лучше их до схрона проследить? Вдруг этот гад там какой-нибудь сюрприз приготовил?
   - А мы с ним по душам поговорим. Он нам просто не сможет не рассказать чего он там сховал.
   - Давай их лучше на обратном пути накроем с товаром.
   - Ждать больно неохота! Да и чего братву мариновать? Разберемся с ними по-быстрому, да и за хабаром двинем!
   - А если места там труднопроходимые?
   - Не мельтеши, все будет ровно! Пройдем!
   Бяша был не против, если дела будут развиваться так, как Бык решил. Хочет вытягивать информацию из ведущего клещами - нет проблем! Да, он часто склонялся к такому варианту. Этот бритый браток а-ля девяностые, для полного сходства ему не хватало кожаной куртки и спортивного костюма, иногда становился невменяемым. Но на самом деле, он был просто больной, который испытывает удовольствие, когда другие испытывают боль. Это не Зона превратила его в сумасшедшего. Таким он пришел сюда. А Зона приняла его таким, каким он был, давая иногда развлекаться, когда у него возникала такая надобность.
   Двенадцать бандитов сидело позади Быка и Бяши. Так что всего их было четырнадцать. Так что против четверых они представляли собой маленькую армию. Тем более единственным матерым волком был ведущий, а остальные трое - беззубые щенки. Отмычки, одним словом, которые не были грозной силой. А вот сталкер мог оказаться крепким орешком. Но для этого Бык и привел столько народа. Четырнадцать против одного - неплохое соотношение. Так что в этой схватке все было предрешено еще до ее начала.
   Сев в кружок, они стали совещаться. Пляшущая "Электра" бросала голубые отблески на лица бандитов. В центре горел маленький карманный фонарик.
   - Выступаем через час, - сказал Бык, - а пока не отсвечивать! Если терпила сдуются - собственными руками придушу!
   В полной тишине они окружили хутор. Четыре красные точки горели на экране ПДА Бяши. Судя по всему они не ожидали нападения и мирно спали, зная что мутанты их не потревожат.
   - На раз, два, три! - шепот был слышен в ночи, но все равно не так, если говорить в полный голос.
   Бык дал отмашку и пятеро бандитов ворвались в дом.
   Толстопуз получил в морду и оказался на полу, не понимая спросонья, что произошло. Его выволокли на улицу и бросили на землю. В глаза попала пыль, текли слезы, но он в темноте все равно ничего не увидел бы. Рядом хрюкнул, скорее всего, Медный, получив в пузо.
   - Не бейте меня! Не бейте! - кричал Хорек. Но тут же получил удар, упал на землю и застонал.
   Леша держался молодцом, его слышно не было.
   "Тертый калач он все-таки. Его лупят, а он молчит и терпит! Кто же нас напал?" - думал Толстопуз.
   - Эй! Чего вам надо? - подал он голос, но тут же ему кто-то врезал по почкам, скорее всего ногой, и он предпочел замолчать.
   Бык с недовольным видом стоял и смотрел на барахтающихся в пыли людей. Ему только что передали ПДА. Он вертел его в руках, а гнев нарастал огромной волной.
   - Где четвертый? - обратился он к одному из бандитов.
   - Всех вытащили, кто там был. Вот только ПДА и все, - ответил он.
   - Где ваш ведущий?! - повернулся он к отмычкам. - Я спрашиваю, где?!
   Когда бандиты ворвались в дом, то нашли только троих. На железной кровати, где должен был быть четвертый, лежал только ПДА.
   Толстопуз попытался протереть глаза и сквозь пелену разглядел бритого налысо здоровяка, который был вне себя от бешенства.
   - Найти эту гниду! Наверное он отлить пошел! Обшарить все углы! - скомандовал здоровяк, и остальные забегали как тараканы.
   - Шеф! - обратился к нему один из бандитов, - оружия в доме нет!
   - Найти, я сказал! Перевернуть все вверх дном!
   К отмычкам подошел почему-то знакомый человек. Смутно, но он кого-то напоминал. Бяша схватил за лицо Медного:
   - Ну что ссыкуны? Где ваш старший?
   Медный пытался что-то сказать, но у него ничего не выходило.
   - Говори скотина, где? - Бяша ударил его в живот, то согнулся пополам и упал в пыль. Он светил в окровавленное лицо карманным фонариком.
   Бык достал длинный тонкий нож, разложил его и решительно двинулся к Медному. Он приподнял его за волосы, тот застонал и схватился за его руку. Присев на колено, Бык поднес остро отточенное лезвие к его глазу.
   - Я тебе сейчас выковыряю глаз. А потом ты у меня его сожрешь, - спокойно произнес он. Провел лезвием по щеке. Потекла тонкая струйка крови. - Куда делся ваш ведущий?
   Медный попытался отползти, но Бык держал крепко.
   - Н-н-не знаю, - выдавил он из себя.
   - Пришли вместе, а теперь вот его нет. Куда же он делся? Решил прогуляться среди ночи?
   - Не знаю я! - Медный готов был разрыдаться. Валяясь на земле, лицо перекошено от страха и перемазано в грязи, кровь течет по щеке, синяк на скуле - в общем, выглядел он, мягко говоря, не очень. Да и остальные не отставали. У Толстопуза глаза были размером с чайные блюдца, а Хорек просто скулил как потерявшийся щенок. Они были под прицелами двух автоматов и поэтому боялись лишний раз пошевелиться.
   - Мы, правда, не знаем где он, - пропищал Толстопуз и тут же Бык, молниеносно вскочив, врезал ему мастерским хуком прямо в ухо. Толстяк в следующие мгновение уже пожалел, что открыл рот, но об этом он успел подумать лежа на земле, корчась от боли, а из уха выступила струйка крови.
   - Тебя я пока не спрашивал, но если хочешь - можешь быть первым, - сказал он, затем обратился к Бяше, - займись мелким, пока я жирного буду обрабатывать.
   Бяша резво подскочил к трясущемуся Хорьку и обрушил на него град ударов своих тяжелых ботинок. Он лишь содрогался и стонал, прикрывая голову руками.
   Бык снова обратился к Толстопузу:
   - Ну что, в молчанку играть будем?
   - Мы не знаем! Правда!
   - Я не спрашиваю, знаете вы или нет! - он сорвался на крик. - Я спрашиваю где! Отвечай где? - орал он.
   Толстяк вдруг понял, что этот бритый здоровяк становится невменяемым. Поэтому решил промолчать, но Бык снова ударил.
   - Он ушел, он ушел, бросил нас и ушел, - стал быстро бормотать Валентин, - он говорил, что если почует опасность, то мы на себя должны только рассчитывать. Он почуял опасность и ушел. Теперь мы сами по себе! Берите все, что хотите! Только не убивайте! Мы простые носильщики!
   Бык отпустил толстяка и уставился на экран ПДА, который ему принесли. Это был ПДА Лысого.
   - Бяша! - рявкнул он.
   Тот оторвался от Хорька и посмотрел на босса.
   - Он нас вычислил!
   - Ты что, Бык! Не может быть!
   Тут Толстопуз узнал того, кого называли Бяшей. Валерка из Бара. Это был он. Но какими судьбами он вдруг очутился здесь? Совсем недавно он пил с ними за одним столом, ел, можно сказать, из одной тарелки, а сейчас лупцует Хорька так, будто он двоюродный брат Гитлера!
   - На! Смотри! - он протянул ПДА, на котором беспорядочно отображались красные точки.
   Он взял ПДА и опешил.
   - Такого быть не может!
   - Может, как видишь! Он с самого начала знал, что его ведут! Облажался ты Бяша. Крупно облажался.
   - Бык, я же не знал!
   - Теперь ты мне должен.
   - Бык, в натуре, я же не знал!
   - Будешь отрабатывать.
   - Я и так работаю!
   - Теперь твоя доля мне отходить будет.
   - Бык!
   - Я все сказал.
   На этом их разговор закончился, но больше и не продлился. Неожиданно прогремел мощный взрыв, который заставил их пригнуться. Потом автоматная очередь скосила Зэка, который держал на прицеле отмычек.
   * * *
   Отмычки спали. На ПДА Лысого скопилось четырнадцать красных точек. Луна светила сквозь разбитое окно. Толстопуз храпел как паровоз, а Хорек беспокойно ворочался с боку на бок, постанывая во сне. Медный что-то бессвязно болтал, будто переговариваясь с кем-то. Слов разобрать он не мог. Здесь, на этом хуторе всем снились страшные сны. Абсолютно всем, без исключения. Мутанты сюда не заходили, но и на спокойную ночь рассчитывать не приходилось. Поэтому он здесь никогда не спал. Стоило только сомкнуть глаза - проснешься в холодном поту. Этот феномен бесконтрольного страха объяснить было нельзя, как и большинство вещей в Зоне, впрочем. Страх был, потому что он был. А причина, порождающая его - неизвестна. Возможно, это было из-за призраков, но это всего лишь догадка. В самый первый раз, когда он заночевал здесь, это было больше пяти лет назад, забравшись в подвал, он никак не мог найти выхода, сколько ни пытался. Потолок давил на него прессом, грозя обрушиться и засыпать черной землей. Потом, проснувшись в холодном поту, хватая ртом воздух, он был готов застрелиться, лишь бы не испытывать этого животного страха погребенного заживо. Но когда выполз на свежий воздух, то долго не мог прийти в себя. Пришлось заставить свое нутро не выворачиваться наизнанку, а снова заползти в этот злополучный подвал за оставленным рюкзаком и оружием. Теперь эта участь была уготована и отмычкам, которые не догадывались, что вымышленный кошмар скоро превратится в настоящий.
   "Значит ждете, когда все уснут? Боитесь трех отмычек и одного единственного сталкера? Ха-Ха! И правильно делаете, что боитесь! Я бы на вашем месте поступил бы точно так же" - думал он, лежа на кровати, притворясь спящим.
   Красные точки зашевелились, выстроившись в ряд, и двинулись в сторону хутора.
   "Ну вот, начинается!"
   Аккуратно, так, чтобы не скрипнула ни одна из давно рассохшихся половиц, он встал на ноги. Бросил взгляд на Толстопуза, который спал, положив голову на рюкзак. У него текли слюни, которые блестели в свете яркой луны. Сделав осторожный шаг, он посмотрел в окно. Где-то там скопилось четырнадцать человек с непонятными намерениями. Хотя, их намерения были вполне понятны - не ждать от них ничего хорошего. Он положил ПДА на кровать, чтобы они ничего не заподозрили и напали, как они думали, на спящих безмятежным сном людей. Подхватив "Абакан", он сделал шаг. Под ногой, обутой в кислотостойкий ботинок, хрустнул осколок оконного стекла. Хорек перевернулся, хотя, впрочем, он и так крутился как волчок. Что ему снилось, оставалось только догадываться.
   Скрипнув, за ним захлопнулась входная дверь, и он растворился в ночи. Только луна, выходящая иногда из-за туч, освещала унылый ландшафт Зоны. Вдалеке плясала "Электра", бросая скупые отблески, которые никак не могли разогнать ночной мрак.
   Теперь ему приходилось полагаться только на свои способности и чутье - ПДА остался на кровати дезинформировать бандитов.
   Засев неподалеку от входа, он принялся наблюдать. Двое, по всей видимости, из них главным был тот, что здоровее, остановились напротив входной двери. Он ткнул пальцами в пятерых и показал, что нужно ворваться внутрь. Свет от фонариков был похож на прыгающих зайцев. Послышались звуки какой-то возни. Через минуту они выволокли из дома отмычек. Кому-то досталось по морде, кому-то в пузо, но в итоге они оказались на земле. Хорек верещал и просил, чтобы его не били.
   - Где четвертый? - послышался до него голос бритого здоровяка.
   - Всех вытащили, кто там был. Вот только ПДА и все, - донесся голос.
   - Где ваш ведущий?! - орал здоровяк. - Я спрашиваю, где?!
   Молчание.
   - Найти эту гниду! - скомандовал он.
   После этих слов бандиты разбежались разыскивать сталкера, который их обхитрил и не дался им живым. Лысый спрятался за стену амбара. Он навернул на автомат глушитель и быстро вскарабкался на чердак. Рюкзак, чтобы не мешать остался в канаве неподалеку. Трое бандитов забежали в амбар. Один остался в дверях, а двое других шарили по углам. Действовать нужно было быстро, пока они рассредоточены. И максимально тихо, чтобы не переполошились. Он достал нож. Прицелился и метнул его в бандита, который стоял у дверей. Лезвие вонзилось в незащищенную шею. Кровь полилась через рот, и он едва слышно захрипел. Лысый, как кошка спрыгнул вниз, одним движением выдернул нож и сделал несколько шагов. Рукой он закрыл рот второго и молниеносно перерезал ему горло. Тот сразу обмяк. Третий, услышав, было, какой-то шум, повернулся, готовый открыть рот и закричать, но так и не смог. Нож воткнулся ему в шею, перерезав сонную артерию, кровь брызнула фонтаном, и через мгновение бандит упал как куль с мукой.
   "Минус трое. Осталось еще одиннадцать".
   Подтянувшись на перекладине, он снова оказался на чердаке. Еще один бандит шарил по кустам, разыскивая ведущего. Сталкер слез с амбара и оказался за его спиной. Через секунду тот упал в кусты с перерезанным горлом. Прислонившись к стене, он приставными шагами стал смещаться в сторону хлева. Помимо хлева и амбара, на этом хуторе был только дом, в котором они ночевали. Оттуда слышались всхлипывания Толстопуза, который быстро-быстро бормотал что-то.
   Перебежав к хлеву, он столкнулся нос к носу с бандитом, который вместо того, чтобы заорать, стал судорожно поднимать автомат, но Лысый был быстрее. Хотя если тот держал бы его наготове, то все могло развернуться на сто восемьдесят градусов. Нож, зажатый в окровавленном кулаке, резко поднялся, и острие пропороло подбородок, вонзившись сразу в мозг. Бандит не успел издать ни звука. В полнейшей тишине и без особых эмоций, он зарезал пятерых, лишь подумав:
   "Еще минус двое. Осталось девять".
   Обойдя хлев, он выглянул из-за угла. Здоровяк и тот, что поменьше разговаривали между собой, оставив отмычек в покое. Те корчились, лежа в пыли. Еще двое бандитов стояли по бокам, наставив на них оружие. Внутри хлева кто-то орудовал. Оттуда слышались ругательства в адрес тех, кто оставил здесь все это дерьмо. Он поднялся по стене и заглянул внутрь. Один бандит зачем-то копошился в груде металлолома, громко ругаясь, видно подумав, что сталкер туда влез от страха. Двое наблюдали за процессом, а еще один решил выйти. Лысый вынул из разгрузки гранату и выдернул кольцо. Швырнув ее внутрь, он преодолел несколько метров огромными шагами и воткнул нож бандиту в шею, который вышел из хлева. Тот упал, а через секунду прогремел взрыв. Лысый успел отбежать назад и скрыться от смертоносных осколков за стеной. Из открытых дверей хлева, которые сорвало взрывом, вылетело уже мертвое тело и бухнулось на землю.
   "Минус еще четверо. Итого осталось пятеро".
   Когда грохнул взрыв, здоровяк и тот, что поменьше переговаривались на повышенных тонах, моментально пригнулись. Осколки, взвизгнув, пронеслись мимо, никого не задев.
   Лысый перекатился и дал очередь из "Абакана". Тот кашлянул негромко несколько раз, глушитель не давал ему проявить себя в полный голос. Пули ударили в голову одного из охранявших отмычек. Тот упал, как спиленное дерево. Кровь и белое вещество, брызнули в разные стороны, оросив лежащих на земле и стены дома.
   Бандиты только крутили головами, присев и подняв оружие. Они не понимали, откуда по ним ведут огонь. Но через несколько мгновений они догадаются, что нужно упасть на землю - ведь по лежащим мишеням попасть труднее, да и спрятаться легче. Но пока они еще этого не сообразили - нужно положить всех. Лысый прицелился, поймав в перекрестье прицела голову второго охраняющего. Но тут все карты спутал бандит, который выскочил из амбара с истошным воплем:
   - ШУХЕР! Кто-то всех завалил!
   Бык и Бяша упали на землю. Рядом с ними приземлился Щепа, второй охранник, но воевать он уже больше не мог, упал на землю с простреленной головой. Бяша начал беспорядочно палить из своего "Энфилда". Он не видел, кто стрелял по ним и откуда, но дикий страх заставлял тратить патроны. Бык, поняв, что дело плохо, стал отползать. Еще совсем недавно он был уверен в успешном исходе это несложной операции. Но сейчас все изменилось буквально за несколько минут. Сколько еще людей уцелело? Как минимум половина была убита - бесшумно в амбаре и гранатой в хлеву. Еще двое меткими выстрелами. Ведущий явно оказался орешком гораздо крепче, чем он даже мог предположить.
   - Баклажан! Сюда! - крикнул Бык бегущему человеку.
   Но в следующий момент Баклажан рухнул, подкошенный автоматной очередью. Бык видел, как пули вонзились в его грудь. Показались красные пятна на комбинезоне, который был без бронежилета. Пули прошили его насквозь, вырвавшись с тучей брызг из спины, унеслись в ночную темноту.
   Бяша, еще секунду назад паливший в разные стороны, судорожно перезаряжал "Энфилд", борясь с негнущимися пальцами, стараясь запихнуть магазин. На самом деле Баклажан погиб не зря. Ему вполне можно было бы сказать спасибо, потому что Бык смог определить примерное направление, откуда стреляли.
   Он выпустил очередь, заставив Лысого спрятаться за деревом. В следующий момент он вскочил, поднял Бяшу за шиворот и, прикрываясь им как щитом, бросился под защиту дома. Его автомат в этот момент стрекотал без умолку, а он пятился как рак, а панцирем ему служил Бяша. Тот никак не мог воткнуть магазин. Но вскоре, они все-таки скрылись за стеной дома.
   "Минус три. Всего двое теперь", - подумал Лысый и переполз на другое место.
   Набежавшие вдруг тучи расступились, и луна теперь освещала хутор бледным светом. Тени, которые отбрасывали дома, были длинными и черными, сквозь которые она не пробивалась. Они, похожие на руки ночи, тянулись, будто хотели схватить тусклый свет, который без спросу вырвался наружу и теперь решил поселиться там, где должна царствовать тьма.
   Пригнувшись, он перебежал к дому и прислушался. Двое бандитов продирались сквозь кусты, пытаясь убежать. Он надел тепловизор и выглянул из-за угла, привстав на колено. Снова вспомнил свой "Винторез" интегрированный с тепловизором. Но сейчас обстоятельства были другими. Электроника - это, конечно, хорошо, но когда она не работает, понимаешь, как от этого зависишь. В темноте фигур видно не было, только мелькающие красные пятна между деревьями и удаляющиеся звуки. Сняв тепловизор, он приложился к прицелу. Поморщившись оттого, что придется стрелять наугад, он нажал на спусковой крючок. Раздались негромкие хлопки, несколько трассирующих пуль пронеслись как светляки на самолетной скорости. Потом негромкий стон в отдалении. Для верности он сунул гранату в подствольник и выстрелил. Взрыв, который ненадолго осветил верхушки мутировавших деревьев с клоками "Жгучего пуха", погас. Потом снова наступила тишина, и чернота накрыла сталкера - луна снова спряталась за тучи. Ночь безоговорочно выиграла в этой кратковременной схватке.
   Сначала он подошел к хлеву. Выдернув нож из мертвого тела, направился к отмычкам. Кровь стекала с лезвия и капала на желтую траву. Они были там же, куда их бросили бандиты, но в темноте их было не различить. Они не смели пошевелиться до тех пор, пока не наступит развязка этих кровавых событий. Тех двоих он преследовать не собирался. Если они и не сдохли, а каким-то чудом смогли уцелеть, вряд ли вернутся - не рискнут влезть в логово матерого волка. А чтобы притащить сюда новых людей, нужно идти до базы бандитов, а это несколько часов быстрой ходьбы. Но это днем. Ночью эту цифру смело можно умножать на два. А опасность на десять.
   Наконец решившись включить фонарик, он осветил морщившиеся от яркого света лица. Они были перепачканы в крови - им крепко досталось, особенно Хорьку, который лежал, скрючившись в три погибели, и постанывал. А в остальном им просто добавилось по паре новых синяков. И больше ничего страшного.
   Он присел. Толстопуз, наконец, смог приоткрыть один глаз и теперь смотрел на сталкера. Прямо перед носом был окровавленный нож. Бордовая капля сорвалась с лезвия и упала на землю. Толстяк косился то на сосредоточенное лицо сталкера, то на красный нож.
   - Ну и откуда к нам эти гости? - спросил он
   Что-то зашевелилось. Лысый мигом вскочил, готовый к бою. Но это был всего лишь бандит, который выбежал из амбара и еще не успел умереть, хотя очередь прошила его насквозь. Теперь он просто истекал кровью. Сталкер подошел к раненому и воткнул нож куда-то в горло. Тот дернулся и затих. На этот раз навсегда.
   Толстопуз вздрогнул. Он впервые видел, как убивают человека, вот так запросто, одним только ножом. И ему стало страшно.
   Лысый снова присел напротив толстяка. Нож маячил у того перед носом. Теперь уже свежая кровь стекала с него.
   - Продолжаем разговор. Ну и откуда все они взялись?
   - Не знаю, - ответил Валентин, который не мог оторвать взгляда от окровавленного ножа.
   - А ты подумай хорошо. Может, вспомнишь кого, - вкрадчиво продолжил он.
   - Да, есть один. Валеркой назвался. Пили мы с ним в Баре вместе. Здорово тогда нарезались.
   - А говорили о чем?
   - Хоть убей - не помню! - честно признался Толстопуз.
   - На самом деле хорошее предложение.
   Валя понял смысл того что сказал только сейчас. Он сглотнул.
   - Стоит над ним подумать, - продолжил Лысый, потом поднял нож и резко воткнул его.
   Валя зажмурился, вдруг подумав, что все, конец! Боли он не почувствовал. Но сталкер воткнул нож в землю. Резко выдернул и снова воткнул.
   - От крови заржаветь может, если не почистить.
   Подняв свой ПДА, который лежал на земле, он сунул его в карман. Бяша, когда услышал взрыв гранаты, выронил его. Затем он обратился к отмычкам:
   - Все трупы обшарить. Все, что найдете складывать вот сюда, - он ткнул пальцем около крыльца.
   Толстопуз и Медный с готовностью вскочили, а Хорек так и остался лежать на земле.
   - Леня! Вставай! - сказал толстяк.
   - Не могу. Болит все.
   - Ладно. Путь отлежится. А вы двое за дело!
   Тем временем он вытащил из кустов свой рюкзак, раскрыл аптечку и вколол Хорьку обезболивающее. Тот через несколько минут перестал скулить, а вскоре поднялся и присел.
   Куча потихоньку росла: в ней были пистолеты системы "Макарова", несколько "Калашниковых", пара охотничьих ружей, покореженных после взрыва гранаты, один обрез, такой же не так давно таскал Толстопуз, английский "Энфилд" и целая россыпь "МП-5". Патроны ко всему этому добру лежали отдельной горкой, а также аптечки, гранаты и сухпайки с тушенкой.
   Хорек глядел на все растущую кучу, держась за ребра. Чего и говорить - его здорово помяли.
   - Все, - сказал Толстопуз и положил в кучу последний "МП-5". Тот со звоном скатился к подножию.
   - Отлично.
   - Это все с собой тащить придется?
   - Нет.
   - А зачем тогда это все?
   - Заклад сделаем. Сейчас нам это барахло без надобности, наши рюкзаки полны, а оружие новое. В Зоне все может поменяться. И тогда такой заклад может спасти жизнь. Пусть лежит. А мы будем о нем знать, что здесь есть что-то нужное в экстренной ситуации. Полезно иметь привычку откладывать что-то про запас. Хорошо, если это не понадобится. А вот если что-то на самом деле будет нужно, а этого под рукой не окажется - тогда это будет проблемой.
   - Теперь ясно.
   Лысый критически осмотрел каждый ствол. Негодные кинул в сторону, а хорошие собрал и вместе с патронами, аптечками и едой отправил в небольшой схрон. Отогнув половицу в доме, он аккуратно сложил все в нишу, а потом прибил доску обратно ударом своих тяжелых ботинок. Себе он оставил только несколько Ф-1.
   - Так, чего расселись? Берите рюкзаки, вроде их сороки не успели растащить. И в путь.
   - Ночью? - удивился Валя, и они с Медным переглянулись.
   - Да, прямо сейчас. Бандиты могут вернуться.
   Хотя на самом деле почти на сто процентов был уверен, что они не вернутся. Но оставалось это самое почти. А если не уверен, то и не надо испытывать судьбу. Это правило не раз спасало ему жизнь. Самый лучший враг - это мертвый враг. Лучше было бы дойти до деревни с кровососами и дождаться рассвета там. Тем более двое бандитов вполне могли уцелеть. А гнаться за ними сейчас в его планы не входило. А те могли вернуться с подкреплением. Один шанс из тысячи, что подкрепление недалеко. Шанс был, значит и риск существовал. Хоть он и мог их вычислить при помощи своего ПДА, но лишняя стычка сейчас не нужна. Нужно беречь патроны, тем более неизвестно что их ждет дальше. Проще было спрятаться, а утром снова идти по своим делам.
   Отмычки встали, но Хорек тут же согнулся пополам.
   - Помогайте ему идти. И тащите рюкзак.
   "Этот не жилец. Если до утра не оклемается - придется первым пустить его в расход, - думал сталкер, о чем, честно говоря, не переживал, - рано или поздно потери среди отмычек все равно будут. Пусть им будет любитель артефактов. Ничего страшного".
   - За мной. След в след, - скомандовал он.
   Отмычки подхватили свои рюкзаки, а потом, поддерживая Хорька, двинулись за Лысым.
   * * *
   Бяша судорожно пытался воткнуть магазин в свой злосчастный "Энфилд", но тот никак ему не поддавался. Пальцы не гнулись, совсем как на морозе, а руки тряслись как у старика. После того, как кто-то крикнул: "Шухер! Кто-то всех завалил!", он испугался не на шутку.
   - Баклажан! Сюда! - орал Бык, Баклажан сделал всего лишь шаг и упал с простреленной грудью.
   Сзади застрекотал автомат. Бяша на какое-то время оглох и потерял ориентацию. Затем его схватили за шиворот и потащили назад. Он не сопротивлялся, все пытаясь воткнуть магазин в свою злосчастную винтовку. Спиной он чувствовал тело, по всей видимости, Быка, больше было некому. Он палил и пятился. Хорошо, что не оставил его под огнем неизвестного стрелка, а все-таки спас. Выпустив весь магазин, он скрылись за стеной дома. Теперь сталкер не сможет их достать. Бяша наконец-то смог воткнуть магазин в винтовку. Бык оттолкнул его и перезарядил автомат.
   - Что случилось? Бык? А? - Бяша смотрел на него как ребенок.
   - Твой ведущий оказался таким зубастым, что нам не по зубам!
   - Чего, всем хана?
   - И нам будет, если ноги не унесем! - Бык, не дожидаясь ответа, побежал.
   Бяша хлопал глазами, но вскоре тоже бросился за ним. Они продирались сквозь кусты, петляли как зайцы, боясь, что по ним будут стрелять.
   Сзади закашлял автомат с глушителем. Бык, который бежал слева от Бяши, упал, в него попали, но это и спасло ему жизнь. Бяша дернулся в сторону - скорее, подальше от смертоносных пуль! Но через мгновение разорвалась граната, которая накрыла его своей волной. Он отлетел в сторону и рухнул на землю.
   Тело горело, изрешеченное осколками. "Энфилд" валялся недалеко.
   "Все, - думал он, - вот пришел конец. Я уже ничего не чувствую. Значит я умер. А где же белый свет, как все рассказывают? Одна чернота".
   Он с трудом разлепил глаза, но яркого света так и не увидел. В лицо ему светила луна. К нему подошел черный силуэт. Лица он различить не мог.
   - Живой? - поинтересовался голос.
   Бяша в ответ промычал что-то.
   - Живой.
   - Бык? - выдавил из себя Бяша. - Ты, того, тоже, умер?
   - Нет, я пока живой, хоть и потрепали малость.
   Он наклонился к Бяше, достал аптечки и сунул их к себе в рюкзак и произнес:
   - Тебе они уже без надобности, ты долго не протянешь. А вот мне могут сгодиться. Ладно, бывай!
   Отвернувшись, Бык стал уходить. Он хромал и держался за простреленный бок. Каждый шаг отдавался болью, хоть он и вколол хорошую дозу анестетика. Очередь скосила его. Пули попали в ногу и прошили бок насквозь. У этого козла патроны были бронебойные, так что они пролетели, не заметив легкого бронежилета. Он сразу же упал и скатился в канаву, но это его и спасло. Взрыв гранаты ненадолго оглушил его и засыпал землей. Больше всего он боялся, что таинственный стрелок будет его преследовать. Но у того, на его счастье, были свои планы. Наскоро перемотав раны на ноге, потому что кровь лила ручьем, бок зажал ладонью. На ходу вколол обезболивающее и похромал, с единственной целью в мыслях - скорее покинуть сектор обстрела. Левая щека саднила неимоверно. Он влетел в "Жгучий пух", когда падал. Впереди лежало тело. Это был Бяша, которому повезло гораздо меньше, чем Быку. Он пнул его ногой, подумав, что он труп, но тот к удивлению бандита, зашевелился. Пытался что-то промямлить. Наконец это ему удалось.
   - Бык, - тихо позвал Бяша удаляющуюся фигуру, но тот не ответил. - Бык! - уже громче, - не бросай меня! Бык! Не уходи!
   Фигура не остановилась и скоро пропала из вида, а луна зашла за облака, и скоро все погрузилось во тьму. Он с трудом перевернулся, но тут же от боли потерял сознание, которое сначала разорвалось снопом искр, а потом тоже погрузилось во тьму.
   Бяша разлепил глаза, он лежал на животе. Ног он не чувствовал. Что произошло с ними, он даже не пытался догадываться, а вот каждый вдох давался с трудом, будто он дышал газообразной кислотой. Если бы мозги были не замутнены, то понял бы, что сломаны ребра. Он вытянул руки вперед, схватился за траву и попытался подтянуть свое тело и позвал:
   - Бык!
   Но Бык уже был далеко.
   - Бык! Не дай мне умереть! Бык!
   Он рыл руками землю, ломал ногти, даже смог проползти несколько метров, но с каждой минутой сил было все меньше и меньше. Удивительно, как организм еще работал в таких условиях, но он пока не спешил умирать. Очнувшись после того, как очередной раз потерял сознание, он понял, что все. Конец. Старуха с косой притаилась за ближайшим деревом. Она просто решила покурить, а эта жалкая человеческая букашка пусть борется за свою жалкую жизнь, как лягушка в крынке молока, но только это была не крынка, а целый океан. И никуда из него уплыть было нельзя.
   В отчаянии он повернулся на спину. Боль охватила все тело, вонзившись в него тысячами остреньких иголок. Под ним натекла уже целая лужа крови. Вместе с кровью вытекала и жизнь. Он хотел бороться, но уже не мог. Сил не осталось. Он едва дышал. Но их хватило учуять гнилостный трупный запах. С каждой секундой он подбирался все ближе и ближе.
   Вдруг на него что-то навалилось, причинив нестерпимую боль в сломанных ребрах. Запах гнили просочился в каждый миллиметр его жалкой и неимоверно короткой жизни. Шевелящаяся масса рычала, хватала его и подбиралась все выше. Потом она нависла над ним.
   "Зомби", - промелькнуло в голове.
   Мертвяк решил вцепиться ему в глотку и атаковал. Бяша попытался было отбиваться, вяло шевеля руками, защищаясь. Тот вцепился сначала в руку, но прокусить толстый комбинезон не смог и возобновил попытки подобраться к горлу.
   Бяша не знал, что это был его старый знакомец зомби, которого он запустил в космос с помощью "Трамплина". Он даже не мог предположить, что вместо космоса зомби подлетит всего на пятнадцать метров и упадет за домом! Даже Хорек не пострадал после такого полета, чего уж говорить о мертвом теле. Зомби вдруг спустился с неба как космонавт, оставалось встретить его только хлебом-солью и закидать цветами. Старый знакомец, который преследовал его от ЛЭП, ковыляя всю дорогу и на которого Бяша пожалел патрона, подумав, что тот сам отвяжется. Он здорово ошибся.
   Бяша продолжал вяло отбиваться. Но настойчивый мертвяк упорно рвался к шее. Он почувствовал, как гнилые зубы сомкнулись на его горле. Что-то хрустнуло, потекла теплая кровь, и сознание потухло. Навсегда. Луна освещала его стремительно бледнеющее лицо. Зомби чавкал и рычал, совсем как какой-нибудь зверь.
   * * *
   Они вышли с хутора и направились в деревню, где недавно убили с кровососов. Первым шел Лысый. За ним Толстопуз с Медным тащили хромающего Хорька. Тот припадал на правую ногу и морщился при каждом шаге. Они миновали "Электру", искрящуюся неестественным голубоватым светом в ночи.
   - Леша! Подожди! - окрикнул сталкера, вдруг насторожившийся Валентин.
   - Что? - обернулся он.
   - Что-то шевелится недалеко!
   - Пусть шевелится.
   - Будто чавкает, что ли? Кто это?
   - Зомби, я думаю. Скорее всего, мертвяк решил поужинать, а может это и ранний завтрак у него. Радуйся, что он не над тобою трудится!
   Лысый помнил дорогу, но все равно сканировал местность детектором аномалий, так, на всякий случай. Скоро показалась деревня.
   - Аккуратнее, здесь "Трамплин".
   - На который он напоролся? - сказал Медный, кивнув на Хорька.
   - Именно так.
   Аккуратно обогнув аномалию, они последовали за сталкером. "Ночная звезда" горела в темноте как маленький фонарик, распространяя вокруг себя желтоватую ауру яркого света.
   Отмычки прошли мимо нее, без спроса не решались к ней прикоснуться, да и Хорька нужно было пристроить на ночлег, так что артефакты было собирать некогда. В ночи кто-то возился. Крысы обгладывали трупы кровососов.
   Лысый не стал заходить ни в один дом. Зашел за угол, откинул металлические створки и осветил деревянную лестницу, ведущую вниз. Он спустился.
   - Давайте сюда! Только аккуратнее, ступеньки узкие.
   Когда они спустились, он закрыл створки и задвинул ржавый засов, который сначала не хотел поддаваться, упирался, но сталкер налег на него со всей силы, дернул пару раз и он все-таки скользнул в паз, заперев двери. Они оказались в небольшом подвале, где кучей были набросаны разломанные деревянные ящики. На хуторе он бы никогда больше не полез в подвал, так как помнил, как не мог оттуда выбраться. Хоть это и был всего лишь сон, но он был таким реальным, будто это все происходило наяву. Здесь же, в деревне, он не опасался уснуть, а потом проснуться в ледяном поту.
   - Кладите его на пол и снимайте комбинезон.
   Толстопуз с Медным аккуратно уложили Хорька на пол. Затем расстегнули комбез и добрались до голого тела. Оно все было усыпано синими кровоподтеками.
   "Если разрыв внутренних органов - не жилец. Даже не стоит тащить его с собой", - думал сталкер, ощупывая избитое тело Хорька. Тот лишь отзывался очередным стоном, когда его пальцы нажимали на больное место.
   - Здорово тебя отделал этот Валерка! Теперь будешь знать с кем бухать в Баре, а с кем нет!
   - Мы даже не думали, что он такой сволочью окажется! - вмешался Валя.
   - Болтать надо меньше! Знаешь такую пословицу: болтун - находка для шпиона?
   Толстяк молчал. Медный открыл было рот, захотел что-то сказать, но потом передумал.
   - Так вот, ее не зря придумали, - продолжил сталкер. - Вон, наверное за каждый стакан ему врезал. Так, если завтра не отойдет - придется его бросить.
   - Как бросить? - подал голос Хорек.
   - Просто. Рюкзак с артефактами ты не донесешь, тебя самого нести надо. Останешься здесь.
   - Я не хочу оставаться здесь!
   - Не оставайся. Иди к "Долгу".
   - Я не смогу один!
   - Тогда тебе нужно будет завтра идти на своих двоих. Понял?
   - Понял, - обреченно проговорил он.
   - Теперь спать. Скоро рассвет. Я покараулю.
   Отмычки стали располагаться на ночлег. Хорек лежал в одной позе, на боку. Медный засопел. А Толстопузу вот не спалось. Он спросил шепотом:
   - Слушай, Леша, а зачем ты того бандита прирезал?
   - Какого именно? - поинтересовался Лысый, так как он прирезал почти половину из всех.
   - Ну того, который умирал?
   - Знаешь, что такое мизерикордия?
   - Нет.
   - Надо было тебе в детстве больше книг про рыцарей читать, а не просиживать штаны перед компьютером. Это специальный кинжал для того, чтобы добивать раненых рыцарей. Кинжал милосердия, если перевести дословно. У него даже клинок был специальный для того, чтобы проникать сквозь сочленения доспехов. Так что считай, что я проявил милосердие.
   На самом деле он подумал: "Лучший враг - это мертвый враг. Это правило, по которому следует жить в Зоне".
   - Милосердие? - продолжил Толстопуз, - я считаю, вот если бы мы ему помогли, вот тогда бы было настоящее милосердие.
   - Оно тоже разное бывает. Во-первых, ему уже было не помочь. Во-вторых, если бы его начала жрать псевдоплоть, начиная с ног?
   Толстяк поежился, представив, как мутант обгладывает еще живого человека, хрустит костями и отрывает пластами мясо.
   - Так что считай, что это было истинное милосердие. Спите, я покараулю. Через несколько часов в путь.
   В подвале воцарилась тишина.
   * * *
   Хромающее тело продиралось сквозь кусты, с единственной целью - спрятаться где-нибудь и дождаться утра, чтобы потом добраться до своих. Мерцающая "Электра" давно осталась позади. Бык знал, что недалеко есть разрушенная деревня. Там он и намеревался провести остаток ночи. Детектор иногда пощелкивал, и он обходил одинокие аномалии. Иногда бросал болт. Но хорошо, что деревня была недалеко от хутора, поэтому он добрался до нее относительно быстро. Настолько быстро, насколько туда можно было добраться с простреленными боком и ногой. Единственной проблемой, которая могла там возникнуть - это кровососы, которые облюбовали один из домов. Но существовала большая вероятность, что они его не заметят и не побеспокоят. Вдалеке показался темный силуэт мазанки с белыми стенами и провалившейся крышей. Защелкал детектор - впереди аномалия. Бык аккуратно обошел ее, судя по всему, это был "Трамплин". Для верности он бросил туда болт, но не увидел, как он улетел, а услышал только как хлопнула аномалия, разрядившись. В нескольких метрах что-то шевелилось и пищало.
   "Наверное, крысы. Жрут что-то", - подумал он и тут явно почувствовал запах крови. Этот сладковатый аромат, который нельзя было спутать ни с чем. По крайней мере, он никогда его не путал. И ему он нравился. Заводил его, когда он чувствовал свежий запах, срывая крышу, будто наркотик, но этот уже был не таким. И, скорее всего, принадлежал не человеку, а какому-то мутанту.
   "Точно, крысы. Падаль объедают", - снова подумал он и решил скорее покинуть это место. Был бы фонарик, можно было бы определить, что там творится, но он упал в канаву, когда его прошила шальная очередь. В том, что она была именно шальной, он был уверен на сто процентов. Его враг был отличным стрелком и промазать просто не мог. Он не видел куда стрелял, да и патронов выпустил много. Они просвистели совсем рядом, но пара впилась в бок и ногу. Потом взрыв, а под землей фонарь можно было бы отыскать, но жизнь дороже. Вышла луна и осветила крысиную столовую. Несколько десятков крыс усыпали валяющиеся трупы плотным ковром, который непрестанно шевелился и пищал. Над ним возвышались трое крысиных волков - крыс размером с небольшую собаку.
   "Чьи же трупы они жрут?"
   Бык пошевелил ногой, пнул вросший небольшой камень, который тут же выскочил из земли и покатился. Он подхватил его, отвел назад руку, поморщился от боли в боку и швырнул его в живой ковер. Камень шлепнулся в самую гущу, перебив какой-то крысе позвоночник. Ковер пошел волнами и схлынул. Под ним были порядком обглоданные трупы. Бандит, хоть и с трудом, но смог определить, что это были кровососы: внутренности все съедены, кое-где кости уже были белыми, но все-таки с человеком их не спутатаешь. Теперь Бык был спокоен: кто-то завалил кровососов, и теперь их опасаться не стоит. Но успокоился он слишком рано. Крысиные волки смотрели на него с жадностью и горящей в глазах ненавистью. Крысиный ковер зашевелился и вдруг бросился в его сторону. Один крысиный волк и пара десятков крыс представляли слишком маленькую опасность для вооруженного до зубов сталкера и защищенного кевларовым комбезом, но сотня крыс с несколькими волками, да еще и сталкер малость потрепан, так что бегать было очень сложно. Бык, поняв, что растревожил осиное гнездо, бросился в сторону. Почти безобидные крысы теперь были опаснее кровососов. Он бежал, стараясь не обращать внимания на боль в ноге. Чувствовал, как из раны течет кровь, его кровь, ее тепло стекает в ботинок и хлюпает вязкой жидкостью. Он никак не мог предположить, что мутанты почувствуют свежую кровь, его кровь, и бросятся в погоню. Бык с быстротой ветра влетел в ближайший дом и с силой захлопнул дверь, благо она была на петлях. Он держал ее за ручку, боясь, что она неожиданно откроется и этот ковер накроет его, как те трупы кровососов. Подобрав с пола доску, он просунул ее в ручку, соорудив незамысловатый запор. Крысы пищали на улице и дверь подрагивала. Через несколько мгновений она вдруг замерла. Бык прислушался, даже прислонился к двери, но вдруг писк оказался совсем рядом, и что-то вцепилось в ногу. Стряхнув небольшую крысу, он вдруг понял, что из подпола, шурша маленькими лапами, лезли мутанты. В каждую щель в каждый прогал, где не было половиц.
   - Твою мать! - рявкнул Бык и стал поспешно уходить от двери.
   На штаны упорно карабкались маленькие твари. Он их сбрасывал руками, давил каблуками, но они перли с упорством одержимых. Автомат болтался за спиной и было бы глупо палить по ним, все равно, что из пушки по воробьям. Мысли лихорадочно копошились в голове, а ковер был готов его накрыть в любую минуту. Он подпрыгнул, схватился за край стены, хорошо, что не было крыши, подтянул свое тело, упершись ногой в какую-то выщерблину, и закинул здоровую ногу. Сев на стене, он с отвращением скинул уцепившихся крыс вниз. Они пытались атаковать стену, но у них ничего не получалось. Бык вздохнул свободно. Опасность вроде бы миновала. Он никак не ожидал, что мутанты кинутся на него. Ранение чуть было не сыграло с ним злую шутку. В другой раз крысы просто бы разбежались, но они почувствовали свежую кровь. Они ее чувствовали почти как он сам.
   Мутанты бесновались внизу, но никак не могли добраться на недосягаемую высоту, где расположился Бык. Поняв, относительно быстро, что жертву они не достанут, решили не тратить силы и расползлись, вернувшись к своей ночной трапезе, которая точно от них никуда не смоется, а будет лежать и дожидаться, когда ее обглодают до белесых костей.
   Подождав немного, он спустился вниз, влез в окно и побежал, прихрамывая. Крысы продолжали жрать кровососов. На этот раз они за ним не бросились, и он забрался в очередную мазанку, захлопнул за собой дверь и влез в чулан. Раны кровоточили, и он наконец-то решил ими заняться со всей серьезностью. В чулане было темно, хоть глаз выколи, и ему пришлось подойти к окну, чтобы тусклая луна освещала и помогала ему в этом деле. Разрезав штанину, он перебинтовал ногу, вколол в нее антисептик и анестетик. Затем занялся боком. Рана выглядела страшновато, но, судя по всему, внутренние органы задеты не были. Он соорудил тампоны и перебинтовал. После того, как он закончил, понял, что очень сильно устал. Усталость нахлынула оттого, что потерял слишком много крови. Бык вернулся в чулан. Прислонившись к стене, он думал, что устал так, как никогда не уставал в своей жизни. Глаза непроизвольно закрылись и он уснул.
   Когда он снова открыл их - был уже день. Он выполз из чулана, прищурился и оглядел залитую ярким светом хату. Как и везде здесь тоже царило запустение: битое стекло, которое похрустывало под ногами, старые, потрепанные книги, покрытая пылью одежда и обувь, а на подоконнике стоял одинокий горшок с давным-давно засохшим растением, которое мумифицировалось лет тридцать назад. А на одной из стен гордо висел поблекший красноватый вымпел "Победителю социалистического соревнования", с приколотыми к нему дешевыми алюминиевыми значками: один серебристый с кое-где облезшей краской, "ГТО" третьей степени, другой уже золотой и первой степени. На обоих был изображен человек, перепрыгивающий барьер.
