Альтегин Егор: другие произведения.

Кудлаки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Когда то, чего долго ждешь случается, оно воспринимается как неожиданность. Марк Твен это сказал, хотя вряд ли он первый. Так мог сказать еще какой-нибудь первобытный начальник, которому его первобытная секретарша сообщила о прибытии ревизоров - опять таки, первобытных. С вышестоящего племени. Только актов они не писали. Съедали прямо в кабинете, и весь сказ.
   Размышляя таким образом, Шубников делал еще два дела - рисовал в пухлом еженедельнике печального двугорбого верблюда, символизирующего, должно быть, бесконечный караван чиновничьего пути; и внимал гласу своего заместителя, давнего соратника с говорящей фамилией Докучаев.
   - Прибыл утренним рейсом, - отчитывался зам. - Парнишка молодой, на студента похож. Шумов в "Огни" повез, больше некуда, не могли, черти, предупредить. Фишка у них такая, внезапность ревизии, теперь расселяй, где хочешь.
   - А чего сам не встретил? - спросил Шубников, пририсовывая верблюду полосатый галстук, отчего вид у животного стал еще более грустный. - Шумов начнет пургу гнать, с него станется. Сболтнет чего лишнего.
   - Я сразу с отчетом, - засуетился Докучаев. - Надо бы стратегию выработать. Насчет Кудлаков. А Шумов разберется, не дурак.
   При упоминании о Кудлаках Шубников поморщился. Все его мысли с момента известия о пренеприятнейшем событии, коим издавна считается ревизия, были сосредоточены вокруг этого живописного, с озорным названием местечка, ибо являлось оно грехом, долгом и совестью директора Светлоозерского филиала.
   Город Светлоозерск не зря получил свое поэтичное название. Местные озера - слезы былинной красавицы Светлины, по фольклорному преданию щедро расплаканные ею вокруг города, являлись предметом гордости аборигенов, темой экскурсионных путеводителей и целью приезжавших отдыхающих разной степени организованности. Озеро Кудлаки было в этом строю слезой номер один, предлагая свои соблазнительные берега
   Руководство филиала в стороне остаться не могло. Строительство базы отдыха начал пробивать еще шубниковский предшественник, Николай Николаевич Носов, руливший филиалом со дня его основания. Полный тезка автора книжек про Незнайку писателем-сказочником не был, хотя для успеха предприятия успешно практиковал в узком жанре ходатайств, технико-экономических обоснований и прочих литературных форм, рассчитанных на весьма специфичного читателя. Прозвище Носов получил предсказуемое - Носорог; но не столько за фамилию, сколько за упертость и нелегкий нрав. Он победил стадию землеотвода, проектирования, различного рода ведомственных и вневедомственных экспертиз, но потом случилась темная история с секретным делопроизводством, послужившая для Москвы поводом списать неуживчивого начальника на боевые потери.
   Шубников подхватил знамя стройки в ответственный момент закладки нулевого цикла. Ему оставался "сущий пустяк" - пробить финальное финансирование. Отвечавший за хозяйственные вопросы Докучаев переселился в столицу, где - по его словам - ночевал в различных приемных и питался шоколадом, припасенным для секретарш. Победа досталась дорогой ценой; средства выделили только к сентябрю, и хотя Шубников уломал подрядчика начать работы до подписания договора, вписаться в календарный год было категорически невозможно. Крышу закрывали в декабре, Шубников ездил в Кудлаки ежедневно, сорвал голос и чуть ли не самолично хватался за мастерок. Вся отделка - а это треть выделенного бюджета - висела над ним дамокловым мечом, именуемым "Несвоевременное Освоение Выделенных Ассигнований", а по ночам снились ревизоры, похожие на орков из "Властелина колец". Названивала, интересуясь освоением, Москва - профильный департамент. Шубников попробовал заикнуться о временном возврате средств, но встретил веселое непонимание куратора.
   - Ты, Петрович, так даже не шути, - жизнерадостно орал тот в телефонную трубку. - Нас тут, евпатий коловрат, на части рвут, любая копейка в секунду уходит, на следующий год смету капвложений режут чуть не вполовину. Люди на ремонт пробить не могут, филиалы по три года на незавершенке, и тут ты такой красивый, евпатий коловрат, возьмите бабло назад, я подожду. Будешь социалку тянуть, потом даже на сортир не получишь. Так что закрывай год, евпатий коловрат, стены потом докрасишь.
   Правота тертого бюрократа была очевидной. Подрядчик, битый социалистическими и капиталистическими стройками волк, тоже проблему отмел как надуманную - "не ты первый, Петрович, Носорог, думаешь, по-другому работал? Подстанцию трансформаторную в июле закончили, акты декабрем закрыли, даже на земляные работы по благоустройству, кто и когда их читает, эти акты?" В общем, беседы со знатоками, совмещенные с далеко не аптекарскими дозами коньяка, реанимировали в директоре филиала сдержанный оптимизм и чувство снисходительного превосходства над бюрократией родной системы - вы там документы документируете, палки в колеса вставляете, а я на земле дело делаю, людЯм на пользу. К концу бутылки ревизоры и вовсе представлялись существами полумифическими.
   Подмахивая акты, Шубников, сам себе напоминал руководителя-бессеребренника из производственных фильмов эпохи социализма. Шумно отметив Новый год, он приехал в Кудлаки на семейные шашлыки, где-то даже бравируя перед домашними своим недорожденным детищем.
