Аннотация: Продолжение "Там, где нас нет". Магические миры не отпускают нашего Саню. Демоны, демоны, демоны. Драконы, орки, эльфы. Кого ещё забыла? Да, духи и джинны... Злые и нейтральные... Добрых почему-то нет...
Угольно-чёрная плоская шайба с обгрызенными, оплавленными краями, делавшими её похожей на зерно чечевицы, так и летела, беспорядочно кувыркаясь в сером Ничто, разрывая клочья тумана и пыли и постепенно утрачивая свою точёную форму, оплывая, как тающее мороженое. Скорость полёта возрастала и возрастала.
Кайрурангон метался, пытаясь удержать расползающиеся куски личности главного краткоживущего. Второй краткоживущий, едва живой, из последних сил помогал дракону, стремительно теряя энергию и жизнь, утекавшую золотистыми крупинками неведомо куда.
Наконец, поняв, что сделать ничего не удаётся, дракон решил применить последнюю возможность выжить. Использовать Серые пределы - место окончательной смерти демонов и всех энергетических существ Вселенной. Это было опасно, так как он сам уже довольно долго существовал в энергетической форме внутри сознания главного краткоживущего, но каков выход?
Он его не видел.
Может быть там, в Серых пределах, им попадётся какое-нибудь подходящее существо именно из того плана в котором мучилась его, найденная им чисто случайно, старшая супруга и жила одна из оставшихся в живых дочерей. И из Серых пределов удастся попасть на план, в котором существует домен Господина Ишшу - архидемона, уничтожившего его гнездо. Собственно именно этого он и добивался.
Мести.
Драконы умеют ждать.
Тело главного краткоживущего - носитель информации, на котором была записана личность этого краткоживущего, уничтожено в результате его фактического самоубийства. Он убил себя, сражаясь с демонами - существами ненавистными Кайрурангону, совершил поступок одобряемый драконом, тем более, что в подобных обстоятельствах он сам поступил бы также. Убил, перекрыв доступ в свой мир демонам, своей смертью уничтожив портал. И теперь всё, составлявшее личность главного краткоживущего оказалось перенесённым в ауру дракона с её бездонными размерами, вмещающими всё, все знания, скопленные им за невообразимо долгую жизнь, занимая в этой ауре менее тысячной доли процента.
Шайба рассыпалась, освобождая дракона и обрекая его на уничтожение в Великом Ничто. Обрекая на уничтожение и второго краткоживущего, метавшегося сейчас около дракона, взиравшего своим единственным проявленным глазом на золотистый тёплый шарик, истекавший и истекавший сверкающими крупинками жизни.
Но второй, младший краткоживущий нужен дракону, ибо без него, без его взгляда он, дракон, высшее существо, не сможет существовать. И Кайрурангон обнял, обвил проявленной частью своего чёрного чешуйчатого тела шарик младшего, теряющего золотистые искры, а затем рванулся, проваливаясь сквозь материю, сливаясь с потоками насыщающей её информации, меняя её размерность самим фактом своего появления...
Серые пределы встретили Кайрурангона ледяным холодом, тем более странным, что тела у него не было. Место всеобщего распада и оно же место, через которое демоны известной породы перемещались между планами бытия, ибо оно имело связи с этими планами, парализовывало своим холодом, так как в Серых пределах прекращалось всякое движение атомов и сами они распадались до своих составных частей, а те в свою очередь распадались дальше и дальше... Сама материя прекращала там своё существование. Демонические создания проскакивали Серые пределы, как метеоры на ночном небе, пронизывая вечный ледяной мрак росчерками энергетики своих тел, направляясь по одним им ведомым координатам, едва-едва самым краешком сознания ухватив образ мира смерти. Ещё они появлялись тут чтобы умереть, распасться окончательно, превратившись в невесомые серые хлопья медленно опускающиеся сверху вниз. И сейчас дракон, подобно немногим опаснейшим хищникам, дерзавшим затаиться в Серых пределах (ненадолго, на какие-то мгновения, чтобы схватить неосторожного демона и мчаться с добычей на свой план), решил подкараулить кого-то подходящего для захвата, с тем, чтобы захваченный смог доставить и его сознание и сознание обоих краткоживущих (так как без них он не существовал) туда, куда следует - в домен Господина Ишшу...
Если присмотреться к мелькающим искрам демонических существ, то можно определить откуда они. Цвет мгновенных проблесков разный. Нужен был розовый...
* * *
Каменный коридор, освещённый бездымными факелами изгибался, уходя туда, откуда тянуло ароматным ветерком. Пламя факелов дрогнуло, качнулось, пригасло и снова взметнулось бездымными языками. Ледяной ветер пронёсся вдоль каменных стен и пропал. Розовое тело демона проявилось из воздуха и, словно брошенное сильным толчком, покатилось по полу.
Он лежал, распластавшись на каменном полу и хаос в его голове метался, выжигая личность. Информация - неотъемлемое свойство материи. Нет материи без информации, так же как не существует информации без своего носителя. Но...
Если есть информация, то она упорядочена определённым образом. Размерена. И сейчас эта мера упорядочивала хаос в голове демона. Голова разрывалась от чудовищной боли и розовый демон, повернувшись на бок и обхватив её руками, медленно скрючивался, подтягивая ноги к животу, сжимаясь в комочек... Тело его подрагивало в бессознательной судороге. Ещё немного и он не выдержит. Энергетические структуры его тела (собственно, других и не было - демон существо энергетическое) растекались под мощнейшим валом информации из ауры дракона.
Кайрурангон чувствовал, что не вся его личность сможет уместиться в демоне. Ему по-прежнему придётся существовать в качестве надстройки над своим носителем. Но личность носителя должна быть лояльна дракону. А демоны и драконы извечные враги. Исступлённо преследующие друг друга до самой смерти. И даже после неё. И сейчас дракон, вычленив тысячные доли процента своей ауры, занятые личностью главного краткоживущего, вталкивал их в сознание демона, раздавленное его нападением в Серых пределах.
Младший краткоживущий, потеряв слишком много сил, выпал из этого процесса. Хорошо ещё, что смог сохранить своё существование. Личность младшего получила слишком сильный удар от уничтожения их общего тела, он потратил много сил, двигаясь в Великом Ничто вместе с драконом, и сейчас она, эта личность, сжалась, инстинктивно пытаясь сохранить самоё себя - на большее сил просто не было.
Впрочем, Кайрурангону было всё равно, что будет с младшим, хоть он и был ему благодарен за то, что в момент распада тела главного краткоживущего тот сумел, глядя на дракона и тем самым не давая ему исчезнуть, сохранить его для мира. Главное - это жить! А сейчас жить он может только сосуществуя с главным краткоживущим. По крайней мере, пока. Там, потом, обязательно наступит время, когда он сможет восстановить своё тело. И вот тогда... Тогда мир содрогнётся от гнева своего дракона...
