# Глава 2 Сиблинги Часть 3

Дмитрий И Аникин

История о критических ошибках и женской глупости.

Утро выдалось жарким и необычайно громким.

- Первая электрическая станция Тритена будет поставлена людьми! Кланы продали право строительства за четыре миллиона стелларов! - кричал на перекрестке уличный мальчишка, рекламируя газету. - Профессор Гавур делает заключение о Крае Света за Великим Хребтом! Стимбергская лига биологов получила доступ к внутренним переходам дерева!...


Как бы граждане Тритена отреагировали на глупость правительства и собственное тяжелое положение?


Никогда в своей истории нация орков не поднимала революций, призванных уничтожить кланы и сломать устройство своего государства. Им по душе были саботаж и точечная порча имущества неугодных: "случайно" забытая бомба под кортежем какого-нибудь ублюдка, слишком зарвавшегося в своем самодурстве; потопленный только что груженый корабль "случайного" богача; "случайно" заклинившие двери вредного красильного цеха в тот самый момент, когда его изучает высокая инспекция; - вот что было в характере орочьего "тихого" восстания. Действия бессловесные, безымянные, имеющие лишь строгую направленность в никуда. Невидимые народные "герои" оставались героями в строго узких кругах, неизвестные для чужаков, и служили примером для следующего поколения.


Но что орки будут делать с заполонившими их родной дом людьми? Прямо сейчас проигранная война продолжалась, такая же молчаливая и упорная, как и они сами. Вы идете по улице, направляетесь по делам, а война шествует по соседнему тротуару, оставляя после себя запах пороха и едких взрывных смесей. Оттого странно было увидеть флегматичных орков, заблокировавших вход в одну из крупнейших в городе ткацких мастерских. Они оккупировали все подходы и не двигались с места, поставив за спиной транспаранты с надписями о "свободе рабочих завода" или "отмены электрической вышки", и сосредоточенно молчали, провожая взглядом прохожих. Необычайно удивительное зрелище - демонстрация протеста глухонемых!


- Как будто мы вернулись обратно в Стимберг, - пробормотала Ан, оборачиваясь на упрямых клыкастых. Рабочие-люди столпились перед входом, не зная, присоединяться к оркам или же попытаться прогнать.

- Даже издали не похоже, - не глядя на толпу сообщил Ньюгейт, - скажи это Гаргу, и кок поднимет на смех любого, кто думает, что это - настоящая демонстрация.

- Что вы, что зеленые - все одинаковы, - проворчала эльфийка, - из раза в раз затеваете что-то, спорите друг с другом, начинаете войны, пока не приходит третья сторона и не решает все в свою пользу.

Капитан остановился и укоризненно цокнул:

- Дорогая Ан! Тебе как эльфийке в первую очередь стоит понимать, что люди и орки - действуют совершенно по-разному! И я бы не сказал, что человеческий способ хоть чем-то лучше.

- О, я знаю, - хмыкнула охотница за головами, - только вы все никогда не доверяете друг другу. Иногда вы можете заключить союз, но как только с внешней угрозой будет покончено, бывшие союзники вонзят кинжалы в спины друг друга. Уж в этом твой Гарг со мной согласится!


- Ты про тот случай, когда он бежал из Тритена, и его бывшие последователи назначали тебе цену за орочью голову? - заулыбался капитан. - Прекрасное было время! Давай лучше вспомним об этом позже: я вижу отвратительно разодетого Конрада, а он от этой истории до сих пор имеет нервный тик.


- Никогда не был так рад слышать благоразумие собственно брата, - подошедший Конрад Ньюгейт выглядел мрачным, не выспавшимся, но совершенно трезвым, а от этого еще более злым. А все, что старший Ньюгейт носил, будто было призвано скрыть его злость: белая куртка с золотистыми кантами и шляпа, украшенная целым веером зеленоватых перьев. Вот только Конрад сейчас больше всего походил на голодного циркового медведя, несправедливо забытого дрессировщиком после представления. Он даже по-медвежьи рыкнул:- Давайте покончим с этим.


Все трое устремили взор на мастерскую Холмса - небрежного вида домик с большим водяным колесом, так удачно расположенным под небольшим потоком с верхних ветвей. Колесо постоянно крутилось, и мастерская не испытывала нужды в электричестве.