   Так что вчерашний вечерний телефонный звонок с далекого московского кабинета, настоятельно порекомендовавший Шубникову встретить столичный рейс с незваным гостем на борту, вызвал у директора филиала холодную неуютность где-то пониже диафрагмы. В этом свете категорическая ненужность предстоящей ревизии выглядела еще более угрожающее, так как до сих незваные гости имели обыкновение предупреждать о визите дня за три, а то и за неделю - и волки сыты, и пастух цел. Визитеры получали встречу в аэропорту, гарантию приличной гостиницы; принимающие - время свыкнуться с мыслью об экзекуции, продумать план обороны, да и кое-что подшаманить в вечно недооформленных документах.
   У самого Шубникова опыт приема ревизий был скуден. Год назад - сразу после носороговской отставки, приезжал какой-то старичок-лесовичок; синий кургузый пиджак вкупе с красным галстуком делали его похожим на великовозрастного пионера. Шубников заперся с ревизором в кабинете и поил "Араратом", пока нос гостя по цвету не сравнялся с галстуком - у дипломатов это называется "превентивные меры". На завтра был объявлен день рождения главбуха - трепетно относившаяся к гороскопу Лисовская стоически перенесла свое перевоплощение из Весов в Деву, жизнерадостно смеялась отполированным от долгого применения шуткам гостя и тостов не пропускала. Дальнейшими поводами для возлияний ревизор интересовался мало. На пятый день его миссия окончательно растворилась в местном гостеприимстве - "лесовичок" растерял остатки авантажности, вздрагивал от любого стеклянного звона и литрами пил минеральную воду. Акт ревизии напоминал газетные передовицы времен первых пятилеток - за нестройным описанием быта тружеников Светлоозерского филиала проступало скромное обаяние простых, но талантливых и неимоверно трудолюбивых людей. Упомянутые при этом отдельные недостатки только усиливали это впечатление - "да, мол, и мы не боги".
   Провожали лесовичка как родного. Лисовская, которую впервые не уличили в искажении отчетности, лучилась тихим бухгалтерским счастьем, а вымотанный алкогольным марафоном Докучаев, нетвердо держа стакан, сказал проникновенный тост про прямо таки нечеловеческую человечность гостя.
   Хотелось, конечно, верить, что лесовичок не одинок в своем понимании процесса ревизии, но коллеги Шубникова на ежегодном московском слете рассказывали про совершенно другие ревизорские подвиды - молодых и энергичных хищниках-карьеристах, бессердечных и непьющих, или тетках-синечулочницах, обрушивающих на беззащитные филиалы весь нерастраченный в личной жизни потенциал.
  

***

  
   Утро было явно не из тех, которые мудренее вечера. Для начала Саша пляшущими руками нашел свою голову - жест этот понимания у организма не встретил. Сказать, что было плохо, значило, как говорил его начальник, замолчать проблему. Во рту поселился устойчивый кислый привкус, словно Саша весь вечер добросовестно облизывал электроды, а в голове полным ходом шла плавка чугуна. Попытки вспомнить причину своего состояния отозвались в желудке характерным спазмом, Саша рывком сбросил себя с кровати и поскакал в ванную. Попугав унитаз, он, стараясь не глядеть в зеркало, наскоро умыл опухшее лицо и полез под душ. Под наспех отрегулированной струей воды, в голове вместе с тупой болью пульсировала похожая на лозунг мысль - "так пить нельзя"! "Где я прокололся? Зачем? Это Серега, змей, заманил! По пятьдесят, по пятьдесят...".
   В Светлоозерск Саша загремел по недоразумению. По плану ревизия стояла на осень, но в начале года сверху свалилась директива пощупать филиалы на предмет освоения капитальных затрат. По слухам, причиной послужили чудеса экономии, сотворенные одним предприимчивым директором - он умудрился оттяпать от сметы реконструкции основного здания столько, что хватило на неплохой коттедж. У воплотившего мечту украсть по крупному начальника нашлись "доброжелатели" как в коллективе, состряпавшие анонимку, так и в Москве, давшие ей ход.
   Одновременно личный состав ревизионного отдела главка подкосил грипп, и Сашу, вчерашнего студента, чей стаж исчислялся двумя неделями, а опыт - беглым прочтением собственной должностной инструкции, бросили на передовую. Заместитель начальника отдела Данилыч напутствовал его пламенной комиссарской речью, но о самой задаче упомянул как-то неконкретно, особенно не углубляясь. Впрочем, в качестве оружия он вручил молодому бойцу шпаргалку из серии "ревизия для чайников". В этом напутствии не без туповатой педантичности был описан подробный алгоритм Сашиных действий - примерно, как в старом анекдоте про иностранца и пиво.
   И начиналось все вроде как неплохо. В аэропорту Сашу встретил с виду приятный, хоть и несколько понтоватый парень, представившийся Серегой. Саша, по собственным ощущениям, дистанцию выдержал, был суховат и немногословен. Да и тон выбрал правильный, в меру сурово, но не без иронии. "Главное", вспоминал он рассказы опытного Данилыча, "задать рамки общения. Ты не тушуйся, помни схему - охотник и заяц. Ревизор и ревизуемый. Пьеса на века. Ты догоняешь, я убегаю. Не хрен ведь с горы, чиновник, осанку держи как у действительного статского советника, дело государственной важности, прибыл по величайшему повелению. Ну-с, милейший, где ваш экипаж?"
