Анишкин Валерий Георгиевич: другие произведения.

Богатство и бедность царской России

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рецензенты: Г.А. Казначеева, кандидат политических наук, руководитель Департамента образования и молодежной политики Орловской области. И.Г. Паршутина, доктор экономических наук, проректор Ор-ловского государственного института экономики и торговли". Эта книга является продолжением темы "Быт и нравы царской России" (Ростов н/Д: Феникс, 2010) и здесь представлены новые материалы из дворцовой жизни русских царей и жизни простого руcского народа с древнейших времен до начала XX века, включая правление последнего царя. Вместе с рассказом о национальных традициях, обрядах и обычаях в книге широко представлена тема возникновения денег и денежных отношений в обществе, богатства и изобилия русской земли. Однако авторы не могли пройти и мимо бед, постигших Россию в виде татаро-монгольского ига, наполеоновского нашествия или бунтов внутри страны, а также бедствий в виде природных ка-таклизмов, которые несли с собой голод и эпидемии. В книге можно найти новые сведения о государственном устройстве, торговле, стоимости товаров в разные эпохи и т.д., а мате-риал книги расположен так, что позволяет легко найти ту информацию, которая интересует читателя. Книга содержит обширный тематический материал и предназначена для самого широкого круга читателей.

  
  
  
  
  
  
  В. Г. Анишкин, Е.С. Шманева
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  БОГАТСТВО и БЕДНОСТЬ
  ЦАРСКОЙ РОССИИ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Рецензенты:
  Г.А. Казначеева, кандидат политических наук, руководитель Департамента образования и молодежной политики Орловской области.
  И.Г. Паршутина, доктор экономических наук, проректор Ор-ловского государственного института экономики и торговли".
  
  
  
  Эта книга является продолжением темы "Быт и нравы цар-ской России" (Ростов н/Д: Феникс, 2010) и здесь представлены но-вые материалы из дворцовой жизни русских царей и жизни просто-го руcского народа с древнейших времен до начала XX века, вклю-чая правление последнего царя.
  Вместе с рассказом о национальных традициях, обрядах и обычаях в книге широко представлена тема возникновения денег и денежных отношений в обществе, богатства и изобилия русской земли. Однако авторы не могли пройти и мимо бед, постигших Рос-сию в виде татаро-монгольского ига, наполеоновского нашествия или бунтов внутри страны, а также бедствий в виде природных ка-таклизмов, которые несли с собой голод и эпидемии.
  В книге можно найти новые сведения о государственном уст-ройстве, торговле, стоимости товаров в разные эпохи и т.д., а мате-риал книги расположен так, что позволяет легко найти ту информа-цию, которая интересует читателя.
  Книга содержит обширный тематический материал и предна-значена для самого широкого круга читателей.
  
  
  
  
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ
  
  Предисловие 11
  
  Раздел I. РОССИЙСКОЕ ИЗОБИЛИЕ, ОСОБЕННОСТИ РУССКОГО БЫТА,
  БЕДЫ и БЕДСТВИЯ РУСИ
  с ДРЕВНИХ ВРЕМЕН ДО КОНЦА XVII ВЕКА
  
  Глава 1. ЯЗЫЧЕСКАЯ РУСЬ ДО ПРИЗВАНИЯ ВАРЯГОВ 16
  Восточные славяне. - Рабство у восточных славян. - Деньги. - Меновая торговля. - Города и сельское население. - Язы-ческие праздники, поверья. - Искусства славян. - Язык и гра-мота славян. - Природные катаклизмы.
  
  Глава 2. ДРЕВНЯЯ РУСЬ ОТ ВАРЯГОВ ДО ПРИНЯТИЯ
  ХРИСТИАНСТВА 28
  Города в IX - X веков. - Споры вокруг Рюрика. - Вече как орган управления у славян. - Деньги российских славян. - Торговые отношения. - Воинское искусство. - Одежда знати и просто-го населения. - Ремесла и зодчество. - Письменность - на-чало русской государственности. - Природные катаклизмы IX-X веков.
  
  Глава 3. РОССИЯ ХI - XIII ВЕКОВ. 41
  Государственное управление. - Торговля внешняя. - Внут-ренняя торговля. - Деньги и безмонетный период. - Охота и промыслы. - Одежда и быт. - Воспитание, поведение. - Зод-чество и живопись. - Врачевание, просвещение. - Катаклиз-мы, голод и эпидемии.
  
  Глава 4. РОССИЯ В ПЕРИОД ТАТАРСКОГО
  НАШЕСТВИЯ (XIII - ХV ВЕКОВ) 57
  Россия до нашествия татар. - Татарское нашествие. - Уг-роза с Запада. - Усиление Москвы. Объединение русских зе-мель. - Суды и денежные штрафы. - Воинское искусство. - Быт российских казаков. - Торговля в России XIII - XV веков. - Деньги. - Первая денежная реформа - Одежда мужская и жен-ская. - Наука и строительство. - Природные катаклизмы. - Эпидемии и голод.
  
  Глава 5. РОССИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХV - ПЕРВОЙ
  ПОЛОВИНЫ ХVI ВЕКОВ 78
  Объединение русских земель. - Русское войско и варварское "право войны". - Быт русского воина в походе. - Торговля и цены. - Деньги и счет. - Государева казна. - Городской и сель-ский быт. - Развлечения. - Иностранцы о России середины XVI века. - Положение женщины в XVI веке. - Ремесла и искус-ство. - Мифы о российском Севере. - Катаклизмы, голод, эпидемии.
  
  Глава 6. БЫТ ВЕЛИКОКНЯЖЕСКОГО ДВОРА В ПРАВЛЕНИЕ ИВАНА III ВАСИЛЬЕВИЧА (1462 - 1505) 95
  Российское государство при Иване III. - Законы Ивана III. . - До-ходы и богатство. - Деньги при Иване III. - Зодчество. - Цар-ское гостеприимство. - Суеверия, стихийные бедствия и др. яв-ления.
  
  Глава 7. ДВОР ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВАСИЛИЯ ИВАНОВИЧА (1505 - 1533) 105
  Новые законы Василия. - Ярмарки и торговая связь с Восто-ком. - Послы иноземные и русские. - Царские дары. - Двор Ва-силия. Охота. - Лекари. Исцеление мощами. - Строительст-во. - Культура. Максим Грек. - Стихийные бедствия и при-родные явления.
  
  Глава 8. РОССИЯ ХVI ВЕКА 115
  Россия, Москва и Кремль XVI веке. - Доходы российского госу-дарства. - Пагубность налогового бремени. - Деньги. - Цены и жалования в XVI веке. - Воинская одежда в XVI веке. - Обес-печение войска в конце XVI века. - Русская преданность. - Изобилие российской земли. - Внешняя торговля и импорт России. - Русское хлебосольство. - Царские выезды. - Водка в XVI веке. - Лекари и врачевание. - Искусства на Руси XVI века. - Просвещение. - Природные катаклизмы
  
  Глава 9. ДВОР ИВАНА IV ГРОЗНОГО (1533 - 1584) 138
  Иван Грозный глазами иностранцев. - Судебник или вторая Русская правда. - Войско Ивана. - Денежная реформа Елены Глинской и расцвет торговли. - Торговля. - Александровская Слобода. - Двор Ивана Грозного. - Кабаки. - Жизнь знати. - Крестьянские пирушки и "неумеренное питье". - Светские развлечения. - Московские пожары. - Мор, язва и другие эпи-демии. - Знамение смерти и смерть Ивана IV.
  
  Глава 10 ДВОР ПРИ ЦАРЕ ФЕДОРЕ ИОАННОВИЧЕ И БОРИСЕ ГОДУНОВЕ (1584 - 1598) 157
   Царь Федор и мятеж в его поддержку. - Перемена в жизни царского двора. - Закрепление Сибири. - Мирное устройство государства. - Злодейство ради укрепления трона. - Мос-ковские пожары. - Предсказание Федора. - Награды. - Тихая смерть царя Федора.
  
  Глава 11. ЦАРЬ БОРИС, ЦАРСКИЙ ДВОР И РОССИЯ (1598 - 1605) 168
  Царские милости. - Царская казна. - Царская гвардия. - Щед-рый прием жениха Ксении, дочери Бориса. - Приемы и царское застолье при Борисе. - Великий голод 1601 - 1603 гг. - От-ношение к Просвещению. - Новая напасть в виде Лжедмит-рия. - Чествование воинов. - Смерть Бориса.
  
  Глава 12. ТРАГИЧЕСКОЕ ЦАРСТВОВАНИЕ ФЕДОРА БОРИСОВИЧА ГОДУНОВА (1605) 182
  Трагедия Федора Годунова. - Гибель Федора.
  
  Глава 13. НАРОД И ДВОР В ЦАРСТВОВАНИЕ ДЖЕДМИТРИЯ (1605 - 1606) 185
  Пренебрежение к русским обычаям - Почести для Марины Мнишек. - Расточительность Лжедмитрия. - Свадьба Лже-дмитрия и Марины Мнишек. - Поляки в России. - Народная ярость и конец Лжедмитрия.
  
  Глава 14. РОССИЯ ПРИ ВАСИЛИИ ИВАНОВИЧЕ ШУЙСКОМ (1606 - 1609) 194
  Недовольство правлением Василия Шуйского. Василий Бо-лотников. - Чудеса исцеления. - Смуты. - Лжедмитрий II. - Символическое перезахоронение. - Зверства в Калуге. - Под-лость. - Голод в Москве. - Патриотизм защитников Троице-Сергиевой лавры. - Состояние России в период интервенции. - Свержение Василия Шуйского.
  
  Глава 15. ЦАРЬ ВЛАДИСЛАВ И МЕЖДУЦАРСТВИЕ (1610 - 1612 ) 208
  Положение в России в период междуцарствия. - Заочная при-сяга на верность Владиславу. - Воззвания патриарха Гермо-гена. - Восстание в Москве. - Триумвират и смерть Ляпуно-ва.
  
  Глава 16. РОССИЯ В 1612 ГОДУ 217
  Грамоты архимандрита Дионисия. - Новое ополчение. - Ос-вобождение Москвы и России от поляков. - Итоги польско-шведской интервенции.
  
  Глава 17. РОССИЯ В XVII ВЕКЕ 225
  Россия после смуты. - Москва конца XVII века. - Кремль и мо-сковские достопримечательности. - Города XVII века. - Объ-единение и внешние связи России. - Укрепление границ. - Мо-ральная сторона украинского вопроса. - Влияние быта на оседлость населения. - Реформы и налоги. - Деньги в XVII веке. - Цены и жалования. - Торговля внешняя и внутренняя. - Природное изобилие России. - Большие столы. - Милосты-ня и благотворительность. - Пьянство в XVII веке. - Одеж-да. - Домашний быт и русские бани. - Стрельцы в XVII веке. - Природные катаклизмы.
  
  Глава 18. РОССИЯ И ЦАРСКИЙ ДВОР ПРИ МИХАИЛЕ ФЕДОРОВИЧЕ (1613 - 1645) 255
  Бедность разоренной России. - Строительство государст-венных хором. - Трон Михаила Федоровича. - Правительство и воеводство при Михаиле. - Создание и содержание новой армии. - Служилый класс и крестьяне. - Земской собор и борьба со злоупотреблениями. -- Финансовое состояние. - Деньги. - Отношение к изыскательским работам. - Дикие нравы.
  
  Глава 19. ЦАРСТВОВАНИЕ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА
  (1645 - 1676) 266
  Коронование Алексея Михайловича. - Власть и чиновничий произвол. - Суды и наказания при Алексее. - Уложение 1649 года. - Налоговые неурядицы. - Монетная операция и монет-ный бунт. - Обеспечение царского двора. - Приказ тайных дел. - Военная реформа и флот. - Царский выезд. - Юроди-вые при царе Алексее. - Патриарх Никон. - Богатство и рос-кошь Никона. - Странная ссылка. - Культура и искусство при Алексее.
  
  Глава 20. ПРАВЛЕНИЕ ЦАРЯ ФЕДОРА АЛЕКСЕЕВИЧА
  (1676 - 1682) 284
  Преобразовательная деятельность Федора Алексеевича. - Наказания за преступления и др. законы. - Учреждение ака-демии.
  
  Глава 21. ВЛАСТЬ ЦАРЕВНЫ СОФЬИ АЛЕКСЕЕВНЫ (1682 - 1689) 288
  Россия при Софье. - Условия формирования характера Со-фьи. - Трагическое завершение спора двух вер. - Князь Хован-ский и конец хованщины. - Конец стрелецкой власти. - Фа-ворит Софьи князь Голицын. - Взросление царей - угроза вла-сти Софьи. - Противостояние Софьи и Петра. - Развязка. - Последний бунт и стрелецкие казни.
  
  
  Раздел II. РОССИЙСКОЕ ИЗОБИЛИЕ, ОСОБЕННОСТЬ РУСКОГО БЫТА, БЕДЫ И БЕДСТВИЯ РУСИ
  С НАЧАЛА XVIII ДО НАЧАЛА XX ВЕКА
  
  Глава 22. РОССИЯ XVIII ВЕКА 304
  Общее состояние России в XVIII веке. - Москва начала XVIII веке. - Архангельск как пример городского быта. - Приказы как орган управления. - Рост торговли в XVIII веке. - Цены и жалования в XVIII веке. - Ломка сознания людей в ходе преоб-разований. - Дворяне и крепостные. - Другая точка зрения на быт крестьян. - Одежда в XVIII веке. - Развлечения, питей-ные заведения. - Меры безопасности от пожаров. - Природ-ные катаклизмы, мор и голод.
  
  Глава 23. РОССИЯ ПЕТРА I (1689 - 1725) 324
  Детские игры и "потешные" Петра. - Окружение Петра. - Пьяные забавы Петра. - Обряд свадьбы. - Серьезные увлече-ния Петра. - Пример торжественного шествия. - Капитал в кубышке. - Налоговый беспредел. - Денежная реформа Пет-ра I. - Волнения от разорительных поборов. - Юродивые и нищие при Петре. - Царевич Алексей Петрович. - Побег за границу. - Возвращение в Россию. - Идея просвещения при Петре. - Школы в петровское время. - Газеты и театр. - "Юности честное зерцало".
  
  Глава 24. ЕКАТЕРИНА I И ЕЕ КОРОТКОЕ ЦАРСТВОВАНИЕ (1725 - 1727) 348
  Версии происхождения Екатерины. - Нарушение устава пре-столонаследия. - Бесцветное правление.
  
  Глава 25. РОССИЯ И ПЕТР II (1727 - 1730) 353
  Воспитание и обучение Петра. - Могущество Меншикова. - Внешняя и внутренняя политика при Петре II. - История па-дения Меншикова. - Личность Петра II. - Переезд в Москву и коронация. - Забавы Петра. - Состояние России в конце цар-ствования Петра. - Бедствия при Петре II - Смерть царя и слухи о его смерти.
  Глава 26. ИМПЕРАТРИЦА АННА ИОАННОВНА (1730- 1740) 366
  Интриги вокруг трона. - Новая политическая партия при дворе. - Результаты правления Анны Иоанновны. - Позорный мирный договор. - Анна и ее развлечения. - Ледяной дом. - Би-рон и бироновщина. - Регенство и ссылка Бирона. - Прави-тельница Анна Леопольдовна.
  
  Глава 27. ИМПЕРАТРИЦА ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА (1741 - 1761) 379
  Переворот в пользу дочери Петра. - Привычки и страхи Ели-заветы Петровны. - Блеск двора и "золоченая нищета". - Царствование не без славы.
  
  Глава 28. РОССИЯ И ДВОР ПЕТРА III (1761 - 1762) 387
  Наследник российского престола Карл Ульрих. - Реформы Петра III. - Петр и Екатерина. - Прусская форма и муштра - Беспорядочная жизнь Петра. - Недальновидность Петра. - Версии смерти Петра.
  
  Глава 29. ЭПОХА ЕКАТЕРИНЫ II (1762 - 1796) 399
  Немецкая принцесса. - Заговор против Петра III и заговор-щики. - "Дамская революция". - Екатерина Дашкова. - Фаво-риты и щедрость наград. - Необходимость в переменах. - "Устав благочиния, или полицейский". - Бытовая роскошь Екатерины - Светлейший князь Потемкин-Таврический. - Последний фаворит Платон Зубов и Валериан Зубов. - Сво-бода въезда. - Крепостная зависимость. - Княжна Таракано-ва. - Восстание Пугачева. - Подавление восстания. - Россия при Екатерине II. - Образование при Екатерине. - Иностран-цы о царствовании Екатерины.
  
  Глава 30. РОССИЯ ПРИ ПАВЛЕ I (1796 - 1801) 429
  Противоречивый характер Павла. - Роковая случайность. - Поспешная коронация. - Скоропалительные перемены. - Во-енная реформа и армейская одежда. - Отставки и милости императора. - Дворяне и крестьяне. - Обычный день Павла. - Быт за стенами дворца. - Материальное обеспечение и скупость Павла. - Анекдотические случаи. - Последний пе-реворот в истории российского государства.
  
  Глава 31. РОССИЯ В XIX ВЕКЕ 447
  Население России XIX века. - Экономическое положение Рос-сии. - Цены и зарплаты в XIX веке. - Москва начала XIX века. - Петербург. - Статистика пьянства. - Тюрьма и наказания. - Торговля. - Образование и культура. - Природные аномалии, голод и эпидемии.
  
  Глава 32. РОССИЯ В ЦАРСТВОВАНИЕ АЛЕКСАНДРА I (1801 - 1825) 466
  Александр и его моральные принципы. - Странная дружба с Аракчеевым. - Взгляды Александра на Россию Павла I. - Коро-нация. - Банкротство идей. - т либерализма к реакции. - На-полеоновское нашествие. - Московский пожар 1812 года. - Благотворительные учреждения. - Образование. - Неожи-данная смерть императора.
  
  Глава 33. РОССИЯ НИКОЛАЯ I (1825 - 1855) 480
  Российский император глазами иностранцев. - Тезоимство им-ператрицы. - Военный уклон в жизни царского двора. - Третье отделение. - Видимая роскошь и скрытая действительность. - Странность в поведении людей. - Сподвижники и двор Николая. - Высшее общество Петербурга. - Враждебность к революци-онным преобразованиям. - Тяжелый нрав Павловичей. - Церемо-ниал венчания на примере великой княжны. - Иностранцы о рус-ском народе. - Осторожная недоверчивость русских. - Ино-странцы о российской медицине. - Увеселения и обеды. - Бал в Зимнем дворце - Смерть и похороны Николая I глазами очевид-ца. - Современники о Николае.
  
  Глава 34. АЛЕКСАНДР II (1855 - 1881) 504
  Путешествия по Российской империи. - Увлечения и на-стоящая любовь Александра. - Господа и слуги царского дво-ра. - Отмена крепостного права и новая кабала. - Социалист Петр Зайчневский и усиление диктатуры. - Образование. - Судьба реформатора - личная трагедия. - Конец либерализ-ма - История покушений и убийство Александра II.
  
  Глава 35. АЛЕКСАНДР III (1881- 1894) 519
  Русский царь Александр III. - Церемония коронования импера-тора. - Курс на укрепление самодержавия. - Несостоявшееся покушение. - Экономия и экономика. - Просвещение и печать при Александе III. -- Исцеление Александра. - Смерть Алек-сандра III.
  
  Глава 36. РОССИЯ НАЧАЛА ХХ ВЕКА 535
  Общее состояние России начала XX века. - Русский рубль - стабильная валюта мира. - Водка и питейные заведения. - Цены и жалования в XX веке. - Образование и культура - Но-вые направления в искусстве начала XX века. - Авангардная литература начала XX века.
  
  Глава 37. ПОСЛЕДНИЙ РОССИЙСКИЙ ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II (1894 - 1917) 549
  Разложение гвардии. - Император Николай II и императрица Александра Федоровна. - Коронация. - 300 лет дому Романо-вых. - Наследник царевич Алексей и его игрушки - Распутин - несчастье для России. - Монархия - истинно российская форма власти. - Испытание. - Отречение - конец эпохи цар-ской России. - Особый взгляд на события.
  
  ЦИТАТЫ 567
  
  ЛИТЕРАТУРА 568
  
  
  
  
  Предисловие
  
   История располагает скудными сведениями о России до X века. А о землях, на которых обитали восточные сла-вяне в середине V в., нам, со слов греков и римлян, извест-но только то, что она была покрыта непроходимыми леса-ми и болотами и что стаи диких хищных животных рыска-ли по необозримому пространству, а глубокие снега ужаса-ли. Но уже в XI в. появилась "Повесть временных лет" , и мы получили некоторые сведения о быте и обычаях наших древних предков. С тех пор Россия вызывала постоянный интерес Запада, и в разное время о ней писали классики мировой литературы и посещали политики, дипломаты, во-енные, купцы, врачи, литераторы практически всех евро-пейских стран.
   Н.М. Карамзин писал: "Не надобно быть русским: надобно только мыслить, чтобы с любопытством читать предания народа, который смелостию и мужеством снискал господство над девятою частию мира...без насилия, без злодейств, употребленных другими ревнителями христиан-ства в Европе и в Америке...".
   Российская история имеет свой, кардинально отли-чающийся от мирового, путь исторического развития. Но для того, чтобы понять особенность этого пути, нужно рас-сматривать не только географические и природные особен-ности, в которых находилась наша страна, но и многие дру-гие факторы, включая внешнеполитические, социально-экономические и т.д.
   В.О. Ключевский по этому поводу замечал, что фор-мирование Российского государства во многом определил суровый климат, который повлиял на характер и на особый уклад жизни русского человека.
   Иностранцев поражал климат России. Но их также поражали ее природные богатства, обилие хлеба, меда, ско-та, рыбы, и не меньше их поражало своеобразие русской культуры и веротерпимость, патриотизм, простота нравов и обычаев, чем не мог похвастаться Запад.
   Н.М. Карамзин писал: "...Греция и Рим были народ-ными державами и просвещеннее России; однако ж смело можно сказать, что некоторые случаи, картины, характеры нашей истории любопытны не менее древних. Таковы суть подвиги Святослава, гроза Батыева, восстание россиян при Донском, падение Новгорода, взятие Казани, торжество народных добродетелей во время междуцарствия... Одно государствование Иоанна III есть редкое богатство для ис-тории... Лучи его славы падают на колыбель Петра - и ме-жду сиими двумя самодержцами удивительный Иоанн IV, Годунов... странный Лжедмитрий"
   В книге уделено достаточно большое внимание таким страшным для России бедам, как татаро-монгольское иго, Смутное время и польско-шведская интервенция, война с Наполеоном и др. Но в самые тяжелые для России времена, когда она оказывалась на краю гибели, народ поднимался и спасал ее.
   Не все авторы были объективны по отношению к России. Россиян критиковали за их невоздержанность, гру-бость, пьянство и безнравственное поведение, забывая, что жители западной Европы страдали теми же пороками . Но, критикуя россиян, те же авторы все же с восторгом говори-ли о простоте нравов и обычаев московитян того времени.
   Авторы назвали книгу "Богатство и бедность царской России". "Богатство" в нашем случае имеет самое широкое толкование и также как "бедность" употребляется не толь-ко в прямом, но и в переносном значениях. Более полно раскрывают содержание книги названия разделов: "Рос-сийское изобилие, особенность русского быта, беды и бед-ствия на Руси"...
   Немецкий дипломат Герберштейн после посещения России в начале XVI в. утверждал, что "подобного богат-ства нет в Европе", а хорват Крижанич, проживший в Рос-сии 15 лет, в XVII в. отмечал, что Россия - страна большого богатства и уровень жизни ее населения лучше, чем у бли-жайших соседей - Литвы, Польши или Швеции. На Руси в то время даже холопы и крестьяне носили рубахи, укра-шенные жемчугом и золотом. Крижанич отмечает, что в нашей стране в то время бедные и богатые люди мало от-личались в разнообразии питания, основой рациона были хлеб, рыба и мясо. Вывод историка однозначен: "Ни в од-ном королевстве простые люди не живут так хорошо, и ни-где не имеют таких прав как здесь". В XVIII в. европейцы, путешествовавшие по России, отмечали, что уровень жиз-ни российских крестьян был лучше, чем во многих евро-пейских державах. Сами русские офицеры, участвовавшие в кампании 1812-1814 гг., с удивлением отмечали нищету польского и французского крестьянства по сравнению с отечественным. Англичанин Кокрейн в 1824 г. писал, что русские мужики живут лучше, чем такое же сословие в Англии и Шотландии.
   Но в России не всегда все было благополучно. Беды в виде войн, интервенций и внутренних неурядиц терзали российский народ и ввергали в нищету, а природные бед-ствия губили урожаи, вызывая голод и эпидемии.
   Известно, что после польской интервенции бедность России была настолько ужасающей, что сопровождавшие царя Михаила Алексеевича, первого Романова, призванно-го на престол, служилые люди шли в Москву пешком, по-тому что не могли купить лошадей: казна была пуста.
   А часто и дворцовая роскошь становилась призрач-ной, и тогда начиналось царствование в "золоченой нищи-те", как это случилось с императрицей Елизаветой Петров-ной, когда казна тратилась на наряды и развлечения.
   К началу 20-го столетия Россия, наряду с США, Гер-манией, Англией и Францией, входила в пятерку крупней-ших стран мира по уровню экономического развития.
   Марксисты часто писали о том, как плохо жили рабо-чие конца XIX столетия, но Плеханов, например, вспоми-нал, что рабочие неплохо зарабатывали и питались, жили в меблированных комнатах и одевались лучше студентов, хотя те, преимущественно были выходцами из буржуазных и дворянских семей. Хотя зарплата рабочих была меньше, чем во Франции или в Англии, купить на нее, ввиду деше-визны продуктов, можно было больше.
   Революция не только остановила экономическое раз-витие страны, но и отбросила ее назад.
   Но история не раз доказывала, что чем нам труднее, тем сильнее мы становимся. Недаром французская писа-тельница де Сталь заметила: "В народе этом есть что-то исполинское, обычными мерами его не измерить" .
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Раздел I
  
  
  
  
  
  
  
  РОССИЙСКОЕ ИЗОБИЛИЕ,
  ОСОБЕННОСТИ РУССКОГО БЫТА,
  БЕДЫ И БЕДСТВИЯ РУСИ
  с ДРЕВНИХ ВРЕМЕН
  до КОНЦА XVII ВЕКА
  
  
  Глава 1
  
  ЯЗЫЧЕСКАЯ РУСЬ
  ДО ПРИЗВАНИЯ ВАРЯГОВ
  
  Восточные славяне. - Рабство у восточных славян. - Деньги. - Меновая торговля. - Города и сельское населе-ние. - Языческие праздники, поверья. - Искусства славян. - Язык и грамота славян. - Природные катаклизмы.
  
