Аникина Елена: другие произведения.

Симон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Просто компьютер? Или нет...

  
  
  - Почему нельзя скакать под дождиком?
  Собирать ромашки на лугу?
  Залепить царапину подорожником
  "Подойди, родной, я помогу"...
  Всё умчалось вдаль, словно не было,
  Словно сон, растаяло и ушло,
  Лёгким облачком плыло по небу,
  И травой-быльём поросло.
  Навалились заботы, трудности
  Взрослой жизни, рутина и быт...
  Нет в походке былой беззаботности.
  ...Почему-то слева болит...
  А, пошло оно всё! Крикнуть хочется,
  Скинуть обувь и босиком
  Мчаться, мчаться полем нескошенным...
  - А потом с холма, кувырком...
  - И раскинув руки, как крылышки,
  Оттолкнуться и взмыть в вышину.
  Подниматься всё выше, всё выше, всё...
  - И попасть прямиком на Луну!
  - На Луну? Ты смеёшься, кажется?
  Перед нами другие пути!
  - Все дороги нам расстилаются,
  Выбирай, по которой идти.
  Видишь, звёзды тебе улыбаются,
  Приглашают, зовут, бередят,
  И друзья твои здесь, разве мало тебе?
  Экипаж, и корабль, и...
  - И мой брат...
  
  Капитан разведывательного корабля, Павел Рощин, откинулся в кресле и устало закрыл глаза. Только что ему блестяще удалось обойти астероидное поле, не задев даже самого крошечного обломка. Не об этом ли он мечтал всю свою сознательную жизнь? Капитан звездолёта, исследователь Дальнего Космоса, бесстрашный разведчик, который не побоится забраться в пасть ригелианского саблезубого дракончика. Павел вздохнул и криво усмехнулся. Конечно, всё так. Сейчас он находится на переднем крае, патрулирует границу, и даже иногда регистрирует новые объекты, которых еще нет в звёздных справочниках.
   Но, боже мой, как это скучно. Совсем не так он представлял себе воплощение своей мечты.
  