   Саша намеревался было взять быка за рога, то есть рвануть в филиал сразу, без заезда в гостиницу. Супостат Серега, однако, пыл гостя охладил; дескать, шеф все одно в мэрии, а переодеться с дороги дело святое. Саша согласился, без галстука он ощущал себя неуютно. В дороге встречающий с деструктивными предложениями не навязывался, увлекшись краеведческим разглагольствованием. Несмотря на то, что по пути им попадались преимущественно индустриальные объекты, Серега умудрялся позиционировать их чуть не как памятники архитектуры, незаслуженно забытые летописцами. В гостиницу они прибыли в четвертом часу. В узком, как келья, номере, Саша наспех поскреб щеку бритвой, надел пару лет назад завязанный галстук, и, прорепетировав перед зеркалом проницательный и чуть жесткий взгляд, почувствовал себя готовым к профессиональному дебюту.
   На этом, однако, прелюдия закончилась и начался "полный абзац". Усыпив Сашину бдительность корректными и деловыми вопросами, хитрый змей Серега привез ревизора в кафе с оригинальным названием "Вечернее". Когда Саша просек, что заведение как-то не слишком похоже на офис нужной ему организации, Серега спокойно объяснил диспозицию. Шеф, который всё еще в мэрии, поручил ему (Сереге) накормить гостя в месте поприличней, а если он (Серега) этого не сделает, то его (Серегу) ждет незамедлительное умножение на ноль. Тут же, чуя колебания ревизора, Серега добавил, что понимает важность мероприятия - миссия ответственная, поэтому (сказал, как отрезал!) пить они не будут.
   Все это было произнесено с такой непроницаемой уверенностью, что спорить Саша не решился, да и что такого, пожрать и правда было бы неплохо. Он даже успел несколько обидеться - не боятся, собаки, не считают нужным в кабаке споить, но обида прожила недолго, вплоть до момента, когда шустрая официантка внесла аппетитно запотевший графинчик.
   Вот тут уже Саша открыл рот, но только открыл - Серега тоном учителя младших классов, уставшим объяснять малышне избитые истины, подтвердил, что да, пить они не будут, "но что тут пить"? Так, для аппетита и за знакомство. В общем, "Кавказская пленница", вольный римейк.
   К концу первого графинчика разговор из сдержанной беседы связанных официальными условностями функционеров превратился во вполне непринужденный треп двух приятелей, заскочивших расслабиться после трудовой вахты. Узел Сашиного галстука стремительно пополз к животу, официантка хорошела на глазах, а жизнь приобретала новый, доселе неизведанный смысл. Заказ второго графина произошел под молчаливое одобрение гостя, а дальнейшие события и вовсе сплелись в один фантасмагорический хоровод. Где-то на обочине памяти отыскались местные музыканты, хрипло кричавшие про белого лебедя на пруду; стайка девиц, которых они с Серегой последовательно лапали в суровых шансоновских медляках, заляпанный кетчупом рукав и вереница писсуаров, над которыми кто-то нацарапал бессмертное - "не льсти себе - подойди поближе".
   От части воспоминаний было и вовсе грустно. По пути в гостиницу Саша в причудливой диалектической спирали вернулся в ревизорский имидж, хвалился начисто отсутствующими достижениями в борьбе с российским бардаком и проповедовал беспристрастность вне зависимости от личных симпатий. "Ты мне, Серега, друг, но истина, понимаешь, дороже... " Оставалось только гадать, какие еще идеи он озвучил в роли рокового борца с системным казнокрадством, когда Серега транспортировал его до номера - воспоминания об этом временном отрезке отсутствовали напрочь.
   Змей-искуситель заявился ближе к одиннадцати. К этому моменту Саша успел привести себя в более-менее божеский вид и тупо соображал, что ему делать - адреса и телефона местной конторы у него не было. Серега выглядел тоже на троечку, но взгляд лучился оптимизмом.
   - Перебрали мы с тобой, - заявил он с порога с таким видом, словно это Саша был инициатором вчерашнего загула. - Голова, блин, трещит. Пиво всё же лишним было.
   - Пиво? - озабоченно переспросил Саша. Никакого пива он не помнил.
   - Ну да. Да еще темное. Зарекался же, блин... Ладно. Вчера оно было лишним, сегодня в самый раз.
   Серега по-хозяйски прошел в номер, подозрительно звеня пакетом-сумкой, а затем с ловкостью иллюзиониста материализовал на обшарпанном столе батарею пивных бутылок.
   - Что за номер, даже посуды нет, - возмущался он. - Завтра переезжаешь в "Глорию", там люкс освобождается. И завтраки в стоимость входят. У тебя какой потолок?
   - Обычный, крашенный.
   - Не, я про командировочные на гостиницу. Норма расхода в день? Не помнишь? Ну, хрен с ним.
   Ловко открыв первую бутылку, он хлебнул из горла и вопросительно взглянул на Сашу.
   - Насчет девок не передумал?
   - Каких девок? - испуганно спросил ревизор, утверждаясь в мысли, что вчерашний загул он завершал на автопилоте.