  Восточные славяне
  В VI-VIII вв., в результате расселения, славянство разделилось на три ветви: южную, восточную и западную. Из обособленной ветви восточного славянства сформиро-валась древнерусская народность .
  Славянские племена занимали огромные территории, селились по берегам больших рек. Постепенно славяне проникали все дальше на Восток, населяя пустынные про-странства.
  По свидетельству византийского историка Прокопия Кесарийского и византийского писателя Маврикия Стра-тега , которые знали славян и антов в VI в., древние славя-не, обитатели северных (полунощных) земель, были очень подвижны и легко переносили голод, питаясь грубой, сы-рой пищей.
  Со слов тех же византийских историков мы знаем, что славяне отличались природной храбростью, не имели лат и сражались без кафтанов, некоторые даже без рубах в одних портах.
  Добычу, если они не могли ее спасти, преследуемые римскими легионами, славяне сжигали, чтобы не досталась врагу. Пытки славяне переносили настолько стойко, что выведать от них численность войск или какие-то планы было невозможно.
  Основным занятием восточных славян было земледе-лие. Это определило их оседлый образ жизни. Они выра-щивали рожь, пшеницу, ячмень, просо, репу, капусту, свек-лу, морковь, редьку, огурцы. Славяне также занимались скотоводством, разводили свиней, коров, мелкий рогатый скот. В качестве рабочего скота использовали на юге волов, в лесной зоне - лошадей. Из других занятий восточных сла-вян следует назвать рыболовство, охоту, бортничество (сбор меда).
  В VI в. славяне употребляли в пищу просо, гречку, молоко. Для выпечки хлеба применялись глиняные сково-родки, на которых пекли хлебцы и лепешки, а также гото-вили различные блюда из несозревших зерен ячменя и пшеницы или пищу из проса. Они умели готовить различ-ные вкусные яства, были радушны, любили обильные тра-пезы и ничего не жалели для хорошего угощения. Люби-мым питьем славян был мед. Сначала они делали питье из меда диких пчел, потом стали разводить их. Но славяне также могли варить брагу и пиво.
  Из волокон льна и конопли славяне пряли нити, из ко-торых ткали полотна и плели сети и невода; кожу живот-ных обрабатывали и делали черевики; из кожи с шерстью шили кожухи, шубы; из шерсти готовили сукна.
  Ремесло отделилось от земледелия в VI - VIII вв. н.э. Особенно активно развивались железная и цветная метал-лургия, гончарное дело.
  Только из стали и железа славянские мастера произ-водили свыше 150 видов различных изделий.
  
  
  Рабство у восточных славян
  Маврикий Стратег пишет, что "анты и склавины (сла-вяне) народ гордый и свободолюбивый. Их никоим обра-зом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране". Но у них были рабы, причем, в большом количе-стве. Свидетельство о большом количестве рабов у славян содержится, например, в сочинении Гардизи . А.П.Новосельцев по этому поводу писал: "У славян в ка-кой-то форме существовало рабство... Об источнике рабов говорит аль-Марвази . Этим источником были внешние войны..."
   Славяне совершали набеги на Рим и забирали в раб-ство большое количество римлян. Прокопий свидетельст-вует, как "огромная толпа славян нахлынула в Иллирию и произвела там неописуемые ужасы... Во время этого гра-бительского вторжения, оставаясь в пределах империи дол-гое время, они заполняли все дороги горами трупов, они взяли в плен и обратили в рабство бесчисленное количест-во людей и ограбили все, что можно...и со своей добычей ушли домой".
  Поход славян на Византию давал им "бесчисленную добычу из людей, скота и ценностей".
   Информацию о рабстве в восточнославянском обще-стве можно найти у арабских писателей, которые свиде-тельствуют, что рабы у восточных славян - это недавние пленники, добываемые в войнах.
  Таким образом, свидетельства древних писателей по-зволяют утверждать, что у антов и славян VI - VII вв. су-ществовало рабство. Однако внутренний источник рабо-владения у восточных славян отсутствовал, и рабом мог быть лишь чужеземец.
  Восточнославянское общество было рабовладельче-ским, но основной доход славяне получали не от торговли, а от выкупа за пленника. Готовность платить за выкуп пленников большие средства толкала славян на новые по-ходы за живым товаром. Но в отличие от греков с пленны-ми они обходились дружелюбно и всегда определяли срок их рабства, давали им возможность выкупить себя и вер-нуться домой. Тех, кого не выкупали, славяне через опре-деленный срок отпускали на свободу, но бывшие пленники оставались жить с ними в качестве вольных людей или друзей. Это подтверждает Маврикий, который пишет: "...находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени, но, ограничивая срок рабства определенным временем, пред-лагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там, где они находятся на положении свободных и друзей".
  
  Деньги
  Еще до образования Киевского государства, а затем и в период его существования, внешняя торговля и войны содействовали получению металлических денег из стран Востока, Византии, позднее из западных стран.
  В конце VIII в. на территорию древнерусского госу-дарства в больших количествах начинают проникать вос-точные монеты - дирхемы Арабского халифата, которые арабские купцы привозили на территорию Киевской Руси. Их название происходит от древнегреческого слова "драхм". В меньших количествах на Русь проникали дру-гие восточные монеты, например, сасанидские драхмы IV-VII вв. В VII-VIII вв. теми же торговыми путями, что и римские монеты, на территорию Руси начинают прони-кать монеты Византии.
   Попав на Русь, дирхемы служили лишь средством местного монетного обращения. В письменных источни-ках, таких как "Повесть временных лет", "Русская Правда" и др., все восточные монеты (куфические) на Руси стали называться "кунами" и "ногатами". В жертву же богам приносили меха; мехами собирали дань, меха преподноси-ли и в качестве подарков. Казары (хазары), например, об-ложили славян данью, которую брали, как говорит лето-пись, "по белке с дома", что было естественным для север-ных земель. Тогда разрозненные славянские племена не могли противостоять хазарам и вынуждены были признать власть кагана (или хакана) .
  Славяне, которые долго грабили греков за Дунаем, знали цену золоту и серебру, но эти металлы еще не были у них в ходу.
  
  Меновая торговля
  Торговля у языческих славян была преимущественно меновая и сводилась только к обмену вещами.
  Арабские писатели оставили описания этой меновой торговли болгар с весью. Болгарские купцы ездили к народу весь на ладьях вверх по Волге и Шексне для закупки мехов. Они приезжали в определенное место, где оставляли свои товары и удалялись. После этого другая сторона (весь) раскладывала свой товар, который считала возможным обменять на болгарский, после чего все тоже удалялись. Болгары оценивали товар и, если считали мену выгодной, брали товар племени весь, оставляли свой и, таким образом, мена считалась состоявшейся.
  В первой трети IX в. возник "Путь из варяг в греки и из грек по Днепр", хотя связь славян с греками установи-лась не позднее IV - V вв. После спада весенних вод суда (на 30-40 чел.), груженные товарами, прибывали по Десне, Припяти и Днепру в Киев. Суда с рабами, мехами, медом и воском отправлялись на юг. Путь от Киева до Царьграда занимал 30-40 дней. С юга, вверх по Днепру, ввозили вино, пряности, фрукты, дорогие ткани, ювелирные изделия, стеклянную посуду.
  Изделия наших ремесленников находили спрос даже в тех краях, которые славились своим оружием. Например, очень ценились наши кольчуги.
  Иностранные купцы, пользуясь полной безопасно-стью в землях славян, привозили им товары и меняли на скот, полотно, кожи, хлеб и различную воинскую добычу. В VIII в. славяне сами ездили для купли и продажи в чужие земли. Но торговля славян того времени, как уже упомина-лось выше, состояла только в обмене вещей. Они не поль-зовались деньгами и брали золото от чужеземцев только как товар.
   Славянские женщины использовали бисер и метал-лические украшения, выменянные у иноземных купцов или добытые на войне.
  
  Городское и сельское население. Киев
  Городов в то время было мало, славяне в основном жили рассеяно, по родам, в лесах и на болотах. Постоянно подвергая свою жизнь воинским опасностям, славяне не строили прочных домов и предпочитали шалаши, чтобы только укрыться от дождя и ветра. И если говорить о сла-вянских городах, то они состояли из хижин, окруженных забором или валом. Только храмы идолов были большими деревянными постройками.
  Города возникали или как оборонительные центры, или как места торга и центры ремесла. Если в VI в. н.э. ви-зантийский историк Прокопий из Кесарии свидетельство-вал о том, что славяне живут в лесах, в хижинах и землян-ках, то уже в IХ в. скандинавы называли Русь - Гардарики, т.е. страна городов. Больше городов находилось на юге, т.к. народ здесь больше нуждался в защите от диких орд. Лето-пись упоминает на пути от Новгорода до Киева только два города - Смоленск и Любеч, но в средней полосе, где жили дреговичи, радимичи, вятичи, сведения о городах отсутст-вуют.
  С.М. Соловьев говорит о подчинении сельского насе-ления городскому и объясняет причины этого: сельское на-селение было разбросано, городское же объединено одним огороженным местом, и в случае опасности сельское насе-ление всегда могло найти защиту в городе. Таким образом, сложилась зависимость селян от горожан.
  Будущая столица Руси город Киев был основан на бе-регу Днепра в V в. н. э. и стал центром одного из племен союза антов - полян. Позднее в Приильменье возник еще один славянский центр - союз новгородских (приильмен-ских) словен.
  Как и другие древнейшие города, Киев возник в ре-зультате развития ремесла и торговли, на стадии развития ранних форм государственности. Древняя легенда гласит, что город был основан перевозчиком по имени Кий.
  В "Повести временных лет" записана следующая леген-да: "И быша 3 братья: единому имя Кий, а другому Щекъ, а третьему Хоривъ, и сестра их Лыбедь... И створиша градъ во имя брата своего старейшаго, и нарекоша имя ему Киевъ. Бяше около града лесъ и боръ великъ, и бяху ловяща зверь, бяху му-жи мудри и смыслени, нарицахуся поляне, от них же есть по-ляне в Киеве и до сего дне".
  О славянском происхождении основателей Киева сви-детельствует не только "Повесть временных лет", но и другие древнерусские летописи (Новгородская 1-я, Нико-новская - XVI в.), летописные известия, включенные в "Синопсис",- XVII в.
  
  Языческие праздники и поверья
  У славян во главе богов стоял Сварог - бог неба. Бо-гом солнца был Даждьбог, ветра - Стрибог, покровитель скотоводов и купцов - Велес.
  К IX в. самым грозным богом стал Перун, только ему приносились человеческие жертвы. Покровителями земле-дельческого труда были бог плодородия - Ярила.
  В день Святой Агриппины, перед тем как убирать хлеб, приносили жертвы богу земных плодов Купалу. Саму Агриппину называли Купальницей. В день 23 июня моло-дежь украшала себя венками, ночью разводили костры, прыгали через них, плясали и воспевали Купала. В этот день многие топили бани, застилали их травой купальни-цей (лютиком), а потом купались в реке.
  Древними славянами также почитался Коляда - праздник поворота солнца к лету. Обряд колядования су-ществует до сих пор. Празднуется в конце декабря и совпа-дает с Рождеством. Обряд праздника состоит в хождении славить божество и собирать подаяние.
  В начале весны праздновался весенний языческий праздник Масленица. Славяне провожали зиму и встречали весну. Все славянские народы пользовались почти одними и теми же обрядами. Зима отождествлялась со смертью, олицетворялась в образе женщины, Мары или Марены, чу-чело которой сжигалось.
  Российские славяне приписывали озерам и рекам бо-жественность и святость. Они умывались водой из источ-ников, которые считали целебными, для лечения глазных болезней и бросали в них серебряные монеты. Российские славяне молились деревьям, обвязывали их ветки лентами и платками.
  Своих идолов древние славяне старались укрыть от дождя и снега подобием крова. Эти незамысловатые со-оружения и были первыми храмами.
  Языческие славяне почитали и любили веру своих от-цов и в течение многих столетий упорно отвергали христи-анство. Они ненавидели христиан вместе с их верой, захва-тывали их корабли, а священников приносили в жертву идолам.
  Христианство так и не смогло полностью искоренить язычество, и мы продолжали совершать языческие обряды.
   Священным действием у языческих славян было по-гребение мертвых. Но почитали только "чистых" покойни-ков, т.е. людей, умерших от болезней или по старости. Та-кого покойника достойно провожали в мир иной. Другое отношение было к покойникам "нечистым". Это были са-моубийцы и умершие колдуны. Их называли "навьи" и "упыри". Хоронили их подальше от селений, т.к. счита-лось, что они могут вызвать голод, мор, засуху.
  Рождение, свадьба, смерть сопровождались особыми обрядами.
  Большое значение язычники придавали одежде. Отда-вая дань языческим богам, они старались украсить одежду символами солнца, земли. Так, небо сопоставлялось с го-ловным убором, земле соответствовала обувь и т. д.
  Защитой от злых сил служили нательные обереги, вышивка на рубахах по вороту и подолу, заговоры.
  
  Искусства славян
  В то далекое время славяне имели довольно прими-тивное понятие об искусствах. Они вырезали на дереве изображения людей, птиц, зверей, раскрашивая их несмы-ваемыми и не выцветающими от солнца красками. Однако дошедшие до нашего времени образцы прикладного искус-ства свидетельствуют о развитии ювелирного дела.
  Постройки славян не шли ни в какое сравнение с ве-ликолепием зодчества Египта, Греции, Рима. Зато славяне умели услаждать себя музыкой. Северные венеды, напри-мер, брали с собой в путь не оружие, а кифары или гусли, которые сами придумали. Нашим предкам известны были волынка, гудок и дудка. Славяне даже во время набегов предавались веселью и пели, часто забывая об опасности. Прокопий, описывая в 592 году нападение греков на войско славян, говорит, что они сами притупили бдительность песнями и проявили беспечность к мерам безопасности, за-быв о всякой осторожности.
  Древние пляски славян сопровождали священные языческие обряды и другие торжества. Пляски состояли из взмахов руками, притопываний, приседаний, верчений на одном месте, т.е. из того, что соответствовало характеру неутомимых и сильных славян.
  Среди древних забав славян были также борьба, ку-лачные бои, бег наперегонки.
  
  Язык и грамота славян
  
  Если говорить о языке древних славян, то греки в V1 в. считали его грубым. Этот язык выражал лишь основные мысли и потребности людей, привыкших к суровым клима-тическим условиям, и по сравнению с греческим языком, который совершенствовался в условиях развитой культуры и роскоши, мог казаться менее благозвучным. Хотя мы можем судить о языке наших предков только по более поздним источникам, самым древним из которых является Библия и др. церковные книги, переведенные в IХ в. Ки-риллом и Мефодием. Но этот язык уже отличался от древ-него. Уже было принято христианство, и словарь славян пополнился новыми словами. И уже славяне рассеялись по Европе, утратив единство языка, а от него произошли дру-гие наречия, например, польское, чешское, иллирическое (болгарское), кроатское (хорватское) и др.
  Известно, что венеды и языческие славяне, обитавшие в балтийских странах, знали буквы. Славяне же российские (как и богемские и иллирические) не имели никакой азбуки до 863 года, когда греческий император Михаил отправил в Моравию к христианским князьям Ростиславу, Святополку и Коцелу жителей Фессалоники Кирилла и его брата Ме-фодия, которые придумали особый славянский алфавит, образовав его по греческому образцу и добавив некоторые новые буквы: Б, Ж, Ц, Ш, Щ, Ъ, Ы, Ю, Я и некоторые дру-гие. Эта азбука называется Кириллицей, и мы пользуемся ею с небольшими изменениями до сих пор.
  Однако вполне возможно, что письменность у нас воз-никла в VI-VII вв.
  Но если в VI в. славяне еще не были знакомы с грамотой, то они имели некоторые познания в арифметике. Война и тор-говля научили их многосложному исчислению; известно, что "тьма" - 10 000, является древнеславянским. Как и римляне, славяне делили год на 12 месяцев, которые называли, согласно явлениям природы: январь - просинец (от синевы неба), фев-раль - сечень, март - сухий, апрель - березозол (от золы бере-зовой), май - травный, июнь - изок (славянская певчая птица), июль - червен, август - зарев (от зари), сентябрь - рюен (или ревун), октябрь - листопад, ноябрь - грудень (от груд снега или грязи), декабрь - студеный.
  
  Природные катаклизмы
  Современного человека часто удивляют катаклизмы, которые время от времени сотрясают нашу землю. Но если обратиться к летописям, которые повествуют о природных аномалиях, то можно сделать очевидный вывод, что приро-да никогда не была милостивой к людям.
  Например, летописи отмечают необычайную засуху в 438 г. (по небу 40 дней "ходили пыльные тучи и огненные облака"), после которой шли дожди из вулканического пе-пла. Зимы же 441-443 гг. были очень холодными и долги-ми, а на рубеже IV и V столетий были такие лютые морозы, что замерзло Черное море.
  Летом 510 г. наблюдались "громы велицы и молния, попаляще человеке", но не менее страшным бедствием был "трус велик по всей вселенной", повлекший за собой силь-ные разрушения в Византии и в др. землях.
  В VI веке отмечались такие холодные зимы, что пти-цы замерзали на лету. В 70-х и 80-х гг. часто шли дожди, вызывая наводнения, которые продолжались до 590 г. За-тем наступил период засух. В 606 и 607 гг. стояла большая жара и, как отмечает Русский хронограф, "Бысть тогда глад крепок и мор велик. Солнце омрачися, и вместо дождя пепл". Летописи отмечают засухи в 676-683 гг.
  В 717-718 гг. холода охватили юг России, а вместе с этим и Балканы, и Малую Азию. В Царьграде 100 дней ле-жал снег. В 739 г. замерзал Босфор, а в 763- 764 гг. Чер-ное море и Дарданеллы покрылись 75-сантиметровым сло-ем льда. В мае 787 г. в Европе стояли такие холода, что птицы, как и в VI в., замерзали на лету и падали на землю.
   Самую жестокую зиму для юга России и Византии летопи-си отмечают в 742 г.
  
  Глава 2
  
  ДРЕВНЯЯ РУСЬ ОТ ВАРЯГОВ
  ДО ПРИНЯТИЯ ХРИСТИАНСТВА
  
  Города в IX - X веках. - Споры вокруг Рюрика. - Вече как орган управления у славян. - Деньги российских славян. - Торговые отношения. - Воинское искусство. - Одежда знати и простого населения. - Ремесла и зодчество. - Письменность - начало русской государственности. - Природные катаклизмы IX - X веков
  
  Города в IX - X веках
  Города, как правило, возникали на холме, на месте слияния рек. Центральная часть города носила название Кремля, Крома или Детинца. Она была защищена валом, на котором возводилась крепостная стена. Там находились дворы князей, крупнейших феодалов, храмы, монастыри. Кремль имел форму треугольника. С двух сторон его за-щищали реки - естественная водная преграда. С третьей стороны выкапывали ров, наполняемый водой. Глубокими рвами окружали для безопасности не только крепости, но и полевые станы. Кроме того, города ограждались деревян-ными частоколами, неприступными для соседних народов.
  За рвом располагался торг. К Кремлю примыкали по-селения ремесленников. Ремесленная часть города называ-лась посадом, а отдельные ремесленные районы, населен-ные людьми одной специальности, назывались слободами.
  В большинстве случаев города строились на торговых путях. К моменту образования Древнерусского государства существовало уже несколько крупных городов: Киев, Нов-город, Чернигов, Переяславль, Смоленск, Муром и др. Все-го на Руси в IX-X вв. насчитывалось 25 крупных городов. В городах жили и трудились ремесленники разных специаль-ностей. Такие города как Смоленск, Чернигов, Любеч име-ли связь с Грецией, а Новгород в Х в. был уже хорошо из-вестен, и император Константин называл его столицей ве-ликого князя Святослава.
  О богатстве городов того времени говорит современ-ник Владимира немец Дитмар . По его расчетам, в Киеве находилось 400 церквей и восемь больших торговых пло-щадей. Киев называют главным украшением России и даже вторым Константинополем.
  Племенные княжения восточных славян объедини-лись в единое государство в IX в.
  
  Споры вокруг Рюрика
  Принято считать, что государство в виде монархии раннефеодального типа возникло в Древней Руси в конце IX - начале X вв., когда вокруг Киева объединялись вос-точнославянские земли. Однако настоящая экономическая связь между отдельными "уделами" ещё не сложилась.
  По Н.М. Карамзину, который является представите-лем так называемой "норманской" теории, первый госу-дарственный устав в России, монархический, выразился в словах новгородцев: "хотим князя, да владеет и правит на-ми по закону".
  Первым норманистом был монах Киево-Печерского монастыря Нестор, который в "Повести временных лет" говорит о призвании Рюрика новгородцами. Согласно по-вествованию Нестора, новгородцы долго платили дань приплывавшим из-за моря варягам. Однако в лето 6370 от С. М. (862 от Р. X.) они "изгнаша варяги за море и не даша им дани. И почаша сами в собе володети". Но свобода не принесла им покоя, начались раздоры и распри. Чтобы прекратить распри, решили: "Поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву. И идоша за море, к варя-гам, к руси...".
   Согласно теории "антинорманистов", одним из первых представителей которой был еще М.В. Ломоносов, ссылаясь на историка В.Н. Татищева и Иоакимовскую летопись, славяне не призывали к себе викинга Рюрика, а призвали Рюрика - внука новгородского князя Гостомысла вместе с братьями. И был Рюрик принят по уговору со старейшинами. Перевод же клас-сического "Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет, да пойдете княжить и володеть нами" считается неточным. "...наряда в ней нет..." - не значит "порядка в ней нет", но "власти, управления" в ней нет. Кстати, "Повесть временных лет" указывает на существование княжеской власти у восточ-ных славян еще до так называемого "призвания варягов". Эта теория, которая считается вполне состоятельной, утверждает способность русского народа к самостоятельному историче-скому развитию и отрицает утверждение, что норманы (варя-ги) стояли по культурному развитию и социально-политическому строю выше славян Древней Руси.
   Сторонник "антинорманской" теории историк И.В.Петров утверждает: "Среднеевропейское славянское племя Русь (никакого германского племени Русь никогда не существовало, мы это особо подчеркиваем!) в IX в. по-слало в Новгород сыновей своего князя (Рюрика с братья-ми) для восстановления там угасшей династии по мужской линии. Так встретились западные, коренные русины с вос-точными, новгородскими, называвшимися также частным именем "словен"... Рюрик с братьями были сами русина-ми, но пришли к новгородцам, которые Русью тогда не на-зывались..."
  Следует добавить, что княжеская власть в Х в. была далеко не абсолютной: князь всякий раз должен был дока-зывать дружине способность обеспечить ее трофеями в дальних походах и данями.
  
  Вече как орган управления у славян
  Известно, что главным органом управления у славян было вече, и славянский народ, подчинившись князьям, со-хранил свободу и все важные дела решал на общем совете, т.е. вече. Первое упоминание о вече можно найти в Повес-ти временных лет в связи с осадой печенегами Белгорода в 997 г. Горожане собирались на вече, поскольку "от князя помочи нету". В Киеве княжеская власть противодейство-вала этим собраниям. Но в Киеве сосуществовали разные формы общины, разные управления и, скорее всего, разные виды самого вече. В российских городах такие народные собрания были древним обычаем и свидетельствовали об участии граждан в правлении. Например, новгородцы по-требовали от Святослава дать своего сына в правители и пригрозили в случае отказа избрать себе другого князя.
  Вече решало все военные и политические вопросы. Оно же было высшей судебной властью. Конечно, вече бы-ло управляемым собранием, которое проходило организо-ванно.
  Значение вечевых собраний в IX в. было более значи-тельным, чем в конце X или XI вв., когда князья и бояре уже меньше нуждались в их поддержке. Тем не менее, ис-торики считают, что вече существовало вплоть до монголо-татарского ига, а в Новгороде и Пскове до XIV в.
  
  Деньги древних славян
  Российские славяне на заре своего становления оце-нивали вещи не деньгами, а шкурами зверей, белок и ку-ниц, и само слово куны означало деньги. В летописях и др. документах упоминаются "деньги": это куны - шкурки ку-ницы, векши и бели - шкурки белки. Вместо мелкой моне-ты считали на уши, половину ушей, морды, лбы, зубы ку-ниц и белок.
  Куне предшествовал скот. В Древней Руси деньги, серебро называли словом "скот", княжескую казну - скот-ницей, казначея - скотником, а жадных людей называли кунолюбцами и скотолюбцами.
  Из-за неудобства носить с собой шкуры их стали поз-же заменять мордками (или мортками) , куньими и беличьими. Эта денежная система предшествовала началу чеканки в Новгороде серебряных монет, т.е. до 1420 г. Однако цену серебра и золота знали уже со времен Олега. В договоре Олега с греками говорится, что грек, ударив мечом россиянина, или россиянин грека, должен был за-платить за вину 5 литр серебра. А в Царьграде россияне за каждого греческого невольника брали 20 золотников.
  Во второй половине X в. некоторое время имели хожде-ние серебряные монеты из Средней Азии (Бухара, Самарканд), а с конца X в. на Русь проникают западноевропейские динарии (Баварские, Саксонские), что связано с периодом расцвета тор-гового пути "Из варяг в греки".
  Наши предки пользовались серебром в монетах, полу-ченных от хазаров, но в обращении долго оставались мордки или куны, т.к. золота и серебра для всей торговли было недос-таточно, тем более, что в конце X в. в арабском Халифате со-кратилась чеканка серебряных дирхемов и приток их в Киев-скую Русь ослабел, а в XI в. прекратился совсем. В 40-х гг. Х в. - начале XI в. дирхемы начинают резать, дробить и прини-мать на вес. В результате появляется новая денежная единица - резана, весившая 1,36 г.
  В старину славянки носили на шее ожерелье из драго-ценного металла - гривну. Украшения всегда были ходовым товаром. За гривну давали кусок серебра определенного веса. Этот вес и назвали гривной. Он равнялся 0,5 фунта. Гривна денежная называлась Гривной кун и соответствова-ла Весовой гривне или эквивалентному кол-ву ценных ме-хов, а также русских и иностранных монет, имевших обра-щение на Руси.
  
