Анфимова Анастасия И Ко: другие произведения.

Оскал фортуны - 3. Последний подарок богини

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.56*19  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Последняя книга о приключениях Алекса. Здесь он обретает дом, семью и цель в жизни, для достижения которой небесная покровительница дарит ему последний подарок. Вот только, чтобы взять его надо сильно постараться, преодолеть ярость врагов, коварство власть имущих и внушить уважение окружающим. А в городе, где собирается отребье со всего Великого моря сделать это совсем не просто.


   Последняя книга о приключениях Алекса. Здесь он обретает дом, семью и цель в жизни, для достижения которой небесная покровительница дарит ему последний подарок. Вот только, чтобы взять его надо сильно постараться, преодолеть ярость врагов, коварство власть имущих и внушить уважение окружающим. А в городе, где собирается отребье со всего Великого моря сделать это совсем не просто.
  
  

Последний подарок богини

  
  
   Честному человеку тоже иногда везет,
   но очень редко.
  
   Часть 1
  
   Veni
  
  
   Пролог
  
   Темно, душно, пыльно. Кирка с трудом вгрызается в слежавшийся грунт, покрывающий дно пещеры. Свет тусклого масляного фонаря выхватывает из темноты блестящие от пота тела со следами побоев, измученные лица с многодневной щетиной, жадно разинутые рты, хватающие затхлый воздух подземелья. Кажется, чернота полна уставших, обессиленных людей, по прихоти богов попавших в это гиблое место.
   На самом деле здесь хватало места только для двоих. Больше просто не помещалось в длинном, узком, похожем на кишку тоннеле.
   - Все! - прокаркал хриплый голос. - Тяните.
   Из темноты возникли руки в ссадинах, хватая уродливую корзину, наполненную песком и камнем.
   - Здесь никто не копал с начала времен, - раздался голос второго мужчины, а потом послышались булькающие звуки.
   - Дай и мне! - гневно потребовал другой. - Дай, а то ушибу ломом!
   Мелькнула рука с тощим бурдюком.
   В тоннеле появилось яркое пятно.
   - Чего встали, бездельники? Шевелись, ленивые шакалы!
   - Корзин нет.
   - Так копайте, а в корзины потом уложите! - крикнул человек с факелом. - Нам что тут до праздника Основания торчать?
   Рабы нехотя взялись за работу.
   - Живее поворачивайтесь, свиньи! А то будете у меня пить одну морскую воду! Её на всех хватит.
   Мужчина засмеялся собственной шутке и рявкнул:
   - Куда прешь?
   - Корзины несу.
   - Предупреждать надо!
   Удар, всхлип, и факел скрылся в глубине пещеры, оставив невольникам только тусклый свет масляного светильника.
   - Ничего они здесь не найдут.
   - Не зря люди говорят, что это сокровище проклято.
   И вновь звон металла о камень, шелест ссыпаемого в корзину песка и хриплое, тяжелое дыхание рабов.
   Тот, кто ими распоряжался, стоял на берегу крошечной бухточки, с тревогой поглядывая на небо. Слишком долго стоит хорошая погода. А шторма в это время налетают неожиданно, и легко можно загубить корабль на здешнем мелководье. Зачем только покровитель поверил этому барану, Акмену сыну Фраса? Все острова вокруг Устричной отмели давно перекопаны, но никто так ничего и не нашел на их печальных берегах. Эти безводные, почти лишенные растительности клочки суши раньше давали приют только морским птицам да застигнутым непогодой рыбакам, но вот уже полсотни лет, как по ним ползают искатели неверного счастья.
   Господин вроде и умный человек, но опять дал Акмену корабль и людей. Неужели ему не ясно, что тот давно тронулся умом? Хотя, если бы он сам провел столько лет среди папирусов и пергаментов, то вряд ли сохранил бы трезвый взгляд на жизнь.
   Зашуршала галька. С невысокого пригорка спускался старик с аккуратно подстриженной бородой, в коротком, почти рабском хитоне с куском почерневшего пергамента в руках и довольной улыбкой.
   - Все приметы показывают, что это тот самый остров!
   - Здесь все давно перекопали, - пробурчал мужчина.
   - Но пещеру я нашел первым! - счастливо хихикнул Акмен. Он посмеивался, почесывался, нервно переступал старческими узловатыми ногами в потертых сандалиях. То есть, вел себя так, как и подобает сумасшедшему.
   - Сокровища здесь! Я уже чувствую его запах.
   - Золото не пахнет, - возразил собеседник.
   - Ты просто не можешь уловить его тонкий аромат, - старик закатил глаза, словно от запаха благовоний. - Он просто витает над этим островом.
   - Четвертый день ковыряемся! - раздраженно напомнил мужчина. - Воды на два дня осталось.
   - Значит, завтра мы и найдем этот клад, господин Помп Дентер Глав! - с невероятным апломбом заявил Акмен.
   Собеседник чувствовал брезгливую жалость к этому человеку, посвятившему всю свою жизнь погоне за сказкой. Одной из великого множества историй, что рассказывают легковерным простакам пьяные матросы, надеясь раскрутить их на лишний стаканчик дешевого пойла.
   - Пойдем, взглянем, сколько они сегодня сделали, - сказал мужчина и зашагал к одинокой горке, возвышавшейся на противоположном конце островка.
   Заметив их, сидевший на корточках возле чуть дымящего костра надсмотрщик сунул в угли факел и скрылся в узкой темной щели, откуда скоро донеслись его ругательства. Когда они подошли к входу в пещеру, из неё выбрались двое рабов с большой до верху наполненной камнями и песком корзиной. Стражник подгонял их сзади ленивыми пинками.
   - Посвети нам - приказал Дентер.
   - Слушаю, господин, - засуетился надсмотрщик, отступая в сторону и пропуская начальство вперед.
   У самого входа штабелем лежали прямоугольные каменные блоки.
   - Ты мне не поверил, когда я сказал, что это просто стенка, - язвительно напомнил Акмен.
   - Вот только за ней ничего не оказалось, - отпарировал собеседник, признаваясь в душе, что эта находка на какое-то время убедила его в реальности фантазий блажного старика.
   Мужчина невольно поежился. Дентера с детства пугали тесные помещения и узкие коридоры, но своего покровителя Ипия Минуца Цицера он боялся еще больше. А тот приказал строго следить, чтобы рабы зря не переводили хозяйскую еду и трудились с полной отдачей.
   Проход сужался, полого уходя вниз навстречу глухим ударам и спертому воздуху. Мерцавшее пламя факела за спиной отбрасывало причудливые, корявые тени на стены пещеры. Под ногами шуршал песок и мелкие камешки.
   Щурясь от яркого света, двое рабов встали, не выпуская из рук инструментов.
   - Сколько сегодня прошли? - спросил Дентер, морщась от пыли.
   - Четыре шага, господин, - отозвался из-за спины надсмотрщик.
   - Почему так мало? - недовольно взвизгнул Акмен. - Осталось совсем чуть-чуть, а вы бездельничаете?!
   - Потолок низкий, господин, - извиняющимся тоном ответил стражник. - Не больно то размахнешься.
   - Что-нибудь нашли? - обратился Дентер к рабам.
   Те переглянулись, тяжело дыша.
   - Нет, господин, - ответил тот, что держал кирку, и тут же зашелся в приступе кашля.
   - А вы думаете, что Сепион на каждом шагу будет золото разбрасывать? - фыркнул вредный старик и стал пробираться вперед. - Он все надежно спрятал.
   "Опять заладил своё", - раздраженно подумал мужчина, разворачиваясь.
   Теперь уже надсмотрщик шел впереди, униженно кланяясь и предупреждая о торчавших на пути камнях.
   - Не споткнитесь, господин.
   Увидев впереди светлое пятно дневного света, тот сказал:
   - Еще четыре корзины и выводи их оттуда.
   Из пещеры доносились возбужденные крики старого архивариуса.
   Четверо матросов с небольшого кораблика, доставившего их на островок, уже чистили рыбу на ужин всем участникам экспедиции.
   Стряхнув налипшую на плащ пыль, Помп Дентер решил искупаться, чтобы смыть грязь с тела хотя бы морской водой.
   Он блаженствовал, раскинув руки, когда услышал возмущенный голос Акмена.
   - Почему прекратили работу? Солнце еще высоко!
   Хорошего настроения как не бывало.
   - Раскрой глаза, старик! Оно вот-вот сядет!
   Мужчина вышел и стал одеваться.
   - Но они же так мало сделали?! - заскулил собеседник.
   - Достаточно, чтобы понять, что нет здесь никаких сокровищ! - крикнул Дентер. - Утром мы отплываем!
   - Нет! - испуганно замахал руками Акмен. - Ты не можешь вот так все бросить, когда успех...
   - Он только в твоей тупой башке! - разозлившись, рявкнул мужчина. - Сокровища здесь - это полная чушь!
   - Два дня, - загородил ему дорогу архивариус. - Ты обещал! Во имя всех богов.
   Помп брезгливо оттолкнул его в сторону.
   - Один!
   Для важных персон в стороне от рабов и матросов разложили на песочке старенький ковер. Капитан знал, что Дентер пользуется доверием господина Минуца, поэтому оказывал ему всяческие знаки внимания, лично наполнив вином большой бронзовый кубок.
   - Геркидское? - спросил Помп.
   - Оно самое, - улыбнулся мореход. - Сразу видно, что вы знаток.
   Собеседник кивнул и пододвинул к себе блюдо с устрицами и рыбой.
   - Сухарей осталось совсем мало, - посетовал капитан. - Да и вода кончается.
   - Послезавтра возвращаемся в Нидос, - проговорил Дентер с набитым ртом. - Здесь нам больше нечего делать.
   Притулившийся в сторонке Акмен возмущенно закашлял. Мужчины презрительно улыбнулись. Глотнув вина, архивариус взял с блюда несколько сухарей.
   - Не лопнешь? - усмехнулся капитан.
   - Я поем в пещере, - буркнул старик. - Прикажи наполнить мой бурдюк водой.
   - Ты хочешь копать сам, придурок? - удивился Дентер.
   - Да! - огрызнулся старик. - Надеюсь, ты не станешь возражать?
   - Никогда не мешал людям делать глупости, - фыркнул мужчина. - На это так забавно смотреть со стороны.
   Мореход угодливо захихикал.
   Акмен сверкнул глазами, подошел к костру и, нагнувшись, взял горящую ветку.
   - Что сделает жалкий старик там, где еле справляются молодые и сильные? - философски изрек вслед Дентер.
   Начальники и матросы спали на корабле, бросившем якорь на мелководье. Всю ночь вахтенные следили, чтобы оставшиеся на берегу пятеро рабов не попытались захватить судно. Кто знает, какие мысли могут им прийти вдалеке от города?
   Помп устроился в крошечной капитанской каюте на коротком матрасике, набитом сухими водорослями, и видел уже десятый сон, когда кто-то осторожно тронул его за плечо.
   Мужчина быстро проснулся, недоуменно хлопая глазами на озабоченного капитана, державшего в руке маленький светильник.
   - Там что-то происходит, господин.
   Дентер нашарил прислоненный к переборке меч и вслед за мореходом вышел на палубу, где уже толпились матросы.
   - Нашел! - визжал на берегу дребезжащий старческий дискант. - Сюда все! Хвала Сухару, Едросу и Айти!
   - Вот безумец, - с недоумением проговорил Дентер, а капитан нервно сглотнул слюну.
   - Отправь кого-нибудь на берег! - приказал ему Помп. - Пусть узнает, в чем дело. Вдруг Акмен окончательно тронулся умом?
   - Разреши мне, господин? - попросился надсмотрщик.
   - Давай.
   Мужчина сбросил хитон и прыгну в воду.
   На стоянке зажгли большой костер, в свете которого с корабля ясно видели костлявую фигуру в коротком хитоне, отплясывавшую какой-то дикарский танец. Из пещеры один за другим появились возбужденно переговаривавшиеся рабы.
   - Господин, там плита!
   - Какая плита? - недоуменно посмотрел на капитана Дентер.
   Но тот только пожал плечами.
   Рабы помогли стражнику выбраться из воды и повели в пещеру, освещая себе путь горящими факелами. Вернувшись, надсмотрщик закричал:
   - Плита! Клад! Нашли!
   - Давай к берегу! - отрывисто скомандовал пребывавший в полной растерянности Дентер.
   Матросы быстро подняли якорь, спустили весла, а старик все носился по берегу, будто ему не шестьдесят, а только двадцать лет.
   Помп спрыгнул в воду, высоко подняв подол туники, чтобы не замочить. Акмен уже ничего не мог говорить, только хрипел.
   Не слушая его, Дентер вырвал из рук надсмотрщика факел. Сейчас он не замечал сходившихся стен и не ощущал ничего, кроме нетерпения.
   - Вот! - каркнул архивариус.
   Мужчина, ничего не понимая, смотрел на гранитную плиту, в гладко отполированной поверхности которой тускло отражалось неровное пламя.
   - Что это?
   - Крышка! - больным петухом просипел Акмен. - За ней Сепион спрятал свои сокровища!
   - Какая к бегемотам крышка? - Дентер с трудом удерживался от желания размазать старикашку по камням.
   - Поднеси огонь ближе! - присел тот на корточки. - Смотри
   Мужчина с трудом разглядел тонкую, словно волос, прямую линию.
   Архивариус сгреб в сторону мусор. Почти у самой стены черта поворачивала под прямым углом.
   - И там тоже! - он указал на противоположную сторону прохода. - Осталось убрать эту землю.
   Дентер смотрел на полированный камень не зная, что сказать.
   - Привести рабов, господин? - предложил надсмотрщик.
   - Да. Пусть расчистят здесь все.
   Даже невольникам передалось лихорадочное нетерпение хозяев. Хотя им от этого золота не будет никакой пользы. Лишнюю миску каши и то не дадут. Но так уж устроен человек, что близкая тайна часто заставляет забыть о постоянных неприятностях. Исступленно работая, они расчистили каменное дно пещеры с гранитным прямоугольником в центре.
   - На гробницу похожа, - проговорил раб, присев на корточки и водя загрубелой ладонью по гладкому граниту.
   - Уж больно высоким должен быть покойник? - кашляя, покачал головой другой невольник и сплюнул в угол красную от крови слюну.
   Его приятель поднялся и ударил киркой, оставив на плите крошечную царапину. Второй раб попытался просунуть в щель конец лома, но у него ничего не получилось.
   - Как же мы её открывать будем?
   Этот же вопрос задал Дентер Акмену. Старик, хихикая и приплясывая на месте, энергично замотал головой.
   - Мы расколем плиту.
   Он так и не спал, казалось, теряя остатки разума.
   - Чем? - рявкнул Помп так, что с потолка посыпалась пыль. - Твоим тощим задом?!
   Архивариус захихикал так, что державший факел надсмотрщик опасливо покосился на него и потрогал висевший на поясе амулет.
   - Надо разжечь большой костер, - захлебываясь слюной, затараторил старик. - А когда камень раскалится, вылить на него холодную воду.
   Впервые за время их пребывания на острове Дентер посмотрел на него с уважением.
   - Слышал? - обратился он к стражнику. - Действуй!
   Тот дернулся, но тут же замялся.
   - В чем дело?
   - Дров мало, господин, - напомнил надсмотрщик.
   - Пусть капитан отдаст запасные доски, весла. И вообще, все, что найдет. Быстрее!
   Надсмотрщик скрылся, унеся с собой единственный факел, так что господам пришлось выбираться из пещеры в темноте, то и дело стукаясь о стены.
   Во время подготовки костра Акмен так всем мешал, суетился и путался под ногами, что капитан, взявший на себя руководство этой операцией, взмолился:
   - Уберите куда-нибудь этого старого дурака, господин Дентер!
   Пришлось двум матросам скрутить буйного архивариуса и оставить его в тенечке под горкой.
   Дрова и порубленные доски сложили шалашиком, в центр навалили мелких щепок, и скоро из пещеры потянулись клубы дыма, а вслед за ними, кашляя и протирая красные глаза, выскочил раб.
   - Разгорелось, господин.
   Чтобы скоротать ожидание, Дентрер приказал подать вина и развязать Акмена. Но измученный бессонной ночью старик крепко спал, тоненько повизгивая. Напряжение стало спадать, и люди ходили вокруг с осоловелыми от недосыпания лицами, то и дело широко зевая.
   - Всем отдыхать! - отдал долгожданную команду Дентер, устраиваясь под полотняным навесом, заботливо установленным по приказу капитана.
   После третьего стакана он задремал, предвкушая богатые подарки от своего покровителя Ипия Минуца по прозвищу Цицер. Покровитель мог быть очень щедр с удачливыми коскидами.
   Дентера разбудили громкие возбужденные голоса. Матросы и рабы столпились у входа в пещеру. Между ними метался Акмен, что-то выкрикивая противным дребезжащим голосом. Мужчина понял, что тот посылает кого-нибудь спуститься вниз и вылить на плиту морскую воду из двух кувшинов. А надсмотрщик отказывается, ссылаясь на то, что старик не имеет права им приказывать.
   Увидев начальника, все еще сильнее загалдели. Дентер подошел к пещере, сразу почувствовав бьющий оттуда жар.
   - Мы дров не пожалели, - пробормотал капитан, пряча глаза.
   - Вы двое! - Помп указал на рабов. - Берите кувшины!
   - Господин, - робко сказал стражник. - Там очень жарко. Они просто не дойдут до конца.
   Дентер хотел вспылить, но вспомнил, что надсмотрщик тоже отвечает за сохранность имущества господина Минуца.
   - А если их обмотать мокрыми тряпками? - вдруг предложил капитан.
   - Слышал? - Помп взглянул на стражника.
   - Да, господин, - ответил тот с довольной улыбкой.
   Неуклюжие, похожие на двух тряпичных кукол, двое рабов, подхватив кувшины и светильник, нырнули в черное жерло пещеры.
   Остальные участники экспедиции, затаив дыхание, стали ждать. Из-под земли донеслось злобное шипение, крики боли обваренных людей, треск, и вслед за ним вырвался громадный клуб пара
   - Помогите!
   Надсмотрщик пинками и дубинкой погнал рабов на выручку своим товарищам. Едва в клубящемся мареве показались неясные фигуры, матросы бросились на помощь и, уложив задыхавшихся невольников на песок, стали срывать с них мокрую, горячую одежду. Там, где она не закрывала кожу, образовались красные пятна и волдыри.
   - Плита треснула? - спросил Акмен, наклоняясь над рабом и тряся его за красное плечо. - Ты видел?
   Но тот только беспомощно разевал рот. Оставив его, архивариус подбежал к костру и сунул туда факел.
   - Куда, старый дурак?! - вскричал Дентер.
   Но Акмен уже скрылся в пещере.
   - Да чтоб тебя акула сожрала! - раздраженно хлопнул себя по ляжкам мужчина и бросился за ним.
   Не долго думая, туда же устремился капитан, а за ним двое матросов с факелами. Желто-красный, мерцающий свет вяз в наполненной паром темноте. Дентер часто спотыкался, больно ударяясь о стены.
   - Она лопнула! - ликующе завизжал впереди Акмен. - Хвала всем богам!
   Почувствовав под подошвами сандалий жар, Помп взглянул вниз и едва не споткнулся о стоявшего на четвереньках старика.
   - Смотри!
   Мужчина присел на корточки. Архивариус киркой сгреб к стенам парящие остатки костра. Гладкую поверхность плиты покрывала сеть тонких, ломаных линий.
   Старик вскочил на ноги и ударил, едва не задев Дентера. Только со второго раза жало попало в узел трещин на краю плиты. Брызнули осколки, и в камне образовалась глубокая выбоина.
   - Ага! - крикнул Акмен, и тут же закашлявшись, чуть не упал, прислоняясь к стене.
   Помп взял у него из рук кирку и отдал одному из матросов.
   - Бей.
   - Вы бы отошли, господин, - извинительным тоном попросил тот. - Тесно тут. Вдруг рука сорвется. А такой штукой и убить можно.
   Признавая справедливость его слов, мужчина кивнул, взял за руку не прекращавшего кашлять старика и уволок его в проход.
   Чтобы лучше осветить место работы, второй матрос опустил факел. У самой плиты дым и пар почти развеялись.
   Четвертым ударом кирка пробила камень. Дентер подскочил и, крутя факел, постарался хоть что-то рассмотреть в крошечную дырочку с рваными краями.
   - Лом! - скомандовал он, не увидев ничего кроме темноты.
   - Позвольте позвать рабов, господин? - послышался взволнованный голос надсмотрщика.
   - Мы сами справимся, господин, - возразил матрос.
   - Здесь слишком много народа! - тяжело дыша, прохрипел Акмен.
   - Вы останетесь здесь, остальные вон! - приказал Дентер. - И так дышать нечем!
   - Уходим отсюда! - крикнул капитан.
   Вставив кончик лома в дырку, невероятным усилием выворотили небольшой кусок плиты в самом углу. В образовавшуюся щель просунули кирку, потом лом.
   Отдав факел архивариусу, Помп бросился на помощь матросам. Напрягая все силы, им удалось приподнять кусок плиты и опрокинуть его в сторону, прямо на кучу дымящихся углей.
   - Великие боги, кто это? - тонким голоском пропищал матрос здоровяк.
   Икнув, Акмен опустил факел, а Дентер почувствовал, как по мокрой спине пробежали холодные мурашки.
   Бледное удлиненное лицо с большими закрытыми глазами и высокими скулами казалось нечеловечески красивым. Белые, гладко зачесанные волосы отливали серебряным блеском, острый подбородок казался немного вздернутым в гримасе превосходства, а остроконечные уши плотно прилегали к голове. Осколок плиты, что они сняли, открывал верхнюю часть груди, задрапированную в темно-зеленую одежду, и сложенные на груди руки. Длинные пальцы с выпуклыми ногтями держали ярко-желтый цветок.
   Первым опомнился архивариус:
   - Это статуя! Из золота или серебра!
   Дентер даже растерялся, услышав подобную глупость. Но прежде чем он успел что-то предпринять, старик опустился на корточки и протянул руку к странному цветку.
   Однако едва его пальцы коснулись длинных, причудливо изрезанных лепестков, те рассыпались, а вслед за ними стало превращаться в пыль и все тело таинственного мертвеца. Какое-то мгновение череп еще улыбался, скаля длинные острые клыки, но через миг и он стал прахом.
   - Нет! - истошно завопил Акмен, сунув руку под плиту в отчаянной надежде.
   Дентер почувствовал, что кто-то из матросов обмочился. Сглотнув слюну и гордясь своей выдержкой, он поднял оброненный архивариусом факел.
   Втроем они с трудом вытащили из могилы перепачканного серой пылью, безумно бормочущего старика. Мужчина заглянул под плиту, но не увидел ничего кроме праха и полированных стенок. Чтобы убедиться окончательно, он провел рукой по дну, обнаружив все тот же гранит.
   - Отплываем, - сказал Дентер, поднимаясь и отряхивая подол туники.
   - А с этим что делать? - матрос кивнул на скорчившегося в углу Акмена.
   Помпу вдруг захотелось бросить старого безумца в этой пещере. Пусть сдохнет от голода и перестанет смущать людей своими глупыми сказками. Но он приказал:
   - Тащите на корабль. С ним захочет поговорить господин Ипий Минуц Цицер.
  
  
   С бескрайнего водного простора ощутимо тянуло прохладой. Разлив затопил все низины Дельты, и кораблю для ночлега пришлось пристать к одному из сотен образовавшихся островков.
   Судно надежно привязано к крепкому колу, глубоко вбитому в мягкий грунт, матросы, наскоро поужинав, укладываются спать вокруг чадящего костра. Небольшая группка самых говорливых все еще обсуждает вчерашние приключения в Тмуите. Кто как погулял, сколько выпил, что слышал или видел интересного, сколько потратил на шлюх.
   В сторонке, у низких кустов, чьи заросли спускались в мутную воду, стоял большой ярко расписанный сундук. Рядом, скрестив ноги, сидел юноша в белой юбке и рубашке с широким воротом. Разложив на коленях куски материи, он сшивал их толстой ниткой, иногда поднимая глаза и осматриваясь вокруг настороженным взглядом голубых глаз. Услышав шелест травы под чьими-то осторожными шагами, парень посмотрел на прислоненный к сундуку длинный меч в черных лакированных ножнах.
   Пряча руки за спиной, к нему подошла молодая девушка в белом платье до колен и богатом парике.
   - Скоро стемнеет, - сказала она, грациозно опускаясь на землю рядом с ним.
   Молодой человек посмотрел на застывшее у горизонта солнце.
   - Поработаю, пока видно, а то до Нидоса не успею.
   - Мы с Герносом ходили на рынок у храма Мина, - проговорила девушка, все еще пряча что-то за спиной.
   - Тебя никто не узнал? - насторожился он.
   - Кому я нужна? - отмахнулась собеседница.
   - Небраа мог послать в погоню не только слуг, но и стражников-мождеев, - предположил юноша. - Сама знаешь, какие бывают обидчивые первые пророки храма Сета.
   - Он трус и не захочет скандала, - пренебрежительно дернула смуглым плечом девушка. - Через полгода писцы Дома людей его со мной разведут, и все забудут, что у него когда-то была жена по имени Анукрис.
   - Небраа еще и жадный, - усмехнулся молодой человек. - А ты сбежала не с пустыми руками.
   - У него осталось почти все мое приданое! - вскричала девушка. - Да ну его в шакалью нору! Не хочу больше вспоминать об этом старом бегемоте.
   Она достала из-за спины темно-рыжий сверток.
   - Возьми, Алекс.
   - Что это?
   - Сумка из львиной шкуры, - улыбнулась Анукрис, смущенно поправляя тонкую бретель платья. - Твоя то совсем плохая, а торговец сказал, что этой сносу не будет.
   Парень хмыкнул. Мягкая кожа с коротким ворсом, двойные швы, широкий ремень и даже крышка с вышитым узором, где при наличии фантазии или пары кувшинов гранатового вина можно разглядеть силуэты верблюдов.
   - Банарская работа, - пояснила девушка, чувствуя, что подарок пришелся по душе. - Тут даже завязки есть, чтобы песок не задувало, или воры не залезли.
   - Спасибо, Анукрис.
   - Не зови меня так! - она сурово сдвинула над переносицей тонкие, аккуратно выщипанные брови. - Нет, и никогда больше не будет Анукрис. Есть только Айри.
   - Как хочешь, - кивнул он, откладывая обновку и вновь берясь за иглу.
   Какое-то время они сидели молча, и Алекс с удовольствием подумал, что она единственная знакомая девушка, чье присутствие его не раздражает, а наоборот успокаивает, особенно если она помалкивает.
   Когда ярко-красный солнечный диск стал погружаться в воду навстречу своему отражению, Айри легонько тронула его за плечо и тихо ушла.
   Уже в сумерках юноша отложил в сторону практически готовый жилет из плотной ткани с множеством карманов и достал из-за спины старую сумку.
   Грязно-серая, с пятнами разнообразного размера и происхождения, с многочисленными следами починки она достойно прошла с ним путь от безымянного острова Барьерного архипелага до этого клочка земли, окруженного водой взбаламученного Лаума.
   Алекс не собирался выбрасывать заслуженного ветерана. Но сейчас пришло время сумочке отдохнуть, уступив честь хранения его вещей молодой коллеге.
   Почти стемнело, цвета поблекли, превратившись в разнообразные оттенки серого. Он взял лежащий сверху матерчатый сверток радикального черного цвета. Первый его маскировочный костюмчик, сшитый специально для того, чтобы прятаться в подворотнях городов, где нет и еще долго не будет уличного освещения. Именно в нем Алекс бродил по ночному Абидосу, пугая кошек, дразня собак и прячась от редких прохожих, отсиживаясь днем в тайнике старого храма Баст. А городские стражники - мождеи разыскивали его по обвинению в убийстве жены Тусета второго пророка храма Сета, у которого юноша служил охранником. Те, кто задумал это преступление, намеревались не только свалить на Алекса вину за смерть Нефернут, но и его самого отправить на Поля блаженных. Владение навыками боевых искусств позволило спасти любимую тушку, а знакомая танцовщица тайно переправила оклематься в заброшенный храм.
   Зная, что в руках у Тусета имеется некий документ, способный сорвать их коварные планы, заговорщики не остановились на убийстве его красавицы-супруги, а объявили и самого жреца колдуном. После этого Алекс автоматически превратился еще и в пособника служителя темных сил. С таким набором обвинений он ни за что не мог бы выбраться из Келлуана в одиночку. К счастью у юноши нашлись помощники: добровольные и не очень.
   Вместе с Анукрис или Айри, как она себя называет на нидосский манер, он сумел добыть компрометирующие документы. Подруга Нефернут, бывшая танцовщица Мерисид снабжала его продуктами и информацией. Юноша поморщился от неприятных воспоминаний, связанных с этой женщиной. Сначала она его обворовала, потом соблазнила. Но это не помешало их деловым отношениям. Особенно благотворным и тесным сотрудничество стало после того, как её хозяин, муж Анукрис, оказался так же обвинен в колдовстве. Одни боги знают, как бывшей танцовщице удалось спасти Небраа от ареста, но именно она устроила их встречу. Алекс передал келлуанину донос на заговорщиков и помог организовать его исчезновение из города прямо под носом у писцов, мождеев и гвардейцев сепаха.
   Однако сам он не питал надежд на успех миссии толстяка. Собираясь тайно покинуть Келлуан, он не мог бросить приговоренную к каторжным работам Анукрис. Пытаясь ей помочь, юноша проделал долгий путь до Уразских каменоломен, где она должна была отбывать наказание по приговору суда. Но там никто ничего не слышал о женщине с таким именем. Озадаченный Алекс вернулся в Абидос, где провел быстрое расследование. Выяснилось, что девушка попала в лапы жреца-пижона, называвшего себя Повелителем смерти. Спрятавшись на заброшенном кладбище старинного храма, этот престарелый натуралист проводил опыты на живых людях, удовлетворяя свое извращенное любопытство и попутно изобретая новые яды, пытки и способы лечения болезней.
   Алексу пришлось вдоволь пролить кровушки, прежде чем старый маньяк навеки упокоился в своем подземелье, и после этого Айри втрескалась в него еще сильнее. Кроме того, юноша как полагается нормальному герою, освободил из лап злобного монстра кучу народа. Мальчишек, приготовленных для кровавых забав любознательного упыря, его слуг, лишенных языка, чтобы не болтали под руку, а также помощника этого естествоиспытателя, который, однако, оказался совсем не плохим человеком, по мере сил скрашивавший Анкурис тяжкие дни заточенья. Лишившийся памяти в раннем детстве, он все же вспомнил свое прошлое и теперь горел желанием вернуться на родину в Нидос.
   После разведывательного рейда в Абидос Алекс с удивлением обнаружил, что сильно недооценивал Небраа. Подгоняемый смертельной угрозой, супруг Анукрис, извернувшись, сумел выйти на нужных людей в столице и передать донос адресату. Борьба с крамолой хорошо награждается в любом государстве. Толстяк вернулся домой в сиянии славы, получив важный пост первого пророка храма Сета. Враги, так или иначе, получили по заслугам, а у Алекса появилась возможность совершенно законно убраться из Келлуана. Все сложилось вполне удачно, вот только Анукрис почему-то не сильно вдохновилась перспективой сделаться важной дамой городского масштаба. Бросив мужа, дом и хозяйство, она устремилась за ним, очевидно продолжая надеяться, что Алекс все же ответит на её чувство.
   - Долго ждать придется, - пробормотал он, убирая костюм в новую сумку и вытряхнув на траву четыре камня, которые казались таковыми только на первый взгляд. На самом деле это были золотые флаконы, плотно обмотанные пропитанными клеем бинтами и тщательно обмазанные пылью.
   "Наследство" Энохсета. Сильнодействующие медицинские средства, почти что волшебные эликсиры. Универсальное противоядие. Вряд ли оно справится с цианистым калием или каким-нибудь экзотическим кураре, но против снотворного сработало прекрасно. Лекарство для скорейшего заживления ран. Именно благодаря нему, Алекс смог быстро поправиться после схватки в Абидосе. Стимулятор, позволяющий резко увеличить скорость реакции и силу мышц, и яд, единственная царапина острием, смазанным этим зельем, гарантированно убивает человека. С помощью двух последних зелий старик Энохсет расправился с целым отрядом дикарей. Увы, победа досталась слишком дорогой ценой. Он умер, так и не выбравшись с острова, на котором оказался много лет назад вместе с верховным жрецом храма Сета, которого звали Хотепсет. Теперь Алекс полагал, что жрец был учеником или приятелем Повелителя смерти.
   Спасаясь от преследования властей за свои гнусные поступки, он удрал из страны на пиратском корабле и скрылся на самом краю известного мира. Вместе с сокровищами храма Хотепсет вывез реликвию Келлуана - Бронзовую книгу, по преданию написанную самим богом Сетом.
   Жрецы не теряли надежды вернуть бесценный артефакт, чтобы восстановить пошатнувшийся авторитет храма и свое материальное благополучие. Второй пророк храма Сета предпринял беспрецедентное для правоверного келлуанина путешествие, в ходе которого сумел отыскать следы, казалось бы, навсегда утерянной святыни. Но судьба или боги распорядились так, что первой на тот остров попала его служанка. Именно тогда Алекс встретился с Айри.
   Улыбаясь, юноша убрал замаскированные флаконы в новую сумку. Он вообще старался не выпускать их из поля зрения. Такого ни в одной аптеке не купишь. Что еще осталось в старой? Веревка, кинжал, бинт, кошелек с серебряной и медной мелочью, что нашлась в подземелье Повелителя смерти. Вроде все? На всякий случай он потряс сумкой. Вдруг что-то упало на натянутый подол юбки. Кольцо. У парня перехватило дыхание. Надо же, он почти забыл о нем! Массивный серебряный перстень с черным, утопленным в металле камнем. Последний подарок Сайо.
   Никогда, ни до, ни после Алекс не встречал более совершенной красоты. Весь облик девушки, её поведение и то чувство, что она вызывала у окружающих, выдавало знатную аристократку с уходящей во тьму веков вереницей сановных предков. И это несмотря на скромный статус воспитанницы небогатого землевладельца. Наверное, поэтому для юноши не стало сюрпризом, когда выяснилось, что Сайо на самом деле дочь бывшего правителя обширной империи. Её отец погиб в ходе гражданской войны, и родственники спрятали девочку, отдав совсем малышкой на воспитание воину из враждебного лагеря, связав его священной для благородного человека клятвой.
   Мало на свете тайн, что так и остаются неразгаданными. На след дочери побежденного правителя вышли ищейки Тайного Ока Сына Неба. И так получилось, что Алекс оказался единственным, кому была не безразлична её судьба.
   Как же давно это произошло! Два или три года назад? А кажется, минула целая жизнь с того дня, как он впервые увидел девочку с зелеными глазами. Теперь Сайо, наверное, уже вышла замуж за принца Зигунда, которого все считают её спасителем. И никому нет дела, каким образом принцесса смогла избежать ареста, выбраться из темницы замка Канаго-сегу, и кто сопровождал Сайо до воинского отряда, посланного отчимом.
   Юноша сжал холодный металл в кулаке. Все же жаль, что он не узнал о её судьбе, когда имелась такая возможность. После всего, что случилось с ним в Келлуане, воспоминания о Сайо больше не царапали сердце, причиняя боль. Образ прекрасной принцессы стал лишь одним из многих, оставивших след в его душе. Мерисид, Раамос, Анукрис. Неизвестно, сколько таких встреч еще будет. Но память о зеленоглазой девочке с вздернутым носиком навсегда останется самым светлым и нежным чувством, похожим на не вовремя распустившийся цветок.
   Алекс примерил кольцо на безымянный палец. Вроде как раз. Что же, теперь он свободный, вполне обеспеченный человек и может позволить себе скромное украшение. Хотя, считается, что серебро металл женщин, Александру не впервой менять стереотипы.
  
  
  
   Глава I
  
  
   Традиционное нидосское гостеприимство.
  

Он - то есть я - терзался чувством

непоправимой и бессмысленной разлуки,

сознанием утраченных возможностей.

Герберт Уэллс.

Сон

  
   Крепко прижимая к себе корзину, Айри ловко лавировала в толпе, запрудившей пирс, а вот шагавшим позади спутникам приходилось несладко. То и дело кто-нибудь задевал подвешенный к шесту расписной сундук и громко возмущался неуклюжестью носильщиков. Под градом упреков Гернос смущенно прятал глаза, щурился и норовил поглубже втянуть голову в узкие плечи. Обернувшись на очередной злобный визг, девушка не смога удержаться от улыбки. Какой-то толстый даросский купец в коричневом плаще тер ушибленный локоть и громко грозил Алексу гневом богов и всеми возможными карами: от жалобы портовым стражникам до кровавого убийства. Однако лицо юноши продолжало оставаться совершенно спокойным. Айри знала, чтобы вывести его из себя нужно что-то посерьезнее пустого сотрясания воздуха.
   Каменные плиты причала плавно перешли в мостовую, и город принял новых гостей, а возможно будущих жителей, в равнодушно распахнутые объятия улиц. Чем дальше от порта, тем легче становилось идти. Толпа уже не давила плотной массой, расползаясь по площадям и переулкам.
   Свернув в один из них, Айри окликнула насупившегося Герноса:
   - Узнаешь места?
   Тот дернул плечом, поправил шест и ответил тонким женственным голосом:
   - Нет.
   - Разве ты никогда не бегал смотреть на корабли? - удивилась девушка. - А еще сын капитана.
   - Я не ходил этими крысиными тропами! - недовольно буркнул собеседник и едва не споткнулся о торчавший из неровной мостовой камень.
   В отличие от главных улиц, вымощенных гладкими прямоугольными плитами, здесь землю покрывали кое-как уложенные булыжники.
   - Чего мы сюда заперлись? - раздраженно поинтересовался Алекс, когда навстречу попался осел, нагруженный двумя корзинами с древесным углем. И им пришлось прижиматься к стене, покрытой подозрительного вида потеками.
   - Так быстрее будет, - объяснила Айри, виновато косясь на черную полосу, украсившую юбку молодого человека.
   - Тогда веди, Сусанин, - обреченно вздохнул он, прекратив бесполезные попытки оттереть с белой ткани жирную черноту.
   - Что такое "Сусанин"? - подозрительно сощурилась девушка. Она уже как-то слышала от Алекса такое выражение, но тогда не удосужилась выяснить его значение.
   - Так у нас называют опытных проводников, - ответил тот, укладывая на плечи шест с привязанным сундуком.
   Айри польщено кивнула головой, украшенной коротким париком, и уверенно пошла вперед, гордо вздернув носик.
   Третий раз за свою жизнь она попадала в Нидос. Но впервые по собственной воле, бросив богатого мужа, большую усадьбу и положение одной из самых знатных дам города.
   Почти пять лет назад мать вместе с другими слугами писца Каралаума погибла в кораблекрушении, а Анукрис выловили моряки проплывавшего мимо судна. Вот только соотечественники не стали возвращать девочку домой, а продали здесь же в Нидосском порту.
   Тогда боги сжалились над ней, и покупательницей оказалась женщина, воспоминания о которой до сих пор грели душу девушки: высокая, красивая, с длинными черными волосами и ироничной улыбкой, прячущейся в уголках губ. Одной из лучших воровок Нидоса понадобилась помощница. Именно Шило стала называть её Айри на либрийский манер. Она выучила девочку языкам, либрийской грамоте, научила понимать поэзию и привила зачатки навыков будущего ремесла. Никто не знал настоящего имени Шило, кто она и откуда. Но женщина пользовалась заслуженным авторитетом среди городских воров, который, увы, не спас её от предательского удара в спину. Целый год Айри прожила на улице, пока боги вновь не обратили на неё свой благосклонный взор. Совершенно случайно она встретила знатного соотечественника. Второй пророк храма Сета в Абидосе отправлялся на поиски утраченной много лет назад святыни и нуждался в слуге. Тусет оказался добрым и заботливым господином. Вместе с ним девушка пережила множество захватывающих и смертельно опасных приключений в их путешествии на край света.
   Там у океана Мрака, на маленьком острове Айри встретилась с другим своим земляком - старым писцом Энохсетом, оставившим о себе добрую память в её душе, и странным юношей по имени Алекс. После смерти старика они двое стали наследниками огромного состояния, частью которого пришлось поделиться с капитаном судна и одним из местных богатеев.
   Девушка поморщилась от горьких воспоминаний и перешагнула через наполненную вонючей жижей выбоину в мостовой.
   Несмотря на все потери, Айри оставалась очень богатой невестой, а Алекс поклялся, что выдаст её замуж только за того, кого она сама выберет. Не долго думая, та предложила юноше стать её мужем.
   Но молодой человек категорически отказался от такой чести, и, в конце концов, ей пришлось стать супругой брата Тусета. С тех пор прошло мало времени, но произошло очень много событий. Она побывала знатной дамой, женой колдуна, которым объявили её трусливого муженька, и пленницей сумасшедшего живодера, самозвано присвоившего себе пышный титул "Повелителя смерти".
   Именно в его страшных подземельях Айри встретила Герноса. Совсем маленьким его похитили в Нидосе и продали изуверу, который оскопил мальчика и сделал своим помощником.
   Девушка так бы и сгинула, став еще одной живой игрушкой "Повелителя смерти", если бы не Алекс. Подобно герою из полузабытых материнских сказок и либрийских легенд он явился, освободил пленников злобного колдуна и вернул её опостылевшему мужу. Вот только жить с ним Айри уже не могла. Махнув рукой на дом и богатство, она совершила, наверное, самый глупый поступок в своей жизни. Алекс оказался очень рад, но видел в ней только друга и никак не отвечал на чувства, сжигавшие душу девушки. Тем не менее, она пока ни о чем не жалела, счастливая уже тем, что может видеть его, разговаривать и просто быть рядом. Воспоминания закончились вместе с переулком. Они вновь вышли на одну из центральных улиц, пересекавших город широкими параллельными линиями.
   - Я вспомнил! - тонко вскричал Гернос и резко встал, едва не уронив сундук. - Вон там дом Витлия! А это лавка Нетла!
   Он счастливо засмеялся, и Айри разглядела мокрые дорожки слез на желтых одутловатых щеках:
   - А сейчас будет Ариев колодец!
   Улица расширилась в небольшую площадь, в середине которой возвышалось небольшое круглое сооружение из гладко отесанных блоков, к которому с четырех сторон примыкали длинные каменные корыта с водой. Вокруг толпились люди с ведрами, бурдюками и амфорами. Здесь же поили ослов. Тощая, облезлая собака, прижав уши, торопливо лакала воду, ежеминутно ожидая удара.
   - Я здесь был, - бормотал сквозь слезы Гернос, всхлипывая и вытирая нос рукой.
   В пестрой, разноплеменной толпе их живописная троица не привлекала особого внимания. Нидосцев трудно удивить причудливым внешним видом или странным поведением. Только некоторые женщины с легким интересом разглядывали непривычный фасон платья Айри, так не похожий ни на что виденное ранее. Белое, длиной чуть ниже колен, оно подчеркивало стройные ноги девушки, а узкие бретели позволяли любоваться красивыми плечами.
   Впрочем, трое городских стражников тоже проводили их группу долгим взглядом, продолжая, однако, непринужденно болтать с толстым торговцем, увешанным связками сушеной рыбы. Заметив это, Алекс обернулся к Герносу и тихо проворчал по-келлуански:
   - Ты тише кричи, и так все смотрят.
   Тот как-то сразу съежился, опустил глаза и торопливо кивнул.
   Айри прекрасно понимала его состояние. Совсем недавно она с таким же восторгом переживала встречу со своим родным городом, жизнь в котором не принесло ей ничего хорошего. Внезапно люди впереди расступились, пропуская запряженные осликами повозки, нагруженные плитами темно-вишневого камня. Когда толпа вновь разбрелась, впереди показалось какое-то обширное пространство.
   - Площадь Великого флота! - не выдержав, вновь восторженно проговорил Гернос. - Вон памятник Волсу Пелагу! Дворец Ста! Храм Орея.
   Он засмеялся тихим, счастливым смехом.
   Здесь тоже находилось много народа. Зеваки, торговцы с тележками и лотками, посетители, спешащие по важным делам в храм, городской Совет и многочисленные торговые дома, располагавшиеся в помпезных зданиях по краям площади. Но места хватало, и люди растекались по замощенному камнями пространству, словно вода по дну широкой миски.
   В центре на высоком постаменте нестерпимо сверкала на полуденном солнце статуя из позолоченной бронзы. Радланский адмирал в доспехах и плаще одной рукой опирался на черную каменную плиту, покрытую искусно выбитыми келлуанскими иероглифами, либрийскими и радланскими буквами, а второй грозно указывал на север. Люди, впервые попавшие на площадь, с раскрытыми ртами глазели на скульптуру, на грозное лицо флотоводца и тело, застывшее в резком движении.
   Наметанным глазом девушка замечала сновавших в толпе воришек, норовивших стащить хоть что-нибудь из неплотно прикрытых корзин или холщевых сумок зазевавшихся горожан. Проходя мимо торговца с корзиной полной свежих, ароматных лепешек, Айри невольно сглотнула слюну. Последний раз они ели вчера вечером. Она посмотрела на Алекса, но, увидев его насупленную физиономию, вздохнула и прибавила шаг. Оставалось надеяться, что родственники Герноса не оставят их голодными. Все-таки они приведут им близкого человека, которого уже давно считают погибшим. Неужели это не заслуживает хотя бы скромного обеда?
   Пересекая площадь, путники подошли к храму Орея. На насыпи с выложенными камнем склонами возвышалось массивное белое здание. Двускатную крышу из коричневой черепицы по фасаду поддерживал ряд тонких, мраморных колонн, а стену за ними украшала яркая мозаика. У подножья длинной лестницы стояла кучка женщин в разноцветных накидках.
   Айри подумала, что сегодня Фидалий - день ожидающих на берегу.
   Жены и матери тех матросов, от кого нет вестей более трех лет, в Фидалий допускаются в храм, обычно закрытый для женщин, и сообща приносят жертву Орею, умоляя грозного бога стихий вернуть их мужчин.
   Если же, не смотря на жертвы, супруг не дает о себе знать, жена считается вдовой и может вновь выйти замуж. Хотя, правила хорошего тона рекомендуют выждать еще хотя бы год.
   Сразу за храмом тянулась длинная стена, сложенная из кусков ракушечника, скрепленного раствором. За ней зеленели деревья, и слышался птичий гомон.
   - Что это? - поинтересовался Алекс.
   - Храмовый сад, - охотно ответила Айри. - Там растут чудесные цветы, стоят красивые статуи и есть большой пруд, где живут священные лебеди.
   - Это чтобы жрецам было где отдохнуть после тяжких трудов? - усмехнулся юноша.
   - Туда может зайти любой, - пояснила девушка. - Если заплатит. Но вход стоит дорого. Пять больших медных монет с человека.
   - Ого! - присвистнул молодой человек.
   - Но в праздники Сухара и Орея пускают бесплатно, - включился в разговор Гернос. - Кажется, я помню, как гулял там с мамой.
   - Почему ты мне не рассказывала об этом месте в прошлый раз, - покачал головой Алекс, вытирая пот.
   - Ты не спрашивал! - дернула плечиком Айри.
   Сад уступил место стене какого-то особняка, а к аромату цветущих растений стал примешиваться запах человеческих испражнений, долетавший из приземистого каменного здания на углу.
   Это оказалась общественная уборная. Одна из нескольких десятков, разбросанных по всему городу и помогавших содержать его в чистоте.
   - Нам еще долго идти? - остановившись, поинтересовался Алекс.
   Девушка на секунду задумалась.
   - Шагов восемьсот.
   - Тогда мне надо отойти, - вздохнул молодой человек, снимая с плеча шест.
   - Вход туда лепту стоит, - просветила его Айри.
   - В этом городе деньги делают даже из дерьма, - усмехнулся Алекс, протягивая ей меч. - Подержи.
   Глядя, как он становится в хвост небольшой очереди у входа, девушка поинтересовалась у евнуха:
   - А ты не хочешь?
   Но тот только покачал головой и, не зная куда деть дрожащие руки, расправил рубашку, плотно обтягивающую его пухлый торс.
   Передав рабу у входа кусочек меди, Алекс торопливо нырнул в гостеприимно распахнутые двери.
   Вернувшись, он кивнул Герносу, и они вновь взгромоздили на плечи успевший надоесть шест. Девушка понимала, что её спутники устали, поэтому не торопилась. На маленькой площади, где они вскоре оказались, кипела стройка, и воздух звенел от ударов металла о камень. Здесь возводили постамент очередного памятника. Прохожие, вынужденные пробираться вдоль оград домов, недовольно ворчали. А за углом, куда привела их Айри, открылась совсем другая картина. Высокие стены, как и в Келлуане, надежно закрывали обитателей домов от любопытных взоров. Только улица здесь оказалась гораздо шире, её покрывала мостовая, и кое-где росли высокие деревья, чем-то напоминающие длинные наконечники копий, устремленные в светло-голубое небо.
   - Вот мы и пришли, это и есть квартал Зенас! - улыбнулась девушка. - Показывай, где твой дом?
   Гернос затравленно озирался по сторонам.
   - Вон! - он едва не сбросил с плеча шест. - Там, напротив тополя с обломанной верхушкой!
   Но вдруг остановился.
   - Или не он? Не могу вспомнить!
   Его подбородок, поросший жидкими волосиками, задрожал.
   - Я забыл! Забыл свой дом!
   - Не ори! - резко оборвал его Алекс, останавливаясь. - Сейчас у кого-нибудь спросим.
   Им навстречу попалась смуглая молодая женщина в коротком, застиранном хитоне и с неровно обрезанными волосами. Она медленно переступала грязными босыми ногами по мостовой и держала на плече большой глиняный кувшин.
   Айри подумала, что это, скорее всего, рабыня, посланная хозяевами за водой на колодец у храма Колапуса, где самая лучшая вода в городе.
   - Эй! - окликнула её девушка. - Где здесь дом Пелия сына Ориса?
   Та остановилась и, жалобно улыбаясь, ответила, с трудом подбирая слова:
   - Я недавно здесь, никого не знаю.
   - А сама где живешь? - продолжала допытываться Айри.
   - Тут, - рабыня показала на ближайшие ворота.
   - Алекс, спроси у привратника, - обернулась девушка к молодому человеку. - Тебе он быстрее скажет.
   Мужчины поставили на землю сундук.
   - Ты здесь постой, - велел юноша Герносу.
   - Тут везде капитаны живут? - поинтересовалась Айри у евнуха.
   Тот вздрогнул, словно эти слова его напугали, пару раз моргнул и, сообразив, о чем спрашивает девушка, нервно дернул плечами.
   - Купцы и капитаны. Где-то тут дом жреца храма Орея.
   Из калитки навстречу Алексу шагнул пожилой, широкоплечий мужчина. Выслушав юношу, он всплеснул руками и что-то быстро заговорил, указывая руками вперед и в сторону. При этом привратник то и дело смотрел на Герноса и, кивнув на прощание, скрылся за калиткой.
   Парень вернулся к своим спутникам.
   - Что он тебе сказал? - дрожащим от волнения голосом спросил евнух, с тревогой глядя на хмурое лицо Алекса.
   - Твой отец пропал много лет назад.
   - Мама?
   - Шесть лет как умерла, - продолжал вываливать неприятные новости юноша.
   - А что с сестрой?
   - Гария вышла замуж за Каписа сына Алча и живет вон там, - он указал на противоположную сторону улицы, где возле ворот, окрашенных в темно синий цвет, зеленело невысокое деревце.
   - Это же мой дом! - вскричал Гернос и, забыв обо всем, бросился бежать.
   Алекс что-то пробормотал, с тоскливой завистью глядя ему вслед.
   - Что ты сказал? - нахмурилась Айри.
   - Бери шест, - проворчал тот. - Потащили наше богатство.
   Приподняв сундук с земли, девушка убедилась, что он не такой уж и легкий. Хотя Алекс говорил, что внутри только одежда, папирусы и кое-какие мелочи, подаренные келлуанским вельможей Джедефмоотом.
   Тем временем Гернос уже барабанил кулаками по гладко оструганным доскам. Не успели юноша и Айри приблизиться, как дверь резко отворилась, и какой-то мужчина визгливо закричал:
   - Чего стучишь? Ты кто такой?
   Евнух попробовал сунуться вперед, но привратник резко оттолкнул его.
   - Пошел вон! А не то, вот я тебя палкой!
   Он продемонстрировал зажатую в правой руке дубинку.
   - Позови Гарию! - вскричал Гернос, чуть не плача. - Сейчас же позови Гарию!
   - Зачем это я буду беспокоить госпожу из-за какого-то полоумного бродяги? - презрительно фыркнул привратник.
   - Передай, что вернулся её брат! - ликующим голосом пропищал евнух.
   - Кто? - слуга подозрительно сощурился.
   - Ты, что глухой? Её брат. Гернос сын Пелия!
   Он шагнул вперед, но слуга вдруг подался назад и захлопнул дверь прямо перед его носом. Евнух обернулся и растерянно посмотрел на Алекса. Тот неопределенно хмыкнул.
   - Что же это такое? - пробормотала Айри, не меньше Герноса пораженная таким странным приемом.
   За стеной послышались громкие голоса, и через пару секунд перед ними оказался высокий, представительный мужчина в длинном сине-зеленом хитоне, расшитом по подолу геометрическим узором. На властном лице с густой, коротко подстриженной бородой недобро поблескивали большие, темные глаза.
   - Ты кто такой? - рявкнул он.
   - Гернос сын Пелия, - пробормотал тот, вытягивая шею, словно стараясь лучше разглядеть собеседника.
   - Гернос давно умер! - важный мужчина свел к переносице густые, черные брови. - Пошел вон, бродяга!
   - Капис! - вскричал вдруг Гернос. - Ты же Капис сын Алча! Неужели ты меня забыл?!
   - Я тебя никогда не видел!
   - Но, как же? - всплеснул руками евнух. - Мы с тобой пускали кораблики по ручью у дровяного рынка! Ты кричал, что у тебя бирема, а когда свалился парус, заплакал!
   Капис на миг смутился, но тут лицо его стало злым.
   - Гернос давным-давно умер! Пошел прочь, бродяга! Я тебя не знаю!
   - Я не умер! - тонким фальцетом закричал евнух. - Меня украли и увезли в Келлуан!
   - Грязный лжец! - едва не задохнулся от возмущения Капис, а глаза его довольно заблестели. - Все знают, что в Келлуане нет рабов!
   - Меня держал в рабстве колдун! - кричал Гернос.
   - Прочь отсюда, или я спущу собаку!
   - У тебя есть лишние собаки? - раздался насмешливый голос Алекса.
   Капис посмотрел на него и презрительно скривил губы.
   - Кто этот сопляк? Вытри материнское молоко с губ, мальчишка!
   Юноша поднялся с сундука, одернул жилетку, и обманчиво медлительно, как лев перед решающим прыжком, направился к воротам. У Айри сжалось сердце в нехорошем предчувствии.
   - Ты, как я понимаю, муж госпожи Гарии? - спросил он.
   - А тебе какое дело?
   За спиной господина показался слуга, вооруженный дубинкой.
   - Я просто хочу, чтобы ты позвал свою уважаемую супругу, - не заметил грубости Алекс. - Пусть она взглянет и решит: её это брат или нет.
   - Вот еще! - фыркнул Капис. - Стану я всяким проходимцам показывать свою жену!
   - Она у тебя такая страшная? - усмехнулся парень.
   Привратник замахнулся дубинкой. Алекс на ладонь вытащил из ножен меч.
   - У тебя и рабы лишние?
   Капис попятился.
   - Я приглашу Гарию. Но потом вы уйдете отсюда! Или я крикну городскую стражу.
   Юноша развел руками в неопределенном жесте.
   Мужчина захлопнул калитку.
   - Мы же играли с ним вместе, - проговорил Гернос, растерянно глядя по сторонам огромными, растерянными глазами. - Зачем же он так? Я же его узнал.
   "Он тебя тоже", - с горькой иронией подумала Айри.
   Горячие дебаты не могли не привлечь внимания соседей. Из расположенной в двадцати шагах двери выглядывала коротко стриженая голова, поблескивавшая ярко начищенным ошейником на худой шее.
   Привратник соседей с нездоровым интересом ждал развития событий. А из дома, куда заходил Алекс, чтобы узнать адрес семьи Герноса, вышел высокий, сухой как мумия, бородатый старик в синем плаще поверх длинного бело-красного хитона и похожий на него красивый юноша. Чуть сзади шел привратник, положив на плечо окованную медью дубинку.
   - Кто вы такие, чужестранцы, и почему шумите на нашей мирной улице? - чуть растягивая слова и грозно хмуря седые брови, спросил старик.
   - Господин Дирас?! - вскричал Гернос, неуклюже кланяясь. - Вы ведь Дирас сын Карса?
   - Да, - удивился тот. - Откуда ты меня знаешь?
   - Я же Гернос сын Пелия!
   - Что? - выпучил глаза старик. - Не может быть!? Прошло столько лет... Гернос погиб.
   - Я жив! - из глаз евнуха полились слезы, голос стал хриплым, а слова стали походить на простуженное карканье. - Меня похитили работорговцы и увезли в Келлуан.
   - О чем ты говоришь, безумец? - усмехнулся юноша, и взгляд его темных с поволокой глаз теплым маслом заструился по фигуре Айри. - В Келлуане нет рабов!
   - Пусть Керун поразит меня молнией, а Айти похитит разум, если я вру! - Гернос кричал во все горло, потрясал пухлыми кулаками, глаза метали молнии, а изо рта во все стороны летела слюна. - Колдун прятал меня в своем дворце, мучил и заставлял делать гадости! Только когда его убили, я смог вернуться.
   Девушка заметила, как, слушая его рассказ, напрягся Алекс. Она хорошо помнила, что юноша взял с евнуха клятву никогда не упоминать о том, кто на самом деле освободил его от власти Повелителя смерти.
   Пока тот свое слово держал.
   - Почему мне никто не верит?! - выкрикнул он и совсем тихо проговорил. - Я же узнал вас.
   Дирас, немного смущенный таким напором, подошел ближе и стал пристально всматриваться в лицо Герноса.
   Из соседней двери вышли еще двое мужчин, трое о чем-то рассуждавших прохожих тоже направились в их сторону.
   - Я хорошо помню Пелия, - сказал старик. - Но ты что-то не очень похож на него.
   - Меня оскопили, - тихо проговорил Гернос. - Держали в подземелье, без солнца, били и мучили.
   Дирас окинул взглядом быстро собиравшуюся толпу.
   - Соседи! - прогремел на всю улицу его властный голос. - Кто-нибудь помнит Герноса сына Пелия?
   Но люди вокруг только недоуменно пожимали плечами. Чуть помедлив, отозвался юноша в хитоне, застегнутом на одном плече.
   - Может быть, его знает моя бабушка? Она очень старая...
   - И глупая! - крикнул кто-то.
   Народ засмеялся. Но старик одним движением руки заставил всех замолчать. Очевидно, он пользовался здесь большим авторитетом.
   - Приведи её, Арас, - велел Дирас и еще раз оглядел собравшихся. - Больше никто не помнит?
   - Мой отец как-то рассказывал про сына Пелия, - проговорил мужчина с бельмом на глазу. - Но он сейчас в плаванье.
   Гернос взглянул на него.
   - Его зовут Танал сын Клапа?
   - Да, - подтвердил тот.
   По толпе прокатился удивленный гул.
   Айри подумала, что за пару минут тут уже собралось двенадцать человек.
   В это время калитка распахнулась, и на улицу вышла невысокая женщина в сине-зеленом хитоне.
   Лицо Герноса вспыхнуло радостью.
   - Гария! Сестра! Это же я. Помнишь меня?
   Кутаясь в темно-коричневую шаль, она подняла на евнуха испуганные глаза, окруженные сеткой морщин. Бледные губы женщины задрожали, казалось, еще миг, и она кинется ему на шею.
   Супруг, застывший за спиной в тревожном ожидании, тронул её за локоть. Гария вздрогнула и опустила взгляд.
   - Я не знаю тебя, чужеземец!
   - Что?! - Гернос вздрогнул, побледнел и отступил на шаг.
   - Ты забыла, как мы гуляли в парке, и отец купил тебе медовый пряник? - тонкий голос его звенел, как туго натянутая струна. - А ты скормила его священным лебедям!
   Женщина задрожала. Толпа затаила дыхание.
   - Твою любимую куклу звали Татя, - продолжал бормотать Гернос. - И я случайно оторвал ей руку...
   - Замолчи!!! - крик Гарии прорезал тишину. - Я не знаю кто ты, но ты не мой брат! Ступай прочь и не тревожь мою память, негодяй!
   Она оттолкнула довольно улыбавшегося мужа и с громким рыданием скрылась за забором.
   Гернос побледнел еще сильнее. Ноги у него подломились. Айри успела подхватить евнуха под мышки и усадить на сундук.
   Кто-то пронзительно крикнул:
   - Самозванцы!
  
   "Как говорится в том мультике про остров сокровищ? - подумал Александр, оглядываясь. - Сейчас, наверно, будут убивать".
   Он почему-то не слишком удивился такой прохладной встрече. Человек пропадал неизвестно где почти тридцать лет и вдруг, как снег на голову, сваливается на обалдевших родственников, которые уже и думать о нем позабыли. Живут себе своей жизнью, в которой нет места давно пропавшему брату.
   "Интересно, а меня уже забыли? - внезапно подумал он, следя за движениями окружавших их людей. - Мама и папа, наверное, будут помнить обо мне всю жизнь. А вот Женя вряд ли. Он слишком здравомыслящий, чтобы забивать себе голову всякой ерундой".
   Алекс понимал, что это невозможно. Но тем не менее! Что сказало бы семейство Дрейк, если бы к ним в квартиру позвонил молодой человек, и глупо хлопая голубыми глазками, заявил что-нибудь типа: "Здравствуйте, я ваша тетя. То есть дочка". Папа, скорее всего, просто захлопнет дверь, мама в грубой форме выскажет все, что думает по этому поводу, а брат попробует спустить с лестницы. И их можно понять. Пропала непоседливая выдумщица и фантазерка, любительница приключений и песен Rammstein, а заявится юный головорез, успевший за два года по уши искупаться в чужой и своей крови, но так и не нашедший себя.
   Древний магический обряд вырвал душу Саши Дрейк из любимого девичьего тела и забросил в злобного старика, последнего Мастера клана Теней. Добрая богиня-девочка вернула тушке наемного убийцы молодость и силу. Так что от прежней Саши осталось только имя Алекс. Так называла её лучшая подруга, навсегда оставшаяся по ту сторону Моста радуги.
   За эти годы ей, или уже ему, пришлось пережить множество приключений, которые только благодаря небесной покровительнице удавалось завершить более-менее благополучно. Вот только все сильнее нарастал конфликт между формой и содержанием. Александр никак не мог разобраться в собственных предпочтениях и добровольно принял суровый обет целибата. Следовать которому становилось тем труднее, чем спокойнее становилась его жизнь. Ну, судя по всему, новые приключения на собственную... шею он уже отыскал.
   Вдруг толпа расступилась, пропустив вперед маленькую, скрюченную старушку, поддерживаемую под руки Арасом.
   - Где? - прошамкала она беззубым ртом, обводя собравшихся выцветшими глазами. - Где?
   Но тут взгляд женщины упал на евнуха.
   - Гернос! - вскричала она. - Малыш, это ты?
   - Тетя Аха? - тот резко вскочил с сундука. - Ты меня узнала?
   - Конечно, маленький бездельник, - она рассмеялась сухим, дробным смехом. - Это же вы с Каписом и Мерканом воровали яблоки в нашем саду.
   Гернос бросился к ней и уткнулся лбом в накинутый на сгорбленные плечи темно-серый платок.
   - Где ты пропадал все эти годы, пузанчик? Как ты мог заставить своих родителей так страдать?! Добрая Кира вспоминала тебя до самой смерти!
   - Она спятила! - воскликнул Капис.
   - Не смей кричать на старших! - старушка гневно стукнула тростью о камень мостовой.
   - Все знают, что она разговаривает с кошками! - чуть тише продолжал мужчина.
   - Ну и что? - нахмурилась Аха, поглаживая Герноса узловатыми руками со сморщенной кожей, покрытой старческими пятнами. - Я же не виновата, что они не хотят говорить с тобой!
   Евнух плакал навзрыд, всхлипывая, стуча зубами и подвывая от переполнявших его чувств. В раннем детстве оторванный от матери, он впервые чувствовал ласковые, добрые руки на своих плечах.
   Люди, которых набралось уже человек двадцать, замерли в нерешительности, не зная, как реагировать на такую трогательную сцену. На многих лицах появилось растерянное и недоуменное выражение.
   Но тут Капис полностью пришел в себя.
   - Не хочу обижать тебя, Аха, - проговорил он с сожалением. - Но ты плохо видишь, и могла спутаться. Моя жена не узнала в этом человеке своего брата.
   - Что? - старушка убрала с уха платок, чтобы лучше слышать. - Что ты сказал?
   - Гария сказала, что это не Гернос, - повторил Дирас.
   Аха оттолкнула от себя заплаканного евнуха, еще раз оглядела его с ног до головы и торжественно провозгласила:
   - Тогда это она слепая, а не я. Это же вылитый Пелий!
   - Не похож он на Пелия! - возразили откуда-то сзади.
   Расталкивая локтями зрителей, к ним протиснулся квадратный мужчина в грязно-белом хитоне и плаще, заколотом большой бронзовой пряжкой на левом плече. Он выволок из-за спины сухонького старичка с клочковатой бородой на испуганно-угодливой физиономии.
   - Ты хочешь спросить раба? - вскинул брови Дирас.
   - Он самый старый мужчина здесь! - гордо заявил здоровяк. - И с кошками еще не разговаривает.
   - Говори! - приказал хозяин. - Похож этот человек на нашего доброго соседа Пелия?
   - Нет, господин, - противным козлиным голосом проблеял старик. - Он совсем не такой. Я очень хорошо помню господина Пелия.
   - Твой раб скажет все, что ты прикажешь! - раздался недовольный голос. - А все знают, что у вас с Каписом дела в Совете.
   - Он не врет! - побагровев, заорал здоровяк. - Это мошенники и самозванцы!
   Дирас задумался. Александр прекрасно понимал, как изменчиво настроение толпы. Отсюда необходимо сматываться как можно скорее, а то прольется чья-то кровь. Вполне возможно, что и его тоже.
   - У тебя есть еще какие-нибудь родственники? - спросил он у Герноса.
   Евнух больше не плакал. Безвольно опустив руки вдоль туловища, он смотрел на старушку, кривя губы в жалкой улыбке.
   - Дядя.
   - Кто? - не расслышал юноша.
   - Красс сын Пальма! - вдруг радостно вскричал Гернос. - Он живет неподалеку от радланского цирка.
   Здоровяк заржал, уперев руки в бока и раскачиваясь всем своим телом, налитым здоровьем и силой.
   - Так вот почему вы, мошенники, явились только сейчас! Красс умер десять дней тому назад!
   - Я же говорил - самозванцы! - закричал обрадованный Капис.
   - Хватайте их! К судье! Бейте жуликов!
   По лицам людей Алекс догадался, что еще миг и вспыхнет драка. Исход которой даже ему трудно предугадать. Двоих-троих он прирежет, но остальные, скорее всего, разбегутся или попробуют задавить массой. Юноша отыскал в толпе нужного человека.
   - Как вас зовут, господин? - крикнул он, перекрывая угрожающий ропот.
   - Коян сын Танала.
   Предчувствуя новое развлечение, зрители замерли.
   - Когда вы ждете вашего отца?
   - К празднику Спасения Юны.
   - Где ваш дом? - продолжал расспросы Александр, чувствуя, как спадает возбуждение окружающих.
   - Вот он, - Коян указал рукой на дом в противоположном конце.
   - Тогда мы вернемся сюда к его возвращению! - объявил юноша. - И пусть уважаемый Танал сын Клапа нас рассудит!
   - И так все ясно! - крикнул Капис.
   - Подожди, сосед - осадил его Дирас. - Старуха говорит одно, раб другое. Ждите возвращения Танала или обращайтесь в Совет Ста, чужестранцы.
   - А пока убирайтесь от моего дома! - зарычал свояк Герноса и с грохотом захлопнул калитку, продолжая ругаться.
   - Пойдем, - Алекс положил руку на плечо евнуха.
   - Танал обязательно узнает тебя, мальчик, - подбодрила его Аха. - Он добрый и достойный человек, не то что эти медузы.
   - Куда же я пойду? - растерянно пробормотал тот. - Это же мой дом.
   - Отыщем гостиницу, отдохнем, успокоимся, - юноша потянул Герноса за собой. - А там решим, что делать дальше.
   - Как же я брошу свой дом? - евнух упал на колени и вновь зарыдал, закрыв лицо руками.
   Опираясь на клюку, старушка подошла к нему и прижала седую голову к иссохшей груди.
   - Боги освободили тебя из плена, мальчик, вернули на родину, - говорили она, гладя спутанные волосы мужчины. - И ты еще вернешься в свой дом. Верь мне. Я знаю.
   Пока она утешала несчастного Герноса, внук стоял рядом, терпеливо ожидая, когда бабушка закончит разговаривать с этим непонятно откуда явившимся человеком.
   - Нам пора, - негромко повторил Александр. - Айри устала, да и я тоже.
   - Иди, мальчик, иди, - всхлипнула Аха. - Принеси жертву Орею, чтобы Танал скорее вернулся и поставил на место этого выскочку Каписа.
   Она громко высморкалась в край платка.
   - Пойдем домой, бабушка, - внук решительно взял её за локоть и почти силой поволок прочь.
   Гернос потянулся за ней, завыл и рухнул лицом на камни.
   Айри бросилась к нему, опустилась на колени.
   - Вставай. Здесь больше нечего делать.
   Потом беспомощно посмотрела на Алекса.
   - Ну, сделай же что-нибудь?
   Он поставил евнуха на ноги. Но тот упрямо валился на землю.
   - А ну встать! - потеряв терпение, рявкнул юноша прямо в желтоватое, поросшее редкими волосками ухо.
   Гернос вздрогнул, и его взгляд на миг утратил бессмысленное выражение.
   - Ты для этого выбирался из подземелий хозяина? - шипел как рассерженный кот Александр. - А я за этим вытащил тебя из того дерьма, чтобы ты тут валялся и себя жалел?
   - Моя семья... Сестра... Она, - мямлил евнух.
   Парень еще раз его встряхнул.
   - Заткнись и слушай сюда! Ты не умер, а значит, еще можешь все изменить!
   - Зачем? - с видимым усилием разлепил сухие губы Гернос. - Боги и люди отвернулись от меня.
   - Хватит ныть! - зло скомандовал Александр. - Мы с тобой! Слышишь? Я и Айри.
   - Это правда, - торопливо поддержала девушка. - Мы тебя не бросим.
   - Я буду только обузой, - скорбно покачал головой евнух. - Я никому не нужен.
   - Как это не нужен? - возмутился Алекс. - Да ты же прекрасный врач, хирург и аптекарь! Во всем Нидосе лучше не найдешь! Повелитель смерти был порядочной сволочью. Но он многому тебя научил.
   - Кому это нужно?
   - Да ты что? - наигранно изумился юноша. - Скольким людям ты сможешь спасти жизнь, придурок? Вспомни, о чем мы с тобой говорили в подземелье?
   Он понизил голос.
   - О тех людях, которых ты помогал мучить своему хозяину.
   Гернос вздрогнул и попятился, но Александр держал крепко и не собирался отпускать.
   - А теперь ты будешь спасать людям жизнь, возвращая их семьям!
   Он постарался придать своему голосу самое суровое выражение и замогильным тоном добавил:
   - Это твой долг перед памятью тех, кто умер под ножом Повелителя смерти!
   Его горячие слова возымели желанное действие.
   - Но как я смогу это сделать? Нужно помещение, лекарства.
   - Пока хватит того, что мы с собой привезли, - стал объяснять юноша. - Снимем помещение, местные богачи будут бешеные деньги платить, чтобы у тебя лечиться.
   - А как...
   - Давай вначале уйдем отсюда? - оборвал его Алекс. - Айри найдет нам гостиницу, поедим, отдохнем и все обдумаем.
   И не давая ему опомниться, подтолкнул к сундуку. Евнух закивал.
   Они взгромоздили на плечи шест и пошли вслед за торопливо шагавшей девушкой. Юноша оглянулся, ему показалось, что калитка в воротах дома Каписа чуть приоткрылась, и в щели мелькнуло бледное лицо с глазами полными боли.
   Алекс подумал, что Айри поведет их обратно к порту, но та направилась дальше по улице.
   - Я знаю неподалеку приличное заведение, - сказала она. - Называется "Щедрый котел". Там неплохо кормят и можно снять комнату.
   Девушка обернулась, и зло оскалившись, проговорила:
   - Это ёе муж заставил! Гария его узнала!
   - Что!? - встрепенулся евнух, останавливаясь.
   - Пошли! - юноша цыкнул на говорливую девчонку и, упираясь, протащил спутника за собой.
   - Почему? - протянул тот плачущим голосом.
   - Не почему, - махнула рукой Айри. - Не обращай внимания. Это мне показалось.
   - Когда кажется, молиться надо! - проворчал Александр. - Уж если начала, так договаривай!
   - По нидосским законам все имущество отца наследует сын, - стала торопливо объяснять девушка. - А если его нет, то муж дочери.
   - А если муж погиб? - поинтересовался юноша, ускоряя шаг.
   - Тогда свекор. Если его нет, вдова сама всем распоряжается, но только до совершеннолетия сына или до тех пор, пока не выйдет замуж.
   - Так надо сказать Капису, что мне не нужен его дом! - вскричал Гернос, бросил шест и рванул бегом к знакомым воротам.
   Алекса ударило углом сундука. Он зашипел и побежал вдогонку.
   - Капис! - кричал евнух. - Капис! Мне ничего не нужно!
   Оказавшись рядом, юноша схватил его за плечо и развернул к себе.
   - Опомнись, глупец!
   - Я должен сказать! - блеял Гернос. - Пусть знает, что мне не нужен его дом!
   - Он не станет тебя слушать! - потеряв терпение, заорал на всю улицу Александр.
   - Почемуууу?? - так же яростно завопил евнух.
   - Потому, баран, что сестра отказалась от тебя в присутствии стольких свидетелей! - понизил голос юноша. - И она не возьмет свои слова обратно. Иначе люди все поймут и станут смеяться над Каписом!
   Надежда во взоре Герноса тихо угасала, уступая место тупому отчаянью.
   - Пойдем, - Алекс обнял его за плечи. - Надо найти гостиницу.
   Сгорбившись и волоча ноги, словно разбитый болезнью старик, евнух медленно поплелся к сундуку, возле которого топталась Айри, опасливо поглядывая по сторонам. Они взгромоздили на плечи изрядно потяжелевший груз и тихо пошли вдоль высоких глухих оград с равнодушными проемами ворот.
   На перекрестке им встретилась небольшая процессия из трех ослов с погонщиком и четырех носильщиков с паланкином. Люди расступались перед маленьким караваном, и девушка, недолго думая, пристроилась сзади. Скоро мимо потянулись улицы двух-трех этажных домов. Внизу располагались лавки и мастерские, а наверху жилые комнаты.
   Показалась вывеска с изображением кипящего над огнем котла. Очевидно, все гостиницы в Нидосе строились примерно по единому плану. Только в отличие от заведения Караха, где Александр с Тусетом останавливались во время первого посещения Нидоса, здесь отсутствовали помещения над воротами. Поэтому здание напоминало букву "П". Поперечная "перекладина" представляла собой двухэтажное здание с открытой галереей, куда выходили двери номеров. В одной "ножке" располагались сараи и навес, под которым жевали сено два ослика, а сбоку у двери кладовки сидел на корточках парнишка и жадно ел из чашки разваренные бобы.
   На противоположной стороне, под крышей из наклонных досок, опиравшихся на резные столбы, стояли длинные столы и лавки. За одним из них сидел мрачного вида мужчина в грязном хитоне и сосредоточенно жевал лепешку. Перед ним стояли глиняный кувшин и плошка. Из широкого проема за его спиной тянуло дымом и запахом кухни.
   Грязно-серая тряпка, завешивавшая проход, отодвинулась, и перед путниками предстала высокая толстая женщина с подносом, на котором дымилась миска с похлебкой.
   - Послушай, красавица! - окликнул её Алекс.
   Толстуха, ошарашенная подобным обращением, едва не выронила свою ношу, но тут же улыбнулась, демонстрируя отсутствие значительной части передних зубов.
   - Что вам угодно, добрый господин?
   - Хозяин где?
   - На кухне. У нас заболел повар, господин Туин сам готовит.
   - Будь добра, позови его, пожалуйста, - улыбнувшись, попросил юноша. Заслужив за эти слова почтительного поклона. Из прошлой жизни он очень хорошо помнил фразу, произнесенную в классическом советском фильме "Джентльмены удачи": "Вежливость - главное оружие вора".
   Услышав их разговор, из кухни уже появился широкоплечий мужчина в кожаном фартуке поверх темно-зеленого хитона.
   - Здравствуйте, господа. Вам нужна комната или вы желаете просто перекусить?
   - Сначала комната, потом поесть, - ответил юноша.
   Туин с легким полупоклоном повел их вверх по скрипучей лестнице в дальний конец галереи. Как и в гостинице Караха, номера здесь тоже имели выходящие во внутренний двор окна, закрытые толстой деревянной решеткой снаружи и плотными ставнями изнутри.
   Хозяин достал из-под фартука дощечку сантиметров десять длиной с короткими деревянными штырьками на одном конце. Он вставил её в прорезь на двери, отодвинул засов и потянул за ручку.
   Комната оказалась достаточно просторной с единственной широкой кроватью, столом на трех ножках и двумя табуретками. Оштукатуренные стены покрывали выцветшие росписи и грязные потеки.
   Александр деловито пощупал тощий матрас.
   - Заменил бы соломку, хозяин?
   - Клянусь Едром, она совсем свежая! - стал божиться Туин.
   Юноша покачал головой, взялся за угол и встряхнул матрас. Раздался недовольный писк. Из дырки выскочила ошалелая мышь, и спрыгнув с кровати, бросилась в угол, где стоял вонючий горшок.
   Нисколько не смущаясь, хозяин улыбнулся.
   - Только для таких дорогих гостей!
   - И ночную посудину принеси другую, с крышкой, - высказал еще одну претензию Алекс. - А то от этой смердит так, что глаза ест.
   Не желая терять клиентов, Туин скорбно вздохнул, сетуя на людскую избалованность, но согласился. Через несколько минут раб бросил на кровать новый матрас и поставил в углу ночной горшок с круглой деревянной крышкой.
   Заперев комнату, все трое отправились обедать.
   - Мы сильно проголодались, красавица, - улыбнулся Александр дородной подавальщице. - Неси все, что есть на кухне, и побольше вина.
   Женщина быстро поставила перед ними одну большую миску с густой жирной похлебкой из баранины и положила три обгрызенные деревянные ложки. Алекс вытер столовый прибор подолом юбки, покачал головой, глядя на царящую вокруг антисанитарию, решив здесь не задерживаться. Варево оказалось слегка с душком, но вполне съедобным, особенно вприкуску с черствыми пшеничными лепешками и ядреным чесноком.
   Потом подавальщица принесла жареную рыбу, большой кувшин и три глиняных чашки вместимостью грамм по триста.
   Юноша разлил вино и протянул посудину Герносу.
   - Пей!
   Как Александр и предполагал, вино оказалось по местному обычаю разведено водой. Решив напрасно не переводить продукт, он позвал толстую женщину:
   - Красавица, принеси нам неразбавленного.
   Та удивилась, потом пожала обширными плечами и скрылась в глубине кухни. Алекс плеснул себе из принесенного кувшина, попробовал, одобрительно кивнул, и наполнив две чашки, одну протянул Герносу.
   - Пей!
   - Я больше не хочу, - вяло покачал головой евнух.
   - А я говорю, пей! - подражая коту Матроскину, проговорил Алекс. Он поставил своей целью хоть немного развеять плохое настроение собеседника.
   Юноша разлил по новой, плеснув Айри на самое донышко.
   - Кто-то должен быть трезвым, - назидательно проговорил он и опять прикрикнул на Герноса. - Пей!
   Девушка понимающе кивнула. В этом мире алкоголь являлся практически единственным антидепрессантом. Существовал правда еще один, но по некоторым соображениям Алекс не стал предлагать его евнуху.
   Но после четвертого стакана тот неожиданно уперся.
   - Не буду! - Гернос всхлипнул, размазывая по лицу пьяные слезы. - Зачем? Не нужно! Меня никто не любит!
   Пришлось вновь пустить в ход киноклассику.
   - Ты меня уважаешь?
   Ошарашенный подобной постановкой вопроса, евнух вытаращил покрасневшие глаза, а Айри от удивления перестала жевать медовый пряник.
   - Ты герой! - Гернос попробовал вскочить.
   Толкнув в плечо, юноша заставил его шлепнуться на лавку и пододвинул налитую до краев чашку.
   - Тогда пей!
   Только что севшие за соседний столик двое мужчин с любопытством вслушивались в странный диалог.
   К счастью для Александра следующая порция оказалась последней. Пробормотав что-то вроде: "Они у меня еще узнают, как...", - евнух опустил седую голову на грязный стол и захрапел. Как раз в этот момент подошел хозяин все в том же фартуке с раскрасневшимся от жара лицом.
   - Пора бы и расплатиться, - довольно сурово проговорил он, вытирая руки грязной тряпкой.
   - Сомневаешься в нашей платежеспособности? - усмехнулся Алекс. Он тоже немало выпил, в голове шумело, словно прибой бился о скалы острова Энохсета.
   - Вы много съели, - Туин кивнул на гору рыбьих костей, финиковых косточек и яблочных огрызков. - Еще больше выпили. А я в долг не подаю.
   Александр достал из сумки серебряный браслет.
   - Этого хватит, чтобы прожить в твоей норе пять дней?
   Глаза хозяина алчно блеснули.
   - Если будете так пить, то только на три!
   - Не будем, - заверил юноша.
   - Да это же грабеж! - вскричала Айри. - Дебен серебра за пять дней! Пусть даст сдачу!
   - Слышишь? - нахмурился Александр. - Сестра говорит, нужно дать сдачи.
   - Вы вылакали целую амфору лучшего радланского вина! - возмутился Туин, пряча браслет за фартук.
   Юноша рассмеялся.
   - Ты считаешь меня настолько пьяным? Если это пойло из Радла, тогда я Келл-номарх.
   - Пусть вернет тринадцать грошей, - проворчала девушка, поднимаясь из-за стола.
   - Вот будете съезжать, тогда отдам! - отрезал хозяин.
   - Ты хочешь меня обмануть?
   - А вдруг вы пробудете дольше пяти дней? - не сдавался хозяин. - Или устроите еще пару таких пьянок?
   Алекс чувствовал себя слишком уставшим, чтобы торговаться и спорить.
   - Я сейчас возьму меч, и ты мне не только сдачу отдашь! - тихим голосом проговорил он.
   Однако Туина оказалось не так то легко смутить.
   - Попробуй! Ты, сопляк, еще под стол пешком ходил, когда я бился с пиратами у Маранских островов!
   Он сжал кулаки и упер их в бока.
   - Мена, Бычок, тут пьяный буянит!
   Откуда-то выскочил коренастый раб с короткой дубинкой, а из кухни вышла подавальщица, сжимая в крепких руках внушительных размеров кочергу.
   Посетители на другом конце стола глумливо захохотали.
   - Пойдем отсюда, - Айри взяла его за руку.
   Александр почувствовал, что попал в глупое положение. Устраивать резню нельзя, а вырубить без большого членовредительства этих нахалов сейчас он не в состоянии.
   - Развели как лоха, - пробормотал он по-русски, приподнимая бесчувственную тушку Герноса. - Пить надо меньше.
   - Эй, Бычок! - крикнул довольный хозяин. - Помоги нашим гостям добраться до комнаты.
   Раб оставил дубинку, вежливо отстранил Алекса и легко взгромоздил на плечо тело евнуха.
   - Пойдемте, господа!
   "Сервис, - с грустью думал юноша, поднимаясь вверх по лестнице, не замечая руки Айри, заботливо поддерживавшей его за талию. - Традиционное нидосское гостеприимство!"
  
  
   Глава II
  
   Александр и день забот
  

О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух...

А.С. Пушкин

  
  
   Раб уложил бесчувственного Герноса на кровать, и кланяясь, вышел, косясь на еле державшегося на ногах Алекса.
   - Отдай мои вещи! - решительно заявила девушка, едва шаги слуги стихли.
   - Зачем? - удивился парень, плюхаясь на табурет.
   - Хочу продать, пока ты не роздал их первым встречным!
   - Бери, - вздохнул Алекс и почесал затылок. - С браслетом, действительно, глупо получилось.
   Не глядя на него, Айри открыла сундук и взяла узелок с вещами, прихваченными "на память" из дома мужа.
   - Не хочу голодать, когда он опустеет, - проговорила девушка, опуская крышку.
   - Смотри, не продешеви, - усмехнулся юноша.
   Она вспыхнула как пересушенный на солнце тростник.
   - Я цены знаю! В отличие от тебя!
   - Ты надолго?
   Айри задумалась. Она очень устала, но находиться в одной комнате с пьяным евнухом, который храпел, мычал и портил воздух, не хотелось. Да и поступок Алекса очень сильно разочаровал. Сразу вспомнилось, как он бездумно раздаривал золото, доставшееся им в наследство от Энохсета.
   - Схожу к Гарби, - буркнула девушка.
   - Не забудь спросить у неё о том, про что мы с тобой говорили, - напомнил парень. - Вдруг она что-нибудь слышала?
   - Хорошо, - буркнула Айри. Она накинула на голову платок и, взяв узелок, пошла к двери.
   - Постой! - окликнул её юноша, пересаживаясь на кровать. - Сделай, пожалуйста, еще одно дело?
   - Какое?
   - Когда пойдешь через двор, скажи все что думаешь обо мне и о браслете.
   - Зачем тебе это? - удивилась девушка.
   - Хочу, чтобы хозяин решил, будто я очень пьяный, - объяснил Алекс, пожимая плечами. - Вдруг получится с ним рассчитаться?
   Айри покачала головой, не понимая, что он имеет в виду. Но спорить не стала. Тем более на языке вертелось множество подходящих эпитетов для характеристики столь глупого поступка.
   Едва он закрыл за ней дверь, девушка тихо выругалась.
   - На тебя никакого серебра не напасешься, голодранец!
   Из окна номера донеслось неразборчивое бормотание.
   - Сам пьяница и приятели у тебя такие же! - проговорилась она, спускаясь по лестнице и прижимая к груди узелок.
   - Два дебена за кувшин дешевого пойла! - уже громче сказала Айри, кутаясь в длинный плащ. - За это серебро можно дней десять прожить! Скоро голыми останемся от такой щедрости!
   - В рабство продашься за лишнюю чашку вина! - крикнула она, оглядываясь на дверь номера.
   Стоявший неподалеку от лестницы хозяин довольно усмехнулся.
   - Почему шумишь, госпожа?
   Девушка стегнула его взглядом по сияющей физиономии и, не говоря ни слова, прошла мимо.
   - После заката я ворота не открываю! - крикнул тот вслед.
   - Успею! - огрызнулась она, выходя на улицу.
   Айри злилась на себя за то, что не смогла вовремя остановить пьяную щедрость Алекса, из-за которой они могут остаться без средств к существованию, на Герноса, которого пришлось лечить вином от отчаяния, а больше всего на его жадных родственников, совсем потерявшим стыд и совесть.
   Хмурясь, девушка шла по улице, разыскивая глазами подходящую лавку. Харчевня Гарби располагалась на противоположном конце города, поэтому Айри вновь пришлось идти через площадь Великого флота. Прохожих здесь заметно поубавилось, поскольку всякая деловая жизнь в городе после полудня постепенно замирала. Не задерживаясь, Айри свернула на нужную улицу и тут заметила в окне одной из лавок стеклянный блеск.
   На широких полках стояли кубки, бокалы, пузыречки и кувшинчики из разноцветного и прозрачного стекла. Хозяин, пожилой благообразный даросец, со скорбной миной на бородатом лице пересчитывал разложенные на столе медяки. Уловив заинтересованный взгляд, он прикрыл деньги тряпкой и благожелательно улыбнулся.
   - Что желает, прекрасная госпожа? Есть красивые стаканчики, - он взял с полки цилиндрик из бледно-желтого стекла. - Или, может, вот этот флакончик для благовоний?
   Бегло болтая по либрийски, мужчина другой рукой взял почти прозрачный пузырек со стеклянной пробкой.
   - Покажите вон тот бокал! - попросила девушка.
   Хозяин одобрительно кивнул.
   - Хороший выбор, госпожа. Настоящее келлуанские стекло.
   Он поставил на прилавок кубок в форме цветка.
   - Нет ни пузырьков воздуха, ни трещин. А какой звук?!
   Мужчина осторожно стукнул по краю бокала деревянной палочкой и прислушался с видом знатока.
   - Сколько вы за него просите? - поинтересовалась Айри.
   - Вещь очень ценная, - вздохнул лавочник. - Но для такой молодой и красивой двадцать рахм!
   Девушка мысленно прикинула.
   - Пять дебенов серебра!
   Продавец виновато развел руками.
   - Хорошую вещь дешево не купишь.
   Тогда сколько вы дадите за это? - она положила на стол узелок и продемонстрировала даросцу три почти таких же бокала.
   - Я краденое не скупаю, девочка! - сурово нахмурился тот. - Убери!
   - Где на них написано, что они краденые? - удивилась Айри. Она крепко взяла два бокала, а третий протянула лавочнику.
   Тот с хмурым видом осмотрел его, стукнул палочкой и скривился как от зубной боли.
   - Местная дешевка!
   Девушка сбросила с головы платок.
   - Ты, господин, ври да знай меру! Самая, что ни на есть келлуанская работа!
   Заметив на ней парик и странное платье, даросец подобрел.
   - Сорок рахм!
   - За все три?! - ахнула Айри и попыталась вырвать бокал из его рук. - Твоя лавка не одна в Нидосе!
   - Постой! - отпрянул мужчина. - Кто так торгуется? Ты назови свою цену, а уж потом уступай!
   - Пятьдесят пять! - выпалила девушка.
   Лавочник рассмеялся. После ожесточенной торговли Айри завернула в тряпочку солидную кучку маленьких белых кругляшей.
   Отойдя в переулок, девушка спрятала деньги в набедренную повязку, где специально пришила маленький кармашек. Теперь, если Алекс действительно разорится, они, по крайней мере какое-то время, не будут голодать. Удачная сделка вернула ей хорошее настроение, и жизнь перестала казаться такой отвратительной.
   Над входом в харчевню висела знакомая вывеска с ярко красным раком. Айри торопливо сбежала вниз по истертым каменным ступеням. Посетителей в "Веселом омаре" оказалось немного. Обед уже закончился, а время ужина еще не наступило. Незнакомый парнишка лет двенадцати лениво возил по столам мокрой тряпкой.
   - Тебе чего надо? - развязно спросил он, вытирая руки о грязный хитон.
   - Где хозяйка? - спросила девушка, оглядывая зал. В дальнем углу двое мужчин тихо обсуждали свои дела за кувшином вина и блюдом с соленой рыбой. Еще один с торопливой жадностью ел разваренные бобы.
   - Айри!? - раздался знакомый голос. - Как ты здесь оказалась, девочка моя?
   Из-за стойки, отдуваясь и тяжело переваливаясь с бока на бок, вышла бледная, подурневшая Гарби с огромным животом. Опираясь рукой о стол, она испуганно смотрела на девушку.
   Та подбежала к ней и помогла сесть на лавку.
   - Что случилось? - с тревогой спрашивала женщина, крепко вцепившись ей в руку выше локтя. - Ты же уехала домой?
   - Не ужилась я там, - Айри смущенно пожала плечами.
   Заметив, что парнишка с любопытством прислушивается к их разговору, Гарби прикрикнула:
   - Солас, заканчивай со столами и подмети пол. Да пошевеливайся, спишь на ходу!
   Она жалобно улыбнулась.
   - Вот пришлось взять в помощники соседского мальчишку. Лентяй и бездельник, но Эдаю нравится.
   Потом свела брови.
   - Но что произошло? Почему ты снова здесь?
   - Я ушла от мужа, - тихо сказала Айри, усаживаясь рядом.
   - Ты вышла замуж?
   - Ненадолго, - поморщилась девушка.
   - А приданое? Что-нибудь осталось?
   - Почти ничего.
   - Как же так вышло? - всплеснула руками Гарби. - Он тебя бил?
   - Бил, издевался, изменял. Настоящий, старый козел. Я как-нибудь расскажу.
   - А твой господин?
   - Он умер, - вспомнив о Тусете и о всех своих страданиях, девушка вытерла набежавшую слезу.
   - Не расстраивайся! - успокоила её женщина. - Сами боги послали тебя. Мне вот-вот рожать. Видишь пузо какое? Чуть хожу. Харчевню оставить некому. Эдай хорошо готовит, но в зале не управится.
   - Я не одна, - тихо проговорила Айри.
   Гарби понимающе улыбнулась.
   - Я догадалась. Кто он?
   - Алекс. Помнишь, я про него рассказывала?
   - Тот парень с острова? - уточнила собеседница и кивнула. - Помню. А у него деньги остались?
   Девушка грустно покачала головой.
   - Все пропало.
   Гарби скорбно поджала губы.
   - Эдай не согласится. У нас слишком мало места для четверых.
   - Нас трое, - грустно усмехнулась Айри.
   Женщина удивленно вытаращила глаза. В наступившей тишине послышался звонкий смех.
   - Ай да скромница!
   Стуча костылем по каменному полу, из кухни, улыбаясь во всю бородатую физиономию, шел хозяин "Веселого омара".
   - Сразу с двумя живет! А в шлюхи не пошла, когда тебе предлагали!
   - О чем ты говоришь!? - вскричала Гарби, краснея.
   - Ты сам, наверное, мечтаешь... - усмехнулась Айри. - Сразу о двоих...
   - Почему бы нет? У меня и на троих сил хватит!
   Эдай, польщено улыбаясь, поставил на стол кувшин и три деревянных стакана.
   - Мужчинах, - ядовито улыбаясь, закончила девушка. - Говорят, вы, либрийцы, это любите.
   - Заткни пасть! - рявкнул Эдай, когда до него дошел смысл фразы.
   - И ты думай, что говоришь! - не осталась в долгу Айри.
   - Не ссорьтесь, пожалуйста! - взмолилась Гарби.
   Супруг уселся на лавку.
   - Где же твое хваленое приданое?
   - Там же, где твоя нога, - огрызнулась девушка.
   - Утопила в море? - удивился мужчина.
   - Пришлось отрезать, чтобы самой не сгнить вместе с ним!
   - Врешь, девчонка! - рассмеялся Эдай. - Золото не гниет.
   - Зато некоторые мужчины смердят как падаль!
   Но собеседник не обиделся. Залив в глотку стакан вина, он вытер губы и поинтересовался:
   - Чем на хлеб собралась зарабатывать? Опять воровать пойдешь. Или все-таки в шлюхи?
   - У тебя просить не буду, - успокоила его Айри.
   - Я хочу, чтобы она помогла мне в харчевне! - громко сказала Гарби, стараясь прекратить их пикировку.
   Эдай посмотрел на неё, погладил бороду.
   - Пусть остается, места хватит.
   - Жить я у вас не буду, - покачала головой девушка. - Алекс хочет снять лавку. Если бы отыскать что-нибудь поблизости, я могла бы приходить и помогать вам в зале.
   - Какой Алекс? - нахмурился мужчина. - Тот, что сосватал тебе мужа?
   - Я сама вышла! - повысила голос Айри.
   - И потом сбежала! - довольно осклабился Эдай.
   - Не разглядела вовремя, что он на тебя похож!
   - И чем он собрался торговать? - мужчина налил себе еще вина.
   - Одеждой! - огрызнулась девушка.
   - Какой одеждой? - встрепенулась Гарби.
   - Всякой, - пожала плечами Айри. - Он очень хорошо шьет.
   - Значит, ты врала, когда говорила, что он воин? - усмехнулся Эдай.
   - У него много талантов, - повторила девушка одно из высказываний Алекса.
   - Девочка моя, кто будет у вас её покупать? - тяжело вздохнула Гарби. - Отговори его пока не поздно.
   - В Келулане у него получилось, - неуверенно возразила Айри.
   - Да какая у вас там одежда? - скептически хмыкнул Эдай. - Одни юбки!
   - А это! - возмущенная девушка сбросила шаль и повернулась, демонстрируя платье.
   - Здесь такое не носят! - отмахнулся мужчина, и его глазки масляно заблестели, разглядывая стройную фигурку.
   - Это мы еще посмотрим, - не очень уверено ответила она. - Главное, лавку найти.
   - Бросай ты эту глупость, - Гарби взяла её за руку. - И оставайся у нас.
   - Все равно вы быстро разоритесь с этой затеей, - поддержал супруг. - Тогда опять придется воровать или торговать собой. А здесь будешь работать в зале. Подавать еду и рассчитываться с клиентами. Народ у нас тихий, никто тебя не обидит.
   - Я помогу, - сказала Айри, глядя на женщину, и еще раз повторила. - Но жить здесь не буду.
   - Хочешь поглядеть, как твоего Алекса продадут в рабство, когда разорится? - усмехнулся Эдай.
   - А вдруг разбогатеет? - возразила девушка. - Боги его любят.
   - Кажется, Апий Опц купил себе дом на Якорной улице? - хмурясь, вспомнила Гарби.
   - Точно! - встрепенулся мужчина. - Малой сказал, что они только вчера переехали!
   - Тогда надо узнать, не сдал ли еще Корнелл кому-нибудь его старую лавку! - вскричала женщина. - Здесь совсем близко. Пока твой приятель будет бестолково ждать покупателей, ты поможешь мне в зале! Эдай, сходи с ней!
   - Сейчас, только переоденусь, - бодро воскликнул мужчина и заковылял на кухню.
   - О чем вы говорите? - нахмурилась Айри.
   - Знаешь особняк Сарвия Корнелла, по прозвищу Апер? - спросила Гарби, знаком попросив себе вина.
   - На углу улиц Морской и Корнеллевой? - уточнила девушка, протягивая ей чашку.
   - Да. Он там сдает в аренду две лавки. Одна только что освободилась Место хорошее и от нас недалеко.
   Женщина выпила и, тяжело отдуваясь, спросила:
   - У твоего Алекса хватит денег заплатить за два месяца вперед?
   - Не знаю, - пожала плечами девушка. - Смотря сколько Корнелл запросит.
   - Размечтались! - хохотнул Эдай, успевший переодеться в новый, серо-синий хитон. - Такие люди с простым народом не разговаривают. Городской советник. Пять кораблей, гончарные мастерские, доли в торговых домах.
   - Мне наплевать, - фыркнула Айри. - Лишь бы место хорошее и цена подходящая, а говорить можно и с кошкой.
   - Идите, - махнула рукой Гарби. - Да пошлет вам удачу Едр.
   Едва они отошли от "Веселого омара", мужчина спросил:
   - Ты еще не рассказала о своем втором хахале. Кто он такой и как оказался в вашей компании?
   - Мне смотреть на тебя не хочется, не то что разговаривать, - буркнула девушка, накидывая на голову шаль.
   - Если думаешь у нас работать, тебе придется часто это делать, - усмехнулся Эдай. - Так что не груби, а отвечай.
   - Нечего отвечать, - отмахнулась девушка. - Человека еще мальчиком украли у родителей, тридцать лет держали в плену, искалечили, мучили и издевались. А когда он вернулся, то родная сестра его не признала.
   - Наверное, сильно изменился? - предположил мужчина. - Кто такой?
   - Гернос сын Пелия, - ответила она.
   - Капитана Пелия сына Ориса? - уточнил Эдай, останавливаясь и поудобнее перехватывая костыль. - Так столько лет прошло, как он пропал. Могла и не узнать.
   - Нет, - покачала головой собеседница. - Видно, что узнала. Это муж запретил пускать в дом законного хозяина.
   - Так его держали в Келлуане? - мужчина зашагал дальше. - Но туда не пускают иноземцев, и там нет рабов.
   - А сволочи везде есть, - зло выругалась девушка. - Его держал в рабстве злой колдун.
   - Я не мальчишка, чтобы верить в колдунов! - презрительно сощурился Эдай. - И давно не верю в сказки.
   - Мне все равно, во что ты веришь, - пожала плечами Айри. - Тридцать лет он мечтал увидеть близких. А друг детства его предал! Кстати, этот Капис сын Алча очень на тебя похож.
   - Ты меня еще плохо знаешь, - осклабился мужчина. - Вот поближе познакомишься...
   - И не надейся! - огрызнулась девушка. - Скорее в моей постели окажется скорпион, чем ты!
   - Посмотрим! - рассмеялся Эдай и кивнул. - Мы пришли.
   Айри увидела высокие стены и трое ворот. Одна створка справа была гостеприимно распахнута, оттуда доносился взволнованный разговор, и пахло лежалым зерном. Когда подошли ближе, увидели просторное помещение, уходившее в глубь здания шагов на пятнадцать. Мешки и корзины лежали по сторонам узкого прохода, в конце которого виднелась деревянная лестница наверх.
   У входа яростно торговался толстый покупатель в короткой застиранной тунике и тощий продавец в сером хитоне.
   Заметив новых посетителей, он раздраженно махнул рукой.
   - Забирай! Но это в последний раз!
   Кланяясь и бормоча благодарности, толстяк подхватил мешок с зерном и, пятясь, вышел из лавки.
   - Вот ведь люди! - плюнул ему вслед продавец. - Попробуй докажи такому тупице, что цена тоже может меняться! Эдай! Ты зачем выполз из своей ракушки, старый краб! И кто эта красавица?
   - Дело есть, Ветулин, - вздохнул одноногий. - Ты не знаешь, соседнюю лавку уже кто-нибудь снял?
   - Пока никого не видел, - пожал плечами торговец. - Но это надо у Мыслиша спросить. А тебе зачем?
   - Знакомый интересуется, - Эдай кивнул на Айри. - Хочет одеждой торговать.
   - Что? - вскинул редкие брови лавочник. - Одеждой? Да он в своем уме, женщина?
   - Не твое дело, - огрызнулась та. Теперь уже и ей самой идея Алекса шить платья казалась глупой и бесперспективной.
   - Как знаешь, - развел руками Ветулин. - Жаль, если хорошее место дуракам достанется.
   - Мы еще посмотрим, кто умнее окажется? - высказалась девушка на прощание.
   - Полия, ты слышишь? - крикнул лавочник, смеясь. - Здесь хотят платьями торговать.
   - Какими? - донесся сверху женский голос.
   - Очень красивыми! - отозвалась довольная Айри. - Приходите, сами увидите!
   - Пойдем! - поморщился Эдай, ухватив её за руку. - Узнаем о лавке.
   Она решительно вырвалась, и гордо вскинув голову, вышла. А ей вслед раздавалось обидное хихиканье Ветулина.
   Супруг Гарби направился к центральным воротам, украшенным многочисленными металлическими накладками. Он постучал массивным бронзовым кольцом, служившим одновременно ручкой. Калитка быстро отворилась. Широкоплечий раб с ярко начищенным бронзовым ошейником выжидающе уставился на них. Выглянув из-за спины своего спутника, девушка увидела длинную, похожую на коридор прихожую, украшенную колоннами и вазами с цветами, в конце которой ярко блестело пятно внутреннего дворика.
   - Позови Мыслиша, - сказал рабу Эдай. - Скажи, тут пришли узнать насчет лавки.
   - Подождите, - важно прогудел привратник, закрывая калитку.
   При жизни Шило Айри приходилось пару раз забираться в подобные дома. Как и большинство жилищ богатых радлан, этот представлял собой замкнутый прямоугольник со скошенными внутрь черепичными крышами. Скатывавшаяся по ним дождевая вода собиралась во внутреннем водоеме и использовалась для разнообразных хозяйственных нужд. Двери всех комнат выходили в этот своеобразный внутренний двор. Здесь же располагался главный рабочий стол хозяина, за которым он принимал вольноотпущенников и "коскидов". Так назывались невольники, получившие свободу, но до смерти продолжавшие зависеть от главы дома, или свободные горожане, попавшие в материальную зависимость от него. Они выполняли мелкие поручения господина, сопровождали его на важные мероприятия, всячески развлекали, а иногда и защищали в стычках, часто случавшихся на улицах Нидоса.
   Кроме прихожей в передней части здания имелись и еще две большие комнаты, никак не связанные с внутренними помещениями и служившие дополнительным источником дохода для домовладельца. Кто-то держал там собственные лавки, а другие, как Сарвий Корнелл Апер, сдавали в аренду.
   Глядя на Мыслиша, трудно сразу определить, что перед тобой раб. Длинная туника с зеленой полосой по подолу, круглое сытое лицо уверенного в себе человека. Только маленькая серебряная табличка с именем хозяина указывала на его подлинный статус.
   Тем не менее, Эдай являлся все же свободным человеком, поэтому Мыслиш вежливо поинтересовался:
   - Вы хотели меня видеть?
   Муж Гарби тоже знал о влиянии, которым пользуется этот человек в доме советника, поэтому так же вежливо ответил:
   - Мы бы хотели узнать, сдал ли Сарвий Корнелл Апер свою лавку, - и он показал на запертые ворота.
   - Есть несколько предложений, - хмурясь, ответил раб. - Но господин пока не принял окончательного решения.
   - Я бы хотела посмотреть внутри? - вступила в разговор Айри.
   - Можно, - кивнул коротко подстриженной головой Мыслиш - Но я не могу уделить вам много времени. Необходимо проследить за приготовлением обеда.
   - Мы тебя надолго не задержим, - пообещал Эдай.
   На воротах лавки оказался замок, напоминавший тот, что девушка видела в гостинице. За ними просторное помещение с каменным полом, усыпанным обрывками циновок и какими-то тряпками. По скрипучей лестнице девушка поднялась на второй этаж, или лучше сказать, чердак. У самой стены потолок спускался так низко, что стоять приходилось согнувшись. И лишь в противоположном конце, освещенном двумя маленькими, пробитыми под самой крышей окнами, стало возможно распрямиться. Часть досок, служивших полом, сгнила и угрожающе потрескивала при каждом шаге. Но солнце ярко освещало помещение и, судя по расположению окон, здесь долго бывает светло.
   - Быстрее там! - крикнул снизу Эдай.
   Удовлетворенная осмотром, Айри торопливо спустилась вниз.
   - Где здесь вода? - спросила она у раба, когда тот запирал лавку.
   - Колодец на площади Усатой рыбы. Шагов двести отсюда.
   - А канализация?
   Мыслиш указал рукой в другую сторону. - Там слив. Но мочу можно оставлять. Утром и вечером приходят рабы из красильни Мофасука и забирают её.
   - Сколько господин Корнелл будет брать в месяц?
   Раб почесал плохо выбритый подбородок.
   - Я должен еще уточнить, но не меньше двадцати серебряных рахм.
   Девушка посмотрела на своего спутника. Тот скривился.
   - Что-то слишком много, - проворчала она
   - Столько же платит и Ветулин, - заметил Мыслиш. - Обычная цена.
   Айри опять взглянула на Эдая. Тот, вздохнув, кивнул головой.
   - Если господин согласится, договор заключается не меньше чем на год, - строго сказал раб. - И оплата за два месяца вперед.
   Девушка досадливо крякнула.
   - Ваш муж здесь человек новый, - объяснил Мыслиш. - Поэтому и такие условия.
   - Вообще-то он мне не муж, - проворчала Айри.
   - Меня это не касается, - замахал руками собеседник.
   - Мы придем завтра, - вздохнула она. - Пусть сам смотрит.
   - Только не раньше, чем в третьем часу после рассвета, - предупредил раб. - До этого времени я буду занят.
   - И уточни, пожалуйста, точную сумму аренды? - попросила на прощание девушка.
   Распрощавшись с ним, Айри с Эдаем отправились в "Веселый омар". Гарби сидела на том же месте и визгливо отчитывала парнишку, собиравшего с пола разбитые черепки. Заметив их, она оборвала на полуслове очередную гневную тираду и деловито поинтересовалась:
   - Видела лавку?
   - Место мне понравилось, - пожала плечами девушка. - Но пусть Алекс сам посмотрит.
   - Твоему парню не стоит заниматься ерундой, - наставительно сказал Эдай, усаживаясь рядом с супругой. - Ткани, зерно, специи. Вот, что станут покупать люди. Или древесный уголь!
   Он встрепенулся.
   - У нас им никто не торгует, и приходится брать у развозчиков. А если бы поблизости имелась такая лавка, все пошли бы туда!
   - Завтра мы придем, сам ему и скажешь, - вздохнула Айри. - Мне пора. Надо успеть вернуться в гостиницу.
   Тут в зал ввалились трое мужчин. Гарби, морщась, встала и поплелась к стойке. Посетители, не обращая внимания на девушку, предусмотрительно закутавшуюся в шаль, уселись в центре зала и громогласно потребовали вина.
   - Одну секунду, господа! - Эдай схватил костыль, и обратившись к Айри, тихо сказал. - Останься. Помоги с ужином?
   Девушка знала, что последние посетители покидают "Веселого омара" далеко за полночь, и если остаться, то придется ночевать здесь. А ей этого совсем не хотелось.
   - Не могу, - она развела руками и, не слушая мужчину, быстро покинула харчевню.
   На обратном пути Айри немного заплуталась. Чтобы успеть до закрытия ворот, ей пришлось почти бежать по заполненным народом улицам города. Одни люди спешили в гости, другие домой, третьи просто прогуливались перед сном, не спеша отправляться в свои тесные каморки на верхних этажах многоквартирных домов.
   Запыхавшись, она влетела во двор "Кипящего котла". За столами ужинали человек восемь, резко замолчавших при её появлении. А попавшийся навстречу хозяин быстро уступил ей дорогу. Когда удивленная и встревоженная девушка поднималась по лестнице, вслед ей прошелестел шепоток: "Любовница... жена... служанка..."
   Айри заглянула в полузакрытое ставнями окно их номера. Пахнуло перегаром и кислятиной. Гернос лежал на краю кровати и заливисто храпел, Алекс, казалось, тоже спал, уткнувшись лицом в стену.
   Она постучала. Парень поднял голову, моргнул заспанными глазами и пробурчал:
   - Я уж думал, ты останешься ночевать у Гарби.
   Он перелез через евнуха, похлопал его по плечу и подошел к двери.
   Когда девушка вошла, то сразу заметила на столе кучку больших медных монет.
   - Это что?
   - Сдача, - усмехнулся юноша, потягиваясь. На нем не было ничего, кроме коротких штанишек, и Айри быстро отвела глаза. Чтобы скрыть волнение, она села на табурет и, глядя мимо него, спросила:
   - Откуда они здесь?
   Алекс, довольно хмыкнув, согнул ноги Герноса в коленях, и присев на край кровати, самодовольно ответил:
   - Хозяин принес. Понял, что поступил дурно и раскаялся в своем поступке.
   Евнух что-то пробормотал сквозь пьяный сон. Юноша, наклонившись, вытащил из-под кровати широкую деревянную миску.
   - Страдает. В его возрасте люди уже бросают пить, а он только начал.
   Айри уточнила.
   - Что, вот так сам и принес?
   Улыбка собеседника стала еще шире.
   - Ага. Я не знаю, сколько стоят рабы в Нидосе. Но, наверное, дешевле тридцати грошей.
   Девушка непонимающе пожала плечами. Она прекрасно видела, что собеседник просто лопается от желания поделиться с ней очередным подвигом, и решила дать ему такую возможность. "Милый ты мой", - подумала Айри. Свет заходящего солнца падал сквозь окно, четко оттенял резкие, правильные черты его лица.
   - Чуть только ты ушла, приперся хозяин и стал спрашивать через дверь, не нужно ли мне чего? Я молчу. Он давай кричать. Все равно молчу, а уж Герноса и громом не разбудишь.
   Парень рассмеялся, показывая ровные, белые зубы.
   - Тогда этот баран ушел, а вслед за ним явился слуга. Просунул в окно палку с крюком и отодвинул засов. Они здесь, наверное, так часто делают. Вошел, и в сундук. Тогда я сказал ему, что не нужно воровать у честных постояльцев. На крик прибежал хозяин и сразу согласился выплатить всю полагающуюся сумму.
   Девушка, фыркнув, рассмеялась, представив себе эту картину. Так вот почему Туин держал себя с ней так любезно!
   - Я тоже не зря ходила, - поделилась и она своими достижениями. - Нашла подходящее помещение.
   - Рассказывай! - тут же потребовал Алекс.
   Айри подробно описала лавку, окрестности, условия аренды, соседей и в заключение, не утерпев, высказала сомнение в правильности его затеи.
   - Все у нас получится, - заверил её парень. - Давай спать. Завтра много дел. Герноса надо в себя приводить, помещение смотреть и сматываться отсюда.
   Девушка понимающе кивнула и с облегчением сняла парик.
   - Надо бы в баню сходить, - пробормотала она, чувствуя себя грязной и пахучей.
   Алекс достал из сундука одеяло.
   - Располагайся у стенки. А я за нашим героем прослежу. Он уже два раза как-то очень подозрительно икал.
  