* * *
Смутные образы, голоса, обрывки мыслей, доходили как сквозь вату, не давая на себе сосредоточиться, понять, вникнуть. Я лежал на боку, на чём-то жёстком, холодном и ощущение это мгновенно пронзило голову, заставив, наконец, сознание взять себя в руки.
Я есть! Я снова существую!
Восторг от того, что жив и снова могу чувствовать и мгновенно навалившаяся слабость, слабость до тошноты, заставили раскрыть глаза, тут же затянувшиеся дрожащими восьмиугольными звёздочками (хм, пришла холодная мысль как будто со стороны, так не бывает, структура человеческого зрачка другая, звёздочки должны быть четырёхлучевыми). Живот шевельнулся и закашлявшийся рот втянул тёплый воздух, пропитанный ароматами сада.
Мне нужно дышать? Но я же вот только что не дышал и никакого дискомфорта от этого не чувствовал!
Где я? Куда попал и как? Вроде бы осознаю себя. Я это - я.
А кто я?
Ужас невозможности ответа на этот простой вопрос ожёг огненным хлыстом...
А!.. а!.. а!.. я обхватил голову руками и, зажмурившись до звона в ушах и содрогаясь, сжимался в комок туже и туже.
Цок, цок, цок - процокало перед носом.
Сознание, услышав новый необычный звук, прекратило закручиваться само в себя. Я снова вздохнул. И дрожа выдохнул. Перед носом снова поцокало.
Я открыл глаза.
Чёрные небольшие раздвоенные копытца, переступали по полу. Пара копытец. Подняв взгляд чуть выше увидел, что выше копытцев идут ноги. Сиренево-серые.
- Вигдис! Вставай, хватит валяться!
Довернув голову вверх, я увидел перед собой смутно знакомое существо. Высокая обнажённая сиренево-серая демоница с почти прямыми тонкими рогами на голове, крупной грудью и мотающимся сзади из стороны в сторону хвостом с плоским треугольником на конце.
Демоница, поблёскивая прямоугольными стёклами пенсне, подпёрла сложенными руками свою монументальную грудь снизу, упёрла три длинных пальца с чёрными острыми когтями, испещрёнными мелким золотым узором, в щёку и, прищурив светящиеся сиреневым светом глаза, смотрела на меня сверху.
Она прошлась передо мной из стороны в сторону, так и не отрывая пальцев от щеки. У меня перед носом, почти задев его, мотнулся конец её хвоста.
Присела надо мной на корточки. Причём, присела так, что мне стала видна её туго зажатая бёдрами безволосая промежность. В живот мне тут же ткнулось тугое и горячее.
- Вставай, - снова потребовала она своим голосом, наполненным множеством обертонов.
Встала сама и сиреневая ладошка с длинными пальцами, увенчанными изысканным острым маникюром, поманила меня следом.
Давление старшего демона (откуда я об этом знаю?) заставило подчиниться.
Я встал. Голова закружилась, глаза сошлись к центру. Последнее, что я увидел - это расширившиеся зрачки демоницы и её здоровенная упругая грудь, влетевшая мне в лицо...
- Ах-х... - я с удовольствием, до хруста косточек, потянулся, сжав кулачки с длиннющими ногтями. Зевнул. Бордово-красное одеяло сползло ниже пояса и на свободу вырвался длинный крепкий тугой эрегированный член. В комнате, где я лежал, был полумрак - окно было задёрнуто плотной бордовой шторой.
Я огляделся. Высоченный потолок, который я в этом полумраке даже не смог разглядеть. Стены, светло-бежевые, изрезанные глубоким причудливым узором. Справа от огромной кровати, на которой я лежал, метрах в трёх было огромное высокое окно, которое и было закрыто шторой. Слева, на том же расстоянии, шкаф во всю стену с зеркальными дверками. Шевельнув головой, я увидел своё отражение. Дальше в левом углу широкий дверной проём - выход отсюда. Без всяких дверей, только портьеры того же цвета, что и шторы на окне. У стены напротив кровати огромное зеркало и под ним комод. В правом углу низкий пузатый керамический горшок из которого растёт что-то похожее на фикус Бенджамина - высоченное многоствольное растение с овальными заострёнными на конце листочками со светлыми краями. Вся мебель и даже горшок светло-бежевые, в цвет стен. И только шторы и постельное бельё нарушают эту гамму. И ещё я насчитал сразу четыре пуфика разной высоты, в живописном беспорядке стоявших по всей комнате.
Приподнявшись на локтях, я разглядывал себя в зеркале напротив. Круглое светло-розовое лицо, тело того же цвета, по крайней мере передняя часть его, потому что, повернув руку локтем к себе я увидел, что цвет тела там становится темнее. Огромные широко раскрытые, даже где-то наивные, светло-голубые светящиеся, как у той демоницы, глаза с таким же, как у неё, узким вертикальным зрачком, вздёрнутый носик, рот до ушей с крупными губами. Ощерил белоснежные зубы. Чёй-то много их чересчур? Короткие тонкие клычки приковали взор.
И рога! Чёрт, у меня рога на голове! Выходящие из затылка вверх и вперёд, тянущиеся над головой, прогибающиеся к ней, надо лбом кончики их задираются вверх. С боков головы торчат розовые листовидные уши, нижние края которых унизаны широкими серьгами, больше всего похожими на балансировочные грузики, которые ставят на колёса автомобилей (откуда я об этом знаю?).
Пошарил руками по телу. Одежды нет никакой. Тело субтильное с тонкими руками и довольно толстыми бёдрами. Ниже колен, там, где у людей пятки, скакательный сустав переходит в длинную плюсневую кость, на конце которой раздвоенные копытца, такие же, как у той демоницы.
И ещё хвост! Длинный, тёмно-розовый, с треугольным плоским наконечником, у основания которого надет жёлтый причудливый резной металлический браслетик. Второй браслетик обнаружился у основания хвоста, у самой задницы. Дотронувшись до хвоста в этом месте, почувствовал, как меня продёрнуло сладостным ознобом, перехватившим дыхание.
Ошалев от всего обнаруженного, снова отвалился на подушки. Где я? Что это за место? И, самое главное, почему мне всё это смутно знакомо?
Опять пошевелился. Напряжённый одноглазый змей так и торчал, уставившись на меня единственным своим прищуренным глазом. Оттуда тянулась прозрачная дрожащая струйка преякулята. С ним-то что теперь делать? Приподняв вертикально орудие любви, надо сказать, весьма и весьма внушительное, увидел, что у его основания тоже надет браслет, тоже из жёлтого металла, прорезанный насквозь причудливым узором.
Шух, шух, шух.
Что-то, вернее, кто-то маленький влетел в комнату.