  Торговые отношения
  Историки, в частности И.В. Петров (см. библиогра-фию), считают, что торговля и торговое право развивались достаточно интенсивно в первые века существования Древнерусского государства, и огромное влияние на них оказал приток восточного монетного серебра в Восточную Европу в VIII-X вв.
  Во Владимире ежегодно проводились многолюдные ярмарки, норвежские и другие купцы покупали невольни-ков, меха и возвращались в свои родные края только осе-нью. Наша торговля настолько славилась богатством, что летописцы называют Русь страной изобильной всеми бла-гами. Казна изобиловала товарами и продавала их в другие страны.
  Имея господство на Черном море и хорошие торговые отношения с Византией, мы постепенно расширялись на восток вплоть до Каспийского моря, где царствовали хаза-ры . Нужно заметить, что благодаря торговле с Русью и Балтией, Константинополь с конца IX по конец X вв. уве-личил население в 10 раз - с сорока до четырехсот тысяч человек. Русские неоднократно совершали походы в Хаза-рию, чтобы иметь доступ к Каспийскому морю и в прикав-казские страны для торговли, но только в 965 г. Святослав разбил хазар и основал там русское княжество со столич-ным городом Таматархой (Тмутаракань).
  Торговый путь русских в Хазарскую землю шел До-ном. Поднявшись по этой реке до Белой Вежи, русские пе-ретаскивали суда на сушу и, пройдя с ними небольшой во-лок до Волги, спускались по этой реке до Итиля, хазарской столицы. Русские привозили меха, мед, воск и невольни-ков; в обмен же получали драгоценные камни, зеленый би-сер, который был одним из любимых украшений русских женщин, золотые, серебряные и бронзовые изделия в виде цепочек, ожерелий, колец, булавок, блях для украшения одежды и конской сбруи; шелковые, шерстяные и хлопча-тобумажные ткани, овощи, пряности, вино. Особенно охотно русские обменивали свои товары на арабские моне-ты, употреблявшиеся на Руси не только как меновые знаки, но и как украшения. Многие из товаров, обращавшихся в хазарской торговле, получались из Индии и из других стран дальней Азии. К северу от хазар жили буртасы , имевшие для торговли рогатый скот, хлеб, мед и воск, ме-ха.
  Как и норманны, россияне сочетали торговлю с гра-бежом и под видом купцов разбойники часто выезжали грабить на Черное море. В связи с этим можно вспомнить первый договор Олега с греками после его похода в Кон-стантинополь в 907 г.. Тогда Олег потребовал, чтобы Русь, приходящая в Царьград (Константинополь), могла брать съестные припасы в продолжение шести месяцев; купцы имели право брать хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи, а также мыться в банях сколько хотят. При этом греческий импера-тор согласился принять условия Олега, если он запретит русским грабить греческие села, а также для торговли рус-ским разрешено будет входить в город без оружия, в со-провождении императорских чиновников и не более 50 че-ловек за раз через одни ворота.
  
  Воинское искусство
  В Древней Руси россияне сражались уже не беспоря-дочными рядами, как сражались раньше, а строем, под своими знаменами; у них была конница, как своя, так и на-емная, а для обеспечения безопасности существовали - сто-рожевые отряды. Россияне занимались воинской подготов-кой, для чего выходили в открытое поле. В бою российские воины надевали тяжелые латы, обручи, высокие шлемы. Оружием служили обоюдоострые мечи, копья и стрелы. Глубокими рвами окружали для безопасности не только крепости, но и полевые станы.
  От варягов славяне постигли искусство мореплавания. От Игорева флота Царьград спас только греческий огонь , состав которого великие князья пытались выведать. Хит-рые греки уверяли, что им пользоваться могут одни хри-стиане, и что его вручил императору Константину Ангел Небесный. Российские военные корабли в то время пред-ставляли собой гребные суда с большими парусами, доста-точно быстрые, и вмещали 40 - 60 человек .
  Об организации войска нам известно, что главой его на суше и на море был князь, ему подчинялись воеводы, тысяцкие, сотники, десятские. Дружина князя состояла из опытных бойцов и бояр, охранявших князя и являвших со-бой пример для всех воинов. Дружина Игоря, например, носила его имя даже после его смерти. Варяги считались особым войском до самого правления Ярослава. Только они и гридни , или мечники, получали жалованье из казны, остальные участвовали только в добыче.
  Кроме дружины войско формировалось также из го-рожан и сельских жителей, которых набирали в случае по-хода.
  На пиры, которые устраивались в честь военных по-бед, съезжалась знать со всех городов и множество народа. Для народа столы ставили на дворе. Знать пользовалась зо-лотой и серебряной посудой. На пирах выступали гусляры или скоморохи
  
  Одежда знати и простого населения
  Если говорить о быте в Древней Руси, то он сущест-венно отличался в городе и деревне, у знати и у простого населения. На жизнь людей влияли и торговые пути: там, где они проходили, люди жили лучше.
  Крестьяне жили в небольших домах с маленькими ок-нами. Иногда это были полуземлянки. Печи топились по - черному. В городах строили деревянные дома, часто двух-этажные с несколькими комнатами. Боярские и княжеские хоромы представляли собой дворцы. Были и каменные княжеские дворцы.
  Одевались тоже по-разному. Простолюдинки носили длинные рубахи из домотканого полотна (сермяги), кото-рые доходили до ступней. Богатые женщины носили две рубахи - исподнюю и верхнюю из дорогих тканей. Рубаха подпоясывалась вышитым поясом. Поверх рубахи надева-лась понева - юбка. Верхней одеждой и у мужчин, и у женщин была свитка . Зимой носили шубы, которые были необходимой частью гардероба при суровом и холодном климате России.
  Знать одевалась в похожую одежду, но шили ее из до-рогих восточных тканей, а шубы из дорогих мехов. Плащи застегивались на одном плече золотыми застежками. В особых случаях поверх верхней рубахи надевали "ожере-лье", т.е. воротник, который украшали, вышивая жемчугом и драгоценными камнями. Ноги крестьяне обували в лапти, которые дожили до XX в.. Горожане ходили в сапогах или поршнях (туфлях). У князей были в обычае сафьяновые са-поги без каблуков из кожи различных цветов. Порты, кото-рые носили мужчины, заправлялись в сапоги или в лапти с онучами . Шапки шили в виде колпаков из войлока или сукна. Знать щеголяла в парчовых шапках, украшенных драгоценными камнями, золотом или серебром.
  Женская обувь была похожей на мужскую. Женщины носили либо лапти с онучами, либо сапоги без каблуков из цветной кожи, нередко вышитые.
  С открытыми волосами могли ходить лишь только не-замужние, и сорвать головной убор с женщины считалось тяжёлым оскорблением. Замужние женщины закрывали волосы плотно прилегающим чепцом - повойником. Свер-ху обычно надевали платок, сложенный в виде треугольни-ка - убрус.
  
  Ремесла и зодчество
  Древние россияне были искусны в разных ремеслах, необходимых в их хозяйстве. Любая семья должна была делать многое своими руками, чтобы обеспечить нормаль-ную жизнь. Мужчина обрабатывал землю, строил, плотни-чал; женщина пряла, шила, ткала. Строительство городов способствовало выполнению более тонких художествен-ных работ, т.к. богатые хотели иметь в своих домах краси-вые вещи.
  Русские с древних времен умели ткать холсты и де-лать сукна, умели выделывать кожи. Воины славились умением ковать железо и делали мечи и другие изделия из железа. В Европе высоко ценились кольчуги и прямые рус-ские мечи. В городах производили топоры, серпы, лопаты и др. Железо выплавлялось из болотных руд в сыродутных "домницах".
  Древнерусские ювелиры славились изготовлением различных украшений. В Киеве археологами была найдена мастерская по изготовлению стеклянных браслетов. Мно-гие ремесленники занимались обработкой кожи и дерева, изготовлением тканей, одежды и обуви.
  Развивалось зодчество. При Владимире начали стро-ить великолепные церкви, в основном с помощью грече-ских зодчих, хотя еще и до этого в столице строились ка-менные здания. Ольга, например, жила в каменном тереме. Деревенские избы уже были похожи на избы нового време-ни, а горожане строили высокие дома, занимая верхнюю часть, а нижнюю оставляли для погребов, кладовых и дру-гих подсобных помещений. Во дворах ставили вышки для голубей. Наши предки знали плавильное искусство и резь-бу, а также имели представление о живописи; иконописи русские могли научиться у греков.
  
  Письменность - начало русской государст-венности
  Мы уже говорили о том, что хотя письменность поя-вилась на Руси в связи с официальным принятием христи-анства в 988 г., существуют факты, свидетельствующие о наличии христианства и письменности на Руси задолго до официального крещения.
  Кириллица могла быть россиянам известна еще до Владимира, т.к. самым первым христианам нужны были книги для богослужения, хотя грамотных людей было крайне мало. Историки считают, что в ХI и ХII вв наша церковь пользовалась переводом Библии, сделанным Ки-риллом и Мефодием, и хотя ее несколько раз исправляли (при царе Алексее Михайловиче, при Петре I, при Елизаве-те Петровне), перевод сохранил свой первоначальный ха-рактер.
  Однако русская речь отличалась от письменной, была другой, и в результате мы получили два языка, книжный и разговорный, народный. Вот почему мы находим различие в языках Библии и Русской Правды, летописи Нестора и "Слова о полку Игореве".
  Инициатором просвещения южных славян и вдохно-вителем миссии Кирилла и Мефодия считают византийско-го патриарха Фотия (60-е гг. IX в.).
  Здесь необходимо отметить еще один немаловажный фактор, который должен был повлиять на закономерность возникновения письменности. Многие учёные отождеств-ляют возникновение письменности с формированием госу-дарства на Руси, которое активно происходило уже в IX - X вв., В частности, Д.С. Лихачёв вопрос о начале русской письменности связывает с вопросом о начале русской го-сударственности и приходит к выводу, что использование письменности на Руси нашло широкое применение помимо церковной богослужебной литературы ещё до официально-го крещения, и что к Х в. письменность прошла уже срав-нительно долгий путь развития.
  
  Природные катаклизмы IX - X веков
  Летописи почти не упоминают о стихийных бедстви-ях и связанных с ними экономических последствий в IX в., разве что свидетельство о буре на Черном море в 860 г.
  Русскими летописцами были впервые отмечены силь-ные ветры "с вихрем" и великие страшные грозы в 979 г. Пронесшиеся над Русью ураганы причинили много непри-ятности людям, скоту, а также диким животным.
  В том же году летописи говорят о "знаменьях в луне, и в солнце, и звездах".
  Через 12 лет (991 г.) на Русь обрушилась еще более грозная стихия: великое наводнение, отмеченное Никонов-ским летописным сводом, в котором говорится, что оно принесло людям "много зла". А через три года на Русь пришла тяжелая засуха. Тот же Никоновский свод отмеча-ет, что в 994 г. была "сухмень велика и знойно добре". Во многих местах от бездождия погибли посевы. Вслед за за-сухой наступил голод. От этого стихийного бедствия по-страдала не только Русь, но и Западная Европа, где два года подряд стояла такая жара, что высыхали реки.
  В 1000 г. на Руси снова отмечается "поводь велика", а на Европу обрушилась столь сильная засуха, что в водо-емах гибла рыба. Засушливым был и следующий год, а ле-том 1002 г. сильные дожди вызвали наводнения. Это сти-хийное бедствие отразилось на урожае и спровоцировало голод.
  В Западной Европе, начиная с 1001 г. засуха продол-жалась пять лет и вызвала длительный тяжелый голод и эпидемию.
  
  Глава 3
  
  РОССИЯ ХI - XIII веков.
  
  Государственное управление. - Торговля внешняя. - Внутренняя торговля. - Деньги и безмонетный период. - Охота и промыслы. - Одежда и быт. - Воспитание, пове-дение. - Зодчество и живопись. - Врачевание, просвеще-ние.- Катаклизмы, голод и эпидемии.
  
  Государственное управление
  В XI в. во главе Руси, как и прежде, стояли великие киевские князья, которые были уже полноправными прави-телями страны. Прежние мужи племенных княжений пре-вратились в бояр, старшую великокняжескую дружину. Ря-дом была и младшая дружина, в которой состояли люди менее знатные. В городах князь опирался на бояр-посадников, в армии - на воевод, тысяцких, которые так-же являлись, как правило, представителями видных бояр-ских родов. Князь, прежде всего, выражал интересы вер-хушки общества - бояр, младших дружинников, богатого купечества, духовенства, но в то же время княжеская власть выражала интересы всего общества в целом, так как осуществляла оборону страны от иноземных вторжений, поддерживала порядок внутри страны, карала за уголовные преступления, насилия против личности, защищала права собственности, на которых оно держалось. К тому же, ос-новная часть общества состояла из лично свободных лю-дей, и княжеская власть выражала их интересы в целом.
  На Руси XI - XII вв. сохранялось еще немало остатков старых отношений. Так, в городах при решении важнейших вопросов собиралось вече, куда приходили все свободные жители. Несмотря на завещание Ярослава, власть в период XI - XII вв. передавалась и по старшинству, и по завеща-нию, и по наследованию от отца к сыну. В это же время по-являются первые вотчины бояр, воевод, посадников, старших дружинников. С XI в. отмечено и появление цер-ковных земельных владений. Великие князья предоставля-ли эти владения высшим иерархам церкви - митрополиту, епископам, монастырям, церквям. Однако верховная собст-венность на это владение принадлежала великому князю, который мог вотчину пожаловать, но мог и отнять ее у вла-дельца за преступления против власти и передать ее друго-му лицу.
  
  Торговля внешняя
  Внешняя, т.е. иноземная или "заморская", торговля в России того времени была довольно обширна, хотя торго-вали с иноземными государствами в основном большие го-рода, а мелкие населенные пункты удовлетворяли потреб-ности в товарах внутри своей округи.
  В древности заморский "купец" часто назывался сло-вом "гость". Правда, так называли и нашего купца, торго-вавшего с чужеземными странами: "Иные по морю плава-ют, а по земле гостьбы деют, беря богатство" .
  Средневековые купцы не боялись ни расстояний, ни климатических перемен. Русских купцов можно было встретить в Средней Азии, в Константинополе, в Дании, на острове Готланд и т. д. В свою очередь, венецианские, чешские, греческие, среднеазиатские, немецкие и другие гости посещали Киев, Новгород, Смоленск и прочие древ-нерусские города.
  С.М. Соловьев ссылается на Никоновскую летопись , когда говорит, что главным предметом русской торговли в Константинополе были невольники, которых доставляли скованными через пороги. Кроме рабов в Константинополь шли русские товары: мед, воск, меха. Те же товары везлись из Руси и в Болгарию, а также в Переяславец Дунайский.
  На богатом востоке руссы продавали меха, которые там высоко ценились, и рабов, а в обмен брали дорогие камни, зеленый бисер, золотые и серебряные изделия, це-почки, ожерелья, булавки, кольца, пуговицы и т.д.
  В Киев также каждый год приходили купеческие ко-рабли из Константинополя. Богатые товары были настоль-ко важны для государства, что князья присылали войско к Киеву для защиты судов от половцев. Россияне покупали соль в Тавриде и привозили в Сурож (Судак) драгоценные меха, чтобы обменять их у восточных купцов на шелковые ткани и пряности, вино, плоды, золото (как товар), серебро и коней, привозимых из Венгрии. Половцы, которые овла-дели почти всем Крымом, понимая свою выгоду, не меша-ли торговле. В Киеве жили греки, армяне, евреи, немцы и др. народы, привлеченные выгодами торговли и гостепри-имством россиян, которые не препятствовали латинским христианам отправлять свое богослужение.
  Другим важным торговым путем было Каспийское море и Волга. Армяне выменивали у нас меха и кожи на персидские и др. товары, а болгары привозили сафьяны и юфть . Новгород собирал дань серебром и мехами в Югре и посылал корабли в Данию и Любек.
  Существуют свидетельства, что индийские, персид-ские и арабские товары шли как раз через Волгу и другие наши реки к пристаням Балтийского моря.
  В Новгороде издавна жили голландцы и немцы. В Новгороде голландским и немецким купцам были отведе-ны особые дворы, где они пользовались полной независи-мостью, и только княжеский посол мог входить к ним. Голландцы имели в Новгороде свою церковь (Св. Олава), а немцы храм Св. Петра.
  Союз, известный в истории как Ганза , старался угождать россиянам, пресекая злоупотребления, наказывала своим купцам, чтобы товары их были добротными. Немцы привозили тонкие сукна, соль, хлеб (в случае неурожая) и покупали у нас меха, мед, кожи, пеньку, лен.
  Договором запрещалось ввозить в Россию золото и серебро, но выгода заставляли их нарушать этот запрет, и они привозили в Новгород и золото, и серебро.
  Древняя Биармия , которая стала частью Новгород-ской земли, все еще привлекала купцов, и шведские и нор-вежские корабли ходили к устью Северной Двины вплоть до ХIII в.
  Большую торговлю с Ригой, Голландией и с немецки-ми городами вел Смоленск. Об этом свидетельствует дого-вор, который заключил в 1228 г. смоленский князь Мсти-слав Давидович .
  
  Внутренняя торговля
  Товары иноземного происхождения доходили и до мелких городов, но в условиях натурального хозяйства по-требность в привозных товарах в этих городах была не-большой. Тем не менее, в XI - XIII вв. в древнерусских го-родах существовал рынок, без которого обойтись было нельзя. Городской рынок назывался "торгом", "торгови-щем" или "торжищем". На торгу всегда собиралось мно-жество народа. Здесь объявляли княжеские распоряжения, сведения о пропаже вещей, холопов и т.д.
  Городское население зависело от рынка, который снабжал его хлебом, мясом, рыбой. На торгу устанавлива-лись цены на товары в городе. Дороговизна обычно отме-чалась словами "вздорожиша все по торгу".
  Хлеб и крупу на рынке покупали кадями, мёд - боч-ками, репу - возами. Как правило, неурожай в сельской ме-стности приводил к голоду в городе.
  Предметом торговли между областями была соль, ко-торую привозили в Киев из Галича и Перемышля "гости". Продажей соли занимались местные киевские торговцы, и когда подвоз соли прекращался из-за княжеских междоусо-биц, они взвинчивали на неё цены. В город поступали и из-делия деревенского ремесла.
  В больших древнерусских городах торг также являлся основным местом торговли, но торговища были даже в ма-леньких городках. В Новгороде, если следовать летописи и позднейшим писцовым книгам XVI в., существовал только один городской торг, правда, его территория доходила до Волхова. Только в Киеве X-XII вв., как свидетельствует ле-топись, существовало, по крайней мере, два торжка.
  Потребности деревни в изделиях из железа удовле-творялись деревенскими и городскими кузницами. "Вещи, литые в одной литейной форме (сделанные одним масте-ром), и расходились в таком ограниченном районе, кстати сказать, совпадающем по величине с районом, обслужи-ваемым одной кузницей" .
  
  Деньги и безмонетный период
  К началу XI в. разразился кризис серебра на Востоке, и арабский дирхем почти исчез из Древней Руси. Весь XI в. господствовал западноевропейский динарий, а дальше на-чался период безмонетного обращения, который охватыва-ет XII, XIII и почти весь XIV в., и получил название безмо-нетного. В основе этого явления лежало прекращение по-ступления на Русь, не имевшую собственных серебряных разработок, серебра из-за рубежа. Однако общие запасы серебра на Руси в XII в. были вполне достаточными для введения собственной монетной чеканки, но огромное ко-личество серебра в XIII- XIV вв. ушло в Золотую Орду. В результате, денежная терминология во время безмонетного периода не только не исчезла, но дала толчок дальнёйшему развитию гривенно-кунной денежно-весовой системы. В этот период и появляются новые денежные понятия и тер-мины, такие как, например, "мортки".
  
  Охота и промыслы
  Охота была любимой забавой русских князей киев-ского периода. Рассказывая в своем "Поучении" о живот-ных и птицах, населяющих леса и поля Руси, Владимир Мономах говорит: "Все эти благословения Господь даро-вал нам для услады и пропитания и удовольствия мужеско-го". Другими словами, для князей охота была не только развлечением, но и промыслом. Охота доставляла пищу значительной части населения в Северной Руси, а также она обеспечивала мехами для теплой одежды и торговли.
   На животных и птиц охотились при помощи стрел и копий или ловили живьем в сети и ловушки разных типов. Очень популярной были псовая и соколиная охоты. Охот-ничьи собаки и ловчие птицы очень ценились. У некоторых князей были даже охотничьи леопарды.
  У каждого князя были собственные места для охоты. За охоту в чужих угодьях предусматривались суровые на-казания.
  Другим распространенным видом промысла являлось бортничество. Часто для этой цели специально вырубали дупла в стволах деревьев. Права владельца защищались за-коном. Штраф в три гривны был установлен в "Русской Правде" за снос чужого улья, а за удаление с дерева знака владельца - двенадцать гривен.
  
  Одежда и быт
  Дворы богатых людей в городах и в сельской местно-сти были окружены каменными или деревянными оградами с крепкими воротами. На дворе же находились жилища господского управителя - огнищанина (от слова "огнище" - очаг), тиуна (ключника, кладовщика), конюхов, сель-ских и ратайных (от слова "ратай" - пахарь) старост и других людей, входящих в состав управления вотчины. Не-подалеку располагались кладовые, зерновые ямы, амбары, ледники, погреба. В них хранились зерно, мясо, мед, вино, овощи, другие продукты, а таже "тяжкий товар" - железо, медь, изделия из металла. В хозяйственный сельский ком-плекс вотчины входили поварня, скотный двор, конюшня, кузница, склады, двор, гумно, ток.
  В древних летописях можно найти описание теремов. Например, в Киеве был княжеский каменный терем с дво-ром. Терем состоял из покоев, в которых была гридница, т.е. комната, где дружина собиралась на пир или на совет, одрины , т.е. спальни. Хоромы сосостояли из самого жи-лья или избы и клетей, т.е. холодных, летних покоев. Клети соединялись помостами (переходами). Кроме клетей строились еще вежи или чердаки, а также голубники (голу-бятни). Во дворах были бани и медушки или медуши для хранения меда, а также колодцы. Дворы огораживались за-бором.
  Столы и лавки в теремах покрывались коврами.
  Обувью, которую носили в ХI - ХIII вв., были сапоги и лапти. Богатые носили сафьяновые сапоги с загнутыми кверху носами и с короткими голенищами. Материалом для одежды служили льняные и шерстяные самодельные ткани, парча, греческие паволоки , меха.
  Великие князья отличались пышностью одежды и но-сили на груди на золотых цепях кресты и панагии , усы-панные драгоценными камнями и жемчугом.
  Плащи или кафтаны подпоясывались поясами. Пояса могли быть золотыми, украшенными драгоценными кам-нями, шелковыми с серебряным и золотым плетением, а также кожаные и бархатные, но украшенные золотыми и серебряными бляхами, жемчугом и драгоценными камня-ми. Были еще в обиходе кушаки, шерстяные и шелковые, которые складывались и завязывались так, что концы их висели спереди. За пояса и кушаки вешались кинжалы и ножи.
  Простой народ одевался просто. Мужчины ходили в зипунах из толстой ткани, женщины в паневах .
  Б. А. Рыбаков отмечает, что сельские жители XI-XIII вв. почти не пользовались городским производством, и быт их был довольно примитивен. Например, по словам митро-полита Иоанна (1080-1089 гг.), церковным служителям в стужу разрешалось носить одежды "от кож животных", и в глухих деревнях можно было встретить людей в одеждах из шкур диких зверей.
  Ездили наши предки на повозках, которые назывались возами. Летние и зимние повозки одинаково назывались санями.
  В пищу употребляли хлеб, мясо диких и домашних животных, среди которого было и конское. Ели рыбу, сыр, овощи, пшеничные и овсяные кисели, которые назывались цежью (от слова "цедить"). Пили вино, мед, квас. Мясо ва-рили в котлах и запекали на углях.
  В обиходе пользовались простой посудой: кадями, лукошками, ведрами, бочками. Ложки были деревянные и серебряные. Князья держали поваров.
  Жители разводили огороды, что позволяло им иметь свежие овощи.
  Очевидно, что домашнего скота было у русского на-селения недостаточно. Константин Багрянородный, сооб-щает, например, что руссы не разводили рогатый скот, ло-шадей и овец и покупали их у печенегов.
  
  Воспитание, поведение
  После Крещения на Руси быстро укреплялось христи-анство и распространялась набожность. Князья, вельможи, купцы строили церкви, основывали монастыри и часто са-ми уходили в них от мирской суеты.
  Россияне, следуя старинному обычаю, любили весе-лье, но почитали трезвость, считая ее добродетелью; имели наложниц, но за оскорбление целомудренности женщины мужчина наказывался как убийца.
  Древнейшие из известных на Руси сочинений с на-ставлениями содержатся в Изборнике 1076 г., который служил настольной книгой для многих.
  Составитель Изборника призывал изжить стремление к "сребролюбию", "проявлять кротость, терпение, смире-ние и миролюбие, не озлобляться, не осуждать других, не поддаваться дурному влиянию, быть послушливым и тру-диться, трудиться без конца",
  В конце XII столетия был сделан перевод византий-ского сборника изречений и наставлений "Мелисса", т.е. "Пчела".
  Такие "поучения" пользовались большой популярно-стью.
  Правила поведения предписывали быть вежливым, богобоязненным, почитать старших. За столом есть без разговоров и умеренно. В разговоре отвечать тихо и вооб-ще меньше говорить, а больше размышлять. Непозволи-тельно сквернословить. В уставе Ярослава устанавливается штраф за оскорбление женщины: "аще кто зовет чюжую жену блядию..."
  В Изборнике 1076 г. можно было найти и правила по-ведения с вышестоящими людьми. Общий смысл: с силь-ными лучше не ссориться и лучше не верить всему, что они говорят.
  Несовместимы также с образом хорошего человека жадность и стяжательство.
  Изборник также советует быть осмотрительным в вы-боре знакомств: "не всякого человека въведи въ домъ свои: блюди ся зълодея".
   В Изборнике уделено внимание и отношениям в се-мье. Следует беречь жену, но при этом жены должны быть "моудры и благы - "благодать бо ея есть паче злата". Та-кую жену найти очень непросто, но нашедший такую - блажен, дни его удвоятся. "Добра жена - венец мужу сво-ему и безпечалие". Но в древнерусской литературе был по-пулярен и образ "злых жен". "Злая жена" настоящее исча-дие ада, она вздорна, непослушна мужу и кокетлива. Одна-ко в древнерусских нравоучительных сочинениях XI - XIII вв., в отличие от позднего "Домостроя", нигде не встреча-ется рекомендации бить жену, как бы плоха она ни была.
  Достаточно долгое время на Руси держались традиции многоженства. У Владимира I, как известно, было пять официальных жен, и, согласно летописи, в общей сложно-сти 800 наложниц. Наличие нескольких "супружниц" не было привилегией князей и знати, и многоженство в Руси того времени не было похоже на восточное, гаремное. Же-ны не жили в одном доме и не жили на "женской полови-не", как в восточном варианте. Скорее, это были "парал-лельные" семьи. Или семейный человек, живший большим домом, помимо законной жены вполне открыто заводил наложницу среди дворни: наложница эта стояла гораздо ниже жены, но тоже имела определенный официальный статус. Церковь, приспосабливаясь к этой ситуации, пред-лагала за многоженство только штраф, но, несмотря на обычай, среди духовенства существовало представление, что многобрачие - срам.
  Устав Ярослава касается многих житейских неурядиц. В семейной ссоре закон был на стороне мужчины, ответст-венность предусматривалась только для жены, побившей мужа (штраф - 3 гривны). Если домашние предаются блуду - это подлежало церковному суду. Если один из супругов тяжело заболел, нельзя было допустить, чтобы здоровый бросил больного. Особая статья - развод. В нем были пре-дусмотрены разводы только по вине жены. Изборник 1076 г. содержит рекомендации по мягкому обращению с раба-ми и наемниками. По отношению к убогим полагается вес-ти себя уважительно.
  Что касается воспитания детей, то ребенка нужно бы-ло с самого раннего возраста "укротить", подчинить роди-тельской воле. Такой взгляд на воспитание был широко распространен в древнерусской литературе. Если человек не бьет ребенка, то cчиталось, что он не занимается его воспитанием. Устав Ярослава предусматривал ответствен-ность родителей за незамужество дочери, но "Аже девка не восхощеть замуж, а отец и мати силою дадут, а что ство-рить над собою - отец и мати епископу в вине, а истор има платити". То есть, родители должны были проявлять ду-шевную чуткость и не доводить ребенка до отчаянья.
  