   Душная ночь легла на пустыню как тяжелое одеяло, придавив все живое к земле. Желтые точки звезд, густо рассыпанные по темно-синему небу, освещали замерший мир. В канале тихо журчала вода, спеша после долгой разлуки к Уразскому озеру.
   По ту сторону потухшего костерка чмокал пухлыми губами Туптах, а совсем рядом ощущалось легкое дыхание Раамоса.
   "Чего это он улегся так близко?" - подумал Александр, испытывая странное беспокойство и собираясь отодвинуться. Но тут узкая смуглая ладонь, как бы невзначай, легла ему на плечо, обжигая кожу нежным, ласковым прикосновением. Юноша замер, словно парализованный, а рука, проведя по груди огненную черту, вдруг стала спускаться ниже.
   "Вот этого мне совсем не надо!" - скрипнул зубами Алекс, с отвращением отбрасывая Раамоса и вскакивая.
   В кромешной тьме раздался грохот падения и тонкий, жалобный крик.
   - Кто-нибудь, спасите! Помогите! Где я? Кто здесь?
   Вернувшийся к реальности юноша, мучительно краснея, коротко по-русски разъяснил евнуху его местоположение.
   Услышав незнакомое слово, тот замер. Александр встал с кровати и зашарил по столу в поисках огнива. Шесть раз робкие искры пронизали темноту, пока не затеплился оранжевый огонек трута, затем вспыхнул фитиль. Светильник вырвал из мрака, сидевшего на полу Герноса. Торчавшие в стороны клочья седых волос, красные глаза и бледная кожа делали его похожим на вампира из какого-нибудь сериала для тинэйджеров.
   - Где я? - жалобно проблеял тот.
   - В гостинице, - проворчал юноша и, стараясь держаться к нему спиной, подошел к окну. Скрипнувшие ставни впустили в помещение волну прохлады.
   - В какой? - всхлипнул евнух. - Почему я ничего не помню?
   - Потому что напился как бегемот, - ответил Алекс, глядя на усыпанное звездами небо.
   - Чего напился? - собеседник явно тупил или притворялся.
   - Вина! - немного успокоившись, юноша вернулся за стол. - Свяшенного сока виноградной лозы.
   - Это ты меня напоил! - взвыл Гернос, хватаясь за голову. - Ой, как мне плохо! Зачем я это делал? Я сейчас умру.
   - Прекращайте! - Айри села на постели, не озаботившись прикрыть верхнюю часть тела. - Тут кое-кто, между прочим, спать хочет! Ночь на дворе! Орут как влюбленные коты!
   Алекс набрал в легкие воздуха, собираясь ответить наглой девчонке. Нельзя же, в самом деле, чтобы последнее слово осталось за ней? Но замер с открытым ртом. Заспанная, с всклокоченными волосами и обиженно надутыми губами, она вдруг показалась ужасно милой, и в сердце шевельнулась странная, незнакомая ранее нежность.
   - Спи, это наши мужские разборки, - тихо проговорил юноша, с легкой улыбкой глядя, как Айри плотнее закутывается в одеяло с головой.
   - Придурки! - проворчала она, уткнувшись в стену.
   - Какие разборки? - ничего не понимая, бормотал Гернос.
   Александр достал из-под стола кувшин.
   - На, поправь здоровье.
   Собеседник захлопал глазами.
   - Что смотришь? - юноша почесал шрам на боку. - Пей, тебе говорят.
   Евнух сделал два больших глотка и отставил кувшин в сторону.
   - Гадость. Что это?
   - Вино, мед и какие-то пряности, - пожал плечами Алекс. - Хозяин говорил, что лучшее средство от похмелья.
   Гернос кивнул, и вдруг выпучив глаза, испуганно уставился на него, схватившись за живот. Лицо несчастного стало наливаться кровью.
   - Лохань под кроватью, - торопливо предупредил юноша.
   Евнух нашарил глазами необходимую посудину, и только что выпитое пойло с утробным звуком неисправного унитаза покинуло его желудок. Дважды проделав подобную процедуру, Гернос в изнеможении привалился к спинке кровати.
   - Полегчало? - усмехнулся Александр.
   - Ага, - кивнул он, с трудом перебираясь с пола на табурет. - Но зачем ты меня вчера напоил, господин?
   - Я тебе не господин, - отмахнулся юноша и, приложившись к кувшину, раздраженно буркнул. - Действительно, гадость.
   - Мне так плохо,- продолжил стонать Гернос.
   - Зато ты жив, - назидательно проговорил Алекс. - Телесная боль заглушила душевную.
   - Да уж, - собеседник потер ладонью дряблый живот.
   - Ты можешь рассуждать здраво? - поинтересовался парень, глядя на него. - Или еще глоточек?
   - Не надо, - покачал головой евнух. - Я попробую.
   Молодой человек обстоятельно рассказал, что Айри отыскала подходящее место для его мастерской.
   - Я предлагаю тебе торговать там лекарствами.
   - Откуда я их возьму? - уныло вздохнул Гернос. - Здесь же не растут нужные травы.
   - Кое-что мы привезли с собой, - напомнил юноша.
   - Этого мало, - безнадежно махнул рукой собеседник.
   - Походи по рынкам, поспрашивай, - не отставал Александр. - Не может быть, чтобы здесь не оказалось других лавок, торгующих этими самыми травами.
   - Тогда зачем еще одна? - погрустнел евнух.
   - Если я что-нибудь понимаю, важны не только ингредиенты, но и способы их приготовления?
   - Это так,- кивнул всклокоченной головой Гернос.
   Ободренный первым успехом, юноша с жаром продолжил:
   - Ты знаешь рецепты неизвестные никому из здешних врачей. Если дело пойдет, можно делать оптовые заказы, и тебе привезут что угодно! А там, возможно, накопим денег на дом с участком и будем выращивать их сами.
   - Мне как-то страшно, гос...
   - Эй! - он поморщился.
   - Алекс, - улыбнулся евнух.
   - Так то лучше, - кивнул парень. - Ты прекрасный хирург и умеешь правильно делать операции. Когда люди узнают, у тебя будет куча золота и толпы учеников.
   Гернос смущенно пожал плечами.
   - Вот так то лучше, - кивнул Александр. - Ложись спать. Завтра много дел.
   - Какой сон! - отмахнулся собеседник. - Голова раскалывается от боли и разных мыслей.
   - А ты направь их в нужную строну, - зевая, посоветовал молодой человек.
   - В какую?
   - Подумай, какая тебе нужна мебель, инструменты, посуда, - Алекс сделал неопределенный жест. - И все прочее.
   - На это нужно золото.
   - Что-нибудь придумаем, - юноша потянулся. - Задуй светильник, если он тебе не нужен.
   Тяжелый разговор унял бушевавшее в крови волнение. Он примостился подальше от девушки и задремал.
   Гернос погасил робкое пламя и еще долго сидел в темноте, положив локти на стол и обхватив голову руками.
   Чуть сполоснув морду лица, на большее раб воды не принес, проворчав что-то вроде: "Хочешь мыться, иди в баню!" Александр со спутниками спустился завтракать.
   Кроме них за столами уже сидело человек семь. То ли постояльцы, то ли просто зашли покушать. Подавальщица поставила перед ними большую миску с разваренными бобами, положила три свежие лепешки и устало сказала:
   - Вино сейчас принесу.
   Юноша взял торчавшую из каши ложку.
   - Решил, что тебе нужно? - спросил он у евнуха.
   - О чем это вы? - поинтересовалась Айри. - Я что-то не знаю?
   - Ночью мы говорили о том, что делать дальше, - ответил Александр с набитым ртом. - Я предложил Герносу начать торговать лекарствами. Ну и лечить, если кто-нибудь попросит.
   Улыбаясь во весь рот, девушка отложила ложку.
   - Это замечательно! - засмеялась она, привлекая всеобщее внимание, и не удержавшись, чмокнула евнуха в щеку.
   - Там тебе понравится! Это такое место! Люди ходят туда-сюда! А рядом ни одного лекаря! У тебя будет куча покупателей! - возбужденно тараторила Айри, не забывая работать ложкой.
   - Подавишься, - буркнул юноша. Ему вдруг стало неприятно, что девушка так радуется этой новости. "Не верит она в мою затею с платьями", - печально подумал Александр, есть ему совершенно расхотелось.
   - Когда нас ждут?
   Айри взглянула на солнце.
   - Часа через два.
   - Тогда доедайте и пойдем, - юноша встал из-за стола и отправился искать хозяина.
   Тот стоял у ворот, изображая из себя знак вопроса перед толстяком в одежде даросского купца, за спиной которого тяжело дышали трое нагруженных поклажей слуг.
   - Уважаемый господин Туин, - обратился к нему Алекс в тонганской манере. - Сожалею, но нам придется покинуть ваше заведение уже сегодня.
   Новый постоялец подозрительно посмотрел на хозяина.
   - Торговые партнеры пригасили нас погостить у них.
   Купец понимающе кивнул, а Туин, облегченно переведя дух, быстро проговорил:
   - Я сейчас рассчитаюсь с вами.
   - Не торопитесь, занимайтесь своими делами, - успокоил его Александр, но вдруг остановился и озабоченно спросил:
   - Надеюсь, вы не обижаетесь на меня за то досадное недоразумение с вашим рабом?
   В глазах хозяина опять появилось затравленное выражение кота, у которого из-под носа собираюся отнять жирный кусок.
   - Он хотел как лучше, - продолжал любезничать юноша. - Но не нужно уж так утруждаться.
   - Мы стараемся оказать нашим постояльцам самый радушный прием, - пролепетал Туин.
   - Ну, не буду вас больше отвлекать, - Алекс церемонно поклонился, пряча улыбку.
   Нечего и говорить, что хозяин "Кипящего котла" честно отсчитал положенную сдачу и облегченно вздохнул, когда странная троица покинула гостиницу.
   Александр с удивлением и легкой ностальгией рассматривал массивный пятиэтажный дом, так похожий на те, что ему приходилось видеть в прошлой жизни. Казалось странным, что здесь имеются подобные жилые здания, глазевшие на узкие улочки ровными рядами окон, большинство из которых закрывали деревянные, щелястые ставни.
   - Дом Власия, - небрежно проговорила Айри. - Самый большой в Нидосе. Хотя, я слышала, что у площади Трех Сердец строят еще длиннее.
   Внизу дома располагались многочисленные лавки, а на второй этаж вела широкая галерея, на которую выходили солидного вида двери и окна, где за решетками качались полупрозрачные шторы.
   - Пришли, - сказала девушка.
   Алекс увидел вывеску с ярко-красным раком и уходившие вниз каменные ступени. Дверь оказалось слишком узкой, и им с Герносом пришлось изрядно повозиться, чтобы затащить сундук в харчевню. Почти все столы были заняты, они поставили груз у стены и уселись на него сверху. Весь интерес к их приходу со стороны торопливо насыщавшихся людей ограничился парой недоуменных взглядов. Чадящие масляные светильники и дневной свет, проникавший сквозь узкие окна под потолком, с трудом разгоняли тьму, пронизанную запахом вареных бобов, бараньего сала, жареной рыбы, вина и человеческого пота.
   К ним подскочила озабоченная Айри.
   - Посидите здесь. Народ разойдется, и пойдем смотреть лавку.
   Она сунула им в руки по копченой рыбине и скрылась.
   - Как много людей, - покачал головой евнух, вытирая жирные пальцы.
   - Нидос - город большой, - согласился юноша, по примеру других гостей бросая кости на пол.
   Рыбина закончилась, но людей не убавлялось. То и дело он замечал мелькавшую среди столов Айри с чашками или подносом в руках.
   Кроме неё подавальщиком работал невзрачный парнишка в грязном хитоне, и иногда появлялась беременная женщина. То и дело слышались крики:
   - Еще бобов! Рыбы! Где каша? Вина, девчонка!
   Чтобы как-то скоротать время, Александр поинтересовался у Герноса.
   - Решил, что нужно для лавки?
   - Пара столов, стеллажи и ящики, - стал вполголоса перечислять тот. - Ступки, чашки, блюда, жаровня. И очень плохо, что у нас так мало огненной воды.
   - Сделаем, - пообещал юноша.
   - Для этого надо много места, - покачал головой евнух.
   - Не обязательно, - возразил Алекс.
   Они стали обсуждать наиболее подходящую в их условиях конструкцию самогонного аппарата, для наглядности царапая рисунки на каменной стене.
   Молодого человека порадовал тот энтузиазм, с которым собеседник отнесся к идее производства лекарств, но он понимал, что подобная деятельность потребует значительных капитальных вложений. Следовательно, придется продать часть келлуанского золота.
   Тем временем основной поток посетителей схлынул. К сундуку подошла беременная женщина с бледным, злым лицом.
   - Ты Алекс? - спросила она, усаживаясь напротив.
   - А ты Гарби? - вопросом на вопрос ответил он.
   - Я предлагала Айри остаться и помогать мне в харчевне...
   - Тебе действительно скоро понадобится помощь, - согласился Александр.
   - Но она хочет вместе с тобой торговать одеждой! - женщина презрительно фыркнула. - Какая глупость!
   - Мой названный брат - хороший врач, - улыбнулся юноша, указав на Герноса. - Мы станем торговать лекарствами.
   - Которые у вас тоже никто не купит! - почти выкрикнула Гарби.
   - Это, смотря, как мы будем торговать, уважаемая, - возразил Алекс.
   - Вы чужаки!
   - Здесь все чужаки, - парировал юноша. - Или дети чужаков. Радлане, либрийцы, келлуане, даросцы и еще, одни боги знают кто!
   Появилась раскрасневшаяся, уставшая Айри.
   - Уже познакомились?
   - И хорошо поговорили, - улыбнулся Александр. - У тебя очень добрая и заботливая тетя.
   - Я знаю! - девушка чмокнула Гарби в щеку. Глаза женщины гневно сверкнули.
   - Мы можем оставить у вас наш сундук? - поинтересовался юноша.
   - Да, - поддержала его девушка. - Не таскаться же нам с ним по городу?
   - Я спрошу мужа, - недружелюбно проговорила женщина. - Эй, Эдай!
   Из кухни появился одноногий мужчина с костылем.
   - Они хотят оставить у нас сундук?
   - Тогда лучше сразу отнести его в квартиру, - почесав бороду, ответил супруг.
   - У тебя есть квартира? - удивилась Айри.
   - Комната, - потупила взор Гарби. - Здесь на третьем этаже.
   - Нам и тут места хватает, - улыбнулся Эдай. - А ребеночку солнце надо.
   - Сходи с ними, - попросила его жена. - Я что-то устала.
   - Я тоже, - возразил любящий супруг. - А там баранина на ребрышках подгорит!
   С тяжелым вздохом женщина поднялась и, переваливаясь с боку на бок, пошла к выходу.
   Дом Власия имел два подъезда, чьи несимметрично расположенные двери затерялись среди лавок и магазинчиков первого этажа.
   "Да тут даже консьерж есть!" - усмехаясь, подумал Алекс, увидев сидящего на скамье мрачного мужика с дубинкой на коленях. Он, нахмурившись, привстал с расстеленного тряпья, но заметив позади них Гарби, вновь вернулся и продолжил ковырять грязным пальцем в кривом, сломанном носу.
   Узкая, деревянная лестница с высокими тощими перилами круто поднималась вверх. Вот здесь пришлось попотеть сильнее, чем при входе в "Веселого омара". Александр шел впереди, опуская свой конец шеста, а Герносу приходилось свой поднимать. Тем не менее, сундук то и дело стукался дном о грязные ступени и царапал штукатурку стен, испещренных многочисленными рисунками, сюжеты которых примерно одинаковы во всех подъездах всех домов.
   Миновав второй пролет, евнух взмолился об отдыхе.
   - Иначе я его брошу, - пропищал он в изнеможении.
   Гарби не стала их дожидаться, хотя в её положении спешить тоже не стоило.
   На пятой лестничной площадке они увидели три двери. Возле одной из них стояла беременная трактирщица, тяжело опираясь о косяк.
   Открыв дверь привычного вида ключом, женщина впустила их в просторную светлую комнату с высоким потолком и большим окном, закрытым щелястыми ставнями.
   В стороне от него располагалась широкая, солидного вида кровать, застеленная темно-зеленым покрывалом, с двумя круглыми подушками. В одном углу стоял стол с двумя глиняными кувшинами и парой глиняных стаканов, в другом - ночной горшок с круглой кожаной крышкой. Прямо под окном новенькая детская колыбелька, а напротив - маленький столик на одной ножке, с какими-то глиняными фигурками и кучкой пепла на бронзовой тарелке перед ними.
   - Ставьте вон туда, - Гарби указала на стену, возле которой выстроились в ряд два сундука поменьше.
   Вернувшись в харчевню, провели короткое совещание, по результатам которого решили, что Айри останется в харчевне, а трое мужчин отправятся смотреть помещение.
   По пути они зашли в маленькую лавку, торговавшую женскими украшениями. Знакомый Эдаю продавец с явным недоверием выслушал его рассказ о вернувшихся из Келлуана знакомых. Но куча серебряных подвесок с сердоликами, нефритом и ляпис лазурью, а так же три массивных браслета вернули ему хорошее настроение. После короткой, но ожесточенной торговли, когда Александр два раза сгребал с прилавка драгоценности и порывался уйти, он все же стал счастливым обладателем ста двадцати трех разномастных серебряных монет, которые тут же завернул в тряпочку и убрал в сумку.
   - А ты умеешь торговаться, - одобрительно заметил муж Гарби, когда они вышли на улицу.
   - Есть опыт, - туманно и многозначительно ответил юноша.
   Уныло шагавший сзади Гернос тяжело вздохнул.
   - Вон дом Корнелла, - указал Эдай на массивное сооружение, напоминавшее бункер с тремя воротами по фасаду.
   - Наши крайние? - спросил Алекс, вспомнив рассказ Айри.
   - Да, - кивнул мужчина, перехватывая костыль. Юноша видел, что ходьба причиняет ему сильное неудобство, хотя тот и старается не показывать вида.
   - Зайдем к будущему соседу? - предложил Эдай.
   Но тут створки средних ворот распахнулись, и показался богатый паланкин.
   Александр усмехнулся. По сравнению с носилками первого пророка храма Сета в Абидосе они выглядели как "Мерседес" бизнес класса рядом с "Окой". Почти не уступавшую по размерам этой малолитражке конструкцию тащили восемь мускулистых рабов, опутанных какой-то сложной ременной упряжью. На резных столбиках покоилась ярко-красная, двускатная крыша. С одной стороны занавеси из тончайшего келлуанского полотна были раздвинуты, и Алекс увидел грузного мужчину, задрапированного поверх туники в белый плащ с широкой красной полосой.
   Сарвий Корнелл Апер полулежал, опираясь на локоть, и читал какой-то свиток. По бокам паланкина шли двое мужчинх. Еще четверо шли позади, и у одного из них за поясом торчал короткий кинжал.
   - Коскиды, - с нескрываемой завистью проговорил супруг Гарби. - Бездельники и блюдолизы!
   Алекс только коротко хмыкнул, уже зная значение этого слова. Но его удивила реакция горожан на появление носилок. Никто не торопился разбегаться или кланяться. Прохожие неторопливо расступались, пропуская VIP- транспорт, и провожали его столь же равнодушными взглядами.
   Рабы стали закрывать ворота.
   - Эй, Мыслиш! - крикнул Эдай, взмахнув рукой.
   Плотный мужчина в серой тунике с зеленой полосой обернулся, и юноша увидел блеснувшую на шее серебряную табличку.
   - Здравствуйте, господа, - поклонился раб.
   - Мы пришли смотреть лавку, - сказал мужчина.
   - Прошу подождать, господин Алекс, - обратился Мыслиш к Герносу. - Я принесу ключ.
   - Это он Алекс, - пробормотал евнух, кивнув на Александра.
   - Вы будете иметь дело со мной, уважаемый, - привычно улыбнулся юноша.
   Раб чуть приподнял бровь от удивления, поклонился и скрылся за воротами.
   - Уж больно молодо ты выглядишь для хозяина, - проговорил Эдай.
   - Это быстро проходит, - философски заметил Алекс. Гернос опять тяжело вздохнул.
   Мыслиш вернулся с деревянным ключом - палочкой, похожим на тот, которым они пользовались в гостинице "Кипящий котел".
   Юноша вошел в просторное помещение с каменным полом и деревянным потолком, осмотрел кирпичные стены, убедившись, что нигде нет ни потеков, ни следов сырости. Поднялся на второй этаж, тихо проворчав: "Низковато тут у вас. Да и половицы надо бы сменить".
   Однако в целом он остался доволен и спустился вниз в приподнятом настроении.
   - Скажи, уважаемый, - обратился он к Мыслишу. - Я могу проделать в дверях окно?
   Раб почесал жирный, заросший щетиной подбородок.
   - Внутри вы можете делать что угодно, а насчет ворот я должен спросить господина.
   - Передай, что это важно. Для нашей работы нужен свет.
   - Чем же вы собираетесь торговать? - поинтересовался Мыслиш.
   Александр уже решил не заикаться о планах создания нидосского "Дома моды" и ответил:
   - Лекарствами.
   Лицо Эдая вытянулось от удивления. Очевидно ни Айри, ни супруга не сообщили ему о изменении бизнес-плана Алекса.
   - Мой названный брат постигал искусство врачевания у лучших мастеров Келлуана и прекрасно разбирается в болезнях.
   Мужчины посмотрели на смущенного Герноса.
   - Вы лекарь? - почтительно поинтересовался Мыслиш.
   - Немного, - пробормотал евнух, пряча глаза.
   - Он очень хороший врач, - заверил Александр. - Просто скромный. Учение оказалось очень тяжелым.
   - Так какова же будет окончательная сумма оплаты? - вновь привлек внимание доверенного раба Сарвия Корнелла юноша.
   - Двадцать серебряных рахм, как я и говорил вашей женщине, - ответил Мыслиш. - И плата за два месяца вперед.
   - Когда мы сможем переехать? - деловито поинтересовался Алекс.
   - Куда ты так торопишься? - неодобрительно проворчал Эдай.
   - А чего ждать? - удивился молодой человек. - Дело надо делать!
   В глазах раба мелькнуло одобрение, и он ответил:
   - Как только заключите договор.
   - Что для этого нужно?
   - Сходить в городской совет и заплатить пошлину, - отозвался супруг Гарби.
   - Какую?
   - Пять радланских риалов или пятнадцать либрийских рахм.
   Александр мысленно посчитал общую сумму затрат. "Похоже, одним дебеном золота тут не обойдешься", - с некоторой грустью подумал он.
   - Когда прибудет твой господин?
   - Зачем он тебе? - не понял Мыслиш.
   - Я хочу скорее заключить договор.
   - Не обязательно ждать господина Корнелла, - покачал головой раб. - После того, как вас запишут в Совете, там же можно составить и договор. Я возьму с собой оба экземпляра. Когда хозяин вернется, он их подпишет, и вы сможете их забрать. Разумеется, когда внесете деньги.
   - Кому я их должен отдать?
   - Господину, - с легким сочувствием, словно маленькому ребенку, объяснил Мыслиш.
   - Я понял, - кивнул Алекс. - Пойдем в Совет.
   - Мне нужно сделать еще кое-какие дела, - озабоченно проговорил раб.
   - Не торопись, - успокоил его юноша. - Нам все равно нужно дождаться еще одного человека.
   Он знал, что Айри умеет писать и читать по либрийски. Наряду с радланским и келлуанским этот язык считался в Нидосе официальным.
   - Ты сможешь найти дорогу в харчевню? - поинтересовался Александр у взволнованного Герноса.
   - Я же не ребенок! - обиделся евнух.
   - Тогда позови, пожалуйста, Айри, - попросил его молодой человек. - Скажи, что я её очень жду по важному делу. Пусть все бросает и идет!
   - Значит, я вам больше не нужен? - обрадовался Эдай, собираясь уходить.
   - Подожди, - остановил его Алекс, и когда Гернос отошел подальше, быстро спросил. - В чем подвох?
   - Какой подвох? - удивился мужчина. - Не понимаю.
   - Понимаешь! - уверенно возразил юноша. - Место бойкое, цена обычная. Почему же нет других желающих на такую лавку? Никто не хочет быть счастливым?
   Одноногий ресторатор неопределенно пожал плечами.
   - Давай, давай, рассказывай, - подбодрил его Александр. - Пока Мыслиш не явился.
   Мужчина продолжал молчать.
   - Что жмешься как невеста в первую брачную ночь? - стал терять терпение молодой человек. - Я все равно узнаю, но сильно на тебя обижусь.
   - День сегодня такой, - промямлил Эдай.
   - Праздник что ли? Или "неблагоприятный"? Я не понимаю.
   - Сегодня двадцать восьмой день далия.
   - И что? - продолжал недоумевать Алекс.
   - Месяц почти прошел, а тебе придется заплатить за него полностью, - вздохнув, пояснил мужчина.
   - Как это?! - вскричал молодой человек. - Договор же будет от сегодняшнего числа, значит, и платить я должен с двадцать восьмого далия по двадцать восьмое фория!
   - Не знаю, как в Келулане или там, откуда ты явился, - раздраженно буркнул Эдай. - А в Нидосе берут плату за месяц!
   - И прежний владелец заплатил за далий?
   - Разумеется, - вскинул брови мужчина.
   Александр огорченно крякнул.
   - Ну, не передумал? - усмехнулся одноногий.
   - Нет, - покачал головой молодой человек. - Но почему Айри мне ничего не сказала?
   - Откуда ей знать! - рассмеялся собеседник.
   - И ты не предупредил, - сказал Алекс.
   - Ты не спрашивал!
   Терзаемый "смутными сомнениями" юноша замолчал. Не слишком ли он спешит? Возможно, стоит пожить здесь дней десять, оглядеться, выяснить что да как, а уж после этого пускаться в плаванье по мутным водам нидосского бизнеса? "Ну и много ты узнаешь за десять дней?" - успокоил он себя риторическим вопросом. "Делай что должно, и будь что будет, - решил Александр. - Ну а этому одноногому Джону Сильверу при случае надо припомнить наш разговор".
   Когда в толпе мелькнуло белое платье Айри, из ворот вышел Мыслиш с холщевой сумкой через плечо и, взглянув на юношу, озабоченно проговорил:
   - Господин, в таком виде тебе нельзя в Совет.
   - Чем он тебе не нравится? - нахмурился Алекс.
   - Туда не пускают с мечами, - виновато пояснил раб.
   Молодой человек сердито посмотрел на Эдая, прятавшего улыбку в бороде.
   Александр вытащил из сумки кусок тряпки, обвязал им клинок и протянул ему.
   - Отнесешь в харчевню. И учти, эта вещь мне очень дорога.
   - Ничего с ней не случится, - заверил его мужчина, ухмыляясь.
   - Ты меня звал? - спросила Айри, удивленно глядя вслед мужу Гарби, зажавшему под мышкой меч.
   - Да, - кивнул молодой человек. - Пойдем заполнять договор.
   - Но ты же хозяин? - встрепенулся доверенный раб Сарвия Корнелла.
   - Разумеется, - подтвердил Алекс. - Просто я еще плохо читаю по либрийски.
   - Тебе бы надо взять с собой Эдая, - сказала девушка на келлуанском.
   - Я не во всем ему доверяю, - на том же языке пояснил юноша.
   - Ну, если тебе нужно, - пожала она плечами.
   - Пойдем, уважаемый, - Александр сделал приглашающий жест Мыслишу.
   По пути на площадь Великого флота он рассказал девушке об особенностях местного исчисления арендной платы, попеняв на коварство Эдая. Когда она стала громко возмущаться подобной несправедливости, юноша вежливо попросил её заткнуться и не сыпать "соль на рану". Поскольку данное выражение не встречалось ни в одном из местных языков, остаток дороги до Дворца Ста Алекс разъяснял собеседнице его значение.
   Широкие коридоры местного Белого дома оказались заполнены народом. Слышалась радланская, либрийская и даросская речь. Из комнаты в комнату сновали озабоченные посетители, легко узнаваемые по слегка ошалелым глазам, и местные чиновники в заляпанных чернилами туниках и хитонах. Эти передвигались неторопливо, с важностью лиц, уцепившихся за самый краешек вертикали власти.
   Несмотря на свое рабское положение, Мыслиш, а вернее его хозяин, пользовался большим уважением в этой цитадели бюрократии.
   Придерживая сумку, Александр изо всех сил старался не отстать от раба. За ним, крепко вцепившись в жилет юноши, шла Айри, провожаемая удивленными взглядами посетителей. Очевидно, женщины сюда заглядывали не часто.
   В просторной комнате с большим окном, где за четырьмя столами усердно водили кисточками по папирусу шесть человек, им навстречу поднялся худой мужчина с желтым лицом в длинной, почти до щиколоток, грязно-белой тунике и с вымазанными чернилами пальцами.
   - Здравствуй, Мыслиш, - кивнул он рабу.
   - Вот, господин, привел к вам человека, который хочет взять в аренду лавку моего хозяина, - кланяясь, ответил раб.
   Чиновник понимающе кивнул, но вдруг нахмурился.
   - Что здесь делает женщина?
   - Она со мной, - веско ответил Алекс.
   Пожав плечами, тот поинтересовался:
   - Чем собираешься заниматься, господин?
   - Торговать, - улыбнулся в ответ молодой человек.
   Сидевшие за столами люди вразнобой захихикали.
   - Я спрашиваю - чем? - нахмурился чиновник.
   - Лекарственными зельями, - пояснил Александр, потом уже тише добавил. - И одеждой.
   Столь различный ассортимент товаров в одном не большом помещении нисколько не удивили чиновника. Усевшись на скамью, стоявшую вдоль стола, заваленного листами пергамента, свитками и навощенными табличками, он грубым тычком в бок заставил подвинуться пухлого молодого парня и взял из стопки чистый листок.
   - На каком языке составлять договор?
   - На либрийском.
   Кисточка с удивительной скоростью заплясала в волосатой руке, покрывая белую поверхность цепочками знаков.
   "Надо заняться ликвидацией собственной неграмотности", - озабоченно подумал юноша.
   - Как твое имя? - спросил чиновник
   - Алекс.
   - Просто Алекс?
   - Да.
   - Странное имя, - пожал плечами собеседник. - Но если желаешь торговать, то тебе необходимо обозначить себя более определенно. Назови имя отца, род или хотя бы прозвище.
   - Тогда, - молодой человек на мгновение задумался. - Пиши Алекс Дрейк.
   - Кто? - переспросил чиновник.
   - Алекс из рода Дрейк! - твердо повторил Александр, усмехнувшись про себя: "Пора возвращать фамилию".
   Он взял папирус и, отдав его Айри, велел внимательно прочитать. Из текста договора следовало, что Алекс Дрейк обязуется выплачивать Сарвию Корнелию Аперу ежемесячно двадцать рахм или других монет такой же стоимостью. Договор заключался на год, и его запрещалось расторгать без согласия противоположной стороны под угрозой штрафа в 500 рахм. Кроме того, арендатору запрещалось торговать после заката солнца, а также использовать помещение для торговли горячей едой, рабами или скотом.
   Пока юноша внимательно слушал перевод, был готов второй экземпляр. Александр аккуратно свернул их и убрал в сумку.
   - Теперь тебя нужно внести в реестр торговцев, - сказал чиновник и направился к стене, где взял со стеллажа одну из толстых книг размером со старинный альбом для фотографий и с видимым усилием положил её на стол.
   Алекс понял, что листы в ней сделаны не из папируса, а из тонкой, выделанной кожи.
   - Пять марок, - проговорил чиновник, отыскивая нужную страницу.
   Прежде чем молодой человек выложил на стол монеты, он потребовал показать своей спутнице содержание записи. Она гласила, что Алекс Дрейк торговец снимает лавку по адресу: особняк Сарвия Корнелла Апера на углу улиц Морской и Корнеллевой. Прослушав краткую лекцию об основах налогообложения в Нидосе, они покинули Дворец Ста.
   Александр сказал Мыслишу, что хочет показать договор Эдаю.
   - Как вам будет угодно, - развел руками раб. - Но тогда подписать их и внести плату вы сможете только завтра.
   - Когда?
   - Приходите во втором часу после рассвета, - ответил Мыслиш, распрощался с ними и отправился куда-то по своим делам.
   Оставшись вдвоем, парень с девушкой купили большой пирог с рыбой
   - В лавке надо ремонт сделать и новую мебель заказать, - проговорил он с набитым ртом. - Герносу посуда всякая нужна.
   - Где мы возьмем на это денег, Алекс? - вздохнула Айри. - Ты забрал почти все драгоценности Повелителя смерти.
   - Только половину, - успокоил её молодой человек.
   - Больше!
   - Чуть больше половины, - покладисто согласился Александр.
   - Того, что осталось, все равно не достаточно, - проговорила девушка.
   - У меня есть еще немного золота, - вполголоса сказал он.
   - Сколько? - встрепенулась собеседница.
   - Пара дебенов, - поморщился Алекс, покрутив рукой. - Добыл по случаю.
   - Тогда может быть на первое время и хватит, - рассудительно сказала Айри, откусывая пирожок.
   Они вернулись в "Веселого омара", и больше всего им обрадовался Гернос. Попав под двойной психологический прессинг Гарби и её одноногого супруга, евнух не выдержал и стал помогать обслуживать посетителей.
   Рыхлый и неуклюжий, он, разумеется, сразу же стал объектом злых шуток и насмешек. Вот поэтому, сунув поднос с дымящейся похлебкой Айри, обиженный Гернос едва не ушел на улицу.
   Александр перехватил его у самой двери. Попросив девушку принести ему оружие, он отвел евнуха в дальний угол и стал уговаривать не обижаться на дураков. Юноша заметил, что после предательства сестры у Герноса как будто что-то сломалось. Он часто плакал, разговаривал сам с собой и пугливо вздрагивал.
   - Завтра у нас будет своя крыша над головой, - самым душевным тоном проговорил Алекс. - А там никто не посмеет сказать тебе ни одного плохого слова.
   - Зачем я вернулся? - с болью шептал собеседник, глядя на него глазами больной коровы. - Я здесь чужой, никому не нужный калека.
   - Не смей так говорить о себе! - нахмурился молодой человек. Он очень устал, проголодался и совершенно не горел желанием работать носовым платком для психически неуравновешенных евнухов.
   - Скоро вернется Танал, - увещевал собеседника Александр. - Он тебя признает, и ты вернешь себе дом.
   Гернос вскочил с лавки и, воздев руки к закопченному потолку, громко закричал, привлекая к себе всеобщее внимание:
   - Мне ничего не нужно! Я хотел увидеть семью! Встретить родных!
   - Успокойся, пожалуйста! - не выдержал юноша. - Что случилось, уже не изменишь!
   - Ты, в самом деле, мне как брат, Гернос, - сказал он евнуху. - Это не шутка. У нас все получится. Главное, не сдаваться. Выжили в подземелье Повелителя смерти, не пропадем и здесь.
   Собседник замолчал, глядя мимо него тяжелым, немигающим взглядом.
   Когда посетители разошлись, из кухни появился Эдай.
   - Все сделали?
   - Разумеется, - ответил молодой человек, доставая из сумки свернутые папирусы. - Посмотри, пожалуйста, все ли здесь так, как должно быть?
   - Обычный договор, - хмыкнул тот, возвращая папирусы. - Только как ты будешь торговать, если читать не умеешь?
   - Меня научит Айри, - отмахнулся юноша. - А для лавочника главное - считать!
   - Тогда ответь, сколько будет, если восемнадцать ольвийских марок сложить с двадцатью либрийскими рахмами и отнять два радланских риала.
   Очевидно, мужчина наивно полагал, что собеседник не только не знаком с арифметикой, но совершенно не представляет обменного курса валют.
   Отвыкший от устного счета Александр прикрыл глаза. Денежная система Нидоса была до невозможности, запутанной, и в городе ходило огромное множество монет. Хотя основными считались именно те, что перечислил вредный трактирщик.
   - Примерно одиннадцать с половиной дебенов серебра. Или один дебен и два радланских риала. Или девять радланских риалов и десять либрийских рахм и двенадцать - пятнадцать медных оболов.
   Эдай захохотал.
   - Молодец! Кто знает, может из тебя и выйдет толк.
   - Тогда я пойду отнесу эти папирусы Корнеллу, - проговорил молодой человек. - Гернос, ты со мной или здесь останешься?
   - С тобой.
   На этот раз они шли неторопливо, обстоятельно обговаривая планы на будущее.
   Раб привратник заявил, что Мыслиш очень занят, и им придется немного подождать.
   - Мы зайдем в лавку Ветулина, - сказал Алекс. Воспользовавшись свободным временем, он решил поближе познакомиться с будущим соседом.
   Покупателей у того не оказалось, и мужчина, перекладывавший с места на место мешки, охотно бросил свое занятие. Пригласив их войти за прилавок, хозяин гостеприимно поставил на стол кувшин с вином и налил всем по маленькому стаканчику.
   Юноша рассказал, что он с сестрой и названным братом прибыли из Келлуана, где служили второму пророку храма Сета в Абидосе.
   - Он недавно умер, - говорил Александр. - Подходящего господина не нашлось, поэтому мы решили перебраться сюда и заняться торговлей.
   - А почему твой брат все время молчит? Он немой?
   - Нет, - покачал головой Гернос, перекатывая в ладонях стаканчик.
   Немного подумав, молодой человек решил поведать собеседнику историю злоключений несчастного евнуха. Ветулин слушал очень внимательно, где надо охал, где надо возмущенно фыркал.
   - Идите в суд, - решительно заявил он, когда Алекс рассказал о позорной встрече, устроенной родственниками его названному брату.
   - Мы подождем возвращения Танала сына Клапа, - вздохнул юноша. - Вдруг еще получится решить дело миром?
   Выполнив долг гостя по развлечению хозяина, он приступил к расспросам. То ли Ветулин сильно любил поговорить, да ему редко выпадала такая возможность? Или он уже успел "принять на грудь" солидную дозу алкоголя? Только с каждым стаканчиком речь лавочника становилась все более несвязной, а сообщаемые сведения интереснее.
   Оказывается, как и в каждой уважающей себя, цивилизованной стране, в Нидосе существовала своя организованная преступность. Не изобретая ничего принципиально нового, местная мафия обкладывала мелких торговцев сбором на "поддержание" порядка, величина которого зависела исключительно от настроения левой пятки их Босса боссов.
   - Раньше всем Бровастый Лион заправлял, - заплетающимся языком говорил Ветулин. - С ним полегче жилось. Сейчас он состарился и передал власть сыну.
   Мужчина пьяно покачал головой.
   - А с ним не договоришься. Чуть что и в морду. Или устроит в лавке погром со своими гиенами.
   "Державшая" эти улицы ОПГ называлась просто и без затей - "Баттия". Что можно перевести с радланского приблизительно как "хищники" или "падальщики". В городе, где официально разрешались практически все мыслимые пороки, основным источником дохода местной "братвы" служила, разумеется, контрабанда. Кроме этого они держали нидосский рынок подделок. Когда дешевое милетское или геркидское вино выдавалось за радланское, а благовония из далеких южных стран, расположенных чуть ли не у истоков самого Лаума, изготовлялись тут же на одной из узких улочек портового района.
   Мафия устраивала подпольные гладиаторские бои до смерти, имела дань с тотализатора на соревнованиях и гонках колесниц. Не забывали они стричь сводников, всяческого рода посредников между деловыми людьми.
   - Как только расторгуешься, они и к тебе придут,- уверенно заявил Ветулин, глядя пустыми глазами куда-то между Алексом и Герносом. - Вы уж лучше не спорьте, а то...
   Увы, дослушать поучительный рассказ таки не пришлось. Появился Мыслиш, и они распрощались с источником знаний. Хотя юноша и так представлял, что бывает с теми, кто встает на пути у "соловьев - разбойников" и прочих "Робин Гудов", озабоченных первоначальным накоплением капитала.
   Раб взял у юноши папирусы.
   - Приходите завтра во втором часу после рассвета. Отдадите деньги господину и получите ключ.
   Пока они беседовали, ворота лавки Ветулина закрылись. И из-за них доносилось пьяное бормотание и тихий женский плач.
   Неспешная прогулка, содержательный разговор с будущим соседом заняли много времени, так что когда они подошли к "Веселому омару", стало смеркаться.
   - Я не хочу туда идти, - сказал Гернос, останавливаясь у уходивших вниз ступеней.
   - Тогда подожди. Я схожу за ключом, и пойдем в квартиру, - предложил Александр.
   Народ начал вновь заполнять харчевню. При его появлении зал притих. Не обращая внимания на косые взгляды, юноша отыскал Айри. Поведав о новых приключениях, молодой человек упрекнул, что она не предупредила его о местных рэкетирах.
   Аккуратно выщипанные брови поползли вверх.
   - Прости, забыла. Но ведь везде так? Или нет?
   Алекс хотел напомнить о Келулане, где даже не знают о подобных явлениях. Но тут же вспомнил, что в этой стране нет и нормальных товарно-денежных отношений.
   - Ключ от квартиры принеси?
   Она кивнула и поспешила в сторону кухни, на ходу успокаивая голодных посетителей.
   - Я помню! Сейчас принесу! Уже готово.
   - Ты здесь ночевать будешь? - поинтересовался он, когда девушка протянула ему ключ.
   - Мы с Гарби придем вечером, а Эдай останется в харчевне.
   Заходящее солнце било сквозь щели в ставнях, освещая просторную комнату. Александр устроился на полу за детской кроваткой. Гернос лег у противоположной стены, расстелив одеяло на сдвинутых сундуках.
   Только приняв горизонтальное положение, юноша понял, как же сильно он устал. Спать не хотелось. В голове крутилось великое множество мыслей: от воспоминаний о прошлой жизни до перспективных бизнес-планов. Поэтому Алекс просто лежал, глядя в грязно-серый потолок и терпеливо ожидая, когда уляжется этот сумбур.
   Гернос тоже то и дело ворочался, тяжело вздыхая. Веки Алекса, наконец-то, стали наливаться свинцом, когда кто-то громко постучал в дверь. Он встал, открыл окно, впуская в комнату лунный свет, и направился к выходу.
   На лестничной площадке стояла Айри, держа в руке тусклый масляный светильник.
   - Почему так долго? - проворчала Гарби, появляясь из темноты как беременная тень отца Гамлета. - Я должна ждать, чтобы попасть в свою квартиру?
   Юноше почему-то сразу вспомнилась анекдотическая теща.
   Словно подтверждая его догадку, трактирщица еще долго ворчала, вспоминая известные ей грехи Александра, не слушая оправданий Айри. А молодой человек, как образцовый зять, не обращал внимания на их разговор, словно компьютер, разложив его на бессвязное "бу-бу-бу".
   Женщины затихли. "Завод кончился", - усмехнулся Алекс, засыпая и понимая, что наконец-то закончился этот сумасшедший день забот.
  
  
   Глава III
  
   Ремонт, прогресс и магия
  
  

- Я ненавижу службу, - ответил мистер Полли,

переходя на менее опасную

почву. - Со своей лавкой, конечно,

больше хлопот, но зато ты сам себе

хозяин.

Герберт Уэллс.

История мистера Полли

  
   Горожане в Нидосе вставали рано. Приспособлений для более-менее сносного освещения еще не существовало. Все эти масляные светильники или вонючие сальные свечи позволяли лишь слегка разогнать кромешную тьму. Вот почему люди так ценили каждую минуту светового дня.
   Проснувшись, Александр какое-то время лежал неподвижно, прислушиваясь к происходящему.
   Гарби что-то шептала Айри так тихо, что он смог разобрать только отдельные слова. Девушка отвечала односложно и нехотя.
   "Кажется, теще я не глянулся, - усмехнулся юноша. - Интересно почему? Денег не прошу, на жилплощадь тоже вроде не претендую".
   Женщина возмущенно простонала:
   - Ты испортишь себе жизнь!
   - Тихо! - шикнула Айри. - Ещё услышит.
   - Я у себя дома! - повысила голос Гарби.
   "Что я сделал не так? - Александр задал себе вопрос, мучающий всех зятьев с начала времен. - Не подарил норковую шубу или белый айфон?"
   - Пусть знает!
   - Что мне надо знать? - молодой человек сел и снизу вверх посмотрел на высокую кровать, где лежала беременная трактирщица.
   Та злобно сверкнула глазами, открыла рот, чтобы выдать ответ достойный дочери Евы, но вдруг испуганно охнула. Брови поползли вверх, превратившись в два домика, губы задрожали, а лицо побледнело, сразу став испуганно-жалким.
   - Воды отошли? - спросил юноша, одним прыжком оказываясь на ногах.
   - Дааа, - проблеяла Гарби.
   - Айри, бегом в харчевню, буди Эдая! - распорядился Алекс, заворачиваясь в юбку.
   - За повитухой надо, - выдохнула женщина. - Она живет в другом подъезде на третьем этаже. Квартира как у нас.
   - Слышала? - молодой человек посмотрел на девушку.
   - Да, - ответила та, надевая платье.
   - Гернос! - крикнул Александр. - Хватит спать!
   - Что случилось? - спросил евнух, выглядывая из-под одеяла.
   - Дело есть по твоей части.
   - Какое?
   - Мы рожаем!
   - Что? - Гернос вытаращил глаза. - Кто? Ты?
   - Одевайся! Может понадобиться твоя помощь!
   Тот, наконец, сообразил, что случилось, и стал торопливо натягивать тунику.
   Айри выскочила из двери, на ходу поправляя бретели платья.
   - Вода здесь есть? - спросил юноша у Гарби и услышал частый стук зубов.
   Женщину трясло от страха. Она смотрела на него полными ужаса глазами и не могла произнести ни слова.
   "Эка её заколбасило!" - удивился Алекс и стал успокиавать. - Не ты первая, не ты последняя. Женщины с сотворения мира рожают. И у тебя получится. Здесь с нами лучший врач Келлуана. Он поможет.
   - Мне страшно, - сквозь зубную дробь выдохнула Гарби.
   - Поищи что-нибудь успокоительного, Гернос! - обернулся юноша к евнуху. Но тот уже откинул крышку сундука и доставал из-под вороха тканей шкатулку с лекарствами.
   Юноша присел на краешек кровати.
   - О боги, как больно! - вдруг крикнула женщина, откидываясь назад и держась руками за живот, который шевелился и ходил ходуном, так что Александр невольно отшатнулся.
   Весь его акушерский опыт ограничивался французским фильмом "Такси" и парой прочитанных книг, где данный процесс описан весьма туманно.
   - Он идет! Идет! Мамочка.
   - Да никто никуда не идет! - рявкнул парень, заметив, что судороги, пробегавшие по телу женщины, прекратились.
   Гарби вздрогнула и испуганно заморгала.
   - Еще помучаешься, - не удержавшись, добавил он. - Если девочка - родишь быстро и без проблем.
   - А если мальчик? - пролепетала женщина бледными губами.
   Александр скорбно покачал головой.
   - Что будет, если мальчик?
   - Женщины всегда из-за мужчин страдают. Такая уж ваша доля.
   Пока он заговаривал ей зубы, Гернос отыскал на столе кувшинчик с вином, разбавил его водой из миски и накапал какой-то гадости из флакона.
   - Это снимет боль и поможет успокоиться.
   - А ребёночку не повредит? - вполголоса поинтересовался Алекс.
   - Сейчас уже нет.
   Молодой человек кивнул, осторожно поправил подушку роженицы и поднес к губам чашку.
   Та с жадностью выпила.
   Тут дверь распахнулась, и в комнату ввалилась целая толпа. Впереди оказалась радостно возбужденная Айри с кувшином на плече. За ней дама бальзаковского возраста в длинном синем хитоне и молоденькая девушка с большой корзиной. Замыкали шествие двое мужчин, тащивших какую-то непонятную конструкцию, смутно напомнившую Александру гинекологический "вертолет", и бледный, взволнованный Эдай.
   - Ставьте сюда! - скомандовала женщина своим спутникам.
   Супруг бросился к Гарби и ласково провел ладонью по мокрому лбу.
   - Тебе что-нибудь нужно?
   - Ей нужно, чтобы все мужчины вышли отсюда! - громко заявила дама, видимо акушерка. - Ни к чему вам такое видеть.
   - Ага, - охотно согласился Алекс, доставая из сундука новую юбку и поднимая с пола сумку. - Нервы у нас мягкие, а чувства нежные.
   Он обнял будущего отца за плечи.
   - Пойдем, пусть эта мудрая женщина поможет Гарби выпустить в мир твоего ребенка.
   Как Александр и рассчитывал, акушерка посмотрела на него с любопытством.
   - Уважаемая, - поклонился он. - Мой названный брат долго учился в Келлуане на лекаря. У него есть лекарства, которые могут вам понадобиться.
   - Мы справимся сами, - решительно заявила женщина.
   - Не отказывайте сразу, - покачал головой юноша и свирепо посмотрел на Герноса. Алексу было просто необходимо, чтобы евнух "засветился" в медицинских кругах города.
   - Я не стану мешать, уважаемая, - проговорил тот. - Буду делать только то, что вы скажете. Мне не раз приходилось лечить глубокие раны и внутренние болезни.
   Алекс наклонился к уху Эдая.
   - Попроси его оставить!
   Тот встрепенулся.
   - Он же лучший врач, кого я только знал.
   - Вот еще! - прошипел трактирщик. - Чтобы посторонний мужчина глазел на...
   - Он не мужчина! - напомнил юноша. - Забыл?
   Словно услышав его, акушерка махнула рукой.
   - Мужчинам здесь не место.
   - Он евнух! - проговорил Эдай. - Пусть останется, а если станет мешать, гоните его в шею.
   Облегченно вздохнув, Александр помог одноногому выйти на лестничную площадку. Приоткрылась соседняя дверь, и старушечья голова с любопытством поинтересовалась:
   - Рожает?
   - Сгинь, старая! - рявкнул будущий папаша. - Сгинь, говорю!
   Голова в венчике всклокоченных седых волос глумливо захихикала.
   - Интела, - скрипнул зубами Эдай. - У неё взгляд не добрый. Беду может накликать.
   Юноша вспомнил, что ничего не ел, а главное - скоро надо идти к Сарвию Корнеллу Аперу.
   Он едва успел переодеться в новую юбку, как открылась дверь, и вышла озабоченная Айри с кувшином.
   - Нужно еще воды.
   - Пойдемте, - одноногий ресторатор махнул рукой и запрыгал вниз по ступенькам.
   У закрытых дверей харчевни их встретили трое озабоченных завсегдатаев "Веселого омара". Эдай извинился перед почтенными клиентами и объяснил причину закрытия заведения. Хмурые лица людей разгладились, послышались пожелания Гарби скорее разродиться и подарить супругу крепкого, здорового сына. Пока девушка наливала теплой воды из большого котла, Алекс умылся и даже успел сжевать кусок черствой лепешки, прежде чем Эдай вновь запер харчевню.
   Начинался новый день. Спешащий по своим делам народ заполнял улицы. Хозяева открывали лавки, а поднявшиеся спозаранку лоточники предлагали перекусить на ходу тем, кто не успел позавтракать.
   Ветулин уже торговался с пожилым мужчиной в грязном хитоне. А возле ворот Сарвия Корнелла Апера двумя кучками стояли шестеро мужчин в белых туниках, хитонах и плащах. Четверо горячо беседовали, а двое лениво переговаривались, свысока поглядывая на прохожих.
   "Коскиды", - догадался Александр. Ну, если этих прихлебателей не пустили, то и ему на прием напрашиваться не стоит.
   "Подождем", - философски вздохнул юноша, прислонившись к стене возле закрытых ворот своей будущей лавки.
   Его присутствие не осталось незамеченным. Один из четверки беседовавших, выпятив тощий живот, направился к молодому человеку.
   - Что ты здесь делаешь? - процедил он сквозь оттопыренную нижнюю губу.
   - Хочу встретиться с господином Сарвием Корнеллом Апером.
   - Зачем?
   - У меня к нему дело.
   - Какое?
   - Это не твое дело.
   - Ты дерзко разговариваешь, чужак! - вспыхнул мужчина.
   - А ты задаешь ненужные вопросы, нидосец, - не остался в долгу Алекс.
   - Что?! - вскипел коскид. - Да как ты смеешь...
   - Ой, да помолчи, пожалуйста! - поморщился юноша. - Лучше купи себе новый хитон. А то на твоем скоро заплаты негде ставить будет.
   Коллеги глумливо захихикали. Мужчина покраснел и злобно оскалился. Разговор мог закончиться дракой, но тут из калитки появился Мыслиш.
   - Господин советник Сарвий Корнелл Апер готов встретиться со своими коскидами, - сказал он, кланяясь в их сторону.
   - А ты постой, - добавил раб, обращаясь к Александру.
   На этот раз ожидание не затянулось. Он с любопытством окинул взглядом стены прихожей, украшенные разнообразными фресками. Тут были изображены цветы, деревья и даже нарисованы два окна, в которых густо синело море с кораблями. Молодой человек поднялся по трем мраморным ступенькам, оказавшись в помещении с колоннами и большим квадратным отверстием в середине крыши, под которым поблескивал водоем с дном, усыпанным разноцветной галькой.
   В дальнем углу этого то ли зала, то ли галереи располагалось странное сооружение, напоминавшее крошечный киоск с остроконечной крышей и без передней стенки. На каменной полке стояли три или четыре статуэтки, а перед ними чаша, из которой струился легкий дымок. Рядом, как раз напротив центрального входа, располагался массивный стол с завитушками, резьбой и блестящими цацками, чем-то похожий на те, что в прошлой жизни Алекс видел по телевизору в кабинетах очень больших начальников. За ним в кресле с сильно изогнутой назад спинкой восседал сам Сарвий Корнелл Апер. Перед ним лежала стопка листов папируса, чернильница и еще какие-то непонятные вещи.
   Мыслиш жестом пригласил юношу следовать за собой. Юноша с тем же ленивым вниманием разглядывал многочисленные фрески, заметив вдоль стены еще один узкий стол, заставленный дорогой серебряной посудой. Ярко блестевший кувшин с узким горлом, кубки, несколько чаш и блюдо с виноградом. Из рассказов Айри он знал, что радланские богачи часто устраивали подобные выставки тщеславия, демонстрируя гостям благополучие и достаток.
   Хозяин дома равнодушно ожидал, когда приблизится новый арендатор. Александр не знал, как себя вести, поэтому, не доходя до Сарвия Корнелла пяти шагов, поклонился на келлуанский манер, приветствуя хозяина дома пожеланиями счастья, милости богов и всяческих благ.
   Советник кивнул.
   - Деньги принес?
   - Да, господин, - молодой человек вытащил из сумки плотно набитый мешочек и хотел пройти к хозяину. Но его остановил Мыслиш. Взяв серебро, он пересчитал деньги, по одной выкладывая их в деревянный ящичек, стоявший на краю стола. Все это происходило в полной тишине, нарушаемой только звоном монет.
   - Ровно сорок, господин мой, - сказал раб.
   Сарвий Корнелл захлопнул крышку шкатулки.
   - Подписывай договор.
   Алекс подошел к столу и внимательно осмотрел листы. Судя по незаметным значкам, это те самые, что он принес вчера вечером. Юноша пересчитал строчки. Все сходится. В углу красовалась печать со значком, напоминавшим латинскую букву "S" и цепочка букв. Александр достал из сумки кусочек папируса и аккуратно перерисовал изображенные на нем знаки. По уверению Айри именно так пишется его имя и фамилия по либрийски.
   Хозяин мельком взглянул на свой экземпляр договора, потом на гостя.
   - Расписку, господин? - напомнил тот.
   Сарвий Корнелл Апер взял папирус, черкнул две строчки и через раба передал юноше.
   Похоже, аудиенция закончена. Александр поклонился и быстро зашагал к выходу. У ворот Мыслиш передал ему ключ.
   - Ты спрашивал господина про дверь?
   - Ты волен делать, что пожелаешь, - пожал плечами раб.
   "Веселый омар" встретил его закрытой дверью. Юноша посчитал это плохим признаком. Он направился на квартиру Гарби и в двух шагах от подъезда встретил встрепанного, озабоченного Эдая.
   - Что случилось?
   - Масло, - выдохнул мужчина. - Им надо масло.
   Вдвоем они поспешили в харчевню. Трактирщик долго копался в своих запасах, разыскивая подходящее. Сунув амфору Алексу, он прохрипел:
   - Быстрее.
   Птицей взлетев на третий этаж, увидел двух женщин, с напряженным вниманием прислушивавшихся к доносившимся из квартиры крикам. Неприятная старуха, высунув голову из своего жилища точно змея из норы, кривила рот в злорадной усмешке.
   Алекс постучал.
   - Масло.
   Дверь распахнулась, и он увидел бледную Айри.
   - Что там?
   - Плохо, - ответила она, забирая кувшин.
   На лестничной площадке было очень тесно, да и воняло тут как в кустах возле платного туалета. Парень собрался спуститься вниз и ждал только появления Эдая, чей костыль уже стучал по ступеням где-то внизу.
   Полный нечеловеческой боли крик заставил всех вздрогнуть. В наступившей тишине послышался заливистый детский плач, а потом грохот падения и счастливая ругань. Свежий папаша сидел на ступеньках, одной рукой держась за хлипкие перила, второй потирая ушибленный зад, и довольно улыбался.
   Женщины радостно загомонили. Старуха, недовольно скривившись, захлопнула дверь. Но тут новый вопль огласил дом.
   - Что это? - вскричал побледневший Эдай, вскакивая. За дверью квартиры опять заплакал ребенок.
   На площадку выглянула сияющая как солнышко Айри.
   - У вас два мальчика!
   - Два? - переспросил счастливый папа.
   - Здоровенькие! - продолжала тараторить девушка. - Кажется, неправильно шли. Если бы не Гернос...
   - Айри! - окликнула её повитуха. - Еще воды.
   - Я принесу, - предложил Алекс.
   Эдай сидел на лестнице, хлопал глазами и тяжело дышал. "Ошалел от счастья", - добродушно усмехнулся молодой человек и тронул его за плечо.
   - Воды надо.
   Тот отцепил от пояса ключ и, не глядя, сунул его в руку Александра.
   Когда он вернулся из харчевни, повитуха гостеприимно распахнула дверь. В комнате пахло болью, кровью и еще чем-то неприятным. Жужжали мухи. Гарби уже лежала на кровати, прикрытая одеялом. Рядом с ней попискивали два розовых комочка. "Застудят мальчишек!" - охнул про себя юноша.
   Девушка возила мокрой тряпкой по полу возле "вертолета". Взъерошенный Гернос сидел на сундуке и смущенно улыбался, держа в руках закрытый сундучок с лекарствами.
   Эдай сделал пару шагов от входа и остановился. Алекс хотел поставить кувшин к стене и уйти, но Айри махнула ему рукой, сдвинув парик.
   - Заходи.
   Молодой человек тихонько прикрыл дверь, чтобы не устраивать сквозняк. Помощница акушерки расстелила на полу полотенце.
   - Гарби жена Эдая родина сына! - торжественно объявила повитуха.
   "Это какой-то ритуал!" - догадался Алекс, глядя на строгое лицо женщины.
   Она взяла с кровати ребенка и положила его перед отцом. Возмущенный холодом, голодом и неподобающим обращением, он басовито уакал, скаля розовые десны.
   Эдай растерянно посмотрел на Александра.
   - Помоги?
   - Что делать? - с готовностью согласился он.
   Мужчина передал ему костыль, после чего попытался сесть, но чуть не упал. Юноша помог ему опуститься на корточки.
   Отец взял ребенка и, подняв его к потолку, дрогнувшим голосом, произнес:
   - Катор, мой сын!
   Повитуха взяла у него дитя и передала помощнице. Пока та ловко пеленала младенца, такой же ритуал провели и со вторым сыном, которого назвали Поуксом.
   Александр заметил, как расслабилось бледное лицо Гарби под спутанными, мокрыми волосами.
   Эдай снял с шеи кожаный шнурок с непривычного вида плоским ключом. Открыл сундук, вытащил кожаный кошель и рассчитался с повитухой. Не мешая их интимному общению, Алекс подошел к Герносу.
   - Твоя помощь понадобилась?
   - Совсем немного, - мечтательно улыбаясь, ответил тот.
   - Твоя жена еще очень слаба, - сказала на прощание женщина. - Хочешь, чтобы она быстрее поправилась, не давай ей вставать семь дней.
   - Это очень долго, - пробормотал недовольный трактирщик.
   - Роды были тяжелые, - вздохнула повитуха. - Впрочем, тебе решать. А за креслом я сегодня же пришлю рабов.
   Айри осталась с Гарби, а мужчины отправились в харчевню.
   Эдай достал откуда-то маленькую амфору со знакомым клеймом, похожим на букву "Q".
   - Не забудь поблагодарить богов за удачу, - улыбнулся Александр, приподнимая бокал.
   Вино по вкусу в самом деле походило на радланское, так что юноша с удовольствием смаковал каждый глоток.
   - Семь дней! - вздохнул трактирщик. - Это очень долго. Проклятая нога!
   Он со злостью стукнул себя ладонью по культе. - Как я буду прыгать из зала в кухню?
   - Закрой харчевню, - пожал плечами юноша, уже соображая, куда тот клонит.
   - А жить на что? - зло сверкнул глазами собеседник, разливая вино. - Знаешь, сколько стоит эта квартира?
   Он вздохнул
   - У нас был выбор. Или купить пару рабов, или снять жилье. Я не хотел, чтобы мой сын родился в подвале! И теперь не знаю, что делать?
   - Я могу ухаживать за твоей женой! - вдруг предложил Гернос. - Если конечно ты позволишь.
   Трактирщик, соглашаясь, махнул рукой.
   - А Айри поможет в харчевне!
   Мужчины посмотрели на Алекса. Тот пожал плечами.
   - Только ты её, пожалуйста, не обижай.
   - Пальцем не трону! - стал божиться Эдай. - Клянусь своими детьми!
   - Тогда мы так и решим! - юноша мягко опустил ладонь на стол. - Мне нужно только помочь отнести сундук. И я начну приводить нашу лавку в приличный вид.
   - Так пусть остается у нас! - предложил довольный трактирщик. - Он никому не мешает.
   - Нет, - покачал головой Александр. - Оставьте лекарства, а остальное я заберу.
   Когда он рассказал Айри о своем решении, та поморщилась и неприязненно посмотрела на Эдая, склонившегося над колыбелькой.
   - Не переживай, - шепнул молодой человек. - Я его предупредил. Попробует приставать, детей больше у него не будет.
   - Ты заходи, - вздохнула она.
   - Обязательно, - пообещал Алекс, вслед за Герносом берясь за шест.
   Дорогой они молчали, и только в лавке евнух сказал:
   - Они хорошие люди.
   - Кто?
   - Эдай и Гарби,- пояснил Гернос. - Но что-то мне там не нравится.
   - Что? - насторожился юноша.
   - Не знаю, - пожал плечами названный брат.
   - Тогда смотри, слушай и постарайся понять, - посоветовал Александр. - Почувствуешь что-то определенное, дай знать.
   До конца дня он успел сделать множество покупок: большой кувшин для воды, ночной горшок с крышкой, два ужасно дорогих матраса, набитых специально обработанной овечьей шерстью, и двухрожковый глиняный светильник. Сложив все в лавке, юноша заглянул к соседу с ответным визитом, прихватив кувшинчик вина и три копченые рыбины.
   Тот страшно обрадовался, и они хорошо посидели, разговаривая о приятных предметах. Так юноша узнал, что на их улице расположен публичный дом "Сладкий родничок", который содержит дароска по имени Далная. Заведение не очень шикарное, но все же и не портовый бордель. В ходе беседы выяснилось, что акушерство и проституция - единственные виды "бизнеса", которыми могут заниматься женщины в Нидосе.
   - Есть, конечно, публичные дома, которые принадлежат и мужчинам, - лавочник поморщился. - Но это слишком постыдное занятие для уважаемого человека.
   Он многозначительно подмигнул.
   - Хотя многие из них и имеют там свою долю.
   Алекс понимающе кивнул и ткнул пальцем стену.
   - А хозяин?
   Ветулин хмыкнул.
   - Сарвий Корнелл Апер до такого не опустится. Слишком гордый. Чтит древние радланские традиции и все такое. А вот сыночки его часто в "Сладкий родничок" захаживают, хотя у них рабынь полон дом.
   - У него много детей?
   - Два сына. Тарберий и Мерк. Старший служит во флоте и дома бывает редко. А младший все еще берет уроки у философа.
   - И что это значит? - не понял парень.
   - Молодой он еще, - пренебрежительно отозвался собеседник. - Я слышал, отец прочил его во флот, но тот хочет стать законником.
   Лавочник засмеялся.
   - Наверное, мечтает занять место папочки в городском совете.
   Алекс узнал о расположенной неподалеку приличной мебельной мастерской.
   - У нас на улице не любят тех, кто покупает в других местах то, что есть рядом, - наставительно проговорил Ветулин.
   "Это, смотря, какая цена будет", - подумал Алекс, но вслух ничего не сказал. Выяснив, где можно найти мастеров для ремонта лавки, юноша к огорчению соседа отправился спать.
   Задвинув засов на воротах, он поднялся наверх, держа в руке зажженный светильник. На "втором этаже", где хватало лунного света, он задул робкий огонек.
   Под нагревшейся за день черепичной крышей затаилась духота, которую еще не выдул пробиравшийся через окна сквознячок. Александр снял юбку и подумал, что первым делом необходимо сшить себе приличную одежду. Впервые с того дня, как покинул убежище в храме Баст, он чувствовал себя в относительной безопасности.
   "Был слуга, сейчас бизнесмен, - подумал юноша, засыпая. - С повышением вас, Алекс Фёдорыч Дрейк!"
   Свой первый день в новом качестве он начал с короткого умывания. Потом выставил на улицу ночной горшок. Точно такой же стоял у лавки соседа. Пожелав Ветулину доброго дня, Александр направился завтракать в "Веселый омар".
   Харчевня оказалась переполнена. Он огорченно хмыкнул. Идти в другое место не хотелось.
   - Садитесь, - дружелюбно предложил молодой человек в коричневой тунике. Он ткнул локтем соседа, освобождая Алексу край скамейки.
   - Спасибо, - поблагодарил тот.
   Подбежала хмурая Айри и, не спрашивая, поставила перед ним миску оливок, лепешку и кусок сыра.
   - Привет, - Александр ухватил её за руку. - Что случилось?
   - У Гарби горячка, - всхлипнула девушка. - Гернос что-то делает... Но не знаю!
   - Он её вылечит, - как можно увереннее проговорил юноша.
   - Пожалуйста, сходи в храм Юны и принеси жертву, - попросила она.
   - Я зайду в обед, - сказал он на прощание, протягивая медяки.
   - Не надо, - отмахнулась Айри. - Эдай сказал, что это бесплатно.
   Первым делом Александр посетил площадь Великого флота. У лестницы, ведущей на портик возле Дворца Ста, прохаживался широкоплечий стражник в кожаных доспехах, бросивший цепкий взгляд в сторону юноши.
   Алекс поправил клинок и стал подниматься по мраморным ступеням. Эту крытую галерею давным-давно облюбовали нидосские менялы. Пробежав внимательным взглядом по ряду столов с весами и аккуратными кучками разнообразных монет, юноша направился к крайнему, за которым скучал молодой человек, чуть старше его.
   Увидев, что к нему направляется клиент, тот встрепенулся и сверкнул белозубой улыбкой на бородатом лице.
   - Приветствую, господин, - проговорил меняла с сильным даросским акцентом.
   Александр плотно уселся на массивный табурет и без лишних слов выложил на стол желто-красный брусочек.
   - Я беру за услуги десятую часть.
   - Знаю, - сурово сдвинув брови, кивнул парень. - Мне нужно поменять это на серебро.
   - Какие монеты предпочитаете? - поинтересовался меняла.
   - Рахмы, - не задумываясь, ответил Алекс. Либрийские серебряные монеты имели самый маленький вес и избавляли от проблем с разменом.
   Молодой человек осторожно положил золото на весы, подкладывая на вторую чашу свинцовые шарики. После чего внимательно осмотрел слиток, поднеся его вплотную к глазам, и даже зачем-то поскреб ногтем.
   - К сожалению, у меня нет столько рахм, - вздохнул меняла. - Может быть, вы возьмете часть риалами?
   Подумав, Александр согласился. После чего началась торговля, во время которой ему пришлось поправить молодого даросца.
   - Двенадцать раз по семи с половиной будет девяносто, а не восемьдесят семь.
   Меняла страшно смутился и стал уверять, что ошибка вызвана исключительно молодостью и неопытностью.
   - Я тоже еще не стар, - вздохнул Алекс. - Но это не избавило меня от необходимости отвечать за свои поступки.
   Сидевший за соседним столиком пожилой, тучный мужчина в серой тунике с короткими рукавами неодобрительно покачал головой.
   - Я возьму с вас двенадцатую часть, - пролепетал меняла.
   - Это будет справедливо, - кивнул юноша.
   Напоследок Александр поменял пару больших серебряных риалов на медяки, сложил монеты в сумку и направился домой.
   Юноша горячо желал и надеялся, что эта лавка станет ему домом, по крайней мере, на пару лет. Уже надоело скитаться, прятаться. Да и от приключений пора отдохнуть хотя бы какое-то время.
   Спрятав значительную часть оборотного капитала в сундук, Алекс узнал у соседа, где находится храм Юны. Чтобы добраться до него, пришлось отшагать пару кварталов. Данное культовое сооружение стояло на пересечении двух центральных улиц. Невысокая кирпичная ограда окружала чахлый садик с десятком оливковых деревьев и пожухлой травой. Пройдя украшенный колоннами вход, юноша попал в светлый, заполненный людьми зал. Редкие мужчины выделялись в толпе женщин, закутанных в длинные разноцветные платки.
   Два волосатых жреца в длинных белых хитонах пели гимн богине, прославляя добродетель покровительницы семьи и призывая помочь страждущим. Перед ними возвышался алтарь с курящимися благовониями и беломраморная статуя женщины, аляповато раскрашенная яркими красками. Вид кроваво-красных губ, угольно черных бровей и темно-коричневых глаз покоробил Александра и не внушал ему никакого почтения. Скульптуры Келлуана не отличались такой выверенностью и живостью форм, но там хватило ума не превращать их в матрешки.
   Проревев завершающий аккорд, жрецы обернулись к пастве. Один держал черно-красный кувшин с узким горлышком, второй - странной формы жезл, сделанный, кажется, из слоновой кости. Люди потянулись к служителям богини. Кое-кто доставал из-за пазухи кусочки материи.
   Наблюдая за ними, юноша лихорадочно копался в сумке, отыскивая какую-нибудь тряпочку. Она нашлась, когда перед Алексом оставалось всего три человека.
   Молодой человек положил в кувшин серебряную рахму, вызвав довольную улыбку у жреца.
   - О чем ты просишь Юну, чужестранец? - спросил тот на плохом келлуанском, очевидно из-за характерной юбки приняв парня за жителя берегов Великой реки.
   - Моя добрая знакомая родила двух мальчиков и никак не может поправиться.
   - Богиня ей поможет, - уверенно заявил второй жрец.
   Молодой человек протянул ему свернутую полоску ткани. Священнослужитель зашептал молитву и стал водить по ней жезлом, очень напоминавшим...
   "Какая связь между чисто мужским органом и богиней-покровительницей семьи?" - подумал он, удивляясь причудливым извивам религиозной логики.
   - Пусть твоя знакомая положит это на живот, - стал давать инструкции жрец. - Сила Юны поможет ей излечиться.
   Уставшая и задерганная Айри на вопрос Александра:
   - Как дела?
   Безнадежно махнула рукой.
   - Плохо.
   Узнав, что он успел побывать в храме и освятил тряпочку, девушка попросила:
   - Отнеси её сам. Я и так тут забегалась.
   Юноше открыл хмурый Гернос. Молодая мать лежала с закрытыми глазами и никак не отреагировала на его появление.
   - Тяжело, - ответил евнух на немой вопрос Алекса. - К вечеру все станет ясно.
   Парень отдал ему тряпочку, объяснил, что надо делать, и торопливо ушел.
  
   В это утро Александр встал пораньше. За плотниками надо было идти к верфям, расположенным на противоположном конце вольно раскинувшегося города. Там располагалась и военная гавань Нидоса. Спускаясь к морю по пологой улице и жуя пирог с осьминогами, он увидел выстроившиеся у причалов длинные многовесельные корабли, сверкавшие медными украшениями. На берегу стояли суда в разной степени готовности. Одни напоминали скелеты древних ящеров, густо облепленные рабочими, возле других густо дымили костры, разогревая до кипения густую смолу.
   Именно верфь служила основным источником дерева для строек и мебельных мастерских. По нидосским законам весь лес, поступавший в город, проходил через неё, где старшие мастера отбирали самое лучшее для постройки кораблей, а уже остальное шло в свободную продажу. Здесь строили не только военные, но и купеческие суда, славившиеся своим качеством по всему Внутреннему морю.
   Александру попался навстречу раб, тяжело тащивший тележку, нагруженную короткими брусками. Колесо попало в щель между камнями мостовой, и мужчина никак не мог сдвинуть её с места. Редкие прохожие бросали на него равнодушные взгляды. Юноша решил проявить участие и за одно разжиться кое-какой информацией.
   - Спасибо, добрый господин, - поклонился раб. Часть позеленевшего медного ошейника была обвязана тряпьем, а на шее виднелись незажившие потертости.
   - Знаешь, как найти двор Ханса Ордунга?
   - Да, господин, - кивнул раб, радуясь, что тоже может оказать случайному помощнику какую-то услугу.
   Сворачивая в нужных местах, Алекс вышел к воротам, откуда четверо рабов выносили длинное бревно. Рядом вышагивал низенький, похожий на бородатого подростка мужчина в аккуратном хитоне с большими бронзовыми пряжками на плечах и ругался сквозь зубы.
   На обширном дворе пахло смолой, хвоей и сухим деревом. Под длинными навесами, где навалом, а где аккуратно уложенные, хранились разнообразные "пиломатериалы". У забора стояли две повозки, в одну из которых был запряжен осел, а рядом на толстом обрубке дерева, вросшем в землю, сидели, тихо переговариваясь, трое рабов. Их хозяева в это время осматривали бревна, доски и еще какие-то деревяшки.
   В дальнем углу стоял двухэтажный дом с большим навесом, в тени которого сидел толстый краснощекий человек, держа в руке большой оловянный кубок. Заметив нового посетителя, он поставил посуду на маленький столик и направился к юноше, на ходу оглаживая синюю тунику, натянутую на полукруглом пузе. Судя по самодовольной физиономии, очень напоминавшей жабью, к нему шел хозяин торгового заведения.
   - Хочешь что-нибудь купить? - прохрипел он. - Или зашел посмотреть?
   Александр начал свою речь словами: "Сами мы не местные..." Что вызвало появление недовольных морщин на покатом лбу собеседника. А закончил: "Сколько это будет стоить?"
   Успокоившийся толстяк заявил, что господин обратился по адресу.
   - Завтра я пришлю к вам приказчика, он посмотрит, что нужно, и через пару дней начнем.
   - Нет, уважаемый, - покачал головой юноша. - Я плачу за аренду каждый день. Вы или беретесь за это дело немедленно, или я буду искать кого-нибудь другого.
   После этих слов хозяин убедился в серьезности его намерений и тут же отправил с ним одного из своих людей.
   Немолодой мужчина с лицом грустного пуделя поинтересовался, где расположена торговая точка Алекса, и какой конкретно ремонт там необходим?
   Путь до Корнеллевой улицы оказался длинным, а перечень работ коротким. Так что вскоре собеседники перешли к разговорам "за жизнь", и Алекс вновь узнал много интересного из жизни Нидоса.
   За полтора века здесь образовался своеобразный народ, где каждый считал себя прежде всего нидосцем, а уж потом либрийцем, радланином, даросцем или еще кем-то. Элита, первоначально состоящая из радлан, постепенно "разбавилась" представителями других народов. Благо, для торговли, составлявшей основу существования города, не имела большого значения национальность или вероисповедание. Здесь происходило взаимопроникновение культур и обычаев. Именно одному из них собеседник Александра оказался обязан своей свободой.
   Когда умерла жена хозяина, принадлежавшая к радланскому роду, тот, выполняя волю родни, освободил в память о ней двух рабов. Правда, приказчик оставался зависимым от господина, но его дети уже приобретут все права горожан.
   Законы в Нидосе оказались столь же запутаны, как религия в Келлуане. Наверное, поэтому здесь имелось так много их толкователей. "Там попы, а тут юристы, - с философской иронией подумал юноша. - Гражданское общество, блин".
   Тщательно осмотрев лавку, приказчик еще раз выслушал пожелание заказчика, измерил все с помощью кожаного шнура с навязанными узелками и записал результат на маленькой табличке, покрытой воском.
   Закончив подсчеты, он категорически отказался вести какие-то разговоры о стоимости работ.
   - Я все доложу господину. Он и решит.
   Пришлось еще раз тащиться к черту на кулички, а потом еще торговаться с Хансом за каждую рахму. Как и полагается настоящему нидосцу, хозяин немного уступил, тем не менее, ремонт влетит Алексу в копеечку!
   Изнемогая в борьбе с душившей его жабой, парень зашел в "Веселый омар".
   - Гарби лучше, - сказала довольная Айри, ставя перед ним миску с бобами и усаживаясь напротив.
   Услышав их разговор, из кухни приковылял Эдай. Воспользовавшись отсутствием посетителей, они немного поболтали.
   Узнав о предстоящих расходах, девушка заметно расстроилась, хотя и старалась не подавать вида. Распрощавшись с ними, юноша поднялся в квартиру.
   "Удивительно, как успех в чем-то важном может изменить человека всего за несколько часов!" - думал юноша, слушая Герноса. Взгляд евнуха стал спокойным, движения утратили суетливость. Все, от походки до выражения лица, указывало на уверенного в себе человека. Гарби не спала, однако разговаривать с Александром не захотела. Гернос сообщил, что лечение идет очень успешно, и скоро она уже сможет вставать.
   Пожелав ей скорейшего выздоровления и посмотрев на спящих малышей, юноша отправился домой отсыпаться.
   Разбудили его еще до рассвета. Это явился вчерашний приказчик, а с ним раб, осел и тележка, нагруженная досками и инструментом. Глядя на Алекса, растерянно хлопавшего глазами, мастер объяснил:
   - Решили завезти все, пока народу на улицах немного.
   Молодой человек раскрыл ворота, пропуская строителей в лавку. Они перенесли груз и уехали, заявив, что придут попозже. Александр громко выругался и стал умываться. Кроме кувшина он купил себе деревянный тазик, и громко отфыркиваясь, прогонял сон холодной водой.
   Ремонт начали часа через два. Перед его началом приказчик высказался в том смысле, что ему нечего делать в лавке, и они сами справятся. Но Алекс, наслышанный о репутации нидосских строителей и не желавший оставлять их один на один с сундуком, твердо решил лично следить за процессом. Стараясь не мешаться, он слонялся по лавке или стоял, прислонившись к стене не спуская глаз со строителей. Те относились к этому с полнейшим равнодушием, позволяя заказчику мелкие капризы за его счет.
   Наблюдая за местными Джамшутами и Равшанами, Алекс скоро начал злиться. Ему казалось, что те двигаются слишком медленно, как будто во сне. Раздражение нарастало с каждой минутой, и юноша уже с трудом себя сдерживал. Вдруг он заметил, что к воротам дома Сервия Корнелла Апера подошли две женщины. Знатная дама в длинном, темно-зеленом, волочившемся по мостовой платье, спускавшемся многочисленными складками. Её талию перехватывал узкий пояс, а короткие, широкие рукава скреплялись маленькими, блестящими пряжками, так что в промежутках между зажимами мелькала бледная кожа. Голову с прической в виде локонов, поднимавшихся надо лбом в виде небольшого кокошника, покрывал платок из тонкого, полупрозрачного материала.
   "И охота им носить эти простыни?" - мысленно фыркнул Александр, вспомнив платья женщин Келлуана, пошитые точно по фигуре, с длинными разрезами и открытой грудью. Конечно, кое-что можно и прикрыть. Но там хоть видно женщину, а не ходячую статую, сбежавшую с кладбища.
   "Нитки и иголки есть, неужели нельзя украсить собственный костюм какими-нибудь декоративными детальками? Воротничком, кокеткой или хлястиком? Может они так ходят, потому что показать нечего?" - гадал юноша. - Молодые, красивые, а одеваются как старухи!" Эта маскировка женских фигур казалась непонятной на фоне царящих в Нидосе нравов. Или эта свобода касалась только мужчин? Но почему стоявшая позади госпожи рабыня была одета только в грубый хитон самого простого покроя. По сути, в середине прямоугольного куска полотна проделали дырку для головы и обвязали поясом, выставив на обозрение голые бедра.
   Привратник открыл калитку, пропуская женщин в дом. Госпожа обернулась, встретилась глазами с Алексом и облила его взглядом, до краев наполненным презрением. Тот, хмыкнув, повернулся к строителям и стал рассматривать их инструмент. Те же что и в старом мире: молотки, стамески, долото, топоры и даже одна бронзовая пила. Гвозди лежали в кожаном мешочке, но умельцы ими почти не пользовались. Каждый гвоздь выковывался индивидуально, поэтому стоил немалых денег. Так что везде, где только возможно, умельцы использовали соединение "в шип". Приказчик как раз обстругивал один из них, когда молодой человек вспомнил, что с какими трудностями сопряжена стирка в этом мире. Тут нет не только машин-автоматов или "Ариеля", но даже хозяйственного мыла. То, которое есть, так дорого, что стирать им белье не станет даже нидосский олигарх.
   А ведь вещи надо еще и прогладить. Для этой цели в Келлуане служили рифленые доски или раскаленные на солнце камни. Очевидно, нечто подобное используют и в Нидосе. Значит, для того, чтобы познакомить Нидос с высокой модой, для начала надо завести утюг!
   Сформулировав эту достойную настоящего философа мысль, Александр внезапно понял, что, несмотря на кажущуюся медлительность, строители оказались настоящими профессионалами, а за их неторопливостью угадывался большой опыт.
   Мастера работали у него два дня. Кроме пола на антресолях, окна с толстыми ставнями и глухой перегородки они сколотили ему из старых досок прилавок, стеллажи и починили лестницу.
   Юноша тоже использовал эти дни с пользой. Приобретя вощеную табличку, он выдумывал мебель и утюг. Саша Дрейк никогда не любила черчение, а уж производство столов, стульев и диванов её совершенно не интересовали. Поэтому Алексу пришлось напрягать память, вспоминая, что он видел в прошлой жизни в квартирах, по телевизору и в магазинах. Хорошо хоть с конструкцией утюга не было никаких трудностей. В счастливом, розовом детстве маленькая Саша отыскала среди рухляди на бабушкином чердаке монументальное, чугунное изделие с деревянной ручкой, дырочками по бокам и паровозной трубой. Потрясенная находкой она приволокла предмет к отцу, и тот долго объяснял дочери устройство утюга на березовых углях.
   Словно предчувствуя, что вновь задержится надолго, юноша отправился в мебельную мастерскую с утра. Хозяин видимо ждал его визита. По улице уже давно ходили слухи, что в доме Корнелла снял лавку какой-то молодой келлуанин и теперь тратит сумасшедшие деньги на странные переделки.
   Осмотрев выставленные в передней комнате готовые изделия, Алекс отложил себе только два табурета и простую скамью. Столяр выглядел явно разочарованным и даже обиженным. Чтобы реабилитировать себя в глазах соседа, молодой человек сделал два заказа, потребовав строго следовать чертежам и размерам, указанным в либрийских дюймах.
   Мастер, которого звали Микарос, долго и с любопытством разглядывал рисунок, выполненный на папирусе свинцовым карандашом. Узкий длинный стол с перекрещивающимися ножками никак не укладывался в его сознании. Александру пришлось долго объяснять, как он будет складываться.
   Более-менее, разобравшись с первым заказом, хозяин уже не так удивился второму и беспощадно раскритиковал предложенную конструкцию, без труда доказав её хрупкость и неустойчивость. Юноша погрустнел, признавая правоту слов мастера. К счастью Микарос оказался человеком увлеченным, любящим свою работу и не чуравшимся новизны. Предчувствуя возможность сделать что-то необычное за чужой счет, он предложил иной вариант большого раскладного стола. Вспоминая прошлую жизнь, Алекс стал вносить свои предложения, которые либо отвергались, либо принимались после долгих раздумий.
   - Где ты видел такую мебель? - не скрывал своего удивления столяр, рассматривая рисунок, ставший плодом их совместных фантазий.
   - То тут, то там, - неопределенно ответил юноша, уже предчувствуя, как разорит его этот модерн.
   Цена действительно оказалась такой кусачей, что Александр едва не рассмеялся. А Микарос, чувствуя заинтересованность клиента, никак не хотел уступать. Не скрывая досады, юноша согласился, но решил напоследок подразнить жадину:
   - Я хотел заказать у тебя еще и кровать. Но уж больно дорого ты берешь.
   - Если хочешь, возьми готовую? - предложил мастер. - Дам скидку.
   - И как я эту триеру на свой чердак затащу? - с нескрываемой иронией поинтересовался юноша. - Она мне пол провалит!
   Микарос насторожился. Он знал и умел делать только один вид кроватей. Широкие, на высоких резных ножках, они отличались только размерами и качеством отделки. Алекс ясно видел, как в душе хозяина мастерской сцепились в беспощадной битве любопытство и жадность.
   - Расскажи, что тебе нужно?
   - Зачем? - вскинул брови парень. - У меня все равно денег не хватит.
   - Я еще не знаю, что ты попросишь, - улыбнулся Микарос, торговец явно проигрывал мастеру.
   - Ты берешь очень дорого, уважаемый, - покачал головой Александр.
   - Обещаю взять за кровать только стоимость материала! - махнул рукой столяр. - Если ты мне расскажешь, какие еще видел удивительные вещи!
   Он пригласил юношу пройти в соседнюю комнату и крикнул рабыне, тащившей охапку щепок, чтобы им принесли вина.
   Здесь Алекс увидел местный токарный станок. Один работник вращал рукоятку с закрепленной деревянной болванкой, а второй водил по ней зажатой в руке стамеской. Еще двое собирали крышку солидного стола, наподобие того, что он видел в доме Корнелла.
   Присев на чурбак у верстака, мастер приготовился слушать. Молодой человек давно решил, что им с Герносом можно спать и на полу, а вот Айри, как девушке, просто необходима своя кровать. Однако запланировал эту покупку на будущее. Сейчас же просто подвернулся удобный момент, которым он и решил воспользоваться.
   Выслушав пожелание заказчика получить изделие с выдвижными ящиками, Микарос слегка прибалдел от удивления. Пришлось рассказать ему о направляющих планках и колесиках.
   - Но их придется делать из бронзы?
   - А что это такое? - Александр указал на разложенные по верстаку металлические накладки. - Закажи колесики там, где льют эти украшения. Или сделай сам из дуба. Их надо всего четыре штуки.
   - Можно выточить, но это займет много времени, - задумчиво проговорил столяр.
   Тут в передней комнате послышались голоса. Это вполне могли оказаться очередные клиенты. Сунув Александру в руки пару листов папируса, Микарос поспешил навстречу потенциальным покупателям. Молодой человек нарисовал шифоньер, комод, раскладной диван, а мастер все расхваливал кому-то новую кровать. Про мягкую мебель он решил не упоминать, зная, что в этом мире еще не изобрели стальных пружин или поролона. Стараясь вспомнить еще что-нибудь, он стал оглядываться по сторонам.
   Рабочие поставили на ножки стол, и Алекс подумал, что его можно сделать письменным! Быстро изобразив пару встроенных шкафов, он обратил внимание на то недоразумение, которое считалось здесь токарным станком и, вздохнув, перевернул листок.
   Саша Дрейк не изучала станкостроение, но приходилось бывать в школьной мастерской. Первым делом Александр нарисовал стойку, на которую можно упереть стамеску, и тогда её не придется держать навесу, потом, вспомнив курс физики, начертил два колеса разного диаметра и ременную передачу.
   Неизвестно, куда еще могла завести его буйная фантазия, но тут явился довольный столяр. Из всех идей ему больше всего понравился письменный стол. Но вот с токарным станком вышла заминка. Юноша потратил почти час, объясняя принцип ременной передачи и важность разного диаметра колес. Пришлось даже провести наглядную демонстрацию, используя веревочку и две приблизительно круглые детали.
   Микарос предложил Алексу разделить с ним обед. Молодой человек знал, что в Нидосе просто так еду не предлагают. Это не просто дань вежливости, а знак приязни и большого расположения. Разумеется, юноша его с благодарностью принял.
   Стол накрыли в соседней комнате, служившей складом. Ровными штабелями лежали доски, ошкуренные жерди, свернутые в рулон кожаные ремни. Меню оказалось довольно скромным: салат, вареные гусиные яйца, лепешки и блюдо оливок. Потягивая разведенное водой вино, мастер расспросил его, откуда они прибыли в город и чем занимались в Келлуане? Выслушав печальную историю Герноса, тяжело покачал головой и тоже посоветовал обратиться в городской суд. Узнав, что он лекарь, Микарос спросил, когда с ним можно будет встретиться? У мастера сильно болели суставы.
   - Когда будет готов первый заказ, мы придем, и он посмотрит, что с тобой, - пообещал Алекс. - Сейчас он занят.
   Собеседник со вздохом поведал, что дела идут не так хорошо, как хотелось бы. Из-за дороговизны материала цена мебели получалась высокой, и покупали её редко. Вот почему он так хотел разнообразить ассортимент. После обеда они расстались вполне довольные друг другом. Микарос даже отправил с ним своих рабов, чтобы помочь донести покупки.
   Зайдя в лавку, где продавалась стеклянная посуда, Александр узнал адрес мастерской и отправился туда заказывать необходимую Герносу тару. Выслушав пожелания, хозяин сразу же выставил перед ним десяток посудин, очевидно отбракованных оптовиками.
   Остаток дня юноша потратил на поиски подходящего портняжного инструмента. Он еще не оставил надежду совершить прорыв в местной индустрии моды. "Никакого технического прогресса", - ворчал юноша про себя. Самая тонкая иголка, которую удалось отыскать, больше походила на шило, а сделанные из железа ножницы производили впечатление бараньих. Предчувствуя их скорый износ, Алекс закупил сразу пару.
   За плотным ужином в "Веселом омаре" он рассказал Айри о заказах и приобретениях.
   - Ты разоришься, - вздыхала та, покачивая головой. В харчевне она не носила парик, и мокрые от пота волосы всегда торчали сальными патлами.
   Прическа юноши выглядела не лучше, он тоже никак не мог выбрать время, чтобы сходить в баню.
   - Мы разбогатеем! - уверенно заявил Александр. - В человеке все должно быть прекрасно! И душа, и тело, и одежда! А здесь носят какие-то мешки!
   Он презрительно фыркнул, поднимаясь из-за стола и протягивая ей большую медную монету.
   - Тебя хотел видеть Гернос, - сказала Айри, принимая деньги.
   - Привет Эдаю, - сказал на прощанье молодой человек.
   Гарби разговаривала с ним сквозь зубы, хотя Алекс наговорил ей кучу приличных комплиментов и пожелал скорейшего выздоровления. Чтобы не мешать ей кормить прожорливых близнецов, они вышли на лестничную площадку.
   - Что случилось? - сразу спросил молодой человек. - Ты что-то заметил?
   - Гарби очень интересуется тобой и Айри, - тихо сказал евнух. - Целыми днями расспрашивает.
   - Обычное женское любопытство, - постарался не показать своей озабоченности Александр. -Делать ей больше нечего, вот и болтает.
   - Не знаю,- покачал головой Гернос и, опершись о низкие перила, посмотрел вниз. - Все пыталась узнать, как ты её у мужа увел, и когда вы стали любовниками. Понимаешь?
   - Кто чем интересуется, - усмехнулся юноша. - Что ты ответил?
   - Правду, - пожал плечами евнух. - Я не знаю.
   - Это пустяки, - отмахнулся Алекс, усмехаясь: "Обычные расспросы озабоченной тещи".
   - Не думаю, - поднял глаза Гернос. - Сегодня все утро выпытывала, как часто вы ссоритесь и из-за чего?
   - Вот это уже интересней, - согласился Алекс. - И что ты ей сказал?
   - При мне - никогда!
   - Спасибо за умные слова, - улыбнулся молодой человек. - Я знал, что на тебя можно положиться.
   - Я хочу отсюда уйти! - решительно заявил евнух. - Самое страшное уже позади, и она вполне может без меня обойтись. Оставлю лекарств, пусть пьет и поправляется.
   - Откуда вдруг такое желание? - усмехнулся Александр.
   Гернос отвел взгляд.
   - Гарби тебя обидела? - догадался юноша.
   - Да! - тихо ответил названный брат. - Она помыкает мной как слугой. Первые дни звала "братцем".
   Евнух горько усмехнулся.
   - А сейчас только "эй ты"! Сегодня подал вино, а оно оказалось не разбавленным. Так она мне его чуть в лицо не выплеснула. Потом извинилась, заплакала, сказала, что боится за себя и детей.
   Молодой человек услышал за соседней дверью приглушенное дыхание и шорох. Очевидно, старая соседка решила подслушать разговор, который её совсем не касается. Наклонившись к уху Герноса, он прошептал:
   - Повитуха сказала, что ей надо лежать семь дней. Осталось два. Потерпи как-нибудь.
   - Хорошо, - нехотя согласился Гернос.
   Не заходя больше в квартиру, Александр стал медленно спускаться вниз.
   На первом этаже его внезапно окликнул "консьерж":
   - Тебя зовут Алекс?
   - Да, Алекс Дрейк, - настороженно обернулся юноша.
   Здоровяк сидел на лежанке, смотря на него маленькими прищуренными глазами, словно что-то решая.
   - Твоя девчонка служит в "Веселом омаре"?
   - Да, помогает Эдаю, пока Гарби не поправится, - уточнил Александр.
   - А Гернос сын Пелия твой слуга? - лениво уточнил охранник.
   - Нет, - покачал головой юноша. - Он мне друг. Названный брат.
   - Он евнух? - продолжал допрос мужчина.
   - Да, - кивнул Алекс. - И что?
   - Ничего, - пожал могучими плечами охранник. - Про него спрашивали.
   - Кто?
   - Какой-то человек.
   - Что ему было надо? - парень подошел ближе и понизил голос.
   - Хотел узнать, как часто он выходит из дома, - "консьерж" улыбнулся, демонстрируя зачаточный уровень нидосской стоматологии.
   - Спасибо тебе, - Александр чуть поклонился.
   - И еще он просил никому ничего не говорить.
   - А никто ничего и не сказал, - понимающе усмехнулся юноша.
   Он быстро сбегал в харчевню, купил у удивленного Эдая кувшин вина, сухих фиников и пару лепешек.
   Услышав шаги, дремавший охранник открыл глаза.
   - Возьми, чтобы не было скучно, - сказал он, ставя угощение на грубо сколоченный столик.
   - Спасибо, - довольно усмехнулся здоровяк, поводя криво сросшимся носом.
   Столь подозрительное любопытство очень не понравилось Алексу. "Это же надо уметь, - думал он. - Прожили неделю и уже возбудили к себе такой нездоровый интерес". Ясно, что за расспросами незнакомца стоит супруг сестры Герноса. Кажется, больше он никому "на хвост не наступал".
   "Этот козлина вполне мог нанять какого-нибудь романтика с большой дороги, чтобы прирезать так некстати появившегося шурина. Боится сволочь, что его может узнать Танал сын Клопа. Или Клапа? Не важно. Вернется из дальних стран уважаемый человек и заявит, что перед ним Гернос сын Пелия. Тогда прощай милый дом с садиком или что там у него, - юноша поправил под головой круглую, пахнущую овчиной подушку. - Кажется, придется отложить творческую работу кутюрье и вновь заняться скучной службой телохранителя".
   Литейные мастерские располагались еще дальше верфей. Поэтому, чтобы путешествие не оказалось напрасным, Александр зашел в лавку, где торговали металлической утварью: посудой, жаровнями, светильниками; и кое-что прикупив, узнал у продавца, к кому из мастеров можно обратиться с нестандартным заказом. Тот пытался всучить ему товары своего ассортимента, но потом все же назвал имя.
   К глубокому огорчению юноши этот благообразный старик с пышной седой шевелюрой и большими, почерневшими руками никак не мог понять, что от него хотят.
   - Если тебе нужна жаровня, купи в нашей лавке.
   - Мне нужна именно такая жаровня, - терпеливо объяснял Алекс. - С крышкой, трубой, дырочками по бокам и ровным дном.
   - Мальчик! - литейщик посмотрел на него как усталая поп-звезда на престарелого фаната. - Она сожжет пол!
   - Я заказываю и подставку.
   - Ты бездумно тратишь деньги родителей на такой каприз! Дешевле сделать ножки прямо на жаровне.
   Беседа стала походить на разговор слепого с глухим.
   - Это мои деньги и мне нужно гладкое дно.
   - Уходи и не мешай людям работать, - отмахнулся старик. - Ты еще молод, чтобы распоряжаться такими средствами.
   - Вы просто не в состоянии отлить сложную жаровню! - презрительно скривил губы юноша. - Зря говорят, что вы лучший литейщик в Нидосе!
   Он свернул папирус.
   Тут мастера заела профессиональная гордость.
   - Я выполню твой заказ, если ты объяснишь, зачем он нужен.
   - Только обещайте, что не станете рассказывать об этом на каждом шагу? - попросил Александр.
   - Я храню много тайн, юноша, - солидно огладил короткую бороду мастер.
   - Эта вещь нужна чтобы гладить!
   - Чего? - вытаращил глаза собеседник. - Кого гладить?
   Молодой человек опять замялся. Он уже успел понять, что профессия портного в Нидосе считается занятием, мягко говоря, элитарным и поэтому не слишком уважаемым среди горожан. Примерно, как гламурный стилист на угольной шахте. К счастью, Алекс вспомнил, как бабуля Саши Дрейк лечила дедов радикулит.
   - Спину, - пояснил он, не удержавшись от улыбки.
   - Это как? - заинтересовался литейщик.
   - Хорошо от боли в спине помогает, - стал рассказывать юноша. - Поводишь горячим, и все как рукой снимет.
   Мастер хмыкнул и недовоерчиво посмотрел на него.
   - Так тут всю шкуру сжечь можно...
   - Если умеючи, то никакого вреда, - заверил Александр. - Одна только польза.
   - И ты умеешь? - хмыкнул старик.
   - Я нет, - покачал головой юноша. - Но вот мой названный брат долго прожил в Келлуане, где учился лекарскому искусству. Он знает много способов избавить человека от боли в пояснице. И этот один из них.
   Литейщик задумался, видимо все никак не мог решить, смеется над ним этот парнишка или говорит правду.
   - А почему нельзя просто поводить сковородой или горячими камнями?
   Алексу уже порядком надоел этот упрямо-любопытный старик с его подозрениями. Подумав, парень решил прибегнуть к испытанному средству
   - Магия! - прошептал он и удивился. - Вы разве не слышали о тайных знаниях келлуанских магов?
   - Болтают всякое.
   - Это не пустые разговоры! - юноша помахал указательным пальцем перед носом отпрянувшего литейщика. - Мой названный брат познал лишь малую часть их тайн и то заплатил за это страшную цену!
   - Какую?
   Услышав, чем пришлось пожертвовать Герносу за неполный курс обучения, собеседник Александра "проникся" и даже дернул руками, словно собираясь лишний раз убедиться, что его плата за образование не была столь чудовищной.
   - Вы беретесь сделать такую штуку? - еще раз спросил юноша.
   - А со мной ничего не случится? - нахмурился мастер. - Вдруг вылезет какое-нибудь черное волшебство?
   - Да вы что, уважаемый!!! - уже взвыл разъяренный Алекс. - Это же обычная жаровня! Просто по магическим законам, для лучшего лечения она должна иметь такую форму и как можно более гладкое основание!
   Литейщик снова замялся. Плюнув, парень почти вырвал у него из рук рисунок утюга и пошел к воротам, во всю матерясь сквозь стиснутые зубы.
   - Постой! - раздался сердитый окрик. - Постой, я тебе говорю!
   Юноша оглянулся. Из-под навеса к нему шел мастер, размахивая руками.
   - Куда ты убегаешь, мальчишка? Мы еще не договорили!
   - По-моему вы все сказали, уважаемый?
   - Так и быть, я сделаю тебе эту жаровню за двадцать риалов!
   - За пятнадцать дебенов серебра? - вытаращил глаза Алекс. - Я молод, но не так глуп, как ты думаешь! Прощай! Найду другого искусника.
   - Стой! - поморщился мастер. - Твоя цена?
   - Я согласен заплатить десять риалов! - проговорил юноша.
   - Пусть будет пятнадцать! Но твой названный брат вылечит мне спину!
   - Согласен! - обрадовался Александр. Он не сомневался во врачебных талантах Герноса. В крайнем случае, у евнуха есть обезболивающее.
   Мастер еще раз внимательно осмотрел рисунок и стал уточнять детали.
   Возвращаясь домой, Алекс удивлялся, как быстро идет время. Прошла всего неделя, а он успел сделать ремонт, толкнуть прогресс и даже немного воспользоваться магией.
  
  
   Глава IV
   Больные и сумасшедшие
  

Ну и дела, - Лери тяжело вздохнула.

- И какое же лечение

рекомендует мастер Капайм?

У него наверняка есть какая-нибудь идея - не

зря же он мотался по всему континенту.

Энн Маккефри

Морита - повелительница драконов

  
  
   Большой темно-бордовый цветок казался покрытым пылью и сморщенным от ночной прохлады. Утреннее солнце еще не заглянуло в сад, зажатый между двумя крыльями дворца.
   Но вот его первые лучи засверкали над черепичной крышей, и сейчас же причудливо изрезанные лепестки засверкали, словно обсыпанные бриллиантами, отражая солнечный свет в мельчайших капельках росы. Отогревшись, воспрянули ото сна и мелкие листочки кустарника.
   Басовито гудя, прилетел шмель. Большой, мохнатый, неуклюжий на вид, он завис над цветком, выбирая, где можно взять драгоценный нектар, и не обращал внимания на шум шагов по дорожке, выложенной квадратными каменными плитками.
   - Постой, Вул! - кричал неряшливо одетый старик.
   Молодой человек со свитками под мышкой встал и досадливо поморщился.
   - Чего тебе, Акмен?
   Преследователь схватил его за руку, сухое тело затряслось от старческого кашля.
   Вул попытался освободиться, но кривые с раздувшимися фалангами пальцы держали крепко.
   - Пусть твой господин примет меня сейчас же!
   - Ты пьян, старый дурак! - вскричал молодой человек. - Являться в такое время. Я даже не знаю, проснулся ли он?
   - Я слышал его голос из бани, - замотал головой архивариус. - Мне надо срочно с ним поговорить! Слышишь? Очень срочно!
   - О чем? - нахмурился Вул.
   - О моей дочери!
   - Флоя уже не твоя дочь, - вздохнув, напомнил собеседник. - Её взяли в уплату долгов, а потом господин Минуц подарил красивую рабыню своему сыну. Так что забудь о ней.
   - Я хочу её выкупить! - свистящим шепотом проговорил старик. Его глаза горели, всклокоченная бороденка топорщилась, а изо рта воняло гнилыми зубами.
   - Уймись, дурак! - молодой человек оторвал его руку от своего запястья и оттолкнул в кусты.
   Из цветка поднялся потревоженный шмель и с рассерженным гулом закружился у лица Акмена.
   Кряхтя, путаясь в полах грязного хитона, старик махал руками, то ли отгоняя насекомое, то ли привлекая к себе внимание.
   - Я заплачу!
   Вул брезгливо морщился, раздумывая, уйти или дослушать этот бред.
   - Чем? Очередной порцией сказок?
   Архивариус сунул руку за пояс.
   - Смотри!
   На широкой грязной ладони желтели два больших металлических кружка с четким профилем Асербуса.
   - Одну возьми себе, вторую покажи Сентору Минуцу. Пусть он меня примет!
   - Где ты их взял? - пробормотал молодой человек.
   - Там еще много! - старик поймал его руку и почти насильно вложил монеты.
   - Так ты теперь богач? - пробормотал молодой человек.
   - Я только хочу вернуть мою дочь и дом.
   - Куда ты плавал? - резко спросил Вул, воровато оглядываясь по сторонам.
   - Не твое дело! - Акмен оскалил редкие почерневшие зубы. - Мне надо встретиться с твоим господином!
   Молодой человек испытывал сильнейший соблазн вытряхнуть из придурка все, что тот знает о золоте. Не каждому человеку боги посылают такую удачу. Но почему сейчас их избранником стал никчемный старик? Где справедливость?
   - Расскажи обо мне Сентору, и я дам еще одну монету, - жарко пообещал архивариус.
   "Одна монета! - едва не взвыл Вул. - Там, наверное, тысячи!" Но, что же делать? Рабы уже начали уборку в саду и крики Акмена могут привлечь их внимание. А добром он ничего не расскажет.
   - Подожди, - буркнул молодой человек. - Посмотрю, что можно сделать.
   "Тупица", - думал он, пряча золотой в пояс и направляясь к правому крылу дворца, где располагались жилые покои сына одного из богатейших людей Нидоса. Если верить архивариусу, Сентор Минуц в бане. Поэтому Вул сразу спустился по каменным ступеням в полуподвал и толкнул тяжелую дубовую дверь.
   Обнаженная молодая рабыня грела над бронзовой жаровней толстое льняное полотенце.
   - Как настроение господина?
   Девушка вздрогнула и пугливо обернулась. На правой скуле красовался свежий синяк. Не слушая её лепет, Вул, пригнувшись, шагнул в проем.
   Немолодой, лысый толстяк развалился на каменной скамейке в большой усыпанной лепестками роз ванне. Две банщицы осторожно протирали дряблые телеса мягкими губками.
   - Почему так долго? - брюзгливо спросил Сентор Минуц. - Принес письма из Милетской конторы?
   - Да, господин, - молодой человек показал папирусные свитки.
   - Отнеси в мою комнату.
   - Слушаюсь, господин, - поклонился Вул и негромко выпалил. - Там Акмен хочет вас видеть.
   - Гони его в шею! - хохотнул Сентор, сползая с лавки и погружаясь в теплую, ароматную воду с головой. Вынырнув, он довольно отфыркнулся и добавил. - Можно пинками или палками!
   - Он просил вам кое-что передать, - вкрадчиво сказал молодой человек.
   - Очередную карту, нарисованную свежим дерьмом на старинном папирусе? - рассмеялся покровитель. - Пусть проваливает!
   Вул взял двумя пальцами золотую монету и поднял её так, что она засверкала в лучах бившего сквозь окно солнечного света.
   Господин вытер мокрое лицо, раздраженно оттолкнул рабыню и, подойдя к краю маленького бассейна, протянул пухлую руку.
   - Импер, - пробормотал он. - Почти новый. Неужели ему удалось?
   Сентор Минуц вышел из воды.
   - Одеваться.
   Пока девушки вытирали бледное, безволосое тело господина, тот продолжал вертеть в руке монету.
   - Вы будете разговаривать с ним в саду? - вкрадчиво поинтересовался Вул.
   - Нет.
   - Позвать сюда?
   - В мою комнату, - бросил Сентор и спросил. - Сколько он тебе дал?
   - Столько же, - опустил глаза молодой человек. Он знал, чем чаще говорить правду в мелочах, тем скорее тебе поверят, когда придется врать по-крупному.
   - Оставь себе, - милостиво разрешил покровитель. - Ты же мой секретарь!
   Проводив господина вверх по лестнице, Вул выглянул в сад. Старый архивариус в нетерпении расхаживал по садовой дорожке, не обращая внимания на рабов, поливавших кусты из кожаных ведер.
   - Сюда! - махнул рукой молодой человек. Акмен устремился к нему дробной старческой рысью, прижимая руку к правой стороне груди.
   - Господин готов тебя выслушать! - напыщенно проговорил секретарь.
   Переводя дух и не в силах вымолвить ни слова, тот протянул ему обещанный импер.
   - Идем, - кивнул Вул, пряча подарок.
   Они поднялись на третий этаж. Именно здесь располагалась просторная комната, вот уже двенадцать лет служившая младшему отпрыску семейства Минуцев спальней и кабинетом. Близкие не понимали столь странного выбора, тем более что во дворце хватало свободных помещений. Сам Сентор объяснял это чудесным видом на парк и городские кварталы из двух больших окон. Но его секретарь знал, что истинная причина не имеет никакого отношения к красотам окружающего ландшафта.
   Постучав, он попросил разрешения войти. Покровитель уже сидел за столом и потягивал вино. Отставив в сторону кубок, он сделал приглашающий жест рукой.
   - Господин, - поклонился архивариус. - Я прошу свободу для своей дочери.
   - Для кого? - вскинул брови тот.
   - Для вашей рабыни, которую раньше звали Флоя дочь Акмена, - срывающимся голосом поправился гость.
   - А почему я должен лишаться такой красивой и послушной рабыни? - удивился Сентор, глядя на собеседника маленькими острыми глазками.
   - Я выкупаю ей свободу!
   - Чем?
   Старик долго шарил за пазухой, достал кожаный сверток размером с большое яблоко.
   - Возьми! - приказал хозяин кабинета.
   Кивнув, секретарь взял из рук Акмена мешочек. Только одна вещь на свете могла быть такой тяжелой. У Вула даже ладони вспотели. Судя по весу, здесь не менее пятнадцати дебенов!
   - Развяжи! - нетерпеливо велел Сентор.
   Молодой человек с трудом распутал засаленный ремешок и аккуратно высыпал на стол горку блестящих имперов. Какое-то время хозяин кабинета заворожено смотрел на золото.
   - Отпусти мою дочь, - дрожащим голосом проговорил старик. - Это хорошая цена.
   - За рабыню, может быть, - согласился Сентор. - Но за твою дочь - нет!
   Он вдруг резко наклонился вперед, так что лист папируса, лежащий на краю стола, мягко спланировал на пол.
   - Ты хочешь знать, где сокровища? - оживился Акмен.
   - Да!
   - Я скажу, - кивнул старик. - Но сначала ты должен отпустить мою дочь!
   - Ставишь мне условия, мразь! - заорал Сентор, вскакивая.
   - Да! - неожиданно громко взвизгнул архивариус. - Потому что я нашел клад Сепиона!
   Хозяин кабинета хмыкнул, сел, покосился на кучку монет. - Хорошо. Обещаю, что твоя дочь будет свободна. Где сокровища?
   Довольный старик открыл рот, но Сентор вдруг ударил ладонью по столу так, что присутствующие вздрогнули от испуга.
   - Вул, иди отсюда! И не вздумай подслушивать!
   Секретарь торопливо вышел, плотно прикрыв дверь. Оказавшись на лестничной площадке, он быстро оглянулся и бросился в каморку справа от кабинета господина. Здесь, за неприметной дверкой, располагалось его рабочее место. У узкого высокого окна стоял столик с чернильницей и пеналом, рядом старенький трехногий табурет, а вдоль стен - шкафы со свитками, стопками навощенных табличек и чистыми листами папируса. Молодой человек, пыхтя, отодвинул один из стеллажей, обнажив стену с пятном отколотой штукатурки. Поддев пальцами кирпич и вытащив его, он наклонился к черному пятну ниши. Теперь Вула от комнаты покровителя отделял только тонкий слой штукатурки.
   - Не может быть! - кричал Сентор Минуц - Ты лжешь, старый негодяй!
   - Доказательство у вас на столе, господин, - нервно хихикнул Акмен. - И план...
   - Подотрись своим планом! - взревел мужчина. - Здесь столько всего нарисовано, что и пьяный келлуанский маг не разберется!
   - Я покажу дорогу! - предложил архивариус. - Пошлите со мной кого-нибудь! Пусть ваш человек убедится, что чертеж верен.
   - Нет, - уже тихо проговорил Сентор. - Я сам проверю.
   - Но сначала дайте мне увидеться с дочерью, - пробормотал старик. - И поклянитесь памятью предков, что отпустите её!
   - Ты ставишь мне условия, червяк?!
   - Я лишь прошу.
   - Одно мое слово, и твою девчонку продадут банарцам! Их черные вожди любят белых женщин. Только они там долго не живут.
   - Вы же обещали! Если Флоя не получит свободу, будете сами бродить по тем ходам!
   - А ты осмелел, старик, - одобрительно хмыкнул хозяин кабинета.
   - Вы не оставили мне выбора, - пробормотал архивариус.
   - Конечно, я клянусь, что дам ей свободу, - медленно выговаривал слова Сентор. - Но документ будет оформлен послезавтрашним числом. Если все, что ты сказал, правда, то через два дня заберешь свою девчонку. Если нет...
   Он замолчал так красноречиво, что даже притаившийся за стенкой секретарь поежился.
   - А рабыню сейчас приведут. Убедись, что ничего плохого с ней не случилось.
   Вул осторожно вставил кирпич на место и едва успел придвинуть шкаф, как из кабинета донеслось слабое звяканье колокольчика.
   - Слушаю, господин? - секретарь с привычно-собачьей преданностью посмотрел на Сентора Минуца.
   - Найди и приведи сюда его дочь, - мотнул тот головой в сторону притихшего архивариуса.
   - Но, господин, - робко напомнил Вул. - Солнце уже высоко. Ваш достойный отец будет недоволен, если вы опять опоздаете к завтраку.
   Толстяк раздраженно засопел.
   - Тащи её в сад!
   - Слушаюсь, - молодой человек, громко топая, спустился на один лестничный пролет. Наверху хлопнула дверь. Выглянув, секретарь увидел Акмена, топтавшегося у перил.
   "Жирдяй прячет план в тайник, - удовлетворенно подумал Вул. - Осторожная сволочь".
   Флоя вместе с тремя рабынями протирала и без того блестевшие полы в одной из комнат второго этажа. Едва не споткнувшись о наполненную водой бадью, секретарь выругался и, морщась от боли, ткнул в девушку пальцем.
   - Пошли.
   Сентор и архивариус стояли у большой клумбы, в центре которой возвышалась статуя обнаженного воина в шлеме и со щитом.
   - Папа! - еле слышно прошептала за спиной Вула девушка - Бедный папа.
   - Доченька! - вскричал старик, широко раскинув костлявые руки.
   Секретарь отступил в сторону. Акмен бросился к Флое и заключил её в объятия.
   - Теперь все будет хорошо, милая! Хвала Юне, ты скоро станешь свободной!
   - Что ты говоришь!? - пролепетала ничего не понимавшая рабыня.
   - Я выкуплю тебя! - ответил плачущий отец.
   Он еще раз прижал девушку к своей груди.
   - Пусть будет благословенна Фрода!
   - Хватит! - прикрикнул хозяин.
   - Во что ты опять ввязался, папа? - дрожащим от скрытой боли голосом вскричала Флоя. Но отец зажал ей рот ладонью. - Молчи! Молчи!
   - Вул, убери её! - приказал Сентор Минуц.
   Секретарь оторвал бессвязно бормотавшего отца от дочери и оттолкнул её в сторону. - Пошла!
   - И никому ни слова о том, что здесь было! - нахмурился хозяин. - Ясно?
   - Да, господин, - только и смогла пробормотать Флоя.
   - Возвращайся к работе!
   - Слушаюсь, господин.
   Едва она скрылась за кустами, Сентор взглянул на плачущего старика и, повернувшись к главному корпусу дворца, буркнул:
   - Придешь во второй час после полудня. Ступай.
   - Подготовь купчую на продажу девчонки, - стал отдавать господин распоряжения секретарю. - Отпущение пусть сам оформляет.
   - Слушаю, господин.
   - Дату на документе не ставь! - предупредил Сентор. - И отыщи мне Тиллия. Пусть зайдет после завтрака.
   - Хорошо, господин.
   - Да! - Минуц встал. - Передашь ему, что мне понадобится корабль с капитаном, который не задает вопросов.
   Тиллий, как и секретарь, являлся отпущенником Сентора Минуца Цицера, так же получивший свободу за верную службу. Только Вула часто пугала сама мысль о том, какие услуги мог оказать Сентору этот страшный человек. Если господин не посылал его куда-то с таинственными поручениями, Тиллий или спал в своей грязной каморке, или торчал в комнате охраны, коротая время за игрой в кости.
   Утренний свет освещал через узкое окно кое-как оштукатуренные стены, покрытые множеством похабных рисунков, надписей и даже каких-то вычислений. Сутулый, широкоплечий мужчина, мрачно щуря и без того крошечные глазки, жевал лепешку, запивая её большими глотками из стоявшего прямо на топчане кувшина. Иной мебели в помещении не было.
   - Поел? - спросил секретарь, не здороваясь. Он считал свое положение выше, потому что имел возможность снимать крошечную комнатку в многоквартирном доме на соседней улице.
   - Еще нет, - огрызнулся Тиллий.
   - Господин приказал явиться после завтрака.
   - Угу, - жуя, кивнул здоровяк.
   Вул вошел, морщась от неприятного запаха, и, понизив голос, добавил. - Еще ему нужен корабль с не любопытным капитаном.
   Мужчина перестал жевать, вскинув жидкие брови.
   - Зачем?
   Они презирали друг друга, но, служа одному хозяину, поддерживали видимость приятельских отношений.
   - Кажется, поплывете на Устричную отмель.
   - Опять?! - рыгнул Тиллий. - То-то я смотрю, что этот сумасшедший Акмен здесь болтается.
   - На этот раз все серьезно, - прошептал Вул. - Остальное расскажет сам господин, если захочет.
   Собеседник присосался к кувшину, не замечая, что вино двумя струйками стекает по заросшему щетиной подбородку и капает на грязный хитон. Крякнул, вытер губы и встал.
   - Тогда я пошел. Надо успеть встретиться кое с кем.
   Секретаря не удивило, что господин решил сохранить открытие в тайне. Все дело в наследстве. После смерти отца Сентору останется лишь кое-какие деньги и крошечная доля в торговом доме. Придерживавшийся старинного правила: не дробить состояние, Ипий Минуц Цицер почти все оставлял старшему сыну. Маммерк сейчас улаживал торговые дела в Келлуане. Если про сокровище узнает отец, то младшему из братьев опять мало что достанется. Сентору сильно повезло, что старший Минуц подарил ему рабыню, полученную в счет погашения долга архивариуса. Перед последним плаваньем на Устричную отмель безумный старик заложил свою дочь. Увы, на том острове не оказалось ничего, кроме старинных костей, и Флоя потеряла свободу. Но сейчас Акмену, кажется, улыбнулась удача. Или наоборот?
   Вул едва не споткнулся от неожиданности. Понятно, что сам хозяин будет помалкивать до получения наследства. Но где гарантия, что не проболтается глупый старик? У секретаря перехватило дыхание. Отыскав глазами ближайшую скамейку, он плюхнулся на холодный камень и вытер выступивший на лице пот. Теперь понятно, зачем господину понадобился Тиллий и корабль с молчаливой командой. В разговоре, что подслушал Вул, речь шла о каком-то чертеже. Очевидно, сокровища спрятаны в подземелье вроде того, что по слухам Акмен нашел во время последнего путешествия. Скорее всего, эти ходы достаточно запутаны, иначе господину не понадобился бы проводник. Вот только после того как старик покажет дорогу, надобность в нем пропадет. Флоя, наверняка, не дождется своего отца.
   Моряки ничего не узнают, а если и догадаются, к ним можно подослать наемных убийц. Для того чтобы достичь Устричной отмели, не нужно судно с большой командой. Да и девушку тоже, скорее всего, убьют. Просто так, на всякий случай.
   Тиллий давно выполняет для господина всякие гадкие поручения, пользуясь его неограниченным доверием. В семье Минуцев просто необходимо иметь личного убийцу. А так ли ему нужен секретарь? Да, он умеет красиво писать, знает законы, в курсе многих темных делишек господина, но после смерти Акмена он останется единственным, кроме Сентора и его доверенного Тиллия, кто знает об обнаружении клада Сепиона. "Но ведь толстяк думает, что я не знаю, где клад! - с облегчением вспомнил Вул - Он же сам меня выгнал, перед тем как Акмен начал говорить. Может, напрасно я боюсь?" Но черное предчувствие надвигающейся беды вновь заполнило душу Вула. Он хорошо знал своего хозяина. Сентор Минуц не любит случайностей и позаботится, чтобы о находке сокровищ знало как можно меньше людей. Молодой человек закашлялся, понимая, что его жизнь висит на волоске. Пока не поздно надо бежать! Но от Минуцев в Нидосе не спрячешься. Значит, необходимо выбраться из города. И лучше это сделать как можно незаметнее. Вул знал, кто ему в этом поможет. Разумеется, не бесплатно, но сейчас у секретаря есть чем заплатить радланскому лазутчику.
  