- Дверь открыта, - поведала Бланка, успевшая уже вдоволь насидеться на перилах крыльца, - и в доме тихо, как в морге.


Она драматически подняла пальчик вверх, словно предлагая собравшимся послушать столь примечательную тишину. В этой тишине было слышно, как грызут дерево тритенские жуки, как кричат дети на соседней улице и, самое странное, как сосредоточенно молчат фабричные орки в конце улицы.


- Могла бы вести себя скромнее, - не выдержала Ан.


- Скажи это моему дорогому брату, - вздохнул Кристоф, - к чему он так вырядился?


- Привлекаю к себе внимание, - буркнул тот, - и отвлекаю от вас. Хочешь, чтобы тут хорошо запомнили эльфийку, альбиноса и щеголя?


Конрад Ньюгейт оглядел спутниц брата.


-Если умница Бланка еще похожа на что-то привычное, то эльфийка, - он поклонился канониру Магеллана, - вызывает ненужные сплетни. Мои глубочайшие извинения, миледи, - съязвил Конрад, - но, в данной ситуации лучше быть незаметным, в противоположность вам. В любом случае, можете называть меня Конрадом Ньюгейтом, и на свое несчастье я прихожусь вашему капитану старшим братом.


- На чем его заслуги практически исчерпываются, - подхватил Кристоф, - Биззари, ты не могла бы проверить дом, пока Конрад не привлек слишком много внимания?

Конрад незамедлительно ответил ему угрожающим сопением.


- Можете звать меня Ан Сьель, - вклинилась в разговор эльфийка: - и поверьте мне, большинство не в состоянии отличить эльфа от пародии на эльфа.


Она улыбнулась, протягивая Конраду ладонь.


Бланка с крыльца тоже весело заулыбалась и потянулась, разминая суставы. И пока Конрад косился на протянутую не то для рукопожатия, не то для поцелуя руку, представляя вкус пропахших порохом пальцев наемного убийцы, Биззари деловито шмыгнула внутрь мастерской. Услышав хлопок двери, контрабандист хмыкнул и пожал руку эльфийки.


-И, тем не менее, нам стоит держаться осторожнее на этих улицах. Вас ведь именно это побудило сопровождать моего наивного брата, не так ли? Помнится, именно от вас мне пришлось спасать непутевого лидера Зеленых всадников?..


Кристоф, не желающий слушать эту чепуху, начал прислушиваться к звукам, доносящимся из дома.


Сначала он не слышал абсолютно ничего.


- Да, - говорила за спиной Ан, - и местным я не доверяю именно с тех самых пор...


Разве что легкий скрип шестерней.


"Уже стало привычкой..."


До уха младшего Ньюгейта донесся тонкий лязг, что-то застучало, и неблагозвучно ругнулась Бланка, а после снова тишина.


"Мне ваше доверие, похоже, не по карману, дорогая..."


В окнах прихожей Холмса зажегся зеленоватый свет.


- Давайте все внутрь, - сказала из-за двери Биззари, перекрывая своим голосом вежливый смех Ан, - но дальше прихожей - ни-ни...


Дом встретил их мерным стуком множества часов и скрипом пружин в тревожном полумраке. По осыпавшемуся потолку тянулись грязные провода, сильно диссонирующие с обоями и несколькими натюрмортами в дешевых рамках. На дверном косяке засохло красноватое пятно, мордой баарджанского демона уставившееся на пришельцев. Протиснувшийся вперед Конрад тут же не глядя наступил на рассыпанные по полу стеклянные осколки, вызвав неестественно громкий хруст, электрическим током ударивший по нервам присутствующих. В прихожей пахло чем-то кислым, вроде кислого кефира, размазанного по стенам и потолку, а многострадальный сапог контрабандиста прокатился по липкой белесой субстанции, что тянулась на полу до лужи машинного масла. По мере погружения в дом проявился второй запах, смесь железной стружки и липкой смолы, он заполонил собой все, действуя по примеру поднятой в воздух пыли, забиваясь в ноздри, в рот, глаза и даже уши.


- Что там? - голос капитана звучал глухо, а сам он выглядывал из-за плеча брата. Для эльфийки места в коридоре не нашлось, и она задержалась в прихожей, наблюдать за улицей, прикрыв дверь.