   - Готов к труду и обороне? - улыбнулся он. - Конечно готов! - сам же и ответил на свой вопрос, затем отколол золотой значок и пришпилил его на комбинезон.
   Бык аккуратно выглянул в окно. За ночь крысы расправились с тремя трупами и теперь на их месте белели только одинокие кости. Затем он вышел из дома и пошел в сторону своей базы в Темной долине.
   * * *
   Когда рассвело, Лысый растолкал отмычек, которые разоспались вовсю и даже похрапывали. Видно хутор с его беспокойным сном совсем не дал отдыха.
   - Подъем! - скомандовал он.
   Первым поднялся Хорек. Хоть ему и было больно, но он старался не показывать вида.
   - Я тебе советую вколоть обезболивающее - сразу полегчает, - сказал ему Лысый.
   Толстопуз только успел продрать глаза, как тут же сразу поинтересовался:
   - А завтракать будем?
   - Не сейчас, - ответил Алексей. - В дороге сделаем привал - там и перекусим.
   - Ладно, - недовольно пробурчал Валя и стал надевать рюкзак.
   Наконец они все трое собрались.
   - Идти можешь? - спросил он Хорька.
   - Да, я уже вколол обезболивающее.
   - Тогда вперед.
   Засов, жалобно скрипнув, открылся, и Лысый откинул двери подвала. Оранжевый солнечный диск только начинал вставать и освещать унылую действительность Зоны. Совсем рядом клубился туман. Сталкер поднял руку в предупреждающем жесте и достал детектор аномалий. Просканировав им туман, он вышел из подвала и махнул головой отмычкам, чтобы те следовали за ним. Сделав несколько шагов, он прислушался. Крысы все еще обгладывали трупы кровососов, копошились и противно повизгивали на высоких тонах.
   - Вперед! - произнес он.
   Они двинулись в сторону хутора, где всего несколько часов назад развернулось слишком много событий. Вдалеке, сплошь закованные в туман стояли три небольших бревенчатых домика. Они снова миновали, по уже ставшей привычной траектории, пляшущую в неутомимом танце "Электру".
   Когда они подошли к дому, где пытались заночевать, Лысый достал ПДА и стал сверяться с картой. Если ей верить, то до пространственной аномалии, координаты которой скинул полковник, осталось не так далеко.
   Толстопуз вдруг поежился:
   - Ладно, фиг с ними с бандитами, но мне здесь такая ерунда снилась!
   - Кошмар? - улыбнулся сталкер.
   - Да, - признался Валя.
   - Мне тоже, - сказал Хорек.
   - И мне, - поддакнул Медный.
   - Нам все кошмары снились? Странно! - продолжил толстяк.
   - Ничего удивительного, здесь всем разные ужасы снятся, - сказал Алексей.
   - И тебе?
   - Если спать, то да.
   - Слушай Леня, а ты чего видел?
   - Не хочу об этом. Будто все наяву было.
   - У меня тоже, - сказал Медный. - Такой реальный! Аж до сих пор жутко, если вспомнить.
   - Я думаю это из-за призраков, - сказал Лысый.
   - Что ж ты не предупредил? - спросил Толстопуз.
   - Встать на ночлег - это еще не значит заночевать, то есть спать, - засмеялся сталкер. - Я здесь никогда не сплю. Но есть один существенный плюс - мутантов нет!
   Отмычки замолчали.
   Лысый убрал ПДА и пошел вперед. Толстопуз дождался, когда он отойдет на несколько метров, показал на него кивком головы, проведя большим пальцем по шее. Этот красноречивый жест должен был показать его друзьям, что, мол, стоит им только забрать хабар, как ему не жить. Толстопуз почему то не думал о том, как сталкер, почти играючи, разобрался с четырнадцатью бандитами. Но если бы он знал об истинной цели их путешествия, то ни за какие деньги не пошел бы с ним. Но уже было поздно и теперь они и сами бы не смогли вернуться, даже если бы очень сильно захотели. Да и Лысый не отпустил бы их. Пообещал, скорее всего, еще денег, а может и пристрелил бы кого, хотя скорее первое, чтобы не опасаться, что тебе пустят пулю в спину. Ведь, как он думал, расплачиваться все равно не придется.
   Скоро хутор остался позади. Отмычки топали сзади след в след. Прихрамывающий Хорек старался не отставать, так как совсем не хотел остаться один посреди этого враждебного мира, которые все называли Зоной. Трава шуршала под ногами, а солнце, уже вставшее, начинало светить в полную силу.
   Сталкер встал на колено и припал к оптическому прицелу. Впереди паслась семья кабанов.
   - Внимание! - бросил он назад, - там кабаны. Будьте готовы к тому, что они могут напасть.
   Отмычки насторожились.
   - Немного отклонимся от маршрута. Леня! Давай вперед?
   - Почему я? - жалобно проскулил Хорек.
   Сталкер посмотрел на него так, что внутри у того все перевернулись. Ледяной взгляд пронзил его насквозь, но при этом он голоса почти не повысил:
   - По-моему приказы не обсуждаются? Ведь так?
   - Да, - промямлил Леня.
   - Так вот. Ты идешь вперед. Курс вон на то дерево. И смотри в оба, если не хочешь превратиться в комок перемолотых костей с мясом. Я подстрахую тебя сзади детектором. Мне нужно не выпустить из виду кабанов, чтобы не пропустить момент, когда они начнут атаковать. Ясно?
   - Ясно.
   - Тогда вперед! Курс на то дерево! - он ткнул пальцем в растительного мутанта, который был похож на закрученную спираль, ощетинившуюся редкими листьями. - Всем пригнуться и передвигаться неслышно!
   Хорек вышел вперед, руки у него заметно дрожали.
   - А если попадется "Гравиконцентрат"? Его же совсем не видно!
   - Смотри на неестественно примятую траву.
   Шумно сглотнув, он сделал первых несколько шагов и встал.
   - Я не могу!
   - Иди, тебе сказал!
   - Не могу!
   - Хорошо, - просто сказал сталкер, - тогда тебе придется остаться здесь.
   Он откинул полу плаща и достал один из своих ХПСС. Его черное дуло показалось Хорьку бесконечным тоннелем, когда, словно в замедленной съемке, рука с пистолетом поднялась на уровень лица, и холодное дуло уперлось ему в лоб. Сухо щелкнул взведенный курок. Еще секунда и прозвучит мощный звук выстрела, и мозги Хорька улетят в разные стороны, чтобы оросить жухлую траву.
   Но выстрела не последовало, вместо этого он произнес.
   - Считаю до трех. Один.
   - Я боюсь! - верещал Леня. - Я не могу! Пусть пойдет кто-нибудь другой, а я потом сразу за ним! У меня ноги дрожат! И голова болит после побоев! Все мы можем пострадать, если влечу во что-то!
   - Два, - бесстрастно продолжил Лысый.
   - Хорошо! Я пойду! - Хорек расплакался. Их глаз его текли слезы.
   Сталкер убрал пистолет обратно в кобуру на бедре.
   - Вперед.
   Ноги дрожали, но он все-таки заставил себя идти. Вяло переступал с одной на другую, будто они у него не гнулись как костыли. Через десять минут они стояли у дерева, которое обозначил Лысый как ориентир. Хорек мелко подрагивал, и лицо у него было белое как простыня. Ему пришлось обойти только "Воронку", которую он, к счастью заметил издалека, когда ему подсказал Алексей.
   - Володя, теперь ты первый. Идем к тем кустам.
   Медный пригнулся и быстро засеменил.
   - Не спеши, гляди в оба! - сбил с него пыл сталкер.
   Тот сбавил скорость и вертел головой по сторонам, будто у него она была на шарнирах. Лысый тем временем не упускал из виду кабанов, которые паслись на лугу и, вроде бы, не обращали внимания на крадущихся людей. Но все могло перевернуться с ног на голову за считанные доли секунды. И мирные, с первого взгляда, мутанты могли превратиться смертоносных тварей, несущихся на них со скоростью и упорством бронепоезда.
   Скоро они достигли кустов. Кабаны вели себя спокойно, либо не обращали внимания на сталкеров, либо не замечали, а может просто не хотели замечать. Какие мысли шевелились в их мутантском мозгу, мог сказать только, пожалуй, что Монах, или они сами.
   - Валя, теперь ты. Но у тебя задание посложнее будет, - Лысый поднял детектор и показал россыпь аномалий на пути Толстопуза. - Видишь "Карусель" и "Трамплин"? - он ткнул пальцем сначала на экран, а потом в поле.
   - Да, - сказал Толстопуз и проследил за его пальцем.
   - Нужно будет пройти прямо между ними. Но это еще не все. Впереди, сразу после них, будет "Жарка", поэтому как только ты пройдешь между ними, сразу бери влево. Но помни про "Карусель", которая будет за спиной.
   - А обойти их нельзя?
   - Нет. Слева - кабаны могут заметить. А справа куча "Электр". Если хоть одно щупальце тебя достанет - превратишься в шашлык. "Карусель" с "Трамплином" обойти проще, а от "Электры" всегда держись подальше. Никогда не угадаешь куда она выбросит очередной разряд. Всем не торопиться и идти след в след. Если в этот момент на нас нападут кабаны - придется просто выбрать между тем, что тебя расплющит, запустит на орбиту или превратит в кусок углей. Всем ясно?
   - Да, - в один голос ответили отмычки.
   - Сказки кончились и начались настоящие испытания, - сказал вдруг Толстопуз, который смотрел на дрожащий воздух "Карусели" и пятно выжженной травы "Жарки", находившиеся в нескольких сотнях метров от кустов, где они сидели.
   - Сказки кончились и начались настоящие испытания тогда, когда вы перешли за колючку периметра.
   Толстяк пригнулся и решительно пошел. Впереди были аномалии, и он боялся. По-настоящему боялся. Так, как никогда до этого ему страшно не было. Как будто сейчас он был один на один с Зоной. Только он и ОНА. Казалось, что она выглянет из травы и покажет свой чудовищный оскал в дикой усмешке, будто говоря: "Ну попробуй! Сможешь преодолеть это плевое препятствие или уже все-таки сдохнешь?" Хоть ему и было страшно, но он старался держаться с достоинством и не показывать ужас, который вцепился в его сердце цепкими и острыми когтями. Он не хотел быть похожим на Хорька, который чуть не обделался от страха, когда сталкер заставил его идти вперед. Он не хотел быть похожим на бабу, на беспомощного ребенка, которой по непонятной воле судьбы вдруг оказался в Зоне. Он не хотел плакать у всех на виду, как девчонка, у которой отобрали куклу или дернули за косичку. Что-то внутри толкало его вперед, и это был не только боязнь того, что тебя пристрелят, если не пойдешь. Он пытался доказать, прежде всего самому себе, что он мужик и достоин им называться.
   Совсем рядом "Карусель" кружила пыль в небольшом вихре. Земля вокруг нее была густо усыпана костями, гниющим мясом и залита почерневшей кровью. Толстопуз сделал осторожный шаг. Какая-то неведомая сила потянула его - аномалия решила вобрать его в себя, покружить в смертельном танце, а потом выплюнуть комком перемолотых костей. Он взял правее, стараясь преодолеть нарастающее сопротивление. Давление ослабло, когда он сделал пару осторожных шагов.
   "Теперь главное не влететь в "Трамплин"! Шарахешься от одного и попадаешь в другое! Между Сциллой и Харибдой!" - думал толстяк, аккуратно ступая, вспомнив "Приключения Одиссея", которые читал в глубоком детстве.
   Всего в метре от него в искаженном воздухе летала желтоватая листва. "Трамплин" был заряжен и готов отправить кого-нибудь в околоземное пространство. Валя вдруг наступил в лужу бурой крови - последствие полета чьего-то тела. Масса неприятно хлюпнула под ногами, и он поморщился, инстинктивно отпрянул. "Карусель" тут же почувствовала, что жертва совсем недалеко и снова начала тянуть, а пылевой вихрь стал вращаться еще интенсивнее. Толстопуз поспешно вернулся на старое место и снова наступил в бурую лужу. На этот раз он не отпрянул, а преодолел свое отвращение и остался на месте. Еще несколько шагов и он очутился в опасной близости "Жарки". От нее шел теплый воздух, но стоит сделать еще один неосторожный шаг, как огонь моментально сожрет живое тело и оставит после себя только лишь комок жженой плоти. Тепло пахнуло прямо в лицо, он почувствовал этот жар всеми порами и попятился. "Карусель" сразу активировалась и потянула на себя. Главное - это не пропустить тот момент, когда она только начнет срабатывать, когда инерция еще не такая сильная, но стоит его пропустить и человек уже с ней не справится, а она затянет и тут же убьет перемолов в фарш.
   Преодолев аномалии, Толстопуз обрадовался, что смог уйти от опасности, которая была, по сути, перед самым носом. Он тяжело дышал, но был рад. По его следам шли сначала Медный, который пошатнулся лишь однажды, когда наступил на кусок гнилой плоти. Потом Хорек, он чуть снова не угодил в "Трамплин", когда "Карусель" его едва заметно потянула, он дернулся и чуть не оступился, встал на четвереньки и пополз. Замыкал Лысый. Тот миновал аномалии без происшествий и, когда очутился рядом с отмычками, бросил:
   - Потом отдохнем. От кабанов пока не оторвались. Валя! Ты впереди.
   Толстяк хотел было сказать, что он сделал свое дело, но, оглянувшись, понял, что прошел всего пятьдесят метров. Столько усилий и всего пятьдесят метров! Да и приказы обсуждать нельзя. Он это четко усвоил, а Хорька он мог и пристрелить. Вместо опасных препирательств, он поинтересовался:
   - Направление?
   - Бугор через сто метров. Дальше ни шагу.
   Гуськом они двинулись дальше. Лысый все глядел на кабанов сквозь оптический прицел. Те нападать пока не собирались. Когда они добрались до бугра, Лысый произнес:
   - Привал. Можно перекусить если хотите.
   Валя привстал, бросив взгляд за бугор. Метрах в ста мерцало едким зеленым цветом настоящее озерцо.
   - Леша, что это? - кивнул он в сторону озера.
   - "Холодец".
   - Такой огромный?
   - Бывает больше.
   - Правда?
   - Думаешь, я обманываю?
   - Нам теперь куда?
   - Туда, - Лысый махнул в сторону "Холодца".
   - А как же мы его обойдем?
   - Именно туда мы не пойдем. Там радиационный фон такой, что кожа треснет даже под костюмом научников.
   - А как же тогда?
   - Зона это не набережная. Здесь прямых дорог нет.
   Валентин удовлетворился полученным ответом и достал еду. Медный уже лопал тушенку во всю, закусывая ее сухпайком. Хорек возился с аптечкой, выуживая из него очередной анестетик. Дернув за кольцо, банка стала нагреваться, он быстро поставил ее на землю, так как через минуту ее невозможно будет держать. Но взгляд тянулся к этому зеленому озеру - гигантскому "Холодцу". Вдруг появился силуэт человека, который, прихрамывая, шел прямо в аномалию. Издалека было не разобрать черт лица сталкера, который решил покончить жизнь самоубийством, но явно был одет в военную форму. В руках был автомат.
   - Леша! Смотри! - пробубнил толстяк с набитым ртом, дернув сталкера за рукав.
   - Чего там?
   - Человек. Сталкер?
   - Не бери в голову, это зомби. Совсем еще свежий, - приглядевшись, добавил он и вновь принялся за еду.
   Жуя, он все равно не мог оторвать взгляд от зомби, который шел прямо в "Холодец", не соображая, что это закончится плохо. Он шел и шел прямо к обрыву в пропасть. Наступив в зеленую жижу, он стал погружаться.
   - Смотри, он тонет, - сказал Валя.
   - Не тонет, а растворяется. Это же кислота.
   - А чего так тихо? Ему не больно что ли?
   - Это не человек, а мертвяк, который разлагается заживо. Он не чувствует боли, только голод. Давайте доедайте быстрее. Скоро начнется настоящая Зона.
   - А мы где мы шли, там легко было?
   - Считай что да. Окраина можно сказать.
   Толстяк поежился и стал запихивать в рот тушенку намного быстрее. Он обычно ел быстро, а здесь будто боялся, что Зона отнимет последние харчи своей костлявой рукой и больше никогда не даст поесть. Отшвырнув пустую банку, Лысый поднялся. Приложив ладонь ко лбу, чтобы не слепило солнце, он смотрел вдаль, будто какое-то каменное изваяние, застывшее здесь много лет назад. Ветер развевал полы его плаща. Широко расставив ноги, он был похож на колосс, который взирал на Зону с пригорка. Толстяк с Медным тоже поднялись и встали сразу за его спиной, пытаясь разглядеть то, на что смотрел он. Но их взгляд ничего не фиксировал, только огромный "Холодец", который был как зеленый пятак посреди поля, усыпанного всклокоченными кустами, как жидкая бороденка на испитом лице. Страшные темные деревья, словно из фильмов ужасов, обязательно вынут корни из земли и разорвут любого человека, который попадется им на пути. Разрушенное кирпичное строение непонятного предназначения, усыпанное "Жгучим пухом". Завалившаяся опора ЛЭП, которая распласталась на земле, будто повергнутый великан. Пляшущие в диком танце "Электры", которые были хорошо видны даже издалека, что нельзя было сказать о других аномалиях. Они моргали как неисправные лампы дневного света, то гаснув, то разгораясь с новой силой. В низинах курился кислотный туман, который в отличие от "Холодца" часто расползался по ночам, ища очередную неосторожную жертву. Под неспешными порывами теплого ветра катилось перекати-поле, смешно подпрыгивая на буграх. Оно выглядело совсем безобидно, но стоит ему только уткнуться во что-то живое, как оно моментально выпустит свои шипы и вопьется в трепещущую плоть, пронзая ее острыми как бритва лезвиями. У подножия холма, на котором они стояли, была сталкерская могила. Это было будто символом, что их ждет дальше. Крест с противогазом и ржавыми дыхательными баллонами, которые говорили вместо надписи на надгробии, что здесь покоится не просто человек, а сталкер. Кто-то лежит под ним давным-давно и ему не ведомы земные страсти, которые совсем недавно занимали всю его жизнь, но стоит ее только потерять, что все становится ненужным. Вечные блуждания в поисках артефактов, отложенные деньги на счету в Швейцарии, которые непонятно для чего предназначены и которыми никто никогда не воспользуется. Крайне редко кто-то покидал Зону и, как правило, возвращался. Она почти никого не отпускала. Сталкеры верили в свои собственные сказки, что заработают денег и уедут к морю, но на практике все оказывалось совсем по-другому. А деньги так и оставались бесполезным грузом, если не использовались на покупку снаряги и оружия или попросту не пропивались. Ему не ведомы женщины, та страсть, которая съедает мужчину. Любовь, граничащая с умопомешательством. Ни пьяный угар с бестолковой эйфорией и диким похмельем на следующий день. Ни власть, которой себя тешат лидеры различных группировок. Ни байки про исполнение желаний таинственным Монолитом. Желаний больше нет. Все тихо и спокойно, только шальной и вездесущий ветер иногда теребит потрепанный противогаз. Радиоактивная земля приняла его на вечный постой.
   - Что там? - не выдержал Толстопуз.
   - Зона, - просто ответил он.
   - В каком смысле?
   - В самом прямом. Ты спросил что дальше, а я тебе ответил - Зона.
   - А куда ты смотришь? - попытался он все-таки узнать, что тот увидел.
   - Вперед.
   - И что там?
   - Зона.
   Валентин не знал, что сказать дальше, будто это был разговор глухонемого со слепым. По крайней мере, он чувствовал себя и тем и другим. То, что имел в виду Алексей, он не понял и поэтому решил просто замолчать. А сталкер глядел вдаль, будто былинный богатырь на картине, который стоит в вечном дозоре. Мысли роились жужжащими пчелами, не дающими покоя.
   - Видишь перекати-поле? - неожиданно нарушил тишину сталкер, обратившись к Толстопузу.
   - Да, - тот тоже приложил ладонь ко лбу.
   - Кажется, что оно катится от ветра. Но на самом деле не так.
   - А как же? - удивился толстяк, который никогда не видел перекати-поля, даже и не слышал о таком.
   - Имитирует, что ее гонит ветер, чтобы казаться неопасным. Когда оно чувствует живое тело, то сразу устремляется к нему. Впивается в него тонкими иглами и пьет кровь.
   - Это мутант что ли?
   - Мутант. Но не животного происхождения, а растительного. Какая-то из разновидностей "Ржавых волос".
   - Часто встречается?
   - Не очень. Но если встретится, то убежать от него практически невозможно.
   - А если в это стрелять?
   - Лучше гранатой из подствольника. А то пока будешь палить - оно сможет до тебя добраться. Так что лучше не рисковать.
   - Ясно, - протянул невесело Валентин.
   Спрыгнув с пригорка, сталкер достал детектор аномалий и пошел вниз. Отмычки схватили свои рюкзаки и поспешили за ним. Счетчик Гейгера начал трещать. Сначала редко, а потом все чаще и сильнее.
   - Леша! Там же фонит! - крикнул ему Валя.
   - Это еще не фонит. Фонить по-настоящему дальше будет.
   - Ты хочешь сказать, что сейчас радиации нет?
   - Есть, но ее мало. Дальше будет больше.
   - А если обойти?
   - Другого пути нет.
   - У нас же там волосы повылезут!
   - Ничего страшного не случится. Поверь мне. Съешь несколько противорадиационных таблеток и будешь как новенький!
   - Но мы же все равно облучимся!
   - Вы думаете, что за грибами пошли в Подмосковной лесополосе? Здесь Зона. И здесь есть радиация. Придется пройти по краю зараженной территории. Ну трещит счетчик и что? Он же не молотит как полоумный дятел! Все пределах нормы, может быть чуть больше. Я здесь сто раз ходил и, видите, живой.
   - Может все-таки лучше обойти? - ныл толстяк, а остальные ему поддакивали.
   "Отмычки, самые настоящие отмычки, которым никогда не стать сталкерами. Боитесь, что фонит? Ну облучатся ваши задницы, но и что с того? Все равно ведь подыхать!" - думал Лысый, но вслух произнес:
   - Если хочешь встретиться с ордами мутантов - нет проблем! Только, боюсь, у тебя патронов не хватит отстрелять хотя бы десятую часть! Или ты мне не доверяешь, как проводнику?
   - Почему не доверяю? Доверяю.
   - Может кто-то другой не доверяет? - он повернулся к Хорьку с Медным.
   - Мы тоже доверяем, - произнесли те.
   - Тогда придется слушать меня. Я выбираю маршрут. Хоть здесь и радиация, но относительно спокойно. Мутанты редко сюда заходят, так как даже у них кожа трещит, если взять глубже. Зомби только захаживают, но это потому что плохо соображают. А если пойдем другим путем, то нарвемся на псевдогигантов, а то и на химеру.
   - А ты видел химеру?
   - Приходилось.
   - И какая она?
   - Опасная.
   - Очень?
   - Очень. Один из самых опасных мутантов Зоны. Если не считать человека, - улыбнувшись, добавил он. - Хватит рассусоливать, а то так будем до вечера разговаривать, а нам идти надо.
   Хорек потянулся к аптечке и достал небольшую капсулу противорадиационного препарата.
   Лысый засмеялся и спросил:
   - Боишься дозу хапнуть?
   - Угу, - пробурчал Хорек, который уже рассасывал капсулу.
   - Смотри, какой предусмотрительный сукин сын! - сталкер продолжал посмеиваться.
   Вслед за Хорьком капсулы проглотили и Толстопуз с Медным.
   - Пошли! - со смехом в голосе произнес Лысый и двинулся в путь.
   "Цепляются за свою жалкую жизнь! Не хотят умирать, даже здоровье берегут! Ну что ж, всяческих успехов в этом безнадежном деле!"
   - Кстати, зря вы их заранее пьете! Так и печень посадить можно! Таблетки против радиации очищают организм когда он заражен, а если нет, то и выводить нечего! Так что печень может отвалиться! - бросил он на ходу, не скрывая раздирающего его смеха.
   Отмычки примолкли, не понимая, то ли Алексей пошутил, то ли говорил на полном серьезе. Сказать было трудно, но кое-кто из них уже пожалел, что поступил так же, как Хорек.
   Счетчик потрескивал не переставая. Иногда чаще, иногда реже, но не останавливался ни на секунду. Скоро все уже привыкли к этому монотонному треску, как будто к чему-то само собой разумеющемуся. Толстяк никак не мог отвести взгляда от озера "Холодца", которое теперь было видно не так хорошо как с холма, но он знал, что оно совсем недалеко - эта загадочная субстанция, которая растворяет кислотой живые существа и предметы.
   Вдруг неожиданно засвистели пули. Лысый тут же пригнулся и скомандовал отмычкам:
   - Ложись!
   Те моментально упали на землю.
   - Никого не зацепило? - продолжил он.
   - Леня, ты как? - позвал Толстопуз.
   - В норме. Новых ран не добавилось.
   - Володя?
   - Все ровно.
   - Леша, опять бандиты?
   - Вряд ли, - усмехнулся он.
   Пули снова засвистели. Несколько стукнули в близлежащее дерево, выбив выщерблины в коре, другие, прошуршав в листве, унеслись в неизвестном направлении. Целая очередь вонзилась прямо перед ними, заставив их упасть носом в землю. Толстяк чувствовал запах сухой, желтой травы, который был каким-то мертвым, будто Зона не могла родить нормальной, зеленой травы и устилала все пространство этими выкидышами.
   Вдалеке поочередно стрекотали автоматы. Судя по звуку, это были "Калашниковы" и "МП-5". Подняв, было, голову, отмычки снова упали носом в песок, так как очередная очередь пронеслась совсем рядом. Бандиты шли неплотной цепью и стреляли, почти не целясь.
   - Леша! Бандиты нас догнали!
   - Не дергайся, успокойся, - ответил Лысый.
   - Их еще больше, чем было на хуторе! Они нас убьют!
   - Спокойно, я сказал!
   - Они же стреляют по нам!
   - Это зомби, а не люди. Идут слишком открыто - настоящие мишени. Почти как в тире!
   - Только в тире алюминиевые медведи и зайцы по тебе не стреляют. Сидят себе тихонько и ждут, что когда-нибудь в них кто-то попадет - они благополучно опрокинутся кверху брюхом!
   - Если бы твоим медведям и зайцам дали бы по ружью, то они палили бы лучше, чем эти горе вояки! Тем более их совсем мало.
   - Двадцать вооруженных мертвяков - это, по-твоему, мало?!
   - Знаешь, есть на карте такой город, Припять называется, совсем недалеко от ЧАЭС. Так вот, там этих ходячих трупов столько, что улицы готовы треснуть по швам!
   - А откуда ты знаешь?
   - Был там, - просто заметил Лысый.
   - В Припяти?!
   - Ну да.
   - А как же Выжигатель?
   - Был один деятель, который его отключил. Вечная память ему, скорее всего. С тех пор больше его никто не видел. Так туда знаешь сколько народу ломанулось! Но потом он снова заработал. Народу накрыло! Тьма! И бандитов, и вояк, и просто сталкеров. "Долг", "Свобода" - в общем всем досталось. Некоторые группировки так и пропали, а теперь только бродят вон, как неприкаянные, - он кивнул в сторону зомби.
   Новая очередь просвистела не так высоко над их головами. Они снова упали носом в пыль. Какой-то особо удачливый мертвяк чуть не превратил их в решето.
   - Смотри, меткий какой! Кучно прошла! Аккурат между нами!
   Взглянув в окуляр оптического прицела, сталкер пробормотал:
   - Ну поиграли и будет.
   Он перевел огонь в режим, когда вылетает только два патрона. "Абакан", в отличие от "Калаша" позволял вести такой режим боя. Сталкер нажал на спусковой крючок, и автомат выплюнул две пули, которые как разъяренные осы неслись прямо в голову ходячему трупу. Фонтан брызг разлетелся в разные стороны, будто в голову зомби вставили маленькую гранату. Сделав еще по инерции несколько шагов, он повалился как сноп.
   - Следующий!
   Автомат кашлянул два раза, и другой мертвяк повалился в желтую траву следом за первым.
   Раскаленный металл кромсал неживые тела, разрывал головы в клочья. Они не издавали ни звука, просто падали как подкошенные, рефлекторно шевелясь, но вскоре затихали.
   - Разве никто не хочет попробовать свои силы в тире?
   Толстопуз и Медный подняли свое оружие и тоже стали палить по мертвякам, не забывая, однако, пригибаться, когда шальные пули пролетели в непосредственной близости. Не стрелял только Хорек. Веселье длилось минут десять, не больше. Мертвяков больше не осталось. Но Лысый, просмотрел окрестности в оптический прицел, привстав на колено.
   - Все чисто. Двигаем дальше.
   - Леша, - позвал Хорек, - а тебе их не жалко?
   - Кого?
   - Зомби.
   - А почему я их должен жалеть?
   - Все-таки они когда-то были людьми.
   - Вот именно были! А сейчас уже нет. Пойми, они просто выглядят как люди, но ими не являются! Не дай Бог попасть тебе в Припять! Вот тогда бы ты пожалел не зомби, а самого себя! Хотя, скорее всего, не успел бы! Тебя бы сожрали за одно мгновение.
   Мерно ступая, Лысый двинулся дальше. Отмычки, которые снаряжали расстрелянные магазины, потянулись за ним. Счетчик стал щелкать чуть реже. Теплое летнее солнце светило уже почти в макушку. Зеленое озеро не спеша удалялось. Толстопуз провожал его взглядом до тех пор, пока оно не пропало. Впереди был негустой перелесок. Сталкер остановился, достал ПДА, чтобы свериться с картой и взял курс на него. Невысокие мутировавшие деревья, которые выделялись на фоне низких кустарников, были сплошь увиты "Ржавыми волосами", будто это не деревья были вовсе, а заросли лианоподобных смертоносных "Волос", с которых растрепанными космами нечесаной грязной бороды свисал "Жгучий пух". До чего же этот лес был не похож на нормальный, который был за периметром! Там люди расслаблялись на лоне природы, дышали чистым воздухом, не боялись, что что-то на них нападет. Здесь же все было наоборот - расслаблением даже кратким не пахло. Любой человек был напряжен как пружина, готовая выстрелить в любой момент. Чистый воздух? Совсем нет. Все заражено. Где-то чуть больше, где-то чуть меньше, но радиация просочилась в каждый миллиметр Зоны, пронизывая ее своими невидимыми смертельными лучами. Тихий убийца, который не проявлялся до поры до времени, но проявит себя обязательно, ударит в самый неподходящий момент, когда этого совсем не ждешь. Оно подкрадется незримой костлявой старухой, орудующей косой, поразит прямо в сердце и остановит его навсегда. Отдых на лоне природы? Природа здесь хоть и девственна, но совсем не отличается дружелюбностью. Предательские, часто невидимые даже детектором, аномалии, мутировавшие растения и животные, которые были опаснее голодного тигра, если окажешься с ним один на один в клетке. Вместо грибов - странного вида комки, похожие на сморчки, которые, наверное, светились во тьме от избытка накопленной радиации. Такие ядовитые, что даже всеядные плоти к ним не притрагивались. Ягоды? Давно выродились, превратившись в странного вида растения. Единственное, что хоть мало-мальски напоминало нормальный лес - подстилка из опавших листьев. Только они тоже были не привычного вида, а какого-то неземного, будто попали в наш мир с другой планеты. Иглы елей и сосен - иглы "Ржавых волос" с отмершими конечностями "Жгучего пуха". В этом лесу не чувствуешь себя спокойно. Никогда. Только если залезть в бетонный бункер с метровыми стенами, но не факт, что там не поселилось семейство бюреров, карликов-телекинетиков. О спокойствии можно забыть, только переступив через колючку периметра, точнее пробравшись сквозь кордон с колючей проволокой. Тогда начиналась Зона, и слово спокойствие не значилось в ее лексиконе.
   Лысый поднял руку и привстал на колено. Отмычки замерли и тоже присели. Он просмотрел лес через оптический прицел.
   - Что-то не нравится мне этот перелесок!
   * * *
   Повязка вся промокла от крови, нога уже гнулась с трудом. Бык хромал, держась правой рукой за бок. В левой был Бяшин "Энфилд" с намотанным на кисть ремнем.
   "Черт! Повезло мне! В живых остался один. Но эту тварь я из-под земли достану! Чего бы это мне не стоило! Конец тебе, гнида! Жить осталось один понедельник! Разрежу на макароны! Живым! Будешь орать так, что на ЧАЭС услышат!"
   Бандит все больше и больше разъярялся, когда думал, что всего один единственный сталкер перемолол тринадцать человек за считанные минуты и едва не угробил его самого. Такого Бык забыть просто не мог. Это было против его жутко мстительной натуры. Он досконально помнил обиды и не оставлял их неоплаченными. После того, как он вернул один из долгов, который как ему показалось, он не мог не вернуть - пришлось скрываться в Зоне. Но здесь он чувствовал себя как рыба в воде даже лучше чем в обыкновенной жизни. Тут не было вездесущего закона. Нет, конечно, он был, но был один - закон силы: кто сильнее, тот и прав. Но в гражданской жизни он иногда не срабатывал. На стражу слабого иногда становились органы правопорядка, а здесь никакого регламента не существовало. Если ты сильный, ловкий и быстрый, да еще и везучий, то вполне можешь существовать за счет менее сильных, ловких и везучих. Была конечно иерархия в бандитской среде, но она была такой же как и везде, несильно отличаясь от закона, который правил Зоной.
   Злость кипела в нем бурлящей магмой, давая дополнительные силы и возможность двигаться без остановок. Он тщательно обходил аномалии, старался не попадаться на глаза мутантам, так что злость не заливала ему кровью глаза, но и не остывала, клокоча где-то в районе сердца. Обид он не забывал. Никогда. Даже тогда, когда еще учился в школе. Одна из одноклассниц почему-то не дала ему списать. На следующий день он явился в класс с пузырьком кислоты и шприцем. Выбрав подходящий момент, он наполнил его и плеснул ей в лицо. После этого инцидента он оказался в спецшколе. Это было его первым сроком. Даже там с ним старались не связываться, когда его сначала избили, а он, уже потом, воткнул обидчику ржавый гвоздь в щеку, разорвав ее до половины. А здесь какой-то гребаный сталкер, который вздумал грохнуть его людей, ранить его самого, вместо того, чтобы отдать весь хабар и благополучно крякнуть от перерезанного горла от уха до уха его любимым ножом!
   Он шел медленно, но у него было чувство, что кто-то за ним следит, а может и преследует. Неоднократно он оборачивался, но так и не мог понять, преследуют ли на самом деле? Но неприятное чувство уставившегося на него тяжелого взгляда свербело в затылке раскаленным штырем и заставляло шевелиться волосы. Что-то было не так, но что именно, понять было сложно. У Быка было обостренная интуиция, которая играла на чувстве страха, и она его не подводила. Что-то кралось сзади, готовое в любой момент напасть и впиться в живую плоть. Он резко обернулся и вскинул автомат:
   - Выходи!
   Он нажал на спусковой крючок и "Энфилд" отозвался глухой очередью. Пули просвистели по желтой траве, не причинив никому вреда.
   - Где ты, сука?! - орал он и палил.
   Раздался сухой щелчок, который говорил, что все патроны в магазине кончились. Но Бык все давил на спусковой крючок и рычал:
   - Чего тебе надо, гнида?!
   Патронов больше не было. Он отшвырнул теперь бесполезный "Энфилд" в кусты.
   - Надо было пошарить у этого скота Бяши по карманам!
   Немного успокоившись, он присел на землю. До базы оставалось совсем недалеко, и он позволил себе небольшую передышку.
   А сзади, куда он беспечно повернулся спиной, его нагонял мертвяк. Ноги его были сломаны и волочились безжизненной массой, но руки, которыми он цеплялся за траву, были вполне нормальными и передвигался он для такого способа довольно быстро. Скорость его была сопоставима с ковыляющим человеком. Упорный мертвяк, который ночью разделался с Бяшей, съев все внутренности и обглодав лицо: мышцы он грызть не мог, так как зубы были гнилыми и не такими крепкими как полгода назад. Старый знакомец уже такого же мертвого Бяши, как и этот зомби на которого тот пожалел патрона. Теперь отличался от него лишь тем, что не двигался, а лежал неподвижно в нескольких километрах отсюда. И преследовал Быка с тем же голодным остервенением, что и следовал за Бяшей. Только сейчас он полз. После встречи с "Трамплином", он переломал ноги и идти теперь не мог, а только ползти, но это у него получалось совсем неплохо. Метр, еще один, в серо-зеленых руках оставались пучки высохшей травы. Еще немного, еще чуть-чуть. Спина бандита была на расстоянии вытянутой руки.
   Бык поморщился от внезапно ударившего в нос резкого запаха гнилой плоти. Моментально сообразив, что это может быть только зомби, он хотел было вскочить, но тут рука мертвяка упала ему на плечо, придавив к земле. В следующее мгновение на него навалился мешок гнилого мяса и костей, и зубы впились в шею. Бандит громко вскрикнул и повалился на бок. Зомби пытался добраться до горла, чтобы сразу его перегрызть и жертва затихла, но жертва не хотела так просто поддаваться. Схватив его за голову, Бык попытался оторвать ее от своей шеи, но мертвяк крепко впился в нее. Хоть до сонной артерии было и далеко, но от боли сыпались искры из глаз. Руки, с давно облезшей кожей, хватали его, а тупые зубы жевали плоть. Наконец, ему удалось перехватить голову зомби поудобнее, и он с диким криком оторвал его от себя. Изо рта мертвяка торчал кусок его кожи и маленький кусок мяса. По тем местам, где когда-то были щеки, тонкой струйкой текла кровь, его кровь. А из раны на шее она хлестала ручьем. Перекатившись, он смог встать. Зомби смотрел на него своими пустыми глазами, которые были белыми как у глубоководной рыбы. Он рычал, совсем как собака, у которой решили отобрать еду. Бык смотрел на него лишь мгновение, но успел заметить почти полное отсутствие кожи, чудом сохранившийся клок волос на почти лысом, как бильярдный шар, черепе. Истрепанный камуфляж с блестящими лычками, как у дембеля, по которым можно было сказать, что это целый младший сержант, то ли украинского, то ли российского контингента. Зомби был древним. Сколько он мотался по просторам Зоны - определить было нельзя. Обычно такие экземпляры догнивали лежа где-нибудь втихаря, а этот еще двигался. Да и где он слонялся все это время? От него должно фонить как от Свалки или от самой ЧАЭС.
   Отступив на шаг и выхватив нож, Бык махнул четким рубящим движением сверху вниз по выставленным пальцам. Не встретив сопротивления, металл прошел сквозь гнилую плоть, как сквозь бумагу. Бык махал и махал с яростным остервенением. Зомби даже не думал отступать. Он не чувствовал боли. Только хотел утолить свой извечный голод. Бык зверел, на лице был чудовищный оскал, будто этот мертвяк был воплощением всех бед человечества или, на худой конец, самого бандита. Он опрокинул зомби на спину. Тот пытался отбиваться изрубленными культями, но через мгновение Бык поставил ногу на голову и резким движением перерубил шею, отделив ее от туловища.
   Хмыкнув от удовлетворения от сделанной работы, он снова поковылял по направлению к базе. Гнев немного унялся, но внутри все продолжало клокотать.
   "Какой-то паршивый мертвяк решил мной закусить! И еще этот сталкер ушел из-под носа!"
   Мысли бурлили в голове, готовые ее разорвать и вытечь наружу. В спину ему смотрели безжизненные глаза, которые одновременно были, и мертвыми, и нет. Они бешено вращались, но с каждой секундой медленнее и медленнее. Тело лежало в траве, голова была надета на палку, воткнутую в землю. Бык решил пошутить. Заостренный конец проникал в мозг и скоро башка даже перестанет вращать глазами. Тело еще подрагивало, но скоро и оно затихнет.
   Бандит торопился. С одним только ножом не больно много навоюешь. Но Зона сегодня была к нему благосклонна - он смог добраться до базы без особых приключений, если не считать, что какая-то псевдоплоть решила к нему подобраться. Но он громко закричал и бросил в нее камень, рассчитывая на ее природную трусость, и она поспешила ретироваться. Он ковылял уже держась не за бок, а за шею, из который неугомонный мертвяк вырвал целый клок. Кровь сочилась между пальцев. Он сразу вколол себе антисептик, кто его знает, что перед этим жрал зомби! Тампон быстро пропитался кровью так, что теперь его можно было отжимать. Вдалеке показался блокпост бандитов. Нужно миновать старую пожарную машину, забытую кем-то и брошенную на произвол судьбы. Как она оказалась здесь, посреди поля? Вероятно, ехала на Свалку, чтобы пополнить ряды таких же, но почему-то встала тут. Дверей давным-давно не было, красная краска облупилась, хотя кое-где она сохранилась совсем неплохо. Длинный капот был открыт и своим видом напоминал разинутую пасть крокодила, который застыл навечно, вывихнув челюсть. Пустые глазницы разбитых фар, молча взирали на происходящие вокруг события. Колеса вросли в землю и покрылись слоем голубоватого мха. На приборной панели лежал антикварный противогаз с одиноким солдатским сапогом, покрытые толстым слоем пыли. Это был своеобразный памятник еще первой чернобыльской катастрофе, который был установлен посреди поля.
   - Какие люди! - протянул долговязый детина с наглой рожей, когда он подошел достаточно близко. - Ты чего один? А где остальные?
   - На курорт дернули. Нервы подлечить. Где Боров?
   - Ты чего плетешь? Какие нервы? - вмешался второй.
   - Всех вальнули.
   - Всех? На вояк налетели?
   - Нет. Сталкер. Один, - прошипел сквозь зубы Бык.
   - Один?! Ни за что не поверю!
   - Мне насрать. Где Боров? - снова повторил свой вопрос.
   - Там же где и всегда, если никуда не уехал.
   Бык повернулся и пошел к серому четырехэтажному зданию. Боров должен быть в своем кабинете, как он его громко называл. Перед входом всегда несли вахту пара дюжих молодцев при полном вооружении, охраняя бандитского главаря. В самом кабинете, не отличавшимся особой чистотой, стоял широкий стол, по всей видимости, дубовый. Немного неуместно смотрелось кресло с высокой спинкой и резными подлокотниками, с вырезанным гербом СССР на самой вершине, которое, казалось, доставало до потолка. Когда-то в этом кресле сидел народный судья самого гуманного суда в мире. Боров притащил его из Припяти. Он ему так понравился, что молодые бандиты несли его по очереди, ворча на босса, что заставил их переть груз на себе, да еще и следил, чтобы с ним ничего не случилось. Боров любил развалиться в нем по-хозяйски, положить ноги на стол и подымить хорошей кубинской сигарой, которые лежали в предмете его особой гордости - в хьюмидоре ручной работы. Этот небольшой подарок с большой земли он получил от каких-то серьезных людей, с которыми имел дело. Если какой-то рядовой бандит вдруг желал задобрить патрона, то лучшим подарком была хорошая сигара. Но именно хорошая, а не какая-то дешевка типа американских сигарилл, вымоченных в химикатах, которыми торгуют на каждом углу. Однажды какой-то простачок, не особенно разбиравшийся в тонкостях табака, имел неосторожность принести ему какую-то дрянь, пахнущую вишней, которую он нашел в рюкзаке убитого им сталкера, Боров затолкал все ему в глотку. Едва не пристрелил потом. С тех пор бандиты стали относиться к таким подаркам гораздо серьезнее. Никому не хотелось разгневать босса лишний раз, тем более когда рассчитываешь на одно, а получаешь прямо противоположное. Не уверен - лучше не дари. А если уж решил сделать подарок, то придется разориться на сказочно дорогие сигары, которые в Зоне стоили на вес золота, так как этот продукт был востребован крайне мало. Кто-то из сталкеров покуривал трубку, но подавляющее большинство предпочитало простые сигареты, которых было навалом у каждого торговца.
   Бык проковылял мимо лежащих у костра бандитов, которые гремели ложками, обедая. Кто-то его окликнул:
   - Эй, Бык! В тебе пару лишних дырок сделали?
   - Как видишь! - ответил он.
   - Бяша с тобой?
   - Нет.
   - А где он?
   - Остался на хуторе.
   - Чего ждет?
   - Пока его кто-нибудь не сожрет, - в рифму сказал Бык. - Загорает, лежа под солнцем.
   - Завалили его?
   - Да.
   - А остальные?
   - Тоже.
   - Всех?
   - Да, всех.
   - Кто?
   - Сталкер. Один. Гнида, - Бык опять начинал звереть.
   Кто-то покачал головой, так как это напоминало дешевый американский боевик, когда какой-нибудь спецназовец, воевавший когда-то в лохматые года во Вьетнаме, убивал всех направо и налево целыми ротами. Или терминатора, машину-убийцу из будущего, от которого отлетали пули и его, наверное, взяла бы только атомная бомба.