   Александр с плохо скрываемой гордостью наблюдал за Герносом.
   - Вот тут твое рабочее место, а на полках будут лежать лекарства: травки всякие, порошки и прочие прибамбасы.
   Он обвел рукой тянувшиеся вдоль стены полки.
   - А за занавеской будешь готовить свои зелья. Вот стол, его выложили плиткой поверх досок, чтобы пожара не случилось.
   Евнух посмотрел на окно, в котором алели последние отблески заката.
   - Узковато конечно, - согласился юноша. - Не дворец. Нужно еще место под склад и для всяких других надобностей.
   Последнее слово он произнес вполголоса, но лекарь не обратил на них внимания, перебирая разложенную на полочках стеклянную и металлическую посуду.
   - Чего-то не хватает?
   - Жаровни, - озабоченно ответил тот. - Или светильников как у Повелителя смерти.
   - У нас есть три штуки, - Алекс указал на спиртовки.
   - А огненная вода для них? - нахмурился Гернос.
   Молодой человек картинно вытянул вперед руку с растопыренными пальцами.
   - Будет, - и повел его за собой.
   В темном углу стоял большой, закутанный одеялами горшок. Пахло брагой и слышалось легкое шипение.
   - Но как ты добудешь из этого огненную воду? - удивился евнух. - Где гнутые трубки, котел?
   - За котлом пойдем завтра, - пообещал Александр. - А трубки не нужны. Без них обойдемся.
   Он знал способ получения самогонки без змеевика и решил использовать именно его.
   Второй этаж тоже произвел на Герноса вполне благоприятное впечатление. Немного повозившись, евнух быстро уснул на матрасе под одним из окон.
   Утром юноша настоял на маркетинговом исследовании нидосского рынка лекарств и покупки сырья.
   - Но у нас еще кое-что есть, - удивился евнух. - Лучше взять свежий товар.
   - Я понимаю, - поморщился Александр. - Купи то, что может храниться долго.
   - Но зачем?
   - Затем, что как только местные целители и бабки-ворожеи в седьмом поколении... Ну врачи-лекари по-нашему узнают, что ты собираешься кого-то лечить и торговать лекарствами, они ничего нам не продадут! - объяснил основы конкурентной борьбы юноша. - Или заломят такие цены, что мы без юбок останемся! Своих то поставщиков у нас нет.
   Гернос почесал заросший затылок и, вздохнув, согласился.
   - Только ты не говори, что разбираешься в лекарствах, - наставлял его Алекс. - Спрашивай, что нужно, покупай, и уматываем.
   - Но они могут спросить, зачем мне это? - возразил евнух.
   - Придумай что-нибудь, - развел руками молодой человек. - Скажи, что слышал от кого-нибудь, что эта травка или корешок помогает от недержания или поноса. Ты же лучше меня в болезнях разбираешься!
   Когда странный покупатель приобрел целые кучи корешков, пучки разнообразной травы и сушеных ягод, лавочник только обрадовался богатой выручке. Покупка серы, еще каких-то камешков, каждый из которых Гернос едва ли не на язык пробовал, заставили продавца насторожиться. Тем более что клиент даже не поинтересовался, от каких болезней это все применять. А когда тот стал спрашивать о печени крокодила, лапах грифа и львиной селезенке, хозяин понял, с кем имеет дело, и сухо ответил, что сейчас данного товара нет. Но в случае необходимости его можно заказать за соответствующую плату.
   Они побывали еще в трех аптеках, но там будущее светило фармакологии и медицины Нидоса покупал уже гораздо меньше. Тем не менее, корзина, куда они складывали покупки, оказалась довольно тяжелой. Гернос уверенно заявил, что вряд ли в здешних лавках отыщется еще что-то интересное, и можно идти за котлом.
   Вдруг Александру показалось, что среди разнообразных ароматов большого города он уловил какой-то удивительно знакомый запах, никак не ассоциирующийся у него с этим местом и временем.
   Так пахло в его прошлой жизни, уже успевшей затеряться в дымке настоящего.
   - Ты чего? - насторожился евнух.
   Юноша застыл как спаниель у болота с утками, поводя носом из стороны в сторону.
   - Туда, - уверенно сказал он, ныряя в переулок. Гернос пожал плечами, но послушно пошел за ним. Аромат прошлого усиливался. Пахло машинной цивилизацией, разогретым на солнце асфальтом, выхлопными газами, застывшими в пробках автомобилями. Короче, воняло нефтью!
   Нос привел Алекса в низенькую лавочку, торговавшую всякой всячиной. От статуэток богов и разделочных досок до небольших амфор с замотанными кожей горлышками.
   - Что это? - брезгливо сморщился евнух.
   - Земляное масло, - улыбнулся молодой человек. - Горит почти как огненная вода.
   Продавец, явно не избалованный покупателями, обрадовался им как близким родственникам. Как и положено нидосцу, он стал было втирать мозги по поводу дефицита нужного им товара, но быстро успокоился и продал им две амфоры литров по пять за "сущие копейки".
   Нефть привозили откуда-то с севера, где широко применяли для освещения жилищ и даже в лечебных целях. Но в Нидосе товар пока не пользовался спросом из-за сильной копоти и непривычного запаха.
   Тащиться с таким грузом за тяжелым бронзовым котлом не хотелось и пришлось возвращаться в лавку.
   - Ты уверен, что нам нужно столько этой вонючей грязи? - не вытерпев, поинтересовался Гернос, вытирая тряпкой испачканные руки.
   - Запас... карман не тянет, - уверенно ответил Александр, убирая амфоры за горшок с брагой. - Деньги есть, а эта гадость хорошо горит. Пойдем теперь за посудой.
   Через несколько минут после того, как они внесли в лавку котел и жаровню, к ним явился первый пациент.
   - Алекс, - окликнул его Ветулин. - Твой названный брат, в самом деле, искусный лекарь?
   - Спроси у него сам, - юноша кивнул на прилавок. Гернос в своем закутке сортировал приобретенное сырье.
   - Послушайте! - лавочник громко крякнул, привлекая внимание. Евнух обернулся.
   - У меня вот живот болит, - пряча глаза, промямлил мужчина.
   Гернос окинул его внимательным взглядом и, выйдя из-за прилавка, сказал:
   - Ложись на лавку.
   - Зачем? - насторожился пациент.
   - Ты говорил, что у тебя болит живот? - непонимающе нахмурился евнух.
   - Да. Продай какое-нибудь лекарство.
   - От чего?
   - От живота! - нахмурился сосед. - Я же говорю!
   - Уважаемый! - Гернос как-то незаметно усвоил манеру Александра. - В твоем животе очень много разных органов. Печень, почки, селезенка. Прежде чем давать тебе необходимое средство, я должен узнать, в каком из них поселилась боль.
   - И как ты будешь это делать? - попятился лавочник. - Разрежешь мне брюхо?
   Бывший помощник Повелителя смерти снисходительно улыбнулся.
   - Это совсем не обязательно. Я узнаю все на ощупь.
   - Поверь, Ветулин, он знает, что делает, - важно кивнул Алекс.
   Сосед, подозрительно поглядывая на них, лег.
   - Ты не заметил, что стал быстрее уставать? - поинтересовался лекарь.
   - Так и есть, - пробормотал первый пациент.
   Евнух долго мял ему живот, то и дело спрашивая: "Так болит? А так? А здесь?"
   Отдаваясь новым ощущениям, лавочник покорно отвечал, то и дело морщась. Гернос ошарашил его еще больше, когда стал подробно расспрашивать о цвете его кала и частоте опорожнения кишечника.
   - Ешь много?
   - А тебе какое дело, сколько я ем? - не выдержал мужчина.
   - Ты очень худой, - спокойно ответил евнух.
   - Думаешь, я голодаю? - еще больше разозлился лавочник.
   - Похоже, - пожал плечами Гернос.
   Юноша перестал возиться с жаровней и подошел ближе.
   - Я зарабатываю себе на хлеб! - вскричал Ветулин, вскакивая с лавки. - Ты никакой не лекарь, а обманщик!
   - Успокойся, - попытался урезонить его Александр. - Брат никогда не спрашивает просто так.
   - Вы мошенники! - продолжал бушевать сосед.
   Евнух открыл рот, но молодой человек второй раз за день взглядом заставил его помолчать. - Может быть, ты все же выслушаешь, что он скажет. Это бесплатно.
   Видимо последний аргумент оказался решающим.
   - Пусть говорит.
   - Скорее всего, внутри твоего кишечника живут черви, - сказал Гернос, пятясь к прилавку. - Это они съедают за тебя пищу, а их дерьмо отравляет твое тело.
   Ветулин мгновенно побледнел, но попробовал натужно улыбнуться.
   - Хочешь напугать меня, чтобы содрать побольше за лекарство? А потом скажешь, что ошибся! Знаю я вас, лжецы!
   - Если принесешь свой ночной горшок, я скажу точно.
   - Ты будешь разглядывать мое дерьмо? - глаза лавочника чуть не вылезли из орбит.
   - Как же иначе узнать, что делается в твоем кишечнике?
   - И сколько это будет стоить? - мужчина задал главный нидосский вопрос.
   - Посмотреть можно и бесплатно, - быстро ответил Александр. - А за лекарство тебе, как соседу, сделаем большую скидку.
   - Тогда ждите, - усмехнулся Ветулин. - Специально для вас навалю кучу побольше.
   - Нам нужна огненная вода, Алекс, - нахмурился Гернос. - Для уничтожения заразы.
   - Пока попробуй использовать для этого уксус? - предложил юноша.
   Как ни хвалился сосед, но предоставить образец для исследования смог только к концу дня. Евнух зажег спиртовку с серебряным отражателем и стал изучать анализы, глядя сквозь маленькую примитивную линзу мутного стекла.
   - Теперь я знаю точно, что у тебя черви, - сказал он Ветулину, стоявшему с горшком в руке и зачарованно наблюдавшему за манипуляциями лекаря.
   То ли от загадочности действий, то ли от уверенного тона евнуха, тот растерянно пробормотал:
   - Что же делать?
   - Я приготовлю лекарство, - Гернос тщательно вытер руки тряпкой, смоченной в уксусе. - Утром придешь, расскажу, как его правильно принимать.
   Лавочник неуклюже поклонился и вышел, нежно прижимая к груди горшок.
   Названный брат принялся копаться в своих корешках и травках, что-то озабоченно бормоча себе под нос.
   - Ужинать идем? - поинтересовался Александр, глядя на него.
   - Нет, надо успеть пока светло, - отмахнулся евнух.
   - Тогда я пойду, принесу чего-нибудь? - сказал юноша, подхватывая сумку и меч.
   Выйдя из лавки, он привычно оглянулся и заметил какого-то человека, нырнувшего в соседний переулок.
   - Гернос! - окликнул Алекс лекаря. - Дверь за мной закрой.
   - Зачем?
   - На всякий случай! - стал настаивать молодой человек. - Давай скорее.
   Послышалось раздраженное бурчание, евнух вышел из лаборатории и с шумом задвинул засов. Александр заторопился в харчевню. Вряд ли лекарь откроет дверь кому попало, но все же оставлять его надолго одного не хотелось.
   Не обращая внимания на мрачный вид Айри, он торопливо уложил в сумку лепешки, кувшин с оливками и вино. Гернос тоже ругался, когда ему вновь пришлось отрываться от дела и открывать дверь. Видно было, что процесс приготовления антипаразитного средства завладел всем его вниманием. Тем не менее, ему пришлось еще три раза отрываться от своего занятия.
   Александр наносил воды, и только когда совсем стемнело, отправился спать, строго велев будить его "если что".
   Лекарь возился почти до полуночи. Когда на лестнице послышались тихие шаги, юноша прикрыл глаза, притворяясь спящим.
   Видимо глисты сильно донимали соседа. Он пришел, едва Алекс выставил на улицу ночной горшок.
   - Брат всю ночь готовил твое лекарство, - тихо и сурово проговорил он. - Пусть поспит немного. Когда проснется, я за тобой приду.
   Ободренный таким вниманием к своей персоне, Ветулин кивнул.
   Гернос проспал еще два часа, позавтракал принесенными из "Веселого омара" бобами и попросил позвать соседа.
   - Вот это выпьешь сейчас, - строго сказал евнух лавочнику. - И больше ничего сегодня не ешь.
   - А пить можно? - робко поинтересовался тот, с отвращением поглядывая на ядовито-зеленую бурду в глиняной плошке.
   - Немного и только воду, - предупредил суровый эскулап. - К утру из тебя выйдут все черви.
   - Как? - побледнел мужчина.
   Евнух объяснил, Ветулин успокоился.
   - Их надо сжечь или залить крепким уксусом, - продолжал наставлять евнух. - Ни в коем случае не трогай их руками.
   - Спасибо, лекарь, - сосед низко поклонился. - Сколько мне это будет стоить?
   Гернос взглянул на Александра.
   - Ты наш сосед и первый пациент, - торжественно заговорил юноша. - Поэтому только одна серебряная рахма.
   - Ох, ничего себе! - пробормотал сосед, почесывая в затылке. - Дорого.
   - Ты так считаешь?! - изумился юноша, вытаращив глаза. - Брат всю ночь готовил, читал по памяти нужные заклинания. Да на это зелье одних корешков буляшника и курпаки ушло почти на рахму, не считая ягод чуракры и других ингредиентов!
   С каждым словом Алекса глаза у Герноса становились все больше, а сосед втягивал голову в плечи, становясь как будто меньше ростом.
   - Прости, лекарь, - проблеял он, опуская взгляд. - Я же не знал, что это такое сложное дело.
   - Ты думаешь, научиться готовить нужные зелья легче, чем в лавке торговать? - уже тише проговорил Александр.
   - Я сейчас принесу, - засуетился Ветулин.
   - Постой, - задержал его юноша. - Чтобы ты не думал о нас плохо, отдашь, когда сам поймешь, что помогло.
   - Спасибо, соседи, - лавочник поклонился.
   - Почему ты назвал такую цену? - тихонько поинтересовался Гернос, когда они остались одни. - С этим зельем много хлопот, но ингредиенты не такие уж и дорогие.
   - Это город торгашей, - стал объяснять Александр. - Тут дешевое - значит плохое, а уж благотворительности здесь совсем не поймут.
   Всю дорогу до мастерской Микароса евнух молчал, "переваривая" услышанное. Столяр встретил их с распростертыми объятиями. Юноша представил своего брата и спросил, как обстоят дела с его заказом.
   Маленький столик уже сох на заднем дворе, работники собирали большой, а сам мастер с нескрываемой гордостью показывал гостям новый токарный станок. Мальчик, лет двенадцати, очень похожий на него, пыхтя крутил большое колесо, а старший сын Микароса вытачивал какую-то деталь.
   - Мне кажется, тут хватит и одного человека, - проговорил Алекс, глядя на капли пота, выступившие на тонкой шее мальчика.
   - Ты шутишь? - недоверчиво усмехнулся мастер. - Как это одной рукой крутить, а второй держать стамеску?
   - Крутить можно и ногой, - рассудительно возразил юноша, вспомнив старинную швейную машинку с ножным приводом, которую Саша Дрейк видела у бабушки.
   Мастер заливисто захохотал, вслед за ним стали смеяться сыновья, и даже на лице Герноса мелькнула улыбка.
   - Ты говорил, что у тебя болят суставы? - нахмурился Александр. - Расскажи брату, что с ними случилось, а мне дай навощенную дощечку или листок папируса!
   Пока евнух подробно расспрашивал столяра о его заболевании, разминая локти и колени сильными пальцами, молодой человек вспоминал подробности конструкции ножного привода. Дощечка, колесо, планка. К концу осмотра у него имелся более-менее удобоваримый чертеж. Но, к сожалению, Микарос вновь ничего не понял, глядя на испещренный линиями листок, как кошка в ноутбук.
   - Здесь лучше сделать не так, - вдруг встрял в разговор Гернос и тут же смутился под удивленными взглядами.
   - У... У моего хозяина был такой механизм.
   - И что он на нем делал? - удивился столяр.
   - Точил инструменты, - объяснил овладевший собой евнух. - Тут вращался камень.
   Мастер смотрел на них разинув рот, очевидно уже прикидывая бешеную прибыль от торговли подобными агрегатами.
   - Как-то так, - развел руками Алекс. - Точных размеров не помню, но общий принцип тебе понятен?
   Микарос медленно кивнул.
   - Сегодня после обеда пришли кого-нибудь за мазью, - напомнил Гернос.
   - Сколько присылать денег, лекарь?
   - Прости, но дешевле чем за двенадцать медяков продать не могу, - вздохнул евнух.
   Хозяин мастерской видимо ожидал большей цены, поэтому послушно кивнул.
   - Твой столик уже готов, - сказал он, делая кому-то знаки. - Я пришлю с ним своего сына, а эти деньги вычту из цены.
   Юноша придирчиво осмотрел изделие, сложил и разложил его, потряс, глядя на совершенно спокойного мастера, и вдруг сел сверху.
   Гернос вскрикнул, видя хрупкость конструкции, но столяр только усмехнулся.
   - Хорошая работа, - похвалил его Александр.
   - Тогда его принесут вам после обеда! - сказал польщенный мастер.
   - А я передам мазь, - добавил евнух.
  
   Сентор Минуц Цицер, закутавшись в плащ, шел по ночному городу. Справа вышагивал верный Тиллий с обнаженным мечом, а впереди и сзади - матросы с горящими факелами. В этот час нидосские улицы таили множество опасностей для одинокого путника.
   Дома расступились, они вышли на площадь. В тишине раздавался только треск пламени и легкий шорох кожаных сандалий по каменным плитам. Заметив два фонаря, горевших по бокам дворцовых ворот, Сентор облегчено вздохнул и ускорил шаг.
   На стук Тиллия ответил ленивый голос:
   - Кто тут? Чего надо?
   - Открывай, Косой! - негромко ответил отпущенник. - Господин вернулся из гостей.
   - Сейчас, сейчас, - засуетился стражник, отодвигая засов.
   Ни на кого не глядя, Сентор, пригнувшись, шагнул в калитку. Тиллий бросил матросам несколько слов и последовал за ним.
   В саду, залитом светом узкого серпа луны, хозяин тихо проговорил:
   - Завтра утром уведешь девчонку из дворца и прикончишь.
   - Слушаюсь, господин.
   - Кто будет спрашивать, скажешь, я продал её банарцам.
   - Да, господин.
   - Девчонку не мучить! - строго добавил Сентор. - Старый упрямец все же добился своего. Окажи ему уважение в последний раз.
   - Ваша воля, господин, - склонился Тиллий.
   Хозяин всегда принимал ванну перед сном. Поэтому рабыни всю ночь грели воду, с тревогой ожидая его возвращения.
   Молча передав банщицам кожаную сумку, он сбросил на пол грязную одежду.
   - Завтра я надену сиреневую тунику и зеленый плащ, - сказал Сентор, ни к кому не обращаясь.
   - Да, господин, - почти в унисон ответили девушки.
   Смыв пот и неприятные запахи, господин закутался в полотенце, взял сумку и в сопровождении рабыни отправился в свою комнату. Аккуратно поставив светильник на стол, девушка застыла в ожидании приказаний. Мужчина нетерпеливо взмахнул рукой. Задвинув засов, он быстро подошел к барельефу напротив кровати. Две изображенные в профиль обнаженные женщины стояли на коленях по сторонам низкой, увешанной плодами яблони.
   Двенадцать лет назад его отец затеял капитальный ремонт дворца, пригласив для этого строителей из Келлуана. Тогда-то Сентор и попросил двух мастеров устроить в этой комнате тайник. Келлуане прекрасно справились с работой, а Тиллий потом их убил, чтобы вернее сохранить секрет.
   Хозяин кабинета нажал на нужные яблоки и на угол барельефа. Тот легко отошел в сторону. Мужчина бегло осмотрел нишу. Столбики монет, важные папирусы. Довольно хмыкнув, Сентор положил мешочек с планом к задней стенке и закрыл дверь.
   Сентор вспомнил Акмена. Как тот ползал перед ним по грязному полу тоннеля, пытался целовать ему ноги и умолял освободить дочь.
   - Возьмите мою жизнь, господин, но прошу вас, отпустите Флою. Она ничего не знает и ни в чем не виновата перед вами. Вы же поклялись!
   - Я всегда помню о своих клятвах! - надменно ответил Минуц, ногой отталкивая жалкого старика прямо под нож Тиллия.
   "Все мертвые свободны, - мужчина потянулся. - Потому что никому не нужны".
   Проснулся он в прекрасном расположении духа. Оказал внимание одной из банщиц, за завтраком удивительно легко переносил едкие замечания отца, без усилий смеясь над его глупыми шутками, и только спустившись в сад, понял, что чего-то не хватает. Чем-то это утро отличается от остальных. Подойдя к своим покоям, младший Минуц догадался, в чем дело. Он еще не видел своего секретаря. Обычно Вул появлялся, когда господин еще спал или принимал ванну. А где же он сейчас? Быстро поднявшись на третий этаж, Сентор рывком распахнул дверь в комнатку писца.
   Неопределенно хмыкнув, он вышел на лестничную площадку и выглянул в сад. Двое рабов несли куда-то корзину с садовым инструментом.
   - Эй, вы! - окликнул их хозяин.
   Мужчины подняли голову и поклонились. Он хотел послать одного из них за Тиллием, но вспомнил, что верный отпущенник разбирается с девкой Акмена. Передумав, Сентор приказал прислать к нему помощника распорядителя дворца. Проводив взглядом бегущего раба, господин вошел в кабинет.
   Усевшись за стол, он беспомощно оглядел разложенные папирусы. Где тут что? Подавив раздражение, придвинул один из них, но написанное прошло мимо сознания, мысли вновь вернулись к секретарю. Все же зря он разрешил ему жить вне дворца. Но Вул Сенторий отпущенник, а значит почти свободный человек. И это никогда раньше не мешало ему выполнять обязанности не только писца, но и личного слуги Сетора Минуца.
   Мысли заскакали как лягушки на лугу, но тут в дверь постучали. Пожилой раб с серебряной табличкой на кожаном шнуре, поклонившись, спросил:
   - Вы желали меня видеть, господин?
   - Пошли кого-нибудь в дом Кураса. Знаешь, где это?
   - Да, господин.
   - Там живет мой отпущенник Вул Сенторий. Пусть узнают, почему он не явился на службу?
   - Слушаюсь, господин.
   - И мне нужен писец! - добавил Сентор.
   Когда помощник распорядителя ввел в кабинет немолодого, рыжего мужчину, хозяин выругался.
   - Это же человек моего брата! Ты смеешься надо мной?
   - Я не посмею, господин! - возразил помощник. - Но во дворце больше нет свободных писцов, а покупка нового раба займет время.
   - Как его зовут?
   - Олиф, господин.
   Сентор протянул ему восковую дощечку.
   - Перенеси на папирус! Быстро!
   - Слушаюсь, господин.
   - Все, что нужно, найдешь в соседней комнате.
   Кланяясь, раб вышел.
   - Из дома Кураса еще не вернулись? - раздраженно поинтересовался хозяин.
   - Нет, господин, - покачал головой помощник распорядителя. - Я предупредил посыльного, чтобы шел прямо к вам.
   - Хорошо.
   Минуцы хорошо вышколили своих рабов, поэтому ожидание не затянулось.
   - Охранник в подъезде сказал, что не видел Вула Сентория со вчерашнего дня, - тяжело дыша, доложил покрытый потом парнишка.
   Хозяин кабинета нахмурился.
   - Иди и пришли ко мне Тиллия!
   Несмотря на раздражение, он не нашел к чему придраться, пробежав взглядом папирус. Писец брата обладал красивым, ровным подчерком, а те незначительные исправления, которые он внес в текст, сделали его более четким и значительным. Запечатав свиток, Сентор приказал отправить его с кем-нибудь в Торговый дом Гегана Верва. А за одно проверить, не появился ли Тиллий? Но в это время тот сам явился к изнывавшему от нетерпения хозяину.
   - Вы звали меня, господин?
   Сентор облегченно перевел дух. Он уже опасался, что лишился обоих своих отпущенников. Выпроводив раба, Минуц спросил:
   - Все сделал?
   - Да, господин. Как вы приказали, она не мучилась.
   - Тело не найдут?
   - В канализационных стоках полно мертвецов.
   - Хорошо, - кивнул довольный хозяин. - Ты слышал, что Вул пропал?
   - Рабы что-то болтали, - неопределенно пожал широкими плечами Тиллий.
   - Когда ты видел его в последний раз?
   - Вчера, господин.
   - Он не ночевал дома. Во дворце тоже нет. Я хочу знать, что случилось с моим отпущенником?
   - Слушаюсь, господин.
   Сейчас Вул Сенторий ничем не напоминал секретаря знатного господина. Старый, заляпанный хитон, холщовая сумка, наброшенный на голову темно-коричневый платок с оборванными краями. Не поднимая глаз, он торопливо шел в сторону Большого цирка. Бывший секретарь полдня провел на площади Великого флота, но так и не встретил ни Арбона, ни его доверенного человека. Завтра он попробует еще раз. Если опять никто не придет, придется самому искать способ выбраться из города, а пока надо уйти подальше от центра, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из знакомых.
   Почти год назад на празднике Основания Скунд Арбон Квинтум без обиняков предложил писцу Вулу снабжать его информацией о том, что происходит во дворце. Но особенно интересовало радланина все, так или иначе связанное с Келлуаном.
   Семья Минуцев держала в своих руках значительную часть хлебной торговли Нидоса. По существу, являясь лишь посредниками между Келл-номархом и потребителями зерна, разбросанными по всем берегам Великого моря. Сам Ипий Минуц Цицер и его сыновья имели высокий статус "гостей живого бога", позволявший им и их слугам проживать на территории Келлуана и даже владеть богатой усадьбой в столице.
   Радланская империя, преодолев многолетнюю смуту и гражданскую войну, быстро набирала силу, алчно оглядываясь вокруг в поисках новых земель и подданных. Там всегда помнили о городе, основанном их великим правителем где-то на краю земли. После долгого перерыва в Нидос вновь стали приходить из Радла суда с железом, вином и оливковым маслом. Вместе с купцами появились и лазутчики, выискивая союзников в возможной будущей войне с Келлуаном за Южную жемчужину. Минуцы никогда не входили в их число, сохраняя верность Келл-номарху. Еще и поэтому Арбону понадобился свой человек в их дворце. В обмен на услуги Вулу предлагалось золото и возможность сбежать в Радл очень богатым человеком.
   Тогда отпущенник страшно испугался. Радланин не стал торопить, сообщив, что будет ждать его решения в харчевне "Веселый омар" неподалеку от Дома Власия в день, когда там соберутся члены "Общества Диноса", так что время подумать у Вула еще есть.
   Не одну бессонную ночь провел молодой человек, ворочаясь на колченогой кровати, размышляя над словами Арбона. Зная о завещании Ипия Минуца, Вул понимал, что его господин никогда не получит настоящего богатства, значит, и ему придется всю жизнь провести в жалкой каморке под старой черепичной крышей. Он пришел на ежемесячное сборище "Общества Диноса". Пока пьяницы громогласно славили своего бога, вздымая чаши с вином и объедаясь вареными бобами с подливкой, они с Арбоном тихо сидели в углу и разговаривали.
   Секретарь подробно отвечал на вопросы, а радланин торопливо записывал его слова на вощеной табличке. Вул рассказал о неожиданной опале младшего сына Келл-номарха, об аресте бывшего наместника в Нидосе и владыки Крокодильего сепа, о новой ереси, по обвинению в которой схвачены отпрыски многих знатных семейств, и о новом наместнике Джедефмооте, чей приезд в город ожидался со дня на день.
   Арбон оказался очень доволен полученными сведениями и тут же передал ему тяжелый кошелек. Отпущенник никогда в жизни не держал в руках столько золота. От легкости, с которой досталось такое богатство, кружилась голова.
   - Тебе больше незачем сюда приходить, - сказал радланин, отталкивая какого-то пьяницу, настоятельно предлагавшему им выпить. - Слишком опасно.
   Молодой человек понимающе кивнул, проверив, на всякий случай, сохранность спрятанного за пазухой кошелька.
   - Ты сможешь ходить во дворец через площадь Великого флота?
   - Да, - ответил Вул.
   - Знаешь торговца Донала?
   Удивленный подобным вопросом, секретарь нахмурился, вспоминая.
   - Это тот, что ставит жаровню напротив храма Орея? У него еще всегда полно покупателей?
   - Да. Мне тоже нравятся его пирожки, - улыбнулся Арбон. - Вот там мы и будем встречаться. Просто два человека остановились перекусить.
   - Понимаю, - проговорил восхищенный Вул.
   - Но приходи только, если тебе есть что сказать, - строго предупредил собеседник.
   - Разумеется! - усмехнулся молодой человек. - Поесть пирожков я могу и на дворцовой кухне.
   - Если разговаривать на площади будет опасно, просто иди за мной, - ободряюще улыбнулся Арбон. - Я сумею найти место, где нам никто не помешает.
   Он разлил по стаканам вино.
   - Иногда мне приходится отлучаться из города по делам. Тогда на площадь придет мой человек.
   - Кто? - торопливо спросил секретарь.
   Арбон снял с руки кольцо.
   - Ты узнаешь его поэтому.
   Вул почтительно взял массивный серебряный перстень с черным камешком, утопленным в металле, и постарался запомнить его хорошенько.
   Забирая кольцо, радланин проговорил:
   - Можешь доверять этому человеку как мне.
   - А если мне придется бежать? - внезапно встрепенулся отпущенник.
   - Ничего не бойся, - заверил его собеседник. - Я могу хоть сейчас переправить тебя в Радл. Только с такими деньгами ты не будешь там богачом.
   - Я постараюсь заработать больше, - понимающе кивнул Вул. - Но вдруг придется убегать? Где я могу тебя найти?
   - Видишь вон того толстяка? - спросил Арбон, кивнув на бородатого пузана во главе стола. Тот обнимал за плечи тощего коротышку в заблеванной тунике и что-то проникновенно говорил, гладя его по шишковатой лысине.
   - Сейчас он окончательно потеряет человеческий облик, и мы отведем его домой.
   - Куда? Зачем?
   - Его халупа рядом с Большим цирком. Там, где селится все городское отребье. Лучшего места, чтобы спрятаться пару дней, не найти. Скажешь, что от меня, и он позволит тебе жить, сколько захочешь.
   Лазутчик усмехнулся.
   - Особенно если иногда покупать ему кувшинчик дешевого вина.
   Все произошло именно так, как радланин и предсказывал. Председатель "Общества Диноса", увидев амфору, встретил беглого секретаря с распростертыми объятиями, поселил в крошечный закуток и не беспокоил, сосредоточив внимание на вине. Надо купить еще. Вул огляделся в поисках лавки или торговца.
   Сентор, пыхтя, поднимался в свою комнату. Он обещал отцу закончить все дела по Милетской конторе к завтрашнему дню, а работы оставалось еще очень много. Писец брата оказался старательным помощником, но он не знал, где какие документы лежат, подолгу разыскивая нужные свитки. Минуц уже пару раз съездил ему по шее, просто так, выплескивая раздражение.
   Олиф ждал его на лестничной площадке.
   - Тебе чего? - недоуменно вскинул брови Сентор.
   - Молю о прощении, господин, - поклонился тот. - Но вам лучше все увидеть своими глазами.
   - Что увидеть? - еще больше удивился хозяин.
   - Вы приказали найти письмо господина...
   - Ты чего несешь? - оборвал его мужчина. - Причем тут это?
   - Свиток упал за шкаф, - затараторил раб, вжимая голову в плечи. - Я его отодвинул. А там...
   Он поежился.
   С самыми нехорошими предчувствиями Сентор вошел в каморку секретаря, куда до этого заходил всего два или три раза. Первым делом он увидел отодвинутый стеллаж, а уж потом очищенные от штукатурки кирпичи.
   - Позвольте пройти, господин? - вкрадчиво попросил Олиф.
   Немного обалдевший Минуц посторонился. Писец осторожно протиснулся мимо него и с трудом вытащил один из кирпичей. Едва не уронив шкаф, Сентор подошел к стене, пошарил рукой в образовавшейся нише, недоуменно глядя на раба.
   Умный писец стоял, пустив взгляд, держа в руках кирпич и предоставляя господину возможность самому во всем разобраться.
   - Да он меня подслушивал, мерзавец! - выдохнул хозяин. - Ты говоришь, что нашел это случайно?
   - Клянусь всеми богами! - Олиф упал на колени. - Я искал письмо. Свиток упал...
   - Молчи! - коротко приказал Сентор. - Никому ни слова!
   Писец послушно закивал.
   - Особенно твоему господину, моему брату!
   - Слушаюсь, господин Сентор, - испуганным козленком проблеял раб.
   Младший Минуц быстро приходил в себя. Отыскав за поясом кошелек, он бросил Олифу большую серебряную монету.
   Тот ловко поймал и еще раз поклонился.
   - Найдешь раствор и заделаешь здесь все!
   - Слушаюсь, господин.
   - Сам! - рявкнул Сентор. - Чтобы ни одна душа не узнала! Иначе, клянусь Юпитом, я тебе язык обрежу.
   - Я буду молчать, господин, - заверил Олиф, и глаза его алчно блеснули.
   - Но сначала иди к воротам, - хозяин поправил тунику. - Передай страже, как только появится Тиллий, путь немедленно идет ко мне!
   - Слушаю, господин.
   Сентор опять не мог сосредоточиться на работе, путаясь в цифрах. Плюнув, он встал с кресла и, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из комнаты секретаря, принялся ходить из угла в угол. Раб, которого он сделал свободным, кормил, одевал и даже давал денег, оказался предателем! Неблагодарный скот подслушивал хозяйские разговоры, и одни боги знают, кому он их пересказывал.
   Олиф оказался человеком расторопным. Вскоре он постучал в кабинет, доложив, что стена оштукатурена. Лично осмотрев кое-как заляпанные кирпичи, господин хмуро кивнул на деревянное корыто с остатками раствора.
   - Вымой здесь все, чтобы рабыни не видели эту грязь!
   Писец подобострастно кивнул. Сентор бросил ему еще одну монету.
   - Да хранят вас все боги, господин, - согнулся тот в глубоком поклоне. - Если только я смогу быть вам хоть чем-нибудь полезен...
   - Сделай, как я сказал, и иди, - отмахнулся хозяин. - Сегодня ты больше не понадобишься.
   Поглощенный размышлениями, он тут же забыл о рабе. Мысли путались, догадки противоречили друг другу. Минуц злился, ему это не нравилось. Стало понятно, куда делся секретарь. Неблагодарный ублюдок сбежал. Не важно к кому. Главное - зачем?
   Даже если Вул слышал его разговор с Акменом, без плана сокровища не найти. Там обозначен не только вход в подземелье, но и точный маршрут. Папирус с чертежом хранится в этой комнате. Чувствуя себя ужасно глупо, Сентор запер дверь и, открыв тайник, проверил наличие плана. Вернув все на место, он лег на кровать, стараясь вспомнить все, что говорил архивариус. Нет! Только из его слов никак не возможно определить, где клад. Тогда почему предатель сбежал? Или настолько глуп, что рискнет явиться к новому хозяину только с пустыми рассказами? Не похоже. Неприятный ответ напрашивался сам собой. У секретаря есть план! Но откуда? Акмен сумасшедший, но не дурак. Он не отдал бы рабу то, что предназначено господину. Сам Сентер тоже ни на минуту не оставлял папирус без присмотра, сразу же спрятав его.
   - Дерьмо богов! - взревел Минуц, вскакивая с кровати, хватая подушку и швыряя ее в окно. - Он знал! Негодяй! Он знал!
   Мерзавцу известно про тайник и про то, как его открыть. Тогда почему он не взял золото? Мужчина бросился к барельефу. Тщательно пересчитал золотые монеты, заемные письма, расписки. Все на месте. Озадаченный Сентор сел в кресло, потирая пухлую безволосую грудь. Почему предатель не взял деньги?
   - Потому что не дурак, - ответил он сам себе. - Он умный мерзавец.
   Если бы не находка Олифа, господин не стал бы переживать по поводу пропажи отпущенника. Нидос - опасный город, а Вул сам попросил разрешение жить вне дворца.
   Остервенело ругаясь, Минуц разбил в щепки круглый столик с вазой, и немного успокоившись, стал думать, как сохранить приобретенные богатства до того дня, когда он сможет ими воспользоваться.
   Вызванная рабыня навела порядок, вынесла горшок, поставила в новую вазу свежие цветы, а хозяин все сидел у окна, глядя куда-то вдаль. Зато, когда явился Тиллий, он уже знал, что делать.
   - Никто его не видел, - развел руками отпущенник. - Наверное, убили, а тело бросили в море или в водосток.
   - Как ты девчонку?
   Тот кивнул.
   - Нет. Паршивец жив, - возразил Сентор. - Он предал меня. Сейчас о кладе Сепиона известно кому-то еще.
   - Откуда вы знаете, господин? - пробормотал ошарашенный Тиллий.
   - Можешь мне поверить, - махнул рукой Минуц. - Жаль, я узнал об этом слишком поздно.
   - Я найду его, господин, в какую бы дыру он не заполз! - прорычал отпущенник. - Клянусь богами верхнего и нижнего мира! Этот шакал будет сам умолять о смерти.
   - Хорошо, что ты так думаешь, - одобрительно кивнул хозяин кабинета. - Но это не главное.
   Он замолчал, пристально глядя в маленькие глазки собеседника.
   - А что главное, господин? - растерянно пробормотал тот.
   - Если сокровища попадут в чужие руки, я останусь просто богатым бездельником, а ты слугой, как говорят келлуане, - мужчина усмехнулся. - Но если их получу я - Сентор Минуц Цицер...
   Он встал из-за стола.
   - То клянусь памятью предков, любая лавка на невольничьем рынке, которую можно купить за деньги, будет твоей! И к ней получишь тысячу имперов для начала торговли. Ты же об этом мечтаешь, Тиллий?
   - Да, господин. Было бы не плохо, - криво усмехнулся отпущенник. - Что для этого нужно сделать?
   - Найди надежных людей. Лучше всего с того корабля. И завалите проход! - приказал Сентор. - Если новый хозяин Вула не отыщет подземелье, то не поверит ни одному его слову. Такой папирус любой писец нарисует за кружку пива. А если туда уже кто-то вошел, то пусть там и останется!
   - Слушаюсь, господин! - вскричал воодушевленный Тиллий.
   - Поговори с нужными людьми и назначь награду за любые сведения о предателе. Кому служит, где скрывается?
   - Понял.
   - И найми убийцу или убей его сам. Просто прикончи!
   Сентор подошел к столу, открыл шкатулку и протянул отпущеннику толстый кошелек.
   - Все это надо сделать немедленно!
   - Тогда я ухожу в город, господин.
   Минуц посмотрел на заходящее солнце.
   - Поспеши.
   С тех пор, как он перестал встречаться с толстухой Буз, у Тиллия не было такой бурной, изматывающей ночи. Торопясь в порт, отпущенник заскочил в харчевню, где отыскал Лаки Вепря. Предводитель воришек с площади Великого флота, выслушав его, пообещал озадачить своих ребят. Тем более что многие знали секретаря Сентора Минуца в лицо.
   Капитан никак не прокомментировал столь странное задание. Его команде приходилось выполнять гораздо более необычные поручения. Погрузив инструменты и материалы, судно отплыло в ночь, Тиллий выдал аванс, пообещав отдать остальное после проверки выполнения работ.
   Проводив корабль, он навестил несколько портовых таверн, где рассказал кое-кому из завсегдатаев, что за любые сведения о Вуле Сентории можно получить хорошие деньги. После чего отправился в город. Выполняя поручения хозяина, Тиллий обзавелся некоторыми связями в преступном мире Нидоса.
   Самыми надежными распространителями информации являются скупщики краденого. За небольшое вознаграждение трое его знакомых пообещали сообщить о награде за бывшего секретаря Сентора Минуца Цицера.
   Теперь за ним будут следить сотни алчущих денег глаз. Рано или поздно он обязательно попадется. Если только Вул не убрался из города или не спрятался в доме могущественного покровителя.
   С чувством выполненного долга Тиллий возвращался во дворец. Необходимо хотя бы немного поспать, а уж потом проверить, как матросы засыпали вход в подземелье.
   Но видимо боги решили сегодня вознаградить измученного и невыспавшегося отпущенника за все предшествующие неудачи. Не зря же на него только что нагадила чайка? Он уже видел ворота дворца, когда его окликнул какой-то мальчишка.
   - Господин Сенторий?
   Тиллий удивленно остановился. Не часто к нему так обращались. От угла дома прибежал маленький оборванец.
   - Чего тебе?
   - Лаки Вепрь просил идти со мной, - таинственным шепотом ответил мальчишка. - Он нашел то, что вы ищите!
   Отпущенник встрепенулся. Он никак не ожидал, что все будет так просто.
   - Веди!
   Глава "площадников" сидел с двумя подручными на ступенях храма Орея. Заметив Тиллия, он встал, отряхивая подол туники от скорлупы орехов.
   - Что узнал? - поинтересовался отпущенник.
   - Вул только что был на площади.
   - Проклятие Мунгила! - выругался Тиллий. - Куда он делся?
   - Ушел, - кивнул Лаки. - Но два моих пацана идут за ним, третий ждет в переулке.
   - Куда он направился? - Тиллий оглядел заполненную людьми площадь.
   - Сначала деньги, - покачал головой собеседник.
   - Упаси тебя боги обмануть меня, мальчишка! - угрожающе прорычал отпущенник, доставая заметно похудевший кошелек.
   Заглянув в него, Лаки улыбнулся, демонстрируя отсутствие передних зубов. - Я честный вор. Он направился в сторону площади Усатой рыбы. Пойдем, провожу к Ципку, он стоит на углу.
  
   Очевидно, весть о том, что рядом появился новый лекарь, уже облетела окрестные дома. До полудня в лавке побывала старушка с жалобами на боли в сердце, а после нее молодая мамочка привела мальчишку с больным горлом. Одной Гернос тут же продал какие-то корешки, наказав жевать их в течение дня, а женщине велел прийти за лекарством попозже.
   Обедая в "Веселом омаре", юноша стал с гордостью рассказывать Айри об их первых пациентах, но она молча поставила перед ними чашку с теми же бобами и попыталась уйти.
   - В чем дело? - спросил он, взяв девушку за руку.
   - Ни в чем, - та равнодушно пожала плечами. - Пусти, мне нужно работать.
   Алекс окинул взглядом полный зал.
   - Я очень устала. Отпусти, пожалуйста.
   - Она сама на себя не похожа, - проговорил ей в спину евнух.
   - Заездили её близнецы вместе с теткой, - вздохнул юноша, принимаясь за еду.
   - Надо бы как-нибудь ей помочь?
   - Что ты предлагаешь? - спросил молодой человек. - Хочешь заменить её у постели Гарби?
   Гернос стушевался.
   - Вот то-то! - мрачно изрек Александр.
   Чтобы как-то разрядить обстановку, договорились, что имеющиеся в лавке корешки и травки продавать с десяти процентной наценкой и не торговаться, а за приготовленные лекарства брать согласно сложности и трудоемкости процесса.
   Заказанный столик принесли старший сын Микароса и один из рабов. Принимая из рук лекаря мисочку с густой, зеленовато-черной мазью, он внимательно выслушал подробную инструкцию по её применению. А молодой мамочке Гернос строго напомнил:
   - Следи, чтобы сын не пил воду с зельем. Если такое все же случится, дай ему неразбавленного вина.
   До вечера к ним обратились еще три человека. Гернос всех осматривал и либо сразу предлагал приобрести нужное лекарство, либо записывал себе рецепт на вощеной дощечке и велел приходить завтра.
   Почувствовав себя лишним, Алекс решил вплотную заняться собственным гардеробом, а то щеголять в юбке изрядно надоело. Вот только перерыв весь сундук, он так и не нашел материала, подходящего для изготовления штанов. Одни ткани казались слишком легкими, а ему совсем не хотелось изображать из себя гаремную одалиску в прозрачных шальварах. Мало ли как воспримут столь экзотический вид окружающие? Другие имели радикальный белый цвет, а, учитывая обилие грязи и пыли на улицах, такие штаны очень скоро станут похожи на тест Роршаха. У третьих не нравился цвет. Желтые лосины вышли из моды еще до рождения Саши Дрейк, и не стоит подобную безвкусицу приносить еще в один мир.
   Охота, как известно, пуще неволи. Поэтому, пока горела душа, Александр наказал Герносу не открывать кому попало дверь, а сам отправился по лавкам в поисках подходящего сырья для брюк.
   Ему пришлось сильно поторопиться, так как солнце уже клонилось к западу. Одежда большей части горожан представляла собой лишь кусок материи, скрепленный пряжками, поясом и застежками. Гораздо менее распространенные туники бедные и среднего достатка горожане предпочитали шить сами. Поэтому продавцов тканей имелось великое множество, а вот о портных, шьющих платья на заказ, Алекс слышал всего пару раз. Зато во многих лавках продавалась одежда "секонд хенд".
   В юноше словно вновь проснулась, казалось, навеки уснувшая Саша Дрейк. Он с увлечением копался в грудах старых хитонов, перебирал рулоны тканей, разглядывал на свет, щупал и даже принюхивался к запаху. Хозяева охотно демонстрировали товар привередливому покупателю, но он не отвечал специфическим требованиям Александра. Опасаясь остаться совсем без штанов, юноша все же купил пару хитонов, однако настроение его заметно испортилось.
   Бесплодные поиски привели его в район верфей, где в одной из маленьких лавочек молодой человек обнаружил выложенный на продажу старый, табачного цвета парус.
   - Крепкий? - поинтересовался он.
   Мрачный, неопрятный лавочник с бельмом на глазу и скрюченной левой рукой равнодушно пожал плечами.
   - Попробуй.
   Алекс подергал, помял, провел тыльной стороной ладони.
   "Джинса! Чем не Леви Страус!"
   Осмотрев лавчонку еще раз, он заметил в груде хлама абордажный крюк с поломанным зубцом. Подумав, что это приспособление для лазанья по стенам все-таки лучше кривой палки, парень купил и его.
   Гернос долго не мог понять, зачем он приобрел эту дерюгу? Но молодой человек только посмеивался, вспоминая подробности кройки брюк и предвкушая наслаждение творчеством.
   Увы, но сооружение штанов пришлось отложить. Пациенты потянулись с самого утра. Первым, едва только Александр открыл лавку и выставил наружу горшок, заявился сосед. Его худое, бледное лицо сияло довольной улыбкой.
   - Спасибо! - вскричал он, протягивая руки к спускавшемуся по лестнице Герносу. - Вы великий лекарь и мастер своего дела!
   - Получилось? - зевая, спросил Алекс, отодвигая его в сторону.
   - Еще как! - всплеснул руками Ветулин. - Никогда не думал, что в моем животе столько гадости!
   Его передернуло.
   - Теперь убедился в действенности лечения? - спросил юноша.
   - Я деньги принес, - правильно понял его лавочник.
   Александр принял от него монеты и довольно кивнул. Первый излеченный пациент! Обмыть что ли? Но в калитку ворот уже заглядывал новый посетитель.
   Страшно шепелявя, немолодой раб с круглым, заросшим щетиной лицом, спросил:
   - Господин лекарь Пердус здесь живет?
   - Гернос, - проворчал Алекс. - Чего надо?
   - Мой господин Титус Геганий Треун просит помочь его сыну.
   - Где он? - окончательно просыпаясь, спросил евнух.
   - У себя дома, - растерянно пробормотал посыльный.
   - Твой господин знает, что за визит на дом мы берем в два раза больше? - хмуро поинтересовался Александр, надевая жилет.
   Кругломордый невольник самодовольно улыбнулся.
   - Мой господин заплатит. Не сомневайтесь. Он очень богат.
   - Где он живет?
   - В Доме Кураса, на улице храма Орея.
   - Это за площадью Великого флота? - уточнил юноша.
   - Да, - подтвердил все еще торчавший у них в лавке сосед.
   - Поесть бы надо, - озабоченно пробормотал Алекс. - Неизвестно, сколько мы там пробудем.
   - Господин велел торопиться, - нахмурился раб.
   - Что случилось с его сыном? - спросил Гернос, заходя за прилавок.
   - Вечером он поскользнулся на лестнице, - стал торопливо объяснять посланец. - Сейчас рука распухла и очень болит.
   Евнух положил в шкатулку несколько сушеных корешков, большой моток бинта, несколько гладко оструганных дощечек.
   Пожелав им удачи, Ветулин вернулся в лавку, а Гернос с Александром направились за рабом. Зевая, Алекс поеживался от утренней прохлады, не забывая оглядываться по сторонам. Навстречу в основном попадались женщины или невольники-мужчины с кувшинами на плечах. Свободные представители сильного пола предпочитали не заниматься столь не престижной работой. "Коромысло изобрести что ли? - лениво думал юноша, уже почувствовавший на себе полупрезрительные взгляды горожан во время походов за водой. - Хотя в здешних переулках с ним не развернешься. Все равно, что на танке в метро". Он хмыкнул, представив подобную картину. "Уж лучше тележку. И бочонок литров на сорок". Кажется, просто необходимо осчастливить этот мир тачкой.
   У колодца на площади Усатой рыбы гомонила жиденькая толпа женщин. Каждое утро они встречались здесь со знакомыми и подругами. Обменивались сплетнями, жаловались друг дружке на свою тяжкую жизнь. Причем, как с удивлением заметил Александр, общению нисколько не мешало различие в общественном положении. Конечно, солидные дамы за водой не ходят. Но он видел, как рабыни у колодца нисколько не стеснялись, перебивали свободных горожанок.
   Появление Алекса в пределах их видимости вызвало мгновенную тишину. Юноша со спутниками словно попал под рентгеновское излучение, просветившее их до скелета. И едва они прошли мимо, костер разговора вспыхнул с новой силой, получив свежую партию новостей.
   Площадь Великого флота оставалась еще почти пустынной. Только кое-где мелькали торговцы с лотками или переносными жаровнями. Храмы, городские учреждения и торговые дома, как правило, открывались во втором часу после рассвета. Дом Кураса оказался обычной нидосской многоэтажкой. Раб провел их на галерею второго этажа, куда выходили двери немногочисленных квартир. Возле одной из них провожатый остановился и постучал деревянным молотком. Открыл широкоплечий раб в одной набедренной повязке и медном ошейнике. Узнав их спутника, он отступил в сторону, приглашая войти.
   Александр едва не присвистнул от удивления, увидев мраморный пол, высокие потоки и белые стены, расписанные аляповатыми картинками. Помещение резко отличалось от бедной квартирки Гарби.
   В маленькую прихожую торопливо вошел мужчина в желтом, расшитом по подолу хитоне с не примечательным лицом.
   - Ты лекарь? - обратился он к Герносу.
   - Я.
   - А это кто? - Геганий ткнул пальцем в Алекса.
   - Помощник, - ответил за евнуха парень.
   Хозяин настороженно посмотрел на его меч и махнул рукой.
   Пройдя через большую парадную комнату, они оказались в узком помещении, где на высокой кровати лежал юноша с красным лицом и короткой курчавой бородкой. На обнаженном торсе выделялись следы ударов. Распухшая левая рука с неестественно вывернутой кистью походила на бревно. У изголовья на табуретке плакала женщина с растрепанной прической. Услышав их голоса, она встала. Большие, покрасневшие от слез глаза с надеждой взглянули на вошедших, но тут же вспыхнули гневом.
   - Это кто? Почему ты позвал каких-то проходимцев? Где лекарь Малий Алахов?
   - Успокойся! - попытался урезонить её мужчина. - Это тоже очень хороший лекарь. Из самого Келлуана.
   - Глупец, он не похож на келлуанина! - истерически вскричала женщина. - Он погубит нашего мальчика.
   Не глядя на выяснявших отношения супругов, Гернос подошел к больному и, взглянув в глаза, что-то спросил, осторожно тронув руку.
   - Перелом? - поинтересовался Алекс, глядя на скрежещущего зубами парня.
   - И вывих, - добавил евнух. - Мне нужно вино!
   Мужчина и женщина удивленно замолчали.
   - Вы позвали меня слишком поздно! - громко объявил лекарь. - Так хоть сейчас поторопитесь! Или ваш сын умрет.
   - Сейчас подадут, - кивнул побледневший хозяин и убежал, словно радуясь возможности покинуть комнату.
   Евнух напоил молодого человека обезболивающим. Тем не менее, тот орал во всю глотку, когда вправляли выбитое плечо, составляли сломанные кости и вскрывали гематому. Чтобы парень не дергался, его держали вчетвером.
   - Надо купить пяток кожаных ремней, - отдуваясь, проговорил Александр.
   - Зачем? - спросил Гернос, ловко бинтуя наложенные на руку шины.
   - Крепко связанный пациент в обезболивающем не нуждается, - переиначил юноша услышанную в прошлой жизни шутку.
   Евнух хмыкнул, рабы опустили глаза, стараясь скрыть улыбки, а господин, кажется, ничего не понял.
   Кроме травмы руки у его сына оказалось сломано ребро, и имелась глубокая рана на внешней стороне бедра у самых ягодиц. Это не считая синяков и царапин.
   Со всем этим они провозились часа три. Наконец, выпив подогретого вина с медом и какими-то травками, пациент затих, укутанный толстым шерстяным одеялом.
   Геганий без каких-либо эмоций выслушал сумму, в которую Алекс оценил проведенные процедуры.
   - Я добавлю еще три рахмы, если вы навсегда забудете, что были здесь.
   - Слишком много народа нас видели, - покачал головой Александр, поворачиваясь спиной к стене. - И нет ничего позорного в том, что ваш сын сломал руку. Хотя еще от трех рахм мы бы тоже не отказались.
   Хозяин нахмурился.
   - Уверяю вас, мы очень скромные люди, - продолжал Алекс, кладя ладонь на рукоятку меча. - И никогда ничего не говорим о тех, кого приходится лечить.
   - Хорошо, - кивнул Геганий. - Вот деньги. Ступайте.
   - До свидания, - не спуская взгляда с застывших у стены рабов, юноша подтолкнул Герноса к двери. - Если еще понадобится помощь, вы знаете, где нас найти.
   - Козлы! - выругался он, спускаясь с галереи.
   - Почему ты так не любишь этих животных? - вдруг спросил евнух. - По-моему, шакалы гораздо противнее. Или лягушки.
   Он передернул плечами.
   - Холодные, скользкие, противные.
   Александр на секунду задумался, но ни одна сколько-нибудь подходящая мысль так в голову и не пришла.
   - Потому, что они козлы! И Геганий - козел!
   - Он хорошо заплатил, - возразил Гернос. - Двенадцать рахм за такую работу очень много.
   - Ты видел его рабов? - вскричал юноша. - Эти мордовороты ждали только сигнала, чтобы свернуть нам шеи. Хорошо, что я меч взял. Чем мы ему не угодили? Или сыночек на кого-то напал и пострадал в драке?
   - Думаю, дело в другом, - понизил голос евнух. - Мальчика не только избили, но и, похоже, изнасиловали. Это большой позор. Вот поэтому отец пригласил малознакомого лекаря. Просто хотел избежать огласки.
   - Ага! - криво усмехнулся Александр. - А потом замочить нас по-тихому. И концы в воду.
   Он вздохнул, поправил меч.
   - Пойдем, купим что-нибудь поесть. Этот богатый козлиный шакал нас даже завтраком не угостил. Жаба!
   Площадь Великого флота встретила их разномастной толпой, гомоном и густым букетом разнообразных ароматов. Пота, плохо выделанной кожи, грязной одежды, перегара, рыбы и ослиного помета.
   Морепродуктов не хотелось, поэтому Алекс повел Герноса на запах жарящегося в кипящем масле теста. Пожилой торговец в кожаном фартуке поверх светло-серого, почти белого хитона, брал из корзины, густо обваленные в муке, шарики и опускал их в котел, стоявший на бронзовой жаровне. Готовые изделия, оказавшиеся пирожками с мясом, он заворачивал в широкие листья, похожие на лопухи.
   Стараясь не заморачиваться на тему, кому при жизни принадлежали хрустящие на зубах хрящики, парень быстро смолотил пирожок, и пока лекарь доедал первый, купил себе еще. Опуская медную монету в широкую ладонь продавца, он почувствовал на себе чей-то взгляд.
   Шумно втягивая ртом воздух, чтобы хоть немного остудить горячую начинку, Александр обернулся. В десяти шагах, среди суетящихся людей широко улыбался молодой мужчина в сером хитоне и накинутом на голову темно-коричневом платке. Догадавшись, что его заметили, он заторопился к Алексу.
   Тот быстро схватил под локоть недоуменно мычащего набитым ртом евнуха и потащил его прочь. Уж очень насторожил юношу вид незнакомца. Нет в Нидосе никого, кто мог бы так обрадоваться встрече с ним. А лицо мужчины светилось таким счастьем и облегчением, словно Александр туалетная кабинка, а у него понос. Кто знает, что за субъект? Бросится на шею с криком: "Брат Вася, не узнаешь брата Колю?". И доказывай потом, что ты не сын лейтенанта Шмидта. Или чей-то там еще.
   Дойдя до начала улицы, юноша обернулся. Незнакомец шел за ними, хотя и не торопился.
   - В чем дело? - проглотив пережеванный пирог, спросил Гернос.
   - За нами следят, - коротко ответил Алекс и, несмотря на серьезность ситуации, едва не расхохотался. Потому что дальше само собой напрашивалось бессмертное: "Я дам вам парабеллум. Мы будем отстреливаться".
   - Что с тобой? - тревожно нахмурился лекарь, глядя на фыркающего названного брата.
   - Ничего, - подавив смех, отмахнулся тот. Не пересказывать же коренному нидосцу сюжет "12 стульев". Да и что такое "парабеллум", тоже слишком долго придется объяснять.
   Евнух повернулся в ту сторону, куда смотрел Александр.
   - Кто это?
   - Не представляю, - покачал головой юноша и опять взял его за локоть. - Идем отсюда.
   Они торопливо зашагали к площади Усатой рыбы. Неизвестный мужчина шагал за ними, даже не пытаясь прятаться. "На слежку не похоже, - думал Алекс, лавируя между прохожими. - Ему явно от меня что-то нужно. Но вот надо ли это мне? Что если это тот, кто спрашивал про Герноса у косоносого консьержа из дома Гарби? Или кому-то интересно, что случилось с сыном уважаемого Титуса Гегания Треуна?" Юноша, что называется, терялся в догадках. Лучше всего перехватить мужичка в тесном переулке и хорошенько порасспрашивать. Вот только вдруг он начнет орать и соберет кучу зрителей?
   Лишний раз убедившись, что странный незнакомец не отстает и не приближается, сохраняя дистанцию, Александр решил добраться до лавки, а уж там видно будет. Заметив, что Гернос то и дело оглядывается, привлекая внимание прохожих, парень зашипел:
   - Не вертись!
   - Почему он идет за нами?
   - Скоро узнаем, - пообещал Алекс.
   Неизвестный преследователь стоял у соседнего дома, терпеливо дожидаясь, когда он откроет лавку. Лекарь, взяв палку, оставленную на память строителями, уселся на табурет, а юноша занял позицию сбоку от калитки.
   Таинственный мужчина влетел в лавку и застыл, удивленно глядя на хмурого Герноса.
   - Что надо? - грубо спросил стоявший у него за спиной Александр.
   Гостя ничуть не удивила такая нелюбезная встреча. Закрыв спиной дверь и облегченно переводя дух, он выпалил:
   - Я Вул Сенторий. Мне нужно срочно увидеть Скунда Арбона!
   - А я Алекс Дрейк, - в свою очередь представился юноша. - Мне надо много денег. И что?
   Незнакомец удивленно захлопал глазами.
   - Это очень важно!
   - Вы нас с кем-то спутали, уважаемый, - покачал головой Александр. - Я не знаю никакого Арбона.
   - А ты? - спросил он у евнуха.
   - Впервые слышу это имя.
   Гость побледнел, облизал пересохшие губы.
   - Но кольцо?
   - Какое? - насторожился Алекс. - Это?
   Он показал собеседнику безымянный палец.
   - Да!
   - Я получил его от одной девушки далеко-далеко отсюда, - покачал головой юноша. - Вы ошиблись, и я прошу вас уйти.
   Вул Сенторий затравлено оглянулся.
   - Мы не знаем, о чем вы говорите, - тихо сказал Гернос.
   - И не хотим знать! - угрожающе добавил Александр.
   - Простите, - растерянно пролепетал мужчина. - Я, наверное, действительно обознался.
   - Бывает, - улыбнулся одними губами Алекс, распахивая дверь.
   Захлопнув её за гостем, он еще раз посмотрел на перстень.
   - Откуда он у тебя? - поинтересовался лекарь.
   - Я же говорил! - раздраженно поморщился юноша. - Девушка подарила. Очень далеко отсюда. Не думал, что здесь отыщется что-то похожее. Надо снять, пожалуй. А то, как бы чего не вышло.
   - Странно, почему он искал кого-то с таким кольцом? - проговорил Гернос.
   - Очевидно, это опознавательный знак? - предположил Александр и вздохнул. - Опять вляпались в какую-то историю!
   - Ты преувеличиваешь, - успокоил его евнух. - Нидос - это не тихий Келлуан. Здесь все время что-то происходит. Просто спрячь его и никому не показывай.
   - Умная мысль, - усмехнулся юноша, убирая кольцо в сумку.
   Они еще долго обсуждали странный визит. Гернос вспомнил несколько городских легенд своего детства. О публичном доме, где проститутки убивали клиентов, а их мясом кормили новых гостей, о юноше, которому соперник отрубил голову и выбросил в море. Теперь безголовый призрак ходит по ночным улицам и пугает случайных прохожих. О девочке Барвэн, которая живет в канализационных тоннелях, куда плачем заманивает добросердечных людей, а потом их ест. О банде налетчиков, грабивших богатые дома и отдававших все золото бедным. Последнюю историю Алекс посчитал самой фантастической. Евнух стал горячиться, так как будто сам был одним из этих робингудов. Не желая его дразнить, юноша сказал, что просто еще не сталкивался с такими благородными разбойниками. Их спор прервал Ветулин. Соседу нетерпелось узнать, куда и зачем их приглашали? Узнав, что речь шла всего лишь о сломанной руке, лавочник поскучнел.
   Посовещавшись, они решили выдать точно такую же историю Айри. Но к удивлению Александра, девушка не сказала им и двух слов. Поставила миски с кашей, молча взяла деньги и ушла на кухню.
   - По-моему она обижается, - проговорил Гернос, когда они возвращались из "Веселого омара".
   - Как хочет, - раздраженно пожал плечами юноша и вдруг увидел торговца с пучком ярких лент через плечо.
   - Ты ступай в лавку, - торопливо сказал он, вынимая ключ. - А я кое-что погляжу.
   - Я подожду, - с готовностью предложил евнух.
   Но Алексу почему-то не хотелось выбирать ленты в его присутствии. "Весь кайф сломает", - подумал он и легонько подтолкнул лекаря.
   - Иди. Иди, вдруг пациенты пришли. Давай! Давай!
   Почувствовав заинтересованного покупателя, молодой продавец заворковал:
   - Вот эта синенькая прекрасно подойдет к твоим глазам!
   - Ты товар показывай! - тихо рявкнул Александр. - Что к чему подойдет, я сам разберусь! Понял?
   - Пожалуйста, - перестал жеманничать парень.
   Юноша заметил две шелковые ленточки. Материя и цвета не шли ни в какое сравнение с "дыханьем богов". Но это был шелк.
   - Откуда?
   - Из Радла, - ответил торговец. - Но они дорогие. Возьми лучше вот эти. Такого же цвета, но всего за два обола.
   - Давай и те и эти. И еще вон те, - махнул рукой Алекс, доставая кошелек.
   Когда он вернулся в лавку, Гернос уже осматривал какого-то толстяка в богатой, расшитой узорами тунике.
   - Я слабею, лекарь, - жаловался пациент. - Не хватает дыхания, а перед глазами иногда плавают какие-то прозрачные червячки.
   - Вам нужно похудеть, - сказал евнух. - Сало подобралось к сердцу и может задушить его.
   - Что же делать? - толстяк сел, вытирая красное, вспотевшее лицо.
   - Меньше есть и больше двигаться.
   - Вот еще! - недовольно нахмурился пациент. - Мой ужин и так состоит всего из девяти блюд! Я думал, ты дашь мне какое-нибудь лекарство, а ты говоришь всякие глупости!
   Гернос равнодушно развел руками.
   - Это все, что я могу посоветовать.
   - Если ты думаешь, что я заплачу тебе только за то, что ты щупал меня своими мерзкими пальцами! - завизжал толстяк. - То сильно ошибаешься!
   - Мы не берем плату с тех, кто не хочет лечиться! - громко сказал Алекс, ставя на прилавок кувшин.
   Неудавшийся пациент запахнулся в плащ, словно французский дворянин из фильмов с Жаном Маре, и возмущенно фыркнув, вышел, громко хлопнув дверью.
   - Сегодня надо сходить к литейщику и забрать одну вещь. У него болит спина. Я сказал, что ты поможешь.
   Гернос кивнул.
   - Я возьму с собой лекарства.
   - Тут такое дело..., - юноша смущенно хмыкнул. - Как бы получше сказать...
   Евнух долго не мог ничего понять.
   - А если его нельзя греть? Такое иногда случается при болях в спине.
   - Тот старый козел собрался содрать с меня кучу серебра за простую жаровню! - вскипел Александр.
   - Это несерьезно, Алекс, - с упреком покачал головой собеседник. - Ты столько твердил, что нам нужно заработать авторитет и уважение у горожан, а сам предлагаешь играть в какого-то мага? Что, если завтра к нам придут больные и потребуют лечения чудесной грелкой?
   - Не преувеличивай! - возразил парень. - Я магом тебя не называл. Осмотришь старика. Если ему потребуется греть спину, погреем. Если нет, постарайся определить, какое лекарство ему поможет. Все.
   Вдруг он замер, и прижав палец к губам, бесшумно подошел к воротам. Показалось, что за ними кто-то есть. Алекс рывком распахнул калитку, но малолетний хулиган уже несся по улице, сверкая грязными пятками и смеясь во все горло.
   - Это же ребенок! - с нескрываемым упреком сказал Гернос. - Вот кого ты все время боишься?
   - Это не ребенок, - возразил юноша. - Это паршивец! Пикассо недоделанный, Малевича кусок! Абсракционист-малолетка!
   На серых от времени досках красовался огромный детородный орган, нацарапанный куском кирпича.
   - Не знаю, о чем ты сейчас говорил, - засмеялся евнух. - Но стоит ли злиться по такому пустяку?
   Александр мокрой тряпкой кое-как размазал примитивное граффити, ругаясь на трех языках.
   Всю дорогу Гернос подтрунивал над его страхами. Юноша резонно отвечал, "что лучше перебдеть, чем сдохнуть", но названный брат только посмеивался. Обмениваясь остротами, они миновали центр города и стали подходить к литейным мастерским. Утренний людской поток схлынул, и им почти никто не попадался.
   Несмотря на шуточки евнуха, Алекс с привычной настороженностью оглядывался вокруг. Его внимание привлекла стоявшая у стены, пестро одетая девица, равнодушно глазевшая на редких прохожих. Короткая прическа, густо накрашенное лицо, зеленый с желтыми полосами хитон, открывавший правую грудь, безошибочно указывал на род её занятий.
   "Что делать проститутке там, где почти никого нет?" - подумал молодой человек. Заметив его, представительница древнейшей профессии растянула в дежурной улыбке ярко-красные губы и, отделившись от ограды, направилась к ним, демонстрируя грязные ноги сквозь длинный разрез хитона.
   - Эй, красавчики? Не хотите меня?
   Проститутка огладила свое тощее тело и с вызовом улыбнулась, демонстрируя еще полный зубов рот.
   "Сколько ей? - подумал Александр со смешанным чувством жалости и брезгливости. - Лет двенадцать, тринадцать. Несчастное существо!"
   - Не отказывайтесь, господа! - девица уперла руки в бока и почти перегородила узкую улочку. - Я вкусная!
   Гернос замедлил шаг, но она вдруг отошла в сторону, усмехнувшись.
   - Тебе, дяденька, я точно не нужна. Если только поглядеть захочешь!
   От очередного напоминания о его уродстве тот сник и быстро прошел вперед, пряча глаза.
   - А ты, парень, куда спешишь? - проститутка, весело скалясь, заступила ему дорогу. - С тобой мы поладим. Беру я дешево, а умею все!
   Юноша сделал попытку её обойти, но нидосские проститутки отличались завидной приставучестью.
   - Постой! - она попыталась схватить его за руку. - Если хочешь, я тебе...
   Тут она пустилась в столь откровенное описание своих возможностей, что Алекс невольно потупился. Слушать столь грязную похабщину из уст совсем молоденькой девочки оказалось одновременно противно и притягательно, словно все эти мерзости вновь всколыхнули похороненные под тонким слоем воли комплексы и желания. Проститутка, выставив неразвитую грудь, шагнула к нему. Молодой человек чуть попятился, и чтобы сбросить постыдное наваждение, отвел взгляд от призывно ухмылявшегося личика.
   Качая головой, Гернос отступал от них, пятясь спиной к узкому еле заметному переулку. В голове Александра все части пазл стали на свои места.
   - Отстань! - рявкнул он на девку, та оскалилась и вдруг крепко вцепилась в правую руку.
   Из-за угла выскочил мужчина в длинной коричневой хламиде с занесенным кинжалом.
   Дальше все происходило как в дурной пародии на фильм "Матрица". Время, словно растянутое замедленной съемкой, не успевало за мчавшимся галопом разумом.
   - Ложись! - заорал Алекс по келлуански, левой рукой ударяя проститутку в шею. Ладони её разжались, она полетела к стене, хрипя и задыхаясь.
   Юноша очень медленно выхватил из ножен на запястьях метательный нож. Гернос стал так же неторопливо оборачиваться, одновременно приседая и прижимая к груди шкатулку. Сверкая и переворачиваясь в воздухе, клинок направлялся, казалось, прямо в него. Но евнух все же успел опуститься, и кинжал, пролетев над плечом лекаря, попал в правую сторону груди нападавшего.
   Тут же время вновь обрело привычное течение. Гернос рухнул на дорогу, убийца выронил оружие, развернулся на пятках и бросился наутек.
   Александр легко перескочил через ошарашенного евнуха и пустился в погоню. Не пробежав и пяти шагов, мужчина запутался в подоле и упал. Юноша на бегу подобрал вывалившийся из ослабевшей руки кинжал, упал сверху, прижав тело убийцы к мостовой, и три раза ткнул под лопатку. Тот тихо вскрикнул и испустил дух. Алекс огляделся. Впереди какой-то мужчина вдруг развернулся и торопливо зашагал обратно, стараясь не оглядываться.
   Юноша быстро обшарил мертвеца. Пояс с ножнами, увесистый кошелек в набедренной повязке и еще один кинжал, повешенный на веревке через плечо под хламидой. Прихватив трофеи, он быстро вернулся к Герносу. Тот все еще сидел, хлопая глазами. Более привычная к побоям проститутка уже очухалась и, держась за забор, торопилась удрать с места происшествия. Рывком поставив евнуха на ноги, Александр нагнал юную развратницу. Та вытащила откуда-то короткий острый нож, и шипя как рассерженная кошка, попыталась зацепить его этой зубочисткой. Без труда обезоружив девицу, он упер в тощий живот её же кинжал.
   - Кто тебя нанял и зачем?
   - Он! - не стала упорствовать бойцыца эротического фронта. - Сказал, что вы должны ему деньги.
   - И что? - молодой человек повернул нож плашмя, царапая кожу.
   - Он сказал, что только побьет вас! - заорала не на шутку перепуганная проститутка. - Клянусь Фродой! Я не помогаю убийцам!
   Алекс спрятал оружие, взглянул на бледного Герноса, так и не выпустившего из рук шкатулку, и развернулся, чтобы уйти. Но вдруг с размаха ударил девицу в подбородок, так что у той лязгнули зубы.
   Подхватив под руки лекаря, он почти бегом протащил его мимо переулка, где лежал незадачливый киллер, нырнул в следующий, потом еще в один, и только выйдя на широкую центральную улицу, перевел дух и выпустил руку названного брата.
   - Что это было, Алекс? - пробормотал тот, озираясь.
   - Ничего страшного, - успокоил его юноша. - Просто твои родственники избавляются от проблем.
   - Какие родственники?! - вскипел евнух. - Какие проблемы?! Ты не можешь сказать по-человечески?!
   - Там, где я рос, есть такая поговорка, - усмехнулся Александр. - Есть человек, есть проблема. Нет человека, нет проблемы. Тебя хотели убить.
   Он развязал кошелек и высыпал на ладонь восемь больших серебряных монет.
   - Ого! Радланскими марками расплатились!
   - Ты думаешь, моя сестра наняла убийцу? - ужаснулся Гернос, застыв посередине улицы.
   - Нет, конечно! - юноша взял его за локоть. - Гария без разрешения супруга лишний раз в уборную не сходит. Это Капис. Очень уж боится, что ты его из дома выгонишь. А особнячок у твоего отца очень даже приличный. И место престижное. Не Рублевка, но где-то рядом.
   Пропустив его последние слова мимо ушей, названный брат вновь возопил:
   - Но я не собираюсь этого делать! Надо немедленно сходить к нему...
   - Сейчас мы идем за жаровней! - строго напомнил ему Алекс.
   - Но на нас только что напали?!
   - И что теперь? - фыркнул парень. - Мы отбились с большими потерями для неприятеля. Жизнь продолжается, и мне очень нужна та штука.
   Какое-то время они молчали. На сколько Александр успел узнать нидосские реалии, никто не станет "возбуждать уголовное дело" по поводу смерти какого-то бродяги.
   - А может нас просто хотели ограбить? - неожиданно предположил евнух. - Место там тихое. Девка отвлекает подходящих прохожих, а приятель её выскакивает и бьет их кинжалом?
   - Вряд ли, - покачал головой юноша. - У него восемь серебряных монет в кошельке. Солидные деньги.
   - Вдруг они уже кого-нибудь подловили? - не сдавался Гернос. - И ты не первый, кто клюнул на эту шлюху?
   - Я на неё не клевал! - возразил Алекс, понимая, как собеседнику тяжело смириться с тем, что его хотели убить те, к кому он так стремился. - Если эта парочка кого и прирезала, куда делись тела?
   - За забор бросили! Или там где-нибудь колодец канализации есть!
   Юноша фыркнул.
   - Хозяевам подарочек. Вряд ли. Да и проститутка говорила что-то о долге.
   Настала очередь Герноса скептически хмыкать.
   - Кому ты поверил? Она тебе еще не такое скажет. И как они узнали, что мы здесь пойдем?
   Юноша пожал плечами.
   - Мог сказать парнишка, который нам дверь разрисовал? Или проследили, а потом зашли вперед? Не знаю
   Лекарь нервно хихикнул.
   - Нелепо подозревать всех подряд. Это просто смешно!
   - Лучше быть смешным, чем мертвым, - ответил юноша. - Если бы я вел себя по-другому, давно бы погиб.
   - В плену у Повелителя смерти я думал, что только моя жизнь полна опасностей и все время висит на волоске, - тихо говорил евнух, обходя зловонные лужицы. - А там, на моей родине, все иначе, и в Нидосе живут только добрые, хорошие люди.
   - Это называется "ностальгия", - вздохнул юноша и попытался разъяснить суть чисто русского понятия.
   Оставшуюся часть пути до мастерской они провели в обсуждении особенности человеческого восприятия действительности.
   А прибыв на место, узнали, что судьба, словно в качестве компенсации за сегодняшнее волнение, преподнесла им небольшой подарок. Знакомого старика в мастерской не оказалось. Его сын, мужчина средних лет, долго слушал Александра, не понимая, что собственно от него хотят?
   Только когда разговор пошел на третий круг, литейщик неожиданно встрепенулся:
   - Ты лекарь?!
   - Не я, - уточнил юноша и указал на Герноса. - Он.
   - Хвала всем богам! - всплеснул руками мужчина, и его хмурое, бородатое лицо озарила широкая, радостная улыбка. - Отец вас так ждал! Но я не думал, что вы так молоды.
   - Не так уж я и молод, - проворчал стоявший за спиной Алекса евнух.
   - Но где он? - огляделся юноша.
   - Вчера вечером спина разболелась! Он даже не может встать!
   Названые братья удивленно переглянулись.
   - Ваш заказ готов, - засуетился собеседник. - Чудесная жаровня дома. Он говорил, что за ней должны прийти. Пойдемте!
   Он провел их за сарай к большому одноэтажному зданию с непривычно островерхой черепичной крышей. В большой комнате на груде матрасов, откинув голову назад так, что всклокоченная борода торчала вверх, словно вставшая на дыбы швабра, лежал знакомый Александру мастер-литейщик. Сложенные на груди руки чуть подрагивали, в глазах читалось страдание, а кадык на заросшей шее ходил туда-сюда, словно старик что-то непрерывно глотал.
   Встретившая их на пороге женщина прогнала от изголовья ложа молоденькую, тощую рабыню и наклонилась к уху больного. Тот, выслушав её, скосил глаза на вошедших.
   - Лекарь, помогите! Спина!
   - Жаровня! - бестрепетным тоном произнес Алекс, хорошо помня, сколько нервов попортил ему упрямый мастер.
   Мужчина метнулся в угол и принес аккуратный бронзовый утюг. Юноша прикинул вес. Солидно. Он открыл и закрыл крышку, и удовлетворенно хмыкнув, отступил в сторону, предоставив Герносу возможность осмотреть больного.
   Тот взвыл благим матом, но скоро стих под умелыми руками лекаря. Задав несколько уточняющих вопросов, евнух подошел к Александру.
   - Его нельзя вылечить. Он слишком стар. Можно облегчить боль на какое-то время. Лекарство я захватил.
   - Этого достаточно,- отмахнулся юноша. - Не забудь о жаровне.
   - Тепло тут не помешает, - согласился Гернос.
   - Что вы там шепчетесь? - настороженно поинтересовался сын мастера.
   - Несите угли! - скомандовал Александр.
   Заметно приободрившегося старика перевернули на живот, растерли остро пахнущей мазью, после чего накрыли толстым одеялом. Алекс помахал утюгом, раздувая угли, и морщасть от дыма, стал водить утюгом по спине засопевшего от удовольствия литейщика.
   От мази и тепла больному сразу полегчало. Он самостоятельно сел и принялся благодарить лекаря за чудесное лечение.
   - Я не маг, и боль может вернуться, - покачал головой евнух, пряча глаза.
   - Тогда придете к нам в лавку в особняк Сарвия Корнелла Апера на углу улиц Морской и Корнеллевой, - радушно добавил юноша. - За две рахмы мы повторим сеанс.
   - Так дорого! - охнул старик, выпучив глаза.
   - Но ведь помогло? - усмехнулся Александр и предложил. - Или вы можете поискать других лекарей, кто возьмет с вас подешевле?
   Старик раздраженно засопел.
   - Для того чтобы спина болела реже, носите пояс из овечьей шерсти, - посоветовал Гернос. - И теплые носки.
   - Хорошо, лекарь, - кивнула жена литейщика.
   - Я принес деньги за жаровню, - сказал юноша, доставая кошелек.
   Старик кивнул сыну. Александр одну за одной отсчитал пятнадцать больших серебряных монет.
   - Прощай, мастер, - холодно улыбнулся он.
   - А угли! - вдруг встрепенулась его супруга. - Вы собираетесь забрать их с собой.
   Алекс вытаращил глаза и едва удержал рот закрытым.
   - Или высыпайте их в очаг, или платите лепту! - пояснила женщина. - Угли тоже денег стоят!
   - Несомненно, - кивнул пришедший в себя юноша. - Пойдемте в соседнюю комнату и будьте свидетелями, что ничего чужого мы из этого дома не вынесли.
   Под пристальным взглядом хозяйки дома он открыл крышку утюга, после чего, стоя, высыпал угли и золу. Облачко пепла опустилось на край ковра, сразу сделав его серым.
   - Прощайте, госпожа, - поклонился Александр. - Пусть боги так же щедро наградят ваш дом своими дарами.
   Гернос громко хмыкнул.
   Юноша поправил меч и вышел во двор.
   - Никогда не видел такой жадной женщины, - покачал головой евнух, когда они возвращались в лавку.
   - А ты много их видел? - усмехнулся Алекс. - Тут дело не в половой принадлежности.
   - В чем же тогда? - чуть нахмурился спутник, явно обидевшись.
   - Жадность и глупость, - охотно пояснил парень. - Спина заболела вчера, а сейчас почти вечер. Они не послали за другим лекарем. Нас ждали. Чтобы денег не платить.
   - Так ты поэтому так дорого с них и запросил? - догадался Гернос.
   - Нет, - признался Александр со вздохом. - Я это понял, когда тетка велела угли высыпать. Это вообще клиника!
   - Что? - не понял евнух.
   - Глупость, - пояснил юноша. - Дурь. Мелочность. Что-то в этом роде.
   - Значит, они к нам больше не придут, - сделал вывод Гернос.
   Алекс беспечно махнул рукой.
   - В Нидосе и без этих недоумков хватит больных и сумасшедших.
  
  
   Глава V
  
   От женщин одни неприятности, но без них слишком скучно.
  
  

У нас даже в знаменитой песне поется,

что бескорыстна мужская дружба.

А женская?

Иван Ефремов.

Лезвие бритвы

  
  
   Одуряюще пахло подвяленной травой и любовью. Этот терпкий аромат заглушал все запахи, долетавшие в старинную хижину.
   - Нет! - маленькие твердые ладошки уперлись в грудь Мерка Корнелла Апера. - Сказала, нет!
   Молодой человек зашипел от боли.
   - Я предупреждала, - покачала головой девушка. - Это получишь только после того, как советник Корнелл даст согласие на наш брак.
   Она встала. Нагая и прекрасная в лучах солнца, бивших сквозь развалившийся проем двери. И хотя губы влюбленного юноши кривились от боли, смотрел он на свою возлюбленную с обожанием.
   - Он никогда не позволит мне взять тебя в жены. Отец упрям и жесток.
   - Ценные качества в глазах мужчин, - девушка надела голубой хитон. - Только вы зовете их верностью принципам и твердостью характера.
   Усмехаясь, она набросила на плечи ярко-оранжевый платок, высвободив из-под него светло-русые волосы.
   - Смеешься, а мне не весело, - обиженно проворчал Мерк. - Отец запретил встречаться с тобой.
   - Еще одна радланская добродетель, - собеседница присела и подала ему тунику. - Послушание старшим.
   - Что же в этом плохого, Ирдия? - нахмурился молодой человек, поправляя короткие широкие рукава. - Разве в ольвийских семьях по-другому?
   - Не забудь, мой отец на половину халиб, - напомнила девушка. - И он не запрещает мне выбирать с кем видеться.
   - Он знает? - встрепенулся Корнелл.
   - Я сказала, - подтвердила собеседница. - Он не прочь породниться с вашей семьей. Даже даст хорошее приданое.
   - Мой отец, - потупился молодой человек, не желая встречаться взглядом с веселыми темно-серыми глазами.
   - А еще он сказал, что прирежет меня, если я опозорю его перед зятем в первую брачную ночь, - девушка провела ладонью по щеке Мерка. - И ты знаешь, что Сакс Густобород сдержит клятву.
   Корнелл отвернулся.
   - Я тебя люблю, - Ирдия чмокнула его в нос. - Но бросаться со скалы как Перантия я не стану. И вены себе не перережу как Ула Вернская, от которой отказался жених. Я буду жить и помнить тебя, если боги не дадут нам быть вместе. И мой будущий муж получит меня непорочной.
   Не удержавшись, молодой человек хмыкнул и усмехнулся.
   - Ну, по крайней мере у него не будет основания думать иначе! - шутливо нахмурившись, девушка, обняв возлюбленного, вновь повалила его на траву.
   Парень зашипел.
   - Ой, прости, - Ирдия испуганно отпрянула. - Я не хотела. Так сильно.
   - Да уж! - ворчливо покачал головой молодой человек. - Случайно получилось.
   - Извини, перестаралась! - девушка одернула хитон. - Ты тоже хорош. Прешь как квинкверема под парусами. Я тебя предупреждала. Не нравится - иди в публичный дом или воспользуйся благосклонностью Помоны!
   - При чем тут Помона! - встрепенулся Корнелл, забыв о боли.
   - Это я должна спросить, при чем!? - отворачиваясь, проговорила Ирдия. - Вас все время видят вместе. Даже ваши ложа на пиру у Мария стояли рядом. Как ты с ней любезничал, уже все знают!
   - Клевета и наглая ложь! - горячо возразил Мерк. -Я лишь старался быть вежливым! И разве кто-то может сравниться с тобой, моя златокудрая Менва.
   Он встал на колени и, глядя на неё влюбленными глазами, стал читать:
  

У многих Помона красавицей слывет.

По мне - она бела, пряма, большого роста;

Отдельных этих в ней красот

Не отвергаю я; но выразить так просто

Словцом "красавица" ей общий приговор

Я не могу: напрасно ищет взор

Во всем ее обширном теле

Хоть капли грации, хоть искры огонька.

Вот Ирдия - та в самом деле

Красавица: из одного куска

Как бы изваян весь сей образ несравненный,

И, вся изящества полна,

Она все прелести красавиц всей вселенной

Себе усвоила одна.

   - Ты написал это специально! - Ирдия старалась придать лицу обиженное выражение, но у неё плохо получалось. - Знал, что я буду ревновать, и заранее решил оправдаться!
   - Мне не в чем оправдываться, - молодой человек взял её за руку. - Но я предполагал, что сплетни могут тебя огорчить.
   Девушка потянулась к нему, но вдруг, замерла, тревожно прислушиваясь. Размеренно шумело море, стрекотали цикады, предчувствуя скорый конец дня. Из-за стены доносилась возня и хихиканье. Там любезничали сопровождавшие господ рабы.
   - Что случилось? - насторожился Корнелл, потянувшись к плащу.
   - Я что-то слышала, - нерешительно проговорила Ирдия.
   - Может, кто купаться пришел? - предположил молодой человек, доставая кинжал.
   - Кто сюда придет? - фыркнула девушка. - Здесь канализация в море выходит.
   - Тогда тебе послышалось, - уверенно заявил Мерк. Но тут и до него донесся то ли вскрик, то ли стон.
   - Эй! - громко крикнул он, завязывая пояс. - Мордсин!
   Затрещали кусты, и в проеме возник широкоплечий мужчина с короткой толстой дубинкой.
   - Ты кого-нибудь видел?
   - Нет, господин, - ответил раб, коверкая слова. - На дорога люди есть. Близко нету.
   - Пусть сходит к морю, - подсказала девушка, теребя в руке зеленую ленту.
   - Слышал? - обратился к невольнику Корнелл. - Спустись, посмотри, не прячется ли кто там?
   - Слушаю, господин.
   Влюбленные вышли из хижины. Мордсин уже спускался вниз по узкой тропинке и скоро скрылся из вида. Из-за хижины вышла немолодая, полная женщина в коротком хитоне и медном ошейнике. Не глядя, девушка протянула за спину руку с зажатой лентой.
   - Помоги уделать волосы.
   - Да, госпожа.
   Хозяйка уселась на торчавший из земли камень, а рабыня, достав из-за пазухи костяной гребень, стала расчесывать ей длинные, успевшие сваляться волосы. Она сама отыскала эту хижину, оставшуюся, наверное, еще с тех времен, когда на острове останавливались лишь редкие рыбаки-келлуане, рисковавшие выходить в океан. Потом её использовали строители, ремонтировавшие канализационный тоннель, и забросили окончательно. Хотя совсем близко проходила оживленная дорога, заросли кустарника надежно скрывали хижину от глаз любопытных. Ирдии о ней рассказал старый раб отца. Тогда это место девочке не понравилось. Длинные, острые иглы, торчавшие во все стороны на корявых ветках. Сухая, пожухлая трава, ветер, доносивший снизу неприятные запахи. Узкий берег, усыпанный камнями. Чайки и еще какие-то птицы, так и норовившие нагадить. Девушка всегда считала глупостью веру в то, что чей-то помет может принести удачу.
   Вновь об этой хижине Ирдия вспомнила, когда влюбилась в Мерка. Лучшего места для свиданий так близко от дома она просто не нашла.
   От воспоминаний девушку отвлек шум приближавшихся шагов. То и дело хватаясь за росшие в расщелинах пучки травы, чтобы не упасть, по тропинке быстро поднимался раб Корнелла.
   - Что там, Мордсин? - нетерпеливо спросил хозяин.
   Тревожно озираясь, широкоплечий верзила громко шмыгнул носом.
   - Там кто-то есть.
   - Где? - поинтересовалась Ирдия. - И кто?
   - Тоннеле, - ответил невольник. - Не знаю.
   - Говори толком, бездельник! - прикрикнул молодой человек.
   - Там стонать, - пробормотал Мордсин. - Помощь звать.
   Женщина, бережно расчесывавшая волосы госпоже, испуганно вскрикнула. Корнелл, нервно хихикнув, уточнил:
   - Тебе не послышалось, придурок?
   - Я хорошо слышать, господин, - покачал головой невольник.
   - Да хранят нас светлые боги, - со страхом прошептала рабыня.
   - Вдруг кто-то попал в беду? - проговорила Ирдия. - И ему нужна помощь?
   - Порядочные люди в канализации не прячутся, - возразил Корнелл. - Вдруг это грабители?
   - Откуда им здесь взяться? - вскинула брови девушка. - Грабят там, где есть люди. А тут никого не бывает.
   Она дождалась, пока рабыня перевяжет ярко-синей лентой пучок волос и, встав, направилась к тропинке. Мордсин посторонился, растерянно глядя на хозяина.
   - Куда ты? - забеспокоился тот.
   - Надо же узнать, что там? - ответила Ирдия.
   - Погоди! - попытался остановить её молодой человек. - Так нельзя.
   - Почему? - не поняла девушка.
   - Ну, - Корнелл замялся.
   - Госпожа! - заговорила рабыня. Она помогала хозяйке устраивать тайные встречи с возлюбленным и иногда говорила, когда её не спрашивают. - Вдруг это Барвэн!
   - Что? - рассмеялась хозяйка. - Нет никакой Барвэн! Это сказки для тупой черни.
   Она подошла к замершему в нерешительности Мерку.
   - Если боишься за меня, пойдем вместе?
   - Я прошу, не нужно этого делать! - вскричал юноша.
   - Тогда я пойду одна, - вздохнула девушка. - Ну, хоть меч свой мне дашь?
   На щеках Корнелла вспыхнул румянец.
   - Я иду с тобой.
   Он обернулся к Мордсину.
   - И ты с нами!
   - Слушаюсь, господин, - с нескрываемым разочарованием пробормотал раб.
   Мерк стал помогать Ирдии спускаться по крутой, петлявшей тропинке. Едва не падая, он поскальзывался, хватаясь за траву и выступы скал, два раза не смог удержаться и звонко шлепался на задницу, а в самом конце ему на руки свалилась девушка. Сцепившись, они прокатились последние пару шагов.
   Корнелл бодро встал, помог ей подняться.
   - Не ушиблась?
   - Нет, - отмахнулась та. - Куда теперь?
   - Туда, - пробасил оказавшийся рядом Мордсин.
   В крутом склоне чернела выложенная из кирпичей арка, сквозь которую протекал неширокий, зловонный ручей.
   Внимательно глядя себе под ноги, чтобы не сломать ногу на камнях, Ирдия направилась туда, все явственнее различая слабые, как будто детские крики. У самого входа строители выложили небольшую площадку, ступив на которую, девушка замерла, глядя в тоннель, перекрытый деревянной решеткой с бронзовым засовом. Вдоль противоположной стены шла узкая дорожка из потрескавшегося кирпича, чуть приподнятая над уровнем медленно текущих нечистот.
   - Эй! - негромко крикнула Ирдия. Есть кто-нибудь?
   - Помогите, - донеслось из зловонной темноты слабый голос.
   - Барвэн! - вскрикнул за её спиной Корнелл. - Это точно она! Давай уйдем отсюда?
   - Мордсин! - бросив на него презрительный взгляд, окликнула девушка раба. - Перенеси меня на ту сторону!
   - Госпожа, - замялся здоровяк. - Как прикажет господин.
   - Вот упрямая! - поморщился Мерк. - оставайся здесь. Я схожу и сам все узнаю.
   По губам Ирдии скользнула тень улыбки.
   Спрыгнув в вонючий поток, доходивший ему до колен, невольник повернулся. Господин вскарабкался ему на спину и быстро оказался на той стороне. Попробовав ногой покрытую трещинами дорожку, молодой человек осторожно встал на неё и, отодвинув засов, вошел в проход.
   - Иди рядом! - отрывисто приказал он рабу.
   Можно, конечно, пустить его вперед. Но как тогда он будет смотреть в глаза возлюбленной? Пришлось идти самому, сжимая в потной руке кинжал и морщась от едкого запаха. Мордсин шагал рядом прямо по дну. Кирпичная кладка закончилась, теперь они шли по древнему, вырубленному в скале тоннелю. Устроенная нидосскими строителями дорожка в некоторых местах осыпалась. Корнелл осторожно перешагивал через провалы. Слушая, как обломки кирпичей с бульканьем падают в нечистоты, он мысленно готовил себя к подобному купанию.
   - Помогите! - молодой человек вздрогнул и, напрягая глаза, посмотрел вперед. На дорожке белела какая-то бесформенная куча.
   - Давайте вернемся, господин? - дрожащим от испуга голосом попросил раб. - Это точно Барвэн.
   - Дурак, это девушка! - прикрикнул хозяин.
   - Вот я и говорю, Барвэн! - кивнул невольник, явно собираясь броситься наутек.
   Корнелл схватил его за плечо и потряс кинжалом перед перепуганным лицом.
   - Только попробуй удрать, мерзкий трус!
   - Господин, - гигант испуганно втянул голову в плечи.
   Оттолкнув невольника, Мерк перешагнул через очередной провал. Девушка подняла голову с бледным лицом, наполовину закрытым мокрыми, слипшимися волосами.
   - Помогите, - еле слышно выдохнула она.
   Корнелл рванулся вперед, но тут же окаменел, заметив над её головой что-то длинное, черное, извивающееся. Он не заорал только потому, что страх перехватил горло. А через миг понял, что это пучок корней, проросших сквозь трещину в своде тоннеля. Взяв себя в руки, молодой человек подошел ближе и увидел, что девушка почти голая. Только на бедрах болтается криво оторванный кусок, да грудь наискось перевязана грязно-бурой тряпкой. Судя по виду, лет ей семнадцать-двадцать. То есть она никак не может оказаться ужасной Барвэн.
   Объяснив это рабу и тем лишний раз подтвердив свое умственное превосходство, Мерк отвесил Мордсин звонкий подзатыльник.
   - Бери её и неси наружу!
   - Слушаюсь, господин - пробурчал успокоенный невольник.
   Его хозяин, бросив прощальный взгляд в призывно манящую темноту, неторопливо направился следом, убирая кинжал в ножны. Вдруг в спину пахнуло холодом, и тонкий девчачий голосок прошептал в самое ухо: "Ты сделал все правильно, Корнелл". Тихо взвизгнув, молодой человек подхватил полы туники и бросился к выходу. У решетки нога сорвалась, и он чуть не упал.
   - Господин? - тревожно обернулся раб.
   - Неси её к госпоже! - махнул рукой тот. - Потом придешь за мной.
   Когда Корнелл оказался на той стороне канала, Ирдия, склонившись над неизвестной, уже подкладывала ей под голову скомканный платок. Та что-то бормотала, оглядываясь вокруг пустыми, бессмысленными как у младенца, глазами.
   - Тише, Флоя. Успокойся. Мы тебе поможем.
   - Ты её знаешь? - удивился молодой человек.
   - Дочь Акмена, - ответила подруга. - В детстве я бывала у них дома.
   - Сумасшедший кладоискатель? - уточнил Мерк, присаживаясь. - Который заложил дом и дочь, чтобы отыскать сокровища Сепиона?
   Вдруг он вскочил.
   - Так она беглая рабыня Минуцев!
   - Нет, господин, - прошептала бледными, как мел, губами Флоя. - Я не сбегала.
   Она вздохнула, собираясь с силами.
   - Отпущенник господина Тиллий ударил меня ножом и сбросил в колодец, - девушка отвела со щеки мокрую прядь. - Не знаю, сколько я лежала без памяти. Потом искала выход и услышала ваши голоса.
   Флоя в изнеможении замолчала. Корнелл недоуменно взглянул на возлюбленную. На лице той ясно читался азарт, а в глазах пылал пытливый интерес.
   - Её надо поднять в хижину! - решительно заявила она.
   - Как? - развел руками молодой человек. - Мы едва спустились! А затащить её туда даже Мордсин не сможет.
   - Мы ему поможем, - Ирдия встала и крикнула - Грюма!
   - Я здесь, госпожа, - ответил сверху голос толстой рабыни.
   - Принеси плащ господина! - приказала хозяйка. - Скорее!
   До сегодняшнего дня самым тяжелым грузом, который когда-либо таскал Корнелл, был его старший брат. Лет пять назад они со старым рабом-воспитателем волокли его из публичного дома. Пьянющий Тарберий кричал, вырывался, даже бил своих носильщиков, требуя продолжения веселья. Но идти с таким беспокойным грузом по ровным улицам Нидоса оказалось все же легче, чем карабкаться по крутому склону со смирной Флоей. Мордсин одной рукой держал плащ за связанные концы, второй цеплялся за траву и камни. Мерк держал импровизированные носилки сзади, пыхтя и ругаясь сквозь стиснутые зубы. Оберегая его или себя от лишних падений, Ирдия шла, крепко держась за его талию.
   Втащив плащ с полубесчувственной девушкой в хижину, невольник и господин без сил рухнули на землю, хрипло дыша в унисон. Хозяйка с помощью рабыни устроила Флою поудобнее, отодвинув жадно хватавшего ртом воздух возлюбленного. Отыскав в углу кувшин с остатками вина, она поднесла его раненой.
   - Расскажи подробнее, что с тобой случилось? - требовательно спросила девушка.
   - Я видела отца вместе с господином Сентором. Он сказал, что я скоро буду свободной.
   - Минуц? - удивленно прохрипел все еще лежавший Корнелл.
   - Отец, - возразила девушка, и продолжила, обращаясь к Ирдии. - Утром за мной пришел отпущенник Тиллий. Сказал, что отведет меня к отцу. Велел никому ничего не говорить.
   Она прижала узкую ладонь к грязной, потемневшей от крови повязке.
   - Он привел меня на площадь Легионеров. Потом мы свернули в переулок у Дома Омера, и он ударил меня кинжалом.
   - Вот так просто. Взял и ударил? - недоверчиво спросил отдышавшийся Мерк.
   - Клянусь Айти и Капусом, господин, - Флоя заплакала. - Схватил за плечо, развернул и все. Больше я ничего не помню. Очнулась в колодце на каком-то вонючем и скользком трупе. Не знаю, сколько бродила по тоннелям, пока не увидела свет и не услышала ваши голоса.
   Она вдруг еще сильнее побледнела и закатила глаза.
   - Эй! - Ирдия похлопала её по щекам.
   Флоя очнулась.
   - Пожалуйста, не выдавайте меня!
   Девушка взглянула на притихшего возлюбленного.
   - Её надо где-то спрятать.
   - Она рабыня, - напомнил тот. - Хозяин волен распоряжаться своим имуществом как пожелает.
   - Я знаю эту девушку и не дам ей умереть, - твердо сказала Ирдия и усмехнулась. - Если кто-то выбросил, почему я не могу подобрать?
   - Ты должна сообщить о ней Сентору Минуцу!
   - Нет! - вскричала раненая, приподнимаясь на локте. - Лучше бросьте меня здесь.
   - Нельзя укрывать беглых рабов, - стоял на своем Корнелл.
   - Она не беглая, - терпеливо разъясняла подруга. - Отпущенник убил её не по собственному желанию. Уверена, что Минуцы не объявили награду за её поимку и ничего не сообщили городской страже.
   Молодой человек понимал её правоту, но возиться с этой грязной рабыней ему совсем не хотелось. А беспокойная Ирдия, похоже, воспринимала это как забавное приключение, способное избавить её от скуки на какое-то время.
   - Где мы её спрячем? Мой отец не разрешит.
   - Мой тоже, - погрустнела подруга. - Но неужели ничего нельзя сделать?
   В её глазах была такая надежда, что Мерк смешался.
   - Может сообщить Акмену?
   - Да! - очнулась от забытья Флоя. - Мой отец, наверное, уже разыскивает меня.
   - Завтра же я пойду во дворец к Минуцам...
   - Только будь очень осторожен, - нахмурилась Ирдия. - Не забудь, её убили по приказу Сентора.
   Молодой человек почесал в затылке.
   - Я скажу, что хочу спросить Акмена о свитках, - проговорил довольный своей хитростью Корнелл.
   -Но у него же нет своего дома, - озабоченно проговорила подруга. - Куда он денет дочь?
   - Госпожа, - всхлипнула Флоя.
   - Помолчи! - прикрикнула на неё девушка, вновь обратившись к возлюбленному. - Неужели ты не сможешь спрятать её хотя бы на пару дней. Дай время Акмену найти какое-нибудь жилье.
   Обиженный её пренебрежительным тоном, молодой человек пожал плечами.
   - На пару дней можно отвести к Далнае. Она мне должна.
   - В публичный дом? - деловито уточнила Ирдия.
   - Да.
   - Ты умница! - девушка прижалась к нему и легонько поцеловала в губы. - Но ей нужен лекарь.
   - Это совсем просто! - обняв её, улыбнулся Мерк. - Отец сдал лавку какому-то парню из Келлуана. Говорят, его любовник хорошо лечит и...
   Последние слова заглушил долгий, горячий поцелуй.
  
   Первые дни Айри ужасно уставала. Работа в харчевне оказалась непривычно тяжелой. К тому же множество соседей, узнав, что жена одноногого Эдая родила двух мальчишек, заходили поздравить счастливого папашу, увеличивая выручку и добавляя девушке хлопот, так что она иногда просто не успевала разносить заказы. Хорошо еще, что муж Гарби держался с ней подчеркнуто дружелюбно, не ругал за жалобы посетителей, не приставал с обычными глупостями, почти не давая воли рукам.
   Посетители тоже не трогали Айри. Нанятый парнишка в наглую отлынивал от своих обязанностей. Попытка пожаловаться на него ни к чему не привела. Эдай просто сделал вид, что ничего не понял. Пришлось Айри самой заняться его воспитанием. Мальчишка оказался вертким, но ей все же удалось пару раз попасть в него деревянными мисками. С разбитой губой он бросился к хозяину, но тот, проявив не свойственную ему мудрость, влепил кляузнику в ухо, пригрозив, что выгонит, не заплатив ни лепты, если тот не начнет работать как следует.
   Сам Эдай тоже очень сильно уставал, тем не менее, с его бородатого лица не сходила довольная улыбка. А когда он закрывал за ней ночью дверь, то радостно похихикивал, предчувствуя приятную процедуру подсчета выручки.
   Айри же, перед тем как уснуть, приходилось три раза ходить за водой, стирать пеленки, помогать вымыться Гарби. А после еще долго слушать разглагольствования о том, какого ненадежного и глупого парня она себе нашла.
   Девушка радовалась, что молодая мать выздоравливала, и старалась не обращать внимания на её ворчание.
   А той не нравилось в Алексе буквально все! Слишком молодой возраст для создания семьи! Слишком странная манера разговаривать, мотовство, с каким парень тратил деньги, неизвестно каким путем оказавшиеся в его руках.
   Стараясь не обращать внимания на разговоры, Айри так и засыпала под монотонное "бу-бу-бу".
   Как-то совсем неожиданно настал день, когда Гернос объявил, что завтра утром перебирается в лавку к Алексу.
   - Я оставлю лекарство и расскажу, как его принимать, - говорил он уставшей и мало что понимающей девушке.
   В широко распахнутом окне догорали последние отблески заката. Неожиданно она услышала громкие всхлипывания.
   - Останься, прошу тебя! - прерывистым от плача голосом сказала Гарби. - У меня еще идет кровь. Как я одна управлюсь с двумя малышами?!
   - Не могу, госпожа, - сухо ответил евнух. - Я должен помочь в лавке.
   - Опять Алекс! Снова Алекс! - всплеснула руками женщина. - Неужели вы не видите, что этот мальчишка играет вами?!
   - Ему мы обязаны жизнью и свободой! - огрызнулся Гернос.
   - О боги! - Гарби закатила глаза. - Так что же теперь? Пойдете к нему в рабство?
   Айри и евнух удивленно переглянулись.
   - Алекс назвал меня братом!
   - Ему нужны только твои знания! - терпеливо, словно малому ребенку, объяснила она. - Ты будешь зарабатывать деньги, а он тратить на свои забавы.
   - Пока что Алекс тратит свои деньги, - ехидно улыбнулся лекарь и стал складывать пузырьки в сундучок.
   - Но они у него скоро закончатся, - грустно покачала головой женщина. - Тогда он сбежит, бросив вас.
   - Да почему ты так говоришь?! - взорвалась Айри. - Алекс вырвал нас из лап смерти! Он рисковал, сражался...
   - Девочка моя! - загремел голос Гарби. - Он воин, а в их обычаях играть со смертью! Но этот мальчик не способен на упорный труд! Алекс как ребенок. Поиграет, потом бросит. Как ты собираешься с ним жить?!
   Она закрыла глаза и в изнеможении откинулась на подушку. Ночью ей стало плохо, и Гернос остался, но только на один день, и как его не уговаривали, вечером ушел к Алексу.
   Женщина горько плакала, жалуясь Айри на свою судьбу. Та, как могла, утешала, обещала, что обязательно будет заходить к ней в течение дня. Словно почувствовав настроение матери, близнецы устроили громкое представление, успокоившись только к утру.
   Чуть живая от усталости девушка поплелась в харчевню. Весь день у неё все валилось из рук. Выйдя из терпения, Эдай накричал на неё под злорадное хихиканье мальчишки-подавальщика. Но самое страшное, что она совсем забыла о Гарби, вспомнив о ней только вечером.
   Спохватившись, девушка наложила в корзину фиников, лепешки, рыбы и побежала в квартиру, где нашла орущих детей и полоскавшую пеленки, заплаканную Гарби.
   - Прости! - взмолилась Айри, не зная, куда деваться от стыда. - Я забыла!
   - Ты же не обязана мне помогать! - голос молодой матери дрожал от обиды. - У тебя же есть Алекс...
   - Да при чем здесь он?! - вскричала девушка. - Знаешь, сколько сегодня было народа?
   Женщина пошатнулась. Айри помогла ей лечь, и пока та кормила сыновей, перестирала пеленки.
   - Я с утра ничего не ела, - пробормотала Гарби, с жадностью уплетая лепешки. - Кончились и вода, и вино...
   Девушка в сумерках два раза сбегала за водой, вынесла ночной горшок, а молодая мамаша все вздыхала, жалуясь, что её все бросили, и она никому не нужна. Не слушая, Айри потушила светильник и рухнула на кровать. Ночь оказалась очень душной, и она лежала поверх покрывала, с нетерпением ожидая, когда же усталость превратится в благодатный сон.
   - Славная моя, - вздыхала Гарби, ласково гладя девушку по голове. - Ты так измучилась со мной. Я знаю, что бывала несправедлива к тебе. Прости меня, пожалуйста.
   Переход от жалоб и упреков к извинениям оказался столь неожиданным, что Айри всхлипнула, чувствуя набегающие на глаза слезы.
   - Пусть богиня Фрода пошлет тебе счастье, милая девочка, - с необыкновенной теплотой продолжала женщина. Впервые со дня возвращения в Нидос измотанная девушка разревелась. Уткнувшись лицом в подушку, она плакала, жалея себя, Гарби, даже Эдая, который целыми днями не отходил от очага, почернев от копоти и жара.
   - Думаешь, я такая старая и ничего не понимаю? - шептала женщина. - Он молодой, красивый, сильный. Не то, что твой бывший супруг.
   Айри машинально кивнула.
   - Не ты первая бросаешь мужа ради любовника. Просто подумай, как вы будете жить дальше? Рано или поздно страсть утихнет или вообще умрет. И что останется? Каким он будет мужем и отцом?
   Бессонная ночь, тяжелейший день, упреки, а потом внезапное участие навалились на девушку словно тяжелое, душное одеяло в жаркую ночь. Страшно захотелось рассказать хоть кому-нибудь о своей судьбе, о тех чувствах и желаниях, что терзали душу, иссушая её как злой южный ветер хрупкий цветок.
   - Какая страсть?! Каким отцом?! - простонала она, хватаясь за голову и с отвращением чувствуя под пальцами грязные, сальные волосы. - Мы не любовники! Он не коснулся меня даже пальцем!
   Только выкрикнув последние слова, Айри поняла, что сказала.
   - Бедная, несчастная моя девочка! Что же тебе пришлось перенести? - голос Гарби дрожал от слез и сострадания. - Каким же негодяем оказался твой муж, если ты сбежала от него с двумя мужелюбами?!
   Не ожидавшая такого вывода, девушка встрепенулась.
   - Что? Нет!
   - Разве Гернос и Алекс не любовники?
   - Конечно, нет! - возмущенно фыркнула Айри. - Уверяю тебя!
   - Он тоже евнух? - продолжала допытываться Гарби.
   Девушка вспомнила наглую, торжествующую улыбку Мерисид.
   - Нет.
   - Что же получается? Молод, силен, здоров, - после каждого слова внутри у девушки все сжималось. - Тогда он тебя не любит.
   - Неправда! - Айри села на постели. - Алекс много раз рисковал ради меня своей жизнью! Он заботится обо мне и любит! Любит как сестру.
   Собеседница тоже села, поджав под себя ноги.
   - Послушай, что я скажу, - голос её стал необычно серьезен, а помрачневшее, бледное лицо сделалось грустным и печальным как у богини Айти. - Мы с Шило были больше чем подруги. Только мне она открыла свое настоящее имя. Эта женщина любила тебя как дочь.
   Гарби положила ей руку на плечо.
   - Ты разозлишься и обидишься на меня. Но я не могу молчать, видя, как ты губишь себя в бесплодных ожиданиях и мечтах!
   - О чем ты? - губы девушки кривились в сдерживаемом рыдании.
   - Алекс брезгует тобой! Он презирает тебя!
   - Нет! Нет! - Айри попыталась вырваться, но женщина с неожиданной силой прижала её к своей груди, и она почувствовала сладковатый запах молока.
   - Он не хотел брать тебя с собой?
   - Да.
   - Ты сама бросила мужа и пошла за ним. Так?
   - Да. Только он хороший.
   - Я слышала, в богатых домах держат разных зверюшек. Собак, кошек, обезьянок всяких. Хозяева их тоже очень любят, заботятся и защищают, но не считают людьми.
   - Но как же? Почему? - лепетала пораженная страшной правотой слов девушка, не зная, что возразить, и чувствуя их беспощадную правоту.
   - Оставайся у нас! - говорила Гарби. - Будешь нам как дочь. Эдай хвалит тебя. Он иногда распускает язык и руки. Но это обычная мужская бравада. Все хочет казаться моложе, чем есть.
   Она тихо рассмеялась.
   - Вот увидишь. Алекс так увлечен своей новой игрушкой, что быстро забудет о тебе. И ты не вспоминай!
   - Но я его люблю! Это правда!
   - Я верю тебе, потому что знаю, как тяжело терять любимого человека, - легко согласилась Гарби. - Первое время будет очень-очень тяжело. Но потом все пройдет. Пожар в крови утихнет. У мебельщика Микароса есть сын. Очень хороший мальчик. Познакомишься. Вдруг вы понравитесь друг другу.
   Айри слушала ровную, как журчание льющейся воды, речь, и с каждым словом в душе разрасталась черная сосущая пустота: "Противная, противная, противная".
  