- Сигнализация, если она была, отключена, - донесся приглушенный голос Бланки из-за угла, - я вляпалась в прокисший торт. Холмс здесь со мной.


Она ненадолго замолчала. Раздался скрежет, и зажегся свет в дальних комнатах.


- Идите сюда...


Старший Ньюгейт тут же шагнул за нагромождение ящиков, по пути уронив один из них и заставив младшего на секунду выдохнуть и закатить глаза. Он переглянулся с Ан, жестом попросив ее остаться на посту, и последовал за братом. Черная лужа машинного масла на полу привела Кристофа к трехногому сломанному столу и расколотой жестяной канистре. Рядом валялась оторванная трубка для сварки, касаясь в свою очередь темно-коричневого ботинка с засохшими комьями серой грязи. Чуть поодаль, среди нагромождений из ящиков и коробок расплылся съеденный наполовину белый торт, некогда сливочно-нежный, теперь позеленевший от времени, сильно просевший, но сохранивший следы пальцев и отпечаток ботинка Биззари. В редком свете мелькали потревоженные мошки, чье сладкое гнездо разрушилось от нечаянного вторжения. Сама Бланка обнаружилась в центре комнаты - она задумчиво обходила по кругу последний оставшийся целым стол.


Единственный источник света трепетал и соревновался с постоянно двигающейся тенью маховика, вставшего напротив лампы. Электрический свет, зеленый из-за абажура, то и дело посылал грязные лучи взвеси на дальнюю стену мастерской, подсвечивая вбитые в доски столовые приборы.


Почти все предметы, так или иначе, дорожкой потерянных запчастей, крошек или блестящих осколков вели к трупу на столе в центре комнаты. Мертвый человек лежал на животе, безвольно раскинув руки и погрузившись лицом в недоеденный кусок на тарелке. Рядом стоял стакан с пыльным кофе. Конрад, завидев его, сильно ударил по ближайшему ящику и зашипел от боли.


- Нужно убираться отсюда, - подытожил контрабандист, качая головой.


- Что с ним произошло? - спросил Кристоф, глядя на Биззари.


- У нас нет на это времени, - отрезал Конрад.


-Вдруг мы найдем здесь контакты тех, для кого он нанимал нас на фрахт? - Кристоф бросил быстрый взгляд на тело Холмса. - Надеюсь, он это простит.


- Я хочу сказать, - тем временем констатировала Бланка, присаживаясь рядом с трупом, - что около ночи его отравили, судя по состоянию тела. Не знаю, каким ядом, но убийца, скорее всего, унес главную улику с собой или ныкнул где-то в доме.


Скрипнули чьи-то зубы, Конрад чертыхнулся:


- И что искать в этом бардаке? Без того понятно, за что прикончили бедного Дейви. Пошли отсюда, - контрабандист нервно передернул плечами. Бланка выразительно глянула на него, спрыгнула со стола и начала осторожно простукивать стены. В первой комнате ничего не обнаружилось и она ушла в следующую.


- Может, заглянуть в письменный стол? - намекнул Кристоф, просматривая какие-то папки.


Сухо шаркнули рейки по дереву.


- Здесь какие-то счета, списки закупленных запчастей и прочие бумаги по расходам и доходам. Ничего интересного, - отозвался Конрад. - У тебя?


- Списки заказов за последнюю неделю, - отозвался капитан безмятежно. За Бланку ответил подозрительный гул и скрежет, который периодически доносился со стороны других комнат.


В этот самый момент провидение, встрепенувшись от долгого утреннего сна, все-таки решило, что дела у молодых путешественников еще недостаточно плохи. Белокурая Ан Сьель бесшумно влетела в комнату, ловко увернувшись и от Конрада, и от ящиков.


- У нас неприятности, - громко зашептала она, прячась за угол. - Нужно скорее уходить.


Ответом на немой вопрос послужил тяжелый стук в дверь. Кристоф поднял руку, призывая тишину, и не мигая уставился на дверь.


- Кто там? - спросил он, и Конрад чертыхнулся.


- Полиция, - сказали за дверью, - мистер Холмс?


Короткое замешательство, в ходе которого младший Ньюгейт кивком указал остальным на другую комнату, а сам прошел в переднюю:


- Нет, это не мистер Холмс, это заказчики бедного мистера Холмса. Зайдите, дверь не заперта.