  Зодчество и живопись
  С распространением христианства на Руси начинает процветать искусство. Еще Владимир позвал греческих мастеров, которые в 989 году построили Десятинную цер-ковь в Киеве, а в 991 году дубовую церковь Успения Пре-святой Богородицы. Летописи говорят, что "...из Греции пришли каменотесы и зиждители палат каменных".
  Россияне приглашали к себе не только купцов, но и строителей, живописцев, лекарей, т.е. тех чужеземцев, ко-торые были полезны знаниями или отличались способно-стями ко всяким ремеслам. Ярослав Мудрый (978-1054) по-строил в Киеве каменную крепость и соборную церковь св. Софии, которую украсил золотом, серебром и сосудами. По сведениям современников, при Ярославе было построено 400 церквей .
  Но если со времен Ярослава Мудрого до Андрея Бо-голюбского (1111-1174) церкви в России строили и распи-сывали иностранцы, то в 1194 г. древний храм Богоматери в Суздале уже восстанавливали собственные искусные мастера и литейщики. Они отделали наружную часть церк-ви и покрыли оловом, не пользуясь услугами немецких ху-дожников.
  В Киеве известен был зодчий Милонег - Петр . Он воздвиг на берегу Днепра под монастырем Выдубецким та-кую удивительную каменную стену, что современники го-ворили о ней как о великом чуде.
  Печерский монах Св. Алимпий научился живописи у греческих живописцев, украшавших образами Киевскую лавру. Он писал иконы для всех церквей, не требуя ника-кой платы. Алимпий считается древнейшим из известных русских иконописцев. Это его мозаики украшают Успен-ский собор Киево-Печерской лавры.
  Наши древние живописцы так хорошо умели готовить краски, что они в течение шести-семи веков не тускнели и выглядели свежими.
  В России также было известно искусство золотошвеек раньше, чем во многих других европейских странах, и древние бояре носили у нас оплечья , шитые золотом.
  
  Врачевание, просвещение
  Важной наукой в России, как и во всех других госу-дарствах, было врачевание. Во время Владимира Мономаха (1053-1125) в Киеве славились армянские врачи.
  В основном лекарства готовились в России, но луч-шие привозились из Александрии через Константинополь. Некоторые русские монахи находили целебные травы, ле-чили больных и часто настолько успешно, что вызывали зависть чужеземных лекарей. Известно, что Печерский инок Агапит исцелил Владимира, приговоренного к смерти искусным армянским врачом.
  Монахи же первыми в России стали наблюдать небес-ные явления и предсказывали точно солнечные и лунные затмения, а также появление комет. Монахи путешествова-ли к далеким святым местам, собирали географические сведения и составляли летописи. Блаженный Симон из Суздаля и его друг, монах Киевской лавры Поликарп, опи-сали достопримечательности лавры и жития первых угод-ников.
  Российское духовенство было просвещеннее мирян, хотя и знатные люди славились своей ученостью. Мономах известен современникам не только умом, но и талантливым писательством. Святая Евфросинья, дочь полоцкого князя, переписывала церковные книги, а невестка Рюрика Верху-слава покровительствовала ученым Симону и Поликарпу.
  Считается, что и "Слово о полку Игоревом" написано мирянином .
  Принятие христианства дало толчок развитию про-свещения и формированию нового, грамотного поколения. Одним из таких представителей являлся Ярослав, который сам любил читать книги, собирал их и распространял гра-мотность. Вот что говорится в летописи о значении хри-стианства, которое способствовало появлению нового, бо-лее нравственного общества: "...князь Владимир распахал и умягчил сердца людей, просветивши их крещением; сын его Ярослав насеял их книжными словами, а мы теперь по-жинаем, принимая книжное учение. Велика бывает польза от учения книжного; из книг учимся путям покаяния, в словах книжных обретаем мудрость и воздержание: это ре-ки, наполняющие вселенную, это исходища мудрости, в книгах неисчетная глубина, ими утешаемся в печали, они узда воздержания".
  
  Катаклизмы, голод и эпидемии XI -XIII веков
  В 1067 г. летописцы впервые отметили необычайно суровую снежную зиму, во время которой Изяслав, Свято-слав и Всеволод предприняли поход на западные русские земли.
  Большой голод, вызванный засухой, наблюдался на Руси в 1070 г. Тогда голод охватил большую территорию.
  В 1083 г. впервые была отмечена эпидемия: "мор на людей во всей русской земле" и первое землетрясение в 1091 г., а также падение метеорита (великий "змей от не-бес").
  Два десятилетия после голода 1070 г. русские летопи-си отмечаются как необычайно благоприятные в климати-ческом отношении. Зато в 1092 г. засуха принесла тяжелый голод и эпидемию. В одном Киеве, в котором в XI в. про-живало около 50 тыс. жителей, с середины ноября 1092 до февраля 1093 г. было продано 7 тыс. гробов. За четыре ме-сяца погибло около 15% населения города.
  Летописи отмечают, что в XI в. в основном преобла-дали теплые засушливые годы. Земли так страдали от зноя, что сердобольный затворник Киево-Печерского монастыря св. Никита "вызвал дождь" с неба во время великого зноя.
  Всего в XI в. отмечено 25 экстремальных природных явлений, в том числе и землетрясение. Но по сравнению с XII и с последующими столетиями, в климатическом от-ношении XI в. был благоприятным, потому что в XII в. в русских летописях отмечено около 120 экстремальных природных явлений: засухи, необычайно сильные снегопа-ды, ураганы, половодья и наводнения, Но это по сравнению с XIV-XVII вв. тоже можно считать благоприятным явле-нием.
  В летописях также можно найти записи о лунных и солнечных затмениях, полярных сияниях, кометах и т. д.
  В 1128 г., - отмечает Новгородская летопись, - в Нов-городе был голод, от которого умерло много людей; трупы валялись по улицам и по дорогам. Дело доходило до людо-едства.
  В 1161 г. голод повторился. "Покупали мы ("купля-хом") кадку малую (хлеба) по 7 кун". Летопись свидетель-ствует о том, что иногда нельзя было дойти до торга из-за множества трупов.
  Первые достоверные сведения об эпидемиях на Руси относятся к XI в., т.е. ко времени, когда уже существовало древнерусское государство и появились первые древнерус-ские летописи. В 1042 г. случился падеж лошадей в войске князя Владимира, а в 1115 г. такой же мор, как в войске Владимира, случился в дружине Мстислава в Новгороде, о чем упоминает Новгородская первая летопись: "А в Новго-роде измроша коня вся у Мстислава и у дружины его".
  Лаврентьевская летопись рассказывает о событии 1092 г., которое напугало современников. В Полоцке стоял туман, который сопровождался звуком, похожим на вой, и это дало повод думать о явлении бесов. "Бесы" были на конях. Половчане гибли, если выходили на улицу, те же, кто оставался дома, выжил. Другие летописи дружно под-твердили это событие. Историки же связывают это явление с лесными и болотными пожарами, а также с нападением половцев.
  Лаврентьевская летопись и Московский летописный свод повествуют о сильной болезни, поразившей совре-менников в 1187 г. Судя по количеству жертв, на Русь бо-лезнь попала из Германии, где в то время бушевала эпиде-мия гриппа.
  Вообще летописцы относились к появлению "язв" и заразных болезней, как наказание, посылаемое Господом своим рабам, и это вызывало страх.
  
  Глава 4
  
  РОССИЯ В ПЕРИОД ТАТАРСКОГО НАШЕСТВИЯ
  (XIII - ХV веков.)
  
  Россия до нашествия татар. - Татарское нашествие. - Угроза с Запада. - Усиление Москвы. Объединение русских земель. - Суды и денежные штрафы. - Воинское искусст-во. - Быт российских казаков. - Торговля в России XIII - XV вв. - Деньги. - Первая денежная реформа - Одежда муж-ская и женская. - Наука и строительство. - Природные катаклизмы. - Эпидемии и голод.
  
  Россия перед нашествием татар.
  К концу киевского периода русской истории, т.е. к концу XI в., Россия имела довольно развитое хозяйство и, по мнению Н.М. Карамзина, не уступала в развитии евро-пейским державам. Росли города, и к XII в. в стране насчи-тывалось уже около 300 городов. В городах развивалось ремесленничество. Но с середины XII в. начинается упадок Киевского княжества. Он был связан с целым рядом при-чин. Постепенно терял свое значение торговый путь "из варяг в греки". Местные князья уже не были заинтересова-ны в поддержке киевского князя, который контролировал этот торговый путь. И не давали ему людей для войска. Те-перь они способны были сами защищать свои земли. Кня-зья богатели за счет хлеба и налогов со своих крестьян и от ремесел с городов.
  Само Киевское княжество становилось опасным ме-стом для жизни. Ему постоянно угрожали князья, желав-шие добиться великого княжения, и половцы, постоянно грабившие близлежащие села. Поэтому население стало уходить оттуда, двигаться на северо-восток, к малонасе-ленным землям. Сын Владимира Мономаха Мстислав предпринимал попытки восстановить единство Киевской Руси. Но при князьях Юрии Долгоруком и его сыне Андрее Боголюбском в середине XII в. центр страны все более ощутимо перемещался вслед за ее жителями во Владими-ро-Суздальское княжество.
  Вся политическая и хозяйственная жизнь развивалась теперь в отдельных княжествах, которых к концу XII в. на-считывалось уже несколько десятков. Княжество считалось собственностью князя и делилось по наследству между его сыновьями. Таким образом, уже через 2-3 поколения из од-ного княжества образовывалось и 10, и 20. Это приводило к разрушению целостности государства. Европа двигалась вперед и стремилась к просвещению, а Россия со времен Ярослава до нашествия Батыя страдала от княжеских меж-доусобиц. Нашествие Батыя еще больше отбросило Россию назад, и в то время, когда европейский народ освобождался от рабства и улучшал свои нравы, Россия все усилия трати-ла на то, чтобы устоять и выжить.
  
  Татарское нашествие
  В 1223 г. монголы впервые появились в причерномор-ских степях и разгромили объединенное войско русских и половцев у реки Калки. В 1227 г. Чингисхан умер, разделив перед смертью свои огромные владения между сыновьями. Верховная власть была предоставлена старшему сыну, Угедею . Сын Чингисхана Джучи умер еще при жизни от-ца, и его улус (владения) был передан его сыну Батыю . Это была земля на запад от Урала, но землю эту еще нужно было завоевать. В 1236 г. Батый разгромил Булгарское цар-ство, подчинил половцев и алан (осетин) на Северном Кав-казе, а также захватил земли мордвы и зимой 1237 г. с 300 000-тысячным войском подошел к пределам Рязанского княжества. Рязанские князья обратились за помощью во Владимир и Чернигов, но там не понимали опасности мон-голо-татарского нашествия. На помощь никто не пришел. Один за другим были разгромлены города Рязань, Пронск и другие. Жители Рязани защищались героически, но их со-противление было сломлено.
  Все русские земли оказывали завоевателям отчаянное сопротивление поодиночке, но поодиночке и гибли. Ожес-точенно защищалась Москва, но силы были слишком не равны, город был сожжен, а жители истреблены. Все села и монастыри вокруг Москвы тоже были разорены и разграб-лены. В течение двух лет Батый покорил всю северо-восточную Русь. В 1239-1240 гг. были завоеваны юго-западные русские земли, взят и разорен Чернигов, Переяс-лав-Южный , Глухов, а в декабре 1240 г. столица Руси - Киев.
  Судьба России была решена на два с половиной сто-летия.
  Послы из Орды и баскаки творили произвол в Рос-сии и относились к нам как к слугам, с презрением. Время от Василия Ярославича (1241 - 1276) до Ивана I Калиты (г. р. неизв. - ум.1340) является самым мрачным в нашей истории. Процветали грабежи и воровство. Грабили чужие, грабили свои. Татары ввели у нас чуждые для россиян телесные наказания; за кражу клеймили, за проступок перед государством секли кнутом.
  Однако Орда сохранила власть русских князей над населением их княжеств, и они оказались как бы под защи-той военной мощи татарского хана. Можно также сказать, что российское православие спаслось от наступления като-лической церкви на Русь, благодаря Орде, которую Запад боялся как огня. Татары, оставаясь язычниками, не чинили препятствий православию, а католической церкви было не-обходимо лишь обращение Руси в католическую веру или, по крайней мере, признание верховной власти папы рим-ского. Все русское духовенство с церковными людьми бы-ло освобождено от дани. Татарские ханы правили нами, ос-таваясь в стороне. Они не вмешивались в наши дела, а только требовали дани и повиновения.
  
  
  
  Угроза с Запада
  В то время как Русь подверглась опустошительному монголо-татарскому нашествию с Востока, с запада на нов-городскую землю в 1240 г. напали еще и шведы вместе с финскими племенами. Теперь Русь оказалась между двух агрессоров. Организатором и вдохновителем похода на Россию стала католическая церковь, целью которой было отрезать выход России к Балтийскому морю и подчинить себе всю новгородскую землю. Крестоносцы взяли крепо-стью Изборск и Псков.
  Однако в сражении на реке Неве в 1240 г. новгород-ский князь Александр Ярославич (Невский) разбил шведов, а весной 1242 г., в знаменитой битве на Чудском озере он разгромил и ливонских рыцарей. Таким образом, у России остался только один враг - мнголо-татарское иго.
  
  Усиление Москвы. Объединение русских зе-мель
  Москва начала усиливаться при Данииле Александро-виче (1261-1303), сыне Александра Невского. Он получил Переяславль Залесский и отнял затем у рязанского князя многие земли. Территориальные приобретения Даниила увеличили население его княжества почти вдвое и явились одним из факторов начала возвышения Москвы.
  Сын Даниила Георгий (1281-1325), являясь зятем хана Узбека, присоединил к Москве Коломну, Можайск, выпро-сил в Орде великое княжение Владимирское. Его брат Иван Калита (г.р. неизв. - ум.1341), коварно устранив через Орду Александра Михайловича (Тверского) (1339), стал главой всех других князей, обязанный этим только милости хана Узбека. На излишек от налогов для Орды Калита приобре-тал не только села в разных местах, но и целые области, которые князья охотно уступали ему, чтобы иметь в нем защитника для себя и своего народа.
  Иван Калита сделал свое дело по объединению рус-ских земель, и его внук, Дмитрий (Донской) (1350 - 1389), мог уже предпринять попытку на битву с ханом. Дмитрий заслужил славу, но не приобрел новых земель; его наслед-ник, Василий Дмитриевич (1371-1425), уважаемый в Орде, получил ярлык на Суздаль, Городец, Нижний и восстано-вил, таким образом, древнее Суздальское великое княже-ние, а вскоре увеличил Московское княжество почти до размеров России Ярослава Мудрого. К тому же произошло усиление самодержавия.
  Поклоны Орде были унизительны для российской гордости, но, как говорит историк Н.М. Карамзин, "спаси-тельны для бытия и могущества России". Народ и бояре уже не спорили о своих правах и только требовали от госу-даря московского покоя и безопасности для себя от монго-лов, не жалея о своей древней вольности.
  
  Суды и денежные штрафы
  Основным источником права в Новгороде и Пскове в первое время являлась "Русская Правда" Ярослава Мудро-го и дополненная позже его потомками. Но "Русская Прав-да" была написана еще в первой половине XI в. и уже не отвечала требованиям нового времени, поэтому постепенно теряла законную силу и стала подменяться судебной прак-тикой новгородцев, решениями веча, договора с князьями и т.д. Все это порождало неразбериху в судебных делах. Власть князей была непрочной, и они судили народ по мере необходимости без всяких твердых правил и согласно древним обычаям, а чаще соблюдая свою собственную вы-году. Законодательство определяло меру наказаний и де-нежные штрафы только для тяжких преступлений: убийст-ва, воровства и т.д. Но таким же было правосудие и в дру-гих европейских странах. Однако к ХV в. Европа с ее рим-ским правом и законодательными учреждениями уже дале-ко опередила нас.
  В 1467 г. вечевым собранием города была принята Псковская судная грамота. Но первоначальная его редак-ция относится к 1397 г., когда было принято 108 из 120 статей. Во второй половине XV в. грамота была дополнена на новом вече без уничтожения её предыдущей части. В конце XV в. грамота была дополнена в 3-ий раз. В 1440 г была составлена Новгородская судная грамота, которую дополнили в 1471 г.. Она определяла судебные и имущест-венные права, наказания за уголовные преступления, права наследства и т.д.
  За имущественные преступления Псковская судная Грамота по сравнению с Русской Правдой устанавливает более гибкую систему наказаний. Например, кража дели-лась на кражи из кладовой, с воза, кражу скота, а также различались кражи с поджогом, конокрадство, кража цер-ковного имущества. За простую кражу полагался штраф в размере от 4 денег до 70 гривен. За некоторые другие виды краж полагалась смертная казнь. Если вора трижды ловили за кражу, то его казнили. Если человек увидел у кого-нибудь свою краденую вещь, то он имел права потребовать возврата ее, но если ответчик присягал, что купил вещь на рынке, то истец получал часть краденого имущества. Псковские чиновники, силой отнявшие у осужденного имущество, судились как за грабеж. Показания вора не принимались к сведению.
  В случае убийства с преступника взыскивался штраф в размере 1 рубля в пользу князя и особое вознаграждение семье убитого. Нанесение побоев в общественном месте наказывалось штрафом в пользу князя, а за вырывание бо-роды полагался штраф в 2 рубля. Избивший своего истца перед судом наказывался штрафом в размере 1 рубля в пользу князя. За кражу барана присуждалось 6 денег, а за кражу овцы - 10 денег в пользу хозяина и 3 денги в пользу судьи, курицу - по 2 денги хозяину и столько же судье.
  Согласно Судебнику, свою невиновность можно было доказать судебным поединком. Эти поединки назывались "полем" .
  Если суд приговаривал тяжущихся к поединку, и ис-тец побеждал своего противника, то его иск считался удов-летворенным. но в случае убийства ответчика победитель имел право только снять с убитого его одежду. Побежден-ный также должен был уплатить пеню князю и пошлину приставам, по 6 денег каждому.
  Если истцом оказывалась женщина, престарелый, больной или увечный, то они имели право выставить за се-бя наемных бойцов.
  
  Воинское искусство
  В военном деле мы тоже отстали от Европы. Мы кро-ме пороха в течение всего татарского владычества не узна-ли ничего нового, в то время как европейские страны вели крестовые походы и долгие войны и совершенствовались в воинском искусстве. У них к этому времени уже были по-стоянные строевые войска, которые успешно воевали. У нас же по-прежнему была рать, состав которой оставался неизменным. В нее входили все государственные чиновни-ки: бояре (старшие, большие, путные), окольничие или приближенные к государю люди, а также дворяне; и это на-зывалось великокняжеским двором. Многочисленную часть войска составляли дети боярские .
  Купцы и горожане вооружались только в случае крайней необходимости. Земледельцы же не вооружались никогда. Дмитрий Донской сумел собрать 150 000 ратни-ков, но это стоило ему огромных усилий. Часто войско не успевало собраться прежде, чем враг подступал к Москве.
  Для того чтобы иметь постоянную армию, нужны бы-ли деньги для жалования, а это требовало больших расхо-дов, на которые великие князья скупились. Летописи, во-преки иностранцам, которые говорили, что русские дейст-вуют подобно монголам наскоком, нападая и быстро от-ступая, сообщают нам другое, а именно, что кроме конни-цы у нас была пехота, а полководцы отличались не только храбростью, но и стратегическим талантом. Например, Дмитрий Донской быстрым переходом отсек Мамая от Ягайло, предотвратив их соединение. Но россияне XIV и ХV вв. уже не могли сравниться в военном опыте со свои-ми предками, которые жили на поле сражений. Ведь во вре-мя татарского ига было много убийств, но почти не было сражений.
  
  Быт российских казаков
  Н.М. Карамзин ссылается на летописи времен Васи-лия Темного, которые в 1444 г. упоминают рязанских каза-ков , и это доказывает, что казачество существовало не только в Украине. И хотя украинское казачество стало из-вестно где-то в 1517 г., историки считают, что оно сущест-вовало еще до нашествия Батыя. Древнее жилище украин-ских казаков обнаружено на берегах Днепра ниже Киева, где обитали торки и берендеи, которые назывались черка-сами и касахами .
  Русский этнограф и историк А.В. Терещенко (1806 - 1865) отмечает, что еще в XIV в. украинские казаки служи-ли защитниками окрестных городов и описывает их жили-ще. Жилища их тогда представляли яму, которую выкапы-вали в земле на 5 -10 человек. Изнутри стены обмазывались глиной и укреплялись подпорками. Кровля состояла из земляной насыпи поверх плетеного хвороста, которая за-растала травой и сливалась с окружающей средой. Дым выходил через деревянные трубы или дыры, т.е. курился, отсюда название жилища - курень. Такие куреня сущест-вовали и у волжских, у донских, уральских и др. казаков.
  Казаки ловили рыбу и охотились, но чаще добывали средства к существованию разбоями. Только с течением времени казак становится оседлым. Очевидцы отмечали грубый и дикий нрав казаков. "Дом его (казака) можно от-личить среди других. Он не покрыт соломою, не вымазан чисто известью и не снабжен для удобства сараем. Жена его не похожа на других женщин своей местности: она хо-дит босая даже зимою, носит воду в поломанном кувшине и поит своих детей из деревянного ковша".
  Некоторые казаки жили вольными людьми на окру-женных непроходимыми тростниками и болотами островах Днепра. Туда же убегали россияне, спасаясь от притесне-ний. В конце концов казаки, смешавшись с русскими, стали одним народом. Они образовали воинскую республику на юге Днепра и построили крепости в опустошенных татара-ми местах. Запорожские казаки были частью украинских. Их сеча ниже порогов стала жилищем холостых казаков, промыслом которых стали войны и грабежи.
  До конца шестнадцатого века казаки сохранили за со-бой почти полную независимость. Только в 1570 г. Иван Грозный пригласил их "служить царю". Но казаки не пере-стали сражаться по собственной воле в Крыму или в Тур-ции, этим они компрометировали русского царя и вынуж-дали его постоянно отказываться от них.
  Уже позже появились и другие казаки: ординские, азовские, ногайские и др.
  
  Торговля в России XIII - XV веков.
  Татары разорили сотни городов и сел, а с этим пре-кратилась и киево-византийская торговля. Но Новгород не только уцелел, но и усилился в XIII в., благодаря торговле с готами и немцами. Новгородское правительство, по дого-вору 1270 г., высылало немецким и готландским купцам пристава для перегрузки товаров с кораблей на барки и для охраны товаров во время пути. Немецкие князья посылали молодых приказчиков в разные местности Новгородских владений для изучения русского языка. В Новгороде не-мецкие купцы платили такие незначительные пошлины, что удивлялись великодушию русских.
  Главными предметами ганзейской торговли в Новго-роде были фландрские, английские, немецкие и польские сукна; белое и красное вино, которым Новгород и Псков снабжали всю северную Русь. Немцы продавали в Новго-роде пергамент, сафьян, перчатки, крашеную пряжу, по-лотно, серу (гривенками ), а также иголки. Новгородцы продавали немцам воск и медь, меха, поступавшие в новго-родскую казну в виде дани, а также хмель, кожи, строевой лес, смолу. В Новгороде на немецком дворе иногда жило по нескольку сотен купцов. Новгородские купцы покупали у ганзейцев товары и для себя, и для сбыта в Поволжье, в Золотую орду и в др. страны. В Москву же в XV в. приез-жали купцы из Польши и Германии для покупки мехов. Торговля эта происходила в Гостином дворе, лавки которо-го поражали иностранцев разнообразием товаров. Летним путем к Москве служила Москва-река, Но предпочтение отдавалось зимнему пути. Торговцы, привозившие в Моск-ву товары, показывали их таможенным чиновникам, кото-рые составляли им опись и делали оценку. Если великий князь выражал желание купить что-нибудь в свою казну, то купец не имел права торговать до тех пор, пока не окон-чится выбор для великокняжеской казны. Это было причи-ной того, что иноземные купцы охотнее ездили в Новгород.
  На устье Шексны возник обширный рыбный рынок, на Белоозере велась торговля мехами, солью, рыбой. На устье Мологи, близ бывшего Холопьего Городка, сущест-вовала важнейшая в то время ярмарка, на которую приез-жали не только русские купцы, но и татары, турки, поляки, литовцы. Приезжие купцы обменивали ткани, одежды, но-жи, топоры, посуду на меха и другие местные товары.
  Из Белоозера, через озеро Кубенское, ходили в Устюг суда с хлебом, кожей и разными рукодельями для обмена с инородцами на меха. Торговое движение от Устюга до Холмогор существовало уже в начале XV в.; в Холмогорах была ярмарка, на которой торговали мехами. По берегам Ледовитого океана русские промышленники занимались ловлею белых медведей, моржей и рыбы и вываркою соли, которую сбывали на Белоозеро.
  Из приволжских городов важны были в торговом от-ношении Ярославль, Нижний, Балахна, где в основном тор-говали хлебом. Через Казань еще в XV в. шли меха из Джа-гатая и шелковые ткани из Бухары.
  Очень трудной была караванная дорога между Астра-ханью и Москвою, поэтому купцы обычно присоединялись к посольству, которое почти ежегодно отправлялось в Мо-скву с подарками от астраханского хана. С этим посольст-вом отправлялось из Астрахани до 300 русских и восточ-ных купцов с товарами, а татары за караваном гнали табу-ны лошадей, служивших им и для пищи во время пути. До-рог не было; даже важный путь торгового движения из Новгорода в Иван-город и Нарву проходил, большей ча-стью, по безлюдным местностям и не отличался удобства-ми.
  И не мудрено: большую часть тогдашней России по-крывали непроходимые дремучие леса, которые были при-вольем для зверей и птиц. Если в ХI в. в лесах южной Рос-сии стадами гуляли дикие кони, буйволы, вепри, олени, то в ХV в. северная ее часть изобиловала бобрами, козами, лосями и др., а лебеди стаями плавали по рекам и озерам.
  Ханы поощряли нашу торговлю, разумно полагая, что если мы будем богаты, то и дань в Орду будет поступать исправно.
  Из Орды купцы привозили в Москву, Тверь, Ростов азиатские товары и лошадей, а в обмен брали кроме мехов ловчих птиц, соколов и кречетов, доставляемых из Двины.
  