   - Забыл? - Серега понимающе кивнул. - Хороших. С педучилища. Солянку готовят - чудо, а не солянка. С похмелья в самый раз. Ну и всё остальное тоже при них.
   -Нет. То есть, да. Передумал. Не хочу.
   - Солянку или девок?
   "Сука ты гостеприимная", тоскливо подумал Саша, косясь на выстроенную "коварным змеем" пивную композицию. Похмеляться он обучен не был, но почему-то решил, что отказ от пива в данной ситуации выдаст его неопытность - как буденовка Штирлица. Решившись, он залпом осушил полбутылки, икнул и хмуро посмотрел на Серегу. Тот ответил ему взглядом, полным братской похмельной доброжелательности.
   Утром Серега доложил Шубникову о проведенной операции, "клиент в номере в "состоянии готовальни", победа техническим нокаутом". Шеф тему одобрил, но приказал пьянку прекратить и везти тело ревизора в контору. Бухающий проверяющий, оно конечно хорошо, но тут важно не перегнуть палку. Да и из столицы гостю могли позвонить, поинтересоваться первыми трудовыми успехами. Поэтому, попугав Сашу продолжением банкета, да еще с переходом в самый настоящий разврат, Серега как бы опомнился, в горестном понимании допил вторую бутылку и решительно поднялся с кровати.
   - Понимаю, - сказал он. - Первым делом самолеты. Ну, поехали в контору.
  

***

   Шубников встретил гостя с уверенностью человека, у которого нет оснований бояться даже жены. Стараясь дышать очень сильно в сторону, Саша пожал увесистую длань руководителя филиала и суетливо протянул тому папку с "верительными грамотами".
   - Ну, не будем делать бюрократические процедуры глупее, чем они есть, - добродушно пошутил Шубников, демонстративно откладывая бумаги. - Этим займется мой заместитель. Мне будет достаточно, если вы, так сказать, обозначите круг вопросов, после чего мы определим способы координации наших сотрудников, с которыми вы будете взаимодействовать. И которые, безусловно, окажут вам любую помощь. Да - и если что не так, то сразу ко мне, и по любым вопросам, и по бытовым тоже, я сам, знаете, поездил, знаю что такое командировки.
   Саша затосковал. Перед приходом Сереги он перерыл свои документы и с ужасом обнаружил утрату той самой памятки-шпаргалки, коей Данилыч снабдил его перед отъездом. Без этого инструмента самоидентификации, способного найти ответ на простой с виду вопрос - "кто я и что мне здесь надо?", Саша чувствовал себя профессором Плейшнером без икебаны и пастором Шлагом на лыжах - причем, одновременно.
   Шубников, лично убедившись в ограниченной дееспособности гостя, вызвал Лисовскую и Докучаева, которые чуть не под руки отвели грустнеющего на глазах Сашу в выделенный кабинет. Лисовская поинтересовалась было необходимыми ревизору документами, но была остановлена на полуслове выразительным докучаевским взглядом. Саше эта парочка напомнила кота Базилио и лису Алису, а в голове в продолжение ассоциации вертелась фраза: "был мальчишкой, стал поленом".
   Оставшись один, он срочно набрал Данилыча. Тот пребывал в состоянии благодушном, за потерянную шпаргалку пожурил мягко ("ну ты, мать обнимать, даешь, студент!"), наскоро продиктовал список документов ("запроси для блезира, читать необязательно") и напоследок дал главное указание.
   - Они там базу отдыха замастрячили в пригороде, название смешное, Кудлаки. Ты скатайся, посмотри что да как, может там недоделок хренова туча, бывает такое. Скажи, что б дали проектно-сметную документацию и акты выполненных работ. Записывай, студент. Проектная через "о". Только не читай её, башню переклинит и один хрен не разберешься. А вот акты с договором сверь на предмет даты сдачи, должен быть конец прошлого года, переходящий объект теперь хрен кто утвердит. Походи там, штукатурку поковыряй с умным видом. Увидишь недоделку какую, смотри сам. Если мелочевка: дверь без ручки или стекла нет, пиши сам. Если вместо базы шалаш без крыши - фотай и звони мне.
   - А потом?
   - А потом орден получишь. Дело в прокуратуру, ты попадешь под программу защиты свидетелей. Кино "Стиратель" со Шварцем смотрел? Ну и молодец. Вывезем вертолетом. Если успеем. А не успеем - бюст на родине героя.
   Юмор начальника успокаивал. Стреляный волк Данилыч был рядом, и молодой ревизор снова ощутил себя рыцарем ручки и калькулятора, защищенным с тыла всемогущественной системой.
  

***

   "Волга" плевалась грязью и ревела, как стадо неопохмелившихся бизонов. Саша с тревогой смотрел на две кривые, как штопор, черные колеи, которые его попутчики почему-то называли дорогой. Попутчиков было трое; восседавший на штурманском месте Докучаев, кудлаковский подрядчик Виктор Михалыч и бухгалтерша Лена, то и дело невольно прижимавшаяся к Саше на дорожных ухабах. Прижиматься Лене было чем - кроме ярко-рыжих волос и лукавого взгляда, бухгалтерша обладала небедными формами; без всяких, впрочем, архитектурных излишеств.