На подушку слева плюхнулась маленькая, в полторы пяди фейка с перепончатыми крыльями за спиной. Симпатичное личико сморщилось в улыбке, открывая мелкие-мелкие блестящие белые зубки.
- Ах, Вигдис, ты где был? Расскажи. Расскажи скорее, - пискляво потребовала она, повернув ко мне лысенькую головку с острыми эльфийскими ушками.
- Не... - я подавился воздухом, сглотнул, - не помню... Ничего не помню...
- Ну-у... - разочарованно протянула фейка.
Затем она встала и, проминая подушку маленькими человеческими ножками, подошла к голове, дотронулась маленькой ладошкой до моего лба, постояла так и перешла мне на грудь.
Я скосил глаза. Маленькое обнажённое, почти, если бы не крылья за спиной, человеческое бледно-розовое, светлее меня, тельце. Тонкие ручки с кукольными пальчиками, несмотря на размер, с красным маникюром. Крохотные грудки с остренькими сосками, в промежности тоненькая полоска щели. Ножки, длинные относительно тела, ступни, длиной с фалангу моего пальца, оканчивающиеся пальчиками, ноготки которых окрашены красным.
Фейка прошлась по моей груди туда-сюда, тяжело вздохнула и выдала:
- У нас скучно... Ты всегда что-нибудь рассказываешь.
Она села у меня на диафрагме лицом ко мне, поджала ножки к груди и положила на них вытянутые ручки, состроив печальное личико. Посидела меньше минуты и, принюхавшись, встала на четвереньки и повернулась ко мне круглой попкой. Переступая по животу руками и ногами, так и пошла к торчащему члену. Я внимательно наблюдал, как передо мной двигается и крутится попка, между розовых половинок которой было всё прекрасно видно.
Фейка подобралась к члену и провела пальчиком прямо по отверстию уретры.
Ой! Струя воздуха из моего рта достигла попки фейки и она взвизгнула:
- Вигдис!
Фейка вскочила на ножки, развернулась и с мстительным видом решила было идти к моему лицу, как за дверным проёмом послышался гневный женский голос:
- Где эта дрянь! Нет, ну вы посмотрите, что она натворила!
- Ой! Спрячь меня скорее! - засуетилась фейка у меня на груди, затем проворно спрыгнула на одеяло, сложив крылья на спине, протиснулась между ним и моим бедром и затихла справа от меня, шепнув напоследок:
- Не говори никому...
В комнату, колыхнув портьеры, вошла бордово-красная демоница. Остановилась в дверном проёме. Соблазнительно-прекрасное лицо озарилось улыбкой, открывшей белые зубы и такие же, как у меня клычки во рту.
- Вигдис! - воскликнула она, подходя ко мне, как манекенщица на подиуме, колыхая большой тугой грудью с крупными сосками, поводя бёдрами и мотая из стороны в сторону отвисшим вниз крупным членом.
Э? Я вздрогнул. Голос демоницы вне всякого сомнения был женским. Грудь, приковавшая к себе мой взгляд, тоже заставляла думать, что передо мной самка какой-то разновидности демонов. Но вот член... Да ещё и породистые лоснящиеся тестикулы, отлично различимые, пока она шагала ко мне и член её мотался из стороны в сторону, тоже заставляли задуматься.
- Ты кто? - я в страхе шевельнулся, пробуя отодвинуться от приближавшейся ко мне демоницы, но потом вспомнил про прятавшуюся под одеялом фейку и, собрав в кулак волю, остался на месте. Демоница сильнее меня - это я чувствовал прекрасно. Как и та, сиреневая. По ощущениям они равны между собой по силе. Ну, или почти равны - разницы между ними я не чувствую.
- Ой, мальчик... - томно протянула демоница протягивая ко мне руку с длинными чёрными узорными когтями и нежно касаясь до моего подбородка, - ты опять всё забыл... Где тебя носит?
Полные бордовые губы демоницы растянулись в улыбке ещё шире. Она опёрлась коленями в матрас.
Запах старшего демона накрыл меня. Я сел, потянул одеяло на себя и прикрыл торчащий член. Демоница молча рассматривала меня, а я её. Тёплая бархатистая кожа подтянутого животика, гораздо более светлая спереди и становящаяся темнее на задней поверхности тела. На голове у неё тоже были рога, но не такие как у меня или у сиреневой, а идущие с боков ото лба назад и закручивающиеся к затылку, как у барана. В пупке пирсинг в виде блестящей золотистой капельки в центре которой сверкал небольшой прозрачный камешек. У основания члена, также как и у меня, браслетик, только не прорезной как мой, а сплошной, испещрённый замысловатым узором. Листовидные бордовые ушки шевелились с боков головы, в их мочках покачивались крупные прорезные полумесяцы золотистых серёг. Сзади, как и у меня - хвост с треугольным кончиком и браслетом у основания этого треугольника. На шее - металлическая прорезная бархотка с рубиновым камнем посередине. На руках - браслеты, широкие прорезные у запястий и изысканно резные, причудливо изогнутые из золотистой проволоки выше локтей. На лбу, между оснований закрученных рогов видна диадемка из золотистой проволоки с таким же, как на чокере рубиновым камушком.
Запах, весьма приятный, шедший от демоницы, будоражил, заставляя вспоминать что-то. Что-то такое... что вот-вот крутилось в голове, но никак не давалось. Член мой, почуяв рядом самку, пусть и такую своеобразную, шевельнулся под одеялом. Демоница, усмотрев шевеление, лукаво улыбнулась и зубками, самыми их кончиками изящно прикусила согнутый пальчик. Я во все глаза смотрел на неё. Сука! У неё на лице, слева, чуть выше верхней губы родинка была!
- Вигдис... - она наклонилась надо мной, давя своим весом матрас сильнее и сильнее, жмуря, как кошка, свои светящиеся ярко-зелёным светом глаза с вертикальным зрачком, кончик горячего языка, высунувшийся на целую ладонь изо рта, коснулся моей щеки, по спине побежали мурашки, - ты почему ещё не одет? Я Вилда. И я хочу чтобы ты оделся и шёл к нам... Позволь, мы поможем тебе.
Она выдохнула и член её дернулся, чуть приподнявшись и снова опустившись вниз.
В дверях снова раздался цокот. Между портьер показалась ещё одна демоница. Точно такая же, как и бордовая, с точно таким же прекрасным лицом, только без родинки над губой, с крупной грудью и здоровенным членом между ног, только чуть шире в бёдрах и плечах.
- Вилда, я прибрала там... - промолвила она, сощурила огромные яркие жёлтые глаза с тонкой полоской вертикального зрачка, обворожительно улыбнулась, показав клычки, и, идя ко мне через комнату, почти пропела моё имя, - Ви-гдис-с... Где же ты был, моя лапочка?
- Канно, он вставать не хочет, - пожаловалась ей на меня Вилда.