  Деньги
  Своего серебра у нас в то время еще не было, но мы имели его в достаточном количестве, а получали мы его от немецких купцов через Югру из Сибири. Витовту, напри-мер, мы заплатили около 60 пудов серебра, что считалось по тем временам очень много, а новгородцы обещали Ми-хаилу Тверскому 6000 фунтов серебра. Сколько серебра мы платили ханам точно неизвестно, но в 1384 г. с каждой де-ревни, состоявшей тогда всего из двух-трех дворов, соби-ралось около 12 золотников серебра; кроме того, земле-дельцы, кузнецы, рыбаки, лавочники вносили по гривне (более двух золотников серебра) в казну. Частично дань возвращалась к нам через торговлю.
  Когда у нас появилось достаточно серебра, мы смогли отменить мордки, или куны, т.е. древние русские "ассигна-ции", которые находились в обращении более пятиста лет. Монголы не брали куны вместо серебра, и они еще имели обращение в Новгороде и Пскове, у которых не было тес-ной связи с Ордой, но и там скоро перестали их признавать из-за трудностей расчета с другими россиянами. Теперь то, что раньше называлось кунами, стало называться деньгами. Но эта перемена уменьшила количество денег в России, и в некоторых местах, например, на Двине возобновился непо-средственный обмен вещей и стали ходить шкуры куниц и белок как в глубокой древности. Тем не менее, "гривна-кун" не исчезла бесследно. Из-за падения веса гривну-кун в XIV-XV вв. заменили на новую денежную единицу рубль или рублевик. Так стали называть отрубок от гривны сереб-ра, когда ее рубили пополам; каждая половинка и стала рублем.
  С XIV в. (1360 - 1370 гг.) начинается чеканка монет в Московском княжестве. Дмитрий Донской перечеканивал татарскую серебряную монету - денгу, дав этой монете та-тарское название . Московская денга содержала в два раза меньше серебра, чем новгородская. Но это была маломас-штабная чеканка. В более широком объеме чеканили моне-ты при его сыне Василии I Дмитриевиче (1389-1425). При Иване III чеканка денег удельными князьями прекращает-ся, но сохраняется наличие и московских, и новгородских монет. На монетах малого веса - "московках" - был изо-бражен всадник с мечом. Такие монеты получили название мечевых денег. Монеты же большего веса с изображением всадника с копьем получили название копеек. Таким обра-зом, уже в XV в. возникают русские счетные денежные единицы - рубль и копейка, которые сохранились до наших дней.
  
  Первая денежная реформа
  Первая известная на Руси денежная реформа была проведена в Новгороде в 1410 г. Для развития торговли в Великом Новгороде не хватало наличных денег, особенно мелкой монеты, поэтому разрешалась чеканка монет по ча-стным заказам из серебра заказчика. Для получения мелких разменных монет резали на части имевшиеся. Многие мо-неты от долгого обращения стирались. Все это требовало проведение реформы. В результате реформы новгородский рубль содержал 170,1 граммов серебра и равнялся 15 грив-нам, 1 серебряный рубль - 34 золотникам серебра - 216 ден-гам.
  Новгородский рубль начала XV в. выглядел как "гор-батый" слиток двойного литья. Он отливался до середины XV в. на Новгородском монетном дворе. Кроме Новгород-ского и Московского существовали монетные дворы в Пскове, Смоленске и еще ряде княжеств.
  С вхождением в 1478 г. Великого Новгорода в состав Русского централизованного государства появилась воз-можность создания общерусской денежной единицы, т.е. таких денег, которые бы имели хождение на территории всей Руси.
  При Иване III, сыне Василия Темного, чеканка монет, которая осуществлялась на Московском монетном дворе, стала правительственной монополией. На монетах выбива-лась надпись "Оспадарь всея Руси".
  
  Одежда мужская и женская
  В XIII-XV вв. русская одежда изменилась не сильно и во многом продолжала оставаться такой же, какой была в предшествующие века.
   Основу женской одежды в XIII-XIV вв. составляла длинная рубаха (сорочица), достигавшая щиколоток и под-поясанная поясом. Дополнением к сорочке и у женщин, и у мужчин служила верхняя холщовая или шерстяная рубаха - кошулей или верхница. Рубаха имела длинные рукава, ко-торые на запястьях крепилась браслетами.
  Девушки могли ходить в теплое время года без голов-ного убора с распущенными или заплетенными в косы во-лосами. Косы иногда достигали пят. В косу вплетали кос-ник или накосник - золотая нить или богато украшенную твердую привеску. Замужние женщины традиционно носи-ли покрывало- повой или убрус, которое прикрывало голо-ву и плечи. Еще на голову надевали кокошник , который обшивался пурпурным или темно-красным материалом и придавал женщине особую величавость.
  Головные уборы украшались дорогими тканями, шер-стяной бахромой, вышивкой, жемчугом. Выходя на улицу, женщины поверх всего надевали платок или шапку.
  В зимнее время состоятельные женщины носили шу-бы из дорогих мехов, менее знатные - из дешевых. В XIII в. знатные русские женщины охотно украшали горностаевы-ми шкурками опушку платьев, а наиболее состоятельные подшивали дорогим мехом подола одежды, которые иногда доходили по ширине до колен, что поражало иностранных путешественников. Знатные женщины любили также боб-ровые и рысьи меха. У Ярославны, например, шуба была бобровая. Женщины среднего достатка носили и беличьи шубы. Шубы в то время носились только мехом вовнутрь. Со временем же верх шуб стали покрывать дорогими и яр-кими тканями. У княгинь XV в. могло быть до десятка и больше шуб.
  Шитье и вышивание было естественным занятием всех женщин, как богатых, так и бедных, и женские наряды становились настоящими произведениями искусства.
  Мужская одежда, как и женская, во многом были сходны. Она состояла из рубахи без ворота длиной до ко-лен или чуть выше, с рукавами, закрывавшими запястья, подпоясанной тканым или кожаным поясом с медной пряжкой, и нешироких длинных штанов (ноговицы). К поя-су прикрепляли необходимые в повседневном обиходе предметы: нож, гребенку, огниво и кожаную сумку (кали-ту). Мужские рубахи были без ворота и украшались вы-шивкой. Еще мужчины носили епанчи , а головы покрыва-ли высокими остроконечными шапками из войлока.
  Обувью, как для мужчин, так и для женщин низкого сословия в XIII-XV вв. служили в основном лапти. Широко применялись также поршни из куска мягкой кожи, изогнутой по форме ноги.
  В XIV-XV вв. распространение получили полуса-пожки и сапоги с высоким каблуком, которые носили и го-рожанки, и княгини, и боярыни. Такие же сапоги носили и мужчины.
  Часто мужчину и женщину из простого сословия по одежде трудно было различить.
  Но, в общем, одеждой и обычаями мы не очень отли-чались от европейских народов, а если у нас оставалось что-то азиатское, то это не всегда было следствием татар-ского влияния. Просто мы позже других европейских наро-дов отошли от Востока.
  
  Наука и строительство
  Несмотря на отсутствие государственных отношений с Западом, до нас через торговые связи Новгорода с Герма-нией доходили новости, и мы узнавали об открытии поро-ха, об изобретении бумаги и о других открытиях. В ХV в. мы тоже стали употреблять вместо пергамента более деше-вую бумагу, которую покупали у немцев. Порох мы тоже покупали у немцев, но пушки и пищали использовали только для защиты городов. В это время появилось и мо-нетное (денежное) производство.
  До XV в. в Москве не было ни одного каменного зда-ния: князья предпочитали деревянные постройки, с одной стороны, эти постройки считались благоприятными для здоровья, с другой стороны, строительству прочных, дол-говременных зданий препятствовала неустроенность госу-дарства и частые мятежи.
  В 1433 г. новгородский архиепископ Ефимий постро-ил с помощью немецких архитекторов у себя во дворе ка-менную палату с тридцатью дверями, украшенную живо-писью и часами с боем. В 1449 г. митрополит Иона постро-ил такую же. Но еще в 1404 г. на великокняжеском дворе, за церковью Благовещенья, "были выставлены часы с бо-ем", которые стоили 50 фунтов серебра.
  Киев того времени превосходил Москву во многих отношениях. В него стекались многочисленные иностран-ные купцы: греки, итальянцы, немцы. Киев славился также памятниками византийских мастеров.
  Князья возводили богатые храмы с иконами в драго-ценных окладах, владели мельницами, у них были сады и загородные дома. В их домах устраивались глубокие вин-ные погреба, где в бочках хранился крепкий мед.
  Важная особенность того времени: великие князья и знатные люди, умирая, старались дать холопам волю.
  
  Природные катаклизмы
  В середине XIII в. вместе с несчастьем татарского на-шествия на Русь обрушились и другие беды. Ураганы уно-сили дворы "вместе с людьми и всем бытом", снова горели леса и поля.
  Летописи отмечали совершенно бесснежные зимы и великие снега, после которых случались великие наводне-ния. Вместе с засухой приходил "мор на скот", а затем по-являлась "великая нужда в народе". Удивительно, но в первые годы татарского нашествия погодные условия были особенно стабильными. Начало же XIV в. ознаменовалось "великими" бурями, выдиравшими с корнями деревья и сносившими дома. Летом 1314 г мороз уничтожил посевы, и цены на хлеб резко подскочили. Зобница жита стоила 5 гривен, что равнялось примерно 50 серебряным рублям се-редины XIX в. Ужасная дороговизна продолжалась не-сколько лет.
  На протяжении XIV в. Русь видела 8 засух, во время которых в Москве, Новгороде, Пскове, Смоленске, Твери, Нижнем Новгороде и других городах бушевали пожары. В Новгороде в 1340 г. во время урагана сгорело 50 церквей и 70 человек. Люди думали, что наступил конец света. Нико-новская летопись говорит о жаре 1365 г. так: "солнце бысть аки кровь, и по нем места черны, и мгла стояла". От жары даже рыба гибла в реках.
  В конце XIV в. случались такие сильные морозы, что, например, в 1378 г. вымерзали болота, реки и озера. Осо-бенно жестокие зимы наблюдались в 1390/91 и 1393 гг., ко-гда от лютых морозов погибло "множество" людей и скота.
  В течение XV в. летописцами отмечено более 150 экс-тремальных природных явлений. Это была эпоха малого ледникового периода. В первый год XV столетия летописи отметили великую бурю и ранние полярные сияния, поя-вившиеся в августе. Верхние концы "огненных столпов" были кроваво-красными, и их было "страшно видети". Троицкая и другие летописи повествуют о необычайной буре ("вихорь страшен") в канун 1406 г. В Нижнем Новго-роде смерчем подняло в воздух упряжку "вместе с лоша-дью и человеком так высоко и далеко, что они стали неви-димы". И на следующий день телегу нашли на другой сто-роне Волги. Она повисла на высоком дереве; лошадь была мертва, а человек исчез.
  Во время засухи 1408 г. от пожара в Ростове Великом сгорело более 1000 человек и большое количество домов.
   Очень холодной и необычайно снежной была зима 1443 г. По дорогам от холода погибло множество людей и скота. Под 1445 г. в Новгородской первой летописи имеет-ся запись о том, что в Новгороде хлеб был дорог, и дорого-визна имела место не только один год, "но всю десять лет".
  
  Голод и эпидемии
  Из Новгородских летописей мы знаем, что в течение всего лета начала XIII столетия непрерывно шли дожди, а в новгородской земле был голод. В 1203 г. наступили жесто-кие морозы ("зима бысть люта"), а потом случилась эпи-демия: "... по грехом нашим, измроша кони Новегороде и по селом, яко нелзе бяше поити смрады никуда же".
   Через восемь лет случилась засуха. Бушевали пожары, гибли посевы. Только в Новгороде сгорело 4300 дворов. В Ростове Великом почти не уцелело ни хором, ни церквей. По-сле этого на Руси "глад был велик". Хлеб необычайно вздоро-жал. Люди ели собак, многие умирали от голода. Засуха была и в 1214 г. Летописи отмечают, что люди ели дубовую кору, мох, толкли солому, а "мяса и конину едяху и в великое гове-ние, и много людин тогда изомроша от голода".
  Экстримальные природные явления первой трети XIII в. спровоцировали 17 голодных лет. Из них два голода продол-жались по нескольку лет. В 1214-1216 гг. и особенно в 1230-1233 гг., т.е. перед самым татарским нашествием, чис-ленность населения Руси резко сократилась.
  Согласно Московскому летописному своду, в 1230 г. от "мора" в Смоленске погибло 32 000 человек. Ипатьев-ская летопись свидетельствует о том, что в 1279 г. был го-лод по "всей земле", в том числе и в Руси. Лаврентьевская летопись отмечает падеж скота от эпидемии 1298 г.
  Летописи говорят о широком распространении зараз-ных болезней среди людей и животных в 1309 г.: "Того же лета бысть мор на люди и на кони и на всякий скот, и жито всякое мышь поела, и того ради и дорогов бысть велика и глад велик бысть по всеи земли русскои".
  Летописи свидетельствуют о великом голоде 1320 г. с многочисленными случаями людоедства и многочисленной гибели людей. В 1321 г. Разразилась еще одна подобная напасть, когда "...мор бысть на люди и на кони".
  Всего в XIV в. в летописях отмечено более 100 экстре-мальных природных явлений, которые спровоцировали 30 го-лодных лет. В XIV в. на Руси и на всем земном шаре случилась катастрофа, которой не знала история. Это была чума, вошед-шей в историю под названием "Черная Смерть", которая при-шла с Запада. Причиной распространения чумы связывают с землетрясениями, наводнениями, засухой. Но в этом случае нужно учесть и ужасное антисанитарное состояние городов того времени. Известно, что, например, во Франции даже в XVI в. кучи человеческих экскрементов можно было найти на балконах Лувра, а когда в 1662 г. впервые провели чистку Па-рижа, то это стало таким знаменательным событием для со-временников, что по этому поводу была выбита медаль.
  По некоторым данным, в Европе погибло от 15 до 25 млн. чел. Или приблизительно 1/5-1/6 общего населения Европы.
  На Руси распространение болезни началось с Пскова. Это можно объяснить существованием торговых связей Пскова с Западной Европой, где в то время уже свирепст-вовала чума.
  Вспышки чумы повторялись: в 1360 г. - в Пскове, а в Москве и Твери эпидемия продолжалась и в 1365, в 1466, потом появилась в Торжке, Ростове и Пскове. Смертность в эту эпидемию была ужасная, мертвых не успевали хоро-нить, в одну могилу хоронили по 5-10 и более трупов; в день умирало от 2 до 100 человек.
  Впоследствии эпидемии чумы с небольшими перерыва-ми появлялась вновь в России и в течение XV и XVI столетий. В мае 1420 г. гроза сотрясала Нижний Новгород, и из черной тучи сыпались камни и град. Голод был по всей Руси. В Моск-ве в 1422 г. бочка ржи стоила рубль, а в Нижнем Новгороде - 6 рублей (200 алтын). Люди ели, коней, собак, кошек и даже лю-дей ("люди людей ядоша").
  Во время жатвы 1436 г. "мраз побил во всей Русской земле жито". Во время очень тяжелого голода многие жи-тели Новгородской земли ушли в Эстонию и Латвию. Ве-ликий голод продолжался в течение 1436-1438 гг.: "По селам и по городам звери людей ядали, а в городе Смолен-ске и по лесам и по улицам псы людей ядали, головы по улицам волочили и руки и ноги человечьи, матки деток своих ели от великого голоду...". Случалось, что брат сво-его родного брата убивал.
  После голодной зимы 1445 г. были и еще более го-лодные годы. Во многих местах появились разбойники, ко-торые не брали "ни сукон, ни грошей, а забирали только хлеб, масло, пшено, солонину".
  Остается добавить, что к эпидемиям, "мору" наши предки относились также как к грому, молнии или коме-там. Летописи объясняют болезни не иначе как наказанием "за грехи наши". Меры, которые принимались для прекра-щения болезней, ограничивались крестовыми ходами или возведением храма за один день. Но при скоплении боль-ших масс людей скорость распространения болезни только возрастала.
  
  Глава 5
  
  РОССИЯ
  ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХV - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVI веков.
  
  Объединение русских земель. - Русское войско и варвар-ское "право войны". - Быт русского воина в походе. - Торговля и цены. - Деньги и счет. - Государева казна. - Городской и сельский быт. - Развлечения. - Иностранцы о России середины XVI в. - Положение женщины в XVI в. - Ремесла и искусство. - Мифы о российском Севере. - Ка-таклизмы, голод, эпидемии.
  
  Объединение русских земель
  Конец XV - XVI вв. можно охарактеризовать как вре-мя значительных перемен в мировой истории. В мире со-вершались великие географические открытия. В 1492 г. была открыта Америка. В передовых странах Европы на-чиналась эпоха капиталистического развития, шел процесс образования национальных государств и формировались основы буржуазного общества. Наконец, в Нидерландах произошла первая в Европе буржуазная революция. В об-ществе утверждались идеи гуманизма.
  В этот период исторического времени завершилось образование Российского централизованного государства. Ивану III удалось практически бескровно завершить объе-динение северо-восточной Руси. В 1468 г. было оконча-тельно присоединено Ярославское княжество, в 1472 г. на-чалось присоединение Перми Великой. В 1474 г. Иван III приобрел оставшуюся часть Ростовского княжества, поло-вину которой купил еще раньше Василий II Темный. Нако-нец, в 1485 г. к Москве перешла Тверь. Иван III также при-нял решительные меры к подчинению Новгорода, оконча-тельное присоединение которого произошло через семь лет, в 1478 г. Присоединение к Москве новгородских, вят-ских и пермских земель с проживающими здесь нерусски-ми народами севера и северо-востока расширило многона-циональный состав Российского государства. С ХVI в. за ним закрепилось название "Россия".
  Объединение русских земель проходило в обстановке ожесточенной феодальной борьбы внутри страны, в проти-востоянии и борьбе с Большой Ордой, Казанским ханст-вом, Литвой и Швецией. Россия не имела выхода к южным морям, т.к. ее южные и юго-западные земли находились в составе Польши, Литвы, Венгрии. Русские князья считали эти земли своими, и Иван III сразу же выдвинул задачу возвращения всех русских земель, ранее входивших в со-став Киевской Руси.
  Учитывая неблагоприятные климатические условия для земледелия ввиду короткого летнего периода, Россия начала осваивать плодородные земель Поволжья, Сибири.
  Россия стала крупнейшим государством в Европе. На-селение страны к середине XVI в. составило 6,5 млн. чело-век, а к концу 16 в. - 9 млн. человек. Но территория госу-дарства была заселена неравномерно. Основные массы на-селения были сосредоточены на северо-западе в Новгород-ской земле и центральной части от Твери до Нижнего Нов-города. Здесь плотность населения составляла 1-5 человек на 1 кв. км. В Европе в то же время плотность населения составляла 10-30 человек на 1 кв. км.
  Какие-либо элементы буржуазного развития в России первой половины XVI в., в отличие от Европы, еще отсут-ствовали.
  
  Русское войско и варварское "право войны"
  Иностранцы отмечали, что русское войско, которое состояло из трехсот тысяч боярских детей и шестидесяти тысяч ратников, не уступало ни одному войску Европы. Содержание войска русскому государю почти ничего не стоило, т.к. боярский сын был наделен от казны землей и служил без жалования. Только самые бедные, вместе с ли-товскими или немецкими пехотинцами, получали жалова-ние, но их было не более двух тысяч. Основную силу со-ставляла конница, т.к. пехота не могла действовать в сте-пях против конных войск. "Лошади у них (русских) ма-ленькие, холощеные , не подкованы; узда самая легкая; за-тем седла приспособлены у них с таким расчетом, что всадники могут без всякого труда поворачиваться во все стороны...К шпорам прибегают весьма немногие, а боль-шинство пользуются плеткой", - свидетельствует Гербер-штейн. Оружием были лук и стрелы, секира, кистень, меч или кинжал, копье. Сабли, кольчуги, латы, нагрудники и шлемы имели только самые знатные.
  В России были пушечные литейщики из итальянцев и немцев, но пушками мы в поле не пользовались, они нам мешали, так как все у наших воинов было основано на бы-стром перемещении. В результате пушки стояли непод-вижно на лафетах в Кремле.
  Полки имели своих музыкантов или трубачей. На ве-ликокняжеских знаменах изображался Иисус Навин, оста-навливающий солнце .
  В каждом полку были особые чиновники, которые за-писывали имена храбрых для поощрения и наград, а сла-бых духом для общественного порицания.
  Большое внимание на формирование войск обращал Иван III. Он впервые стал давать земли и поместья бояр-ским детям, обязанным в случае войны приводить с собой вооруженных пеших и конных холопов по доходам поме-стья; принимал на военную службу пленных литовцев и немцев, которые жили в особой слободе за Москвой-рекой. Войско состояло обычно из пяти полков: большого, пере-дового, правого, левого и сторожевого (запасного). Каждый полк имел воеводу. Главным был предводитель большого полка.
  Иван III не терпел непослушания: за отлучение из стана и за грабежи наказывал темницей. Сам Иван не был воином. Как говорят, он сидел на троне лучше, чем на коне, и владел скипетром лучше, чем мечом.
  Интересно отметить, что наше "право войны", имея древние корни, оставалось варварским. Например, когда московская рать по велению Ивана III пошла в Черемис-скую землю (Вятская и Казанская губернии) (1468), бога-тую хлебом и скотом, за добычей, то ратники истребили все, что не могли взять с собой; резали скот и людей, жгли как селения, так и жителей. Или, идя на усмирение "мя-тежного" Новгорода (1471), воины Ивана III производили страшное опустошение, истребляя все огнем и мечом. Ле-тописи говорят, что от востока и запада к берегам Ильмени текли кровавые реки и раздавались стоны. Московитяне "изъявляли остервенение: новгородцы-изменники казались им хуже татар". Не было пощады ни земледельцам, ни женщинам. Князь Холмский с боярином Федором Давидо-вичем у Русы положил на месте 500 новгородцев и с жес-токостью, свойственной тому веку, приказал отрезать пленникам носы и губы, а потом отослал их в Новгород.
  
  Быт русского воина в походе
  Барон Герберштейн, сравнивая национальные харак-теры, писал: "И в общежитии и в войне народы удивитель-но разнствуют между собою. Татарин, сверженный с коня, обагренный кровию, лишенный оружия, еще не сдается в плен: машет руками, толкает ногою, грызет зубами. Турок, видя слабость свою, бросает саблю и молит победителя о милосердии. Гонись за русским: он уже не думает оборо-няться в бегстве; но никогда не требует пощады. Коли, ру-би его: молчит и падает".
  Города приступом брали редко, старались заставить жителей сдаться долгой изнурительной осадой и этим сбе-регали людей. Свой стан русские располагали вдоль реки, недалеко от леса. Наиболее знатные разбивали палатки, другие строили себе шалаши из прутьев и покрывали их от дождя епанчами . Все нужное возили не в обозах, а на вьючных лошадях. Палатки ставили на значительном рас-стоянии одна от другой для того, чтобы обеспечить лоша-дей пастбищами. Каждый воин брал с собой в поход не-сколько фунтов толокна, соленой свинины, соли, а если со-стояние позволяло, то соль, смешанная с перцем. Кроме то-го, каждый возил с собой топор, огниво, котел или медный горшок, чтобы развести огонь и сварить в воде просо. Даже чиновники довольствовались той же простой пищей, что и простые воины. Исключение составляли воеводы, которые иногда приглашали к себе тех, кто победнее, и угощали их более изысканным обедом. По свидетельству Герберштей-на, после такого угощения те, кто имел возможность вкус-но пообедать у воеводы, иногда потом воздерживались от пищи два или три дня.
  
  Торговля и цены
  Торговля конца ХV начала ХVI вв в России процвета-ла. Из Европы к нам везли серебро в слитках, сукна, золо-то, медь, зеркала, ножи, иглы, вина. Из Азии мы получали шелковые ткани, парчу, ковры, жемчуг, драгоценные кам-ни. Мы продавали: в Германию - меха, кожи, воск; в Литву и Турцию - меха и моржовые клыки; в Татарию - седла, уз-дечки, холсты, сукна, одежду, кожи в обмен на азиатских лошадей. Но из России не разрешалось вывозить оружие и железо.
  В Москву приезжали польские и литовские купцы, в Новгороде торговали датские, немецкие и шведские купцы, а азиатские и турецкие торговали на Мологе, в тогда суще-ствовавшем Холопьем городке.
  В Москве иноземцы должны были сначала показать свои товары великому князю, и он выбирал себе то, что ему нравилось, покупал и разрешал продажу остальных това-ров. По сравнению с ценами в Германии у нас многие вещи были дешевле. Лучшие меха шли из Сибири. За соболя иногда платили 20-30 золотых флоринов , за черную лиси-цу, из которой делались и боярские шапки, - 15. Пользова-лись спросом и бобры. Дорогими были волчьи меха, деше-выми - рысьи. Горностай стоил 3 или 4 денги , белка менее двух. С ввозимых и вывозимых товаров в казну брали пошлину - в среднем семь денег с рубля.
  Некоторые наши места славились особыми промыс-лами и товарами для внутренней торговли. Например, в Калуге делали красивую деревянную посуду, Муром сла-вился вкусной рыбой, а в Соловках было лучшее изготов-ление соли. Перевоз товаров облегчали судоходные реки.
  В Москве азиатскими и европейскими товарами тор-говали в Гостином дворе, обнесенном каменной стеной, и глаз прельщала не красота лавок, а богатство товаров. На Москве-реке в лавках или в шалашах зимой торговали хле-бом, мясом, дровами, лесом, сеном.
  По свидетельству иноземцев во времена Ивана III продавали огромное количество говяжьего и свиного мяса; за один маркет его можно было получить более трех фун-тов. Мясо продавали не на вес, а на глазок: четыре фунта мяса можно было купить за 15 копеек. Ягненка в то время можно было купить за 10 копеек. Курица, утка и другая домашняя птица стоила в то время копейку серебром за штуку. 70 кур можно было купить за червонец (т.е. 50 коп.)
  В России продавали также много зайцев, но другой дичи было мало. Зато в большом количестве продавали ди-кую птицу. Иностранцы отмечают наличие большого коли-чества огурцов, лесных орехов, диких яблок, но говорят об отсутствии других плодов.
  В конце октября в Москве замерзала река и на ней строили лавки для различных товаров. Ежедневно в тече-ние всей зимы на льду выставлялось большое количество зерна, мяса, дров, сена и других товаров.
  К концу ноября хозяева забивали коров и свиней и везли продавать туши в город. Хранились же целые туши, а также рыба и птица на речном льду, так что люди могли есть мясо в течение более чем трех месяцев.
  На льду устраивались конские бега и другие состяза-ния, на которых люди ломали себе шеи.
  В город зимой приезжали купцы из Германии и из Польши и покупали в основном меха соболей, горностаев, лисиц, белок. Меха также покупались в Новгороде, кото-рый располагался в восьми днях пути от Москвы.
  