И он небрежно отбросил полу плаща.


Дверь осторожно приоткрыли и в прихожую вошли два полицейских.


- Доброе утро, мистер э-э-э... - сказал тот, чтобы был постарше.


- Нельсон, - легко соврал Кристоф, - я с товарищами собирался утром зайти к мастеру Холмсу и... вот, что обнаружил. Мы как раз собирались вызвать полицию, но вы уже стучались в дверь.


Он отошел в сторону, освобождая проход.


В этот момент из задних комнат донесся звук падения чего-то очень тяжелого. Стражи порядка переглянулись.


- Мистер Ньюгейт, вы арестованы, - сухо сказал второй полицейский, - поднимите руки и позовите ваших сообщников.


- Мистер Ньюгейт? - переспросил Кристоф опечалено и разводя руками. - Я не знаю никакого мистера Ньюгейта...


Пуля капитана с оглушительным звоном и вонью пороха разбила единственную лампочку в прихожей. Ящики и коробки, горой высившиеся неподалеку попадали в проход. Испачканный в щепках и металлической стружке Конрад отдышался и зарычал, указывая почему-то в стену:


- Скорей, сюда!


Стражи порядка поспешно отступили, закашлявшись от пыли. Раздались выстрелы и звон стекла - это на помощь к полицейским шли их товарищи.


Конрад с усилием обрушил книжный шкаф, открывая, очевидно, запасной выход.


- Заходите!


- Ан, иди, - прошипел младший Ньюгейт. - Мне нужно забрать Бланку!


Он наткнулся на побелевшего от злости брата - контрабандист пробежал мимо, в соседнюю комнату.


В проходе уже замелькали силуэты полицейских. Ан дернула Кристофа в проход и выстрелила по ногам ближайшему преследователю. Послышались крики. Он упал, зажимая рану, а его товарищи рассредоточились вдоль стен, стремясь не попасть под пули: кто у окровавленной морды демона, кто прямо перед сливочно-зеленым тортом. Крутанулся барабан револьвера, и Ан выстрелила еще раз.


В этот самый момент Конрад Ньюгейт понял, что не знает, где искать Биззари. Кабинет Холмса встретил его открытым сейфом и упавшей рядом с ним каменной плитой.


- Конрад найдет ее, - эльфийка вытащила второй пистолет. Кристоф, рядом запнулся обо что-то и чертыхнулся, чуть не прокатившись по лестнице кувырком. Это привело в действие некое изобретение покойного. Проход затрясся, и путь полицейским перекрыло металлической створкой.


Тем временем, старший Ньюгейт, чертыхаясь, рыскал по дальним комнатам, нервно вздрагивая от топота полицейских. Бланки нигде не было. Может быть, эта лиса уже сбежала самостоятельно, едва заслышав шум внизу? Или нашла один из тайников Холмса и сидит теперь затаившись? Чертова Бланка! Хлопнула дверь соседней комнаты. Проклиная все на свете, Конрад схватил стул и швырнул его в окно, не мешкая выбросившись следом.


Приземляясь, контрабандист услышал за спиной щелчки взводимых курков.


- Ну да, - отозвался Конрад, - разумеется.


Не оборачиваясь, он медленно поднял руки, незаметно вытаскивая из рукава маленький шар бомбы и поджигая фитиль. Он щелкнул пальцами, посылая шар в сторону стражей порядка, и бросился в сторону.


Что-то простучало по деревянному настилу от контрабандиста к полицейским.


- Назад! - крикнул самый догадливый из них, разглядев догорающий фитиль.


Прозвучал взрыв, оставивший трещины на стенах мастерской Холмса. Черный дым смешался со всполохами пламени, стражей порядка отбросило взрывной волной и ударило о Ветвь. Взрыв и выстрелы не останутся без внимания, и Конрад поспешил прочь, на ходу избавляясь от броской одежды.


Тонкий серебристо-прозрачный стержень стремительно вырвался из дыма, сильно ударив старшего Ньюгейта по левому плечу. Еще один чуть не задел ноги.


Краем уха Конрад услышал шипение, характерное для испаряющейся от жара воды, а следом он уловил короткую серию встречных выстрелов.