- Почему это я не хочу?.. Встаю уже... - буркнул я и взгляд мой метнулся в поисках возможности сбежать сразу от двух старших демонов.
Канно, между тем, обошла кровать с другой стороны, мимоходом отдёрнув в сторону портьеру, закрывавшую окно, отчего в комнату ворвался неяркий, будто бы через облачную хмарь, свет, через толстые гранёные стёкла особо ничего было не рассмотреть, но яркое золотое пятно купола какого-то очень дальнего строения я разглядел.
Осторожно скомкав одеяло так, чтобы притаившуюся под ним фейку не было видно, сполз с кровати в сторону комода и висевшего на стене зеркала. Обе демоницы, сразу с обеих сторон приблизившиеся ко мне с лукавыми многозначительными улыбками, преувеличенно-притворно всплеснули руками с длиннющим чёрным с узором маникюром:
- Ах, Вигдис, ты такой хорошенький! Сейчас мы тебя оденем, - затем заговорщицки переглянулись и бордовая добавила, - а тётя Вилда тебя накрасит.
И обе рассмеялись мелодичным смехом.
Что! Зачем?
Я рванулся было к выходу, но был схвачен. Руки мои были прижаты с боков к телу на всю длину бордовой демоницей. Хвост мой, свободно болтавшийся сзади против моей воли начал обвиваться вокруг левой ноги.
- Вилда, не пугай нашего Вигдиса, - синяя демоница придвинула ко мне сзади высокий пуфик и бордовая усадила меня на него.
Ящик комода был выдвинут и из него извлечены какие-то золотистые украшения. На мой взгляд, чересчур массивные. В два пальца шириной металлический чокер состоявший из вертикальных пластинок с прозрачным камушком спереди имел, судя по всему, внутри пружину и был растянут сразу обеими демоницами, пропущен через рога на моей голове и защёлкнут на шее.
- Что это? За-зачем? - выдохнул я.
- Ну-у... ты же раб и должен носить видимый признак своих хозяев, - ответила Вилда, - у меня вот... - она пощёлкала длинными острыми ногтями по своему ошейнику, - у Канно тоже есть. У всех есть.
- Это... - я не нашёлся что сказать.
- Глу-упый, - протянула Канно, - да без ошейника тебя сразу украдут, вот как сунешься в общественный домен, так и украдут.
- А зачем я сунусь в этот... как его... домен?
- Ну-у... разные поводы могут быть... Да хоть наши хозяйки принести что-то поручат. Но тебе скорее всего нет... Ты у нас слишком ценный... - Вилда снова наклонилась и обдав меня запахом вишни и горького миндаля с ноткой ванили, чмокнула в висок, - слабенький, слабенький, сладенький, сладенький...
Её воспрявший член тёплой повлажневшей головкой упёрся мне в бок, в подмышку.
Эй! Ты чего! Закрыв глаза, я помотал потяжелевшей головой. Два демона сильнее меня были рядом, вожделели меня и их воля, пусть и не направленная на меня специально, давила, требуя покорности.
- Мы все здесь рабы. Рабы домена. Если демон слаб, то быть ему рабом. Хозяин раба защищает, оберегает. Ну, или в солдаты Господина Ишшу. Там уже сам Господин Ишшу солдат обеспечивает чем нужно. Только такие как мы солдатами не бывают. А свободными могут быть только те, кто силу имеет. Или совсем уж такие... кто никому не нужен и ни на что не годен, - рассказывала Вилда, перебирая у меня на ушах плоские серьги, - без домена плохо жить, мальчик...
Между тем, Канно извлекла из ящика ещё что-то, какие-то цепочки и стала споро крепить их у меня за спиной, на шее к этому чокеру, вторые концы цепочек она зацепила к этому же чокеру спереди, обведя их с боков тела. Всего таких цепочек было шесть - по три с каждой стороны. Была извлечена седьмая цепочка - самая длинная - ей обернули мою талию, просунув спереди в колечко пирсинга в пупке.
- Во-от... - полюбовалась Канно на свою работу.
Я только хлопал глазами.
Вилда, наскучив любоваться моей ошарашенной мордочкой, тоже отыскала в ящике какие-то украшения и пока Канно обвешивала меня тонкими цепочками, на кончики рогов надела золотые наконечники, соединённые цепочкой, в середине которой покачивался блестящий прозрачный голубой камушек размером с ноготь человеческого большого пальца.
На средний палец каждой руки были надеты гибкие чехлы, крепившиеся тонкими цепочками к узким браслетикам на запястьях.
Покончив с металлом, я так подозреваю, что это было золото - судя по весу, обе демоницы, отойдя от меня, углубились в шкаф.
Пялясь на себя в зеркало, увидел за спиной, как скомканное одеяло шевельнулось, фейка выглянула, сочла, что демоницы её не видят и присев, оттолкнувшись ножками от кровати и отчаянно размахивая крыльями, взлетела, кинувшись к выходу.
Однако, побег не удался.
Вилда, мгновенно вышагнув из раскрытого шкафа, неуловимо быстро взмахнула рукой и фейка была схвачена за одно из крыльев.
- Канно! Вот она! Я поймала её!
- Пусти! Пусти! - верещала фейка, повиснув на удерживаемом Вилдой крыле, - я ничего не делала! Я Аул Бит пожалуюсь! Она вас накажет! А-а-а! Вигдис! Помоги!
В коридоре послышался топот, как будто кто-то бежит.
- Фидя! Няф! - к нам в комнату просунулась тёмно-серая морда диковинного существа.
Кто это? Дракон?
Дракон. И судя по каким-то неуловимым мягким чертам на этой самой морде, дракон ещё не взрослый. Вернее, драконица. Она полностью показалась в дверном проёме и я увидел обыкновенную человеческую вульву в её промежности. Член отреагировал на увиденное самым естественным образом - дёрнулся вверх.
- Дай! - дракошка просительно протянула ручки с растопыренными пальцами к Вилде, - дай мне...
- А-а-а! - завопила фейка, так и покачивавшаяся, вися на одном крыле в руке у демоницы, - Не-ет! Только не это! Не-ет! Нет-нет-нет, пожалуйста!
С мстительной улыбкой Вилда передала бьющуюся у неё в руке фейку дракошке и та, безжалостно сжав в руках живую игрушку, в восторге подпрыгнула вверх:
- Да-а!
Тут же, мотнув хвостом с едва заметным чешуйчатым гребнем, стремительно развернулась и, топоча по каменным плиткам пола, помчалась куда-то.
- Ну вот, Вигдис, сегодня ты у нас будешь в этом... - Канно, держа в руках что-то ярко синее с муаровым узором, прошитое толстым золотым шнуром, шагнула ко мне.
- Может быть лучше бордовое или зелёное? Или белое, а? - поделилась мыслями Вилда.