   Бык прохромал мимо распахнутых дверей, отложив визит к доктору. Пройдя по коридору, он свернул на лестницу, которая вела в подвал. Там был кабинет Борова, который любил во всем обстоятельность: его каморка вполне могла послужить убежищем во время Выброса - в ней не было окон, а толстые бетонные стены остановили бы и танк. Поговаривали, что там не было запасного выхода, что совсем не похоже на Борова. Лично Бык в это не верил. Скорее всего, он там был, только их босс предпочитал не распространяться на эту тему.
   - Стой! - скомандовал один из охранников и угрожающе поднял автомат.
   - Да хорош тебе! Чего, в первый раз меня видишь?
   - Порядок, есть порядок.
   - Я к Борову.
   - Понятно, что не ко мне. Надо доложить. Баклан! - обратился он ко второму, - сходи скажи, что Бык зачем-то приперся.
   - Базару нет! - второй охранник презрительно сплюнул и скрылся за железной дверью.
   Через секунду он вышел и сказал:
   - Велено просить.
   Первый хмыкнул и улыбнулся от такого высокого стиля, будто они все здесь были на балу у Наташи Ростовой, а Бык, одетый в белые рейтузы и фрак, со смешными напомаженными кудряшками на голове, пришел просить позволения отплясать мазурку у благородного отца дворянина с его прелестной дочкой.
   Как Бык и ожидал, Боров развалился в коричневом лакированном кресле судьи, закинув ноги на стол, и дымил отменнейшей сигарой. Даже он почувствовал запах дорогущего и исключительного табака. А герб в виде земного шара, оплетенного снопами хлебных колосьев и перекрещивающимися серпом и молотом по центру, возвышался на фоне облезлых стен, как одинокая звезда в ночном небе или нимб над головой. Лампочка Ильича тускло освещала плотно сбитого и коротко стриженого мужчину с твердым взглядом.
   - Здорово, Боров.
   - И тебе не хворать. Говори чего надо.
   - Из всех остался только я.
   - Кто, военные?
   - Нет. Тот сталкер, которого мы вели.
   - Что, один и всех!? - Боров поднялся, убрав ноги со стола.
   - Да.
   - А что с информатором?
   - И он тоже. Нужно нового казачка готовить.
   Боров как-то недовольно поморщился:
   - Ну и чего ты пришел тогда? - он пронзительно взглянул на Быка.
   "Потерять сразу тринадцать человек - почти полтора отделения!" - подумал босс, который когда-то был военным и любил все переводить на этот манер.
   - Я хочу намотать ему на шею его же кишки! - выпалил Бык.
   - Пусть тебя починят для начала.
   - Я в норме! Дай мне экзоскелет! Выверну эту гниду наизнанку!
   Боров задумался.
   - Хабар хороший должен быть. У него трое носильщиков.
   - Хабар хороший, говоришь? А искать его как будешь?
   - Следопута возьму.
   - Следопут мне самому нужен.
   - Это всего на пару дней. Максимум три.
   - Хорошо, но без хабара не возвращайся. Если придешь пустой - лучше сам голову в "Холодец" сунь.
   - Сколько братвы со мной пойдет?
   - Десять хватит? Это вместе с тобой.
   - Хорошо. Только я сам их выберу.
   - Ладно. Когда выступать хочешь?
   - Прямо сейчас.
   - Отрежь ему пару пальцев за меня. Кстати, хороший у тебя значок! Мне такой в юности давали, - сказал главарь, глядя на значок ГТО первой степени.
   Бык молча снял его и положил на стол, затем развернулся и пошел к выходу. Боров смотрел ему вслед. Он снова сполз вниз и глубоко затянулся:
   "Без риска здесь совсем нельзя. Такова уж моя работа. Для того, чтобы что-то получить - нужно сначала инвестировать. Без этого никак нельзя. Таковы уж законы бизнеса. А не рискованных инвестиций не бывает. Экзоскелет дорогая штука, но если все срастется как он предполагает, то это инвестирование принесет неплохие дивиденды".
   Боров снова затянулся. Бегун на значке застыл в вечно длящемся прыжке через барьер, готовый соскочить с него и умчаться вдаль. Огонек на конце сигары замерцал чуть ярче, потом немного затух, а клуб ароматного дыма тяжелым туманом стал расползаться по кабинету.
   * * *
   Пальцы правой руки Лысого смотрели в перелесок. Все замерли, ожидая, что произойдет дальше.
   - Не нравится мне этот лесок. Ой, не нравится, - снова произнес он.
   - Может, обойдем? - обратился к нему Толстопуз, на лице которого была написана просьба и страх.
   - Без вариантов. Нам надо пройти здесь. Если взять правее - кожа треснет от радиации - никакие таблетки не помогут. А левее - можем угодить под Выжигатель. До него совсем чуть-чуть осталось.
   - Почему мы тогда этой дорогой пошли?
   - У тебя с памятью плохо? - улыбнулся сталкер. - Ты вообще-то в Темной долине, а здесь база бандитов. Хочешь с ними еще раз повстречаться? Только смею заверить, что их раз в десять больше будет!
   - Больше нет желания с ними видеться!
   - Ладно, Леня - вперед.
   Хорек, молчавший до этого, хотел было открыть рот, чтобы возразить, но вдруг вспомнил о черном тоннеле дула, упирающийся в лоб холодным металлом. Еще мгновение, сухой щелчок, курок бьет по капсюлю, в гильзе воспламеняется порох, газы толкают пулю на выход, и она с бешеной скоростью проносится по туннелю, вырывается на белый свет и вгрызается в его лоб, пронзает голову насквозь и вылетает с фейерверком кровавых брызг и ошметков мозга.
   Леня потряс головой, отгоняя страшные видения, которые занимали все его мысли и никак не хотели испаряться. Он затрясся от страха, но чего боялся больше? Ужасного крупнокалиберного пистолета? Или идти впереди всех, когда они ждут, что ты влетишь в аномалию и ценой собственной жизни спасешь остальных? Он этого не знал. Боялся и того и другого по очереди и всего вместе сразу.
   Сталкер глядел на него пронзительно и в этот момент ему стало ясно, на сто процентов, будто влез в шкуру Монаха, что этот пигмей с хитрой рожей проживет совсем недолго. "Черный идол" его не дождется. Абсолютно точно.
   Хорек, дрожа, вышел вперед. Он смотрел безжизненным взглядом, полностью подчиняясь своей судьбе, точнее она ему была безразлична - он даже не хотел трепыхаться, чтобы лапки лягушки взбили молоко. Хоть пока еще ничего и не случилось, но он уже шел ко дну.
   Лысый положил ему руку на плечо:
   - Будь аккуратней, смотри в оба. Я сзади подстрахую.
   Он ничего не ответил и пошел, с трудом передвигая ватными ногами.
   - Возьми чуть левее! - крикнул вдогонку сталкер.
   Тот не обратив на слова никакого внимания, пер как танк на свисавшие космами заросли "Жгучего пуха".
   Уже не выдержал Толстопуз:
   - Леня! Левее!
   Хорек, как сомнамбула, повиновался громкому крику и сместился, хотя скорости не сбавил.
   - За ним, быстро! - скомандовал Лысый.
   Отпустив Хорька на несколько метров вперед, сталкер двинулся за ним. Чувство тревоги где-то внутри заставляло сердце сжиматься в маленький комок, который беспокойно метался в грудной клетке, бился о ребра, пытаясь выскочить. Неприятный страх окутывал плотным саваном. Но человек должен бояться, если он бояться не будет, то скоро чувство самосохранения атрофируется и больше уже не будет беречь от опрометчивых поступков.
   Они зашли в лес. Хорек брел как заведенная игрушка, механически переставляя ноги. Он совсем не думал, что может угодить в какую-нибудь невидимую невооруженным взглядом аномалию. Он боролся с ужасом, который бушевал внутри грудной клетки. Хоть и Лысый тоже боялся, хотя скорее опасался, но страх был разным. Сталкер мог им управлять, а вот Хорек нет. Уже страх управлял им. В этом они были разными. Мужчина и мальчик. Сталкер и отмычка, которая никогда им не станет.
   Снова встав на колено и припав к окуляру, он просмотрел местность, ведя автоматом слева направо. Вдруг краем глаза заметил движение, будто ветер шевельнул листья, но это был не ветер. Что-то блеснуло в невысокой стелющейся траве.
   "А это что еще?"
   Убрав "Абакан", пригляделся. На солнце так бликовать может только металл.
   "Скорее всего это..."
   - Стой! - заорал сталкер отмычке, но тот будто не слышал.
   Раздался оглушительный взрыв. Лысый успел упасть на землю и его засыпало свежей землей. Хорек напоролся на растяжку, непонятно кем поставленную. Его мнеогострадальное тело подбросило вверх и с силой швырнуло в сторону. Толстопуза и Медного отбросило взрывной волной.
   "Хорошо, что еще не Ф-1, а РГД-5, а то лежали бы все сейчас напичканные осколками. Этому конец. Минус одна отмычка".
   Едва только мысли пронеслись в голове, как показались таинственные обитатели леса - замотанные в грязные лохмотья человеческие фигуры, ковылявшие туда, где только что прогремел взрыв.
   Тут сзади раздался душераздирающий крик - орал Медный:
   - Зомби!!!
   Сталкер обернулся. Человекоподобное существо вцепилось в него своими костлявыми пальцами. Толстопуз, бросив "Калашников", отползал в сторону. Лысый вскинул автомат. Существо посмотрело в его сторону. На голову был накинут капюшон почти такого же плаща, как и у самого сталкера, только тот был изрядно потрепан, напоминая самые настоящие лохмотья. Лицо покрыто кровавыми язвами и струпьями, нос провалился.
   Лысый выстрелил. Существо дернулось и упало на Медного. Тот заорал еще громче. Остальные люди, если их так можно было назвать, насторожились. Одни бросили труп Хорька, а другие устремились к ним. Медный все орал, не в силах остановиться.
   - Оружие! - рявкнул Лысый, обращаясь к Толстопузу.
   Он добрался до автомата, подхватил его трясущимися руками. Тем временем Лысый уже строчил вовсю, но существа, покрытые язвами и с провалившимися носами, лезли изо всех кустов. Мимо него пролетело нечто похожее на копье. Автомат сухо щелкнул - патроны кончились!
   - Огонь! - проорал он и только после этого Толстопуз смог нажать на курок. Оказавшееся рядом с ним тело, замотанное в лохмотья упало на траву.
   Времени перезаряжать "Абакан" не было, и он выхватил дробовик. Он стрелял и стрелял, дробь рвала искалеченные тела, выкашивая нападающих. Совсем рядом оказался здоровенный мужик, который махал самым настоящим мачете. Лысый едва смог увернуться и ударил с размаху прикладом ему в висок, рассчитывая оглушить. Кости хрустнули, как гнилые доски, которые только с виду кажутся крепкими. Он рухнул. Только сейчас Лысый почувствовал, как от них от всех разит нестерпимой вонью, что гниющий зомби покажется розовым кустом по сравнению с ними.
   Вдруг сзади его схватили за шею, намереваясь задушить. Спереди напирали. Неизвестный противник перекрыл доступ воздуха. Сталкер выпустил из рук дробовик и вытащил "Браунинги". Выгнув руку, он приставил пистолет к смердящему телу и выстрелил. Громкий хлопок, а затем он снова смог дышать. Чья-то рука тянулась к его лицу, но он ударил по ней рукоятью и снова выстрелил. Пуля вонзилась в лицо с провалившимся носом, разметав вокруг тучу гнилых брызг.
   Вдруг волна прошла, люди стали разбегаться, поняв, что получили достойный отпор. Толстопуз, у которого глаза были размером с чайные блюдца, перезаряжал оружие. Через секунду он начал стрелять вдогонку нападавшим.
   - Хватит. Не трать патроны, - произнес Лысый.
   Медный лежал навзничь и не шевелился.
   - Что с ним? - продолжил он.
   - Дубиной по башке кто-то врезал, так он как столб свалился.
   - Дышит?
   - Вроде да, - сказал Толстопуз, наклонившись над Медным. - А что с Леней?
   - Мертв.
   - Как мертв? - толстяк хлопал глазами, будто не понимал, что значат эти слова, а сталкер говорил на незнакомом языке.
   - Подорвался на растяжке.
   - Какие растяжки - зомби же идиоты совсем! Ничего же не соображают!
   - Это были не зомби.
   - А кто?
   - Отверженные. Они ее и поставили. Некоторые называют их бомжами. Больные люди, которые не нужны ни за периметром, ни внутри него. Люди, которые живут здесь и дожидаются смерти.
   - Как прокаженные?
   - Почти. Только неизвестно чем они болеют. Болезни тоже могли здесь мутировать.
   - А они заразные?
   - Конечно заразные.
   Лысый встретился с недоуменными глазами Толстопуза, которые были наполнены страхом.
   - Эта дрянь, на самом деле, не ко всем цепляется, - продолжил Лысый.
   - А как узнать, заболел ты или нет?
   - Через денек другой, будет все ясно. Если нос провалится, то кирдык! Да ладно, не дрейфь! Если бы она была как чума, то вся Зона давно бы вымерла, да и колючая проволока ее бы не остановила!
   - И какие шансы заболеть?
   - Один к пяти где-то. Да, кстати, бомжей раньше здесь не было. Перебрались откуда-то с другого места. Что-то там их потревожило. Но что? Да какая разница! Так, Валентин, приведи Володю в чувство, дай антишок и антисептик. Да и сам проглоти, на всякий случай. Давай шевелись быстро и пора двигать, а то они скоро вернутся. Это не зомби. Они гораздо их умнее, люди все-таки, хотя болезнь им мозги здорово сожгла и они теперь на зомби больше смахивают. Хотя на самом деле они ни то, ни другое.
   - Я он них ничего не слышал, - сказал толстяк и проглотил пилюлю, затем отхлебнул из фляжки.
   - Ты много о чем не слышал. Но это не значит, что этого нет.
   С трудом толстяк посадил Медного. Тот еще был в отключке. Он бил его по щекам, но у того голова болталась как у тряпичной куклы.
   - Хватит. Не надо.
   Толстопуз с занесенной рукой смотрел на сталкера. Он раскрыл аптечку и достал шприц со стимулятором. Резко вонзил иглу в ногу. Через пару минут Медный начал шевелиться. Он пытался что-то говорить, но язык его не слушался, заплетался, мутный взгляд блуждал от Толстопуза к сталкеру и обратно. Вдруг он выдал:
   - На обед я не пойду. Вован останешься?
   - Какой обед? Какой Вован? - недоуменно спросил Толстопуз, еще немного и он будет уверен, что Медный тронулся умом.
   Сталкер молча вкатил ему еще одну дозу стимулятора. Игла снова пронзила комбинезон и впилась в ногу. Медный громко вскрикнул и поморщился от боли. Через несколько секунд он поднял взгляд, который был уже более осознанным, и спросил:
   - Где мы?
   - В лесу, - ответил Лысый.
   - А что мы здесь делаем?
   - Идем.
   - Куда?
   - Пошли лучше вперед - я тебе по дороге все расскажу. Хорошо?
   - Хорошо, - безропотно согласился Медный.
   Он попытался встать, но его качнуло, и Валентин поспешил подхватить его:
   - Крепко ему досталось.
   - Лене больше, - произнес сталкер. - Через полчаса сработает стимулятор, так что тебе пока придется его нести.
   Толстопуз предпочел промолчать. Взяв его рюкзак, обхватил товарища за талию, и они медленно побрели за Лысым. В нескольких метрах от них лежал ничком Хорек.
   - Может, он жив? - кивнув на Хорька, сказал Валя.
   Лысый подошел к распростертому телу и стал щупать пульс. Когда он бросил на него взгляд, то сразу все и так стало ясно: лицо было залито кровью, но даже сквозь слой крови можно было сказать, что оно посинело.
   - Без вариантов, - сказал сталкер.
   У Толстопуза вдруг внутри все перевернулось, будто недавно съеденный вкусный обед, стал ни с того ни с сего стал проситься наружу. Внутренние органы сжались в один комок, который провалился куда-то в глубину. Губы его дрожали, и он часто-часто моргал, потому что слезы навернулись на глаза и уже собирались вытечь целым водопадом.
   - Надо его похоронить, - наконец выдавил он из себя.
   - Если будешь его хоронить, то вместе с ним похоронят и тебя. Времени нет! Бомжи скоро вернутся! У нас в запасе от силы минут десять!
   - А что будет с ним? - пока еще только одинокая слеза скатилась по щеке и упала на землю.
   - Отверженные съедят его.
   - Но так же нельзя! Он человек!
   - Помнишь, что я говорил, что сталкеру повезло, когда мы стояли у его могилы?
   Толстяк молча кивнул и вытер грязным кулаком очередную катящуюся слезу, оставив на лице темные разводы.
   - Так вот, - продолжил Лысый. - Редко кому так везет. Очень редко. Даже после смерти сталкеры иногда вылезают из могилы. Вот Лене не повезло. Лучше бери оружие и патроны. Они ему теперь ни к чему и это единственное, что можно и нужно сделать. Зона забрала его и с этим надо смириться. На его месте мог быть любой из нас.
   - Но оказался он, - грустно сказал Валя.
   - Считай, что тебе повезло.
   Толстопуз уже не мог сдерживать слез, и они брызнули с неистовой силой тропического дождя. Уголки рта дрожали, он закрыл ладонью глаза, но влага лилась по грязным щекам, оставляя чумазые разводы.
   - Хватит! - вдруг резко рявкнул сталкер.
   Толстяк вздрогнул, но всхлипывать перестал.
   - За дело! Быстро!
   Он подошел к Хорьку, снял с него рюкзак и стал перекладывать вещи в свой, отдавая часть Вале. Медный сидел на земле, опустив голову на грудь.
   Вдруг Лысому показалось, что было какое-то движение - ветки дерева затряслись.
   - Клади все к себе! - сказал он Толстопузу, а сам вскинул "Абакан" и выпустил длинную очередь в сторону шевелящихся веток.
   - Скорее, они могут вернуться, - подгонял Лысый.
   Когда все ценное оказалось в их вещмешках, они тронулись дальше в путь. Хорек остался лежать в невысокой траве, раскинув руки в стороны и уставившись в светлое небо безжизненным стеклянным взглядом. Его товарищи ушли, бросив его на произвол судьбы. Когда они скрылись, из кустов по одному стали выползать отверженные. Схватив тело за ноги, потащили его и скоро деревья и невысокие кустарники скрыли его и то, что они намеревались с ним сделать.
   * * *
   Бык, облачившись в экзоскелет, топал из оружейки. Теперь он превратился в ходячий танк.
   "Попадешься мне тварь - каждую кость сломаю! А ты мне попадешься! Каждую гребаную кость! А потом резать и кромсать! Резать и кромсать!" - злорадно думал он про неизвестного сталкера, который здорово проредил бандитов.
   Раны уже не кровоточили, доктор их обработал как следует и теперь он был как новенький, ну, почти как новенький. Шея только саднила, если он слишком резко ей крутил.
   Братва уже ждала, расположившись у костра и перебрасываясь друг с другом словами. Это были самые матерые бандиты. Безжалостные и беспринципные. Бык знал, кто чего стоит и лично выбрал девять человек, которые стоили целой роты. Из всех выбивался только один по прозвищу Следопут - невысокого роста мужичонка с испитым лицом. Но без него было нельзя. Когда-то его звали Следопытом, но страсть к спиртному испортила всю репутацию, когда он однажды спьяну завел людей туда, откуда смог выбраться только он один. После этого он превратился в Следопута, от слов "путать следы". Да и пришлось к тому же податься к бандитам, так как у пропавших без вести и канувших в Лету, оказались друзья. Боров ценил его способности, иногда говоря, что он как индеец, который может читать следы на голом камне. Но в то же время следил, чтобы в рейде он не пил. На базе - пожалуйста, а вот если завтра в рейд, то накануне и в нем - ни капли! Однажды он чуть его не застрелил и Следопут старался сдерживать свою тягу к алкоголю, по крайней мере, в рейде и перед ним.
   Бык вышел из дверей здания, жужжа сервоприводами. Бандиты, приметив его, поднялись. Рослый широкоплечий парень со светлыми волосами, произнес, увидев экзоскелет:
   - Видать на важную птицу охотимся, раз это напялил!
   - Птица не столько важная, сколько опасная. Положил тринадцать пацанов и даже царапины не получил. Так что глупо будет его недооценивать. Короче...
   - У кого короче - тот дома сидит!
   Раздался дружный смех.
   - Слышь ты, хрен мамин, - обратился Бык к решившему пошутить. - Еще рот откроешь - шею сверну!
   - Хорош тебе, Бык я же пошутил!
   - А я вот не шучу! Выступаем прямо сейчас! Следопут!
   - Чего? - отозвался он.
   - Идем на хутор с привидениями - оттуда ты поведешь. Ты чего, бухал что ли? - пристально приглядевшись, сказал Бык.
   - Это вчера! - стал оправдываться Следопут. - Я же не знал, что сегодня идем. Если б знал - не бухал бы!
   - Ладно! Если хоть каплю еще - кишки выпущу и на шею намотаю! Боров разрешил, - блефанул он.
   - Закон знаю, - недовольно проговорил он.
   - На приготовления десять минут!
   Бандиты разошлись. И ровно через десять минут уже были готовы выступить. Рюкзаки забиты под завязку, а оружие готово стрелять в любую секунду.
   Даже Боров вышел их проводить, не хватало только ситцевого платочка, чтобы махать в след. Он стоял на крыльце, глядя в спины удаляющимся подопечным, которые шли гуськом. Он думал, а охранники зыркали по сторонам:
   "Вот Бык! Забрал лучших бойцов! Хотя дело для них должно быть плевым. Те желторотые птенцы, которых он брал сначала этим не чета. Следопут выведет на сталкера без проблем, даже если тот не будет возвращаться той же дорогой, а он не будет. А бойцы раздерут его на части, хотя он и не прост, раз Бык попросил экзоскелет. Осталось только ждать и получить свои дивиденды".
   * * *
   Они достаточно быстро добрались до хутора с привидениями. Следопут тут же взял след. Ему было с похмелья, мягко говоря, хреново, но он держался и делал свою работу, но к бутылке не притрагивался, помня слова Быка. Он повел их обратно к деревне, которую они миновали не так много времени назад.
   - Здесь они ночевали, - произнес Следопут, когда вылез из подвала.
   "Значит, мы были совсем рядом друг от друга! - думал Бык, когда вспомнил, что скрывался всего в паре домов от этого, - охотник и жертва! А сейчас мы поменялись местами!"
   - Давно?
   - Часов десять назад ушли. Я думаю на рассвете.
   - Нагоним их?
   - Если поторопимся. У него груз из трех отмычек. Один еще не в лучшем виде - идет еле-еле. Но они его не бросили - значит, он их будет здорово тормозить.
   Бык не говорил, что сталкер взял с собой троих отмычек. Следопут как-то сам догадался, что это были именно отмычки и именно трое.
   - Тогда вперед. И поживее. А то скоро ночь наступит.
   Никто из бандитов не сказал, что нужно остановиться на ночлег в этой деревне. Каждого из них, да еще и не раз, ночь застигала в лесу, но они выживали. Ночи они не боялись, хоть она и была опасна как сотня голодных кровососов, вышедших на охоту. Они опасались только Выброса, который мог застать в самый неподходящий момент и сжечь мозги.
   Следопут стоял на пригорке. Он держал в руке смятую банку из-под тушенки. Под ногами лежал пустой полиэтиленовый пакет, в котором не так давно лежал сухпаек. Вдали раскинулось зеленое озеро "Холодца".
   - Солнце через час сядет, - как бы невзначай произнес он, кинув на него быстрый взгляд, намекая, что пора бы подумать и о том, где они собираются провести ночь.
   - Вперед! - скомандовал Бык, взвизгнув сервоприводами.
   - Дальше фон повышается, - счетчик Гейгера ощутимо потрескивал.
   - Они здесь прошли?
   - Ну да.
   - Значит и мы пройдем! Вперед!
   Следопут шел очень быстро, грамотно обходил аномалии, монстры пока к ним не совались, но скоро наступит ночь и все изменится. Остановившись перед перелеском, тоже замер, как и Лысый.
   - Что-то здесь не так.
   - Что именно?
   - Не знаю. Опасность.
   - С чего ты взял?
   - Интуиция.
   - Давай замыкающим. К бою! - скомандовал Бык, но это было лишним, так как бандиты несли оружие наизготовку и были готовы открыть огонь в любую секунду.
   Он пошел первым, так как ходячий танк было не так легко вывести из строя. Крупнокалиберный пулемет рыскал по сторонам, ища жертву. Вдруг на них со всех сторон бросились какие-то завернутые в тряпье тела, которые воняли за версту. Бык нажал на спусковой крючок. Шесть дул пулемета завертелись, и он начал плеваться пулями, которые разорвали бы в клочья даже слона. Грохот пулемета заглушал "Калашниковы", которые стрекотали сзади ходячего танка. Пули врезались в тела, отбрасывая их назад. За считанные секунды атака была отбита. Больше половины нападавших остались лежать на земле, а остальные в панике разбежались в разные стороны, так как не ожидали такого шквального огня. Дула пулемета еще со свистом вращались, но скоро встали и из них стал куриться дымок. Наступила режущая слух тишина.
   - Бомжи, - презрительно плюнул Следопут, вынырнувший откуда-то из-за Быка. - Теперь они к нам не сунутся. Крепко им досталось.
   Бык огляделся. Бомжи попрятались и не хотели даже нос высовывать.
   - На сталкера с отмычками тоже напали, - добавил он и вышел вперед, возглавив колонну, бандиты молча двинулись за ним.
   Встав на колено, Следопут разглядывал следы:
   - Они одного потеряли. Еще один ранен. Сам идет с трудом.
   - Это тот же раненый?
   - Нет. У этого шаг шире, он выше ростом.
   - Когда нагоним их?
   - Накроем их на ночлеге.
   - Выключить всем ПДА. Сталкер каким-то образом вычислил нас именно по ПДА. Он вскрыл нашу систему кодировки.
   Лес, который почему-то облюбовали бомжи, остался позади. Что они там делали, чем занимались? Но даже мутанты не трогали их. От них за километр разило гнилью, и падальщики обходили их стороной. От них веяло не только гниением, а смертью, которая рано или поздно заберет их к себе. Они сгнивали заживо, болезнь пожирала их вместе с мозгами, которые уже мало что соображали, но в отличие от зомби они все-таки были намного более осознанными.
   Колонна удалялась, идя по следам сталкера и уже двух отмычек, один из которых пошатывался, а второй все время его поддерживал. Но они продолжали идти. Идти упорно к своей цели.
   * * *
   Лысый достал ПДА.
   "Если верить карте, то осталось совсем немного. Где-то здесь. Конечно, возможна погрешность, но все равно она недалеко. Я чувствую, что она недалеко".
   По телу пробежало возбуждение, хороводом мурашек. Это было предчувствие, в котором он не совсем был уверен. Что-то там его ждет. Но что? Там должен быть "Черный Идол", но чутье говорило, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. "Идол" должен быть там, но не только он. Что-то еще. Аномалия что-то скрывала, но конкретно узнать что именно, можно было, только пройдя сквозь нее. Тогда и будут ответы, а сейчас были только одни вопросы и неясное тревожное предчувствие. Он обошел "Гравиконцентрат", притаившийся за кочкой и осмотрелся.
   Вдали переливался, как северное сияние, неосязаемый диск пространственной аномалии, расположенный между деревьями. Он мерцал и подрагивал, как воздух над горячим асфальтом. От центра расходились круги, как на воде, если бросить туда камень.
   "Вот и она. Но аномалия какая-то чудная! Никогда не видел, чтобы она переливалась всеми цветами радуги! Но нам туда. Другой поблизости нет, да и метка на карте совпадает с ней", - думал сталкер. Но внутри что-то говорило, раз она не такая как все, то жди беды.
   Жди беды!
   - Нам туда, - сказал он и показал на переливающийся диск.
   - Куда туда? - не понял Толстопуз.
   - В аномалию.
   - Прямо в нее? Ты говорил о тайнике, но не об аномалии!
   Медный попытался что-то вставить, но получилось не совсем складно:
   - Лезть в него мне не получится.
   - Получится! - поднял голос Лысый. - Еще как получится! Ноги в руки и вперед!
   - Леша, а вдруг она нас не туда забросит?
   - Забросит куда надо! Все проверено! Вы, наверное, думали, что я артефакты в трухлявый пенек сложу, что ли? Не каждый сталкер полезет в пространственную аномалию, так что мой тайник надежней надежного. Так что вперед, если хотите стать настоящими сталкерами, а не остаться жалкими отмычками до скончания веков!
   Неожиданно Лысый замолчал и насторожился. Кто-то продирался сквозь кусты, ломая ветки.
   - За мной! - скомандовал он и побежал. Отмычки припустили за ним. Медного болтало из стороны в сторону, будто пьяного. Тут-то все и началось.
   На опушку, как кузнечики стали выпрыгивать снорки.
   "Черт! Твою мать! - выругался Лысый, - вас еще здесь не хватало!"
   Сталкер вставил гранату в подствольник и выстрелил на ходу. Раздался взрыв, Снорков разметало в разные стороны.
   - Ложись! - крикнул он отмычкам и упал на землю, но секундой ранее он метнул как можно дальше Ф-1. Громко ухнуло, осколки со свистом пролетели поверху, вонзаясь в деревья. "Абакан" строчил короткими очередями, выкашивая снорков, но их было слишком много и они перли со всех сторон. Он перекинул через плечо автомат и выхватил дробовик.
   - За мной! Быстро! - крикнул он во все горло и рванул, намереваясь достичь аномалии раньше, чем на него нападут.
   Отмычки слегка замешкались, а Лысый уже бежал вовсю. На него сразу прыгнуло трое. Сталкер выстрелил. Дробь, вырвавшаяся из раскаленного дула, ударила в рваный противогаз. Снорк с размозженной головой упал в пыль. Сталкер успел развернуться, так, что второй пролетел мимо, а вот третий повис на спине, вцепившись в рюкзак. Второй быстро развернулся и снова прыгнул. Лысый нажал на спусковой крючок. Дробовик бухнул, и снорк, получив заряд дроби в грудь покатился обратно. Его тело ударилось в дерево и замерло. Третий снорк отпустил рюкзак, приземлился всеми четырьмя конечностями и ударил наотмашь своей мощной лапой, Лысый ощутил удар всем телом. Он покачнулся, но устоял. Раздался треск разрываемой ткани, под мощной лапой снорка рюкзак не выдержал. Все содержимое посыпалось на землю. А мутант снова запрыгнул на спину и, размахнувшись, намеревался снести сталкеру голову. Лысый, молниеносно развернул ружье, положив дуло на плечо и выстрелил. Снорк, как мешок с картошкой, рухнул с развороченной грудью.
   На траве живописно лежали в беспорядке и поблескивали на солнце патроны для "Абакана" и дробовика, банки с тушенкой, пакеты с сухпайками, аптечка, противорадиационные таблетки и контейнер с генетическим материалом, который ему дал полковник Игнатьев. А на него неслись еще двое снорков. Он прицелился:
   - Контейнер! Возьми контейнер! - дико заорал Лысый.
   Грохнули два выстрела и трупы снорков отлетели назад. Осталось еще два и дробовик опустеет, а времени его перезаряжать нет.
   Толстопуз, который присел сзади, судорожно хватал все подряд и старался запихнуть все в свой рюкзак.
   - Брось все! Только контейнер!
   Ружье бухнуло, и еще один снорк успокоился навсегда. Остался еще один патрон. Сталкер поспешно отступал. Еще одна минута и мутанты разорвут его в клочья.
   Толстяк схватил за длинную цепочку, на конце которой была блестящая коробочка и рванул в сторону переливающейся аномалии. Он схватил за шиворот Медного и втолкнул его в аномалию. Диск блеснул голубым светом и проглотил его.
   Он видел, как Алексей пятится, вдруг сбоку, откуда-то справа, выпрыгнул мутант, который летел с занесенной для удара рукой. Все было как в замедленной съемке, как будто кто-то прокручивал жизнь по кадру. Все, подумал тогда Толстопуз, этот удар он не переживет. Таким он казался неотвратимым, что недалекое будущее было яснее ясного, по крайней мере, для сталкера, чья жизнь должна была закончиться через мгновение.
   Но Лысый каким-то чудом успел сделать шаг в сторону и отклонить голову так, что лапа снорка пронеслась в миллиметре от его шеи. Как выяснилось чуть позже, мутант все-таки зацепил его. Основная сила удара была потрачена впустую, но толстяк ощутил, как брызги крови сталкера попадают на его лицо и волосы. Капли теплой красной крови стекают по щекам, оставляя багровые следы.
   Лысый, не целясь выпустил заряд дроби снорку в спину. То упал в траву и проехался по земле.
   - Прыгай! - заорал он нечеловеческим голосом.
   Толстопуз подчинился. Он развернулся и прыгнул. Пальцами он почувствовал, будто погружается в кисель, который втягивает его внутрь, совсем как пылесос. Диск блеснул уже серым, и Толстопуз тоже исчез, а не упал с другой стороны.
   Лысый последовал сразу за ним. По аномалии пробежала зеленоватая рябь, как от брошенного в воду камня. Лысый на время потерял ориентир, это было похоже на то, когда его в детстве закружило волной, когда он подныривал под них, отдыхая в Крыму. В тот момент он немного не рассчитал и его подхватило, перевернуло несколько раз, а потом выбросило на берег. Он лежал и судорожно хватал ртом воздух, не понимая где находится. Он стукнулся головой о камень и теперь не мог прийти в себя. Так и сейчас, на мгновение его перевернуло, прокатило на американских горках и выплюнуло на берег.
   Он ударился, приземлившись на спину. Рюкзак бы смягчил удар, но от него целыми остались только лямки, а остальное висело рваными полосами.
   На него что-то упало, прямо на грудь. Он чувствовал тяжесть тела и приоткрыл глаза. В нескольких сантиметрах от его лица маячил старый противогаз.
   "Снорк!" - промелькнуло в голове. Мутант размахнулся, готовый через мгновение опустить лапу и размозжить человеку голову. Лысый не мог стрелять, поэтому он выхватил нож и коротким движением сверху вниз вонзил его монстру в горло. Лезвие прошло сквозь гортань прямиком в мозг. Снорк сразу обмяк и всем своим весом упал на сталкера, придавив его к земле.
   С трудом он скинул его с себя, выдернул нож и огляделся. Вокруг больше мутантов не было. Только режущая слух тишина. Этот, скорее всего, сиганул сразу за ним, повинуясь охотничьему инстинкту. Остальные же не стали следовать его примеру.
   Вокруг - сплошной лес с переплетенными густыми кронами. Совсем рядом какое-то большое здание, скорее всего цех с обшарпанными стенами и выбитыми окнами. Отмычек видно не было.
   * * *
   Уже темнело. Бык подгонял Следопута, чтобы тот двигался быстрее, но тот лишь огрызался, говоря, что они и так быстро идут. В каких-то местах сталкер со своими отмычками топтался на месте, но скоро продолжал движение, будто что-то искал, оттого и тормозился на какое-то время. Совсем скоро они натолкнулись на две воронки от гранат.
   - Здесь на них кто-то напал. Снорки. Точно, снорки, - произнес Следопут. Хоть трупов и не было, их давно растащили их же собратья, но он нашел и мял в руках небольшой кусочек сероватой резины, из которой изготавливались противогазы в советское время.
   - Занять круговую оборону! Оружие к бою! - скомандовал Бык.
   Пулемет угрожающе смотрел между деревьев, готовый разорвать жертву в любую секунду. Бандиты насторожились и рассредоточились, чтобы захватить как можно больший угол обстрела. Снорки могли напасть в любой момент и откуда угодно. Посыпаться со всех сторон, как перезрелые яблоки, если невзначай тряхануть большую яблоню.
   - Ну, что дальше? - нетерпеливо спросил Бык.
   Следопут не ответил. Он стоял и почесывал лоб, задумавшись.
   - Ты там уснул, что ли? - опять поинтересовался Бык.
   - Нет, - ответил Следопут, стоя между аномалией и кучей барахла, как будто кто-то высыпал все содержимое рюкзака прямо на землю. - Все, пришли. Дальше следов нет.
   - Как это нет? Их снорки убили?
   - Нет.
   - По-твоему они испарились, что ли?! - Бык начинал злиться.
   - Да, можно сказать и так. Они нырнули в вот эту пространственную аномалию, - он ткнул пальцем перед собой.
   - Значит за ними!
   Бандиты сразу стали недовольно перешептываться, кто-то даже повысил голос, ворча. Даже бывалые сталкеры, которые исходили Зону вдоль и поперек не любили связываться с такого рода аномалиями. Она могла выкинуть такой фортель, что потом придется долго расхлебывать. Запросто можно было оказаться на неразведанной территории, откуда нет выхода. Можно было буквально заблудиться в трех соснах и сдохнуть от голода, когда, кажется, до выхода рукой подать. Можно тысячи раз пытаться выйти и тысячи раз оказаться на том месте, откуда начал. Только если у тебя есть "Компас", то можно ничего не бояться. Но "Компас" был настолько редким артефактом, что, даже предлагая баснословные деньги, купить его было практически невозможно, так как он встречался настолько редко, что даже в сети упоминалось всего о двух случаях его продажи. Но у бандитов "Компаса" не было, поэтому они сразу занервничали.
   - Бык, нельзя туда, - сказал Следопут, замявшись.
   Бандиты повысили голос, и одобрительное жужжание усилилось, как бы говоря, что Следопут прав и ТУДА на самом деле нельзя, потому что можно угодить ТУДА, где оказаться совсем не хочется.
   Бык понимал, что если остальные заартачатся, то совладать с девятью стреляными бандитами, пусть ты даже в экзоскелете, вооруженный крупнокалиберным пулеметом, будет трудновато, поэтому он решил действовать силой убеждения:
   - Раз сталкер туда прыгнул, то точно не чтобы сдохнуть! Он знал куда шел! - он кинул взгляд на вещи, оставленные Лысым, посреди которых лежала аптечка, и пнул ее ногой.
   - А мы туда не пойдем. Нам проще бросить это дело, так как оно становится слишком опасным! - сказал рослый светловолосый парень по кличке Белый.
   - Да, да! - поддакнул Следопут, и бандиты снова одобрительно загудели.
   Задумавшись, Бык, который стоял спиной к аномалии, соображая чего бы возразить, но тут, его величество Случай, расставил все по своим местам. Вдруг со всех сторон посыпались снорки, будто собрались здесь со всей округи и ждали, чтобы напасть на проходящих мимо людей. Их было никак не меньше сотни и через несколько секунд они сметут всю банду Быка и от них не останется даже воспоминаний. Бандиты задергались, так как оказались между молотом и наковальней, который ударит и размозжит все в мокрое пятно.
   - Вы как хотите, но я туда! - крикнул Бык. Оставалось только нырнуть в аномалию, которая проглотила его, не оставив следа.
   Следопут затравленно вертел головой, в ней со скоростью полночного экспресса неслись мысли, что лучше, подохнуть прямо здесь от лап снорков или кануть в небытие где-нибудь в труднопроходимом месте Зоны? Выбор был, прямо говоря, тяжелым. Хоть с экзоскелетом и были какие-то шансы, то они растаяли вместе с исчезновением Быка.
   Но тут заорал Белый, его выпученные глаза были навыкате:
   - Братва!!! Валим!!! Нам не выстоять!!! - он, вытянув руки вперед, рыбкой врезался в диск и пропал.
   Про то, чтобы убежать - не то, что речи, мысли даже не было. Один за одним бандиты прыгали в аномалию и через считанные секунды все скрылись, оставив снорков наедине друг с другом.
   У диска стоял только один Следопут, который продолжал вертеть головой, а мутанты приближались. Он боялся аномалии, боялся по-настоящему, но остаться здесь - означало верную смерть. Она навевала тяжелые воспоминания, но где-то в глубине рюкзака лежал козырь, о котором никто даже не подозревал. Даже будучи сильно пьяным, когда язык развязывается и, кажется, живет своей собственной жизнью, меля всякую чушь, - он молчал, как Зоя Космодемьянская. Любой бы из его друзей-бандитов перерезал бы ему горло во сне, если бы узнал, что именно хранится в его потрепанном рюкзаке на самом дне в индивидуальном контейнере для артефактов.
   Мутанты уже были близко, он видел в лучах заходящего солнца длинные мощные конечности, изодранную в клочья одежду и противогазы, которые беззлобно смотрели на него мутными окулярами. Они как гигантские кузнечики скакали вокруг, но скоро они превратятся в охотящихся зверей, которым требуется свежая добыча и они нападут. И смертоносная злоба, которая была в их мутировавших головах, скрываемая противогазами, вырвется наружу и начнет крушить перед собой все подряд.
   У оставшегося одного бандита, пронесся целый ворох мыслей всего лишь за мгновение, и он принял единственное правильное решение в этой ситуации. Снорки атаковали, видя, что добыча уходит из-под носа, намереваясь достать хоть одного человека, который почему-то остался, а остальные пропали в один миг.
   Следопут переломил себя, пересилив необычайно яркие страшные воспоминания и прыгнул. Диск проглотил его, лишь мелкая рябь прокатилась по его глади, говоря, что забрал и этого, поместив в свое пространственное чрево.
   Солнце село и в темноте пространственная аномалия не блестела и не переливалась, но она все равно была там, на своем месте, и ждала новых жертв, которые решат пройти сквозь нее. А снорки продолжали свое бешеные прыжки, не в силах понять, куда скрылась от них законная добыча.
   * * *
   - Да уж не густо, - вслух сказал Лысый и почесал затылок.
   После того, как он осмотрел то, что у него осталось, настроение ухудшилось: пять магазинов, две гранаты Ф-1, три для подствольника и десяток патронов для дробовика - вот и все. Обычно, он привык к тому, что всегда есть запас, но сейчас он оказался настолько маленьким, просто мизерным, а впереди была только туманная неизвестность, что ему ждать от этого места. Конечно, могло быть и хуже. Он жив и здоров. Ну, почти здоров. В пылу схватки не почувствовал ранения в шею от руки снорка, но сейчас она начинала саднить.
   "Черт! Аптечка, еда и все остальное сейчас где-то по ту сторону пространственной аномалии! Хорошо, что еще в разгрузочном жилете остались магазины для "Абакана", - подумал он, - надо отсюда поскорее выбираться!"
   Поскорее выбираться! Но как? Он еще не знал, где находится и куда эта проклятая аномалия его забросила, а уже готов был вырваться из нее. Но для начала нужно хотя бы немного осмотреться.
   ПДА показывал одни только помехи, как и предсказывал полковник Игнатьев, поэтому он просто выключил его. Так что местоположение ни себя самого, ни кого-то другого определить было невозможно.
   - Где же отмычки? - в недоумении произнес он. - "Черного Идола" на горизонте тоже нет.
   Следы вокруг были только его. Трава примята только его ногами и телом снорка, когда они боролись не на жизнь, а на смерть.
   "Почему их здесь нет? Они должны быть здесь! Чертова аномалия! Значит, ты их закинула в другое место? Но как так может быть? Все должны были попасть в одно место! В это место!"
   Сталкер сел на землю. Он не знал что делать. Толстопуз и Медный куда-то испарились, вероятно, аномалия выкинула их в какую-то другую реальность. Но в какую? Да еще и у Толстопуза был контейнер с генетическим материалом. А ведь он был уверен на сто процентов, когда кричал, чтобы он поднял его, что заберет его по ту сторону! Но все оказалось совсем не так. Аномалия была другой, не такой как все, которые он встречал до этого. Она переливалась северным сиянием, а внутренний голос подсказывал ждать беды! И вот она пришла: он оказался без запасов, без отмычек и без контейнера. А "Идол", даже если он и найдет его, пока просто бесполезен. Дальнейшее выполнение задания оставалось под вопросом. А с Толстопузом и Медным могло случиться все что угодно: они могли попасть, например, в "Воронку" на выходе или мутанты уже давным-давно кромсают их холодные тела.
   От одной мысли, что его миссия может не удаться и для этого причин более чем предостаточно - его перекорежило.
   "Ладно! Спокойно! Время все покажет! А сейчас нужно понять, куда я попал и как отсюда выбраться", - успокаивал сам себя сталкер.
   Расстегнув комбинезон, он снял потную тельняшку и разорвал ее на полоски. Такой перевязочный материл, конечно, был не то, что нужно, но при отсутствии аптечки - сойдет и такой. Наложив повязку, чтобы кровь, хотя бы не текла, он поморщился. Следовало бы вколоть антибиотик и антисептик, а то вполне можно схватить заражение крови. Но никаких препаратов не было. Они все остались где-то там. Если бы отмычки были рядом, то можно было бы воспользоваться их аптечкой, но они тоже были где-то там. Вот только где? Куда раскидала их эта чертова аномалия?!