   Если Данилыч и успокоил Сашу, то ненадолго. Фразы про шалаш без крыши и защиту свидетелей, с прекращением действия утреннего пива, приобрели угрожающий смысл. Саша представил, как его привозят к котловану с фундаментом, и Докучаев голосом персонажа из энтэвэшных боевиков говорит, что Саша зря ввязался в это дело, и Саша мечется и кричит, что он никому ничего не скажет, а Докучаев-Аль Пачино соглашается, что покойники обычно молчат, и делает знак Сереге, а в руке у того ствол с глушителем...
   В общем, когда Саша сообщал Шубникову о своем намерении познакомиться с кудлаковской базой, он ждал любого ответа, вплоть "до, блин, я так и знал" и прямого в челюсть. Директор, однако, отреагировал внешне безучастно и даже как-то рассеяно - "да, да, конечно, обязательно съездите"; тут же вызвал Докучаева и эту самую Лену, "а это Елена Сергеевна, вопросы по бухучету к ней", и в дальнейшем к предстоящей экспедиции видимого интереса не проявлял.
   Выезд запланировали на завтрашнее утро, а остаток дня Саша листал сметы, справки, акты, ордера и прочую бумажную дребедень, в избытке стасканную в его временный кабинет. С таким же успехом он мог пытаться читать труды Конфуция в подлиннике. С жизнью примиряли периодические визиты Елены Сергеевны в короткой юбке, заходившей принести то кофе, то минералку с печеньем, а то и просто пояснить, что "форма номер два за декабрь подшита отдельно, согласно номенклатуре дел". Слушая пояснения, Саша на секунду каменел лицом и щурил взгляд; потом сдержанно кивал. Таким идиотом он не ощущал себя даже на лекциях по матричной алгебре.
   Машину уже мотало как пьяную, а прижимания товарища бухгалтера становились все интенсивнее. Сам по себе этот факт радовал, но его причины настораживали, с направлением движения происходил уже полный караул.
   - Не застрянем? - озабоченно спросил Саша у Докучаева.
   - Не должны, - сказал тот, но в голосе его чуялась тревога лоцмана на трудном фарватере. - Что скажешь, Рома?
   Водитель пожал плечами.
   - Я ж предупреждал, Андрей Борисыч, весна пришла, развозит дорогу. Надо было утром выезжать, пока морозцем схватило - проскочили бы влёт. Серега же нормально доехал.
   - А чего мне твои предупреждения?! Человек с Москвы с проверкой, он лета ждать не может.
   Саше стало неуютно. Причина задержки выезда - а планировали отбыть часов в восемь - заключалась в нём, а точнее, в его неумении бороться с коварством принимающей стороны со всем её сочном гостеприимством. Нет, к тому, что "коварный змей" повторит свои алкогольные домогательства, молодой ревизор был готов, но в это раз Серегу поддержала тяжелая артиллерия, то бишь заместитель директора филиала А.Б. Докучаев, а тот мог подписать на пьянку даже монахинь-язвенниц в разгар Великого Поста.
   Подключилась и Лена, украсив их компанию, по меткому выражению Докучаева, "как вишенка торт". Вишенка, правда, испарилась на этапе перемещения из докучаевского кабинета в люкс гостиницы "Глория", куда накануне перекинули Сашины пожитки. Докучаев предложил сказать водке "нет" - пили джин-тоник, вкусный и обманчиво легкий; в холодильнике нашелся лед, а остальное, что называется, у них было. Докучаев феерил анекдотами, тостами и байками из своей жизни, Серега ржал как лошадь поручика Ржевского, джин-тоник шел легко...
   Проснулся Саша только в десять, от не слишком настойчивого стука в дверь.
   "Выбрал время бухать, казны народной часовой", мрачно думал он. "Но где они такую дорогу нарыли, тут танки завязнуть могут"!
   - Основную дорогу закрыли, - словно угадав мысль ревизора, пояснил Докучаев. - Депутат один местный шум поднял, близко к какой-то зоне проходит, рекреационной, что ли. Короче, лоси пугаются машин. Экологов сгоношил - закрыли дорогу, а новую не доделали - выборы в декабре, не до того было. А это зимник, ну и летом можно, когда сухо. А в межсезонье плохо - тут низина, снег тает и сюда.
   Минут через пять они встряли окончательно - "Волга" зарылась в размокший грунт по самые дверцы.
   - Крындец, - сказал Михалыч.
   Они с Докучаевым выбрались из машины и синхронно достали мобильники.
   - Когда? - орал Михалыч, недобро щурясь из-под кожаной кепки. - Сань, да ты чего, на, у меня ревизор с Москвы, он, если через час на объект не попадет, нам Петрович даже забор покрасить не даст - звони Коле, на, пусть на "крузаке"...Да не гребет меня!
   Докучаев выглядел мрачнее тучи - докладывая Шубникову и слушая ответ, вытянулся по стойке смирно. Лена никому не звонила. Выбравшись с Сашиной помощью из просевшей "Волги", она улыбалась февральскому солнцу и выглядела вполне довольной жизнью. Ветер красиво трепал ее рыжие волосы - Саша волнительно выдохнул и предпринял попытку контакта.
   - Вроде плюсовая температура, а прохладно, - начал он с беспроигрышной погодной темы.
   - Здесь ветра почти всегда, - поддержала Лена. - В Кудлаках лучше, там холмы вокруг. Сосны такие классные. И белки ручные, с руки кормятся. Еще и орехи разбирают, привередничают, прикинь? Вообще, тебе летом надо было приезжать, тут такие места можно показать - обалдеешь!