   Робкий сквознячок, струившийся через два узких окна, оказался бессилен перед клубящейся духотой. Черепичная крыша медленно остывала от дневного жара, щедро делясь теплом с комнаткой или, вернее, с чердаком.
   "Вентилятор что ли изобрести? - с тоской думал Александр, ворочаясь с боку на бок на жестком матрасе. - А кто будет его крутить? Хотя, можно хомячка какого-нибудь в колесо посадить и ременную передачу сделать. Нет, сдохнет от жары зверюшка".
   Евнух лежал тихо. Спал, либо притворялся, не желая разговаривать. Наверное, все еще под впечатлением неудавшегося покушения. Все-таки такого свинства от любимых родственников он никак не ожидал. Юноша хмыкнул. Ну и денек. То странные визитеры с полоумными мордами и глупыми вопросами, тот наемные убийцы. Одно слово - "портовый город". Скучно здесь точно не будет. Зато он теперь предприниматель, коммерческий директор и охранник в одном лице. Денежки капают, народ начинает потихоньку уважать. Микарос тот вообще в рот смотрит, ловит каждое слово. Всерьез интересуется разными техническими новинками. И с соседом хорошие отношения сложились. Особенно после того, как Гернос из него глист выгнал.
   Алекс зевнул. Вроде, все не так уж и плохо? Он повернулся на бок и задремал.
   - Откройте! - ворвался в сон чей-то крик. Внизу кто-то отчаянно колотил в дверь.
   Вскочив с постели, взглянул в узкое окно, машинально про себя отметив: "Вот гадство, только заснули". Юноша защелкал кресалом.
   - Откройте, пожалуйста! - надрывалась женщина.
   - Хватит орать! - крикнул молодой человек. - Соседей разбудишь.
   Сразу стало тихо.
   - Чего надо? - сурово спросил юноша, не открывая калитку.
   - Помогите, девушка ранена, - всхлипнула невидимая собеседница. - Меня госпожа прислала.
   - Кто там, Алекс? - крикнул сверху проснувшийся Гернос.
   - Кажется, нужна твоя помощь! - ответил тот, про себя подумав: "Если конечно это не засада?"
   - Я сейчас оденусь.
   Парень заглянул в узкую щель ворот. В неверном свете узкого месяца, то и дело закрываемого быстро бегущими облаками, перед их лавкой подпрыгивала в нетерпении тоненькая фигурка. Под торопливыми шагами евнуха заскрипела лестница.
   Александр очень осторожно отодвинул засов, резко распахнул дверь, схватил полуголую девицу за руку, и быстро швырнув в лавку, закрыл калитку. Та, не удержавшись, упала на пол и громко вскрикнула. Евнух застыл на лестнице с высоко поднятым светильником.
   - Ты одна? - спросил молодой человек, прислушиваясь.
   Ночная гостья испуганно закивала.
   - Что случилось? - Гернос помог ей подняться, неодобрительно глядя в сторону юноши и качая головой.
   - Господин, помогите! - затараторила рабыня. - Девушка ранена. Хозяйка меня за вами послала!
   - Сейчас, только возьму все необходимое, - евнух поспешил к сундуку.
   - Кто тебя послал? - уточнил Алекс, убедившись, что с улицы не доносится ни звука.
   - Госпожа Далная! Хозяйка "Сладкого родничка" ...
   - Я понял! - оборвал её юноша. - Гернос, мне надо сказать тебе пару слов.
   Тот только что вытащил из-за прилавка шкатулку с хирургическими инструментами и недовольно поморщился. Не обращая внимания на его гримасы, Александр почти силком втащил его на антресоли.
   - Что ты хотел сказать?! - в нетерпении проговорил евнух.
   - Ничего, - покачал головой молодой человек. - Мне надо одеться, а я не хочу оставлять тебя наедине с этой девицей.
   - Что?!- гневно вскричал названный брат. - Там умирает человек...
   - А может, не умирает? - Алекс ловко заворачивался в юбку. - И к нам пришел наемный убийца.
   - Эта хрупкая девушка!? Да она мухи не обидит!
   - Знаешь, - парень взял меч. - Многие говорят, что у меня очень интелли... дружелюбный вид.
   Лицо Герноса застыло.
   Посланница ждала их внизу. Александр пробежал глазами по её фигуре. Прямоугольный кусок ткани с дыркой для головы в центре, перехваченный поясом, казалось, не мог скрывать ничего существенного. Криво обрезанные волосы не достигали плеч, и в них не торчало никакой заколки. На шее поблескивала медная табличка на шнурке. Ни колец, ни браслетов.
   Очевидно, девица поняла его интерес по-своему и вымученно улыбнулась.
   - Скорее, господин.
   Евнух пошел к двери.
   - Подожди! - юноша шагнул к гостье и приставил к горлу кинжал. - Открывай!
   Горько вздыхая и качая головой, Гернос вышел на улицу.
   - Если нас ждет засада, красавица, я в любом случае успею тебя убить, - предупредил рабыню Алекс, задувая светильник.
   Они так и шли. Впереди евнух с большой шкатулкой, за ним рабыня с ножом у горла и Александр.
   Впереди показался неровный свет факела. В сердце юноши ворохнулось нехорошее предчувствие.
   - Это ты, Погремушка?
   - Я, - отозвалась рабыня. - Со мной лекарь.
   Алекс увидел, что к ним приближается здоровенный укр с грозным лицом и бритой головой. Заметив плачевное положение девушки, он оскалил редкие белые зубы.
   - Отпусти её сейчас же!
   - Ты кто? - юноша и не подумал выполнять столь грубое требование.
   - Акулий Зуб - охранник госпожи Далнаи! - громила вытащил из-за пояса длинный, свирепо изогнутый кинжал.
   - А я Алекс - телохранитель и названный брат знаменитого лекаря, ученика келлуанских магов Герноса сына Пелия! - представился в свою очередь молодой человек. - Его хотят убить, вот я хотел лишний раз убедиться, что нас ждет больная, а не свора головорезов.
   - С тебя, сопляка, и пьяного грузчика хватит! - гулко рассмеялся негр.
   - Я же говорила, что мы идем в "Сладкий родничок", - громко сказала девушка, прерывая взаимные любезности мужчин.
   Александр отпустил её, но пошел сбоку, положив ладонь на рукоятку меча. Впереди показалось здание, сильно напоминавшее дом Сарвия Корнелла Апера. Только на месте боковых ворот белела более поздняя штукатурка. Возле распахнутых центральных дверей торчали две фигурки, освещенные льющимся изнутри светом. Заметив их, женщины скрылись.
   В передней с расписанными стенами ярко горели два больших многорожковых светильника. Из глубины дома доносились звуки музыки и визгливый смех. "Не похоже, что у них кто-то истекает кровью?" - моментально насторожился юноша. Вдруг на боковой стене раздвинулась малозаметная штора. Он увидел узкий дверной проем и маленькую женщину в длинном красно-желтом хитоне с короткой, но пышной прической.
   - Вы лекарь? - спросила она приятным, мелодичным голосом.
   - Да, - кивнул Гернос, поудобнее перехватывая шкатулку.
   "Надо ему саквояж сделать, - внезапно подумал Александр. - С красным крестом для солидности".
   - А вы кто? - нахмурилась она, заметив молодого человека.
   - Я с ним, - твердо ответил тот, входя вслед за евнухом в узкую каморку, где на длинной лежанке у стены лежала девушка, до пояса прикрытая одеялом. Её грудь пересекала широкая грязная повязка. Алекс принюхался. В помещении отчетливо пахло канализацией.
   Гернос опустился перед ней на колени.
   - Свет!
   Маленькая женщина, похожая на фарфоровую статуэтку, с глазами убийцы быстро сняла с полочки масляный светильник.
   - Что с ней случилось? - спросил лекарь.
   - Какое это имеет значение? - судя по серебряным пряжкам хитона и аккуратным сандалиям, перед ними была хозяйка заведения.
   - Мне нужно знать характер повреждений, - спокойно ответил евнух, открывая шкатулку.
   - Один из гостей ударил ножом, - Далная передернула гладкими плечами. - Слишком много выпил. Что-то не понравилось.
   Александр не поверил ни одному слову. Повязка выглядела старой, волосы, кое-как собранные в пучок, лоснились от грязи. "Сладкий родничок" - заведение, уважаемое. Здешние клиенты не станут пользовать шлюх, принимающих ванну в канализации. Тут что-то не то. Поймав недоуменный взгляд Герноса, он еле заметно покачал головой. Евнух пожал плечами.
   Их безмолвный диалог не укрылся от внимания Далнаи. Хозяйка мгновенно насторожилась.
   - Вино? - спросил лекарь, указав на столик в углу.
   - Да.
   - Подержите ей голову, - обратился евнух к застывшей у стены женщине в грязном рваном хитоне.
   Покопавшись в шкатулке, он добавил в стакан с вином по щепотке трех разных порошков и аккуратно размешал серебряной ложечкой.
   - Выпей, это придаст тебе сил.
   С удовлетворением взглянув в пустой стакан, Гернос обратился к хозяйке:
   - Здесь слишком темно.
   Та торопливо вышла. Не дожидаясь её возвращения, лекарь расстелил на столе чистую тряпочку и стал раскладывать инструменты. Охранник внес большой четырехрожковый светильник из прихожей.
   - Поставь сюда, - попросил евнух.
   - Сам ставь, - буркнул укр, выходя. - Я тебе не раб.
   Алекс взял тяжелую деревянную подставку и установил её у стены, так чтобы свет падал на грудь девушки.
   Лекарь взял широкий бронзовый нож и осторожно разрезал повязку по сторонам от раны.
   Вошла хозяйка.
   - Что-нибудь еще нужно?
   - Уксуса, и кипяченой воды.
   - Кипятка? - страшно удивилась женщина. - Ты собираешься её сварить?
   - Нет, - возразил Гернос. - Мне нужна вода, которая кипела, а потом остыла.
   - Много? - поморщившись, уточнила Далная.
   - Дебенов сто.
   - Пойду, распоряжусь.
   - И еще чистых тряпок, - добавил евнух. - Только обязательно, чистых!
   - Не считайте меня деревенской дурочкой, лекарь! - возмущенно фыркнула хозяйка борделя. - Я знакома с учением философа Гелеса Анторийского о связи чистоты и болезней!
   - Я не хотел вас обидеть, госпожа, - чуть поклонился Гернос.
   Александр посмотрел на грязные волосы раненой девушки, принюхался, но ничего не сказал.
   Далная удовлетворенно кинула и скрылась за занавеской, позвякивая серебряным бубенчиком на лодыжке.
   Лекарь обернулся к раненой.
   Щеки её немного порозовели, взгляд стал более осмысленным, а на губах появилось подобие улыбки.
   Из глубины здания доносились звуки разгульного веселья. Пьяные выкрики, пение, легкий звон посуды, то ли испуганный, то ли довольный женский визг.
   Гернос взял со стола длинную деревянную ложку.
   - Сейчас будет больно. Сожми зубами
   Девушка кивнула и послушно открыла рот.
   - Алекс, держи ноги! - скомандовал лекарь, срывая присохшие тряпки.
   Раненая вытаращила глаза и заорала сквозь стиснутые зубы. Раздался деревянный треск. Юноша изо всех сил прижал затрепетавшее тело к лежанке.
   - О боги! - выдохнула она, выплевывая перекушенную пополам ложку. - Так больно, так больно
   Евнух очень осторожно стер выступивший гной и сукровицу.
   - Что там? - спросил Александр, отпуская глухо рыдавшую пациентку.
   На бледной коже груди выделялось ярко-розовое пятно с узкой сине-красной раной, из которой сочилась какая-то гадость.
   Парень с профессиональной точки зрения отметил, что удар нанесен прямо в сердце. Но жертва все еще жива. Видимо это место расположения раны заинтересовало и Герноса. Он взял её за руку, нащупал пульс, одновременно загибая пальцы на другой руке.
   - Ну и что? - поинтересовался Алекс.
   - Сердце бьется очень часто, но так и должно быть, - ответил евнух, недоуменно пожимая плечами.
   - Возможно оно справа? - предположил юноша. - Я слышал, такое бывает.
   - О чем вы говорите? - пролепетала девушка.
   Вскинув брови, лекарь положил ладонь на её маленькую грудь.
   - Ты прав! Сердце бьется не там, где должно быть.
   - Я умру? - раненая попыталась приподняться на локтях.
   - Не обязательно, - евнух заставил её лечь. - Тебе очень повезло.
   - И не только тебе,- громко добавил Александр, услышав приближающиеся шаги.
   В комнату вошла хозяйка с маленьким кувшинчиком и пожилой раб, тащивший большой, паривший котел. Поставив его в угол, невольник удалился. Женщина хмуро взглянула на лекаря.
   - Что вы там говорили о везении?
   С первых минут пребывания в доме, Алекс почувствовал какую-то странность. Далная смотрела на раненую с откровенной неприязнью, словно та раздражала её одним своим присутствием. Кто она ей? Рабыня? Но состоятельные люди так наплевательски к своему имуществу не относятся. Хозяйка даже не поинтересовалась перспективой её выздоровления. Нелюбимая родственница? Вот это, скорее всего. Судя по всему, Далная вынуждена с ней возиться. Зная, насколько нидосцы суеверны и как верят в различные приметы, юноша решил немного приободрить хозяйку борделя.
   - Ей очень повезло, а может и вам.
   - Почему это? - с откровенным недоверием спросила женщина.
   Александр кивнул Герносу. Ничего не понимая, тот проговорил:
   - Любого другого человека этот удар убил бы на месте.
   - Она что такая особенная?! - фыркнула "мадам".
   - Да, - стараясь придать голосу максимальную серьезность, подтвердил Алекс. - У неё сердце справа. Говорят, это приносит удачу.
   - Не слышала, - с сомнением покачала головой Далная.
   Не успел лекарь подтвердить слова юноши, как входная дверь задрожала от ударов.
   - "Гиены!" - испуганно выдохнула женщина.
   Из прихожей донесся шум шагов и непривычно любезный голос охранника.
   - Сейчас, сейчас открою.
   - Сидите тихо! - строго предупредила хозяйка публичного дома. - Как все закончите, Зуб вас выпустит.
   Выскользнув из комнаты, она тщательно задернула занавеску.
   Услышав название местной братвы, Алекс встал у двери, положив ладонь на рукоять меча. Раненая вскрикнула, но рабыня, безмолвно стоявшая у изголовья лежанки, сердито зашипела, зажала ей рот ладонью.
   - Господин Гилл! - с натужной радостью вскричала Далная. - Рада вас видеть. Что же вы не предупредили о своем визите...
   - А я должен здесь кого-то предупреждать? - с легким недоумением ответил мужской голос.
   - Только затем, чтобы мы смогли лучше приготовиться к встрече - быстро отыскала подходящий ответ хозяйка.
   - К чему такие церемонии? Я же не адмирал.
   - Но клиенты...
   - Гони всех прочь! - чуть повысил голос Гилл. - Да пусть поторопятся. Или мои ребята им помогут. Они стосковались по вину и женской ласке.
   Незваные гости прошли мимо. В комнате все облегченно вздохнули.
   - Алекс, мне нужна помощь, - прошептал Гернос.
   Юноша кивнул и спросил у рабыни.
   - Тебя как зовут?
   - Синица, господин.
   - Будешь помогать лекарю.
   - Слушаюсь, господин.
   Неодобрительно покачав головой, евнух протер кожу вокруг раны драгоценным спиртом. Достал из шкатулки круглую деревянную коробочку и выложил на тряпку несколько черных, блестящих камней. С тревогой наблюдавшая за его манипуляциями раненая испуганно пискнула. Александр шикнул на неё и поинтересовался:
   - Что это?
   - Стекло подземного огня, - пояснил лекарь. - Мой учитель говорил, что это самая острая вещь в этом мире.
   "Обсидиан, наверное," - подумал юноша.
   Выбрав подходящий, с его точки зрения, обломок, Гернос убрал остальные, примерился и ловко сделал разрез на воспаленной коже. Девушка вскрикнула зажатым ртом и дернула руками. Потекли кровь и гной. Рабыня стала промакивать его заранее припасенной чистой тряпкой.
   - Мне нужен еще свет, - озабоченно проговорил лекарь, разглядывая рану.
   Алекс наклонился к уху девушки.
   - Мне надо отойти. Если они нас услышат, у всех будут большие проблемы. Поэтому лучше молчи.
   Та судорожно всхлипнула.
   Юноша отыскал в шкатулке спиртовку, зажег, приладил к ней серебряное зеркало и подал рабыне.
   Синица понимающе кивнула.
   - Чуть в сторону, - шепотом приказал Гернос. - Повыше. Вот так. Не дергайся, свети ровно.
   А в публичном доме кто-то кричал, что-то падало, визжали женщины. Мимо их дверей торопливо бежали к выходу клиенты, так не вовремя заглянувшие в "Сладкий родничок". "Гиены всех баранов распугали", - невольно усмехнулся Александр.
   Не обращая внимания на переполох, лекарь неторопливо копался в ране. Внезапно девушка замычала, задергалась так, что евнуху пришлось навалиться на неё сверху, и затихла, закатив глаза. Гернос озабоченно пощупал пульс, удовлетворенно кивнул и вернулся к работе. На полу возле его ног уже высилась кучка окровавленных тряпок.
   - Зашивать не будешь? - удивился юноша, глядя как лекарь накладывает на рану тряпку, густо намазанную зеленовато-синей мазью.
   Ответить евнух не успел. Из прихожей донесся женский вопль, потом рычание.
   - Стой, дрянь.
   Затем падение, звуки ударов, перемежающихся натужным хаканьем.
   - Вставай, сучка! Не притворяйся!
   - Она без памяти, господин Гилл, - сказала Далная дрожащим голосом.
   Александр вновь скользнул к двери, вытаскивая меч.
   - Что же у тебя девки такие хлипкие? - глумливо спросил вожак "гиен". - Придется тебе её заменить. Остальные заняты.
   - Желаете прямо здесь? - спросила хозяйка борделя, даже не пытаясь скрыть страх.
   Мужчина хмыкнул.
   - Лучше на ложе. Там удобнее.
   Занавесь дрогнула. Юноша поднял клинок, держа его параллельно полу. Конечно, убивать здесь и сейчас главаря местной мафии крайне нежелательно. Но умирать самому совсем не хотелось. В дверь протиснулся Акулий Зуб с обнаженной девушкой на руках. Голова с длинными черными волосами и окровавленным лицом бессильно свесилась. Алекс быстро убрал оружие за спину.
   - Посмотри, что с ней, - пробурчал охранник, пряча глаза.
   Держа в руках бинт, Гернос мельком взглянул на него.
   - Сейчас закончу и займусь ей.
   - Брось эту падаль сейчас же! - повысил голос укр.
   - Мне осталось только наложить повязку, - попытался урезонить его евнух.
   - Потом наложишь! - Акулий Зуб шагнул к лежанке, но остановился, почувствовав у своего бока острие меча.
   - Ты бы на "гиен" так кричал, - вкрадчиво проговорил Александр. - Когда они ваших девушек уродовали.
   Гнев исказил черную физиономию, превращая её в маску злобного божества.
   - Даже не пытайся, - чуть покачал головой юноша. - Я успею пробить твою печень. Тогда даже мой названный брат не сможет тебя спасти.
   - Пусть он поторопится, - скрипнул зубами охранник. - И убери свою железяку!
   Одним движением юноша отправил меч в ножны.
   - Тебе придется потесниться, - проговорил лекарь, завязывая кончики бинта. - Я должен помочь другой девушке.
   - Если нужно, я могу встать, - предложила раненая. - Мне лучше.
   - Нет, - с мягкой улыбкой возразил Гернос. - Испортишь всю мою работу. Просто прижмись к стенке.
   Вдвоем с Синицей они помогли ей отодвинуться. Затем, отойдя в сторону, лекарь предложил охраннику положить на лежанку бесчувственное тело.
   На секунду замерев, тот сверкнул на Алекса бешеным взглядом и вышел, грозно сопя.
   Юноша перевел взгляд на новую пациентку и едва не присвистнул. Но удивила его не красота и соблазнительность обнаженной натуры, а щедро разбросанные по телу синяки. Вся правая сторона лица оказалась в крови, сочащейся из раны возле самого уха. "Чуть в сторону - и сонная артерия", - подумал он, качая головой.
   Евнух вымыл руки, тщательно их вытер и склонился над девушкой. Та вздрогнула, открыв глаза.
   - Тихо, Жаворонок, - быстро зашептала рабыня. - Это лекарь. Он тебе поможет.
   Избитая проститутка попыталась что-то сказать разбитым ртом.
   - Сейчас будет легче, успокоил Гернос. Он заставил её прополоскать рот, выплевывая кровь и кусочки зуба. Напоил вином с порошками. После чего стал смывать кровь теплой кипяченой водой.
   - Этот Гилл, что всех женщин так... любит? - морщась, поинтересовался Александр.
   Рабыня промолчала, сурово поджав губы.
   От тяжелого застоялого воздуха, наполненного гарью, запахом крови, спирта и уксуса, першило в горле. По всему телу выступил пот, сбегая ручьем между лопаток.
   Юноша откинул полог, чтобы впустить в комнатку немного свежего воздуха. Но охранник тут же задвинул его обратно.
   - Ты чего? - возмутился Алекс. - Здесь дышать нечем!
   - Задницей дыши! - оскалился здоровяк.
   - Ну, хоть чуть-чуть? - попросил парень.
   - Нельзя! - сурово сдвинул брови укр. - Вдруг кто-нибудь свет заметит и припрется?
   В душе понимая справедливость слов Акульего Зуба, Александр выругался по-русски и подошел к Синице, собиравшей с пола грязные тряпки.
   - И часто у вас такое?
   Рабыня подняла на него испуганные глаза.
   - Да ты не бойся, - он присел рядом. - Я никому не скажу.
   Поколебавшись, женщина кивнула.
   - Почти каждый месяц. Приходят, пьют, бьют девушек. И не платят ни гроша.
   Она всхлипнула и вытерла выступившие слезы тыльной стороной ладони.
   - Изверги, хуже халибских пиратов! А этот вообще сумасшедший!
   Рабыня испугалась, что сболтнула лишнее, и испуганно ойкнула.
   - Я же обещал, что никому ничего не скажу, - напомнил молодой человек и вновь поинтересовался. - Этот горбун со всеми своими девушками так обходится?
   - Да, - прошептала женщина. - Он любит бить по лицу или в живот попинать. Иногда душит, пока не начнешь задыхаться.
   Похоже, глава местной "крыши" не просто отморозок, а окончательный садист.
   - Неужели мерзавцу это сойдет с рук? - поразился Александр. - Есть же в городе какая-то власть?!
   - Его отец Лион - советник, герой. В молодости подвиг совершил. Взял на абордаж флагманский корабль ольвийской эскадры, - наставительно проговорила Синица. - У него большие связи в Совете Ста. А кто заступится за рабыню?
   - У великих отцов часто вырастают отвратительные детки, - философски заметил юноша и нахмурился. - Но твоя хозяйка должна хотя бы потребовать компенсацию за порчу имущества.
   Собеседница посмотрела на него с жалостью, как на тяжело больного.
   Александр смущенно крякнул, понимая, что погорячился, сморозив глупость.
   Пока они с Синицей разговаривали, Гернос аккуратно зашивал рану на скуле Жаворонка. Девушка скулила от боли, из глаз текли слезы, пальцы, которыми она вцепилась в край лежанки, побелели. Вдруг она, резко выдохнув, затихла.
   - Прощай, Далная, - донесся из коридора знакомый голос. - Пусть боги пошлют тебе благоденствие и богатых клиентов.
   - Вам тоже удачи и всех благ, господин Гилл, - бесстрастным голосом прощалась с незваными гостями хозяйка публичного дома.
   - Ребята пусть еще порезвятся. Ты уж прости, но я остаться не могу, - продолжал глумиться вожак "гиен". - Дал клятву отцу всегда ночевать дома. Родителей надо почитать.
   - Любая клятва священна, - тем же тоном ответила женщина. - Да пошлют вашему отцу боги долгих лет жизни.
   Едва закрылась входная дверь, разъяренная Далная ворвалась в их комнатку. Но на миг смешалась, видя, что евнух аккуратно бинтует голову её рабыне.
   - Такую удачу ты мне напророчил, чужак? - горько усмехнулась хозяйка борделя. На её белой шее ярко выделялись синяки от пальцев.
   - Конечно, - спокойно глядя ей в глаза, кивнул Алекс. - Разве каждый визит "гиен" в твое заведение не заканчивается чем-то подобным?
   - Ну, не совсем так, - женщина поправила пряжку хитона.
   - А сегодня здесь случайно оказался один из лучших лекарей Нидоса, - продолжил юноша. - Который с радостью поможет тебе и твоим рабыням. Перевяжет раны, наложит целебную мазь на синяки, даст лекарства.
   - Ей уже никто не поможет! - вскричала Далная, ткнув пальцем в Жаворонка. - Мне придется покупать новую рабыню. А это возьмут только в портовый бордель!
   Привлеченный криком хозяйки, в дверь заглянул Акулий Зуб, окинув всех тяжелым взглядом.
   - Вот увидишь, что шрам будет совсем незаметным, - стал уверять её Александр. - И его легко можно спрятать под прической.
   - Сюда ходят богатые люди! - кипя праведным гневом, бушевала женщина. - Хочешь, чтобы я опозорилась, подсунув им порченный товар! Да и что ты понимаешь в прическах!
   - Кое-что понимаю! - юноша подобрал с пола кусочек обсидиана и несколькими штрихами нацарапал на штукатурке овал лица.
   - У Жаворонка густые черные волосы, которые легко можно уложить на манер келлуанского парика.
   Он изобразил что-то вроде "каре".
   - Одеть её в узкое белое платье, буст и представить как келлуанку. Волосы по бокам спрячут шрам.
   Далная подошла ближе, внимательно взглянула на рисунок.
   - О каком таком бусте ты говоришь?
   - Пусть лекарь поможет твоим девушкам, - предложил Алекс. - А мы спокойно поговорим. Найдется местечко, где еще не нагадили эти падальщики?
   "Мадам" поморщилась.
   - Трое с ним ушли. Остальные пьяные как скоты. Пойдем в зал.
   Молодой человек кивнул.
   - Синица! - окликнула Далная рабыню. - Скажи там, кому надо к лекарю, пусть идут сюда.
   - Слушаюсь, госпожа.
   Там, где в доме Корнелла располагался бассейн, здесь была широкая площадка, устроенная прямо под открытым небом. Единственный уцелевший светильник освещал усыпанный объедками и мусором пол. Два высоких ложа, похожих то ли на узкие кровати, то ли на широкие скамейки валялись кверху ножками. Тут же лежали два стола с перебитой посудой и один голый мужик.
   Хозяйка ткнула его в костлявую ляжку обутой в сандалии ножкой. Тот хрюкнул и перевернулся на живот. "Холодновато спать на мраморе, - подумал Александр. - Да еще кверху задницей".
   Заметив его взгляд, женщина усмехнулась.
   - Пусть поваляется. Пореже ходить будет. Обслуживай тут всяких дармоедов.
   Она взяла с уцелевшего столика кувшин, побултыхала, проверяя наличие жидкости, разлила в два медных стакана и залпом выпила свой. Юноша ограничился мелким глотком, чтобы не обидеть хозяйку.
   - Что еще за буст такой появился в Келлуане? - спросила Далная, усевшись на ложе. Алекс заметил, что её маленькие ступни не достают до пола сантиметров десять.
   Откашлявшись, он в двух словах поведал суть новых веяний моды на берегах великого Лаума.
   - Грудная повязка, - разочарованно протянула женщина.
   Молодой человек не знал, что это такое, но принялся возражать с азартом начинающего коммивояжера.
   - Нет, нет! Это совсем не то! Здесь каждая грудь в отдельной чашечке. И от этого кажется более упругой и молодой.
   Обмакнув палец в вино, он изобразил на гладкой поверхности стола примерный рисунок.
   - Мужчина видит женщину голой и одновременно одетой, что дает простор для его воображения.
   Далная громко хмыкнула и с пьяным интересом посмотрела на собеседника.
   - Ты же сама говорила, что сюда приходят приличные и образованные люди?
   - Ну, здесь конечно не "Гнездо любви" и мои девочки не "Ночные звездочки", - протянула "мадам" и с нескрываемой гордостью за свое заведение добавила. - Но и не портовый бордель для изголодавшихся моряков, которым все равно кого и как...
   Александр, кивнув в знак согласия, взял с блюда чудом уцелевшее яблоко.
   - Но, где мне взять такой "буст"? - пьяно развел руками женщина. - В какой лавке?
   - Я могу сшить, - предложил юноша, чувствуя потенциального клиента.
   - Ты!? - Далная звонко расхохоталась.
   - Зря смеешься, - он откусил еще один кусок.
   - Мне рассказывали, что ты служил у какого-то мага, вытирая выступившие от смеха слезы, проговорила хозяйка. - А где же ты научился шить такие штуки?
   - У меня было много свободного времени, - пожал плечами Алекс. - Я даже знаю мастера, который и придумал буст.
   - Нет, твои услуги не понадобятся - успокоившись, махнула рукой женщина. - Груди моих девочек и так соблазнительны для настоящих мужчин.
   Она со значением выделила последние слова.
   - Если передумаешь, один сошью бесплатно, - в отчаянии предложил Александр.
   - Вот как? - вскинула брови собеседница.
   - Только ткань купи сама, - уточнил он, положив на стол огрызок.
   "Мадам" ловко соскочила с ложа, и мрачно оглядев разгромленный бордель, сухо поинтересовалась:
   - Сколько я вам должна?
   - За девочку с раной на груди одну рахму, - так же по-деловому ответил юноша. - А за остальных надо спросить у лекаря.
   - Хорошо, - неожиданно легко согласилась женщина. Из чего Алекс сделал вывод, что на раненую в грудь хозяйка борделя тратит не свои деньги. Скорее всего её здесь прячет какой-то уважаемый человек, которому Далная не может отказать.
   Дополнительным подтверждением догадки стала та энергия, с которой женщина торговалась за каждую свою рабыню. Пришлось дать ей скидку, как оптовому клиенту, и обговорить варианты дальнейшего сотрудничества.
   Они возвращались, когда на востоке уже показались первые, робкие предвестники зари. Ночной город казался вымершим. Только изредка через улицу проносилась легкая четвероногая тень. Хотя, по сравнению с Келлуаном, кошки здесь встречались значительно реже.
   - Я предупредил, что раненые нуждаются в перевязке, - озабоченно проговорил евнух. - Но хозяйка сказала, что они справятся сами.
   - Как хотят, - равнодушно пожал плечами Александр.
   - Очень странная девушка, - тихо продолжил Гернос, настороженно оглядываясь по сторонам. - Её ране не меньше двух-трех дней.
   - Я заметил, - кивнул парень.
   - И не похожа она на рабыню.
   - Это еще почему? - удивился Алекс.
   - Она смущалась, когда ты пялился на её грудь. Тем, кто давно в неволе, это чувство уже не знакомо.
   - Да было бы на что пялиться! - возмущенно фыркнул юноша. - У Айри и то на размер больше, а она её моложе года на три. Меня сама рана заинтересовала.
   - Да? - удивился лекарь.
   - Чисто сработано, - пояснил Александр. - Это я тебе как специалист говорю. Точный и милосердный удар.
   - Зачем хозяину так избавляться от рабыни? - недоуменно проговорил Гернос.
   - В этом городе слишком много тайн, - вздохнул юноша. - Для собственного спокойствия не стоит пытаться их разгадывать.
   - Ты прав, - согласился лекарь.
   Дом Корнелла мрачно темнел на фоне неба.
   - Пришли, - облегченно вздохнул Алекс, доставая ключ.
   До рассвета оставалось еще часа два, и они решили использовать их с максимальной пользой, завалившись спать.
   Увы, выспаться им не удалось. Ветулин, озаботившись закрытой дверью соседей и заподозрив неладное, принялся нещадно колотить в ворота. Александр два не убил внимательного соседа. Но новый день начался. Надо вставать и жить дальше. У него еще не достаточно денег, чтобы дрыхнуть сколько захочется. Но евнуху он предложил поспать еще. Как-никак тот человек уже не молодой и нуждается в отдыхе.
   Коротко поведав Ветулину о ночном вызове в "Сладкий родничок", Алекс запер лавку и поспешил в "Веселый омар" позавтракать и рассказать Айри об их ночных приключениях.
   Но той оказалось уже многое известно.
   - Все-таки навестил местных шлюх? - криво усмехнулась девушка в ответ на его приветствие.
   Прежде чем молодой человек нашел что ответить, она гордо удалилась, поставив перед ним миску.
   Не в силах вынести подобную клевету, Александр отодвинул холодные, противные бобы и решительно направился к кухне. Редкие в этот час посетители провожали его любопытными взглядами.
   Айри поставила на поднос блюдо с рыбой и ждала Эдая, который смешивал вино с водой в широкогорлом кувшине.
   - Вообще то мы там не развлекались, - сказал юноша. - Гернос спас жизнь одной девушке и помог еще четверым!
   - А ты что делал? - ехидно фыркнула подруга.
   - Охранял его! - удивился глупому вопросу Алекс.
   - В "Сладком родничке" собираются любители женщин, - тем же тоном продолжила Айри. - Твоему драгоценному евнуху там ничего не грозило.
   Хозяин харчевни засмеялся, покачивая головой и скаля зубы.
   Юноша выложил на стойку медяк.
   - Сдачи не надо!
   - Ты всегда был очень щедрым! - крикнула вдогонку девушка.
   Обозленный Александр купил у разносчика пару пирогов с рыбой и кувшин какого-то пойла.
   "От женщин одни неприятности, - он прожевал отдающую морем начинку, и проводив взглядом двух спешащих куда-то смеющихся девушек в ярких сине-желтых хитонах, вздохнул. - Но без них слишком скучно".
  
  
   Глава VI
  
  
   Проблемы надо решать по мере их возникновения
  

А я хочу быть самостоятельным

человеком и сама дергать веревочку.

Предпочитаю испытывать заботы и

трудности, лишь бы меня не опекали. Я хочу

быть самой собой.

Герберт Уэллс.

Анна-Вероника

  
  
   Тяжело пыхтя и отдуваясь, Сентор Минуц Цицер поднимался по скрипучим ступеням. Привычная дорога сегодня почему-то показалась неожиданно тяжелой. Может пора переселиться в комнату этажом ниже? Тайник все равно раскрыт, значит, больше нет никакого смысла каждый день вверх-вниз гоняться по лестнице.
   Мужчина встал, переводя дух. Последние дни он очень устал, стал раздражительным и почти не спал. Лично избил в кровь рабыню, приказал выпороть двух рабов и даже поругался с отцом. Все это из-за Вула Сентория. Предательство отпущенника больно задело Минуца. А тут еще и второй отпущенник куда-то запропастился. Неужели тоже сбежал? Прихватил из сокровищ Сепиона мешок с золотом, да и удрал. Кораблей в порту много. Если постараться, легко можно куда-нибудь уплыть. А с деньгами везде хорошо.
   Сверху донеслось негромкое покашливание. Сентор вскинул голову. У дверей кабинета стоял Тиллий и глядел на него сверху вниз. Минуц сейчас же постарался придать лицу горделиво-надменное выражение.
   - Где пропадал, бездельник?
   - Исполнял ваши приказы, господин, - неловко поклонился тот. - Хотел убедиться, что все в порядке, а уж потом докладывать.
   - Убедился? - хмыкнул хозяин, преодолевая последний лестничный пролет и внимательно разглядывая новенький сине-зеленый хитон с вышивкой по подолу, серебряную цепочку на широкой груди и новенькие сандалии.
   - Да, господин, - кивнул отпущенник, распахивая перед ним дверь.
   - Говори!
   Но вместо слов Тиллий, сунув руку за пазуху, стал шарить там, отчаянно морщась и елозя по ткани хитона широкой, короткопалой ладонью.
   - Что там у тебя? - стал терять терпение Сентор.
   - Ага! - довольно улыбнулся тот. - Вот!
   Он протянул хозяину сложенный лист папируса.
   Еще не веря в удачу, Минуц развернул и сразу понял, что это нарисованная второпях копия чертежа Акмена, что хранится у него в тайнике, со всеми поясняющими надписями.
   - Где взял?
   - Лежал в сумке Вула, - довольно осклабился отпущенник. - Он не успел её никому отдать.
   - Что с ним?
   - Мертв, - ответил Тиллий. - Утром на улицах народу полно. Пришлось убивать его быстро.
   - Когда это случилось? - нехорошо нахмурился хозяин.
   - Позавчера, господин.
   От услышанного у Сентория перехватило дыхание. Неудержимая волна ярости затопила сознание.
   - И ты целых два дня молчал, сын свиньи и дохлого шакала!
   Удивленный отпущенник слегка попятился, не понимая причин столь бурной реакции господина.
   А тот схватил массивного Тиллия за грудки и легко, словно мешок с сеном, швырнул об стену. Бушующая ярость удвоила его силы. Хорошо понимая, что хозяин сейчас просто не способен ничего слушать, бывший раб сполз вниз и сжался в комок, стараясь прикрыть ладонями лицо.
   - Мерзавец! - прохрипел Минуц хватая ртом воздух. - Тупой ублюдок! Почему не сказал сразу?
   Шатаясь, он дошел до стола и тяжело плюхнулся в кресло.
   - Я тебя спрашиваю, почему молчал?
   - Вы же сказали, что главное- завалить вход в тоннель. Вот я подумал...
   Ну не признаваться же, что он полдня пристраивал и прятал найденное у секретаря золото, а только потом отправился проверять работу матросов.
   - А тебе не надо думать! - крикнул хозяин, швырнув в него свитком. - У тебя нечем!
   - Просто, господин, - Тиллий рухнул на колени, даже не пытаясь увернуться от легкого папируса.
   - Подай вина, дурак, - приказал Сентор, немного успокаиваясь.
   Отпущенник взял со стола у стены кувшин.
   - Чего ты там болтал про вход? - спросил Минуц, осушив пару стаканов.
   - Все сделано, господин, - затараторил собеседник. - Завалено, будто там сто лет никого не было!
   - Чужих следов не нашли?
   - Нет, господин, - энергично замотал головой Тиллий. - После нас никто не заходил.
   - Это хорошо, - кивнул хозяин. - Где встретил предателя?
   - На площади Великого флота...
   - Вот наглец! Почти рядом с дворцом! - стукнул кулаком по столу Сентор. - И ты не смог его схватить, тупое животное?
   - Прости, господин, - опять заканючил отпущенник. - Там было столько людей. Я подумал...
   - А ты не думай! - рявкнул хозяин, еще раз ударив ни в чем не повинный стол.
   - Что он может закричать, - закончил собеседник. - Набежит стража. И это вам не понравится.
   Минуц сжал губы в тонкую линию. В данном случае дурак оказался прав. Не услышав ни упреков, ни одобрения Тиллий продолжил:
   - Вул болтался там в толпе. Потом увидел старика с парнем и пошел за ними.
   - Что за люди? - подался вперед хозяин.
   - Лекарь и его помощник. У них лавка в доме советника Корнелла. Секретарь вошел туда вслед за ними.
   - Не узнал, о чем они говорили?
   - Нет, господин, - развел руками отпущенник. - Он сразу выскочил оттуда как ошпаренный.
   - А дорогой они разговаривали?
   - Вул близко к ним не подходил, - стал объяснять собеседник. - Все время шел сзади. А как те лавку открыли, он туда и побежал.
   - Бегом? - усмехнулся хозяин.
   - Ага! - Тиллий тоже растянул в улыбке толстые губы. - Заскочил и сразу обратно. Морда бледная, глаза как у морского окуня. Чуть платок не потерял.
   Минуц недоверчиво хмыкнул.
   - Клянусь троном Тергаба, господин! - заверил отпущенник. - Сразу побежал прочь. Я за ним. В переулке, неподалеку от храма Сухара Всенасущного он меня заметил. Стал кричать. Тут я его и убил.
   - Кроме папируса в сумке еще что-нибудь было? - прищурился хозяин.
   - Кошелек с серебром, - честно глядя ему в глаза, ответил Тиллий.
   - Которое ты потратил на эти тряпки, - презрительно скривил губы Сентор.
   - Да, господин, - опустил взгляд собеседник. - Моя одежда вся истрепалась. Одни дыры да заплаты.
   - Ладно, - махнул рукой хозяин. - Носи, заслужил.
   - Благодарю, господин.
   - Предатель больше никуда не заходил? - строго спросил Минуц. - Ни с кем не разговаривал?
   - Нет, господин, - твердо ответил отпущенник.
   - Про хозяев лавки узнал что-нибудь?
   - Арендует её у Корнелла молодой парень. Зовут Алекс Дрейк. Вроде как ольвиец. Потому что везде таскает с собой длинный меч. Служил кому-то в Келлуане. Привез оттуда много денег. Заплатил аренду и сделал дорогущий ремонт. Мебель заказал. Платит серебром. А старик называет себя Герносом сыном Пелия.
   - Какого Пелия?
   - Капитана Пелия сына Ориса, - уточнил Тиллий. - Вроде как похитили еще ребенком и продали злому магу в Келлуан, который его оскопил и держал в плену.
   - Там нет рабства, - недоверчиво хмыкнул Сентор.
   - Так ему никто и не поверил! - вскричал собеседник. - Даже сестра не узнала. Теперь вот живет в лавке этого Алекса. Зелье варит, лечит людей. Говорят, у него хорошо получается.
   - Это все?
   Отпущенник наморщил лоб, изображая напряженную работу мысли.
   - С ними еще девчонка была. Дальняя родственница жены одного трактирщика.
   - Тоже припыла из Келлуана? - усмехнулся хозяин.
   - Да, господин, - кивнул Тиллий. - То ли чья-то служанка. То ли жена. Но теперь с ними не живет. В лавке только Гернос и Алекс. Слышал, что они любовники.
   - Что там было нужно предателю? - нахмурился Минуц.
   Собеседник, думая, что спрашивают его, пожал широкими плечами. - Не знаю, господин. Может, спутался?
   - Что? - не понял хозяин.
   - Принял их за кого-то другого, - пояснил тот.
   - Почему ты так решил?
   - Уж больно скоро он оттуда выскочил.
   И опять рассуждения отпущенника показались Сентору правильными. Неужели он не так глуп, как хочет казаться?
   - Разузнай об этой парочке побольше, - подумав, приказал хозяин. - Вдруг удастся понять, на кого они похожи?
   - Слушаюсь, господин.
   - И выясни, где прятался Вул после того, как сбежал из дворца.
   - Да, господин, - кивнул Тиллий. - Но для таких розысков нужны деньги.
   - Ты же еще не все серебро предателя на одежду потратил? - усмехнулся Корнелл. - Вот и воспользуйся тем, что осталось.
   - Слушаюсь, господин.
   Отпущенник вышел из комнаты, низко кланяясь и грязно ругаясь. Какие демоны заставили его купить новый хитон? Да просто надоело ходить в обносках! Увидел два кошелька с золотом, вот голова и закружилась. Теперь эта толстая сволочь год не даст ему ни гроша.
   Спустившись в свою каморку, Тиллий переоделся в старую засаленную одежду. С тоской посмотрел на серебряную цепочку и тоже убрал её в сундук под лежанку.
   Он весь день мотался по городу, встречался со знакомыми, поил и кормил их. Но так и не отыскал нору, где прятался бывший секретарь Сентора Минуца. В Нидосе оказалось слишком много укромных местечек. Правда, ему удалось выяснить, что Алекс уже бывал в городе. Почти год назад он сопровождал второго пророка храма Сета в Абидосе в загадочном путешествии на восток, откуда тот привез какую-то келлуанскую реликвию. Во время краткого пребывания в Нидосе на гостиницу, где останавливался Алекс с хозяином, напали налетчики. Выслушав Тиллия, хозяин сказал, что столь давние события его не интересуют, и отпущенник расстроился еще сильнее. Чтобы хоть как-то поднять настроение, он отправился в караулку, надеясь отыграться в кости.
   Увы, но боги в этот день явно забыли против Тиллия Сентория. Он опять все проиграл и даже остался должен. Под ухмылки стражников, которые не слишком жаловали бывшего раба, отпущенник направился к двери, собираясь хотя бы напиться на ночь.
   - Постой! - окликнул его один из воинов. - Ты не видел сумасшедшего Акмена? Он вроде последнее время около твоего хозяина вертелся?
   - Нет, - мгновенно насторожился Тиллий. - Пропал куда-то старикашка. А что?
   - Его тут спрашивал какой-то парень, - стражник аккуратно уложил выигрыш в кошелек. - Я думал, может, ты знаешь, куда он делся?
   - Клад Сепиона ищет, - сказал кто-то.
   - Или нашел и не знает, что с ним делать! - поддержал второй.
   Воины заржали. Отпущенник натужно улыбнулся.
   - Кому понадобился старый дурак?
   Стражник равнодушно пожал плечами.
   - Молодой какой-то в дорогом плаще, богач. Вроде рожа знакомая, а кто - не помню.
   - Если вдруг вспомнишь, скажи? - попросил Тиллий.
   - Зачем тебе? - удивился воин.
   - Да хозяин тоже про него спрашивал, - стараясь говорить, как можно равнодушнее, пояснил отпущенник. - То у него секретарь пропадает, то архивариус. Может этот парень что-нибудь знает? Ты уж постарайся.
   - Да жалко что ли, - развел руками мужчина. - Если вспомню, скажу.
   - Вот и хорошо.
   Тиллий вышел, вздохнул прохладный, вечерний воздух и задумался. Сообщить хозяину о неожиданном интересе неизвестного к Акмену или сначала выяснить все самому?
  
   Несмотря на то, что Гернос так и не поверил, что родичи подослали к нему убийцу, он перестал подтрунивать над постоянной настороженностью Алекса и не возражал, когда тот сопровождал его повсюду.
   Пришлось все же совершить еще несколько визитов в "Сладкий родничок". Они приходили днем, когда основной рабочий персонал публичного дома еще спал, и даже охранник, храпевший в своей каморке у входа, не считал нужным просыпаться для встречи лекаря.
   Дверь им открывала Синица и сразу провожала в знакомую комнатку, где хозяйка борделя устроила импровизированный лазарет, поставив еще одну лежанку. Теперь лекарь чуть протискивался между ними. У раненой в грудь девушки, чьего имени им так и не сказали, развилась горячка. Евнух поил её какими-то вонючими зельями, делал инъекции, приматывая бинтами к надрезам на коже смоченные в лекарстве тряпочки.
   Жаворонок быстро шла на поправку. Первые пару дней она плакала и переживала за свое лицо, но по мере того как спадала опухоль, постепенно успокаивалась. Тем более что хозяйка, убедившись в том, что шрам не бросается в глаза, если его чуть прикрыть волосами, пообещала рабыне оставить её у себя. Девушка неустанно благодарила Герноса и Алекса за свое чудесное избавление от участи портовой шлюхи.
   Во время пятого визита их встретила сама госпожа Далная, закутанная в халат и мало походившая на содержательницу борделя. Несмотря на явно бальзаковский возраст, она сумела сохранить стройность фигуры и даже некоторую привлекательность. Хмуря помятое после сна лицо со следами косметики, она равнодушно выслушала Герноса, с любопытством разглядывая Алекса.
   Тот, наконец, сумел одеться по своему вкусу. Полотняные штаны табачного цвета, перехваченные завязками чуть ниже колен, просторная куртка из двойного полотна с широкими рукавами и множеством карманов поверх белой льняной рубашки. Замечая, что меч слишком привлекает внимание, юноша перестал его брать, обходясь метательными ножами и кинжалом, заткнутым за широкий кожаный пояс. И хотя его внешний вид резко отличался от окружающих, сам себе Александр очень нравился.
   Отвернувшись от него, хозяйка пригласила их выпить по стаканчику. Во внутреннем дворике стояли несколько столиков в окружении высоких лежанок с гнутыми спинками. Женщина уселась на невысокую скамеечку у стены и радушным жестом пригласила их расположиться рядом. Синица принесла поднос с тремя затейливо расписанными глиняными чашами. Ожидавший получить заказ на изготовление бюстгальтеров Алекс оказался сильно разочарован.
   - Вы слышали о золотой настойке Исид? - спросила Далная, едва гости сделали по глотку.
   - Средство против нежелательной беременности, - ответил Гернос.
   - Мне его поставляет один человек, - сказала хозяйка. - Говорит, что прямо из мастерских храма Баст и поэтому очень дорогое.
   Она чуть сморщила носик, на миг став похожей на Николь Кидман.
   - Не могли бы вы изготовить эту настойку?
   - Мне никогда не приходилось её делать, - покачал головой евнух.
   - Жаль, - разочарованно вздохнула Далная. - Придется переходить на более дешевые средства.
   - Неважно пошли дела? - поинтересовался Алекс.
   - Как обычно, - равнодушно пожала плечами хозяйка. - Просто поставщик неожиданно поднял цену.
   - У меня с собой есть кое-какие записи, - проговорил лекарь. - Возможно, там есть нужный рецепт.
   Женщина встрепенулась.
   - Поищите, буду признательна.
   - Но понадобятся кое-какие редкие травы, - предупредил её Гернос.
   - Неплохо бы найти независимого поставщика, - встрял в разговор юноша. - Лучше всего кого-нибудь из келлуанских капитанов с юга страны.
   - Контрабанда, - понимающе кивнула хозяйка.
   По законам Келлуана только государство могло торговать с Нидосом. Но Келл-номарха и его царедворцев интересовали лишь крупные сделки. Это приносило много неудобств и приводило к широкому распространению контрабанды, с которой вяло и бессистемно боролась портовая стража.
   - Трава все же не золото, не серебро и даже не ткани, - продолжил Александр. - Вряд ли она сильно заинтересует писцов Келл-номарха? А для нас это стало бы большим подспорьем.
   - Я поговорю с нужными людьми, - пообещала женщина. - Может быть, и отыщется такой человек.
   - Будем ждать, - Алекс улыбнулся как порядочный бизнесмен новому торговому партнеру, хотя это оказалось совсем не то, на что он рассчитывал.
   Вернувшись в лавку, они сели завтракать. После неприятного разговора с Айри юноша перестал ходить в "Веселый омар".
   Странная неприязнь девушки удивила и обидела. Теперь он мог целыми днями не вспоминать о её существовании, прячась за грудой дел и забот. Но как только наступал вечер, и он укладывался на свой тощий матрас, мысли с неизбежным постоянством возвращались к Айри, наполняя ночи тревожными снами и дурными мыслями. Александр как наяву видел её смуглую кожу, ощущал призывный взгляд карих глаз и даже чувствовал запах, отдававшийся истомой во всем теле. Гернос прекрасно видел его состояние и не раз приглашал навестить харчевню. Но парень упрямо отказывался, невольно принуждая и евнуха питаться всухомятку.
   Ему казалось, что Айри наконец-то нашла свое место в этом городе и теперь живет, так как ей хочется со своей теткой Гарби и её близнецами. С беспокойством он признавался самому себе, что привязался к девушке. Юноша никак не мог решить, чего он опасается больше. Полного разрыва их странных отношений или дальнейшего сближения? Чувства к ней сильно отличались от тех, что он когда-то испытывал к Сайо. Сейчас они казались более плотскими, приземленными, лишенными того ощущения невозможности, что внушала Алексу тонганская принцесса.
   Но что если с Айри получится так же, как когда-то с Мерисид? Вдруг на этот раз разочарование окажется еще сильнее? Что тогда? Наверное, рано или поздно он обязательно повторит подобный опыт. Тем более что предложение продажной любви в Нидосе намного опережало спрос. Только сейчас Александр чувствовал, что еще не готов к подобным экспериментам.
   Возможно, поэтому расставание с девушкой не стало очень большим ударом. Он помог ей уйти от опостылевшего мужа, покинуть страну и перебраться в Нидос. И если здесь Айри решила связать свою судьбу с семьей Гарби, то это её выбор.
   Вот почему юноша и сейчас ответил отказом на предложение названного брата посетить "Веселый омар".
   - Если хочешь, давай сходим пообедать в харчевню к Кирсану на площадь Усатой рыбы? - сказал он, разливая вино. - Вареные бобы у всех одинаковые.
   Вдруг дверь отворилась, и в лавку один за другим вошли два здоровых мужика в длинных заляпанных хитонах с массивными дубинками в волосатых руках, украшенных серебряными кольцами.
   "Здравствуйте, вы наша "крыша", - промелькнуло в голове у Александра. - Хорошо, что только двое".
   Увы, но он ошибся. Вслед за этими появились еще трое. Такие же важного вида субъекты в грязной одежде с блестящими цацками и большими ножами.
   - Хорошее место для торговли отхватил, хозяин, - раздался мягкий с придыханием голос.
   Заслонив дверной проем, на них смотрел неприметный мужичок с лысиной, украшенной родимыми пятнами, и мягкой доверительной улыбкой. Поверх сине-красной туники поблескивала массивная золотая цепь, явно принадлежавшая раньше какому-нибудь келлуанскому пророку.
   - Господин Гилл! - Алекс низко поклонился.
   Глава местной "братвы" прошел внутрь и с интересом огляделся. Юноша в свою очередь разглядывал его и не замечал никакого горба.
   Из-за очень короткой шеи, широкие плечи казались поднятыми вверх и создавали впечатление, что мужчина все время сутулится.
   - Проходите! - засуетился юноша. - Прошу вас, садитесь. Не желаете вина?
   - Заткнись, - коротко бросил Гилл и, хмыкнув, уселся на лежанку, где Гернос осматривал больных. - Хороший ремонт сделали. Аккуратно все. Дорого встало?
   Его просто распирало от собственного самодовольства, словно богатого спонсора на конкурсе красоты. Когда-то приятное лицо обрюзгло, заплывшие глаза смотрели лениво и снисходительно. Но в глубине их словно угольки под пеплом тлели опасные огоньки.
   - Это же Нидос, господин! - проговорил Александр. - Здесь привыкли к самому лучшему.
   - Ты глухой или плохо понимаешь? - поморщился незваный гость. - Сколько за ремонт заплатил?
   Молодой человек честно назвал сумму, уплаченную Хансу Орунгу.
   - Молодец! - неожиданно похвалил его Горбатый. - Не соврал. А то другие начинают прибедняться, изворачиваться. Не люблю я этого. Понял?
   - Конечно, господин, - послушно кивнул Алекс, уже надеясь, что встреча закончится обыкновенным сбором дани и назначением ежемесячного оброка.
   - А ты, лекарь, чего молчишь? - обратился главный рэкетир к Герносу.
   - Вы ни о чем меня не спрашивали, господин, - поклонился евнух, с нескрываемым страхом глядя на собеседника.
   Тому, похоже, подобное самоуничижение пришлось по вкусу. Но Александра настораживало поведение многочисленной свиты. Дуболомы как-то странно переглядывались, а на их лицах, не отягощенных излишним интеллектом, то и дело появлялись противные усмешки.
   - Ты называешь себя сыном Пелия? - принялся благожелательно расспрашивать Гилл.
   - Да, господин. Это мой отец.
   - Но сестра тебя не узнала.
   - Наверное, забыла, - пожал плечами Гернос. - Меня не было дома тридцать лет.
   - Слышал эту историю, - кивнул, сверкнув лысиной, гость. - Будто ты все это время жил в рабстве у келлуанского мага, где и обучался всякому волшебству.
   - Мне не открыты тайны магии, господин, - робко, но с достоинством возразил евнух. - Я лишь лекарь.
   - Проверим, какой ты лекарь, - проворчал Гилл и, задрав подол туники, показал на свое волосатое колено. - Что-то тут у меня болит. Ну-ка глянь?
   - Сейчас, господин, - с готовностью согласился Гернос, и присев, наклонил голову.
   Большой "братан" отвел ногу под лавку и ударом колена отбросил ничего не подозревавшего лекаря к прилавку. Тот вскрикнул, хватаясь за разбитый в кровь нос. Двое рэкетиров тут же подхватили его под руки, и один из них прижал к жилистой шее евнуха нож.
   - Сладко поешь, сопляк, - с ласковой угрозой проговорил Горбатый. - За дурака меня держишь?!
   - Что вы, господин! - пробормотал Александр, лихорадочно соображая.
   Между ним и Гиллом расположились трое здоровых, настороженно следивших за ним мужиков. Убить их еще можно успеть, но вот прорваться к вожаку, вряд ли. Узкое помещение лишает его свободы маневра. А значит, другие пятеро вполне успеют порезать их с Герносом на куски. Это только в голливудских фильмах "плохие парни" подбегают к главному герою за оплеухами по очереди. В жизни враг, как правило, наваливается сразу толпой.
  
   Алекса сильно насторожили предпринятые авторитетом меры предосторожности и многочисленная группа поддержки. То ли это его обычная манера, то ли он каким-то образом пронюхал о его способностях? Хотя, в последнее время он в Нидосе ни с кем не дрался.
   - Знаешь, что я делаю с теми, кто оскорбляет меня и мою семью? - гнусно усмехнулся Гилл.
   - Думаю, ничего хорошего, - пробормотал юноша. - Но разве я осмелюсь?
   - Пирм! - рявкнул собеседник.
   Один из бандитов взмахнул дубинкой. Александр успел вскинуть руки и чуть повернуть голову, так что удар пришелся по касательной, срывая кожу с головы.
   - Я знаю, кто и что говорит на моих улицах! - гремел голос Горбатого. - В каждом доме, в любой загаженной дыре!
   - Но я же не знал, что вы знаете! - пробормотал юноша, стоя на коленях и обхватив руками голову.
   Как он и рассчитывал, подобные слова не могли не вызвать улыбки у местного Дона Корлеоне. По свите пробежали короткие смешки.
   - Я хотел побеседовать с твоей сестрой, чтобы она объяснила тебе, кто здесь хозяин. Но оказалось, что эта девка тебе не сестра. Так?
   - Так, господин, - он уже сейчас мог воспользоваться одним из метательных ножей на запястье, но даже удачное попадание не спасет их с Герносом от расправы. Единственный шанс уцелеть, это взять в заложники самого Гилла. Но для этого тот должен подойти хотя бы еще на пару шагов!
   - И даже не любовница! - Горбатый с деланным удивлением развел руками. - Я прав?
   - Да, господин, - всхлипнул Алекс, горячо молясь: "Ну, что тебе стоит! Встань и иди! Всего два шага! Давай! Ну! За папу, за маму".
   - Вот поэтому мне пришлось идти к тебе самому, - продолжал гость. - И за это ты мне отдашь свои игрушечные ножики. Я подарю их дочке.
   Свита захихикала.
   - Если она у меня будет, - добавил Горбатый, почему-то вызвав у сообщников приступ хохота.
   - С радостью, господин! - Александр взялся за завязки браслетов и попытался встать. Но тут один из бандитов положил ему дубинку на плечо.
   Молодой парень с наглой улыбочкой вырвал ножи из рук и отнес их Гиллу.
   - Железо, - разочарованно пробормотал тот, обнажая короткий клинок. - Я думал черная бронза. Ты же в Келлуане жил!
   Поскольку ответа не спрашивали, юноша промолчал.
   - Ты меня разочаровал! - тоном капризной блондинки протянул Горбатый. - Получается, я зря сюда пришел? Или нет?
   - Конечно нет, господин, - торопливо ответил Алекс. - Вы указали на мою ошибку, и я её понял.
   - Хорошо говоришь, - одобрительно кивнул мафиози, выпятив губу. - Приятно слушать. Так и быть. Оставлю вас с любовником в живых. Доволен?
   - Пусть боги будут к вам благосклонны, господин! - облегченно проговорил юноша, чувствуя, что на сегодня они еще легко отделались.
   - А за то, что своим поганым ртом хаял мою семью, заплатишь штраф! - он выдержал картинную паузу. - Сорок рахм ежемесячно!
   - У нас нет таких денег! - возопил Александр, чувствуя, что должен хотя бы сделать попытку снизить дань. Иначе получится совсем не по нидосски.
   Горбатый кряхтя встал, расправил тунику.
   - Не понимают люди хорошего обращения!
   - Но мы найдем, господин! - торопливо затараторил юноша. - Обязательно найдем.
   - Куда же ты денешься! - презрительно усмехнулся Гилл, направляясь к двери. - Заканчивайте тут.
  
   Гарби оказалась права! Алекс забыл о ней, занявшись своей новой игрушкой. Он устроил в лавке дорогущий ремонт, о котором со смехом и затаенной завистью рассказывали посетители "Веселого омара". Заказал у мастера Микароса какую-то необыкновенную мебель, щедро разбрасываясь серебром и вызывая глубокую неприязнь Айри.
   Но окончательно девушка разочаровалась, когда узнала, что он навещал "Сладкий родничок". Эдаю кто-то рассказал, что часть платы за лечение одной из девок Далнаи Алекс брал натурой, наведываясь туда каждое утро. Получается, что она для него хуже, чем последняя потрепанная шлюха?! Черное облако жгучей ревности застлало душу Айри. Девушка уже не плакала. Ей хотелось рычать от злости и выцарапать ему бесстыжие голубенькие глазки. Но самым обидным оказалось то, что этот сластолюбец даже не подумал скрывать от неё свои похождения! И ради этого бесчувственного мерзавца она бросила Келлуан и положение супруги первого пророка храма Сета?!
   Только усталость и присутствие посетителей в харчевне помешали Айри устроить парню полноценный скандал. Но все же она высказала все, что о нем думает.
   Глядя, как Алекс выскочил из харчевни, так и не доев свои бобы, девушка не смогла удержаться от довольной улыбки. Хватит! Довольно он поиграл её чувствами. Пора позабыть этого неблагодарного остолопа и подумать о будущем.
   Айри в тот же вечер выстирала и убрала его платье и стала ходить в стареньком хитоне Гарби. Увы, но этих здравых мыслей хватило ровно на два дня. На третий она уже стала переживать, озабоченная долгим отсутствием Алекса, тем более что даже Гернос перестал заходить в "Веселый омар". Эдай сказал, что они теперь покупают еду у уличных торговцев или в харчевне на площади Усатой рыбы.
   - Я же говорила, что он тебя бросит, - с плохо скрываемым удовольствием заявила Гарби, кормя близнецов. - Хвала богам, что это случилось так скоро.
   - Почему? - удивилась девушка, развешивая по комнате пеленки. Теперь она носила их к колодцу и стирала там, чтобы не таскать воду на третий этаж.
   - Ты не успела к нему привыкнуть, - охотно пояснила женщина. - Значит, легче будет забыть.
   Айри оставалось только молча соглашаться с её словами. Хорошо еще теперь Гарби почти перестала зудеть, стараясь лишний раз не напоминать об Алексе, и девушка спокойно засыпала, измотанная бесконечными трудами.
   Но сегодня она испытывала какое-то беспокойство, связанное с незапланированным визитом в харчевню двух "гиен". Обычно ежемесячные сборы "за охрану" забирал другой человек. А эти подручные Горбатого Гилла заявились вечером и, красуясь серебряными цепями, уселись за стол, требуя вина и хозяина.
   Едва услышав о них, тот взял кувшин радланского и поспешно заковылял в зал. Пока Айри и мальчишка-помощник убирались, он что-то горячо доказывал гостям, не забывая подливать вина. Скосив глаза, девушка заметила, как муж Гарби сунул одному из гостей маленький кожаный мешочек. Тот взвесил его на ладони и, кивнув приятелю, посмотрел на Айри. Она торопливо отвела глаза и прикрикнула на Соласа, лениво возившего по полу веником.
   Едва "гиены" ушли, девушка поинтересовалась:
   - Зачем они приходили?
   Обычно словоохотливый Эдай на этот раз ничего объяснять не стал.
   - Тебя это не касается.
   Айри рассказала Гарби о "гиенах". Та понимающе кивнула и, взяв с неё обещания молчать, объяснила:
   - Через них муж достает дешевое вино и оливковое масло.
   Торговля этими продуктами обкладывалась солидной пошлиной, поэтому владельцы кабаков и харчевен искали возможность заполучить их подешевле через контрабандистов.
   Слова женщины звучали очень правдоподобно, но девушке казалось, что разговор "гиен" с Эдаем как-то касался и её.
   Следующий день начался как обычно, посетители приходили, торопливо завтракали и спешили на работу в лавки, мастерские или в порт. Чем-то очень довольный хозяин беззлобно покрикивал на них с Соласом, рассказывал похабные истории и сам первый смеялся над ними.
   Она устало собирала со столов грязные тарелки, когда громко хлопнула дверь. Айри хмуро посмотрела на запоздалого посетителя. Худой мужчина стоял у входа, оглядывая зал. Когда их глаза встретились, девушка узнала соседа Алекса по дому Сарвия Корнелла. Кажется, его зовут Попид Ветулин?
   Лавочник несколько секунд смотрел на неё, словно не решаясь сделать первый шаг. Сердце Айри екнуло в тревожном предчувствии.
   Огибая столы, мужчина подошел к ней.
   - Ты... женщина Алекса?
   Она могла бы поспорить по поводу названия, но только кивнула.
   - Его побили, - Ветулин понизил голос. - Очень сильно.
   - Кто? - чуть шевеля губами от страха, спросила Айри.
   - Приходил Гилл Горбатый со своими "гиенами", - лавочник пожал плечами. - Вот и все, что я знаю.
   - Постой! - девушка схватила его за руку. - Это он тебя послал?
   - Нет, я сам пришел, - возразил мужчина. - Подумал, ты должна знать.
   Айри бросилась на кухню.
   Эдай сидел у очага, поглаживая покалеченную ногу, что-то мурлыча себе под нос и потягивая вино. На столе лежало мелко нарубленное мясо и лук.
   - Алекса избили! - вскричала девушка.
   Хозяин харчевни поднял светившееся улыбкой лицо.
   - Кого?
   - Алекса! - она топнула ногой. - Люди Горбатого!
   Мужчина нахмурился, тяжело поднялся, опираясь рукой о стол, и хохотнул:
   - Твоего льва поколотили гиены?
   - Я должна узнать, что с ним! - глядя ему в глаза, сказала Айри.
   - Иди, - легко согласился Эдай. - Только не задерживайся. Скоро народ на обед потянется.
   Последние слова он уже прокричал ей вслед.
   Выскочив из харчевни на улицу, девушка зажмурилась от бьющего в лицо солнечного света. На глазах выступили слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и почти побежала по улице. Что с ним? Как он? Покалеченный, живой? Или уже нет? "Он обязательно выживет, - думала Айри. - Должен! Ведь его так любят боги!".
   Все обиды, ревность и злость моментально куда-то испарились, упреки и жалобы вылетели из головы, уступая место нетерпению и пугающему предчувствию возможной потери.
   Она заметила неподалеку от закрытых ворот лавки Алекса четырех женщин, о чем-то возбужденно переговаривавшихся и размахивавших руками. "Налетели, вороны!" - с тягучей злобой подумала девушка, невольно опуская голову. Горожанки притихли и уставились на неё. А ей так хотелось обругать их, крикнуть что-нибудь обидное или даже запустить камнем. Лишь бы не видеть этих ожидающих физиономий: "Как будто в цирк пришли!"
   Скрипнув зубами, девушка забарабанила в калитку.
   - Мы не принимаем! - донесся сверху голос евнуха.
   - Открывай! - голос её сорвался на визг. - Это я, Айри!
   - Что ты тут делаешь?
   - Открывай! - бушевала девушка, барабаня по дереву крепкими кулачками. - Сейчас же!
   - Погоди, я спущусь, - еле слышно отозвался Гернос.
   Зрительницы тут же стали перешептываться.
   Едва калитка на створке ворот приоткрылась, она бросилась вперед, заталкивая внутрь растерянного евнуха. Левую сторону его лица украшал огромный синяк, из ноздрей торчали свернутые тряпочки, а на шее алела длинная царапина.
   - Как он? Живой? Что молчишь?
   - Живой, - растерянно пробормотал Гернос. - А что тебе нужно?
   - Ты еще спрашиваешь! - взвизгнула девушка и оглянулась. - Где он?
   - На верху.
   Айри впервые оказалась в лавке после ремонта. Ровная дощатая перегородка, широкий прилавок, за ним проход, на стене многочисленные полки с травками, корешками и какими-то снадобьями в глиняных плошках. Разбитый в дребезги стул, табуретка, кушетка со сломанной ножкой, открытый сундук и разбросанные по полу тряпки. Все это моментальной картиной запечатлелось у неё в глазах, не вызывая никаких чувств. Девушка почти бегом поднялась по крутой лестнице. В чистой просторной мансарде не было почти ничего, кроме двух постелей. На одной из них под узким окном лежал Алекс в своих смешных коротких штанишках. На теле багровели многочисленные синяки и ссадины. Над правым глазом вздулась огромная, багровая опухоль, на голове белела свежая повязка. Айри показалось, что широкая грудь не вздымается, а сам он или без сознания, или вообще мертв. У изголовья девушка увидела расстеленную на полу белую тряпку с разложенными по ней хирургическими инструментами, рядом стояла большая деревянная шкатулка и кувшин.
   Губы у Айри задрожали, ноги подломились. Она рухнула на пол и громко, в голос заревела, заламывая руки:
   - Что они с тобой сделали?!
   - И вовсе незачем так орать, - очень тихо прошептал юноша, приоткрыв левый глаз.
   Она так и застыла с открытым ртом. Алекс приподнялся на локте.
   - Эти сороки еще там?
   Гернос осторожно выглянул из окошка.
   - Ушли.
   - Тогда делай, что должен.
   Евнух отстранил все еще не успевшую прийти в себя девушку и взял в руки маленький нож из черной бронзы.
   - Это больно, - предупредил лекарь. - Может быть, съешь горошину?
   - Режь, - поморщился парень.
   Гернос вскрыл опухоль над глазом и стал собирать кровь скомканной тряпкой. Алекс шипел и говорил какие-то непонятные слова. Наверное, ругался.
   - Что у вас произошло? - требовательным шепотом спросила Айри.
   - Приходил Гилл Горбатый, - объяснил евнух. - И с ним шестеро.
   - Осторожно, коновал! - скрипнул зубами юноша.
   - Прости! - встрепенулся лекарь. - А кто такой коновал?
   - Лошадиный палач, - буркнул Алекс, морщась от едкой мази.
   - И что случилось? - девушка тронула Герноса за руку.
   - Вначале спокойно разговаривали, - продолжил тот. - Потом один приставил мне нож к горлу, а остальные набросились на Алекса.
   - За что?
   - Я его мерзавцем назвал, - ответил юноша. - А добрые люди, видно, передали.
   - Где? Когда?
   Евнух рассказал о покалеченной девушке из "Сладкого родничка", о разговоре с рабыней.
   - Вот эта дрянь и передала.
   - Вряд ли, - с сомнением покачала головой Айри. - Не станет рабыня говорить такие вещи. Это либо сама хозяйка, или вас еще кто-нибудь слышал.
   - Какая теперь разница! - пробормотал парень, присаживаясь. - По морде вот опять надавали.
   Он сплюнул и с яростью прошипел:
   - Да что это за жизнь?! Куда не приеду, первым делом получу звиздюлей! Хорошо хоть этих мудаков много было.
   - Хорошо!? - гневно вскричала девушка, и тут же испугавшись, зажала рот рукой.
   - Конечно, - Алекс кивнул и скривился от боли. - Они просто мешали друг другу. Ну и мне пришлось повертеться, чтобы сохранить все самое важное в целости.
   Он потрогал голову, посмотрел вниз и вздохнул.
   - Это ерунда. А вот сорок рахм в месяц - это проблема.
   - Сорок!!! - вытаращила глаза Айри, переведя взгляд на Герноса. Тот складывал инструменты в неглубокую бронзовую миску.
   - Сорок.
   - Да Эдай всего десять платит! Гилл что с ума сошел?
   - Это штраф, - скривился молодой человек. - За то, что непочтительно отзывался о его семейке.
   - Они забрали почти все ценное, - сообщил евнух. - Еле уговорил оставить мне инструменты для работы.
   - За что же такие напасти? - пролепетала ошарашенная девушка. - Шестьдесят рахм в месяц! Да что же творится в этом поганом городе, могучая Анук?!
   - Тише! - шикнул Алекс. - Он преувеличивает. Кое-что осталось.
   - Только кувшин с брагой, бронзовый котел да твоя жаровня, - проворчал евнух, ставя миску на подставку, заливая её водой и поджигая стеклянный светильник.
   - Не взяли оружие, ткани, - юноша усмехнулся. - И кое-что еще.
   - Что же делать? - с обреченной усталостью спросила Айри, подавленная всем происходящим. - Куда мы теперь?
   - "Гиены" грозили убить, если попробуем сбежать, - сказал евнух.
   - Пугают, - отмахнулся Алекс. Потом уселся поудобнее и прошептал. - Если уж сматываться отсюда, то только решив эту проблему.
   - О чем ты? - не поняла девушка.
   - Как-то надоело, что меня все время бьют, - на его разбитых губах появилась капелька крови. - Пора научиться отдавать долги вовремя.
   Гернос открыл стоявший на полу сундучок, достал из коробочки желтую горошину. Парень проглотил лекарство, запив его глотком вина.
   - Какие долги? Какие проблемы? Чего решать? - всхлипывала Айри. - Когда ты будешь говорить по-человечески?
   - Никогда, - улыбнулся юноша.
   - Ты хочешь убить Горбатого? - догадался евнух.
   - Нет, - возразил Алекс. - Обоих. Отца и сына.
   - Бровастый Лион - большой человек в Нидосе, - напомнил лекарь. - Советник.
   - Плевать!
   - О великие боги и мать Исид! - всплеснула руками девушка. - Как ты это сделаешь в центре города? У них полон дом народа! Рабы, слуги.
   - Еще не знаю, - ответил юноша. - Но валить надо обоих гадов сразу.
   Он окинул взглядом притихших спутников.
   - Вам нет необходимости встревать в это дело.
   - Но..., - встрепенулась Айри.
   - Помолчи! - властно прервал её молодой человек. - Лавка останется Герносу. Ты не должен отвечать за мои действия. Скажешь, что ничего не знал. Промурыжат маленько и отпустят, потом вернется из плаванья Танал сын Клапа, и ты получишь назад свой дом.
   Евнух смутился.
   Алекс перевел взгляд на девушку.
   - Горбатый знает, что ты мне не сестра и не любовница. Если сейчас уйдешь, я не обижусь. Эдаю и Гарби ты пока нужна. В обиду они тебя не дадут. Я не спрашиваю ответа сейчас. Серьезно подумайте до завтрашнего утра.
   - Ты хочешь, чтобы мою душу после смерти не пустили на Поля блаженных? - грустно улыбнулась девушка, удивляясь глупости этого умного мальчишки. - Разве я могу предать того, кто не раз спасал мне жизнь?
   Она наклонилась к нему.
   - Помнишь, что я сказала там, на Лауме? Когда мы с Другом догнали твой корабль?
   Скулы у Алекса окаменели. Левый глаз заблестел, а из правого по щеке поползла розовая капля смешанной с кровью слезы.
   - Я с тобой, - голос Айри дрожал от переполнявших её эмоций. Если он не нуждается в ней как в любовнице, она станет подругой, сестрой и даже матерью.
   - Я тоже перед тобой в долгу, - Гернос поправил чашку с водой. - Если придется убегать из города, поплыву с тобой. Даже простым вольным гребцом.
   Кивнув, молодой человек прикрыл глаза ладонью.
   - Скажи, что нам делать?
   - Тут надо подумать, - пробормотал Алекс, укладываясь на постель и поворачиваясь лицом к стене. Девушка увидела на его спине новые ссадины поверх затянувшихся рубцов.
   - А пока вы должны всех убедить, что мне очень плохо, - продолжал он, не оборачиваясь. - Ни один человек не должен знать, что я скорее жив, чем мертв. Ни Гарби, ни Эдай. Никто!
   - Понятно, Алекс, - кивнула Айри.
   Гернос поднялся, девушка тоже встала.
   - И откройте тайник в сундуке, - уже полусонным голосом проговорил им вслед молодой человек.
   - Какой тайник? - удивился евнух.
   Айри взяла его за руку и потянула к лестнице.
   С легким щелчком открылась панель. Девушка поддела её острием ножа, и на пол, глухо звякнув, упал сверток тончайшего келлуанского полотна. Она развернула его и увидела три маленьких золотых слитка.
   - Не знал, что у него есть такие деньги, - обиженно пробормотал Гернос.
   - Я тоже, - буркнула Айри.
   - Он и тебе не доверяет? - удивился евнух.
   - Алекс никому не доверяет, - усмехнулась девушка, гадая, как бы поменять золото на серебро, не привлекая к себе внимания. - Но никого не предает.
   Вдруг она посмотрела на хромавшего собеседника.
   - А как же вы тут одни? Он..., - Айри сглотнула образовавшийся в горле ком. - Ты чуть живой?
   - Как-нибудь, - потупил глаза Гернос.
   - У вас даже воды нет! - она всплеснула руками.
   - Они все вылили.
   - Я скоро приду, - пообещала девушка. - Сменяю золото, принесу чего-нибудь поесть и останусь с вами.
   - А как же Гарби? - встрепенулся евнух.
   - Ничего с ней не случится! - махнула она рукой. - Выкрутится как-нибудь, пока тебе не станет лучше.
   Айри сунула один слиток под хитон.
   - Остальные спрячь, могут пригодиться.
   На улице её окликнул Ветулин.
   - Как дела у Алекса? - спросил он, выглянув из лавки и воровато оглядываясь.
   Хорошо помня полученные наставления, девушка буркнула:
   - Плохо.
   - Ты так и уйдешь? - нахмурился мужчина.
   - Надо предупредить Эдая, - ответила Айри, и чуть поколебавшись, попросила. - Пожалуйста, пусть твоя жена принесет им воды?
   - Я пошлю её на колодец, - пообещал сосед.
   - Мне жаль, - пробормотал супруг Гарби, пряча глаза. - Но кто будет работать в харчевне и помогать жене с близнецами?
   Девушка едва не задохнулась от возмущения.
   - Алекс едва живой, и Гернос чуть ходит. А он, между прочим, помог твоим сыновьям на свет появиться!
   Мужчина попятился от такого напора и уперся спиной в стол.
   - Никто не заставлял его болтать что попало о советнике Лионе! Почему ты должна страдать за него?
   - Потому что он спас мне жизнь! - заорала Айри, схватив маленькую сковороду на длинной ручке. - И потому, что он вот-вот умрет. А я не такая неблагодарная как ты, одноногий козел!
   Глаза Эдая вспыхнули злобой, но вдруг он успокоился. Почесал бороду.
   - Говоришь, Алекс умирает!
   - Да! - она тоже понизила голос. - Гернос тоже очень плох. Я помогу ему немного оправиться и вернусь.
   - Ладно, - словно делая громадное одолжение, махнул волосатой рукой мужчина. - Только Гарби предупреди.
   - Спасибо тебе! - обрадовалась девушка.
   - Еще раз обзовешь меня "козлом" - получишь в морду, - пробурчал на прощание Эдай.
   - Больше не буду! - убегая, крикнула Айри.
   Молодая мамаша едва не ударилась в слезы, когда девушка сообщила, что должна уйти. Она разразилась гневной речью об Алексе. Но моментально успокоилась, когда узнала, что Алекс чуть ли не при смерти. Внимательно выслушав Айри еще раз, женщина, повздыхав, согласилась с тем, что та должна помочь Герносу встать на ноги.
   - Я попрошу у соседа снизу рабыню на пару дней.
   - Лучше на три, - поправила её девушка. - На всякий случай.
   - Хорошо, - Гарби улыбнулась. - Иди и возвращайся скорее. Да хранят тебя боги.
   Спускаясь вниз по лестнице, Айри поняла, что женщина с нескрываемой радостью узнала о возможной смерти Алекса. Он, конечно, паршивец, но как можно желать смерти тому, кто не сделал тебе ничего плохого?
   У самых дверей её окликнул стражник:
   - Твоего парня побили?
   - Да, - кивнула девушка. - Здорово.
   - Жаль, - вздохнул здоровяк. - Пусть боги помогут ему выжить.
   Как ни торопилась Айри скорее попасть к любимому, но первым делом необходимо поменять золото на серебро. Чтобы не привлекать к себе внимания, она не пошла к менялам у Дворца Ста и не стала обращаться ни к кому из знакомых, а прямиком направилась к скупщику краденого, с которым когда-то имела дела еще Шило.
   Хозяин лавки, молодой улыбчивый ольвиец, услышав условленную фразу, проводил девушку в глубь помещения, где в глухой темной каморке сидел за столом могучий даросец. Хорошая память - необходимое условие для успешности этой деятельности, поэтому он сразу узнал Айри, но верный традициям ничего спрашивать не стал. Взвесив слиток, скупщик выдал за него ровно половину официальной цены. Зато ни одна живая душа не узнает, что она принесла сюда.
   Алекс еще спал. Гернос торчал в своем закутке, изготовляя какую-то чудодейственную мазь. Он выбрался оттуда, когда девушка, убираясь, наткнулась в углу на большой, обмотанный тряпками горшок.
   - Мы хотели сделать огненную воду, - объяснил евнух, хромая к единственной уцелевшей табуретке.
   Айри возилась у жаровни, раздувая угли под котелком. Видя, что Гернос хочет какое-то время посидеть с ней, девушка задала вопрос, мучивший её все последние дни.
   - Когда вы ходили в "Сладкий родничок", Алекс там... - Она опустила глаза. - Ну... с кем-нибудь...
   - Ты хочешь знать, не резвился ли он там со шлюхами? - улыбнулся одной стороной рта евнух.
   - Да! - честно призналась Айри и, уперев руки в бока, с вызовом посмотрела на собеседника.
   - Нет, - покачал головой тот. - Он охранял меня. Я над этим смеялся, а оказалось зря.
   Выслушав рассказ о неудавшемся нападении, девушка вновь завела разговор о своем.
   - Но мне говорили...
   - Люди много чего говорят, - поморщился Гернос. - Не знаю, почему он не обращает внимания на такую красавицу как ты, но ему точно не нужен старый потрепанный евнух.
   Он засмеялся мелким противным смехом.
   Айри взялась за веник.
   - Но он хотя бы иногда обо мне вспоминал?
   Собеседник задумался.
   - Неужели ни разу?! - охнула девушка, чувствуя, как облегчение вновь сменяется обидой.
   - Как-то говорил, - промямлил евнух. - Что тебе очень хорошо у Гарби, если ты так с ним разговариваешь.
   - Как я с ним разговариваю?! - вспыхнула праведным гневом Айри. - Что еще ему не нравится?!
   - Ну,- замялся Гернос. - Я не знаю. Это ты лучше сама спроси.
   - Нет, ты мне скажешь, что он там наболтал! - девушка вскрикнула, но быстро перешла на тихий злой шепот. - Чем это ему не понравились мои разговоры?!
   - Тихо! - испугался евнух. - Ничего такого он и не сказал...
   - Говори! - она топнула по мелкой луже, сохранившейся в неровности пола, и вода брызнула во все стороны.
   - Ну, если это для тебя так важно, - он развел руками. - Алекс сказал, что ты ведешь себя так, как будто он сделал что-то плохое. И больше ничего!
   - Сделал плохое! - передразнила Айри. - Да он ничего не сделал!
   Выплеснув раздражение, она принялась готовить еду. Дым от сгоревших углей собирался под потолком и медленно выходил сквозь распахнутую створку ворот. Проходившие по улице люди с интересом заглядывали в лавку, но зайти не решился ни один.
   Хотя Гернос уверял, что раньше к нему приходили человек по десять, сегодня посетитель оказался всего один. Доверенный раб Сарвия Корнелла Апера очень интересовался состоянием здоровья арендатора помещения, принадлежавшего его господину. Айри проводила Мыслиша наверх. С трудом выговаривая слова, то и дело останавливаясь, чтобы набраться сил, Алекс заверил, что плата за следующий месяц будет внесена вовремя и полностью.
   - Откуда вы возьмете серебро после такого..., - раб крякнул. - Происшествия.
   Юноша приподнял голову.
   - Мне дадут взаймы, и я сполна рассчитаюсь с господином Корнеллом.
   Он упал на подушку.
   - Передай своему хозяину, что его финансовые интересы в этом месяце не пострадают. А что будет дальше, знают только боги.
   Мыслиш пожелал Алексу скорейшего выздоровления и, хмурясь, покинул лавку.
   Девушка попробовала суп, и удовлетворенно кивнув, закрыла створку ворот, оставив открытой калитку. Гернос ел прямо за прилавком, а Алексу она отнесла чашку наверх.
   Глядя, как он бодро уплетает разваренные овощи, Айри удивилась такому умению притворяться. Только несколько минут назад она сама чуть не поверила, что парень при смерти. "А он вообще когда-нибудь говорит правду?" - внезапно с грустью подумала она.
   После еды юноша опять завалился спать. Девушка расстелила себе одеяло рядом с ним, то и дело просыпаясь, чтобы прислушаться к тяжелому дыханию раненого. Под утро у него, наверное, начались кошмары. Алекс метался, сбросил одеяло и громко скрипел зубами, несколько раз вытолкнув из себя незнакомое слово "Асиона". Айри, проснувшись, смотрела на него, гадая про себя: то ли он звал кого-то, то ли с кем-то спорил?
   Утром, когда девушка открыла калитку, чтобы выставить ночной горшок, то увидела перед дверью кошку. Темно-дымчатый зверек с разорванным в драке ухом сидел возле их ворот и спокойно смотрел на девушку голубыми глазами. Та с суеверным страхом смотрела на него. Все знали, что такие глаза у них очень большая редкость, и они приносят удачу хозяевам. Зверек прищурился и, задрав хвост, молнией прошмыгнул между ног Айри. Оставаясь в душе келлуанкой, она не посмела помешать священному животному войти в дом.
   Кот, а это оказался именно самец, вальяжно прошелся по лавке и требовательно мяукнул. Гернос, глядя, как зверек с урчанием гложет рыбью голову, удивленно спросил:
   - А что он здесь делает?
   - Пусть останется, - отвела глаза Айри, опуская в кипящий котел куски рыбы. - Это же священное животное богини Баст. Вдруг принесет нам удачу?
   Евнух спорить не стал, проворчав что-то по поводу глупых сказок и суеверий. Многолетнее пребывание в обществе Повелителя смерти не привило ему почтительного отношения к богам. Девушка немного обиделась и с тревогой гадала, как отнесется к новому жильцу Алекс. Но тот оказался в полном восторге, да и кот явно благоволил к юноше, сразу же позволив себя погладить.
   Несмотря на эти нежности, молодой человек сурово согнал его с постели, когда Айри принесла вареную рыбу. Поблагодарив девушку за завтрак, Алекс попросил её закрыть калитку и собраться для важного разговора.
   - Что вы решили? - спросил он, поглаживая мурлыкавшего кота, серой тряпкой развалившегося у него на коленях. - Я могу справиться и один. Но тогда мне придется уехать, а вы сможете остаться.
   - Ты уже слышал мой ответ, - евнух неодобрительно покосился на блаженно зажмурившегося зверька. - Если ты их убьешь, мне не отвертеться. Никто не спросит, помогал я тебе или нет.
   Немного подумав, юноша возразил:
   - Можно представить дело так, что ты пытался мне помешать и даже пострадал от этого. Бить буду не больно, но сильно.
   Последние слова он произнес грубым голосом, явно кому-то подражая.
   - Нет, - нахмурился Гернос. - Я пойду с тобой.
   - А ты? - обратился Алекс к девушке.
   - Не задавай глупых вопросов,- буркнула она. - Лучше расскажи, что ты придумал?
   - Есть кое-какие мыслишки, - по-волчьи оскалился молодой человек и в двух словах поведал свой план.
   - Когда ты собираешься это сделать? - нахмурился евнух.
   - Чем скорее, тем лучше.
   - Тебе надо хотя бы дней пять полежать, чтобы прошли побои, - безапелляционно заявил Гернос.
   - Надо действовать, пока они не прошли, - возразил юноша. - Чтобы никто на меня и подумать не мог. А сил хватит. Я знаю, где их взять.
   - Алекс, могут пострадать невинные люди, - предупредила Айри.
   - Вряд ли, - с сомнением покачал головой парень, и отодвинув кота, взял нож. - Смотри, дом Лиона воротами выходит на центральную улицу. Если погода не изменится и не подует сильный южный ветер, огню ни за что не перебраться на нашу сторону. Позади него стройка. Там только начали возводить стены. Даже дерево на стропила еще не привезли. Справа - дом купца Мафасука, его прачечная и красильня под черепичной крышей. Слева - широкая улица, а за ней глухая стена трехэтажного дома. Людей я постараюсь предупредить. Ну, а если кому не повезет.
   Он развел руками.
   - Значит, так распорядились боги.
   Его спутники молчали, подавленные жестокостью замысла.
   - Поджигателей убивают на месте, - сказала девушка.
   - Для этого меня надо будет еще поймать, - самодовольно усмехнулся Алекс.
   - Очень рискованно, - покачал головой Гернос.
   - Другого способа добраться до отца и сына - нет, - вздохнул юноша. - Если я просто войду туда ночью, как в подземелье Повелителя смерти, придется не оставлять свидетелей. А я не хочу устраивать резню там, где её можно избежать.
   - Тогда, может быть, не стоит этого делать вообще? - робко предложил евнух. - С этим золотом мы как-нибудь выплатим штраф "гиенам"?
   - Я больше не хочу жить "как-нибудь", - непривычно жестко ответил Алекс. - Хватит! Вопрос надо решать окончательно!
   - Нет человека, нет проблемы, - пробормотал Гернос.
   - В этом случае именно так, - кивнул молодой человек. - Поэтому будьте готовы удирать. Соберите самое необходимое. А тебе Айри...
   Он посмотрел на девушку.
   - Надо подумать, где мы можем отсидеться, перед тем как отплывем из города. Если боги нам не помогут.
   Юноша вновь взял кота, спокойно вылизывавшего шерсть.
   - Есть пара мест, - кивнула она. - Похуже чем в подземельях Повелителя смерти, зато надежно.
   - Одно плохо, - Алекс почесал зверя за ухом. - Я не знаю расположения помещений в доме Лиона.
   - А что тебя интересует? - деловито осведомилась Айри.
   - Кладовые, - пояснил он. - Это единственное место, где точно никого не будет ночью.
   Подумав, девушка с ним согласилась. В Нидосе редко кто из домовладельцев озабочивался помещениями для рабов. Поэтому они могли спать где угодно. От кухни, до уборной. Но ни один хозяин не позволит им ночевать в кладовке.
   - Обычно продукты хранят рядом с кухней, - проговорила девушка. - А её легко найти по трубе.
   - А с какой стороны? - усмехнулся молодой человек. - И как рядом?
   - Я могу сегодня ночью залезть и посмотреть, - предложила она.
   - Не вздумай! - шепотом рявкнул Алекс. - Если даже и не попадешься, то можешь их насторожить.
   - Тогда схожу днем! - упорствовала Айри. - Попрошу Лиона, чтобы снизили штраф.
   - Тебе нельзя, - проговорил Гернос. - Я должен пойти. Только не знаю зачем.
   Он вздохнул.
   - Давай делать перевязку, - проворчал юноша. - А я пока подумаю.
   Немного погодя, когда девушка перебирала бобы на обед, с верха донеслось негромкое постукивание. Айри посмотрела на евнуха, и тот молча кивнул.
   На побитой физиономии Алекса блуждала довольная улыбка. Парень указал на место рядом с собой, и она послушно присела на край постели. Он сделал знак приблизиться. Опираясь на руки, Айри пересела поближе. Молодой человек наклонился так, что девушка почувствовала его дыхание, а пальцы юноши случайно оказались поверх её ладони. И это было самое приятное ощущение в жизни. Поглощенная им, она не сразу расслышала слова собеседника.
   - Что ты сказал? - переспросила Айри.
   Алекс досадливо поморщился, но руку не убрал.
   Девушка выслушала его предложение и стала задавать уточняющие вопросы. Этот разговор мог бы затянуться на долго, если бы внизу не послышались возбужденные голоса.
   - Скажи Герносу, пусть выпроваживает клиента и идет сюда! - шепотом приказал юноша.
   Держась рукой за распухшую щеку, у прилавка стоял богато одетый даросец.
   - Я не знаю способа его вылечить, господин, - развел руками евнух. - Зуб надо вырывать.
   - Но ты же маг! - жалобно проблеял бородач, кутаясь в полосатый плащ.
   - Тебя обманули, я лекарь, - поправил его Гернос. - И могу продать средство, способное лишь унять боль на какое-то время.
   - Давай, - безнадежно махнул рукой пациент.
   Едва дождавшись, когда даросец покинет лавку, Айри бросилась закрывать дверь и обнаружила за ней переминавшегося с ноги на ногу Ветулина.
   - Как Алекс?
   - Еще жив, - буркнула девушка и, видя, что сосед собирается зайти, торопливо добавила. - Сейчас будем менять повязки.
   Лавочник понимающе кивнул. Но прежде чем она закрыла дверь, на улицу выскочил кот и поспешил куда-то по своим делам.
   - Это ваш? - спросил Ветулин.
   - Теперь да, - дернула плечом Айри.
   Радушно пригласив их располагаться напротив, Алекс возбужденно потер руки.
   - Гернос должен попросить у Бровастого Лиона покровительства! - тихо и даже торжественно проговорил он. - Договор на аренду лавки заключен на мое имя, и если я умру, Корнелл будет в праве выкинуть тебя на улицу.
   - Он этого не сделает, - авторитетно заявила девушка. - Какая ему разница с кого получать деньги?
   Молодой человек кивнул.
   - Но мой названный брат может этого и не знать. К тому же его уже пытались убить.
   Потухший взгляд Герноса внезапно вспыхнул.
   - И я попрошу у Лиона защиты еще и от мужа Гарии!
   - Правильно, - согласился Алекс. - И скажи этому старому козлу, что ты никогда ничего плохого не говорил о его подлой семейке. Это все я такой нехороший. Но чтобы он окончательно поверил в корыстность твоих намерений, попроси переписать договор аренды лавки на себя. С его связями это просто. Заодно пусть снимет с тебя штраф, который наложил его полоумный сынишка.
   Евнух задумчиво потер дряблый подбородок.
   - Меня могут к нему и не пустить.
   - Смотря, с чем придешь! - хитро усмехнулся юноша. - Если с пустыми руками, то не пустят и могут накостылять, чтобы уважаемых людей от безделья не отвлекал. А если явишься с хорошим подарком?
   - С каким? - вскинул брови Гернос.
   - С дебеном золота, - ответил Алекс. - Скажешь, что нашел его у меня в сумке.
   Он тихо рассмеялся.
   - Эти дураки на неё даже внимания не обратили, когда крушили тут все.
   - Что я должен делать, когда увижу Лиона? - поинтересовался евнух.
   - Смотри во все глаза и запоминай, где и что у него в доме расположено.
   Гернос понимающе кивнул.
   - Обрати особое внимание, где расположена кладовая. Но не рискуй.
   - Я жил рядом с Повелителем смерти и знаю, как вести себя с убийцами.
   - Тогда иди. Нечего откладывать.
   - А если меня спросят про Айри?
   Молодой человек посмотрел на девушку.
   - Скажешь, что пришла навестить, и ты попросил её присмотреть за умирающим.
   Выслушав все указания, евнух отправился собираться. Для такого случая он облачился в один из купленных Алексом хитонов и взял палку, чтобы опираться при ходьбе, не так нагружая побитую ногу.
   Едва он ушел, вновь появился сосед.
   - Куда это лекарь направился? - спросил он, окидывая Айри масляным взглядом.
   - Не знаю, - хмуро ответила та, отступая в лавку. Ветулин собрался войти следом, но девушка схватила прислоненную к стене ножку от кушетки.
   - Чего так не ласково? - усмехнулся мужчина. - Поболтаем, пока никто не мешает. Я и заплатить могу, если понравится.
   Она крепко сжала импровизированную дубинку.
   - Не о чем мне с тобой разговаривать!
   Лавочник криво оскалился.
   - Пока да, а там посмотрим.
   - Если будет чем, - с неприкрытой угрозой сказала Айри.
   Она знала, что Гернос вылечил Ветулина от глист, но нисколько не удивилась подобным обращением с его "названной сестрой". Мужчины, словно петухи, только и думают, как бы перетоптать как можно больше кур.
   Выпроводив настырного соседа, девушка поднялась к Алексу, чтобы узнать: не нужно ли ему чего-нибудь?
   - Постриги мне волосы, - попросил тот. - Только осторожнее. Там еще кровь сочится.
   Айри радостно кивнула. Духота, наполненная острым мужским потом, близость любимого человека. Отсутствие Герноса, тот разговор, когда они сидели бок о бок, почти касаясь друг друга, вызывали почти физическую боль от невозможности обнять того, кто ей дороже и милее всех на свете. Ловко орудуя бронзовыми ножницами, она, сама того не замечая, старалась ненароком коснуться Алекса, почувствовать телом жар его кожи.
   - Не надо, - вдруг глухо проговорил он, отстраняясь.
   - Чего не надо? - с трудом очнулась от захвативших воображение фантазий девушка.
   - Ты сама знаешь, - ответил юноша, глядя куда-то в стену. - Я же тебя предупреждал.
   - Прости, я нечаянно, - Айри грустно улыбнулась, пряча наворачивавшиеся слезы.
   - Не время сейчас, - вдруг буркнул молодой человек.
   На миг девушке показалось, что последние слова ей послышались, и Айри чуть не спросила: "А когда будет время?"
   Но она быстро овладела собой и вновь защелкала ножницами.
   "Я подожду", - довольно улыбаясь, думала девушка. Она почувствовала себя умиравшим от жажды путником, вдруг услышавшим шум ручья: "Значит, не такая я противная".
   Осмотрев в серебряное зеркальце кое-как остриженную шевелюру, Алекс сухо поблагодарил и вновь улегся лицом к стене.
   Когда в котле закипели бобы, в дверь тихо постучали. Взглянув в щель, Айри увидела женщину с бронзовой табличкой на кожаном шнурке. Мысленно пожав плечами, она приоткрыла калитку. Увидев её, незнакомка удивилась и спрятала за спину корзину.
   - Я Синица, рабыня госпожи Далнаи. Где господин Гернос?
   - Ушел, - хмуро ответила девушка.
   - Разрешите войти, госпожа? - попросила рабыня.
   Айри отступила в сторону. И хотя евнух уверял, что в "Сладком родничке" Алекс не делал ничего предосудительного, она все же испытывала глухую неприязнь ко всем обитательницам публичного дома.
   - Госпожа просила узнать, как чувствует себя господин Алекс?
   - Очень плохо, - ответила девушка и не смогла удержаться от крика. - Это все из-за вас!
   - Тише, госпожа! - взмолилась Синица. - Мы не виноваты!
   - А кто же рассказал обо всем Горбатому? - перешла на злой шепот Айри.
   - Госпожа Далная не знает, - не отвела взгляда рабыня. - Но это не мы! Она готова дать клятву!
   - Какое теперь это имеет значение, - девушка вспомнила слова Алекса и устало махнула рукой.
   - Госпожа просила передать вам подарки, - засуетилась рабыня, доставая из корзины и выкладывая на прилавок черствые белые булки, подвяленный виноград и гранаты.
   - Передай ей спасибо, - поблагодарила Айри.
   - Еще она просила, чтобы господин Гернос зашел к нам осмотреть девушек, - попросила Синица на прощание.
   - Я ему скажу, - пообещала девушка.
   Она поднялась наверх, но Алекс или спал, или делал вид, что спит, по-прежнему отвернувшись к стене. Чтобы прогнать скуку, Айри принялась есть один из гранатов. От которого осталось чуть меньше половины, когда вернулся Гернос.
   Смертельно бледный евнух едва доковылял до табурета, и тяжело плюхнувшись на него, хрипло попросил вина.
   Вместе с ним вбежал и серый кот. Он обнюхал пол в поисках чего-нибудь съестного, и обиженно мяукнув, поспешил на антресоли. "Жаловаться побежал, - подумала девушка. - Ябеда".
   Гернос смог отправиться за котом только после второго стакана. Айри пошла следом, захватив лист папируса и уголек.
   - Ну? - тихо спросил Алекс.
   - Все случилось так, как ты и сказал, - евнух уселся напротив него и, морщась, потер ногу. - Привратник хотел меня поколотить, но как услышал о подарках, велел ждать. Пришел еще один слуга и провел во двор.
   Он нарисовал неровный прямоугольник.
   - Справа от ворот под крышей три больших ткацких станка. На них работают четыре рабыни. Тут же хлев с поросятами и птичник с утками.
   - И все?
   - На этой стороне - да. Слева комната для пряжи и ткани, за ней кухня, а рядом на двери замок.
   Молодой человек задал еще несколько уточняющих вопросов и приготовился слушать дальше.
   - Меня провели в зал огня.
   - Там горит очаг? - удивился Алекс.
   - Только не у такого богача, - пояснила Айри. - Просто так называется главный зал в либрийском доме.
   - Прости, что прервал, Гернос, - извинился юноша. - Продолжай.
   - Там меня и встретил Лион, - вздохнул евнух. - И сразу поверил, что я хочу стать под его покровительство. Взял подарок, но сказал, что штраф сможет отменить только сын. А он согласен считать это золото платой за месяц.
   - Вот гад! - не выдержала Айри. - Сорок рахм сменял на дебен золота!
   Гернос пропустил её слова мимо ушей.
   - Лион велел, как только ты умрешь, сразу идти к нему и составить договор. Он становится моим покровителем, а я буду ему выплачивать половину дохода.
   Евнух усмехнулся.
   - Старик даже обещал мне помочь вернуть имя и дом. Правда, после я должен завещать его Горбатому Гиллу.
   Алекс понимающе кивнул.
   - Он ни о чем не догадался?
   - Лион гораздо умнее своего сумасшедшего сына, - ответил Гернос. - Но глупее Повелителя смерти. Он всерьез решил, что я специально хочу уморить тебя, чтобы единолично владеть лавкой.
   - А про меня что-нибудь говорили? - поинтересовалась девушка.
   - Хвала богам, нет, - покачал головой евнух.
   - Отдыхай, - нахмурился юноша, и взглянув на Айри, добавил. - А ты возьмешь серебро и пойдешь в город.
   Она с удивлением выслушала список покупок, но спрашивать ничего не стала, гадая только, зачем ему понадобились два бурдюка и деревянные чурки.
   Чтобы выполнить все заказы, пришлось изрядно побегать. Хорошо еще, что хозяйка "Сладкого родничка" избавила её от хлопот с приготовлением обеда.
   Когда тяжело нагруженная покупками Айри вернулась в лавку, то застала там молодую женщину, явившуюся за лекарством для маленького сына. Бледный Гернос растирал в ступке какие-то порошки и односложно отвечал на вопросы посетительницы.
   Едва она ушла, евнух запер лавку, чтобы больше никто не помешал её обитателям как следует подготовиться к предстоящей ночи.
   Алекс еще раз долго объяснял, что собирается делать, и какие действия необходимо предпринять его спутникам. Их оказалось так много, и некоторые из них были такими странными, что они провозились до сумерек.
   Едва сосед запер свою лавку, Алекс рискнул спуститься с антресолей.
   - Все готово, - евнух указал на сложенные у сломанной лежанки вещи.
   Юноша кивнул и прошел за прилавок. Присев, он поддел ножом одну из плит пола и извлек из углубления тряпичный сверток.
   Гернос и Айри раскрыв рты смотрели на семь слитков, масляно поблескивавших в голубом пламени светильника.
   - Это все, - сказал Алекс.
   - Есть еще один, - напомнила девушка.
   - Неси, - велел Алекс, после чего разделил золото на три кучки.
   Три слитка он придвинул к евнуху.
   - Это тебе.
   Еще три Айри.
   - А это тебе.
   - Но у тебя останется меньше всех, - робко возразила та.
   - У меня и так много груза, - отмахнулся парень. - Незачем таскать лишнюю тяжесть.
   - Но мы же решили держаться вместе? - нерешительно поинтересовался Гернос.
   - Это на всякий случай, - объяснил Алекс. - Если все пройдет благополучно, мы вновь соберем все наше золото. А если нет... Мало ли что может случиться? Пусть у каждого будет с чем начать новую жизнь.
   - Но ты вернешься? - с тревогой поинтересовалась Айри, пододвинув к себе слитки.
   - Постараюсь, - пожал плечами юноша. - Если не появлюсь до рассвета, уходите и ждите меня в кабаке "Морская обезьяна".
   Он помолчал.
   - Если не приду и туда, как можно скорее уплывайте из Нидоса.
   - Я обязательно тебя дождусь, - пообещала девушка.
   - Как хочешь, - Алекс пожал плечами и попросил подать вина.
   Пока Айри за ним ходила, он выложил из сумки на прилавок четыре грязно-серых камня, с которыми никогда не расставался. Один из них оказался обмотан бинтом. Юноша разрезал полосы ткани, и его друзья увидели золотой цилиндр.
   - Зелье Энохсета? - с почтительным любопытством спросила девушка.
   - Кто такой Энохсет? - встрепенулся Гернос.
   - Пускай она тебе расскажет, - улыбнулся Алекс, отворачивая крышку, украшенную знаком паука.
   Отсчитав десять капель, он повертел стакан, чтобы зелье лучше размешалось, и неторопливо выпил, после чего вытащил свернутую черную тряпку, которая оказалась тем самым костюмом, что Айри видела на нем в храме Баст.
   Обвешавшись оружием, парень уселся на табурет, положил за щеки по комку воска и такую же пластинку под нижнюю губу. От этих нехитрых манипуляций лицо его сразу изменилось. Алекс взглянул на себя в зеркало, и удовлетворенно кивнув, велел Айри приступать.
   Зачарованная таинственностью приготовлений, та встрепенулась и взялась за косметику. Трудилась она, не торопясь, так как юноша все время твердил, что от качества этой работы зависит его жизнь.
   Гернос время от времени поглядывал на улицу через щель в калитке.
   - Ну! - Алекс вздохнул, и вновь явно кому-то подражая, не своим голосом сказал. - Пора. На работу.
   Айри задула светильник, погрузив лавку в темноту, которая не помешала юноше найти дверь и бесшумной тенью выскользнуть на улицу.
   Тяжелые, плотные облака надежно прятали узкий серп луны. Пахло сыростью и морем. Девушка тихонько прикрыла калитку.
   - Расскажи про Энохсета, - послышался шепот Герноса. - Спать нам все равно не придется.
  
   Кот выскочил вслед за Александром. "Надо бы ему имя придумать", - мелькнуло в голове, когда юноша, пригнувшись, пересекал улицу. Появление священного животного Асионы/Баст Алекс счел добрым предзнаменованием. Кажется, "фея-крестная" по-прежнему не оставляет его своим покровительством. Хотя, как обычно, основную работу придется делать самому.
   Чудодейственное средство изгнало из тела остатки боли и усталости, наполнив мышцы силой. Адреналин бурлил в крови, заставляя чаще биться сердце, но мозг оставался привычно холодным, с бесстрастной точностью анализируя все вокруг. Органы чувств обострились, и Александр различал окружающие предметы несмотря на кромешную мглу, а когда бесшумно пробирался мимо крепко запертых дверей домов и лавок, то, казалось, слышал сонное бормотание и другие звуки ночной жизни их обитателей.
   На площади Усатой рыбы над входом в харчевню Кирсана был маленький полотняный навес на высоких столбах. Юноша забросил на него те вещи, что понадобятся ему во второй части операции, которую он скромно окрестил "Вендеттой".
   Немного облегчив свой и без того тяжкий груз, он поспешил к дому Лиона. После того, как Айри его так неудачно подстригла, вызвав множество желаний и напомнив о комплексах, юноша, для того чтобы прийти в себя, долго вспоминал особняк местного "Крестного отца", мимо которого они с Герносом проходили два или три раза.
   В отличие от Сарвия Корнелла Апера Бровастый Лион помещения в аренду не сдавал, а держал дома целую ткацкую мастерскую, являясь еще и "честным бизнесменом". Поэтому в здании имелись только одни ворота. В крепких, массивных, укрепленных металлическими полосами створках не было калитки, и в темноте тускло поблескивали бронзовые ручки в виде львиных морд, с зажатыми в пастях толстыми кольцами. Подобной роскоши даже Корнелл позволить себе не мог.
   Убедившись, что он не ошибся, и ворота открываются наружу, Алекс достал из сумки деревянные клинышки, которые он вставил между створками и камнями мостовой, легонько забивая кулаком, тем самым крепко заклинивая ворота снизу. Прислушавшись и не заметив ничего подозрительного, юноша крепко связал ручки ворот, несколько раз пропустив веревку сквозь кольца. Упираясь в неё ногой, он подпрыгнул и, ухватившись за верхний край ворот, повторил процедуру с клиньями. Теперь, чтобы выбраться из дома, его жителям придется сильно постараться.
   Подхватив лежащий на земле мешок, Александр бесшумной тенью проскользнул в переулок, где ему предстояло ненадолго затаиться. Легкий порыв ветра донес до него запах дыма. В конце улицы мелькнуло колеблющееся пламя факелов. Ночная стража совершала свой обход.
   Молодой человек облегченно перевел дух. Блюстители городского правопорядка никогда не утруждали себя излишним рвением, значит, теперь они долго не появятся вблизи дома советника Лиона.
   Подняв глаза, он отыскал взглядом толстую печную трубу из обожженного кирпича. Заботливо обернутый тряпьем абордажный крюк глухо ударил о крышу, зацепившись за трубу. Алекс натянул веревку и вновь прислушался. Вокруг по-прежнему стояла тишина, нарушаемая еле слышным скрипом вывески над входом в лавку красильщика да неясными звуками, доносившимися откуда-то со стороны порта. Юноша легко и быстро влез по круто поднимавшемуся вверх скату. Под ногой предательски хрустнула черепица, и он, вскарабкавшись на гребень, затаился там бесформенной черной кляксой. Улицы, что мог видеть Александр, и внутренний двор оставались пустынны. Только в дальнем конце переулка промелькнул маленький четвероногий силуэт. "Кошка", - подумал он, в который раз возблагодарив судьбу, что в Нидосе, как и в Келлуане, так редко встречаются собаки. За время пребывания в городе он не заметил еще ни одной тявкалки.
   Немного выждав, юноша пополз по гребню крыши, переставляя руки и ноги, словно толстый, медлительный паук по паутине. Тем не менее, аккуратно уложенные черепицы из красной глины потрескивали при каждом его движении. Метрах в десяти от трубы начиналась стена главного здания. Где-то здесь между ним и кухней располагалась кладовая для хранения продуктов. Устроившись поудобнее, Алекс снял верхнюю черепицу и аккуратно убрал в мешок, чтобы та случайно не грохнулась вниз. После чего снял еще три штуки, обнажив толстое бревно стропила и кое-как оструганные доски обрешетки. Наклонившись над щелью, юноша глубоко втянул носом воздух. Пахло уксусом и вином. Кажется, это именно то, что нужно. На всякий случай Александр достал из коробки спички Повелителя смерти. Их оставалось всего восемь штук, и Гернос говорил, что сделать их будет очень сложно, так как его бывший хозяин использовал какие-то редкие камни с юга. Тем не менее, юноша, не колеблясь, использовал этот невосполнимый запас. Опустив руки в щель, он чиркнул спичкой. Неяркая вспышка на миг вырвала из мрака большое помещение, уставленное мешками, корзинами, кувшинами и стоявшими вдоль стены стеллажами. Тут же погасив огонь, Алекс огляделся, но ничто не нарушало покой душной ночи. Он переставил местами несколько черепиц, так чтобы дырочка оказалась как раз над полками. Теперь настал черед бурдюка со смесью спирта и нефти. Именно сейчас наступил самый шумный, а значит наиболее опасный этап операции "Вендетта". С трудом вытащив зубами тугую пробку, юноша опустил горлышко и стал осторожно выливать горючую смесь на обрешетку и стропила, с беспокойством слушая негромкое бульканье, которое издавала жидкость, падая на стеллаж. Опасаясь, что кто-нибудь из обитателей дома захочет выяснить причину шума и выйдет во двор, он переполз на противоположный скат крыши.
   Упала последняя капля, острый запах нефти подхватил легкий сырой ветерок. Александр посмотрел на небо, по-прежнему затянутое сплошной пеленой облаков. "Дождичка бы не помешало. Только попозже".
   Юноша свернул опустевший бурдюк и сунул его под черепицу, поджег припасенный пучок льна, пропитанный горючкой, и бросил его вниз. Огненный шарик попал на полку, по которой сразу же побежали веселые язычки пламени.
   "Пора сматываться". Уже меньше заботясь о тишине, Алекс добрался до трубы, и держась за нее, подобрался к краю крыши. Приземлившись на мостовую, он едва не упал, оттого что левая нога попала в выбоину. Выпрямившись, оглянулся, заметил на крыше кровавые отблески, и с чистой совестью во все горло заорал: "Пожар!"
   Где-то на верхнем этаже соседнего дома стукнуло окно, после чего чей-то сонный голос подхватил его крик "Пожар!" Юноша бросился бежать к площади Усатой рыбы, на бегу распутывая завязки костюма. Вот и харчевня Кирсана. Прыжок, и в руках Александра оказалась плотно набитая сумка, а далеко за спиной слышались возбужденные голоса. Прижимаясь к стене, юноша быстро разделся, набросил на грудь самодельную сбрую с метательными ножами, прикрыв их просторной туникой. Черный костюм свернул в тугой узел и затолкал между колодцем и каменным корытом. Его завтра должна "случайно" отыскать Айри. Просунув в щель кладки колодца абордажный крюк, Алекс сломал две оставшиеся лапки и бросил их в воду. Внизу коротко булькнуло.
   Он прополоскал рот вином из бурдюка, вылил остатки себе на одежду и, благоухая, как мечта алкоголика, направился обратно в сторону дома Лиона. Там уже метались фигурки людей и слышались крики. Огонь охватил все левое крыло и перебрался на крышу большого дома. Услышав громкий стук в ворота и вопли ужаса, набежавшие люди быстро перерезали заботливо завязанную веревку. Но забитые клинья держали створки намертво. Отчаявшись открыть их, изнутри стали колотить чем-то тяжелым. Вокруг уже собралась приличная толпа, в которую словно ледокол врезался Александр. Он должен оказаться в первых рядах спасателей, иначе грош цена всему плану. Воздух над внутренним двором дрожал от женского визга, мужской ругани, отчаянных воплей животных и птиц. Черная тень, тяжело махая крыльями, перелетела через еще не успевший как следует разгореться участок крыши, с кряканьем рухнув на мостовую. Одна за другой три утки сумели спастись, даже не опалив перьев. Однако не успели они опомниться, как стали добычей предприимчивых горожан, не упустивших возможность разнообразить свой стол за чужой счет.
   - Спасайте свое добро! - пьяным голосом закричал Алекс, видя, что ворота вот-вот рухнут. - Поливайте водой стены и крыши!
   По-настоящему мудрые слова всегда находят путь к сердцу слушателей. Часть людей тут же бросилась к своим домам, а юноша с наиболее отчаянными побежал к воротам. Левая створка с хряском сломалась, в образовавшейся щели мелькнул торец массивной скамьи. Никак не желавший расставаться со своим бурдюком Александр и еще пара каких-то бомжеватых личностей ухватились за край ворот, открывая узкий проход, в котором тут же появилась приземистая фигура Горбатого Гилла. Опасаясь попасть ему на глаза, юноша отошел в сторону. Бандит стал помогать выбираться из ворот толстому неопрятному старику с всклокоченными волосами, как нимб окружавшими лысину, отсвечивавшую красным в пламени пожара. Над ошалелыми глазами, словно не настоящие, белели густые седые брови.
   Едва папаша вылез, сынок подхватил его под руку и, не спуская глаз с горящего дома, стал отводить его к середине улицы. Заметно поредевшие зеваки быстро расступились. Алекс, наоборот, в несколько шагов оказался за спинами королевской семейки преступного мира. У самой горловины бурдюка имелся длинный разрез. Сунув туда ладонь, юноша нашарил рукоятку длинного кинжала, доставшегося ему в качестве трофея от киллера-неудачника.
   - Вытаскивайте сундуки! - дребезжащим голосом закричал старик, и тут же получил клинок в поясницу.
   Глухо охнув, член Совета Ста, герой и бандит тряпкой повис на руках сына. Гилл удивленно посмотрел на него, потом на Александра, но прежде чем успел открыть рот, юноша ткнул его кинжалом в печень, и выдергивая, провернул его для надежности. Все, дело сделано, надо уносить ноги. Тем более, что прочие обитатели горящего дома уже выскакивали из развороченных ворот.
   Крик ярости и боли, перекрывая шум пожарища, заставил зрителей вздрогнуть и посмотреть в ту сторону. Один из мужчин, тащивший сундук, услышав крик, бросил его и побежал к хозяину. Молодой человек успел пробежать не более двадцати шагов, когда сзади раздались крики погони. Пятеро мужчин с факелами и мечами мчались за ним, обуреваемые жаждой мести. При свете пожара Алекс к своему удовольствию узнал тех, кто приходил к нему в гости и так набезобразничал. "Это вам не тесная лавчонка, братаны. Тут мы поиграем по моим правилам!"
   Заметив впереди узкий как щель проулок, он швырнул вперед подхваченный с земли камень, а сам, опираясь о стены руками и ногами, вскарабкался на черепичную крышу одного из домов. Топоча и ругаясь как стадо разъяренных слонов, преследователи влетели в проулок. Александр спрыгнул за спиной крайнего. Тот резко обернулся. В последний момент рука юноши чуть дернулась, и вместо живота кинжал ударил в ногу чуть выше колена. Оставив позади изрыгающего проклятия бандита, юноша вновь выскочил на центральную улицу. От разгоравшегося пожарища бежали еще люди, а впереди раздавался мерный топот и лязг металла. Городская стража исполняла в Нидосе еще и обязанности пожарной команды. Многочисленный отряд сейчас шел ему навстречу, волоча с собой стенобитные машины для разрушения горящих домов.
   Алекс успел нырнуть в другой переулок, прежде чем преследователи разразились криками: "Поджигатель! Убийца! Держи его!"
   Чтобы увести погоню от дома, он не стал задерживаться на площади Усатой рыбы, а углубился в узкие улочки соседнего квартала. Обнаружив по пути подходящую нишу, юноша затаился, ожидая преследователей. Те не заставили себя ждать. Недавняя жертва их так ничему и не научила. Повторив урок, Александр вновь напал на последнего, разрубив ему ключицу. "Раненый задержит их дольше, чем убитый", - подумал он, пускаясь наутек. Кое-кто из бандитов решил благоразумно прекратить преследование, но трое самых упрямых или самых глупых бежали следом. Запутанная тропа привела его на маленькую площадь, где продолжалось возведение какого-то монумента. Спрятавшись за кучей каменных блоков, юноша почувствовал на руке холодную каплю, потом еще одну. Кажется, толстые облака, затянувшие небо, все же решили разродиться дождем. "Спасибо, Асиона, - подумал парень. - Даже если ты не имеешь к этому никакого отношения".
   Бандиты выскочили из переулка, размахивая мечами и факелами.
   - Где он? - вскричал один из них. Алекс оскалился. Эта "гиена" проявила слишком много усердия во время визита в его лавку.
   - Только что был здесь, - ответил другой голос.
   - Он убил Горбатого Гилла! - истерически визжал третий. - Я его на куски порву! Где прячется эта гнида?!
   Конечно, можно выйти вперед и произнести какую-нибудь глупую речь из тех, что авторы вкладывают в уста супергероев дешевых комиксов и дорогущих блокбастеров. Вот только Александр не чувствовал себя Бэтменом или каким-нибудь другим паукообразным в трусах поверх штанов. Он просто хочет, чтобы его не трогали. Поэтому и ринулся в атаку молча. Легко отбив в сторону факел, и проскочив под мечом, юноша загнал кинжал в грудь бандита, так неосмотрительно собиравшегося порвать его на куски. Другой преследователь, видя столь молниеносную расправу, отшвырнул факел и бросился наутек. "Умный", - похвалил его Алекс, оборачиваясь к последнему из "гиен".
   Тот тоже попытался спастись бегством, но запнулся ногой о какой-то строительный мусор и растянулся во весь рост. Крупные капли падали на мостовую, поднимая легкие облачка пыли, вытесняя сыростью душную ночную жару.
   Встав на четвереньки, парень полз от неумолимо приближавшегося Александра, непрерывно вопя:
   - Не надо! Не надо! Не надо!
   Юноша замахнулся кинжалом, но тут, словно чей-то детский голос повторил вслед за хныкавшим гопником: "Не надо, Алекс!". Он узнал голос Асионы. Скрипнув зубами, парень наклонился и быстро полоснул кинжалом по ноге, разрывая сухожилие.
   "Живи, мразь", - подумал он, исчезая за редкой сеткой дождя.
   Малолетний преступник сидел в быстро наполнявшейся луже и тихо подвывал от боли и ужаса.
   Александр сорвал с головы чудом державшийся парик и, разорвав, разбросал по мостовой. Дождь расходился, становясь все сильнее. Теперь огонь точно не перекинется на соседние здания, а значит, на душе у него не будет лишних жертв. Льющаяся с неба вода разогнала с улиц работников ножа и топора, а также любопытных, окутав переулок густыми облаками пара, поднимавшегося от остатков дома Бровастого Лиона.
   Юноша стянул с себя тунику и, порвав на куски, бросил в первую попавшуюся кучу отбросов. Кинжал отправился на крышу какого-то дома. Теперь у него остались только метательные ножи.
   Дождь приятно холодил разгоряченное тело, но все же он успел озябнуть, пока добрался до своей лавки. Пошарив у стены, парень нашарил нитку, спущенную из окна на антресолях. Алекс дернул три раза, и она уползла вверх, унося с собой привязанный для натяжения камешек.
   Мысленно досчитав до семи, юноша выглянул из-за угла и, убедившись, что на улице никого нет, нырнул в открытую дверь.
   Гернос тут же набросил ему на плечи теплое одеяло, а Айри быстро задвинула засов.
   - Все в порядке, - сказал Александр, выковыривая изо рта воск. Запалив самый маленький светильник, они поднялись наверх. Дождь монотонно молотил по черепице, так что можно было разговаривать свободно. Снаружи никто ничего не услышит сквозь такой шум.
   Юноша коротенько, минут за десять, рассказал о своем приключении, особо подчеркнув, что простые горожане не слишком торопились принять участие в его поимке.
   - И кто теперь будет главным на нашей улице? - задумчиво проговорила Айри.
   - Такое теплое место долго пустым не будет, - усмехнулся Алекс. - Скоро у "гиен" появится новый вожак. Надеюсь, он не окажется таким отмороженным.
   Он поймал удивленный взгляд Герноса и пояснил:
   - Я имею в виду, не таким сумасшедшим.
   - А если этот окажется еще хуже? - грустно спросил евнух.
   - Тогда, - Александр хищно оскалился. - Проблемы будем решать по мере их возникновения!
  
  
  
   Часть 2
  
   Vidi
  
   Глава I
  
   Кому повезло, а кому не очень
  
  

- Несомненно, капитан, - отвечал граф

Тимашев, - но разве в наших силах

принять эти меры и разве судьба

наша не в руках провидения?

- Провидение не запрещает людям

помогать самим себе, граф, - возразил

капитан Сервадак. - Совсем напротив.

Жюль Верн.