- Ну-у, не знаю, мне как-то кажется, что синее ему больше идёт. Так ведь, Вигдис?
- А это вообще что? - отмер я, повернувшись на пуфике к демоницам.
- Одежда твоя. Ты у нас тут ходишь только так. Мы тоже иногда одеваемся во что-то похожее. Вообще, большая удача, что хозяйки считают нужным одевать нас.
- Хозяйки?
- Да, наш домен принадлежит сразу двум хозяйкам. Аул Бит ат Вибек. Она центурион легиона Господина Ишшу. И Аул Врени ат Ерсэль. Она маг природы и состоит в магическом Ареопаге Господина Ишшу. И обе они, - тут Вилда подошла ко мне и как-то значительно посмотрела на меня, - демоны двадцать пятого уровня. Понял?
- Двадцать пятого? - если честно, то мне это ни о чём не говорило и я решил выяснить кто есть кто, - а вы какого?
- Мы-то? Мы с сестрёнкой единички. Вот эта вот зараза мелкая летающая 1,1, а там ещё, на первом этаже суккуба, её недавно купили, у неё 1,2...
- А я?
- Ты-то? Ты у нас самый сладкий, самый вкусненький, - Вилда шагнула ко мне, плотоядно облизнувшись, наклонилась, так что я отшатнулся, зажмурившись от безотчётного страха - ты у нас всего 0,8.
- Вил, хватит, не пугай его, - Канно тоже подошла ближе к нам, - не бойся, маленький, она шутит так, у нас в домене никто никого не ест. Просто ты очень слабенький по сравнению с нами, вот и... Но это и преимущество твоё. Ты между мирами запросто ходить можешь. Куда угодно. Границы миров просто тебя не видят. А мы - нет. Не можем. На двадцатом можно... А расти до двадцатого уровня... Нам это никогда в жизни не светит... - тут она печально вздохнула, - давай мы тебя оденем. Встань.
Я встал, Канно присев рядом со мной на корточки, развела в стороны синюю ткань, обернула мою левую ногу и повела ткань вверх, до самых ягодиц. Нежная невесомая, но не смотря на это, плотная ткань обтягивала ногу и смыкалась с внешней стороны ноги толстым золотым шнуром-застёжкой. Одна штанина. С другой стороны Вилда точно также надела вторую штанину. Внизу, у копытцев, толстые металлические размыкающиеся браслеты замкнулись щелчком. Наверху, в районе паха, что-то похожее на эластичные резинки колготок, только из жёлтого металла, с внутренней поверхностью, похожей на силикон, туго охватывая бёдра, не давали штанинам съезжать вниз. Точно такие же рукава были надеты на руки.
- Э? А тут? - я показал на промежность.
- Ну, ты что, Вигдис? Ты же не у Господина Ишшу во дворце. Только там, по особому его соизволению, кто-то из нас имеет право надевать хоть что-нибудь на себя. Вот попадёшь к нему...
- Ха-ха-ха! - звонко рассмеялась Канно над словами Вилды, - Ой, не могу! Вигдис во дворце Господина Ишшу...
- А кто это? Господин Ишшу?
- Ты что! - Вилда приложила остро наманикюренный пальчик к полным блестящим губам, затем, продолжила страшным шёпотом, - Это хозяин нашего плана реальности. Единоличный хозяин. Вон - видишь? - она показала острым ногтем на сверкающий за окном купол дворца, - Он знает всё, что происходит в его реальности. Во всех доменах. Всё-всё знает. Понял?
Я, глядя на неё во все глаза, молча кивнул.
- Ох-х! Я не могу! Он настолько миленький! - Канно облизнулась и, пригнувшись ближе, чмокнула меня в щёку. Руки её, взяли меня на плечи, готовясь развернуть к себе, аура старшего демона накрыла и повелительно требовала делать так, как надо ей.
Она всё-таки развернула меня к себе и прижала мою голову к своей монументальной груди, закрыв доступ к воздуху.
- Эй! Кан, почему всё тебе? - капризно протянула за моей спиной Вилда, - подойдя так близко, что её восставший член, упёрся мне в поясницу.
Пу-пустите. Пустите меня! Пыхтя в грудь Канно, я начал отпихиваться от них обоих. Не рассчитав сил, вывалился из объятий демониц в сторону двери, шлёпнувшись голым задом на каменный прохладный пол. Поскорее поднялся и выскочил в коридор. За спиной хихикнули. Цокая, как на коньках и также мотаясь из стороны в сторону, попытался бежать по коридору - получилось только шагать. Быстрее, быстрее отсюда! Чёрт! Тело, вернее голова не привыкшая управлять таким телом на столь малых точках опоры, заставляла меня шагать, держась за стенку. Шаг, ещё шаг. Понемногу приноровился. Блядство какое! Тело могло шагать только плавной походкой от бедра, развратно покачивая ягодицами! Ещё и елдища эта, мотаясь из стороны в сторону, шлёпалась по бёдрам, постепенно возбуждаясь. Спасал только хвост. Он, болтаясь из стороны в сторону, хоть как-то компенсировал движения тела и способствовал движению вперёд.
Проскочив по длинному полутёмному пандусу, плавно опускавшемуся вниз, попал в огромный полутёмный гулкий зал, освещавшийся через расположенные под потолком узкие прямоугольные горизонтальные окна дымными полосами неяркого света. Разглядывать его не стал - вышел в темнеющий дверной портал. Там попал в квадратную просторную комнату у одной из стен которой стояло низкое широкое ложе. Пройдя и эту комнату, вышел к свету, во внутренний дворик, вдоль стен которого стояли растрёпанные бело-зелёные хосты в пузатых горшках. Смутно знакомый изгибающийся коридор с горящими факелами на стенах с дверным проёмом слева, мимоходом глянув в который, я увидел огромную комнату с четырьмя окнами, застеклёнными шкафами с блеснувшими книжными корешками, диваном на котором сидела давешняя сиреневая демоница, листавшая здоровенный том и не обратившая на меня внимание, вывел меня из этого здания наружу. Несколько низких широких ступеней и квадратная площадка за ними, усыпанная песком, со стойками древкового оружия с двух сторон от неё. Толстенные резные колонны бежевого камня поддерживали над площадкой изысканно-резную перголу.
Никого.
Оглянувшись по сторонам ещё раз и оставляя следы копытцев на песке, прошёл через неё. Миновал замощённую каменными плитами площадку и, разглядев среди густых буйно цветущих кустов извилистую дорожку, выстланную такими же плитами, начал пробираться туда.
Не хочу...
Ничего...
Никого...
...Мне надо побыть одному...
Срочно!