   Вдалеке было здание. Решив его осмотреть, Лысый застегнул комбинезон, вытащил детектор, но и он не желал работать, глючил по полной программе. На него полагаться было нельзя. Оставалось только собственно чутье и опыт. С досадой, превозмогая желание бросить его в дерево так, чтобы он разлетелся на мелкие запчасти, убрал его подальше в рюкзак.
   - Может, еще и ты откажешься работать? - он достал из кармана маленький цифровой фотоаппарат, который он взял с собой, чтобы сфотографировать "Черного Идола" с контейнером на нем, но тот, как ни странно, функционировал.
   - Уже хорошо! - насмешливо сказал он, и фотоаппарат подмигнул ему вспышкой, говоря, мол, все нормально, не расстраивайся, я-то работаю!
   Из головы упорно не лезли мысли, где теперь отмычки и что с ними. Никакого представления об этом он не имел, поэтому он решительно, но осторожно пошел к зданию, которое, по его мнению, когда-то было цехом.
   Заменив магазин в "Абакане", он встал на колено и взглянул в окуляр оптического прицела. С первого взгляда ничего не бросалось в глаза, только зелено-желтая трава колыхалась от неспешных порывов ветра. И тишина. Звенящая тишина, когда ветер утихал, и трава не шуршала. Редкие порывы заставляли ее шелестеть, будто она хотела что-то сказать, пыталась передать информацию на своем травяном языке, но одинокий сталкер не мог ее понять. Вертел лишь головой и прислушивался.
   Лысый обошел здание по периметру, напряженно вслушиваясь, не подаст ли кто-то или что-то звук, по которому можно будет понять, что опасность недалеко. Получилось где-то пятьдесят на двадцать, хотя если быть совсем точным, то пятьдесят четыре на восемнадцать. Он посчитал серые бетонные плиты, которые длиной были шесть метров. Их даже мерить не надо было. Раньше, в советские времена, это было стандартом. Справа от цеха была железная дорога с кое-где вывороченными рельсами и гнилыми деревянными шпалами, щепки которых торчали в разные стороны как иглы у ежа. На них давно поселилась ярко синяя плесень, которая медленно сжирала податливый материал, даже едкая пропитка из креозота, не останавливала эту живую субстанцию, запах которого витал в воздухе даже через тридцать лет после того, как здесь не стало ни одного человека. Это специфическую вонь, казалось, нельзя ничем вытравить, если только заменить деревянные шпалы на бетонные, выкинуть куда подальше или закопать на метр в землю. Но даже и тогда можно будет учуять этот навязчивый аромат, хотя ароматом это можно назвать с трудом, - так веет от старой железной дороги.
   Ржавые вагоны, на которых когда-то возили щебень, стояли друг за другом гуськом, будто ждали, что их когда-нибудь все-таки разгрузят. Но груды щебня уже поросли травой, потом там пробились молодые березки, они подросли и покрылись "Ржавыми волосами", но их все не разгружали. Все вроде бы готово к тому, чтобы избавиться от груд щебня и поросшей на них растительности, но огромные колеса уже приросли к рельсам, которые в нескольких метрах от вагонов кончались закрученными спиралями, будто какой-то гигант выдернул их и свернул в кольца. Они были обречены простоять здесь до тех пор, пока не превратятся в пыль. И это случится намного быстрее, чем в обыкновенном мире - кислотные дожди и агрессивная растительность сделают свое дело.
   За вагонами беспорядочной грудой лежали рыжие трубы, торча в разные стороны, как волосы спросонья. Некоторые из них были в канаве с яркой зеленой водой, похожей на "тархун", который он когда-то любил пить в детстве. Уже много позже, когда настигла ностальгия, он однажды купил его, но эта жидкость уже была как "медный купорос" с явно ощутимым привкусом сахарозаменителя. Сделав пару глотков, он вылил все в лужу, которая приобрела такой же цвет, какой сейчас была канава. Металл, который касался воды, покрылся дырами, давая понять, что это не вода вовсе, а скорее кислота.
   Дальше за канавой была железнодорожная насыпь, которая возвышалась настоящим холмом, скрывая собой остальное пространство, поэтому для того, чтобы сказать, что там дальше - надо было взобраться на нее.
   Сзади цеха возвышался склад готовой продукции, отгороженный такими же плитами из которых был построен цех. С торца плит не было, так что туда спокойно могла въехать грузовая машина. На высоте восьми метров когда-то ходил мостовой кран, который клал готовую продукцию в вагоны или в грузовики. На складе штабелями стояли железобетонные блоки разной толщины, бетонные кольца, заборные плиты, стаканы, в которые ставили плиты, балки, перемычки различной длины и плиты-перекрытия.
   Здесь давным-давно был завод железобетонных изделий, тем более здесь были и вагоны со щебенкой. Но он никак не мог взять в толк, где мешали бетон и откуда брали цемент? И где разгружали вагоны? Да и пропарочных камер не было и в помине, где изделия должны были сушиться и уже потом отправляться на склад. Судя по запасам, это было достаточно крупное промышленное производство, где должны были быть огромные цилиндрические баки для хранения цемента, отдельное здание в несколько этажей под мешалки, куда наверх подается песок и другие наполнители, а уже к первому этажу получается бетон. Это уже не говоря про место для заливки плит, колец, блоков и пропарочные камеры, которые обычно занимали много места, так как они должны быть вместительными для того, чтобы туда входило достаточное количество сырых изделий. А этот цех был явно маловат для таких объемов. Нормальный цех должен быть, как минимум, в три раза больше. Многих звеньев этой цепочки явно не хватало и это были существенные звенья, без которых производство было не полным. Но оно же должно было быть! Здания не могли сами взять и испариться! Это было все равно, что у человека есть голова и ноги, а вот тело и руки куда-то делись. И где они находятся, не было ни малейшего понятия. Склад был забит под завязку, а вот где все это произвели? Не могли же столько привезти из-за тридевяти земель, только для того, чтобы сложить именно здесь! Как будто другого места не было! Если бы везли издалека, то точно бы доставляли прямо на стройку, а стройки здесь явно не было. Да и рельсы вели в никуда, как будто вагоны появились здесь по мановению волшебной палочки, прилетев из астрала. Слишком много в этом уравнении неизвестных. И сталкер совсем не хотел заниматься сложными вычислениями, и в этом уравнении волновал лишь одно неизвестное - он сам и его дальнейшая судьба.
   Широкие ворота цеха были распахнуты, будто манили - зайди сюда, загляни хоть на минутку! Бросив осторожный взгляд внутрь, он вошел. Груды мусора, повсюду пыль и по полу разбросана арматура различного диаметра вперемешку с выпавшими из окон стеклами. Прямо перед ним валялся огромный воздуховод, раздавленный сверху, будто на него наступила гигантская нога. Рядом древняя фильтрующая установка для очистки воздуха от мелких частиц. Сбоку, как чирей торчал электромотор, который когда-то приводил в чувство этого мастодонта. Чуть дальше было небольшое помещение с упавшей дверью.
   Битое стекло хрустнуло под ногой, и он вошел внутрь. Ничего интересного: все уставлено стеллажами с покрытыми пылью болтами, гайками, ключами и другими запчастями. В углу стоял небольшой сверлильный станок, который был как минимум в два раза старше самого Лысого, покрытый, наверное, ста слоями краски. В патроне даже было сверло. На вешалке висело пара старых промасленных телогреек, а под ними примостились кирзовые сапоги с оторванными каблуками. На окне, рядом с мумифицированным цветком лежал противогаз, пожелтевший и потрескавшийся от лучей солнца.
   Пройдя цех насквозь, и перепрыгивая переплетенную как паутина арматуру, он заглянул в раздевалки, некое подобие столовой с перевернутыми кастрюлями и древними эмалированными кружками, а также попал в туалет с разбитыми унитазами, покрытыми рыжими разводами, но так и не увидел хоть чего-то стоящего внимания. Если не считать, конечно, антикварный токарный станок, весь покрытый паутиной и жирным слоем пыли.
   Лысый зашел в склад. Высоченные колонны, на которые опирались исполинские фермы, держащие крышу, были в отличном состоянии, будто не прошло настолько много времени, а их установили всего пару лет назад. А вот мостовой кран проржавел и упал на один бок. Он теперь покоился на груде фундаментных блоков, которые раскололись от его падения и разлетелись в стороны разнокалиберными кусками. По углам были навалены груды мусора, в основном старые доски, уже совсем гнилые. Особняком в этой груде мусора и готовой продукции, которая уже больше тридцати лет ожидала своей участи на складе и, по сути, тоже превратилась в мусор, выделялся старый самодельный мангал, проржавевший чуть ли не до дыр. Он был каким-то уродцем, по сравнению с другими шашлычницами: ног было не четыре, а почему-то пять, борта все разные по высоте и он был готов вот-вот перевернуться, но каким-то чудом еще держался на своих тоненьких гнутых пяти ножках. Когда-то его сделал какой-то мертвецки пьяный шизофреник с творческими задатками. Оказалось, что мутанты встречаются не только среди живых существ, но и среди неживых. Он был каким-то смешным, похожий на пузатую хромую лысую болонку, которая не вызывает никаких эмоций, даже жалости, только смех. Рядом с мангалом лежали несколько рыжих, готовых рассыпаться в пыль, шампуров. Видно рабочие, которые и сварили это чудовище, намеревались что-то отпраздновать, но эвакуация застала их в самый неподходящий момент. Холодная бутылка с водкой откупорена, свежее мясо совсем недавно убитой собаки нанизано, а шкура висит в ожидании стать шапкой, стаканы полны, и здесь праздник прерывается и нужно срочно покидать это место вдруг в одночасье ставшее опасным.
   Вдруг шатающейся походкой из-за стопки плит вышел невероятно тощий слепой пес. Облезшие бока его ввалились, скулы резко выделялись, а кожа местами обвисла. Он повел носом. Учуяв сталкера, отрывисто и жадно гавкнул, не желая больше времени тратить на дурацкое устрашение, и бросился на него. Лысый, недолго думая, вскинул "Абакан" и выстрелил. Пуля врезалась в голову, и через секунду мутант упал в кучу хлама и замер.
   - Да, родной, давненько ты ничего не жрал!
   Где-то вдалеке завыли слепые псы, которые вдруг хватились и поняли, что их товарищ погиб, а совсем рядом находится двуногое существо, полное теплой вкусной крови и сладковатого мяса. И теперь он лежит грудой костей обтянутых кожей среди железобетонного хлама и уже никогда его зубы не сомкнутся на горле двуногого, чтобы вдоволь налакаться свежей алой жидкости, такой приятной на вкус.
   - Черт! Вас еще не хватало, - выругался сталкер и пошел быстрее.
   Перекатистый вой неумолимо приближался. Стая слепых псов жаждала добычи, потому что они так же как и их товарищ слишком долго ничего не жрали. Всю живность, которая здесь была - они смели начисто и уже были близки к тому, чтобы рвать друг другу глотки. Но здесь подвернулась человеческая добыча, и они воспряли духом и это добавило им сил.
   Сталкер побежал. Нужно было найти какое-нибудь укрытие. У него уже созрел план, который появился в мозгах со скоростью молнии. Когда твоя жизнь на волоске - голова работает быстрее компьютера, кажется, совершая миллиарды операций в секунду.
   Подбежав к железной лестнице, он стал карабкаться на крышу цеха, гремя тяжелыми башмаками. Сзади уже был слышен топот множества ног, хрип и леденящий вой. Собаки так и норовили растерзать его на мелкие кусочки, проглотить не пережевывая, только чтобы хоть что-то упало в их истощенные желудки и наполнило силой их обтянутые кожей тела. Ради этого стая была готова на все.
   Нога вдруг поехала, и он едва не сорвался, повиснув на руках. В ту же секунду он почувствовал резкую боль в лодыжке. Голодная тварь вцепилась в правую ногу, как бультерьер, готовая оторвать конечность. Она мотала головой, доставляя нестерпимую боль. Лысый дергал ногой, пытаясь стряхнуть пса, но его вес тянул сталкера вниз. Еще немного и он сорвется, а мутанты не будут церемониться и быстро завершат это дело, не оставив от него и костей. Остальные тоже пытались вцепиться, но пес, к счастью, им мешал. Поставив свободную ногу на ступеньку, он достал пистолет, прицелился и выстрелил. Мощный ХПСС громко бухнул, челюсти пса разжались, и он полетел вниз. Сталкер стал быстро-быстро перебирать руками и скоро оказался на крыше. Его больше не преследовали. Мутанты были заняты другим делом - они рвали на части мертвого соратника, который доблестно вцепился в ногу человеку. Его миссия не удалась, и теперь, как проигравший, должен послужить закуской перед основным блюдом.
   Кровь хлестала из рваной раны, но сталкер не обращал на нее внимания.
   - Откуда же вас столько? - сказал он, и глаза загорелись нехорошим огнем, таким огнем искр которого испугались отмычки, как только уловили его.
   Ситуация была ему на руку, он прицелился из "Абакана" и стал методично отстреливать псов. Они бы все равно ему бы не дали спокойно здесь существовать. Здесь не было еды, а они были слишком голодные, чтобы не обращать на него внимания. Пока он их всех не отстреляет - путь свой не продолжит, а продолжить его нужно было как можно скорее. Отмычки могут долго не протянуть, если им повезло, и они уцелели. Но самое главное - это контейнер, без которого задание будет не выполнено. Ему было наплевать на то, кого убьет "Черный Идол", но оно должно быть выполнено. Иначе за что платить деньги? За турпоход? Полковник Игнатьев, скорее всего, так не думал, да и его хозяева тоже. И еще была репутация. Он всегда справлялся с полученными заданиями и выживал, чтобы взяться за следующее.
   Автомат размеренно плевался одиночными. Слепые псы истекали кровью. Издыхали, получив пулю в башку, но упорно не убегали. Они рвали, глотали, грызли, предпочитая сдохнуть с куском мяса в пасти - таким сильным был их голод. Лысый понимал, что сейчас нужно отстрелять их как можно больше, а то когда они насытятся - сладить с ними будет намного сложнее. Внизу был слышен предсмертный визг и довольное урчание от насыщения свежим мясом. Он уже поменял два магазина, а псы все копошились и бежали из леса, такие же тощие и голодные. Вдруг поняв, что патронов на всех не хватит, он зарядил подствольник и принялся ждать. Под лестницей был настоящий фуршет мутантов-каннибалов. Появились наевшиеся, которым он не давал скрыться и отстреливал, но основная масса еще пировала. Из леса уже больше никто не спешил опоздать к трапезе, и он решил, что пора.
   Прицелившись в центр праздничного стола, он выстрелил. Граната со свистом унеслась, а он едва успел отпрянуть от края крыши. Раздался оглушительный взрыв, и он повалился на спину. На него посыпалась земля, части тел слепых псов, кровь, кишки упали бесформенной липкой массой, рядом с секундой ранее приземлившейся слепой головой в диком оскале.
   Быстро поднявшись, он выглянул из-за кромки крыши. Зияющая воронка еще дымилась. А вокруг нее было кровавая каша из мутантов. Оторванные лапы, искореженные тела со страшными ранами, но кое-кто все-таки уцелел и теперь пытался скрыться подальше от смертоносного пира. "Абакан" выстрелил несколько раз, и Лысый подошел к лестнице. Внизу он достал оба пистолета и теперь ходил как эсесовец, добивая раненых.
   Закончив свое дело, он снова забрался на крышу. Прикинув, сколько осталось боеприпасов, он снова поморщился. Два с половиной магазина, две Ф-1, две гранаты для подствольника, десяток для дробовика и в каждом пистолете по паре патронов. И все. Достав уже порядком изодранную тельняшку, он занялся ногой. Сняв ботинок, критически осмотрел рану и забинтовал. Конечно, использовать бы аптечку, но ее не было. На крайний случай была "Душа", но ее так не хотелось расходовать по пустякам, она была именно на крайний случай. Этот артефакт точно поможет, но после этого придет в негодность, отдаст свои силы человеку. Но сейчас еще не время и Лысый решил его еще немного поберечь. В конце концов, он еще нормально себя чувствовал и мог ходить. Растянувшись на теплой крыше, он позволил себе закрыть глаза и провалиться в сладкие грезы.
   "Как только выберусь отсюда и выполню задание - возьму отпуск!"
   Перед глазами плескалось яркое голубое море, такое яркое, что голубее его не было во всем свете. Оно светилось изнутри, искрилось лазурью, накатывая на белый песок. Потом вода катилась обратно, оставляя после себя мокрый след. Мелкие камушки перекатывались под силой воды, выбирались на сушу, но она не давала им остаться, а забирала с собой обратно, будто не могла без них существовать. Пальмы, с висящими на них кокосами, склонились в поклоне перед морем, благодаря его за то, что оно существует. Солнце нежно грело, его блики скакали по воде, заставляя щуриться. Он надел темные очки и растекся бесформенной массой на белоснежном, как и песок, лежаке. Лениво протянул руку, и пальцы почувствовали ледяную прохладу и капельки сконденсировавшейся на стакане с пивом воды. Сделав большой глоток, холодное пиво наполнило рот, а потом рухнуло со скоростью водопада в желудок, наполняя его хмельной прохладой. Легкий теплый ветерок трепал волосы, нежно поглаживая расслабившееся тело. Пляжные тапочки закопались в песок, а сверху была тонкая цветастая рубашка. Скоро солнце начнет выкрашивать его тело в бронзовый цвет, крайне нежно, без красных ожогов. Он снова сделал еще один глоток. Приятная горечь наполнила рот. Крякнув от удовольствия, он потянулся за тарелкой с закусками, которые стояли на маленьком столике около лежака. Вдруг на плечо ему опустилась чья-то сильная рука. Он снял очки и обернулся. За спиной стоял матерый кровосос и, казалось, улыбался своим уродливым ртом с присосками, которые шевелились в предвкушении трапезы. Он был будто гнойником на абсолютно чистом теле, вмешавшись в живописный пейзаж. Тарелка опрокинулась, а стакан упал. Пиво с шипением впитывалось в горячий песок.
   Вздрогнув, Лысый поднялся: "Чертова Зона! Даже в мечтах не покидает! Даже в мечтах! Она везде! Полностью отравила сознание! Вскрой черепушку - мозги, наверное, стали черными!"
   Обрывки тельняшки окрасились в красный цвет, но кровь остановилась и уже не текла. Лысый прислушался. Звенящая тишина без единого порыва ветра. Будто бы и не было здесь кровавой бойни всего лишь десять минут назад. Здесь всегда было тихо и безмятежно. Так тихо и безмятежно, насколько это было возможно в Зоне.
   "А что, если попробовать пройти через лес?" - вдруг ему пришла в голову неожиданная мысль.
   Лес был сразу за складом, точнее он был со всех сторон, только железнодорожная насыпь скрывала остальное пространство и для того, чтобы сказать что было дальше, нужно на нее взобраться.
   Спустившись, он прошел через склад, мимо пятиногого мангала-мутанта и взобрался на бетонные блоки, пройдя по ним несколько десятков метров. Спрыгнул на землю, поморщившись из-за того, что забыл о ране на ноге, и теперь она дала о себе знать, отозвавшись тупой болью. Впереди был лес. Сначала кусты, а потом и нормальные деревья, если их можно было назвать нормальными. Издалека они почти ничем не отличались от тех, которые росли вне Зоны, если не считать закрученные в спирали стволы. Но стоило только подойти ближе, как сразу становилось ясно, что на самом деле они другие. Порой сложно было объяснить, почему они другие, но они были не такими как все и, чтобы это понять, порой хватало одного единственного взгляда.
   Он сделал шаг, выискивая глазами "Жгучий пух" и "Ржавые волосы", которые обычно свисали и могли стать неприятной неожиданностью для не заметившего их сталкера. Ветки кустов зашуршали. Лысый сделал еще шаг, уклонился от косм "Жгучего пуха" и неожиданно очутился на маленькой опушке, которая притаилась сразу за кустами. Со всех сторон ее обступали деревья, и от этого она не была видна.
   Сталкер вдруг почувствовал на себе липкий тяжелый взгляд и резко повернул голову. Он встретился глазами с чернобыльским псом, который пристально взирал на него и скалил огромные зубы. Еще мгновение и пес бросится на него и вцепится в горло. Лысый развернулся и стал поднимать "Абакан", но пес пропал. Только колышущиеся ветки говорили о том, что совсем недавно здесь кто-то был.
   - Опять чертов телепат! - выругался сталкер, и в голове почему-то всплыло пророчество Монаха, чтобы он опасался собак. Теперь все стало ясно, почему собаки жрали и умирали с куском мяса в глотке, а не убегали. С одной стороны был мучительный голод, а с другой ментальный приказ убить человека.
   Почему чернобылец на него не кинулся, а предпочел ретироваться - осталось для него загадкой.
   - Видно, всех твоих подопечных я порешил, а один на один ты испугался, - сделал вывод Лысый, хотя если бы пес прыгнул сразу, то судьба сталкера была решена - он бы не успел дать отпор. Поглядывая в ту сторону, куда скрылся чернобылец, он отправился дальше. Сделав всего около десяти шагов, в глазах вдруг потемнело, а когда в них снова взошло солнце, то первое что он увидел - это бетонный блок прямо перед собой.
   Аномалия решила с ним поиграть. Он очутился там, откуда начал и по-настоящему испугался и пожалел, что у него нет "Компаса", за который сейчас он бы отдал все состояние, а скопил он за свою трудовую деятельность немало. Где-то внутри поселился ледяной страх, который заставлял сердце сжаться в маленький комочек. Страх загнанного в угол зверя, который не видел возможности выбраться и оттого паниковал. Это чувство было похоже на клаустрофобию, но это пространство было не таким ограниченным, как лифт или подвал, но все-таки было ограниченным. Кто вот только его ограничил? Проклятая Зона - вот кто. Больше некому.
   Лысый обошел склад и снова углубился в лес, который был уже не таким густым. Но стоило пройти всего лишь чуть-чуть, как в глазах снова потемнело, будто кто-то нажал на выключатель и свет разом погас. Голова противно кружилась, как после крутых американских горок. Сделав шаг, едва устоял и глубоко вздохнул. Головокружение отступило, и он открыл глаза, ожидая увидеть перед собой бетонный блок. Но вместо блока уперся взглядом в серую бетонную стену склада.
   - Вонючая аномалия! - прокричал в сердцах он и стукнул кулаком в стену.
   "Спокойно! Это уже похоже на истерику!"
   Это и правда было похоже на истерику. Страх прочно обосновался где-то внутри, отравляя все своим присутствием.
   Сталкер повторил свою попытку, но и она не увенчалась успехом, а он оказался перед воротами цеха, стоя по щиколотку в крови мутантов.
   "Что-то надо поменять. Но что? Идти, может, медленнее?"
   Лысый пошел прямо, стараясь миновать те места, в которых он уже был. Он не спешил и делал осторожные шаги, считая их.
   Один.
   Два.
   "Жгучий пух" развевался от неспешных порывов ветра, который вдруг пробуждался и вылетел на прогулку, чтобы пошелестеть сухой листвой.
   Десять.
   "Ржавые волосы" норовили вцепиться в лицо, прорезать комбинезон, добраться до его внутренностей, чтобы посмотреть какие они на цвет.
   Двадцать три.
   Чтобы обогнуть "Воронку", он сделал несколько приставных шагов, потом опять пошел прямо.
   Сорок один.
   Он уже потерялся в зарослях, и цеха со складом видно не было - все скрыла обильная растительность. Обрадовавшись, что его догадка приносит дивиденды, едва не угодил в "Гравиконцентрат", но тут в глазах опять потемнело. Как будто невидимая рука не давала идти дальше, а только стоило выйти за пределы круга, как она незамедлительно возвращала его на место.
   После нескольких десятков попыток, он присел на бетонный блок, приняв позу роденовского мыслителя, застыв, как минимум, на целую вечность. Солнце висело низко, готовясь отойти ко сну. Мысли вяло шевелились в голове, отчего-то потяжелевшей как огромный арбуз.
   "Это определенно тупик. Ладно, утро вечера мудренее. Надо искать место для ночлега. А там глядишь, все само разрулится", - подумал он, успокаивая себя, когда небо начало наливаться вечерним свинцом, а солнце из ослепительно белого стало превращаться в оранжевое.
   Встав, он уныло побрел в цех. Он ощущал себя крысой, загнанной в угол - деваться некуда, осталось только подороже продать свою жизнь. Раньше он не замечал животного страха тех немногих сталкеров, которые умудрялись пройти через пространственную аномалию и выжить. Их ужас загнанных зверей, бесконечные поиски выхода, ощущался не так явно, а сейчас он стоял за спиной в полный рост, дружески похлопывая по спине и тихо нашептывая прямо в ухо: "Выхода нет... Выхода нет! Выхода нет!!!"
   - Где же выход? Где этот чертов выход?!
   Перешагнув через паутину арматуры, он подобрал кусок трубы и вошел в небольшое помещение, где не было ни одного окна, только одна дверь, еще достаточно крепкая. Прикрыв ее, он сунул кусок трубы в ручку, заперев ее. Собаки не проберутся, если даже кто-то еще и остался в живых. Где-то под ложечкой засосало - организм напоминал о том, что не мешало бы хоть что-нибудь кинуть в топку. И даже сухпаек с тушенкой сгодились бы для этой цели. Но тут, как будто в затылок что-то кольнуло, отвлекая его от мыслей о еде. Было такое чувство, что он забыл что-то сделать.
   "Что же я забыл?"
   Он продолжал ломать голову, но скоро ответ пришел сам собой: псы не единственные мутанты, которых стоит остерегаться. Он вынул трубу, вышел из этой темной каморки и соорудил нехитрую растяжку, потратив на это дело одну из двух оставшихся у него Ф-1. Выбрав место так, что если кто-то или что-то будет подбираться к нему, то никак ее не минует, а обязательно заденет за проволоку, которую он отыскал тут же неподалеку.
   Дверь снова была закрыта на трубу, и он лег прямо в кучу хлама и пыли, выбрав более-менее удобное положение для своего уставшего тела. На экране включенного ПДА была лишь черно-белая рябь, совсем как телевизор, который только шуршит и не показывает ни одной программы.
   Глаза закрылись.
   - На этот раз никаких кровососов, - пробормотал он в темноте.
   Теплое море, горячий песок, нежный ветер. Солнцезащитные очки на носу. Полосатое полотенце, низкий столик с холодным пивом. Рядом едкого цвета коктейль. И бабочки. Они летели целым облаком, цветастым легким облаком, порхая всего лишь в метре от него. Это был целый нескончаемый караван, когда даже не можешь понять, откуда их столько взялось? Будто бы все виденные им бабочки за всю жизнь собрались в одну единственную стаю и теперь дефилируют перед самым носом. Зарябило в глазах от их несметного количества и обилия цветов. Но они продолжали лететь и лететь не заканчивающейся разноцветной массой. Было тихо и только накатывающиеся на белый песчаный берег волны нарушали покой.
   Оглушительный взрыв грянул в почти абсолютной тиши. Наверное так себя чувствовали люди во время войны, когда бомбежка начиналась среди ночи. Осколки со свистом пронзили дверь насквозь, будто бумагу и ударились в стену. Лысый в панике вскочил на ноги, не понимая что происходит. Бабочки враз разлетелись и от них не осталось и воспоминания, а только непроглядная чернота впереди, накрывшая все своими непроницаемыми мрачными крыльями. В темноте он нащупал автомат, и дуло уперлось в дверь. В ушах звенело, и ощущение было такое, будто по голове врезали дубиной.
   Приложив ухо к двери, он прислушался. Если бы не этот противный звон, то смог бы хоть что-то услышать, поэтому он осторожно вытащил трубу и медленно распахнул дверь. Черный дверной проем ворот был несколько светлее, чем окружающая темнота. Тихо. Никого.
   Остаток ночи он провел не смыкая глаз, пялясь во мрак и держа наготове "Абакан". Только когда забрезжил рассвет, он выполз из своей каморки и осмотрел место ночного взрыва. Кровь заляпала стены и высокий потолок. Куски плоти были разбросаны по всему цеху. Он пнул ногой голову кровососа с оторванными ротовыми щупальцами, которая перекатилась и замерла, ударившись в паутину из наваленной арматуры. Зона никак не хотела оставлять его в покое, проклятый мутант материализовался из его мечтаний в реальность. Нигде от нее не было покоя - ни во сне, ни наяву.
   Утренняя прохлада и едва пригревающее солнце, которое висело еще низко, но уже светило достаточно ярко, встретили его, когда он вышел из ворот цеха. Нужно было искать выход, и он снова пошел в сторону леса. Предстояло еще много всего: обшарить все шаг за шагом и заглянуть за железнодорожную насыпь.
   Перевалило уже за полдень, а он все продолжал свои безуспешные попытки. Аномалия никак не хотела сдаться и выпустить его из своих цепких объятий, но и он пока не сдавался, а с упорством танка пытался выбраться, чего ему пока не удавалось.
   * * *
   Перекувыркнувшись через голову и приземлившись на спину, прямо на пятую точку, Толстопуз поднялся. В руке болтался контейнер, который он подобрал, подчинившись крику Лысого. Надел на шею, чтобы не потерять его и отдать сталкеру при скорой, как он полагал, встрече. Затем утер лицо. Ладонь оказалась красной от крови. Но это была не его кровь, о чем он догадался не сразу, а ощупывал всю голову сантиметр за сантиметром, пытаясь найти рану. Когда понял, что раны нет, пробежался глазами по сторонам в поисках Медного, который прошел сквозь аномалию минутой раньше. Как он ни пытался, никак не мог понять, где же он. По его подсчетам тот должен был быть недалеко, но даже следов его присутствия не ощущалось.
   - Володя! Где ты? - позвал он и оглянулся по сторонам.
   В ответ лишь шелестели листья.
   - Вова!
   Тихо.
   Медный! - уже громко крикнул он.
   Только шорох листьев и больше ничего. Он напряженно вслушивался, пытаясь вычленить из тишины звуки, которые могли бы принадлежать человеку, знакомому человеку. Но барабанные перепонки готовы были лопнуть от натуги, но ничего не говорило о том, что люди рядом.
   Лысого тоже не было. Он не торопился появиться оттуда, с той стороны.
   - Леша! - уже позвал он сталкера. - Ты здесь?
   Но здесь его не было. Он был там. Где-то там. Толстопузу стали лезть в голову разные мысли, что сталкера разорвали снорки и теперь они не смогут вернуться назад. Пока "они", а не "он". Хорек, хоть мозг и знал, что он мертв, но воспринимал его как живого, да и Медного пока тоже.
   Решив подождать, он сел на рюкзак, взял наизготовку автомат и стал вертеть головой в разные стороны, ожидая, что Медный появится, выйдя из-за дерева или Лысый вдруг материализуется и выпадет из ниоткуда прямо на зеленую траву.
   Прошел час. Медный не объявлялся, а сталкер не выпадал из ниоткуда на зеленую траву. Затем еще два...
   Толстопуз затрясся от страха, когда понял, что остался один. Что-то произошло и все его сопровождающие пропали. Сначала Хорек, потом Медный и Лысый. Он остался один. Совсем один. С большой буквы "О". Эта буква "О" орала от страха, как округлившийся рот, из которого вырываются нечеловеческие вопли. ОДИН! Рядом нет никого! Никого! НИКОГО!!!
   Скоро настанет его черед. Черед самого Толстопуза. Скоро Зона заберет и его, как забрала сначала Хорька, потом Медного и Лысого. О том, чтобы вернуться не могло быть и речи. Без ведущего он однозначно не дойдет. Его трясло как в лихорадке, а сознание было в бреду и рисовало всяческие ужасные картины смерти, одна страшнее другой. Пасть кровососа, который прикасается к нему и высасывает жизнь по капле, а в итоге от него остается одна лишь оболочка, пустая внутри, как скорлупа съеденного яйца, будто вместе с кровью испарились и все внутренности с костями и мышцами и теперь она звенит, как барабан.
   "Мясорубка", которая рвет его тело на части, перемалывая человека на фарш - единую кровавую массу, глядя на которую не скажешь мутант ли это или высшее звено эволюции. "Ржавые волосы" рвут комбинезон, добираясь до внутренностей. Кожа плавится от радиации и зашкаливающий счетчика Гейгера, трещащий как полоумный дятел, и глаза лопаются как каштаны в огне. Псевдоплоть приподнимается на задних конечностях, а потом чавкающий звук рвущихся тканей.
   Он боялся. Боялся так, как никогда в жизни и вместе взятые страхи, пережитые им когда-либо, никак не пересилили бы этот страх, который был в миллион раз больше его души. Страх одиночества, отчаяние, когда нельзя ни на кого положиться и понадеяться.
   - Зачем я пришел в эту проклятую Зону???? Зачем???!!! - вырвались из глотки слова, больше похожие на предсмертный стон.
   После часа всеобъемлющего страха, когда он трясся от каждого шороха и вздрагивал, когда даже сам кашлял, сознание Толстопуза впало в ступор. Мысли вдруг разом отключились, будто бы никогда их и не было, а все было подчинено одной единственной цели - поскорее сдохнуть и не мучиться. А холодные руки страха медленно подталкивали его к пропасти.
   Трясущимися руками он поставил автомат прикладом на землю и упер дуло в подбородок. Большой палец нащупал ледяной спусковой крючок. Сердце сжалось в маленький комочек. Большой палец надавил сильнее...
   Страх возликовал оттого, что это человеческое существо так легко подчинилось, почти без всякой борьбы, почти само дошло до края пропасти и прыгнуло в его бездну. Но Господь Бог или Зона, распорядился по-другому. Вместо гулкого звука выстрела, который бы разрезал тишину как взрыв атомной бомбы, раздался лишь сухой щелчок - патроны кончились, а пустой магазин так и был пустым с того момента как толстяк очутился здесь, судорожно цепляясь за "Калашников", как за последнюю надежду, и не подозревая, что тот пуст как барабан.
   Сознание вмиг прояснилось, будто кто-то протер пыльное стекло тряпкой и сквозь него опять можно видеть. Из глаз брызнули слезы. Он зарыдал, грузное тело тряслось при каждом всхлипе. Автомат упал на землю, а он закрыл лицо ладонями.
   Успокоившись, он взвалил рюкзак на плечи и медленно побрел с видом обреченного. Сквозь невысокие деревья проглядывали какие-то строения. Продравшись сквозь заросли, он увидел перед собой огромный цех, к которому с торца вел небольшой переход к четырехэтажному зданию, по всей видимости, административному, которое было когда-то выкрашено в гламурный розовый цвет, большей частью уже отдававший серым оттенком. Сбоку был пристроен высокий куб с выбитыми окнами, который был в два раза выше цеха и стоял на мощных колоннах, как на курьих ножках - первый этаж отсутствовал. На самый верх куба вели длинные галереи, по которым когда-то бежала транспортерная лента и везла песок и щебень для того, чтобы все смешалось в циклопических миксерах, пройдя вниз все этажи, и получившийся бетон упал в кузов грузовика, забрызгивая мощные колонны.
   Озираясь по сторонам, Толстопуз подходил все ближе и ближе. Хоть страх и лихорадил его, но уже не так сильно, а голова все-таки работала, пытаясь обнаружить спрятавшиеся аномалии, которые на его счастье пока не попадались.
   Здание длиннющего цеха навевало уныние - старые бетонные плиты облупились, верхний слой, облицованный мелкой плиткой, кое-где отвалился, из-под него был виден старый пористый бетон, из которого как многочисленные веснушки выступал керамзит. Вблизи цех оказался больше, чем казался издалека. Около двухсот метров длиной и шириной в шестьдесят.
   Дорога вдоль здания была такой, как будто ее бомбили - вся в рытвинах и ямах, на дне которых плескалась грязная мутная вода. Совсем недавно был дождь, и ноги могли поехать на скользком суглинке, поэтому он старался держаться подальше от луж, тем более он подозревал, что в них может присутствовать что-то такое, что не поддается пониманию человеческого разума. Толстопуз прошел под галереей, которая опиралась на металлические столбы, скрепленными между собой крест-накрест мощными пластинами, и оказался около куба Бетонно-Растворного завода, где давным-давно не было никакой жизни, кроме аномальной, а мешалки застыли памятником советской плановой системе. Курьи ножки завода были все в шершавых бетонных каплях, которые налипли мертвым грузом на ногах этого исполина, не давая ему вырваться и уйти туда, где он на самом деле был бы нужен. Так он и стоял безмолвным атлантом, подпирающим небо до тех пор, пока не превратится в пыль.
   Розово-серое здание сохранилось гораздо лучше: бетонные плиты не рассыпались, а лишь только облупились, краска вздулась пузырями, местами была смыта кислотными дождями, да кое-где не было стекол в рамах. А в остальном - им можно было пользоваться, если немного подремонтировать, покрасить фасад, да поменять окна на пластиковые. Так казалось Толстопузу, когда он стоял перед входом и придирчиво осматривал административный корпус. Ему вдруг пришла в голову мысль, найти укромную комнату, засесть в ней до тех пор пока хватит еды и ждать помощи, поставив свой ПДА в режим "СОС". Достав наладонник, он увидел только одни черно-белые помехи, которые бегали по экрану со скоростью молнии и трещали. Замечательный, как он думал, план начал разваливаться на этапе планирования. Теперь он не сможет никому просигнализировать, что ему нужна помощь. И никто не придет его спасать. Но инстинкт того, что ему нужно хоть какое-то мало-мальски надежное укрытие гнал его вперед. Где-то в этом здании обязательно есть какой-нибудь кабинет с хорошей дверью, которую можно закрыть и переночевать, не слишком опасаясь за свою жизнь.
   Темный вход неприветливо встретил его. Это совсем не вязалось с веселым розовым фасадом, будто снаружи это был озорной клоун с красным носом и рыжими патлами, а внутри - монстр, который только прятался за смешными одеждами, а сам выжидал удобного момента, чтобы вцепиться в глотку.
   Толстопуз сделал осторожный шаг. Покосившаяся дверь, которая держалась на одной петле тихо скрипнула, когда он до нее едва дотронулся, и неожиданно шлепнулась на землю, вдруг оторвавшись. Она держалась практически на честном слове. Толстяк подпрыгнул и оказался в узком темном холле. Справа было заложенное кирпичом окно, почему-то с решеткой изнутри, которая была похожа на встающее рано утром солнце с расходящимися лучами, так по крайней мере дети рисуют восход. А в правом верхнем углу зашевелилось нечто, похожее на морского ежа с длинными черными иглами, которые будто почувствовали живую плоть и задвигались как усы у таракана. Попятившись было от создания, которого он никогда не видел, шмыгнул в дверной проем, который был слева от него и очутился на лестнице, которая вела во тьму.
   Сзади была приоткрытая дверь с надписью "Лаборатория", в которую он успел заглянуть. По полу была разбросана масса каких-то серых кубиков, которые были всего лишь пробами раствора. Посередине высился пресс, выкрашенный в блеклую зеленую краску. Рядом был стол, застеленный "Советским спортом", на котором стояли две пустых консервных банки с "Завтраком туриста".
   "Ничего интересного", - подумал толстяк и двинулся к лестнице.
   Существо, похожее на морского ежа, снова угрожающе зашевелилось, когда он прошмыгнул мимо дверного проема. Он прошел первый пролет. Сначала на ощупь, потом все-таки догадался включить фонарь, осторожно шагал вверх. Битое стекло, куски отвалившейся штукатурки, старые газеты, да и другой мусор разных мастей - скрипел под ногами, будто что-то нашептывая, но слов нельзя было разобрать.
   На втором этаже была обширная раздевалка, сквозь окна хорошо освещенная, с разбитыми и покосившимися фанерными шкафчиками и слоем грязи, толщиной, наверное, в руку. Кажется, будто здесь до сих пор витает запах потных портянок, до того здесь было много всякого хлама: драные спецовки, старые сапоги, рукавицы в цементе, пара оранжевых касок с надписью "Труд", которых оранжевыми можно было назвать с большим трудом, ржавый инструмент и антикварные газеты. В углу была деревянная кадка с мумифицированной пальмой, на которой почему-то висели елочные игрушки. Рядом была доска почета с пожелтевшими фотографиями, которые смотрели на весь этот хлам, кто серьезно, кто с едва заметной улыбкой, но большей частью безразлично, в пустоту, Зона их мало интересовала.
   Бегло осмотрев все, он пошел дальше. Того, что ему было нужно он не нашел, а вторая дверь, расположившаяся напротив, скорее всего запасная, была наглухо заколочена, так что пришлось вернуться. Миновав два лестничных пролета и едва не споткнувшись об обломки гораздо большие, чем встречавшийся до этого мусор, он встал. Пришлось остановиться - дальше лестница обрывалась. Хоть выше еще был третий и четвертый этаж, на них попасть было нельзя, по крайней мере таким путем - ступени обрушились, а чтобы перепрыгнуть образовавшийся провал нужно было быть, как минимум кенгуру. Да к тому же сверху доносилось редкое потрескивание "Электры", которая терпеливо выжидала свою жертву, чтобы впиться в нее своими щупальцами и пропустить сквозь живое тело смертельный разряд. Спустившись на несколько ступеней, он оказался на площадке перед массивной железной дверью с мощной щеколдой. Она была распахнута и приглашала пройти в переход, который вел из административного здания в цех.
   Толстяк прислушался.
   Тишина.
   Нужно было как-то попытаться подняться наверх или найти другой путь, но какая-то непонятная сила подталкивала его в спину, гнала в этот переход. Он попытался было сопротивляться, следовать ранее избранному курсу, но в голове вдруг возникли не его мысли. Он знал, что они не его, чувствовал, что откуда-то извне, но подчинился и принял их за свои. Они словно становились то ближе, то дальше, а внутренний голос то затихал, то усиливался.
   Голос противно зудел:
   - Иди! Скорее иди! Там артефакты! Такие артефакты, которых ты никогда не видел! И никогда не увидишь! Скорее! Скорее! А то кто-то другой возьмет их вместо тебя!
   Он даже не задумывался, почему мысли так резко изменились. Сначала его заботила только собственная шкура, страх, что скоро умрет, жрал его с потрохами, а сейчас откуда-то взялась непонятная жадность, которая затмила даже инстинкт самосохранения.
   Вторая железная дверь распахнулась с душераздирающим скрипом, и Толстопуз оказался на небольшой площадке, огороженной перилами, с которой вниз вела узкая железная лестница. Луч фонаря терялся в таком просторе и теперь только мешал, так как сквозь оконные проемы пробивался тусклый свет.
   - Давай, давай! Скорее! Чего ты медлишь? - жужжал противный голосок в черепной коробке.
   Шаги отдавались в необъятной тиши цеха гулким эхом, когда он пошел вниз. Оно замирало где-то у противоположной стены, но потом возвращалось немного ослабленным.
   - Карр! Карр! - донеслось до него.
   Ворон, громко хлопающий крыльями, пролетел мимо и скрылся в окне. Толстопуз вздрогнул от неожиданности. Он почувствовал, как мороз пробежал по коже, оставляя после себя огромные мурашки. Снова наступила тишина.
   Толстяк резко обернулся. Нога вдруг поехала, и он едва не упал, вовремя схватившись за холодные перила. Ему казалось, что кто-то смотрит на него из темноты. Взгляд был настолько реальным, что он готов был увидеть нечеловеческие глаза, которые висят в воздухе и взирают на мелкую букашку, которая копошится здесь, пытаясь спасти свою жалкую жизнь. Утерев лицо, покрывшееся было холодной испариной, он попытался себя убедить, что здесь никого нет, что это всего лишь воображение, но никак не мог избавиться от того, что на него пристально смотрят.
   Серый пыльный пол был устлан птичьим пометом, как ковром. Совсем рядом из полумрака выступал какой-то агрегат. Толстопуз не был силен в технических вопросах, поэтому он даже не стал себе забивать голову.
   Голос гнал сильнее и настойчивее.
   - Ну иди же! Давай! Давай! Скорее!
   Он спешил, сам не понимая зачем и что будет с ним делать, если выбраться отсюда невозможно, но внутри все переворачивалось, когда он думал, что артефакт, который предназначен только для него, и ни для кого больше, возьмет кто-то другой!
   - Он мой! - вырвался крик из его груди. Звонкое эхо прокатилось по цеху, а потом замерло, постепенно затихнув.
   - Карр-каррр-каррр! - из-под потолка сорвалось несколько воронов и торопливо разлетелось в разные стороны.
   Везде были бетонные блоки, кое-где лежали стопки плит-перекрытий. Он миновал непонятное строение, которое под завязку было забито разной продукцией. Если бы Толстопуз знал это производство, то мог бы сказать, что это пропарочная камера, где сушили железобетонные изделия перед тем как отправить на склад, чтобы они набрали сто процентов прочности.