   А начиналось всё так многообещающе.
   Чуть больше пяти месяцев назад его, молодого офицера, вчерашнего выпускника Академии Космоса, пригласил адмирал Карис и, по-отечески улыбнувшись, сказал:
   - Я внимательно изучил ваше личное дело, Павел Андреевич. Вы - инициативный, волевой, отважный офицер, способный принимать самостоятельные решения. Ваш индекс эмоциональной устойчивости по тесту Шполянского составляет девяносто семь пунктов. - Пашка невольно дёрнул бровью: вот уж никак не ожидал, что покажет такие высокие результаты. Признаться, теста на эмоциональную устойчивость он опасался больше всего. Карис, словно не заметив удивления, промелькнувшего на лице парня, продолжал, - Ваши баллы в Академии выше всяких похвал. Вы - прекрасный пилот...
   Стоп. Тут что-то не так: его никогда еще не хвалили так много, на разные лады. "В чём подвох?"- спрашивал себя Павел, продолжая внимательно слушать адмирала. " Конечно, вслед за очередной похвалой последует какой-нибудь облом, вроде того, что, "мы всё понимаем, Павел Андреевич, но, к сожалению, в Космосе для вас работы не нашлось, придётся вам годик - другой послужить дежурным на космодроме"... Но Пашка ошибся.
   - Для вас, Павел Андреевич, у нас есть особое задание, - заявил адмирал. - Ваша кандидатура, как никакая другая, подходит для него.
   Карис сделал небольшую паузу. Пашка тут же, как и положено дисциплинированному офицеру, поинтересовался:
   - Что же это за задание, господин адмирал? Я уверен, что справлюсь с любым.
   - Вам решено доверить разведывательный корабль. Своего рода экспериментальный корабль, - адмирал поднялся из-за стола и протянул Рощину руку. - Поздравляю вас, Павел Андреевич! С завтрашнего дня вы - капитан звездолёта "Игель". Принимайте управление.
   Крепкое рукопожатие, ещё одна отеческая улыбка - и на этом аудиенция закончена.
   А вечером того же дня Павел Рощин увидел свой корабль и понял, что название, во всяком случае, соответствует внешнему виду судна: маленький, пузатый, с какими-то странными отростками (инженер, проводивший диагностику корабля на космодроме, пояснил, что это его вооружение - лазерные и фотонные пушки) - настоящий летающий ёжик. Но самый главный сюрприз ждал Пашку внутри.
   Рощин глубоко вздохнул, одёрнул и без того идеально сидевшую новенькую форму и ступил на борт своего корабля. Сердце бешено колотилось, когда Пашка шагал по коридору к рубке управления. Или, правильней будет сказать, протискивался? Настроение падало с каждым шагом. Коридор был узкий и полутёмный (было включено только аварийное освещение), с двумя рядами плазменных трубопроводов. Рощин сделал три поворота прежде, чем уткнулся в серо-металлические двери мостика. Створки с лёгким шипением распахнулись перед своим новым капитаном, и Пашка ступил в святая святых любого корабля - командный пункт. Крошечная рубка с центральным экраном, компьютерными консолями, навигационной панелью и пилотским креслом. И здесь, так же как на всём корабле - ни души.
   Оказалось, что вся команда "Игеля" состояла из одного человека - капитана и пилота в одном лице. То есть его, Павла Андреевича Рощина. Весь остальной экипаж заменял бортовой компьютер.
   - Система интегрированная матричная омикронная бионейронная, - так отрекомендовал себя из динамика под потолком электронный мозг корабля.
   - Очень рад, - буркнул в ответ Пашка. Он опустился в кресло пилота и пробежал пальцами по клавиатуре пульта. Засветился вспомогательный экран - на мониторе замелькали цифры и графики внутренней диагностики. Пашка помолчал и поднял голову, всё-таки он привык, общаясь с собеседником, даже если это компьютер, адресовать свои слова непосредственно к нему. - Это необходимо - обращаться к тебе полностью, или есть более короткое имя? - спросил он динамик.
   - Имя? - в электронном голосе послышались нотки удивления. - Я не запрограммирован на то, чтоб иметь имя. Но если для вас удобнее обращаться ко мне короче, можете называть меня просто "компьютер", либо иначе, как удобнее для вас.
   Пашка поморщился как от зубной боли, крутанулся в кресле, окинул глазами рубку и сказал:
   - Могу я попросить тебя выражать свои мысли не таким изысканно - канцелярским слогом? В твоих настройках есть регулировки вербального выражения?
   - Боюсь, что нет, - Пашке показалось, что в голосе компьютера промелькнула обида. - Вас что-то не устраивает?
   - Н-нет. - медленно протянул капитан. Нет, не так он собирался начать разговор со своим экипажем, пусть даже он и состоит из одного компьютера... Не ожидал, что возникнут проблемы в самый первый день службы. А если между членами экипажа непонимание - это чревато катастрофой в рейсе. Эту прописную истину Пашка выучил ещё на первом курсе Академии. А старт корабля назначен на завтра...
   - Знаешь, если тебя устроит, я хотел бы называть тебя Симон.
   Молчание длилось на полсекунды дольше, чем требовалось.
   - СИМОН, - голос, кажется, чуть-чуть потеплел. - Это наименование приемлемо. У вас есть ещё какие-нибудь пожелания?
   - Да, наверное. Скажи, Симон, у тебя есть визуальная проекция, или ты не запрограммирован на визуализацию?
   - Запрограммирован, - тут же откликнулся собеседник. Воздух рядом с пилотским креслом сгустился, и перед Павлом возник высокий худощавый молодой человек в форме старшего офицера Флота. У него было открытое, довольно приятное лицо с правильными чертами, а серые глаза смотрели твёрдо и пристально. Пашка невольно поёжился - возникший образ чем-то напоминал отца, верней его молодую копию.
   - Облик ты сам себе выбрал?
   - Визуальный образ запрограммирован и изменению не подлежит. Если он вас чем-то не устраивает, то я предпочёл бы общаться с вами только с помощью аудиосигнала.
   - Нет-нет, твой облик меня вполне устраивает.
   "С ним можно хотя бы поговорить, как с человеком", - подумал про себя Пашка.
   - Как мне следует обращаться к вам? - спросил в свою очередь Симон.
   - Капитан.
   Голографический образ согласно кивнул.
  