В следующее мгновение третий стержень все-таки пробил ему бок, наполнив рану чем-то очень влажным и холодным.


- Ох, - не в силах даже ругаться, Конрад здоровой рукой метнул бола. Он слышал, как они обвились вокруг кого-то и взорвались. Изобразив хищный оскал, он метнулся за жилые дома, полностью сбросив

[1]

[2]и оставшись в неприметной серой рубашке.


Несколькими секундами ранее из окна второго этажа, предварительно свалив с балкона на полицейских этажерку с ретортами, спрыгнула Бланка. Своей выходкой она сразу же отвлекла лишнее внимание от Конрада и, спасаясь от пуль, перемахнула через ограду соседнего дома...


- Отправляться в погоню? - спросил у высокого старика капитан группы, отираясь от пыли.


- Было бы неплохо, двое со мной, а остальные пусть осмотрят дом, - ответил Синс. На лицо вице-адмирала выползла гадкая улыбка, которая совершенно не нравилась ему самому. Он резко соскочил с места, догоняя уже успевших броситься в погоню полицейских. Его вор, знакомым образом виляя бедрами, по крышам удирал от стайки сторожевых ящеров, на которых случайно наткнулся за оградой. На его счастье, эти животные были лишены таланта к преодолению небольших провалов между домами...


Удобная крыша чьего-то склада подходила к концу, и Бланка была вынуждена спрыгнуть на улицу. Девочка теряла драгоценные секунды. Кто вообще знал, что так получится? Шумный и разноцветный Тритен вокруг нее слился в единое звенящее пятно и пестрел всеми цветами радуги. Искусанные икры нестерпимо ныли, так что Бланка продолжала движение исключительно благодаря упрямству и страху. Она оглянулась и, доковыляв до перекрестка, понеслась


навстречу оживленной толпе, то и дело отскакивая в стороны и уворачиваясь от прохожих. Многочисленные оркские женщины с тяжелыми плетеными корзинами флегматично пропускали ее, с тупым выражением на лице двигаясь куда-то вперед, по заранее заданному и проработанному маршруту, делая вид, что им все равно. Те из них, что постарше, тут же заступали за спину Бланки. Человек в черной форме не будет стрелять в гражданских на оживленной улице, маленькое существо использовало орков как массивные живые щиты, и они милостиво соглашались. Военные силы захватчиков они ненавидели в разы сильнее, чем простых бизнесменов.


Несчастная Бланка бежала настолько быстро, насколько позволяла толпа. Постоянное мельтешение зеленых тел впереди, жар и запах пота раздражали ее. Девочка спрыгнула с небольшого подъема, завернула за угол и нырнула в щель между домами, надеясь сбить преследователя с толку. Синс, обогнавший своих помощников, заметил ее маневр и начал плавно сворачивать вправо, когда его чуть не сшиб случайно подвернувшийся под ноги орчонок. Вице-адмирал извернулся как змея и отскочил в сторону, растолкал нескольких стариков, ударился коленом о ящик для мусора, но все-таки добрался до крохотного сумрачного переулка. Маленькая воровка в самом конце белкой перепрыгнула через деревянный заборчик и выскочила на соседнюю тенистую улицу. В ноздри Вице-адмирала ударил неприятный запах гнилых фруктов. Отчаянно морщась, Синс пробежал по деревянному тоннелю, постепенно углубляясь в зеленый полумрак и на ходу расстегивая плащ. Водяная элементаль послушно заскользила к ладоням, и вице-адмирал, даже не сбавив ходу, сшиб трухлявый забор и оказался в хризолитово-черном царстве уходящего к самому стволу Тритена лабиринта улиц.


Тем временем два отставших от Синса и Бланки полицейских сочли своим долгом разъяснить толпам любопытствующих, что происходит не банальная стычка двух людей, не борьба каких-то разбойников друг против друга, а попытка поймать международного преступника. Они, в отличие от Синса, провели на Тритене несколько лет, поэтому двигались тем путем, что, по их мнению, ведет наперерез наглой девице, или кто там выскочил из дома.