Дорожка, прихотливо изгибаясь между диковинных кустов и деревьев, высотой, где мне по пояс, где выше меня, усыпанных яркими красными, розовыми, белыми, жёлтыми и синими одуряюще пахнущими цветами, вывела меня к широкому ложу, стоявшему на площадке. Ложе было застлано пёстрой тканью, расшитой цветами и птицами. Даже по виду оно показалось мне мягким, чем я не замедлил воспользоваться.
Плюхнувшись на задницу, с непривычки прижал хвост, не успев отвернуть его в сторону. Вытащив его из-под себя, так и остался сидеть в зажатым в руках тёплым треугольным наконечником, бездумно глядя перед собой.
Что это? Что это всё вокруг? Откуда я здесь? И, самое главное, кто я?
Вопросы, вопросы, вопросы...
И ответа на них у меня в голове нет...
Я повалился на спину, так и не выпустив из рук кончик своего хвоста. Лежать так было неудобно - ноги свисали вниз и я заполз на ложе дальше, развалившись на спине. Елдища, напрягшаяся за время моей ходьбы, шлёпнувшись, уютно устроилась у меня на животе, расположив полуоткрытую головку на десяток сантиметров выше пупка - вот тоже ещё! - пришла мысль, неужели её с таким размером можно хоть куда-то кому-то пристроить?
Поглаживая пальцами кончик хвоста, что доставляло мне удовольствие и успокаивало, я уставился в серое мутное небо, едва проглядывавшее через густые ветви невысоких многоствольных деревьев, вместе с кустами плотно окружавших площадку, где стояло ложе.
Та-ак...
Размышлял я. Канно упоминала, что они с сестрой по силе единицы. Это двое. Летающая фейка - три. Сиреневая суккуба, мимо которой я прошёл и которая меня и нашла - четыре. Выходит я пятый. Да две хозяйки. Итого - семь. Семь демонов в домене. Потому что только про них было сказано, какой они силы.
А дракон? Дракошка, то есть? Почему её не посчитали?
Дракон - это точно не демон. Выходит, считают только демонов?
А ещё синяя сказала, что у них в домене никто никого не ест. Получается, есть такие домены, где едят? А кто и кого ест? Демоны драконов или наоборот? Или демоны демонов, а драконы драконов? Или то и другое сразу? Что ж за мир-то такой тут?
Сила. Они про силу говорили. Кто сильнее тот и прав. Вывод такой напрашивается. Скорее всего, так и есть. Демоны же. И я самый хилый. Как долго проживу-то таким?
- Ох-х! - громко выдохнул я, измучившись вконец от всех этих мыслей, тяжело ворочавшихся в будто ватой набитой голове.
Сколько я там пролежал сказать трудно. Небо нисколько свой цвет не изменило. День был или настала ночь, тоже было неясно.
Полежал и побрёл назад. В свою комнату.
Наверное, это хорошо, что у меня есть своя комната - думалось мне. И вот ещё, что интересно - ни пить, ни есть не хочется. Бредя по дорожке к дому я, на всякий случай, ощупал свою задницу - даже забрался пальцем между ягодиц. Анус был на месте. Значит, система пищеварения есть. А раз она есть, то должно быть что-то, что в неё загружают.
Вон, футки эти говорили, что тут не едят друг друга. Значит, есть места, где едят. А что я могу есть с такими зубами? Мысль показалась мне здравой и я языком и пальцами ощупал свои зубы. Ничего необычного за исключением коротких клычков - точно такие же я видел у Вилды и Канно, не обнаружилось. Достаточно острые резцы, выступающие клыки и крепкие бугристые премоляры и моляры. Не знаю почему, решил вдруг пересчитать. Раззявив рот как можно шире и звякая средним пальцем в золотом чехле по зубам, насчитал тридцать шесть.
Едва не упал, запутавшись в неустойчивых ногах. Слетел с дорожки в куст, усыпанный огромными белыми длинными цветками по всей своей длине усыпанными плотными лепестками. Куст хрустнул подо мной. Выставив руки вперёд и зажмурившись, головой вниз провалился в него до самой земли. Так, что перед самым носом увидел коричневые стволики не толще пальца с вертикальными морщинами на коре. Шевельнувшись, понял, что голова с рогами застряла. Подобрав ноги и стараясь не пачкать колени штанин землёй, кое-как приподнялся и застыл с выпяченной вверх задницей. Шебурша руками, начал ощупывать рога, чехольчики на них и камешек на цепочке.
Нет, не выпутаться.
Пока возился, заметил, что в глубине куста на ветках висят чёрные блестящие некрупные, с вишню, ягодки. Хлопнув себя по животу, обтёр от земли, как смог, руку и сорвал одну. Попробовать?
Раскусив, язык ожгло, по-другому это просто не назвать, ярким фейерверком вкуса кисловато-сладко-сливочного оттенка с сочетанием винограда, персика и клубники. Схватил и засунул в рот ещё одну, перемазавшись обильным чёрным соком. Исхитрившись повернуть голову, заметил ещё несколько ягод и слопал их одну за другой. Пиршество могло бы продолжаться, как вдруг я неожиданно почувствовал между развёрстых ягодиц своей задницы, так и торчавшей вверх, неуловимое движение воздуха от чьего-то дыхания.
Стоп!
Я заметался в глубине куста, пытаясь высвободить голову, которая, как нарочно, никак не желала избавляться от своего неожиданного заточения.
А сзади между тем не ждали, а действовали. Что-то прохладно влажное быстро-быстро начало двигаться в анусе, а тот, совершенно предательски, прекратил сопротивление и пропустил в глубину вот это вот... двигающееся из стороны в сторону.
Я запаниковал, сдёрнул к чертям собачьим с нащупанных концов рогов чехольчики с цепочкой и, мотая и вращая головой из стороны в сторону, выволок её, наконец, из куста, тем самым разогнувшись.
Движение внутри меня прекратилось, то, что двигалось, неуловимо быстро выскользнуло из задницы и я, запалённо дыша, обернулся.
Метра на три вдоль дорожки лежало толстое гибкое чешуйчатое тело чёрно-жёлто-оранжевой змеи! Ну, почти змеи. Едва я повернулся, как перед моим лицом поднялось снизу... поднялась морда...
Крупная красно-коричневая чешуя покрывала внешнюю поверхность её мощного, но узкого тела. Грудь и живот были бежевого цвета и без чешуи. Узкая голова без лба была похожа не змеиную, если бы не смотрящие вперёд красноватые глаза с узким вертикальным зрачком. Рот её с мелкими зубками открылся и из него вырвался и задрожал раздвоенным кончиком чёрный тонкий узкий язык. Длинная шея, с широким узорным металлическим браслетом, покрытая даже на вид нежной бежевой кожей заканчивалась узкими, уже моих, плечами и изящными тонкими ручками с четырёхпалыми ладошками каждый палец которых заканчивался черным прямым коготком. Ниже тонких, едва различимых ключиц была небольшая, помещающаяся мне в ладонь грудь с острыми возбуждёнными сосками. Прямо на середине живота, там, где по пропорциям тела у людей и встреченных здесь демонов, должен был быть пупок, находилась довольно длинная вертикальная полуоткрытая щель, обрамлённая уходящими внутрь складками. И сейчас из этой щели тянулась тонкая блестящая недлинная струйка.