   Что-то вдруг его остановило, какая-то непонятная сила. Мерцающий зеленоватый свет - совсем рядом притаился "Холодец", который был готов растворить кислотостойкий ботинок и приняться за живую плоть, если бы Толстопуз сделал бы еще шаг. Конец ржавой трубы, попавший когда-то в эту аномалию, которая появилась здесь после Выброса, превратился в подобие редких гнилых зубов, торчащих изо рта старика.
   Попятившись, он едва не сел на телегу, стоящую на рельсах, полную оконных перемычек. Телега когда-то давно приводилась в движение лебедкой и вывозила изделия на склад.
   Чем дальше была лестница, которая уже почти не была видна во мраке, тем больше было "Холодцов", которые пузырились и переливались зеленым светом. Уже можно было различить закрытые ворота, он практически приблизился к другому концу цеха. Рядом была слесарка с черными разводами на полу от пролитого масла. Старые станки замерли навечно, когда люди в спешке эвакуировались отсюда.
   Метрах в десяти от него была навалена груда мусора, а сквозь дыру в крыше пробивался свет. Одна из колонн покосилась, у подножия которой расположилась аномалия, точившая бетон своей кислотной сущностью.
   - Крыша обвалилась, - произнес он. - Точно из-за этого проклятого "Холодца", который... - но договорить он не успел.
   Что-то вяло зашевелилось в самом низу, практически под грудой. Существо подняло свою уродливую голову и открыло черные бездонные глаза.
   * * *
   Встретившись с черными бездонными глазами монстра, сознание в миг отключилось, и он провалился в небытие. Мрачное космическое небытие без лучей солнца и звезд, без дуновения ветра и шелеста листьев, темное пространство без звуков и движений. Изнутри как будто скребли ложкой, вычерпывая мозги через вскрытую черепную коробку.
   Проснувшись, он протер кулаками свои заспанные глаза, которые совсем не желали открываться, да и проснулся он лишь только потому, что прозвенел будильник, который его донимал каждое утро. Разбить бы его молотком, как только он пискнет, как это всегда делают в мультфильмах!
   - Ну что, проснулся? - ласково сказала мать, которая стояла перед ним в домашнем халате и погладила его по голове.
   Валя еще повертелся, попытался накрыть голову одеялом, но она решительно его сдернула:
   - Пора в школу собираться! Давай вставай!
   Он чего-то пробурчал нечленораздельное, но мать твердо добавила:
   - Если не поднимешься - полью тебя из чайника!
   Вале совсем не хотелось, чтобы его вот так, как какое-нибудь растение поливали из чайника холодной водой. Какому-нибудь цветочку это понравится, но ему - вряд ли. Брр! Резким движением он сел на кровати. Глаза никак не хотели открываться, а голову клонило назад к подушке, будто она была магнитом.
   - Мама! Можно я еще полежу немного? - плаксиво проговорил он.
   - Нет. Времени уже много. Иди умываться, завтрак на столе. Давай быстрее, а то остынет! - она развернулась и пошла допивать свой утренний кофе, который пила каждый день вот уже на протяжении многих лет. И утро было для нее не утро, если она не выпивала свою чашку.
   Свирепо запыхтев и приоткрыв один глаз, он, все-таки поднялся, потом покачиваясь, пошел в ванную комнату. Как было бы хорошо, если бы сегодня было воскресенье, а не злосчастная среда, когда надо топать в эту вонючую школу! Он ждал не дождался, когда закончит ее и всегда говорил об этом матери, но она лишь улыбалась и говорила, что, мол, не заметишь как это, почему-то, благодатное время пролетит и еще будешь его вспоминать! Но ему хотелось, чтобы эта школа с тиранами учителями и тупыми одноклассниками, которые издевались над ним из-за того, что он всего лишь весил чуть больше их, поскорее закончилась. Но время тянулось как хорошая резина и этой пытке, казалось, никогда не придет конец, а будет длиться вечно, а он будет вот так вот вечно мучиться как грешник в аду. Вставать ни свет ни заря и топать черт знает куда, чтобы принять очередную дозу гвоздей под ногти, а потом сесть в раскаленную сковородку с кипящим маслом!
   Второй глаз открылся, когда он обильно оросил лицо холодной водой. Мурашки размером с кулак промчались по спине, а он поежился, будто очутился на самом северном полюсе изо всех северных полюсов.
   - Вот так всегда! - недовольно пробурчал он. - Еще и воды горячей нету! Как здесь жить нормальному человеку!
   Вынырнув из ванной, он поспешил обратно в свою комнату и поскорее натянул на себя школьную форму, так как озноб не проходил, а мурашки, казалось, устроили дикие пляски на его спине.
   - Валя! Сходи, вынеси мусор! - вдруг строго сказала мать и посмотрела не него с укоризной, будто она всю неделю говорила ему про мусор, а он так и не удосужился его вынести.
   - А завтрак? - промямлил он.
   - Сначала мусор!
   Он попытался поднять ведро, но у него ничего не получилось. Оно было таким тяжелым, просто неподъемным. Маленький мальчик тянул его. Но даже не мог оторвать от земли.
   "Как же я понесу его на помойку, если даже приподнять не могу?" - нервничал маленький Валентин.
   Но мама была непреклонна, как бетонный столб, когда ветер пытается его согнуть. Она просила, нет, требовала, чтобы он вытащил этот проклятый мусор. А он боялся, что его накажут и подчинялся как корова, которую ведут на убой.
   "Скоро же в школу! Я опоздаю в школу, если не вынесу этот дурацкий мусор!" Он снова потянул, но ведро будто было набито камнями, и он никак не мог с ним справиться.
   "Я опоздаю! Я точно опоздаю! Кнопка меня казнит!" Учительница математики Нина Николаевна, а между учениками попросту Кнопка, совсем не любила, когда ученики опаздывали. Она просто терпеть этого не могла, потому что считала, что они не интересуются предметом, если опаздывают, а если предметом не интересуются, то наносят ей личное оскорбление. Вполне можно было стать ее личным врагом, которых она третировала нещадно. Толстяк трясся от страха, который добавлял ему сил, но все равно проклятое ведро не сдвинулось даже на миллиметр! Его почему-то не удивляло, что хлипкая пластмассовая ручка еще не оторвалась, будто была как минимум титановая, намертво приваренная к титановому ведру. Он дергал и дергал, а перед глазами стоял образ мегеры-математички, рисующей в классном журнале бесконечные двойки. Контрольная - два! Самостоятельная - два! Домашняя работа - два! И так без конца. Двойки, двойки, сплошные двойки.
   - Мать меня убьет!
   "Я опоздаю! Я точно опоздаю! Как пить дать опоздаю!"
   Он уже выбился из сил и, казалось, что прошло целое утро. Руки саднили от напряжения, и спина тоже побаливала, а дыхание было таким тяжелым, как будто он бежал марафонскую дистанцию. Но тарелка с едой, стоявшая на столе, испускала пар горячего кушанья. Оно не успело остыть - значит прошло всего пара минут. Но по ощущениям и усталости - прошли все пара часов.
   - Кнопка меня грохнет! Мама, можно я потом ведро вынесу? Как только вернусь из школы, то сразу вынесу! - громко крикнул он.
   - Отдохни, Валя! Съешь бутерброд с яичницей, а потом снова за дело! - вдруг произнесла она, вынырнув откуда-то из-за плеча и не обратив почему-то внимания на его реплики.
   Придвинув табуретку к столу, он взобрался на него и взял в руки бутерброд с вареной колбасой. Двумя желтыми немигающими глазами на него смотрела яичница.
   * * *
   "Контролер", - успело только пронестись в голове Толстопуза со скоростью света, когда он встретился с глазами монстра, но уже ничего сделать было нельзя. "Калаш" выпал из рук, рюкзак сполз и упал на пол, а Валентин поплелся прямо в пасть монстру, как крыса в речку под мелодию дудочки. Но у контролера были какие-то свои планы по поводу этого жалкого человеческого существа, и он не убил его, так как попросту не мог этого сделать. Он мог лишь чуть пошевелиться - крыша, обрушившаяся на него, едва под собой не похоронила, но силы бороться еще были, но их с каждым часом оставалось все меньше и меньше.
   Толстяк подошел к груде и, повинуясь ментальному приказу, взялся за неподъемную балку и потянул, но она не сдвинулась ни на миллиметр. Из-за груды вышел кровосос, два полугнилых зомби в комбинезонах "Долга", да еще один относительно свежий в военной робе. Они взялись вместе с Толстопузом и разом потянули. Псевдоплоть обрушивалась с высоты задних ног и крошила цемент своими острыми клешнями. Они все вместе работали аккуратно и слаженно, как какая-нибудь команда МЧС по разбору завалов, которыми руководил бригадир контролер. Вторая псевдоплоть истекла кровью и лежала перед монстром. Ее ноги были сломаны, а от клешней практически ничего не осталось - они превратились в обрубки с запекшейся кровью. Контролер жрал ее потихоньку, когда нуждался в силах. Брюхо уже было выедено и труп начал смердеть.
   У кровососа шевелились щупальца, когда Валентин приближался, но это скорее инстинктивно, чем осознанно. На зомби он не реагировал. Зомби тоже исправно трудились. Тот, что в военной робе, нашел где-то кусок толстой арматуры и теперь орудовал им как ломом.
   Человек уже порядком устал. Он не был сверхсильным мутантом, ни неутомимым живым трупом, ему нужен был отдых. Тем более он никогда не был спортивным, даже не претендовал на это. Руки его уже давно дрожали, а спину ломило. Хоть мозг и можно было обмануть, но мышцы - нет. Они все равно уставали, даже если ими и руководил кто-то чужой, а желудок требовал еды. Контролер это чувствовал и поэтому сделал перекур для человека.
   Толстяк подошел к трупу псевдоплоти. Встал на колени, как собака и впился в давно остывшее мясо, оторвав кусок.
   Во рту был приятный вкус вареной колбасы и свежего белого хлеба, который вдруг внезапно превратился сначала в трудно пережевываемую несоленую бумагу, а потом в отталкивающую горечь. В носу свербел запах гниющей плоти, который был настолько близко, что его, казалось, можно было пощупать. Его чуть не стошнило, он с трудом подавил рвотный спазм. Внутри все перевернулось. Два желтых глаза яичницы были немигающим взглядом мертвой псевдоплоти, от которой воняло падалью. Он смотрел в них, будто хотел в там что-то увидеть. Но тяжелый взгляд мутных глаз говорил только о том, что они мертвы.
   Полумрак и холод, которые вырвали его из небытия и накрыли своим покрывалом, заставив испугаться и заскулить, как потерявшийся щенок, наступали с каждой минутой. За спиной выросла фигура кровососа. Он схватил его своей мощной лапой, приподнял над землей, а противно шевелящиеся ротовые щупальца обвили его шею. Последнее что он увидел - три зомби, которые сидели на балке. У одного из них был лом, который торчал из груды обломков. В вечерней темноте уже нельзя было отличить их одежду, а только силуэты, неподвижно застывшие в одной позе.
   Он почувствовал мягкое прикосновение щупалец, но даже не успел испугаться, так как даже не понимал, что происходит.
   Сознание снова отключилось, перевернулось, как на американских горках, но он снова увидел перед собой тарелку с яичницей и надкусанный бутерброд в руке.
   Контролер снова очнулся. Щупальца кровососа ослабли, руки разжались, и человек упал на пол, больно ударив колени, но даже не вскрикнул. Темные глаза мутанта хоть и не были видны в темноте, но они снова подчинили небольшую команду, заставив их выполнять поставленную ранее задачу.
   Человек снова склонился над псевдоплотью и впился в нее зубами. Теперь он не чувствовал ни вкуса ни запаха.
   Доев бутерброд, он потер колени:
   - Вонючая физкультура! Физрук тоже сволочь - заставил бегать по асфальтированной дорожке! Сначала проверить надо было, а то какой-то козел натянул там проволоку!
   Затем принялся за яичницу. Наклонился над желтым глазом, сложил губы трубочкой и попытался втянуть желток в себя. Но тот не поддавался, будто был не жидким, а как желе, так что пришлось поднапрячься. Крякнув от удовольствия, он любил есть желток, если его хорошо посолить, услышал голос сзади себя. Это была мать:
   - Покушал? - ласково произнесла она и потрепала по взлохмаченной шевелюре.
   - Да мам! Какая вкусная глазунья! Как ты только умудряешься ее так готовить?
   Мать лишь таинственно улыбнулась и сказала:
   - Давай за работу. Ведро нужно непременно вынести именно сегодня.
   - А как же школа, мам? У нас математика первым уроком. Кнопка меня казнит, если я опоздаю!
   - Не беспокойся! Я тебя от нее избавлю.
   Толстяк со свежими силами снова взялся за ведро, которое ничуть легче не стало, но в желудке была пища, которая давала силы. Только руки саднили, напоминая о былой усталости.
   И он снова дернул, покрепче взявшись за ручку, которую невозможно было оторвать.
   * * *
   Падая, Медный встретился с землей лицом, он воткнулся головой и отключился. Трудно было сказать, сколько он был без сознания. Он не почувствовал как сильные руки его перевернули, а потом поволокли куда-то.
   Команда Быка несколько поредела, но это его совсем не смущало. Но что ему не нравилось, а лучше сказать бесило - пропал Следопут, а без него задача усложнялась. Намного усложнялась. Белый и Магарыч тащили за ноги долговязого отмычку, но тот был как тряпичная кукла - руки волочились по траве, он не шевелился, хотя и был жив.
   Бык ломал голову, не в силах понять - куда же подевались те трое вместе со Следопутом.
   - Где же сталкер и остальные отмычки? Черт! Снорки их покромсали. А этот выжил, один выжил, - больше ничего путного в голову не приходило.
   "Что же это получается, что я не выну его кишки и не намотаю ему шею?" - думал он.
   - Месть отменяется что ли? - сказал он вслух недоуменно.
   Медный поднял голову.
   - Ну что оклемался родимый? - услышал он голос.
   - Башка болит, - хотел он потянуться рукой к голове, но не смог.
   Отмычка был привязан к дереву, а руки вывернуты назад. Сквозь мутную пелену он разглядел перед собой ухмыляющегося человека в экзоскелете. В руках у него был мощный пулемет, а сзади целый ящик с патронами. Справа от него были какие-то огромные цилиндрические, стоящие рядом друг с другом, емкости серого цвета, будто сверху донизу засыпаны крупной пылью. А слева был какой-то скелет здания - одни только колонны и металлическая лестница, которая вела на крышу, сплошь поросшую мутировавшими деревьями и "Ржавыми волосами". Кусок железной дороги, которая вела ниоткуда и в никуда, со стоящим на ней одиноким вагоном, будто его привезли сюда вертолетом и поставили на единственный пролет с рельсами, была прямо за спиной Быка, который восседал на бетонном блоке, как на троне.
   - Где я? - простонал Медный.
   - Здесь.
   - Где здесь?
   - А хрен его знает! - просто ответил бандит.
   - Кто вы?
   - А тебе не все ли равно?
   - А где Леша и Валя?
   - Об этом мы тебя и хотели спросить. Где сталкер?
   - А он разве не с нами?
   - Думай лучше, - Бык кивнул рядом стоящему Магарычу.
   Тот резким и коротким движением ударил Медного поддых так, что тот моментально согнулся и закашлялся.
   Подождав, пока он отдышится, Бык поинтересовался:
   - Подумал?
   - Я не знаю! - простонал он.
   Бык снова кивнул и Магарыч отточенным ударом снова заставил его согнуться от боли, он был профессионалом своего дела и уже не один сталкер говорил то, чего сначала совсем не хотел.
   Бандит терпеливо ждал. На этот раз отмычка кашлял и хватал ртом воздух намного дольше.
   - Я не знаю! - выдавил из себя он. - Они прыгнули в аномалию, а потом я за ними - больше ничего не помню! - зачем-то соврал Медный, хотя сам очутился в ней первым и не видел остальных. Он сам не знал, почему это сделал, но где-то в глубине души был уверен, что Валя и Леша сделали то же самое, только чуть позже.
   - И куда же они делись?
   - Не знаю я!
   - А снорки на вас нападали?
   - Да!
   - И вы прыгнули в аномалию?
   - Да!
   - И они никого не разорвали?
   - Нет!
   "Они никого не разорвали! - думал Медный, - они придут и спасут меня!"
   Бык сощурился и замолчал. После паузы он сказал, не спрашивая, а скорее констатируя факт:
   - Если никого не убили, то значит с этой аномалией что-то не так!
   - Не знаю я! - опять выдавил из себя Медный.
   Но Бык говорил сам с собой, не обращая внимания на отмычку:
   - Точно, с этой аномалией что-то не так! Если прыгнули все, а здесь только часть, то значит, что они где-то в другом месте. Логично? Логично. Получается, что сталкер, да и Следопут с пацанами где-то там. Вот только где? Куда их всех могло разбросать?
   Бык явно был в замешательстве. Ни о чем таком, даже похожем, он никогда не слышал, тем более не встречал. Да еще и Следопут пропал. Он встал:
   - А теперь скажи-ка нам, где вы держите артефакты?
   Магарыч понял это как команду переходить к действию, зеленый свет, и душераздирающий крик Медного еще долго гулял между зданиями.
   * * *
   - Что за дрянь здесь происходит?! Следопут! Где остальные?! Я тебя спрашиваю!!! Где?! - бандит по кличке Баскак тряс тщедушного Следопута за грудки.
   - Я же говорил этому мудаку, что туда нельзя! - отвечал он, но болтающаяся голова мешала нормально разговаривать и изо рта иногда доносились булькающие звуки.
   Было уже темно, когда пространственная аномалия выплюнула их. Они благоразумно пересидели ночь не двигаясь с места, вглядываясь во тьму и не опуская оружия.
   Когда забрезжил рассвет, они пошли на разведку. Миновали ржавые вагоны со щебнем, поросшим деревьями и закрученные спиралью рельсы с обломками шпал, противно пахнущими креозотом, на которых с комфортом расположилась яркая синяя плесень. Ее, похоже, нисколько не смущала едкая пропитка.
   Обогнув здание, они наткнулись на настоящую кашу из мертвых слепых псов. Следопут сначала даже подумал, что это "Мясорубка", но потом засомневался, потому что обычно в нее попадало один, два мутанта, но чтобы несколько десятков за раз - такого он не встречал. Каша из живой плоти уже начала разлагаться и воняла гнилью.
   Он чувствовал, как Баскак боялся все больше и больше. И от этого злился все сильнее и сильнее. После того, как они осмотрели склад, битком набитый железобетонными изделиями, затем попытались пробраться через лес, но почему-то снова оказались рядом с цехом, Баскак не выдержал. Он сначала взял Следопута за шиворот, а потом приподнял за грудки и встряхнул. Голос сорвался на крик.
   - Ты говорил, что они где-то здесь! Где здесь? Где?! Их здесь ни хрена нет! Ни хрена!!! Ты понимаешь, что такое ни хрена?! - продолжал трясти Баскак.
   - Понимаю. Отпусти.
   Но Баскак завелся слишком сильно, чтобы взять просто так и успокоиться. Вместо того, чтобы отпустить, он достал пистолет и приставил его к голове Следопута.
   - Без меня ты не выберешься!
   - А мне насрать! - рявкнул он и взвел курок. Тот щелкнул и приготовился по команде сорваться.
   Следопут зажмурился и распрощался с жизнью.
   Грянул выстрел, как гром среди ясного неба, молния, казалось, прорезала небо насквозь и расчленила его пополам. Но вместо головы Следопута разорвалась голова Баскака, обильно оросив его теплой кровью. Труп упал на землю грузным мешком, а он утер ее с лица, оставив разводы, и взглянул на ладонь, будто хотел увидеть свою собственную кровь, не веря, что умер не он, а кто-то другой.
   - Руки! - послышался голос.
   Следопут не видел перед собой никого, только неясный силуэт, будто размытый. Сознание не хотело полностью возвращаться - ведь он уже умер, когда услышал выстрел. И сейчас не мог поверить, что его не убили.
   - Руки! - еще более настойчиво произнес незнакомый голос, а силуэт поднял оружие и прицелился.
   Он весь дрожал, будто сильно замерз, а теперь его колотило со страшной силой, усилием воли он поднял руки вверх.
   - На колени!
   Следопут подчинился.
   - Вода есть?
   - В рюкзаке, - голос подрагивал.
   - Четыре дня ничего не пил почти, - неясный силуэт порыскал рукой, а потом припал к фляге надолго.
   - Ты, наверное, тот сталкер, который положил ребят Быка в деревне?
   - Ну да, - Лысый оторвался от воды, чтобы ответить. Он сидел на бетонной плите, глядя одним глазом на пленника. Автомат, лежащий на коленях, дулом был направлен в грудь бандиту.
   - Бык неправильно выбрал себе жертву. Вместо ягненка уму попался матерый волк. Я тебя знаю. Ты - Лысый. Наемник. Но не состоишь в синдикате, - зрение начало возвращаться.
   - А ты осведомлен, - хмыкнул он и закрутил пробку, потом порылся в рюкзаке и достал аптечку. - А теперь, пока я буду обрабатывать раны, назови мне причину, по которой ты останешься в живых.
   Следопут сглотнул.
   - Ты же не убиваешь просто так. За деньги - другое дело. К тому же без меня тебе не выбраться.
   - Уверен?
   - На двести процентов. Сколько ты здесь?
   - Четыре дня почти.
   - А выхода так и не нашел.
   - Не нашел, - подтвердил Лысый.
   - Эта аномалия особенная. Ты здесь четыре дня, а мы с Баскаком всего одну ночь и прошли сквозь нее максимум через час после вас. К концу пути мы были у вас на хвосте.
   Лысый оторвался от обработки ран. Следопут продолжил:
   - Она переливалась разными цветами и разбросала всех по разным местам и время в них течет по-разному.
   - Откуда ты знаешь?
   - Догадался, - уклончиво ответил он.
   - Думаешь, сможешь выйти? У меня не получилось, хоть я и облазил здесь каждый сантиметр.
   - Просто у тебя не было того, что есть у меня. Посмотри контейнер для артефактов.
   Лысый выудил из рюкзака металлический ящик и чуть не упал от неожиданности. Там была "Душа", еще несколько вполне обычных, но дорогих артефактов, но самое главное - там был "Компас", за который он совсем недавно был готов отдать все свое состояние.
   - Ты отчаянный мужик, что доверяешь мне. Но что мешает мне тебя пристрелить и забрать его себе?
   - Я думаю, ты меня не пристрелишь. Все равно ты не умеешь им пользоваться. Мало его иметь - нужно уметь с ним обращаться.
   - Хорошо. Считай, что причина есть. Можешь опустить руки, но оружие давай мне.
   - Нет.
   - Что?!
   - Нет, - твердо сказал Следопут. - Я его не отдам. Я должен себя защитить, если что-то произойдет. Не беспокойся, - прочитал он мысли Лысого, - я не пущу тебе пулю в затылок. Я не боевик, а одному отсюда выбраться - шансов крайне мало. Лишний ствол никогда не помешает. А чтобы отсюда найти выход, поверь мне, придется постараться.
   - Ладно, можешь опустить руки, - нехотя сказал он.
   - Я Следопут, хотя раньше был Следопыт.
   - Слышал о тебе. Говорили, что ты один из лучших проводников. Но потом ты потерял группу, спился и пропал.
   - Мы с этой группой попали в пространственную аномалию, откуда не могли выйти около двух недель. Из пяти человек нас осталось двое. Но мне посчастливилось найти "Компас". В общем, с этим сталкером у нас возникли разногласия по поводу того, кто им будет обладать. Так что пришлось его убить, - вздохнул Следопут, и продолжил, - после того как я вернулся уже никто не хотел идти со мной. Один я не хожу, потому что не боевик, стал пить, а после подался к бандитам - жить же надо как-то. Вот так из Следопыта я превратился в Следопута.
   - Хорошо, теперь мы напарники, - Лысый протянул ему руку.
   Следопут пожал ее, предварительно вытерев о комбинезон запачканную ладонь. Сталкер продолжил:
   - Если выйдем отсюда - выпишу тебе премию в размере ста тысяч европейских рублей, - Лысый понимал, что он сделал за эти четыре дня все, что мог, но так и не добился результата. Теперь очередь этого маленького тщедушного человечка и придется доверить ему свою жизнь, потому что другого выхода не было. Этим обещанием, он, на всякий случай, решил повысить свои шансы на выживаемость, чтобы у проводника заговорила жадность, когда он решит выбрать: пустить ли ему пулю в затылок или взять деньги.
   - Рано пока об этом говорить. Еще надо выжить. Я знаю, Лысый, ты человек слова, поэтому поклянись мне, что если мы все-таки выживем и выберемся отсюда - ты не заберешь у меня "Компас" и никому не скажешь, что он у меня есть.
   - Поверь мне, мне хватает денег помимо твоего артефакта. И своей работой я занимаюсь уже не ради них.
   - Поклянись, а то я не сделаю ни шага.
   - Хорошо, клянусь. Я есть хочу, - добавил он.
   - Бери, нам на двоих хватит. А твой рюкзак где?
   - Снорк разодрал - все и вывалилось. Времени подбирать, знаешь, совсем не было.
   - А что с патронами?
   - Два с половиной магазина, пара Ф-1, граната для подствольника, десяток для дробовика и в каждом пистолете по паре патронов. Это все.
   - Негусто. Я дам. Если экономно расходовать будем - продержимся.
   - А если своих встретишь?
   - Они уже не мои. Теперь я с тобой.
   - Можно вопрос?
   - Валяй!
   - А почему ты не продал "Компас", когда нуждался?
   - Я проводник и тоже делаю свою работу не только ради денег. И куда потом бы я подался? Дом купил бы в Сочи или на Лазурном берегу? Не мне тебе говорить Лысый, что Зона не отпускает. Ты знаешь это лучше меня.
   Сталкер и правда знал это. Зона не отпускала. Здесь была его жизнь и судьба. Поэтому он давно прекратил делать свою работу только ради денег. Он просто делал ее и все.
   - Я чувствовал, что его ни в коем случае не нужно продавать, - продолжал Следопут, - шестым чувством ощущал, что он понадобится. Обязательно понадобится. И не ошибся!
   Баскак с дырой во лбу размером с кулак, был молчаливым свидетелем их разговора, без эмоций смотря в голубое небо остекленевшими глазами. Теперь и он знал, что у Следопута имеется артефакт, который стоил баснословных денег, но он никому об этом не скажет. Никогда.
   * * *
   Толстопуз все никак не мог справиться с ведром. Как ни пытался. Их небольшая бригада по разбору завалов пополнилась. Теперь на рабовладельца контролера вкалывали еще три бандита из команды Быка. Как они не осторожничали, но все равно попались под ментальный контроль один за другим. Страх гнал их найти укрытие, как только они очутились около громадного цеха и исполина бетонно-растворного завода. Повсеместное запустение действовало угнетающе, впрочем, как и везде в Зоне. Человек инстинктивно хочет спрятаться от агрессивной окружающей среды, от опасных мутантов, которых, скорее всего, здесь пруд пруди. А толстые стены помогут спастись, избавят от монстров, от их смертоносных зубов и когтей. Но на этот раз стены оказались крайне опасными. В них не было спасения, а только всепроникающий ментальный приказ, который ввергал сознание в ступор, рисуя красочные картины, а человек превращался в марионетку в руках ужасного кукловода.
   Шкворень, самый настоящий урка, расписной как церковные стены, все руки в перстнях, а на спине был аж двенадцатиглавый собор - работал вилами в колхозе, кидая сено, как почти сорок лет назад, когда был еще семнадцатилетним пацаном и жил в деревне. Тогда еще у него не было ни одной наколки, и он надеялся быть комсомольцем, обожал дородную девку, школьную учительницу, которая была старше его всего на пять лет. Был всем доволен и работал с советским запалом и остервенением, когда нужно было выполнить пятилетку в три года. Если бы контролер был бы директором колхоза, то он им был бы очень доволен и заплатил бы хорошую премию, но мутант лишь взирал на него с тупым равнодушием, стараясь не потерять сознание.
   Суслик, которому совсем его кличка не соответствовала, эдакая косая сажень в плечах и лицо с которого во время войны рисовали плакаты со злобными эсесовцами с закатанными рукавами по локоть, вкалывал на стройке, как когда-то в далекой юности, подрабатывая у турок в тяжелые девяностые. Тогда он таскал кирпичи и мешки с цементом, месил раствор и поднимал его на этаж. Брался практически за все, лишь бы немного заработать. Сейчас же он пытался сдвинуть балку и подсовывал под нее куски арматуры.
   А Щепа, молодой парень с красивыми чертами лица, а сейчас с дебильным выражением копал бездонную могилу, которая никак не углублялась, как он ни старался. От псевдоплоти давным-давно остались только обглоданные до бела кости. Теперь трапезой для всех них были дохлые слепые псы, которые имели неосторожность заявиться на территорию контролера. Едоков стало в несколько раз больше, которым требовалась нормальная пища. Зомби по своей сути совсем неприхотливы, но и их тоже нужно хоть изредка кормить. Хуже всего стало, когда начал сдавать кровосос. И его, казалось, бесконечные силы подошли к концу. Контролер, не задумываясь, с легкостью пустил Щепу в расход. Скоро в его теле, пустым как барабан, не осталось ни капли жидкости. Даже мочевой пузырь, наверное, стал островком Сахары. Кровосос воспрял, силы его восстановились, и он снова принялся за тяжелую работу. Такого труженика, как этот, который стоил никак не менее трех человек, потерять было нельзя, и контролер понимал это. А Щепа оказался просто ближе всех к кровососу, а хозяин разрешил им воспользоваться. Так его могила и осталась никогда не выкопанной, хоть он и старался, а во время перекура уснул в объятиях прекрасной незнакомки, чьи рыжие волосы щекотали его шею.
   * * *
   Следопут осторожно извлек Компас из контейнера и взял в руки. Тот заискрился и стал переливаться, будто почувствовал живую плоть, бьющееся сердце где-то совсем рядом и обрадовался тесному общения.
   - Он что не радиоактивный? - кивнул Лысый на артефакт, когда тот очутился в ладонях Следопута.
   - Радиоактивный, конечно, - просто ответил тот.
   - А как же?.. - немой вопрос повис в воздухе.
   - Вот так вот. А ты думаешь почему я пью? Это все поневоле.
   - А противорадиационные препараты?
   - Не доверяю я им. Химия все это. От них печень разваливается.
   - А от водки она не разваливается? - улыбнулся сталкер.
   - Разваливается, но по крайней мере не так быстро.
   - А по-другому он не работает? - снова кивнул Лысый на артефакт.
   - Возможно, но другого способа я не знаю.
   - А если доза будет слишком большой?
   - Риск присутствует везде, - засмеялся проводник. - Все зависит от нас. Чем быстрее найдем выход - тем меньше я облучусь. Так что давай помогай мне. Я могу увлечься и не заметить какую-нибудь аномалию или мутанта. Охраняй меня.
   - Хорошо, как скажешь.
   - Ну, приступим. Как говорят, раньше сядешь - раньше выйдешь.
   Лысый вопросительно посмотрел на него. Следопут поспешил добавить:
   - Да это я от бандюков нахватался!
   Он закрыл глаза и сделал осторожный шаг. По "Компасу" пробежала едва заметная волна света, которая замерла на отростках и пропала.
   - Ну, я готов, - сказал проводник и взглянул на Лысого.
   Тот отреагировал не сразу. Мысли вдруг стали витать где-то далеко от этого места, будто разум взял и улетел и теперь кружит на высоте птичьего полета, взирая на все со стороны. Он думал о том, что он делает, как живет. Как жил раньше. Картинки жизни пролетали перед глазами, как в кино, если ускорить прокрутку кадров. Где-то он читал, что такое бывает перед смертью, когда жизнь пролетает перед глазами за несколько секунд. Вспоминаешь даже то, что думал, что безвозвратно забыл, но на самом деле эта картинка хранилась на самой дальней полке в самом дальнем углу мозга. И тут она всплывает, когда уже этого не ждешь. Но у Лысого сейчас было не так, как в той книге. Больше, наверное, он задумывался о смысле своей жизни. Даже не о жизни, а наоборот - о смерти. Он думал о Следопуте, державшего артефакт голыми руками. Одному только Богу известно, какую дозу он схватит. А если умрет? Тогда умрет и он. Смерти он не боялся. Относился к ней, как какой-нибудь самурай, готовый принять ее в любой момент. Но одно время думать об этом, что ты сможешь, а совсем другое когда костлявая старуха уже занесла над тобой свою страшную косу. Еще мгновение и она опустит ее. Следопут оторвал его от размышлений.
   - Тогда вперед.
   "Старею что ли? - думал сталкер, - раньше я об этом почти не задумывался, хоть даже был на волосок от гибели, а сейчас эти мысли сами в голову лезут!"
   Проводник шел впереди, держа в руках "Компас", по которому время от времени пробегали волны света. Лысый был чуть позади, он пытался отогнать вдруг из ниоткуда взявшиеся тяжелые думы, стараясь оставить голову пустой от всякой ерунды, и смотреть в оба. Он должен охранять проводника, а эти мысли ввинтились в мозг острыми шурупами, которые выкорчевать оттуда было почти невозможно.
   "Черт! Что со мной? Я превращаюсь в размазню? Как будто это пришло извне, а я ничего не могу с этим сделать".
   - Следопыт! - наконец сдался он и позвал. - Следопыт!
   Тот не сразу отозвался, будто его назвали не своим именем.
   - Следопут, ты хотел сказать.
   - Нет. Я хотел сказать то, что я сказал.
   - Почему?
   - Следопут, как-то по-дурацки. Старое имя лучше. Буду звать тебя так.
   - Я согласен. Начался новый этап моей жизни. А новое - это хорошо забытое старое.
   - Давай отдохнем немного! - взмолился сталкер.
   Проводник вопросительно посмотрел на него.
   - Нет проблем, давай отдохнем, - сказал он и убрал артефакт в контейнер.
   Они присели прямо на землю. Лысый стал понемногу чувствовать себя лучше. Беспокойство начало уходить.
   - Мысли какие-то дурацкие в голову лезут!
   - А я и смотрю, что-то на тебе лица нет. Это может быть из-за "Компаса".
   - Ты убрал его - я себя вроде лучше чувствую.
   - Значит из-за него. Точно. Он иногда может выкидывать интересные фортели!
   - Ты говоришь, как будто он живой!
   - Именно так! Я к нему уже привык, да и он ко мне тоже, а ты для него человек новый.
   - Он еще и с характером!
   - И не говори! Обычно поначалу он достает страхи со дна души или какие-то черты характера, которые, даже и не подумаешь, были где-то в человеке! У Кнопыча, упокой Господи его душу, появилась такая агрессия, что я испугался ни на шутку!
   - Это кто такой?
   - Я тебе говорил, что мы попали в пространственную аномалию и две недели там блуждали. В живых остались я и Кнопыч. Потом мы нашли артефакт. Точнее, я нашел. У него появилась такая агрессия, какую я никогда за ним не замечал. Знал его не один год. Мы вместе с ним были, как минимум, в двух десятках рейдов! Его часто подкалывали за мелкий рост, а в тот момент, вся злоба, которая копилась в нем со школьной скамьи, наверное, - выплеснулась извержением вулкана. Я такого от него никак не ожидал!
   - Ну, а ты?
   - Честно говоря, я тоже не безгрешен. Во мне проснулся страх заблудиться. Он был черной дырой моей души, а "Компас" спасательный плот. Кнопыч был готов разорвать меня голыми руками, потому что я не хотел с ним расставаться. Он даже не попытался меня понять. Страх жрал меня изнутри, и я ничего не мог с этим сделать, - Следопыт замолк и глубоко вздохнул, будто сильно сожалел о том, что пришлось сделать.
   - А дальше?
   - Потом я убил его. Поверь мне, другого выхода не было. Он схватил меня и начал душить. Я хотел остановить его, хрипел чего-то. Когда начал терять сознание - вынул пистолет и выстрелил. Пуля попала куда-то в район таза, раздробив кость. Кровь лилась рекой, он орал как раненый слон и вертелся как волчок. Пришлось его добить...
   Следопыт снова замолчал и глубоко вздохнул.
   - И что потом?
   - Потом я договаривался с "Компасом". Это было нелегко, но я понял, что он живой. Я преодолел свой страх, и теперь он меня не тревожит.
   - Ты ему сказал, что вы с ним одной крови? - улыбнулся Лысый.
   - Вроде того. Я тебя научу, чтобы и ты не боялся.
   - Да, пожалуй, - нехотя проговорил сталкер.
   - На самом деле все очень просто. Наш мозг устроен так, что большую часть времени либо мечтает о будущем, либо вспоминает прошлое. А вот в настоящий момент он не живет. Это всего лишь коротенькое мгновение, когда он свободен от прошлого и будущего. Этот момент многие не замечают. Думают, что живут, но на самом деле это мгновение и есть жизнь! Этот маленький миг!
   - К чему это ты?
   - Не торопи события. Сейчас все узнаешь. Когда ты мчишься на машине на запредельной скорости, ты мечтаешь о будущем?
   - Нет.
   - Вспоминаешь прошлое?
   - Нет.
   - О чем тогда твои мысли?
   - Ни о чем. Я просто веду машину так, чтобы не врезаться!
   - Вот именно! - обрадовался Следопыт. - Ты живешь в этот момент! И твой мозг свободен от прошлого и будущего. Ты в настоящем! Ощущаешь его, этот момент, потому что знаешь, что в следующее мгновение ты можешь погибнуть и не думаешь ни о чем. В этот миг ты по-настоящему свободен!
   - Пожалуй ты прав, - согласился Лысый, - но причем здесь "Компас"?
   - С "Компасом" нужно вести себя также. Твоя голова должна быть свободна от всякой ерунды. От всей мишуры, которую мы привыкли считать жизнью. Нужно ее отбросить и очистить сознание. "Компас" - это машина, на которой ты мчишься. Если не отбросишь мысли и не будешь жить в данный момент - врежешься. Страх тебя съест. Сейчас он еще мал и почти не сформировался, но с каждой минутой он будет расти и есть тебя. Поверь мне.
   - Тебе, наверное, нелегко с ним пришлось? - кивнул сталкер на артефакт.
   - Нелегко - это мягко сказано, - проводник опять тяжело вздохнул. - Да и тяжело не объяснит всего, что я пережил, - после минутной паузы добавил он.
   - Слушай, с машиной мне все понятно. Скорость не дает расслабиться. Но здесь нет машины. И скорости тоже нет.
   Следопыт улыбнулся:
   - Общий принцип ты уже знаешь. Просто думай о том, что ты делаешь.
   - Я всегда думаю о том, что я делаю.
   - Нет, ты ошибаешься!
   - Почему это еще?
   - Разве ты думал о том, как ты дышишь?
   - Это само собой происходит!
   - В этом то и дело! Осознай и почувствуй свое дыхание и в этот момент не думай ни о чем. Только о дыхании.
   - Не совсем понимаю.
   - Очисти свое сознание, избавься от мыслей. Ото всех. Почувствуй, как воздух проходит через нос, наполняет легкие, они расширяются, а потом сжимаются и воздух через нос выходит обратно. Если появляется посторонняя мысль - гони ее! Попробуй!
   - Думаешь, это поможет?
   - Я не думаю, я знаю! Сядь поудобнее и прикрой глаза!
   Лысому никогда до этого не приходилось медитировать. И он даже представить себе не мог, что это настолько сложно. Поначалу ему показалось, что очистить голову от дум практически невозможно, но скоро мысли стали улетучиваться и их становилось все меньше и меньше. Последняя поворочалась немного, но и она пропала. Осталось только дыхание.
   Вдох.
   Выдох.
   Вдох.
   Выдох.
   Вдох. Воздух наполняет легкие, кровь насыщается кислородом.
   Выдох. Легкие сжались, а углекислый газ покинул организм.
   Вдох.
   Выдох.
   - Я вижу, у тебя понемногу получается.
   Голос Следопыта вывел его из транса медитации. Казалось, мир остановился. Ничего больше не существовало, кроме вдоха и выдоха. Весь мир состоял из вдоха и выдоха. Он с трудом разомкнул глаза.
   - Вроде того.
   - Теперь нужно так медитировать всегда. По крайней мере, когда "Компас" у меня в руках.
   - Думать о дыхании?
   - Дыхание - это как пример, чтобы очистить сознание от посторонних мыслей. Делаешь шаг, идешь - думаешь об этом. Держишь автомат, палец чувствует спусковой крючок, тоже осознаешь это. Все, что бы ты ни делал. Только так. По-другому не получится.
   - А если я его возьму в руки?
   - Хочешь попробовать?
   - Да.
   - Уверен?
   - Вроде бы.
   - Ну как знаешь.
   Следопыт достал контейнер и аккуратно вынул артефакт. Сталкер протянул ладони и в следующий момент ощутил тепло, которое пробежало по всему телу. И вдруг его закружило и бросило в водоворот воспоминаний и страхов, связанных с ними.
   Он был еще совсем зеленым курсантом военного училища. Только-только закончился Курс Молодого Бойца и вступительные экзамены. Их расселили, выдали белье и теперь они старательно заправляли койки, выравнивая синие одеяла с тремя полосками . Младший сержант Медведев с третьего курса старался втолковать им, как подобает жить духам. Он раздавал затрещины направо и налево.
   - Что, боец, заправил кровать? - рявкнул младший сержант.
   - Ну, да.
   - Не ну да, а так точно! Или никак нет! Понял?!
   - Да, понял.
   - Нет, ты тупой? - лицо Медведева начало звереть.
   Удар поддых был резким и сильным и пришелся аккурат в солнечное сплетение. Он согнулся пополам и упал на пол. Пытался хватать ртом воздух, но легкие отказывались принимать его. Как ни силился - вдохнуть не мог. Тогда первый раз в жизни он испугался за свою собственную жизнь. Хотел дышать, а организм отказывался. Тогда, казалось, что все, кранты. Еще пару минут, потом потеряешь сознание и все. Конец.
   Второй раз был более страшным. Тогда он уже закончил училище и служил в армии. Взрыв. Его осыпало комьями земли. Пригнувшись, он маленькими перебежками старался скрыться, прячась за деревьями и скалами. Он несся вниз с горы, иногда отстреливаясь короткими очередями. Очутившись в овраге, поросшим мелкими изогнутыми деревцами, он замер. Вдалеке стрекотали автоматы. Вдруг в нескольких метрах от него приземлилась граната. Это была Ф-1, которую по-простому называли лимонкой. Что-то кольнуло в самое сердце. Бежать? Не успеешь - осколки разлетаются на двести метров. Попытаться выкарабкаться из оврага? Бесполезно. Залечь и будь, что будет? Глупо. То, что будет уже ясно. Смерть. Спрятаться негде! Откуда-то из глубины поднялся страх. Огромный страх, кроме которого уже ничего не существовало. Страх превратиться в ничто. Из живого, дышащего человека в абсолютное черное ничто. Кольнуло сильнее. На лице было выражение безнадежности, наверное так крыса скалится, когда ее загоняют в угол. Это было проще назвать оскалом отчаяния. Полного отчаяния, когда жизнь от смерти отделяют всего несколько секунд запала гранаты, которая разорвется и черной дырой затянет в себя душу молодого лейтенанта. В диком прыжке, полным решимости и обреченности, используя один единственный шанс, он прыгнул. Это был прыжок человека, которому нечего терять, но он из последних сил цепляется за то, что ему дорого. Лимонка была совсем рядом. Лежала себе в грязи, притаившись, будто прилегла отдохнуть. Но совсем скоро смертоносный рой осколков осыпет свою единственную жертву, напичкав его металлом. Протянув руку, он схватил гранату, размахнулся и с диким криком швырнул ее как можно дальше. Тогда ему повезло. Она не жахнула прямо в руке, а вылетела из оврага и разорвалась. Осколки со свистом пронеслись над головой. Руки у него дрожали, а лицо было белее самого белого мела. Он расстался с жизнью, а теперь все не мог поверить, что ее у него не отобрали. Страх никак не уходил, а преследование и не думало прекращаться. Усилием воли он загнал его в душу как можно глубже и снова побежал, но лицо так и осталось бледным, как будто кровь отхлынула от лица, так и не захотев возвращаться обратно.
   А сейчас этот страх всколыхнулся и снова поднялся наверх. Как какой-нибудь монстр, покоившийся тысячу лет в глубинах океана, а теперь решил всплыть и напомнить людям о себе. Душа Лысого сжалась в маленький комок, граната вот-вот разорвется, а он делает гигантский шаг. Прыжок. Тело летит над камнями и лужами. Затем падает в грязь, тянет руки. Но граната далеко. Он не может до нее дотянуться. Отчаяние накрыло как волной, грозя утопить в себе, не дать сделать ни одного вдоха. Он гребет руками, пытается доползти, но лимонка лежит себе на боку, всем своим видом усмехаясь: "Ну, попробуй достать меня! Что, не получается?! Как думаешь, когда я взорвусь? Уверяю тебя совсем скоро!"