   С тех пор миновало пять с половиной месяцев. Капитан Павел Рощин и Симон патрулировали вверенный им район, картографировали неизвестные объекты (которых попадалось крайне мало), иногда перехватывали чьи-нибудь субпространственные сообщения и следили за тем, чтоб в порученном им квадранте царили мир и покой. Капитан в конце концов сработался со своим необычным подчинённым, хотя Симон оказался истинным сухарём. Первое впечатление Пашку не обмануло. Обладая выдающимся интеллектом, искусственный разум был наделён отвратительным характером. Конечно, по словам самого Симона, эмоции были ему чужды в силу самой его природы, но Рощина порой посещала мысль, что бионейронный мозг нарочно макает его носом в... в общем в это самое, указывая ему на самые мелкие его недочёты, всеми силами показывает, что его, Симона, решение, наиболее эффективно в данной, конкретной ситуации, а то, что думает человек - ошибка и непременно приведёт к катастрофе. Казалось, что Компьютер всячески соперничает с Человеком, хотя внешне Симон оставался неизменно корректен, вежлив и никогда не позволял себе фамильярного отношения к своему капитану.
   После почти полугодового общения у Пашки начало складываться мнение, что Симон - не машина, это живое, полноценное существо, с которым следует обращаться как с личностью. Но понять до конца эту личность Рощин всё-таки не мог. С другой стороны, никто и не требовал от капитана и его подчинённого дружбы. Главное, чтоб не было открытой вражды. Симон никогда не позволял себе неуважения, а значит и повода для конфликта. А вот у Пашки порой сдавали нервы, но орать на машину смысла не было.
   В рапортах, которые Рощин посылал на Землю, он не вдавался в подробности отношений с компьютером. Кое-кто мог подумать, что длительный одиночный полёт сказывается на психике молодого офицера. Поэтому в адрес начальства шли стандартные сухие отчёты, а все философские, этические и научно-практические споры оставались только между капитаном и его единственным офицером.
  
   Вахта космического разведчика на окраине Галактики продолжалась без происшествий. Но однажды Пашка услышал:
   - Капитан, я принимаю сигнал бедствия из системы двойной нейтронной звезды. Координаты триста сорок один, отметка четыре, - Пашка встрепенулся, услышав голос Симона, и вперил взгляд в центральный экран.
   - Ты смог расшифровать сигнал? Это не эхо рентгеновского излучения звезды?
   - Нет.
   - Увеличь изображение на экране.
   Звёзды на мониторе словно дёрнули за верёвочки, пространство космоса стремительно приблизилось, и Павел, наконец, смог различить крошечную точку в центре экрана.
   - Это не нейтронная звезда, - протянул Рощин.
   - В моих базах данных в этом районе должна находиться нейтронная звезда NCJ-815-альфа.
   - Взгляни сам на показания сенсоров. Это сингулярность... Чёрная дыра!
   - Действительно, подтверждаю. Сенсоры засекли пространственные и темпоральные искажения. Несомненно, в обозримом прошлом в этой части космоса произошёл гравитационный коллапс звезды - перед нами чёрная дыра.
   - Симон, ты понимаешь, что это такое? Вблизи регулярных трасс мы с тобой обнаружили чёрную дыру! Скорей всего тот корабль, на экране, попал в гравитационное поле и сейчас его затягивает в горизонт событий. Мы можем что-нибудь сделать? Как-нибудь помочь ему? - Пашка подался к экрану, стараясь что-то разглядеть в хаосе сингулярности. - Ты можешь хотя бы определить, что это за корабль?
   - Анализирую, - хрустнул бесстрастный голос Симона, и спустя несколько секунд произнёс. - Сенсоры не могут проникнуть сквозь мощное гравитационное поле.
   - Ты что, предлагаешь опустить руки и сдаться? - Капитан сузил глаза. Голографический офицер и бровью не повёл. Он по-прежнему смотрел твёрдо и прямо.
   - Я пытаюсь ремодулировать сигнал, - невозмутимо сказал Симон.
   - Нужно подойти ближе... - Павел тронул ручку управления. К его удивлению, двигатели не отреагировали на манипуляции. - Симон, в чём дело? - Рощин поднял глаза на своего офицера.
   - Мы можем попасть в гравитационное поле сингулярности. Я обязан защищать биологическую жизнь на борту корабля. Прошу прощения, капитан, но я не могу разрешить вам рисковать собой и кораблём.
   Пашка на секунду оторопел. Он едва не задохнулся от возмущения, но тут же взял себя в руки и отчеканил:
   - Система интегрированная матричная омикронная бионейронная, я приказываю изменить курс и приблизиться к терпящему бедствие кораблю на расстояние, позволяющее расшифровать его сигнал. Соблюдайте осторожность. Я пока не собираюсь кончать жизнь самоубийством.
   - Вас понял, капитан, - кажется, этим голосом можно было заморозить целое море.
   - Внимание. Говорит капитан звездолёта "Игель". Неизвестный корабль, откликнитесь. Вам нужна помощь? Приём...
  