   Саша игриво подумал, что Лена могла бы показать обалденные места и вне сезонной зависимости, попутно пожалев, что вчерашний переход на "ты" произошел без брудершафта. Ему захотелось сказать что-нибудь фривольно-двусмысленное, но на фоне краеведческого ликбеза подходящая фраза в голову не приходила.
   - А березы там есть? - не придумав ничего лучшего, спросил он.
   - Не, - сказала Лена. - Только сосны. Сок березовый любишь?
   - Не особенно, - сказал Саша, соображая, как свернуть с природной тематики. Не успел - подошли Докучаев с Михалычем и сообщили расклад - через часок на специально обученных машинах приедут специально обученные люди, и экспедиция будет продолжена.
   - Понятно, - сказала Лена. - Значит, ждем бурундуков.
   - Каких бурундуков? - настороженно спросил Саша.
   - Американских, - хохотнула Лена. - Чипа с Дейлом. Которые спасатели.
   - Ага, - сказал Михалыч. - Типа того, на. Только нам бы до этих бурундуков не задубеть, на, - он вопросительно посмотрел на Докучаева. Тот так же взглядом перевел вопрос на Сашу.
   - Если московское начальство не против...
   Представляющий московское начальство Саша с похмелья не понял, должен ли он быть против американских бурундуков, посему перевел взгляд на Лену; мол, о чём речь? Лена одобрительно улыбнулась - это и послужило сигналом.
   Через пять минут метрах в ста от дороги соорудили площадку для пикника - Саша только успевал удивляться, насколько экспедиция оказалась готова к случившемуся форс-мажору. В багажнике "Волги" обнаружились не только сухой паек, но и пледы, откидные стулья и походный стол.
   Чтобы не замерзнуть, разожгли костер - пока огонь разгорался, стояли вокруг плотно, как заговорщики. Стартовали бутылкой коньяка, которая ушла влет - как первая ступень разгоняющейся в космос ракеты.
   - С утра выпил - весь день свободен, - хохотнул было Михалыч, но тут же осекся, поймав взгляд Докучаева. Тот неспешно извлек из недр безразмерного баула вторую бутыль и обвел компанию взглядом, не лишенным торжественности.
   - Дорогие коллеги, - пафосно начал Докучаев. Саша непроизвольно оглянулся в поисках невидимой аудитории. - Да, да, именно коллеги. Потому что именно сейчас, на самом деле, мы являемся командой, сделавшей и продолжающей, на самом деле, делать общее дело. А именно, если говорить прямо и коротко - мы, на самом деле, строим. В первую очередь это относится к Аркадию Петровичу и Виктору Михалычу. Первый добился этого тяжелого, но такого необходимого строительства, а второй строил на этой земле при всех властях и будет строить, дай бог, еще долго (Михалыч приосанился). Нельзя не упомянуть Елену Сергеевну - и вы и сами понимаете, почему (присутствующие дружно кивнули - понимание явно было, пусть и у каждого свое). И конечно, отдельных слов заслуживает наш гость, Александр Сергеевич. Чего греха таить, отношение к его нелегкой, на самом деле, профессии, к его тяжелому, неблагодарному труду, бывает разным. Но мы с вами прекрасно понимаем, что без зоркого взора со стороны, без беспристрастной оценки профессионала, и, на самом деле, профессионала с большой буквы, трудно представить, насколько сложнее стала бы наша задача, и именно поэтому, на самом деле, повторюсь - дело наше общее, и эта база...
   Здесь в речи докладчика вышла естественная заминка. Далее, разговор должен был плавно перейти к конечной цели экспедиции, которая, во-первых, находилась в изрядном отдалении, во-вторых, не в том состоянии, что бы служить образцом слаженной командной работы. Выручил Михалыч.
   - Я вот в качестве алаверды. Вот Борисыч... он все правильно...и сказал...и вообще, но вот я бы хотел добавить...
   Потом тост говорила Лена, продолжив тему природы и погоды; что-то про весеннее настроение - получилось миленько и со вкусом. Потом Саша разрядил заранее подготовленный спич про гостеприимную Светлоозерскую землю. Постепенно, по мере опустошения баула, заданный Докучаевым торжественный фон сменился атмосферой корпоративного пикника.
   Болтали уже совершенно непринужденно и на появление на горизонте двух внедорожников с "бурундуками", "делающая общее дело" команда отреагировала даже с некоторым сожалением. Сашу, который с трудом сохранял вертикальное положение, загрузили в салон черного "Лэнд-крузера", а по соседству снова пристроилась Елена Сергеевна.
   Ревизор успел подумать, что салон джипа куда больше чем у "Волги", и бухгалтерша не будет так волнующе близка.
   После чего Александр Песцов провалился в сон.

***

   Шубников нервничал.
   Утром он встретил Сашу в коридоре и как бы небрежно поинтересовался: "как, мол, съездили"? Но ревизор на беседу был не настроен, поздоровался сухо и от прямого ответа уклонился, сообщив, что "результаты обследования будут отражены в акте ревизии". Измотанному алкоголем Саше фраза чисто физически далась нелегко, но на Шубникова она произвела нехорошее впечатление. Он вызвал Докучаева и потребовал отчета. Докучаев заверил шефа, что ревизор на момент прибытия в запланированную точку был в состоянии готовальни, а обследование его ограничивалось фигурой Елены Сергеевны да пятизвездочным коньяком.