   Взрыв.
   Вспышка огня накрывает тело молодого лейтенанта, а раскаленный металл рвет его на части, отрывая куски один за одним от еще живой плоти.
   Следопыт тряс Лысого. Лицо того было белым, а он весь покрылся холодным потом и мелко дрожал. Проводник ударил его по щеке. После этого он открыл глаза. Хлопнув ими пару раз, он все-таки осознал: то, что произошло, было всего лишь страшными воспоминаниями, которые, казалось, уже стерлись из памяти, но на самом деле просто покрылись глазурью других и ждали своего часа, чтобы прорваться наружу и накрыть всей своей сущностью. Это были всего лишь видения. Мозг дорисовал возможный исход той ситуации, но сейчас они были донельзя реальными.
   - Ну ты как? - спросил Следопыт.
   - Водка есть? - хриплым голосом произнес сталкер.
   Проводник порылся в рюкзаке и выудил оттуда зеленую армейскую фляжку в чехле.
   - На.
   Лысый припал к ней и высосал добрую половину. Ни один мускул на лице не дрогнул.
   - Ну как, полегчало?
   - Немного.
   - Где артефакт?
   - Я убрал его в контейнер.
   - Больше в руки его не возьму!
   - Я же тебе говорил, что надо уметь с ним обращаться.
   - Знаешь, трудно верить на слово. Я не знаю кто учится на чужих ошибках, но абсолютное большинство на своих.
   - Ну ты понял, чего ты на самом деле боишься?
   - Смерти.
   - Смерти боятся все.
   - Я даже и не думал, что оказывается ТАК сильно боюсь.
   - "Компас" усиливает ощущения.
   - А ты чего боишься?
   - Я же говорил - заблудиться. В тот момент меня настигла паника, которая только усиливалась целую неделю. Неделю! Представляешь? Ты ощущал ЭТО всего минут десять. Но теперь ты знаешь свой страх и сможешь им управлять.
   - Я надеюсь. Отдохну немного. Только не доставай пожалуйста артефакт, а то мне всю водку придется допить!
   - Артефакт оказался для тебя Формулой-1.
   - А у меня только права для дорог общего пользования! Гонщик из меня никудышный!
   Следопыт рассмеялся. А Лысый, немного подумав, проникся к нему уважением. Стал уважать его как мужика, с большой буквы М. В этом тщедушном, небольшого роста человечке, оказывается есть стальной внутренний стержень, о котором даже и не догадаешься, когда в первый раз посмотришь на него. Кто-то силен телом, а он, похоже, силен духом.
   Сталкер растянулся на траве и закрыл глаза. Проводник сидел рядом по-турецки, подогнув под себя ноги, и глядел вдаль, думая о чем-то, почти медитируя. Но он вслушивался в звуки окружающего мира, ожидая, что они смогут подсказать что-нибудь. Рюкзак, внутри которого был контейнер с "Компасом" покоился тоже рядом. Сверху лежал автомат.
   - Мне кажется, что кто-то за нами наблюдает, - вдруг сказал проводник.
   Лысый моментально вскочил и уже был готов к бою - "Абакан" оказался в руках. Инстинкты сработали как часы. Стоило только понять, что существует даже малейший намек на опасность - сталкер не спасовал. Оружие наизготовку, а глаза шарят по окрестностям, пытаясь понять, где она может затаиться и ждать удобного случая.
   - Ты уверен? - на всякий случай спросил он, хотя тоже ощущал тяжелый взгляд, а мороз продирал по коже.
   - На двести процентов.
   - Как думаешь, что это?
   - Зверь, скорее всего.
   - Это ясно. Вот кто?
   - Сложно сказать.
   - Кровосос?
   - Не знаю. Как будто что-то ему от нас надо, но мы для него не еда. А что-то совсем другое...
   Вдруг ощущение того, что за ними наблюдают, внезапно пропало.
   - Ушел, - снова сказал Следопыт.
   - Да, я тоже почувствовал, - произнес Лысый.
   - Наверное, стоит поторопиться. Лучше уходить отсюда как можно быстрее, тем более не ясно, что именно нами заинтересовалось.
   - Только бы не химера!
   - Да уж, - проводник протер лоб.
   Рюкзак был на земле, и он опустил в него руки, достав контейнер для артефактов. Скоро в ладонях оказался "Компас". Лысый инстинктивно отпрянул, будто боялся, что он вскроет черепушку как консервным ножом. Воспоминания, перемешанные с видениями, были уж очень реальны. Проводник пошел, оставив их недолгую стоянку.
   Вспомнив об уроках Следопыта, он попытался очистить сознание.
   Вдох.
   Выдох.
   Вдох.
   Выдох.
   Голова пустая как барабан.
   "Что же это следило за нами?" - вдруг подумал он.
   Вдруг неожиданно появилась Химера. Она припадала на одну ногу, а из многочисленных ран на ее мощном теле сочилась кровь. Две ее головы плотоядно взирали на двух людей, которые брели в поисках выхода.
   - Черт! Осторожно!!!
   Следопыт обернулся:
   - Ты что? - испуганно спросил он.
   - Химера!.. - вдруг он осекся.
   Никого. Никакого монстра и в помине не было. Проводник сразу все понял:
   - Думал о Химере?
   Он уже потом догадался, что это было всего лишь видение, выдернутое из глубин его мозга. Когда-то, давным-давно, он повстречался с химерой. Большинство из его группы она попросту убила. Шквальный огонь не помог. Она шла прямо на него, взирала двумя головами на оставшуюся в живых добычу, хромая на одну ногу, а из ран текла кровь. Похоже, они ее мало волновали. Тогда Лысому повезло, и он смог ее завалить из дробовика, с которым можно было завалить и слона с одного выстрела. Но Химера - это не слон и понадобились все восемь патронов.
   - Как-то само собой получилось.
   - Помни о том, что я тебя учил.
   - Пошли дальше, - лишь ответил он.
   Следопыт посмотрел на него немного подозрительно, но в путь двинулся. Сталкер поспешил не отставать:
   "Я ни о чем не думаю. Мозг мой пуст. Я живу в этот момент! В это мгновение!"
   Шаг.
   Второй.
   Вдох.
   Шаг.
   Еще один.
   Выдох.
   Палец на спусковом крючке. Гладит холодный металл.
   Глаза смотрят вдаль.
   Вдох.
   Выдох.
   У него понемногу начало получаться. Любую мысль, которая вдруг оказалась на пороге и готова была войти в мозг - он гнал куда подальше, даже не приоткрывая двери. Какой еще фортель выкинет "Компас"? Сложно было сказать. А он мог. На самом деле мог. Взять и взорвать сознание, порывшись где-то в самой глубине и вытащив на белый свет то, о чем даже и не подозревал.
   Вдох.
   Выдох.
   Сначала обошли всю территорию по периметру, обшаривая ее сантиметр за сантиметром, а сейчас они уже битый час кружили между складом готовой продукции, цехом и железной дорогой.
   - Привал, - сдался Следопыт и убрал артефакт.
   Лысый присел рядом, но по инерции не произносил ни слова и старался быть максимально осознанным, чтобы не испытать еще раз то, что он испытал.
   - Расслабься. Я убрал его.
   Он тяжело выходил из этого состояния. Сначала с большим трудом его достиг, а теперь не мог из него выйти.
   - А?
   - Я убрал "Компас", - снова сказал Следопыт.
   - Ясно. Значит можно расслабиться?
   - Если только совсем чуть-чуть. Никак не пойму в чем здесь дело, - он почесал затылок и схмурил брови. Глубокая морщина прорезала лоб.
   - Сложность какая-то?
   Хмыкнув, он ответил:
   - Если можно так сказать. Происходят какие-то странности, которые мне не совсем понятны. Аномалия разноцветная, которая разбросала людей по несколькими реальностям, скорее всего связанными между собой. Да еще время везде идет по-разному. Временная петля?
   - Ты меня спрашиваешь? Я тебе скажу, что не силен в таких вопросах. Физика - это не мое.
   - Здесь даже не физика, а какая-то мистика! Мутант, который не бросается на добычу как все, а как будто разглядывает издалека и оценивает! Да и артефакт ведет себя как-то непонятно.
   - Что с ним?
   - Показывает, что выход где-то здесь.
   - Здесь?
   - Да.
   - Но никаких признаков выхода здесь нет.
   - Вот и я про то же. Ведет он себя странно. Пальцы покалывает так, как будто на расстоянии вытянутой руки. А там ничего нет, - проводник снова почесал затылок.
   - И что дальше?
   - Дальше я выпью водки и отдохну. И так уже приличную дозу хапнул! - он открутил пробку старой армейской фляжки и сделал большой глоток. Водка обожгла горло, но не принесла обычного облегчения, к которому он часто прибегал в последнее время.
   Начал моросить мелкий противный дождик. Время уже приближалось к вечеру. Небо заполнили серые тучи и, казалось, что сумерки наступили раньше на несколько часов, чем им положено. Серость добавила уныния и так попавшему в тупик проводнику. Он думал и никак не мог понять, почему артефакт указывает на то, что выход рядом, а его нет.
   - Пошли в цех, - предложил сталкер. - Там какая-никакая, а крыша над головой, а дождь, скорее всего, кислотный.
   - Да, да, - согласился Следопыт, но его разум был далек от Лысого. Он пытался решить задачу, которая пока ему не поддавалась.
   - Завтра продолжим, - добавил Лысый. - Утро вечера мудренее.
   Они побрели в сторону цеха. Сначала сталкер, а понурый проводник сразу за ним. Вид у него был такой, будто Галилею сказали, что земля на самом деле не вертится, а он просто проходимец и мошенник и он реально начал сомневаться в своих выводах.
   Переступая через всякий хлам, они пробирались к комнате, которую облюбовал Лысый как укрытие, которое уже стало за четыре дня как родная квартира. Следопыт сел в угол, облокотившись на стену. Лицо его было задумчивым.
   - Надо перекусить, - сказал сталкер. - Весь день ничего не ели.
   - Что-то не хочется.
   - Надо. У тебя осталось что-нибудь?
   Молча он достал из рюкзака сухпаек и протянул его Лысому. Тот развернул и принялся им хрустеть:
   - Нечего хандрить. Давай тоже ешь.
   Проводник подчинился. Разорвал пакет и впился зубами в сублимированную пищу. Для него она была как бумага - почти безвкусная.
   - Утро вечера мудренее, - продолжил сталкер. - Все равно сейчас ничего не выдумаешь. Отдохни лучше. Водочки выпей, - он улыбнулся.
   После пары глотков лицо немного просветлело.
   - Все равно я никак не пойму!
   - Понимать нечего, - отрезал Лысый. - Успокойся! Хоть на время! Нужно отдохнуть и попытаться чуть-чуть расслабиться. Лучше расскажи как ты в Зоне очутился.
   - Долгая история, - нехотя пробормотал проводник.
   - Нам спешить некуда - весь вечер впереди.
   - Ладно, слушай, - улыбнулся он. - Я занимался наукой.
   - Что, правда? Наукой?
   - Правда, я не выдумываю.
   - И какой же? - улыбнулся сталкер, не веря, что он когда-то был ученым.
   - Физикой. Теоретической. Ты когда-нибудь чувствовал Зов? - вдруг неожиданно поинтересовался Следопыт.
   - Какой Зов?
   - Испытывал, я знаю. Когда Зона зовет. А потом не отпускает...
   - Знаю, но я думаю, что смогу преодолеть это. Когда-нибудь.
   - Не ты первый, не ты последний будешь пытаться! Меня она звала с самого начала. Тянула к себе как магнитом. Я бросил все: жену, детей, работу. Не смог преодолеть его. Наверное, у меня повышенная чувствительность, интуиция что ли...
   - Но многие идут сюда за деньгами! А ты нет?
   - Скорее всего, нет. И они тоже нет. Вот ты здесь из-за денег? - неожиданно спросил проводник.
   - Уже нет, - признался Лысый.
   - Вот видишь! - обрадовался он. - А почему не уходишь?
   - Не знаю. Не хочу, - просто ответил сталкер. - Пока, - добавил он через пару мгновений
   - Вот так и я. Нормального, человеческого объяснения не было, да и до сих пор я никому не смогу объяснить свой поступок с общепринятых позиций. Я просто не хотел оставаться в нормальном мире. Мое место здесь. Жизнь и призвание - быть проводником. Так и ты. Твоя жизнь и призвание - быть в Зоне. Ты бы мог давно оставить свое ремесло и поселиться на Лазурном берегу. Но ты этого не сделал. И не сделаешь. Ты часть ее, как и я.
   - Возможно.
   Повисла гнетущая тишина. Разговор, который предполагал быть ни о чем, раскрыл весь смысл их жизни. И имел такой глубокий смысл, о каком он только догадывался, но гнал от себя эти мысли, как назойливых мух, которые время от времени напоминали о себе и навязчиво жужжали над ухом. Но сейчас ему стало ясно: его жизнь - это жизнь ради жизни в Зоне. И больше ничего. Все просто, но бессмысленно.
   * * *
   - Шеф, он не в курсе, где артефакты, - сказал Магарыч Быку, и вытер нож.
   - Я и без тебя это знаю! - рявкнул он, но отметив про себя, что он впервые признал его за вожака, почти как Борова.
   Магарыч хлопал глазами, не понимая, зачем понадобился весь этот цирк? Сказал бы просто: "В расход его!", он бы и прирезал его, не затрачивая лишних сил. Для чего этот балаган? Но спросить он не решился.
   Экзоскелет не издавал жужжания сервоприводов: Бык думал, слегка склонив голову, иногда поднимая глаза на растерзанный труп отмычки.
   Вдруг он неожиданно встал:
   - Сколько нас?
   - Пятеро. Я, ты, Белый, Шашлык и Кент.
   - Остальные?
   - Хрен их знает! - просто ответил Магарыч.
   - Я этого гниду-сталкера, из-за которого мы здесь, на макароны порежу! - Бык начинал закипать. Глаза ни с того ни с сего налились кровью и он в эту секунду готов был разорвать любого, кто встанет у него на пути. Магарыч, на всякий случай, отступил назад. Приступ бешенства также неожиданно стих, как и начался.
   Он снова стал спокоен, по крайней мере, внешне:
   - Выбираться отсюда надо.
   - Ежу понятно, - подал голос Белый, который вместе с остальными расположился в тени старого вагона с кое-где прогнившими и отвалившимися досками. Все трое были молчаливы, только он осмелился подать голос, только в нем не было той издевки и веселья, когда их путешествие только начиналось. Скорее обреченность, но также и желание выжить любыми путями - голос был тверд.
   - Как же без Следопута? - продолжил Белый. - Он пропал. Как и остальные.
   - Придется как-то обойтись без Следопута, значит!
   - Без него мы здесь завязнем надолго.
   Бык резко встал, подошел к Белому и взглянул ему в глаза. В них бурлил нездоровый огонь. Тот отвел взгляд. Бык сказал:
   - Надо постараться не завязнуть! - прошипел он сквозь зубы.
   * * *
   Следопыту не спалось. Время тянулось мучительно медленно, а из головы все не лезло покалывание в пальцах, совсем как будто бы рядом выход, но его не было.
   "Черт! Почему же его нет? Может, "Компас" врет? Хотя вряд ли он врет... До этого осечек не было, а тут раз и теперь пошла неправильная информация. Скорее я ее неправильно считываю. Что-то я упустил. Но что?"
   Лысый перевернулся и до проводника донесся едва слышное посапывание, спящего безмятежным сном человека, совсем как ребенок, который спит практически беззвучно. Он слушал его размеренное дыхание и думал. Сон так и не шел.
   Вдруг сталкер поднялся и протер глаза:
   - Следопыт, - позвал он. - Не спишь?
   - Нет, - ответил тот.
   - Ложись, я подежурю.
   - Спи сам, я все равно не усну.
   - Чего так?
   - Да из головы эта аномалия не идет.
   - Утро вечера мудренее.
   - Может и так, но я все равно спать не буду, так что хоть ты выспись.
   - Смотри, как знаешь.
   Он перевернулся спиной к проводнику и практически через полминуты снова засопел. А Следопыт так и промаялся до утра, пяля глаза в темноту и изредка прислушиваясь к окружающему миру. Сквозь дверь редко доносились приглушенные шорохи, которые, впрочем, обычно бывают в любом месте, а не только в Зоне.
   Забрезжил рассвет. Проводник осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Тихо. Он осторожно снял растяжку, оставленную накануне, и вышел на улицу. Оранжевые лучи солнца пронзали насквозь лиловое небо, как руками пытались пощупать землю, чтобы подарить ей тепло. Капал мелкий дождик. Хотя скорее это была мелкая изморось, чем дождь. Воздух был наполнен мелкими капельками, которые ярко поблескивали в солнечных лучах. Это был не тот дождь вчера, который навевал уныние низким свинцовым небом и холодными промозглыми струями. Сегодня это был шалопай, радующийся жизни, который обливал прохожих из водяного пистолета, а они, только взглянув на его лучезарную улыбку, даже не могли на него ругаться, лишь улыбались в ответ.
   Следопыт стоял между складом и железной дорогой. Массивная крыша нависала над ним, как атлант, вдруг увидевший под ногой человеческую букашку и решивший ее раздавить.
   "Вот здесь кололо сильнее всего. Именно в этом месте. Именно здесь. Ну и что дальше? А дальше ищи! Ищи и думай!"
   Он ходил кругами, совсем как бычок на лугу, у которого есть свобода, но она сильно ограничена привязанной к колышку веревкой. Отличался он от бычка тем, что думал не о сочной зеленой траве. И тут он поднял голову.
   Через минуту он уже тряс Лысого, который вскочил как по тревоге и схватил в руки автомат, готовый вступить в бой в любую минуту:
   - Что случилось?! Мутанты?!
   Но проводник настойчиво тянул его к выходу:
   - Нет, все нормально. Пошли. Давай скорее!
   - Ну и что? Ты вчера здесь топтался - вон следов сколько! На плесень синюю что ли понравилось любоваться? - сказал он, когда Следопыт притащил его на место.
   Мелкий дождик накрапывал, но он не был таким противным как вчера.
   - Голову подними.
   - Что? - поинтересовался сталкер, который еще не успел опомниться от резкого пробуждения. Хоть он и был готов воевать с кем угодно, но голова пока отказывалась отчетливо соображать.
   - Голову подними!
   - Ну и что? - Лысый задрал голову, но кроме козырька ничего не увидел. - Солнце светит, капли блестят на солнце, козырек склада над нами виснет, как кобра! Сейчас зашипит и бросится на нас, брызжа смертоносным ядом! Дудочка есть?
   - Какая к черту дудочка?
   - Как у факира. Змей укрощать.
   - Да иди ты со своей дудочкой! Неужели ты не видишь?! - он был возбужден.
   - Что я должен увидеть?! - Лысый начинал злиться.
   - Вон! - проводник ткнул пальцем куда-то в небо. - Метров пять-шесть от козырька вправо. Ну, теперь-то видишь?
   Лысому пришлось прищуриться - так ярко светило утреннее солнце. И вдруг он уловил краем глаза какой-то сгусток, как будто в этом месте воздух был намного плотнее, чем окружающий и по нему скатывались играющие на солнце капельки. Он напоминал парящую в воздухе елочную игрушку, которая была прозрачна, но ей все равно можно было любоваться - что-то в ней было завораживающее и загадочное. Мелкий противно моросящий дождик вчера превратился в грибной, если его можно было здесь так назвать. Яркое утреннее солнце, искрящиеся капли и прохладная роса. Вечером, из-за хмурых туч он воспринимался как что-то унылое, а утром они разбежались и он стал озорным теплым дождиком, под каким по лужам с удовольствием бегают босиком мальчишки. И под его теплыми каплями блестела сфера пространственной аномалии.
   - Выход? - медленно сказал сталкер. До него наконец-то дошло, почему Следопыт был так возбужден.
   Проводник кивнул и добавил торжествующим голосом:
   - Вот почему я его не увидел! "Компас" говорил мне, что он рядом, но нужно было только поднять голову! Хотя не факт, что я бы его увидел. Спасибо дождю и солнцу! Капли блестели, и я его заметил! Сначала краем глаза, только уловил едва различимый блеск. Знаешь, зрение зацепилось за что-то такое, чего там быть не должно! Потом меня осенило, и я его разглядел!
   - Успокойся, я тоже кое-что заметил, чего не должно. Хотя, нет - скорее должно быть, а его нет.
   - Выход был так рядом! Надо было всего лишь посмотреть вверх! - проводник замолчал, вдруг услышав, что Лысый что-то ему бормочет.
   Через несколько секунд он поинтересовался:
   - Что ты говоришь?
   - Баскак куда-то делся.
   - Конечно делся! Ты же сам его грохнул! Он перешел в другое измерение. Надеюсь, в более лучший мир и теперь ему там хорошо. Чему я, честно говоря, несказанно рад!
   - Труп куда-то пропал.
   - Ерунда какая-то! Он же не мог сам уйти? Хотя... Зомби?
   Лысый пожал плечами:
   - Вряд ли.
   - Мутантов здесь вроде бы нет. Иначе на нас ночью бы напали.
   - Обычных мутантов, к которым мы привыкли, здесь нет. Скорее всего, здесь кто-то или что-то поумнее их. Ты же чувствовал на себе взгляд?
   - Да, - веселость проводника куда-то враз испарилась. - Какой-то холодный, будто сердце взяли ледяными руками.
   Не сговариваясь, почти одновременно, они подняли автоматы и стали озираться по сторонам:
   - Я думаю нечего тянуть - надо двигаться к выходу, - произнес Лысый. - Мы итак здесь подзадержались, а чемоданы, вроде бы, паковать не нужно.
   Они были напряжены, как две часовые пружины. Стоит только совершить одно неосторожное движение, и она молниеносно разожмется и превратится в металлическую змею, свернутую в небольшие кольца. Струна где-то внутри натянулась, оголив нервы. Они ждали чего-то опасного, но все вокруг было спокойно. Деревья шумели от тихих порывов ветра, мелкий дождь накрапывал, шурша по зеленым листьям. Кладбище слепых псов прямо перед цехом смердело все сильнее и сильнее. Падальщики даже и не подумали приблизиться за все это время, даже если бы они здесь были. Не было тяжелого холодного взгляда, который они вдвоем ощутили. Солнце светило, а они крались, как какие-нибудь мальчишки, которые забрались на стройку в воскресный день, готовые дать стрекача в любую секунду, как только заметят сурового сторожа. Но сторож не появлялся, может быть гудел где-нибудь в бытовке или спал после вчерашней попойки, оставив на произвол мальчишек вверенный ему объект.
   - Давай наверх! - скомандовал сталкер. - Я прикрою.
   Следопут осторожно полез по ржавой лестнице вверх. Когда-то ей пользовались крановщики, когда нужно было подняться на мостовой кран и грузить бетонные изделия, но кран давно упал и теперь покоился на них как Цербер, охраняя никому не нужную продукцию. Люди долгое время не пользовались ей, и как только проводник пошел - посыпал ржавый снег. Рыжие хлопья, кружась, как заправские снежинки, медленно ложились на землю. Лестница застонала, когда два человека лихо по ней побежали. Она отплевывалась окалиной и пускала ржавые хлопья, но держала их на своих почти прогнивших ступенях. Кислотные дожди точили ее как черви белую древесину, и она со временем обязательно упадет и превратится в труху, но пока она еще держалась и не собиралась сдаваться. Вряд ли по ней еще кто-нибудь и когда-нибудь поднимется, но она ждала, ждала крановщика, который однажды все-таки придет, и она узнает топот его ног, как когда-то много лет назад.
   - Осторожно! - вдруг крикнул Следопыт.
   Они стояли на балке, на которой когда-то лежали рельсы, мало-мальски сохранившиеся под крышей, а вот на улице их почти не было, будто кто-то их забрал с собой, оставив лишь красноватый след. По ним давным-давно ходил мостовой кран, теперь упавший, а вот рельсы съела кислота, которая время от времени поливала из дыры в небе под видом дождя.
   - Смотри! - снова произнес он и ткнул пальцем под самую крышу.
   Там что-то шевелилось, как таракан со множеством усов. Лысый приблизился. Существо потянуло к нему свои тоненькие и длинные иголочки.
   - Что за дрянь такая? - сказал он.
   - Первый раз вижу! - ответил проводник.
   - Я тоже!
   - Но лучше к этому не прикасаться!
   - Я думаю это и так ясно! Похоже на морского ежа!
   - Смотри, как он свои иглы тянет, когда ты к нему приближаешься!
   - Противная сволочь! Теперь еще одним мутантом больше, как будто их здесь мало!
   - Вон в глубине еще есть! - проводник ткнул пальцем. Тоненькие иголки остальных шевелились в такт того, который был ближе всех.
   - По-моему они ползут к нам?
   - Точно! Ползут! Давай, скорее залезай наверх! Наверное, этот их зовет! - он ткнул пальцем в ближайшего.
   - Подожди, - сталкер вытащил свой ХПСС.
   Пистолет выплюнул сгусток пламени. Пуля врезалась в ежа, растерзав его маленькое шипастое тельце, и оно рухнуло вниз, оставив на стенах белую слизь.
   - На всякий случай, - пояснил он. - Вдруг они быстро бегают!
   - Ты прав! - хмыкнул Следопыт и задрал ногу.
   Он быстро влез на крышу и подал руку Лысому. Тот схватился за нее, потом закинул ногу и через секунду они уже стояли вместе и смотрели на прозрачную сферу пространственной аномалии, которая искрилась и переливалась в утренних лучах солнца.
   - И куда она нас закинет? - задумчиво произнес Лысый.
   - А черт его знает! - просто ответил Следопыт.
   - Обнадеживает!
   - Надо взяться за руки, чтобы не разбросало. Ну или обвязаться чем-нибудь.
   - Нет уж! Обвязываться мы не будем. Если кто-то вдруг поскользнется, то запросто утянет за собой второго. А рухнуть отсюда - может и не убьешься, но кости запросто переломаешь!
   - Наверное, ты прав.
   - А чтобы не рухнуть - надо посчитать шаги, чтобы прыгнуть одновременно.
   Они взялись за руки, Следопыт поправил рюкзак и повесил на шею автомат. Лысый держал его во второй руке.
   - Подожди, - вдруг сказал он.
   - Что не так?
   - Вон смотри, - кивнул он на дорогу, которая была вдоль цеха.
   На ней стоял огромный чернобыльский пес, будто наблюдал за ними. Что они собираются делать на крыше, контролируя их шаги и особо не таясь.
   - Странно. Обычно чернобыльцы стараются не попадаться на глаза, а этот стоит, будто скрываться и не собирается совсем.
   - Вот и я говорю - странно, - поддакнул сталкер.
   - Что-то здесь не так.
   - Вот и я говорю - не так, - снова поддакнул он задумчивым голосом.
   - Ладно хрен с ним! Пусть стоит здесь, если ему так хочется! Через минуту нас здесь не будет!
   - Ну, вперед?
   - Раз, два, три!
   И они побежали, считая шаги и держась за руки как дети, которые собираются прыгнуть вместе с трамплина в реку. Металлическая крыша отдавалась глухими звуками под их быстрыми шагами. Четко досчитав до восьми - они прыгнули. Почти одновременно оторвались и влетели в аномалию. Она вспыхнула серым, по прозрачной глади пробежала рябь и сталкеры пропали, будто растворились в воздухе по мановению волшебной палочки.
   Чернобыльский пес, наблюдавший за ними, зарычал и развернулся, но рык не был злым или агрессивным, он скорее напоминал какое-то странное удовлетворение, будто они сделали то, что ему хотелось и совсем не был похож на звериный. Скоро он скрылся за стеной цеха, неспешно удалившись.
   * * *
   - Чертово ведро! - про себя кричал Толстопуз. Он побаивался матери, поэтому вслух своего неудовольствия не показывал.
   Где-то глубоко внутри все кипело. Чертово ведро никак не хотело отрываться от пола. Ни на миллиметр! Казалось, он пыхтел над ним всего лишь несколько минут, но тело все болело. Болели руки, ноги, а особенно спина, которая приобрела форму вопросительного знака, и теперь он был похож на старого дедка, больного радикулитом, который к тому же не может разогнуться.
   - Мам, я больше не могу! - взмолился он, когда в спину воткнулась очередная игла острой боли.
   - Что случилось, дорогой? - спросила мать, сделав участливое лицо.
   - Болит все у меня!
   - Что болит?
   - Спина отваливается просто! Как только я берусь за ведро - в нее будто гвоздь забивают!
   - Это ничего страшного! Давай я ее поглажу, и все пройдет!
   Мама подошла к нему сзади и положила мягкую теплую руку на поясницу и стала водить ей, совершая круговые движения.
   - Ну вот и все. Теперь больше болеть не будет.
   Толстяк пошевелился. Спина и правда больше не болела, будто в нее вкололи лошадиную дозу обезболивающего.
   - И правда больше не болит!
   - Вся боль - в мозгах, мой дорогой! - хитро улыбнувшись, произнесла мать. - А все остальное самообман! Ты считаешь, что у тебя что-то болит, но самом деле просто думаешь, что болит. И если покопаться в голове, то боли нет.
   - Как нет?
   - Совсем нет.
   - Спина вот прошла, а руки...
   Мать прикоснулась к его предплечьям и провела по ним сверху вниз. Ноющая боль, будто мышцы были скручены в тугие узлы, сначала унялась, а потом и совсем пропала. Будто и не было ее вовсе. И если бы не ноги, то можно было бы сказать, что и не было этого тяжелоатлетического ведерного марафона длиной то ли в несколько дней, то ли в пять минут. Валентин даже и не задумывался, как именно мать убирает его страдания. Тогда для него это было нормой. Когда что-то болело, она его целовала в это место либо гладила рукой и боль готова была отступить. Он еще хныкал какое-то время, если после падения оставался синяк или ссадина, но скоро забывал о нем вместе с болью, хотя она, если вдуматься, и не проходила. А сейчас мать будто забрала ее совсем, и сознание оставалось ясным.
   - Легко стало! Ноги теперь.
   Она аккуратно присела и провела ладонями по ногам.
   - Спасибо мам! Я теперь как новенький!
   - Ну, вот видишь! - лучезарно улыбнувшись, произнесла она и поцеловала его в лоб.
   Боли не было. Ее не было совсем. А с тех пор, как мать попросила вынести ведро, прошло всего несколько минут. От недавнего раздражения не осталось и следа. Его тоже не было. Совсем.
   Вдруг в глазах потемнело, а голова закружилась. Все вертелось в бешеном танце: серые фигуры и большие обломки, валяющиеся повсюду, окна, сквозь мутные стекла которых пробивался тусклый свет. Темная фигура, засыпанная почти по самую грудь, опустила большую уродливую голову и уткнулась в серую пыль. Ему, почему-то стало тяжело дышать, будто он пытался это делать под водой. Легкие отчаянно требовали кислорода, а ему становилось все сложнее и сложнее вдохнуть, а воздух будто напоминал желе. Однажды он получил поддых на физкультуре и тоже никак не мог оклематься и смог вдохнуть с большим трудом только через некоторое время.
   Он держался за согнутый кусок арматуры, вмурованный в огромную балку, который сильно напоминал ручку ведра. Ладони в кровавых мозолях отпустили ее, Толстяк сделал неуверенный шаг и полетел вниз.
   Искры из глаз, потом темнота и внезапно наступило черное ничто.
   Кровосос, поджарый как жердь и высохший как дно ручья, но все еще сильный и быстрый, чьим последним обедом был бандюган по кличке Щепа, жадно искал глазами себе жертву. Ротовые щупальца противно шевелились, словно толстые пальчики гурмана, который перебирал ими, держа у лица, в предвкушении сытной трапезы.
   Ближе всех оказался Шкворень, которому как раз больше всех не повезло. Кровосос поднял его в воздух и резко опустил на колено, сломав ему позвоночник и бросил на пол, не притронувшись. Затем схватил Суслика, который был чуть более удачлив, чем его старший товарищ. Шкворень лежал неподвижно на пыльном полу, усыпанным бетонной крошкой, стонал, не в силах пошевелиться. Он никуда не денется, не уползет и не убежит. За ним не нужно приглядывать. А проживет он еще несколько часов и кровь будет свежая и аппетитная, не то что у зомби. Суслик умер быстро, совсем не мучаясь - вот все его везение, а мутант не спешил. Он наслаждался им, как каким-нибудь экзотическим коктейлем лонг-дринком, потягивая его через тонкую и длинную трубочку. Льда только не хватало и возможно какой-нибудь оливки или вишенки.
   Скоро настал черед Шкворня. Кровосос медлил, раздумывая, выпить ли еще по одной или, все-таки, погодить. Будто боялся, что второй коктейль с волшебными пузырьками ударит в голову, и он быстро опьянеет. Человек пошевелился, хотел уползти, но с такой травмой это было невозможно. Он это понимал, но сделал отчаянную попытку. Мутант смотрел на него, на его бесполезные потуги и, казалось, ухмылялся своим безобразным ртом. Он поднял Шкворня за шею, а щупальца нетерпеливо зашевелились в предвкушении.
   Зомби безучастно смотрели на это представление, напоминавшее людоедскую трапезу: долговцы сидели на куске фермы, которая когда-то подпирала потолок, а бывший военный продолжал орудовать куском арматуры как ломом. Мерные удары глухим эхом разносились по цеху.
   * * *
   - Надо разделиться и еще раз все обойти сантиметр за сантиметром! - сказал Бык.
   - Мы уже второй день здесь рыщем, словно ментовские собаки! На пузе только не ползали еще! - ответил Магарыч на повышенных тонах. - Все бестолку! - в его голосе явно слышался страх. Страх крысы, загнанной в угол.
   Белый вместе с Шашлыком и Кентом сидели в тени полуразрушенного вагона. Он отхлебнул из фляжки и положил в рюкзак.
   - Дело говоришь, Бык! - произнес Белый. - Так мы больше территории ощупаем.
   - Да все уже облазили! Завязли мы без Следопута!
   - Чего у тебя? Очко на минус? - засмеялся Белый.
   - Пошел ты! Мы здесь завязли, как терпила в "Зыби"! Осталось только снять с него весь хабар! И пусть тонет! А здесь тупик! Выхода нет!
   - Не истери! Если уж суждено сдохнуть, то не все ли равно где!
   - А тебе без разницы?!
   - Мне разницы нет!
   - Мы завязли! Завязли! Мы все здесь сдохнем! Все сдохнем!
   - Слушай, Магарыч! Может тебя лучше сразу грохнуть, чтобы ты здесь не визжал, как баба и не отсвечивал? Раз ты уже ни на чего не надеешься? А? А мы твою жратву поделим между братвой - нам больше достанется!
   - Хватит! - вмешался Бык в перепалку.
   - Да, завязли мы без Следопута! Но я подыхать просто так не собираюсь - потрепыхаться еще хочется! - добавил Белый.
   - Я сказал хватит! Так, все идут в разные стороны и исследуют территорию, как тело любимой женщины! Ничего не пропускать! Если возникают сомнения - взять на заметку. Потом обсудим. Кончай валяться! За дело!
   Бандиты разбрелись в разные стороны. Магарыч, который ушел последним, бубнил что-то себе под нос. Со стороны это выглядело, будто маленького мальчика детсадовского возраста отругали за какой-то проступок, а он, не в силах тягаться со взрослыми, отговаривается, но только так, чтобы никто не слышал. Он огляделся и пошел вслед за Белым, который направился к скелету здания, где были только одни колонны, балки, пол и кое-где сохранилась крыша. Магарыч не был детсадовцем и в его взгляде, который сейчас был направлен в сторону Белого, была только волчья злость. Звериная злость, которая застилала ему глаза и гнала вперед за своим обидчиком.
   - Надо тебе, Белый, дать по морде! Хорошенько дать по морде, чтобы ты знал свое место! А то ты оборзел! Оборзел, гнида!
   Пройдя несколько десятков шагов, он насторожился. Ступая осторожно, чтобы под ногами не хрустели мелкие камушки, он постепенно продвигался вперед. Белый скрылся за приземистым зданием, которое было пристроено к скелету. Судя по всему он зашел внутрь и рыскал там. Магарыч ускорился представляя, что лучшего места может и не быть. Там никого. Их никто не разнимет, а он с удовольствием размажет его. Сначала в пузо, потом в морду, потом снова в пузо! Он будет валяться в пыли, охать и жалеть, что решил подколоть его.
   Вдруг Белый вышел, и Магарычу пришлось спрятаться за уродливый куст, который оказался на его пути. Он обошел здание и полез по шаткой железной лестнице, где местами не было ступеней, и он делал широкие шаги, чтобы не провалиться. Скоро он оказался на крыше пристроенного к скелету здания и скрылся с глаз. Магарыч снова побежал, но уже быстрее. Ярость гнала его вперед. С каждой секундой она усиливалась, становясь почти бесконтрольной. Его лицо уже напоминало звериный оскал.
   Он аккуратно встал на ржавую лестницу, взялся за поручень и перенес вес тела на ногу, которая находилась на верхней ступеньке. Лестница едва скрипнула и он замер. Но Белый ничего не заметил, скорее всего был занят более важным делом - он искал выход. Как кошка Магарыч взобрался вверх, лестница не издала ни стона. Он оказался за бетонной колонной, прямо на крыше приземистого здания. Когда-то здесь был склад извести. И все вокруг было засыпано белесо-серой крошкой, которая даже проступала сквозь траву. Вторая лестница, которая была недалеко от него, вела выше. Белый был совсем рядом. При желании можно было бы сделать шаг и дотронуться до его макушки.
   - Черт! - задумчиво пробормотал Белый. - Готов поспорить на что угодно, но ее вчера здесь не было!
   Магарыч только сейчас заметил, почему Белый был так задумчив и беспечен. В нескольких метрах прямо перед ним мерцала сфера пространственной аномалии. Но ему до нее сейчас не было никакого дела. Совсем недавно он истерил, что они умрут здесь, а сейчас выход был совсем рядом. Вот он! Но он его не интересовал. Совсем!
   "Сейчас ты получишь по гриве", - думал Магарыч, представляя как он подходит к Белому, стучит его по плечу, он оборачивается и тут его кулак врезается в его удивленную морду. Но вместо этого он достал пистолет.
   Выйдя из-за колонны, он направил дуло пистолета в затылок Белому.
   - А тебе, я знаю, все равно где умирать! Вот и время пришло! - сказал он и улыбнулся.
   Сейчас он напоминал помешанного, в глазах которого играл нездоровый огонь. Он полыхал и жег его мозги, от которых и так мало что осталось. Остатки разума, которые еще теплились в голове, разом покинули его и он превратился в зверя, готового рвать, грызть и убивать.
   Курок щелкнул и раздался оглушительный выстрел. Белый даже не понял что произошло. Мозги брызнули в разные стороны, и теперь его голова напоминала арбуз, который сбросили на асфальт с высоты десятого этажа. Из дула "Пустынного Орла" курился сизый дымок. Магарыч любил этот крупнокалиберный пистолет. Он рвал плоть, как острые длинные зубы могучего зверя. Держа его в руке, он ощущал силу. Сила, которую давал этот кусок железа, пьянила его. Он мечтал о "Магнуме", как в американских фильмах, где оператор, кажется, засунет камеру прямо в дуло, чтобы показать огромный черный туннель ствола. Но в Зоне, почему-то, "Магнумов" не было. Наверное, в Зоне у многих не было страсти к картинным стволам. Все предпочитали простое и надежное оружие, поэтому самым распространенным был самый обыкновенный "Калаш". Так что ему пришлось ограничиться "Пустынным орлом", с которыми было несколько проще.
   Он опустил руку. Тело его врага, поверженного врага, лежало у его ног. Враг посмел оскорбить его, поэтому ему не надо жить.
   "Его надо было наказать. Надо. Слишком длинный язык. Слишком длинный. Надо было бы повесить его на собственном длинном языке! Чтобы он болтался и извивался на нем, как уж на сковородке!"
   - Ты, Белый, был не прав. Не прав. Точно тебе говорю, не прав.
   Вдруг тело поднялось, отряхнулось и, казалось, уставилось на Магарыча той пустотой, где совсем недавно были лоб и глаза. Серо-красная жидкость текла по щекам, затекала в сохранившийся рот.
   - Хорошо постарался твой "Пустынный Орел"! - вдруг произнесли уже успевшие посинеть губы.
   - Ты сам виноват, - ответил Магарыч.
   - Может и виноват. Но зачем было мне башку разносить?
   - Ты сам напросился! - глаза его уставились в пустоту, где совсем недавно были глаза.
   - Ну что я такого сказал?
   - Ты меня опустил при всех!
   - Ты что, обиделся? - изо рта вырвался звук, похожий на смешок.
   - А ты думаешь это не обидно?! - Магарыч начал звереть.
   - Ну подумаешь, очко на минус! Что в этом такого?
   - Ты меня опустил при всех!!!
   - Я даже и не думал! Просто у тебя на самом деле очко на минус было! Ты же испугался! Признайся, Магарыч! Наделал же в штаны! Ну? Скажи, да! Так что тебя никто не опускал - ты сам себя опустил. Трудно признаться, что обгадился?
   Магарыча начало трясти, он поднял свой любимый "Пустынный Орел" и в ярости разрядил остаток магазина в грудь Белому, но тот даже не шевельнулся.
   - Опять меня убить хочешь? - засмеялся он. - Ты же уже убил! Второй раз не получится! - продолжал смеяться труп.
   Магарыч хлопал глазами и уставился на свой пистолет, который подвел его первый раз за все время, как он у него появился. Теперь он ему не доверял так, как раньше. Теперь из друга он превратился во врага, почти такого же, который стоял перед ним без головы и еще издевался.
   - Сдохни, сука! - вырвалось из его глотки.
   - Не могу, - просто ответил труп. - Я уже сдох. Второй раз не выйдет!
   - Ты не сдох! Ты меня обманываешь! Ты издеваешься надо мной!
   - Ну если только совсем немного, - ухмыльнулся труп. - У меня полбашки нет просто так, для вида!
   Магарычу показалось, что Белый подмигнул ему несуществующим глазом. Он топтался на месте, а в его мозги готовы были завязаться в узел и вывернуться наизнанку. Труп подмигивает несуществующим глазом, но он подмигивал.
   - Гнида ты, Белый! Даже сейчас ржешь надо мной! У тебя в натуре полбашки нет, а ты все продолжаешь издеваться!
   - Это ты мне ее снес! Именно ты! Да еще и в затылок! Так пацаны не делают.
   - А кто так делает? - с глупым видом переспросил Магарыч.
   - Козлы так делают, - просто ответил труп. - Самые настоящие козлы! Такие как ты!
   Магарыч взревел:
   - Завалю!
   Но труп только смеялся во весь рот.
   Вдруг послышался голос Быка:
   - Ты с кем базаришь, Магарыч?
   Бык услышал стрельбу и поспешил понять, что произошло. Подойдя к скелету здания, он услышал болтовню, но слов расслышать не мог. Когда поднялся, то увидел стоящую фигуру Магарыча.
   Он резко повернулся. Его лицо было перекошено от ярости и злости - напоминало лицо зверя.
   - Белый, сука! - проговорил он сквозь зубы. - Издевается надо мной!
   Бык сначала даже не понял, что имеет в виду Магарыч.
   - Издевается?
   - Да, сука!
   - И как же?
   - Говорит, что я не пацан! И что у меня очко на минус! Гнида! Что я козел, потому что его сзади грохнул! Вон, видишь, ржет стоит! Я ему его улыбку до ушей разрежу!
   - Где стоит? - сказал Бык в недоумении.
   - Вот же эта тварь! - Магарыч ткнул пальцем перед собой.
   Перед собой Бык видел только его, да и труп почти без головы, который лежал навзничь в нескольких метрах. Это был Белый, он узнал его по комбезу.
   "Теперь вроде бы все ясно, - подумал он, - Магарыч завалил Белого, а теперь у него съехала крыша!"
   - А тебе Белый что-нибудь говорит?
   - Говорит! Много чего говорит! Что его валить не надо было, ну и все такое!
   - А сейчас чего говорит?
   - Сейчас он, сука, ржет, громко ржет!
   - Магарыч, по ходу у тебя крыша съехала, раз ты считаешь, что с тобой труп бакланит!
   Его лицо снова охватила гримаса ярости!
   - И ты, гнида, туда же! Сговорились суки! Решили надо мной вместе издеваться!
   - Эй! Ты чего? - проговорил Бык.
   Но Магарыч вскинул руку с "Пустынным Орлом". Бык не успевал ничего сделать. Он следил за его рукой, как в замедленном действии. Палец сумасшедшего надавил на спусковой крючок, но курок сухо щелкнул. Выстрела не последовало, патроны кончились еще тогда, когда он разрядил, как ему казалось, в грудь весь остаток магазина. Бык покрылся испариной, но стал поднимать пулемет. Он зажужжал и через мгновение, казалось, изрешетит Магарыча в дуршлаг. Но тот развернулся, сделал пару шагов и прыгнул. По аномалии пробежала дрожь и он скрылся. Несколько пуль, которые успели вырваться из дула, не причинили ему вреда.