  
   Звездолёт мелко задрожал, изменяя курс, и медленно двинулся на сближение с терпящим бедствие судном.
   - Симон, ты вызываешь их?
   - Постоянно, капитан. Ответа нет. И должен вам заметить, что если мы продолжим двигаться прежним курсом, при нашей скорости через восемнадцать целых двадцать пять сотых минуты корабль попадёт в гравитационное поле сингулярности. Шансы вырваться в обычный космос в этом случае будут равняться нулю целых одиннадцати сотым процента. И...
   - Пожалуйста, не нужно сейчас лекций. Я всё прекрасно понимаю.
   - Тогда объясните мне причину, по которой вы рискуете кораблём?
   - Причину? - Пашка дёрнулся и гневно сверкнул глазами. - Я пытаюсь помочь попавшим в беду людям! Понял ты, безмозглая жестянка?
   - Должен указать на вашу ошибку - мой мозг представляет собой бионейронную сеть...
   - Ладно, не так выразился, прости.
   - У вас есть план?
   - Да, я хочу приблизиться к нему на достаточное расстояние и постараться захватить магнитным лучом. Ты пытаешься с ними связаться?
   - Непрестанно. Но думаю, ваш план не сработает. Тот корабль слишком глубоко затянуло в гравитационное поле чёрной дыры. По моим расчётам через девять часов он окажется в горизонте событий и будет раздавлен.
   - Ну, вот видишь, у нас ещё есть время.
   - Если мы ещё приблизимся к сингулярности, то можем разделить печальную участь пленника чёрной дыры.
   - Да ты поэт. Никогда не думал, что ты можешь так возвышенно выражаться.
   - Я учился у вас.
   Пашка бросил короткий удивлённый взгляд на Симона и вновь сосредоточился на приборах:
   - Наша позиция?
   - Четыреста восемьдесят, отметка девять. Через восемьсот пятьдесят шесть секунд пройдём точку невозврата.
   - Понял. Как с расшифровкой сигнала? Они всё ещё не отвечают?
   - Нет ответа.
   Пашка осторожно маневрировал в гравитационном поле, стараясь не угодить в поток тахионных частиц. Он неотрывно смотрел на экран монитора, где в вихрях пространства-времени металась крошечная точка чужого, попавшего в беду корабля.
   - Капитан! - голос Симона дрогнул.
   - Что такое? - Пашка вскинул голову. Волнение само по себе было не характерно для компьютера, а тут такие панические нотки в голосе...
   - Я ремодулировал сигнал чужого судна.
   - И? Что ж ты замолчал? Выводи на динамик.
   Рубку заполнило неясное бормотание, треск, потом откуда-то из запредельной дали возник слабый, едва различимый голос:
   - Внимание. Говорит капитан звездолёта "Игель". Неизвестный корабль, откликнитесь. Вам нужна помощь? Приём...
  