   - Не волнуйся, Петрович, - Докучаев был само спокойствие. - Напишет он чистый акт, замечаний нет, всё в ажуре. И свалит в свою столицу, у него борт через четыре часа.
   - А если снова в Кудлаки захочет?
   - Да с какого хрена? Что он нам скажет? Извините ребята, я вчера ужрался, объект не проверил, поехали-ка еще? Я сейчас к нему Ленку направлю, пусть тактично подскажет, что замечаний по стройке отродясь не было. Акт последней ревизии сунем - и ажур.
   - Действуй - согласился Шубников.
   Отпустив зама, он достал из шкафа бутылку виски и хлебнул прямо из горла. В одном Докучаев прав, думал директор, сейчас нужна чистая справка, через месяц-полтора Кудлаки будут достроены - и всё, никто ничего не докажет. Авантюрист, Докучаев, ой авантюрист, и я с ним, а как по-другому? По нынешним временам с должности слететь как два пальца замочить. Не мы такие - жизнь такая.
  

***

  
   "Мной, ревизором второй категории Песцовым А.С. в период с 14 по 17 февраля проведена проверка филиала Государственной корпорации "БФК" в г. Светлоозерске по вопросам полноты и своевременности освоения выделенных ассигнований на капитальные вложения, правильности отражения операций по счетам бухгалтерского учета, соблюдения действующего законодательства и нормативных актов ГК "БФК" в части проверяемых вопросов".
   Саша глотнул минералки. За полтора утренних часа он сумел родить только этот многообещающий кусок будущего акта ревизии. Обрывки вчерашнего дня, всплывавшие в памяти, мало годились для отражения в официальном документе.
   "База. Ну, была база. Домишко двухэтажный. Коридоры, лестницы. Вроде все готовое. Туалет хорошо помню".
   Он мысленно застонал. Ну что писать? "В ходе визуального осмотра факт наличия кудлаковской базы мною подтверждается, ибо крайний раз бухали в ней. База зашибись. Из недостатков - в сортире стены кривые и постоянно уезжают куда-то, писсуары качаются, ступеньки высокие и скользкие, чуть не навернулся. Дата, подпись. Ревизор второй категории, Песцов".
   Залет. Конкретный залет. С началом трудовой деятельности, товарищ ревизор. Самое время стреляться. Или дыроколом убиться, как раз есть подхлдящий.
   За такими мыслями его застала Лена - чуть более серьезная, чем обычно, но с привычной игривостью в глазах.
   - Не отвлекаю? Годовой отчет нужен, девчонкам сверку делать надо.
   - Забирай, - печально молвил Саша. - Забирай все, дырокол только оставь.
   - А дырокол зачем?
   - Так. Заберу на память.
   - А что грустный такой? - Лена непринужденно заглянула в монитор. - А, справку пишешь. Нарушения есть?
   "Хоть бы ты, Максимыч, не подкалывал", вспомнил Саша старый анекдот. "До хрена нарушений. Расстрелять вас всех, сволочей, полк расформировать, что б неповадно было человека спаивать".
   - Есть. Печень нарушена. В остальном претензий не имею.
   - Ну, так и хорошо, - расцвела Лена. - А что писать, вон с прошлого акта перекатай, там котельную ваши проверяли, замечаний тоже не было. Хотя вру, было. В акте приемки Докучаева через "а" написали.
   -Это круто, - задумчиво кивнул Саша. - И всё?
   - Ну конечно! Какие в строительстве замечания!
   Издевается, грустно подумал Саша. Что ж, имеет право.
   - Ну и где этот акт?
   - Я тебе его в первый день приносила. Вон папка синяя.
   Ленин взгляд лучился отзывчивостью. Поблагодарив за помощь, Саша проводил взглядом обтянутую джинсой попу, вновь попытавшись вспомнить, до каких пределов дошла их дружба на злосчастном кудлаковском пикнике. Кроме шутливых объятий а-ля "последний костер в пионерском лагере" в голове ничего осталось.
   Да уж, проверил объект, товарищ Песцов. Ржут надо мной сейчас всем филиалом. Подрядчик мне же что-то даже в нос тыкал, посмотрите, Александр Сергеевич, объектные сметы, Александр Сергеевич, спецификация оборудования, Александр Сергеевич. Не умеешь пить, не берись.
   Ну ладно. Справку накатаю чистую, может и впрямь у них тут все так шоколадно. База же стоит, сам видел, хоть и пьяный был. Но Данилычу-то что я скажу. Он же поймет все, да и не хочу лапшу вешать, слухи все одно доползут - на первой проверке Песцов нажрался в дрова и пребывал в оном состоянии до самой ее кончины. Я ведь даже снимков не сделал, камера в сумке провалялась.
   Саша прошелся по тесному кабинету.
   Что теперь пыхтеть? Побухал, зато. Бесценный опыт получил. Особенно печень отличилась. Теперь акт пишем и валим отсюда. Где там эта папка?
   Синяя папка была заботливо заложена на нужном месте - там, где Сашин предшественник "лесовичок" пел гимн успешному завершению строительства котельной. Закладка - потертая открытка из серии "сокровища Светлоозерья" - изображала те самые Кудлаки, познакомится поближе с коими Саше так и не пришлось. Пейзаж был так себе - озеро, деревья, желтеющая трава, засыпанная хвоей. Саша задумчиво повертел открытку в руках.