Гектор Сервадак

  
  
   Сарвий Корнелл Апер видел сон, и прекрасно осознавая это, не торопился прерывать сладостные грезы. В священной красно-сине-черной тунике из "дыханья богов", что хранилась в храме Орея, он стоял на просторном балконе Дворца Флота. Члены Совета Ста и сам наместник Келл-номарха перешептывались сзади, не нарушая его гордого одиночества. Набережные и ведущие к морю улицы заполняла праздничная толпа, в которой слышались здравицы в честь великого рода Корнеллов. Ярко светившее солнце приветствовало входившие в гавань грозные корабли, рассекавшие соленую воду окованными бронзой таранами.
   Юркие биремы, незаменимые при разведке и патрулировании. Более мощные триеры, составлявшие основу дальних эскадр военного флота Нидоса. Обращенным назад углом шли три корабля с двумя мачтами и четырьмя рядами весел. На их палубах стояли камнеметы и огромные луки, способные поражать корабли противника на расстоянии. Во главе этих гигантов шел флагман нидосского флота - квинкверема  "Слава Гегана"с тремя высокими мачтами и пятью рядами крепких весел. Настоящая плавучая крепость с мощным тараном, с баллистами и катапультами на носовых и кормовых площадках.
   Легкий ветерок шевелил длинное черно-красно-синее полотнище военно-морского флага Келлуана и вывешенный на средней мачте вымпел с гербом дома Корнелла. С балкона Дворца Флота стали уже различимы фигурки людей на носу флагмана. Сверкало золото и медь начищенных доспехов. Впереди своих офицеров стоял Тарберий Корнелл Апер в шлеме, украшенном султаном из перьев. Адмирал великого флота, лучший военачальник Нидоса, возвращавшийся в родной город после победы над свирепым и коварным врагом. Отцовское сердце переполнялось гордостью за старшего сына, прославившего в веках их славный род. Горожане вопили от восторга, размахивая цветами и яркими тряпками. Но вот эти радостные крики стали приобретать упорядоченный характер. Толпа в едином порыве скандировала: "Корнелл, Корнелл, Корнелл!!!" Горло Сарвия перехватило от восторга, а по щекам скатились две робкие слезинки высшего счастья. Но тут шум триумфа стал заглушать одинокий, знакомый голос:
   - Мой господин, пора вставать.
   Как же не хотелось прерывать такой прекрасный сон! Но видения стали пропадать, рассеиваться на отдельные фрагменты, словно дым благовоний.
   У изголовья, согнувшись в глубоком поклоне, стоял верный Мыслиш. Рука хозяина потянулась ко второй подушке. Но тут Корнелл вспомнил, что ему уже далеко не двадцать лет. В столь почтенные годы в рабов не швыряют чем попало.
   Он сел, спустив ноги с высокой кровати. Через широко распахнутую дверь в комнату светило солнце, оживляя и наполняя светом яркие настенные росписи. Пока господин просыпался окончательно, расторопный раб уже припас ночной горшок. Корнелл сполз с ложа и снял набедренную повязку. Когда-то он спал обнаженным, как и положено истинному радланину. Но теперь приходилось больше думать о здоровье, чем о следовании традициям. Избавившись от излишка жидкости в организме, надел веревочные сандалии и вышел во внутренний дворик. В центре крошечной зеленой лужайки стояла статуя хозяина дома из белого мрамора в полный рост. После смерти Сарвия её голову отнесут в комнату предков, а здесь поставят скульптуру нового хозяина дома.
   Мыслиш уже раздвинул расшитую занавесь, отделявшую парадную часть дома от жилой. Блеснуло прямоугольное зеркало водоема. Корнелл знал, что рабыни уже проснулись и готовы приняться за уборку. Но обычай требовал, чтобы новый день в доме начинал господин.
   Он подошел к домашнему храму, бросил на тлеющие угли щепоть благовоний, отломил по кусочку лепешки и положил его перед каждым из богов. Вечером их слопает кто-нибудь из рабов. Как глава семьи, Сарвий попросил у хранителей дома удачи в делах и, не удержавшись, широко зевнул.
   Исполнив долг, хозяин дома направился в ванную. В просторном бассейне обнаженные рабыни разбрасывали лепестки роз. Лекари уверяли, что аромат этого цветка и его сок благотворно влияют на упругость кожи.
   Отдав себя в умелые руки банщиц, Корнелл посмотрел на застывшего у двери Мыслиша.
   - Я слышал ночью какой-то шум?
   Среди разнообразных талантов доверенного раба значилось умение интересно рассказывать новости.
   - Это, наверное, дождь, - вздохнул Мыслиш. - И пожар, который он потушил.
   - Далеко горело? - озабоченно поинтересовался советник.
   Одна из девушек зашла ему за спину и стала растирать мягкой губкой плечи.
   - На углу улицы Амош и Зеленой.
   Господин задумался, стараясь вспомнить, чьи дома расположены по этому адресу.
   - Много сгорело?
   - Всего один дом, господин, - покачал головой раб.
   Вдруг из внутреннего двора донесся молодой веселый голос.
   "Что-то младший сегодня рано проснулся", - раздраженно подумал Сарвий, зная, что бесцеремонный Мерк не даст отцу насладиться этой игрой-беседой.
   В дверях ванной комнаты появился стройный обнаженный юноша с красивым лицом и веселыми серыми газами.
   - Пока вы доберетесь до самого интересного, наступит вечер! - смеясь, сказал сын, заходя в воду.
   Отец отстранил рабыню.
   - Так что же такого важного случилось в эту ночь?
   - Убили советника Лиона и спалили его дом! - ответил юноша.
   - Бровастый греховодник мертв? - встрепенулся старший Корнелл.
   - Да, господин, - поклонился Мыслиш. - И неизвестные злодеи действительно спалили его дом. А когда рухнула крыша, сразу начался дождь.
   Раб замолчал, глядя, как хозяин выходит из ванны, а рабыня вытирает его мягким льняным полотенцем.
   - Люди видят в этом волю богов, - закончил он в ответ на вопросительный взгляд господина.
   - А что говорит Горбатый Гилл? - Сарвий Корнелл терпеть не мог этого костолома, но после смерти отца он может занять его место в Совете Ста.
   - Мертвые не разговаривают! - рассмеялся сын, звонко шлепнув рабыню по тугой ягодице.
   - Что ты сказал? - отец удивленно посмотрел на младшего сына, но тот уже занялся живой игрушкой.
   - Господина Гилла тоже убили, - смущенно кашлянул за спиной Мыслиш.
   Сбросив на пол мокрое полотенце, озабоченный советник пошел одеваться.
   - Как это случилось? - спросил он, глядя в тусклое серебряное зеркало.
   - Подробности мне пока неизвестны, - виновато развел руками доверенный раб. - Едва привратник рассказал о пожаре, я сразу послал туда Тряпичку и все знаю только с его слов.
   Тут он поправил тунику на плече господина.
   Державший зеркало юноша торопливо заговорил:
   - Когда я пришел на пожар, господин советник и его сын уже были мертвы. А их дом пылал так, что пламя поднималось до самого неба...
   - Как они умерли? Сколько было убийц? - досадливо поморщился Корнелл. - Что говорили люди? Вспоминай, урод!
   - Никто ничего не видел, господин, - раб втянул голову в плечи. - Кто-то запер ворота дома господина Лиона и поджег его.
   - Как заперли?
   - Не знаю, господин!
   - О мощь Сухара! - хозяин воздел очи горе. - Ну, как они убиты, ты знаешь?
   - Зарезали, господин! - быстро проговорил юноша. - Их люди бросились в погоню за убийцами.
   - Поймали?
   - Не знаю, господин, - виновато пожал плечами Тряпичка. - Начался дождь, и я вернулся домой.
   - Боялся растаять, тупица?! - фыркнул Корнел. - Мыслиш, дать ему пять палок.
   - Слушаюсь, господин.
   Усаживаясь в кресло, советник постарался успокоиться и велел доверенному рабу впустить коскидов. Скучная, но необходимая процедура пожелания покровителю доброго утра сегодня может оказаться интереснее, чем обычно. Может быть, эти проныры что-нибудь знают?
   Нельзя сказать, что Сарвий Корнелл Апер держал своих приближенных в черном теле. Однако и баловать бездельников он тоже не любил.
   Коскиды жидкой толпой ввалились в прихожую, каждый из них старался первым появиться на глаза покровителю. Обычно после этого, выстроившись полукругом, они по одному подходили к хозяину дома, произнося заранее подготовленную прочувственную речь.
   Но сегодня покровитель решил изменить порядок и сразу стал расспрашивать о событиях прошедшей ночи. Выяснилось, что убийца, скорее всего, был один. Но когда "гиены" пустились в погоню, он привел их в засаду, где нескольких убили и покалечили. Это сообщение огорчило советника. Чрезмерное ослабление одной из группировок вполне может вызвать войну на улицах города. О банде, совершившей столь дерзкое убийство, уже ходило множество слухов. Поговаривали, что наемные убийцы обещали награду за любые сведения о столь удачливых конкурентах. Среди заказчиков преступления называли "волков", "мурен" и даже кое-кого из нидосских богатеев, озабоченных бесчинствами Горбатого Гилла.
   Выслушав коскидов, покровитель пригласил их за стол. Сторонник строгих нравов Корнелл предпочитал за завтраком простую, здоровую пищу и только на званых ужинах демонстрировал искусство своих поваров.
   Поглядывая на жадно жующих бобы прихлебателей, Корнелл с грустью думал, что никакие льстецы и лизоблюды не заменят человеку любимых родственников. А их в доме становилось все меньше. Дочь восемь лет назад выдали замуж за торгового партнера из Крикии, и теперь только редкие письма от неё радуют отцовское сердце. Через год ушла из жизни его добродетельная супруга. С той поры многие уважаемые люди откровенно навязывали Сарвию своих созревших дочерей. Но зачем ему эти сопливые девчонки, способные только деревянно улыбаться да ткать?
   Поэтому советник продолжал хранить верность умершей Силле. Корнелл считал, что жена - прежде всего хранительница дома, мудрая советчица мужа, а уж потом мать его детей и все остальное. Боги уже послали ему двух прекрасных сыновей. Для всего прочего в доме полно красивых рабынь.
   Хотя в последнее время появилась женщина, общение с которой доставляло ему удовольствие. В свои тридцать два года Акелия Радлина Вилпа сумела сохранить свежесть и очарование, прибавив к этому острый ум и немалый жизненный опыт. Три года назад, овдовев, она вернулась в Нидос из далекой Милеты. Отец к этому времени уже умер, но её старший брат - деловой партнер Корнелла с удовольствием принял Акелию под крышей родительского дома. Тогда же они с советником познакомились еще раз. Сарвий почти не помнил робкую застенчивую девочку, которую выдали за престарелого стратега из далекого города. Сейчас это была красивая, уверенная в себе женщина, сумевшая не без скандала вырвать из лап наследников мужа причитавшуюся ей по закону долю наследства. Каким-то образом ей удалось даже поладить с женой брата.
   Корнелл мысленно усмехнулся. Возможно, причиной таких хороших отношений стало то, что Акелия не любила сидеть дома и не претендовала на роль хозяйки. Общительная, умная, образованная, едва осмотревшись, она восстановила старые дружеские связи и завела множество новых.
   Опасаясь нежелательных разговоров, в его дом Акелия заходила редко. Но каждый такой визит оставлял после себя самые приятные впечатления. Корнелл даже стал замечать, что немного волнуется в предвкушении новой встречи с прекрасной и умной вдовой, обладавшей умением удивлять.
   Шум шагов прервал его размышления.
   - Прости отец, что заставил ждать, - извинился Мерк. Как всегда, изящный, с уложенными волосами, в новой тунике, он занял место слева от отца. Стул справа предназначался старшему сыну Тарберию, но тот перебрался в новую квартиру поближе к военной гавани и редко навещал родительский дом.
   - Узнал что-нибудь новое, отец? - спросил он, беря из рук раба деревянную ложку.
   Выслушав ответ, покачал головой.
   - У Бровастого жив младший брат. Но он слишком робок, чтобы возглавить "гиен", - сказал сын. - Прольется много крови простых горожан, пока все встанет на свои места.
   - Я буду говорить об этом в Совете, - старший Корнелл откинулся на спинку кресла. Раб подал бронзовый тазик с розовой водой и полотенце. - А пока прошу тебя возвращаться домой до темноты.
   - Мордсин достаточно силен, чтобы справиться с любым бандитом, отец, - успокоил его Мерк.
   - У Бровастого была целая банда, - сухо напомнил Сарвий. - Его сын, вообще, перепугал половину города.
   - Но когда же развлекаться, как не в молодости? - юноша решил свести разговор к шутке. - И ты же знаешь, что самое интересное всегда совершается ночью!
   - Веселись, - кивнул отец. - Но я приказываю, чтобы до захода солнца ты был дома!
   - Слушаюсь, - мрачно кивнул сын.
   Корнелл приказал Мыслишу готовить носилки. Сегодняшний день обещал быть интересным. Не каждый день в Нидосе убивают советников, тем более бывших героев. Облачаясь в парадные одежды, господин приказал позвать к нему сына.
   - Ты забыл мне что-то сказать? - поинтересовался тот, появляясь в дверях спальни отца.
   Развернувшись боком и глядя, как раб укладывает плащ красивыми складками, Сарвий тихо сказал:
   - Ты огорчил меня, Мерк.
   - Чем? - мгновенно насторожился молодой человек.
   - Тем, что выставил себя, а значит и меня, смешным! - мужчина строго посмотрел на отпрыска.
   - Когда и где? - растерялся тот. - Уверяю, я уже давно не делаю ничего предосудительного.
   - Думаешь, никто не обратил внимания, как ты, словно нищий у трактира в ожидании объедков, болтался перед домом своей девки! - повысил голос Сарвий.
   - Какой из них? - попытался улыбнуться младший Корнелл.
   Не удостоив его взглядом, отец разъяснил:
   - Я говорю о Ирдис, дочери Сакса Густоборода и внучки проклятого Мудрера!
   - Она не девка, а дочь уважаемых родителей, - смело поправил сын. - Её отец - богатый купец, а мать из уважаемого радланского рода нидосских Юнисов.
   - Внучка убийцы моего дяди для меня навсегда останется девкой! - твердо проговорил Сарвий. - Я приказываю тебе выкинуть её из головы!
   - Это не так просто, отец, - вскинул голову сын. - Я её люблю.
   - Мне безразлично, что ты к ней испытываешь, - нахмурился старший Корнелл. - Пусть Сакс сам бережет честь своей дочери. Но унижаться перед ней, я тебе не позволю!
   - Это все, отец? - Мерк склонил голову со слишком длинными для настоящего радланина волосами.
   - Можешь идти! - Сарвий с раздражением отпихнул некстати подвернувшегося под руку Мыслиша.
   Младший сын раздражал его буквально всем! И тем, что выбрал карьеру законника, вместо того, чтобы, как требовала семейная традиция, идти во флот. И тем, что уделял такое внимание своей внешности, тратя деньги на новые наряды, украшения и свитки со стихами. Одно время отец подозревал, что Мерк предпочитает мужскую любовь женской. Хвала всем богам, хоть это не подтвердилось.
   В передней уже стоял паланкин, и ждали позавтракавшие коскиды.
   Корнелл долго ворочался, устраиваясь поудобнее на мягких подушках. Подошел Мыслиш со свитком. Советник любил коротать неблизкий путь до Дворца Ста за чтением. Пусть люди видят, что их представитель посвящает делам города каждую свободную минуту.
   Вот только они не могли знать, что изучает почтенный Корнелл не новую речь, что собирается произнести на заседании Совета, или проект какого-нибудь судьбоносного закона, а смешные вирши весьма легкомысленного содержания, которые верный раб регулярно покупает для господина в Лавке поэтов.
   Развернув очередной опус и прочтя многообещающее название "Голые игры", Сарвий щелкнул пальцами. Рабы распахнули ворота, носильщики подняли паланкин, коскиды бросились расчищать путь покровителю.
   Яркий солнечный свет ударил по глазам. Корнелл заморгал, оглядываясь по сторонам, и вдруг заметил у ворот лавки Дрейка симпатичную девушку в чистом хитоне с рассыпанными по плечам короткими черными волосами и большими, выразительными глазами на красивом, смуглом лице.
   "Хорошенькая", - машинально отметил советник, возвращаясь к свитку. Там как раз к ольвийскому принцу, забавлявшемуся с наложницей, решила присоединиться супруга.
  
  
   Мерк покинул дом позже, когда на улицах схлынул основной поток спешащего по делам народа, а поднявшееся солнце сильно укоротило тени. Он шел на свидание, но впервые не ждал от возлюбленной ничего хорошего. Уж если отец знает о его не слишком удачной попытке передать весточку Ирдии, то только одним богам известно, что подумал об этом Сакс Густобород? Возможно, он посчитал, что сын советника Корнелла позорит его дочь и не выпустит Ирдию из дома?
   После того, как они нашли Флою, молодой человек еще не видел свою возлюбленную и не получал от неё никакой весточки. Им и раньше случалось не встречаться подолгу. Такие разлуки причиняли Мерку бездну страданий. Ирдия была девушкой необыкновенной во всех отношениях, и от этого юноша любил её еще сильнее. Ему никогда не нравились дуры, но острый ум дочери Сакса Густоборода не раз ставил Мерка в тупик. Девушка легко цитировала древних мыслителей и даже переписывалась с некоторыми из современных либрийских философов. В отличие от своих ровесниц, занятых исключительно собой, Ирдия увлекалась сложнейшей наукой чисел, а её знания келлуанских иероглифов сделали бы честь любому жрецу. Возможно, этим она обязана своим родителям? Всем известно, что халибские женщины могут участвовать в походах наравне с мужьями и даже разбираются в навигации.
   Вместе с этим она оставалась необыкновенно женственной, и воспоминания об их встречах заставляли сердце младшего из Корнеллов сладко замирать в груди. Воспитанный в строгих радланских традициях безусловного превосходства мужчин, он не без труда признал её равной себе. Вот и сейчас юноша не испытывал ни малейшей неловкости, собираясь обратиться к ней за советом. Тем более что именно она втравила их в эту историю.
   Так повелось, что Ирдия сама назначала свидания, передавая через доверенную рабыню или уличных мальчишек коротенькие записочки. Но тут был совершенно особенный случай. Мерку так и не удалось отыскать отца Флои. Акмен как в воду канул. Чего доброго, проклятый старикашка украл лодку и теперь умирает от голода на каком-нибудь из островков у Устричной отмели. Но и это еще не самое неприятное. На брюзжание отца тоже можно не обращать внимания, но вчера с ним говорила Далная.
   - Речь шла о двух или трех днях. Прошло семь. Мне безразлично, кто эта девушка и почему вы её прячете. Я лишь хочу, чтобы она покинула мой дом!
   - Я оплатил все расходы на лекаря, - нахмурился он. - А ведь ты лечила и своих рабынь!
   - Дело не в деньгах, - нисколько не смутилась хозяйка "Сладкого родничка". - Присутствие этой девицы опасно. Вы знаете законы лучше меня. За укрывательство беглого раба я могу попасть на каменоломни.
   - Уверяю тебя, её никто не ищет! - попытался успокоить собеседницу Мерк. - Не веришь? Сходи к Дворцу Ста, посмотри объявления о награде. Там нет рабынь с такими приметами.
   - Я верю, - не стала спорить Далная. - Но это ничего не меняет. Все же вы её от кого-то прячете.
   Молодой человек смутился.
   - Избавьте меня от её присутствия. Или я это сделаю сама!
   - Даже рискуя поссориться со мной? - усмехнулся Корнелл.
   - Оставляя здесь эту девушку, я подвергаю себя еще большей опасности, - женщина оставалась непреклонна.
   - Дай ей хотя бы оправиться от раны, - пошел на попятную Мерк.
   - Три дня, - жестко проговорила Далная и недобро усмехнулась. - И вы не уплатили за еду, которую я на неё извела.
   Бросив на стол пяток медяков, Корнелл покинул публичный дом в самом противном настроении и тут же направился к Ирдии. Если и она ничего не придумает, пусть хозяйка "Сладкого родничка" распоряжается Флоей по своему усмотрению. Его не интересовало, что будет с несчастной девушкой, он даже ни разу не говорил с ней. Молодой человек просто хотел избавиться от обузы, повисшей на нем из-за минутного каприза возлюбленной.
   Как назло, на улице, где стоял дом купца Сакса Густоборода, не встретился никто из знакомых. Пришлось пройтись по ней два раза из конца в конец, пока не появилась Грюма, и быстро шепнув: "Второй час после полудня в Лавке поэтов", - убежала обратно. В отличие от других представительниц прекрасного пола, Ирдия умела быть краткой.
   Лавка поэтов являлась одним из самых примечательных торговых заведений Нидоса. Лет двенадцать назад её открыл один либрийский царедворец, бежавший от своего государя с немалым количеством золота. Растратив большую часть богатства в сомнительных коммерческих предприятиях, он завел небольшую лавочку, где стал торговать свитками, будучи сам не чужд изящной словесности. Среди ста тысяч жителей Нидоса оказалось достаточно много образованных людей, готовых заплатить за стихи Плея или ольвийский трактат "О сути вещей непонятных толпе". Кроме того, любой автор мог отдать свое произведение на реализацию за небольшой процент от цены.
   Торговля пошла неожиданно бойко, и через пять лет торговец выкупил соседние лавки, существенно расширив свое заведение. Теперь каждый желающий мог отыскать чтение по вкусу. От сложнейших трактатов по математике и астрономии, до сочинений легкомысленного и откровенно порнографического характера.
   Бывший царедворец умер, оставив двум сыновьям процветающее предприятие. Те подошли к делу творчески, наладили связи с торговцами не только из Ольвии, Либрии но и из далекого Радла и Кайны. А так же завели несколько переписчиков, готовых изготовить копии понравившегося свитка. Постепенно вокруг Лавки поэтов сложилось своеобразное общество почитателей науки и литературы, среди членов которого оказалось несколько женщин. Одной из которых была Ирдия.
   У входа в Лавку стоял здоровенный раб, призванный следить за порядком и не допускать внутрь разного рода бродяг. Корнелл заходил сюда часто, стражник знал кто он, поэтому отвесил глубокий поклон. За богато украшенными дверями оказался длинный зал, залитый потоками солнечного света из больших зарешеченных окон. Два ряда колонн, поставленных на месте стен сломанных лавок, делали его похожим на храм. Помещение оказалось разделено на две неравные части.
   В большей из них все оказалось как обычно. Полки с сотнями или даже тысячами свитков, десятки толстых книг в кожаных обложках. Кроме этого здесь торговали чистыми листами папируса и пергамента, письменными принадлежностями, вощеными табличками. За длинным прилавком суетились двое продавцов. Один разложил перед мальчиком пяток разных чернильниц, второй, перегнувшись, вполголоса зачитывал толстяку в дорогом хитоне кусок из новой пьесы известного либрийского драматурга Комиса сына Расляка из Кувна:
   - ... Муж заглядывает под кровать и говорит: "Здесь его нет. Но я найду, и твой обман раскрою, любодейка!" Жена ему в ответ: "Напрасно вы позорите меня". Потом зрителям: "Хоть от тебя, каплун, любая бегать станет".
   Слушатель хихикнул. Продавец с чувством продолжал:
   - Муж подходит на цыпочках к занавешенной нише. "Ну, вот смотри! Сейчас я докажу". Раздвигает занавесь и видит пирата с мечом, быстро закрывает. "Что ты, действительно, честнейшая из женщин".
   Толстяк тихо засмеялся. Корнелл, улыбаясь, направился к резной деревянной решетке. За ней располагался небольшой зал, где отсутствовали привычные прилавки. Книги и свитки свободно лежали на полках. Покупатель мог взять любую и почитать, усевшись на одну из трех узких скамеечек. Но войти сюда мог далеко не каждый. И дело не только в том, что все эти произведения посвящены скучнейшим наукам вроде философии или математике. У входа за столом сидел один из хозяев и единолично решал, кого пускать в святая-святых Лавки поэтов, а кому довольствоваться беседой с приказчиками. Сухопарый мужчина с короткой, аккуратно подстриженной бородкой поприветствовал сына советника поклоном и вновь вернулся к разложенным перед ним листам, покрытым цифрами, при этом, не забывая время от времени зорко поглядывать за покупателями.
   Первой Мерк заметил Грюму. Рабыня Ирдии сидела на скамейке с видом осенней мухи и, казалось, с трудом сохраняла вертикальное положение, глядя на мир спящими глазами. Её госпожа у стеллажа что-то горячо обсуждала с молодым, красивым либрийцем, одетым в богатый оранжевый хитон. Корнелл ощутил острый укол ревности. Почувствовав его взгляд, Ирдия вскинула голову и ослепительно улыбнулась, сделав знак рукой. Он подошел, даже не пытаясь скрыть своего неудовольствия.
   - Познакомься, это Прикл сын Стасиса. Он ученик Арилаха из Лакин. Мерк Корнел Апер мой... друг.
   - Вы из свиты посла лакинского царя? - почтительно удивился радланин. Он слышал, что в Нидосе по пути из Келлуана на родину остановился посланник одного из крупнейших либрийских государств.
   - Он не только посол, - улыбнулась девушка. - Еще и математик. А так же философ и астроном.
   - Вот как, - только и смог пробормотать Мерк.
   - Мы обсуждали новую систему мира, которую предложил его учитель, - продолжала Ирдия.
   - Какую? - Корнелл чувствовал себя все глупее. С ним о таких мудреных вещах возлюбленная никогда не разговаривала.
   - В отличие от келлуанских магов, пилосского Птола и Гелиса Аторисского, мой учитель считает, что Солнце, а не Земля является центром вселенной, - охотно пояснил молодой либриец.
   Мерк возмущенно фыркнул.
   - Но это же общепринятая теория! Именно Земля - основа мироздания, и уже вокруг неё вращаются звезды и Солнце.
   Прикл собрался что-то возразить, защищая авторитет своего наставника, но Корнеллу сейчас было не до философских дискуссий.
   - Простите, но мне надо срочно поговорить с Ирдией!
   Он понимал, что поступает очень бестактно и ставит под сомнение скромность возлюбленной, но пусть помощник лакинского посла катится за море. Ему некогда!
   Собеседник понимающе улыбнулся и, поклонившись девушке, сказал:
   - Не забудьте передать отцу приглашение на ужин к Ираху из Ромса.
   - Обязательно, - пообещала та.
   - И приходите сами, - добавил молодой либриец. - Там будет Эклик.
   - Эклик сын Лоя? - удивилась Ирдия. - Он же Арилаха терпеть не может! Кто только догадался его позвать?
   - Сам хозяин, - ответил Прикл. - Ирах давно мечтал свести их в споре. Учитель согласен. Приходите, будет интересно.
   - Обязательно, - твердо пообещала девушка и улыбнулась. - На прошлом диспуте Эклику вырвали пол бороды. Надо узнать, успела она отрасти или нет.
   Рассмеявшись, собеседник пошел к хозяину, держа в руке толстый папирусный свиток. В маленьком зале они остались одни, не считая тихо сопевшей Грюмы и щелкающего счетами хозяина.
   - Что заставило тебя бродить у моих ворот? - игриво полюбопытствовала Ирдия. - Соскучился?
   - Нет!
   - Что-о-о?! - отступив на шаг, она грозно свела брови к переносице.
   - Да! То есть, нет. Конечно соскучился, - торопливо заговорил Мерк. - Но дело еще в том...
   - В чем? - надменно поинтересовалась возлюбленная.
   - Я не знаю, что делать с Флоей! - разъяренно прошипел сквозь зубы молодой человек.
   - Ты не говорил с Акменом? - Ирдия сразу стала серьезной.
   - Старик пропал, - еще тише ответил Корнелл. - Его давно никто не видел.
   Он кратко изложил историю своих поисков и неприятный разговор с Далнаей и закончил словами:
   - Пусть она сама разберется с девчонкой.
   Девушка молчала, машинально вертя в руках свиток.
   - Все это очень странно, - сказала она, положив папирус на полку. - Её надо вывести из города.
   - Продать на корабль? - деловито осведомился Мерк. - Но у Далнаи это лучше получится. А деньги можно поделить пополам.
   - Тогда стоило ли её спасать, чтобы погубить вновь? - грустно вздохнула Ирдия.
   - Я тебя предупреждал, - лишний раз напомнил молодой человек.
   - Но куда же все-таки делся Акмен? - она пристально посмотрела на Корнелла.
   - О боги! - раздраженно всплеснул руками тот. - Да куда угодно! Ограбили в переулке, или уплыл на один из своих островов, где отправился к праотцам от голода и жажды!
   Он раздраженно поправил плащ, исподлобья посмотрел на притихшую девушку.
   - Неужели ты не видишь здесь связи? - тихо спросила та. - Исчез отец, почти убили дочь.
   - В Нидосе все время кого-нибудь убивают! - отрезал Мерк. - Если Флоя тебя больше не интересует, так и скажи! Тогда Даланя пусть поступает по-своему.
   - Умная, образованная девушка в лапах похотливых матросов, - Ирдия передернула плечами. - Они же её замучают до смерти!
   - Тогда придумай что-нибудь сама! - развел руками Корнелл.
   - Попробую поговорить с Арилахом, - тихо проговорила возлюбленная. - Может, он возьмет её с собой.
   - Ты сумасшедшая, - покачал головой юноша. - Какое дело послу до беглой рабыни?
   - Я два раза писала ему об исчислении вписанных углов, - сказала Ирдия. - Мне кажется, он добрый человек и не откажет в помощи.
   - Не будет он связываться с беглыми рабами, - Мерк скептически хмыкнул.
   - Флоя ни от кого не бежала, - напомнила девушка. - И её никто не ищет.
   - Но что мне сказать Далнае? - простонал молодой человек.
   - Что нашел хозяина, который скоро уплывает в дальние страны и берет Флою с собой, - очаровательно улыбнулась девушка.
   - А как я узнаю, что посол согласился тебе помочь? - насупился Корнелл.
   - Тебе передаст Грюма. Она сумеет.
  
   Айри очень не понравился взгляд хозяина дома, и она поспешно спряталась в лавку. Девушка давно знала, что от столь знатных особ лучше держаться подальше. Сегодня она самым позорным образом проспала. Сходив за водой и отыскав припрятанный костюм Алекса, Айри решила еще немного подремать, перед тем как готовить завтрак.
   Разбудил её громкий стук в ворота. Это барабанил Ветулин, встревоженный тем, что соседи так долго не открывают. Пришлось придумывать объяснение.
   - Алекс всю ночь метался в бреду, - буркнула она, с трудом сдерживая зевоту.
   - А где лекарь? - продолжал допытываться любопытный лавочник.
   - Еще спит! - девушка уселась на табуретку и принялась чистить лук, в надежде, что слезоточивый запах заставит надоедливого соседа уйти. Не тут то было!
   Ветулин не стал тратить время на скабрезные намеки, а сразу перешел к главной новости. Оказывается, по городу уже разбегались слухи один другого нелепее. Никто, даже "гиены" не жалели Горбатого Гилла, но по поводу смерти советника Лиона мнения разделись примерно пополам. Как-никак член Совета Ста, герой, уважаемый человек и т.д.
   В лавку спустился хмурый Гернос.
   - Лекарь! - вскричал сосед, воздев руки. - Боги покарали твоего обидчика!
   - Какого? - поинтересовался евнух, пристраиваясь к ночному горшку.
   Под веселое журчание струи Ветулин вновь повторил свой рассказ.
   - Они сгорели? - Гернос сделал вид, будто не понял собеседника.
   - Нет! - всплеснул руками тот. - Их зарезали.
   Он собрался посидеть еще немного, тем более что лекарь предложил ему пропустить по стаканчику, но тут появилась супруга почтенного лавочника и вежливо попросила того вернуться на рабочее место.
   Девушка и евнух обменялись довольными улыбками.
   По прошлому опыту использования Алексом зелья Энохсета Айри знала, что юноша проспит примерно сутки. Поэтому она, воспользовавшись свободным временем, устроила постирушку, сготовила обед, переделала еще кучу дел. Даже помогла Герносу перетирать какие-то семена в ступке. То ли солнце слишком медленно сегодня ползло по небосклону, или она все делала слишком быстро, но девушка скоро заскучала.
   Вернуться на работу в "Веселый омар" Айри собралась завтра, после того как очнется Алекс, и она убедится, что с ним все в порядке. Но девушка решила, что не плохо бы навестить Эдая и Гарби, узнать, как чувствуют себя близнецы Катор и Поукс, а потом послушать, что говорят посетители харчевни об убийстве советника Лиона и его противного сыночка.
   Наскоро подкрасившись (надо же куда-то изводить косметику, что она купила Алексу?), девушка отправилась в харчевню, пообещав Герносу возвратиться к ужину.
   К её удивлению дверь в "Веселый омар" оказалась закрытой. Айри постаралась вспомнить, не собираются ли сегодня на свою очередную пирушку члены "Общества Диноса"? Она постучала, но никто не ответил. Может, подругу пригласил? Пусть развлекается, пожав плечами, девушка решила подняться к Гарби в квартиру.
   Охранник в подъезде ответил на её приветствие ленивым кивком. Прежде чем подняться, девушка проговорила, не скрывая радости:
   - Алексу лучше, теперь он поправится.
   - А вот его обидчик уже нет! - хохотнул здоровяк. - Он у тебя парень везучий.
   - Его боги любят! - Айри с трудом удерживалась от самодовольной улыбки.
   - Наверное, - донесся снизу тихий голос охранника. - Если избавили от такого врага.
   Она почти бесшумно поднялась на третий этаж и тут заметила, что дверь в квартиру чуть приоткрыта, и оттуда доносится недовольный голос Эдая.
   - Девчонка совсем распоясалась! Я её еще утром ждал. Уже хотел отправить за ней Соласа.
   - Айри должна вернуться завтра, - устало отвечала супруга. - Я же тебе говорила! Забыл?
   - Из-за этой мерзавки такие убытки терплю! - продолжал ворчать мужчина. - Пусть только явится! Почему мне не сказала, что уходит на три дня? Почему не предупредила? Кто здесь хозяин?!
   - Какая разница? - возмутилась Гарби. - Она меня предупредила. А ты не вздумай руки распускать или даже бранить её!
   - Это еще почему?! - возмутился Эдай.
   Айри довольно улыбнулась и потянулась к ручке двери.
   - Потому что мы не найдем второй такой дуры, которая согласится работать на нас только за еду! - вскричала женщина.
   Пальцы девушки разжались, она приникла ухом к щели.
   - Твоим сыновьям нужна нянька, а мне помощница! - бушевала Гарби. - И не смотри на меня так! Знаю я, почему ты на неё злишься! Не допускает до себя.
   - Заткнись, дура! - не очень уверенно рявкнул супруг.
   - Хватит с тебя шлюх и мальчишки!
   - Много говоришь, женщина! - на этот раз в голосе одноногого звучала неприкрытая угроза. - Язык придержи!
   - Прости, - извинилась супруга. - Дай девочке спокойно похоронить любимого парня, и она опять к нам вернется. Куда ей еще деваться?
   - Что-то он никак не сдохнет, - проворчал Эдай. - Боюсь, пропали наши денежки.
   - Если Айри не вернулась, значит, избили его как следует, - рассудительно сказала Гарби. - Вся улица знает, что любовник лекаря при смерти.
   У девушки пересохло в горле, голова закружилась от нахлынувших чувств обиды, разочарования и злобы.
   - За десять рахм могли бы и сразу убить, - вздыхал трактирщик.
   - Хвала богам, что ты заплатил еще до убийства Горбатого, - напомнила женщина.
   - Да, - согласился супруг. - Сейчас им не до болтливого мальчишки.
   "Сволочи! - скрипнув зубами, беззвучно взвыла Айри. - Так вот о чем ты разговаривал с теми "гиенами"".
   - После похорон надо её официально удочерить, - строго сказала та, кого еще минуту назад девушка считала лучшей подругой.
   - Из-за этой девчонки серебро так и летит, - проговорил Эдай и мечтательно вздохнул. - Прибрать бы к рукам евнуха с его лавкой.
   - Даже не думай! - одернула его Гарби. - На такой лакомый кусок найдутся желающие и без нас.
   "Врут, все врут! - с болью и отвращением думала Айри. - Никому нельзя верить! Как она могла со мной так поступить? За что?"
   Темная волна злобного отчаянья захлестнула душу. Захотелось ворваться в квартиру и высказать этим предателям, которых она так глупо считала друзьями, все, что о них думает, побить посуду или мебель. Но накопленный жизненный опыт уже научил её сдерживать свой бешеный нрав. Так же тихо девушка спустилась по лестнице и почти бегом бросилась прочь от Дома Власия. Тяжело дыша, до боли сжав кулаки, скрипя зубами и ругаясь как пьяный даросский матрос, Айри торопливо шла по улице, то и дело натыкаясь на прохожих.
   "Но Алекс тоже меня всегда обманывает!" - внезапно подумала она и застыла как вкопанная. Сзади кто-то её толкнул, обозвав "неуклюжей коровой", но девушка даже не оглянулась.
   "Он точно так же не говорит мне правду?" - вертелась в голове мысль колючая как морской еж, отравляя душу ядовитыми иглами сомнения. Сердце замерло, словно раздумывая вслед за хозяйкой: "Стоит ли жить в мире, где правит ложь? "
   "Но он никогда меня не использует", - Айри обвела ликующим взглядом настороженно косившихся на неё прохожих и устремилась к дому Корнелла.
   Ворвавшись в лавку, она схватилась за калитку и остановилась тяжело дыша. Гернос, что-то втолковывавший маленькой сухонькой старушке, замер на полуслове, удивленно глядя на девушку.
   Она сделала неопределенный жест рукой, показывая, что все в порядке, и тяжело опустившись на табурет, стала размышлять, стоит ли рассказывать евнуху, из-за кого они с Алексом так пострадали? И кто на самом деле стоит за визитом "гиен"? А что будет, когда об этом узнает сам Алекс? Не последует ли за этим столь же молниеносная расправа над Гарби и Эдаем? Кто знает, что придет ему в голову?
   - Навестила тетку? - поинтересовался Гернос. - Что-то вид у тебя не веселый?
   Она решила ничего не скрывать и уже открыла рот, но не успела.
   - Здравствуй, лекарь!
   - Здравствуй, Микарос, - улыбнулся евнух.
   - Как Алекс? - спросил мастер-столяр, облокачиваясь на прилавок и скользя по Айри равнодушным взглядом. Заметив сломанную лежанку, скорбно покачал головой:
   - Какую работу испортили!
   - Кажется, будет жить, - осторожно ответил Гернос.
   - Его заказ готов, - обернулся к нему Микарос. - Так понимаю, что денег у вас нет. Поэтому извинись перед ним и скажи, что я кровать и стол выставляю на продажу.
   Он покачал головой и еще раз посмотрел на сломанную лавку.
   - Если хочешь, я могу её починить. Всего за пять лепт. Только принесите все сами.
   - Алекс так ждал этот стол, - покачал головой евнух. - Собирался шить на нем одежду.
   - Кроить, наверное? - уточнила девушка.
   - Да, да, - спохватился Гернос. - Кроить.
   - Не знаю, чего он там хотел, - пожал плечами Микарос. - Только покупатель на него уже есть.
   - Алекс заплатил аванс? - поинтересовалась Айри.
   - Нет, - улыбнулся столяр. - Обещал расплатиться позже.
   - Сколько он должен за всю мебель? - продолжала расспрашивать девушка.
   Сумма едва не заставила её рассмеяться. Кажется, Гарби права, Алекс никогда не умел считать деньги.
   - Привози.
   - Что? - не понял мастер.
   - Мы рассчитаемся, - объявила Айри, не сводя с него глаз.
   Неуверенно улыбаясь, мужчина посмотрел на лекаря. Но лицо того оставалось неподвижным, как у статуи.
   - Покажи деньги, девочка? - с нескрываемым скепсисом попросил Микарос.
   Она пожала плечами, подошла к сундуку и, подняв крышку, взяла лежавший сбоку кожаный мешочек.
   - Зря ты перед ним серебром хвалилась, - покачал головой евнух, когда столяр ушел, прихватив сломанный столик.
   - Алексу не понравится, если его мебель купит кто-то другой, - объяснила свой поступок Айри.
   Подумав, Гернос согласился и тут же поинтересовался:
   - Так что случилось? Почему ты так быстро пришла?
   - Ты говорил, что Горбатый обвинял Алекса в непочтительных словах о его семье? - спросила девушка. Она все же решила, что эти двое ей ближе, чем бывшая любовница Шило.
   - Он назвал Гилла "мерзавцем", - кивнул евнух. - А кто-то из "Сладкого родничка" донес "гиенам".
   - Шлюхи тут ни при чем, - возразила Айри, и её вновь охватила злость. - Это безногий Эдай заплатил кому-то из прихлебателей Горбатого, чтобы они так сказали.
   - Не может быть! - вскричал пораженный Гернос. - За что?
   - Чтобы я у них осталась! - почти выкрикнула девушка. - Им рабыню дорого покупать. А я на них бесплатно работала!
   Она разревелась от боли и обиды.
   Лекарь вышел из-за прилавка и опустился перед ней на колени.
   - Кто сказал тебе такую чушь?
   - Я! Я сама! Своими ушами слышала! - Айри выкрикивала каждое слово, словно душу вырывая по клочкам. - Они там! В квартире разговаривали. А я...
   Спазм сжал горло. Евнух обнял ее и прижал к пухлой груди.
   - Не плачь. От меня сестра отказалась. Ну и что? У тебя есть я. Есть Алекс...Ох, не надо было это говорить.
   Копившиеся в глазах слезы хлынули в три ручья. Увы, но поплакать всласть ей не дали.
   - Эй, лекарь! - раздался грубый голос. - Где ты там прячешься?
   В лавку ввалился хмурый мужчина с дубинкой за поясом и серебряной цепочкой на груди. Айри сразу узнала одного из "гиен", которые приходили в харчевню к Эдаю.
   - Здесь! - отозвался Гернос, поднимаясь и прикрывая от непрошенного гостя заплаканную девушку.
   - Собирайся, пойдешь со мной, - приказал тот.
   - Куда и зачем? - невозмутимо поинтересовался евнух.
   - Не твое дело! - рявкнул мужчина. Посмотрев на него через плечо, Айри заметила большой лиловый синяк на мускулистом плече и покрасневшее ухо.
   - Хочешь меня убить, убивай здесь! - с достоинством проговорил Гернос. - Если же нужна моя помощь, я должен знать какая, чтобы взять необходимые лекарства и инструмент.
   Видимо бандит сам понимал, что зря наорал на лекаря, и проговорил уже совсем другим тоном.
   - Парней наших вчера ранили. Наш лекарь только шкуру штопать может, а тебя люди хвалят. Помочь надо.
   - Сейчас, только соберу, что нужно, - кивнул евнух.
   - Быстрее там! - мужчина посмотрел на притихшую девушку. - Парень твой жив еще?
   - Без памяти, - коротко ответила она, но тут же встрепенулась. - Вы на весь день его забираете?
   - Как получится, - пожал плечами бандит и поморщился. - Не бойся, ничего с ним не случится.
   - Тогда пусть назад его кто-нибудь проводит? - попросила Айри мужчину.
   - Это еще зачем? - удивился тот. - Сам дорогу не найдет что ли?
   - Его уже пытались убить, - объяснила девушка.
   - Ладно, - отмахнулся бандит. - Доведем прямо до двери.
   И она вновь осталась один на один со своими мыслями о человеческой неблагодарности и предательстве. Задвинув засов, Айри поднялась на антресоли.
   Алекс спал как мертвый. Только чуть поднималась мускулистая грудь. Девушка присела рядом, и глядя на спокойное и умиротворенное лицо, стала рассказывать о том, какую грязную тайну узнала совершенно случайно. Не стесняясь в выражениях, выговорилась, поцеловала на прощание мягкие четко очерченные губы и спустилась вниз. Выстиранная одежда просохла на жарком солнце, и теперь она собралась кое-что заштопать.
   С улицы донесся стук деревянных колес, и в дверь постучали.
   - Есть кто-нибудь?
   Девушка приоткрыла калитку. За ней стоял прилично одетый юноша с шапкой вьющихся темно-русых волос и открытой, располагающей улыбкой. За его спиной тряс большими ушами ослик, запряженный в тяжело нагруженную повозку.
   - А где господин лекарь? - молодой человек вскинул густые темные брови.
   - Ушел, - коротко ответила Айри, поправляя сползавшую по плечу лямку хитона.
   - Я Тинус сын мастера Микароса, представился незнакомец. - Отец прислал заказ Алекса Дрейка.
   - Заносите, - кивнула девушка, распахивая створку ворот.
   Рабы сняли с повозки непонятное сооружение, мало походившее на стол в понимании Айри.
   - Куда ставить? - поинтересовался сын столяра.
   - Туда, - она указала в угол, где стояли сундук и закутанный в тряпки горшок.
   - Ты Айри? - спросил Тинус, с интересом оглядывая лавку. - Отец сказал, что ты работаешь у Эдая в "Веселом омаре"?
   - Уж нет, - резко ответила она.
   Молодой человек немного смутился. Заметив, что его спутники уже поставили стол, спросил:
   - Ты когда-нибудь видела такое?
   - Нет.
   - Смотри! - Тинус явно обрадовался возможности поболтать с симпатичной собеседницей. - Это вставляем сюда, здесь выдвигается, тут повернем...
   Скоро Айри с удивлением смотрела на стол, занимавший почти всю ширину лавки, оставляя лишь узкий проход у прилавка.
   - Господин Дрейк придумал, а сделал мой отец, - гордо проговорил юноша, разглядывая девушку с неподдельным интересом. - Он еще жив?
   Девушка вдруг вспомнила, что именно с этим парнем собиралась познакомить её Гарби, и от этого тот сразу стал гораздо менее симпатичным.
   - Да, но без памяти, - сухо ответила она, глядя, как рабы заносят в лавку какие-то ящики, планки и еще что-то непонятное.
   - Это кровать, - пояснил Тинус, нисколько не обескураженный её холодным тоном. - Наверное, её надо наверх?
   Он поднялся вслед за Айри, посмотрел на мирно спящего Алекса и стал принимать от рабов снизу составные части кровати. Потом вдвоем с одним из них сын столяра собрал её полностью. И опять девушке оставалось только непонимающе хлопать глазами, глядя на странное узкое сооружение с выдвижными ящиками снизу. Очевидно, это ложе только для одного человека.
   - К нам заходил один капитан и как только увидел, сразу же заказал себе такую на корабль, - похвалился Тинус.
   - Тоже Алекс придумал? - спросила Айри, разглядывая простые, лишенные украшений спинки, кожаные ремни сетки и медные колесики.
   - Он много чего отцу наговорил, - подтвердил юноша. - Таких токарных станков, как у нас, нет ни у кого в городе. И где он только все это видел?
   - Не знаю, - пожала плечами девушка и легонько толкнула сына столяра к лестнице. - Пошли, надо рассчитаться.
   - Ты когда вернешься к Эдаю? - поинтересовался он, пряча за пазуху хитона мешочек с серебром.
   - Не знаю.
   - Тогда я сюда загляну как-нибудь, - улыбнулся Тинус.
   - Понос замучил? - нахмурилась Айри.
   - Другая болезнь, - парень продолжал улыбаться с веселой наглостью. - От неё только одно лекарство.
   - Здесь тебе его точно не продадут, - фыркнула девушка. - Иди в порт, там дешевле.
   - Мне не надо дешевле, - продолжал балагурить Тинус. - Мне лучше надо.
   - Мало ли что кому надо? - она вдруг резко толкнула его в грудь. - Иди отсюда!
   Юноша схватил её за руку, пытаясь притянуть к себе, но Айри ударила его пяткой по стопе. Тот зашипел, прыгая на одной ноге. В дверь заглянул раб.
   - Сейчас пойдем, - морщась, отмахнулся Тинус.
   - Не приставай ко мне, мальчишка! - пригрозила девушка, оглядываясь в поисках ножки от лежанки. Но рабы столяра уже погрузили её на тележку.
   - Почему? - удивился парень. - Ты красивая, мне нравишься.
   - А ты мне нет!
   - Это не на долго! - самоуверенно заявил на прощание Тинус.
   - Вот сопляк! - пробормотала ему вслед Айри и, достав зеркальце, стала пристально смотреться в тусклый серебряный кружок, с грустью размышляя: "Если я одному парню понравилась, тогда почему другому нет?"
   Гернос заявился ночью. "Гиены" сдержали слово, его сопровождал молоденький парнишка с нелепо свирепой физиономией и дубинкой в длинных руках.
   - Вылечил этих негодяев? - тихо спросила девушка, накладывая в чашку разваренные зерна пшеницы.
   - Я же лекарь, - ответил евнух.
   Айри, подперев щеку кулачком, смотрела, как он ест.
   - Что говорят "гиены"? Кто убил Горбатого?
   - Они даже не знают, на кого думать, - с набитым ртом ответил тот. - Болтают, будто дом подожгли с помощью колдовства, и Бровастого Лиона боги наказали за сына мучителя. А еще говорили, что убийц послал какой-то "тайный совет". Безобразия Горбатого надоели даже властям. Кроме них "гиены" потеряли еще одного человека, и троих сильно покалечили.
   Девушка понимающе кивнула. Никто даже не подумал, что такое мог сотворить всего один человек. Привычное чувство гордости сладким бальзамом пролилось на её душу.
   - Они выживут?
   - Скорее всего, - кивнул Гернос и криво усмехнулся. - У одного рука отсохнет, у второго перестанет гнуться нога, а третий всю жизнь проходит с костылем!
   - Какой ты молодец! - она захихикала и захлопала в ладоши. - А я думала, ты их, в самом деле, вылечил.
   - Они тоже так думают, - евнух налил себе вина. - Но не мог же я испортить работу Алекса?
   Айри подскочила к нему и звонко чмокнула в нос.
   - Он еще не проснулся? - спросил Гернос, похлопав девушку по плечу.
   - Сейчас посмотрю.
   Подойдя к лестнице, она услышала какие-то звуки. Затаив дыхание, осторожно поставила ногу на нижнюю ступеньку. Та даже не скрипнула. Евнух удивленно посмотрел на неё. Айри прижала палец к губам. Что еще интересного суждено ей сегодня услышать?
   - Как же мне тебя называть? - еле слышно бормотал Алекс. - Может, Асионой? Не подходит по половой принадлежности.
   "С кем это он? - испуганно подумала девушка. - Неужели сошел с ума и сам с собой разговаривает? Или с какими-нибудь духами?" Но тут же услышала мощное мурлыканье. "Вот, гад! - облегченно перевела дух Айри. - С котом!".
   - Тогда Саней? Что, тоже не нравится? Ну, это имя подходит и для мальчиков. Хотя, какой ты мальчик? Ты у нас красивый, в меру упитанный мужчина в самом рассвете сил! Не упитанный? Так будешь таким! Но ты прав, имя Саша не подходит для такого мудрого знатока крыш и рыцаря подвалов! Ветерану помоек и обольстительному любовнику. С этим согласен? Ну, еще бы! Значит, будешь super geroy!
   Парень прищелкнул языком.
   - Слишком длинно. Ты же не X-cat из глупых книжек. Тогда просто - hero! Знаешь, что это означает? Герой! Думаю, Асионе понравится.
  
   Предчувствие его не обмануло. Но на это раз Асиона решила встретиться с ним в своем храме. Только он не выглядел таким убогим и запущенным как в то время, когда в нем прятался Александр. Росписи сверкали свежими красками, в бронзовых чашах светильников ярко горели угли, разгоняя полумрак, каменные плиты пола блестели чистотой. За алтарем в нише возвышалась статуя Баст из черного гранита, а по залу, звонко цокая золотыми сандалиями, взад-вперед расхаживала богиня с кошачьей головой.
   Юноша оглянулся через плечо на медленно закрывавшиеся двери главного входа, за которыми царила клубящаяся тьма. Асиона грустно посмотрела на него большими желтыми глазами с вертикальным зрачком. Алекс с трудом удержался от улыбки. В этот момент она стала удивительно похожа на Гермиону Грейнджер из фильма "Гарри Поттер и тайная комната".
   Очевидно, богиня что-то почувствовала. Кошачья мордочка сморщилась, усы встопорщились, а в багровом пламени сверкнули большие белые клыки.
   - Перестань, пожалуйста! - отмахнулся юноша. - Если бы ты хотела меня напугать, то превратилась бы в саблезубого тигра и гоняла меня по первобытному лесу. Вот там я бы точно испугался до усрач... Очень сильно.
   Асиона фыркнула как рассерженная кошка, воздух вокруг её головы задрожал, и перед Александром оказалась смеющаяся девочка с переливавшимися всеми цветами радуги волосами.
   - А почему в лесу, Алекс?
   - Не люблю я его, - вздохнул юноша. - Там далеко не видно, того и гляди выскочит из-за дерева что-нибудь неприятное.
   - Садись, - кивком предложила богиня.
   Он опустился в обычное офисное кресло на колесиках, дико смотревшееся в этом месте. А Асиона продолжала расхаживать по своему храму, поглядывая то на него, то на статую Баст.
   На этот раз она оделась в подчеркнуто келлуанском стиле. Узкое платье из белого шелка плотно охватывало стройную девчоночью фигурку, а грудь закрывало широкое ожерелье из тонких золотых чешуек.
   - Ты меня удивил, - сказала богиня. - Я уже стала подбирать тебе подходящий корабль куда-нибудь в Ольвию.
   - Ну, извини, что разочаровал, - юноша с наслаждением откинулся на мягкую спинку.
   - Да ничего, - пожала плечиками Асиона. - Мне казалось, что после мести своим обидчикам ты покинешь Нидос. По-моему, это не то место, где тебе нравится?
   - Ты права, - согласился Александр. - Но поскольку Келлуан для меня закрыт в виду особенности тамошней миграционной политики, приходится жить здесь.
   - Надоело быть слугой? - по-взрослому серьезно спросила богиня, присаживаясь на неизвестно откуда появившийся изящный табурет.
   - Попробую быть свободным, - проговорил юноша с грустной усмешкой. - Насколько это вообще возможно. Поживу пока здесь. Помогу Герносу вернуть имя. Там посмотрим, что делать дальше.
   - А что ты скажешь об Айри? - хитро прищурилась собеседница.
   - Ничего, - он пожал плечами. - Она, кажется, вполне комфортно устроилась у своей тетки. Помогает мне иногда. Так же, как и я ей. Чисто деловые отношения.
   Богиня неопределенно хмыкнула, бросив на него лукавый взгляд из-под длинных ресниц.
   - Девушка любит тебя! - словно взрослый ребенку стала выговаривать она. - Умная, красивая, смелая, хозяйственная! Заботница!
   Асиона картинно развела руками, блеснув золотыми браслетами.
   - Что вам, мужчинам, еще надо? Шестой размер бюста и пустую блондинистую голову?
   - Ты на меня намекаешь? - нахмурился он. - В прошлой жизни?
   - Я не считала дурой Сашу Дрейк, - с достоинством возразила богиня. - Иначе она не дожила бы до того момента, когда стала Алексом.
   - Спасибо за комплимент.
   - И размер у тебя был, навреное, немного поменьше.
   - На половину! - возмутился юноша.
   - Так вот почему тебе не нравится Айри! - догадалась собеседница.
   - Ладно, ладно! - Александр, морщась, замахал руками. - Дело не в ней.
   Он скривился, как будто выпил стакан лимонного сока.
   - К чему все эти разговоры? Ты же сама все знаешь!
   - Ну не все, - богиня-девочка подняла глаза к потолку.
   - Я знаю, что ты мне помогаешь, - юноша с трудом выдавливал из себя нужные слова. - И благодарен тебе за это... Но...
   - Что "но"? - потянулась вперед Асиона.
   - Давай не будем обсуждать мои комплексы? - попросил он. - Ты не слишком похожа на психоаналитика или сексопатолога.
   - А ты с ними уже встречался? - деланно удивилась богиня и покачала головой. - Не знала, что все так запущено.
   - Уела! - рассмеялся Алекс. - Не встречался. И все равно. Я не буду с тобой об этом разговаривать! Извини.
   - Тебя смущает мой вид? - деловито поинтересовалась Асиона. - Я могу стать пожилой, умудренной жизненным опытом женщиной. Или стариком в черной одежде, с длинной бородой и знаком креста на груди.
   - Только не это! - замахал руками юноша.
   - Тогда, может быть, попугайчиком или котенком? Я знаю людей, которые рассказывают свои переживания домашним питомцам.
   - Боюсь, о своих сексуальных переживаниях я не расскажу даже... хомячку! - очень серьезно проговорил Александр. - Я не могу помешать тебе копаться у меня в мозгах. Но дружеской беседы на эту тему не получится!
   - Жаль, - разочарованно протянула собеседница. - Мне хотелось как-то помочь.
   - Только не в этом! - сказал юноша нетерпящим возражения тоном.
   На прекрасном лице богини-девочки мелькнула лукавая усмешка.
   - Ты знаешь, что чуть не спалил полгорода?
   - Не надо преувеличивать, - возразил Алекс. - Погода стояла удивительно тихая.
   - Потому что я попросила кое-кого унять надвигавшийся шторм! - обиженно выпалила собеседница. - А у нас не принято оказывать услуги... безвозмездно!
   - Спасибо, милая Асиона, - улыбнулся юноша. - Значит, я тебе еще не надоел.
   Богиня-девочка возмущенно фыркнула.
   - Ну, ты и нахал!
   - Здесь больше подойдет слово "наглец", - подсказал Александр. - Но разве я не прав?
   - Почти, - кивнула Асиона. - Только с богинями так не разговаривают. Они ужасно обидчивые.
   - Прости, - поспешно извинился юноша. - Просто мне нужно было как-то выманить Горбатого и его папашу из дома. Пришлось устроить пожар, другого способа я не придумал.
   - А если бы все-таки случился шторм?
   - Я бы подождал, пока он утихнет, - пожал плечами Алекс. - Два-три дня ничего не решают.
   - Значит, ты с самого начала не хотел уезжать из Нидоса?
   - Конечно! - кивнул молодой человек. - Сколько можно бегать?
   - Это мне нравится, - удовлетворенно кивнула головой богиня-девочка. - Не знаю, когда мы увидимся в следующий раз. Но я буду следить за тобой.
   - Пожалуйста, - юноша радушно развел руками. - Тем более, запретить я все равно не могу.
   - Это точно, - широко улыбнулась Асиона и осведомилась. - Понравился тебе мой подарок?
   - Это кот что ли? - уточнил Александр.
   - А ты думал, такой красавец просто так зашел в вашу халупу! - обиженно надула губы собеседница.
   - Симпатичный, спасибо, - поблагодарил юноша. - Только вот имя я ему еще не придумал.
   - Только постарайся, чтобы на этот раз оно не оказалось таким глупым! - фыркнула Асиона. - Чертяка! Разве это имя для священного зверя Баст?
   Алекс резко открыл глаза в синюю темноту ночи. Забредавший в узкие окна лунный свет еле- еле освещал доски обрешетки и черепицу. Сбоку послышалось размеренное мурчание. Он нашарил рукой теплый, мохнатый клубок.
   Едва Александр подобрал подходящее, на его взгляд, имя для серого разбойника, над лестницей появился огонек и голова Айри с вытаращенными глазами.
   - Давно проснулся? - тихо спросила она.
   - Угу, - кивнул юноша, убирая кота с постели. - Пожрать бы?
   - Сюда принести?
   Он посмотрел в темное окно.
   - Я спущусь. Вряд ли кто придет в такое время.
   "Прямо семейный ужин", - с легкой иронией подумал Александр, глядя на суетившуюся у жаровни девушку. Пока та накрывала на стол, Гернос ощупал его ребра и смазал ссадины мазью.
   - Я купила свиной колбасы, - проговорила Айри. - Ты будешь?
   - Она такая жирная, - поморщился евнух.
   - Тащи, - распорядился юноша, уже чувствуя запах жареного мяса, чеснока и еще чего-то пряно-острого.
   Он едва не заурчал от удовольствия, откусив кусок набитой мелко нарубленным мясом и специями свиной кишки. За него это сделал Герой. Его обиженное "Мяу" едва не заставило Алекса поперхнуться, а острые когти больно впились в ногу.
   - Я же тебе рыбы давала! - возмутилась девушка.
   Но Александр уже отрезал хищнику кусочек. Тот схватил свою порцию и, задрав хвост, скрылся за кувшином с брагой.
   Утолив голод, парень налил себе вина и коротко сказал:
   - Рассказывайте.
   - Сначала ты, Гернос, - попросила Айри, отводя взгляд.
   Выслушав историю о лечении "гиен", Алекс одобрительно усмехнулся. Потом настал черед девушки. Странно, но новость о том, кто на самом деле стоит за визитом Горбатого Гилла, его не сильно удивила.
   - Что ты собралась делать?
   - Я туда больше не вернусь! - зло проговорила она.
   - Правильно, - согласился Александр. - Сегодня подставили нас, завтра тебя.
   - Подставили? - не понял евнух.
   - Ну, предали, оболгали, - объяснил юноша. - Сделали виноватыми. Понимаешь?
   Гернос кивнул.
   - Только у меня в квартире Гарби серебро осталось и еще кое-какие вещички, - вздохнула Айри. - Жаль отдавать их этим гадам.
   Алекс задумался, почесывая саднившее плечо.
   - Я схожу с ней, и мы заберем её вещи? - предложил евнух.
   - Нет, - возразил юноша. - Будет грандиозный скандал. Да и побить могут.
   - Что же подарить им сорок семь рахм?! - девушка вскочила, крепко сжав кулачки. - Мало того, что работала на них как рабыня, так такую прорву серебра подарить?!
   - Тихо, - властно сказал Александр. - Где оно у тебя спрятано?
   - В квартире у Гарби! Я же сказала!
   - Опять ты кричишь! - поморщился юноша. - Сделаем так! Завтра ты пойдешь в "Веселый омар" ...
   - Ни за что!
   - За деньгами! - оборвал её Алекс. - И пробудешь там три... Нет. Четыре дня.
   - Столько времени на их противные морды смотреть! Почему так долго?!
   - Если я встану на ноги раньше, это будет выглядеть слишком подозрительно, - терпеливо объяснил юноша.
   - Я и без тебя...
   - Помолчи, Айри! - взмолился евнух.
   Девушка надулась и уставилась в стену.
   - Вечером пятого дня ты возьмешь свои вещи и придешь сюда, - как ни в чем не бывало, продолжал Александр. - Гернос столько лет обманывал Повелителя смерти, а тебе надо потерпеть их противные морды всего четыре дня.
   - Только ни Гарби, ни Эдай ничего не должны заподозрить, - предупредил лекарь.
   - Не знаю, смогу ли, - покачала головой Айри.
   - Сможешь, - успокоил её Алекс. - Ты не только красивая, но и очень умная.
   - Правда? - девушка вскинула тонкие брови.
   - А еще сильная и хозяйственная, - довершил юноша сеанс психотерапии.
   Перед сном он еще больше обрадовал Айри, сообщив, что кровать с самого начала предназначалась именно ей.
   - Почему? - мягким голосом промурлыкала она.
   - Ты девушка. Значит, мы, мужчины, должны о тебе заботиться.
   Это утверждение оказалось для нее довольно неожиданным. Айри шагнула к нему с таким многообещающим видом, что Александр невольно отстранился и посмотрел на дремавшего евнуха.
   Девушка всхлипнула, тихо сказала:
   - Спи, Алекс, - и задула светильник.
  
   Не просыпаясь, Тилий громко икнул и перевернулся на другой бок. Во сне он возлежал за хозяйским столом, а голый Сентор подносил ему чашу с вином на золотом блюде. Вдруг раболепное выражение на круглой физиономии Минуца сменилось злобным, звериным оскалом пасти, полной острых, белых зубов.
   - Вставай, бездельник! - что-то больно ударило по ягодицам.
   С рёвом разбрасывая тряпье, отпущенник вскочил с лежанки и замер, ощутив волосатым животом острие клинка.
   - Спишь как пьяный верблюд! - хохотнул стражник, убирая меч в ножны. - Легче статую разбудить, чем тебя, лентяй.
   - Чего надо? - нашаривая на столе кувшин с остатками вина, прорычал Тиллий, все еще не очнувшись от привидевшегося кошмара.
   - Меня не угостишь? - воин выразительно повел лиловым носом. - Со вчерашнего дня не пил ничего, кроме воды.
   - За какие заслуги? - он чувствовал себя примерно так же, как выглядел его гость. Во рту как будто гадили все кошки Нидоса, а в животе подозрительно бурчало.
   - Сам просил зайти, если вспомню, кто спрашивал про полоумного Акмена, - хитро прищурил покрасневшие глазки стражник.
   - Кто? - насторожился отпущенник.
   Вместо ответа собеседник взялся за горлышко кувшина.
   Хозяин нехотя отпустил сосуд с животворной влагой.
   - Ох, хорошо! - довольно осклабился гость. - На кухне ни глотка не дали. Чтоб им лопнуть от жадности. Шакалы.
   - Вчера выпороли виночерпия, - объяснил Тиллий. - Вот он и лютует, пока задница не зажила.
   Мужчины дружно заржали.
   - Ну? - кивнул отпущенник. - Кому там понадобился старый дуралей?
   - Сынку советника Корнелла. Слыхал про такого?
   - Да, - кивнул Тиллий. - Только у него их два. Который из них спрашивал?
   Стражник пожал затянутыми в кожу плечами.
   - Кажись, молодой. Потому, как пацан совсем. Старший то его, я слышал, на биреме отрядом командует.
   Он с сожалением заглянул в кувшин.
   - Сначала у меня допытывался. А я что за ним слежу? По мне, пусть пропадет пропадом.
   Отпущенник слушал с напряженным вниманием.
   - Но он не унимается. Ему, видите ли, нужен этот облезлый кусок пергамента. Я подумал, что парень из уважаемой семьи, сын советника. Ну и предложил сходить к дворцовому управителю. Он рабами да слугами распоряжается. Поймал раба и велел проводить гостя к управителю, чтобы он зря не плутал.
   - И что дальше? - нахмурился Тиллий.
   - Ничего, - усмехнулся собеседник. - Долго его не было. Потом прошел мимо меня на улицу, и я его больше не видел.
   Выпроводив опохмелившегося гостя, отпущенник достал из-под лежанки еще один кувшин и поправил здоровье сам.
   "Корнелл, - подумал он, блаженно щурясь и почесывая волосатую грудь. - За какими демонами ему понадобился Акмен?"
   Тиллий встряхнул старенький хитон, сунул руки в прорези да так и замер, раскорячившись словно корова: "Так ведь Вул заходил в его дом!"
   Опомнившись, быстро оделся. Надо немедленно доложить об этом Сентору Минуцу Цицеру.
   Но его кабинет оказался пуст. От рабов Тиллий узнал, что господа беседуют с вернувшимся из Келлуана приказчиком и разбирают привезенные письма. После полудня отпущенник уселся на лестнице, ведущей в личные апартаменты хозяина, с твердым намерением, во что бы то ни стало его дождаться.
   Увидев задремавшего отпущенника, господин удивился.
   - Чего пришел?
   Тот встал, откашлялся.
   - Я насчет Акмена.
   - Пойдем в комнату, - нахмурился Минуц и стал торопливо подниматься. За ним, чуть отстав, шел нагруженный стопкой вощеных табличек Олиф, все еще исполнявший обязанности его секретаря.
   У двери Сентор на секунду остановился, бросив через плечо рабу:
   - Принеси вина. Милетского.
   - Слушаюсь, господин, - поклонился тот.
   - Ну? - спросил хозяин, усаживаясь в кресло.
   - Искали его, - вполголоса проговорил Тиллий. - Сынок советника Корнелла.
   - Тот самый, в чей дом зашел предатель? - нахмурился Минуц.
   - Да, господин, - подтвердил отпущенник и напомнил. - Только он не в дом заходил, а в лавку.
   - Я помню, - раздраженно отмахнулся хозяин. - Когда он про старика спрашивал?
   - На третий день, после того... как он того... пропал.
   - И ты молчал, мерзавец! - вскричал хозяин.
   - Господин, я сам узнал только что! - быстро затараторил Тиллий и рассказал все, что услышал от стражника, в заключение добавив: - Вы бы узнали у управителя, зачем приходил Корнелл? Со мной он и разговаривать не будет.
   Сентор молчал, никак не реагируя на его слова, гадая, кому же понадобился Акмен? Самому Сарвию Корнеллу или его сыну? Поразмыслив, решил, что советник слишком опытный человек, чтобы впутывать в серьезные дела мальчишку. Скорее всего, тот разыскивал архивариуса по собственной инициативе. Вот только зачем? Возможно, что здесь нет ничего опасного, и дело всего лишь в каком-нибудь старинном свитке. Сентор встречал молодых людей, для которых покрытые каракулями папирусы интереснее любви или даже денег. Презрительно хмыкнув, он взглянул на отпущенника.
   - Что тебе о нем известно?
   - О ком? - не понял тот.
   - О сынке Корнелла! - хозяин поморщился от очевидной тупости собеседника. Хотя пусть лучше будет глупым, лишь бы оставался верным.
   - Ничего, господин, - пожал широкими плечами Тиллий. - Я его даже не видел.
   - Так посмотри и узнай! - повысил голос Минуц. - Чем занимается? С кем дружит? Каким порокам подвержен?
   - Как это, господин? - кожа на лбу отпущенника собралась в складки, демонстрируя напряженную работу мысли.
   - Ну, играет ли в кости, ходит на бои, тратит деньги на шлюх? - с трудом сохраняя терпение, стал перечислять хозяин. - Сколько должен и кому? Есть ли любовница или любовник. Ну, понял?
   - Понял, господин, - кивнул благодарный слушатель.
   - Иди, - махнул рукой Сентор. - Чего встал?
   - Нужны деньги, господин, - просительно проблеял Тиллий. - Человека надо хотя бы стаканчиком вина угостить, чтобы он разговорился.
   Он не очень то рассчитывал на щедрость хозяина. Опять, небось, станет попрекать серебром Вула. Но Минуц, кивнув, открыл шкатулку и, покопавшись, вытащил тощий кошелек.
   - Держи.
   - Спасибо, господин.
   - Поторопись, - напутствовал его Сентор. - Главное: постарайся узнать, зачем Корнеллу понадобился старик.
   Едва выйдя из кабинета, отпущенник высыпал на ладонь шесть медяков. Вот жадина! Ну ладно, хоть столько дал. Сложив деньги обратно, он спрятал их в пояс и пошел в город, уже зная, кто может подробно рассказать ему о советнике Корнеле.
   После убийства Бровастого Лиона и его полоумного сынка в группировке "гиен" произошли значительные изменения. Появился новый главарь, а кое-кто из приближенных Горбатого Гилла отправился на морское дно с распоротым животом. К счастью, знакомый Тиллия вовремя сориентировался и не только остался жив, но и приобрел немалый авторитет у нового вожака.
   Нисколько не удивляясь просьбе отпущенника, он легко согласился рассказать все, что знал о семействе советника Корнелла за кувшинчиком хорошего вина с подходящей закуской. А когда узнал, что Тиллия интересуют еще и его арендаторы, без колебания пригласил отпущенника в харчевню "Веселый омар".
   - Там в подавальщицах девчонка, о которой я тебе говорил. Из Келлуана.
   Народу в заведении оказалось немного, так что отпущенник сразу смог рассмотреть Айри. Она ему не понравилась. Уж больно тощая да черная, как все келлуанки. Но на мордашку симпатичная, хотя и хмурая. Выслушав заказ, она быстро исчезла на кухне.
   - Горбатый Гилл велел побить парня, с которым она из Келлуана приплыла, - объяснил приятель озабоченный вид подавальщицы. - Все думали, что умрет, но живой пока.
   - Что это она так переживает? - удивился Тиллий. - Ты же говорил, он со стариком любовники?
   - Женщины всегда кого попало жалеют, - засмеялся собеседник. - А он ей вроде брата.
   Вполне удовлетворившись подобным объяснением, отпущенник продолжил расспросы:
   - За что побили?
   - Гиллу кто-то напел, что он плохо говорил о его семье, - хмыкнул приятель. - Ты же знал этого придурка? Хвала богам, что избавили нас от него и его папаши!
   - Так и не узнали, кто сделал?
   - Разное болтают, - пожал плечами мужчина. - Но все согласны, что без богов тут не обошлось.
   Тиллий презрительно фыркнул.
   - Зря смеешься, - покачал головой приятель. - Как только стал их дом разгораться, сразу дождь пошел, чтобы огонь дальше не перекинулся, невинные люди не погибли. Вот так!
   Подошла Айри, поставила перед ними кувшин с вином, два глиняных стакана и миску соленых маслин.
   - Чего хмуришься, девка? - осклабился бандит. - На тебя глядя, кусок в горло не лезет.
   - Не смотри, - равнодушно ответила девушка. - За улыбками в бордель иди, а сюда люди пить да есть ходят.
   - Постой! - повысил он голос.
   - Ну, чего тебе?
   - Как твой приятель?
   - Хвала богам, выздоравливает, - буркнула подавальщица, пряча глаза.
   - Передай, что никаких штрафов платить не надо, - мужчина налил себе и отпущеннику вина. - Брать будем как со всех.
   - Спасибо, передам, - по лицу девушки пробежала тень улыбки.
   - Что еще за штраф? - поинтересовался Тиллий, бросив в рот маслину.
   - Да Горбатый дурил, - поморщился приятель, разливая вино.
   Слушая его, отпущенник все больше убеждался, что Дрейк со старым лекарем не имеют никакого отношения к Вулу. Беглый секретарь зашел к ним случайно. А за кого он их принял, пусть хозяин сам думает.
   Собеседник замолчал, когда гораздо более приветливая подавальщица ставила на стол миски с жареной рыбой.
   - Ну, демоны с ним, с этим парнем, - отмахнулся Тиллий. - Что скажешь про Корнеллов?
   Он на всякий случай решил разузнать обо всех членах семьи советника. Собеседник не возражал. Вино оказалось вполне приличным, жареная со специями рыба - вкусной. Почему не поболтать с хорошим человеком?
   Отпущенник узнал много интересного о коммерческих делах Корнелла, о его друзьях, любовнице. Возможно, когда-нибудь и это пригодится. С тех пор, как его старший сын стал командиром отряда на патрульной биреме, он живет отдельно, снимая квартиру неподалеку от военной гавани. Нормальный молодой человек. Всякий раз возвращаясь из патрулирования, устраивает загулы и попойки в публичных домах. Часто бывает в цирке, заглядывает на бои. Делает ставки, но больших долгов не имеет. Младший - как паршивая овца в стаде. Собирается стать законником, пишет стихи, без ума влюблен в дочку купца Сакса Густоборода. Хотя советник категорически против их брака из-за какой-то старой истории с её дедом, бывшим пиратом. Все говорят, что девица очень странная. Часто пропадает в Лавке поэтов, где скупает свитки всяких магов и философов.
   Тиллий подумал, что такой парень мог искать Акмена, чтобы выпросить у него какой-нибудь недоеденный мышами папирус.
   - Только они поругались недавно, - хихикнул приятель. - Не дает она ему больше.
   - Ты, что светильник держал? - усмехнулся отпущенник, глядя на порядком опьяневшего собеседника.
   - С чего же тогда он каждое утро в "Сладкий родничок" бегает?
   - Утром? - удивился Тиллий. - Так все шлюхи спят уже. Да и что у него подходящей рабыни нету?
   - Не знаю, - причмокнул губами приятель. - Может, ему специально кого-нибудь оставляют?
   Он захихикал.
   Столь странное поведение молодого Корнелла заинтересовало отпущенника. Возможно, тот просто использует публичный дом для тайных встреч? Ощутив вкус к раскрытию чужих тайн, Тиллий решил выяснить, на свидание к кому бегает в "Сладкий родничок" младший сын советника.
   С этой целью на следующее утро он подловил у колодца одну из рабынь Далнаи. Поначалу она долго не могла понять, что от неё нужно. Но, увидев три больших медяка, быстро поумнела и без колебаний зашла с ним в узкий переулок.
   - Не сейчас! - отмахнулся отпущенник, когда она стала задирать подол. - Потом, как-нибудь.
   - А что же тебе надо? - деловито осведомилась девица.
   - К вам Мерк Корнелл часто заходит?
   - Почти каждый день.
   - Зачем?
   Рабыня нервно переступила с ноги на ногу, облизала пухлые губы.
   - Деньги давай!
   Крепко зажав монеты в кулачок, она выдала такое, от чего волосы по всему телу Тиллия едва не встали дыбом. Оставив мужчину приходить в себя, девица подхватила пустой кувшин и поспешила к колодцу. Опомнился отпущенник не скоро. Услышанное ошеломило его. Никак не хотелось верить, что кто-то из богов так жестоко посмеялся над бывшим рабом. Не раз убивал он таким ударом сильных мужчин, и их души послушно отправлялись к праотцам. Тиллий, скрипнув зубами, крепко сжал кулаки. Этой девчонке необыкновенно, сказочно повезло. А вот ему не очень.
  
  
  
   Глава II
  
   Приятная компания, душевная беседа.
  
  

В большом зале происходило столпотворение.

Музыканты разбежались, гости

поспешно выбегали за дверь,

собаки лаяли, а блюда с яствами,

гремя, рушились

на пол.

Майкл Крайтон

Стрела времени

  
  
   Потянулись скучные дни вынужденного безделья и затворничества. Правда, раз пришел в гости Ветулин. Лавочник коротко осведомился о его здоровье и, не дослушав ответа, стал рассказывать об убийстве советника Лиона и его сына. Он так увлекся, что супруге пришлось зайти к ним и напомнить говорливому муженьку о работе. Воспользовавшись моментом, Александр попросил женщину снабжать их водой за небольшую плату. Как настоящий предприниматель, Ветулин не мог отказаться от дополнительного дохода. Тем более, считая соседей любовниками, мог не опасаться за честь супруги.
   С тех пор Полия по два-три раза на дню заходила в лавку и болтала с Герносом. Вернее, говорила она, а евнух лишь хмыкал и вставлял где надо короткие замечания. Эти беседы служили дополнительным развлечением для Алекса. Кроме этого он до изнеможения отжимался от пола. А когда осточертело и это, брал уголек и рисовал на оштукатуренных стенах приталенные платья, юбки, сарафаны, жакеты, блузки, брючные костюмы и даже пышные бальные платья.
   Глядя на его художества, евнух вздыхал, качал головой, и не стесняясь, говорил, что подобные наряды ни за что не найдут себе покупателей в Нидосе. Юноша легко соглашался, но не в силах противиться нахлынувшему вдохновению, рисовал все новые и новые летящие силуэты. В полдень третьего дня, когда он впервые рискнул показаться в лавке, пришла рабыня Далнаи и передала просьбу лекарю посетить "Сладкий родничок".
   - Пусть твоя хозяйка пришлет охранника, - сказал Александр. - Герноса уже пытались убить. А я пока слишком слаб, чтобы сопровождать его.
   Хозяйка публичного дома выполнила это условие, и скоро в их лавке появился хмурый укр. Евнух прихватил сундучок и оставил юношу одного, так что ему пришлось отвечать посетителям, что лекарь скоро придет.
   Гернос навещал "Сладкий родничок" еще один раз. Снимал швы с лица Жаворонка и бесплатно проверил заживающую рану неизвестной девушки.
   Она стала нарывать, и потребовалась операция, а также последующие перевязки. В его отсутствие Микарос привез отремонтированную лежанку и маленький раскладной столик. Увидев юношу за прилавком, мастер не смог удержаться от улыбки.
   - Я молился Капусу и Юне о твоем выздоровлении! - проговорил столяр, присаживаясь на табурет.
   - Спасибо, - поблагодарил Александр. - Только милостью богов я и выжил. Заказов много?
   - Хвала богам! - еще шире улыбнулся собеседник. - Пришлось купить еще одного раба, чтобы дело быстрее шло.
   Он рассказал последние новости о сваре среди "гиен".
   - Кто же теперь будет их вожаком? - живо поинтересовался парень, чувствуя, что мастер-столяр знает гораздо больше, чем сосед-лавочник.
   - Говорят Пирм Атон по прозвищу Треун, - наклонившись вперед, сообщил Микарос.
   - Кто такой?
   Мастер тут же выдал исчерпывающую характеристику.
   - Радланин из рода младших нидосских Атонов. Третий сын разорившегося купца Тиллия Атона Скунда. Бывший флотский офицер. Человек вполне здравомыслящий.
   - Будем надеяться, - вздохнул Алекс.
   Он и Гернос с нетерпением жали дня возвращения Айри. Юноша еще с утра чувствовал себя как на иголках, поэтому не остался в постели, а сразу стал помогать евнуху в лавке. В последние дни покупателей у них заметно прибавилось. Слава об искусном лекаре постепенно расходилась по городу, так что Гернос трудился не покладая рук. В сумерках, почти силком вытолкав надоедливого пациента с шишкой на ноге, они стали готовиться к встрече боевой подруги.
   Девушка как вихрь ворвалась в полутемную лавку и звонко рассмеялась, глядя на Алекса лучистыми глазами.
   - Видели бы вы рожу Гарби, когда я сказала, что ухожу насовсем. Она даже сказать ничего не успела. Так и застыла с открытым ртом.
   Гернос прикрыл дверь.
   - А Эдай вчера предложил меня удочерить.
   - Ого! - вскинул брови юноша. - Надо же, какой добрый.
   - Значит, он не знает, что ты слышала их разговор с Гарби, - рассудительно сказал евнух.
   - Куда ему, - пренебрежительно махнула рукой Айри, бросая на лежанку вещи. - Третьего дня посылал меня к вам в гости.
   - А ты? - Александр положил руки на стол.
   - Отказалась, - девушка стала развязывать узелок. - Сказала, что если ты умрешь, меня предупредят, а если живой - мне у вас делать нечего.
   - Ай, умница! - вскричал довольный юноша, с гордостью подумав: "Моя школа!"
   Гернос рассмеялся.
   - Никогда в этом не сомневался.
   - Я у него в баню отпросилась, - польщенная Айри тряхнула пушистыми волосами. - Видишь, какие чистые.
   - Надеюсь, ничего на память не прихватила? - вдруг нахмурился Алекс.
   - Вот еще! - возмущенно фыркнула девушка.
   - И никакой глупости на прощание не наговорила?
   - Чего? - не поняла девушка.
   - Например, - парень задумался. - "Злые вы, ухожу я от вас".
   - Нет, - покачала головой собеседница. - Взяла из сундука свои вещи и все.
   В ворота громко постучали.
   - Алекс! - закричал Эдай. - Открывай! Айри у вас?
   - Она дома, - Александр кивнул Герносу.
   Тот подошел к двери и отодвинул засов.
   - Выпьешь с нами? - радушно пригласил молодой человек, обведя рукой накрытый стол.
   Но поздний гость не удостоил его даже взглядом.
   - Ты что творишь, дрянная девчонка? Ушла, никому ничего не говоря...
   - Я Гарби сказала! - огрызнулась Айри. - И нечего тут орать, старый козел!
   - Бери свои манатки и уматывай домой! Мы тебя...
   - На помойке нашли, отмыли, отчистили! - рыкнул Алекс.
   Все трое ошарашено посмотрели на него.
   - Она дома, Эдай, - тихо прозвучал в наступившей тишине голос молодого человека.
   - А ты заткнись, сопливый мужелюб! - трактирщик ткнул в его сторону пальцем. - Зачем тебе девка, у тебя евнух есть!
   Александр метнулся вперед и, схватив его ладонь, вывернул грязный указательный палец, так что хрустнул сустав.
   - Для безмозглых идиотов повторяю, - медленно, с расстановкой проговорил Алекс. - Здесь её дом! А если кто-нибудь попробует тронуть Айри, я ему руки переломаю.
   - Что-то ты не был таким храбрым, когда Горбатый с "гиенами" приходили! - с перекошенным от боли и гнева лицом выпалил Эдай.
   - И где теперь Горбатый? - жестко усмехнулся юноша, отпуская мокрый от пота палец трактирщика. - Иди и забудь сюда дорогу, если жить хочешь.
   Евнух подал ему костыль, помог подняться и, придерживая под руку, проводил до двери, посоветовав на прощание:
   - Не зли его, Эдай.
   - Пусть Гарби ищет другую дуру! - крикнула в спину мужчине Айри.
   - Этого можно было и не говорить, - покачал головой Александр.
   - Почему? - воинственно нахохлилась девушка. - Я пять дней притворялась слепой, глухой и глупой!
   - Теперь Эдай поймет, что ты слышала его разговор с женой, - объяснил Гернос. - А это значит, что Алексу известно, из-за кого его чуть не убили.
   - Да, - согласился юноша. - Как бы какую-нибудь гадость не сделал сгоряча.
   - Что он может сделать! - презрительно фыркнула Айри. - Я ему не рабыня, не дочь и даже не служанка!
   - Такая тварь хитрожо..., - Алекс крякнул. - Что-нибудь да придумает.
   Опасения его оправдались уже через несколько минут.
   - Алекс Дрейк, открывай! Городская стража! - гремел грубый мужской голос, а ворота сотрясались от ударов кулаков.
   - Ого! - присвистнул юноша, глядя на Айри и Герноса. Те так и застыли с кружками в руках.
   "Неужели уже нагадил, сволочь безногая?", - подумал он, вставая с табурета и делая друзьям знак помалкивать.
   За дверью стояли трое воинов в кожаных доспехах с двумя факелами, а за их спинами мелькнула фигура с костылем.
   Морды стражей порядка не предвещали ничего хорошего.
   - Алекс Дрейк? - хмуро поинтересовался один из них с длинными, как у запорожского казака, висячими усами и тщательно выскобленным подбородком. Таких типажей Александру еще встречать не приходилось.
   - Да, это я, - кивнул юноша, щурясь от яркого света факелов.
   - Он с ней в одной шайке! - вскричал Эдай откуда-то сзади.
   - Девка Айри в твоем доме проживает? - сурово нахмурил густые брови стражник.
   - Здесь она, - подтвердил Александр. - А что нужно?
   - Давай её сюда! - обладатель выдающихся усов собрался войти, но юноша не сдвинулся с места, держась одной рукой за створку ворот, второй придерживая калитку.
   - Зачем она вам?
   - Эдай сын Фоска обвиняет её в краже! - ответил стражник и пригрозил. - Отойди с дороги, мальчишка.
   - И когда же это она успела? - удивился Александр, оставаясь на месте и лихорадочно просчитывая ситуацию.
   - Врешь, ослиная задница! - крикнула возмущенная до глубины души Айри. - Я ничего твоего не брала!
   - Сегодня вечером! - отозвался Эдай, выдвигаясь из-за спин воинов. - Хотел я выручку посчитать, а денежек то и нет! Пятьдесят рахм сперла, мерзавка!
   - Верните почтенному Эдаю деньги, или я заберу девку в городскую тюрьму, а завтра её будут судить!
   - Не слишком ли большая выручка для занюханной харчевни! - криво усмехнулся Алекс, с облегчением понимая, что речь идет об элементарном шантаже.
   Стражнику надоело переругиваться, и он решил просто оттолкнуть упрямого парня. Тот отпрянул и чуть повернулся. Рука усатого скользнула по ткани рубашки, и он чуть не упал, подхваченный Александром.
   - Может подешевле сговоримся? - прошептал он в волосатое ухо.
   Разъяренный воин резко оттолкнул его и схватился за короткий меч.
   - Давай сюда девку, или сам пойдешь в тюрьму!
   - Что здесь случилось? - послышался вдруг уверенный молодой голос.
   Стражники обернулись. На них с интересом смотрел юноша в темно-синем плаще поверх зеленой туники с богатой вышивкой. За его спиной маячил высокий широкоплечий мужчина с грубым, костистым лицом и рабским ошейником на могучей шее.
   - Вы кто, господин? - не очень учтиво поинтересовался один из стражников.
   - Мерк Корнелл Апер, - с достоинством представился молодой человек. - Сын хозяина этого дома, советника Сарвия Корнелла Апера.
   "Только мажоров мне и не хватало для полного счастья", - с тоской подумал Алекс.
   Усатый приосанился, кашлянув в кулак.
   - Эдай сын Фоска обвиняет девку Айри в воровстве. А она прячется в этой лавке.
   - Девушка здесь? - поинтересовался Мерк.
   - Она дома, - кивнул Александр, отступая в сторону и давая возможность всем увидеть поднявшуюся из-за стола Айри.
   - Верни мои деньги, сучка! - рявкнул одноногий трактирщик. - Или я отправлю тебя на даруфские рудники!
   - Пошел ты..., - девушка так подробно объяснила, по какому адресу следует отправляться супругу Гарби, что даже Александр заслушался.
   А один из стражей восхищенно хмыкнул:
   - Вот мерзавка!
   - Не вам, Эдай, отправлять куда-либо эту... слишком говорливую девушку, - улыбнулся молодой Корнелл.
   Эдай стушевался.
   - Она выкрала мою выручку!
   - Пятьдесят рахм! - усмехнулся Алекс. - Ты что советников кормишь?
   - Она взяла серебро из тайника! - крикнул трактирщик.
   - Ты обвиняешь Айри, потому что она ушла от тебя! - откликнулся Александр. - И имела полное право, она тебе не рабыня, чтобы работать бесплатно!
   Мерк обернулся к трактирщику.
   - Это правда?
   Хозяин "Веселого омара" на миг смутился.
   - Она служила у меня за еду. Из жалости взял себе в убыток
   - Вот гад безногий! - взорвалась девушка. - Я помочь хотела тебе и твоей жене!
   - Закрой рот, если не хочешь платить штраф за оскорбление горожанина! - оборвал её молодой Корнелл.
   На щеках Айри заходили желваки.
   - Значит, ты ей не платил? - уточнил Мерк.
   - Какая разница, господин? - вскричал Эдай. - Платил или не платил? Пусть вернет деньги или отправляется в тюрьму!
   - Разница есть, - покачал головой молодой радланин.
   - Этот скандалист уже прибегал к нам звать Айри обратно, - вступил в разговор Александр. - Она отказалась. Тогда он и стал грозить нам всякими бедами.
   - Ты уже был здесь? - спросил Корнелл.
   - Хотел решить дело миром, - стал торопливо объяснять Эдай. - Верните деньги и проваливайте! Только не заходите в мою харчевню.
   - Храбрые воины Нидоса! - наигранно торжественным тоном обратился Алекс к стражам. - Вы охраняете покой города и его жителей, не жалея сил сражаясь с грабителями. Как по-вашему, если вор только что украл, он пойдет туда, где его сразу найдут?
   Блюстители порядка переглянулись. Сын советника с удивлением смотрел на Александра. А тот продолжал с прежним накалом.
   - Ответьте еще на один вопрос. Где и как вы встретили этого обманщика?
   - Ну! - повысил голос Мерк.
   - Неподалеку от дома Власия, - нерешительно промямлил стражник с факелом, поглядывая на усатого товарища.
   - Он с криком бросился к вам, умоляя о помощи?
   Воины переглянулись.
   - Ну же!? - потребовал Корнелл.
   - Эдай мимо прошел, - буркнул длинноусый. - Потом окликнул и рассказал, что у него деньги украли.
   - Разве так ведет себя обворованный человек? - вскинул брови Алекс.
   - Я хотел договориться! - поняв, что с каждым вопросом версия о воровстве звучит все более глупо, закричал Эдай. - Думал, боги вразумят вас, негодяи!
   - Сам ты старый, похотливый, одноногий козел! - заорала Айри. - Пусть черви сожрут твои протухшие мозги и гнилую душу...
   - Тихо! - рявкнул Корнелл так, что все, кроме Александра, вздрогнули.
   - Эдай сын Фоска! Ты по-прежнему обвиняешь девицу Айри из дома Дрейка в воровстве пятидесяти рахм?
   - Да, господин! - осклабился трактирщик.
   - Алекс Дрейк, стражники вправе арестовать Айри и отвести её до суда в городскую тюрьму. Если ты обещаешь, что девица явится на суд, она может остаться дома.
   - Обещаю, - кивнул юноша.
   - По священным законам Нидоса ты должен внести залог в размере ста рахм городской страже в присутствии двух или более свидетелей.
   - Если вы, господин, согласитесь им стать, я разбужу соседа Попида Ветулина. Думаю, он не откажется быть вторым.
   Благожелательно кивнув, Корнелл вновь обратился к Эдаю.
   - Я хочу, чтобы ты знал. Девицу Айри из дома Алекса Дрейка в суде будет защищать Нумеций Тулл Продент. Лучший законник города. Он мой учитель и не откажет в такой пустяковой просьбе.
   Эдай насторожился. Очевидно, это имя он слышал.
   - Если девицу признают невиновной, господин Дрейк сможет подать на тебя в суд за клевету. В этом случае ты заплатишь штраф в размере ста пятидесяти рахм.
   Трактирщик перехватил поудобнее костыль.
   - Ты по-прежнему настаиваешь на обвинении? - не скрывая иронии спросил Мерк.
   Взоры всех обратились к владельцу "Веселого омара". Страсти, кипевшие в душе трактирщика, легко отражались на его щетинистом лице. Он рассчитывал содрать с чужака полсотни монет, а нарвался на ученика законника. Да еще и сына советника.
   К Александру подошел Гернос и сунул ему в руки тяжелый, матерчатый мешочек. Юноша кивнул.
   - Наверное, я плохо искал, - пробормотал Эдай, скрипнув зубами.
   Длинноусый стражник развернулся и влепил ему пощечину. Трактирщик рухнул на мостовую.
   - Подними его, - велел Корнелл рабу.
   Тот легко, словно пушинку, поставил супруга Гарби на ногу, сунул под мышку костыль и чуть подтолкнул в спину.
   - Спасибо, господин, - Алекс по-тонгански поклонился Корнеллу. - Не знаю, чем я смогу отблагодарить вас?
   - Возможно, ваши услуги мне понадобятся, - немного подумав, проговорил юноша.
   - Надеюсь, мне не придется никого убивать? - чуть улыбнулся Александр.
   - А ты умеешь? - усмехнулся Мерк.
   - Во время службы охранником у второго пророка храма Сета в Абидосе мне пришлось сопровождать господина в путешествии до Тикены, а потом на Барьерные острова, - не смог удержаться от самопиара Алекс и, заметив гримасу откровенного недоверия у собеседника, усмехнулся.
   - Мои слова может подтвердить хозяин гостиницы "Под оком Мина". Мы останавливались там на обратном пути. И я уверен, что господин Карах запомнил нас надолго.
   - Сколько тебе лет, Дрейк? - удивился Корнелл.
   - Семнадцать, - скромно ответил юноша.
   Они долго гадали, какие услуги могут потребоваться от них сыну советника, и пришли к выводу, ни в коем случае не соглашаться только на смертоубийство и на открытый конфликт с законом.
  
   Уже давно стемнело. Часть посетителей кабака разошлись по своим кораблям или по местным шлюхам. Другие, упившись, спали, уронив на стол буйные головушки, а некоторые предпочли с комфортом устроиться на загаженном полу, оглашая затхлый воздух храпом, стонами и густым перегаром вперемешку с другими еще менее аппетитными запахами.
   Худой, жилистый хозяин вместе со зверообразным вышибалой выволакивали бесчувственные тела за дверь, бросая настороженные взгляды в угол, где, тяжело ссутулив широкие плечи, сидел Тиллий Сенторий.
   На столе перед отпущенником стояли четыре кувшина. Но он все еще не чувствовал себя достаточно пьяным. После предательства секретаря Минуц стал особенно злым и раздражительным. Если узнает, что девка Акмена жива, страшно подумать, что он с ним сделает! Наплетет что-нибудь папаше, а тот прикажет стражникам свернуть шею несчастному Тиллию. Его и слушать никто не будет. Какое дело Ипию Минуцу Цицеру, одному из богатейших людей Нидоса, до отпущенника своего сына?
   Нужно срочно что-нибудь придумать, но так, чтобы хозяин ничего не узнал о Флое. Самому убить или заплатить наемникам? С девчонкой проблем не будет. Но вот с Корнеллом... Его отец слишком заметная фигура.
   После смерти Бровастого Лиона Совет Ста потребовал у стратега Титуса Норда во что бы то ни стало отыскать убийц. Но вряд ли стражники станут проявлять большое усердие. Друзья Лиона постарели и утратили свое влияние. Да и немного их осталось. А вот Сервий Корнелл за своего сына, даже за такого непутевого, перероет весь город. Наемники это знают и потребуют за голову Мерка кучу денег.
   Хорошо бы представить его гибель как случайность? Тиллий мечтательно вздохнул. Но дети советников по стройкам не ходят, как те келлуанские мастера.
   - Закрываемся мы, - прервал его размышления хозяин.
   Отпущенник посмотрел на него, потом на хмурого вышибалу и бросил на стол горсть мелких медных монет. В дверях вино внезапно ударило в голову. Споткнувшись на выщербленных ступенях, он больно ударился головой о косяк и сразу придумал, что делать!
   Счастливо засмеявшись, мужчина выскочил на улицу.
   - Пил много, - вздохнул хозяин, проводив его скорбным взглядом. - А в уборную не ходил. Вот моча в голову и ударила.
   - Ага, - поддержал вышибала. - Сейчас будет котом кричать и рыбу ловить в колодце.
   На этот раз Тиллий набрался наглости и потревожил господина, когда тот принимал ванну. Рабыни посмотрели на него с легким недоумением, а Минуц, убрав со щеки розовый лепесток, озабоченно спросил:
   - Узнал что-нибудь?
   - Да, господин, - стараясь придать лицу максимально озабоченное выражение, он скорчил кислую рожу и выпятил толстые губы.
   - А подождать не мог? - фыркнул Сентор, глядя на перекошенную физиономию отпущенника.
   - Это очень важно, - значительно проговорил тот.
   Рабыни быстро вытерли хозяина, помогли облачиться в тунику. Сентор кивком головы позвал Тиллия за собой.
   Они вышли в сад. Господин сел на каменную скамейку возле усыпанного цветами кустарника. Не дожидаясь разрешения, отпущенник выпалил:
   - Акмен говорил Мерку Корнеллу, что нашел клад Сепиона и собирается вернуть дочь.
   - Откуда знаешь? - подался вперед хозяин.
   - Он пьяный рассказывал об этом в публичном доме "Сладкий родничок".
   - Т-а-а-ак! - протянул Минуц.
   - Еще я узнал, что Корнелл расспрашивал про Флою у наших рабов, - продолжал отпущенник, надеясь, что господин не станет его проверять.
   - Что ему сказали?
   - Что вы продали её банарским купцам, - ответил Тиллий. - Так он в порт ходил, расспрашивал о кораблях, ушедших в Банар.
   Помолчав, хозяин спросил:
   - Это все?
   - Да, господин, - немного растерявшись, кивнул отпущенник.
   - Тогда пусть дальше ищет! - пренебрежительно махнул рукой Сентор. - Где клад он не знает, а остальное пустяки.
   Он встал, посмотрел на расстроенного Тиллия и похлопал его по плечу:
   - Ты правильно сделал, что сообщил.
   Второй раз за последние дни отпущенник оказался ошарашен до глубины души. Мужчина стоял, глядя вслед медленно удалявшемуся хозяину, и ему хотелось взвыть: "Да как же так!" Но он лишь крепче стиснул зубы.
   Только ворвавшись в свою каморку и выпив вина, отпущенник понял хозяина. Действительно, чего ему бояться? Он же уверен, что все, кто так или иначе знал о находке Акмена, мертвы. Корнелл может говорить, что угодно. Никакой опасности для Сентора Минуца это не представляет. А что будет, если он узнает, что Флоя жива? На миг захотелось подняться в кабинет господина и рассказать ему все. Но это значит признаться в обмане. Нет, он не самоубийца. Нужно как-то расправиться с Корнеллом, лекарями и девкой самому. Придется растрясти золото Вула. До слез жалко денег. Но на службе у Минуца всегда можно заработать еще, а мертвому они ни к чему.
   Сегодняшняя промашка заставила Тиллия более трезво оценить свои умственные способности. Похоже, ничего путного ему не придумать. Придется идти за советом к знакомому гадальщику.
   Черный, сухой словно мумия, в одной набедренной повязке старый Голор сидел в маленькой нише на углу улицы Калопуса и Большой Канатной. Перед ним на циновке лежала кучка бобов и две чашки с выщербленными краями. Клиенты его не баловали. Нидосцы считали укров и банарцев никудышными прорицателями. Но отпущенник знал, что за отталкивающей внешностью скрывается изощренный ум. Когда-то Голора звали по-другому. Он имел друзей, богатство, свой корабль. Но подобно большинству пиратов скоро просадил все деньги. Друзья исчезли, а корабль пришлось продать за долги. Теперь у него осталась только эта ниша, кусок циновки да комнатушка под крышей Дома Нипуния.
   Старик давно знал Тиллия и охотно давал советы, если их спрашивали. Но отпущенник редко прибегал к его помощи. Уж больно дорого тот ценил свои услуги.
   Вот и сейчас Голор, чувствуя, что сможет хорошо заработать, быстренько свернул циновку, достал из-под тощей задницы свернутый дырявый плащ и бесцеремонно потащил Тиллия в ближайшую харчевню.
   Хозяин подозрительно посмотрел на странную парочку, но безропотно выставил вина, кашу с острой подливкой и свежие лепешки. Ничего не говоря, гадальщик с жадностью накинулся на еду. Приятелю оставалось только удивляться, как такая прорва жратвы умещается в тощем старческом теле. Только когда в мисках не осталось ни крошки, а в кувшине ни капли, Голор выложил на стол свою циновку, чашки и бобы.
   Отпущенник вполголоса рассказал о своей проблеме, однако, не упоминая ни клада Сепиона, ни Акмена. Гадальщик пару раз пересыпал бобы из миски в миску, вывалил их на стол и принялся внимательно разглядывать образовавшийся рисунок.
   - А чей публичный дом то? - спросил он, подняв глаза на замершего с открытым ртом собеседника.
   - Далнаи из Арета.
   - Нет! - скрипуче засмеялся Голор. - Я спрашиваю, кто хозяин?
   - Не знаю, - растерянно пробормотал Тиллий.
   - Глупец, - покачал обтянутым черной кожей черепом укр. - Самое главное не узнал.
   - Ну, скажи чей? - развел руками отпущенник.
   - Дело твое как раз на пять рахм, - проговорил Голор.
   Тот безропотно выложил серебро.
   - Слушай, - гадальщик пододвинулся ближе.
  
  
   Он дал Далнае возможность сделать нужные покупки и ждал её уже на выходе с маленького рынка. Хозяйка "Сладкого родничка" гордо шествовала, посверкивая золотыми сережками и прикрыв прическу полупрозрачной келлуанской шалью. За ней две рабыни несли тяжелые корзины, а замыкал процессию здоровенный укр с большой амфорой в руках.
   - Госпожа Далная! - окликнул её мужчина, отходя от стены. - Нам надо поговорить.
   - Ты кто такой? - надменно вскинула она брови.
   - Тиллий Сенторий. Отпущенник Сентора Минуца Цицера.
   Это произвело впечатление.
   - Что тебе нужно? - гораздо более благожелательно поинтересовалась женщина.
   - Я же сказал, - усмехнулся он. - Поговорить с глазу на глаз.
   - Отойдем, - согласилась моментально насторожившаяся Далная.
   - У вас есть то, что принадлежало моему покровителю, - без предисловий заявил отпущенник, едва они подошли к стене в пяти шагах от её свиты.
   - Не понимаю! - быстро ответила хозяйка "Сладкого родничка".
   - Да брось придуриваться! - понизил голос Тиллий. - Девица, которую притащил сын советника Корнелла, рабыня Сентора Минуца.
   - Так пусть забирает её хоть сейчас! - негромко вскричала собеседница. - Она мне не нужна.
   - Ему тоже, - зловеще проговорил отпущенник.
   Для много повидавшей женщины этих слов оказалось достаточно.
   - Я навсегда избавлюсь от неё сегодня же вечером, - побежала Далная, вцепившись побелевшими пальцами в края платка.
   - Поздно, - покачал головой Тиллий. - Слишком многие о ней знают. Ты, твои девки, мальчишка Корнелл, лекари.
   - Девочки ничего не знают, - возразила она. - Я запретила им с ней разговаривать.
   - Все равно, остаются лекари и Корнелл, - мрачно усмехнулся отпущенник. - И ты поможешь мне от них избавиться.
   - Убить сына советника?! Ни за что!
   - Погоди! - он схватил её за руку.
   - Этот шакал пристает к тебе, госпожа? - рыкнул охранник.
   - Тебе же принадлежит только четверть борделя! - быстро прошептал Тиллий.
   - Стой! - обернулась женщина к подошедшему вплотную укру. - Отойди!
   Гигант недовольно пожал плечами.
   - Мой покровитель выкупит твою долю у Шелоха из Ромса, - продолжал давить отпущенник. - И он выкинет тебя на улицу. Просто, чтобы сделать приятное сыну такого уважаемого человека. Опять придется торговать собой у площади Великого флота. Много не заработаешь. Постарела.
   - А за убийство меня казнят, - криво усмехнулась Далная. - Лучше быть живой шлюхой, чем мертвой хозяйкой.
   - Корнелла убьют лекари, - возразил собеседник. - Тебе только надо подтвердить это. Молодые, горячие поссорились. Чужак схватился за нож. Не мне тебя учить врать.
   - Мерк никуда не ходит без сильного раба, - с сомнением сказала женщина.
   - Защищая своего господина, он и убьет лекаря! - Тиллий ликовал. Все происходило именно так, как и говорил Голор. Даже слова оказались похожи. - А сам умрет от полученных ран.
   - У меня в доме полно народа! - в бессильной злобе шипела Далная. - Если кто-нибудь проговорится, советник не остановится, пока не узнает все.
   - Прикончим их утром, - лицо отпущенника расплылось в широкой улыбке. Ай да гадальщик! - Когда твои шлюхи спят. А для надежности угости их вином с сонным зельем. Дать или сама найдешь?
   - Сама, - буркнула хозяйка "Сладкого родничка".
   - И обезьяне своей поднеси, - Тиллий кивнул на укра. - Оставь самых надежных. Или самых не нужных.
   Он усмехнулся.
  