   Пашка застыл на месте, словно внезапно ударился лицом об стену. Сердце стукнуло и на мгновение остановилось.
   - С-симон... - он выровнял дыхание. - Это же мы! Моё сообщение... Неизвестный корабль, застрявший в сингулярности - это "Игель", либо это чья-то дьявольская шутка. Ты можешь объяснить, что это?
   - Да, капитан. У меня есть рабочая гипотеза. По всей видимости, мы, находясь в зоне пространственно-временных искажений, наблюдаем эффект темпорального эха.
   - То есть? Я тебя не совсем понимаю. Тот корабль - на самом деле "Игель"?
   - Я полагаю, темпоральное отражение "Игеля" с временным сдвигом в две целых тридцать пять тысячных часа. Мы сейчас наблюдаем наш корабль таким, каким он был в момент отправки вашего сообщения.
   - Но его сейчас гораздо глубже затянуло в чёрную дыру, чем нас. И потом, именно этот сигнал послужил причиной изменения нашего курса.
   - В этом случае причина необязательно в рамках локального времени должна предшествовать следствию. То есть мы оказались у сингулярности NCJ-815-альфа вследствие того, что вы послали сообщение, но причиной того, что вы послали сообщение, был именно наш манёвр. А попав в пространственно-временное искажение, "Игель" принял это сообщение со смещением во времени и пространстве.
   - Так, стоп. Оставим теории на потом. Сейчас наша главная задача - выбраться из этой передряги. Максимальное ускорение, курс от сингулярности и вперёд!
   - Капитан.
   - Что?
   - Я должен вас официально уведомить, что единственная возможность вырваться из гравитационного поля чёрной дыры - применить манёвр Дельта. Однако, при этом перегрузки могут достигать тысячи двухсот восьмидесяти пяти же. - Симон замолчал на мгновение и добавил очень тихо. - Вы не выживете, капитан. И я опасаюсь за структурную целостность корабля...
   - Опасаешься?..
   - Вероятность того, что "Игель" сохранит структурную целостность, составляет тринадцать процентов.
   - Твои предложения?
   - Я вижу единственный выход из сложившейся ситуации: вам необходимо спуститься в криокамеру. Я перераспределю энергию от систем корабля и направлю её на создание вокруг криокамеры силового барьера, который позволит удержать перегрузку внутри в пределах, допустимых для поддержания жизни человека. Этот приём даст вам шанс остаться в живых.
   - Другого выхода нет?
   Голографический офицер отрицательно качнул головой.
   Капитан Рощин думал ровно две секунды, потом отдал приказ:
   - Симон, с этого момента я передаю вам полномочия капитана этого корабля. Удерживайте позицию столько, сколько это потребуется. Затем проложите курс по прямой от сингулярности и приступайте к выполнению манёвра Дельта.
  
   Герметичные двери криокамеры чавкнули, замуровав Павла Андреевича Рощина. Вокруг кабины сплелись вихри силового поля, ещё более усилив изоляцию единственного человека на корабле.
   Симон, подключившись к системам управления корабля, ввёл новые командные коды, ещё раз просканировал пространство и, рассчитав новый курс, заложил крутой, смертельно опасный вираж.
   Он перераспределил всю энергию корабля, в том числе и от систем жизнеобеспечения, направив её к двигателям и на удержание силового поля вокруг криокамеры - колыбели, которая хранила Жизнь, жизнь его командира и... настоящего друга.
   Корабль задрожал всем корпусом, электронные табло и мониторы подёрнулись рябью, мигнуло освещение. В рубке воцарился полумрак. По центральному экрану бежали разноцветные полосы. Пространство вокруг искажалось, деформировалось. Звездолёт трещал по всем швам, изгибался и плавился. Бионейронный мозг, интегрированный с системой корабля, подключился ко всем сенсорам, анализировал информационные массивы и принимал миллионы решений каждое мгновение. Чёрная дыра не торопилась отпускать своего пленника. А Симон... перед ним была одна-единственная цель, и он намерен был, во что бы то ни стало, выиграть борьбу с чёрной дырой.
  