   - Сумасшедший, а соображает, - сказал Бык, отпустив спусковой крючок. Дула пулемета продолжали вращаться, но постепенно замедлялись.
   Скоро к скелету здания подтянулся Шашлык, а за ним и Кент, которые услышали звуки стрельбы и бросили поиски.
   - Что случилось? - с тревогой в голосе сказал Шашлык.
   - Магарыч завалил Белого. У него крыша съехала. Говорил, что с ним его труп базарил, - он кивнул на распростертое тело, вокруг которого уже натекла порядочная красная лужа. - В меня чуть не выстрелил! Хорошо у него патроны кончились!
   - Во дела! У него же совсем недавно все нормально было!
   - Может и было, но сейчас он в неадеквате.
   - Не могла же она так быстро съехать!
   - Может и не могла, но съехала.
   - Во дела! - снова сказал Шашлык.
   - Но есть и хорошая новость! Вон выход, - Бык кивнул в сторону пространственной аномалии. - Не успел его завалить. Убежал. Нырнул прямо в нее. Короче! Нечего здесь задерживаться! Валим!
   - А не разбросает, как в первый раз? - подал голос Кент.
   - Хрен его знает!
   - Давай друг за другом, сразу!
   - Ладно. На счет три!
   Аномалия проглотила троих бандитов. И только едва заметная рябь, которая пробежала после того, как они скрылись, напоминала, что здесь совсем недавно кто-то был, где произошло несколько убийств и умопомешательство, но она скоро прошла. И только два одиноких трупа остались здесь навсегда.
   * * *
   Кровосос не таясь шел к распростертому телу. Оно было живое, хоть и без сознания, но живое. Сердце неспешно билось в объемной груди. Какие мысли крутились в мутантской уродливой голове - сказать было трудно. Он бросил на грязный пол два пустых тела, как две пластиковые бутылки, теперь уже ни на что не годных. Остался всего один живой человек. И он пойдет на десерт, словно пирожное с вишенкой. Пока можно есть - нужно есть. Точнее, пока можно пить - нужно пить. Настал черед Толстопуза. Кровосос, уже изрядно потяжелевший, все-таки долгое время находился на голодном пайке, а теперь выпил двоих человек. Но зверская жажда пока никак не хотела униматься. Какой-то мелкий червячок, который сидел в мозгах мутанта, брюзжал и заставлял его покончить еще с одной жертвой. Скорее впрок, а не из надобности. Его чутье подсказывало, что, возможно, еще долго придется не принимать жидкую пищу.
   Толстяк лежал носом в пол и не шевелился. Здорово приложился башкой, так, что до сих пор никак не мог оклематься.
   Мутант поднял его за шиворот и встряхнул, но тот висел словно тряпичная кукла и не подавал признаков жизни. Но кровь циркулировала в его жилах, а сердце мерно билось, будто нехотя. Все равно, что его вдруг заставили работать посреди ночи, подняли по тревоге, а оно никак не может прийти в себя, а снова лечь и отключиться ну никак нельзя. Кровосос поднял его на уровень своих глаз и уставился на его вытянувшееся лицо. Рот был немного приоткрыт, а голова упала набок. Мутант пристально глядел на него, словно хотел узнать в нем родственника с похожими чертами. Ротовые щупальца шевелились как клубок змей. Сознание Толстопуза, витавшее где-то далеко отсюда, вдруг начало проясняться, когда кровосос снова встряхнул его. Сначала он, приходя в себя, дернул головой, будто хотел стряхнуть с себя дурман, навеянный контролером, неожиданно окутавший его тогда, в первый раз, потом отпустивший немного, и снова накрыв, а сейчас его мозги были как в тумане. Взгляд никак не мог сфокусироваться. В нескольких десятках сантиметров от его глаз было размытое пятно, вокруг которого что-то шевелилось, но он никак не мог понять, что именно. Щурил глаза, но это не помогало. Мутант тоже не торопился. Он был сыт и теперь с интересом разглядывал жалкого человечишку, попавшего ему в лапы. В его глазах блестел интерес, если бывает интерес у мутанта. Но его звериное я брало свое, и щупальца у рта начали шевелиться интенсивнее.
   К толстяку вдруг вернулось зрение - он увидел прямо перед собой ужасную МОРДУ. Он хотел было вырваться, но тело стало будто ватным. Оно не хотело шевелиться, даже не в силах был поднять руку - из нее вынули кость, и теперь она болталась простым куском мяса, совсем ни на что не годным. Громкий крик, который зародился где-то в самой глубине легких, вырвался наружу едва слышным хрипом, почти предсмертным, ни на что уже не надеющимся и не способным.
   Мутант медленно наклонялся к его шее, а единственной реакцией были только все больше и больше расширяющиеся глаза, готовые вылезти из орбит и покатиться по полу как два маленьких стеклянных шара, подпрыгивая и звеня на неровностях. Ротовые щупальца нежно касались его шеи, щекоча как волосы молодой девушки, наклонившейся поцеловать в щеку...
   Могучий страх ударил Толстопуза как обухом по голове, и он потерял сознание. Он боялся смерти, жутко боялся смерти, а сейчас его с ней отделяло каких-то несколько минут, когда кровосос закончит свою трапезу и, словно гигантский комар без крыльев, удалится до краев наполненный красной жидкостью.
   * * *
   Так и не разжимая рук, Следопыт с Лысым приземлились практически одновременно. Земля встретила их мягко, приняв в густую траву. Вокруг было темно, словно они попали в погреб. Проводник сел и ощупал пространство вокруг себя.
   - Где мы? - вдруг послышался шепот Лысого откуда-то сзади.
   - Пока не знаю, - тоже шепотом ответил он. - Гляди в оба!
   - Стараюсь, только ни хрена не видно. Мы в помещении?
   - Не похоже. Ветер едва слышно шумит, колышет траву. Деревья поскрипывают. Слышишь?
   - Да.
   Как бы в подтверждение этих слов из-за туч показалась тусклая луна и осветила обычный для Зоны лесной пейзаж.
   - Я же говорил! - произнес Следопыт уже чуть громче.
   - Опять чертовщина какая-то! Там было раннее утро, а здесь сейчас глубокая ночь.
   - Время в разных реальностях течет по-разному. Почему - не знаю. Но факт остается фактом.
   - Сейчас глупо искать убежище. Нужно попытаться развести костер. Может это отпугнет мутантов ненадолго. И спать сегодня не придется.
   Через несколько минут уже пылал нехитрый костерок. Они сидели вокруг него и больше не всматривались, а вслушивались в окружающую их темноту: не зарычит ли голодная тварь или не треснет ли сучок под ее неосторожной лапой.
   Но все пока было тихо, но они все равно были сосредоточены и напряжены. Ничего не происходило, и Следопыт решил немного разрядить обстановку, когда уже начало светать и явная опасность миновала:
   - А ты сам чего здесь? Я-то ладно. С этими пришлось пойти - никуда не денешься.
   - У меня задание.
   - Ясно. В пространственной аномалии?
   - Ну да. Нетрадиционный заказ. Где-то здесь есть то ли аномалия, то ли артефакт. В общем, нечто малоизученное и почти не встречающееся. Название "Черный Идол". Надо на него повесить один контейнер.
   - Не слышал о таком. Для чего?
   - Не знаю. Якобы внутри генетический материал, который будет взаимодействовать с этой аномалией или артефактом и якобы вылечит от лейкемии того, чей это материал. Но я, на самом деле, думаю, что наоборот.
   - Убьет человека дистанционно, что ли?
   - Вроде этого.
   - А зачем ты с собой столько отмычек взял? Ну одного, ну двух, а трех-то зачем? Кстати сдали они тебя с потрохами, хотя сами этого и не поняли. Был один бандит в Баре по кличке Бяша, казачок засланный. Он все и выведал, напоил их, что вы в рейд идете хабар припрятанный переправлять. А они носильщики и что хабара столько, что и четверым не унести.
   - Я догадался, что они меня сдали. Встреча с бандитами была досадным недоразумением.
   - Лихо ты их всех положил!
   - Пришлось. Профессия у меня такая, - подмигнул Лысый.
   - Выходит, что отмычек ты обманул.
   - Выходит так. Но они тоже не лыком шиты! На самом деле, уже решили меня грохнуть на обратном пути, а хабар, несуществующий, между собой поделить.
   - Шустрые! А зачем тебе троих понадобилось с собой брать?
   - Требование заказчика. Одна отмычка должна была обязательно добраться до "Идола". Про запас брал. Одного потерял по дороге. Остальных разбросало пространственной аномалией. Так что сейчас у меня ни контейнера, ни отмычки.
   - А для чего он должен был обязательно дойти до "Идола"?
   - Опять же требование заказчика. Нужно было полить свежей кровью вокруг "Идола".
   - Значит, они, как телята, шли на убой?
   - Такова жизнь.
   - Кровью поливать аномалию? Странно!
   - Якобы она будет каким-то образом взаимодействовать с кровью и, якобы, излечивать человека, у которого лейкемия. Но я думаю, что эффект будет обратным.
   - Ерунда какая-то! Похоже прямо на жертвоприношение какое-то!
   - Ну да, есть такое дело.
   - Вообще это пахнет мистикой, - сказал Следопыт. - На мой взгляд, вся Зона это сплошная мистика! Это я тебе как физик говорю.
   - Как бывший физик, - добавил Лысый.
   - Пусть так!
   - Но многие думают, что этому есть разумное объяснение.
   - Какое же по-твоему? - хмыкнул проводник
   - Например, что мутантов вывел человек в секретных лабораториях.
   - И чем же на них воздействовали, чтобы они превратились в такое?! Радиацией?!
   - Почему нет?
   - Не смеши меня! От радиации только лысые ежи получаются!
   - Помню, - улыбнулся сталкер, - в конце восьмидесятых, как раз после первой катастрофы, популярная шутка была! Я тогда еще совсем пацаном был! Лысый ежик из Чернобыля! Фотки даже были этого занятного зверька!
   - Зона за несколько лет стала буквально напичкана монстрами разных мастей! За пару лет этого не выведешь! Возьми, например, снорков. Как они размножаются? Я чего-то не видел среди них мальчиков и девочек!
   - Наверное, как-то по-другому.
   - И как же? - уже улыбнулся Следопыт. - Почкуются что ли?! И откуда они берут свои дурацкие противогазы? Все до единого! Ты видел когда-нибудь снорка без противогаза?
   - Нет.
   - И я нет! Возьми кровососов. Такие уроды даже Франкенштейну не снились! А псевдогиганты? От кого они мутировали? От бройлерных цыплят что ли? Про химеру я вообще молчу. Организм с дублирующими органами! В НАШЕЙ природе такое встречается? Нет! Рождаются, конечно, телята с пятой ногой от этой самой радиации, которая просто болтается - они ей не пользуются. Из организмов, у которых два мозга и два сердца - это только сиамские близнецы, но они не столь подвижны. Скажи мне, раз ты думаешь, что Зону можно объяснить с помощью традиционной науки, какова природа Выброса?
   - Ну... Я не знаю.
   - Вот и никто не знает. На ЧАЭС сидит какой-то сумасшедший ученый, нажимает на кнопку и получается Выброс?
   - Может это маленький ядерный взрыв?
   - А почему он тогда почти моментально мозги выжигает? Радиация так действует?
   - Нет вроде.
   - Вот именно, что нет! - Следопыт завелся. - Мы не знаем природу аномальной энергии. Почему после Выброса образуются аномалии и артефакты - не знаем. Они образуются потому, что образуются, потому что бывает Выброс! Вот и все! Ветер дует потому, что деревья качаются! Почему артефакты имеют такие свойства? Пространственная аномалия с точки зрения классической науки - нонсенс, но она существует, в чем мы сейчас имеем честь убедиться! А ты знаешь, что артефакты реагируют на Выброс? Даже те, которые вывезли из Зоны? И чем больше он перенес Выбросов, но только там, где образовался и чем ближе к ЧАЭС, тем лучше - тем сильнее его свойства?
   - Нет, не знал.
   - И ты до сих пор думаешь, что это дело рук человеческих?
   - А чьих же тогда?
   - Взрыв на станции, второй взрыв, может и был рукотворным.
   - Рукотворным?! Ха!
   - Только мне не совсем понятен смысл этого. Энергия при взрыве искривила пространство и это каким-то образом превратилось в окно в другое измерение, из которого хлынула вся эта нечисть.
   - Это дверь между параллельными мирами, что ли?
   - Ну, можно сказать и так.
   - Бред какой-то!
   - Это единственное разумное и логичное объяснение!
   - Тебе надо бы лучше фантастические книжки строчить, а не по Зоне болтаться! Наверное, здесь еще и марсиане отметились! Ладно, и что по-твоему делать со всем этим? - вкрадчиво поинтересовался Лысый.
   - Эта дверь между мирами должна быть закрыта, - просто произнес Следопыт таким тоном, будто они неторопливо гуляли по набережной и кормили чаек, таким он был умиротворенным, как будто он всего пару минут назад не повышал голос и не доказывал правоту своей версии с пеной у рта. - Иначе Зона разрастется до неимоверных размеров и поглотит все.
   - Что все?
   - Все сущее, всю Землю.
   - Ну-ну! Тебе нужно было в "Долг", а не с бандитами якшаться! Кстати, я придумал, что нужно делать! Давай вперед к Монолиту! Пожелай мир во все мире! А мне холодного пива с воблой! Если дойдешь, конечно.
   - Думаешь, я идиот?
   - Нет. Просто бред несешь.
   - У тебя есть другое объяснение?
   - Мне оно не нужно. Я просто пытаюсь выжить.
   - Сюда тоже забрался, чтобы выжить?
   - Избавьте меня от вашего сарказма. Это профессиональное. И вообще, давай сменим тему!
   - Что? Сказать больше нечего? - улыбнулся Следопыт, а ухмылка на его лице говорила, что, мол, съел, крыть-то нечем!
   - Есть, что сказать! Не беспокойся!
   - А я и не беспокоюсь. Просто скажи, что я прав, вот и все! - подзуживал он.
   - Хорошо, раз ты так хочешь! Что скажешь про Хозяев Зоны?
   - Ты имеешь ввиду О-сознание?
   - Именно так! Может они руку приложили ко всему вот этому? - Лысый резко окинул рукой вокруг себя.
   - Может быть.
   - Вот видишь! - выпалил сталкер с победным видом, который теперь говорил, что, мол, сам съел, теперь тебе крыть нечем!
   - Хозяева существуют. Это ясно. Они приложили руку немного к другому.
   - К чему по-твоему? - Лысый был готов рассмеяться ему в лицо.
   - Ко второму взрыву.
   - С чего это ты так решил? - сказал сталкер, продолжая улыбаться.
   - Посуди сам, первый взрыв - это катастрофа?
   - Ну да, сомнений нет.
   - А почему тогда произошел второй взрыв?
   - Не знаю. Может это тоже катастрофа!
   - Вряд ли! К тому времени станция давно была законсервирована! Скорее всего, именно ко второму взрыву приложили руку люди. Возможно, это и было О-сознание.
   - А для чего же они тогда это сделали?
   - Сложно сказать. Мне пока не ясно. Какой-то эксперимент, я думаю. Да к тому же неизвестно был ли взрыв ядерным или нет, но высвободившаяся колоссальная энергия разорвала пространство и открыла дверь в параллельный мир.
   - Ерунда какая-то! - фыркнул Лысый.
   - Почему же ерунда? Почитай научные труды. Существование параллельных миров доказано. Правда теоретически.
   - Вот именно, что теоретически!
   - А ты не думал, что кто-то попытается воплотить теорию в реальность? А чернобыльская станция - идеальное место для экспериментов. Вокруг Зона отчуждения - никто не сунется! Тишина и спокойствие!
   Лысый махнул рукой. Ему надоело спорить. И что это в корне меняет? Был ли второй взрыв рукотворным или нет? Не важно. Откуда взялись мутанты, человек ли их вывел или они пролезли через дыру в пространстве? Все равно. Наплевать! Ему платили за артефакты, за задания, которые он до сих пор успешно выполнял в Зоне, а остальное его мало волновало.
   - Выброс, - не успокаивался Следопыт, - это снова открываются двери в другое измерение и аномальная энергия поступает в наш мир! Вот только управляет ли как-то этим процессом О-сознание?
   - Может быть, - произнес Лысый немного отстраненно, будто не вслушивался в слова проводника. - А вот многие мутанты уж больно сильно напоминают земных животных. Наверное их, все-таки, вывели люди. Только воздействовали они не радиацией, а может этой самой аномальной энергией из параллельного мира.
   У Следопыта загорелись глаза.
   - А это интересная мысль! Мне она в голову не пришла! А ты мыслишь как ученый! Из другого мира приходит только аномальная энергия, а все остальное - это дело рук Хозяев! Это кстати может определить природу Выброса! Его периодичность! Это просто подпитка энергией! Часть ее может теряться - поэтому он и накрывает Зону! Если эти ребята из О-сознания научились ее укрощать, накапливать и использовать, то перед ними можно снять шляпу!
   - Да у тебя и шляпы то нет!
   - Неважно! - отмахнулся проводник. - Это все меняет! И объясняет! Теперь мистикой почти не пахнет!
   Он погрузился в глубокие размышления и надолго замолчал. Лысый был только этому рад, так как, наконец, Следопыт заткнулся. А то от его умозаключений голова скоро могла распухнуть!
   Оранжевый диск солнца уже поднялся высоко в небо и начал припекать по-летнему. Проводник все продолжал задумчиво хмурить брови, иногда почесывал затылок, но молчал, будто обсасывая каждую мысль где-то в глубине своего мозга.
   Лысый тоже молча достал еду и принялся хрустеть сублимированным сухпайком, прихлебывая маленькими глотками из фляжки.
   Ни говоря ни слова Следопыт тоже взял паек и стал медленно-медленно пережевывать невкусную, но питательную пищу.
   - Как думаешь, скоро отсюда выберемся? - неожиданно спросил он, так, что крошки посыпались изо рта.
   Лысый проглотил пищу и запил ее водой, потом только ответил:
   - Не знаю. Все от тебя зависит.
   - Возможно, - загадочно протянул проводник и снова замолк.
   Закончив еду, сталкер ждал, когда и Следопыт завершит свою трапезу, но он явно не торопился и все над чем-то думал. Но, наконец, последний кусок был проглочен.
   - Ну что, за дело?
   - Да, пожалуй.
   - Ты слишком много думаешь.
   - У меня будто глаза открылись. Всего одна лишь догадка и все перевернулось с ног на голову. И теперь я стараюсь разложить это по полочкам.
   - А смысл? - хмыкнул Лысый.
   - Смысл есть всегда! - отрезал проводник. - Ты пользуешься Зоной как автомобилем, зная что нужно заливать бензин время от времени! А мне интересно устройство: бензин сгорает, это толкает поршни двигателя и от этого вращаются колеса, ну и так далее. В общем, ты меня понял.
   - Понял. Но нам пора. Надо сначала оглядеться, разведать. Потом будем искать.
   Вдалеке стояли шесть огромных цилиндрических емкостей серо-ржавого цвета. Казалось они подпирают собой небо, словно шесть атлантов, собравшихся рядом. Вокруг все было серым и унылым, засыпанным цементом, который уже давным-давно
   превратился в камень.
   - Смотри! - сказал Лысый. - Знаешь, что это такое?
   - Бочки какие-то большие. Емкости.
   - Именно так, только емкости под цемент, - поправил он его.
   - Ну и что?
   - А то, что где мы недавно околачивались - был склад готовой продукции и сварочный цех, где сваривали арматуру. Да еще кусок подъездный путей с парой вагонов.
   - Ну и?
   - Я обошел территорию раз сто, наверное. Но так и не нашел как туда попало такое количество железобетонных блоков, плит и всего остального. Получается, что эти изделия как-то туда привезли. Но зачем? Чтобы просто складировать? Глупо. Надо было просто везти их на место стройки и столько сколько нужно.
   - А если их произвели здесь?
   - Скорее всего. Но технологический процесс оказывается неполным! Продукцией забить весь огромный склад! А из чего все это произвели? Нужна щебенка, песок, ну и цемент, наконец!
   - Ты хочешь сказать, что это...
   - Да! Это звено той же цепи! Но навскидку не хватает цеха, где производили железобетонные изделия и смешивали наполнители.
   - Получается, что есть еще, как минимум, одна реальность?
   - Скорее всего. Как видишь, я не только могу бензин заправлять и на газ давить! - подмигнул сталкер.
   - Но, может быть, цех дальше?
   - Это большое вряд ли. Цех должен быть рядом с емкостями. Насколько я знаю цемент подается под давлением, а чтобы прокачать большое расстояние нужны очень мощные насосы. Так что с экономической точки зрения емкости должны быть рядом с цехом.
   - А вон дальше там что?
   - Похоже на вагон.
   - Нет. Еще дальше.
   - Здание какое-то. Только без окон и дверей, - насмешливо добавил сталкер.
   - Еще и без стен, - продолжил его мысль Следопыт.
   - Чего гадать - пошли посмотрим.
   * * *
   Они брели вдвоем: Магарыч с безумными глазами с оружием в руках и призрак, неустанно следовавший за ним.
   На самом деле за ним никто не шел - это был плод его воспаленного воображения, но он был реален. Реален как он сам. Он улыбался своими синюшными губами, кровь и мозги давно запеклись на щеках. Остался только один рот, почти как у всадника без головы. Только этот всадник был страшнее на порядок.
   - Что, хочешь от меня убежать? - противно скрежетал его голос.
   - Отстань, сука! Ты же сдох! Сдох, я тебе говорю!
   - Да, сдох, - согласился труп. - Ну и что с того? Я теперь поболтать со своим убийцей не могу что ли?
   - Что тебе от меня надо?!
   - В данный момент поговорить просто. А ты все бежишь и бежишь, будто хочешь от меня смыться! Сам знаешь, что у тебя ничего не получится.
   Магарыч резко обернулся, поднял автомат и нажал на спусковой крючок. Калаш выплюнул тридцать два патрона за какие-то секунды и замолк. Его палец продолжал яростно давить, будто в опустошенном магазине откуда-то возьмутся еще патроны.
   Когда дым рассеялся, он увидел злобную ухмылку синюшных губ. Белый продолжал стоять как ни в чем не бывало.
   - Патроны вот только зря истратил. Ну чего ты добился? А защищаться теперь чем будешь? Других у тебя нет, - рот расползся в довольной улыбке, которая выглядела ужасающе на лице, где отсутствовала почти вся верхняя часть.
   Магарыч завыл от бессилия и злобы и бросился на человека, который, как ему казалось, преследовал его. Он хотел схватить его за шею, раздавить кадык, оторвать то, что осталось от его головы.
   Но очутился он на земле. Трава щекотала ноздри. Он сел. Белый стоял над ним и теперь его ухмылка была торжествующей.
   - Какой же ты, Магарыч, тупой! Никак не поймешь, что избавиться от меня невозможно? - Белый засмеялся. - Лучше тебе со мной все-таки поговорить. А то я буду все время впереди тебя и уставлюсь в твое лицо.
   Бандит перевернулся и резко сел. В руках были сжаты пуки травы, а зубы сильно стиснуты.
   - Представляешь? - продолжил призрак. - Я буду все время впереди тебя! И все время глядеть в твое лицо! Как тебе это понравится!
   Магарыч пыхтел, как котел, который вот-вот взорвется.
   - Тебе осталось только смириться. Теперь я твой лучший и... - он проговорил по буквам, - е д и н с т в е н н ы й друг! Понимаешь? Единственный! Ты меня должен ценить, а не стрелять из твоего "Калаша" и не бросаться как на кровника!
   Магарыч вскочил и побежал. До него донесся столь ненавистный ему голос:
   - Какой же ты все-таки идиот, Магарыч!
   * * *
   - Минус еще одна отмычка, - сказал Лысый и нахмурился, когда увидел труп, привязанный к дереву. - Остался только один. И он неизвестно где.
   - Кто-то над ним здорово поработал. Скорее всего кто-то из наших над ним постарался. Либо Бык, хотя он любит отрезать пальцы, - задумчиво пробормотал проводник. - Нет. Точно не Бык. У него все пальцы на месте, да и крови не очень много. Может Магарыч? Скорее всего, он. Да, наверное он.
   - Да какая разница кто! Мне все равно, а он уже не скажет.
   - По-моему кто-то сожрал его кишки, - произнес проводник, уставившись в разорванное брюхо и едва сдерживая рвотный рефлекс
   - И этот кто-то может быть недалеко, - сталкер огляделся и на всякий случай положил ладонь на автомат.
   Большой черный ворон вяло ковырял в глазнице трупа. Оттуда что-то свисало, и птица настойчиво пыталась это оторвать.
   - А ну пошел! - крикнул Следопыт и взмахнул руками, пытаясь согнать обнаглевшую птицу, которая не боялась человека и даже не собиралась заканчивать трапезу.
   Ворон вяло взлетел и взял курс на близлежащие деревья.
   Не отрывая глаз от тела, проводник поинтересовался:
   - Слушай, Лысый. А вот если и третья твоя отмычка тоже того, - он многозначительно провел по горлу. - Я не займу их место?
   - А что хочешь? - усмехнулся сталкер.
   - Упаси Бог!
   - Можешь быть спокоен. С "Компасом" мне не справиться. А я все-таки надеюсь отсюда выбраться.
   - А если он все-таки откинул копыта?
   - Найдем кого-нибудь. Друзья твои здесь где-то шляются. Думаю, без жертвы не останемся.
   - А если останемся?
   - Тогда отменим задание.
   - А репутация? У тебя не бывает невыполненных заданий.
   - Уйду на пенсию. Или подправлю репутацию. Нет заказчика - нет проблемы.
   Следопыт сглотнул. Не хотел бы он перейти дорогу Лысому.
   Сталкер приложил ладонь ко лбу. Чуть дальше возвышалось здание, без окон и дверей, только одни колонны. Его и зданием то можно назвать было с трудом. Когда-то оно им было, но сейчас напоминало огромные ребра морского чудовища, которое выкинуло море, а на берегу оно постепенно разложилось, служа кормом чайкам и крабам. Металлическая лестница вела на крышу, которая была усыпана мутировавшими деревьями и "Ржавыми волосами". Черная клякса, которая была вороном отделилась от леса. Скоро он приземлился на крыше, но сталкер и проводник не видели зачем.
   - Ворону чего-то на крыше понадобилось. Как думаешь, что его привлекло?
   - Сложно сказать. Еда, наверное. Думаешь еще один труп? - Следопыт взглянул в глаза Лысого.
   - Не исключено. Пойдем посмотрим.
   - А что с этим делать? - проводник кивнул на труп отмычки.
   - Хочешь, чтобы он с нами пошел? Я думаю, он не сможет. Глаз нету - будет все время спотыкаться и нас задерживать.
   Следопыт не понял шутки, не улыбнулся:
   - Похоронить его?
   - Оставь как есть. Ему уже все равно, а нам нужно тратить силы и время. И чем ты копать собираешься? Голыми руками?
   - Правда, что-то об этом я и не подумал.
   - Когда мы только пошли в рейд, встретили деревянный крест с надетым на него старинным противогазом, который, наверное, самому первому сталкеру принадлежал. Я им сказал, что человеку, лежащему в этой могиле, здорово повезло быть похороненным. Нашему брату редко так везет. Так что считай, что этой отмычке не повезло. Вот и все. Лучше думай о том кто ему кишки сожрал. И это не вороны. Абсолютно точно. Пошли.
   Следопыт подчинился и не сказал ни слова. Все-таки это было, как-то, не по-людски, что ли. Надо было его хотя бы отвязать, думал он.
   Медный смотрел им вслед пустыми глазницами. Из одной что-то торчало, что не успел вырвать ворон. Казалось, он готов был открыть рот и крикнуть: подождите, куда вы без меня! Я не хочу здесь оставаться! Я пойду с вами! Не бросайте меня!
   Но он молчал, не в силах повернуть головы и издать хотя бы стон, потому что он был мертв. Мертв уже как пару дней. Две фигуры удалялись от него. Не оборачиваясь. Все дальше и дальше.
   Вскарабкавшись по металлической лестнице с кривыми ступеньками, они обнаружили еще один труп. Тот был почти без головы, точнее без большей ее части и лежал в луже крови перемешанной с мозгами. Кто это - сказать было практически невозможно. Ворон, глухо и недовольно каркнув, улетел. Ему не понравилось, что наглые люди уже второй раз прерывают его прием пищи.
   Но Следопыт, выглянув из-за плеча, определил сразу:
   - Это Белый.
   - Один из ваших? - Лысый осекся и поправил себя. - Один из бандитов?
   - Ну да.
   - С чего ты взял?
   - Только у него такие ботинки были. Отвалил за них кучу бабла. Больно уж он боялся в кислоту наступить. Вот и разорился на самые дорогие. Точно Белый. Таких ботинок больше ни у кого нет. Точнее у тех, кто с ним вместе в рейд двинулся.
   - Застрелили сзади, - задумчиво сказал Лысый, - судя по тому, как тело лежит. Да еще и с небольшого расстояния. Четко в затылок.
   - Вполне могли чего-то не поделить.
   - Когда ругаются, то обычно не стреляют в затылок.
   - Его могли подкараулить. Да и незачем нам разбираться в причинах его смерти. Лучше вон туда посмотри! - Следопыт кивком головы показал на противоположный конец крыши.
   - Выход? - прищурился Лысый.
   - Он родимый.
   - Вперед!
   - Я бы так не торопился. Судя по следам, Бык жив. А он в экзоскелете. И сколько еще живых с ним - непонятно.
   - С ходячим танком могут быть проблемы. И что ты предлагаешь? Ждать?
   - Встречаться нам с ними нежелательно. Я предлагаю поискать еще один выход.
   - А что их может быть два в одной реальности?
   - Их может быть сколько угодно. Если не найдем еще один - воспользуемся этим.
   * * *
   Толстопузу повезло - снова очнулся надолго отрубившийся контролер. Он заставил кровососа выпустить из лап добычу и снова приступить к разбору завалов. Мутант, уже готовый сосать кровь разжал пальцы и толстая тряпичная кукла выпала из них на бетонный пол.
   Сознание, погруженное в черную мглу, от удара о пол вдруг стало ясным настолько, насколько это было возможно. Он упал плашмя, а контейнер, который тогда в спешке отдал ему Алексей, болтавшийся у него на шее все это время, встретился с бетоном и раскрылся. Там были волосы, обыкновенные волосы русого цвета, мягкие и шелковистые, скорее всего женские. Легкий порыв ветра дунул и рассеял их по полу, потом подхватил, закружил и теперь уже никто не смог бы их собрать - они разлетелись безвозвратно. Но оказалось, что волосы внутри контейнера были неоднородны - как будто от двух разных людей. Русые и длинные - женские, короткие и темные - скорее всего мужские. Он хотел протянуть руку - схватить хотя бы мужские, но не мог.
   У толстяка все шире раскрывались глаза от отчаяния и страха. Контейнер, так оберегаемый ведущим и доверенный ему - теперь был не годным, а его содержимое потеряно безвозвратно. Он пошевелился, пытаясь встать, но опять не смог. Ужас и паника овладели им. Ужас перед Алексеем, который убьет. Непременно убьет, если узнает, что то, что он доверил - уберечь не смогли. Чуть усилившийся ветер гнал русые волосы все дальше и дальше, рассеивая и кружа их. Часть сгинула в "Холодце", а остальные, темные, смешались с пылью и грязью далеко от него.
   Он готов был выть. Но не было сил. Тело болело, будто его переехали грузовиком, руки неимоверно саднили. Он даже не мог приподняться, не то чтобы встать. Сталкер сейчас был страшнее кровососа и контролера вместе взятых.
   В бессилии и злобе он схватил себя за затылок. Там была запекшаяся кровь. Но он не знал, что это была не его кровь, а кровь Лысого, когда перед диском пространственной аномалии его ранили снорки...
   Толстопуз с силой рванул. Дрожащими руками он запихнул пук волос в контейнер и захлопнул. Он вернет сталкеру контейнер в том состоянии, в котором его получил! И не важно, что волосы были другими, да еще и с кровью самого Алексея. Они там были, внутри этого злосчастного контейнера!
   Отмычка еще надеялся встретиться со своим ведущим.
   Вдруг он проснулся и увидел перед собой глаза матери. Добрые и голубые. Совсем как небо, на которое ему нравилось любоваться в теплый и ясный день.
   - Проснулся, дорогой? - произнесла он бархатным голосом.
   - Да, ма, - он потянулся и зевнул.
   - Вставай. Давай умываться и завтракать. Да, еще: перед школой вынеси пожалуйста мусор!
   Круг замкнулся. И, казалось, не будет этому конца. Мутант здорово покопался в его мозгах. Стер память. И он уже не помнил ни огромных глаз контролер, ни ужасной морды кровососа, ни тем более раскрытого контейнера и его содержимого.
   * * *
   - Я его достаю. Аккуратно.
   Лысый помнил, что с ним было,
   - Я чувствую, но это выход на крыше. Пошли. Медленно.
   Лысый двигался как робот, держа оружие наготове, но старался держаться от Следопыта подальше. Чем он был ближе - тем явственнее чувствовал "Компас". И даже дистанция в лишних пару метров была успокоительной, так как артефакт давил меньше.
   Мелкие камушки хрустели под подошвами проводника, а сталкер ощущал этот хруст, будто у него ходили по спине, а вместо камней неприятным звуком отдавались позвонки. Мурашки, смешанные с морозом пробегали по всему телу, почему-то бросая в жар. Он отставал все больше и больше. Затем решил обойти Следопыта полукругом.
   - Убери "Компас"!
   Проводник вышел из транса, и контейнер проглотил артефакт.
   - Что случилось?
   - Иди сюда.
   - Ну и? - произнес он, приблизившись.
   Сталкер молча кивнул, показывая на лежащее тело.
   - Еще один труп? И кто же на этот раз интересно?
   - Приглядись. Ты его знаешь.
   Приглядевшись, Следопыт отпрянул.
   - Баскак, - неуверенно проговорил он. - Неужели Баскак? - он посмотрел на Лысого.
   - Представь себе, собственной персоной.
   - Как же он здесь очутился?
   - У него спроси.
   Сталкер был явно напряжен. В голове крутились мысли, на которые не было ответа. Наконец он произнес.
   - Тело надо осмотреть.
   Он перевернул труп на спину, который лежал, уткнувшись в траву. Головы у него тоже не было, поэтому проще сказать, что он лежал на животе. Сталкер поддел его ногой и толкнул.
   Проводник отвернулся и зажал нос. Запах разложения взвился тяжелым обволакивающим липким саваном.
   - У этого тоже кто-то кишки сожрал.
   На этот раз Следопыт сдержаться не смог. Только успел отвернуться - его начало шумно выворачивать. Желудок судорожно сжимался и выталкивал наружу скудные остатки пищи.
   Лысый, казалось, не обращал внимания на тяжелую вонь, буквально пропитывающую все вокруг насквозь. Он встал на колено и сантиметр за сантиметром исследовал тело.
   - Судя по всему, трупу дней десять. А убил я его всего пару дней назад. Что за чертовщина здесь происходит?
   Проводник утер рот. Желудок, наконец, успокоился, так как освободился от всего, что показалось ему лишним.
   - Не знаю. С таким я никогда не встречался. Это не первая моя пространственная аномалия, поверь мне. Я достаточно их прошел. А здесь в разных реальностях этой аномалии время почему-то течет по-разному. Аномалия внутри аномалии. Попросту говоря - чертовщина. Что-то непонятное и необъяснимое.
   - Но как здесь оказался труп Баскака?
   - Сам он никак не смог прийти. Это не зомби. Абсолютно точно. Если бы он был зомби, то не валялся бы как труп, а шевелился. Я таких сгнивших экземпляров встречал, не представляешь просто, а они все норовили в ногу вцепиться!
   - Но тогда как?
   - Если он сам не мог сюда пришкандыбать, то его принесли. Все просто.
   - Точно. Просто. Но кто?
   - Я думаю тот, кто сожрал его кишки.
   - Мутант?
   - Может быть. Вполне.
   - Мутант, который знает путь между реальностями и таскает свою жратву с собой? Что-то не похоже на мутантов.
   - Не похоже, - согласился проводник.
   - Монстры поумнели?
   После небольшой паузы он добавил:
   - Может быть, все-таки в Выход на крыше? По крайней мере, там мы хоть знаем, с кем имеем дело.
   - Я думаю, что спешить пока не надо. На нас никто не нападает.
   - Пока, - перебил его Лысый.
   - Хорошо. Пока никто не нападает. Но там тоже неизвестность. Поэтому, я думаю, что нужно искать другой выход, именно ПОКА никто не нападает.
   - Не каркай!
   Скоро они отыскали второй выход. Он примостился между двумя полуживыми березами, и невооруженным взглядом его трудно было заметить, но "Компас" уверенно вел туда, если не считать его собрата, расположившегося на крыше.
   Следопыт снова убрал артефакт.
   - Вот! - победно сказал он и указал на переливающийся диск дрожащего воздуха.
   Сталкер незаметно вздохнул, он боялся, что проводник увидит, что "Компас" напрягает его больше, чем он думает.
   Вдруг вдалеке пробежало что-то похожее на серое пятно. Огромное серое пятно. С облезлыми боками и оскаленной мордой. Он резко положил руку Следопыту на плечо.
   Тот вздрогнул.
   - Что?
   Приложив палец к губам, он зашипел как кобра. Для полного соответствия ему не хватало только распустить капюшон.
   - Что? - уже прошептал проводник.
   Лысый не ответил, взглянул в оптический прицел.
   - Черт! - тоже прошептал он. - Смотрит на нас.
   - Кто?
   - Чернобыльский пес.
   - Откуда он здесь?
   - У Баскака спроси, может, он знает. Тихо! Идет в нашу сторону.
   - Скорее! Смываемся! Прыгай!
   Следопыт дернулся, и, было, побежал к Выходу, но сталкер схватил его за шкирку и удержал, однако не переставал смотреть в оптический прицел.
   - Ушел.
   - Ушел? Как ушел? - на лице Следопыта отразилось живейшее изумление, будто какой-то полоумный раздавал ценнейшие артефакты бесплатно.
   - Вот так. Взял и ушел.
   - Не может такого быть, чтобы мутант не напал на нашего брата сталкера! А вот просто так, за здорово живешь, взял да ушел! Будто кто-то зашел в Бар, увидел там полно народу, а потом взял и ушел! Вот ТАК можно взять и уйти!
   - Видать можно. И это уже не в первый раз.
   Хмыкнув, Следопыт обнажил зубы в ухмылке:
   Сталкер продолжил:
   - Мне кажется, что это именно тот чернобылец, которого я встретил, пытаясь найти выход, блуждая по лесу! И он не напал на меня!
   - Не говори ерунды! Они просто похожи, как две коровы или две собаки! Можно запросто спутать.
   - Я его хорошо в оптику разглядел. Знаешь, я только сейчас это понял: он тогда легко мог меня разорвать в клочья - стоило только прыгнуть. Я не успел бы выстрелить. А он скрылся в кустах, почему-то не напав. Вот и сейчас то же самое.
   - Странно.
   - Даже более чем.
   - Здесь много странного. Сама аномалия - странная. Все эти временные петли тоже - странные. Поведение Быка, готового сдохнуть, но достать тебя - еще более странное. Трупы кочуют по реальностям, слово цыгане. Мутант - сама гуманность! И "Идол" твой тоже. А миссия? Сделать жертвоприношение - не менее странная штука, чем все это вместе взятое! Если над всем этим ломать голову - голова взорвется, а сейчас не время и не место. Самое время свалить отсюда, взявшись за руки, как две школьницы на первом звонке!
   * * *
   - Отстань! - выл Магарыч, держа себя за голову. - Отстань!!!
   - Ну это вряд ли, - медленно выговорил Белый.
   - Когда же ты, гнида, пропадешь? Тьфу! - он плюнул в сторону призрака.
   - Никогда! - ухмыльнулся Белый, скривив рот. - Думал, убьешь меня, и все кончится? Но на самом деле только начинается! Я буду с тобой всегда!
   - Нет!
   - Всегда!
   - Не-е-ет!!!
   - Я буду с тобой, когда ты усядешься жрать! Я буду с тобой, когда ты попрешься в сортир! Я буду с тобой, когда ты будешь пороть бабу! Хотя именно в этом я неуверен, - добавил он после секундной паузы. - Но все время я буду рядом. Заглядывать тебе в глаза, которые становятся все более безумными.
   В который раз Магарыч побежал. Сначала он стрелял в него, потом кидался с ножом, но ничего не выходило. Потом хотел скрыться, оторваться от этого духа, но тоже ничего не получалось. Каждый раз он его настигал и что-то говорил, говорил. Говорил без умолку. Остатки мозгов готовы были вскипеть и уже почти вскипели. Он бежал и бежал, не зная зачем и куда. Вокруг мелькали ржавые машины без колес с открытыми капотами, словно гигантские крокодилы, ждущие добычи. Дырявые трубы с огромным вентилем и торчащей местами стекловатой. Пара прицепов, которые когда-то возили стеновые плиты, а сейчас стояли в беспорядке на истрепанных шинах. Поросший мхом фундамент с одной сохранившейся стеной и одним окном без рамы. Упавшие металлические ворота и груды кирпича. Снова ржавые машины, дырявые трубы... Он бегал по кругу.
   Встав, чтобы восстановить дыхание, он услышал голос. Белый присел на бампер бежевого, с облупившейся краской, Краза без дверей:
   - Набегался? - в голосе слышались насмешливые нотки.
   Магарыч не ответил, даже не посмотрел в ту сторону, откуда шел ненавистный голос. Он знал кто это, эту интонацию. Лишь повернулся спиной и пошел сквозь кусты. Когда деревья расступились, вдалеке показался темный камень. Издалека он напоминал черную статую в полтора человеческих роста. Именно напоминал. Это можно было понять, подойдя ближе. Ваял его явно не Микеланджело. Глядя на него можно было догадаться или предположить, что статуя похожа на человека, даже на мужчину: в предполагаемых плечах он был шире, и не наблюдалось женских выпуклостей. Руки сложены крест-накрест на груди, голова чуть наклонена вперед, будто взирала исподлобья на незваных гостей.
   Статуя что-то излучала. То ли холод, то ли тепло. Магарыч сказать не мог. Но его тащило к ней как магнитом. Она звала его к себе ближе и ближе, а он шел, словно мышь под гипнотизирующим взглядом кобры.
   Обернувшись, он не увидел Белого. Не увидел своего спутника, который преследовал его уже, казалось, целую вечность. Он высасывал из него мозги по капле. Капля за каплей, капля за каплей. И сейчас его не было. Не было!
   Магарыч рассмеялся диким смехом безумного. Он выгибался, закатывал глаза к небу и орал:
   - Где ты, гниденыш? А? Ну где ты, скотина?! Сдох! Наконец-то!
   Никто не отвечал.
   - Как же я хотел, чтоб ты сдох! И ты сдох!! Слышишь! Сдох!!!
   Ответа не было. Призрак не показывался из-за деревьев и не сидел где-нибудь на пеньке, выжидая момента, когда безумец накричится всласть.
   - Ну же?! Где ты? Покажись!
   Он стал отдаляться от статуи и только сейчас заметил, что поляну с обсидиановой статуей обступила свора чернобыльских псов. Они сидели вокруг и молча смотрели на неистовства человека. Они не нападали. Они ждали.
   - Вонючие мутанты! - проорал он. - Вас Белый прислал! - это звучало не как вопрос, а как утверждение. - Точно! Белый! Только этот педик! Этот гребаный гомосек! Больше некому!
   Откуда-то в руке у него оказался нож, на самом деле больше похожий на мачете. Он с диким криком побежал на мутанта, который был ближе всего с желанием разрубить пополам, а потом пошинковать его в капусту. Но тот ловко отскочил, а второй молниеносным движением куснул его за руку, которая почти тут же повисла плетью. Кровь полилась рекой. Хотя пес мог бы запросто откусить ее своими мощными челюстями, но почему-то этого не сделал.
   Перекинув нож в другую руку, он снова напал. Ярость застилала глаза, он не чувствовал боли. Как и в первый раз, мутант проворно отскочил, а другой со скоростью молнии вцепился в руку. Снова потекла кровь.
   Он пытался было прорваться мимо них, но они лишь рычали, не давая ему выйти, давая понять, что еще шаг и они сами пошинкуют его в капусту. Они не убивали, но и не выпускали.
   Он не желал сдаваться. Были уже прокушены и ноги. Он упал. Две огромные пасти взяли в рот его лодыжки, а еще две запястья. Они могли раздробить кости, но вместо этого подняли его и понесли к черному камню. Опустив его у подножия, они ушли.