   Но время шло, а младший Корнелл не беспокоил их своим вниманием. Алекс быстро "выздоравливал". Не желая терять время, он попросил Айри научить его читать и писать по-либрийски. И хотя девушка не считала себя сильно грамотной, она охотно согласилась обучить его основам правописания. Двадцать три знака оказалось запомнить довольно просто, но вот многочисленные их сочетания, а также части речи и падежи давались Александру очень тяжело. Когда вскипали мозги, парень откладывал в сторону навощенную дощечку и брался за иглу. Он сшил всем нижнее белье, себе рубашку и жилет, Айри пару новых бюстгальтеров. Но все это было лишь тренировкой перед сооружением для неё нового платья. Понимая, что это единственная возможность заявить о себе, как о портном, юноша долго выбирал подходящий фасон.
   Поначалу Алексу казалось диким заниматься своими делами под взглядами заходивших в лавку покупателей и больных, но постепенно он привык. На виду здесь жили все, кто не мог позволить себе просторный дом.
   Рассказывая Герносу о своих болячках или выслушивая его рекомендации, люди даже не глядели на перебиравшую бобы или резавшую овощи девушку. Кое-кто обращал внимание на их занятия чистописанием, особенно когда она пыталась объяснить парню значение какого-нибудь сложного сочетания букв или показывала, как, по её мнению, следует их писать.
   А вот разложенный большой стол привлекал всеобщее внимание своей необычной формой и размерами. Поэтому Александр занимался кройкой во второй половине дня, когда поток клиентов несколько иссякал. Но прежде чем что-то начертить, это надо измерить. Вот только нидосский дюйм показался юноше великоватым. Пришлось изобрести единицу измерения самому. Взяв за основу ширину фаланги своего мизинца, он сделал себе портняжный "метр" из длинного кожаного ремешка.
   Алексу уже приходилось снимать мерки с Айри, когда он сшил ей бюстгальтер. Но если в Келлуане она помалкивала, то здесь просто сыпала вопросами. "А что это? А тут зачем? А разве и это нужно?" Александр героически старался удовлетворить любопытство девушки, напоминая, что на этот раз он делает ей красивое платье, которое должно идеально сидеть по фигуре, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки.
   - А какие у меня недостатки? - сразу насторожилась она.
   Парень моментально оглох на оба уха. Но не тут то было!
   - Нет, ты скажи! - настаивала Айри.
   - Не мешай, - Александр сделал последнюю попытку увильнуть от разговора. - Видишь, я пишу. Ошибусь, получится не платье, а балахон как у жреца!
   Столь серьезная угроза на какое-то время заставила её замолчать. Внимательно рассмотрев рисунок на стене, потом на папирусе, девушка взяла отложенную им вощеную дощечку.
   - Что это за значки?
   - Цифры, - коротко ответил Александр, мучительно решая, какой припуск давать на швы?
   - Какие маленькие, - усмехнулась она.
   В этом мире числа записывались множеством значков, примерно, как на Земле в Древнем Риме. А Алекс пользовался более привычными для себя - "арабскими".
   - Это что? - спросила Айри, подняв табличку.
   - Объем талии, - буркнул парень.
   - У меня такая большая талия? - удивилась собеседница.
   - Маленькая, - отмахнулся Александр.
   - Значит, я тощая? - вскинулась девушка.
   - Нет.
   - Толстая? - не отставала та.
   - Нет!
   Привлеченный их разговором на повышенных тонах из-за занавески, отделявшей прилавок от лаборатории, выглянул Гернос со ступкой.
   - Тогда какая я? - Айри уперла руки в бока.
   Алекс поднял на неё тоскующие глаза.
   - Ты как песня поэта. Восставшего утром!
   Она подозрительно сощурилась, ожидая продолжения.
   - С похмелья! - закончил юноша.
   - Такая же страшная? - в глазах Айри зажегся недобрый огонек.
   - Надоедливая! - он бросил бронзовую палочку для письма на дощечке. - Ты дашь мне сшить тебе самое лучшее платье в Нидосе?! Или нет!?
   - Не нравится, как я разговариваю, буду молчать! - девушка грохнула табличку о стол и пошла к двери.
   Лекарь беззвучно смеялся, прикрыв глаза ладонью. Самое удивительное, что она действительно больше не проронила ни слова за весь день, ограничиваясь жестами и невразумительным мычанием.
   Почувствовав шум, Александр приоткрыл один глаз. Под черепичной крышей еще таилась приятная ночная прохлада, но сквозь окно уже пробивался серый свет предрассветного неба. Айри уже проснулась, сидя на кровати с закрытыми глазами.
   "Слишком рано", - сквозь дрему подумал юноша, собираясь подремать еще чуток. Девушка, распахнув глаза, сладко потянулась, выгнув спину и откинув назад голову с густыми черными волосами. Алекс зажмурился, сглотнув слюну. Он слышал, как Айри встала, как, шурша, надевала платье, а потом ступеньки тихо заскрипели под её легкими шагами.
   Александр повернулся на бок. Поспать теперь не получится, ну так хотя бы немного полежать, чтобы успокоиться. Но снизу донеслись негромкие голоса, а вскоре по лестнице вновь зашлепали босые пятки девушки.
   - Алекс! - негромко окликнула она.
   - Что? - приподнялся на локте юноша.
   - Хозяйка борделя рабыню прислала. Вас зовет.
   - А что случилось? - он потянулся за штанами.
   - С той девочкой что-то не так, - пояснила она.
   - Иди, - махнул рукой Александр. - Я сейчас спущусь.
   Парень встал, поправил одежду, с завистью посмотрел на мирно спавшего Герноса и пошел вниз.
   У прилавка Айри вполголоса разговаривала с Синицей. Увидев его, рабыня всплеснула руками.
   - Господин Алекс! А где господин Гернос? Госпожа Далная просит вас срочно прийти. С той девушкой что-то случилось.
   - Лекарь был у неё два дня назад, - удивился юноша. - Сказал, что она почти выздоровела.
   На долю секунды женщина растерялась, а в его душе тревожно звякнул колокольчик.
   - Не знаю, господин, - она виновато шмыгнула носом. - Но ей сейчас так плохо! Она вся горит.
   - Айри, разбуди Герноса, - велел Александр.
   Девушка посмотрела на него, потом на рабыню и тряхнула еще не расчесанными волосами.
   Евнух ждать себя не заставил и, выслушав сбивчивый рассказ гостьи, стал быстро собирать сундучок. За это время Алекс успел умыться, одеться и подумать. Что брать, кинжал или меч? Идти не далеко, и хозяйка "Сладкого родничка" не казалась слишком опасной даже со своим страхолюдным охранником. Но все же он взял меч и даже нацепил широкие кожаные браслеты с метательными ножами. Айри помогла Герносу собраться и встала у калитки, провожая их непривычно тревожным взглядом. Юноше сразу вспомнилась фраза из какого-то фильма: "Баба, она сердцем чует".
   Поморщившись: "Придет же такое в голову?". Он взял из рук лекаря сундучок.
   - Я сам понесу.
   - Ты же еще не поправился, - возразил тот, косясь на рабыню.
   - Как-нибудь справлюсь, - решительно заявил парень и спросил у Синицы. - Почему Акулий Зуб не пришел?
   - Он сильно ругался, - быстро ответила женщина. - Сказал, придете сами, ведь господин Гернос сказал, что вы выздоровели.
   - Говорил, - со вздохом подтвердил евнух.
   Александр отстал на шаг, тревожно оглядываясь по сторонам. Кое-где у домов уже стояли ночные горшки. Скоро должны появиться рабы из красильни Мофасука и собрать драгоценную влагу. А вслед за ними улицы наполнятся спешащими за водой женщинами. Но пока еще они оставались пустынны. Парень прислушался к разговору Герноса с рабыней. Лекарь расспрашивал о состоянии раненой. Явно путаясь, женщина отвечала неохотно короткими односложными фразами.
   "Не вернуться ли? - внезапно подумал юноша и сам себе возразил. - Нет, надо идти. Вдруг это фантазия, плод игры гормонов?" Такого клиента, как публичный дом, терять не стоит. Для врача там всегда работа найдется.
   Едва Синица стукнула по потемневшему дереву, дверь распахнулась, словно хозяйка стояла у входа, с нетерпением ожидая дорогих гостей. Хмурая Далная отошла в сторону, приглашая войти. Алекс окинул взглядом пустынную прихожую.
   - Ей так плохо, лекарь, - озабоченно проговорила женщина.
   Войдя вслед за Герносом, юноша обратил внимание на тишину. Когда он приходил сюда в последний раз, в доме слышались какие-то шумы, голоса, звон посуды.
   - Поспешите, - хозяйка жестом показала на завешенную дверь.
   В сознании Александра вновь зазвенел тревожный колокольчик. Лекарь всегда просил проветривать комнату раненой, после того как разойдутся клиенты. Едва они отошли от входа, Далная задвинула засов, чем-то щелкнула, подхватила подол и бросилась бежать от двери. За ней припустила рабыня. Из-за занавески выскочили два поджарых, крепких мужика в одинаковых коричневых хитонах на одно плечо, с похожими волчьими усмешками. У одного в руках чернел длинный бронзовый кинжал, у другого дубинка с шаром на конце. А из двери комнаты, где жил охранник, появился еще один незнакомец с явно недобрыми намерениями. Прихожая была гораздо больше лавки Алекса, а нападавших намного меньше. Он швырнул сундучок в тех, кто спереди, толкнул в плечо Герноса и бросился на того, кто сзади.
   С первого взгляда стало ясно, что противники ему попались опасные, опытные и битые жизнью. Но двигался Александр все же быстрее. Коренастый, широкоплечий мужчина в тунике явно не ожидал от него такой прыти. Замахнувшись, он собрался ударить парня кинжалом сверху вниз. Алексу удалось перехватить руку и нанести точный удар по локтю, выгибая его в обратную сторону. Противник, выронив оружие, заорал благим матом. "Минус один", - удовлетворенно подумал юноша, разворачиваясь. Богатый жизненный опыт безошибочно подсказал Герносу дальнейшие действия. Грохнувшись на колени, он быстро пополз прочь от театра военных действий. Один из тех, кого Александр окрестил "волками", бросился за лекарем, занося дубинку. Юноша выхватил метательный нож, который на редкость точно попал тому в шею. Приятель рванулся к нему, забыв об Алексе.
   - Дум! Дум! - заверещал покалеченный, прижимая руку к груди.
   Занавесь на двери комнаты Акульего Зуба вспучилась, и из-за неё выскочил здоровенный детина с маленькой лысой головой и огромными надбровными дугами, из-под которых удивленно таращились маленькие свинячьи глазки.
   Второй нож вошел в его толстое, волосатое брюхо. Но эта неприятность не произвела большого впечатления. Дум, шипя, вырвал клинок из тела. Однако эта задержка дала Александру время выхватить меч и оценить обстановку. Из четырех врагов дееспособными остались двое, а третий стоял у входной двери, неловко держа кинжал левой рукой. Вырваться из публичного дома они ему не дадут. Ни секунды не раздумывая, юноша стал отступать к большому залу. Глухо ворча, Дум устремился на него, сжимая короткий широкой меч, сделанный, судя по всему, из железа. Кажется, кровоточащая дырочка в пузе его нисколько не беспокоила.
   Он оказался настоящим бойцом. Плохо заточенный, со следами грубой ковки тесак как перышко летал в его волосатой лапе, а морду перекосила свирепая радость. Алекс успевал парировать его выпады, но каждый удар тревожно отдавался в руках. С этим "молотобойцем" пора кончать, тем более что второй "волк" уже бросил окровавленное тело приятеля и, позабыв о Герносе, с криком бросился на Александра. Зря он сбросил со счетов лекаря. Евнух схватил его за щиколотку, и мститель тяжело рухнул на пол, на какое-то время выбыв из борьбы. Александр рубанул сбоку, но Дум успел подставить меч. Тут случилось непредвиденное. Тонганская сталь намертво застряла в широком клинке противника. Еще миг и оружие юноши просто переломится пополам. Он выпустил рукоятку. С победным воем противник воздел к потолку намертво сцепившиеся мечи. Алекс приблизился к нему вплотную, сложил пальцы "клювом" и ударил прямо в кровоточащую рану. Выронив оружие, мордоворот попытался схватить его за горло. Парень сел на шпагат, едва не взвыв от боли. "Тренироваться надо". И нанес удар в пах. Дум замолк, складываясь пополам. Юноша перекатился на бок, вскакивая на ноги. Упав на каменный пол, мечи разлетелись в стороны. Подхватив свой, он сделал длинный выпад, попав точно в середину широкой, как могильная плита, груди.
   Покончив с сильнейшим противником, Александр оглядел поле боя. "Волк" все никак не мог подняться. Гернос как бульдог дергал его из стороны в сторону, не замечая сыпавшихся на голову ударов. Мужчина старался пяткой выровнять лицо лекаря. Тип со сломанной рукой возился у двери, явно собираясь их покинуть. Подняв с пола оружие здоровяка, он швырнул его в спину так не вовремя уходящему гостю.
   - Мы еще не закончили!
   Увы, этот клинок не предназначался для метания. Бестолково перекувыркнувшись в воздухе, он попал рукояткой по правому плечу мужчины. Тот взвизгнул, рухнув на колени. Больше не обращая на него внимания, Алекс поспешил на помощь евнуху. Завидев его, Гернос с облегчением выпустил "добычу". "Волк" попытался встать, одновременно отражая удар, но тут же рухнул с разрубленным лицом.
   Покалеченному все же удалось справиться с засовом и выпасть на улицу. Подстегиваемый бурлящим в крови адреналином, парень хотел броситься в погоню. Но вовремя передумал. Перемазанный чужой кровью, с мечом в руке он стал бы слишком сильно выделяться среди спешащих за водой женщин. Александр аккуратно закрыл дверь, заметив в засове хитрую шпонку, которой тот заклинивался так, что быстро отодвинуть его не получится ни в коем случае.
   - Торопиться не надо, как говорил товарищ Саахов, - пробурчал юноша, вставляя палочку в паз.
   - Как ты, Гернос? - он шагнул к лекарю.
   На лбу у того кровоточили многочисленные ссадины, губы оказались разбиты, один глаз стремительно заплывал, но во втором горел огонь победы.
   - Мы их убили, Алекш? - прошамкал евнух, сплевывая на пол кровь и кусочки зуба.
   - Челюсть цела? - деловито поинтересовался парень.
   - Кажетша, - неопределенно промычал Гернос. - Шундук подай.
   Выполнив просьбу, Александр подобрал с пола метательный нож и, приготовившись пустить его в дело, заглянул в комнату раненой девушки. Та валялась на лежаке голая. Её руки за спиной были крепко привязаны к ногам, а глаза безуспешно пытались выползти на лоб.
   Хмыкнув, юноша перебежал прихожую. Тело охранника "Сладкого родничка" тоже оказалось на лежанке. Только Акульего Зуба никто не связывал и не затыкал рот. "Прибили что ли?" - без особого сожаления подумал Алекс, но тут же различил негромкий храп.
   - Да он спит! - удивился парень и легонько шлепнул его плоской стороной меча по ноге. Но укр даже не пошевелился.
   - Крепкой сон - признак чистой совести, - хмыкнул Александр. - Или хорошего снотворного.
   Он вернулся к связанной девушке и осторожно вытащил кляп.
   - А-а-а-алекс! - выдохнула она и зашлась в рыдании.
   - Тихо, тихо, - пробормотал юноша, разрезая стягивающие тело веревки.
   - Это отпущенник Тиллий! - бормотала девушка как в бреду. - Он нашел меня и пришел убить. А тот большой и страшный сказал, что позабавится со мной, а потом уто-о-опит!
   - Не реви! - повысил голос Александр. Вздохнув, прижал её голову к груди и как когда-то в детстве мама Саши Дрейк чмокнул в грязную макушку. - Ничего они тебе не сделают.
   Девушка обняла его и заревела еще сильнее.
   - Там Герносу помочь надо, - буркнул парень. - Побили его.
   Эти слова заставили её немного успокоиться. Всхлипывая, она встала, вытирая заплаканное лицо.
   - Погоди, - остановил Алекс благородный порыв. - Ты бы хоть оделась. Нечего смущать лекаря такой красотой.
   Девушка подняла с пола скомканный хитон и смущенно улыбнулась.
   - Тебя как зовут?
   - Флоя дочь Акмена, господин, - представилась она.
   Гернос сидел на полу возле раскрытого сундучка и разглядывал в серебряное зеркальце свою изрядно попорченную физиономию.
   - Это Флоя, скажешь ей что делать, - проговорил Александр.
   - Я помогу, господин, - девушка с готовностью присела рядом.
   Стараясь не наступать на быстро черневшие лужи крови, он прошел в большой зал.
   - Далная, вылезай! - крикнул он. - Лучше сама выходи, сука подзаборная. Найду, кишками своими подавишься!
   Но в доме по-прежнему слышался только негромкий разговор лекаря и Флои.
   - А в ответ тишина, - тихо пробормотал Алекс и предпринял еще одну попытку. Уж очень ему не хотелось по комнатам шарить.
   - Эй, Синица, скажи, где эта дрянь, и будешь жить. Не то я тебя вместе с хозяйкой на куски порежу!
   Но и это предложение не прошло. Рабыня не торопилась выдавать свою госпожу. Вдруг ему показалось, что где-то рядом что-то упало. Александр сорвал занавесь и увидел на полу двух сцепившихся женщин. Одной рукой Далная впилась в горло невольницы, в другой держала короткий кинжал.
   Не долго думая, парень схватил хозяйку за волосы и, оторвав от рабыни, швырнул в зал.
   - Спасибо, господин, - хрипло поблагодарила женщина. - Клянусь Юной, я не хотела её выдавать. А она...
   - Не за что, - буркнул Алекс, оборачиваясь к лежащей на полу Далнае. - Решила подзаработать, помогая наемникам?
   Морщась от боли, та попыталась подняться, держась за ножку лежанки. За спиной юноши зашуршала валявшаяся на полу занавесь. Разворачиваясь, он резко отскочил в сторону. Предплечье царапнула боль. Зажатый в руке рабыни тонкий, длинный нож распорол кожу. Женщина подалась вперед по инерции. Александр ей в этом помог, после чего выхватил меч. Пронзительно вереща, Синица бросилась на него, сама себя насаживая на клинок. Далная уже бежала к выходу. Парень запустил ей вслед первую попавшуюся табуретку. Хозяйка упала. В два прыжка оказавшийсь рядом Алекс с удовольствием съездил ногой ей под ребра. Неудержимая злость, заполнявшая его, требовала выхода. Только опыт прошлого этого тела и многочисленные случаи предательства, уже перенесенные им ранее, помогли сохранить хладнокровие.
   - Сколько же тебе заплатил Капис? - рявкнул он, рванув Далнаю за волосы.
   В горевших отчаяньем глазах вспыхнуло недоумение. Вряд ли в такой ситуации она смогла играть так искусно. Похоже, эта стерва и знать не знает о муже сестры Герноса.
   - Тогда кто это был, и чем мы им помешали?
   Женщина открыла рот, но ответить не успела.
   - Они хотиели убить шина шоветника! - прошамкал лекарь. Голову евнуху забинтовали так, что только темнели щели для глаз и рта, а чтобы он не упал, Флоя поддерживала его под локоть.
   - Корнелла? А мы тут причем? - Александр опять ничего не понимал, и это снова ему не нравилось.
   - Все будут думать, что это сделали вы, господин, - разъяснила девушка. - Я слышала, как они разговаривали между собой. Сначала они убивают вас, потом господина Корнелла и его раба. А эта...
   Флоя на секунду запнулась.
   - Женщина должна была сказать стражникам, что вы перебили друг друга.
   - Это правда? - парень посмотрел на Далнаю.
   - Да! - выдохнула та сквозь стиснутые зубы.
   - Ну и дура, - усмехнулся Алекс, выпуская её шевелюру. - Советнику такой детский обман раскрыть, как в горшок пописать. Он за сына вам башки поотрывает и сожрет их сырыми и без соли.
   - Что мне еще оставалось делать?! - с надрывом вскричала хозяйка и тут же схлопотала по шее.
   - Не ори, тут глухих нет, - юноша поморщился. - Лучше скажи, кто тебя на это тухлое дело соблазнил?
   Сидя на полу, Далная затравленно оскалилась.
   - Мне повторить вопрос? - теряя терпение, спросил Александр.
   - Тиллий Сенторий! - вместо неё вскричала Флоя. - Отпущенник Сентора Минуца Цицера.
   - Из тех самых Минуцев! - выдохнул лекарь, хватаясь за забинтованную голову. - Первое семейство в городе! Богачи, советники!
   - Да! - рыдая, подтвердила хозяйка. - Не согласись я, меня бы выгнали из дома!
   - Я сказал, не ори! - замахнулся юноша. - Бедная маленькая овечка! Свою же рабыню на смерть послала!
   Он едва удержался, чтобы не отвесить еще одну затрещину. Лживая тварь, сколько людей подставила.
   - Синица не виновата, господин, - вдруг сказала Флоя. - Если в доме убивают хозяина, всех рабов казнят.
   Алекс огорченно крякнул. Рабыню надо было просто обезоружить. Еще один грех на душе. Жаль, но сделанного не воротишь.
   - Чем же сын одного советника не угодил сыну другого? - усмехнулся он. - Из-за чего понадобилось его убивать?
   - Из-за неё! - злорадно усмехнулась Далная. - Минуц хотел её убить. А она выжила. Корнелл где-то нашел и приволок сюда.
   Не теряя из вида женщину, Александр подошел к Флое. Та невольно дернулась, но осталась на месте. Только еще сильнее прижалась к Герносу.
   - Что ты такое сделала? - спросил парень, наклонившись к её уху. - Наступила на любимую мозоль? Разбила чашку? Показала язык портрету хозяина? Для чего ему понадобилось тебя убивать, да еще и тайно?
   - Наверное, из-за отца, - так же тихо ответила девушка и торопливо затараторила. - Господин Корнелл обещал передать ему, что я жива. Но он так и не пришел.
   - Корнелл или отец? - уточнил Алекс.
   - Я не видела никого из них, - сказала Флоя. - Меня не выпускали из комнаты.
   - Сынок советника тебе ничего не говорил? - обратился юноша к Далнае.
   - Ничего, - покачала головой женщина. - Я и имя то её узнала только от Тиллия.
   - И про отца ничего не знаешь?
   - Нет, - хозяйка злорадно усмехнулась. - Думаю, не нашел его Корнелл. А то бы давно девчонку к нему отправил.
   - Папа, - побледнела и без того не румяная Флоя, глаза её заблестели от набежавших слез, подбородок задергался.
   И тут в дверь постучали.
   - Плакать потом будешь! - цыкнул Александр, хватаясь за меч.
   - Открывай! - послышался с улицы знакомый голос.
   - Вот и главный гость пожаловал, - добавил юноша. - Иди, открывай, сволочь старая. Да не зли меня, а то если и не убью, то покалечу точно. Поняла?
   - Да! - огрызнулась женщина, поправляя прическу.
   Дверь задрожала от ударов.
   - Уже иду, - дрожащим голоском почти пропела Далная.
   Алекс убрал меч и взял в левую руку метательный нож. Поймав быстрый взгляд "мадам", предупредил:
   - Я и с левой руки попаду тебе туда, куда захочу.
   Он встал у двери так, чтобы не зразу бросаться в глаза.
   - Долго я буду ждать!? - настойчиво требовал Корнелл. - Пригласила, а сама на улице держишь!
   Далная отодвинула засов. Едва молодой человек шагнул в прихожую, Александр произнес:
   - Господин Мерк, вас хотели убить.
   Заметив перепачканного в крови парня, как следует рассмотрев заваленную трупами прихожую, Корнелл попятился, налетев спиной на своего раба. Тот обхватил одной рукой господина, прикрывая его от несуществующей опасности, другой старался достать из-за пояса дубинку.
   - Кто, когда, зачем? - лепетал молодой радланин.
   - Тиллий Сенторий, отпущенник Сентора Минуца из-за Флои! - громко и четко отрапортовал Алекс.
   - Что? - кажется, стал приходить в себя гость.
   - Все подробности расскажет она, - парень кивнул на застывшую столбом хозяйку борделя.
   - Говори!!!
   Женщина упала на колени.
   - Господин, не виноватая я! Меня заставили! Это все Тиллий и ваша девка!
   - Кто заставил? Я ничего не понимаю! - голос Корнелла сорвался на петушиный крик.
   - Говори по делу! - прикрикнул Александр. - Или заткнись!
   - А ты что здесь делаешь? - удивился Мерк, как будто увидел его только сейчас.
   - Эта особа заманила нас в засаду, - стал объяснять юноша.
   - Меня заставили! Заставили!
   - Мордсин, заткни ей рот! - завизжал Корнелл.
   После короткой возни женщина замерла в железных объятиях раба. Воспользовавшись тишиной, Алекс в двух словах описал сложившуюся ситуацию. Молодой радланин посмотрел на мычащую Далнаю, на Герноса, присевшего на табурет, на Флою.
   - Откуда тебе известно, что они хотели меня убить?
   В его словах звучала отчаянная надежда, что все еще может оказаться ошибкой.
   - Флоя прекрасно слышала их разговоры. Да и хозяйка подтвердит, если ей открыть рот.
   Корнелл кивнул. Мордсин убрал ладонь.
   - Пощадите, господин, - зарыдала Далная. - Я не могла. Они грозили меня убить.
   - Совсем недавно собирались только выгнать из дома, - напомнил Алекс.
   Бледный, как плохо раскрашенная статуя, Мерк взъерошил длинные волосы. Внезапно лицо его исказила злобная гримаса.
   - Все из-за тебя, мерзавка! И что ты не сдохла в том дерьме?! Да еще твой папочка придурок куда-то провалился!
   Флоя вздрогнула как от удара. Колени подломились, и она едва не упала, схватившись за плечо Герноса. Евнух подхватил её за талию и помог удержаться на ногах.
   А Александру вдруг стало дико смешно. Не выдержав, он расхохотался горьким, полным разочарования смехом.
   - Чего ты ржешь, дурак! - взвизгнул Корнелл, сжимая кулаки. - Ипий Минуц только бровью поведет, от нас мокрого места не останется! Даже отец защитить не сможет!
   Он закрыл лицо руками.
   - Боги, за что вы наказали меня любовью к этой сумасшедшей?! Я же знал, что все так и будет! Где теперь искать спасения?
   - Замолчи, - тихо проговорил Алекс, просмеявшись. - Вспомни, что ты мужчина, а не девка с членом.
   - Что? - встрепенулся Мерк, вытаращив блестящие от слез глаза. - Как ты смеешь...
   - Что смею? - поднял брови парень. - Напомнить тебе, кто ты? Что никакие проклятия все это...
   Он обвел рукой прихожую.
   - Уже не изменят? Или то, что один из убийц бежал?
   - Удрал Тиллий, - вдруг тихо сказала хозяйка публичного дома.
   - Тем более, - кивнул Александр. - Надо выбираться из этой... нехорошей ситуации, куда мы все попали. И даже ты, Далная. Я уверен, что Тиллий свалит свою неудачу на тебя.
   - Ты собрался меня учить? - надменно вскинул дрожащий подбородок Корнелл.
   - Я предлагаю тебе бороться, - возразил юноша.
   - Нет. Мне это не нужно, - затряс головой молодой радланин. - Я просто схожу завтра к Минуцу, скажу, где Флоя, и пусть он делает с ней все, что захочет.
   - Не выйдет, - вздохнула женщина. - Я уже предлагала просто убить её. Но отпущенник говорит, что этого мало. Ему нужна ваша жизнь, а теперь еще и моя.
   "Про нас с Герносом никто и не вспомнил, - молча усмехнулся Алекс. - Одно слово - нидосцы".
   - Что же делать? - сделав гигантское усилие над собой, спокойно спросил Мерк.
   - Прежде всего, разобраться со всем этим, - Александр кивнул на прихожую. - А потом подумать.
   - Спрятать трупы? - деловито осведомилась Далная.
   - Ничего не надо прятать, - возразил он. - Нужно поднять Акульего Зуба.
   - Зачем? - в один голос удивились хозяйка и Корнелл.
   - Затем, что именно он с моей скромной помощью защитил "Сладкий родничок" от налетчиков.
   Воцарилась тишина, нарушаемая лишь радостным жужжанием мух, почувствовавших свежую мертвечину.
   - А господин Мерк Корнелл Апер подтвердит это городским стражникам.
   - Они не поверят, - робко возразил Гернос.
   - Почему? - деланно удивился Алекс. - Разве не обязанность Акульего Зуба защищать Далнаю и её имущество. Зловредная рабыня попыталась напоить его сонным зельем, как всех в доме. Но он выполнил свой долг.
   - В Нидосе каждый день кого-нибудь убивают, - на лице сына советника появилась довольная улыбка.
   - И они на самом деле напали на мой дом! - с энтузиазмом подхватила хозяйка.
   - Тогда зачем тебе этот укр? - удивился молодой радланин. - Лучше сказать, что этих людей убили ты и Гернос.
   - Нет! - решительно заявил Александр. - Нам такая слава ни к чему. Он лекарь, я портной. А Акулий Зуб могучий воин. Пусть все, кто захочет ограбить дом Далнаи, видят, что он сделает с незваными гостями.
   - Мой раб не слабее его, - возразил Мерк.
   - Налетчиков закололи, - со вздохом напомнил Алекс. - А рабам запрещено брать в руки оружие.
   - Ты прав, - согласился сын советника.
   - Чем ты их опоила? - спросил Гернос у хозяйки.
   - Отвар брежевника и тупорыла. Лекарь сказал, что проспят до полудня.
   - Смотря какой брежевник, - озабоченно покачал головой евнух. - Могут проспать и до вечера.
   - Ты сможешь разбудить охранника или нет? - нахмурился Александр.
   - Нужна вода, уксус, - стал перечислять Гернос.
   - Далная, Мороувинд, - скомандовал юноша. - Принесите что нужно. Флоя, будешь помогать лекарю.
   Раб посмотрел на хозяина.
   - Его зовут Мордсин, - проворчал Корнелл, кивнув. - Иди.
   - Слушаюсь, господин.
   - Пойдем в комнату, господин Мерк? - предложил Александр. - Что-то я притомился.
   В помещении, где держали Флою, из мебели сейчас имелась одна лежанка. Вот они на ней рядком и расселись.
   - Стражникам все равно, что бы мы не сказали, - вздохнул сын советника. - Но отец в эту историю не поверит.
   - Ему надо сказать правду, - Алекс тяжело посмотрел в глаза собеседнику.
   - Что?! - отстранился тот. - Ты спятил? Если он узнает про Ирдию, то замучит меня упреками!
   - Значит, такие подробности сообщать не стоит, - поспешил успокоить его Александр. - Ты отца Флои раньше встречал?
   - Полоумного Акмена? - переспросил Мерк. - Видел несколько раз в Лавке поэтов.
   Юноша удивился, но не стал уточнять, чем торговали в заведении со столь странным названием.
   - Вот и скажешь отцу, что решил спасти дочь знакомого и спрятал её у Далнаи.
   - Чужую рабыню? - криво усмехнулся Корнелл.
   - Ну, что теперь сделаешь? - развел руками Алекс. - Все в молодости делают ошибки.
   - Кроме моего отца.
   - Все равно, - отмахнулся юноша. - Не убьет же он тебя за это? И наследства не лишит.
   - Это так, - согласился сын советника. - Но он спросит: "Где она сейчас?" И что мне делать?
   - То, что просила сделать Ирдия, - Александр уже догадался, что молодой радланин возится с Флоей не по собственному желанию. - Отцу скажешь, что рабыню убили налетчики.
   - Тогда может и в самом деле от неё избавиться? - предложил Мерк. - Это же лишние хлопоты.
   - Вместо того чтобы предстать перед своей девушкой героем, ты хочешь её обмануть? - вскинул брови Алекс.
   - Тогда ты должен помочь мне отвести Флою в одно место, - поставил условие Корнелл.
   - Пожалуйста.
   - Идти надо на другой конец города.
   - Ну не в Тикену же? - усмехнулся парень.
   - Её могут узнать, - продолжал стращать молодой радланин.
   - Переоденется, подкрасится, - успокоил его Александр.
   - Если попадетесь страже, я скажу, что вас не знаю.
   - Хватит! - поморщился юноша. - Провожу, я сказал.
   - Хорошо, - кивнул достойный сын советника.
   - Теперь расскажи, почему хотели убить Флою и её отца?
   - Не знаю, - пожал плечами Корнелл. - Акмен - старый дурачок, помешанный на кладе Сепиона.
   Алекс хотел разузнать, что еще за клад, и как на нем можно помешаться, но тут из прихожей послышался нарастающий шум.
   Мокрый Акулий Зуб, медленно серея, таращился на них огромными бессмысленными глазами.
   - Скажешь, что убил их всех! - шипела Далная, теребя его за руку.
   - Погоди ты, - увещевал женщину Гернос. - Дай ему проснуться.
   За его спиной переминался с ноги на ногу Мордсин, а из двери комнаты выглядывала испуганная Флоя.
   - Что, кто? - шлепал толстыми губами укр. - Кто это сделал?
   - Я же тебе говорю! - тихо завизжала женщина. - Говори, что ты их убил.
   - Я? Когда?
   - Товарищ не понимает, - Александр поднял с пола дубинку одного из налетчиков, с удивлением обнаружив, что один конец плотно обмотан толстым слоем тряпья. Сорвав эту "подушку", он подошел и звонко треснул укра по лбу.
   Того отбросило к стене. Зарычав, здоровяк попытался рвануться вперед, но замер, увидев нацеленный в грудь меч. Взгляд охранника стал более-менее осмысленным.
   - Слушай хозяйку. Она плохого не скажет, - по-отечески посоветовал парень.
   Укр кивнул.
   Еще минут пятнадцать распределяли роли, окончательно решая, кому и что говорить. После чего Далная открыла дверь и с чистой совестью стала звать на помощь.
   А через десять минут появились городские стражники. Но им уже пришлось пробираться сквозь густую толпу. Все общение с блюстителями порядка взяла на себя хозяйка. Она с воодушевлением поведала о том, как встревоженная странной сонливостью своих рабов велела позвать лекаря. А тот сразу определил, что её людей опоили. Как раз в это время к ней зашел господин Мерк Корнелл Апер, чтобы обсудить кое-какие дела. Увидев, что злодейский замысел ограбить "Сладкий родничок" провалился, подлая рабыня, добавившая в вино сонное зелье, впустила в дом своих приятелей. Но Акулий Зуб, помощник лекаря Алекс Дрейк и сам господин Корнелл дали налетчикам достойный отпор.
   Уже знакомый Алексу усатый стражник со скучающим видом слушал женщину, скользя вокруг равнодушным взглядом. Один из воинов стоял у двери, не давая наиболее любопытным вломиться в дом. Второй расхаживал по прихожей. Подойдя к телу мордоворота, лежавшего у входа в большой зал, он присел на корточки и стал пристально его разглядывать.
   - Я так испугалась, что спряталась в комнате, - вдохновенно врала Далная, как вдруг её речь прервал взволнованный возглас.
   - Это же Дум Валун!
   - Что? - встрепенулся обладатель замечательных усов. В толпе тоже послышались редкие возгласы.
   - Валун! Здесь сам Валун!
   Очевидно, некоторым горожанам это имя что-то говорило.
   Стражник у двери покинул свой пост и поспешил к приятелю.
   - Где?
   - Да вот! - тот встал, указав на труп здоровяка с головой питекантропа.
   - Кто его убил? - резко спросил у женщины усач.
   Хозяйка застыла с раскрытым ртом, беспомощно глядя то на Александра, то на своего обалдевшего охранника.
   - Акулий Зуб! - громко сказал юноша.
   - Ты убил самого Дума! - восхищенно воскликнул стражник.
   - Он герой, если завалил такого противника, - добавил второй.
   - Кто такой этот Кирпич? - вполголоса поинтересовался Алекс у стоявшего рядом Корнелла.
   - Призовой боец. Говорят, один из лучших.
   - Расскажи, как это было? - допытывались воины у вставшего в ступор охранника.
   Тот что-то беспомощно мычал, водя руками, словно раздвигая ветки, и беспомощно смотрел на Далнаю. Но, несмотря на свой богатый жизненный опыт, она тоже растерялась, не зная, что сказать.
   Положение спас Гернос. После легкого толчка Александра, он громко заявил:
   - Не приставайте к человеку. Не видите, он еще в себя никак не придет?
   Тут все посмотрели на лекаря. Женщина и Акулий Зуб с благодарностью, стражники и зрители с любопытством.
   - Последний налетчик попал ему дубиной в лоб, - пояснил евнух. - Вот от этого он еще плохо соображает.
   Обрадованный укр тут же нащупал у себя на лбу шишку и скорчил болезненную гримасу. Не скрывая разочарования, воины оставили его в покое и стали расспрашивать Корнелла. Сын советника подтвердил слова Далнаи, но заявил, что схватки Акульего Зуба и Валуна не видел. Только Алекс смог немного удовлетворить их любопытство. Но и он не заметил всех подробностей, так как в это время сцепился с одним из налетчиков.
   Кроме драки между охранником борделя и призовым бойцом нидосских правоохранителей ничего не интересовало. Да и так все ясно. Вооруженные люди проникли в чужой дом явно не с добрыми намерениями. Хозяева и их гости смогли помешать этому. Нападавшие убиты, а детали в этом случае никого не интересуют. Другое дело, если бы среди них оказался кто-то из уважаемых горожан. Или если бы нашелся приличный человек, решившийся выдвинуть какое-то обвинение против хозяйки "Сладкого родничка". В этом случае городская стража еще попыталась бы докопаться до истины. А так: одним бродягой меньше, одним больше, даже если это призовой боец. Это занятие не считалось в Нидосе достойным.
   Законы запрещали устраивать поединки насмерть. Но среди горожан и гостей находилось немало любителей подобного рода зрелищ. Поэтому схватки устраивались в частных домах, кабаках, богатых усадьбах или прямо на улицах. Власти знали об этом, но закрывали глаза до тех пор, пока устроители боев не начинали откровенно наглеть. Тогда на Даруфских золотых рудниках прибавлялось каторжников, а призовые драки на какое-то время опять уходили в тень. Здесь имелись свои "звезды", любимцы публики, чьи достоинства и недостатки обсуждались фанатами в жарких спорах, нередко переходящих в мордобой. Тем не менее, участие в призовых боях считалось делом постыдным, словно игра на уличных представлениях или занятие проституцией. Вот почему никто из стражников и горожан не горевал по поводу смерти Дума Валуна.
   Городские рабы привели запряженную осликами тележку, куда уложили труп несчастной Синицы и незадачливых налетчиков. После чего стражники удалились, еще раз высказав восхищение отвагой Акульего Зуба и пожелав Далнае всего наилучшего.
   Охранник все еще находился в тихом ступоре из-за большой дозы снотворного, удара по лбу и неожиданно свалившейся славы. Поэтому Александр решил сам закрыть дверь. Тем более что среди зрителей он углядел знакомого мальчишку с их улицы.
   - Ты сын Руаля суконщика?
   - Да, господин Дрейк, - ответил тот, выбираясь из-за спин старших товарищей.
   - Сбегай в харчевню Кирсана на площади Усатой рыбы и попроси для меня кувшин даросского, - Алекс протянул мальчишке три больших медяка. - Сдачу можешь оставить себе.
   - А можно мне потрогать меч, которым убили Валуна? - стал набивать цену маленький нидосец.
   - Конечно! - заверил его юноша, чей язык уже превратился в наждак, а в горле пересохло как в банарской пустыне. - Чем скорее принесешь, тем скорее потрогаешь. Я сам попрошу за тебя Акульего Зуба.
   Мальчишка винтом ввернулся в толпу.
   - Все, уважаемые, - проговорил Александр, обведя зрителей усталыми глазами. - Госпоже Далнае надо успокоиться, подсчитать убытки и разбудить рабов.
   Задвинув засов, он подошел к охраннику.
   - Когда придет парнишка, дай ему потрогать свой меч. Пожалуйста.
   - Хорошо, - кивнул тот. - Господин Алекс.
   Столь вежливое обращение от заносчивого укра прозвучало так неожиданно, что юноша слегка удивился. Скрывая это, он повернулся к Корнеллу.
   - Нам надо поговорить. И лучше за столом.
   - Проходите, - вспомнила о гостеприимстве хозяйка. - Вы, господин Алекс, зря потратили свои деньги. У меня есть прекрасное даросское вино.
   - Мне больше нравится то, которое подают у Кирсана, - возразил юноша, перешагивая через пятна засохшей крови. - Оно у него особенное.
   - Тогда я распоряжусь на счет вина и закуски для вас, господин Корнелл.
   - Кому? - насторожился Александр. - Ты же сказала, что все спят. Опять врешь?!
   - Ой! - очень натурально всплеснула руками женщина. - Я же совсем забыла!
   - Сходи на кухню с Мордвином и принеси чего-нибудь, - велел юноша.
   - Я же говорил, что его зовут Мордсин, - поморщился Мерк, усаживаясь, и прикрикнул на раба. - Ну, иди! Чего встал как осел у кормушки?
   - А мы пока послушаем Флою, - проговорил Алекс, глядя, как девушка помогает Герносу забраться на высокую лежанку.
   - Что вы хотите услышать, господин Дрейк? - спросила она, подкладывая лекарю под локоть круглую подушку.
   - Когда ты видела отца в последний раз, и как это случилось?
   - За день до того, как меня чуть не убили, - стала торопливо рассказывать Флоя. - Я с другими рабынями убиралась в комнатах второго этажа, когда пришел Вул секретарь господина Сентора Минуца...
   - Кто пришел? - Александру показалось, что он уже где-то слышал это имя.
   - Вул Сенторий, - пояснила девушка. - Он отпущенник господина Сентора Минуца.
   - Ты его знаешь? - удивился Корнелл.
   - Откуда? - отмахнулся Алекс. - Он что же брат этому Тиллию?
   - Нет, - рассмеялся молодой радланин. - Становясь отпущенником, раб получает фамилию в честь имени господина.
   - Тогда все ясно, - кивнул парень, вспомнив визит странного мужчины и разговор о кольце.
   - Что дальше?
   - Секретарь привел меня в сад, - продолжила Флоя. - Где были господин Сентор Минуц и мой отец.
   - Что они тебе сказали? - спросил Алекс.
   - Господин ничего, только предупредил, чтобы я помалкивала, - девушка всхлипнула, голос её дрогнул. - А папа говорил, что выкупит меня, и скоро я буду свободна.
   - И все? - разочарованно протянул молодой радланин.
   - Все, господин Корнелл.
   - Что случилось потом? - нетерпеливо спросил Александр.
   - Утром отпущенник Тиллий сказал, что отведет меня к отцу. Я свободна, но пока об этом никто не должен знать. Пусть все думают, что меня продали банарскому купцу. Мы зашли в какой-то переулок...
   Не выдержав воспоминаний, Флоя заплакала, прикрыв лицо руками.
   - Мы нашли её в канализационном колодце, - вздохнул Мерк. - Дальше ты все знаешь.
   Появилась Далная и раб с корзиной. Женщина деловито принялась накрывать на стол. Алекс наблюдал за ней с легким недоумением и некоторой завистью. Здесь совсем недавно убили четырех человек, на полу и стенах капли крови, в воздухе все еще стоит запах бойни, и вьются мухи. А она, как ни в чем не бывало, собирается есть! Правда, у него тоже разыгрался аппетит, но ему уже не раз приходилось попадать в подобные ситуации. Неужели этой хрупкой женщине тоже? Ну и порядочки здесь в Нидосе! А Корнелл? Сын советника чуть не описался от страха, узнав, что невольно задел какого-то большого человека. Тем не менее, очень быстро успокоился. Хотя, тут скорее равнодушие ко всему кроме себя. И такой человек сумел влюбиться!
   - Гернос! - окликнул он лекаря, отводя взгляд от лепешек, фруктов и кусков жареной рыбы. - Флоя и Мордсин сумеют разбудить людей без твоей помощи?
   - Что? - слабо отозвался евнух.
   - Как ты себя чувствуешь? - Александр соскочил с лежанки. Но Гернос успокаивающе махнул рукой.
   - Голова болит, но ничего штрашного. Шейчаш приму лекарштво и будет шовшем хорошо.
   Парень увидел у него в руке оранжевую горошину.
   Далная разлила вино. Алекс отказался, считая, что пить в этом доме не следует ничего. Вот только на голодный желудок глядеть, как едят и пьют другие, оказалось совершенно невыносимо.
   - Теперь расскажите мне, кто такой Сепион? И чем так знаменит его клад?
   Хозяйка кивнула и заговорила прямо с набитым ртом. Иногда свои дополнения вставлял Корнелл, и даже Гернос высказался пару раз. От обезболивающего ему стало гораздо лучше. Где-то на середине повествования явился посланный за вином парнишка. Вручив Александру прохладный кувшин, он с благоговейным восторгом прикоснулся грязными пальцами к рукояти широкого кинжала Акульего Зуба и совершенно счастливый побежал хвастаться приятелям своей необыкновенной удачей. Алекс сделал могучий глоток, после чего вернулся к столу. Все, что он услышал, сводилось к следующему.
   Во все времена море оставалось местом повышенной опасности не только в силу склочного характера стихии, но и из-за великого множества энергичных людей, стремящихся поправить свое материальное благополучие за чужой счет. Многие из них надолго оставались в преданиях и легендах.
   Лет пятьдесят назад гремело имя Сепиона "Морского льва". Сей коллега Джека Воробья и капитана Барбосы отличался необыкновенной дерзостью и удачливостью. Он грабил не только суда, но и совершал отчаянные налеты на прибрежные города от знойной Банарской пустыни до хладных вод Халибского моря. Жрецы множества богов серьезно поправили свое материальное благополучие, принимая от встревоженных капитанов богатые пожертвования за молитвы, отводящие от их кораблей кровожадного Сепиона.
   Увы, но как говорил один знакомый Саши Дрейк: "Ни один кайф не может длиться вечно". "Морской лев" одряхлел и стал подыскивать себе тихую гавань, чтобы спокойно встретить старость.
   За солидный взнос в городскую казну и обещание сидеть на берегу Нидос охотно предоставлял приют престарелым "капитанам Бладам", если те не были замечены в нападении на владения Келл-номарха.
   Проведя через посредников переговоры с городскими властями и получив их согласие, Сепион уже мечтал о домике где-нибудь в глубине острова, где можно отдохнуть от тяжких трудов по перераспределению собственности в окружении грудастых рабынь.
   Но видимо боги решили, что старый душегуб уже выпил до дна свою чашу удачи. Говоря языком мира Саши Дрейк, где-то произошла утечка информации. И о том, что легендарный пират направляется в Нидос на корабле, битком набитом сокровищами, проведали капитаны двух бирем, патрулировавших прибрежные воды острова.
   Точно неизвестно, знали ли они маршрут последнего плаванья "Морского льва", или молодым волчатам просто повезло. Только неподалеку от Устричной отмели их корабли встретились с судном Сепиона. Формально тот еще считался пиратом, и нидосские биремы вполне законно пошли на абордаж.
   Разъяренные предательством пираты дрались отчаянно и пали все до одного. Численное преимущество и внезапность помогли нидосцам одержать победу. Вот только трофеи, доставшиеся победителям, оказались до смешного малы. Только половина суммы, предназначавшейся для внесения в городскую казну. Жарясь в преисподней, старый пират, наверное, долго смеялся над одураченными капитанами.
   Как не пытались власти скрыть факт предательского нападения, скандал получился жуткий. Слава Нидоса, как дома престарелых для одиноких разбойников, оказалась сильно подмоченной. Но так как по закону наказать ретивых патрульных не получилось, их просто вышибли из флота за какую-то мелкую провинность.
   Неподалеку от места последнего боя "Морского льва" по северному краю Устричной отмели шла цепочка мелких необитаемых островков. Вот все и решили, что Сепион припрятал свои несметные сокровища на одном из них. Первое время там яблоку негде было упасть от кладоискателей. Разумеется, никто ничего не нашел.
   Постепенно клад стал одной из городских легенд Нидоса. Хотя все еще находились сумасшедшие, тратившие на поиск знаменитых сокровищ время и деньги.
   Одним из таких "вечных искателей" и был отец Флои Акмен сын Фраса. В молодости он служил во Дворце Флота сначала писцом, потом помощником хранителя архива, потом вторым архивариусом. Он несколько раз плавал к Устричной отмели, ничего не нашел, став посмешищем для горожан. Разорился, его выгнали из Дворца Флота, и чтобы организовать последнюю экспедицию он заложил Ипию Минуцу Цицеру свою дочь. Так Флоя стала рабыней. Потом старший Минуц отдал её сыну Сентору.
   По мере рассказа Далная делала все больше пауз. Корнелл то ли слушал её, то ли думал о чем-то своем. Вдруг он взял кувшин и торопливо налил себе вина, пролив часть на стол.
   - А ты выпить не желаешь? - ехидно поинтересовался Алекс у замершей на полуслове "мадам".
   Ответить она не успела. Пришел Мордсин и приволок двух заспанных, осоловевших рабынь.
   - Проснулись, суки негодные! - хозяйка так рявкнула, что молодой радланин чуть не подавился, а задремавший Гернос, проснувшись, стал недоуменно оглядываться по сторонам.
   - Запорю! - бесновалась Далная, с мельчайшими анатомическими подробностями описывая сексуальную жизнь, ожидавшую несчастных в ближайшем будущем. - Отдам в портовый бордель! На радланские корабли продам! Пока они домой доплывут, от вас ничего не останется!
   "Прямо как соловей поет, - хмыкнул про себя юноша. - Вот что значит опыт и глубокое знание предмета".
   Кажется, до женщин стало доходить, что за время их сна случилась какая-то неприятность.
   - Отмойте мой дом от этой гадости! - чуть поутихла госпожа. - Быстрее, рыбы тухлые.
   Полученная выволочка взбодрила подчиненных. В сонных глазах появились искорки страха. Озадачив "говорящие" орудия труда, Далная вернулась к столу и один за другим выпила два стакана вина.
   - Ну, господа, поняли, из-за чего на нас обрушились все эти неприятности? - насмешливо поинтересовался Александр.
   - Если Акмен все же отыскал клад Сепиона, почему не объявил об этом во всеуслышание? - вопросом на вопрос ответил Корнелл.
   - Да! - воинственно поддержала его хозяйка борделя. - Зачем он открыл тайну одному Минуцу?
   - Может быть из-за дочери? - предположил Алекс.
   Сын советника снисходительно улыбнулся, а Далная заливисто рассмеялась.
   - Акмен мог купить пол города, не то что свою дочь!
   - Тогда не знаю, - развел руками парень. - Вдруг у него были какие-то причины? Или он окончательно спятил? Это не важно. Главное, нам известно, что Сентор Минуц Цицер знает, где сокровища Сепиона.
   - И какая мне от этого польза? - после седьмого стакана хозяйка заметно опьянела. - Нам же не известно где они?
   Вдруг она прищурила глаза.
   - А может расспросить Флою как следует?
   - Не дури, Далная, - отмахнулся Александр, отрывая кусок от лепешки. - Девочка ничего не знает, иначе давно бы сказала. Выгода наша в том...
   Он стал медленно жевать.
   Хозяйка и Корнелл напряженно ждали.
   - Что о кладе знает Сентор Минуц, а не его отец, - закончил юноша, отхлебнув вина.
   - Почему ты так решил? - деловито поинтересовался Мерк.
   - Если бы все происходило по приказу Ипия Минуца, зачем Тиллию убивать Флою тайно? Разве хозяин не вправе распоряжаться своим имуществом как хочет? Вот и забили бы девочку прямо во дворце. Труп бросили в море и никаких забот.
   - Почему же Сентор так не сделал? - нахмурилась Далная.
   - Чтобы не привлекать внимание отца, - убежденно заявил Алекс.
   Корнелл тихо засмеялся.
   - Я все понял. Ипий действительно ничего не знает.
   - Да почему? - вскричала женщина.
   - Минуцы - радланский род, - стал объяснять Мерк. - У нашего народа есть нехороший обычай завещать все имущество старшему сыну. Ну, чтоб он заботился о родителях, продолжал их дело, а младший начинал новое! Сентор - младший сын. Вот он и решил никому пока не говорить о кладе.
   Молодой человек с грустным превосходством посмотрел на собеседников.
   - Получается, если старший братец или папочка узнают, что Сентор их..., - Александр замялся, чуть не сказав "кинул", но вовремя отыскал другие слова. - Припрятал от них такую прорву золота, в славной семейке будет большой скандал.
   - Ты хочешь его шантажировать? - встрепенулась почти протрезвевшая Далная.
   - Упаси меня боги от такой глупости, - энергично возразил Алекс. - Так сильно злить Минуца не следует. Просто предупредить, что если он не оставит нас в покое, родственники узнают об Акмене, Тиллие и Флое.
   Собеседники замолчали, обдумывая услышанное.
   - Тут и заработать можно, - пробормотала хозяйка.
   - Если тебе мало этого? - юноша кивнул на суетящихся с тряпками и деревянными тазиками рабынь. - Попробуй. Я не советую.
   - Я тоже, - согласился с ним Корнелл.
   Женщина вздохнула.
   - Ты, господин Мерк, единственный из нас, кто может встретиться с Сентором Минуцем не привлекая внимание, - проговорил Алекс. - Вот и намекните ему. Как бы, между прочим.
   Молодой радланин понимающе кивнул.
   Далная резко встала.
   - Господин Мерк Корнелл Апер, я прошу вашего покровительства.
   Сын советника вздрогнул от удивления.
   - Ты рехнулась женщина? Отец убьет меня, если узнает, что я оказываю покровительство борделю!
   - Я согласна, если оно будет тайным, - с жаром заговорила женщина. - Пусть свидетелями будут господа Дрейк и Гернос.
   Изящным движением она подобрала подол платья и опустилась на колени.
   - Будьте моим защитником. Обещаю отдавать вам пятую часть дохода.
   - За тайное покровительство? - недоверчиво уточнил озадаченный Корнелл.
   - Десять рахм! - в отчаянии выпалила хозяйка. - Это почти все, что у меня есть!
   - Коскид-женщина? - пробурчал Гернос. - Никогда о таком не слышал.
   - Все когда-нибудь происходит в первый раз, - философски заметил Александр.
   Видимо эти слова окончательно убедили молодого радланина.
   - Я согласен, - сказал он, протягивая руку для поцелуя.
   - Господин Дрейк, господин Гернос, перед лицом бессмертных богов я, Далная из Арета, отдаюсь под тайное покровительство Мерка Корнелла Апера, - торжественно проговорила хозяйка "Сладкого родничка", почтительно приложившись к тыльной стороне ладони молодого человека.
   - Я, Мерк Корнелл Апер, в присутствии свидетелей беру под тайное покровительство Далнаю из Арета, - ответил ей тот. - Вставай. Сроки выплат мы обсудим позже.
   - Да, господин.
   - Устраивать праздник по поводу столь радостного события будете без нас, - проворчал Алекс. - Ты, господин Мерк, говорил, что Флою надо куда-то проводить?
   - Да! - встрепенулся сын советника.
   - Тогда давай сделаем это побыстрее. А то время идет.
   - Флоя! - закричала Далная, судя по всему, весьма довольная тем, что избавляется от беспокойной квартирантки. - Сюда иди.
   - Звали меня, госпожа? - девушка прибежала, отряхивая мокрые руки.
   - Пойдешь с нами, - веско проговорил Корнелл и, заметив её реакцию, улыбнулся. - Не бойся, там тебя никто не обидит.
   - Нет, господа, - покачал головой Александр. - Так дело не пойдет.
   Все с недоумением посмотрели на юношу.
   - У меня вся одежда в крови. Как я в таком виде в городе появлюсь? Да на меня даже ослы пальцем показывать будут! - продолжил он. - Нужен новый хитон. И Флою надо привести в порядок. Причесать, приодеть.
   Алекс запнулся, вспоминая подходящее слово.
   - Подкрасить, так чтобы не узнали. Ты же женщина, Далная, и должна знать, как из крокодила красавицу сделать и наоборот.
   Лицо хозяйки исказила недовольная гримаса.
   - Разве я не прав, господин Мерк? - спросил парень у молодого радланина.
   - Да,- согласился тот. - Им лучше переодеться.
   Пока Далная искала все необходимое, Александр отправил лекаря домой.
   - Тебе надо отлежаться.
   И попросил Акульего Зуба проводить Герноса, если конечно хозяйка будет не против. Та не возражала, но велела возвращаться быстрее. Алекс всучил охраннику свернутую куртку.
   Обычно спесивый и надменный укр только кивнул.
   У запасливой Далнаи отыскался вполне приличный хитон. Флою нарядили в длинное радланское платье и красивый коричневый платок.
   Метательные ножи и меч Александр отправил домой, заткнув за пояс один из трофейных кинжалов.
   Первым вышел Мордсин, за ним хозяин. Убедившись, что толпа на улице давно исчезла, гостеприимные стены "Сладкого родничка" покинули Алекс с Флоей. Изобразить спокойно прогуливавшуюся семейную пару не получилось. Сын советника так торопился, что девушке иногда приходилось почти бежать. Юноша опасался, что столь стремительный способ передвижения привлечет к ним нежелательное внимание. Но нидосцы, как жители любого большого города, мало обращали внимание на окружающих. Несколько раз им попадались городские стражники. Флоя бледнела от ужаса. Тогда Александр, вспомнив сериал про Штирлица, старался отвлечь её разговорами, заодно пополняя свой запас знаний. Девушка прекрасно знала город и охотно рассказывала о том или ином здании, улице или площади.
   Корнелл не решился идти через центр, поэтому они часа два плутали по каким-то закоулкам. Флоя уже стала то и дело спотыкаться, да и Алекс чувствовал себя паршиво, когда они пришли на широкую улицу, являвшуюся почти полной копией той, где стоял дом отца Герноса. Такая же тишина, безлюдье, высокие заборы, из-за которых кое-где виднелись верхушки деревьев. Молодой радланин подошел к ярко раскрашенным воротам и стучал до тех пор, пока не вышел воин в блестящем шлеме, кожаных доспехах с металлическими пластинами и с коротким мечом у пояса. Выслушав Мерка, он впустил его и раба во двор.
   Александр с девушкой встали неподалеку.
   - Я боюсь, - тихо проговорила она и взяла юношу за руку холодными, липкими от пота пальцами.
   Что он мог ей сказать? "Не переживай, все будет нормально?" Но Алекс и сам в это не очень верил, зная привычки нидосцев. Поэтому просто промолчал.
   - Они меня убьют? - голос Флои дрогнул. - Убьют?
   - Это возможно, - стыдясь самого себя, пробормотал юноша.
   - Господин Дрейк! - она умоляюще взглянула на него. - Возьмите меня к себе? Я буду верной, послушной рабыней. Сделаю все, что вы пожелаете. Буду целовать следы ваших ног.
   - Это не возможно, - он отвел взгляд. - Я мелкий лавочник. У меня нет своего дома и негде тебя прятать.
   По щекам девушки потекли слезы, промывая мокрые дорожки на пудре. Парень отвернулся и заметил, что калитка приоткрылась. Воровато оглядываясь, Корнелл делал приглашающие жесты.
   - Пошли, - Алекс крепко взял её за локоть. - Я буду молиться за тебя.
   - Скорее! - поторопил их молодой радланин. - Посол Арилах хочет тебя видеть.
   - Ну, девочка, - вздохнул Александр. - Постарайся ему понравиться.
   - Быстрее! - Мерк втащил девушку во двор и захлопнул калитку перед его носом.
   - Не очень то и надо, - буркнул юноша.
   Теперь можно возвращаться. Он хорошо запомнил дорогу, но не стал идти в обход подобно нормальным героям. А пошел через площадь Великого флота, где с удовольствием откушал пирожок с рыбой и выпил стаканчик дрянного, сильно разбавленного вина. Никуда не торопясь, Алекс добрался до дома Сарвия Корнелла Апера. Дверь в лавку оказалась открытой. "Я же велел ему отдыхать?" - с раздражением подумал юноша. Но тревога оказалась ложной. У самого входа на табурете сидела Айри и перебирала крупу. "Ничуть не хуже Флои, - мысленно сравнил двух девушек Александр. - Даже лучше".
   Услышав приближающиеся шаги, она вскинула озабоченное лицо, тут же озарившееся радостной улыбкой.
   - Наконец-то! Где тебя носило? Гернос тут рассказал, так я места себе не нахожу! А ты все шатаешься!
   Парень виновато развел руками.
   - Раньше никак не получалось. Приятная компания, душевная беседа.
  
  
  
   Глава III
  
   Счастливые будни и паршивые праздники.
  

"Чистота - залог здоровья.

Порядок прежде всего."

м/ф "Сказка о белой льдинке"

  
  
   Девушка вся извелась от любопытства, но Алекс не стал раскрывать все подробности случившегося в "Сладком родничке". Слопал все оливки, что она оставила на завтрак, выдул полкувшина вина и вслед за Герносом ушел спать! Он, видите ли, "притомился"! Сам говорил, что языком трепать - не мешки ворочать! Вот и рассказал бы, что произошло? Кто так разукрасил Герноса? При чём здесь сын советника? Что это за хитон? Наверное, дали вместо рубахи. Как же тогда он умудрился перепечкаться в крови, сколько народа завалил на этот раз? Ну почему он такой неаккуратный!
   Выругавшись, Айри едва не просыпала крупу. Прибежал сосед. Узнав, что мужчины отдыхают, разразился проклятиями в адрес какого-то купца Челаха, из-за которого пришлось торчать в лавке так долго. И он не успел узнать из первых уст, как убили Дума Валуна.
   - Может, разбудить их? - с надеждой предложил Ветулин.
   - Гернос ничего не скажет, у него челюсть болит, - флегматично проговорила девушка. - А Алекс, если разозлится, еще с лестницы спустит. Не любит он, когда его будят.
   Лавочник недоверчиво хмыкнул.
   - Он ведь тоже сегодня кого-то убил, - продолжила Айри. - Ну, если хочешь, попробуй?
   Испытывать судьбу мужчина не стал.
   А девушка отправилась в прачечную, которая располагалась там же где красильня. Никогда не любила ходить в это вонючее место, но нечего и думать отстирать такие пятна самой. Острый запах мочи и еще какой-то гадости резал глаза еще за пятьдесят шагов от забора, за которым расположились несколько зданий и два больших пруда.
   Она очень удивилась, когда к ней вышел сам хозяин. Его, оказывается, тоже очень интересовали подробности последнего боя Дума Валуна. Разочаровав господина Мофасука, Айри отдала одежду, заплатила задаток и отправилась домой.
   Алекс уже проснулся. Сидя в одной набедренной повязке, он старательно водил точильным камнем по лезвию своего ужасного меча. У девушки аж слюни потекли в предвкушении интересного рассказа. Но опять все испортил сосед! Само собой, что в его присутствии никакой правды не услышишь.
   Тем не менее, врал парень тоже интересно. Как они с Герносом разбудили Акульего Зуба. Как доблестный охранник ранил одного налетчика, потом убил другого и сумел в жесткой схватке справиться с Думом Валуном. В то время как Алекс еле-еле с одним управился, да и то с помощью Мерка Корнелла и его раба. Вот уж в это Айри не поверила сразу.
   Как все произошло на самом деле, она узнала только вечером. Лекаря накормили жидкой кашей, смазали распухшее лицо мазью. Подниматься наверх он не захотел. Устроившись на лежанке, стал слушать рассказ Алекса, иногда мычанием предлагая остановиться на чем-нибудь поподробнее.
   У Айри даже дыхание перехватило! Клад Сепиона! Конечно, она не раз слышала об этом знаменитом разбойнике и его таинственно исчезнувшем кладе. Ну почему золото всегда достается тем, у кого его и без этого более чем достаточно? Опять вспомнилось свое попусту потраченное приданое и сокровища Алекса, которые сперла эта мерзавка Мерисид! Хорошо, хоть боги вспомнили о справедливости и не дали ей им попользоваться. Ах, как бы сейчас им пригодилось то золото! Девушка чуть прикрыла глаза и как наяву представила большую лавку, где будет торговать Алекс, просторный дом с садом. Там среди цветущих кустов бегают мальчик и девочка с голубыми глазами и черными волосиками.
   Негромкий звон прервал её мечты. Алекс поднял с пола нож.
   - Да, - сказал он в ответ на невразумительное мычание Герноса. - Остается только Вул Сенторий - отпущенник Минуца. Но, я думаю, его уже убили. Вспомни, с какой рожей он к нам влетел? Как будто спасался от кого-то.
   - О чем вы? - заинтересовалась девушка.
   - Когда ты еще трудилась на благо доброй тетушки Гарби, - стал объяснять парень. - К нам в лавку заскочил один мужчина. Спросил, кажется, Арбона? Да, Скунда Арбона, а сам назвался Вулом Сенторием.
   Евнух что-то пробормотал.
   - Он говорил про мое кольцо, - кивнул Алекс. - Видимо, у его знакомого такое же.
   - Какое кольцо? - нахмурилась Айри, стараясь вспомнить, где она могла слышать это имя?
   - Да вот, - юноша полез в свою сумку. - Я его опять спрятал. На всякий случай.
   Едва она увидела знакомый серебряный перстень с квадратным черным камнем, как в голове словно занавеска раздвинулась.
   - Помнишь, когда мы были в городе с Тусетом, я попала в казармы городской стражи?
   - Да, - кивнул Алекс. - С членами общества Динамо, которые устроили пьянку в кабаке Гарби.
   - Общество Диноса, - поправила его девушка. Она уже привыкла, что парень иногда нарочно коверкает названия или употребляет совсем уж непонятные слова. - Только их скоро выпустил стратег, а мне пришлось просидеть там всю ночь.
   - На пару с Нароном, - уточнил Алекс. - Было дело.
   - Я точно помню, что среди этих пьяниц был и Скунд Арбон. И у него точно такое же кольцо! Когда я увидела его в первый раз, оно показалось мне знакомым. А сейчас вот вспомнила.
   - Ого! Как все запущено! - присвистнул юноша. - Секретарь сына одного из влиятельнейших людей Нидоса работал на Скунда Арбона!
   - Как это, работал? - не поняла Айри.
   - Снабжал информацией.
   - Вул Сенторий лазутчик! - догадалась она.
   - Скорее помощник, - покачал головой Алекс. - А лазутчик именно Скунд Арбон. Вот его то и искал отпущенник, чтобы рассказать о кладе Сепиона. Или торопился спрятаться от покровителя. Умный человек. Сразу понял, что его ждет.
   Гернос приподнялся на локте.
   - Почему "запущено"? - переспросил юноша.
   Лекарь кивнул.
   - Потому что в Нидосе свободно действует группа людей, работающих в интересах иностранного государства.
   Он посмотрел на спутников.
   - Я думаю, этот перстень попал в...
   Парень замялся.
   - Туда, где мне его подарили, через Счастливую Уртанию. Он является опознавательным знаком, по которому лазутчики и их помощники узнают друг друга.
   Алекс пристально взглянул на девушку, потом на евнуха и опять на Айри.
   - И это очень опасные люди. Гораздо страшнее, чем Повелитель смерти и его глупые охранники.
   Лекарь недоверчиво промычал.
   - Почему? - шепотом спросила девушка.
   - Потому что за ними стоит мощное государство. Слабому просто незачем посылать лазутчиков в такую даль. А это не богатый купец или помешанный жрец-отступник.
   Гернос вновь разразился серией маловразумительных звуков. Но юноша его прекрасно понял.
   - Правильно. Лучше никаких дел с ними не иметь и вообще держаться подальше.
   Он повертел в руке кольцо.
   - Никогда никому не говорите, что видели такое.
   - Давайте выбросим его в море? - предложила Айри, подозревая, что кольцо Алексу подарила девушка, которую он до сих пор не может забыть.
   - Нет, - парень сжал пальцы в кулак. - Я спрячу его. Достаточно просто ничего никому не говорить.
   Лекарь сел на лежанке и развел руками.
   - Как скажешь, - дернула плечом Айри.
   Ночью девушка слышала, как Алекс долго возился на своей постели, вздыхал и что-то бормотал, поглаживая мурлыкавшего кота. Горькое чувство обиды, словно скользкий червячок, завозилось на дне души. "Но она там, а я здесь, - вдруг подумала Айри и улыбнулась, поправляя подушку. - Она прошлое, а я настоящее и будущее". Больше о кольце они не говорили.
   Когда Алекс завязал на спине шнуровку, девушка попросила зеркальце и еще раз придирчиво осмотрела платье. На её взгляд оно выглядело просто замечательно! Грудь, чуть приподнятая бюстгальтером, вызывающе не выпячивалась, но и не пряталась среди складок материи как в хитоне, лишний раз подчеркивая женственность фигуры. Узкий лиф стягивал и без того стройную талию. Юбка в мелкую складку, как у знатных келлуанских вельмож, свободно спадавшая до середины икр, не мешала движению и не нуждалась в длинном разрезе.
   - Куда я в нём пойду, Алекс? - грустно спросила Айри. - За водой, на базар или горшок выносить?
   - Было бы платье, - усмехнулся тот. - А повод его надеть всегда найдется.
   - Шкоро праздник Ошнования, - напомнил Гернос, с интересом разглядывая её новый наряд. - Будет шештвие, жертвоприношения, гонки колешниц и предштавления.
   Он почти поправился, за три дня опухоль спала, но говорил еще плохо.
   - Вот там ты и покажешься во всей красе! - довольно улыбнулся Алекс.
   Девушка возмущенно фыркнула, еще раз убеждаясь в глупости мужчин.
   - В таком платье и таких сандалиях?! - она посмотрела на свои ноги. - Без шали и украшений!? Люди будут смеяться или примут меня за сбежавшую проститутку!
   - Будут тебе сандалии,- со вздохом пообещал Алекс. - А еще сумочка, шаль и новый smartphone.
   - Я не знаю, что такое smartphone, - с достоинством возразила Айри. - Поэтому он мне не нужен. Сумочка у меня уже есть. Но без шали и украшений я это платье на праздник не одену!
   - У тебя там кое-что осталось на память о Небраа, - напомнил Алекс о безделушках, прихваченных ею во время бегства от мужа.
   Айри надулась, а юноша быстро подошел к сундуку.
   - Ага! Вот это подойдет! - он развернул легкое полупрозрачное покрывало из драгоценной келлуанской материи.
   Алекс набросил шаль ей на голову и обернул вокруг шеи.
   - Ну, как?
   Она тяжело вздохнула.
   - Красиво, но что будет, когда какой-нибудь урод выплеснет из окна ночной горшок, а я не успею увернуться?
   Но юношу оказалось не так то легко смутить неожиданным вопросом.
   - Я сошью тебе плащ с капюшоном!
   - Ух, ты! - вдруг раздался прерывистый от волнения голос.
   У раскрытой двери застыл с отвисшей челюстью молодой Тинос. - Сама Юна спустилась в наш грешный город!
   - Нравится? - усмехнулся Алекс. - Правда, красиво?
   - Самая красивая смертная во вселенной, - с жаром выдохнул сын столяра.
   - Ты чего пришел? - преувеличенно строго спросила Айри.
   - Отец за мазью прислал, - торопливо объяснил молодой человек, пожирая её глазами. Сын столяра шагнул к прилавку и едва не споткнулся о табурет.
   Гернос хмыкнул, посмотрев на него, потом на Алекса.
   Но тот ничего не замечал, привязывая к платью длинные узкие рукава. А Айри, казалось, кожей чувствовала любовный жар, источаемый светло-карими глазами молодого нидосца, с их первой встречи не скрывавшего обуревавшее его желание. Даже получив решительный отказ, он не оставлял надежды познакомиться с девушкой "как можно ближе". Тинос каждый вечер до бегства Айри заходил в "Веселый омар", где неуклюже пытался развлекать её рассказами о своих победах в уличных драках и состязаниях. Он казался девушке чем-то похожим на Треплоса, а с поэтом у неё были связаны не только плохие воспоминания.
   Но в лавку к Герносу парень явился в первый раз и сразу же попал на примерку нового платья. Алекс закончил возиться с рукавами и с нескрываемой гордостью оглядел её с ног до головы. Вот только Айри ждала от него совсем не такого взгляда. "Почему он не посмотрит на меня как Тинос?" - подумала девушка, подняв руки вверх и покачивая бедрами, оборачиваясь на месте, демонстрируя себя со всех сторон.
   Сын столяра вдруг покраснел и, пригибаясь, выскочил на улицу.
   - Щего это он? - удивился евнух. - Как же мажь?
   - Потому, что нельзя быть на свете красивой такой, - буркнул Алекс, вновь бросаясь к сундуку. - Красота - это страшная сила.
   В лавку заглянула соседка и восхищенно уставилась на Айри.
   - А я то думаю, чего это Тинос вылетел от вас с копьем на перевес! - пробормотала она, качая головой.
   Девушка смущенно потупила глазки, лекарь усмехнулся, а Алекс, держа в руке ворох обрезков, настороженно посмотрел на женщину. Потом крякнул и стал с подчеркнутым вниманием их рассматривать.
   - Такую красоту не в наших халупах носить, - продолжала расхваливать его творение жена Ветулина.
   Юноша выбрал подходящую ленту, обвязал вокруг талии девушки, сделав красивый бант.
   - Теперь не хватает только прически, цацков и сандалий на шпильках, - тихо выдал он очередную загадочную фразу.
   "Как можно ходить на шпильках?" - с усталым удивлением подумала Айри.
   - Сколько будет стоить такое платье? - спросила у парня соседка.
   - Это подарок, - ответил Алекс, и та с нескрываемой завистью посмотрела на девушку.
   - Покрасовалась и хватит! - он жестом велел девушке повернуться и распустил шнуровку.
   - А это зачем? - спросила Ветулина, указав на бюстгальтер.
   - В Келлуане сейчас все так ходят, - дернула плечом Айри.
   - А какая у тебя удобная набедренная повязка! - всплеснула руками женщина. - И не спадает?
   Девушка показала завязки.
   - Это тоже ты сшил? - спросила соседка у Алекса, который развешивал платье на странном приспособлении, напоминавшем крест.
   - Угу.
   - А сколько будет стоить такая повязка?
   Парень нахмурил лоб, что-то прикидывая, и широко улыбнулся.
   - Для тебя, соседка, почти даром - десять лепт.
   Женщина попробовала поторговаться, но Алекс оказался неумолим. Сняв мерку и записав размеры таинственными значками на вощеной дощечке, он пообещал сделать все как можно быстрее, но тут же предупредил:
   - Только завтра мне будет некогда. Даже лавку закроем.
   - Куда это вы собрались? - заинтересовалась женщина.
   - Лекарство будем делать, - таинственным полушепотом ответил тот.
   Айри посмотрела на Герноса. Но тот недоуменно пожал плечами, показывая, что совершенно не в курсе происходящего.
   Вскоре выяснилось, что Алекс собирается заняться приготовлением "огненной воды".
   - Как у тебя это полущится беш котла и трубок? - в который раз спрашивал заинтригованный евнух.
   - Нам будет достаточно медного таза, что я вчера принес, - отвечал юноша с невозмутимой уверенностью. - И ячменной муки.
   Чтобы посторонние не мешали важному процессу, поперек двери натянули веревку с табличкой, на которой твердой рукой Алекса было выведено по-либрийски: "Ни работаим, приходите завра".
   Котел с перебродившей брагой установили на жаровню, на дно опустили медную подставку, а на нее широкую тарелку так, чтобы та возвышалась над уровнем дурно пахнущей жидкости. Сверху котел накрыли тазом, в центре которого Алекс зачем-то продавил дно, едва не сделав дырку. Щели между котлом и наполненным холодной водой тазиком заляпали тестом. Посетители, наткнувшись на странную табличку, с любопытством заглядывали внутрь, тянули носами странный, щекочущий запах, морщились от дыма и после соответствующих объяснений уходили.
   Котел закипел, вода в тазу тоже скоро сделалась горячей, а Айри пошла на колодец.
   - Она должна быть холодной, - пояснил свою просьбу Алекс.
   К полудню парень перестал подкладывать в жаровню уголь и, дождавшись, когда котел немного остынет, снял тазик. Девушка и евнух сунули туда нос. Глубокая тарелка оказалась наполнена прозрачной жидкостью. Юноша капнул на тлеющие угольки, и те вспыхнули голубоватым пламенем.
   - Огненная вода, - с удовлетворением сказал он и тут же к ужасу Герноса попробовал её на язык. - Сойдет.
   Слив полученную жидкость в амфору, он вернул тазик на место, а Айри вновь отправилась за водой.
   В этот час она оказалась одна у колодца. Поставив кувшин с водой на плечо, обернулась и увидела со всех ног бегущего к ней Тиноса.
   - Здравствуй! - поздоровался он, в волнении облизав пересохшие губы.
   - Здравствуй, - как можно равнодушнее ответила девушка.
   - Давай сходим на море? - вдруг предложил Тинос. - Я знаю одно отличное место. Там тихо и красивые развалины на дне.
   - Я никуда не пойду с тобой, мальчик, - строго ответила Айри. - Не приставай ко мне.
   - Да брось! - он развязно махнул рукой. - Сколько можно торчать в лавке с этими мужелюбами? Теплое море, горячие камни. Поплаваем, если ты умеешь.
   Девушка обошла его и молча зашагала дальше. Тинос вновь встал у неё на пути.
   - Сейчас пойдем, или мне зайти попозже?
   Она попыталась его оттолкнуть, но сильный парень остался стоять на месте.
   - Ну? - нагло усмехнулся он. - Если боишься, возьми с собой своих девочек.
   - Мне так и сказать Алексу? - ехидно прищурилась Айри.
   - Ты без его разрешения и шагу не ступишь? Он, что твой хозяин?
   Айри услышала сквозь тонкую материю частые удары сердца и почувствовала цепкие жадные пальцы на талии. В ногах появилась противная слабость. Злобно фыркнув, девушка ткнула его кувшином в лицо. Тот со смехом отстранился, успев таки обслюнявить ей щеку и губы.
   - Когда мне зайти за тобой?
   Она поставила кувшин на мостовую и попыталась ударить его ногой в пах. Тинос увернулся, подставив крепкое бедро, и перехватил её за руку, которой Айри попробовала расцарапать его лицо.
   - Пусти! - крикнула она.
   Он разжал пальцы и отступил на шаг, продолжая насмешливо улыбаться.
   - Ты не покладая рук, работала на Эдая, теперь не вылезаешь из лавки Дрейка. Пойдем со мной. Не пожалеешь. Я умею ценить женщин и угождать им.
   Под любопытными взглядами прохожих Айри одернула платье и взялась за кувшин.
   - Тогда ты знаешь, что они дешевле всего в порту.
   - За деньгами дело не станет, - усмехнулся Тинос. - Так я приду вечером?! Жди!
   - Не забудь спросить разрешения у папы, сопляк! - прошипела девушка и почти бегом устремилась прочь.
   - Где ты пропадала? - проворчал Алекс, выливая воду в таз. - Я уже собрался тебя искать.
   Ничего не говоря, она подошла к новому платью и зачем-то поправила ленточку.
   - Давайте сходим на море? - неожиданно для самой себя предложила Айри. - Мы уже столько живем в Нидосе и ни разу еще не ходили купаться.
   - Только не сегодня, - буркнул парень, подбрасывая уголь в жаровню.
   - Тогда завтра? - не сдавалась девушка.
   - Пока ты ходила за водой, приходил Ветулин и приглашил наш в бани Тарквия, - отозвался из-за прилавка Гернос.
   - И вы согласились? - нахмурилась Айри, вспомнив, что посещение этого заведения стоит очень недешево.
   - Я нет, - евнух поднялся с каким-то корешком в руках.
   - А я еще не решил, - Алекс замазал тестом щель между тазиком и котлом. - Боязно оставлять вас одних.
   - Ты не можешь вшу жижнь прошидеть вожле меня? - мягко улыбнулся евнух. - Шкажи ему хоть ты, Айри? Пушть идет.
   - Только обещай, что никуда не уйдешь из лавки? - попросил юноша.
   - Я же уже говорил, - вздохнул Гернос.
   - Пойдем со мной, Айри? - неожиданно предложил Алекс. - Там же и женская половина есть.
   - Вот еще! - проворчала девушка. - Стану я платить целую рахму, чтобы поглазеть на толстых богачек с тощими рабынями!
   Хотя это предложение ей понравилось.
   - Там ешть еще фонтаны, штатуи, - мечтательно проговорил евнух. - Башейны.
   - Спасибо, обойдусь! - оборвала его Айри. - Лучше за пять лепт схожу в мыльню Кверта. Дешевле, а вода везде одинакова.
   - Как хочешь, - равнодушно пожал плечами Алекс. - Надо будет только куртку и штаны погладить.
   - Чего? - не поняла девушка.
   - Ты вчера белье из прачечной принесла, - пояснил парень, выгребая из жаровни угольки на совок. - Да и та рубаха, что ты сама выстирала, высохла, и твой хитон. Вот все и погладим.
   Наблюдая за тем, как он использует ту странную бронзовую жаровню с ручкой и трубой сверху, Айри не могла удержаться от восхищенного вздоха. Чуть сбрызнутая водой ткань за ней становилась гладкой, словно только что со станка.
   - Теперь поняла? - хитро улыбаясь, спросил Алекс.
   Она только кивнула.
   С приближением вечера Айри, используя любой предлог, все чаще выглядывала за дверь. Тинос не обманул. Едва солнце зависло над крышами домов, он появился на противоположной стороне улицы и призывно помахал рукой. Скривив презрительную гримасу, девушка отвернулась, продолжая, тем не менее, украдкой следить за сыном столяра.
   Тот еще долго ходил мимо лавки, но так и не решился зайти и пригласить её на море.
  
   Сосед посоветовал захватить с собой полотенце. В бане можно взять напрокат, но зачем тратить лишние деньги? Поразмыслив, Александр прихватил кусок толстого льняного полотна, вполне достаточный, чтобы в случае необходимости закутаться в него целиком.
   - Надо зайти к Арелю-бондарю, - предложил Ветулин. - Этой мой старинный друг. Если тебе понадобится в хозяйстве бочка, можешь смело обращаться к нему.
   Юноша кивнул, забрасывая сумку на плечо. Айри отправилась купить что-нибудь на ужин. Гернос возился с маленькой девочкой, которую привела высокая пожилая ольвийка в черной шали. А место соседа в лавке заняла его супруга.
   Они прошли почти полгорода, пока добрались до бондарной мастерской. Друг Ветулина, седой представительный мужчина с большим ястребиным носом и кривыми волосатыми ногами, шумно приветствовал лавочника.
   - А это тот самый Дрейк, который видел, как Акулий Зуб убил Дума Валуна? - спросил он.
   - Да, это я, - скромно подтвердил Алекс. - Вот решил поглядеть на баню Тарквия.
   - И это правильно! - похвалил его Арель, походя отвесив подзатыльник подвернувшемуся под руку мальчишке. - Хватит бездельничать! Принеси мне полотенце. Быстро!
   -У нас с Ветулином традиция..., - сказал бондарь, уперев руки в бока.
   - Каждый новый год ходить в баню? - не удержался от реплики Александр, вспомнив известный новогодний фильм из прошлой жизни.
   - Вообще-то мы ходим перед каждым городским праздником, - поправил его сосед. - Но как ты догадался?
   - Посещать часто - слишком дорого, - объяснил юноша. - Значит - нужен повод. А что может быть лучше праздника?
   Собеседники рассмеялись.
   - Еще я хожу туда на свой день рожденья, - сказал Арель, когда они втроем уже шли по улице.
   - А кое-кто каждый день, - вздохнул Ветулин.
   - Богачи? - предположил Алекс.
   - Не только, - возразил лавочник. - Еще военные, ветераны и городская стража. Для них посещение бесплатное.
   - Так издавна повелось, - поддержал разговор мастер-бондарь.
   Александр узнал, что банный комплекс возведен на деньги одного из Адмиралов Нидоса. Который, говорят, вложил в стройку все свое состояние, а после смерти завещал бани городу.
   - Вот по его воле и ходят эти люди туда бесплатно, - закончил свой рассказ Арель.
   - Иногда перед выборами какой-нибудь кандидат снимает баню для жителей своего района, - добавил Ветулин и со вздохом добавил. - Только такого давно не было.
   - Советник Лион мертв, его сын тоже, - сказал друг. - Теперь за место в Совете драка будет не шуточная. Вдруг опять кто-нибудь баню снимет?
   Алекс с жадностью впитывал новые сведения о своем возможном месте дальнейщего проживания. За разговорами они прошли площадь Великого флота, Цирк, где устраивались спортивные состязания и гонки колесниц, мимо военной гавани и Дворца Флота, украшенного толстыми гранитными колоннами в келлуанском стиле.
   Юноша еще издали приметил поднимавшиеся вверх столбы густого дыма. Комплекс бань Тарквия занимал обширную площадь, окруженную высокой кирпичной стеной, вдоль которой прямо на мостовой стояли десятка два паланкинов, возле некоторых из них лениво прохаживались рабы. "Бесплатная парковка, - усмехнулся про себя Александр. - И даже с охраной".
   Внутрь вела высокая арка из тесаного камня, за которой располагался просторный вестибюль с фресками на стенах и пальмами в кадках. Прячась за ними, на лавке у стены сидели или лежали рабы, очевидно, поджидавшие своих хозяев. У невысокого барьера стояла женщина в темно-зеленом платье, с шалью на плечах. Она вполголоса разговаривала с пожилым, лысым рабом. Юноше показалось, что он уже где-то её видел. Выслушав банного служителя, дама взяла из рук рабыни маленькую корзиночку. Передав лысому две серебряные монетки, она грациозной походкой направилась к проему в левой стене со стоявшими по бокам статуями обнаженных женщин. Позади, опустив голову, мелко семенила молодая спутница. Отдав честно заработанные рахмы за предполагаемое удовольствие, нидосские последователи Жени Лукашина направились в правую дверь, возле которой возвышались два бородатых культуриста из мрамора.
   За коротким коридорчиком оказалась круглая комната с каменной скамьей вдоль стены и нишами в метре над ней, часть из которых оказалась занята вещами посетителей. Спутники Алекса, быстро отыскав свободные места, принялись разоблачаться, а он с интересом разглядывал расписные потолки с большими, стрельчатыми окнами, заделанными каким-то странным материалом, ничуть не похожим на стекло. "Может быть, слюда?"
   Кроме них здесь раздевались еще три человека. Как быстро понял юноша, расхаживать в костюме Адама здесь не принято. Ветулин обвязал бедра полотенцем, а его друг повесил впереди кожаную юбочку. Александр предпочел остаться в трусах "а ля плавки", дополнительно завернувшись в простыню.
   Кроме мест для раздевания и хранения одежды в зале имелась круглая стойка, за которой скучали двое рабов. Тот, что помоложе, неторопливо наливал какому-то распаренному толстяку вина из кувшина. Кроме напитков на столике за его спиной лежали яблоки, виноград, дыни. Увы, буфет был не бесплатным, и цены в нем оказались с очень большими зубами.
   Второй, пожилой и сухопарый, выдавал посетителям сандалии на деревянной подошве, которые, однако, никто не торопился надевать. Кроме этого рабы следили за порядком в раздевалке и принимали на хранение ценные вещи. Недолго думая, Алекс отдал им куртку и кинжал, рассудив, что на штаны здесь вряд ли кто покусится.
   "Наверное, чтобы не поскользнуться", - решил юноша, принимая деревянную обувку. Прихватив их за веревочки, он отправился вслед за своими приятелями в коридор с расписными стенами, упиравшийся в массивную деревянную дверь. В правой стене светился проем. Заглянув в него, Александр едва не присвистнул от удивления. Его глазам предстал большой двор, усыпанный чистым мелким песком и окруженный по периметру колоннадой, за которой возвышалась кирпичная стена.
   - Здесь можно разогреть мышцы гимнастическими упражнениями, - хлопнул его по плечу Ветулин.
   В центре двора трое мужчин и две женщины играли черным мячом в нечто, напоминавшее волейбол. Еще один мужчина поднимал над головой каменные диски, а у дверей, ведущих в здание напротив, женщина крутила на полном животе обруч. "Настоящий хула-хуп!" - подумал юноша.
   На мужчинах были обвязанные вокруг бедер полотенца, задиравшиеся при каждом прыжке, а на женщинах - юбочки и короткие топики, кокетливо открывавшие животик.
   - Хочешь поразмяться? - спросил лавочник.
   - Главное, как следует пропотеть, - наставительно проговорил Арель. - А потом в теплый зал или в жаркий. Благодать!
   Одна из женщин не смогла отбить мяч, и он покатился по песку. Мужчины пошли в их сторону, а соперницы в дверь напротив.
   - Там женщины моются, - пояснил Ветулин. - Видишь, служитель в тенечке сидит.
   Приглядевшись, Алекс заметил толстого раба, судя по одутловатости, евнуха, притаившегося в нише возле двери в женское отделение.
   - Что, деревенщина, никогда не видел игры в мяч? - рассмеялся один из молодых мужчин, проходя мимо.
   - Он никогда не видел женщин без длинных вонючих одежд! - подхватил другой, и компания скрылась за толстой покрытой резьбой дверью.
   Юноша окинул взглядом опустевшую площадку. Спутники расценили это по-своему.
   - Это сегодня так мало народа. Завтра, послезавтра тут не протолкнуться будет, - пояснил сосед.
   - Просто мы с Ветулином не любим толкотни, - пояснил бондарь. - Вот и ходим пораньше.
   - Идите, - кивнул Александр. - Я останусь.
   Мужчины пожали плечами.
   Юноша ступил босой ногой на песок. Здесь совсем не чувствовалось ветра. Раб-евнух поднял мяч и, приняв у женщины обруч, задремал. А Алекс вдруг подумал, что давненько не тренировался. И даже забыл, когда проделывал комплекс упражнений в последний раз.
   В начале растяжки, прыжки, удары, подскоки и перекаты. Истосковавшееся тело с удовольствием выполняло знакомые движения. Краем глаза он заметил двух женщин, но не стал прекращать. Невольные зрительницы отошли в тень колоннады, не спуская с него глаз. Сев на шпагат и перекатившись через голову, юноша встал, вытирая со лба обильно выступивший пот.
   - Что это было? - спросила одна из женщин.
   Александр вспомнил, что видел её возле ворот дома Корнелла.
   - Просто разогреваюсь, - ответил он, стряхивая песок с плеч.
   - Никогда не видела ничего подобного, - она покачала головой с волосами, стянутыми в тяжелый пучок. - Ты издалека?
   За ней как тень следовала рабыня, одетая в такую же юбку и топ, но с ошейником на тонкой шее.
   - Из Келлуана, - юноша постарался не обращать внимания на откровенно оценивающий взгляд. -Но сейчас живу в Нидосе.
   - Не знала, что в Келлуане занимаются гимнастикой, - женщина пожала смуглыми, загорелыми плечами. - Я думала, там больше думают о смерти.
   - О смерти думают везде, где есть жизнь, - он, наконец, смог восстановить дыхание.
   - Да ты философ! - удивилась собеседница и вдруг прищурила темно-серые глаза, сразу став старше. - Я тебя где-то видела?
   - У дома Сарвия Корнелла Апера, - ответил Алекс. - Я снимаю там лавку.
   - Тебе зовут Дрейк? - в голосе женщины просквозило любопытство. - Ты был с Мерком в том борделе, на который недавно напали налетчики?
   - Да, нас вызвала хозяйка, когда увидела, что все её рабы вдруг уснули.
   - Твой... приятель, кажется, лекарь? - продолжила расспрашивать собеседница.
   - И при том очень искусный, - счел своим долгом пропиарить Герноса Александр.
   - Мерк говорил, что там еще убили какого-то знаменитого бойца?
   - Дума Валуна, - кивнул юноша. - Это сделал охранник.
   Но подробности схватки, уже успевшей обрасти легендами, её не заинтересовали.
   - Ты тоже лекарь? - вдруг резко сменила тему женщина. - Или боец?
   - Вообще то я портной, - разочаровал её парень.
   - То, что ты делал, не похоже на работу со швейной иглой, - усмехнулась женщина.
   - Это просто так, - как можно глупее улыбнулся Алекс. - Чтобы вспотеть.
   - У тебя хорошо получилось, - холодно усмехнулась она и послала рабыню за обручем.
   - Слушаю, госпожа, - девушка стрельнула в юношу глазами и побежала к евнуху.
   Воспользовавшись тем, что женщина потеряла к нему интерес, Александр решил сделать еще один подход.
   Он не успел проделать и половину всех упражнений, когда на площадке появилась группа мужчин. Встав в сторонке, они с интересом принялись наблюдать за его прыжками и ударами. Очень скоро к ним присоединилась и женщина. Видимо, они живо обсуждали его странные движения. Пускай глазеют, ему по барабану. Рухнув на спину, он врезал обеими ногами, имитируя удар, и перевернувшись, вскочил, тяжело дыша. Соскучившиеся по нагрузке мышцы и связки довольно ныли.
   - А я в начале не очень то поверил сыну, - услышал юноша знакомый голос.
   В тени колоннады стоял сам Сарвий Корнелл Апер в окружении кучки коскидов.
   - Помогает разогреть тело, - объяснил Алекс, холодея от одной мысли, что Мерк проболтался о том, кто на самом деле перебил бандитов.
   - Он рассказал, что ты держался очень достойно и по мере сил помог охраннику справиться с налетчиком, - сам того не замечая, вернул ему радость жизни советник. - Достойный поступок.
   - Я не мог оставить беззащитной несчастную женщину, - ханжески вздохнул Александр.
   - О какой женщине вы говорите? - заинтересовалась его спутница.
   - О хозяйке публичного дома, - охотно пояснил юноша. - Грабители угрожали её жизни и имуществу.
   - Приятно, что ты так заботишься о женщинах, - с каким-то особенно ехидным выражением проворковала она.
   - Это же мои основные покупатели, - мило улыбнулся Алекс. - Я же портной.
   - А для мужчин ты одежду не шьешь? - усмехнулся Корнелл.
   - Женское платье оставляет больше простора для фантазии, - охотно стал объяснять Александр. - Мужчина - это, прежде всего, надежность, сила, упорство. Любая одежда может только подчеркнуть или ослабить эти качества. С женщинами же все по-другому.
   - Как? - уже не на шутку заинтересовалась собеседница.
   - Сущность женщины - красота. А это более внешнее свойство. Можно купить самую дорогую ткань, украсить её искусной вышивкой, надеть золотые украшения. Но одна неловкая складка испортит все впечатление. И окружающие будут видеть только ткань и золото.
   Он развел руками.
   - Иногда живой цветок в волосах или яркая лента делают женщину более привлекательной в глазах мужчин, чем жемчуга и кораллы.
   - Похоже, Акелия, он понимает, о чем говорит, - кивнул головой советник.
   - Но это только слова, - чуть нахмурилась она. - Я пока еще не видела ни одного его платья.
   - Уверяю, у вас скоро будет такая возможность, - заверил юноша.
   - Ну, вот тогда и закажешь ему что-нибудь, - проговорил Корнелл, беря её за локоть. - Что еще твой брат говорил по поводу той партии масла?
  
   Александр чуть поклонился, удостоившись легкого кивка советника, и пошел в баню смыть налипший песок.
   - Постой, Дрейк! - окликнул его кто-то из коскидов. Юноша оглянулся. Мужчина быстро догнал его и понизил голос:
   - Ты хорошо двигаешься.
   - Со стороны виднее, - пожал плечами Алекс.
   - Хочешь заработать?
   - Нет.
   - Ты даже не знаешь, что придется делать?! - удивился коскид.
   - Вряд ли ты предложишь мне стать чьим-то любовником, - усмехнулся парень. - Значит, остаются только призовые бои.
   - Но...
   - А я не боец, а портной. Обратись к Акульему Зубу. Вот кто настоящий герой.
   Собеседник хмыкнул.
   - Жаль. Если передумаешь, то обратись с Мыслишу. Спроси Волса Папа Треуна.
   - Я буду иметь ввиду, - чуть поклонился юноша.
   Почти все пространство зала занимал просторный бассейн. Александр растерянно оглянулся. В прозрачной воде плескалось человек десять, еще пятеро расположились на берегу и на каменных скамьях вдоль стены. Солнце сквозь большие окна освещало стоявшие в нишах статуи и мраморный пол. Негромкие голоса отражались от стен, щедро украшенных мозаикой. У воды расхаживал молодой раб в кожаной юбочке, предлагая с лотка вино и какие-то закуски. Рядом с входом трудились два массажиста, разминавшие мускулистыми руками дебелые тела двух лениво переговаривавшихся толстяков. "Ну и где здесь моются?" - только успел подумать юноша, как громко хлопнула дверь в противоположной стене зала. В окружении быстро рассеявшихся клубов пара какой-то розовый, как поросенок, парнишка подбежал к бассейну, и сбросив набедренную повязку, вошел в воду.
   "Туда", - удовлетворенно хмыкнул Алекс.
   Покрытая причудливой резьбой дверь легко поддалась, и на него пахнуло жаром. Этот зал окутывали клубы пара. В небольшом бассейне журчала вода, бившая из двух каменных морд на стене. Под одной из них широкоплечий мужчина мыл голову. Юноша почувствовал, что пол начинает жечь ноги, и торопливо надел сандалии. Осмотревшись, он заметил еще несколько человек, сидевших или лежавших на каменных скамьях. Очевидно, это и есть парная. Александр отыскал свободное местечко и уселся потеть.
   Опять хлопнула дверь. Он поднял голову. Окон здесь оказалось гораздо меньше, чем в предыдущем помещении. Да и клубившийся повсюду пар помешал сразу разглядеть узкий проход, из которого выскочил красный, как вареный рак, Арель. А вот бондарь сразу его узнал и, помахав рукой, направился к нему, стуча деревянными подошвами по полу. Смуглое, волосатое тело блестело от пота.
   - Не желаешь погреться по-настоящему? - спросил он, присаживаясь рядом.
   - Попробую! - кивнул юноша, подхватывая свернутую простыню.
   Вот тут было жарко! Без дураков. Длинное узкое помещение, чем-то напоминавшее городской автобус. Свет еле пробивался сквозь узкое окно, чуть журчала вода, падая в маленький бассейн. В стенах темнели неглубокие ниши с каменными скамьями. Он попробовал сесть, но тут же вскочил. Горячо! Сложил простыню в несколько раз и осторожно уселся. Жар исходил не только от пола, но и от стен, окружавших его полукругом. "Вот это банька! - с восхищением подумал Алекс, вытирая набегавший на глаза пот. - Еще бы веничек!"
   Глаза привыкали к темноте, и юноша стал различать украшавшие стены мозаики весьма легкомысленного содержания. Здоровые мужики, одетые одним воздухом, танцевали с толстомясыми тетками в такой же одежде. Некоторые картинки отличались прямо-таки анатомическим натурализмом. Только качество изображения сильно подкачало. Потея, Александр терпеливо ожидал, когда освободится бассейн.
   Двое непринужденно болтавших мужиков, закончив совместную помывку, ушли в зал с паром. Юноша бросился в бассейн и едва не выскочил обратно.
   - Вот...! - прокомментировал он бьющий из стены кипяток. - Так и свариться недолго!
   На приступочке нашлась корзина с мягкими губками и плошки с какой-то дрянью, отдаленно напоминавшей келлуанское мыло.
   - Что они здесь огнеупорные что ли? - ворчал Алекс, стоя под непривычно горячим душем. Вода оказалась удивительно мягкой. С наслаждением промыв волосы, парень окунулся и торопливо выбрался из бассейна, когда к нему присоединился еще один любитель горячей ванны.
   После такого купания наполненный паром зал показался даже прохладным. Но Александр не стал там задерживаться и, пройдя прямо к большому бассейну, бухнулся в него, привлекая всеобщее внимание. Размеры искусственного водоема и число купальщиков позволили ему даже немного поплавать.
   - Ты очень рискуешь, - неодобрительно покачал головой Ветулин, притулившийся на краешке бассейна. - Сердце может не выдержать.
   - Мое пока выдерживает, - усмехнулся Алекс.
   Он еще два раза заходил в жаркую комнату, споласкивался, между делом рассматривая статуи и мозаики, отдыхая душой и телом. Его спутники предложили вскладчину взять кувшинчик радланского вина. Но юноша хорошо помнил, чем закончилась банная пьянка для киношного Жени Лукашина. Так что лавочник и бондарь остались трезвыми, посчитав такие траты на двоих чрезмерными. Не считать же за выпивку пару стаканов, купленных у смазливого разносчика.
   Хорошее всегда быстро заканчивается. Окна темнели, и пришло время собираться домой. Довольный Александр вернулся в раздевалку. Там они купили кувшинчик хотя и не такого дорого вина, а Алекс приобрел неразрезанную дыню.
   Как и следовало ожидать, на его штаны никто не покусился, а куртку и кинжал добросовестно сохранили банные рабы. Быстро одевшись, юноша вышел в вестибюль, решив дождаться своих приятелей там. Он разглядывал барельеф с мчащимися конями, когда из женского отделения вышла еще одна давняя знакомая. Грейла, хозяйка борделя "Ночные звездочки". Их взгляды встретились. Алекс почувствовал, что она тоже узнала его, и теперь ждал реакции. Захочет ли она "вспомнить" странного посетителя своего заведения или предпочтет не заметить?
   - Здравствуйте, - улыбнулась женщина, став еще больше похожей на Анжелину Джоли. - Я думала, вы в Келлуане.
   - Нет, я уже здесь, - вернул улыбку юноша и, не удержавшись, усмехнулся. - А еще говорят, что Нидос - город большой!
   - У нас говорят, потерял человека - ищи его в бане, - сказала Грейла. - Но что вы здесь делаете? Неужели маги тоже посещают бани Тарквия?
   - Тусет погиб, - покачал головой Александр. - И Треплос тоже. Помните этого поэта?
   Тень сожаления пробежала по красивому лицу хозяйки борделя.
   - Пусть их души обретут покой. Мальчик был талантлив. Так вы здесь один?
   - С сестрой и названным братом. У меня лавка в доме Сарвия Корнелла Апера.
   - Я думала, вы моряк, - уже без всякого интереса проговорила женщина.
   - Вообще-то я портной, - сделал себе рекламу юноша.
   Собеседница удивилась.
   - Да, уважаемая госпожа Грейла. - любезно улыбнулся Алекс. - И очень хороший.
   - Что же вы шьете? - с иронией спросила она.
   - Например, вот это, - юноша одернул куртку. - Или вот это.
   Он похлопал себя по штанам, но, заметив спутников, торопливо закончил:
   - Если захотите увидеть что-то оригинальное, заходите. Не пожалеете.
   - Буду в ваших краях, загляну, - усмехнулась женщина.
   Она махнула рукой скромно стоявшей за спиной рабыне. Еще две ждали её в вестибюле.
   - Откуда ты знаешь хозяйку "Ночных звездочек"? - спросил Ветулин, провожая глазами грациозную фигуру в длинном платье.
   - К ней заходил мой бывший хозяин, - бестрепетно соврал Александр. - Она про него спрашивала.
   Они все же зашли в какую-то харчевню, где приятелям удалось уговорить его выпить стаканчик. Но вот от второго юноша решительно отказался. Не помогли никакие уговоры, даже классическое: "Ты меня уважаешь?". А когда Арель стал наезжать всерьез, явно напрашиваясь на ссору, Алекс просто похлопал его по плечу, положил на стол медный грош и отправился домой с легким чувством беспокойства. "Как там у них дела?"
   На первый взгляд ничего не случилось. Гернос стал расспрашивать о впечатлениях, Айри молча поставила на стол чашку с вареной рыбой, Герой мощно урчал, напоминая о своем существовании. Александр передал девушке дыню.
   - Угощайтесь! - и поспешил накормить кота.
   Не открывая рта, Айри достала широкую миску, нож и стала примериваться, как лучше разрезать его подарок.
   - Так! - юноша развернулся на табурете и посмотрел на евнуха. - Что я пропустил?
   - Ничего, - пожал тот плечами и переспросил. - В каком смысле?
   - Что случилось, пока я ходил в баню? - терпеливо разъяснил Алекс. - У вас же на лицах все написано. Ну? Колитесь!
   - Что? - встрепенулась Айри.
   - Рассказывайте! - поморщился он. Сколько времени в чужом мире, а словечки из прежней жизни нет-нет да и выскочат. Причем в прямом переводе с русского.
   - Пусть он говорит! - набычилась девушка, кромсая ни в чем не повинную дыню.
   - К тебе приходили, ты и говори! - резко отозвался Гернос.
   Александр понимающе хмыкнул. Значит, ему не показалось, и вчера сынок Микароса специально болтался у их лавки.
   Но Айри молчала, сурово сдвинув брови.
   - Тогда я скажу, - вздохнул юноша. - Тинос заходил?
   - Да, - отозвалась девушка, выбирая кусок дыни.
   - И приглашал тебя купаться?
   - Да, - с набитым ртом подтвердила она.
   - Уже во второй раз.
   Айри перестала жевать.
   - И ты опять отказалась, хотя тебе очень хочется, - продолжал Алекс.
   - Вот еще! - возмутилась девушка. - Что, мне делать нечего?
   - Все дела не переделаешь, - отмахнулся он. - Завтра идем на море.
   - Правда?! - встрепенулась Айри.
   - А как же покупатели? - с сомнением проговорил Гернос. - Мы только нащали торговать...
   - Всех денег тоже не заработаешь, - оборвал его юноша. - Скажи, тебе, что не хочется искупаться? В детстве, наверное, из моря не вылезал.
   На одутловатом лице евнуха появилась мечтательная улыбка.
   Александр, хмыкнув, вспомнив свое детство. Или вернее не свое, а Саши Дрейк. Той тоже случалось пропадать на улице целыми днями, а отец то и дело слал ей эсэмески. "Жаль, что здесь нет "Мегафона", и даже "Билайн" не ловит", - не справившись с грустью, подумал он, и есть сразу расхотелось.
   Вряд ли в Нидосе существовал старинный английский обычай выезда на пикники, но Алекс велел Айри собрать корзиночку с едой и выпивкой. Та недоуменно пожала плечами, но спорить не стала. А сам он не забыл меч. Дорога дальняя, мало ли что может случиться? Юноша закрыл лавку, а соседу сказал, что они идут на поиски лекарственных трав. Ветулин, насыпавший горох какой-то пожилой женщине, утвердительно кивнул головой.
   Девушка уверенно вела их на север. Александр с любопытством разглядывал новые места. Как ни велик оказался Нидос, но он еще не занял весь островок. Осталось место для озера, питавшего водопровод, проведенный в гавани и сады храма Орея. По берегам росли виноградники, посаженные первыми колонистами из Радла, и располагалось несколько усадеб, окруженных высокими каменными стенами. Скорее всего, город рано или поздно поглотит их, но пока что тут росли гордые дубы, лавры, и ярко зеленели заросли орешника. То тут, то там из травы торчали какие-то гигантские обломки.
   У самого берега дорога шла по грани одной из таких циклопических плит. Из любопытства Алекс измерил её шагами и присвистнул от удивления. Сто семьдесят два!
   - Давно они здесь? - поинтересовался он у девушки.
   Та равнодушно пожала плечами.
   - Говорят, когда-то тут стоял дворец богов. Потом им стало скучно жить всем в одном месте, и они разрушили его.
   - А я слышал другое, - возразил уставший Гернос. - Сухар всенасущный держал здесь предвечных великанов, поднявших бунт против богов.
   Они долго спорили, чья легенда вернее, а Александр настороженно оглядывал берег. То тут, то там на плоских обломках грелись любители солнечных ванн. На светло-голубой глади спокойного моря темнели головы купальщиков. Пока юноша и евнух искали, куда бы сложить немудрящие пожитки, Айри сбросила платье и неторопливо направилась к воде. Её смуглое стройное тело, кипевшее молодостью и начисто лишенное одежды, невольно привлекло всеобщее внимание. "Она довыпендривается!" - раздраженно подумал юноша, не торопясь отводить взгляд от покатых плеч, гордо выпрямленной спины и сильных, гладких, словно лакированное дерево, ягодиц.
   - Жря она так делает, - проворчал Гернос, устраиваясь на куске гранита. -Ждесь вщакие люди вштречаются.
   "Это ведь она для меня стриптиз устроила, коза!" - хотел ответить Александр, но, передумав, стал быстро стягивать штаны. В отличие от местных, он не разделся полностью. Подтянув завязку на трусах, разбежался и рухнул в воду, подняв тучу брызг.
   - Алекс! - замахала рукой девушка. - Плыви сюда!
   Улыбаясь мелкими ровными зубами, она поджидала юношу, работая ногами.
   - Нырнем?
   Айри быстро погружалась в воду, вытянув вперед руки. Юноша плыл сзади, разрезая воду сильными гребками. На дне, поросшем короткими густыми водорослями, лежали глубоко погруженные в ил куски каменных блоков. Девушка развернулась, указав рукой куда-то влево. Александр присмотрелся и разглядел среди камней студенистое тело осьминога. Айри оттолкнулась ногами от дна и, подняв тучу ила, свечой пошла вверх. Он последовал за ней.
   - Видел? - спросила девушка, улыбаясь глазами и лицом. - Если его поймать, то можно сварить вкусный суп.
   - Пусть живет, - великодушно отмахнулся юноша.
   - Тогда поймай меня, если сможешь! - засмеялась Айри и, ударив ладонями по воде, обрызгала ему лицо. - Ну, давай, мститель Сета!
   Алексу такое дурачество показалось несолидным, и он поплыл к берегу. Вдруг кто-то дернул его за ногу. Парень испуганно посмотрел вниз и увидел довольное лицо девушки. Похоже, его доминирующему положению брошен нешуточный вызов. Тут уже пришлось броситься в погоню. Она плыла легко, без видимых усилий. Смуглое тело бесшумно парило в прозрачной синеве, между зелено-желтым дном и серебристой поверхностью моря. Время от времени Айри оглядывалась с победной улыбкой. Она вынырнула глотнуть воздуха, и тут Александр чуть не поймал её. Девушка ловко увернулась, отросшие черные волосы нимбом взмыли вокруг головы. Красавица сделала пренебрежительный жест рукой.
   Он плавал не блестяще и с недавних пор считал любые соревнования пустой тратой времени, но здесь почему-то упрямо не хотел уступать. Отказавшись от подъема на поверхность, юноша рванул за улепетывавшей Айри, сжигая в легких последние остатки воздуха. Девушка, очевидно считавшая себя еще какое-то время в безопасности, не торопилась, сберегая силы. "А я подкрался незаметно!" - с трудом удерживаясь от желания сделать вдох, Алекс поднырнул под беглянку и крепко обнял, вызвав бурное и беспорядочное движение рук и ног. Их вынесло наверх. Крепко прижимая к себе податливое тело, он жадно хватал ртом воздух, глядя в лучащееся счастьем лицо Айри. В огромных глазах девушки легко читалась нежность, желание, полное доверие, страсть и еще много всего, составлявшее то, что зовется коротким словом "любовь".
   Не выдержав, Александр потянулся к её рту. Саше Дрейк уже приходилось целоваться, у Алекса тоже имелся некоторый опыт общения с прекрасной Мерисид. Но ничего из пережитого ранее ни шло ни в какое сравнение с тем мигом, когда он почувствовал соленый и сладкий вкус губ Айри.
   Юноша едва не задохнулся от восторга, мягкие, крепкие руки девушки все сильнее сжимали его в объятиях, обволакивая и растекаясь вокруг. Их сплетенные тела медленно погружались в бирюзовую воду.
   Александр быстро освободился от объятий, взял девушку за руку и потащил наверх. Они вынырнули рядом. Айри смеялась, а юноша поплыл к берегу, стараясь прийти в себя и утихомирить колотившееся сердце. Он плюхнулся мокрыми трусами на теплый камень. Гернос открыл рот, но, перехватив взгляд Александра, пробормотал:
   - Пойду ишкупаюсь.
   - Иди, водичка хорошая, - парень достал из корзины кувшин с разбавленным вином. Надо промочить горло и подумать.
   Поправив трусы, евнух неторопливо вошел в воду и поплыл к Айри.
   "А она сегодня пренебрегла нижним бельем", - внезапно подумал Алекс, отламывая кусок булки. Неужели его все-таки соблазнили? Странно, но сейчас он почему-то совсем не расстроился по этому поводу.
   Гернос пробыл в море недолго. Вместе с ним вышла из воды и девушка. Но в отличие от евнуха не спешила одеваться. Устроившись на куске гранита, она так долго сушила волосы, что Александр не выдержал:
   - Платье надень! Хватит отсвечивать!
   - Чего? - та сделала вид, будто ничего не поняла.
   - На твои прелести сюда сейчас все парни слетятся, как мухи на..., - он сделал красноречивую паузу. - На мед!
   Айри возмущенно фыркнула и потянулась за платьем.
   Они выпили вино и доели лепешки, когда стали сбываться его самые мрачные прогнозы. По тропинке между обломками скал в их сторону направлялась группа разновозрастных молодых людей. Еще когда до них было шагов пятьдесят, Алекс, на всякий случай, прикрыл меч полотенцем.
   Шестеро незваных пришельцев быстро приближались. Самому старшему лет двадцать пять. Широкоплечий, крепкий, с множеством шрамов на мощном торсе. Остальные - шпана от двенадцати до двадцати. Одеты в рваные хитоны, туники или просто набедренные повязки. Двое держали в руках крепкие дубинки, а у предводителя за поясом торчал короткий меч.
   Гернос вскочил и стал оглядываться в поисках путей к отступлению.
   - Сидеть! - негромко приказал Александр, краем глаза наблюдая за непрошеными гостями. Айри тревожно взглянула на него и, зажав в кулаке нож, спрятала руку за спину. Юноша одобрительно кивнул.
   - Эй, пацан! - вскричал самый молодой из них с повадками молодого крысенка. - Отдашь нам свою девку!
   Алекс, не отвечая, продолжал сидеть вполоборота и перебирать камешки в поисках подходящего.
   - Ты чего глухой? Не слышишь? - тонко и глумливо хихикнул мальчишка.
   - Если хочешь, и тебя попользуем? - предложил предводитель. - Чтобы обидно не было.
   Шестерки угодливо заржали над остротой вожака, а Александр, наконец, нашарил нужный камешек.
   Они выстроились шеренгой в нескольких шагах. Очевидно, "правильным пацанам" в любом мире нужен формальный повод, чтобы всей стаей навалиться на жертву.
   Похихикивая, говорливый малец шагнул вперед. Алекс резко вскочил, разворачиваясь на месте. Голыш размером с куриное яйцо мелькнул в воздухе, звонко ударив в лоб скрестившего руки на груди предводителя. Нагнувшись, юноша схватил лежавший под полотенцем меч и, не снимая ножен, ударил по лицу парнишки. Тот не успел схватиться за разбитые губы, как в руках у Александра оказался остро отточенный клинок. Все произошло так быстро, что закативший глаза вожак даже не успел улечься на камешки.
   Парень в разорванном на груди хитоне взмахнул дубинкой. Алекс увернулся и полоснул противника по ноге. Тот с воем бросился в сторону. Александр одним прыжком оказался у поверженного предводителя и приставил клинок к ямке на шее.
   - Пусть только кто дернется, и я ему горло перережу!
   Юнцы замерли. Видимо этот мужчина пользовался среди них непререкаемым авторитетом. Оставшись без его руководящей и направляющей силы, они просто не знали, что делать.
   - Брзгн! - прошипел главарь. Его широкие, со сбитыми костяшками пальцев руки дернулись.
   - Не советую, - предупредил юноша.
   Глаза предводителя вернулись откуда-то из-под разбитого лба и постепенно приобретали осмысленное выражение.
   - Забирайте своего сопляка, - проговорил Алекс, кивнув на мальчишку, разглядывавшего лежащие на ладони выбитые зубы. - И идите отсюда.
   - Мы не уйдем без Буяна, - с угрозой проговорил раненый парень.
   - Ногу перевяжи, вояка, - поморщился Александр. - А то сдохнешь! Не нужен мне ваш Баян. Уйдете на двести шагов, я его отпущу.
   - Грмз,- выдохнул здоровяк.
   Юноша чуть приподнял меч.
   - Может, тебя послушают? Прикажи своим коскидам уматывать, или им придется искать себе нового покровителя.
   - Пошли отсюда! - слабым голосом отозвался вожак.
   - Айри, возьми у него меч! - велел Алекс, когда пацаны отошли подальше.
   Девушка ловко вытащила у поверженного врага железный клинок, потом посмотрела на юношу, чуть приподняв губы в хищной улыбке.
   Александр убрал меч от шеи Буяна, а девушка ударила его ногой в пах.
   - Оооо! - заохал тот, сгибаясь.
   Его шайка остановилась, привлеченная странными звуками. Юноша положил меч на локоть. Буян заскрипел зубами, гася рвущийся крик.
   - Пошли, Гернос.
   - Я тебя найду! - прохрипел поверженный враг.
   Алекс резко обернулся.
   - Ты на самом деле этого хочешь?
   От его слов потянуло холодом.
   И Буян отвел глаза, шкурой битого зверя чувствуя ледяное дыхание смерти.
   - Бойся своих желаний, - посоветовал юноша на прощание. - Они иногда сбываются.
   - Как ты их! - Айри не могла вымолвить ни слова от восхищения и гордости.
   - Когда в следующий раз захочешь подразнить своим прекрасным телом горячих нидосских мужиков, подумай, повезет ли нам еще, - резко огрызнулся Александр. - А если бы их было десять? Или двадцать?
   - Что же мне из-за всяких уродов прятаться?! - вскипела девушка. - Я не сделала ничего плохого! Здесь все так купаются!
   - Ты поштупила очень опрометщиво, - неожиданно поддержал парня Гернос. - Прошу тебя, не делай так больше.
   Странно, но евнух никогда раньше не встревал в их споры. Возможно, поэтому Айри сразу сникла.
   Какое-то время они шли молча. Девушка дулась, а Алекс с трудом сдерживался от новых упреков.
   - Мальчика жаль, - вздохнул Гернос. - Ты же ему половину жубов выбил.
   - Если собираешься кого-то бить и насиловать, то будь готов к тому, что с тобой поступят точно так же, - буркнул юноша.
   - Ты рашшуждаешь как филошоф, - усмехнулся евнух.
   - Поживешь здесь - станешь философом, - вздохнул Александр, окончательно успокаиваясь.
   У лавки их ждали посыльные от ремесленника из соседнего квартала. Слава нового лекаря все сильнее расходилась по городу. Пришлось забросить домой одежду, прихватить сундучок с лекарствами и отправляться к больному.
   Увы, но в этом случае даже Гернос оказался бессилен, о чем он и заявил столпившимся во дворе родственникам. По лимонно-желтой коже Алекс сразу догадался, что у старика отказывает печень. Верный своему правилу, лекарь ничего не взял с убитого горем сына, лишь посетовал, что они слишком поздно обратились. На прощание Александр посоветовал попросить помощи у богов.
   К сожалению, подобные случаи случались в последнее время все чаще. Прослышав об искусном врачевателе, люди шли к нему в последней надежде, когда уже ничего другого не оставалось.
   Один из главных праздников Нидоса "День основания" не произвел на Алекса особенного впечатления. Торжественное шествие пышно одетых советников в сопровождении многочисленного мужского хора, распевавшего что-то в стиле "рэп" под аккомпанемент хриплых труб и барабанов, но без танцовщиц, началось от Дворца Ста. Лучшие люди города остановились на торжественное жертвоприношение возле храма Орея, после чего продолжили путь к Дворцу Флота и военной гавани.
   Пестро одетая толпа горожан, гораздо более многочисленные чем в Келлуане уличные артисты, разыгрывавшие порой откровенно непристойные сценки. Обилие пьяных, нищих, городских стражников и келлуанских солдат, отправленных наместником в помощь для поддержания порядка. Кругом шум, крики, толкотня и какие-то сегодня особенно нахальные проститутки обоих полов. Александр уже решил, что жители Нидоса достаточно налюбовались на новое платье Айри, когда Гернос предложил пойти в Цирк.
   В отличие от мира Саши Дрейк здесь не выступали дрессированные медведи или клоуны, а устраивались гонки колесниц. В долине, между двух холмов располагалось вытянутое, покрытое песком поле, по склонам тянулись каменные скамьи, на которых, по прикидке Алекса, легко могло уместиться пять тысяч зрителей. У основания арены возвышались красивые здания конюшен с просторными загонами позади, а в середине несколько каменных колонн и каменный корабль, изображавший флагманское судно адмирала Пелага.
   В обычные дни Цирк служил для занятий гимнастикой, бегом, подготовкой военных отрядов, и только по торжественным дням его широкие дорожки использовались по прямому назначению. В Нидосе имелся небольшой табун, принадлежащий Висту Гегану Верву. Род Геганов очень гордился этим и даже изображал конскую голову на своей печати. Некоторое количество лошадей привозили из Келлуана обычно за несколько дней до скачек, чтобы те могли привыкнуть к новому месту и набраться сил для состязаний.
   Нидосские возницы выступали в синих одеждах, а келлуанские - в красно-черных. Не удивительно, что большинство горожан активно болело за своих.
   Александр знал, как дороги лошади в Келлуане, и мог только удивляться, что власти страны так нерационально используют столь ценных животных.
   Хрипло заревели трубы. На празднично украшенной трибуне появились члены Совета Ста.
   - Чего они ждут? - проворчал уставший от ожидания юноша.
   - Наместника, - коротко ответил Гернос, обмахиваясь коротким веером из перьев.
   Вновь звук труб. Советники встали, вслед за ними поднялся народ на трибунах. Нидосцы оказывали знаки внимания номинальному владыке. В ложе над воротами конюшен появился келлуанский вельможа. Сверкавший золотыми украшениями Джедефмоот поклонился зрителям и занял кресло под черно-красно-синим балдахином.
   Рабы торопливо распахнули ворота. Какой-то жрец в длинной белой хламиде ударил в гонг. На песок Цирка вырвались четыре маленькие двухколесные повозки, запряженные низкорослыми, коричневыми лошадками, походившими на изголодавшихся пони. Возницы в кожаных доспехах, с короткими плащами за спиной резкими криками подбадривали скакунов-недомерков.
   В прошлой жизни Саша Дрейк была азартным человеком, и ей случалось болеть, следя на телеэкране за спортивными соревнованиями по легкой атлетике или биатлону. Но сейчас Алекс смотрел на бесновавшуюся толпу с легким недоумением. Зрители заключали пари, делали ставки, а потом кричали, размахивая руками и разноцветными тряпками. Даже на трибуне советников наблюдалось какое-то движение. Сосед сзади предложил юноше поспорить, но тот вежливо отказался. А вот Гернос с Айри поставили по целой рахме.
   Вытянув дряблую шею, евнух горящими от возбуждения глазами следил, как колесницы огибают колонны, разворачиваются и мчатся, выбивая копытами песок. Десять кругов должны пройти участники до финиша.
   Впрочем, не у всех это получилось. Колесница красно-черных круто завернула и столкнулась с соседней. Лошади заржали, сбруя спуталась, возницы принялись лихорадочно резать постромки. Смешались в кучу кони, люди. Одна из лошадей вырвалась и, взбрыкивая задом, побежала вдоль трибун, а возницы сцепились в драке. К ним бросились стражники, рискуя попасть под копыта. Рабы поставили одну из повозок на колеса. Отоварив соперника ударом по лицу, возница вернулся к соревнованию. А его коллегу оттащили к трибунам.
   Александр посмотрел вправо. Айри, привлекавшая всеобщее внимание своим сногсшибательным нарядом и прической из уложенных короной кос, подпрыгивала от нетерпения, постукивая по колену маленьким кулачком. После того купания они целовались еще три раза, но на большее юноша все никак не мог решиться. Все-таки в лавке совершенно невозможно уединиться, а разыгрывать перед Герносом сцены из фильмов "для взрослых", ему совсем не хотелось. "Вот если бы найти местечко поукромнее", - думал Алекс, выискивая объективные причины для оправдания своей нерешительности.
   Чем меньше кругов оставалось колесницам, тем сильнее накалялись страсти на трибунах. Даже невозмутимый Джедефмоот, коричневой статуей застывший в ложе, стал подавать признаки жизни.
   Звякнул гонг, рабы бросились ловить лошадей. Цирк наполнился криками радости и отчаянья. Гернос, ругаясь себе под нос, передал соседу горсть медяков, а сверкавшая белозубой улыбкой Айри спрятала серебряную монетку в бюстгальтер.
   Без особого интереса просмотрев еще три заезда, Александр предложил пробираться ближе к дому, по пути зайдя куда-нибудь поужинать.
   Вернувший проигрыш евнух замахал руками.
   - Ты что! Мне только штало вежти!
   - Я устала! - капризно надула губы девушка. Её выигранная рахма ушла, прихватив еще одну.
   - Пошли! - стал настаивать юноша. - Скоро стемнеет, а нам еще тащиться на другой конец города.
   - Шегодня до утра никто шпать не будет, - отмахнулся охваченный азартом лекарь.
   - Тогда оставайся, - Алекс встал. - А мы пойдем.
   Вздыхая, евнух последовал за ними, бормоча что-то себе под нос.
   Смеркалось, но по улицам все еще шлялись толпы народа. Продолжали торговать лавки, освещенные факелами и великим множеством чадящих плошек с жиром. Люди входили и выходили из питейных заведений. Горожане угощали друг друга и веселились, прославляя тот день, когда великий Агербус заложил на острове город, ставший теперь их родиной.
   Александра со спутниками несколько раз останавливали, предлагая выпить или посмотреть представление. Пьяненькие женщины то смеялись, то восхищались новым платьем Айри, живо интересовались, сколько стоит такая красота, где её можно купить, и через минуту забывали обо всем, отдаваясь новым впечатлениям.
   Все таверны оказались переполнены. Веселье было в самом разгаре, и люди набирались сил перед длинной ночью. Они вышли на площадь Усатой рыбы, когда из дверей заведения Кирсана вывалилась горланящая толпа.
   - Зайдем? - девушка взяла Алекса за руку. - Там, наверное, место освободилось?
   Когда они вошли в низкий зал, подавальщицы очищали от остатков ужина стол в уголке. Вскоре подбежал сам хозяин, замордованный, но довольный наплывом посетителей.
   - Господин Гернос! Господин Дрейк! - всплеснул он короткими ручками, расплываясь добродушной улыбкой и становясь похожим на гнома из диснеевского мультика. - Что будете есть? Какое вино?
   - Гусь есть? - поинтересовался юноша. После ссоры с Эдаем они часто здесь столовались и стали постоянными клиентами.
   Кирсан еще раз, но уже трагически взмахнул руками.
   - Надо немного подождать. Совсем чуть-чуть и будет не хуже, чем у келлуанского сепаха!
   - Ну а жареная колбаса?
   Собеседник чуть вздернул кустистые брови.
   - Хоть сейчас!
   - Тогда неси! - улыбнулся Александр и взглянул на спутников. - А вы что будете?
   - Вареной говядины, - вздохнул евнух, потирая живот.
   -Тоже колбасы! - тряхнула выбившимся локоном Айри.
   - Вино или пиво? - продолжал расспрашивать трактирщик.
   - Вино, пиво, - в один голос сказали Гернос и Алекс.
   Кирсан понимающе кивнул и испарился.
   - С самого Абидоса не пил пива! - проговорил юноша, делая добрый глоток и блаженно щурясь. - Свежее!
   - Там надо было и оштаться, - евнух одним глотком осушил чашу вина и тут же налил еще.
   Александр с девушкой настороженно переглянулись.
   - Ты чего, друг? - он обнял лекаря за плечи. - Что за гнусные мысли?
   - Я шештру с мужем видел, - ответил Гернос, ставя пустую посуду на стол. - Она даже не пошмотрела на меня! Тридцать лет мечтал шемью увидеть. И что?
   - Мы твоя семья! - твердо проговорил Алекс. - Дом у тебя тоже есть. Хотя пока и маленький.
   Лекарь грустно посмотрел на него, открыл рот, собираясь что-то сказать. Но тут подавальщица быстро и ловко расставила перед ними миски с едой.
   - Гернос! - прошептала Айри, подаваясь вперед. - Ты хороший. Мы тебя любим.
   - Шпасибо, девочка, - евнух выпил еще одну чашку. - Лучше бы вы друг друга любили.
   Она скромно опустила глазки, а Александр молча принялся за жареную колбасу.
   Гернос почти не ел. Чтобы не пропадать мясу, юноша завернул его в платок и спрятал в сумку. Пусть и у Героя будет праздник.
   Хозяин уже получил от них честно заработанные медяки, когда в дверях харчевни возникло какое-то движение.
   - Дрейк! - раздался знакомый голос.
   Алекс присмотрелся и узнал Микароса сына Яноса. Мастер в компании друзей и старшего сына осматривал зал в поисках свободного местечка.
   - Как, вы уже уходите? - огорченно протянул подвыпивший столяр.
   - Зато освобождаем вам место, - улыбнулся юноша, придерживая пьяного лекаря.
   - Оставайся! - радушно предложил Микарос. - Посидим. До рассвета еще далеко.
   Он наклонился и понизил голос:
   - Мы потом на бои собираемся! Пойдешь с нами?
   - Спасибо, нет, - покачал головой Александр. - Надо отвести Герноса, а то еще упадет где-нибудь по дороге.
   - Отец! - Тинос дернул за руку отца.
   - Совсем забыл! - тот ударил себя ладонью по лбу. - Мне же надо с тобой поговорить!
   - Приходи завтра. На трезвую голову лучше соображается.
   Мастер заколебался.
   - Отец, - заканючил сын. - Праздник. Ты обещал.
   - Знаю! - фыркнул тот и вновь обратился к Алексу. - Это много времени не займет.
   - Тогда пойдем в лавку, - предложил юноша. - Айри одна Герноса не дотащит.
   Микарос пообещал приятелям скоро вернуться и попросил никуда отсюда не уходить. Глядя на пузатые кувшины, что выставил перед ними хозяин харчевни, на это можно было рассчитывать.
   Очевидно, разговор предстоял серьезный, так как всю дорогу от площади Усатой рыбы до дома Корнелла столяр только рассказывал о новых усовершенствованиях и допытывался, не вспомнил ли Александр еще что-нибудь интересное? Но раздвижные двери и перегородки его не заинтересовали, а ничего другого в голову парня не пришло. Он все гадал, о чем же важном собирается говорить с ним мастер?
   Айри раздула в жаровне огонь, зажгла светильники и повела евнуха спать. Алекс сел на табурет и жестом пригласил гостей расположиться напротив.
   - Слушаю?
   - Господин Дрейк, - откашлявшись, подчеркнуто официально заговорил Микарос. - Хочу я твою девицу взять.
   - Куда? - вскинул брови юноша.
   - К себе в дом, - собеседник кивнул на скромно примостившегося на самом краешке кушетки Тиноса.
   - Жениться что ли хочет? - спросил Александр.
   - Нет! - рассмеялся Микарос. - У него невеста есть. Мы с Арелем давно сговорились. Но предсказатель нагадал, что свадьбу лучше всего в будущем году делать. На праздник Юны.
   - Тогда я не понял, - покачал головой юноша, начинавший смутно догадываться в чем дело, но продолжая разыгрывать дурачка. - Прости, уважаемый, я в Нидосе недавно, всех ваших обычаев не знаю.
   Столяр рассмеялся.
   - Да нравится сыну Айри. Вот и хочет с ней пожить до свадьбы.
   - Не бесплатно, конечно, - поспешно добавил заботливый отец. - Три рахмы в месяц. Ну и само собой кормить будем, как родную.
   - Так она спать с ним будет! - криво усмехнулся Алекс.
   - Да! - очень довольный, что собеседник его наконец-то понял, улыбнулся мастер. - Ну и по дому помогать немножко.
   Видимо что-то заметив на его лице, Микарос быстро заговорил:
   - Нет, если вам с Герносом постирать надо или еще что. Приходите к нам. Чтобы за одно. Время, то есть, не терять.
   - Ты, уважаемый, домом не ошибся? - вкрадчиво поинтересовался юноша. - Бордель чуть дальше.
   - Тинос только Айри хочет, - безнадежно махнул рукой столяр. - А я обещал. Сам понимаешь, тело ласки просит. Ты же молодой.
   - Вы с ней говорили? - взяв себя в руки, спросил Александр.
   Мастер обернулся к сыну.
   - Она сказала, чтобы я у вас спросил, - поспешно ответил тот.
   - Айри! - Алекс рявкнул так, что с потолка пыль посыпалась. - Спустись вниз. Тут за тобой пришли.
   Скрипнули доски антресолей, и она поспешно сбежала вниз, одетая уже в свое обычное платье.
   - Вот уважаемый Микарос зовет тебя к себе в дом, - как можно равнодушнее проговорил Александр.
   - Зачем? - насторожилась Айри.
   - По хозяйству помогать и с Тиносом спать, - голос юноши все же чуть дрогнул. - Говорят, ты согласна.
   - Чего? - глаза девушки стали как у персонажей анимэ.
   - Три рахмы в месяц платить обещает и еще кормление с хозяйского стола.
   Гость уловил изменение в речи хозяина и добавил:
   - Могу еще десяток лепт накинуть. Монет семь-восемь заработаешь, а если понравишься, то еще подарок на прощание.
   - Тинос сказал, что тебе только мое разрешение требуется, - Алекс пристально посмотрел на застывшую с открытым ртом Айри.
   - Ах ты, щенок! - заорала та, и дальше последовала длинная тирада с добавлением нескольких слов, явно подслушанных ею у Александра.
   Выдохнув, девушка взвилась по новой.
   - Это когда я обещала тебе дать, ушлепок?
   - А ну тихо! - рявкнул Александр. Но на этот раз его крик не произвел на неё никакого впечатления.
   - Я тебе всю рожу растварожу! - разъяренной кошкой рванулась к гостю девица.
   Алекс успел перехватить её, крепко обняв за талию и зажав ладонью рот. Айри попыталась достать Тиноса ногой, но попала только по табурету. Юноша нажал на нервный узел. Она пискнула.
   Микарос недоуменно посмотрел на отпрыска.
   - Когда мы целовались, она сказала, чтобы я спросил у господина Дрейка! - испуганным козленком проблеял парнишка.
   - Так вы уже целовались? - от неожиданности Александр едва не выпустил девушку. Вновь последовал пинок, попытка вырваться и даже укусить его за ладонь. Пришлось еще раз сжать плечо. Эта вспышка помогла юноше справиться с растерянностью, но на самом дне души закопошилось что-то очень нехорошее. Она и с этим парнишкой тоже целовалась! Однако прежде чем делать выводы, надо бы узнать, что произошло, и из других уст. В прошлой жизни Саша Дрейк знала слишком много историй, когда нежелание слушать разрушило не одну судьбу.
   Он наклонился к смуглому уху и прошептал:
   - Не ори и не кусайся. Поняла?
   Девушка яростно сверкнула глазами и кивнула.
   - Я не целовалась с тобой, салака дохлая...
   Он опять зажал ей рот.
   - Не ругайся!
   Айри нервно переступила с ноги на ногу и глухо замычала.
   - Он поймал меня у колодца и всю обслюнявил! - выпалила она, едва Алекс убрал ладонь. - Сказал, что все равно меня заберет! Вот я его к тебе и послала!
   - Почему ты мне ничего не сказала? - нахмурился юноша.
   - Но ты же тоже не все мне говоришь! - дерзко вскинула голову девушка.
   Александр хмыкнул, разжал объятия, но продолжил крепко держать её за руку.
   - Айри не рабыня и вольна сама распоряжаться своей жизнью. Но мне кажется, что она не примет твоего предложения, Микарос.
   Протрезвевший мастер покраснел так сильно, что это стало заметно даже в полумраке.
   - Или ты все же хочешь немного заработать, обслуживая Тиноса? - обратился к девушке Алекс.
   - Нет! И пусть не попадается мне больше, а то ему жена не понадобится! - крикнула Айри, вырывая руку из ладони Александра и грязно ругаясь.
   - Вот все и разрешилось, уважаемый, - натянуто улыбнулся юноша. - Молодые, горячие. Просто не поняли друг друга.
   И хотя его сын был почти ровесником Алекса, столяр кивнул, свирепо взглянув на скукожившегося Тиноса.
   - Может еще вина? - гостеприимно предложил Александр. Ему очень хотелось узнать, почему Микарос обратился к нему с таким предложением. Такая аренда здесь в порядке вещей или есть еще какая-то причина?
   Мастер заколебался.
   - Сегодня же праздник! - стал настаивать парень.
   Гость махнул рукой, поудобнее устраиваясь на табурете. Алекс взял еще один, поставил на него пару чашек и кувшин.
   - Хорошее вино! - удовлетворительно крякнул Микарос.
   - Я хочу тебя кое о чем спросить? - Александр налил еще вина.
   - Спрашивай, - великодушно разрешил столяр.
   - Ты говорил, что у тебя есть сестра, и после смерти отца ты выдал её замуж.
   - Кситара живет на Канатной улице, - подтвердил мастер.
   - Если бы к тебе пришли и предложили отправить её в чужой дом, ты бы согласился?
   Гость рассмеялся.
   - Моя сестра - дочь уважаемых родителей, которые заранее договорились о свадьбе и берегли её честь для супруга. Она знает свое место в доме и никогда не сбежит от мужа. А Айри все равно. Её уже никто не возьмет замуж.
   Он развел руками.
   - Разве какой-нибудь нищий вдовец, чтобы помогать по хозяйству и приглядывать за детьми вместо рабыни. Поэтому не сравнивай Айри и Кситару. Она никто.
   Микарос наклонился вперед, дохнув перегаром.
   - Как и ты! Ты живешь за счет своего любовника. Подумай, что будешь делать, когда ему уже будет не нужно твое тело?
   Мужчина встал.
   - Прощай, Алекс. И не смей равнять себя с нами.
   Он хотел похлопать юношу по плечу.
   Александр перехватил его руку, вывернул и с хряском ударил лицом о табурет, ломая нос.
   - Не смей оскорблять меня в собственном доме! - прошипел он на ухо ошеломленному столяру.
   Тинос вскочил и прижался спиной к перегородке. Губы его затряслись, а подбородок задергался. Алекс схватил папашу за густые волосы и повернулся к сыну:
   - Молчи, или я его убью!
   Парнишка испуганно кивнул. Мастер попробовал вырваться. Александр еще сильнее вывернул руку. Столяр застонал.
   - Я считал тебя почти другом! - дрожащим от обиды и горечи голосом проговорил юноша. - А ты просто жадный, спесивый торгаш!
   Он заставил Микароса встать и вытолкал за дверь.
   - Я подам на тебя в суд! - вскричал тот, поднимаясь на ноги с помощью сына. Кровь из разбитого носа и губ стекала на парадную тунику. - Ты у меня в рабстве сдохнешь!
   - Давай! - огрызнулся Алекс, закрывая калитку. - Пусть весь Нидос знает, как ты стоял передо мной на коленях! Здоровый мужик не справился с мальчишкой!
   Он со стуком задвинул засов.
   - Что случилось? - с тревогой спросила Айри. - Ты его побил?
   - Надоело терпеть, когда всякая мразь в душу гадит! - рявкнул юноша. - Коренной нидосец, блин!
   Девушка подошла ближе.
   - Ты правильно сделал, - убежденно сказала она, беря его за руку. - Пойдем спать?
   - Иди, мне надо подумать, - Александр высвободил ладонь. - Мне надо о многом подумать.
   - Тогда я здесь просто посижу, - Айри ушла в угол и задула светильник. Теперь лавку освещала только плошка с жиром, стоявшая на прилавке.
   Как ни горько, но Микарос во многом прав. Теперь уже ясно, что его амбициозные планы по изменению нидосской моды потерпели окончательное фиаско. Даже бюстгальтеры, "на ура" расходившиеся в Келлуане, здесь не пользовались тем спросом, на который он рассчитывал. А все полезные навыки Алекса ограничивались убийством, кройкой и шитьем. Юноша хмыкнул. Такой вот странный набор. Какая польза от того, что Саша Дрейк закончила девять классов? Кому здесь необходим закон Ома, теорема Пифагора или второй закон Ньютона. То есть они, конечно, может кому и нужны, но как на этом заработать деньги? Попробовать ввести арабские цифры, таблицу умножения или еще чего? Вряд ли местные купцы, архитекторы и строители будут платить ему за обучение. Открыть свою школу? Парень фыркнул. Кто отдаст своего отпрыска в обучение мальчишке? Здешние преподаватели люди уважаемые, солидные, бородатые.
   Может порох изобрести с помощью Герноса. Если постараться, это вполне реально. Но для чего? Убедить местных военных в его пользе вряд ли удастся. Сейчас даже войны серьезной нет. Заняться книгопечатанием? Идея! Вот только для этого сначала надо изобрести бумагу, а он имеет об этом весьма слабое представление. Точно так же как о технологии производства стекла, качественной стали и полупроводников в привязке к местным условиям.
   В темноте скрипнула лавка.
   И с Айри надо что-то решать. Нидос - город мужчин. Они владеют собственностью, заключают сделки, выбирают органы власти. У женщин нет практически никаких прав. Они душой и телом принадлежат мужчинам: отцам, мужьям, братьям. Государство не вмешивается в семейные дела и никак не защищает своих гражданок. Без покровителя или кучи денег здесь сложно оставаться свободной женщиной. Если бы они остались в Келлуане!
   Александр мотнул головой.
   Зачем мечтать о несбыточном? Им не вернуться на берега Великой реки. Да и ни к чему уже. Необходимо жить здесь, приспособиться, выгрызть свое место, заставить уважать! Вот только как это сделать? Опять идти в охранники? Или стать наемным убийцей? Продолжить, так сказать, дело прежнего владельца этой тушки? У него получится. Мочить конкурентов, удачливых любовников или мешающих родственников. Вот только очень не хочется. Алекс привалился спиной к перегородке и едва не вскрикнул, отыскав приемлемое решение. Надо пойти в ученики к Герносу! Пусть готовит себе смену. Уж лучше лечить, чем калечить. Анатомию Александр в общих чертах знает, крови не боится, и кое-что помнит о медицине из прошлой жизни. Вдруг получится приспособить его знания к нынешним реалиям? А то, что не лежит душа к этому, так то не важно. Жить надо не только душой, но и разумом.
   От этой простой и ясной мысли словно гора с плеч свалилась. Если подвернется возможность заработать, используя другие навыки, отказываться, конечно, не стоит. Но на дальнюю перспективу обучение у Герноса - единственный приемлемый вариант. Жаль, что так бездарно он отдал изобретения козлу Микаросу. Но ведь здесь нет патентного права, значит, ничего не мешает ему осчастливить и других мастеров чертежами подобных устройств. Юноша усмехнулся. Вот это будет настоящая месть.
   Айри еле слышно вздохнула.
   Что же с ней делать? Девушке необходим какой-то понятный горожанам статус. В отличие от Келлуана, где есть, в общем то, только господа и слуги, здешнее общество более сложное. В Нидосе существуют еще рабы, отпущенники, коскиды и свободные горожане. Назвать Айри служанкой слишком подло. Сестрой? Смешно. Как показала история с озабоченным Тиносом, в это никто не поверил. У них же нет общего отца. Остается только жениться. От этой мысли ему вначале сильно поплохело. Это сейчас она его без ума любит. А что потом? Вдруг супружеские отношения, мягко скажем, не сложатся? Однако, как юноша не прикидывал, ничего другого просто не шло в голову. "Наверное, я просто тупой, - с грустью подумал Александр, и ему тут же вспомнилась песенка из старинного фильма. - Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки... И буду счастлив я вполне..."
   В последнем, правда, он почему-то сильно сомневался. Может быть, прямо сейчас и сказать ей все? Алекс покачал головой. Делать предложение по пьянке, все равно что выходить замуж "по залету". Вдруг, проспавшись, придумаю что-нибудь другое? Он резко встал, его качнуло в сторону так, что пришлось опереться рукой о прилавок.
   - Спать надо, - пробурчал юноша и стал пробираться к лестнице: "Как же счастливы были будни! И как паршиво прошли праздники!"
  