Сам Синс как раз летел по очередному загаженному переулку. Девчонка впереди в этот раз играла с ним на равных. Она еще несколько раз сворачивала, словно пытаясь сбить флотского со следа, но явно не знала куда бежит. После очередного поворота вице-адмиралу повезло, и Биззари вырулила в пустынный, со всех сторон окруженный грязными стенами домов дворик. Посреди сиротливо стояла водокачка, выбуренная в глубины ветви Тритена, возле которой вилась мелкая мошкара.


И никого.


Бланка на исходе сил ускорилась, силясь преодолеть опасное пространство раньше, чем ее догонят. Она почти инстинктивно шарахнулась в сторону, когда совсем рядом с ней пролетела огромная сверкающая змея.


- Девочка, - хрипло крикнул долговязый старик сзади, - стой, пока не стало плохо!


Непонятно, кому именно из них должно стать плохо: замученной воровке или запыхавшемуся вице-адмиралу.


- Отцепись от меня! - скорее от обиды, чем от страха зашипела Бланка.


- Не в моих правилах издеваться над женщинами, - примирительно заявил тот, немного сбавив шаг.


Зато правила полиции не были столь великодушны к любому из полов; потому что из окна дома слева раздались выстрелы, явно целящиеся в Биззари. Мелькнула униформа, и послышался звон стекла и разбитых осколков.


На земле под ногами девчонки дымилась толстая Тритенская кора, а на плечо немолодого флотского попали острые прозрачные клинышки, один из которых пропорол ему мочку уха.


- Именем закона? - предположил сверху офицер и зачем-то выстрелил повторно, уже намного ближе к сапогу странной воровки. Вице-адмирал скорчил обиженную гримасу и громко фыркнул.


- Не стрелять без моей команды, - раздраженно приказал он. Тон Синса, кажется, произвел впечатление даже на Бланку. Она ошалело размышляла над тем, что же ей теперь делать.


Синс, сообразив, что его приказ выполнен, щелкнул пальцами.


Водокачка в центре дворика натужно заскрипела и из нее хлынула вода, текущая по жилам дерева. Водяной поток изогнулся и всем своим напором ударил в Бланку. Та метнулась в сторону, спасаясь от потока и попутно кидая в Синса чем-то круглым. За ее спиной треснули и сломались доски забора.


- Она издевается, - сказал вице-адмирал вслух. Ему не составило особого труда поймать снаряд и заставить его зависнуть в небольшом пузыре.


Полицейский притворился, что вице-адмирал сказал "давай стреляй". По крайней мере, позже в рапорте он напишет, что слышал четкий приказ. Палец лихорадочно жал на курок, но патроны закончились, а для перезарядки требовалось быть хоть немного сообразительнее. Он опустил дуло, нашарил патроны, получил тяжелый удар в затылок, мгновенно обмяк и упал на оконную раму. Позади него стоял старший Ньюгейт, щурившийся на солнце, пытаясь разглядеть, куда подевалась Бланка. С пальцев Конрада на грязный пол чердака капала кровь. Он сорвался с места, схватился за балки, подтянулся и скользнул на крышу, оставляя красные отпечатки на всем, до чего дотрагивался.


Ружье одиноко свалилось рядом с вице-адмиралом, не удержавшись на сломанном стекле. Полицейский должен был выпасть следом...


Синс обернулся к окну и выстрелил в дом пойманной в пузырь дымовой гранатой, прямо в полете разбив ее водным хлыстом. Бланка, осознав, что ее преследователь отвлекся, прыгнула на высокий забор, используя дыру как ступеньку, и тяжело свалилась на другой стороне, спасаясь от пущенного в погоню водяного потока. Не дожидаясь, когда вице-адмирал разнесет забор, девочка стремглав побежала к темному проему открытого окна и прыгнула внутрь.


...следом за ружьем свалился и несчастный полицейский, а Бланка по ту сторону забора попала в объятья его коллеги, наблюдавшего за всем из той же двери. Щелкнул наручник.


Девочка обозвала полицейского нехорошим словом и со всей силы пнула его в самый-самый низ туловища, чем буквально парализовала врага...


Очень редкая для вора способность, да и для мага тоже: накладывать паралич пинком ноги.


Биззари еще раз пнула несчастного и побежала по коридору вглубь лачуги, периодически проверяя заперты двери или нет.


Синс тем временем уже спускался с забора. Он превратил поток водокачки в ледяную горку, по которой и съехал почти к самой двери.