  Деньги и счет
  В России пользовались серебряными и медными деньгами. Деньги были московские, тверские, псковские, новгородские. Рубль стоил два червонца. В рубле было 200 серебряных денег. В Новгородском же в рубле было 140 денег.
  На новгородских монетах изображался великий князь, сидящий на троне, и человек, склонивший перед ним голо-ву, на московских - всадник с мечом. По стоимости новго-родские монеты были вдвое дороже московских.
  Псковская монета имела на одной стороны бычью го-лову, на другой надпись.
  Золотые деньги ходили только иностранные. Это бы-ли венгерские червонцы, римские гульдены и ливонские монеты. Чеканили монеты серебреники или денежники, за которыми следило правительство, чтобы не было обмана в весе монеты. Из России не запрещалось вывозить монету, но власть хотела, чтобы мы с иноземцами все же менялись товарами, а не покупали их. Этим предполагалось сохра-нить в России серебро и золото, так как его у нас в изоби-лии не было.
  Любопытен счет, которым пользовались в России. Все предметы считались по сорока и девяносту, а не по сотням. Все умножалось на сорок и девяносто, например, дважды сорок или трижды девяносто.
  
  Государева казна
  Торговля приумножала царские доходы. Современни-ки отмечают бережливость великого князя Василия. Его главная казна хранилась на Белоозере и в Вологде, в труд-нодоступных местах, окруженных лесами и непроходимы-ми болотами. Иноземцы считали, что русский великий князь богат, потому что не платит войску и не только не дает денег послам, но и забирает у них те драгоценности, которые они вывозят из других земель. По этому поводу Герберштейн пишет: "Все драгоценности, которые приво-зят послы, отправляемые к иностранным государям, госу-дарь откладывает в свою казну... Именно, когда вместе с нами вернулись в Москву послы, князь Иван Посечень яро-славский и секретарь Семен, т.е. Семеон Трофимов, полу-чив в дар от цезаря Карла Пятого, к которому они были по-сланы, тяжелые золотые ожерелья, цепи и испанскую мо-нету, и притом золотую, точно так же от брата цесаря, Фердинанда, эрцгерцога австрийского ... серебряные куб-ки, золотые и серебряные ткани и германскую золотую мо-нету, то государь тотчас отобрал у них и цепи, и кубки, и большую часть испанских золотых".
  Историки же считают, что Иван и Василий богатели больше своей бережливостью и государственной целесооб-разностью иметь запас в случае крайней нужды. Наши кня-зья старались меньше тратить, чем получать. Для примера, Карл V, имея сокровища Нового Света, часто сидел без де-нег.
  Когда в ноябре 1471 г. московское войско разбило новгородское ополчение при реке Шелони, и Новгород лишился свободы и стал "отчиною" Москвы, Иван IV, как говорит Н.М. Карамзин, ссылаясь на историка Длугоша , вывез из Новгорода несметное богатство: 300 возов сереб-ра, золота, драгоценных камней, а также большое количе-ство тканей, мехов и др.
  
  Городской и сельский быт
  С образованием единого государства происходили изменения в культуре поведения и бытовой жизни России. В России все большее место занимают общерусские тен-денции.
  Знатные люди жили в двухэтажных хоромах с жилы-ми и хозяйственными пристройками для дворни, скота и птицы. Дома были в основном деревянные, каменные встречались редко. Посудой пользовались серебряной и медной, оловянной и стеклянной. Одежду хранили в сун-дуках. На стенах иногда висели часы. Большой пышностью отличались царские дворы.
  Вельможи первой половины XVI в., подражая запад-ной моде, коротко стригли волосы, брили или выщипывали усы и бороды.
  Рядовые дворяне жили более скромно, чем знать. Кре-стьяне же обитали в деревянных избах, крытых соломой или дранью. Избы топили по-черному и освещали лучина-ми. Зимой в избах вместе с людьми жила мелкая скотина и птица.
  Обстановка в избах состояла из грубо сколоченных деревянных столов и лавок. Одежда хранилась в сундуках и коробах, самые бедные одежду вешали на шесты, при-слоненные к стене. Одежду шили из домашнего холста, в холодное время использовали сермягу и бараний мех. Из обуви чаще пользовались лаптями из лыка, реже сапогами. Посуда была деревянная и глиняная.
  Мясо ели по праздникам, но домашнюю птицу и дичь не любили, может быть потому, что птицы и дичи у нас всегда было в изобилии.
  Зато мы употребляли в большом количестве речную и озерную рыбу, дешевизна которой удивляла иноземцев. Еда приправлялась большим количеством лука и чеснока. В пищу добавляли также другие приправы: перец, шафран, корицу, гвоздику. В то время уже знали и употребляли в пищу лимоны, изюм, миндаль, рис и сахар.
  В обычные дни пекли хлеб и пироги, готовили кисели, пиво и квас; ели свежую и квашеную капусту, морковь и огурцы, свеклу и хрен, редьку и репу. Основным напитком считался мед и, как отмечали иностранцы, делался он та-ким крепким, что им упивались, как водкой.
  Более зажиточно, чем крестьяне, жили в городах по-садские люди. Двор состоял обычно из горницы, сеней, клети, бани; Двор окружали тыном с воротами под наве-сом. Окна обтягивались бычьими пузырями или пропитан-ной маслом холстиной, которую позже (не ранее ХVI в.) заменила слюда. Стекло могли позволить себе только бога-тые. В доме обязательно имелись иконы, было много посу-ды, в том числе серебряной, и одежды.
  Богато жили купцы, имевшие каменные палаты, большое количество золотой и серебряной посуды и разно-го другого имущества.
  
  Развлечения
  В начале XVI в. на пирах развлекались игрой на на-родных инструментах, танцами. Очень любили скоморо-хов. Дома играли в кости, карты, шашки и шахматы.
  Русские люди любили многоголосные церковные пес-нопения и колокольный звон. Знать пользовалась такими музыкальными инструментами, как органы и клавесины, которые привозились из-за рубежа.
  Народные гуляния сопровождались песнями, пляска-ми и скоморошьими представлениями. Аккомпанементом служили дудки, рожки, сопелки, свирели, волынки, гусли, балалайках; бубны.
  Скоморохи собирались в труппы и разыгрывали сце-ны. Популярны были представления с Петрушкой. Устраи-вались и представления с участием животных, чаще с мед-ведем и козой. Скоморохи ходили по всей России, а также по Европе, вплоть до Италии. Духовенство преследовало скоморохов. Осуждал их и "Домострой".
  Среди обычаев в России бытовали кулачные бои, ко-торые происходили по праздничным дням при стечении многих людей и часто заканчивались смертельным исхо-дом.
  
  Иностранцы о России середины XVI века
  Большинство европейских стран в течение долгого времени не имело представления о том, что на их конти-ненте находится огромная страна - Россия. Первой из крупных европейских стран, начавших сотрудничать с Рос-сией, стала Англия. Иван IV пожелал видеть английских путешественников при своем дворе, и 23 ноября 1553 г. Ченслер и его спутники отправились в Москву. О столице Руси Чанслер писал: "Сама Москва очень велика. Я счи-таю, что город в целом больше, чем Лондон с предместья-ми. Но она построена очень грубо и стоит без всякого по-рядка. Все дома деревянные, что очень опасно в пожарном отношении". Чанслера поразила роскошь, с какой царь Иван IV принимал гостей. Но еще больше его впечатлило то, что Россия была в состоянии выставить в поле 200 или 300 тыс. воинов, в то время как в Европе крупными счита-лись армии в 20-30 тыс. человек.
  Англичане говорили об огромных богатствах незави-симого Новгорода, которые являлись следствием его об-ширной торговли и, не без основания, называли его луч-шим городом государства. В середине XVI в. иностранцам стал известен и Псков. Герберштейн отмечал, что жители Новгорода и Пскова отличались прежде большой мягко-стью нравов и обходительностью, и торговые дела вели добросовестно, без хитрости и обмана, но с тех пор как по-селились в нем более грубые и криводушные жители из московских областей, нравы города сильно испортились.
  К менее значительным по величине городам ино-странцы причисляли Вологду и Ярославль, причем Яро-славль Флетчер называет самым красивым по местополо-жению.
  Об обычаях россиян иноземцы говорили, что они странные. Контарини писал, что московитяне толпятся с утра до обеда на площадях, на рынках и заключают день в питейных домах, "после этого времени уже невозможно привлечь их к какому-либо делу". Герберштейн наоборот удивлялся тому, что видел, как они работали и в праздники.
  Иностранцы отмечали также, что россияне набожны, любят душеспасительные книги, но не любят церковных проповедей. Р. Барберини пишет: "Народ этот в обраще-нии чрезвычайно как церемонен; встретясь на улице, хотя бы шли за делом, тотчас снимают шапки, и в несколько приемов кланяются друг другу, строжайше соблюдая, что-бы отдать поклон за поклон, да и снова поклониться, делая знак головой и рукою, что это для них безделица. Здесь ра-зумеется речь о равных между собою; потому что, если кто стоит выше другого, всячески старается не прежде того снять шапку, и прибегает тут к хитрости... Имеют еще обыкновение при встрече, если долгое время не виделись, целоваться".
  Ночью по улицам никто не мог ходить без уважитель-ной причины и без фонаря. В городе ночью стояла тишина. Иностранные путешественники XVI в. говорят, что их путь в ночное время освещали лучинами, которые горели "так ярко, как солнце среди бела дня". По дорогам зажигали смоляные бочки и костры из дров.
  
  Положение женщины ХVI века
  В XVI в. честь женщины ставилась под сомнение, ес-ли она не жила взаперти. Женщина также не должна была позволять смотреть на себя посторонним. Из забав женщи-нам позволялось только кататься на качелях.
  У богатых жен хозяйство вели слуги и служанки. Бед-ные трудились сами, но, готовя еду, они не могла убить животное, и стояли, например, с курицей и ножом у ворот и просили прохожего зарезать птицу. Это было связано с тем, что с самых древних времен наши предки считали ос-кверненным мясо животных и птиц, если их убивала жен-щина, и не употребляли его в пищу.
  Несмотря на строгости мужей и затворничество жен, нередко происходили и измены, что можно объяснить тем, что браки часто заключались без любви, а мужья, находясь на государственной службе, редко бывали дома.
  Иностранцы отмечали, что в России, если муж не бьет жену, значит, считается, что он не любит ее. Н.М. Карам-зин объясняет, что это отношение появилось у нас во вре-мена монголо-татарского ига.
  Невест великим князьям привозили со всей России, невзирая на сословную принадлежность. Историк Иовий писал, что великие князья выбирали жен за красоту и доб-родетель. Опытные бабки проводили интимный осмотр де-вушек, и в результате самая совершенная на взгляд госуда-ря или самая счастливая выходила замуж за великого кня-зя, а другие в тот же день за молодых придворных.
  
  Ремесла и искусство
  В России в начале ХVI в. находилось много ремес-ленников, не считая зодчих, денежников, литейщиков.
  Европейские искусства распространялись в России стараниями великих князей, которые отдавали дань куль-туре Западной Европы, ценили их искусства, хотя и горди-лись православием и чтили нравы и обычаи своих древних предков. Иноземные ремесленники пользовались в России гостеприимством.
  Иван III приглашал из Италии пушечных мастеров и серебряных дел мастеров. В 1488 г. Павел Дебосис отлил в Москве Царь-пушку. Серебряных дел мастера стали чека-нить русскую монету, но обозначали на ней свое имя. Ар-хитектор Аристотель, кроме того, что был хорошим зод-чим, славился искусством чеканщика, и на многих монетах Ивана Васильевича стоит имя Аристотеля. Он же мог лить колокола и пушки.
  Европейцы превосходили русских в искусстве и ре-меслах, и российский государь старался заимствовать у них все полезное, но оберегал русские обычаи и в образовании, и нравственном воспитании полагался на свое духовенство и Веру.
  
  Мифы о российском Севере
  Север того времени был краем неизведанным и о нем среди московитян ходили небылицы. Говорили, что там, на берегах океана, в горах, горит неугасимый огонь чистили-ща; что в бухте Северного океана есть люди, которые еже-годно в день Св. Георгия умирают, а потом оживают и пе-ред смертью приносят товары в одно место, где все потом могут их брать за определенную плату без обмана, потому что мертвецы, оживая весной, всегда наказывают при рас-чете за обман. Говорили также, что на Севере есть люди, покрытые звериной шерстью, с собачьими головами, с ли-цом на груди, безногие с длинными руками, есть человеко-образные рыбы и многое другое. Однако нам уже известны были все основные реки Западной Сибири. Мы владели Пермской и Югорской землями, а Лапландия нам тоже платила дань.
  
  Катаклизмы, голод, эпидемии
  Иностранцы говорят о московской земле как о не очень плодородной из-за неблагоприятного климата. Холо-да здесь бывали такими, что слюна замерзала, не долетев до земли. В 1526 г., например, отмечался настолько силь-ный мороз, что гонцов или ездовых находили замерзшими в повозках. Некоторые крестьяне, которые вели скот в Мо-скву из ближайших деревень на веревке, замерзали по до-роге вместе с этим скотом.
  Природные катаклизмы, которые вызывали голод и эпидемии, были обычным явлением как для России, так и для мира в целом. Не составляют исключение и XV - XVI вв. Вот только некоторые факты, о которых свидетельст-вуют летописи.
  В мае 1461 г. выпал снег и ударил мороз, отчего "лист на дереве позяб". И весна следующего года была тоже мо-розной; холодная погода стояла до июня. То же повтори-лось и в мае 1477 г. В 1467 гг., а в Ростове Великом отме-чено сильное землетрясение.
  Весной 1468 г. в засуху сгорела Москва. Зато в Нов-городской и Псковской землях дожди вызвали наводнения. Люди не могли сеять, и наступил очередной голод. Лето-писи отмечают бури на Ильмень-озере осенью 1471 г., где погибло около 140 судов и несколько тысяч новгородцев.
  В 1472 г. в засуху опять горела Москва. Особенно сильной засуха была в Новгородской земле. Реки и болота высохли. Вздорожал хлеб.
  Во время знаменитого "стояния на Угре" в 1480 г. ра-но наступившие холода помешали хану Ахмату напасть на русское войско. Морозы принесли эпидемии в стан татар, и Ахмат ушел на юг.
  Во второй половине июня 1484 г. ливневые дожди с градом и бурями погубили рожь в Псковской земле и вы-звали голод, который продолжился и в 1485 г., но теперь уже от засухи. Голод был и в Орде. Лютые морозы стали причиной голода в 1491 г., в 1493 и в 1496 гг.
  В 1506 г. началась эпидемия в Пскове, которая охва-тила многие русские земли. Осенью 1508 г., согласно Нов-городской третьей летописи, только в Великом Новгороде умерло 15 396 человек.
  В 1510 год в южнорусских землях было землетрясе-ние. Затем пришли эпидемия. Сильная засуха 1512 г., когда "по всей земле Русской многие люди с голоду умирали", повторилась в 1525 г. В то лето случилось много пожаров, горели не только деревянные дома, но и леса и хлеба, а дым не позволял выходить на улицу. Положение усугубилось от нашествия саранчи, которая повторилось в 1541 и 1542 гг., что тоже привело к сильному голоду.
  
  Глава 6
  
  БЫТ ВЕЛИКОКНЯЖЕСКОГО ДВОРА В ПРАВЛЕНИЕ ИВАНА III ВАСИЛЬЕВИЧА
  (1462 - 1505)
  
  Российское государство при Иване III. - Законы Ивана III. - Доходы и богатство. - Деньги при Иване III. -Зодчество. - Царское гостеприимство. - Суеверия, стихийные бед-ствия и др. явления.
  
  Российское государство при Иване III
  При Иване III вместо разрозненных княжеств появи-лось сильное государство, которое начало играть видную роль в политике Европы и Азии. Россия около трех веков находилось в изоляции от Европы, и те перемены, которые происходили в Европе, не коснулись России. С падением Константинополя в 1453 г. Московское государство стало единственным могущественным православным царством в мире. В конце XV - начале XVI вв. Москву называли третьим Римом. В 1485 г. Иван III принял титул "государя всея Руси", что говорило о его независимости от других князей, и стал именоваться "царем" и "самодержцем", подчеркивая преемственность традиций византийских им-ператоров. Символом государственной власти стала печать c изображениями двуглавого орла византийского образца и Георгия Победоносца. Русский народ был еще недостаточ-но образован, и кругом царило невежество, но правитель-ство Ивана III старалось следовать законам цивилизован-ной Европы. При дворе вводился этикет и церемониал на восточный манер, в дипломатической переписке употреб-лялся более торжественный язык и пышная терминология.
  В Москве под руководством итальянских архитекто-ров и инженеров были построены кирпичные стены и баш-ни нового Кремля, а также великокняжеский дворец с Гра-новитой палатой, где принимали иностранных послов. В России начинается собственная добыча золота и серебра. Ближайшие советники царя из старейших боярских и кня-жеских родов образовали Боярскую думу. Дума регулярно обсуждала с царем вопросы общегосударственной важно-сти. Представители знатных фамилий получали звания окольничих, оружничих, стольничих, конюших, ясельни-чих, постельничих и др. Постепенно удельные князья, боя-ре и дети боярские перешли на положение "служилых лю-дей" московского великого князя.
  Назначения на государственные должности ставились в зависимость от происхождения и древности рода канди-дата.
  С деятельностью Ивана III связано завершение обра-зования единого Русского государства, которое с конца XV в. стало называться Россией. В 1468 г. было присоединено Ярославское княжество, а в 1474 г. Иван III приобрел ос-тавшуюся часть Ростовского княжества, половину которого купил еще Василий II Темный. В 1471 г. Москве подчинил-ся вольный город Новгород.
   Образование единого Российского государства имело большое историческое значение. Оно способствовало осво-бождению Руси от ордынского господства. Формирование единого политического центра усиливало позиции государ-ства на международной арене.
  Однако, как бы ни был могущественен Иван III, он все же был еще вынужден повиноваться татарам, и, когда при-бывали татарские послы, он, как свидетельствует Гербер-штейн, выходил встречать их за город и стоя слушал их, в то время как они сидели. Его супруга, гречанка, настолько ненавидела его за это унижение, что ежедневно упрекала за то, что он раб татар, а она жена раба, и уговаривала его притворяться больным при очередном прибытии татарско-го посольства.
  
  Законы Ивана III
  Судебник Ивана III 1497 г. как бы подводил итог про-цессу объединения русских земель под властью московско-го князя. Судебник Ивана III - это свод законов, в котором определялись права должностных лиц, наказания за пре-ступления. Таким образом, в России установилась само-державная монархия, при которой московскому царю при-надлежала вся полнота власти.
  В ряде статей Судебника Ивана III устанавливались довольно тяжелые наказания за лихоимство (взяточничест-во) и пристрастие судей, но судьи были заинтересованы в исходе суда не только из-за больших судебных пошлин (осужденный должен был платить им и дьякам свою деся-тую долю иска, не считая пошлины за бумагу, печать и ус-луги), но и потому, что им отдавалось еще и имущество осужденного.
  Однако уголовные дела все еще решались поединком сторон (так называемым, "полем"). В случае убийства, поджога, разбоя, церковной кражи побежденного в едино-борстве считали виновным и карали смертью; за первую простую кражу секли кнутом и лишали имущества, за вто-рую - казнили без суда, если пять-шесть граждан подтвер-ждали, что тот, кого судили - известный тать .
  Еще один обычай существовал на Руси. Если гражда-нин имел доброе имя, то он, будучи свидетелем, мог одним своим словом спасти невиновного или осудить виновного.
  Несправедливое решение судей исправлял великий князь, но судьи при этом не наказывались.
  С жалобой или доносом нужно было ехать в Москву или к наместнику, или к боярину своей области. Обвиняе-мый требовал "присяги и суда Божия" или "поля и едино-борства". Каждый имел право вместо себя выставить бой-ца. Право жаловаться на наместников и волостелей ограни-чивалось годичным сроком, что было почти равносильно отмене этого права, поскольку в течение столь короткого срока у власти оставались те же лица.
  Судебник закреплял барщину, окончательно прикреп-ляя крестьян к земле, сохраняя прежний срок для перехода крестьян (неделя до и неделя после Юрьева дня). Судебник также увеличивал пошлину, которую должен был уплатить крестьянин при уходе от своего феодала (плата за "пожи-лое"). Сумма "пожилого" доходила до 1 рубля. В конце XV в. это были большие деньги. За один рубль можно было купить рабочего коня или 100 пудов ржи, или 7 пудов меда. Ограничение крестьянских переходов было подтверждено в Судебнике 1550 г (см. при Иване IV). При этом увеличи-валась уплата "пожилого".
  При Иване III была учреждена полиция, и он первым учредил разъезды для безопасности жителей в Москве. В 1504 г. по улицам были расставлены решетки или рогатки, которые перекрывали улицы на ночь для безопасности граждан. Ночью никому не разрешалось ходить по городу без огня. Стража, которую выбирали сами граждане, на-блюдала, чтобы в жаркие дни не топили изб и бань, чтобы не сидели поздно с огнем.
  Для устранения шума и беспорядков в городе Иван своим указом запретил пьянство.
  
  Доходы и богатство
  Государственные доходы умножались с приобретени-ем новых земель и четким порядком сбора дани. Некото-рые крестьяне давали в казну пятую или четвертую часть собранного хлеба, баранов, кур, яиц, овчины и т.д. Размер дани еще зависел от того, как шли дела в угодьях. Обога-щала казну и торговля. Наши купцы вместе с иноземными стремились удовлетворить потребности Москвы, где для них было построено несколько гостиных дворов, в которых собиралась и пошлина с товаров и лавок. Немалый доход казна получала от внешней торговли. Послы Ивана ехали в Азов и Кафу с купеческими обозами, нагруженными пуш-ниной (мехами горностаев, лис, соболей), холстом, юфтью. Это все выменивалось на жемчуг, шелк, тафту. Никто из новых князей не мог сравниться в богатстве с Иваном. В довершение всего, в 1491 г. в трехстах верстах от Печоры (3500 верст от Москвы) нашли серебряную и медную руду и с этого времени стали сами добывать металл, чеканить монеты из серебра. У нас были и золотые деньги или меда-ли. Нам известна такая медаль 1497 г. с надписью, что она отлита для княгини Феодосии. В завещании Иван перечис-ляет то, что передает сыновьям в наследство: "Каждому из сыновей моих оставляю по нескольку ларцев с казною, за их и моей печатями, у государственного казначея, печатни-ка и дьяков. Все иные сокровища, лалы , яхонты, жемчуг, драгоценные иконы, сосуды, деньги, золото и серебро, со-боли, шелковые ткани, одежды - все, что находится в моей казне...в Москве, в Твери, Новегороде, Вологде и везде - то все сыну моему Василию".
  
  Деньги при Иване III
  Из записи в одной рукописи 1494 г. можно найти сравнительную ценность новгородских монет этого време-ни: "память, как торговали доселе Новгородцы: пять лбе-цов четвертьца, а десять лбецов две четвертьци, ино то мортка; а ногата полторы мортки, три четвертьци, а две векши лбецов пять за четверетцу. Новая гривна три грив-ны, а куна две деньги, а ногата семь денег, а гривна серебра рубль".
  Если в Новгороде и Пскове чеканились лбецы (лобцы) и векши (стоимостью менее деньги), то в остальной Руси разменных монет не чеканили, а если чеканили, то в не-больших количествах, и разменную серебряную монету в некоторых княжествах (Москва, Тверь) заменяли медной - пулами. Но количество разменных монет было недоста-точно, и в конце XV в., при Иване III, встречается много обрезанных денег, которые появлялись в результате коры-стных целей и для удобства расчета при мелких покупках.
  При Иване III после длительного перерыва было вос-становлено производство серебряной монеты - полушки. В Москве стали чеканить именные полуденьги с изображени-ем четвероногого животного или с изображением двугла-вого орла и надписью "московская". Иногда изображали барса и имя великого князя Ивана. При Василии Ивановиче в Москве был начат выпуск полуденег с изображением птицы и надписью вязью "Государь".
  В конце XV - начале XVI вв. на Руси монеты чекани-лись во многих городах - Москве, Новгороде, Пскове Твери частными лицами. Согласно С.М. Соловьеву, в духовной грамоте Ивана III говорится о денежном откупе; денежники откупали у великого князя право бить (чеканить) монету.
  Заготовки серебряных монет получали из обрублен-ной на куски серебряной проволоки. Затем эти куски рас-плющивали, в результате получались продолговатые пла-стинки, на которых выбивались рисунки и надписи.
  Для производства медных монет использовали медь, ввозимую из Западной Европы, а также медные изделия и медный лом, которые поступали на денежные дворы. Мо-неты XV - XVI вв., которые называли "клепанки", были грубы и неправильной формы.
  
  Зодчество при Иване III
  Одно из поручений нашему послу в Италии Семену Толбузину заключалось в том, чтобы привезти в Россию искусного зодчего.
  Москва времен Ивана III не могла похвастаться ни одним достойным архитектурным сооружением подобного тем, которые построили в Киеве Владимир и Ярослав. Со-борный Успенский храм, основанный митрополитом Пет-ром, обветшал, и митрополит Филипп стал воздвигать но-вый наподобие владимирского. Церковь заложили с обря-дами, с колокольным звоном, в присутствии всего двора; кроме того, перезахоронили на этом месте останки князя Георгия Даниловича и всех митрополитов. Митрополит Филипп умер вскоре после свадьбы Ивана III, но до по-следней минуты говорил о новом храме. Строительство с таким же рвением продолжил новый митрополит Геронтий.
  Не успели построить церковь до сводов, как она с трес-ком рухнула. Иван, огорченный этой неудачей, послал за ме-стными каменщиками в Псков, которые были учениками нем-цев, а Семену Толбузину поручил найти в Италии для соору-жения Успенской церкви опытного архитектора. Толбузин нашел зодчего Фиоравенти Аристотеля, которого звал в Царь-град и Магомет XI для устройства султанских палат, но Ари-стотель предпочел Россию и только выговорил жалование в сумме десять рублей в месяц или два фунта серебра. Прави-тельство Аристотеля с трудом отпустило знаменитого зодчего в Россию и только потому, что хотело все же угодить москов-скому государю. Итальянский зодчий заложил великолепный Успенский собор, который остается до сих пор памятником архитектуры ХV в. Храм построили за четыре года и освятили 12 августа 1479 г. Иван был доволен новым храмом, постарал-ся привлечь в Россию других художников из Италии, и в ре-зультате была построена Благовещенская церковь , вслед за ней на площади возле своего терема построили огромную па-лату (1487 - 1491) для торжественных собраний двора, для приема иноземных посольств, подражая обычаям византий-ских монархов.
  После московского пожара в 1493 г., Иван III решил соорудить каменный дворец, который и был заложен ми-ланским архитектором Алевизом на старом месте, у Благо-вещенского собора. Основанием этого дворца служили глубокие подвалы и ледники. Строилось здание девять лет, и оно известно нам как теремной дворец. Во время всего строительства Иван жил в деревянных хоромах на своем дворе или иногда на Воронцовом поле.
  В подражание государю знать тоже начала строить ка-менные дома. Древняя ограда, сделанная во времена Дмитрия Донского, разрушилась. Москва не имела ограды, но при Ива-не III в 1485 г. была заложена на Москве-реке одна стрельница; в 1488 г. другая, Свибловская, с подземным ходом, потом Бек-лемешевская, две над Боровицкими и Константино-Еленскими воротами и Фроловская; наконец в 1492 г. построили башню над р. Неглинной. Всю крепость окружили высокой и широкой стеной, а все дворы и даже церкви по приказу великого князя вокруг стены были снесены. Так украсилась и укрепилась Мо-сква, а Кремль стал ни с чем несравнимым памятником зодче-ства ХV в.
  Последнее сооружение итальянских зодчих при Иване III был Архангельский собор, куда перенесли останки ве-ликих московских князей из церкви Св. Михаила, постро-енной еще Иваном Калитой.
  