  
   Глава IV
  
   Насмешка судьбы.
  

Пирс был поражен неожиданностью.

Обрадовался, но тотчас насторожился.

Уж слишком уверенным, твердым шагом

приближался к нему юноша.

Александр Беляев

Ариэль

  
   Просыпаться после праздника всегда тяжело. Айри почти на четвереньках спустилась вниз, кое-как умылась и, открыв лавку, выставила горшок. Солнце уже встало, но рабы из красильни еще не появлялись. Очевидно, они тоже знают, что горожане еще спят и не успели припасти столь необходимое им сырье.
   Девушка заметила выпачканную в крови табуретку и мстительно улыбнулась, вспомнив, как Алекс смачно хрястнул об нее носом столяра. Его разбитую морду, ругань и достойный ответ юноши. Надутый гусак решил, что за неё некому вступиться? Теперь его похотливый сынок пять раз подумает, стоит ли к ней приставать? Вчера она лишний раз убедилась в правильности своего выбора. Алекс не только великий воин, но еще и очень умный. Другой, узнав, что его девушка целуется с кем-то еще, просто побил бы её. А он выслушал, поверил и наказал клеветников.
   Скрипнула дверь, в лавку заглянула соседка.
   - Здравствуй, ты уже ходила за водой?
   - Только собираюсь, - ответила Айри, выжимая тряпку.
   - Тогда пойдем? - предложила Ветулина.
   В последнее время они часто ходили на колодец вместе.
   Во время этих походов девушка узнавала все самые важные новости. Кто умер, кто родился. Что сказал гадатель о будущем браке. Чья жена тайком от мужа встречается с любовником, и кто из мужей проводит больше времени со шлюхами, чем дома. У колодца обсуждали новые прически, наряды, украшения. Сетовали на беззащитность женщин и подлое коварство мужчин.
   Сегодня героиней всех разговоров оказалась Айри. Точнее, её сногсшибательное платье. Она охотно объясняла, что ткани привезли из Келлуана, где Алекс получил их в награду за службу. Он же сшил и столь потрясающий наряд. Нет, ей неизвестно, сколько стоит такое платье. Но работы с ним очень много, поэтому и цена будет соответствующей. По просьбе соседки девушка продемонстрировала свой буст, вызвав завистливые вздохи и обещания как-нибудь заглянуть к ним в лавку и заказать себе такой же.
   - Может быть, Алекс и продаст теперь что-нибудь, - сказала Ветулина, когда они возвращались.
   У входа серым столбиком сидел кот. Едва открылась дверь, он вбежал в лавку, быстро обнюхал все углы и, разочарованно мяукнув, уставился на Айри грустными голубыми глазами.
   Она вспомнила, что вчера Алекс принес из харчевни недоеденный ужин. На секунду подумала, что кормить кота говядиной слишком большая роскошь. Словно подслушав столь непочтительные мысли, священное животное Баст еще раз коротко мяукнуло. Посмотрев на него с суеверным страхом, Айри нашла сумку, достала из неё кусочек мяса и положила на пол прямо перед наглой серой мордочкой. Довольный кот тут же принялся за еду. На улице послышался крик разносчика. Оставив Героя наслаждаться, она поспешила купить свежих лепешек и стала ждать, когда проснутся её мужчины.
   Опухший и помятый Гернос резал говядину на маленькие кусочки и проглатывал их, почти не жуя. Видимо, после праздника у него опять разболелась не совсем зажившая челюсть. Алекс выглядел не лучше. При взгляде на него у девушки стало как-то нехорошо на душе. Он ел без обычного аппетита, стараясь не встречаться с ней взглядом. "Неужели он все-таки решил, что я обманывала его с Тиносом?" - с тревогой подумала Айри.
   Парень старательно облизал ложку, вытер губы платком и положил руки на стол.
   - Тут такое дело, - он замялся, крякнул, продолжая смотреть куда-то вниз. - Я...
   - Ты мне не веришь!? - вскричала девушка. Голос её звенел от обиды и разочарования. - Думаешь, я изменяла тебе с этим мальчишкой?
   - Нет, нет, - замахал руками Алекс. - Просто я подумал, что нам лучше пожениться.
   - Что? - пискнула она, подавившись криком. - Ты это о чем? Ты это к чему?
   Девушка очень хотела когда-нибудь услышать от него нечто подобное, но не представляла, что это случится так скоро.
   Юноша сморщился, по-прежнему пряча взгляд.
   - Если люди будут знать, что ты моя жена, никто не станет приставать с всякими гадостями, как Микаросы.
   - Но на самом деле ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? - нахмурилась Айри. - Это только для людей? Только чтобы меня защитить?
   Алекс посмотрел ей в глаза, и девушка поняла, что он просто боится. Казалось странным видеть страх того, кто в её понимании вообще его не знал и мог только притворяться испуганным.
   - Можно просто сказать всем, что я твоя жена, - дрогнувшим голосом посоветовала Айри.
   - Уже нельзя, - покачал головой юноша. - Слишком поздно.
   - Значит, это только поэтому? - голос девушки задрожал. - И я тебе совсем не нравлюсь? Значит, правда, что я тебе противна?
   - Я похож на человека, который будет жить под одной крышей с тем, кто ему противен? - нахмурился Алекс. - Тем более, целоваться!
   - Нет, конечно, - торопливо ответила Айри, все еще не в силах поверить в реальность происходящего.
   Точно в таком же состоянии пребывал и Гернос, застывший с ложкой у рта.
   - Ну, ты согласна? - краснея, пробурчал парень.
   - Ну, если я тебе очень нравлюсь, - она смущенно потупилась.
   - Давно пора! - пробормотал вышедший из ступора лекарь.
   - Что "пора"? - окрысилась Айри. - Я еще ничего не сказала!
   - Так говори! - евнух даже шепелявить перестал. - Тебя слушают!
   - Я согласна! - поспешно пролепетала девушка, чувствуя нарастающее напряжение Алекса. "То "из меня плохой любовник", то жениться невтерпеж, - с раздражением подумала девушка. - Вот и пойми этих парней?"
   - Вот только я не знаю, как здесь это делается, - озабоченно проговорил юноша.
   - Как везде, - улыбнулся Гернос. - Жаль, но могу только рассказать.
   Айри, не удержавшись, фыркнула. Алекс смутился.
   - Я имел ввиду, - он прищурился, видимо стараясь подобрать нужные слова. - Ну, в Келлуане жених с невестой идут в Дом людей, где заключают брачный договор. А как в Нидосе?
   - Вот ты о чем, - растерянно пробормотал евнух.
   - Об этом, - проворчал юноша. - С остальным как-нибудь сам разберусь.
   "Ну и я помогу", - улыбнулась про себя девушка.
   - Здесь вроде точно так же, - задумчиво сказал Гернос. - Но вот кто с кем и где, я не помню. Мне восемь лет было.
   - И ты не знаешь? - он посмотрел на Айри.
   Та развела руками.
   - Бедняки не заключают договоров. Женщина просто живет с мужчиной и все.
   - Так не пойдет, - возразил юноша. - Все надо сделать по закону.
   - Тогда и спрашивать надо у законника, - евнух потянулся к лепешке.
   - Точно! - улыбнулся Алекс. - Мерк Корнелл учится на законника. Вот только захочет ли он со мной разговаривать?
   - Почему бы и нет? - вскинул брови Гернос. - Корнелл - парень трусоватый. Но он радланин, а они умеют платить долги.
   Юноша встал.
   - Пойду, узнаю дома ли он.
   Айри посмотрела на евнуха.
   - Ты довольна, девочка? - улыбнулся тот.
   - Пока не знаю, - она пожала плечами. - Это не совсем то, чего мне хочется.
   Гернос засмеялся противным дребезжащим смехом.
   - Все будет, дай ему только время. Молодость обязательно свое возьмет.
   - Господин лекарь? - в дверях стоял тощий молодой человек с вымученной улыбкой на бледном лице.
   - Убирай со стола, - велел евнух Айри. - Ко мне пришли.
   За время отсутствия Алекса девушка старалась вспомнить все, что ей известно о нидосских свадьбах. Увы, очень мало. Основные торжества проходили в доме жениха, куда невесту доставляли на носилках или на ослике. Приглашенный жрец Юны или Ресты совершал ритуальное жертвоприношение. Овцу, утку или голубя. После чего невеста разжигала специально погашенный в очаге огонь и становилась полноправной хозяйкой дома. А вот тонкости договоров, обязанностей или распоряжения приданым она не знала.
   При виде озадаченной физиономии юноши у неё тревожно екнуло сердце. Но девушка все же удержалась от вопросов, пока Гернос торопливо не выпроводил очередного пациента.
   - Тут все так сложно и так запутано, что без кувшина вина не обойтись.
   Он выставил на прилавок два стакана, поколебался и добавил третий.
   К ужасу Айри выяснилось, что в Нидосе женщина не может распоряжаться собой. Даже замуж её выдает отец или брат. И именно с ними жених заключает договор. Наиболее распространены два вида брака: либрийский и радланский. У либрийцев жена поступает в полную и безраздельную власть мужа. У радлан отец сохраняет за собой право расторгнуть брак дочери, но приданое в этом случае остается у мужа в качестве "моральной компенсации".
   - Что же мне делать? - девушка растерянно посмотрела на мужчин. - Может, не надо никаких церемоний? Будем просто жить.
   - Нет, - Алекс покачал головой. - Наши дети должны быть полноправными гражданами города.
   Айри отвернулась.
   - Тебя должен усыновить, вернее, удочерить Гернос, - сказал парень.
   Лекарь возмущенно фыркнул, отпрянув от прилавка, и замахал руками.
   - Нет! Я не могу это сделать?
   - Почему? - вскричала девушка, пытаясь взять его за руку.
   - Вы что забыли, кто я? - вскричал евнух, убирая ладонь. - Весь Нидос смеяться будет!
   - Посмеются и забудут, - усмехнулся юноша. - Особенно когда что-нибудь заболит.
   - Ну, Гернос, миленький! - взмолилась Айри. - Я замуж за него хочу!
   Но тот только мотал головой, откинувшись от прилавка.
   В лавку заскочил кот и стал тереться о ноги Алекса с утробным мурлыканьем.
   - Есть еще какие-нибудь препятствия к этому, кроме страха показаться смешным? - спросил юноша, взяв зверя на руки.
   Евнух нахмурился, и вдруг его желтоватое лицо озарила довольная улыбка.
   - Есть!
   - Какая? - удивленно вскинул брови Алекс.
   - Меня до сих пор не признали сыном Пелия! Как только я попробую записать Айри своей дочерью, меня сразу посадят за самозванство!
   - Почему же сейчас не сажают? - парень почесал кота за ухом.
   - Потому что я работаю в твоей лавке.
   - В нашей! - жестко перебил его Алекс. - В нашей лавке!
   - Но она записана на тебя! - торжественно напомнил Гернос.
   Собеседник задумался, продолжая гладить утробно урчащего Героя.
   - А почему Капис не подал на тебя в суд?
   - Не знаю, - растерянно пожал плечами лекарь. - Наверное, потому что я не предъявляю права на дом? Мы же ждем, когда вернется Танал сын Клапа.
   - Тогда почему подослал к тебе убийцу? - продолжал рассуждать юноша.
   - Но откуда ты знаешь, что это он? - возразил евнух. - Ты думал, что в налетчиков в борделе тоже нанял Капис. А он оказался ни при чем!
   - О Анук и мать Исид! - вскинула руки Айри. - О чем вы вообще говорите?
   Мужчины удивленно посмотрели на неё. Довольная тем, что привлекла к себе внимание, она обвела их полупрезрительным взглядом.
   - Я не знаю, кто там на вас напал, но Капису легче подкупить Танала, и он тебя просто не узнает!
   Алекс крякнул, спустил кота на пол, посмотрел на девушку.
   - Признаться, об этом я как-то не подумал. Ты права. Это гораздо проще, чем подсылать убийц.
   - Танал благородный и гордый человек, - нахмурился Гернос. - Он хорошо знал моего отца.
   - Значит, ему придется заплатить гораздо больше, чем наемнику, - сказал юноша.
   - Ты просто не знаешь его.
   - Вы как дети, честное слово, - опять вскричала Айри. - Какие демоны затуманили ваш разум?
   - Ну, а теперь то в чем дело? - раздраженно проговорил юноша.
   - В том, - девушка уперла руки в бока. - Если корабль Танала перевернется? Или на него нападут пираты? Или он умрет от какой-то болезни? Вы так и будете ждать его возвращения?
   Мужчины молчали. Воодушевленная девушка продолжила с прежним накалом:
   - А если Капис все же уговорит Танала? Придется тогда тебе, Гернос, от отца отказываться или в каменоломни идти.
   - И что ты предлагаешь? - нахмурился Алекс.
   - О Анук! - она возвела очи горе, второй раз за день поминая богиню-покровительницу. - Отклейте зады от прилавка и оправляйтесь в город!
   - Зачем? - насупился Гернос.
   - Искать тех, кто тебя помнит! - кривляясь, пояснила девушка. До чего же эти мужчины тупые! - Ты же дружил и дрался с мальчишками. Ходил с матерью на рынок или в храм. Вот и вспоминай своих друзей и знакомых.
   - А она дело говорит! - поддержал её Алекс. - Нельзя полагаться только на одного человека. Всегда нужен запасной вариант.
   - Я никого больше не помню, - поморщился евнух.
   - Ты хочешь вернуть себе имя или нет? - нахмурился юноша.
   Лекарь отвернулся.
   - Тогда назовись другим именем? - предложил Алекс.
   Глаза евнуха сверкнули.
   - Я сын Пелия!
   - Тогда докажи это? - усмехнулся парень.
   - Я знаю правду, и этого достаточно! - отрезал Гернос. - Пусть боги сами рассудят, кто из нас прав!
   Парень засмеялся, а Айри начала злиться. Из-за непробиваемого упрямства евнуха она не сможет стать законной женой Алекса!
   - Ты же не веришь в богов? - внезапно серьезным голосом спросил парень. - Тогда в чем же дело?
   Евнух упрямо молчал, сжав блеклые губы в тонкую линию.
   - Давай я угадаю? - предложил Алекс. - Ты так любишь свою сестру, что готов за неё умереть?
   - Как умереть? - испуганно пролепетала девушка.
   - Гернос не может лишить семью Гарии дома, - пояснил юноша. - Поэтому и не будет доказывать, что он сын Пелия. Но отказываться от своего отца, память о котором помогла выжить, тоже не станет.
   Лицо евнуха дрогнуло, пальцы вцепились в куртку.
   - Но при чем тут смерть? - почти выкрикнула Айри.
   - Вот поэтому ты так не хочешь искать тех, кто помнит маленького Герноса, - не обращая на неё внимания, продолжал Алекс. - Ты просто не знаешь, что делать.
   Девушка вспомнила, как много значит для либрийцев и радлан кровное родство, как гордятся они своими предками, составляя длинные родословные.
   - Тебя два раза чуть не убили! - всплеснула руками девушка.
   - Сестра в этом не виновата! - крикнул евнух.
   Айри растерянно посмотрела на молодого человека. Тот положил локти на прилавок и наклонился вперед.
   - Тех страданий, что ты уже пережил, хватит на тысячу жизней. Но сейчас надо вновь принять важное решение...
   - Я не хочу ничего решать! - голос лекаря дрогнул. - Оставьте меня в покое.
   - Определись, наконец, кто твоя семья? - продолжил Алекс. - Ждать, когда Капис разрешит Гарии признать тебя братом? Или стать отцом мне и Айри.
   - Брат с сестрой не могут жениться! - девушка испуганно схватила его за руку.
   Парень поморщился.
   - Если он тебя удочерит, то станет самым старшим мужчиной в семье. У меня же здесь вообще никого нет.
   - Ах, вон ты о чем, - облегченно выдохнула она и посмотрела на мрачного, как заброшенная могила, Герноса.
   Неприятный разговор прервала заглянувшая в лавку соседка.
   - Что случилось, Ветулина? - оглянулась девушка.
   - Да не к тебе я, - женщина немного смутилась. - К хозяину.
   - Ко мне? - удивился Алекс.
   - Сшей мне такую штуку, как у Айри? - попросила соседка. - Чтобы грудь не висела.
   - Буст? - уточнил он.
   - Ну да, - кивнула гостья. - Все время забываю, как он называется. А деньги у меня есть.
   - Хорошо, - кивнул юноша, взяв со стола ремешок.
   Чтобы обезопасить себя от возможной ревности, он предложил снять мерку Айри.
   Записав размеры, Алекс выпроводил женщину, пообещав выполнить заказ дня через три или четыре, и тут же занялся выкройкой. Девушка молча домывала посуду. Погруженный в размышления, мрачный Гернос каменной статуей застыл за прилавком. От них его отвлек очередной пациент. Теперь их становилось все больше и редко приходило меньше пяти человек в день.
   Едва тот ушел, прижимая к груди кувшинчик с лекарством, Айри не выдержала и, косясь на орудующего бронзовыми ножницами юношу, тихо спросила евнуха:
   - Почему ты нам не веришь? Мы же не бросили тебя? Видел, сколько у Алекса золота?
   Тот кивнул.
   - Он мог бы пять лет жить как богач!
   - Не больше года, - возразил Гернос.
   - Все равно, - упрямо мотнула головой девушка. - Вместо этого он купил эту лавку и помог тебе стать известным лекарем! Ну и кто твоя семья? Мы или эта трусливая дура?
   - Не смей так говорить о моей сестре! - с глухой угрозой ответил евнух.
   - Ну и оставайся с ней! - в сердцах плюнула Айри.
   - Что надумал, Гернос? - спросил Алекс, когда всеобщее молчание стало невыносимым. - Будешь возвращать себе имя, или как?
   - Я не стану делать ничего, что причинит вред моей сестре, - твердо сказал лекарь, глядя ему в глаза.
   - Как хочешь, - пожал плечами парень.
   - Алекс! - взвизгнула девушка. - Как же так?
   - Чего шумишь? - усмехнулся тот. - У Руаля-суконщика пятеро детей. За десять рахм он тебя удочерит, а еще за двадцать отдаст за меня замуж.
   Айри удивленно захлопала глазами, мысленно ругая себя за то, что такое простое решение не пришло ей в голову. И пусть теперь Гернос носится со своей сестрой как гусыня с яйцом. Но все же заметила.
   - А вдруг обманет?
   - Ну, он же не захочет, чтобы дети его остались сиротами? - по-волчьи оскалился парень и озабоченно нахмурился.
   - Еще рахм десять надо на свадьбу отложить. Хотя лучше двадцать.
   - Какую еще свадьбу? - нахмурилась она.
   - Нашу, - пояснил Алекс. - Чтобы все как принято в Нидосе: церемонии всякие, жрец, гости.
   - Здесь? - Айри неприязненно оглядела лавку. - Места не хватит.
   - Хватит, - успокоил её юноша. - Народу будет не много. Нас трое. Ну, еще соседи. Да со стороны Руала человек десять. Как-нибудь уберемся. Еду можно заказать...
   Заметив в дверях необычную гостью, девушка прервала его рассуждения:
   - Алекс.
   Он обернулся. В лавку вошла сама госпожа Акелия, из-за спины которой выглядывало личико сопровождавшей хозяйку рабыни.
   - Здравствуй, Дрейк, - снисходительно улыбнулась женщина.
   - И вам всех благ, уважаемая Акелия, - чуть поклонился юноша. - Простите, не знаю вашего полного имени.
   - Акелия Радлина Вилпа, - гордо произнесла гостья. Очевидно, это должно было произвести впечатление. Но Алекс лишь мило улыбнулся одними губами.
   - Чем могу быть полезен столь знатной госпоже?
   - Мерк Корнелл говорил, что ты сшил какое-то необычное платье для своей девушки. Кстати, кто она тебе?
   - Невеста, - ответил юноша, и Айри помимо воли улыбнулась, скромно опустив глаза.
   - Вот как? - удивилась женщина. - А я слышала о тебе другое.
   - Что бы вы не слышали, это все сплетни, - покачал головой юноша. - Каждый рот не заткнешь.
   - Тут ты прав, - усмехнулась гостья. - Но где же платье?
   - Вот оно, - Алекс подошел к вешалке и снял покрывало, заботливо прикрывавшее его от пыли и копоти.
   - Интересно, - протянула Радлина. - А как оно выглядит на женщине?
   - Если вы хотите, моя невеста наденет, - предложил юноша.
   - Да, хочу, - согласилась гостья.
   Догадливая Айри протерла тряпочкой табурет и предложила Акелии присесть.
   - И когда свадьба? - спросила та, окидывая девушку снисходительным взглядом. Так смотрят перезрелые красавицы на молоденьких дурнушек.
   - Женитьба - шаг серьезный, - покачал головой юноша. - Вот управимся с делами.
   - Обратись к гадателю, - посоветовала гостья. - Он посоветует, когда лучше проводить церемонию.
   - Уж слишком много среди них обманщиков развелось, - озабоченно покачал головой Алекс.
   Женщина собралась что-то сказать, но вместо этого отрывисто приказала:
   - Стой!
   Юноша чуть подался в сторону, а Айри так и застыла, взявшись руками за подол.
   - Это тоже ты сшил?
   - Переделал, - ответил Алекс. - Из келлуанского платья. Уж больно они у них узкие. Ходить неудобно.
   - Вот и я смотрю: что-то знакомое, - проговорила гостья. - Только немного коротковато для свободой женщины.
   - Келлуане не обращают на это внимание, - пожал плечами юноша.
   Девушка сняла платье.
   - Как интересно! - вскричала Радлина. - Подойди сюда.
   Айри шагнула вперед, и та провела ладонью по груди. Девушка еле сдержалась, чтобы не отпрянуть. Гостья заметила это и чуть презрительно улыбнулась.
   - Для каждой свой мешочек. Удобно и красиво. Ах, какая повязка!
   Она положила руку на бедро Айри.
   - И как плотно сидит.
   - Если хотите, я могу сшить вам такую же, - усмехнулся Алекс, подходя к ним и беря девушку под руку. - Давай я помогу тебе переодеться. Не стоит заставлять ждать уважаемую гостью.
   Айри с удовольствием отошла к столу. Юноша затянул шнуровку, поправил пояс и посмотрел на Радлину.
   - Действительно красиво, - чуть помедлив, проговорила та. - А что-нибудь еще умеешь?
   Парень положил на стол пачку листов папируса.
   - Взгляните.
   Воспользовавшись тем, что гостья с возрастающим интересом рассматривает рисунки, девушка отошла в глубь лавки и спряталась за спиной Алекса.
   - И ты сможешь сшить любое из них?
   - Да.
   - Сколько это будет стоить?
   - Для вас двадцать рахм, - улыбнулся юноша. - Но это только за работу. Из вашего материала.
   Айри про себя ойкнула. Разве можно заламывать такую цену с первого заказчика?! Гарби права, он совсем не умеет считать деньги!
   - А почему сразу не двадцать империалов! - презрительно фыркнула Радлина, бросая листы на стол.
   - Цена по работе, уважаемая госпожа, - спокойно проговорил Алекс. - В вашем платье всего четыре или пять швов, а здесь их более тридцати, и они гораздо длиннее. Платье, одетое на вас сейчас, без труда подойдет почти любой женщине одного с вами роста. А мое будет только для вас. И любая другая уже не будет в нем выглядеть красивой.
   - Все равно, это очень дорого, - покачала головой гостья, хотя, судя по всему, слова парня пришлись ей по вкусу. - На такие деньги я смогу купить два готовых платья.
   - Которые будут отличаться от других в Нидосе только по цвету, - усмехнулся он.
   Айри чувствовала, что женщина колеблется.
   - Если бы речь шла хотя бы о десяти...
   - Нет, госпожа Акелия, - мягко прервал её Алекс. - Вы хорошо знакомы с Мерком Корнеллом Апером и его уважаемым отцом, поэтому я назвал минимальную цену.
   - Если хотите, - предложил он. - Я сошью вам комплект белья в счет этой суммы. Такой, как у моей невесты. Или даже лучше.
   - Послушай! - было видно, что гостья старается говорить спокойно, но это дается ей с трудом. - Если на ужине я случайно испачкаю твое платье, его же придется выкинуть! Ты понимаешь?
   - Но почему? - удивился юноша. - В прачечной Мофасука очень хорошо стирают любые вещи. Вон платье моей невесты уже два раза туда носили. Почти никаких пятен, а ведь в нем ей приходится делать всю домашнюю работу.
   Женщина недоверчиво посмотрела на него, потом взяла с табурета одежду Айри.
   - Как ты это сделал?
   - Что? - опять ничего не понял Алекс, а вот девушка стала догадываться, и ей очень хотелось показать наглой богачке язык.
   - Оно же гладкое, как будто его недавно сшили!
   - Так я его разгладил, - юноша спокойно глядел на удивленную гостью.
   - Распарывал швы, потом катал валиком? - с живым интересом спросила Радлина. - Не забудь, я была женой и хозяйкой дома. Так что знаю, как это делается.
   - Ну, зачем такие сложности? - Алекс нагнулся и поднял с пола жаровню, которую почему-то называл "утюг". - Просто у меня есть вот это. Если вам нужно выгладить свое платье после стирки, приносите. За небольшую плату я верну ему вполне приличный вид.
   - Или купите себе такую штуку, - он улыбнулся. - Только предупреждаю, это не дешево.
   - Покажи? - попросила женщина.
   - Он тяжелый, - предупредил парень.
   - Я сильная, - гордо вскинула подбородок собеседница.
   Алекс протянул ей утюг.
   - Это жаровня! - вскричала Радлина, заглянув в закопченные дырки. - Сюда кладут тлеющий уголь и водят по ткани!
   - Видите, как просто, - согласился юноша, принимая от неё утюг. - И не надо распарывать платье.
   - Все равно мне надо подумать, - теперь гостья говорила гораздо более серьезным тоном. - Я возьму твои рисунки?
   - Пожалуйста, госпожа Акелия, - радушно улыбнулся он. - Только если вам ничего не понравится, пришлите их назад.
   - Разумеется, - кивнула женщина, свернув трубочкой, и не глядя, передав их рабыне.
   - Двадцать рахм! - прошипела Айри, когда хозяйка и невольница покинули лавку. - Ты сдурел?!
   - Ничуть - покачал головой юноша. - Кроме меня здесь никто так шить не умеет. А за то, чтобы выделиться, надо платить.
   - Она не придет, - скрипучим голосом прокаркал до этого молчавший Гернос.
   - Значит, придет кто-нибудь другой! - пожал плечами Алекс и совершенно неожиданно для девушки привлек к себе и крепко поцеловал в губы.
   Оторвавшись, чмокнул её в нос и тихо засмеялся.
   - Будем мы здесь тряпьем торговать. Вот увидишь!
   - Я знала, что у тебя получится! - совершенно искренне соврала Айри.
   Предчувствие его не обмануло. До вечера пришла еще одна знакомая заказать себе буст. Девушка еще никогда не видела Алекса таким довольным. Наверное, только в тот день на Лауме, когда она сказала, что плывет с ним. Но тогда юноша очень скоро вновь стал привычно настороженным. А сегодня, возясь с тряпками, напевал под нос какую-то странную ритмичную мелодию. Гернос, наоборот, весь день пребывал в мрачном настроении и сейчас, ни на кого не глядя, лениво ковырялся ложкой в каше.
   - Когда пойдешь договариваться с суконщиком? - поинтересовалась девушка, разливая вино.
   - Как только разделаюсь с бустами, можно будет идти.
   - А если завтра эта богачка закажет тебе платье? - ехидно осведомилась Айри. - Свадьба опять отложится?
   - Нет, - рассмеялся он. - Так долго ждать не будем. Завтра же после обеда и схожу.
   - Мы с отцом часто ходили на верфи, - негромко проговорил Гернос. - У него там знакомый мастер был. Цемис - даросец. Даже боевые триеры строил.
   - Думаешь, он жив? - хмыкнул Алекс.
   - Нет, конечно, - отмахнулся евнух. - Но мы с его сыном часто играли. Один раз даже подрались из-за какой-то щепки.
   Он печально улыбнулся.
   - До крови. Отцы нас еле растащили.
   - Ты знаешь, где его искать? - деловито осведомился юноша.
   - Думаю, на верфи. Это у них семейное.
   - Уже кое-что, - пробурчал Алекс. - Но все равно мало. Давай вспоминай, Гернос. Может, еще с кем дрался или целовался, или писал у одной стенки.
   - Я стараюсь, - проворчал тот. - Тридцать лет прошло.
   - Так ты меня удочеришь? - подозрительно сощурилась Айри.
   - Если только ты согласишься стать дочерью старого, глупого евнуха, - скривил губы лекарь.
   Девушка вскочила с табурета, обежала стол и, тихо повизгивая от восторга, обняла захлюпавшего носом Герноса
   - Вот это точно откладывать не будем, - решил Алекс.
   На следующий день они ушли сразу же после завтрака, а Айри пришлось отвечать посетителям, что лекарь ушел, но скоро будет.
   - Два матроса моего отца жили на улице Скатов, - говорил Гернос, входя в лавку. - Вдруг кто-нибудь из них еще жив?
   На её вопросительный взгляд юноша мрачно ответил, что сын мастера Цемиса умер еще восемь лет назад.
   - Ну и что?! - вскричала она. - Все равно надо искать! К нам столько людей приходит каждый день? Вдруг кто-нибудь вспомнит капитана Пелия и его сына?
   - Вряд ли, - покачал головой евнух.
   - Почему бы и нет? - согласился Алекс. - Все равно ничего лучше пока не придумали.
   Они наскоро перекусили, и каждый стал заниматься своим делом. Лекарь принимал заждавшихся пациентов, а Алекс собрал выкройки и поднялся наверх, где два окна давали достаточно света, а шить можно и сидя на корточках. Девушка немного помогла Герносу, потом тоже поднялась на антресоли. Сначала они болтали о всяких пустяках. Любые разговоры о чем-то по-настоящему интересном: о драке в публичном доме, о кладе Сепиона или об истории Флои, парень решительно пресекал, многозначительно тыкая пальцем в пол. Снизу доносилось негромкое бормотание очередного больного.
   Она огорченно вздыхала и принималась пересказывать "колодезные новости". Так Алекс звал слухи, сплетни и разговоры, которые вели женщины, сойдясь по утрам у колодца. Когда юноша решил устроить перерыв, Айри подсела ближе, и они стали целоваться. Дело уже шло к чему-то более существенному, когда снизу донесся противный голос евнуха:
   - Алекс, к тебе пришли.
   - Не сейчас, - с облегчением прошептал тот, убирая руки.
   Глядя ему в спину, девушка с силой ударила кулачком по коленке и тихо взвыла от боли и огорчения. Ну почему их всегда прерывают на самом интересном месте! Быстро поправив платье, решила узнать, кто же это приперся так не вовремя?
   Алекс у прилавка болтал с какой-то девицей, которая глядела на него, словно голодный кот на свежую рыбу. Только что не урчала от предвкушения! Все же остальное так красноречиво читалось на её смазливом личике, что Айри тут же захотелось украсить его парой или тройкой глубоких царапин. Желательно прямо по блудливым глазенкам! Она даже пальцы растопырила.
   Заметив её, юноша с нескрываемым удовольствием проговорил:
   - Акелия Радлина Вилпа решила заказать себе новое платье. Вот прислала Квису, чтобы проводила нас до ее дома.
   Только теперь девушка заметила ошейник и узнала рабыню, сопровождавшую их вчерашнюю гостью.
   - Нас? - спросила она, немного успокоившись.
   - Конечно, - кивнул он. - Будешь мерку снимать, а то вдруг мне не позволят.
   Вспомнив Радлину, девушке сразу расхотелось к ней идти. Но оставить Алекса наедине с этой шлюхой рабыней она не имела права! С холодным злорадством заметив разочарование гостьи, Айри кивнула.
   -Я только переоденусь.
   - Давай, - кивнул парень. - Все-таки в богатый дом идем.
   Сам он остался в штанах и куртке. Только надел свежую рубаху, прихватил оружие и сумку со всем необходимым.
   - Госпожа хочет не то платье, в котором была ваша невеста, - тараторила Квиса. - Они с госпожой Фебой выбрали другое. С маленькими вырезами по подолу и короткими рукавчиками.
   - Кто такая Феба? - поинтересовался Алекс, без труда поспевая за торопливо шагавшей рабыней.
   - Госпожа Децма Феба - жена её брата.
   - Разве Акелия не замужем? - удивился юноша.
   - Госпожа овдовела и теперь живет у брата.
   Раздражение едва поспевавшей за ними Айри нарастало с каждой минутой. "И чего он с ней треплется? Что хозяйка, что рабыня - обе шлюхи. Только и мечтает залезть ему под юбку. То есть в штаны, - мрачно думала она, наблюдая за их непринужденной беседой. - Со мной никогда так долго не разговаривал!"
   Они направились вглубь острова. Девушка решила, что брат Акелии проживает в какой-нибудь усадьбе. Но это оказался обычный радланский дом вроде того, в котором проживал советник Корнелл.
   Внутри все оказалось тоже очень похоже. Прихожая с расписными стенами и двумя лавками. Крытый дворик, колонны, поддерживающие крышу, водоем с чистой прозрачной водой. Кресло, солидный стол с чернильницей и окованной металлическими полосами шкатулкой. Второй стол стоял вдоль стены, и на нем поблескивала ярко начищенная серебряная посуда.
   Встретивший их раб сообщил, что госпожи ждут на хозяйской половине. Квиса провела их мимо богато украшенного алтаря к расшитому занавесу, за которым оказался еще один дворик поменьше. Здесь возле круглого столика на высоких ложах удобно расположились две женщины в длинных платьях.
   - А, Дрейк, - Акелия села и поправила пряжку на плече. - Здравствуй.
   - Пусть боги будут благосклонны к вам, уважаемая, - чуть поклонился Алекс.
   - Это моя невестка, госпожа Децма Феба Ворса.
   Юноша не обделил поклоном и её.
   - У вас очень красивый дом, госпожа.
   Продолжая лежать, полная женщина с дряблым подбородком и сонными глазами слегка растянула подкрашенные губы в подобии улыбки.
   - Мне сказали, что вы решили на счет заказа? - поинтересовался парень.
   - Да, - ответила Акелия. - Но меня по-прежнему смущает цена.
   - Двадцать рахм за то, чтобы сшить платье, это слишком много, мальчик, - лениво процедила Децма.
   - В таком случае мне жаль, что отнял у вас время, - развел руками Алекс. - Отдайте мне рисунки и распрощаемся.
   - У моего мужа есть очень влиятельные знакомые, - тем же полубрезгливым тоном продолжила женщина. - И они могут сильно испортить тебе жизнь.
   Айри с трудом удержалась от улыбки. Знали бы они, с кем разговаривают!
   - Наша жизнь полна неприятностей, - пожал плечами парень. - Одной больше, одной меньше.
   Он повернулся к выходу.
   - Рисунки оставьте себе в подарок.
   Девушка заметила, как Радла и хозяйка дома обменялись тревожными взглядами.
   - Постой! - Децма села. - Ты видимо ничего не понял.
   - Так разъясните, - попросил Алекс. - Я послушаю.
   - Никто и никогда не платил портному такие деньги только за работу.
   - А ваши портные могут сшить такое платье? - вопросом на вопрос ответил юноша. - Прорезать дырку в квадратном куске тряпки много ума не надо.
   - Впрочем, - он пожал плечами. - Я не настаиваю. Не хотите, как хотите.
   - Но если твое платье не понравится? - нахмурилась хозяйка. - Получается, что двадцать рахм в море улетят?
   - Оно не мое, - возразил Алекс. - Я лишь выполняю ваш заказ. Сошью, как вы хотите. Но за ту же цену.
   Женщины вновь обменялись многозначительными взглядами.
   - Хорошо, мы дадим тебе возможность показать свое умение, - проговорила Акелия. - Но если результат нас не устроит, пеняй на себя.
   - Я рискну, - согласился юноша.
   - Квиса, принеси полотно, - приказала Децма.
   Девушка кивнула и исчезла в одном из проемов.
   - Почему ты пришел в мой дом с оружием? - нахмурилась хозяйка.
   - Идти далеко, а Нидос опасный город, - печально вздохнул Алекс. - На днях напали на публичный дом на нашей улице. Не слышали?
   - Я не интересуюсь развратными женщинами, - Децма сурово поджала губы.
   Квиса вернулась с рулоном синей материи.
   - Ну, можно сшить из этого твое платье? - спросила Акелия.
   - Смотря какое, - осторожно ответил парень.
   - Вот это, - женщина вытащила из-под круглой подушечки лист папируса.
   - Только вырез спереди сделайте поменьше, - попросила хозяйка дома.
   - Его можно прикрыть примерно до середины, - предложил Алекс, глядя на женщину и уловив ее нерешительность, предложил. - Здесь будет вставка из белого келлуанского льна. У меня еще осталось немного. Вырез будет привлекать внимание, одновременно скрывая то, что не должны видеть посторонние.
   - Ты обещал еще сшить и те штучки, - кивнув, напомнила Акелия.
   - Разумеется, - подтвердил юноша. - И все это войдет в двадцать рахм.
   - Договорились, - согласилась Радлина.
   Теперь осталось только снять мерку. Здесь услуги Айри не понадобились. Заказчица охотно, и как показалось девушке даже с удовольствием, позволила Алексу измерить объем талии, груди, бедер, рост и ширину плеч.
   Децма подошла к столику и взглянула на вощеную дощечку, где он записывал полученные результаты.
   - Что это?
   - Размеры, - ответил парень. - По ним я буду шить платье, и оно подойдет только госпоже Акелии.
   - Тут какие-то каракули!
   - Мне все понятно, - улыбнулся он, пряча дощечку в сумку. - Если загляните дней через десять, увидите, что получается. А через пятнадцать платье будет готово.
   - Постой! - вскричала хозяйка дома. - Ты собираешься взять весь рулон?
   - А из чего же, по-вашему, я буду шить? - ядовито осведомился Алекс.
   - Да здесь на три платья хватит! - возмутилась Децма.
   - Я верну все, что останется, - пообещал юноша.
   Женщины засмеялись.
   - Вы хотите, чтобы я шил здесь? - удивился Алекс. - В таком случае мне необходимо место для работы. Лучше всего здесь или в большом зале. Необходим большой стол. Очень важно, чтобы мне не мешали и не отвлекали по пустякам. Ну и еда, разумеется, тоже с вашей кухни. Да не та, которой кормят рабов.
   Айри заметила, что по мере перечисления требований губы хозяйки сжимаются все плотнее, становясь похожими на бледных дождевых червяков.
   - Но, если вы мне не верите, - продолжал заливаться соловьем парень. - Я могу наметить выкройки здесь, а шить уже у себя дома, никому не мешая.
   - Что значит "выкройки"? - насторожилась хозяйка.
   - Чертеж составных частей платья, - терпеливо объяснил Алекс.
   Выслушав более подробные объяснения, госпожи согласились. Рабы принесли из парадной залы стол хозяина. Децима забрала и унесла куда-то шкатулку. Айри видела, как юноша специально не торопится, вычерчивая кусочком мела тонкие кривые линии. Акелия с невесткой, как зачарованные, следили за его работой.
   Потом опять торговались. Алексу все же пришлось уступить рахму, зато у него оставались все обрезки.
   Распрощавшись, они с удовольствием покинули богатый и негостеприимный дом.
   - Что будет, если твое платье не понравится? - спросила девушка. - Тогда у тебя больше никогда не будет заказов. Чем станем зарабатывать на жизнь?
   - Буду помогать Герносу, - спокойно ответил парень. - Ему же нужен ученик.
   - Правда? - обрадовалась Айри.
   - Думаешь, не получится? - усмехнулся он. - Убивать умею, значит, и лечить тоже как-нибудь научусь.
   Девушка думала, что Алекс сразу станет работать, не покладая рук, но на следующее утро они с евнухом отправились на улицу Скатов. Она не особенно рассчитывала, что после стольких лет отыщется кто-то из знакомых Герноса. Тем приятнее было узнать, что один из матросов еще жив и опознал сына Пелия. Правда он старенький и очень любит выпить, но уверенно готов подтвердить личность Герноса. Тем не менее, Алекс просил вспомнить еще кого-нибудь и не забывать расспрашивать пациентов.
   Сам же он почти весь день торчал на чердаке. Там тщательно вымыли пол, и теперь он ползал по нему среди разложенных кусков материи. Айри попробовала заикнуться на счет свадьбы, но парень заявил, что прежде всего должен закончить платье, а уж потом думать о личной жизни. На её взгляд одно другому не мешало, но девушка благоразумно не стала спорить.
   Айри вылила помои на каменную решетку канализации и направилась обратно в лавку. Гернос попросил растереть какие-то зернышки. Она сразу заметила в редкой толпе мужчину в длинной грязно-белой тунике с коричнево-черно-синей матерчатой сумкой через плечо. Такую носили вестники Совета Ста. Они иногда приходили в дом Корнелла. Но сейчас посланца сопровождали двое стражников, и у девушки тревожно екнуло сердце.
  
   Он вставлял нитку в иголку, когда снизу донеслись подозрительные звуки. Через миг Алекс понял, что это звякает металл. Схватив меч, юноша почти кубарем скатился в лавку. В дверях стояли два городских стражника, а у прилавка, за которым застыл бледным изваянием Гернос, устало оглядывался вокруг костлявый мужик в коричневой тунике с большой сумкой через плечо, напоминавшую ту, с которой когда-то давно ходили почтальоны. Заметив у Александра оружие, воины взялись за мечи.
   - Что случилось, уважаемый? - спросил он, пряча клинок за спину. Прежде чем пустить его в ход, надо хотя бы приблизительно выяснить, зачем явились эти правоохранители.
   - Ты Алекс Дрейк? - скрипучим, словно плохой паркет, голосом спросил мужчина с сумкой.
   - Да.
   - А ты называешь себя Герносом сыном Пелия? - он обратился к лекарю.
   - Да.
   - А вы кто? - поинтересовался юноша.
   - Вестник Совета Ста, - представился тот, не называя имени. Очевидно, считая его излишним в разговорах со всякой шушерой.
   - Завтра в полдень вы должны явиться в суд, - торжественно, словно тамада в начале свадьбы, вещал гость. - Сами, или прислать человека, уполномоченного говорить от вашего имени. В случае неявки вы будете признаны виновными без рассмотрения дела. Все ясно?
   - Кроме одного, - Алекс прислонил меч к стене. - В чем нас обвиняют?
   Посланник сунул руку в триколоровую сумку, достал несколько свитков, выбрал нужный, развернул.
   - В самозванстве.
   - И кто нас обвиняет?
   - Капис сын Алча, - прочитал мужчина и положил папирус на прилавок.
   - Вот теперь все понятно.
   Вестник покинул лавку, за ним ушли хмурые стражники.
   - Что делать? - задала келлуанка извечный русский вопрос.
   - По крайней мере, мы знаем, кто виноват, - буркнул парень.
   Гернос с тихим стоном опустился на табурет.
   Девушка недоуменно посмотрела на мужчин.
   - Судиться будем, - вздохнул Александр и, выругавшись, добавил. - Дождались.
   Продолжая шептать ругательства, он подошел к сундуку.
   - Ты чего? - тревожно спросила Айри.
   - Переоденусь да к Корнеллу схожу. Он все же законник. Может, что подскажет.
   Ему не нравилось ходить в хитоне. Чувствовал себя при этом как в ночнушке. Но штаны только вчера унесли в стирку, а надевать юбку совсем не хотелось.
   - Что вам нужно? - открыв дверь, вежливо поинтересовался раб.
   - Господин Мерк Корнелл Апер дома?
   - Да.
   - Передайте, что Алекс Дрейк просит о встрече по важному делу.
   - Подождите.
   Юноша остался стоять у запертой двери. Его собирались судить первый раз в жизни, и он совершенно ничего не знал о том, как это происходит в Нидосе. Но имел серьезные основания полагать, что иначе чем в Келлуане. Как рассказывала Айри, там писцы докладывали судье обстоятельства дела, тот выслушивал свидетелей, обвиняемого и выносил приговор. Судя по некоторым признакам, здесь это происходило по-другому. На это указывало хотя бы наличие "законников", категории людей совершенно неизвестных на родине его девушки. Александр даже не представлял, чем они занимаются, возможно, что-то типа юристов? И это тоже надо выяснить.
   Привратник, пожилой, благообразный мужчина в коротком хитоне и ярко начищенном медном ошейнике, гостеприимно распахнул дверь
   Уже оказавшись в приемной, юноша увидел отца и сына Корнеллов. Советник сидел в кресле, перед ним на столе лежало несколько свитков. Мерк устроился на табурете, прислонившись спиной к колонне.
   - Добрый день, господа, - поклонился Алекс.
   - Ты хотел видеть моего сына? - лениво осведомился Сарвий.
   - Да, - ответил юноша. - Но я не хотел бы отнимать время у вас, уважаемый господин Корнелл.
   - Пустяки, - снисходительно отмахнулся тот. - Сейчас я не слишком занят. Говори, что тебе нужно?
   - Мне бы хотелось узнать, как судят в Нидосе? - не стал скрывать Александр. - Саму процедуру.
   Отец с сыном переглянулись.
   - Ты хочешь судиться? - удивился Мерк.
   - Нет, уважаемый, - покачал головой парень. - Это меня собираются судить. Вернее, моего названного брата Герноса.
   - Кто? - живо заинтересовался советник.
   Алекс кратко рассказал печальную историю лекаря.
   - Это все из-за дома, - уверенно сказал младший Корнелл. - На жалованье писца такой не построишь.
   - Сестра отказалась от брата! До чего же опустились жители нашего города! - с наигранным пафосом воскликнул Сарвий. - Доблесть, мужество и честь семьи забыты! Кругом одни торгаши и мздоимцы.
   Мерк пожал плечами и продекламировал с подвыванием словно Пьеро из "Золотого ключика":
  

Прежде бессмертные боги являлись в собраниях смертных.

Было тогда благочестье в почете в домах у героев,

Но осквернилась земля преступлением тяжким, и люди

Прочь справедливость изгнали из сердца алчного, братья

Братьев кровь проливают, залитый братскою кровью

Сын не рыдает уже над прахом отца дорогого,

И желает отец преждевременной смерти для сына.

   Александр терпеливо ждал, пока отец с сыном наболтаются и вновь обратят на него внимание.
   - Сам написал? - вскинул брови советник.
   - Да.
   - Неплохо.
   Отпрыск скромно потупил глазки.
   - Похоже на ранние стихи Дарба Ванцейца, - проговорил старший Корнелл и посмотрел на гостя.
   - Вестник у тебя был?
   - Да, - кивнул юноша. - Вот папирус оставил.
   Хозяин дома пробежал глазами короткий текст и приступил к консультации.
   - Завтра вы должны явиться во двор Дворца Ста. В хорошую погоду заседания суда проходят там. В дождь его переносят в малый зал.
   Он поморщился.
   - Но там очень тесно. Когда придете, ждите, как глашатай выкрикнет ваши имена. На первом заседании судья обычно предлагает сторонам договориться, - продолжил советник. - Но в вашем случае, думаю, это невозможно.
   - Скорее всего, - вздохнув, подтвердил Алекс.
   - В этом случае вам будет дан срок, чтобы подготовиться к основному слушанию. Найти свидетелей, предоставить доказательства.
   - Сколько у нас будет времени? - спросил юноша.
   - Как решит судья, - неопределенно пожал плечами советник. - Дня два или чуть больше.
   - Благодарю вас, господа, - поклонился Александр. - Да будет с вами благословение богов.
   - Подожди, - царственным жестом остановил его старший Корнелл. - Твою проблему можно решить гораздо проще.
   - Как? - живо заинтересовался юноша, от всей души надеясь, что речь пойдет о банальной взятке, и уже прикидывал, сколько можно отдать в загребущие ручонки правосудия.
   - В папирусе сказано, что ты можешь прислать вместо себя уполномоченного горожанина, - озадачил его советник.
   - Я думал, что речь идет о законнике, - осторожно проговорил Алекс.
   - Не только, - чуть улыбнулся Корнелл. - Если вы примете мое покровительство, я готов представлять ваши интересы в суде.
   Улыбка советника стала еще шире, щеки покраснели, а глазки стали добрые-добрые. Этакий Санта-Клаус только без бороды и Кока-колы. Зато с полным мешком ништяков.
   - Учти, я очень редко делаю такие щедрые предложения.
   - Стать вашим коскидом? - уточнил юноша. - Или это называется как-то по-другому?
   - Так и называется, - величественно кивнул советник. - Я очень влиятельный человек в этом городе. Вы быстро поправите свои дела. Гернос вернет себе имя, ты получишь много заказов на свои платья.
   Но Александр уже успел проникнуться нидосским духом, поэтому, не стесняясь, спросил напрямик:
   - И чем мы сможем отблагодарить вас за такое благодеяние?
   - Третьей частью доходов, - ответил Сарвий. - И иногда выполнять мои поручения. Разумеется, ни о какой аренде речь уже не идет.
   - Вы не сможете покинуть город без согласия покровителя, - добавил Мерк. - В противном случае все ваше имущество переходит к нему.
   - Это все? - вскинул брови Алекс, заметив недовольный взгляд, брошенный папашей на говорливого сынка.
   - Я или мой сын получаем третью часть наследства, которое ты оставишь своим детям, - тем же любезным тоном продолжил советник. - Но за это ты получишь мою защиту и поддержку. Это совсем немало.
   - Понимаю и ценю это, господин Корнелл, - чуть поклонился Александр. - Но это слишком щедрое предложение.
   - В следующий раз оно не будет столь щедрым, - улыбка хозяина дома стала похожа на акулью. - За спасение тебя и твоего лекаря от каторги я возьму гораздо больше.
   - Все в руках богов, - пожал плечами юноша.
   Выслушав его, Гернос с сомнением покачал головой.
   - Зря отказался. Покровительство такого человека нам бы очень пригодилось.
   - Что сделано, то сделано, - хмуро вздохнув, Алекс обнял за плечи прижавшуюся к нему Айри.
   Девушка потерлась носом о его плечо.
   - Тебе надо сходить в прачечную за одеждой, - проговорил юноша.
   Она кивнула.
   - Нам нужно обойти всех свидетелей, - проговорил Александр, глядя на окончательно скисшего евнуха. - И вспоминай давай, а то загремим стройматериалы для жрецов заготовлять.
   Он отправился наверх. Но работа не ладилась. Пришлось даже распустить один из швов. Парень как раз его перешивал, когда в лавке послышался подозрительный шум, и ступеньки лестницы заскрипели под незнакомыми шагами.
   Алекс нашарил метательный кинжал. Над полом появилась голова Мерка Корнелла Апера. Хмурый сын советника оглядел чердак и, пригнувшись, шагнул к нему.
   - Ты глупец, - негромко, но с большим чувством сказал он, опускаясь на корточки.
   - Обоснуй? - попросил Александр.
   - Зачем приходил к отцу? - подался вперед молодой человек. - Кто тебя просил ему все рассказывать?
   - Вообще то я хотел поговорить с тобой, - объяснил Алекс.
   - Ну, так и передал бы, что хочешь меня видеть! - продолжал кипятиться гость. - Отец давно приглядывается, как бы прибрать к рукам Герноса. И тут такая возможность! Теперь он нарочно постарается добиться его обвинения, а потом сделает рабом! Или коскидом, если будет в хорошем настроении.
   - Неужели все так плохо? - не на шутку встревожился юноша. - У нас же есть свидетели!
   - Ты ничего не понимаешь в наших судах и законах! - тихо вскричал гость. - Любой законник облапошит тебя в два счета!
   Он вздохнул.
   - Я же теперь ничем не смогу тебе помочь. Иначе он меня просто убьет, и так досталось за то, что язык распустил.
   - Тогда сведи меня с кем-нибудь из своих знакомых? - предложил немного растерянный Александр, даже не предполагавший такие сложности.
   - Так я же тебе говорю! - обиделся Мерк на очевидную тупость собеседника. - Если кто-нибудь из них выступит твоим защитником, мне конец!
   - Но я же могу их просто нанять, - убеждал гостя юноша. - И ты будешь совершенно ни при чем.
   - Ты думаешь, что сможешь оплатить услуги Нумеция Тулла? - насмешливо фыркнул Корнелл. - Да и не будет он связываться с лавочником. Хотя есть кое-кто. Датр Домин по прозвищу Даум. Пьяница, драчун и сквернослов. Но когда-то был неплохим законником.
   - Где мне его искать?
   - Он всегда отирается рядом с судом, - ответил гость. - Там таких много. Готовы взяться за любое дело, лишь бы заплатили. Но большинство из них тупые недоучки.
   Он наклонился вперед.
   - Там же, если что, можно найти любых свидетелей. - Если своих нет и денег не жалко.
   - Господин Мерк, ты еще не разговаривал с тем человеком? - тихо спросил Александр.
   - С каким? - удивился собеседник, но потом понимающе кивнул.
   - Пока не получилось. Но я не забыл. На днях во Дворце Ста будут провожать посла Арилаха. Придут все уважаемые семьи города. Там и поговорим.
   - Спасибо, - поблагодарил юноша.
   - Пусть богиня мудрости Мерва поможет тебе, - вздохнул сын советника, поднимаясь на ноги.
   Он ушел, а Алекс отложил выкройки в сторону. Шить ему уже совсем не хотелось. Парень спустился в лавку, дождался, пока Гернос осчастливит очередного страждущего лекарством от запора, и пересказал весь разговор с молодым Корнеллом.
   - Я так и знал! - вскричал евнух. - Надо было принять покровительство советника. Теперь меня точно сошлют на каменоломни или в рудники.
   - Не сошлют, - попытался ободрить его Александр. - Все обойдется. Не хорони себя раньше времени.
   - Тебе то переживать нечего! - огрызнулся лекарь. - Теперь и без меня проживешь со своим шитьем!
   - Двадцать рахм за платье! - передразнил он. - Мне полмесяца надо работать за такие деньги! Кучу людей вылечить.
   - Я тебе предлагал сменить имя? - напомнил парень. - Ты что сказал: "От отца не откажусь".
   - Ты мог бы принять покровительство Корнелла, - взяв себя в руки, и подчеркнуто ровным голосом проговорил Гернос.
   - Вот ему! - Алекс ткнул в лицо собеседнику незамысловатую фигуру из трех пальцев.
   Евнух удивленно захлопал глазами.
   - Служить этому прохвосту я не буду! А ты как хочешь.
   Успокоившись, юноша развел руками.
   - Можешь хоть сейчас принять его предложение.
   Неизвестно, до чего они могли договориться, если бы в лавку не вошла Айри. Выслушав плохие новости, она сразу предложила:
   - Давай убежим?
   - Куда? - хмыкнул молодой человек.
   - Мало ли на свете городов?
   - И в каждом свой Корнелл, - отмахнулся Александр.
   - Деньги у нас есть, - продолжала девушка. - Дорогой поженимся.
   - Ничего бы этого не потребовалось, если бы он принял предложение советника, - заканючил Гернос.
   - Правильно сделал! - огрызнулась Айри. - Знаю я, что покровители над коскидами вытворяют. Только что название "свободные", а так хуже рабов.
   Юноша посмотрел на неё с благодарностью и засобирался.
   - Ты, Гернос, решай, что делать. Только от дома далеко не уходи.
   - А ты куда? - встрепенулась девушка.
   - Искать продажного юриста.
   - Кого? - в один голос спросили лекарь и Айри.
   - Законника Датра Домина, - усмехнулся парень. - Без меня вещи выгладишь?
   - Попробую, - неуверенно проговорила девушка.
   - Только пожар не устрой, - предупредил он и поморщился. - Опять без штанов шляться, а я уже и отвыкать начал.
   Александр взял меч, но вовремя вспомнил, что с ним во Дворец Ста не пускают. Вдруг и на двор распространяются такие ограничения? Лучше не рисковать и ограничиться кинжалами под хитоном.
   Первый же прохожий на площади Великого флота указал ему дорогу к воротам. Алекс еще только разглядел квадратный проем со скучающим стражником, а какой-то мужчина уже попытался схватить его за локоть. Перехватив шаловливую ручонку на болевой прием, юноша предельно вежливо спросил, глядя на побледневшее лицо, украшенное криво подстриженной бороденкой.
   - Чего надо?
   - Господин нуждается в помощи опытного законника? - испуганно проблеял мужчина в застиранной тунике. - Я учился у самого...
   Чуть нажав на вывернутую кисть, Александр прервал рекламную заставку.
   - Господин желает посмотреть на суд.
   Он отпустил погрустневшего парня и подсластил пилюлю.
   - Дам медяк, если проведешь и все расскажешь.
   Не ожидавший столь щедрого предложения законник расплылся в довольной улыбке, позабыв про боль.
   - Я прекрасно разбираюсь в судопроизводстве и дам все необходимые пояснения.
   Провожаемый завистливыми взглядами менее удачливых коллег, он радушно пригласил Алекса следовать за собой.
   - Прошу вас.
   Они прошли через глубокие ворота, где вдоль стен стояло еще несколько безработных юристов.
   Очевидно, здание Совета Ста проектировали келлуанские архитекторы, предусмотревшие большой внутренний двор, замощенный квадратными плитами. Несколько наполовину открытых клетушек, где корпели над папирусами мелкие клерки, и статуи богов по углам только усиливали сходство с Домом людей.
   Только в отличие от Келлуана судей здесь было трое, и восседали они не под балдахином, а за столом на невысоком помосте в тени Дворца. Кроме них там находилось еще пятеро: по двое с разных концов и один возле большого воронкообразного сосуда из мутного стекла на высокой подставке из черно-красного дерева. Вода капала в серебряный бочонок литра на три. Рядом поблескивал ярко начищенный гонг.
   - Что это? - тихо спросил Александр, указав на стеклянную посудину.
   - Часы, подарок Келл-номарха, - гордо ответил законник. - На помосте можно говорить только пока течет вода.
   Какой-то благообразный мужчина в наброшенном на плечи синем плаще горячо рассказывал немногочисленным зрителям, лениво наблюдавшим за происходящим, о добродетелях купца Валса из Смора.
   Юноша с провожатым без труда протиснулись сквозь редкую, негромко гудящую толпу к самому помосту. Понизив голос "экскурсовод" затараторил:
   - Судятся двое купцов из-за некачественного масла. Это...
   - Мне не интересно, - отмахнулся Алекс. - Кто эти трое за столом?
   - В центре советник Фролас Зенаец Онум. Сегодня он судья, по бокам прелаты.
   - Кто? - удивился юноша.
   - Прелаты, - повторил собеседник. - Совет Ста избирает их из числа лучших законников города сроком на семь лет.
   Александр понимающе кивнул.
   - Фролас судья?
   - Сегодня да, - кивнул гид и добавил. - Ему еще два дня судить.
   - А потом?
   - Советник Косус Пап Урбус. Члены Совета Ста судят по очереди.
   - Когда будет очередь советника Корнелла?
   Гид наморщил лоб и виновато развел руками. - Не помню, но если нужно, могу узнать?
   - Пожалуйста, - попросил юноша и протянул еще одну медную монетку.
   Законник взял денежку и исчез. Алекс вновь принялся наблюдать за процессом. Дядечка, прославлявший ангелоподобного Валса, вызвал на помост в качестве свидетеля какого-то Кукиса. Один из мужчин с противоположной стороны помоста попытался что-то возразить, но советник Фрол прикрикнул, и тот заткнулся.
   Юноша поискал глазами стражников. Должны же здесь быть какие-нибудь судебные пристава? Пятеро воинов нашлись на скамеечке у стены дворца.
   Появился тяжело дышащий законник.
   - Советник Корнелл был судьей два месяца назад. В следующий раз будет не раньше, чем через восемь. Точно не скажу, списки еще не вывешивали.
   - Спасибо, - поблагодарил Александр. - Теперь помоги мне найти Дарта Домина по прозвищу Даум?
   Молодой законник заметно скис.
   - Не переживай, - утешил его юноша. - На приличный обед ты уже заработал.
   - Пойдем, - вздохнул гид. - Этот пьяница отирается где-то у ворот. Только зря ты с ним связываешься. Когда-то Датр Домин действительно слыл одним из лучших, пока не пропил остатки мозгов.
   - Я посмотрю, - усмехнулся Алекс, легонько подталкивая его к выходу. Происходящее во дворе уже перестало его интересовать. Основные принципы функционирования нидосского судопроизводства он уяснил, а для более детального знакомства просто не хватало времени.
   Оказавшись на улице, гид растерянно огляделся.
   - Только что тут был.
   - Кого ищите?
   - Датра Домина.
   - Вон у угла.
   Взглянув в ту сторону, юноша увидел высокого, толстого человека с густой гривой пепельно-седых волос. Одетый в коричневую тунику, он стоял, прислонившись к стене, и покачивал головой из стороны в сторону.
   - Вот это и есть Даум, - саркастически хмыкнул провожатый. - Если ищешь законника, который обязательно провалит любое дело, то ты его нашел.
   Поблагодарив за информацию, Александр направился к специалисту, рекомендованному самим Мерком Корнеллом Апером. За спиной послышались негромкие смешки. Да и он сам уже начал сомневаться в правильности выбора.
   - Уважаемый, - окликнул он погруженного в себя мужчину, превосходящего его габаритами раза в два. - Вас зовут Датр Домин?
   Тот вскинул красное лицо, украшенное монументальным носом, и вдруг попытался съездить Алексу по физиономии здоровенным кулачищем. Парень легко увернулся и, предпочитая не оставаться в долгу, ударил того в заросший подбородок и солнечное сплетение.
   Рожа не сдержанного юриста стала походить цветом на борщ. Утробно икнув, он согнулся пополам, вытаращив налитые кровью глаза. Предчувствуя недоброе, Александр перехватил тянущуюся к нему волосатую длань с растопыренными пальцами, и резко вывернув, заставил здоровяка развернуться. И очень вовремя. В следующую секунду стена дворца окрасилась содержимым желудка Датра Домина. Запахло кислятиной.
   - Ты кто? - прорычал здоровяк.
   - Тот, кто всегда набьет тебе морду, если будешь руки распускать, - отрекомендовался парень.
   Собеседник не понял, обиделся и попытался встать, взвыв от боли.
   - Что надо?
   - Поговорить.
   - Так говори, чего руку ломаешь?!
   Алекс отошел на шаг, бросив быстрый взгляд за спину. Наблюдавшие за короткой дракой прохожие сразу потеряли к нему интерес, занявшись своими делами.
   - Ты Дарт Домин? - спросил он у пыхтящего толстяка, поправлявшего тунику.
   - Я, а ты кто?
   - Алекс Дрейк, - представился юноша. - Один человек сказал, что ты неплохой законник. Хочу проверить, так ли он был прав.
   Вскоре они сидели в какой-то забегаловке. Протрезвевший Дарт Домин потягивал пиво, слушая печальную историю Герноса.
   - Вы здорово опоздали, - сказал законник, отставляя кружку. - Капис успел подготовиться к процессу и найти нужных свидетелей.
   - У нас они тоже есть, - сообщил Александр, не называя, однако, конкретных имен.
   - Сколько?
   - Двое. Они помнят Герноса и готовы подтвердить его личность.
   - Этого мало, - покачал львиной гривой Датр Домин. - Надо еще пару - тройку. Дело простое, это встанет недорого.
   - Без этого не обойтись? - нахмурился парень. Эта затея ему не нравилась.
   - Если не хочешь, чтобы твоего...друга законопатили на рудники или каменоломни, не жалей серебра, - наставительно проговорил старый пьяница и ущипнул за отвислый зад проходившую мимо толстую подавальщицу. Та взвизгнула, едва не выронив кружки с пивом. Стремительно обернулась, чтобы поквитаться с обидчиком. Но, увидев Датра, расплылась в улыбке, демонстрируя отсутствие верхних и нижних резцов.
   - Я думала, что ты меня забыл, старый развратник.
   - Вот поговорю с молодым человеком, и я весь твой, - развел руками толстяк.
   - А заплатишь чем? - поинтересовалась рабыня. - Ты еще за прошлый раз с хозяином не рассчитался.
   - У меня есть клиент, - Датр Домин указал на Алекса. - Значит, будет и аванс.
   - Тогда жду, - подавальщица стрельнула маленькими поросячьими глазками и отправилась относить заказ, вызывающе покачивая могучими бедрами.
   - Прекрасная женщина! - с чувством вздохнул законник. - Как она...
   - Послушай! - прервал его юноша. - Если предложить Капису расписку, что Гернос отказывается от всех претензий на имущество покойного Пелия в его пользу, он согласится?
   Законник хмыкнул, хотел почесать подбородок, то тут же сморщился от боли.
   - Если у него нет надежных свидетелей, или он не совсем уверен в успехе, то может и согласится.
   - Тогда слушай меня, - Александр подался вперед. - Сегодня же найди способ увидеться с Каписом и предложи ему сделку. Гария признает брата, а он отказывается от всех прав на наследство.
   - Поговори с ним сам? - предложил Датр Домин.
   - А за что же я буду платить тебе? - усмехнулся юноша, выкладывая на стол большую серебряную марку.
   Глазки толстяка алчно блеснули.
   - Завтра жди нас у ворот суда, - Алекс поднялся. - Но если попробуешь обмануть или напьешься в самый неподходящий момент...
   Он наклонился к большому волосатому уху.
   - То до конца жизни женщины тебе не понадобятся. Сможешь разве что посмотреть.
   - Почему-то я тебе верю, - хмыкнул Датр, пряча монету.
   Обедать отправились в харчевню Кирсана на площади Усатой рыбы. Обычно Айри покупала еду на вынос, поэтому хозяин с удивлением встретил постоянных клиентов, но отыскал им местечко в уголке. Зал оказался переполнен людьми, гомоном, стуком посуды, криками недовольных посетителей и подавальщиц. В общем, самое подходящее место чтобы спокойно поговорить.
   Поведав о своих наблюдениях в суде и о нанятом законнике, Александр взглянул на спутников, ожидая комментариев. Гернос сразу заявил, что не верит в возможность заключения сделки с Каписом.
   - Но попробовать все же стоит, - пожал плечами парень.
   Айри сообщила, что, несмотря на серьезное наказание, лжесвидетельство было широко распространенным явлением в Нидосе. Одной из главных задач любого законника являлось разоблачение свидетелей противоположной стороны в ходе судебного процесса, что сильно затруднялось скоростью местного судопроизводства. Лекарь знал о городском суде еще меньше девушки, но покупку новых свидетелей полностью одобрил. Весь опыт Алекса состоял из случайно подсмотренных Сашей Дрейк отрывков судебных шоу или сериалов из жизни доблестной американской полиции. Поразмыслив, он решил, что здесь имеется что-то похожее. Судья, адвокаты и куча праздных зрителей.
   С самого утра юноша стал готовиться к первому вызову в суд. Первым делом послал Айри купить Герносу новый хитон. Он хотел, чтобы лекарь предстал перед советником и прелатами респектабельным, обеспеченным человеком, а не нищим бродягой. Подровнял его редкую шевелюру, убрал клочки волосков, изображавших козлиную бороденку, и тощие усишки. Александр привел в порядок и свое лицо. Бронзовые бритвы очень быстро тупились, поэтому он использовал один из метательных ножей.
   Девушка с блеском выполнила ответственно поручение. В почти новом, темно-зеленом хитоне с коричневой узорной каймой по подолу евнух смотрелся солидно, вполне соответствуя своему положению известного в городе лекаря. Чтобы не раздражать судей необычным внешним видом, парень тоже обрядился в хитон, повесив серебряную цепку на грудь и пару золотых колец на пальцы. Скромненько, но со вкусом.
   - Мне тревожно, - сказала Айри, стоя в дверях.
   - Не думаю, что до этого дойдет, - усмехнулся он и попросил. - Помолись за нас.
   - Кому? - грустно улыбнулась собеседница.
   - Баст, - серьезно сказал Александр. - Она меня в беде не оставляла.
   Датр Домин не подвел и ждал их на условленном месте. Вот только выглядел как проигравший бой борец за трезвость. Львиная грива всклокочена, маленькие красные глазки еле выглядывают из-за набрякших век, а от исходившего от него аромата хотелось закусить.
   - Да будут боги благосклонны к вам, господин Дрейк! - церемонно раскланялся он, запахнувшись в старый, покрытый пятнами плащ.
   - И тебе не болеть, - проворчал парень. - С Каписом виделся?
   - Выполнил все ваши распоряжения! - заверил законник. - Он не хочет никакой сделки. Его единственное условие - публичное признание Герноса в самозванстве.
   - Я же тебе говорил, - скривился лекарь.
   - А попробовать все же стоило, - упрямо повторил Алекс.
   Они направились во двор.
   - Узнал еще что-нибудь? - поинтересовался юноша.
   - Все! - гордо выпятил бочкообразную грудь Датр.
   - Все меня не интересует, - усмехнулся Александр. - Только то, что касается суда и Каписа.
   - Его будет защищать Гнейс Аттил Юст, - тихо и четко стал докладывать толстяк. - Не самый лучший законник в городе. Но кое-что умеет. Знаком с советников Фроласом, а его брат женат на дочери прелата Квинта.
   - Паршиво, - хмыкнул парень, протискиваясь сквозь толпу.
   - У них четверо свидетелей. Это Дирас сын Карса - его сосед и трое купленных. Одного я хорошо знаю. Если заплатить, он не явится на суд. Но самый опасный это сосед. Против него у меня ничего нет.
   - Еще чем обрадуешь? - спросил Алекс.
   - Гнейс Аттил о тебе расспрашивал, - совсем тихо ответил законник и озабоченно поинтересовался. - Ты случайно не зарезал парочку уважаемых горожан вместе с их семьями и рабами?
   Юноша подумал, что даже если сложить всех, столько не наберется. И еще вопрос, можно ли их считать уважаемыми? Но вслух сказал:
   - Только одного налетчика в борделе "Сладкий родничок", когда Акулий зуб прикончил Дума Валуна.
   - Слышал, - уважительно кивнул Датр.
   Встав возле помоста, они стали терпеливо ждать, когда наступит их очередь предстать перед завязанными глазами городской Фемиды.
   Вначале рассмотрели дело о нарушении сроков поставки древесного угля, затем влезли стражники, притащив какого-то полуголого мужика с разбитой физиономией. Содержательница публичного дома обвинила моряка в дебоше и нанесении тяжких телесных повреждений рабыням. Капитан доказывал, что его человека опоили какой-то гадостью, а так он смирный, мухи не обидит. Однако, когда суд, выслушав показания стражников, поставил перед ним дилемму, выплатить более чем солидный штраф или отдать хулигана городу, капитан смущенно развел руками. Матроса приговорили к каторге. Тот стал ругаться, орал что-то вслед уходившему начальнику, пока один из воинов не успокоил его дубинкой по затылку.
   Толстый глашатай с круглым, похожим на тыкву лицом взглянул на вощеную табличку.
   - Капис сын Алча!
   На помост торопливо поднялся шурин Герноса и какой-то пожилой, представительный мужчина в чистой коричневой тунике и сине-белом плаще.
   - Алекс Дрейк и тот, кто называет себя сыном Пелия.
   - Пойдем, - кивнул парень евнуху. - Наша очередь.
   - Ты снимаешь лавку в доме Корнелла на углу улиц Морской и Корнеллевой? - поинтересовался один из прелатов.
   - Да, уважаемый.
   - А это твой слуга?
   - Он мой названный брат.
   - Нас не интересуют подробности ваших взаимоотношений, - не скрывая издевки, сказал Фролас, и по толпе прокатились глумливые смешки. - Он работает у тебя?
   - Да, господин советник, - чуть поклонился Александр.
   - По всем обычаям и законам должно быть наоборот, - проворчал второй прелат. - Не дело, когда всеми делами в доме заправляет юнец.
   - Так получилось, уважаемые господа, - развел руками юноша. - Гернос сын Пелия тридцать лет провел в плену и мало знаком с суровыми реалиями жизни.
   - Протестую! - вскричал защитник Каписа. - Он не может называть этого человека Герносом сыном Пелия.
   - Как же мне его называть? - удивился Алекс.
   - Пока никак! - резво оборвал его прелат и обратился к глашатаю. - Продолжай.
   Тот откашлялся.
   - Защитник Каписа сына Алча, изложите суду ваши обвинения.
   Звякнул гонг, из воронки тонкой струйкой потекла вода.
   Гнейс Аттил шагнул вперед, окинул взглядом притихшую площадь. Очевидно, подобные дела здесь слушались не часто. Разговоры в толпе затихли. Люди с интересом ждали выступления законника.
   - Мой уважаемый клиент, писец Дворца Ста обвиняет этих людей в недостойном и противозаконном поступке, - бархатным голосом пророкотал мужчина. - Они присвоили себе имя мальчика, умершего тридцать лет назад, с целью лишить семью Каписа сына Алча дома и выкинуть их на улицу!
   - Врет! - не выдержав, прошипел Александр на ухо Датру Домину.
   Тот отмахнулся.
   - Здесь все врут.
   Услышав столь откровенный ответ, парень огорченно крякнул: "Вот занесло в городок".
   - Что скажет защитник обвиняемых? - спросил глашатай.
   - Только то, что это наглая и подлая ложь! - патетически вскричал толстяк, воздев руки к небу. - Мой клиент настоящий Гернос сын Пелия, что мы и намерены доказать на следующем заседании.
   - У вас есть два дня, чтобы прийти к соглашению, - проворчал советник Фролас. - И избежать уплаты судебных издержек.
   Под возбужденное гудение зрителей они спустились с помоста. Алекс почувствовал себя разочарованным, хотя законник заранее предупредил, что это только начало и расслабляться не стоит.
   Осушив одним глотком кружку и закусив жареным пирожком, Датр Домин сказал:
   - На первом заседании суд всегда дает возможность сторонам договориться. Иногда это срабатывает.
   - Ты обещал найти свидетелей, - напомнил юноша, хмуро глядя на смачно жующего собеседника.
   - Четыре человека готовы подтвердить, что Гернос родной сын Пелия.
   Евнух вскинул брови.
   - Покажи мне их, - велел Александр. - Поговорим и сразу решим вопрос с оплатой.
   - Лучшие в своем деле, - начал рекламную компанию законник. - И главное, они редко участвуют в процессах, поэтому и берут повышенную оплату.
   - Как они смогли стать лучшими, не участвуя в судах? - нахмурился парень.
   - Следили и наблюдали, - нисколько не смутился собеседник. - Они со двора только в уборную ходят. Всех законников знают. Честнейшие граждане.
   - Ага, никого кроме людей не обманывали, - проворчал Алекс, разглядывая откровенно жуликоватые физиономии четырех мужчин.
   Устроив короткий блиц опрос, он сразу же отсеял одного из них.
   - Ты на себя посмотри! - рявкнул юноша в ответ на бурные возражения. - Кто поверит, что тебе сорок лет? Больше тридцати не дашь, несмотря на тяжелую наследственность и хроническое пьянство! А акцент? Ты по либрийски разговариваешь еще хуже меня. Коренной нидосец! Гастарбайтер, блин. Иди отсюда, пока по морде не схлопотал!
   Ответ оказался исчерпывающим, и кандидат в лжесвидетели испарился.
   - Ты куда смотрел? - набросился Александр на невозмутимого Датра. - Если и другие поручения будешь выполнять так же, я могу сильно обидеться!
   - Простите, господин Дрейк, - развел руками законник, пряча улыбку в густой растительности на лице. - Немного не подумал.
   Парень подался вперед и молниеносным движением схватил толстяка за бороду, дернув так, что клацнули зубы.
   - Думаешь, я шучу?
   Законник схватил его за руку, но в другой у Алекса оказался кинжал, острие которого замерло в сантиметре от выпученного, красного глаза Датра Домина.
   - Руки вверх!
   Тот послушно исполнил приказание и быстро залопотал:
   - Это больше не повторится! Клянусь Юной! Клянусь!
   Парень опустился на скамейку. Мужчины за соседним столиком переглянулись и заговорили тише. Александр поглядел на притихших лжесвидетелей.
   - Уяснили?
   - Да, господин, - кивнул благообразный старичок, похожий на плохо выбритого артиста Ливанова.
   - Будете работать? Или мне поискать других?
   - Да. Все сделаем, господин.
   Они просидели в харчевне до вечера, разрабатывая легенду, кто, когда, где и с кем видел маленького сына Пелия. Получив по паре рахм в качестве аванса, будущие старинные знакомые Герноса ушли. Евнух отправился в лавку, а Алекс надавал законнику ворох поручений, строго приказав завтра явиться на доклад о проделанной работе.
   Дома его встретила не на шутку перепуганная Айри.
   - Я спрашивала у соседки. Если проиграете процесс, вас схватят прямо во дворе и отправят в городскую тюрьму, а оттуда на каторгу.
   - Но мы же его еще не проиграли, - успокоил её юноша. - Откуда такие упадочные настроения? Надо смотреть на жизнь позитивно!
   - Как? - не поняла девушка.
   - С позиции сильного человека, - разъяснил Александр. - А он никогда не признает себя побежденным еще до драки.
   Гернос за его спиной оглядел темную, полупустую улицу и закрыл дверь на засов.
   Знакомая лавка, освещенная масляным светильником, своей настороженной тишиной показалась юноше похожей на Чердак демонов.
   Он подошел к столу, где стояла чашка с разваренной пшеницей. Айри села напротив, уставившись на него большими озабоченными глазами.
   - Ну, что ты еще хочешь сказать? - не выдержав, спросил юноша, откладывая ложку.
   - Из Нидоса надо уходить.
   - Я с ней согласен, - кивнул Гернос. - Этот процесс нам не выиграть.
   - Да с чего вы это взяли?! - повысил голос Алекс. - Из-за Корнелла?
   - Нет, открыто помогать им советник не будет, - проговорил евнух. - Только у них еще что-то есть.
   - Свидетели? - поморщился юноша. - Так они и у нас будут.
   - Не знаю, - упрямо набычился Гернос. - Только вид у Каписа был уж очень самодовольный.
   - Про нашу связь со смертью Бровастого они не знают, - шипел Александр. - Иначе давно бы прибежала толпа стражников. Убийство советника - это тебе не самозванство. Тут сразу башку оторвут и скажут, что так было.
   Лекарь замолчал, сжав губы в куриную гузку.
   - Давай уедем отсюда, пока не поздно, Алекс, - тихо попросила девушка. - Городов на свете много.
   - Вот только нас и там никто не ждет, - проворчал парень. - Чем меньше группа людей, тем настороженнее они относятся к чужакам. Здесь Капис и Микарос. Там будет еще кто-нибудь. К тому же Нидос единственный город, где я смогу заработать на жизнь тем, что мне нравится.
   Он встал, оставив светильник на столе, привычно поднялся на чердак, сбросил хитон и лег, глядя на яркие, равнодушные звезды. Легкий шорох мягких лап, мурлыканье.
   "С побегом подождем, - решил Александр, почесывая Героя за ухом. - Но подготовиться к нему стоит. Может собрать что-то наподобие "тревожного чемоданчика"?".
   На следующий день он навестил старого рыбака, встретился с его сыном. Немолодой, краснорожий мужик соображал быстро, несмотря на туповатый вид. Получив рахму, он обещал, что папаша будет доставлен в суд вовремя, живым, здоровым и по возможности трезвым. Выполнение этих условий гарантировало получение еще одной серебряной монеты. Зашел Алекс и в квартал Зенас, где стоял дом Каписа. После долгих переговоров и взятки ему удалось поговорить и со старой Ахой. И хотя женщины не пользовались особым доверием в суде, бабуля твердо обещала прийти и помочь Герносу. А обещание двух рахм внуку гарантировало её присутствие.
   Проголодавшись и поиздержавшись, парень вернулся домой, где вновь принялся за шитье. Время шло, а заказчице не было никакого дела до проблем портного. Вечером заявился Датр Домин. Наполнив лавку густым перегаром, законник предстал перед ним мрачный и загадочный, словно злодей из мультика о супергероях.
   - Да хранят тебя боги. Что-то узнал?
   - Да, - тряхнул гривой толстяк. - Но разговаривать об этом лучше не здесь.
   - В харчевню мне не хочется, - усмехнулся Александр. - Если просто хочешь выпить, я налью.
   - Тогда пойдем выйдем, - встревожил его законник.
   Зайдя в один из переулков и убедившись, что за ними не следят, Датр Домин выпалил:
   - У Каписа гостит капитан келлуанского корабля из Нехена!
   - И почему это так важно? - не понял юноша.
   - Он должен был возвращаться еще два дня назад. Но судно поставили на ремонт. Я узнал, что с ним все в порядке, а матросы просто шляются по кабакам.
   Законник еще раз воровато оглянулся.
   - Вы случайно в Келлуане... не наследили?
   - Нет, все чисто, - успокоил его Алекс. - Я уехал оттуда с разрешения властей. Кстати, того самого Джедефмоота, который сейчас наместником в Нидосе. Есть даже папирус с его подписью и печатью.
   Собеседник с видимым облегчением перевел дух.
   - Еще плохие новости есть? - усмехнулся парень.
   - Только одна. Гнейса Атилла видели в харчевне "Веселый омар", хозяин которого всем говорит, что твоя девчонка его обворовала.
   - Врет, - пренебрежительно махнул рукой Александр, в двух словах поведав суть претензий Эдая.
   - Сын советника? - уточнил Датр.
   - Да, я же арендую лавку в доме его отца.
   - Было бы хорошо, если бы он тоже пришел на суд, - сказал толстяк.
   - Попробую пригласить, - покачал головой юноша. - Хотя, это вряд ли.
   И тут же спросил:
   - Если человек не согласен с решением суда, что-нибудь можно сделать?
   - Нет! - покачал головой законник. - Это же суд. Но если с решение не устраивает кто-то из прелатов, дело передают в Совет Ста. Но у тебя для этого денег не хватит.
   Обсудив еще кое-какие мелочи, они вернулись в лавку, где Датр Домин все же принял на грудь стаканчик. Узнав, зачем он приходил, спутники Алекса перевели дух. В Келлуане не произошло ничего такого, в чем их мог бы обвинить нидосский суд.
   Тем не менее, его всю ночь тревожило какое-то нехорошее предчувствие, и Александр с утра отправился на площадь Памяти. Во втором переулке за ней располагался Дворец наместника. Год назад он сопровождал сюда Тусета второго пророка храма Сета в Абидосе. Высокий каменный забор, закрытые ворота. Рядом скучающий часовой в парике, белой юбке, с коротким копьем и бронзовым мечом за поясом.
   - Здравствуй, уважаемый, - поприветствовал его на родном языке парень.
   - Что нужно? - не слишком любезно отозвался воин.
   - Не подскажешь, есть ли во дворце человек по имени Барефгорн? Он служит господину Джедефмооту.
   - Я в казарме живу, а не во дворце.
   - Скучно, наверное, - понимающе кивнул Алекс. - Выпить хочется, да и без женщин плохо.
   Воин посмотрел на него с некоторым интересом.
   - А зачем тебе Барефгорн?
   - Поговорить.
   Келлуанин рассмеялся.
   - А с самим слушающим зов, держащим руку Владыки реки и берегов, не хочешь?
   - Хочу, - улыбнулся юноша. - Но, скорее всего, сам владыка не захочет. Хотя мы с ним и встречались.
   - Ты встречался с господином Джедефмоотом? - с насмешливым недоверием спросил часовой.
   - В Абидосе, - кивнул Александр. - Но я не могу беспокоить наместника своими мелкими проблемами. Вот поэтому и прошу вызвать Барефгорна.
   Свою просьбу он подкрепил медной монеткой.
   - Я не могу уйти с поста, - виновато проговорил воин, пряча денежку в поясе. - Но когда меня сменят, обязательно найду его. А что сказать?
   - Что Алекс, бывший слуга второго пророка храма Сета в Абидосе, просит уделить ему немного времени.
   Услышав столь витиеватый стиль, келлуанин уважительно хмыкнул. Юноша отошел к стене, и присев на корточки, приготовился к долгому ожиданию. Время от времени мимо проходили какие-то люди. Одни заходили в ворота, другие наоборот выходили из них. Сидеть быстро надоело. Он встал, размял мышцы, снова сел. Примерно через час заметил странную процессию. Две девушки в сопровождении молоденького келлуанского воина несли большие корзины. Несмотря на плащи и хитоны, Александр узнал в одной из них служанку наместника.
   Резко поднявшись, он направился им навстречу.
   - Да будет с вами благословение богов!
   Охранник, нахмурившись, перехватил копье.
   - Ты кто такой? Чего надо?
   - Помнишь меня? - обратился Алекс к девушке.
   Та удивленно захлопала густо подведенными ресницами.
   - Год назад я был во дворце с мудрецом Тусетом, который отыскал священную книгу, - торопливо заговорил юноша. - В саду ты мне показывала амулет бога Гнеша.
   - Чего пристал? - грозно промяукал воин. - Это служанки владыки!
   - Вспомнила! - вскричала девушка. - Ты еще жаловался на плохие сны. Но как ты здесь оказался?
   - Долго рассказывать, - отмахнулся Александр. - Я прошу тебя, передай господину Барефгорну, что его хочет видеть Алекс, бывший охранник Тусета, второго пророка храма Сета в Абидосе.
   - Хорошо, - пожала плечами разочарованная служанка.
   Он сунул ей в ладошку медную лепту.
   - Только обязательно передай. Это очень важно.
   Перешептываясь, девушки и их грозный страж скрылись за воротами.
   Юноша немного постоял рядом с часовым, потом отошел в тень. Все сильнее хотелось пить, а уходить со своего поста он боялся, как бы не упустить важного человека. Жажда стала нестерпимой, когда на улицу вышел знакомый охранник-писец. В белой юбке и широком, расшитом золотом ожерелье-воротнике.
   - Зачем ты хочешь меня видеть, Алекс? - спросил он, приветливо кивнув головой, украшенной коротким, богатым париком.
   Парень встал, отряхнул хитон и, кашлянув, проговорил:
   - Хочу попросить об одной услуге.
   - Какой? - сразу насторожился Барефгорн.
   - Прийти завтра в полдень во двор Дворца Ста, - ответил Александр. - Будет суд, где, как я опасаюсь, меня могут оклеветать.
   - Почему ты обратился ко мне? - нахмурился собеседник, и его глаза стали острыми и колючими.
   - Потому что это может касаться моего пребывания в Келлуане, - объяснил юноша, не отводя взгляд. - Если такое случится, я прошу выступить в мою защиту. Понимаю, что вы очень заняты, но обещаю щедро компенсировать все хлопоты.
   Мужчина озадаченно хмыкнул.
   - За что же тебя собираются судить?
   - Это долгая история, господин Барефгорн, - усмехнулся Алекс.
   - Тогда пойдем в сад, - он сделал приглашающий жест. - Там и расскажешь.
   - Водички нельзя попить? А то в горле пересохло, - смущенно проговорил юноша, входя в ворота.
   - Я прикажу, - улыбнулся писец.
   С тех пор, как Александр побывал в резиденции наместника, здесь ничего не изменилось. Дворец с навесом у дверей, подстриженные кусты, ровные ряды деревьев, блестевшие водой канавки орошения.
   Они прошли в сторону от центральной аллеи к маленькому водоему, где двое слуг ремонтировали выложенный камнями берег. Барефгорн тут же послал одного из них за пивом, а сам повел юношу к беседке, увитой виноградными лозами, где стояла широкая скамья с резной наклонной спинкой. Принесли кувшин и две больших кружки.
   - О Амош-Раа, Горн и все великое боги! - возмущенно вскричал келлуанин, едва не расплескав пиво. - Что за город?! Что за люди живут в этом гнезде змей! Отказаться от родного брата! Это не женщина, а помет ослицы!
   Алекс рассказал о сделке, которую предложил Капису, и о келлуанском капитане, проживавшем у того дома.
   - Думаю, он хочет каким-то образом использовать его показания против нас.
   - Я мог бы узнать, кто это такой? - предложил Барефгорн.
   - Зачем? - отмахнулся парень. - Вдруг мои опасения напрасны, и он совершенно ни при чем. Просто придите завтра на суд.
   Он достал из кармана похудевший кошелек.
   - Не нужно, - покачал головой писец.
   - Вы не придете? - огорченно вскинул брови Александр. Правду сказать, он уже и сам толком не знал, на сколько обоснованны его подозрения. Только привычное стремление к перестраховке заставило его прийти сюда и уговаривать слугу Джедефмоота.
   - Если господин позволит, я приду, - пообещал Барефгорн. - А деньги оставь себе. Я же не нидосец, чтобы брать деньги за то, что еще не сделал.
   - Спасибо, господин, - поблагодарил юноша. - Надеюсь, боги позволят нам встретиться завтра.
   Теперь, когда все приготовления к драке закончены, настала пора позаботиться об отступлении. Первым делом он сшил Айри подвязки с поясом. Вот только к чувственной эротике это белье не имело никакого отношения. На стройных ножках девушки крепились по два карманчика для золотых слитков. По одному дебену возьмут с собой Алекс и Гернос. Часть серебряных монет спрятали в матерчатом поясе девушки, остальные уложили на дно корзины, прикрыв их сверху тряпками. С ней Айри отправится на суд. Однако будет держаться подальше от них и постарается остаться незамеченной. Для этого девушка припасла темный даросский платок. В случае обвинительного приговора и ареста, ей придется как можно быстрее сматываться, а ночью попытаться выкупить их у тюремной стражи. Само по себе это не должно быть слишком сложным. Тюремщики тоже люди, обремененные семьями, которые нужно кормить. Но это означает, что о легальном бизнесе придется забыть и как можно скорее убираться из Нидоса.
   Предполагая, что возможно, какое-то время им придется провести в нидосской тюрьме, юноша решило сделать его по возможности комфортным. Для этого прихватил с собой золото и ножи. Вряд ли стражники будут их обыскивать, но все же необходимо предусмотреть и эту возможность. Перебирая в памяти все, что знал о тюремном заключении из книг и фильмов, молодой человек выпросил у лекаря крошечный кусочек обсидиана. Облепил его воском и спрятал в изрядно отросших волосах. Другие потаенные местечки он, подумав, использовать не стал.
   Разумеется, об этих приготовлениях не знал никто из посторонних. Ни Мерк Корнелл, все же заскочивший на минутку и пообещавший прийти на суд. Ни Датр Домин, вечером доложивший, что все лжесвидетели отлично помнят свои роли и готовы к завтрашнему процессу.
   Сделав, казалось, все необходимое, Александр, тем не менее, чувствовал себя совершенно беспомощным. Сейчас от него почти ничего не зависело. Все будут решать судьи, свидетели, даже вечно пьяный боров-законник. А ему уготована участь зрителя в этом театре абсурда. Вот только плата за представление может оказаться слишком велика.
   Поднявшись вслед за Герносом и Датром Домином на помост, юноша оглядел заполненный двор. Или ему показалось, или народу сегодня гораздо больше, чем в прошлый раз. Впереди двумя кучками располагались свидетели, ревниво поглядывая друг на друга. Старый рыбак сидел на скамеечке рядом с Ахой и что-то шептал ей на ухо. Старушка посмеивалась, прикрыв ладошкой беззубый рот. "Одной ногой в могиле, а все заигрывает", - то ли с завистью, то ли с раздражением подумал Алекс. В отличие от них лжесвидетели держались чинно, как и подобает солидным, законопослушным гражданам. Среди "группы поддержки" команды Каписа выделялись черным хитоном Гария и белой юбкой высокий, худой келлуанин в длинном парике. Чуть в стороне опирался на костыль нарядный хозяин "Веселого омара". "Слетелись, вороны", - хмыкнул про себя юноша и отыскал глазами Корнелла. Сын советника стоял рядом с Акелией. Могло показаться, что его первая и пока единственная заказчица поглощена разговором с Мерком, но Александр поймал её быстрый любопытный взгляд. "Ну, эти просто пришли поглазеть на шоу и "поболеть" за своих", - почему-то решил парень. Как и условились, Айри расположилась неподалеку от ворот, прислонившись спиной к стене и прикрыв лицо уголком платка. А вот Барефгорн не пришел. Остается робкая надежда, что его услуги не понадобятся. Да и деньги целее будут.
   Звякнул гонг, призывая к тишине и знаменуя начало процесса. К краю помоста подошел Гнейс Аттил, и театрально поведя рукой на манер плохого оперного певца, затянул хвалебную арию в честь своего подзащитного. Честнейшего человека, примерного горожанина, добродетельного супруга и заботливого отца семейства. При этом "пел" он настолько фальшиво, что Алекс его почти не слушал, глядя на пробиравшегося сквозь толпу слугу Джедефмоота. Закончив "прелюдию", законник перешел к... основному действию. И трагическим голосом поведал, как на безоблачном жизненном горизонте Каписа сына Алча явилась черная грозовая туча в виде двух бесчестных жуликов, присвоивших себе дорогое имя давно погибшего шурина. Юноша навострил уши. Кажется, приближается кульминация этого спектакля.
   Внезапно обернувшись к нему, законник вытянул руку с торчащим указательным пальцем и, кривя пухлые губы в брезгливой усмешке, вскричал полным презрения голосом:
   - Взгляните, как прячется старый развратник за спину своего приятеля?! Ему не привыкать так пристраиваться!
   По толпе прокатился смешок.
   - Есть достаточно свидетелей, готовых поклясться перед судом и бессмертными богами, что негодяй, присвоивший священное для моего подзащитного имя, не может быть братом Гарии. Но не старый евнух главарь этой шайки. Он лишь послушная кукла в руках того, кто называет себя дурацким именем Алекса Дрейка. Год назад он уже посетил наш славный город со своим господином - келлуанским магом. Тогда испорченный юнец и узнал о горе, постигшем семью капитана Пелия сына Ориса. И вот он опять в Нидосе. Что же заставило Алекса покинуть своего доброго и щедрого господина?
   Заинтересовав слушателей, оратор перевел дух, вытер вспотевший лоб, тревожно посмотрел на стремительно убывающую воду в часах и с жаром продолжил, словно кандидат в депутаты на предвыборном митинге:
   - Потому что мага Тусета обвинили в колдовстве и посадили в тюрьму. Пострадала его семья и слуги. Но этого юношу почему-то не тронули.
   - Врет же, сука! - не выдержав, громко прошептал Александр.
   - Тихо! - шикнул на него озабоченный Датр Домин. - Иначе мне говорить не дадут.
   - Ты то жив и здоров! - патетически вскричал Гнейс Аттил. - А ведь мудрец доверял тебе, сделав охранником.
   В толпе послышались возмущенные возгласы. По мнению "добрых" нидосцев раб или слуга должен защищать господина ценой собственной жизни. Мерк и Акелия растерянно переглядывались, а на щетинистом лице Эдая светилась злорадная улыбка.
   - Есть свидетель, готовый подтвердить каждое мое слово! - потряс кулаком законник. - После гибели Тусета, Алекса взял на службу его брат. И чем этот развращенный мальчишка отплатил за такую доброту? Он ограбил своего господина!
   - Вор! Предатель! Негодяй! - гневно закричали зрители.
   - Увел его слугу и жену, - оратор гнусно усмехнулся. - Она то тебе зачем?
   Послышался смех, кто-то бросил в юношу огрызком яблока.
   - Суд не интересует, что украл Алекс Дрейк в Келлуане! - перекрыл негодующие выкрики голос советника Папа Урбуса. - Или вы, господин Гнейс Аттил Юст, уполномочены предъявить ему обвинение?
   - Нет, господин судья, - изящно поклонился законник. - Я лишь хотел разъяснить суду, что это за люди. Обманщики и самозванцы, бежавшие из Келлуана.
   Он скрестил руки на груди. Упала последняя капля, и глашатай ударил серебряным молоточком в гонг. Толпа восторженно зааплодировала. Александр с тревогой посмотрел на площадь. Один из их свидетелей исчез. "Ну и хрен с ним", - подумал он, и тут же сердце болезненно сжалось. Расталкивая людей, к воротам быстро пробирался Барефгорн. "Да что же они здесь все такие сволочи!?" - скрипнул зубами юноша. Но тут же взяв себя в руки, наклонился к уху Датра Домина:
   - Вот папирус. Мы не бежали!
   Оглянувшись, толстяк, светлея лицом, быстро схватил свиток.
   - И обязательно спроси у него про сделку.
   - Какую? - удивился законник, но тут же замахал рукой. - Так не делается!
   - А ты спроси! - приказал Алекс. - Да поскорее, жирный боров!
   Законник поежился.
   - Прежде чем начать свою речь, - громко заговорил он, ловко увернувшись от капустной кочерыжки. - Я хочу представить суду этот папирус!
   Зрители затихли в напряженном ожидании, а парень внезапно почувствовал себя клоуном. В прошлой жизни соседка Дрейков по лестничной площадке - баба Люда не пропускала ни одного из "судебных шоу" по телевидению, а, заходя к ним за чем-нибудь, с удовольствием рассказывала маме Саши Дрейк все перипетии очередного запутанного дела. Только теперь парень понял, на сколько это занимательно, если, конечно, судят не тебя.
   Толстяку удалось привлечь внимание толпы. Негодующие выкрики и обстрел объедками временно прекратился. Дарт Домин помахал над головой белым листочком и положил его перед судьей.
   - Это разрешение Алексу покинуть Келлуан, подписанное Джедефмоотом. Как видите, ни откуда он не бежал.
   Наблюдавший за Каписом Александр заметил, как тот стал нервно оглядываться, явно кого-то разыскивая. Проследив взглядом в том направлении, юноша увидел Эдая, который спрятался за спину толстяка в расшитом плаще.
   - Какая-то странная здесь подпись, - проворчал прелат, брезгливо рассматривая документ. - Печать тоже не похожа.
   - А вы спросите у наместника! - крикнул кто-то в толпе, и та ответила дружным смехом.
   Советник Пап мельком посмотрел на папирус.
   - Суд не интересует, что натворили ваши подзащитные в Келлуане и каким образом они оттуда выбрались. Напоминаю, что речь идет о самозванстве. Не тратьте напрасно свое время.
   Алекс опять выругался на великом и могучем. Когда его закидывали какашками, судья помалкивал, а чуть попробовали отбрехаться, уже "бесполезная трата времени".
   Кажется, здесь уже все решили, а заседание лишь представление для развлечения городских бездельников. Датр Домин, похоже, это тоже понял. Но профессионализм или склочный характер не позволили старому пьянице смириться с очевидным поражением.
   Чуть выставив вперед волосатую ногу в потрепанной сандалии словно участница конкурса красоты в купальнике, он возопил:
   - Защитник Гнейс Аттил Юст тут долго рассказывал лживые гадости про моего клиента, а мне не дают даже слова сказать? Тогда пусть господин Капис ответит, с каким предложением я приходил к нему позавчера?
   - Выпить! - выкрикнул кто-то из зрителей.
   Хохот могучей волной затопил двор.
   - Не только! - вздернул указательный палец ни мало ни смутившийся толстяк.
   - Вы забыли порядок заседания, законник? - проворчал прелат. - Сейчас не время для допросов.
   - Тогда я отвечу сам! - Датр Домин упер руки в бока, выпятив объемное чрево. - Мой клиент был готов отказаться от всех прав на имущества Пелия сына Ориса, если Герия признает его братом.
   Молчавший до этого второй прелат взглянул на Каписа.
   - Это правда?
   Но прежде чем он успел что-то сказать, слово взял Гнейс Аттил.
   - Мой подзащитный слишком ценит благородное имя Пелия и уважает память умершего брата своей супруги, чтобы позволить носить его всяким проходимцам.
   Кое-кто из зрителей зааплодировал.
   Однако свидетели с той стороны стали тревожно переглядываться. "Может, еще пронесет?" - с отчаянной надеждой подумал Александр.
   - Как видите, мои подзащитные не имели намерения покушаться на чужое имущество, - проговорил законник.
   - Испугался суда! Точно! Каторги боится. Там таких смазливых любят!
   - Тихо! - властным голосом прикрикнул советник. - Если у вас есть что сказать, господин Датр Домин, то поторопитесь!
   Толстяк с тревогой посмотрел на часы и в ритме хорошего рэпера стал перечислять достоинства Герноса, умелого лекаря, никогда не отказывавшего в помощи страждущим, подчеркнув, что он никогда не берет плату вперед, а лишь только тогда, когда больному становится легче. Увы, закончить вовремя законник не успел, хотя и смог немного заинтересовать публику.
   Начались допросы свидетелей. К сожалению, Датр Домин и здесь не смог продемонстрировать все свои таланты. На самые коварные вопросы люди просто отвечали, этот Гернос совсем не похож на Герноса. И все! Никакие ухищрения не смогли поколебать их мнение. Удивило выступление Гарии. Если при первой встрече женщина явно сочувствовала брату, то сейчас держалась крайне враждебно, заявив, что этот человек проходимец и нисколько не похож на брата. Будь на её месте мужчина, суд бы тут и закончился. Только слова женщины, даже родной сестры, в Нидосе решающего значения не имели. Но и защитник противоположной стороны оказался в таком же положении. Рыбак, бабушка Аха и последний из оставшихся лжесвидетелей в один голос утверждали, что это Гернос сын Пелия.
   Их свидетели быстро закончились, а у Гнейса Аттила остались в запасе еще двое, в том числе келлуанский капитан. Хотя его тот вряд ли выпустит. Очевидно, что наличие у них разрешения на выезд из страны, подписанное Джедефмоотом, стало для него большим сюрпризом. Юноша решил, что законник и Капис узнали об их приключениях в Келлуане от Эдая. А безногий владелец харчевни, желая посильнее нагадить Александру, забыл сообщить им об этой маленькой детали.
   Как парень и предполагал, Гнейс Аттил заявил, что не видит смысла в показаниях келлуанского капитана, потому что эта история не имеет никакого отношения к обвинению в самозванстве. Но тут Датр Домин просто с цепи сорвался.
   - Протестую! Не мы подняли эту тему, господин судья! - кричал он, брызгая слюной и размахивая кулаками. - А теперь мне не дают допросить свидетеля, на основании показаний которого моего клиента обвинили в краже и предательстве!
   Его поддержал молчаливый прелат.
   - Пусть отвечает за свои слова! - донесся с площади одинокий возглас, поддержанный одобрительным гулом. Народ жаждал развлечения.
   Алекс посмотрел в ту сторону. Судя по акценту и голосу, кричал Мордсин, раб Корнелла. На лице сына советника мелькнула ободряющая улыбка. "Фанаты, блин", - горько усмехнулся про себя юноша.
   Судья пожал плечами.
   - Вы первым затронули эту тему, господин Аттил. И время еще не вышло.
   Когда мореход с явно недовольной мордой лица стал медленно подниматься на помост, у ворот послышались громкие крики. Во двор шустро вбегали воины в париках, с белыми щитами, но без копий. Растолкав зрителей, они образовали коридор, по которому медленно двигались богато украшенные носилки под балдахином, которые несли четверо темнокожих гигантов. На них, сверкая, как витрина ювелирного магазина, восседал держащий руку Владыки реки и берегов, следящий за богатством Повелителя земли и людей, неустанно молящийся богам за процветание дома Гебхотепа, жизнь, здоровье, сила и слушающий его зов наместник Джедефмоот.
   Удивленные нидосцы торопливо расступались, пропуская представителя номинального верховного владыки. Носильщики опустили паланкин рядом с помостом. Откуда-то появился запыхавшийся Барефгорн и занял место за спиной господина.
   Члены суда торопливо, но без суеты, встали со своих мест.
   - Мы рады приветствовать вас, господин наместник, - проговорил советник Пап. - Какие заботы привели вас сюда?
   Келлуанский вельможа медленно сошел с носилок.
   - Я хочу выступить свидетелем, - ответил он по либрийски в полной тишине
   - По какому делу, господин? - придя в себя от изумления, спросил прелат. - И на чьей стороне?
   - По делу о самозванстве, - сказал Джедефмоот. - На стороне Алекса Дрейка.
   - Пожалуйста, - пригласил судья, усаживаясь в кресло.
   Келлуанин в сопровождении слуги поднялся на помост, окинул надменным взглядом притихшую толпу и вытянул щедро увешанную золотом длань в сторону совершенно обалдевшего Александра.
   - Я знаю этого достойного человека. Он верно и преданно служил второму пророку храма Сета в Абидосе. Помог разоблачить злодеев, оклеветавших господина пред светлым взором Келл-номарха, жизнь, здоровье, сила. Получил награду и отбыл в Нидос с моего разрешения.
   Наместник сделал хорошо рассчитанную паузу. Люди, затаив дыхание, ждали, что он еще скажет.
   - Его спутника действительно очень долго держал в плену тайный злодей, укрывшийся в глухой пустыне от гнева живого бога. Но взор повелителя рано или поздно отыщет любого злодея. Когда храбрые воины Келлуана схватили преступника и освободили его узника, он назвал им свое имя.
   Вновь театральная пауза.
   - Гернос сын Пелия.
   По толпе прокатился гул.
   - Все, что я рассказал, правда. Клянусь подножием трона владыки.
   Джедефмоот посмотрел на судий.
   - Алекс никого не обворовывал, а женщина, которая сейчас с ним, развелась с мужем по закону.
   - Она моя невеста! - не выдержав, выкрикнул юноша, чувствуя, как на глазах закипают слезы, а пальцы крепко, до хруста, сжимаются в кулаки.
   Наместник снисходительно улыбнулся и развел руками, как бы говоря: "Любовь, что тут поделаешь".
   -У суда или защитника господина Каписа есть еще вопросы по этому делу? - голос царедворца легко перекрывал гул возбужденных зрителей.
   Но Гнейс Аттил только покачал головой, а келлуанский капитан стал торопливо пробираться к выходу.
   - Слава владыке! - вдруг выкрикнул кто-то в той стороне, где стоял младший Корнелл.
   - Слава наместнику! Слава государю! - подхватили еще несколько человек, и вот уже люди восторженно кричат, приветствуя неторопливо проплывавшие над их головами носилки с молодым вельможей.
   Гернос тихо всхлипывал, размазывая по щекам слезы. Из глаз Александра тоже скатилась слезинка, а притаившийся в душе циник усмехался: "Какой пиар себе заработал умник, ничего не сделав и не ссорясь с властителями города!" По условиям старинного договора наместник не имел права вмешиваться во внутренние дела Нидоса, и для большинства его жителей был чем-то вроде английской королевы. "Царствует, но не правит". Появление Джедефмоота на суде и свидетельство в пользу простого лавочника сильно поднимало авторитет представителя Келл-номарха среди горожан.
   Но другая часть души юноши испытывала искреннюю благодарность к знатному царедворцу, все же не забывшему о чужаке-простолюдине. Пусть даже и в своих интересах.
   Поскольку келлуанский капитан уже скрылся, свидетелей больше не осталось. Участники процесса сошли с помоста, ожидая решения суда.
   - Я и не знал, что у тебя такие знакомые, - прошептал Датр Домин, обдав его запахом застарелого перегара.
   - Ты же видел печать и подпись на папирусе? - удивился Алекс.
   - Ну, мало ли откуда она могла появиться, - протянул толстый законник.
   Совещались не долго. Глашатай ударил в гонг, призывая к тишине. Советник Пап встал.
   - Суд снимает с Герноса сына Пелия обвинения в самозванстве и объявляет его законным наследником Пелия сына Ориса. Капис сын Алча приговаривается к уплате судебных издержек в размере одной серебряной марки.
   Послышались аплодисменты, крики одобрения.
   - Теперь тебе, старый пьяница, надо заняться оформлением документов, - проговорил Александр на ухо законнику.
   - Ты со мной еще за суд не рассчитался, - так же тихо сказал Датр Домин.
   - Держи! - юноша сунул ему в руку тощий кошелек. - Как и договаривались: шесть рахм.
   Гернос плакал в объятиях Ахи, старушка гладила его по редким волосам, шепча что-то ласковое. Её внук удивленно смотрел то на лекаря, то на Алекса. Старый рыбак вытирал слезы, застревавшие в густой седой щетине.
   - За это надо выпить. Обязательно выпить.
   Вокруг толпились зрители, бесцеремонно разглядывая эту трогательную картину и обмениваясь впечатлениями.
   Внезапно евнух отшатнулся, вытер лицо и начал оглядываться.
   - Где Капис? - вскричал он тонким голосом, вытягивая шею. - Где этот мерзавец? Ага!!!
   Вечно хмурая или тускло озабоченная физиономия озарилась хищной улыбкой, обнажившей желтые зубы.
   - Стой, мерзавец!
   Опасаясь, как бы будущий тесть не огреб себе еще неприятностей на тощий зад, Александр бросился за ним.
   - Ты куда?
   - Отстань! - резко отмахнулся лекарь. - Я должен с ним поговорить!
   - Господин Капис, постойте! Куда ты от шурина? Сандалии не потеряй!
   Но тут над площадью вновь звонко забренчал гонг.
   - Тихо! - багровея, орал глашатай. - Не мешайте работе суда! Прочь со двора!
   Гернос нагнал сутяжных родственников уже в воротах.
   - Остановись, если ты мужчина!
   Но даже этот призыв не возымел действия. Под свист и улюлюканье Капис пер как трактор, волоча за собой упиравшуюся жену.
   - Ну и кто из вас евнух! - крикнул кто-то ему вслед.
   Видимо, Гария оказалась больше мужчиной, чем супруг.
   Вырвав ладонь из его руки, она шагнула навстречу брату, шипя как рассерженная кошка.
   - Добился своего, мерзавец! - завизжала женщина. - Что же ты не сдох в своем Келлуане?! Лучше бы колдун тебе башку отрезал, а не...
   Алекс рявкнул:
   - Заткнись, дура.
   Но тут же получил классический ответ:
   - Сам дурак! Пердуна своего затыкай! Будь ты проклят, мужелюб!
   Она на миг замерла, набирая в грудь воздуха для новой порции проклятий.
   - Вон из моего дома! - быстро проговорил брат. - Или я подам в суд!
   - Гернос, она же твоя сестра! - схватил его за плечо Александр. - Нельзя же так!
   Лекарь собирался что-то возразить, но парень крепко сжал его ключицу.
   Гария вздрогнула. Кажется, до неё только сейчас дошел весь трагизм её положения.
   - Через десять дней, этого вполне достаточно, чтобы подыскать квартиру, - выдохнул евнух, морщась от боли. - Если собралась врать, будь готова к разоблачению.
   Он стряхнул с плеча руку Алекса.
   Сквозь толпу зрителей к ним протиснулась повизгивавшая от восторга Айри и тут же повисла на юноше. Обнимая её, он посмотрел на бледную, как мел, женщину.
   - Такая вот насмешка судьбы, неуважаемая.
  
  
   Глава V
  
   Трудные разговоры.
  

Для коммерции живительны и

реклама и все, что дополняет ее, -

проговорил Хоутон.

Петроний Аматуни.

Тайна Пито-Као.