   ... Девятнадцать лет спустя звездолёт "Эспада" уловил сигнал субпространсвенного маяка. Просканировав пространство, экипаж обнаружил и подобрал в глубинах космоса крошечный разведывательный кораблик устаревшей конструкции. Все системы корабля были мертвы, двигатели не работали - реактор давным-давно потух, корпус треснул. Но на борту обнаружился один слабый биосигнал - замурованный в криокамере человек...
  
   Когда Павел открыл глаза, первыми словами его были:
   - Где Симон?..
  
   ... Три недели назад капитан "Игля" выписался из Окружного Госпиталя. Главврач сообщил, что "офицер Рощин полностью здоров и может продолжить службу".
   Вот только возвращаться ему было некуда. Он опоздал на девятнадцать лет. Все его сверстники - однокашники - сделали карьеру во Флоте, наука и техника шагнули далеко вперёд. Отец не дожил до этого дня, а мама была где-то на дальней Станции, и Пашке удалось только перекинуться с нею парой слов по каналу субпространственной связи. Мама обезумела от радости, что сынок, которого она давно "похоронила", жив-здоров, и пообещала прилететь на Землю при первой возможности.
   Он навестил старых друзей и понял, что оказался для них чужим. Свою бывшую девушку он не стал даже пытаться разыскать. Застрявший в прошлом, капитан оказался, по сути, никому не нужен. Конечно, командование от Рощина не отвернулось. Он получил направление на курсы переподготовки, куда должен был отправиться ещё через двадцать четыре дня. А пока ему надлежало наслаждаться отпуском. Только Пашка не испытывал никакой радости. Ему не давал покоя... Симон. Кажется, ну что такое, всего лишь бортовой компьютер. Ну, нашёл он наиболее рациональное решение для того, чтобы спасти жизнь своего непутёвого капитана, ну, сумел вытащить корабль из гравитационного поля сингулярности, но ведь это всего лишь компьютер, не живой человек, а машина.
   Пашка вновь тряхнул головой. Вот именно. Вот в этом-то всё дело. Для него Симон не был машиной. Друг, который спас ему жизнь, ценой собственной - вот кем он был. А он, Павел Рощин, даже не смог узнать, где теперь покоятся останки "Игеля", а значит и Симона. Он разыскал капитана "Эспады", но тот не знал, что стало с кораблём: то ли отправили на свалку в окрестностях Плутона, то ли - на один из перерабатывающих комбинатов, на одном из спутников Юпитера. Рощин сжал кулаки. Стоп. Не раскисать. Он должен что-то придумать.
  
   Прошло еще несколько дней, похожих один на другой как близнецы. Рощин бесцельно бродил по городу, когда приходило время обеда, заходил в кафе и заказывал что-нибудь. Он не чувствовал голода, но ел, потому что так было нужно. Потом снова куда-нибудь шёл, подолгу сидел в парке. Вернувшись в номер гостиницы, где жил после выписки из госпиталя, до позднего вечера пялился в монитор и ложился спать с тяжёлой головой.
  
   А проснулся следующим утром с ясным осознанием того, что нужно делать. Всё дело в сингулярности. Несмотря на все новые открытия, никто до сих пор точно не мог описать, что же это такое - чёрная дыра. И как себя может вести в её районе пространство-время, информационное поле и любая другая сущность. А что, если они всё ещё там - темпоральный образ "Игеля", а значит, и Симон. А если это шанс?..
   У Пашки перехватило дыхание. Сердце заколотилось где-то у горла, он вскочил и бросился в душ. Струя ледяной воды ударила по темечку. Только это не помогло. Безумная мысль уже не оставляла его.
  