  Царское гостеприимство
  Контарини три раза обедал за столом Ивана III вместе с боярами. Он жил в доме итальянского зодчего Аристоте-ля, но потом переехал в другой дом. От русского великого князя Контарини получил из казны необходимую сумму денег для возвращения в Италию, т.к. не имел своих денег и вынужден был ждать их из далекой Венеции. Кроме того, перед отъездом Контарини получил в дар тысячу червон-цев и шубу.
  Перед отъездом во время обеда во дворце Контарини должен был по традиции выпить серебряную стопку креп-кого меда и взять ее себе в знак особой государевой благо-склонности. Вот как рассказывает об этом итальянский пу-тешественник: "...мне была поднесена большая серебряная чаша, полная медового напитка, и было сказано, что госу-дарь приказывает мне осушить ее всю и дарует мне эту ча-шу. Такой обычай соблюдается только в тех случаях, когда хотят оказать высшую честь либо послу, либо кому-нибудь другому. Однако для меня оказалось затруднительным вы-пить такое количество - ведь там было очень много напит-ка! Насколько я помню, я выпил только четвертую часть, а его величество, заметив, что я не в состоянии выпить больше...велел взять у меня чашу, которую опорожнили и пустую отдали мне".
  Контарини строго осуждал нравы россиян того времени, их нетрезвость, грубость и любовь к праздности, но с большой похвалой отзывался о самом Иване и о его уме.
  
  Суеверия, стихийные бедствия и другие яв-ления
  Истекала седьмая тысяча лет от сотворения мира по греческой хронологии . Все ждали конца света. Эта мысль вызывала равнодушие ко всему земному, люди не думали о благе государства, считая, что теперь всему придет скоро конец. В ожидании конца мира всех пугали затмения и вся-кие чудесные явления. Ходили слухи, что Ростовское озеро две недели страшно выло по ночам и не давало спать жите-лям. Усугубляли положение стихийные бедствия и болез-ни. Еще распространена была язва и, если верить летописи, то за два года умерло 250 652 человека; только в Нижнем Новгороде - 48 402, а в монастырях около 8000. В Москве, в селах и на дорогах тоже погибло много людей. Слухи о скором конце света порождали чрезмерную набожность и служили увеличению количества храмов и священнослу-жителей. Каждый богатый человек стремился построить свою собственную церковь.
  Многие дьяконы и попы отличались невежеством и развратным поведением. Митрополит Феодосий лишал их сана и немилосердно наказывал. В результате многие церк-ви вообще остались без священников. В обществе появи-лось недовольство, и Феодосий оставил митрополию и ушел в Чудов монастырь. Он поселил в свою келью прока-женного и ухаживал за ним до конца жизни. Народ жалел об уходе добродетельного пастыря и к всеобщим страхам прибавился еще один, как бы небо не наказало всех за то, что они оскорбили святого.
  В 1470 г. летопись отмечала знамения в Новгороде. Сильная буря сломала крест на Софийской церкви, колоко-ла в Хутынском монастыре сами собой издавали печаль-ный звук, а на гробах появлялась кровь. Люди боялись и молились Богу.
  В конце 1471 г. было отмечено появление кометы, а в начале следующего года появилась еще одна. Люди в испу-ге ждали каких-нибудь ужасных событий.
  В 1478 и в 1487 гг. возник мор в северно-западных областях России: Устюге, Новгороде, Пскове. Это время отмечено неурожаями, бесснежными зимами, наводнения-ми, страшными бурями.
  29 августа 1471 г. произошло землетрясение в Моск-ве. Многие города выгорели, в том числе и Москва. Вели-кий князь сам распоряжался при тушении пожаров и воз-вращался к себе во дворец только тогда, когда опасность отступала.
  
  Глава 7
  
  ДВОР ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВАСИЛИЯ ИВАНОВИЧА
  (1505 - 1533)
  
  Новые законы Василия. - Ярмарки и торговая связь с Востоком. - Послы иноземные и русские. - Царские дары. - Двор Василияи. Охота. - Лекари. Исцеление мощами. - Строительство. - Культура. Максим Грек. - Стихийные бедствия и природные явления.
  
  Новые законы Василия
  Василий издал некоторые законы, которые вместе с Уложением его отца Ивана III, вошли в судебник царя Ивана IV Васильевича . Например, было запрещено вла-дельцам продавать свои вотчины жителям других областей; наследники тех, кто отказался от имений в пользу мона-стырей, не имели права на выкуп этих имений. Жалованная Смоленская грамота предписывает наместникам искоре-нять ябедников и освобождать судимого, который предос-тавляет надежные поручительства; разрешает мещанам ру-бить лес около города; запрещал боярам брать в кабалу людей и заводить корчмы.
  Важное судное решение было принято Василием в Новгороде. Когда он узнал, что наместники и тиуны нару-шают закон при разборе тяжб, он приказал избрать там 48 присяжных из достойных и уважаемых людей, чтобы они по очереди судили все дела с тиунами. К сожалению, этот закон не получил развития во всем государстве. Летописцы отмечают, что Василий обеспечил безопасность и устано-вил тишину в Новгороде: он узаконил там пожарную и ночную стражу; следуя московскому примеру, повелел за-крывать вечером улицы рогатками и этим совершенно пре-кратил воровство.
  
  Ярмарки. Торговая связь с Востоком
  В 1524 г. Василий запретил нашим купцам ездить на летнюю ярмарку в Казань, чем нанес ей чувствительный урон. Для торговли с Азией великий князь определил место в Нижегородской области, на берегу Волги. В Казани аст-раханские, персидские и армянские купцы больше всего покупали наши меха, сами казанцы получали из России соль и другие необходимые товары. Наказав татар, мы на-несли урон и себе, т.к. приучить купцов к новому, ненасе-ленному месту, где когда-то существовал монастырь Св.Макария, разрушенный татарами еще при Василии Тем-ном, оказалось очень сложно. Стоимость изделий из Азии возросла, т.к. появился недостаток в самом необходимом, особенно в соленой рыбе из Казани.
  Со временем Макарьевская ярмарка стала знамени-той.
  В 1504 г. ногайские послы приезжали в Москву спе-циально для того, чтобы ходатайствовать перед великим князем о разрешении своим купцам продавать лошадей в России.
  Интересным было посольство индийское от хана Ба-бура (или, может быть, от его сына Хумаюна), одного из потомков Тамерлана. Хан знал о России и хотел вступить с ней в дружественный союз и торговые связи. Он хотел, чтобы послы и купцы свободно ездили из Индии в Москву, а из Москвы в Индию. Василий милостиво принимал ин-дийского посла, не препятствовал индийским купцам ез-дить в Москву и своим в Индию. Но, как видно из летопи-си, "не приказывал к нему о братстве": он не знал, кем был хан Бабур, самодержцем или только урядником Индийско-го царства.
  Один генуэзский путешественник капитан по имени Павел приехал в Москву с письмами от папы, тогда Леона Х, с намерением проложить торговый путь в Индостан че-рез Москву. Говорили, что индийские пряности в дальнем плавании теряют свой аромат. Он убедительно доказывал нашим боярам, что мы за несколько лет можем обогатиться от этой торговли, а государева казна наполнится золотом от купеческих пошлин; что россияне, употребляющие в изо-билии пряные зелья, будут иметь их вдоволь и дешево. Но, как пишут историки, государь не хотел открывать инозем-цу наших торговых путей с Востоком.
  
  Послы иноземные и русские
  Иноземным послам были в тягость скучные россий-ские обряды, и они жаловались на долгие, хотя и радушные приемы, хотя сам Василий гордился тем, что оказывал ми-лости послам в России.
  О церемонии приема послов и об отношении к ним пишет подробно Герберштейн. После долгих мытарств во время следования к Москве, остановок в поле, несмотря на сильный мороз, плохого питания в дороге, иноземных по-слов, наконец, встречали дворяне, которых посылал вели-кий князь. С этих пор дело шло веселее: везли быстрее и кормили лучше. Перед Москвой всегда встречали пышно. Появлялось несколько чиновников в богатых одеждах с от-рядом конницы, произносились речи, спрашивали о здоро-вье и т.д. Двор посольства находился близ Москвы-реки. Это было большое здание со многими комнатами, в кото-рых никто не жил. Приставы служили гостям и при этом все время сверялись со списком, где было записано, что да-вать послам литовским, что азиатским, а что немецким; сколько давать мясных блюд, сколько меду, масла, перцу и даже дров. Придворные чиновники ежедневно спрашивали их, довольны ли они угощением? Ко дню представления готовились долго, и день приема приходилось ждать неиз-вестно сколько времени. Послы не имели права заводить знакомств, сидели в одиночестве и скучали. Наконец на-ступал день представления, и тогда для торжественного въезда послов в Кремль, великий князь обычно дарил им коней с богатыми седлами.
  Принимая послов, Василий хотел, чтобы они видели богатство русского народа и могущество великого князя, и в день их представления велел закрывать все лавки, остав-лять все дела. В этот день все граждане в своих лучших одеждах шли к Кремлю. Из окрестных городов созывали дворян и боярских детей. Знатные чиновники выходили навстречу послам. Войско выстраивалось "в ружье". В приемной палате, несмотря на множество народа, царила тишина. Государь сидел на троне; возле него на стене висе-ла икона; перед ним, с правой стороны лежал колпак , с левой - посох. Бояре сидели на скамьях в одежде, усеянной жемчугом, в высоких горлатных шапках . Посол императора Максимилиана Франциск де-Колло писал: "Когда мы ночью возвращались из Кремля, все улицы были освещены так ярко, что ночь казалась днем". Кроме даров послам отпускалось ежедневно в изобилии все, что им было нужно. Если послы что-то покупали, это воспринималось как обида.
  Из русских послов нам известен посол Василия Дмит-рий Герасимов. Историк того времени Павел Иовий хоро-шо отзывается о нем. От этого историка мы узнаем, что наш посол учился в Ливонии, знал литовский язык, был по-слом великого князя в Швеции, Дании, Пруссии, Вене. Ге-расимов отличался здравым умом, кроткостью и вежливым обращением.
  
  Царские дары
  Герберштейн пишет, что когда иностранным послам пришло время покидать Москву, им было пожаловано пла-тье, подбитое собольим мехом. Они надели новое платье и пришли к Василию поблагодарить за полученный дар, как полагалось по обычаю. Государь тут же прибавил к полу-ченному платью по два сорока собольих мехов, по 300 гор-ностаевых и по 1500 беличьих мехов. Когда Герберштейн приезжал с посольской миссией в первый раз, то, по его словам, он получил в дар сани с превосходной лошадью, белым медвежьим мехом и другим удобным покрывалом. Кроме того, ему дали много вяленой белуги, осетра и стер-ляди.
   Вообще, российская щедрость не имела границ и в другие времена. Последующие цари посылали с посольст-вами в другие государства большие подарки. Так, Федор Иванович в 1595 г. послал императору Рудольфу II сле-дующие дары: 1003 сорока соболей, 519 сорока куниц, 120 чернобурых лисиц, 7000 лисиц, 3000 бобров, 1000 волчьих шкур, 74 лосиные шкуры.
  
  Двор Василия. Охота
  Двор Василия III был пышным. Василий увеличил ко-личество сановников, прибавив к ним оружничего, ловчих, крайчего и рынд. Рындами назывались оруженосцы, молодые знатные люди, избираемые по красоте, приятной внешности, стройному стану; одетые в белое атласное пла-тье и вооруженные маленькими серебряными топориками; они ходили перед великим князем, когда он являлся наро-ду; стояли у трона, а в воинских походах хранили госуда-ревы доспехи.
  Василий занимался государственными делами до обе-да. После обеда он оставлял все дела. Великий князь любил сельскую тишину и жил летом в Острове, Воробьеве или в Москве на Воронцове поле до самой осени. Он часто ездил в другие города и с двором на любимую псовую охоту в Можайск или Волок Ламский (Волоколамск), где тоже иногда принимал иноземных послов. О великокняжеской охоте мы можем судить по рассказу барона Герберштейна. Государь сидел на украшенном коне, одет был в дорогое платье, без рукавиц, но с покрытой головой. Головным убором его служил колпак. Этот колпак был украшен золо-тыми пластинками наподобие перьев. Платье его было на-подобие терлика , расшитого золотыми нитями. На поясе висели два ножа и кинжал; за спиной, ниже пояса, кистень, украшенный золотом.
  Возле него с правой стороны ехал царь казанский, Шиг-Алей, вооруженный луком и стрелами, а с левой - два молодых князя, один из которых держал секиру из слоно-вой кости, а другой булаву, или шестопер, то есть имею-щий шесть перьев. Вокруг скакало более трехсот всадни-ков. Царь приставил к каждому из иностранных гостей по два человека, которые вели охотничьих собак и объяснил, что собака считается у русских животным нечистым и ка-саться ее голой рукой позорно.
  Когда появлялся заяц, охотники выпускали трех, че-тырех и более собак. В результате охоты было убито около 300 штук зайцев.
  Самые древние русские князья Всеволод I Ярославич, Владимир II Всеволодович Мономах и другие любили зве-риную охоту, но Василий один из первых завел псовую охоту.
  Любили также соколиную охоту. С помощью соколов охотились на лебедей, журавлей и других птиц.
  Был у Василия и еще один вид забавы, на которую он приглашал послов. В отдельном доме откармливали медве-дей. У царя были особые люди, которые с деревянными ви-лами вступали в борьбу с медведями. Однако если медведь наносил раны бойцу, царь оказывал им милость, лечил их и награждал одеждой и хлебом.
  
  Лекари. Исцеление мощами
  Так же как Иван, Василий приглашал полезных ино-земцев в Россию. Кроме специалистов в военном деле, он первым из великих князей держал при своем дворе немец-ких лекарей.
  Уже смертельно больного Василия лечили Люев и Феофил. Лекари использовали русские лекарства: муку с медом, печеный лук, мази, горшки и сметанники. Летопись передает нам разговор Василия с лекарем Люевом. "Друг и брат! Ты добровольно пришел ко мне из земли своей и ви-дел, как я любил тебя и жаловал: можешь ли исцелить ме-ня?" "Государь! - Отвечал Люев, - ...я оставил отца и мать, чтобы служить тебе; благодеяний твоих не могу ис-числить; но, государь, не умею воскрешать мертвых: я не Бог!"
  По сведениям летописцев, больных могли исцелять и мощи святых. Например, когда в 1519 г. митрополит Вар-лаам донес Василию, что многие слепцы, которые целовали руку Алексия, прозрели, мощи митрополита Алексия были утверждены как чудотворные.
  
  Строительство
  При Василии было построено четыре крепости с ка-менными стенами: в Нижнем Новгороде (строил Петр Фря-зин), Туле, Коломне, Зарайске. В Москве Фрязин обложил кремлевские рвы кирпичом и устроил в предместьях не-сколько прудов.
  После пожаров в Нижнем Новгороде великокняже-ские чиновники стали планировать улицы и площади по типу московских. На церковное строительство в Москве великий князь из собственной казны выделил 3000 рублей. Главным церковным строителем был Фрязин. Построив храм Михаила Архангела, Василий перенес туда останки своих предков и сам определил место для своей могилы возле своего отца.
  В 1515 г. Успенский собор украсили такой искусной росписью, что, как говорят летописцы, великий князь, боя-ре и священники, войдя в церковь, сказали: "Мы видим не-беса!"
  Среди иконописцев особенно славился россиянин Фе-дор Едикеев, который расписывал церковь Благовещения.
  
  Культура. Максим Грек
  После Ивана III осталось множество греческих духов-ных книг, собранных частично древними великими князь-ями, частично привезенных в Москву Софьей. Книги лежа-ли в пыли, и никого не интересовали. Великий князь решил перевести книги на славянский язык. Искали переводчика в Болгарии, Македонии, в Фессалонике , но в этих краях по-сле султанского ига переводчиков найти было трудно. В конце концов, нашлось два образованных инока в Афон-ском монастыре, Савва и Максим, богословы, которые зна-ли славянский и греческий языки. Савва был стар для пу-тешествия в Москву, Максим же согласился приехать. Максим родился в Греции, образование и воспитание по-лучил в Западной Европе, учился в Париже и во Флорен-ции, много путешествовал, знал несколько языков и обла-дал обширными знаниями, приобретенными в лучших уни-верситетах и в общении с учеными своего времени. Мак-сим пришел в восторг от нашей библиотеки. "Вся Греция не имеет такого богатства, ни Италия, где латинский фана-тизм обратил в пепел многие творения наших богосло-вов...", - воскликнул ученый грек. Он описал неизвестные еще славянам книги, вместе с тремя московитянами пере-вел по желанию Василия Толковый Псалтырь. Этот пере-вод прославил Максима и сделал его любимцем великого князя, который держал его возле себя, не хотел отпускать назад в Афонский монастырь и держал его в Москве девять лет. Имея доступ к великому князю, Максим часто хода-тайствовал за вельмож и вступался за гонимых, тайно при-нимая их в своей келье, к неудовольствию и зависти мно-гих, особенно духовенства.
  Максима обвиняли в ереси и уверяли Василия, что его нельзя выпускать из России, чтобы он не разгласил неже-лательные свойства митрополита и великого князя в чужих землях. В конце концов Максима судили и заточили в один из тверских монастырей как уличенного в ложных толко-ваниях Св. Писания и церковных догматов.
  
  Cтихийные бедствия и природные явления
  Во время двадцатисемилетнего правления Василия III Россия испытала немало природных потрясений. С 1507 по 1509 гг. в Новгороде свирепствовала язва: только за одну осень было похоронено 15 000 человек; зимой 1512 г. во многих местах люди умирали от простуды, а в 1521 и в 1532 гг. в Пскове случилась эпидемия, от которой разбежа-лись все чиновники и которую отвели только употреблени-ем святой воды, присланной архиепископом Макарием, ве-ликим князем и митрополитом. В то же время в Новгороде умерло более тысячи жителей от сыпи.
  Летописи отмечают также сильные засухи. Говорят, что летом 1525 г. около четырех недель солнце и луна не видны были из-за густой мглы; что в 1533 г. в июле и авгу-сте не было ни одного дождя, болота и ключи иссохли, леса горели, люди не видели друг друга из-за дыма и смрада; путешественники не находили дорог, а птицы не могли ле-тать. Летом же 1518 г. около пяти недель шли проливные дожди, реки выступили из берегов, поля были затоплены водой; прекратились сообщения между городами. Народ постами, а великий князь молебнами старались умилости-вить природу. После неурожая 1512 г. в Москве стал ощу-щаться недостаток хлеба: невозможно было купить даже четверти ржи. Цены поднялись настолько, что бедные лю-ди, не имея возможности купить еду, умирали с голода. Все съестное продавалось в десять раз дороже, чем обычно.
  Население жаловалось на частые пожары. Пожары бушевали в Москве, Пскове. В Новгороде в 1508 г. сгорело 5314 человек; от огня трескались даже каменные палаты. Народ обвинял в пожарах пороховые заводы.
  В 1531 - 1533 гг. наблюдалось появление трех комет, что привело народ в ужас по всей России.
  24 августа 1533 г. появилось странное небесное зна-мение. В первом часу дня солнце казалось будто срезан-ным, постепенно темнело среди белого дня, и люди с ужа-сом смотрели на это явление. Это, как говорят летописцы, предвестило смерть Василия.
  
  Глава 8
  
  РОССИЯ ХVI ВЕКА
  
  Россия, Москва и Кремль XVI века. - Доходы российского государства. - Пагубность налогового бремени. - День-ги. - Цены и жалования в XVI веке. - Обеспечение войска в конце XVI века. - Воинская одежда в XVI веке. - Русская преданность. - Природное изобилие. - Внешняя торговля и импорт России. - Русское хлебосольство. - Царские вы-езды. - Водка в XVI веке. - Лекари и врачевание. - Искус-ства на Руси XVI веке. - Просвещение. - Природные ка-таклизмы.
  
  Россия, Москва и Кремль ХVI века.
  В начале XVI в. наше государство в официальных до-кументах именовалось по-разному: Русь, Россия, Русия, Российское государство, Московское царство, а в конце XVI в. - Россия. Создание единого государства привело к расширению его территории: 1462 г. - 430 тыс. кв.км. (при Иване III), 1533 г. - 2 млн.800 тыс. кв.км. (при Василии III), 1584 г. - 5 млн.400 тыс. кв.км.(при Иване IV). Если при Иване III в России было 4 млн. жителей, то при Иване IV население составляло уже 6 млн. В XVI в. быстро росли города, посады; в середине XVI в. в Росси было 160 горо-дов. Самый крупный из них - Москва, в которой насчиты-валось около 100 тысяч жителей (для сравнения: в Новго-роде жило 25 тысяч человек), хотя основной массой насе-ления России XVI в. были крестьяне, жившие в деревнях и селах (от 5 до 50 дворов).
  Москва ХVI в. отличалась новыми каменными зда-ниями, более широкими улицами, вымощенными деревом, а потому и менее грязными. Стали красиво строить и дере-вянные дома из сосны. Дома эти были с высокими крыль-цами, дощатыми крышами, с летними спальнями и камен-ными кладовыми во дворе. У богатых людей в комнатах стояли изразцовые печи. По высоте дома и величине двора судили о знатности хозяина. Бедные мещане жили в чер-ных избах.
  Летом воинские чиновники ежедневно объезжали го-род и следили за тем, чтобы после приготовления кушаний гасили огонь и таким образом предупреждали пожары. Мо-сква того времени, в которую входили Кремль, Китай го-род, Царев, или Белый город, Замоскворечье и Дворцовые слободы за Яузой, была по окружности около двадцати верст . В Москве насчитывалось более 400 церквей, в Кремле было 35 каменных церквей. Колоколов в Москве было не менее 5000. Иноземцы замечают, что во время праздничного звона люди не слышали друг друга. Главный колокол весил 1000 пудов, висел на деревянной колоколь-не, на кремлевской площади, и звонил, когда царь отправ-лялся в дальнюю дорогу или возвращался назад, а также когда принимал важных иноземцев. Китай-город был ог-ражден кирпичной стеной и соединялся с Замоскворечьем деревянным и каменным мостами. Китай-город украшали церковь Василия Блаженного и Гостиный двор, разделен-ный на 20 рядов, где торговали шелковыми тканями, сук-нами, серебром и другими товарами. На Красной площади находились две огромные пушки. В этой части города жи-ли знатные сановники, дворяне, именитые купцы и нахо-дился арсенал, или пушечный двор. В Белом городе (от вы-беленных стен) на берегу Неглинной располагались Литей-ный двор, Посольский, Литовский, Армянский дворы, а также Конская и Сенная площади, мясной ряд, дома бояр-ских детей, приказных и купцов. Мещане и ремесленники жили в деревянном городе, или Скородоме, т.е. наскоро выстроенном городе (1591). Постройки окружали рощи и сады, огороды и луга, а возле самого дворца косили сено; в самом Кремле были разбиты три больших государевых са-да. Совершенно сельскую идиллию представляли мельни-цы на Неглинной и на Яузе.
  Немецкая Слобода к городу не относилась.
  Мы уже упоминали англичанина Ченслера, который посетил Москву во времена Ивана Грозного и заметил, что город с его поместьями показался ему больше Лондона. Однако Кремль разочаровал его.
  Здание, которое называли "золотыми палатами", не произвело на него впечатления. А послов и знатных ино-странцев принимали в еще более скромном здании. Мебли-ровка состояла из некрашеных скамей и табуретов, да большой печи, согревавшей несколько горниц, включая саму палату. Бросалась в глаза только роскошь ковров.
  Иностранцы отмечают, что Московская область изо-биловала хлебом и овощами, вкусной вишней и орехами и что здесь много плодовых деревьев, хотя плоды их не такие вкусные, как южные.
  В московской области отмечается большое количест-во зайцев, но недостаток меда.
  Рыба в Москве-реке водилась только простая, то есть из дешевых.
  
  Доходы Российского государства
  По определению Флетчера , доход российского госу-дарства в ХVI в. составлял 1 400 000 рублей. Для сравне-ния, весь доход английского короля Генриха VIII (1491 - 1547) составлял не более миллиона крон.
   Некоторые факты, однако, говорят о том, что доходы Ивана были еще больше. Хороший доход давала земля, ко-торую раздавали служилым людям. Государственная по-дать в XVI в. приносила казне 400 000 рублей. Различные городские пошлины (торговые, судные, питейные, банные) составляли 800 000 рублей. Разрядные, Стрелецкие, Ино-земные, Пушкарные приказы имели свои собственные до-ходы, которые тоже пополняли казну. Флетчер пишет, что, несмотря на огромное богатство, Федор, по совету Годуно-ва, велел перелить в деньги большое количество золотых и серебряных сосудов, наследованных от отца.
  Маржерет отмечает, что Россия "...весьма богатая страна, так как из нее совсем не вывозят денег, но они вво-зятся туда ежегодно в большом количестве. Так как все расчеты они производят товарами, которых имеют во мно-жестве".
  