  
  
   Тиллий неловко повернулся на лежанке и выругался от боли, задев стену сломанным локтем. Когда знакомый лекарь накладывал повязку, то сразу предупредил, что рука никогда уже не сможет работать как прежде. А если пациент чем-то не угодил бессмертным богам, то до конца дней останется сухоруким. К боли добавилась волной накатившая бессильная ярость. Отпущенник сжал зубы, чтобы не закричать, проклиная высшие силы, пославшие на его пути того голубоглазого демона.
   Хотя с первого взгляда все казалось совсем просто. Братья Кречи прибьют девчонку и лекарей, Дум Валун поможет справиться со здоровенным рабом, повсюду сопровождавшим Мерка Корнелла, а потом избавится от свидетелей. Именно за эту работу отпущенник выложил знаменитому бойцу десять имперов. Он не собирался оставлять в живых ни наемников, ни хозяйку борделя. Однако с самого начала все пошло наперекосяк. Валуну вдруг приглянулась Флоя. Да так, что он отказался от пятой части гонорара за возможность развлечься с девкой в спокойной обстановке.
   Разумеется, Тиллий согласился. Какая разница, где сдохнет дочка Акмена? А две золотые монеты на дороге не валяются.
   Далная все сделала как надо. Вот только он не принял всерьез помощника лекаря, за что и поплатился. А ведь ему говорили, что он служил охранником какого-то келлуанского мага. Парень, играючи, одним ударом сломал ему руку, а потом справился с одним из лучших призовых бойцов! Сам Тиллий чудом смог вырваться из "Сладкого родничка". Когда потом ему рассказали, что Дума Валуна победил охранник борделя, он с трудом удерживался от горького смеха.
   Отпущенник вернулся во дворец только через сутки, доложив господину, что пострадал от грабителей. Сентор пребывал в благодушном настроении и даже прислал к нему своего лекаря. Минуцу и в голову не пришло связать с ним нападение на "Сладкий родничок".
   Тиллий почти безвылазно валялся у себя в каморке, выбираясь только поиграть в кости с охранниками или на площадь Великого флота узнать новости у знакомых воров. Он не мог оставить безнаказанным поступок молодого мерзавца и целыми днями с мрачной фантазией изобретал самые кровавые способы мести. Но, кажется, у засранца имелся могучий покровитель среди бессмертных богов! Сегодня рассказали, что на суде за какого-то Алекса Дрейка выступил свидетелем сам наместник. Весь Нидос говорил об этом необыкновенном происшествии. Впервые представитель Келл-номарха явил себя горожанам не в окружении толп советников и жрецов, а заступился за обычного лавочника. Хотя, может не такой уж он и простой? Не зря же к нему заходил беглый секретарь. Едва отпущенник об этом подумал, как ему сразу же захотелось сообщить о своих подозрениях хозяину. Но его кабинет оказался пуст. Новый секретарь сообщил, что господина пожелал видеть отец.
   Удивляясь столь неожиданному вызову, Сентор вошел в комнату. По углам ярко горели два светильника с древесным углем, тем не менее, в просторном кабинете стоял полумрак. Сквозь открытое настежь окно пахло распустившимися цветами, доносился громкий стрекот цикад. Ипий Минуц Цицер сидел, откинувшись на спинку кресла, и черты его лица почти не различались в темноте.
   - Садись, - сделал он приглашающий жест. Сверкнули драгоценные перстни.
   Сентор сел, с нарастающей тревогой ожидая непростого разговора. Но первые слова все же заставили его вздрогнуть.
   - Зачем ты хотел убить сына советника Корнелла?
   - Не понимаю, о чем ты, - проговорил он. - Мне нет никакого дела до советника и его сыновей.
   Одним из немногих качеств, которые сын ценил в отце, являлось умение спокойно и рассудительно довести свою точку зрения до слушателя. Он никогда не начинал ругаться, не объяснив предварительно причину своего недовольства. Поэтому Сентор надеялся услышать, чем вызвано подобное обвинение. Ипий не заставил себя ждать.
   - На празднике во Дворце Ста ко мне подошел стратег Титус Норд и задал этот же вопрос. И я тоже не смог на него ответить. Пришлось приказать своим людям выяснить все подробности. Налетчики, которые недавно напали на бордель "Сладкий родничок", собирались устроить засаду на сына советника Корнелла.
   Сентор слышал эту историю. Тогда, кажется, погиб какой-то призовой боец.
   - Но при чем же здесь я, отец?
   - Дума Валуна нанял твой отпущенник, - разъяснил Ипий. - Но у него на это денег не хватит. Вот поэтому я еще раз спрашиваю, чем тебе не угодил Мерк Корнелл Апер?
   Сын растерянно заморгал, но, быстро взяв себя в руки, поинтересовался:
   - Ошибки быть не может?
   - Раньше те люди меня не обманывали, - покачал головой отец. - На всякий случай я велел все еще раз проверить. И решил узнать, что встало между вами? Гордость, женщина или деньги?
   - Клянусь всеми богами и памятью предков, я ничего не знаю об этом, - стараясь говорить, как можно убедительнее, ответил Сентор. - Или кто-то чего-то напутал, или Тиллий решил подзаработать на стороне.
   - Тогда он выбрал очень плохой способ! - Ипий Минуц подался вперед так, что свет упал на его хмурое лицо. - Корнелл, как и я, из красно-черных. Сейчас у него дела идут не блестяще. Потерял один из кораблей, посланная на север экспедиция не вернулась, а он вложил в неё большие деньги. Теперь любое происшествие может привести его в стан "синих". Пусть он не так богат и влиятелен, но у него много друзей в Совете и к его словам прислушиваются. Поэтому мне совсем не хочется ссориться с ним из-за какого-то отпущенника.
   - Я понимаю тебя, отец, - смиренно кивнул нашкодивший отпрыск. В Совете Ста существовали две неформальные группировки. "Красно-черные" выступали за сохранение существующего положения вещей и дальнейшее упрочение сотрудничества с Келуланом. "Синие" стремились сделать Нидос более самостоятельным, а некоторые из них мечтали о возвращении в лоно Радланской империи.
   - Если твой человек забыл о своем долге перед покровителем, накажи его, - строго сказал Ипий. - Или нужна помощь? Я заметил, что ты слишком плохо выбираешь отпущенников.
   - Нет, отец, - попытался улыбнуться сын. - Я все же думаю, что это недоразумение. Но сейчас же вызову Тиллия и все выясню.
   - Ты даже не представляешь, как это серьезно, - покачал головой глава семьи. - Когда близкий родственник одного советника обвиняется в покушении на другого.
   Сентор покинул кабинет, с трудом сдерживая клокотавшую внутри ярость. Волосатая обезьяна Тиллий его обманул! Но зачем мерзавцу понадобилось убивать молодого Корнелла, и где он взял денег, чтобы заплатить Валуну? Надо все вытряхнуть из его гнусной душонки!
   Он мог добраться до своих покоев, не выходя из дворца. Но вместо этого выскочил в залитый лунным светом сад. На западе еще догорали последние отблески заката, а ночное светило уже насмешливо поглядывало на Землю с темно-синего неба. Вечерняя прохлада приятно охладила разгоряченное лицо, приводя в порядок мысли. Сентор окликнул проходившего мимо раба и приказал немедленно найти и прислать к нему отпущенника Тиллия.
   Едва бросив взгляд на разъяренного господина, невольник бросился бежать по выложенной камнями дорожке.
   Подходя к двери, Минуц услышал знакомый голос:
   - Да будет с вами благословение богов, господин.
   Тот, кого он так искал, внезапно появился, встав со скамейки, притаившейся в густой тени кустарника.
   - Мне нужно с тобой поговорить, - Сентор сам удивлялся своему спокойствию.
   Поднимать скандал в саду прямо под окнами, за которыми могут оказаться чужие уши, не хотелось. Он смирил свой бешеный нрав, загоняя глубже душивший его гнев.
   - Вы слышали, что произошло сегодня в суде? - понизив голос, спросил отпущенник.
   Но покровитель только коротко бросил:
   - Не здесь, поговорим на верху.
   - Как прикажете, - Тиллий склонился в поклоне, бережно придерживая перевязанную руку.
   Какой же длинной показалась эта лестница! С каждой ступенькой Сентору становилось все труднее сохранять спокойствие. Последние шаги он проделал, крепко сцепив зубы, готовый в любую секунду накинуться на предателя.
   На верхней площадке мелькнул тусклый огонек масляного светильника. Минуц выругался. Как он мог забыть? Там же Олиф! Раб, исполнявший кроме прочего обязанности личного слуги, терпеливо ждал возвращения хозяина, чтобы помочь ему отойти ко сну.
   - Господин, - невольник распахнул перед ним дверь комнаты.
   - Зажги светильник и проваливай! - клокочущим от ненависти голосом приказал Минуц.
   Олиф быстро разжег политые маслом древесные угли в бронзовой чаше на треножнике.
   - Убирайся отсюда! - конкретизировал свое распоряжение хозяин.
   - Когда прийти, чтобы раздеть вас, господин? - осмелился поинтересоваться раб.
   -Утром! - рявкнул хозяин. - Тиллий поможет. Не забыл еще, как это делается?
   - Нет, господин, - удивленно пожал плечами отпущенник.
   Невольник, кланяясь, закрыл дверь.
   - Посмотри, не подслушивает ли этот мерзавец за дверью, - приказал Сентор.
   Тиллий вышел на лестничную площадку, а его хозяин принялся мерить шагами комнату от окна к столу, потом к стене с барельефом и опять к окну.
   - Он спустился, господин, - доложил отпущенник.
   Сентор остановился и стал на него наступать. Тот испуганно пятился, пока не уперся спиной в стену.
   - Неблагодарный червяк! Предатель, достойный жрать дерьмо дохлого шакала! Акулья требуха. На кого ты работаешь? Кто тебе заплатил за смерть сына советника Корнелла?
   Разверзнись потолок или провались пол, Тиллий удивился бы меньше. Он замотал головой, не в силах вымолвить ни слова, и только открывал рот, словно выброшенная на берег рыба.
   - Отвечай, негодяй! На чьи деньги ты нанял Дума Валуна?!
   - Я ничего не понимаю, господин! - заверещал перепуганный отпущенник, теряясь в догадках, откуда хозяину известны такие подробности.
   - Лжешь! - Минуц ударил его по лицу. - Кому помешал Корнелл? Кто хочет избавиться от него твоими руками?!
   - Клянусь всеми богами верхнего и нижнего миров! - отчаянно замотал головой Тиллий. - Я служу только вам!
   - А где тебе сломали вот это? - с издевкой спросил хозяин, и его пальцы клешнями вцепились в разбитый локоть.
   Мужчина закричал от невыносимой боли и, теряя над собой контроль, оттолкнул господина.
   Отшатнувшись, Минуц на миг замер с полуоткрытым ртом. Лицо его стало стремительно наливаться кровью, ноздри раздувались, а глаза затопила волна безумия.
   - Ты! Посмел! Поднять на меня руку?! - выдохнул он с гневным недоумением.
   Бывший раб, поскуливая, рухнул на колени.
   - Пощадите, господин! Я не знаю, что на меня нашло! Простите!
   Он хотел рухнуть ниц, но Сентор подскочил к нему и схватил за горло.
   - Мерзкий, вонючий слизняк! Перхоть даросской шлюхи! Ты сдохнешь прямо здесь! Я своими руками вырву тебе глотку!
   Задыхаясь, Тиллий попытался оттолкнуть его, позабыв о раненой руке. Острая боль подстегнула отпущенника, вырывая из оцепенения, как удар бича. Чувствуя, что еще немного, и он умрет, мужчина нашарил в поясе короткий нож для еды. Не обращая внимания на его судороги, Сентор продолжал сжимать горло. Уже теряя сознание, отпущенник ткнул коротким клинком в мягкий бок господина.
   Хватка сразу ослабла. Раненый хозяин отшатнулся, запнулся за край ковра и рухнул на пол.
   - Ты меня! Ты..., - только и успел выговорить Сентор. Жадно хватавший ртом воздух Тиллий бросился на него и стал наносить удар за ударом, гася зарождавшиеся крики.
   Тело младшего отпрыска Ипия Минуца Цицера дернулось в последний раз. Убийца посмотрел на свои перепачканные кровью руки, на покрытый бурыми пятнами хитон и тыльной стороной ладони вытер вспотевшее лицо. Нужно как можно скорее бежать из Нидоса. Теперь этот город для него смертельно опасен. Отпущенник подбежал к столу, где стояла шкатулка с деньгами. Увы, но там оказалось всего около сорока рахм. Все лучше, чем ничего. Переступив через труп хозяина, подошел к небольшому сундуку у стены. Здесь хранилось кое-что из домашней одежды Сентора. Простой льняной хитон вполне подойдет вместо грязной туники. Быстро переодевшись, вспомнил о плане Акмена. Что если его кто-нибудь найдет? И тут же успокоил себя. На чертеже нет самого главного. Места входа в подземелье. Теперь, когда только ему известен путь к несметным сокровищам, Тиллий подумал, что когда-нибудь сможет ими воспользоваться. Пусть не сейчас, но лет через пять, когда все уляжется, вернуться в город под чужим именем и добраться до клада Сепиона. Но, что если тупой Сентор по глупости записал, где находится вход? Он быстро перерыл комнату, но так ничего и не нашел, а на долгие поиски просто не оставалось времени. В дверях остановился, вернулся к мертвому господину, сорвал массивный перстень, золотое кольцо с рубином, и перед тем как уйти, погасил светильник. До утра вечный покой хозяина никто не потревожит.
   - Куда тебя несет среди ночи? - лениво осведомился стражник. Охранники привыкли, что Сентор часто отсылал своего отпущенника по делам в самое неподходящее время.
   - Приказ господина, - с трудом скривил губы в улыбке Тиллий, чувствуя, как мелко дрожат колени. - Его воля.
   Воин понимающе кивнул и медленно, как показалось отпущеннику-убийце, очень медленно подошел к калитке. Взялся за засов. По его спине ручьем тек пот. Хотелось броситься в дверь и мчаться со всех ног. Как можно дальше от того места, где он совершил самое страшное преступление в глазах жителей Нидоса. Раб убил господина, даровавшего ему свободу.
   На ослабевших ногах Тиллий вышел в переулок. Оставалось сделать несколько шагов, чтобы выйти из тускло-желтого круга света от фонарей у ворот. Едва спасительная темнота скрыла Тиллия от случайных глаз, он почти побежал в сторону порта, заботливо поддерживая раненую руку.
   Бывший отпущенник не заметил, как из густой тени стены соседнего дома вышли две кряжистые фигуры и поспешили вслед за ним.
  
   На площади Великого флота их догнал Мерк Корнелл.
   - Откуда ты знаешь наместника?
   Девушка отпустила руку Алекса и отстала на шаг. У мужчин свои разговоры.
   - Встречались в Келулане, - неопределенно ответил парень.
   Сын советника взглянул на Айри и бросил через плечо:
   - Мордсин, помоги госпоже.
   Раб протянул руку. Девушка отдала ему "тревожную корзину". Хвала богам, что она не пригодилась.
   - Понятно, что не в Ольвии! - хохотнул Корнелл. - Но как ты с ним встретился?
   - После освобождения Герноса.
   - Значит, эта история с колдуном не сказка для простаков? - удивился молодой радланин.
   - Конечно, нет! - вскинул брови юноша. - Стал бы я тебя обманывать? Спроси Герноса.
   - Тридцать лет, - пробормотал мрачный евнух. - Точнее, тридцать два года я прожил в пустыне вдали от людей.
   - Надо же! Злой колдун! - покачал головой сын советника. - Признаться, раньше я не очень верил в вашу историю.
   - Когда хотят соврать, придумывают что-то более правдоподобное, - заметил Алекс.
   - Ты тоже принимал в этом участие? - поинтересовался Корнелл.
   - Немножко.
   - Расскажи? Это так интересно.
   - Не могу, - отказался юноша. - Я поклялся молчать.
   - Это тайна? - насторожился собеседник.
   - Да, - подтвердил Алекс. - Боги помогли мне сегодня и им не понравится, если я нарушу обещание, освященное их именем.
   - С богами не шутят, - согласился Мерк, понимающе кивнув. - Теперь я понимаю, почему ты не принял предложение отца. У тебя уже есть могущественный покровитель.
   - Я не думал, что Джедефмоот сам явится на суд, - понизил голос юноша.
   - Тогда ты обязательно должен его отблагодарить, - наставительно проговорил Корнелл, и Айри мысленно с ним согласилась.
   - Что можно подарить тому, у кого все есть? - усмехнулся Алекс.
   - Не важно! - отмахнулся сын советника. - Но если ты захочешь, я знаю, у кого можно достать разные драгоценные диковинки, например, драгоценные камни, которых нет и в Келлуане.
   - Это, наверное, очень дорого? - с сомнением покачал головой юноша.
   - С таким покровителем ты заработаешь гораздо больше! - убежденно заявил Мерк. - Уверен, Акелия уже сегодня расскажет всем подругам, что её портной знаком с самим наместником! В Нидосе это значит очень многое.
   - Нужные знакомства везде значат очень многое, уважаемый Корнелл, - рассмеялся Алекс.
   - Он прав, - проговорил Гернос. - Мы должны преподнести наместнику достойный подарок.
   - Если у тебя финансовые трудности, могу дать взаймы, - как-то не очень уверенно предложил сын советника. - Даже без процентов. Месяца на три или на полгода.
   - Благодарю, господин Мерк. Я подумаю. Только немного приду в себя. Я же думал, что не выйду с этого суда свободным.
   - Понимаю, - кивнул молодой радланин.
   У площади Усатой рыбы Корнелл попрощался и поспешил куда-то по своим делам. Девушка вновь взяла парня за руку. Они зашли в знакомую харчевню. Хозяин, знавший, что у одного из постоянных клиентов неприятности, поинтересовался исходом процесса.
   - Боги восстановили справедливость, - ответил Алекс. - Гернос официально признан сыном Пелия.
   - Это надо отметить! - воодушевленно вскричал харчевник, выставив в подарок кувшинчик плохонького вина.
   - На дареной амфоре печать не разглядывают, - усмехнулся парень в ответ на замечание Айри.
   - Поздравляю, теперь ты законный сын своего отца.
   - И у тебя замечательный дом, - с легким беспокойством подхватила девушка.
   Евнух высморкался в платок
   - Всего этого не было бы без вас.
   - Боги свели нас вместе, - продолжил Алекс. - Или судьба, или слепой случай. Думай, как тебе нравится. Только не забудь удочерить Айри.
   - Для этого нужно сначала стать хозяином дома, - со вздохом сказал Гернос. - А я даже не знаю, как это делается.
   Айри с раздражением стукнула стаканом об стол.
   - Надо Датра Домина озадачить, - косясь на неё, проговорил парень. - Наверняка он знает, как ускорить этот процесс.
   У самого дома их окликнул пожилой, прилично одетый мужчина с отекшим, полным страдания лицом.
   - Господин, это вы знаменитый лекарь Гернос сын Пелия?
   - Да, - величественно кивнул евнух. - Вам плохо? Пойдемте, я посмотрю, чем можно помочь.
   Когда Алекс возился с замком, из своей лавки выглянул удивленный Ветулин.
   - Вы вернулись?
   - А ты не рад? - усмехнулся парень.
   - Выиграли суд? - с недоверием уточнил сосед.
   - Да! - гордо вскинула голову Айри. - Суд признал Герноса законным сыном Пелия.
   - Потом расскажешь? - попросил лавочник, очевидно занятый с покупателем.
   Но первой явилась его супруга.
   Почтительно поздоровавшись с Герносом, ощупывавшим дряблый живот пациента, она проскользнула к лестнице, возле которой Айри резала купленный по дороге кочан капусты. Разумеется, девушка тут оставила овощ в покое и принялась рассказывать соседке обо всем, что произошло на суде.
   - Алексу покровительствует сам наместник! - тихо охнула Полия, глядя на неё широко распахнутыми глазами.
   - Нет, - скромно опустила глаза Айри. - Просто помог по старой памяти.
   - Твой мужчина знаком с самим наместником, - с откровенной завистью прошептала соседка и уточника. - Ты, правда, сбежала от мужа?
   - Старый, толстый, противный, жадный, - с мстительным удовольствием перечислила она недостатки бывшего супруга, но все же, из предосторожности, добавила. - Он дал мне развод.
   Пока они увлеченно беседовали, пациент с отекшим лицом ушел, получив свою долю рекомендаций и мешочек с сухим травяным сбором. Его место быстро занял сухощавый старик в хитоне с большими черепаховыми пряжками.
   Сверху выглянул Алекс.
   - Полия? Хорошо, что пришла. Твой заказ готов. Поднимайся.
   Женщина растеряно посмотрела на Айри.
   - Идите сюда обе! - раздраженно махнул рукой парень.
   Соседка с недоумением разглядывала разложенные по полу кусочки ткани, ленты, клубки ниток, длинную прямую палку с непонятными значками, большие бронзовые ножницы.
   Алекс взял лежащий на кровати буст.
   - Примеряйте, я пойду с Герносом поговорю.
   Полия сбросила с плеч хитон. Девушка помогла ей, завязав веревочку на спине.
   - Не удобно, - проговорила соседка, поправляя бретели.
   - Научишься, - успокоила её Айри, подавая большое серебряное зеркало.
   Женщина накинула одежду, повернулась боком, и девушка сразу поняла, что обновка пришлась ей по вкусу.
   - Я словно помолодела, - пробормотала Полия, кокетливо выгнув бровь.
   - Нравится? - спросила девушка.
   - Очень, - кивнула соседка. - Только деньги я принесу попозже.
   Она оглядела низкое помещение.
   - У вас здесь хорошо. А мой второе окно заделал. Зябнет.
   Полия хотела еще что-то спросить, но передумала. Внизу Алекс о чем-то беседовал с тощим стариком.
   - Подошел? - спросил он, обернувшись.
   - Все хорошо, спасибо, мастер, - поблагодарила Полия.
   Юноша кивнул и, попрощавшись со стариком, поднялся на верх, где и пробыл до ужина.
   Она думала, что на следующее утро её засыплют вопросами, но знакомые у колодца встретили девушку очень холодно. Не обращая внимания на Айри, они болтали о своих делах, как будто вчера не произошло ничего необычного. Только одна из женщин спросила, правда ли, что наместник обещал и впредь оказывать Алексу всяческое покровительство. Но, узнав, что это было случайно, тут же потеряла к ней всякий интерес. Немного обидевшись, девушка пожала плечами. Ну и пусть. Не очень то и интересно слушать эти глупые разговоры. Она набрала воды и гордо ушла с площади, спиной чувствуя колючие взгляды женщин.
   Настроение оказалось испорченным. И главное, девушка не понимала причины столь странного поведения вчерашних добрых знакомых. Соседка, задержавшаяся у колодца дольше обычного, разъяснила ей причины случившегося. Быстренько убедившись, что кроме них в лавке никого нет, женщина горячо зашептала:
   - Хорошо, что ты ушла. Чего только не накаркали эти жирные вороны!
   - Что я им сделала? - недоуменно пожала плечами Айри.
   Полия взяла её за локоть.
   - Сбежала от опостылевшего мужа с молодым любовником! Который еще и женится на тебе!
   - Ну и что? - все еще ничего не понимала девушка.
   - Вот нарожаешь ему детей, а он возьмет и разлюбит, - горько вздохнула соседка, не глядя на неё. - Пойдет к молодым шлюхам или к мальчикам. Тогда и поймешь.
   Женщина с печальной улыбкой посмотрела на притихшую Айри.
   - Да половина из них мечтает быть на твоем месте. Ты своего сама выбрала. Хоть сколько-нибудь счастья да будет. А тут приведут незнакомого мужчину и скажут: "Вот тебе муж, дочь". И все. Хочешь, не хочешь, живи. Вот и завидуют.
   - И ты тоже? - девушка пристально взглянула в глаза собеседнице.
   - Иногда, - честно ответила та. - Отец выдал меня за Попида в тринадцать лет. Он хороший человек. Только детей нам боги не дают. Три раза рожала. Умерли все, не прожив и года. Два мальчика и девочка. И как закупорило меня. Муж конечно обижается. А разве я виновата? Ходила к гадателю. Тот сказал, что свадьба была в неподходящий день. Вот и не выживают детки.
   - Может, тебе какое-нибудь зелье попить? - от чистого сердца предложила Айри. - Хочешь, я спрошу у Герноса?
   - Только пусть мужу ничего не говорит, - предупредила женщина. - Узнает, убьет.
   Услышав шум наверху, она подхватила кувшин и выбежала из лавки.
   Вместе с первыми пациентами пришла рабыня Акелии с требованием принести платье для примерки. Алекс предложил отправиться сейчас же. Но Квиса сказала, что госпожа будет ждать его во втором часу после полудня. Парень тут же отправился на антресоли, Айри взялась мыть посуду, а Гернос начал прием посетителей, которые уже образовали небольшую очередь. Начинался обычный день, и девушка от души надеялась, что хотя бы он обойдется без происшествий.
   Увы. Когда она собралась в харчевню за обедом, в лавку ворвался молодой Корнелл.
   - Где? - коротко спросил он у Айри, тревожно замершей с корзиной в руках.
   - Там, - она ткнула пальцем в потолок.
   Мерк стал торопливо подниматься по лестнице. Она прислушалась. Через несколько секунд оттуда донесся знакомый возглас Алекса, который тот называл "непереводимой игрой слов".
   Девушка подошла к Мордсину, стоявшему у стены сложив на груди могучие руки.
   - Что случилось?
   - Убит Сентор Минуц Цицер, - так же шепотом ответил невольник.
   Айри уже знала, что связывало этого могущественного человека с младшим Корнеллом и Алексом. Решив, что самое главное она уже узнала, а подробности расскажут потом, она поспешила в харчевню. Там тоже обсуждали это ужасное событие. Называли и имя убийцы. Отпущенник Тиллий Сенторий. Девушка удивилась еще сильнее. Человек, который заманил в засаду Алекса и пытался убить сына советника, зарезал своего покровителя и сумел скрыться. Безутешный отец объявил награду в пять тысяч империалов за мертвого убийцу и пятнадцать тысяч за живого. Все считали, что за такие деньги его обязательно найдут. Еще рассказывали, что Минуцы казнили всех рабов во дворце. Даже на площади Великого флота слышали крики истязаемых. Многие переживали, что цены на невольников сильно возрастут.
   Услышанное поразило Айри. Она даже не представляла, сколько слуг могло быть в огромном дворце первых нидосских богатеев. Её мужчины тоже выглядели озабоченными. Алекс выпроводил очередного пациента и повесил на калитку веревку с табличкой: "Обед".
   Корнелл сообщил еще кое-какие подробности. Убийство произошло ночью, после разговора Сентора с отцом. Младший Минуц позвал к себе Тиллия, а личного раба отпустил до утра. Мертвого господина нашли уже окоченевшим. Исчезли все украшения и деньги из шкатулки.
   - Что это значит, Алекс? - спросил лекарь.
   - Не представляю, - честно признался тот. - Вся эта история с покушением на Корнелла мне с самого начала показалась какой-то странной. В любом случае, одним врагом у Мерка стало меньше.
   Подойдя к сундуку, он достал жилет.
   - Мне пойти с тобой? - без особого желания поинтересовалась Айри.
   - Обязательно, - кивнул парень, завязывая веревочки. - Проследишь, чтобы они мне всю работу не испортили. Кое-где швы я только чуть-чуть наживил.
   - А посуда? - с робкой надеждой спросила она. - Ты же не любишь есть из грязной.
   - Потом помоешь, - решительно отмахнулся Алекс. - Поторопись.
   - Я не матрос, быстро не могу! - непреклонно заявила девушка, каждый раз удивляясь наивности мужчин. Ведет её через весь город в чужой дом и не дает времени привести себя в порядок.
   Видимо осознав свою ошибку, юноша кротко вздохнул:
   - Хорошо, я подожду.
   Она поспешила наверх, достала из выдвижного ящика под кроватью шкатулку с косметикой, поставила зеркало и стала, как говорит Алекс, "наводить красоту".
   Решив не подчеркивать свое происхождение, Айри обвела вокруг глаз не темно-зеленой, а серой краской, делая линию на нижних веках как можно тоньше, и не стала удлинять их к вискам. Подкрасила ресницы, с тревогой обратив внимание, что брови потеряли четкость. Пришлось взять крошечный, бронзовый пинцет. Губы красить не стала, лишь обвела кисточкой по краю. Парик тоже не взяла, хотя волосы для хорошей прически еще не отросли, тем не менее, девушка их кое-как закрепила с помощью деревянной шпильки. Оглядела себя в зеркало. Увиденное ей не очень понравилось. Но ничего добавлять Айри не стала. Теперь осталось решить, что надеть. Увы, но выбор был не велик. Подарок Алекса на День основания точно брать не стоит. А то развратная Акелия еще решит, что она пытается обратить на себя внимание. "Убереги меня боги от таких подруг", - мысленно фыркнула она, расправляя новый хитон.
   Алекс смирно сидел за столом и что-то шил. Увидев её, парень довольно усмехнулся.
   - Хорошо выглядишь.
   - Я же иду с тобой, - вскинула брови девушка. - Значит, должна быть красивой.
   Растиравший какую-то траву в ступке Гернос удивленно хмыкнул и как-то странно посмотрел на неё. А улыбка на лице парня стала еще шире.
   - Пусть все видят, какая у меня красивая невеста, - хохотнул он, берясь за меч. Дорога дальняя.
   По пути она часто ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин, а один паренек чуть не упал, выворачивая шею. Но торчавший из-за спины Алекса клинок отбивал охоту пытаться познакомиться с ней поближе.
   Привратник с поклоном отступил в сторону, приглашая их войти. Откуда то из боковой комнаты в прихожую выскочила раскрасневшаяся Квиса, оправляя хитон и довольно улыбаясь.
   - Вас ждут, господин Дрейк. У госпожи собрались подруги, всем не терпится увидеть новое платье госпожи Акелии.
   -Но оно еще не совсем готово, - проговорил Алекс, глядя в смеющиеся и похотливые глаза рабыни.
   В душе Айри опять шевельнулась глухая ревность.
   Их провели на хозяйскую половину дома. Вокруг небольшого столика, заставленного фруктами, на высоких ложах расположилось пять женщин.
   - Ты не торопился, мастер, - сварливо проворчала хозяйка дома, вытирая мокрый рот.
   - Но и не опоздал, - с улыбкой ответил юноша.
   Акелия Радлина Вилпа грациозно, но, чуть качнувшись, встала на мраморный пол. "Пьяная", - догадалась Айри.
   - Покажи, что принес.
   - Вы же знаете, госпожа, - виновато развел руками Алекс. - Неотложные дела заставили меня отложить ваш заказ.
   Женщины разочарованно переглянулись, одна из них возмущенно фыркнула.
   - Не сомневайтесь, все будет готово вовремя, - поспешно разъяснил юноша. - Просто швы кое-где еще не прошиты. Очень прошу вас обращаться с ним осторожнее.
   Он прошел мимо Акелии и аккуратно разложил платье на ложе. Подруги тут же вскочили со своих мест, окружив его плотным кольцом.
   - Можете примерить, - предложил Алекс. - Моя невеста вам поможет.
   Он поклонился и вышел в главный дворик.
   Госпожа крикнула Квису. Вдвоем с Айри они помогли ей переодеться.
   - Осторожнее, - то и дело шипела она. Но все же в одном месте шов разошелся, но Айри ловко пришпилила его иголкой.
   - Принеси зеркало! - приказала Акелия Радлина рабыне.
   Женщины молча разглядывали её со всех сторон. Айри затаила дыхание, понимая, что если эти коровы изругают платье, о новых заказах можно забыть.
   - Как-то оно странно выглядит, - чуть скривила полные губы хозяйка дома Децма.
   - Не слишком ли коротко? - хмыкнула другая подруга. - Всем видны твои щиколотки.
   - Вся грудь наружу! - фыркнула третья.
   Прибежала Квиса с большим ярко начищенным медным подносом.
   - Позови своего жениха! - напряженным голосом велела Радлина.
   С тревожно бьющимся сердцем девушка подбежала к расшитой занавеси, отделявшей внутренний дворик от центрального.
   Бросив на неё короткий взгляд, Алекс посмотрел на заказчицу и всплеснул руками.
   - Все просто прекрасно, госпожа Акелия! Безошибочен цвет и фасон. Из всех моих платьев вы выбрали именно то, которое ярче всего подчеркивает вашу красоту. Я сразу понял, что боги наградили вас великолепным вкусом и чувством прекрасного.
   Женщины недоуменно хлопали ресницами, переваривая услышанное. Заказчица гордо расправила плечи, выпятив пышную грудь.
   Юноша поклонился.
   - Не скрою, мне доставило большое удовольствие его шить. Это одно из моих лучших платьев.
   Внезапно он смущенно прижал ладонь ко рту.
   - Во имя всех богов прошу меня простить, госпожа Акелия, если мои слова прозвучали слишком дерзко. Я ни в коем случае не хотел задеть ваше доброе имя.
   - Ты действительно слишком разговорчив, - проворчала Децма. - Для мужчины.
   Айри вспыхнула, но на Алекса эти слова, казалось, не произвели никакого впечатления.
   - Еще раз умоляю простить меня. Но мне, как всякому художнику, приятно, когда его произведение обретает достойного владельца.
   Он нахмурился.
   - Или вам что-то не нравится? Если вы на счет выреза...
   Юноша подошел к корзине и достал кусок тончайшего полупрозрачного полотна.
   - Вот. Я просто не успел его пришить.
   - Оно слишком тесное, - проговорил кто-то.
   - Вам удобно, госпожа? - поинтересовался Алекс у Акелии.
   Та повела плечами.
   - Вот видите! - улыбнулся юноша.
   - Я говорю не об этом! - нахмурилась женщина.
   - А, вот вы о чем! - кивнул парень. - Эта одежда позволяет раскрыть привлекательные стороны любой женщины без излишней откровенности.
   - Где носят такие платья? - спросила до этого молчавшая гостья, лет тридцати пяти с грустным вытянутым лицом и маленьким скошенным подбородком.
   - Такие - нигде! - гордо ответил Алекс. - Но очень похожие я видел на знатных келлуанках из Амошкела.
   - Ты был в столице? - удивилась Радлина.
   - Нет, госпожа, но я встречал женщин из дворца Келл-номарха, жизнь, здоровье, сила, - уточнил юноша. - Мне сказали, что именно так одеваются и его дочери. Хотя я кое-что изменил. И как видите, не ошибся.
   Заказчица самодовольно улыбнулась.
   - И все же разрез надо сделать поменьше.
   - Как пожелаете, - кивнул портной.
   Более серьезных замечаний к платью не оказалось.
   Переодеваясь, Радлина вспомнила о нижнем белье и тут же велела Айри продемонстрировать его гостям. Той очень не хотелось стоять голой перед этими развратными радланками. Что если они такие же, как Акелия? Девушка еще не забыла её блудливых рук на своей коже. Подумав, она позвала Алекса, уверенная, что в случае необходимости он защитит её от любых приставаний.
   Едва тот вошел, Айри сбросила хитон. Жениха она совершенно не стеснялась. Он видел её и в белье и без. Хвала богам, Акелия вела себя пристойно. Подруги разглядывали необычную одежду, а Радлина только загадочно улыбалась.
   Какая-то гостья презрительно заявила, что такой нелепый наряд сошьет любая умелая рабыня.
   - Пусть попробует, - ехидно согласился Алекс. - Только не наказывайте её слишком строго, когда вам станет невозможно ходить в том, что она сотворит.
   - Здесь нет ничего сложного! - надменно заявила хозяйка дома. - Два тряпичных треугольничка и нагрудная повязка.
   - В каждом деле, госпожа Децма, есть свои секреты, - возразил юноша. - Часто то, что выглядит простым, таковым не является.
   - Да он философ! - рассмеялась длиннолицая женщина.
   - Всего лишь жизненный опыт.
   - Откуда ему взяться в твои годы? - рассмеялась хозяйка.
   - А разве опыт измеряется временем? - деланно удивился Алекс. - У одного народа говорят: "годами молод, зато ранами стар".
   - Искусный боец не даст себя ранить, - продолжала Децма.
   Все с интересом прислушивались к необыкновенной словесной пикировке.
   - Мне такие почему-то не встречались, - сокрушенно вздохнул юноша и добавил с какой-то двусмысленной интонацией. - Очевидно, вы разбираетесь в воинах лучше.
   Кое-то из женщин опустил глаза. Акелия усмехнулась, а Децма величественно выпятила нижнюю губу.
   - Ты слишком молод.
   - Этот недостаток быстро проходит.
   Пока они обменивались любезностями, Айри потихоньку оделась.
   - Вы разрешите уйти, госпожа Акелия? - чуть поклонился Алекс. - Как видите, с платьем еще много дел, а мне хочется закончить все вовремя.
   - Где тебя найти, мастер? - спросила одна из женщин.
   - Особняк Сарвия Корнелла Апера на углу улиц Морской и Корнеллевой, - любезно ответил молодой человек и предупредил. - Но в ближайшее время я буду очень занят.
   Оставив хозяек и их подруг обсуждать новый наряд Акелии, они ушли.
   Дойдя до ближайшего переулка, Алекс начал ругаться. Сначала шепотом, потом вполголоса, а когда убедился, что ни впереди, ни сзади никого нет, выдал длинную непонятую тираду.
   - Чуть не вырвало, - проговорил он, немного успокоившись. - Как будто дерьма наелся. Сам себе противен. Еще пара таких визитов и пойду к Герносу в ученики. Лучше гнойники чистить, чем этих koschelok уговаривать.
   Айри взяла его за руку и нежно сжала длинными сильными пальцами. Он благодарно улыбнулся за эту молчаливую поддержку.
   - А где ты видел придворных женщин государыни? - задала девушка мучивший её вопрос.
   - Да нигде! - вскричал Алекс. - Пришлось соврать, чтобы эти глупые гусыни не обгадили мое платье.
   - Мне показалось, оно им понравилось, - осторожно возразила собеседница, вспомнив восхищенные взгляды женщин.
   Парень горько рассмеялся.
   - Ты забыла, как Нефернут и Мерисид обругали первый буст, что я сшил? Это и глупость, и пустой перевод ткани, и прочее. Помнишь?
   Действительно, к такому модному сейчас в Келлуане предмету женского туалета первоначально отнеслись очень неодобрительно.
   - Тогда речь шла о грошовой вещи, а тут двадцать рахм. Солидные деньги.
   - Поэтому ты и о придворных сказал? - догадалась Айри.
   - Конечно, - кивнул собеседник. - Ты же знаешь, что жена старосты хочет подражать жене писца, а те супругам пророков храмов и инспекторов. Пусть эти женщины не келлуанки, но каждой будет приятно, что так же как она одеваются супруги вельмож Келл-номарха.
   Подумав, девушка согласилась и с нескрываемым облегчением в голосе спросила:
   - Значит, она тебе не нравится?
   - Кто? Акелия? Еще чего! - возмущенно фыркнул парень. - Боялся упустить самого важного заказчика. Вот и пришлось изображать из себя полоумного stilista.
   Подавленная обилием незнакомых слов, она решила спросить:
   - А кто такие кошелки и стилисты?
   Алекс рассмеялся.
   - Так называют грубых, самовлюбленных женщин почтенного возраста. Попробуй сложить характер злой тощей госпожи и толстой неопрятной служанки.
   Айри попыталась представить себе подобную картину и прыснула.
   - А стилист?
   - О! Это важный человек, - многозначительно поджал губы юноша. - Он помогает людям стать красивее.
   - Магия? - испуганно спросила девушка.
   - Нечто вроде этого, - кивнул он. - Стилист помогает выбрать одежду, делает прически, умеет красиво наносить краску на лицо и тело. Может превратить уродин в красавиц.
   - Где живут эти чудесные люди?
   - Очень далеко.
   - На твоей родине?
   - Да.
   - Ты обещал рассказать о ней.
   Юноша остановился, пристально посмотрел на нее, явно колеблясь. Взгляд голубых глаз на миг стал непривычно смущенный, даже немного испуганный, но скоро вновь обрел привычно холодноватое выражение.
   - Потом. Когда-нибудь.
   - Ты хочешь вернуться? - продолжала приставать спутница.
   - Куда?
   - Домой.
   - Нет. Не знаю, - он тряхнул русой шевелюрой. - Какая разница, чего я хочу? Я никогда не смогу этого сделать! Теперь мой дом здесь. Все, хватит об этом.
   Благоразумная Айри с готовностью согласилась и завела разговор о новом доме.
   - Купить рабов? - он чуть скривился. - Все-таки люди, а не скотина.
   Девушка чуть не поперхнулась от неожиданности. Парень не переставал её удивлять. Хотя в Келлуане не было рабов, она не видела в их покупке ничего необычного. Боги установили так. Есть господа, есть слуги или рабы. Кто-то же должен выполнять тяжелую работу.
   - Само собой, - согласился юноша. - Но где рабы - там надсмотрщики. Ладно. Что-нибудь придумаем.
   Чувствуя, что и эта тема ему неприятна, Айри задала новый вопрос:
   - Почему ты раньше не говорил, что такие платья носят при дворе Келл-номарха?
   - Кто бы мне поверил! - рассмеялся Алекс. - А сейчас, когда за меня вступился сам наместник, можно говорить любую чушь. Все равно никто проверять не будет.
   - Обязательно поблагодари господина Джедефмоота, - наставительно проговорила девушка. - Боги не любят неблагодарных.
   В лавке их встретил густой аромат перегара, храп и недовольный Гернос.
   - Этот жирный осел сказал, что будет дожидаться тебя.
   На лежанке, где лекарь осматривал больных, клокотал необъятным чревом Датр Домин. Спутанным веником торчала всклокоченная борода, одна из волосатых ног свесилась до пола, задрав подол так, что любой входящий мог убедиться в отсутствии у законника набедренной повязки.
   Айри презрительно фыркнула. Парень схватил гостя за хитон, и крякнув, придал его телу сидячее положение, прислонив спиной к обшарпанной стене. Толстяк смешно зачмокал пухлыми губами. Алекс залепил ему звонкую пощечину. Девушка даже вздрогнула. Но Датр Домин только гневно засопел огромным носом, по-прежнему не размыкая век. Еще раз. С тем же успехом.
   - Сам напросился, - криво усмехнулся парень и стал энергично растирать уши законника.
   Тот возмущенно рявкнул, попытался встать, получил тычок под ребра, вытаращил глаза и стал жадно хватать ртом воздух.
   - Чего пришел? - поинтересовался Алекс, присаживаясь рядом.
   - Ух... Пых.., - только и смог выговорить тот.
   - Не притворяйся, - поморщился юноша. - Я тебя не больно ударил. Ты тоже хорош. Мало того, что пришел пьяный, так еще и спать завалился. Всех пациентов Герносу распугал своим хозяйством. Хоть бы повязку надел. К нам молодые мамы больных дочек приводят. А тут такое страшилище. После ни одна замуж не захочет. Испугается.
   Польщенный толстяк откашлялся и перевел дух.
   - Я принес решение суда, а ты драться! Вот возьму и перестану на тебя работать.
   - Чем же тогда будешь расплачиваться за вино и шлюх? - рассмеялся Алекс.
   Датр Домин достал из-под лежанки холщевую сумку.
   - Вот.
   Алекс поглядел на пергамент, покрытый затейливой вязью либрийских букв, с большой синей печатью, изображавшей морские волны, и иероглиф, обозначающий титул Келл-номарха.
   - Возьми, - он протянул его лекарю. - Теперь ты законный сын Пелия со всеми вытекающими последствиями.
   Тот взял кусочек мягкой, хорошо выделанной кожи и, повертев в руках, отдал Айри.
   - Зачем меня ждал? - продолжал расспрашивать толстяка юноша.
   - Выпить, - честно признался тот. - Ты же угостишь законника, который выиграл для тебя такое безнадежное дело?
   - Зачем тебе это? - усмехнулся Алекс. - Ты и так уже наугощался.
   - Как?! - оскорбленно возопил старый пьяница. - Я вчера весь день торчал у писцов, уговаривая оформить все побыстрее, а ты не хочешь меня даже отблагодарить за это?
   - Айри, - окликнул её юноша. - Налей нам.
   Девушка метнулась в угол, где за сундуком стоял кувшин с вином.
   Законник залпом осушил стакан, крякнул и выжидающе уставился на Алекса.
   - Пока хватит, уважаемый, - решительно пресек его просьбы парень. - Если хочешь еще заработать, помоги сделать так, чтобы Гернос как можно скорее стал хозяином своего дома.
   Толстяк нахмурился, потер нос.
   - Но он, кажется, сам дал им десять дней?
   - Вот на одиннадцатый мы хотим въехать, - кивнул юноша. - Ты человек опытный, организуй, чтобы его сразу внесли в списки района. Ну, все что нужно.
   - Это потребует времени, - важно проговорил Датр Домин. - А мне надо на что-то жить.
   - Как ты умудрился столько потратить за два дня? - вскричал Алекс. - Пил одно радланское и развлекался с "ночными звездочками"?
   - Ну, у меня раньше были некоторые затруднения, - промямлил законник.
   - А при чем здесь я? - развел руками парень.
   - Ну, налей еще хотя бы стаканчик? - вместо ответа взмолился толстяк.
   Выпроводив незваного гостя, он поднялся наверх, а Айри стала рассказывать любопытному евнуху об их визите к заказчице.
   Слушая её, он кивал головой и улыбался.
   - С таким мужем не пропадешь.
   Девушка тяжело вздохнула и, воспользовавшись отсутствием пациентов, поведала лекарю о проблеме соседки.
   - В женских делах лучше всего разбираются жрицы Исид или Баст, - задумчиво протянул Гернос. - Мой бывший хозяин этим не очень-то интересовался. Хотя, я знаю одно средство. Иногда оно помогает. Но принимать надо обоим супругам и в определенные дни. Пусть Полия зайдет и не переживает, я ничего не скажу Ветулину.
   Айри кивнула, но тут ей в голову пришла новая идея.
   Перегнувшись через прилавок, она прошептала:
   - А есть средство, чтобы мужчина захотел женщину?
   - Конечно, - ответил евнух. - Но тебе то оно зачем?
   - Алекс..., - одними губами прошептала девушка. - Он не обращает на меня внимания!
   - Еще как обращает, - захихикал лекарь. - Я же вижу, как он на тебя смотрит. Как наш кот на свиную колбасу.
   - Почему же тогда он ничего не делает?!
   - Не знаю, - пожал плечами Гернос. - С Алексом все очень непросто. Но любые снадобья вам только повредят. Поверь. Дай винограду созреть.
   - Как бы я к тому времени в изюм не превратилась, - проворчала Айри. - Пойду, куплю что-нибудь на ужин.
   Они сидели за столом, когда в лавку вошел Корнелл.
   - Ты надумал делать подарок наместнику? - с порога спросил молодой радланин.
   - Да, - кивнул Алекс, приглашая того за стол. - Только не знаю, хватит ли у меня денег.
   - Я же сказал, что одолжу, - напомнил сын советника, присаживаясь на табурет.
   Айри поставила перед ним медный стаканчик.
   - Сколько?
   Мерк выпил, вытер губы платком.
   - Рахм триста.
   - Чуть больше дебена золотом? - уточнил юноша.
   Корнелл нахмурился, как будто считая.
   - Да, примерно.
   - Хорошо, - кивнул Алекс. - Когда ты сможешь отвести меня к этому торговцу редкостями?
   - Завтра к обеду, - ответил Мерк. - Принесу деньги и долговую расписку.
   - Расписку не надо, - покачал головой парень. - У меня есть такие деньги.
   - Тогда зачем спрашивал? - обиженно удивился Корнелл.
   - Прости, господин Мерк, - объяснил Алекс. - Но это мои последние деньги. Вот я и хотел знать, на какую сумму могу рассчитывать, если возникнут затруднения.
   Корнелл посмотрел на него и неопределенно хмыкнул.
  
   Но на следующий день сын советника прислал раба с сообщением, что сегодня очень занят, и все дела придется отложить.
   Александр не возражал. Работы хватало. Швейных машинок в Нидосе не водилось, и каждый шов приходилось проходить вручную. Поэтому он целый день не выпускал из рук иголку, тем не менее, прекрасно понимая, что просто обязан отблагодарить наместника за участие в своей судьбе. Вот только идея подарить знатному вельможе пусть дорогую, но все же безделушку, не очень ему нравилась.
   Задумавшись, он не услышал голос Корнелла внизу, и только протерев усталые глаза, с удивлением заметил его голову над полом. Молодой радланин уселся напротив, поправляя большой серебряный медальон поверх темно-зеленой туники.
   - День добрый, - усмехнулся Алекс, разглядывая его черный плащ.
   - Был на похоронах Сентора Минуца, - ворча, объяснил тот свой странный наряд. - Пришли все советники с семьями, богатые купцы, капитаны. Сам наместник со свитой.
   - Звание и родословная налагает свои обязанности, - понимающе кивнул юноша. - Не всегда приятные.
   - Завтра с утра, - предупредил его Корнелл. - Провожу отца и зайду за тобой.
   - Хорошо, господин Мерк, - согласился Александр.
   - С ним разговаривал Ипий Минуц, - понизил голос сын советника.
   - С твоим отцом? - на всякий случай уточнил юноша.
   - Да, - подтвердил собеседник. - Сказал, что его сын не имел никакого отношения к покушению на меня.
   - Он знает про покушение? - удивился Алекс.
   - Минуцы знают все, что творится в этом городе.
   - Вот только убийцу сына до сих пор не нашли.
   - Откуда тебе это известно?
   - Иначе, ты бы уже сказал об этом.
   Криво улыбнувшись, Корнелл проворчал:
   - Это значит, что ты оказался не прав. Сентор Минуц не хотел меня убивать, и клад Сепиона тут ни при чем!
   - Никаких причин убивать Флою также не было. Кроме отца, всю жизнь искавшего клад Сепиона. А Тиллий мог служить еще кому-нибудь или сам решил воспользоваться золотишком.
   - Ипий Минуц тоже считает, что отпущенник предал его сына, - согласился Мерк. - Он расспрашивал отца, не известно ли нам, на кого работал Тиллий?
   - У советника Корнелла такие хорошие отношения с одним из богатейших людей города? - удивился Александр.
   - У них одинаковые политические взгляды, - высокопарно заявил молодой радланин. - Если ты понимаешь, что это такое.
   - Немножко, - сделал неопределенный жест юноша и задумался.
   Его гость терпеливо ждал, поигрывая медальоном. Из лавки доносилось неразборчивое бормотание.
   - Если Тиллий хотел сам нас убить, мы в полной безопасности, - медленно проговорил Алекс. - Ипий Минуц сделает все, чтобы покарать убийцу сына.
   Корнелл кивнул, ожидая продолжения.
   - А вот если он еще кому-то служит, то дело плохо.
   - Почему?
   - Потому что мы даже не знаем кому, - терпеливо разъяснил юноша. - И наши жизни по- прежнему в опасности. Поэтому не расставайся с охраной, господин Мерк. Мне будет жаль, если с тобой что-нибудь случится.
   Проводив насмешливым взглядом заметно погрустневшего молодого радланина, Александр выпил разведенного водой вина и вновь принялся за шитье.
   Видимо этот разговор произвел на Корнелла впечатление. Вместо короткой дубинки он вооружил своего охранника здоровенным дрыном, толщиной в руку. Алекс и так был невысокого мнения о боевых качествах раба, а с такой деревяшкой Мордсин просто не сможет двигаться достаточно быстро. Но, чтобы не расстраивать Мерка, парень решил держать свое мнение при себе.
   - Далеко идти?
   - К Большому Цирку, - ответил сын советника. - Но сначала зайдем в одно место. Кое-кто очень хочет на тебя посмотреть.
   - Кто? - насторожился Александр.
   - Одна девушка.
   - Ей нужно новое платье?
   - Не знаю, - на ходу пожал плечами Корнелл. - Она очень любопытна. А ты теперь знаменитость.
   - Мы идем к ней в гости?
   - Кто нас туда пустит?! - фыркнул молодой радланин. - Мы условились встретиться в Лавке поэтов.
   - Где? - удивился юноша, вспоминая, что уже слышал это название.
   - Там продают разнообразные свитки, книги, - объяснил собеседник. - И все прочее.
   - Любопытно узнать, что в них пишут.
   - Все, что угодно, - с гордостью проговорил сын советника. - Поэмы, трактаты, стихи.
   - Ты ведь тоже поэт, - напомнил Алекс.
   - Немножко, - отмахнулся Мерк с видом утомленной славой звезды. - Когда любишь, стихи сами приходят в душу и просятся на папирус. - Тебе этого не понять.
   - Где уж мне, - смиренно согласился юноша, подумав: "Мы университетов не кончали. Даже ЕГЭ не успели сдать".
   - Как же зовут ту девушку, внушившую тебе такую страсть?
   - Ирдия, дочь Сакса Густоборода, - с тихой торжественностью объявил Корнелл и грустно добавил. - Жаль, что отец против нашей свадьбы.
   - Это бывает, - посочувствовал ему Александр.
   - Я её очень люблю, - с болью проговорил молодой радланин. - Жизнь без неё темна, словно осенняя ночь без луны, и пресна, как еда без соли. Я отдал бы все, чтобы провести с ней остаток дней.
   В его голосе сквозило неподдельное страдание. Чувствовалось, что ему очень хочется рассказать кому-то о переполнявших душу переживаниях.
   - Я давно не мальчик, Алекс, и имел многих женщин. От "ночных звездочек" до чужих жен. До встречи с Ирдией мне казалось, что я знаю о них почти все. Но эта девушка заставила позабыть гордыню. Она вырвала из груди сердце, забрала покой, заполнила собой целый мир, сделав меня самым счастливым и самым несчастным человеком на свете.
   - А она-то тебя любит? - с затаенной завистью спросил Александр.
   - Как можно в этом сомневаться? Конечно! - даже обиделся собеседник. - Она готова хоть завтра стать моей женой. Сакс Густобород дает за дочерью хорошее приданое... Если бы не мой отец.
   - Неужели в его глазах препятствие вашему счастью так непреодолимо?
   - Оно шире Великого моря и выше Айханских гор! - горько вскричал Корнелл. - Родовая честь.
   - Это очень серьезно, - покачал головой Алекс.
   Мерк наклонился к нему и тихо проговорил:
   - Её дед был пиратом и убил моего дядю.
   - Тяжелый случай, - еще раз искренне посочувствовал ему Александр.
   - Я не знаю, сколько мы еще сможем встречаться, - грустно сказал молодой радланин. - Время идет. Саксу надоест ждать, и он просто выдаст её за первого подходящего жениха.
   - Ты пробовал поговорить с отцом?
   - Много раз, - отмахнулся Корнелл. - Он ничего не хочет слушать.
   - Обратись к богам, - посоветовал парень. - В твоем положении можно надеяться только на чудо.
   - Думаешь, я не пробовал?! - возмущенно фыркнул от подобного совета спутник. - Приносил жертвы Юне и Фродо, Тергабу и Сухару. Отдал какому-то магу восемнадцать рахм за волшебный амулет. Все бесполезно.
   Они вышли на центральную улицу, и Мерк замолчал, погруженный в свои печальные думы.
   "Прямо какое-то индийское кино или бразильский сериал, - с легкой иронией думал Алекс. - Он любит её, она любит его, а папа - тиран и самодур. Хотя, можно подумать, у самого лучше? Тут не мыльная драма, комедия получается или фарс. Девчонка во мне души не чает, аж горит вся от любви. Того и гляди одна зола останется. А я все никак не решусь? Просто потому что я её не люблю!"
   Шагая рядом с Корнеллом, юноша с каким-то болезненным удовольствием обсасывал эту вполне очевидную мысль. Он же не испытывал к Айри и половины тех чувств, что сжигают душу этого трусоватого радланина? Так зачем жениться?! За надо! Потому что он отвечает за тех, кто ему доверился!
   - Мерк! - прозвучал звонкий голос.
   К ним шел молодой мужчина в тонком синем плаще поверх расшитого белого хитона.
   - Рионис, - кисло улыбнулся сын советника.
   - Ты опять идешь в противоположную сторону, - покачал головой тот. - Второй день прогуливаешь занятия. Тебе не жаль денег отца?
   - У него их достаточно, - буркнул Корнелл. - Из-за двух дней не обеднеет.
   - Ты нанял еще одного охранника? - насмешливо разглядывая Александра, спросил Рионис. - Кто же твои загадочные враги?
   - Это Алекс Дрейк, - сквозь зубы представил его сын советника. - Тот самый, за кого вступился наместник.
   - Слышал эту историю. Но он не похож на келлуанина.
   - А он и не келлуанин, - губы юноши чуть дрогнули в еле заметной улыбке. Приятель Корнелла ему не нравился.
   - Ты дерзок! - тот вскинул подбородок.
   - Как и любой свободный житель этого города, - парировал Александр.
   - Говорить ты умеешь, - уважительно кивнул Рионис.
   - И не только говорить, - еще шире улыбнулся Алекс, положив ладонь на рукоять кинжала.
   - Они с Акульим зубом отбились от налетчиков, напавших на бордель "Сладкий родничок", - с удовольствием проговорил сын советника.
   - Когда укр убил Дума Валуна? - встрепенулся молодой человек. - Ты это видел?
   - Увы, занят был, - развел руками юноша.
   - Жаль, - поскучнел собеседник. - Никто не знает подробностей.
   - Купи хорошего вина и сходи в "Сладкий родничок", - посоветовал Александр. - Приятно проведешь время, а потом Акулий зуб сам тебе все расскажет.
   - Скажешь, что от меня, - снисходительно добавил Корнелл.
   - Обязательно схожу, - воодушевился Рионис. - А вы куда в такое время? В харчевню или в бордель?
   - В Лавку поэтов, - пробубнил Мерк.
   - Я слышал, твои стихи неплохо продаются.
   - Мне не нужны деньги! - взвился Корнелл.
   - Это все знают, - рассмеялся приятель. - Ты прославляешь свою любовь...
   - Хочешь ссоры? - голос сына советника дрогнул, губы сжались в тонкую полоску.
   - К нашему великому городу, друг! - с дурашливым испугом пояснил Рионис. - К древним традициям и славным предкам.
   Молодой радланин вскинул голову и, не глядя на откровенно посмеивающегося приятеля, прошел мимо.
   - Что передать наставнику?
   - Что ты меня не видел, - не оборачиваясь, крикнул Мерк, пояснив. - Мы вместе занимаемся у Нумеция Тула.
   Алекс кивнул. Кажется, эти двое относятся друг к другу, мягко говоря, неоднозначно.
   - В прошлом году он три месяца провел в Либрии у славного философа Пигона Федахского и теперь считает себя очень умным.
   - И осел может слушать мудреца, - пожал плечами Александр. - Но от этого не перестанет быть скотом.
   - Акелия права, ты философ, - усмехнулся Корнелл, добавив. - Почти пришли.
   Юноша обратил внимание на два больших зарешеченных окна, снабженных мощными ставнями. За ними виднелись стеллажи с книгами и свитками, неторопливо ходили люди. У широко распахнутой двери стоял здоровенный раб, приветствовавший сына советника почтительным поклоном.
   - Этот человек с вами, господин Корнелл?
   - Да, - не останавливаясь, бросил Мерк.
   Войдя внутрь, Александр не заметил ни одной женщины, и это заставило его насторожиться.
   - Сюда, - позвал его молодой радланин.
   Юноша обернулся. Небольшая часть торгового зала была огорожена резной деревянной решеткой, возле которой за столом сидел тощий, пожилой мужчина с короткой бородой на костлявом лице.
   - Вас сегодня очень много, господин Корнелл.
   - Мордсин подождет меня в общем зале, - заискивающе проговорил тот.
   - Мне не нравится, когда в мою лавку приходят неотесанные наемники, с ног до головы увешанные оружием!
   "Ого! - подумал юноша. - Так разговаривать с сыном советника?"
   - Я отесанный, - он улыбнулся. - Обещаю вести себя благопристойно, не нарушая покоя этой обители знаний и поэзии.
   Мужчина удивленно захлопал короткими, редкими ресницами.
   - Проходите.
   Пропустив Алекса вперед, Мерк одобрительно похлопал его по плечу. При других обстоятельствах тот посоветовал бы ему больше так не делать. Но он обещал вести себя благонравно. Пришлось смолчать. В маленьком закутке не имелось прилавков, свитки и книги лежали прямо на полках. Тут же нашлись и две женщины, среди которых Александр безошибочно определил возлюбленную своего спутника. Вот только сидевшая за маленьким столиком девушка о чем-то оживленно беседовала с молодым либрийцем в богатом оранжевом хитоне.
   - Ирдия, - негромко сказал Корнелл. - Я...
   - Мерк, умоляю, подожди немного! - взмолилась та, не отрывая глаз от рисунка на папирусе.
   Юноша заглянул через плечо невысокого сына советника и увидел геометрический чертеж. Спутник девушки бросил на них короткий взгляд и продолжил:
   - Какова площадь усеченного треугольника, если его высота -- 24 дюйма, нижнее основание составляет четвертую часть от высоты, а верхнее основание -- на 2 дюйма меньше нижнего? 
   "Это они про трапецию что ли?" В голове Алекса тут же всплыли воспоминания об уроках Анны Ивановны. Сколько времени провела СашаДрейк у доски, рисуя квадраты, параллелограммы, трапеции...Математика давалась ей довольно легко.
   - Так сколько у тебя получилось?
   - Сто двадцать квадратных дюймов! - негромко произнес юноша.
   Ирдия и молодой человек вскинули головы.
   - То есть, я хочу сказать, что площадь этой трапец..., усеченного треугольника составляет сто двадцать квадратиков со стороной один дюйм.
   Девушка посмотрела на собеседника.
   - Он угадал, - кивнул тот. - Действительно, сто. Только у нас их называют хета.
   - Ты просто назвал первое попавшееся число, юноша? - спросила Ирдия.
   - Я высчитал.
   Корнелл нервно хихикнул.
   - Что-то больно быстро у тебя получилось? - прищурился молодой человек.
   - Я знаю простое правило, - невозмутимо ответил Александр.
   - Вот как! - удивилась подруга Мерка. - Расскажи нам его?
   - Площадь усеченного треугольника равна половине суммы его оснований, помноженной на высоту,- отчеканил тот.
   - Никогда о таком не слышал, а я служу Арилаху из Локин - поджал губы парень. - Он один из величайших математиков. Откуда же тебе знать такое правило?
   - Мне рассказал о нем один келлуанский маг, - ответил Алекс. - Он же научил находить площади различных фигур и рассказал об их свойствах.
   - Почему же ты не знаешь, что такое хета? - язвительно поинтересовался молодой человек.
   - Подожди, Прикл, - отмахнулась Ирдия, и в её глазах вспыхнул веселый азарт. - Если ты так много знаешь, может, сможешь решить еще одну задачу.
   - Я рискну, - улыбнулся Александр.
   Он сам не понимал, зачем ввязался в этот разговор, привлекая к себе излишнее внимание. Возможно, потому что успел стать достаточно известной персоной, и теперь оставлось только, что называется, поддерживать марку. Сейчас он был готов отстоять честь российского образования.
   - Подвинься, - велела девушка Приклу. - Мерк, принеси, пожалуйста, табурет.
   Алекс решил еще пару предложенных задач, иногда лишь спрашивая или уточняя то или иное понятие. Молодые люди удивленно переглядывались, наблюдая, как он покрывает кусок папируса арабскими цифрами, а затем называет правильный ответ. С каждым его ответом Прикл все больше и больше раздражался.
   - Что это за каракули?! - почти кричал либриец, тыкая пальцем в его вычисления.
   - Цифры, - невозмутимо отвечал парень.
   - В какой варварской дыре пишут такими закорючками?!
   Привлеченный шумом, к ним подошел хозяин лавки.
   - Не нужно кричать, молодой человек, - сухо проговорил он. - Или я прикажу вас вывести.
   Прикл покраснел, но Ирдия мягко взяла его за руку.
   - Ты же куда-то спешил?
   Словно опомнившись, либриец посмотрел в окно, потом на Александра.
   - Да, я слишком задержался, - он встал и, торопливо попрощавшись, вышел, метнув на Алекса полный ярости взгляд.
   - Чего это он такой нервный? - с невинным видом поинтересовался тот.
   - Прикл впервые встретил ровесника, который не хуже его разбирается в математике, - довольно улыбаясь, ответила девушка. - Какими еще талантами наградили тебя боги?
   - Я шью одежду, - скромно ответил юноша. - А все, что вы сейчас видели, всего лишь навык. Мы с Тусетом путешествовали до Тикены и обратно. Дорога дальняя, вот мой бывший хозяин, келлуанский маг, и обучал меня наукам, чтобы скоротать время.
   - Я кое-что понимаю, - Ирдия насмешливо погрозила ему пальчиком. - Это не келлуанские цифры и манера счета.
   - Возможно, их придумал сам Тусет? - предположил Александр. - Он был человеком разносторонних талантов. В любом случае, к моим способностям это не имеет никакого отношения. Написать хорошее стихотворение гораздо труднее, чем запомнить правило математики.
   - Ты пишешь стихи? - оживилась собеседница.
   - Увы, - развел руками юноша. - Для настоящей поэзии нужна любовь.
   - Но у тебя же есть невеста? - лукаво прищурилась Ирдия. - Или она напрасно бросила богатого мужа?
   "Хочешь меня переболтать? - с иронией подумал Алекс. - Что же, посмотрим, у кого язык лучше подвешен".
   - Моя любовь, как домашний очаг, возле которого хорошо греться холодными вечерами. А для великих стихов нужны чувства, пылающие подобно жертвенному костру или горну, где плавят крепкую бронзу. Именно такой огонь горит в груди Мерка Корнелла Апера!
   Сын советника вздрогнул. Девушка опустила глаза, сворачивая папирус.
   - Ты рассказал ему о наших отношениях?
   - Этого не потребовалось, госпожа, - проговорил Александр с трагическим выражением на лице. - Такое чувство невозможно скрыть. Когда он назвал ваше имя, все сразу стало ясно.
   - Говорят, ты умеешь шить? - поспешно перевела разговор Ирдия.
   - И у него хорошо получается, - с довольной улыбкой вступил в разговор Корнелл. - Акелия уже заказала у него платье.
   - Мне бы хотелось на него посмотреть.
   - Нет ничего проще, - улыбнулся Алекс. - Я сегодня же отдам господину Мерку свои рисунки, а уж он найдет способ переправить их вам.
   - Какие рисунки? - не поняла девушка.
   - Тех платьев, которые я могу сшить.
   - У тебя их много?
   - Достаточно.
   - И сколько будет стоить твое платье.
   - Двадцать рахм, - любезно улыбнулся юноша. - За работу.
   - Ого! - вскинула брови собеседница.
   - Зато такое будет только у вас - заверил Александр.
   - Я подумаю, - кивнула Ирдия, разглядывая его с каким-то анатомическим интересом. Словно судебный антрополог из американского сериала особенно уродливый труп.
   - А ты тоже поэт, - проговорил Корнелл, когда они покинули лавку.
   - Нет, - рассмеялся парень. - Скорее философ и сказитель.
   - Кто?
   - Тот, кто рассказывает истории.
   - Расскажи?
   Подумав, Алекс выдал ему чеховского "Хамелеона", сменив время и место действия.
   Сын советника без труда понял суть и долго смеялся.
   - Если ты не против, я изложу это в стихах.
   - Да, пожалуйста.
   Проплутав, они вышли на одну из центральных улиц к лавке, украшенной облезлой вывеской "Масла Плока".
   Внутри оказалось грязно, кругом стояли амфоры и кувшины. Пахло прогорклым маслом, копченой рыбой и какими-то специями. Широкоплечий верзила в грязном хитоне увлеченно исследовал содержимое носа.
   - Хозяин у себя? - спросил Мерк.
   - Да, господин, - прогудел приказчик, не переставая ковыряться.
   За коротким коридорчиком, уставленным пустыми корзинами, оказалась сильно уменьшенная копия внутреннего дворика советника Корнелла. Квадратная дырка в потолке, под ней лужа. Тонкие деревянные колонны поддерживают черепичную крышу. Вдоль стен с длинными полками стояли сундуки и какие-то ящики.
   - Кто здесь? - послышался настороженный голос.
   - Мерк Корнелл Апер.
   - Какая радость, господин! - из тени вышел тощий сутулый человек в длинном темно-сером хитоне. - Чем могу быть полезен столь знатному гостю?
   - Вот привел к тебе друга.
   "Ого, - про себя усмехнулся Александр. - Уже другом сделался".
   Лавочник подошел ближе, склонив голову, как большая любопытная птица с лицом Константина Хабенского.
   - Я хочу посмотреть камни, которые, как мне сказали, есть только у вас.
   - А вы сможете их купить? - вкрадчиво спросил хозяин.
   - Сможет, Плок, - успокоил его молодой радланин.
   Сделав знак рукой, лавочник скрылся в темноте. Оттуда донесся стук, бряк, скрип и шарканье.
   - Вот! - хозяин появился перед гостями с маленькой деревянной коробочкой размером в две пачки сигарет.
   Сделав знак рукой приблизиться, он встал так, чтобы солнечный свет из отверстия в крыше падал на его руку, и произнес таинственным полушепотом:
   - Смотрите.
   Внутри перекатывались десяток полупрозрачных камней, похожих на обкатанное стекло, размером от горошины до ореха фундук.
   - Ну, ни...я себе! - только и мог вымолвить Александр.
   Быстро придя в себя, он достал из сумки завернутый в тряпку кусочек разбитого бокала и, взяв самый большой, прочертил на стекле глубокую царапину. Последние сомнения исчезли. Алмаз. Вот только их вид сильно отличался от сверкающих бриллиантов, что так часто видела по телевизору Саша Дрейк. Хотя, возможно в Келулане их смогут огранить? Тем не менее, дарить его вельможе как-то не хотелось. Юноша подкинул кусочек чистого углерода и пробежался взглядом по уставленным статуэтками полкам. Глаза успели привыкнуть к полумраку, и он ясно разглядел великое множество статуэток, чашек, шкатулок, кубков и каких-то совсем малопонятных вещей. Отстранив в сторону лавочника, он подошел поближе и увидел вырезанную из темно-вишневого дерева фигурку человека с головой кобры. Бог мудрости Сет.
   - Еще есть? - быстро спросил он у хозяина. - Покажи мне всех келлуанских богов.
   Плок углубился куда-то в свои кладовые. Александр одну за другой забраковывал статуэтки. Но вот одна из них его заинтересовала. Серебряная богиня Исид стояла, вытянув вперед руки, словно в молитвенном жесте. Юноша осторожно положил на них алмаз.
   - Как раз то, что нужно.
   - Красиво, - согласился Корнелл. - Она словно протягивает сгусток солнечного света.
   Видя, что серебряная статуэтка с камнем пришлась покупателю по душе, хозяин всласть оторвался за потраченное время. Торговля шла отчаянная! Рассвирепев, Алекс два раза порывался уйти. Но Плок стоял в дверях словно голкипер на чемпионате России, продолжая бесконечную, как тундра, песню о бедной семье, больной жене, голодных детях, редчайшей работе неизвестного мастера и т.д.
   Победила молодость. Лавочник согласился, но, увидев золотой слиток, воспрянул духом, ссылаясь на отсутствие серебра на сдачу. Пришлось приобрести еще сердоликовые бусы для Айри.
   Парень уже предвкушал, как вспыхнут радостью её карие глаза, а милое лицо станет еще красивее от благодарной улыбки.
   Но едва Александр ступил на порог, на него пахнуло плохо скрытым беспокойством. Сурово сжав губы, девушка натирала песком медный стакан. Лекарь с напряженно-растерянным лицом что-то втолковывал широкоплечему мужчине с фигурой профессионального бойца. Вначале юноша решил, что его спутников напугало присутствие малосимпатичного пациента. Однако тот слушал Герноса с таким почтительно-детским выражением на помятой физиономии, какое бывает только у первоклашек в день знакомства с учительницей. Да и Айри даже не смотрела в его сторону, думая о чем-то своем.
   - Что случилось? - тихо спросил Алекс.
   Пациент бросил на него короткий взгляд и вновь уставился на евнуха. Как понял юноша из разговора, речь шла о лечении суставов.
   Девушка вскинула голову и, призывно махнув рукой, пошла наверх. С самыми неприятными предчувствиями Александр торопливо поднялся следом.
   - Приходил Скунд Арбон! - прошептала она.
   - Тааак! - протянул парень, устраиваясь рядом. - Когда, зачем, что говорил?
   - Как вы с Корнеллом ушли. Просил мазь от болей в пояснице. Меня узнал. Спросил, что я здесь делаю и почему больше не работаю у Эдая? Тобой интересовался.
   - Чем конкретно?
   - Кто ты такой и откуда знаешь наместника.
   - Пол города это интересует, - не очень уверенно отмахнулся Алекс.
   Айри обняла его за шею и, обжигая кожу горячим дыханием, прошептала:
   - А потом и говорит: "Меня никто не спрашивал"?
   - Ну ни... себе, - присвистнул юноша, усаживая её к себе на колени. Он их за дураков принимает? Если так, то не стоит его разочаровывать. А если нет, и это провокация?
   - Я, говорит, недавно в город вернулся, а у меня дела были с прежним хозяином лавки. И кто-то из знакомых, по старой памяти, мог искать его здесь.
   - Врет, - без колебаний прокомментировал Александр.
   - Мы с Герносом тоже так подумали, - кивнула девушка. - А тот спрашивает и все принюхивается, словно шакал.
   - Вы все правильно сделали, - заключил парень, отрываясь от её губ. - Радланин пришел по следу своего человека. Кто-то знал, что Вул Сенторий сюда заходил. Надеюсь, теперь они оставят нас в покое.
   - Хорошо бы, - вздохнула Айри, усаживаясь поудобнее. - Нашел что-нибудь?
   - Пойдем, покажу? - предложил Алекс.
   - Давай здесь?
   - Ну, Гернос же тоже хочет посмотреть? - улыбнулся юноша. - Нельзя лишать своего будущего приемного отца такого удовольствия.
   Пациент ушел, и ему прежде всего пришлось успокаивать озабоченного евнуха. Александр, в самом деле, не сильно переживал по поводу этого визита. Резидент выяснял судьбу агента. К счастью, они не имеют никакого отношения к его смерти.
   Парень с гордым видом поставил на стол статуэтку.
   Лекарь скептически хмыкнул.
   - Исид, - не очень уверенно пробормотала девушка. - Красиво.
   Тогда, внутренне усмехаясь, он положил в серебряные ладони алмаз.
   Гернос с Айри одобрительно охнули.
   - А если его огранить, он будет смотреться просто замечательно, - сказал Алекс и попросил. - Повернись.
   - Что? - не поняла девушка.
   - Встань ко мне спиной, - повторил он.
   Хихикнув, Айри выполнила его просьбу. Александр вытащил из сумки ожерелье и быстрым движением набросил на смуглую девичью шею, поправив отросшие волосы.
   Та охнула, взвизгнула, пошли поцелушки с обнимашками. А парень вдруг подумал, не подарить ли наместнику радланского шпиона в довесок к скульптурке? Не самого конечно. Не хватало еще в чекистов играть? Просто сбросить инфу, что есть, мол, в городе такой Скунд Арбон, лазутчик радланский со товарищи.
   Пока он умывался, брился и переодевался, эта неожиданная мысль не давала ему покоя. Несомненно, такой подарок понравится Джедефмооту гораздо больше, особенно если рассказать, как год назад Айри попала в казармы городской стражи вместе с пьяницами из "Общества Диноса" и странным радланским купцом. И как оперативно примчался их выручать Титус Норд, городской стратег. А выводы пусть вельможа сам делает. Не маленький.
   Этим Алекс лишний раз покажет наместнику, что ценит и помнит его доброту и намекнет, что может быть полезен в дальнейшем. Если что-нибудь узнает.
   Но, заявившись с такой новостью, он волей-неволей окажется втянут в политические интриги. Ему это надо? Нет более жестокой драки, чем борьба за власть. Если вскроется их участие в разоблачении агентурной сети радлан, те могут сильно обидеться. Тогда крупные неприятности на все части тела гарантированы. Да и городской стратег вряд ли оценит его тягу к правде. Может, ну их эти заморочки?
   Отдать куколку, пошаркать ножкой, и просюсюкав слова благодарности, шмыгнуть обратно в норку? Тем более, впереди столько всего замечательного! Свадьба с медовым месяцем, улучшение жилищных условий, новые заказы и прочие ништяки. Короче, будущее улыбалось как Джулия Робертс в фильме "Красотка". Хороший дом, хорошая жена, что еще нужно человеку, чтобы встретить старость?
   Вот только небольшой, но весьма поучительный опыт убедил Алекса, что без очень больших денег, многочисленных родичей или влиятельного покровителя выжить в Нидосе очень сложно.
   Городское общество пронизывалось многочисленными неформальными связями, обычаями и традициями, зачастую противоречившими официальным законам. Несмотря на схожесть двух народов, радлан и либрийцев, составлявших большую часть населения, а возможно именно из-за этого, за полтора столетия новая нация нидосцев так и не сложилась.
   Никому не известный одиночка без денег и связей мог рассчитывать на кусок хлеба и крышу над головой, если обладал нужными навыками, крепким здоровьем и толикой удачи. Но вот сколько-нибудь подняться вверх по социальной лестнице не удавалось никому.
   И сейчас Александр понимал это очень хорошо. Его сегодняшнее положение держится на врачебной практике Герноса и удачной пиар-компании среди здешней гламурной тусовки. К тому же за два месяца он успел вляпаться в три весьма неприятные истории, не считая мелких происшествий. Сам юноша еще мог жить такой жизнью. Отдохнуть, пока деньги не кончатся, набраться сил. А там ветер странствий вновь наполнит паруса его старой бригантины... Тьфу! Вот только он уже не одинокий воробей, гордо озирающий скотный двор с вершины навозной кучи. Теперь есть семья, которая делает его чрезвычайно уязвимым для любых врагов.
   Большого богатства у него нет, родственников и земляков тоже. Как ни крути острой железякой, необходимо искать дополнительную опору. Если, конечно, он хочет, чтобы его дети стали уважаемыми людьми в городе. История с мастером Микаросом ясно дала понять, что дружить нидосцы могут только друг с другом. Джедефмоот не самая плохая кандидатура для покровителя. Хотя Алекса и корежило от одного этого слова. Он не станет слугой наместника, просто постарается стать ему полезным. Осталось подумать над тем, какие услуги можно предложить келлуанскому вельможе? Увы, на ум приходил только стандартный набор, блестяще описанный героем Ж.П. Бельмондо в фильме "Профессионал": "Политические убийства, шпионаж, терроризм". Но что если попробовать воспользоваться головой, оставив прочие таланты на самый крайний случай? Размышляя, Александр вспомнил разговор с Айри, которая жаловалась, что в Нидосе нет ни одного келлуанского храма, хотя среди горожан встречаются её соотечественники.
   Когда юноша подошел к воротам резиденции, туманные замыслы стали приобретать более-менее четкие очертания. На посту стоял уже знакомый часовой.
   - Опять пришел к Барефгорну?
   - Да, - кивнул он. - Можешь позвать?
   - Подожди, - покровительственно махнул рукой воин и, приоткрыв створку, закричал. - Клопик!!! Иди сюда!
   - Сейчас! - отозвался тонкий голосок.
   Через минуту перед ними предстал парнишка лет семи с блестящими, любопытными глазенками.
   - Надо найти господина Барефгорна и передать, что его ожидает Алекс Дрейк, - сказал стражник. - Запомнил?
   - Алекс Дрейк, - кивнул косичкой мальчишка.
   Парень подумал, что опять придется долго ожидать приема, и пожалел, что не захватил бурдюк с водой. Но хмурый писарь появился очень быстро.
   - Почему ты так долго не приходил?
   - Искал подарок достойный внимания господина Джедефмоота, - ответил Александр, спокойно глядя тому в глаза.
   - Господин уже несколько раз спрашивал о тебе, - смягчился келлуанин.
   Юноша подумал, что его прямо сейчас представят пред ясные очи наместника. Но Барефгорн провел гостя в сад на знакомую скамейку.
   - Посиди, за тобой придут.
   Вот сейчас время стало тянуться нестерпимо медленно. Гостеприимные хозяева позаботились, чтобы он не скучал. Пожилая служанка принесла большую кружку пива. Алекс потягивал горьковатый напиток, раздумывая, как бы поэффектнее преподнести имеющуюся у него информацию.
   Судя по солнцу, он просидел не менее полутора часов. Пиво выпилось и вылилось назад в кустиках за скамейкой. Несколько раз мимо проходили слуги. Юноша думал, что это за ним, но те проходили мимо, с любопытством поглядывая в его сторону.
   Но вот один из них спросил:
   - Вы Алекс Дрейк?
   - Да.
   - Мне приказано проводить вас.
   Разумеется, его провели через кухонный двор. Чином не вышел парадным входом пользоваться. Слуги разжигали очаги, резали овощи, щипали гусей на ужин господину и себе. По темной деревянной лестнице они поднялись на второй этаж и вошли в просторный коридор с украшенными фресками стенами. Распахнув перед ним богато украшенные двери, слуга ушел. Из-за маленького столика поднялся Барефгорн. Кроме него в комнатке находился еще один писец, сидевший на полу скрестив ноги и быстро заполнявший иероглифами лист папируса.
   - Меч, - сказал келлуанин.
   Александр без слов протянул ему клинок. Барефгорн почтительно принял оружие. Юноша стал вытаскивать метательные ножи, но писец-стражник его остановил:
   - Не нужно. Господин ждет.
   Кабинет наместника, что называется, "внушал". Большое светлое помещение с окнами, затянутыми полупрозрачной тканью. На полу ковер из шкур зебры. Ослепительно белые стены, украшенные изображениями богов, владык и иероглифов. У стены длинное ложе, покрытое леопардовой шкурой с искусно выделаной клыкастой мордой. В противоположных углах высокие, в человеческий рост, статуи богов Горна и Амоша из драгоценного дерева с серебряными и золотыми украшениями. У их ног широкие вазы с пышными цветами, наполнявшими кабинет густым пряным ароматом. Между ними стол, щедро украшенный резьбой и инкрустациями из слоновой кости, с ножками в виде львиных лап.
   В кресле с высокой спинкой восседал сам "Слушающий зов, держащий руку Владыки реки и берегов, следящий за богатством Повелителя земли и людей, и прочая, прочая, прочая". В скромном ожерелье, грамм на двести благородного металла. Смуглые мускулистые руки, сверкавшие браслетами и перстнями, расслаблено лежали на подлокотниках, изображавших львов. На красивом лице блуждала легкая улыбка
   - Рад приветствовать, владыка, - поклонился Алекс. - Пусть боги наградят вас долгой и счастливой жизнью, а после смерти тело обретет гробницу, достойную ваших великих заслуг.
   Джедефмоот благосклонно кивнул.
   - С вершин власти вы вспомнили об одном из тысяч людей, встретившихся вам на славном пути, - разливался предвыборным агитатором парень. - Я даже представить не мог, что вы сами явитесь в суд, чтобы восстановить справедливость.
   "Ну, хватит, - с трудом удерживаясь от брезгливой гримасы, подумал Александр. - Во рту сладко, как будто кило меда слопал. Да и о мужике надо подумать, как бы у него задница не слиплась".
   - В знак моей бесконечной благодарности примите этот скромный подарок, - он поставил на стол статуэтку и аккуратно вложил на место алмаз.
   - Искусные мастера Келлуана огранят этот камень, тверже которого нет ничего на свете, и он засверкает подобно славе живого бога, жизнь, здоровье, сила.
   Наместник взял алмаз и принялся с интересом его разглядывать.
   - Я уже говорил, что ты совсем не знаешь мой народ, Алекс. Для нас творить добро, значит, помогать своей душе, миновать суд Осирса.
   "Лучше момента не придумаешь", - решил юноша и выпалил:
   - Зато мне известно имя радланского лазутчика в Нидосе.
   Наместник и Барефгорн замерли. Похоже, ему все-таки удалось их удивить.
   - О каком лазутчике ты говоришь? - сурово нахмурился писец-стражник.
   - О Скунде Арбоне по прозвищу Квинтум.
   - Кто это такой, и с чего ты решил, что он радланский шпион? - с нескрываемой иронией поинтересовался Джедефмоот.
   - Поверьте, владыка, у меня есть все основания так думать, - заверил Александр.
   - Расскажи? - предложил вельможа, знаком указав на табурет.
   - В первый раз я услышал это имя год назад. Когда мы с Тусетом выручали мою невесту из казарм городской стражи. Куда она попала случайно вместе с членами "Общества Диноса" ...
   Наместник слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Едва юноша дошел до момента, когда арестованных выпустили по приказу городского стратега, Барефгор, так и оставшийся стоять, насмешливо проговорил:
   - Ему просто заплатил кто-то из родственников.
   - Чтобы начальник городской стражи Нидоса среди ночи примчался спасать каких-то пьяниц, нужны очень большие деньги, - возразил Алекс.
   - Кто из советников был при их аресте? - спросил Деждефмоот.
   - Айри запомнила только одно имя - Фролас.
   - Тебе еще что-нибудь известно о том радланине?
   - Примерно месяц назад мы с Герносом возвращались от больного через площадь Великого флота. Там за нами увязался какой-то человек. Заскочив в лавку, он сразу же потребовал встречи со Скундом Арбоном. А когда я ему сказал, что здесь таких нет, стал нести какую-то чушь про кольцо...
   - Какое кольцо? - прервал его наместник.
   - В числе вещей, доставшихся мне от покойного писца Энохсета, был большой серебряный перстень с камнем. Так получилось, что из всех украшений у меня сохранился только он. Вот я и стал его носить.
   - Где оно? - поинтересовался Барефгорн.
   - Отдал на переплавку, - без колебаний ответил парень. - Но я легко могу его нарисовать.
   - Продолжай! - велел Джедефмоот.
   - Когда он понял, что попал не туда, то испугался и убежал. Потом неподалеку нашли его труп. Мне сказали, что это Вул Сенторий, отпущенник Сентора Минуца Цицера.
   - Его недавно убили, - тихо проговорил писец-стражник.
   - Я слышал, - кивнул Александр. - А сегодня Арбон приходил в мою лавку, расспрашивал о Вуле. Тогда я окончательно понял, что это лазутчик, и он по-прежнему в городе.
   - Ты знаешь, где он живет? - с явным одобрением в голосе спросил Барефгорн.
   - Нет. Но думаю, вашим людям не трудно будет это установить.
   - Ты считаешь, что их так много? - вскинул брови наместник. - И не забудь, что я не могу вмешиваться в дела города.
   - Тогда передайте эту информацию вашим сторонникам в Совете Ста, - посоветовал парень.
   - Судя по твоему рассказу, они уже все знают, - напомнил писец.
   - Но они не знают, что вы знаете, - с нажимом проговорил Алекс. - А число лазутчиков легко можно увеличить.
   - Как? - усмехнулся Барефгорн. - Доверить их вербовку тебе?
   - Нет, - покачал головой молодой человек. - Есть способ проще и надежнее.
   - И какой же? - кажется, заинтересовался Джедефмоот.
   - В Нидосе живет немало келлуан. И не только ваших слуг, солдат или писцов...
   - Ты имеешь ввиду преступников, нарушивших волю живого бога и бежавших из страны? - нахмурился вельможа.
   - Да, владыка, - кивнул Александр, и прежде чем собеседник прервал его, продолжил. - Большинство из них никогда не были врагами государя Келл-номарха, жизнь, здоровье, сила. Даже если обстоятельства или собственная глупость привели их в Нидос, они остались келлуанами. И по-прежнему хотят, чтобы их душа после смерти попала в царство Осирса, а тело упокоилось со всеми ритуалами в священной земле Родины. Разве живой бог в бесконечном милосердии своем не окажет им подобную милость? Разумеется, если те искупят свою вину верной службой?
   Наместник переглянулся с писцом. Видимо, удивляясь, как такая простая мысль не пришла им в головы. В какой-то книжке про попаданцев, прочитанной Сашей Дрейк, это называлось инерцией мышления.
   - Это может решить только сам государь, жизнь, здоровье, сила, - задумчиво проговорил Джедефмоот.
   - Но вы можете обратиться к нему с такой просьбой?
   - Даже если Келл-номарх согласится простить своих заблудших детей, как это сделать здесь в городе? - спросил Барефгорн.
   - Для этого нужен храм келлуанских богов, - ответил Алекс. - Чтобы любой, кто желает, мог посетить богослужение, принести жертву и поговорить со жрецами.
   - Во дворце есть храм, - проговорил наместник. - Я регулярно славлю богов и совершаю жертвоприношения.
   - Которые могут посещать только твои слуги и солдаты, - заметил юноша.
   - Других келлуан в городе быть не должно, - напомнил писец.
   - А они есть, и все о них знают, - улыбнулся Александр. - Я имею в виду моряков. Многие из них чинят здесь свои корабли или помногу дней дожидаются нужных товаров. Разве не долг слуг живого бога заботиться обо всех его подданных?
   - Эти пьяницы и богохульники больше любят кабаки и шлюх, - рассмеялся Барефгорн, но наместник знаком приказал ему замолчать.
   - Местным жрецам это не понравится. Вместо лазутчиков я могу обрести новых сильных врагов.
   - В городе есть даросский храм и ольвийское капище, - покачал головой парень. - Вряд ли кто-то обратит внимание на небольшое святилище, посвященное Баст, Анук или еще кому-нибудь не из великих богов Келлуана.
   - У тебя есть ответы на все вопросы, Алекс, - усмехнулся Джедефмоот.
   - Мне кажется, что даже у богов нет ответа на все вопросы, - возразил Александр. - Я всего лишь постарался хорошо подготовиться к встрече с вами, владыка.
   - Ты придумал еще что-то? - с любопытством спросил вельможа.
   - В Нидосе мало лекарей, и их услуги весьма дороги, - проговорил юноша. - Если при храме открыть заведение, где келлуанские лекари будут лечить людей за весьма умеренную плату, а кого-то и совсем бесплатно, горожане станут сильнее любить своего государя.
   - Что-то вроде Домов излечения в Эруке при храме Ануба, - кивнул Барефгорн.
   - Если сделать его маленьким, это вызовет недовольство у тех, кому не хватит там места, - медленно сказал наместник. - А большой Дом излечения будет дорого стоить. Больных надо кормить, убирать за ними.
   - Часть денег можно вернуть, если открыть еще и школу. Где за плату обучать не только лекарскому искусству, но и математике, астрономии и другим полезным наукам, - высказал свое предложение Алекс. - Конечно, это не компенсирует все затраты. Но вы приобретете дешевых лазутчиков и множество сторонников среди простолюдинов. Появится еще одна ниточка между Нидосом и живым богом, жизнь, здоровье, сила.
   Келлуане молчали.
   - Пусть радланский император говорит с ними на одном языке, и их предки приплыли из далекого Радла, - продолжал парень. - Но ему нет дела до простых горожан, а Келл-номарх заботится о всех своих подданных.
   Он перевел дух.
   - Кроме того, для привлечения на свою сторону образованных людей, можно открыть библиотеку. Где каждый желающий сможет прикоснуться к той части мудрости Келлуана, которую живой бог сочтет открыть остальному миру.
   Александр замолчал, непроизвольно облизав пересохшие губы.
   - Хочешь стать моим слугой? - внезапно спросил наместник.
   Молодой человек отрицательно покачал головой.
   - Думаю, свободным горожанином я принесу вам больше пользы. Смогу заключать сделки, свидетельствовать на суде. Да и богатые нидосцы будут относиться ко мне по-другому.
   Вельможа хмыкнул.
   - А что ты хочешь для себя?
   - Ничего, - пожал плечами парень. - Разве что чести шить одежду для вас и ваших слуг.
   Писец усмехнулся.
   - Ты, в самом деле, портной?
   - Я лучший портной, - твердо заявил Алекс.
   Джедефмоот рассмеялся.
   - Скоро прибывает моя жена, и я обязательно расскажу ей о столь искусном мастере.
   - Ручаюсь, она не пожалеет, если решит воспользоваться моими услугами, - заверил молодой человек. - Да и вам я могу кое-что предложить.
   - Я подумаю над твоими словами, - вельможа положил ладони на стол, всем видом давая понять, что аудиенция окончена.
   Александр встал.
   Барефгорн проводил его на кухню, где угостил пивом и протянул амулет в виде серебряного жука на кожаном шнурке.
   - С ним тебя всегда пропустят во дворец.
   - Благодарю, господин.
   Выйдя за ворота, юноша почувствовал, что рубашка его стала мокрой от пота. Как он и думал, этот разговор оказался самым трудным.
  
  
  
  
  
   Часть 3
  
   Vici
  
   Глава I
  
   Роковое стечение обстоятельств
   или забавы богов
  
  

Для Гордона все это являлось частью

громадной мыльной оперы жизни.

Каждый фрагмент имел

свое значение. Одни получают трепку,

другие - после многих страданий -

заслуженную награду.

Грегори Бенфщрд

Панорама времен

  
   Кто-то рывком сдернул с головы мешок и ткнул в лицо пылающим факелом так, что борода затрещала и задымилась. Тиллий отпрянул, жмурясь от жара.
   - Это он? - спросил мужской голос. - Не перепутали как в прошлый раз?
   - Не сомневайтесь, хозяин, - уверенно прогудел хриплый бас. - Он. Вон и рука покалечена. Все, как вы говорили.
   При этих словах один из похитителей сжал локоть пленника. Тот беззвучно закричал не в силах вытолкнуть изо рта кляп. Факел убрали. Отпущенник увидел немолодого мужчину в грязном переднике поверх хитона.
   - Нашли у него что-нибудь?
   Похитители замялись
   - Вам мало платят, бездельники? - прикрикнул хозяин.
   - Да вы что, Арут, - обиженно прогудел бас. - Серебришка чуток да два кольца.
   - Покажи! Да не жмись ты! Давай!
   Широкоплечий здоровяк с сожалением запустил волосатую лапу за шиворот хитона.
   Мужчина повернулся к укрепленному на стене факелу и стал внимательно рассматривать перстни. Тиллий заметил, что на правом глазу у него большое белое бельмо.
   - Рахмы себе возьми, а эти я заберу.
   - Что дальше с ним делать? - спросил молчавший до этого второй похититель.
   - Свяжите. Пусть полежит, подождет господина.
   Тиллий задергался.
   - Чего трепыхаешься как шлюха под клиентом? - жизнерадостно хохотнул обладатель баса, залепив ему кулаком в ухо. - Только хуже будет.
   Вдвоем с приятелем они ловко скрутили ему ноги, привязав к вывернутым за спину рукам. Перед глазами плыли разноцветные колеса, сквозь которые отпущенник разглядел криво сложенные кирпичные стены, низкий деревянный потолок, грубо сколоченную дверь.
   Один за другим все трое ушли, прихватив с собой факел, оставив пленника в полной темноте. Тиллий почти не помнил похищения. Просто удар по голове, а очнулся уже со связанными руками, с кляпом во рту и мешком на голове. Потом долго куда-то тащили, пока он не очутился в этой каморке. Кто эти люди? Зачем его схватили? Что будет, когда узнают, что он убил Сентора Минуца? Одни вопросы и никаких ответов. Кто этот господин, кого ему придется ждать? Стараясь успокоиться, отпущенник начал вспоминать всех своих врагов, число которых получилось довольно внушительным. Вот только никто из них не стал бы возиться с похищением. Просто прирезали бы и все. Внезапно Тиллий вспомнил, что уже слышал имя Арут. Точнее Кривой Арут - хозяин харчевни "Пьяная кружка". Даже среди портовых кабаков это заведение пользовалось дурной репутацией. Поговаривали, что владелец связан и с пиратами и городской стражей.
   Стянутые веревками руки начали неметь, и вскоре острая боль пронзала каждую мышцу, заставляя позабыть обо всем. Жесткая тряпка высушила рот, превратив язык в бесчувственную деревяшку. Отпущенник потерял счет времени, не в силах думать ни о чем кроме терзавшей тело боли.
   Когда из-за двери донесся негромкий шум, он уже балансировал на грани беспамятства. В дверной щели мелькнул тусклый свет. Глухо брякнул деревянный засов. Освещая путь масляным светильником, вошел Арут с подручным. Присев на корточки, он вытащил кляп и поднес к пересохшим губам пленника кувшин. Позабыв обо всем, тот стал с жадностью пить старое прокисшее пиво.
   Когда посудина опустела, мужчина вновь попытался заткнуть ему рот.
   - Руки! - умоляюще прохрипел Тиллий. - Развяжите руки.
   Здоровяк лениво хлестнул его по щеке.
   - Хлебало разуй, сученок!
   Но хозяин кабака жестом остановил его.
   Воспользовавшись минутной заминкой, отпущенник торопливо заговорил:
   - У меня руки отсохнут. Я их совсем не чувствую.
   Арут поднес светильник к его посиневшим кистям.
   - Развяжи.
   - Как скажешь, хозяин.
   Когда кровь прилила к затекшим членам, прежняя боль показалась пленнику легкой щекоткой. Коротко вскрикнув, он едва не потерял сознание.
   Здоровяк вновь влепил ему пощечину.
   - Не сдохни. Ты еще нужен.
   Тиллий только зубами скрипнул.
   Едва отпущенник немного пришел в себя, его снова связали. Но на этот раз позволили вытянуть ноги и сидеть, прислонившись к стене. Вспомнив, что в углу он заметил кучу прелой соломы, пленник переполз туда, сгреб в кучу и, усевшись поудобнее, задремал.
   Без дневного света, в полной тишине, терзаемый голодом и жаждой пленник потерял ощущение времени. Стало казаться, что он сидит в этой конуре уже месяц.
   Во время следующего посещения похитители принесли ему миску помоев с остатками рыбы, вареной пшеницы и бобов, сдобренных вином и оливковым маслом. Тиллий попытался с ними заговорить, но Арут грубо приказал ему заткнуться. Первый испуг у отпущенника прошел. Теперь он с нетерпением ждал появления таинственного господина. Кем бы тот не оказался, у бывшего раба Сентора Минуца Цицера есть, что предложить в обмен на свою никчемную, но такую дорогую жизнь.
   Когда в щелях двери появился яркий свет факела, Тиллий понял, что его ожидание закончилось. Явился тот, по чьему приказу его здесь держат. Вошел Арут, рывком поднял лежавшего на полу пленника, прислонил к стене и вытащил кляп.
   В отрывшемся дверном проеме тот увидел круто уходившие вверх ступени из выщербленных кирпичей. Потом на них появились ноги в сандалиях. Быстро спустившись, перед ним оказался мужчина лет сорока в коричнево-серой тунике до колен, с короткой стрижкой и костистым, гладко выбритым лицом.
   - За что ты убил Сентора Минуца?
   - Он пытался меня задушить, - поспешно ответил отпущенник. - Я защищался.
   - Понимаешь, что нам даже не нужно тебя пытать, усмехнулся незнакомец. - Достаточно отдать Минуцам. Тебе ясно?
   - Да, господин, - кивнул Тиллий. - Клянусь, я не хотел, так получилось...
   - Не клянись, лживая тварь, - поморщился мужчина, а Арут ударил его в бок.
   - Меня не интересует твой бывший хозяин. Лучше скажи, почему убил Вула?
   - Кого? - растерялся от неожиданного вопроса пленник. Незнакомец нанес ему удар ногой в грудь, так что у отпущенника перехватило дыхание, и он захрипел, натужно хватая воздух широко раскрытым ртом.
   - Вспомнил?
   - Да, господин. Мне приказал Сентор Минуц.
   - Он как-то объяснил за что?
   - Вул предал его, господин. Украл план сокровищ Сепиона и сбежал.
   - Каких сокровищ, негодяй? - мужчина вновь ударил его ногой.
   - Подождите, господин! - вскричал Арут. - Ты говоришь о пирате? О Морском льве?
   - Да! - лежа на полу, выдохнул Тиллий.
   - Сказки нам рассказываешь? - вкрадчиво проговорил одноглазый. - За дураков держишь?
   Он схватил отпущенника за плечи и посадил прямо.
   - Нет, господа, - затряс грязными патлами пленник. - Это не сказки. Я сам видел корзины с золотом и серебром, дорогое оружие, сундуки с украшениями...
   - Лжешь, мерзавец! - зловеще рассмеялся незнакомец. - Этот клад столько лет ищут, если бы кто-то нашел, об этом уже знал бы весь город!
   Кривой Арут отвесил отпущеннику звонкую оплеуху и разочарованно сплюнул.
   - Пусть у меня руки отсохнут, ноги отвалятся, пусть гниль поразит мои внутренности, а крысы сожрут живьем, если я вру! - верещал Тиллий. - Сентор никому не хотел говорить из-за завещания! Он же младший сын! Отец ему почти ничего не оставил!
   Его мучители переглянулись.
   - Откуда взялся это план?
   - Принес полоумный Акмен, чтобы выкупить из рабства дочь! Он всю жизнь этот клад искал... Вот и нашел.
   - Почему же просто не заплатил за неё? - усмехнулся хозяин "Пьяной кружки". - Если там так много золота.
   - Почем я знаю? Он же сумасшедший! - всхлипывая и захлебываясь слюной, отвечал отпущенник. - Сентор ему тоже не поверил. Но старик привел нас к сокровищам.
   - Вы плавали к Устричной отмели? - спросил Арут.
   - Нет, господин, - захихикал пленник. - Клад в городе.
   - Врешь, червяк навозный! - рявкнул одноглазый. - Любой мальчишка в Нидосе знает, что Сепион погиб у Устричной отмели! И там же спрятал свои богатства.
   - Я сам видел знак на стене! - огрызнулся Тиллий. - Радланское "М" и либрийское "Л"!
   - На какой стене?! Где? Говори?
   - В подземелье! - оскалился отпущенник. - И теперь только я знаю, как туда добраться!
   Арут замахнулся, но его остановил незнакомец.
   - Оставь его. Пусть говорит, что случилось дальше. Где Акмен?
   - Остался в тоннеле, - шмыгнул разбитым носом пленник. - Сентор приказал убить его, а потом и дочь.
   - Зачем?
   - Перед тем, как показать, где находится вход в подземелье, старик виделся с девчонкой и обещал её освободить.
   - После этого Вул и сбежал?
   Тиллий на миг задумался.
   - Да, господин. Не знаю, как хозяин узнал, что тот его предал. Только вызвал он меня и велел убить.
   - Где это произошло?
   - На площади Великого флота. О чем только думал этот глупец, шатаясь рядом с дворцом Минуцев?
   По лицу незнакомца пробежала тень.
   - Что было дальше?
   - Когда я увидел Вула, он следил за двумя мужчинами.
   - Как это следил? - прервал его господин.
   - Ну, сначала смотрел, а потом пошел за ними. Не отставая, но и не приближаясь.
   Арут хмыкнул.
   - Ты их знаешь?
   - Лекарь и его хозяин. Недавно приплыли из Келлуана. Снимают лавку в доме советника Корнелла на...
   - Я знаю, где это! - раздраженно поморщился незнакомец. - Дальше!
   - Вул зашел в лавку и сразу же выскочил.
   - Как понять сразу?
   - Ну..., - растерялся от подобного вопроса отпущенник. - Вошел и вышел. Бледный, глаза выпучены как у камбалы, весь дрожит. Я за ним. Догнал в переулке и зарезал...
   Одноглазый засопел. Пленник втянул голову в плечи.
   - Мне хозяин велел.
   - Это все?
   - Взял у него план и отнес Сентору.
   - А больше там ничего не было?
   Тиллий замер. Рассказать о золоте или промолчать? Мертвым оно ни к чему, а ему нужно убедить этих людей в своей искренности.
   - Там еще деньги были. В сумке.
   - Куда ты их дел?
   - Спрятал, - ответил отпущенник и торопливо добавил. - Но я скажу, где они.
   - Это потом, - отмахнулся незнакомец. - Сентор хотел тебя убить за то, что ты знаешь о сокровищах?
   - Нет, господин, - покачал головой пленник. - Из-за Корнелла.
   - Из-за советника?
   - Нет, господин. Из-за его сына.
   - А как он оказался замешан в твоих плутнях?
   И Тиллий рассказал о неудавшемся убийстве Флои и о том, что Мерк Корнелл прячет её в борделе "Сладкий родничок", где её лечил тот самый Гернос, в лавку которого заходил Вул. Здесь от него потребовали вспомнить самые мелкие подробности.
   - Это не тот Дрейк, за которого на суде вступился наместник? - спросил Арут.
   - Он самый, господин, - подтвердил отпущенник. - Настоящий демон!
   - Чем же он тебя так напугал? - усмехнулся незнакомец.
   В ответ пленник красочно описал произошедшую в публичном доме схватку.
   - Да ты опять врешь или что-то недоговариваешь! - вскричал одноглазый. - Сопливый парнишка убил Дума Валуна?! Все знают, что это сделал охранник!
   Его господин недоверчиво хмыкнул.
   - Парнишка служил телохранителем у какого-то келлуанского мага, - пробормотал Тиллий, соображая, что ответить. Ослепленный болью и страхом, он рассказывал все как есть, и пока ему удавалось сохранить заинтересованное внимание своих похитителей. Но они явно отказывались верить, что какой-то сопляк перебил трех опытных налетчиков. Будучи опытным пройдохой, отпущенник сообразил, что вранье в данном случае будет звучать гораздо правдоподобнее.
   - Да. То есть, нет. Алекс дрался против моих людей вместе с укром. Просто это он мне руку сломал.
   - Поэтому ты и посчитал его великим воином, трус, - фыркнул Арут.
   - Наверное, господин, - смиренно согласился пленник.
   - Где вход в подземелье? - резко спросил незнакомец. - Да не путайся больше. От этого зависит твоя жизнь.
   "Как будто я этого не понимаю", - мелькнуло в голове отпущенника. - На Сухом мысу.
   - Он большой, - усмехнулся одноглазый.
   - В старой харчевне, где над дверью вывеска с головой гуся.
   - Знаю это место, - кивнул мужчина.
   - Люк был там, в углу, за остатками стойки, под каменной плитой.
   - Что значит, был? - насторожился незнакомец.
   - Когда Вул сбежал, Сентор приказал его завалить, - дрогнувшим голосом пояснил Тиллий. - Мы с парнями Молчуна Рииса уронили на него кусок стены. Но завал легко разобрать. Там работы то всего чуть-чуть.
   В каморке повисла зловещая тишина.
   - Так и знал, что врет! - с облегчением вскричал Арут. - Прикончить его, господин? Пять тысяч империалов вам не помешают!
   Услышав сумму, назначенную за свою голову, пленник тихо завыл. Харчевник достал из-под фартука кривой нож.
   - Не спеши, - тихо проговорил незнакомец. - Успеем. Вдруг правда? На свете случаются и не такие чудеса. Проверить надо.
   - Как? Отвезем его на Сухой мыс?
   - Нет. Пусть пока здесь посидит, - покачал головой господин и сухо поинтересовался. - Что еще важного можешь сказать о Сенторе?
   Отпущенник растерялся. Он много чего знал о своем бывшем хозяине.
   - Есть нечто, что он скрывал от отца? - пояснил незнакомец. - Долги, любовницы, любовники, встречи с врагами Минуцев.
   - Я понял, господин! - быстро-быстро закивал головой Тиллий. Он перечислил всех замужних женщин, кому передавал через рабынь записочки от своего хозяина, и с кем тот встречался в съемных комнатах. Рассказал о беседах младшего Минуца с доверенным человеком Апия Тулла.
   Мужчина слушал не перебивая, а пленник вспоминал все новые и новые неприглядные подробности жизни своего господина. Когда он стал повторяться, незнакомец поднялся и приказал Аруту. - Заткни ему рот, и пойдем, поговорим.
   - У хозяина был тайник! - ликующе вскричал отпущенник. - Про него никто в семье не знал!
   - Тайник? - заинтересовался мужчина.
   - Да! - вскричал Тиллий. - Он держал там самые важные письма и расписки.
   - Как его найти?
   - Не знаю! - сморщился от отчаяния пленник. - Где-то в комнате.
   - Что же ты не поискал? - насмешливо хмыкнул харчевник.
   - У меня не было времени, - опустил глаза отпущенник, со стыдом понимая, что в горячке он просто забыл о тайнике, да и не представлял, где его искать.
   Незнакомец пренебрежительно махнул рукой.
   Арут взял тряпку.
   - Не надо, господа! - взмолился отпущенник. - Я буду сидеть тихо, как мышь.
   - Открой пасть, а то дохлой крысой станешь.
   Затолкав кляп в послушно раскрытый рот, он снял со стен факел и угодливо открыл дверь перед господином.
   Они молча поднялись в кладовую. На специальных полках стояли амфоры с вином и маслом, горшки с маринованными оливками. С потолка свисали связки сушеной рыбы, пучки лука и чеснока.
   - Разузнай подробно об этом Акмене и его дочери, - приказал Скунд Арбон Квинтум.
   - Сделаю, господин, - кивнул верный Арут и с робкой надеждой спросил. - Думаете, он на самом деле нашел сокровища?
   - Одни боги знают, - пожал широкими плечами радланин. - Стереги его крепко. А я завтра схожу к этому Алексу. Погляжу, что за птица. Давай лестницу.
   Подручный принес лежавшую у стены стремянку и разложил её между двух стеллажей. Господин поднялся, приподнял одну из плах потолка и скрылся в люке. Наверху располагалась одна из нескольких квартирок, которые он снимал в разных частях города.
   Скунд Арбон не часто пользовался потайным ходом, но сейчас в зале "Пьяной кружки" сидели люди, встречаться с которыми ему очень не хотелось. В последнее время денег из Радла поступало все меньше, и знакомые купцы уже не принимали его долговые расписки. Из разговоров с доверенными курьерами разведчик узнал, что император потерял интерес к Нидосу. Очевидно, годы притупили амбиции Константа Великого, а придворные шаркуны всегда стремятся сэкономить на всем, кроме своих кошельков.
   Из-за прекращения финансирования Скунду пришлось отложить осуществление некоторых задумок. От чего их участники, лишившиеся источника денег, были не в восторге. Поэтому лишний раз на глаза им лучше не попадаться.
   То, что рассказал отпущенник Минуца, вызывало у него большое недоверие. Опытный лазутчик прекрасно знал, что ради спасения своей шкуры человек способен на любой обман, а близость смерти очень стимулирует воображение. Тем не менее, проверить полученные сведения следовало. Он ничего не теряет, просто получит пять тысяч золотых монет на пару дней позже.
   Если в обычных харчевнях жизнь, как правило, замирала с наступлением темноты, то в портовых кабаках веселье только начиналось. Матросы целый день занимались погрузкой, ремонтом кораблей, прочими работами. Зато вся ночь оставалась в их распоряжении. Эти люди так торопились просадить добычу или честно заработанное жалование, что не желали терять времени на сон. Но сейчас зал "Пьяной кружки" еще оставался пустым. Изможденные рабыни сметали мусор со столов и загаженного пола или разделывали рыбу. А у хозяина нашлось немного времени поболтать с богатым посетителем.
   Выставив кувшин вина, миску с дорогим сыром и лепешки, Кривой Арут доложил:
   - Был такой Акмен сын Фраса. Служил во Дворце Ста. Потом у Минуцев. Растратил всё состояние на поиски клада Сепиона. Недавно, чтобы сплавать к Устричной отмели, заложил свою дочь. Что с ним стало, никто не знает, а дочку, говорят, продали банарским купцам.
   Радланин удовлетворенно хмыкнул.
   - Не соврал. А что узнал про "Сладкий родничок"?
   - Вроде как прятала хозяйка какую-то девку. Больную или раненую. После нападения Алекс с Корнеллом её куда-то увели.
   - И тут все подтверждается.
   - А вы, господин, видели Дрейка? - поинтересовался харчевник. Он давно служил хозяину и иногда позволял себе некоторые вольности.
   Радланин относился к этому спокойно, зная, что верный Арут может дать неплохой совет и иногда замечает то, что не бросилось в глаза господину.
   - Его я не застал, - медленно проговорил Скунд Арбон. - Но встретил знакомую.
   - Кого?
   Он рассказал, как год назад его схватили вместе с пьяницами из "Общества Диноса", среди которых случайно оказалась какая-то родственница хозяина харчевни "Веселый омар".
   - Она тоже вас узнала? - встревожился одноглазый.
   - Да, - кивнул собеседник. - Но в этом нет ничего страшного. Девчонка считает меня просто купцом.
   Он замолчал, вертя в руке глиняный стакан.
   - Я спросил её и лекаря о Вуле.
   - И что? - Арут подался вперед
   - Сказали, что никогда не слышали этого имени, - радланин усмехнулся. - Но мне кажется, они что-то скрывают.
   - Так может, расспросить их как следует? - предложил Кривой Арут. - Парни справятся, а то мне надоело их кормить бесплатно.
   Скунд Арбон тихо рассмеялся.
   - Пока не надо. Для твоих бездельников найдется работа на Сухом мысу.
   - Вы там были, господин? - встрепенулся собеседник.
   - Да, - кивнул тот. - Нашел вывеску с гусем. Похоже, в том месте действительно недавно обрушили стену.
   - Так мы её разберем! - воодушевленно проговорил одноглазый.
   - Не торопись, - остановил его порыв радланин. - Там такая куча, что вдвоем они месяц провозятся.
   - Что же, врет сын шакала? - нахмурился харчевник.
   - Пока не откопаем, не узнаем, - пожал плечами господин. - Поищи у знакомых десятка два крепких рабов. Скажешь, что хочешь устроить на мысе склад под контрабанду. Запросят дорого, зато вопросов задавать не станут. Пошлешь с ними своих парней. Пусть проследят, чтобы те не залезли, куда не надо. Ты без меня с этим мерзавцем разговаривал?
   - Да, господин, - помявшись, признался Арут.
   - Что он тебе наплел?
   - Сказал, что дорога запутанная, и без него клад нам не найти.
   - Жить хочет неблагодарная тварь, - жестко усмехнулся Скунд Арбон. Как и все радлане, он считал убийство бывшим рабом хозяина, отпустившего его на свободу, самым отвратительным преступлением. - Пусть пока дышит. Но смотри, чтобы не удрал.
   - Никуда не денется, - заверил харчевник и озабоченно проговорил. - Завтра я договорюсь с Прокудом, послезавтра можно будет приступить к работе.
   - Только воду не забудьте, - напомнил господин.
   Изначально Сухой мыс называли Рогом. Во время начала строительства города там размещались тюрьмы для рабов. Постепенно это место превратилось в скопище лачуг, убогих даже по нидосским меркам, служивших приютом самых отвратительных отбросов городского дна. Банды местных налетчиков наводили страх на весь Нидос, не делая исключений и для домов богачей. Стражники не заходили сюда даже днем. Власти неоднократно пытались навести порядок в этом гадючнике, не останавливаясь перед самыми крутыми мерами. Но местные бандиты бесследно растворялись в запутанных улочках, переулках и тупиках. Со временем беспокойные обитатели Рога могли превратиться в еще большую проблему. Однако лет восемьдесят назад боги услышали молитвы законопослушных граждан Нидоса. Произошло землетрясение, унесшее жизни почти тысячи человек, но главное - пересох большой колодец, снабжавший жителей мыса водой.
   Разумеется, ни ремонтировать его, ни строить водовод, никто и не подумал. Власти посчитали это подарком небес. Обитатели дурного района еще какое-то время пытались сопротивляться, но постепенно трущобы стали пустеть. Кто побогаче покупали квартиры в новых многоэтажных домах, а босота перебралась поближе к Цирку, попытавшись возродить там привычные порядки. Вот только место для этого оказалось не подходящим. Совет Ста вовремя подсуетился, разделив район широкими, по возможности прямыми улицами.
   А мыс Рог превратился в Сухой. Там изрядно потрудились мародеры и строители, ломая жалкие лачуги на кирпич, добывая из развалин более-менее целые бревна и доски. Теперь там скрывались беглецы, если за их голову назначали особо щедрую награду, и они боялись прятаться по притонам. Приставали к берегу контрабандисты или те, кто хотел проникнуть в город незаметно.
   Тиллий воспарял духом. Два раза к нему приходил Кривой Арут. Приносил лепешки и вино, развязывал руки. Пленник с жадностью набрасывался на еду, а хозяин харчевни расспрашивал его о кладе. Отпущенник как мог красочно описывал груды сокровищ, припрятанных старым пиратом, но на вопрос о пути до них отвечал очень неопределенно.
   - Мне нужно быть там, господин. Как только увижу тоннель, сразу вспомню дорогу.
   В третий раз одноглазый явился со своими подручными. Пленника развязали и бросили ему старый, изношенный хитон, покрытый многочисленными заплатами.
   - А то от тебя несет как от городской уборной, - жизнерадостно скалился весельчак.
   "Тебя бы заставить посидеть связанным столько время!" - мысленно огрызнулся Тиллий, сбрасывая изгаженную одежду и морщась от боли.
   - Чего смотрите? - прикрикнул Арут. - Помогите, а то он до вечера провозится.
   Его буквально втиснули в хитон. Ослабевшие ноги отказывались держать закоченевшее тело. Награждая тумаками, конвоиры подхватили его под руки и вытащили наверх в какую-то кладовую.
   Хозяин шел впереди, освещая путь тусклым фонарем. Пройдя через кухню, где угли в очаге почти погасли, они оказались в большом зале. На люстре под потолком мигал одинокий масляный светильник. У стены вповалку спали пьяницы, оплатившие ночлег, прежде чем упиться окончательно. Из угла доносились нечленораздельные звуки и стук глиняных стаканов. У кого-то еще оставались силы предаваться пороку пьянства.
   Постепенно конечности отпущенника обрели подвижность, и на улицу он вышел более-менее на своих ногах. Здесь Кривой Арут набросил ему на шею веревку, ко второму концу которой была привязана свернутая рыболовная сеть.
   - Сплаваем за рыбкой? - усмехнулся веселый бандит. - За желтой, блестящей, самой лучшей в мире.
   - Грозд, заткнись! - прикрикнул харчевник.
   Устроив груз на здоровом плече, пленник послушно поплелся за ним следом. Арут и второй конвоир шли сзади. Но Тиллий даже не помышлял о бегстве. Каждый шаг все еще отдавался болью, ломило искалеченную руку, да и с такой тяжестью на шее далеко не убежишь.
   Судя по цвету неба, до рассвета оставалось часа два. По пустынным улицам портового района возвращались на корабли припоздавшие питухи, да направлялись на промысел рыбаки. Изображая их, одноглазый со спутниками добрались до причала, где их ждал в лодке какой-то старик. Получив медную монетку, он помог оттолкнуть от берега тяжелую посудину и отправился тратить честно заработанные деньги.
   Конвоиры попытались усадить за весла пленника, но хозяин наорал на подручных, напомнив, что у того искалечена рука, а им надо спешить. Предвидя длительное путешествие, отпущенник уселся на сеть у ног Кривого Арута.
   - Вы нашли люк, господин?
   - Ты мерзкий лжец! - огрызнулся харчевник и передразнил. - "Работы всего чуть-чуть". Двенадцать рабов два дня ковырялись!
   Тиллий втянул голову в плечи.
   - Мне пришлось заплатить хозяевам пятьдесят рахм, ублюдок. Да еще и кормить эту ораву. Если там ничего нет, я не отдам тебя Минуцу. Сам на куски порежу, а начну с мерзкого языка. Запомни!
   - Да, господин, - проблеял пленник, сочтя за благо помалкивать. Его спутники тоже молчали. Убаюканный качкой, мерным скрипом весел и свежим воздухом, пленник задремал. Разбудил его сильный удар в бок.
   - Проснись, вонючка.
   Отпущенник сел, испуганно оглядываясь. На них медленно надвигался покрытый развалинами берег. Сухой мыс. Прошуршав днищем по мелководью, лодка вползла на галечный пляж.
   - Пусть этот урод хотя бы жратву тащит! - злобно сверкнул глазами тяжело дышавший Грозд. - Всю дорогу дрых как советник в паланкине.
   Только тут Тиллий заметил на носу корзину с торчавшим горлышком амфоры. Прихватив её здоровой рукой, он зашагал вслед за одноглазым вверх по еле заметной тропинке. Стоя в разрушенном проеме двери, их поджидал хозяин Кривого Арута. Сейчас пленник смог рассмотреть его как следует. Он мог ручаться, что видел этого человека раньше, но не знал ни имени, ни того, кто он такой.
   Только очутившись внутри бывшей харчевни, отпущенник понял причину гнева Кривого Арута. Огромная гора возвышалась почти вровень со стенами. Даже удивительно, как они с парнями Молчуна Риса смогли накидать столько? В стороне стояли три большие амфоры и несколько корзин, из одной торчали короткие палки. Похоже, рукоятки факелов. В полу, там, где он и ожидал, чернело прямоугольное отверстие. Увидев его, пленник окончательно успокоился. Теперь только бы вспомнить дорогу и тогда можно надеяться, что ему сохранят жизнь. Или попробовать сбежать, как только они спустятся в подземелье?
   - Ты сказал нам правду, - проговорил незнакомец, присаживаясь на перевернутую корзину. - И про Акмена и про "Сладкий родничок". Если приведешь к сокровищам, будешь жить. Моим рабом. Согласен?
   - Да, господин! - ликуя, вскричал Тиллий, рухнув на колени. Пообещай ему свободу и деньги, бывший невольник ни за что бы ни поверил. А так есть надежда, что не обманут.
   - Рвач, пойдешь с нами, Грозд, останешься здесь, - отдавал последние распоряжения неизвестный. Арут разжег крошечный костерок и сунул в него факел. Пленник протянул за ним руку, но господин отрицательно покачал головой.
   - Первым пойдет Рвач. Ты за ним. Будешь говорить, куда идти.
   - А чтобы соблазна не было, - одноглазый ловко обвязал его вокруг пояса кожаным ремнем.
   Как и предупреждал отпущенник, первые десять шагов они проделали, согнувшись в три погибели, то и дело кто-то стукался головой о закопчённый потолок.
   Первым спрыгнул в небольшое квадратное помещение Рвач. Очевидно, хозяин бывшей харчевни использовал его в каких-то своих целях. У одной из стен торчали бронзовые кольца, у другой - куча расколотых амфор.
   - Туда! - Тиллий указал на отверстие с неровными краями. Прежде чем лезть внутрь, посветили факелом. Узкий, круто уходивший в низ проход, а дальше зловещая темнота.
   Чувствуя нерешительность подручного, Арут прикрикнул:
   - Чего смотришь? Лезь!
   Здесь и вовсе пришлось встать на четвереньки, и чтобы не скатиться, изо всех сил упираться в пол руками и коленями. Впивавшиеся в кожу камешки заставляли морщиться от боли.
   - Скоро будет легче, господа, - успокаивал проводник. Ему с больной рукой приходилось особенно тяжело.
   - Тут просторно, господин! - послышался впереди довольный голос.
   Кладоискатели попали в один из округлых тоннелей, сохранившихся на острове с незапамятных времен. Пол покрывал плотны