Стоило ли тратить время на это место? Здесь большими семьями жили бедняки, и Бланка, отворяя двери (не запертые каждый раз) наталкивалась то на испуганно кричавшую орочью женщину с ребенком на руках, то ей в ноги бросалась какая-то зеленая мелочь. Впрочем, вице-адмиралу они мешались не меньше, а то и больше.


В этот самый момент раненный Конрад Ньюгейт, ударившийся по пути с задымленного чердака обо все возможные балки, едва выбрался наружу и слезящимися глазами обозрел дворик. Один глаз, видящий чуть лучше, приметил ледяную горку и, прихрамывая, Конрад заковылял следом...


Бланка наконец нашла еще одно широко раскрытое окно. Она, громко извиняясь, пробежала мимо напуганных обитателей лачужки и шагнула на подоконник, с которого прыгнула на неровно сколоченное брусчатое покрытие и бодро полезла наверх. Следом за ней в окно вывалился Синс. Он вновь стал свидетелем того, как Бланка лезет вверх по стене.


- Девочка, ты точно издеваешься, - проворчал вице-адмирал, начиная намораживать себе первые ступени ледяной лестницы.


Забравшись наверх, Биззари обнаружила, что добралась до самого края ветви. За стеной дома Тритен обрывался и заканчивался, плавно скругляясь вниз. Бежать было некуда, разве что спускаться по окнам налепленных над отвесным склоном домиков. Девочка нервно огляделась и заметила, что с края крыши на соседнюю ветвь тянется тонкий самодельный мостик. Это вселяло надежду. Бланка в два прыжка оказалась на узком мосту и побежала. Прямо под ней разверзлась огромная пропасть, и девочка почувствовала, как раскачивает туда-сюда мостик ветер. Справа от Биззари вниз улетел огромный, размером с ее руку, лист Тритена. Слева она краем глаза различила силуэт одного из орочьих островов, выглядывающий из серого марева на самом горизонте. Прилагая все усилия, чтобы не смотреть вниз, Бланка бежала вперед.


Уставший Вице-адмирал далеко за ее спиной вступил на мост.


Не сделал он и семи шагов, а Бланка даже не успела коснуться ступнями потрескавшейся коры соседней ветки, как на крышу дома вырвался Конрад Ньюгейт. Припадая на правую ногу, он несся по неровному настилу, на ходу вытаскивая из сапога некое подобие ножа. Подчиняясь его рукам, оно вырвалось вперед, без всякого шума обвилось вокруг веревки между мостом и домом и легко перерезало ее. Мост накренился влево, вися на оставшихся тросах, и не успели люди на нем понять, что происходит, как был перерезан второй, и лопнули третий и четвертый канаты. С пугающей скоростью мост устремился к древесной стене с глубокими темными шрамами.


Удар.


Для Бланки он оказался сильнее, чем для Синса. Она вместе с мостом влетела в ветвь и громко взвизгнула от страха и от боли, мертвой хваткой вцепившись в веревочные перила. Где-то под ней, далеко внизу, уже под корнем, отчаянно боролся за свою жизнь вице-адмирал. Конец моста раскачивался туда-сюда, и Синс никак не мог перехватиться удобнее, словно боялся высоты.


Бланка завертела головой и, заметив человека на противоположном конце пропасти, завопила так, что напугала нескольких птиц, гнездившихся в листве.


- Противный Конрад! - кричала Бланка, подтягиваясь и ища опору для ног.


- Какой есть! - отвечал с той стороны Ньюгейт, вытаскивая из кобуры метательный нож. - Слушай, по моему плану, ты должна была броситься вперед и спастись, а не болтаться над пропастью.


"Сейчас у меня устанут руки, и я упаду вниз", - подумал Синс отстраненно. Ладони вице-адмирала саднило, а мост все продолжал качаться, не давая даже найти опору для ног.


- А мне ты это не мог сказать?! - возмутилась Бланка, цепляясь ногами за выступающую доску и подтягиваясь вверх.


Метательный нож свистнул в воздухе и чуть-чуть задел трос между Синсом и Биззари.


- Ты должна была догадаться! - возразил контрабандист, доставая еще один.


- Ты шел за мной! - покорно догадалась Бланка, подтягиваясь еще выше.