Чёрный язычок снова вырвался изо рта и затрепетал перед моим лицом. Это видимо им она и орудовала у меня в заднице.
- Вих-х-дис, - тоненько прошептала она, протягивая ко мне свои ручки.
Э-э-э! Ты кто? - отшатнулся я в недоумении от странного существа. Стрельнув глазами вправо-влево в поисках путей отступления, отскочил в сторону и, неловко покачиваясь на копытах, как мог, быстро зацокал в сторону дома. Сзади шелестела змея, упрашивая детским тонким голосом:
- Вих-хдис, кхуда ты? Погходи!
Но я, постепенно набирая скорость, спешил по дорожке, одной рукой удерживая мотающуюся елду и утирая рукавом сладкие чёрные губы. Вот уже и виден вход. Влетев по низким широким ступеням, проскочил в коридор с факелами. Несколько шагов и показался вход в комнату сиреневой демоницы. Тук-тук - я к вам!
Войдя, остановился в дверном проёме.
Демоница подняла голову от книги, ослепительно улыбнулась, показав такие же как у меня клычки.
- Вигдис! Наконец-то! Ты где пропадал, красавчик?
Она встала, качнув сосками крупной груди и, протянув ко мне сразу обе руки, манила длинными пальцами, увенчанными острыми длинными ногтями.
Воля старшего демона не позволила мне вымолвить ни слова и я, как заворожённый, шагнул ей навстречу.
Чёрный стек с кожаным шлепком на конце вращался в воздухе за спиной сиреневой суккубы.
Я шагнул ещё, глядя на суккубу широко раскрытыми глазами и даже не моргая. Она, будучи выше меня на полголовы, сверху оглянула меня всего, снова улыбнулась и подшагнув вплотную, схватила меня ладонями за щёки и впилась поцелуем в губы. Горячий язык ворвался ко мне в рот, феромоны старшего демона ударили по так и неокрепшим мозгам и я едва устоял на подкосившихся ногах - от падения удержали только руки демоницы, крепче сжавшие голову.
Ах-х!
Суккуба оторвалась от меня, удовлетворённо облизнулась, листовидные ушки с боков её головы дрогнули, будто бы стряхивая что-то и тем привлекли моё внимание.
- Виг, какой же ты... - она глубоко вздохнула, колыхнув грудью.
Сил стоять не было, голова кружилась и руки демоницы напряглись, удерживая меня вертикально.
- ... вкусный... - закончила она, - где-то ещё и ягод наелся...
Она потянулась лицом ко мне толи принюхиваясь, толи снова желая поцеловать. Широко раскрытыми немигающими глазами я смотрел прямо на неё и видел и в её зрачках и в стёклах пенсне своё отражение - зрачки у меня расширились и стали круглыми, заняв почти всю радужку.
Фактически парализованный силой демоницы я не двигался и сколько бы мы так простояли я не знаю, но очнулся от ожёгшего правую ягодицу звонкого удара стека. Он облетел демоницу, видимо, повинуясь ей и нанёс удар. Довольно сильный. Светящиеся сиреневые глаза суккубы удовлетворённо смежились.
Ай!
Второй удар, на этот раз по левой ягодице привёл мой разум в порядок. Глаза мои заметались вправо-влево в поисках выхода из этой неприятной для меня ситуации, хотя член мой так не считал и, воспряв, как по команде, упёрся прямо в пирсинг в пупке суккубы. Демоница же, наоборот, получала от всего этого наслаждение. Быстро завёл руки за спину и прикрыл ягодицы тыльными сторонами ладоней, широко растопырив пальцы.
Стек вознамерился снова меня шлёпнуть и попал мне в руку. Не зевая, я тут же его схватил. Непокорное орудие дёрнулось в руке раз, другой, но я держал. Суккуба по-прежнему сжимала моё лицо в своих ладонях и снова примерилась целовать. Пока она тянулась ко мне, я, сделав вид, что покоряюсь насилию, прикрыл глаза и когда её губы коснулись моих, перехватил стек за рукоятку и с размаху шлёпнул демоницу по попке. Справа.
Поцелуй продолжился. Она даже не шелохнулась!
Её язык бешено шуровал у меня во рту. Я размахнулся и шлёпнул сильнее.
- О-х-х... - оторвавшись, наконец, от моих губ, выдохнула она мне в лицо и прошептала едва слышно, - с другой стороны... сильнее...
Что это? Что с ней такое?
- Ну-у... Давай же! - потребовала суккуба, глядя на меня затуманившимся взором.
Переложив за своей спиной стек из правой руки в левую, я удовлетворил её просьбу, сильно размахнувшись и шлёпнув её по левой ягодице.
Хватка рук её, так и державших мою голову с боков, при этом не ослабла нисколько.
Что ж... может быть, если её сейчас отхлестать как следует, то она меня выпустит?
Размахнулся снова и...
Стек не ударил. Зависнув в воздухе, он просто отказался двигаться.
Томная поволока в глазах сиреневой пропала, как и не было её.
- Что, мальчик, не ожидал? - промурлыкала она, снова наклоняясь ко мне.
Её светящиеся сиреневые глаза внимательно разглядывали моё лицо.
- Я люблю это дело, - она провела по своим полным губам самым кончиком языка, - очень... Но без фанатизма. Тело должно чувствовать прикосновения... - она выдохнула прямо мне в лицо, смежила глаза и снова их открыла, - но на самой грани боли... Той боли, которая ещё не рвёт и обжигает... а, - здесь она снова остановилась, опять длинно моргнула и продолжила, - а той, что ласкает и заставляет предвкушать... Ты так можешь?
Я молчал вытаращившись на неё. Могу ли я? Не знаю... Не помню...
Демоница выпустила меня из своих рук, грациозно шагнув к дивану, села на него, развалившись и закинув ногу на ногу. Покачивая раздвоенным чёрным копытцем, молча рассматривала меня. Сделав в воздухе круг пальцем с остро заточенным ногтем, заставила меня повернуться к ней спиной. Тело моё повиновалось. Я стоял к демонице спиной и разглядывал её комнату. Огромная, шагов в пятьдесят - не меньше, она тянулась дальше. Неяркий голубой свет бросал тусклые квадраты частых переплётов окон на узорчатый пол. В простенках между окон стояли застеклённые шкафы с книгами - корешки блестели сквозь рамы. Больше ничего разглядеть не успел - меня снова повернули к ней лицом.