   Как там Лена говорила - обалденные места? Особенно летом. Ага. А что еще она говорила, пока мы "бурундуков" на джипах ждали? Так, так, вспоминай, керосинщик второй категории.
   ***
   Справка была чиста и непорочна, как дева Мария. Шубников перечитал ее в третий раз, хотя читать там было нечего, в сущности этот был кое-как переделанный текст лесовичка про котельную. Разницу выдавали только новые даты и словосочетание "база в п. Кудлаки", но уличать автора в плагиате было бы верхом бестактности.
   - Улетел, милый шалун, - веселился Докучаев. - Махнул крылом и был таков.
   Вернувшийся с аэропорта Докучаев окончательно расслабил галстук и, развалившись на гостевом кожаном диване, бодро хлебал шубниковский вискарь. Он чувствовал себя победителем, и хвалить себя не стеснялся.
   - Выкрутится из такого переплета, тут и опыт, и ум, и дерзость. Ай да Докучаев, ай да сукин сын!
   - Что за пятна на титульном листе, - ворчал Шубников, листая заветный документ. - А подпись у ревизора где?
   - Последний лист два раза переделывали, - пояснил Докучаев. - У ревизоров правило, подписи с текстом на одном листе, а сразу не вышло, пришлось с форматом пошаманить. А подписи от руки вписали, ну должности, то есть... А он волновался, первый раз все же, да еще с похмелья, потом про приложения какие-то вспомнил, ну что с парня взять...
   - Тут подписей больше чем текста, - не унимался директор, которого не оставляло двойственное чувство - вроде бы все обошлось, но слишком нагло провернули, не аукнулось бы.
   - Я тоже удивился, - кивнул Докучаев. - Он бы еще уборщицу привлек. Думаю, решил компенсировать краткость основного материала количеством свидетелей.
   - Ладно, это моя, это Лисовской. Ревизора-то где подпись?
   Уловив в голосе шефа раздражение, Докучаев оставил бутылку в покое и подключился к изучению документа.
   - Была, - бормотал он. - Сам видел как подписывал. Нетвердою рукою...
   Справку, состоящую из шести абзацев бессмысленного, как автонекролог текста, венчали подписи чуть не ли половины сотрудников Светлоозерского филиала. Подписи уполномоченного представителя вышестоящей инстанции Александра Сергеевича Песцова, которая должна была зафиксировать, как говорил Докучаев, зоркий взгляд профессионала, в наличии не было.
  

***

  
  
   Данилыч все-таки простудился; ежеминутно сморкался в платок и чихал как гиппопотам.
   - Ни хрена не понял, - устало сказал он ерзающему на офисном кресле Саше. - Давай еще раз, конкретно и кратко.
   - Я вспомнил, что Лена... ну бухгалтерша - сказала, что берез в Кудлаках нет. Только сосны. Понимаете?
   - Понимаю, - недобро кивнул Данилыч. - Тебя по ботанике прибило и с бабой ты про деревья гутарил. Слушай, студент, будь короче, голова и без тебя как трансформатор.
   - Нет, вы послушайте. В месте, в котором мы были, как раз березы растут. Я запомнил, потому что Серега - ну завхоз, который меня спаивал, он песню пел. А песня была про березы.
   - И ты ему говоришь - а какого хрена ты поешь про березы, когда вокруг сосны? Это сильно.
   - Да нет. Понимаете, Виктор Данилыч... Я хоть и пьяный был, но вспомнил, что березы там были, Серега, он пел, он на березе сидел, она кривая была, и низко так в бок росла...
   - Саня, это ты кривой был.
   - Был, - угрюмо кивнул Саша. - Готов понести заслуженное наказание. Но я понял, что ни в какие Кудлаки меня не возили. А возили в другое место, где тоже база, и показали мне ее, как свою, понимаете? Я потом Серегу этого вызвал, он ко мне опять с пузырями, а я его сразу так - пиши объяснительную про цирк, который вы мне устроили. Он и раскололся.
   Данилыч посмотрел на Сашу, потом на носовой платок, потом снова на Сашу.
   - Да, - сказал он. - Кино и немцы. И что дальше?
   Поняв, что самое страшное позади и расстреляют его позже, Саша продолжил окончание истории своего затейливого путешествия в славный город Светлоозерск.
   Застанный врасплох Серега раскололся как кухонный диссидент, сразу и с подробностями. Докучаев как автор и организатор аферы был упакован наподобие снопа и сдан ревизору - пока только устно.
   Саша понимал - подними он сейчас шум, огребут все - и затейник Докучаев, и Шубников, но главное - сам проверяющий, сорвавший задание партии по причине злоупотребления алкоголем. Взрывать филиал в образе Александра Матросова у молодого ревизора желания не было, подписывать идеальную справку - тоже.
   План родился сам собой. Запудрить мозги, отвлечь, хоть гопака сплясать на столе - но акт подписывать не сметь, а дома сдаться Данилычу.
   Именно поэтому появились множественные подписи, лишние копии и прочий "белый шум".
   И еще, Саша помнил - акт, не подписанный ревизором, актом не является.
   В это время у Данилыча зазвонил телефон.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"