- Тебя нельзя оставить без присмотра, - покачал головой Конрад, замахнулся, и один из тросов моста лопнул. Синса и Бланку в очередной раз тряхнуло, и воровка с криком съехала вниз, проигрывая с таким трудом совершенный подъем. Ньюгейт с удивлением посмотрел на нож в руке. Под весом двух тел и собственным, канатный мост разорвал веревку и повис на оставшихся двух тросах. Ветер швырял его из стороны в сторону, и вниз постоянно сыпалась труха. Биззари висела, не меняя положения, и широко раскрытыми глазами следила за исчезающими на поверхности моря обломками. Вице-адмирал внизу вдруг с явным усилием подтянулся и, улыбнувшись ей, сделал широкий взмах рукой. Из рукава веером вылетел десяток ледяных лезвий, часть из которых отрубила половину моста вместе с Синсом. Бланка видела, как он разжал ладони и летел вниз, широко расставив руки и ноги, слово надеялся так затормозить падение. И он действительно по какой-то причине падал медленнее, чем полагается. От самых корней из воды поднялась огромная сверкающая соленой пеной пасть и поймала Синса, проглотив его где-то на первом уровне ветвей.


Бланка висела, широко раскрыв рот. Для нее такой прыжок был равносилен смерти. Она поймала себя на мысли, что завидует вице-адмиралу.


- Держись! - окликнул ее контрабандист. - Я попробую добраться до тебя!


Он беспокойно озирался, словно боясь, что на крышу вот-вот выберется целый отряд полицейских.


Бланка чуть не заплакала, ощутив себя совершенно беспомощной и потерянной на этом проклятом дереве. Спасать ее было некому, сама она порядком сглупила, и во всем, конечно же, виновата ее жадность. Девочка хмыкнула и, бормоча проклятья, начала вновь карабкаться вверх, цепляясь руками за веревку и используя трещины в коре в качестве ступеней. Ветер швырял ее туда-сюда словно воздушный шарик, ныли ушибленные ладони и плечи. Руки слушались плохо, и в бессильном отчаянии Бланке казалось, что она вот-вот не выдержит этой пытки и упадет вниз. Но очень скоро ветвь начала приобретать некоторую пологость, и девочке удалось выкарабкаться наверх. Она на коленях отползла от края и, подняв голову, застонала от обиды. Прямо перед ней был еще один веревочный мостик к кучке живописных маленьких хижин на соседней ветке.


- Проклятые Ньюгейты, - вслух подумала Бланка, переводя дух и падая на бок. Она только что пережила страшнейшее в своей жизни приключение и чувствовала себя совершенно разбитой. Соглашаясь на предложение Кристофа Ньюгейта, Бланка даже представить себе не могла, какими ужасами это для нее обернется. "Святые часы," - думала Биззари, лежа на ветви, - "они же хотят поднимать в воздух этот проклятый корабль." Нет, если с мостом она еще справилась, то крушение летающего Магеллана определенно будет стоить ей жизни. Да, она любила забираться повыше и играть с законом, но никогда не была готова к смертельным играм в салочки на высоте нескольких сотен метров или рискованным полетам над скалами Хребта...


За своими размышлениями девочка и не заметила, как Конрад Ньюгейт исчез с крыши. Бланка выбралась, а большее ему сейчас не нужно. Он коротко вдохнул несколько раз, выдохнул и вытащил маскировочную заслонку орочьего древесного хода.


- Мы закончили тут, - проговорил он.


Среди сигардского общества примерно двадцать-тридцать лет назад появилась мода на яркие одеяния, богато украшенные золотом и драгоценностями. По всей видимости, после установления близких торговых отношений с Басрой, столичные бездельники остались под неизгладимым впечатлением от экзотики пустынной страны. И на светские приемы хлынули ряженые в роскошные ткани... ярморочные скоморохи. Ничто не было настолько же суровым, как вердикт простых горожан и десятки аристократов были выставлены на посмешище, а наиболее злословная публика даже прозвала их в нескольких обличительных статьях "шпигатами". Слово настолько вошло в обиход, что впредь не покидало лексикон насмешливых журналистов.


Шпигаты - отверстия в палубе для слива воды, дословно означающие "плевательные отверстия". Порой, моряки даже пользовались ими вместо гальюна.