   Конечно же, совсем скоро Рощин оказался в пределах сингулярности NCJ-815-альфа на зафрахтованном коммерческом корабле. Он настроил сенсоры на широкий охват и посылал в пространство бесконечное число раз только одно сообщение:
   - Симон. Симон, откликнись. Вызываю Симона.
   Третьи сутки он маневрировал в районе чёрной дыры, находясь в опасной близости от сингулярности, рискуя вновь оказаться в плену (только теперь помочь ему было некому).
   И вдруг динамик ожил!
   - На связи, - глухой, искажённый до неузнаваемости голос.
   Пашка замер и, сосчитав для верности до семи, спросил:
   - Кто вы?
   - Система интегрированная матричная омикронная бионейронная, звездолёт...
   Пашка подпрыгнул в кресле и крикнул:
   - Симон! Симон, это ты? Ты слышишь меня? Это я, Павел Рощин. Симон!
   В ответ молчание. Секунда, другая, третья. В динамике тишина, оглушающая, до звона в ушах.
   - Симон...
   - Как вы можете быть Павлом Рощиным? - наконец откликнулся далёкий голос. - Капитан Рощин в данный момент находится на борту корабля "Игель" в криокамере. Соответственно вы никоим образом не можете быть капитаном Рощиным.
   - Просканируй мой звездолёт. Твои сенсоры проникнут за обшивку? Я могу передать тебе свои личные коды. Сравни их с имеющимися в твоих базах данных. - Павел нажал кнопку, подождал несколько секунд и вновь спросил: - Ты всё ещё не веришь мне? Мне незачем тебя обманывать...
   - Если вы действительно капитан Рощин, поясните, каким образом вы сейчас находитесь одновременно здесь, на корабле, и за границами гравитационного поля сингулярности?
   - А ты подумай сам.
   - Наблюдаю темпоральный парадокс, - спустя полсекунды донеслось из динамика.
   Пашка невесело усмехнулся:
   - Ты поразительно догадлив. Я решу, что ты гений, если ты придумаешь, как тебе вырваться из этой пространственно-временной загогулины и оказаться у меня на борту.
   - Я должен это сделать? - кажется, в голосе Симона промелькнуло сомнение.
   - Попытайся, ну пожалуйста! - Пашка сделал глубокий вдох и уронил: - Ты не переживёшь манёвр Дельта. "Игель" подберут через несколько лет после того, как ты вырвешься из зоны сингулярности. Только ты этого уже не увидишь. Корабль был повреждён, бортовой компьютер безвозвратно вышел из строя. Ты... погибнешь... погиб, Симон.
   - А вы?
   - Я, как видишь, жив.
   - Ваши предложения.
   - Ты... лучше знаешь все возможности системы. Должен быль какой-то выход. Симон, почему ты молчишь?
  - Анализирую. - И чуть позже совершенно бесстрастный голос. - Я могу ретранслировать свою информационную матрицу сюда, на ваш корабль. Однако на передачу информационной матрицы потребуется три целых двадцать пять тысячных часа локального времени. Принимая во внимание деформацию пространства-времени, указанный интервал следует увеличить на семьдесят пять процентов. Учитывая состояние "Игеля", а также необходимость удерживать позицию в нестабильном поле сингулярности, вероятность в этой ситуации вырваться из гравитационного поля чёрной дыры составляет восемь целых пятнадцать тысячных процента. Риск неприемлем.
  Пашка опешил.
  - Да ты... еще сомневаешься! Я приказываю начать ретрансляцию информационной матрицы немедленно!
  - Капитан, вы передали мне полномочия восемнадцать минут назад. Вы не можете мне приказывать.
  Пашка испугался, что он сейчас, сию минуту прервёт связь.
  - Симон! Симон, послушай меня. Я... я прошу тебя. Поверь, всё уже случилось. Я просто не могу тебя потерять снова. Ты - Мой! Друг!
  
  Капитан Павел Рощин, вперив взгляд в центральный экран, неотрывно следил за приборами. Безымянный безликий корабль с бортовым номером 458/835-9 на максимальной скорости уходил прочь от сингулярности NCJ-815-альфа.
  - Капитан, и что я буду делать без корабля? - проворчал знакомый голос из динамика. - Компьютерная система этого транспорта примитивна, я чувствую себя беспомощным.
   - Не переживай, Симон. Это судно не для тебя. Мы что-нибудь придумаем, вот только до Земли доберёмся. Без дела ты не останешься.
   - Не сомневайтесь, капитан.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"