- Подойди... - приказала она и я шагнул к ней ближе.
- Ещё...
Я шагнул и оказался к ней почти вплотную
- Мальчик, мальчик, инкуб ты наш... - пропела она, - где же ты был, что снова ничего не помнишь?
Инкуб? Я инкуб? А кто это? Incubus - тот, кто возлежит сверху - вынырнула из памяти мысль.
Демоница сняла ногу с ноги, развела их в стороны и, протянув ко мне руки, поманила пальцами меня к себе. Тело моё рухнуло на колени перед ней и меня заключили в твёрдые жаркие объятия. Вжимая моё лицо себе в грудь, демоница водила по моей голове руками и исступлённо шептала:
- Как же я хотела бы... как же хотела... побывать хоть где-нибудь там, где бываешь ты... Увидеть, почувствовать...
Меня бесцеремонно тискали, вжимали в сиреневое тело сильнее и сильнее. Ещё немного и просто сомнут, переломав кости. Демоница, водя руками по моему телу, сильнее и сильнее впадала в экстаз - я это прекрасно чувствовал, будучи вжат в её тело.
Инкуб, инкуб, инкуб - билась в голове мысль. И тут меня обожгло - демон же! Демон любви. Демон похоти. Демон, приходящий к женщинам. Если взглянуть шире - к самкам. Передо мной самка. Суккуба. Суккуб - тот, что возлежит снизу. И пусть она сильнее. Пусть. Но я - инкуб. А она - самка.
Прекратив сопротивляться, я поднял голову к её лицу, окинул его взором и прошептал, добавив в голос бархатистости и скрытого приказа:
- Поцелуй меня...
Демоница будто очнулась от своего наваждения, оглядела меня, расширенные зрачки её глаз, занимавшие до этого почти всю радужку, снова сжались в тонкие полоски.
- Поцелуй меня... - снова с придыханием повторил я.
Внутри копилось что-то такое... Сжатое как пружина, готовое вырваться наружу, чтобы приказать, заставить делать то, что мне надо. Приказ, который ни одна самка не может игнорировать. Ни одна... ибо я - демон созданный чтобы приказывать им... И они покоряются... И служат мне... Служат так, как я этого хочу... Я, а не они...
Желание это, этот посыл вырвался наружу, но разбился, рассыпался о волю старшего демона. Почти весь... Почти... Но что-то неуловимо коварное, скользкое, соблазнительное, незримо шепчущее на ухо любой самке, заставляющее покоряться, покоряться с удовольствием, с восторгом предвкушения осталось, делая меня одуряюще соблазнительным в глазах самок, в том числе и суккуб, тоже являющихся демонами любви и как никто понимающих этот механизм воздействия, ибо они сами пользуются этим в отношении самцов.
Выдохнув, демоница приникла к моим губам. Мягким, тёплым податливым губам, губам со вкусом тех самых ягод, найденных мной в кустах. Только теперь уже не её, а мои руки осторожно взяли её голову, скользнули по щекам к шее, затылку...
Пальцы мои задели самыми кончиками длинных ногтей её ушки, боязливо дрогнувшим после прикосновения. Неосознавая, я продолжил касаться их. И... суккуба... она... что-то дрогнуло глубоко внутри у неё. Словно бы сломалось. Весь её запал старшего демона, заставлявший меня покоряться её воле ушёл без следа. Она поплыла и растаяла как стаканчик мороженого в жаркий день. Глаза её заволоклись мутноватой пеленой, голова откинулась назад, уперевшись длинными рогами в спинку дивана, губы, только вот сейчас ещё требовательно искавшие мой рот безвольно приоткрылись. Изо рта вырвался дрожащий вздох, сиреневое тело содрогнулось, колыхнув груди с затвердевшими сосками, тело ниже пояса судорожно дрогнуло, промежность сползла по дивану ближе к краю и большие половые губы коснулись моего возбуждённого члена, с самого моего прихода сюда торчавшего вверх и давно задеревеневшего до звона.
Я почувствовал им горячую влагу...
- Ви... х... дис-с... - выдохнула суккуба, - что ты... что... де... де... лаешь... со мной...
- А что бы ты хотела? - выдохнул я в дрогнувшее передо мной лицо.
- Ах-х-х... - тело демоницы текло и плавилось в моих руках, а я гладил сиреневые листики ушек суккубы и чувствовал, что она в полной моей власти...
Я оставил одно ушко в покое, встал на ноги и опустился у самого дивана на пол, потянув покорную мне суккубу за собой, укладывая демоницу на диван, лицом ко мне.
Оперевшись локтем на диван и, по-прежнему не выпуская сиреневое ушко, пронизанное целой гирляндой тонких золотых колечек, рассматривал лицо, возлежавшей передо мной демоницы.
А она красива... Прелестный овал лица, носик безупречной формы, губы, сладкие губы, крохотная точка родинки на подбородке слева, ниже угла рта. Длиннющие ресницы, чёрные как ночь и столь же густые.
Я сдвинулся к её груди, вздымавшейся в такт её дыханию. Сощурился на торчащий вверх огромный сосок. Дотронулся до него губами, смочив его слюной, оторвался от него, подул тоненькой струйкой холодящего воздуха, заставив грудь дрогнуть под моим воздействием. Свободная рука демоницы, дальняя от меня, звякнув браслетами, протянулась к промежности и утонула в ней. Суккуба прикусила нижнюю губку, выдохнув, выпустила её.
Я оставил, наконец, сиреневое ушко и, выглядывая из-за огромной груди и прислушиваясь к её прерывистому дыханию, спросил:
- Как тебя зовут?
- Эдес-с-с... - выдохнула суккуба, орудуя пальцами в своей промежности сильнее и резче.
Дёрнув носом и принюхавшись - пахло разгорячённым телом, свежей зеленью и миндальной горечью, я привстал на локте, приблизился к лицу демоницы и вытянув язык самым его кончиком коснулся уголка рта. Дотронулся быстро, невесомо, будто смахивая языком капельку чего-то пряно-острого.
Затем сдвинулся к ушку и зашептал в него:
- Эдесс, ты всё тут знаешь, расскажи мне кто я?
- Вигдис! Демоны тебя раздери! Нашёл время!
Рука демоницы сновала в промежности, мокрые пальцы блестели, перебирая лепестки стремительно отекавших малых половых губ, погружаясь в горячую глубину и на обратном ходе сжимая влажную головку клитора. Быстрее, быстрее, ещё быстрее...
- Ох! Красавица ты моя! - я приник к её губам и, покрывая их короткими поцелуями и не давая её губам схватить мои, продолжал жарким шёпотом, так, что тело суккубы покрылось мурашками, - твоя сияющая кожа меня просто с ума сводит, а эта грудь!
Тут я, отвлёкшись от её лица с остановившимся взглядом, чмокнул огромный сосок.