   Кровь текла. Но ему почему-то было все равно. Главное - здесь не было Белого. Он сидел, прислонившись к холодному камню, а кровь текла и текла, даже и не думая останавливаться. Раны были слишком глубокие. Он уже не чувствовал конечностей, но на лице отражалась безмятежность и спокойствие, будто он достиг просветления или нирваны, к которой шел всю жизнь. И именно сейчас его цель воплощается в жизнь, которая, на самом деле, вытекала из него по капле. С каждой секундой он становился слабее, но улыбка делалась все шире.
   Боли не было.
   "Здесь нет Белого. Этого урода Белого. Теперь я могу сидеть спокойно и думать. Просто думать. Ни о чем".
   * * *
   Трое оставшихся бандитов шли молча, только свист сервоприводов и шелест травы под ногами говорил, что они двигались.
   - Держитесь подальше от машин, а то они, скорее всего, фонят.
   - Гейгер же не трещит! - подал голос Кент.
   - Мудак. ПДА здесь не работает, скорее всего, счетчик тоже. Если хочешь - можешь какую-нибудь железяку от них себе в штаны засунуть! У тебя ведь все равно не стоит!
   Кент промолчал, но подумал: "Можно подумать - у тебя колом!"
   - По-моему здесь кто-то был, - сказал Шашлык. - Я, конечно, не Следопут, но мне кажется, что совсем не так давно. Видишь, трава примята.
   Наклонившись, Бык взглядом проследил куда ведет примятая трава.
   - Пошли по следам.
   - А если там мутант? - снова подал голос Кент.
   - Иди первым. Если там мутант - будет одним мудаком меньше!
   - А че сразу я?!
   - Иди! Я сказал!
   Кент подчинился, потому что спорить было бесполезно. Главарь пребывал в дурном расположении духа. Без конца матерился и клял пространственную аномалию на чем свет стоит. Он ощущал себя как в тюрьме. А в тюрьме ему сидеть не понравилось. Он это понял еще много лет назад, в самую первую ходку. Хоть она ему и не нравилась, но все равно пришлось посетить это заведение еще несколько раз. Да к тому же еда кончилась, так что это тоже хорошего настроения не добавило.
   Продравшись сквозь кусты, они вышли на поляну.
   - Странно, - сказал Шашлык.
   - Что странно?
   - В пространственно аномалии почти нет аномалий обыкновенных. Что мы здесь встретили за все это время? Ни одной "Электры". Ни "Воронок". Ничего.
   - Почти ничего, - поправил Кент. - А пара "Холодцов"?
   - И больше ничего.
   - Ну да.
   - Вон вам новая аномалия, - прервал разговор Бык. - "Гигантский черный член посреди лесной поляны" называется. Почти как в той порнухе, которую недавно смотрели.
   Шашлык с Кентом засмеялись, вспомнив негра с огромным прибором, которым можно было стенки крушить, но Бык прервал их хохот предостерегающим жестом:
   - Тихо. Так кто-то есть.
   У подножия "Гигантского черного члена посреди лесной поляны" кто-то сидел.
   Магарыч смотрел в небо. Услышав звук, он повернул голову, которая была ясная и свежая как никогда. Но сил не было. Он хотел протянуть руки, но ему едва-едва удалось приподнять одну из них.
   "Здесь чернобыльские псы", - хотел сказать он, узнав тех, кто пришел, но изо рта раздался только едва слышный стон.
   - Какие люди! Магарыч! А я уж и не надеялся тебя встретить! - зло прошипел подошедший Бык.
   "Осторожно!" - снова хотел сказать он, но изо рта вырвался какой-то бульк.
   - Ты завалил Белого. Поэтому ты тоже умрешь. Но так как ты был одним из нас - умрешь быстро.
   Из горла Магарыча вылетел стон, который должен был означать: "Уходите отсюда, скорее!"
   Но Бык его не понял.
   - Зд... Че... Че... - наконец выдавил из себя Магарыч.
   - Чего? И правда, чего тянуть? - Бык даже не пытался его понять.
   - Шашлык! Дай нож!
   С жужжанием сервоприводов, он схватил его за волосы, занес руку и перерезал горло. Кровь, которая должна была брызнуть фонтаном, потекла, но как-то вяло. Магарыч все еще пытался еще что-то сказать, но скоро голова упала на грудь. И тут Бык почувствовал себя легче - ему давно надо было кого-то убить, чтобы выпустить пар.
   И тут, словно тени, появились чернобыльские псы. Они неслышно заполнили поляну и молча взирали на троицу бандитов.
   Кент шумно сглотнул. Руки его затряслись.
   - Все пришли. Дорога из желтого кирпича кончилась. Элли притопала в Изумрудный город. Только Гудвин отправит нас не домой, а на тот свет.
   - Какой, на хрен, Гудвин? Ты чего, Шашлык...
   Бык осекся, когда, повернув голову, встретился с глазами мутантов. Внутри все перевернулось, накатило неприятное чувство тошноты. Во рту вдруг появился кислый привкус страха. Бежать было некуда. Они попались. Дорога из желтого кирпича и правда кончилась. А у мудрого Гудвина был чудовищный оскал мутанта.
   Почти в абсолютной тишине раздался звук передергиваемого затвора, который лязгнул будто зубами.
   - Они почему-то не нападают, - начал, было, Шашлык, но его голос перебил треск автоматной очереди.
   "Калаш", стуча, изрыгал из себя огонь, а пули рвали облезлый мех на боках мутантов.
   Серая лавина пошевелилась и бросилась на бандитов.
   Бык нажал на спусковой крючок, дула пулемета завертелись, начав заглатывать патроны с бешеной скоростью, выплевывая их с оглушительным грохотом, по сравнению с которым стук "Калаша" был едва слышен.
   Он выкосил монстров перед собой, потом слева. Какая-то тварь вцепилась в руку, но он ее смахнул. Потекла теплая кровь. Потом почувствовал укус на ноге. Если бы не металлический остов экзоскелета, то кость, наверное, уже была раздроблена. Снова теплая кровь, которая текла уже по ноге и труп, труп чернобыльца, ее куснувшего. У Шашлыка с Кентом дела шли не так хорошо. Они истекали кровью, но были живы.
   Мутанты хлынули со стороны его товарищей. Не раздумывая, Бык развернул пулемет...
   Его совсем не волновало, что они находятся на огневой линии и что все еще живы...
   Пулям было все равно кого разрывать на части. Мутанта или человека. Все едино. Им только была нужна живая плоть, чтобы впиться, раскромсать на части. Они не запоминали ничего. Ни раскрытых в ужасе ртов, ни глаз, раскрытых от удивления перед скорой смертью.
   Пулемет еще стрелял, когда убитых, не загрызенных, а именно убитых Шашлыка и Кента уже завалило трупами чернобыльцев. Кровь мутантов и людей смешалась. Но была она одного цвета.
   Дула вращались и вращались...
   * * *
   - Ну теперь все встает на свои места, - сказал стаклер.
   Лысый вырвал Следопыта из задумчивости.
   - В смысле?
   - В прямом. Производство было неполным без вот этого большого цеха. Я уверен, если мы зайдем туда, то увидим что-то похожее на пропарочные камеры для сушки железобетонных изделий. Вон видишь административное здание?
   - Какое из них?
   - Вон то, розовое, с облупившейся краской. Цех и АБК соединены переходом. А сбоку пристроено высокое здание выбитыми окнами, которое был в два раза выше цеха. Знаешь что это?
   - Я не силен в технологии.
   - Подумай. Наверх ведут длинные галереи, по ним когда-то ходила транспортерная лента и везла песок и щебень. Ну?
   - Чтобы получить бетон?
   - Правильно. Все это смешивалось в больших миксерах, проходило вниз все этажи, а потом бетон вываливался в грузовик. Посмотри на колонны - они все в брызгах. И, наверное, еще долго будут держаться. В советские времена цемента не жалели.
   - Значит...
   - Значит, что все три реальности когда-то были одной и...
   - И что-то их раздробило. Может быть это все, а может...
   - Может быть, что есть и четвертая, где находится "Черный Идол", - закончил за него сталкер. - Потому как зданий рядом с ним быть не должно. Но все равно надо все здесь осмотреть. Предлагаю начать с Административно-Бытового Корпуса.
   - Ты, кстати, хорошо знаком с технологией.
   - У меня отец работал на похожем предприятии. Так что я там почти все детство провел. Даже пришлось поработать перед армией.
   Вход был справа. Со стороны Бетонно-Растворного Завода. Внутри было темно. Рядом лежала оторванная дверь. Сталкер критически ее осмотрел, потом петли:
   - По-моему здесь кто-то проходил до нас. Дверь упала не очень давно. Не больше недели назад. Она подняла тучу пыли и вокруг нее осталась кайма, сквозь которую видно асфальт. И судя по петлям, гвозди тоже выскочили недавно.
   - С чего ты решил, что здесь кто-то был? Дверь упала сама. От времени. Висела здесь со времен первой катастрофы, а сейчас взяла и отвалилась.
   - Может быть. Но вот это точно не со времен первой катастрофы, - он ткнул в едва видимый след, оставшийся в пыли.
   - Может быть, - в свою очередь ответил проводник, оглядев отпечаток.
   Узкий темный вход вел в недра АБК. Лысый сделал, было, шаг внутрь, но быстро отпрянул, выскочив будто ошпаренный.
   - Твою мать! - выругался он. - Там весь потолок и стены усыпаны ежами. Помнишь тех из первой реальности?
   Проводник помнил.
   - Как только я вошел - они все зашевелились, а несколько упало. Думаю, легко бы в меня воткнулись, вовремя я не свали! Надо искать другую дорогу.
   - Через окно?
   - Там решетки. Лучше обойти цех. С противоположного края должны быть ворота.
   Дорога вдоль цеха была вся в ямах. Некоторые поглубже, другие не такие глубокие. Но на дне каждой стояла грязная мутная вода. Из глубины время от времени поднимались пузыри, словно здесь водились караси.
   - Надо подальше держаться от ям, - сказал Следопыт.
   - Думаешь, там что-то есть? - улыбнулся сталкер.
   - Не исключено. На собственной шкуре не хочется убеждаться в остроте чьих бы то ни было зубов. Ежи ведь тоже что-то новенькое, а ты рисковать не захотел. Лучше перебздеть, чем недобздеть. Первое правило сталкера!
   - Убедил, - Лысый засмеялся.
   Старые бетонные плиты цеха понемногу разваливались. Местами верхнего слоя, облицованного мелкой плиткой, уже не было. А выступающий керамзит был как неожиданная нагота того, что видеть никто не должен, а скрыть эту наготу уже нечем - вся одежда истрепалась и превратилась в труху.
   Галерея, напротив, выглядела намного крепче, если не считать почти картонную коробку, обрамляющую транспортер. Металлические столбы, скрепленными между собой крест-накрест мощными пластинами, хоть и проржавели, но внушали солидность.
   Двести метров вдоль цеха они прошли довольно быстро. Они ловко обходили ямы, так что их скорость движения намного превышала среднюю по Зоне. Здесь было ужасающе мало аномалий, так что они не задерживали.
   - Слышишь? Будто что-то стучит? Мерно так. Бум. Бум, - неожиданно спросил проводник.
   Сталкер молча кивнул
   С торца цеха было двое ворот. Одни, упавшие, покоились на земле, а вторые были распахнуты настежь, словно приглашая войти. Сзади был небольшой березняк. Почти не тронутый мутациями. Листья слабо шелестели на ветру.
   Стук стал чуть громче.
   Еще на подходе к воротам Лысый насторожился.
   - Чувствуешь?
   Следопыт молча кивнул:
   - Контролер?
   - Я думаю, да. Только сигнал, по-моему, слабоват. Скорее всего, он далеко.
   - Возможно, возможно.
   Прямо перед входом ощетинившаяся ржавой арматурой, как еж, лежала расколотая бетонная плита.
   - Тьфу ты! Противное какое ощущение! - выругался Следопыт. - Как будто внутри черепа ложками скребут! Ментальный контакт усиливается! Лучше вернуться!
   Лысый попятился, который тоже почувствовал дискомфорт. Но вдруг ментальная удавка ослабла. Не пропала совсем, только ослабла. Стук из темных недр цеха стал доноситься реже.
   - Уходить надо! - повторил Следопыт.
   - Подожди. Что-то здесь не так. Я видел лестницу, ведущую на крышу. Давай сверху глянем через вентиляционное отверстие, что там происходит.
   - Ты не понимаешь?! Здесь контролер! Ты не знаешь кто такой контролер?!
   - Я, как раз, прекрасно знаю. Ментальный приказ очень слабый. А он идет изнутри. Контролер там. Сто процентов. Метрах в ста от нас, может чуть больше. Если он рядом, то значит... - сталкер замолк.
   - Что значит?
   - Значит, он слаб, - закончил мысль сталкер после минутного раздумья.
   Им повезло. Вентиляционное отверстие не понадобилось. Они лежали на краю пролома, куда рухнула поддерживающая крышу колонна и плиты, которые когда-то ей были.
   - Не пойму, что они делают? - поинтересовался проводник.
   Три человеческие фигуры копошились вокруг бетонной балки, пытаясь ее поднять. Им помогал тощий, как жердь кровосос. Они налегали, но балка была слишком тяжелой. Рядом четвертая человеческая фигура орудовала куском арматуры как ломом. Мерный стук разносился в тиши цеха.
   - Не важно - что, а важно - кто, - прошептал Лысый и ткнул пальцем. - Вот тот толстяк - моя отмычка. Живехонький! Так что при определенных обстоятельствах, если повезет, то задание я выполню.
   - Вроде кровосос там?
   - Ну да. Точно здесь контролер где-то рядом. Без него никак не могло обойтись, а то мой отмычка уже был бы пуст как барабан.
   - Я чувствую мутанта. Противное состояние! Но кровососа он подкармливает, сволочь. Пустой труп слева от балки - это, по-моему, старый расписной урка Шкворень. А остальные трое кто? - еще два трупа, в которых не было ни капли жидкости, он не заметил.
   - По-моему зомби.
   - Но самого контролера я не вижу.
   - Я тоже. Пока.
   Лысый приложил оптический прицел к лицу и стал осматривать все сантиметр за сантиметром. Через несколько минут произнес:
   - Есть!
   - Что?
   - Нашел, говорю. Одна голова только торчит.
   - Откуда?
   - Уж не знаю как, но завалила его обрушившаяся крыша, а этот гад заставляет их его раскапывать! На посмотри!
   Следопыт взглянул в прицел. Желтый немигающий взгляд. Вдруг ментальная удавка стала невыносимой. Лысый сморщился, будто ему в висок закручивали шуруп. Проводник едва не выпустил автомат, но сталкер вытащил его за шиворот и шатающейся походкой они отошли на безопасное расстояние.
   - Не так уж он ослаб, твой контролер.
   - Согласен, но если бы он был в полной силе, то мы бы тоже уже вкалывали там, на завале.
   - Тьфу-тьфу-тьфу, - сплюнул через левое плечо проводник. - Ну, какие планы?
   - Пока не знаю. Если убить сначала контролера - кровосос выпьет толстяка, а мне он нужен живым. К кровососу близко не подберешься - контролер не даст.
   - Прямо задача про волка, козу и капусту!
   - Решение этой задачи я знаю. Значит так. Я подбираюсь как можно ближе к кровососу, а ты, сверху, пока я не попал под ментальный контроль, завалишь контролера. Точнее под сильный ментальный контроль.
   - Этот вариант отпадает. Если я в него и попаду, то, скорее всего я попаду и в отмычку. Он слишком близко. Стрелок я неважный.
   - Поменяемся оружием! Из моего "Абакана" даже ребенок попадет туда, куда надо. У него отдачи почти нет. А я возьму твой "Калаш". Для близкого расстояния точность не нужна. Главное, чтобы патронов хватило.
   - Вот их то и осталось немного.
   - Поэтому надо распорядиться ими с умом.
   Лысый стоял перед входом в цех. Они условились со Следопытом, что после условного сигнала, крика совы, он считает до двадцати и стреляет в контролера. За это время Лысый должен был преодолеть большую часть расстояния. Но нужно было ждать, пока ментальная удавка ослабнет. И как только она будет переноситься легче, он побежит. Лысый рисковал, потому что в следующий момент она могла быть прежней.
   "Нужно подобраться как можно ближе. Пройти всего лишь сто метров".
   Удавка неожиданно ослабла.
   Он побежал.
   Ощущения с каждым шагом были все более неприятными, будто что-то чуждое толстыми червями ворошилось в черепной коробке.
   В глазах стало темнеть.
   ... рота солдат, роющих траншею.
   - Курсант! - обратился к нему ротный. - Да, да! Тебе говорю!
   Ему пришлось встать и снова взять лопату. Ладони горели. Пузыри мозолей уже лопнули и теперь неимоверно саднили. Хоть он и служил в армии перед военным училищем и хорошо научился забивать на команды начальства, но ротный уделял ему повышенное внимание и теперь это почти не получалось.
   - Мало тебе, что ты через сутки дневальным ходишь?
   - Никак нет, товарищ капитан!
   - А я вижу, что мало! Бери лопату...
   Перед глазами ползли темные круги, зрение понемногу фокусировалось в полумраке. Голова раскалывалась. Но нельзя было терять ни секунды.
   Не услышав звук выстрелов, успел подумать, что Следопыт выполнил свою работу и лишь бы не грохнул отмычку заодно.
   Он рванул вперед, переставляя ноги почти как робот. Впереди маячил кровосос. До него было пара десятков метров, а он уже тянул когтистые лапы к отмычке.
   Все произошло за несколько ударов сердца. Сталкер несся быстрее ветра, рискуя споткнуться и упасть. Он вскинул автомат в тот момент, когда кровосос заметил его и удачно повернулся к нему мордой. Толстопуз болтался в его лапах словно дохлый котенок. Его лицо не выражало ничего.
   "Калаш" забарабанил длинную дробь, а весь магазин полетел прямо в морду кровососа. Ротовые щупальца кровавой кашей разлетелись в разные стороны. Мутант упал как подкошенный и толстяк вместе с ним. Он даже не вздрогнул от звука протяжной автоматной очереди.
   Сзади раздался скрип зубов и голодный рык. Резко обернувшись, он еле успел увернуться от удара куском арматуры. Отпрянул, споткнулся и чуть не упал в "Холодец", предательски притаившийся у упавшей колонны.
   На него наступали трое зомби. Сталкер нажал на спусковой крючок, но автомат лишь сухо щелкнул в ответ. Боек ударил, не произведя никакого эффекта. Попятившись, он выхватил нож. Помощь пришла сверху. Следопыт выстрелил и голова того, с ломом, разлетелась в куски. Но скоро они скрылись, и проводник уже не мог в них стрелять. Он рванул к лестнице.
   Зомби наступали, тянули к нему руки, он рубил и отступал, рубил и отступал. Пожалуй, с одним он бы мог справиться - повалить и отрубить голову. А с двумя все было гораздо сложнее. Людей он уже давно бы покалечил, а потом напал в смертоубийственном броске. Но зомби были совсем другим делом - они уже были мертвы и на порезы не обращали внимания, видя перед собой только кусок свежего мяса, которым следует утолить всеобъемлющий голод.
   Вдруг нога уперлась во что-то, а под отступающей другой что-то звякнуло металлом, проехав по полу полметра. Быстрый взгляд определил, что это рюкзак и "Калашников".
   "Только б там были патроны!" - промелькнуло в голове.
   Патроны там были и уже через мгновение зомби упали в пыль с продырявленными головами.
   С другой стороны к завалу спешил Следопыт с его "Абаканом".
   - Не спеши, - окликнул его сталкер издалека. - Я с ними разобрался.
   - Как мы могли так лохануться, не приняв во внимание зомби! - сказал приблизившийся проводник.
   - А надо было!
   - Да, - протянул он.
   - Так бывает, но все закончилось хорошо, - подмигнул Лысый, хоть в полумраке цеха это было трудно разобрать. - На вот, - он протянул ему автомат.
   - Это не мой.
   - Этот новее. Свой отдашь отмычке.
   - А это что? - кивнул он на рюкзак.
   - Шмотье толстяка. Наверное, выронил, когда за него контролер принялся. О! Здесь и патроны и еда! Аптечки! Прямо удача!
   - Что с отмычкой?
   - Ни царапины.
   - Только валяется рядом с дохлым кровососом, как куль с мукой и не встает.
   - Шок, наверное. От мутанта никак не отойдет.
   Они поставили его на ноги. Тот лишь хлопал глазами и смотрел в пустоту.
   - Хорошо, что здесь рядом бюреров не было, а то бы они быстро эту кучу разбросали, а не то что ваша горе-команда МЧС! - сказал Лысый Толстопузу.
   Тот никак не прореагировал. Даже не пытался стереть кровь с лица. Сталкер это заметил:
   - Рожу то утри!
   Ответа не последовало.
   - Рожу, говорю, вытри! - повысив голос, снова сказал он, глядя ему в глаза.
   - Не ори. Бесполезно, - перебил его проводник. - У него теперь каша вместо мозгов.
   - Контролер?
   - Он, родимый. Так ему их промыл, что от них ничего не осталось.
   - А так даже лучше. Он и так не жилец. Теперь жертвоприношение превращается в милосердие.
   - Мне кажется, жертвоприношение, все равно, останется жертвоприношением.
   - Идиота, которого приносят в жертву, не так жалко, как нормального человека, которого тоже приносят в жертву.
   - В этом ты прав. Что с ним делать? Он даже слов не понимает.
   Лысый вытащил откуда-то кусок веревки, обмотал вокруг шеи и дернул. Толстяк подчинился и затопал вслед за ними. А они вели его словно бычка на бойню. Хотя, на самом деле, все так и было: именно глупого бычка и именно на бойню.
   * * *
   Они стояли над полусъеденным трупом Белого, которого снова узнали по ботинкам. Вдалеке были видны ржавые остовы машин, какие-то трубы и разваленное строение, стена которого торчала, словно последний зуб в старческом рту.
   - Ты уверен, что это не та реальность с цементными бочками и заученным отмычкой, привязанным к дереву? - поинтересовался Следопыт, видя неприятную мину на лице Лысого. Труп Белого его явно напряг.
   - Эта реальность не та, в которых мы были. Эта именно четвертая...
   - Но может быть и пятая, и шестая, и седьмая!
   - Может быть. Даже и восьмая, и девятая. Но как попало сюда это тело? Мутанты?
   - Хочешь сказать, что они разумны? Таскаются внутри аномалии от реальности к реальности и еще дохлых людей с собой волочат. Запас провизии, так сказать.
   - Я не знаю откуда он здесь взялся, но факт остается фактом. И это мне совсем не нравится.
   - Мне тоже. Будь уверен.
   Следопыт задумался:
   - Белый - раз. Баскак - два. Шкворень, Щепа и Суслик. Пять. Осталось, значит, четверо.
   - Ты о чем?
   - Всего нас было десять. Я здесь. Баскака ты завалил. Белого еще кто-то. Шкворня, Щепу и Суслика кровосос выпил. Так что остался сам Бык, Магарыч, Шашлык и Кент. Четверо, в общем.
   - Четверо - это не десять.
   - Точно. Пошли.
   - Но, но! Давай! - Лысый дернул за веревку, и Толстопуз покорно поплелся в сторону старых машин, труб и остатков какого-то здания.
   Вокруг были навалены груды мусора, битые бутылки, груды красного и силикатного кирпича, поросшие мхом и неизвестно откуда взявшаяся оконная рама без стекол.
   Вдалеке, словно взрыв бомбы в тишине, раздались выстрелы. Сталкер и Следопыт инстинктивно пригнулись, но стреляли не по ним. Толстопуз так и остался стоять. Лысый дернул за веревку так, что он упал на колени.
   - Давай туда, на грохот. Надо посмотреть, что там.
   - Тихо!
   Они крались. Лысый чуть впереди, а проводник немного сзади. Они подобрались к поляне и увидели живописную картину: все было усеяно трупами чернобыльских псов. Из под груды торчала человеческая рука, скрюченная в замысловатом жесте. Казалось, что пороховой дым еще стоял в воздухе.
   Минуты шли. Сталкер не торопился выходить на поляну, только привязал поводок к дереву, чтобы толстяк никуда не ушел.
   Где-то вдалеке скулил раненый чернобыльский пес.
   Наконец он сказал:
   - В живых здесь никого нет. Только мертвые.
   Они опустили автоматы и ступили на поляну.
   Это оказалось роковой ошибкой.
   Из-за черного камня вышел сталкер в экзоскелете.
   Они стояли друг напротив друга, а дула пулемета смотрели прямо на них. Ни Лысый, ни Следопыт автоматы вскинуть бы не успели. Стоило ему только начать на спусковой крючок и...
   - Не повезло тебе, я почувствовал, как ты крадешься! Но и повезло тебе фраерок тоже! Я всех мутантов положил.
   - Хочешь, чтобы я тебе сказал спасибо?
   - А что не скажешь?
   - Могу сказать. Спасибо.
   Бык рассмеялся, но как-то зло.
   - А это кто там прячется у тебя за спиной. Выходи давай! Неужели Следопут? Какая встреча! Сегодняшний день прямо полон сюрпризов! Переметнулся значит?
   - Может и переметнулся. Ну чего ждешь? Нажимай на кнопку своей адской машинки.
   - Умереть так быстро хочешь?
   - Пять минут погоды не сделают.
   - А ты прав! - Бык усмехнулся. - Чего время тянуть - все равно к одному придет!
   Следопыт зажмурился, Лысый опустил голову, а Толстопуз никак не прореагировал - контролер поработал на совесть. Он стоял у дерева как собака, которую оставили перед входом в магазин.
   Дула начали вращаться с бешеной скоростью, но ни одна пуля из них не вылетела. Патроны кончились. На лице Быка промелькнула ярость, граничащая с крайним удивлением и недоумением.
   Лысый, поняв в чем дело, моментально вскинул оружие и выстрелил одиночным. Следопыт вздрогнул, будто он получил пулю. Толстопуз тупо смотрел перед собой, контролер подчистил его мозги словно шваброй. Бык, пронзенный навылет, упал и захрипел.
   - Соглашусь лишь со второй частью твоего высказывания, что мне повезло. Только насчет фраерка, мне кажется, ты ошибался, - произнес Лысый.
   - Чччто пппроизошло? - заикаясь, поинтересовался Следопыт.
   - Патроны у него кончились, - просто сказал сталкер. - Видно увлекся отстрелом мутантов, ну и не заметил. Совсем недавно повезло ему, что с последней пулей сдох последний мутант. А теперь удача перешла на нашу сторону. Капризная эта женщина госпожа Фортуна.
   Бык шевелился и хрипел, силясь достать что-то.
   - Дддобей его, - все еще заикался проводник.
   - Зачем патроны тратить - ведь нам еще домой идти предстоит. Сам кровью истечет и сдохнет.
   - Он же мучается!
   - Ну и что? Значит это его наказание. А наказание всегда соответствует содеянному. Хочешь - сам добивай. Я не буду. Да и тебе не советую. Береги патроны. Они понадобятся.
   Только сейчас он разглядел черную стелу, будто выточенную из цельного куска обсидиана.
   "Вот это и есть, наверное, "Черный Идол". Как и говорил полковник похоже на столп из черного камня, но излучение аномальной энергии пока не чувствую. Верно, что имеет сходство с крупной человеческой фигурой. Хотя скорее росту в ней метра два с половиной. Не меньше".
   - Идол? Прямо почти статуя, - кивнул на нее проводник. - Даже не верится, что Зона могла это породить.
   - Похоже на то.
   - Статуя самая настоящая. Мужчину напоминает. Руки сложены крест-накрест на груди, а голова чуть наклонена. Но топорная все-таки работа.
   Тем временем Лысый уже привел жертвенного бычка. Это, конечно, не была торжественная гекатомба из ста быков, которых приносили в жертву богам в Древней Греции. Но суть осталась той же. Он не знал, что должно с ним случиться в следующую минуту, как и те животные много столетий назад.
   Сорвав длинную палку, он накинул контейнер с цепочкой на предполагаемую шею "Идола", помня о том, что дотрагиваться до изваяния нельзя.
   Бык все шевелился, не желая умирать, но все слабее и слабее.
   Сталкер не обращал на него внимания, так как был занят своим делом, да и опасаться его не стоило.
   Он подвел Толстопуза к стеле, поставил его на колени, потом вынул нож...
   Следопыт отвернулся.
   Брызнул фонтан крови, обильно оросив черный камень. Бьющееся в конвульсиях тело отмычки упало к подножию "Черного Идола".
   Лысый невозмутимо отошел, достал из закромов цифровой фотоаппарат, выбрал ракурс поживописнее и сделал несколько кадров.
   Следопыта громко стошнило.
   - Ну вот и все, - сказал он и почему-то покрылся испариной, почувствовав слабость. - Перекусить, что ли? - подумав, добавил он.
   - Я не буду, - быстро отказался Следопыт. Он знал, кусок в горло точно не полезет.
   - Давай отойдем немного. Отдохнем.
   Поляна осталась позади, и они сели прямо на землю. Лысый шуршал упаковкой сухпайка.
   Проводник был сосредоточен:
   - Тебе не жалко этого парня?
   - Отмычку?
   - Да.
   - На то он и отмычка, чтобы его не жалеть. Такова жизнь. Кому-то надо быть отмычкой.
   - Все равно жалко.
   - Нечего было в Зону идти. В казино люди тоже выигрывают. Но сколько их? Единицы. Туда приходят тысячи, а выигрывают именно единицы. Если бы все выигрывали, то потерялась бы сама суть казино. Так и здесь, в Зоне. Приходят тысячи, а выживают, становятся богатыми единицы. Это казино, где ставка - жизнь. Человек, который находится в Зоне, должен понимать, что в любой момент может с ней расстаться. Можно жалеть, а можно и не жалеть, но суть от этого не изменится. Казино останется казино, только ставки меняются, а проигравших все равно большинство.
   * * *
   Бык хрипел. Он как-то изловчился, слегка привстал и облокотился спиной на "Идола". Кровь текла из раны и силы убывали с каждой минутой. Он не хотел сдаваться. Дрожащей рукой он все-таки нащупал контейнер и достал "Душу".
   Он так долго пытался и ему удалось. Удалось. Приложив артефакт к ране, облегченно вздохнул, если этот хрип можно назвать вздохом.
   Артефакт запульсировал, отдавая свою силу человеку...
   * * *
   - Ты что-то побледнел, - сказал Следопыт.
   Лысый громко выдохнул. Ему было нехорошо. "Идол" начал делать свое дело.
   - Слабость какая-то, голова кружится, - наконец выдавил он из себя. - Ждать надо все равно три дня. Мне нужно прилечь. И, наверное, поспать...
   - Какой три дня! Какой спать! Ты что! - крикнул проводник, но Лысый его уже не слышал.
   Он положил голову на рюкзак и мерно засопел.
   Перед ним стоял человек. Головы у него не было. Почти не было. На месте лба и глаз была пустота. Серо-красная жидкость текла по щекам, затекала в сохранившийся рот.
   - Хорошо постарался твой "Пустынный Орел"! - вдруг произнесли синюшные губы.
   Сталкер вздрогнул во сне.
   - Ты сам виноват, - ответил чей-то голос.
   - Может и виноват. Но зачем было мне башку разносить?
   - Ты сам напросился!
   - Ну что я такого сказал?
   - Ты меня опустил при всех!
   - Ты что, обиделся? - изо рта вырвался звук, похожий на смешок.
   - А ты думаешь это не обидно?! - голос начинал звереть.
   - Ну подумаешь, очко на минус! Что в этом такого?
   - Ты меня опустил при всех!!!
   - Я даже и не думал! Просто у тебя на самом деле очко на минус было! Ты же испугался...
   Отмычка был привязан к дереву, а руки вывернуты назад. Он знал, что это был отмычка. Узнал его. Это был Медный. Другой голос словно доносился издалека. Его он не узнал.
   - Где я? - Медный поднял голову.
   - Здесь.
   - Где здесь?
   - А хрен его знает! - ответил далекий голос.
   - Кто вы?
   - А тебе не все ли равно?
   - А где Леша и Валя?
   - Об этом мы тебя и хотели спросить. Где сталкер?
   - А он разве не с нами?
   - Думай лучше.
   Отмычка согнулся и закашлялся, получив удар поддых. Этого второго он тоже не видел, только едва различимые контуры.
   - Подумал? - продолжил далекий голос.
   - Я не знаю...
   Через мгновение он снова видел труп, который смеялся во весь рот:
   - Тебе осталось только смириться. Теперь я твой лучший и... - он проговорил по буквам, - е д и н с т в е н н ы й друг! Понимаешь? Единственный! Ты меня должен ценить, а не стрелять из твоего "Калаша" и не бросаться как на кровника...
   - Не знаю я! - опять говорил отмычка.
   Далекий голос произнес:
   - Точно, с этой аномалией что-то не так! Если прыгнули все, а здесь только часть, то значит, что они где-то в другом месте. Логично? Логично. Получается, что сталкер, да и Следопут с пацанами где-то там. Вот только где? Куда их всех могло разбросать? А теперь скажи-ка нам, где вы держите артефакты?
   Размытый силуэт второго достал нож и приблизился к отмычке. Медный завизжал словно поросенок, которого взялись резать...
   Бег. Сумасшедший бег. Ноги, обутые в берцы, которые скользили по грязи. Камуфляж, на котором было трудно различить маскирующие пятна. Совсем недавно ему пришлось лежать в луже, и теперь военная форма была похожа на чумазую робу.
   Частое дыхание начало сбиваться, но надо было бежать. Быстро бежать. Спасать свою жизнь.
   Лес.
   Горы.
   Деревня.
   Сарай. Темный сарай. Спасение. Отдых.
   В мрачной глубине что-то зашевелилось, потянуло к нему свои руки.
   У него был нож. Только нож. И больше ничего. Решив дорого продать свою жизнь, он ударил...
   - За что, Лысый? - вдруг прохрипел Следопыт.
   Тут он понял, что смотрит в глаза проводника. В его бездонные глаза, которые жизнь скоро покинет. Из бока торчал нож...
   Следопыт упал на колени.
   Сталкер попятился. Потом побежал сломя голову.
   Снова бег. Куда? Зачем? Горы пропали. Деревня и лес тоже. Вдалеке лишь были ржавые автомобили, торчащие ржавые трубы и одинокая стена.
   Он стоял посреди улицы, а чуть вдали, раскинув руки в стороны, его ждала ОНА. С улыбкой на лице он приблизился и обнял ее. Обнял сильно, потому что любил. Любил так, как никого в своей жизни любить не будет...
   Вдруг все закружилось. ОНА пропала, а перед глазами был черный камень. Он обнимал "Идола", который, как ему показалось, смотрел на него слегка усмехаясь. Голова, словно у древнеегипетского бога Анубиса, была сейчас похожа на собачью, на голову мутанта. И ухмылка...
   Ступни вязли в каше из крови мутантов, Магарыча, Быка и Толстопуза.
   Вдалеке завыли псы. И вдруг неожиданно ясным умом он вспомнил предостережение Монаха. Предостережение бояться собак. Но было уже слишком поздно.
   "Идол" вдруг покрылся мелкими трещинами, словно патиной. Голубой свет сквозь них разгорался все ярче и ярче.
   Замерцал и стал затягивать его сознание, как антиматерия черной дыры...
   Он понял, что все.
   Конец.
   Осталось схватиться только за последнюю соломинку - "Душу".
   Ему хотелось верить, что все будет хорошо, но он не верил.
   На вытянутых руках он поднял артефакт. Тот ярко вспыхнул. Так, что нужно было отвернуться
   Но уже через мгновение рассыпался на тысячи мелких осколков, словно это был стеклянный шар, лопнувший вдруг по непонятной причине, как будто внутри была взрывчатка.
   Но ярко, как взрыв сверхновой, вспыхнул "Черный Идол", на время превратившись в ослепительно-белого.
   Потухшее было сознание вдруг прояснилось, избавившись от давившей на него антиматерии. Оно вернулось как картинка диафильма, вдруг погасшего из-за перегоревшей лампочки проектора. Но заботливая рука вставила новую, и она снова оживила окружающий мир, но вот только совсем в других красках.
   В темноте что-то зашевелилось, зажужжали сервоприводы...
   И это уже не был враг...
   Он чувствовал его. И не только его.
   "Теперь вы с нами", - горело в мозгу.
   Слова исходили от огромного чернобыльского пса, смотрящего на них немигающим взглядом.
   Их сознание потухло, чтобы разгореться с новой силой, чтобы быть совершенно другим.
   * * *
   Следопыт полз, волоча рюкзак. Сначала он хотел вытащить нож, но не стал. Он знал, что если вытащит, то скоро умрет от потери крови.
   "Надо ползти. Ползти! Еще немного. Он сошел с ума. Сразу. Как я не понял, что он стал сумасшедшим! Надо было сразу валить, как только во сне он заговорил не своим голосом. Но теперь уже поздно. Надо выжить! Обязательно надо выжить!"
   С Лысым произошло что-то неладное. Сначала побледнел, как полотно, потом уснул. Дыхание стало тихим-тихим. Ему что-то снилось: скулы ходили ходуном, он постанывал время от времени. Иногда дергал рукой или ногой, будто бежал. Говорил что-то. Вдруг резко встал. Цвет лица стал еще бледнее. Глаза были открыты, а выглядел он как Лунатик.
   - Успокойся, - Следопут подошел к нему и испугался. Тот был похож на мертвеца с выпученными глазными яблоками.
   В его руке оказался нож...
   "Валить мне, дураку, надо было сразу. Прошлого не вернешь!"
   - Черт! - выругался проводник и поморщился от боли, когда наткнулся на обломок доски.
   Он с трудом заполз в кабину старого Краза с раскрытым капотом, словно пасть бегемота.
   Вдалеке выли псы.
   "К черту, что машина фонит! Радиация убивает медленно, а чернобыльские псы гораздо быстрее!"
   Достав аптечку, принял обезболивающее. Потом вынул из контейнера "Душу". Осталось только выдернуть нож.
   С хрустом нож вышел, и хлынула кровь. Он не стал бинтовать рану, а приложил артефакт.
   Теперь он знал, что выживет. Обязательно выживет...
   Он не увидел вспышку голубого света. Он потерял сознание...
   * * *
   Толстопуз лежал на спине, глядя в небо. Кто-то или что-то телепатически пыталось влезть в голову. Ему это удалось достаточно легко.
   Толстяк не понимал, что происходит, что в его голове кто-то копается. Контролер поработал очень хорошо. В голове было пусто, словно внутри воздушного шара.
   Ментальный контакт неожиданно пропал. Этот кто-то неожиданно осознал, что общения не получится.
   Чернобыльский пес потащил его дальше в лес. Он мог пригодиться только для одного...
   Толстяк не чувствовал боли. Ее не было.
   Они начали с ног. Жрали его, постепенно поднимаясь все выше и выше...
   * * *
   В эту ночь Монах спал беспокойно. Ворочался с боку на бок. Яркие картинки сменяли одна другую с бешеной скоростью. Он не понимал, что они значат, иногда вздрагивал, но не просыпался.
   Вокруг Черного камня, отдаленно напоминающего статую, кипел бой. Сталкер в экзоскелете, весь перепачканный кровью, держал крупнокалиберный пулемет, который плевался раскаленным металлом, а зарево огня вырывающегося из дула освещало лицо, перекошенное от злости.
   Глухой голос, как будто из пустой бочки вещал:
   - Да, Совет заинтересован, чтобы создать более боеспособные подразделения, чем те, которые нам подчиняются. И эксперименты с мутантами по увеличению их интеллекта тоже дают положительный эффект...
   - Слепые собаки не отличаются большим умом...
   ...в отличии от других псевдо...
   ...слепые попросту глупы и не стоит надеяться на дальнейший успех эксперимента...
   Огромный "Чернобыльский пес" смотрит, но не нападает. Даже не скалится, как это делают обычные мутанты. Рядом их целая свора...
   Таинственная фигура, у которой он не мог разобрать лица, с ореолом в виде Выброса, меняющего свой цвет.
   Снова голос из темноты:
   - Следует увеличить забор аномальной энергии для увеличения воспроизводства артефактов и дальнейшего их распространения вне Зоны. Частота Выброса должна быть большей. В связи с нашей стратегией это даст смену границ...
   Вокруг черной статуи лежат трупы. Все вокруг залито кровью. Она начинает, словно сквозь трещины, мерцать сначала голубым огнем, потом переливается цветами Выброса.
   Бесшумный взрыв.
   Яркий свет.
   Тьма.
   Но тьма не абсолютная. В ней что-то есть. И это что-то очень опасное.
   Большой сводчатый зал, который заставлен какими-то цилиндрическими емкостями. Прозрачными емкостями, опутанными изнутри проводами. В них плавают люди и, казалось, не испытывают дискомфорта оттого, что находятся в жидкости с головой.
   Другой, но не менее глухой голос отвечал:
   - Не хватало человеческого материала с незамутненным разумом, в связи с тем, что объект под кодовым названием "Черный Идол" находится в пространственной аномалии. Вы прекрасно понимаете, что наши бойцы "Монолита" на это плохо годятся.
   - А почему ретранслятор аномальной энергии из измерения "Х", который вы называете "объект под кодовым названием "Черный Идол" оказался в пространственной аномалии?
   - Энергию измерения "Х" мы не можем пока контролировать на сто процентов. Сам ретранслятор и создал аномалию. А "Черный Идол" это просто название. Интригующее название для сталкеров и наших исполнителей вне Зоны. Кстати, одному из них была поручена операция "Приманка для сталкера", и он с блеском ее выполнил.
   - И что это за приманка?
   Послышался глухой смех, который звучал особенно жутко.
   - Конечно деньги! Что же еще! Сейчас мы перестали испытывать недостаток генетического материала. Мы заказали всего лишь странное задание с жертвоприношением. Контейнер и волосы в нем - волосы двух посредников женщины и полковника, которые должны умереть - лишние свидетели ни к чему. Он сам пришел к нам в руки, и теперь мы надеемся создать из него абсолютно новую боевую единицу...
   - Проявившееся интересный эффект взаимодействия артефакта "Душа" и аномальной энергии, текущей через ретранслятор стоит отдельного изучения, что не идет вразрез с нашими планами, а даже наоборот - ускоряет создание...
   Взошедшее солнце осветило небольшую поляну. Черный камень похожий на статую и стоящих вокруг него людей. Но это были не люди. Они не были живыми. Зомби? Скорее всего, нет. Не в том виде, в котором их привыкли видеть...
   И вдруг он узнал одного...
   Он резко встал. Было темно. Где-то в углу сопел Тузик. Он не видел его, а только чувствовал его мерный стук сердца. В голове звучала давно забытая песня, но ее слова отпечатывались в мозгу. Когда-то, давным-давно, он слышал ее и никак не мог предположить, что знает ее слова, но они сейчас пульсировали, словно были выжжены каленым железом:
  
   Арлекины и пираты,
   Циркачи и акробаты,
   И злодей, чей вид внушает страх,
   Волк и заяц, тигры в клетке --
   Все они марионетки
   В ловких и натруженных руках.
  
   Кукол дергают за нитки,
   На лице у них улыбки,
   И играет клоун на трубе.
   И в процессе представленья
   Создается впечатленье,
   Что куклы пляшут сами по себе.
  
   - Марионетки. Все МЫ - марионетки. В ловких и невидимых руках Хозяев-кукловодов. Лысый, - произнес он шепотом. - Лысый ты оказался там, где не должен был. Теперь ты уже не человек. Ты враг... Но что-то они упустили, что-то не учли... О-сознание со всех их мозгами что-то упустило... Зато я понял, что упустил тогда. Таинственная фигура с ореолом, похожим на Выброс - это О-сознание. Кто-то из них. А военсталы воевали между собой, потому что первая группа превратилась в зомби, но других зомби. Не таких, каких мы привыкли видеть... Эх, Лысый, Лысый! А Зона скоро будет другой...
   Он замолчал, жалея, что не смог тогда увидеть всего того, что открылось ему сейчас.
   - Значит, они охомутали аномальную энергию. Но зачем Хозяева поощряют сталкерство? Иначе искоренили бы это на корню, если б проявили свою железную волю. Они специально хотят, чтобы часть Зоны, часть ее энергии - артефакты - уходили на большую землю... И в один прекрасный момент Зона вырвется из существующих границ и покроет собой всю...
   Он осекся и замолчал. Но воображение нельзя было проглотить как слова и недоговорить. Оно рисовало ему страшные картины и истинные замыслы О-сознания.
   - Влияние на ноосферу? Бред. Полный бред. Красивая сказка, ширма, маска, за которой скрывается уродливое и злое лицо. Истинное лицо упыря.
   КОНЕЦ.
   Начало 01.06.2009.
   Конец 03.11.2010.

Оценка: 3.66*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Субботина "Чужая игра для Сиротки"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) М.Бюте "Другой мир 3 •белая ворона•"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Зимовец "Чернолесье"(ЛитРПГ) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"