  Пагубность налогового бремени
  Чрезмерные налоги обогащали казну, но наносили вред благосостоянию народа. Насаждение питейных домов рождало пьянство, разоряло мещан, ремесленников, земле-дельцев и наносило не только материальный вред, но и растлевало людей. Монополия казны лишала купцов про-давать товары, пока царские еще оставались в лавках.
  Уже упомянутый иноземный автор Флетчер пишет, что среди купцов того времени богаты были только братья Строгановы, которые имели кроме недвижности около 300 000 рублей наличными. У них было также множество ино-земных мастеров на заводах, несколько аптекарей и меди-ков. На Строгановых работали 10 000 наемных и 5000 соб-ственных крепостных, которые варили соль, рубили лес и возделывали землю до самой Сибири. Они платили царю 23 000 рублей пошлины, но и их правительство разоряло безжалостно, требуя все больше и больше
  В России при ее несметном богатстве в то время во-обще было мало богатых людей. Все поглощала казна, и самые древние удельные князья и бояре жили на скромное жалование и доход от поместья, что составляло около ты-сячи рублей на человека. Все они зависели от царской ми-лости. Но, несмотря на это, бояре и многие сановники име-ли большие родовые и жалованные вотчины, а потомки древних князей при Иване владели частью своих бывших уделов.
  
  Деньги
  В России ходили серебряные и медные деньги: мос-ковские, тверские, псковские, новгородские; серебряных считалось 200 в рубле (который стоил два червонца), а медных пул - 1200 в гривне. Новгородские деньги имели почти двойную цену: их было только 140 в рубле. На этих монетах изображался Великий князь, сидящий в кресле, и другой человек, склоняющий перед ним голову; на псков-ских - бык в венце; на московских старых - св.Георгий, или всадник, и цветок, а новые, которые были вполовину де-шевле старых, имели только надпись. Золотые деньги хо-дили только иностранные: венгерские червонцы, римские гульдены и ливонские монеты. Стоимость их менялась. Царь не запрещал вывозить монету из России, однако хо-тел, чтобы мы лишь менялись товарами с иноземцами, а не покупали их на деньги. Вместо сегодняшнего "ста", обыч-ным торговым счетом было "сорок" и "девяносто"; гово-рили: сорок, два сорока, или девяносто, два девяноста и т.д.
  Первые копейки появились в 1534 г., когда Иван Грозный был ещё ребёнком. Из летописей тех лет видно, что новые деньги стали делать с изображением "государя великого князя на коне имя копье в руке, и оттого прозвали деньги копейные". Первые копейки - это кусочки серебра весом 0,68 грамма c изображением царя в виде святого Ге-оргия на коне, поражающего копьём змия.
  Копейка оставалась стабильной и в течение 120 лет была самой крупной монетой, несмотря на войны и потря-сения. Эта стабильность способствовала укреплению госу-дарства.
  
  Цены и жалования в XVI веке.
  В России в XVI в. как и в последующем XVII в. се-ребреные деньги ценились очень дорого. В середине XVI в. в 1550 году, когда Иван Грозный учредил первый в России мушкетёрский род войск - Стрелецкие полки, - попасть ту-да было очень сложно, так как кроме хорошей физической силы и выносливости, нужно было уметь пользоваться мушкетом. Царским стрельцам Московского полка было положено высокое жалование - 4 рубля в год. Столько же, 4 рубля в год, составляло минимальное дворянское жалова-ние. Стрельцы же в других городах получали за год всего два рубля, а пушкари - рубль. Правда, кроме денежного жалования, им выдавали ещё хлебное довольствие. В мир-ное время стрельцы могли заниматься мелкой торговлей и ремёслами. Жалования гражданского населения были не-высокие.
  Около 1520 г. обычная дневная оплата неквалифици-рованного работника в Москве составляла полторы деньги в день. За дневную плату рабочий мог купить около 11 кг хлеба, что говорило об изобилии продовольствия.
  Если ссылаться на Герберштейна, то во время его на-хождения в Москве (1517, 1526) средняя плата чернорабо-чим при своей одежде, но на хозяйском содержании, со-ставляла 1 рубль 10 копеек в год.
  На конец XVI века средняя зарплата составляла 3 - 4 копейки в день.
  Как мы уже отметили, цены на продукты в XVI в. бы-ли низкими. Фунт солонины стоил, например, 2 и 3/4 грив-ны за пуд, сотня яиц - 5/8 копеек, масло коровье - 26 алтын 4 денги за пуд.
   Наши реки, озера и моря изобиловали рыбой, о чем можно судить по ценам: в конце XVI в. соленая Кольская семга продавалась по 2 алтына за штуку, по 4 рублей за бочку. Бочка переяславских сельдей, в которую входило их 200 штук, стоила 11 алтын 4 денги; в Астрахани 200 стер-лядей - по свидетельству Олеария - можно было купить за 10 алтын;
  В Вологде лошадь стоила в зависимости от сезона от 60 до 90 копеек, корова до 70 копеек, в Москве лошадь стоила дороже - 1 рубль и выше, а хороший конь мог сто-ить и 5 рублей. Овца стоила 10 копеек. Курица стоила 1 - 2 копейки.
  Если сравнивать цены в XVI в. с ценами XIX в., то первые были в 6-7 раз ниже, зато привозные иностранные товары были сравнительно дороги.
  При дешевизне цен в Российском государстве не сто-ит удивляться высоким ценам на некоторые иностранные товары. Например, очень дорого стоил сахар, который впервые появился на царском столе только в XVI в., хотя на Руси этот продукт узнали где-то в XII в.
  В Архангельск привозили товары из Англии, Голлан-дии, Франции. Золотник среднего размера жемчуга продавали за 2 рубля, аршин бархата, камки, атласа стоил около рубля, стопа писчей бумаги - 40 копеек, бочка французского вина стоила 4 рубля, фунт сахара - 2- 3 алтына. Кроме того, иноземцы поставляли нам много серебряной монеты. Ефимки продавали за 12 алтын, и привозили их иногда до 80 000 на одном корабле, но за это платили пошлину.
  Одежда, если сравнивать с зерном и инструментом, стоила недёшево: простая сермяга обходилась крестьянину в 20 - 40 копеек.
  Известно, что Россия была богата и славилась своей пушниной. Лучшими и самыми дорогими из мехов были собольи; в конце XVI в. сорок соболей, купленных в Перми за 10 рублей, в Холмогорах стоили 25 рублей При Михаиле Федоровиче соболья шуба обходилась в 40 - 50 рублей; бобер был дороже соболя; мех чернобурой лисицы ценился не дешевле собольего, белые же лисицы продавались по 25 - 30 рублей за сотню; тысяча белок стоила 23 - 30 руб-лей.
  Носили в те времена деньги, как и в последующем XVII в., в кошельке за поясом. Если была малая сумма, - клали, чтобы не потерять, за щеку. Хранили их тогда в ку-бышках, а в случае опасности зарывали в землю.
  Цены колебались и зависели не только от урожая, но и от других факторов, например, бездорожья и затруднения подвоза, что давало повод для паники на рынке.
  
  Обеспечение войска в конце XVI века
  В России до конца XVII в. постоянных войск почти не было, однако о российском войске конца XVI в. говорят, что это было самое многочисленное войско в Европе, кото-рое продолжало увеличиваться. Иван Грозный, например, мог собрать 200 - 300 тысяч.
  На берегах Оки каждый год собиралось до шестидеся-ти пяти тысяч всадников для устрашения хана. Пехота со-стояла из десяти тысяч стрельцов, двух тысяч стременных (отборных) и шести тысяч казаков. В Российском войске служили также 4300 немцев и поляков, 4000 литовских ко-заков, а также шотландцы, датчане, греки. Пищали имела только пехота.
  Доспехи воевод, чиновников и дворян были украшены драгоценными камнями. Знамена освящались патриархом и на них изображался Св.Георгий.
  Иноземцы отмечали также, что русские воины не бо-ятся ни холода, ни голода, не имеют обозов, а питаются то-локном и сухарями, которые берут с собой. За подвиги в награду воин получает маленькую золотую монету с изо-бражением Св. Георгия, которую носят потом на рукаве или шапке.
  Цари от Ивана IV не жалели казны для лучшего обес-печения Русского войска. Иван уже стал платить жалованье воинам в походах. Царь Федор и Борис Годунов сверх по-местных земель давали своим дворянам и боярским сы-новьям, состоявшим в дружине, от 12 до 1000 рублей каж-дому из 15 000. Стрелец и казак получали по 7 рублей и хлебный запас. Конному войску, которое собиралась на бе-регу Оки, платили около 40 000 ежегодно. Бояре получали 700 рублей жалованья, а окольничии и другие знатные са-новники - от 200 до 400 рублей. Все это составляло такую сумму, которая свидетельствовала о богатстве России.
  
  Воинская одежда в XVI веке
  Раньше у княжеских дружин была такая же одежда, как и у мирных жителей, только с наличием доспехов.
  Иногда какой-нибудь князь по своему усмотрению одевал свою дружину в одноцветную одежду. Разноцветная одежда появилась при царе Михаиле Федоровиче. Стре-лецкие полки имели парадную униформу, состоящую из кафтана, шапки с околышем, штанов и сапог. Цвет опреде-лял принадлежность к определённому полку. Для повсе-дневных обязанностей существовала полевая форма из бо-лее дешевого сукна серого или темного цвета.
  При царе Алексее Михайловиче стрельцы одевались в длинные кафтаны из сукна с большими воротниками и за-стежками в виде шнурков. Стрельцы носили высокие сапо-ги и шапки, отороченные мехом. В военное время мягкие шапки заменялись на железные. Полки отличались цветом воротников, шапок, а иногда сапог. Знаком власти служили кожаные рукавицы и посохи. Солдатские и иноземные пол-ки одевались так же, как и стрельцы. Доспехи имели не-многие.
  Почетная стража царей (рынды ), одевалась в кафта-ны и ферязи из шелка или бархата, отороченные мехами, и носила высокие шапки из рысьего меха.
  
  Русская преданность
  Иноземцы упрекали россиян за суеверия, но с уваже-нием отмечали их терпимость и преданность, которую К. Валишевский назвал одной из загадок русской души. "У этих людей была особая мораль, которой чувство добра и зла не имело места, совесть не играет никакой роли, в ней царил один всепроникающий принцип - принцип службы, - пишет историк. - Этот категорический императив, поло-женный в основу общественной и политической организа-ции и проникнувший сознанием покорного, сильного и терпеливого народа, и является секретом торжества и сла-вы его. Все величие России построено на этом фундамен-те".
  Холопы и вольные слуги составляли дворню, хозяин которой старался вести себя как государь в своем велико-княжеском дворе. Дворню плохо кормили, т.к. ключник разворовывал большую часть из отпускаемой им провизии. Дворня промышляла на стороне: побиралась вместе с бро-дягами и грабила прохожих. Однако холопы готовы были умереть за своего хозяина и принимали активное участие на стороне хозяина в его споре с другими боярами. Но если боярина обкрадывали собственные слуги, то боярин не прочь был поживиться за счет государя, что не мешало ему выражать преданность своему государю.
  Н.М. Карамзин, ссылаясь на записки одного ино-странного историка своего времени, приводит рассказ, ко-торый дает представление о преданности и ревностном служении русских своим монархам, несмотря на казни и жестокое обращение с ними. Князь Сугорский, посланный в 1576 году к императору Максимилиану, заболел в Кур-ляндии . Герцог посылал навестить больного своего министра, и тот всегда слышал, как больной повторял, что его жизнь ничего не стоит, главное, чтобы государь был в здравии. "Как можете вы служить с такой ревностью тира-ну? - с удивлением спросил как-то министр и получал от-вет: "Мы, русские, преданы царям, и милосердным и жес-токим". При этом князь Сугорский рассказал, как за не-большую провинность Иван IV посадил на кол одного из знатных людей. Несчастный был жив в течение суток, уми-рал в муках и твердил: "Боже! Помилуй царя!".
  Иностранцы укоряли русских за эту слепую и безгра-ничную преданность монарху, находя в этом дикость нра-вов и отклонение от нормальных человеческих законов.
   Иван Грозный даже мертвый внушал страх царедвор-цам, и многие долго не верили в его смерть. Когда же на-роду объявили о кончине Ивана, народ в отчаянии громо-гласно рыдал.
  
  Природное изобилие
  Флетчер в книге "О государстве Русском" пишет, что на свете немного было стран, где природа так милостива к людям, как в России, которая изобилует дарами. В садах и огородах много плодов и ягод: груш, яблок, слив, дынь, ар-бузов, малины, вишни, клубники, смородины, а огородами служат луга. Необъятные равнины покрыты пшеницей, ро-жью, овсом, гречкой, просом, горохом. От изобилия в Рос-сии все сельхозпродукты стоят дешево. И если иногда цены повышаются, то делается это искусственно и зависит от нерадивости граждан и жадности богатых.
  В лесах в изобилии водились фазаны, куропатки, пе-репелки, бекасы. Стаями летали журавли, аисты, лебеди, дикие гуси и утки. Повсюду встречались зайцы, а голубей ловили руками. Реки кишели стерлядью, белугой, осетра-ми, семгой и форелью.
  Гостеприимство и хлебосольство россиян можно объ-яснить тем, что Россия была богата дарами природы.
  Приезжему, однако, продукты могли обходиться до-рого, так как жители заготавливали запасы для себя, и у них ничего не заготавливалось лишнего. Поэтому, если ко-му-то постороннему необходимо было купить молоко, тво-рог, домашнюю птицу или другие продукты, то он должен был договориться об этом заранее, иначе вместо куска го-вядины ему пришлось бы покупать целую корову.
  Но Россия экономически не была едина и в ней были относительно богатые и относительно бедные, перенасе-ленные области. Суровый климат и бедные почвы приво-дили к тому, что многие районы не могли прокормить свое население. Например, на Севере и в новгородчине часто бывали неурожаи, сюда привозили хлеб из центральных районов.
  
  Внешняя торговля и импорт России
  В Европу и Азию персидским, турецким, бухарским, армянским купцам мы продавали собольи, лисьи, куньи, бобровые, рысьи, волчьи, медвежьи, горностаевые и бели-чьи меха. Причем, сибирским воеводам во времена Федора предписано было, чтобы они не вывозили дорогих соболей, чернобурых лисиц и кречетов, которые нужны были для царской охоты и для даров. Оленьих и лосиных кож прода-вали до 10 000 штук.
  Торговали с Крымом, Турцией, Кавказом, Ср. Азией, Индией, Западной и Южной Европой. Россия ввозила шелк, пряности, фарфор из Китая; оружие, металлы, сукно, вина, драгоценности, монету - из Западной Европы. Россия вывозила меха, пеньку, воск. Обмен продуктов в России совершался на основе географического разделения труда.
  Россия ежегодно продавала до 50 000 пудов воска, а также мед, который использовали в России на изготовле-ние любимого питья.
  Россия изобиловала салом, но мало употребляла его на свои нужды, т.к. зажиточные люди пользовались воско-выми свечами, а простой народ лучиной . Сала продавали за границу до ста тысяч пудов в год. Продавался и тюлений жир. Большой доход царю приносила рыба, и лучшую по-ставляли Ярославль, Белоозеро, Нижний Новгород, Астра-хань, Казань. Нидерландским, французским и английским купцам поставлялась белужья, осетровая, севрюжья и стер-ляжья икра, которая также шла и в Испанию и в Италию.
  На экспорт шли лен, пенька из Пскова, Смоленска, Вязьмы и др., соль, которую варили в Перми, Кинешме, Соловках, а в Астраханских озерах соль добывали после естественного испарения (самосадка).
  Из России вывозили деготь, моржовые клыки (рыбьи зубы), из которых делали рукоятки, четки и др. художест-венные изделия.
  В Корелии добывали на продажу слюду, которая употреблялась вместо стекол. Своего стекла в России было мало: до 80 000 - 90 000 "листов" стекла привозилось из Ливонии и Малороссии. Из Европы привозили к нам зерка-ла и зеркальные стекла. В Карелии, Каргополе, Устюге Же-лезном добывали селитру, серу, железо.
   В России того времени добывали жемчуг в пресных водах (новгородский жемчуг). Но уже во времена Алексан-дра I добыча остановилась ввиду загрязнения водоемов и исчезновения жемчужницы, занесенной в Красную книгу. Европа и Азия платили России своими изделиями и замор-скими дарами природы, которых не было в нашей земле. В Архангельск приходили английские, голландские, фран-цузские корабли и привозили изумруд или яхонт , жемчуг, золотую и серебряную пряжу, бархат, атлас, английское сукно, миткаль, деревянное масло, порох, ладан, сандал, хлопчатую и писчую бумагу, а также ртуть, свинец, медь, железо в прутах.
  В Москве был построен Английский торговый двор, а в Англии появилась Московская компания.
  Кроме перечисленных товаров иноземцы привозили к нам много своего серебра в монетах и платили с них по-шлину как с товаров. На одном корабле могли за один раз привезти до 80 000 ефимков. Пошлина была значительной. Нагайцы, например, из вырученных денег за торговлю ло-шадьми платили в казну по пять рублей со ста и, кроме то-го, отдавали царю десятую часть своих табунов, а лучший ногайский конь стоил 20 рублей.
  Наши купцы были довольны своей торговлей в север-ных портах, и им не было смысла плавать в другие госу-дарства, хотя у нас уже были корабли с нанятыми немец-кими матросами и кормчим.
  В XVI в. в России стали появляться купеческие дина-стии, например, Строгановы.
  
  Русское хлебосольство
  До конца XVI в. церемониал и изобилие царских обе-дов существенно не изменился, а роскошь по-прежнему со-четалась с большими неудобствами. Сидя за царским сто-лом, английский посол при Иване Грозном Дженкинсон ел с золотых блюд и оценил в 400 фунтов стерлингов два куб-ка, ходившие по рукам пирующих. Флетчер насчитал 300 служащих за столом, одетых в золотую и серебряную пар-чу. Царь ел один за столом литого золота. Сразу было при-несено сто золотых блюд, но не было ни тарелок, ни при-боров, о салфетках уж нечего и говорить. Русские носили у пояса нож и ложку. В 1576 г. императорские послы обрати-ли внимание на то, что перед устроенным для них пиром около 200 приглашенных к обеду отправились в царский гардероб и заменили кафтаны из золотой парчи белыми с горностаевой опушкой одеждами.
  В ХVI в. существовал определенный церемониал пи-ров. Место возле государя занимали его братья или митро-полит; дальше садились вельможи и чиновники, среди ко-торых иногда были и простые воины, отличившиеся в вой-нах. В центре, на высоком столе, стояло множество золо-тых сосудов, кубков, чаш. Перекрестившись, царь брал се-бе кусок мяса, нарезанного кравчим, затем давал некото-рым важным лицам и смотрел, как подавали кушанья доро-гим гостям. Разносящие говорили: "Царь посылает тебе это". Получивший вставал и благодарил. То же повторя-лось и с напитками. Напитки иностранцам нравились, но приправы из шафрана, кислого молока и огурцов в уксусе они не воспринимали.
  Необходимость сидеть за столом пять-шесть часов и пить со всех посылавшихся им царем чаш удручала даже самых выносливых. Кроме того, был обычай после пира посылать почетным гостям кушанья и напитки, которыми они делились с царскими посланными. Один император-ский посол зараз получил семь чаш романеи, столько же рейнского вина, мускатного, белого французского, канар-ского, аликанте и мальвазии, двенадцать ковшей меду высшего качества, семь низшего, восемь блюд жареных ле-бедей, столько же журавлей со специями, несколько блюд из петухов, жареных кур без костей, глухарей с шафраном, рябчиков в сметане, уток с огурцами, гусей с рисом, зайцев с лапшей, лосиных мозгов, множество пирогов с мясом и сладких, желе, кремов, засахаренных орехов. Все это полу-чил человек, только что вышедший из-за стола!
  При дворе, как и у частных лиц, пиры с их ужасным обжорством и неумеренным питьем были необходимым условием всякого празднества и самым любимым развле-чением.
  Такое изобилие изумляло иноземцев, но русские цари этого удивления и хотели.
  Исконное русское хлебосольство отличало не только царские обеды, но и простые дома. Скупость была неуме-стна, когда хозяин принимал гостей. Самый обидный упрек в неблагодарности у россиян - это когда говорят: "Ты за-был мою хлеб-соль". В России знатные и богатые люди, как правило, выглядели тучными, что считалось достоин-ством.
  
  Царские выезды
  Если пешие выходы знатной женщины обставлялись пышно и сопровождались многочисленной челядью, то, само собой разумеется, выходы и выезды царицы были еще более пышными и церемониальными.
  Экипаж царицы сопровождали не только женщины по чину , но и мужчины. Если выезд или поход был дальний, то состав женского чина значительно увеличивался, и при-влекалось к участию большое количество служащих дворо-вых людей.
  Один из чиновников персидского посольства самого на-чала ХVII в. описал выезд царя и царицы из города в один из монастырей, находящийся в 30 милях от Москвы. Впереди следовал конный отряд численностью в 500 человек, одетых в красные кафтаны. Они ехали по трое в ряд, имея луки и стре-лы, сабли у пояса и секиры на бедре. Следом за этим отрядом вели царских коней: 30 для царя и наследника и 20 белых ко-ней для карет царицы. Потом следовал крестный ход в сопро-вождении патриарха и высшего духовенства. Духовенство со-провождало большую икону и огромный колокол, предназна-ченные в дар монастырю. За духовенством следовал сам царь, который вел за руку двенадцатилетнего сына. Дальше шла ца-рица, поддерживаемая с обеих сторон пожилыми дамами. Ее лицо, как и лица придворных дам, было густо покрыто бели-лами и румянами согласно обычаю. Царицу сопровождали до шестидесяти очень красивых женщин, "если только притира-нья, которые у них считаются делом религиозным, не обманы-вали моих глаз", - замечает очевидец. Вся одежда была униза-на жемчугом, на голове были надеты белые шляпы с больши-ми лентами по кругу, тоже унизанные жемчугом. Очевидца удивили шляпы, которые не были характерны для России того времени. Дальше ехали три огромные кареты; первая, предна-значенная царице, была запряжена десятью прекрасными ло-шадьми, по две в ряд; вторая восьмью, а третья шестью ло-шадьми. Кареты были роскошны и великолепны как изнутри, так и снаружи. За каретами царицы ехали кареты вельмож.
  
  Водка в XVI веке.
  "Русская водка" впервые упоминается в исторических источниках лишь в 1517 г. и становится популярной среди состоятельных купцов и служилых людей во второй поло-вине XVI в. не без влияния царских кабаков. Пьянство раз-рушало семьи, пагубно сказывалось на здоровье людей, а власть наживалась на монопольной торговле водкой. При Борисе Годунове стоимость откупов еще увеличилась и ка-зенные напитки резко подорожали.
  Это стало причиной того, что в кабаках стали процве-тать азартные игры ("зернь", то есть кости, и карты), про-ституция, воровство, убийство. Закуску здесь не продавали, "питухи" быстро пьянели и кабатчики, а вместе с ними за-всегдатаи заведения (скоморохи, мошенники, воры, блуд-ницы) ловко обирали пьяных, забирая не только оставшие-ся у них деньги, вещи, но нередко лишали их и самой жиз-ни. Некий английский капитан Антоний Дженкинсон вспоминал: "Когда я был там (в России, несколько раз с 1557 по 1572 гг.), я слышал о мужчинах и женщинах, кото-рые пропивали в царском кабаке своих детей и все свое добро. Когда кто-нибудь заложит самого себя и не в со-стоянии бывает заплатить, то кабатчик выводит его на про-езжую доќрогу и бьет по ногам. Если прохожие, узнав, в чем дело, почему-нибудь пожалеют такого человека, то они платят за него деньги, и тогда его отпускают".
  Слова этого английского путешественника подтвер-ждает Петр Петрей де Елезунда , врачевавший Бориса Го-дунова и шпионивший в пользу герцога Финляндского и шведского короля. Он пишет, что в кабаках было дозволе-но "кутить, напиваться допьяна и играть в кости, сколько душа желает и может. Пропив свои деньги, закладывают кафтаны, шапки, сапоги, рубашки и все что ни есть за ду-шою, да и бегут нагишом домой". Некоторые упиваются до такой степени, "что не в состоянии идти домой, а остаются влачить жизнь в грязи или в снегу на улице" Впрочем, швед вынужден был признать, что "обыкновенно случается это в заговенье и в праздники", а не в будние дни. "Если найдут какого-нибудь пьяного на улице, - говорит П.Петрей, - его берут под стражу и допрашивают, где он напился. Узнавши же, что напился в великокняжеском кружале, возвращают ему свободу. Когда же откроется, что он подпил в другом месте, тогда не только пьяного, но и того, кто продал или поднес ему вина, секут: вдобавок к тому они должны бывают заплатить большую денежную пеню за то, что нарушили запрещение великого князя".
  Интересно отметить меры, существовавшие для водки в XVI в. Ведро (11 - 12 л.) делилось на более мелкие меры. С 1531 г. в ведре было 10 стоп, или 100 чарок. Чарка - 143,5 г (т.е. около 150 г) - московская "норма" единовре-менного приема. Стопа, таким образом, равнялась 1,5 л, т.е. 10 чаркам.
  
  Лекари и врачевание
  Первый врач, приехавший в Россию с Софьей Палео-лог, женой Ивана III, был казнен за неудачное лечение. Эта казнь повлияла на то, что в Россию неохотно ехали другие лекари. Но при Иване IV все же состояла целая группа ле-карей из Европы. Это был немец Елисей Бомелиус и четы-ре англичанина: Стендиш, Элемс, Робертс и аптекарь Фринсгем.
  Иноземными врачами пользовался только двор и вельможи. У Федора было два лекаря. Одним из двух был Марк Ридлей, присланный английской королевой в 1594 г.; этот лекарь прожил в Москве пять лет и вернулся на роди-ну. Второй - миланец Павел, о котором Генрих IV просил Федора, чтобы тот отпустил его на старости в Париж к родственникам. В 1600 г. Борис выписал из Германии шесть врачей. Кроме поместий, прислуги, стола и лошадей они получали жалованье в 200 рублей. Борис также давал им патенты на звание докторов. Мысль называть лекарей докторами внушил Борису посланник Елизаветы некий Ли.
  В России того времени были и аптекари. Аптекарь голландец Аренд Клаузенд прожил в Москве 40 лет.
  Простые россияне не верили аптекам и лечились ви-ном с толченым порохом, луком или чесноком, а потом ба-ней. Иноземцы удивлялись пристрастию россиян к бане, а Флетчера больше всего поражала их нечувствительность к жару и холоду, потому что он видел, как они в сильные мо-розы выскакивали голые из бань и бросались в проруби.
  Россияне не признавали никаких пилюль, а промыва-ние их не могла заставить делать даже крайность. Если смертельно больной выздоравливал после соборования маслом, то он до самой смерти носил черную рясу. И, как известно из старых источников, его жене в этом случае разрешалось выйти замуж за другого мужчину. Флетчер отмечает, что в Москве зимой не хоронили мертвых, а от-певали и свозили тела в определенное место за городом и там оставляли до весны, когда легче было копать могилы.
  Маржерет отмечал среди русских много пожилых лю-дей 80, 100 и даже 120-летних.
  
  Искусства на Руси XVI века.
  В России этого времени были искусные ювелиры, швеи, живописцы. Известно описание шапки, которую Федор дал патриарху Иеремии. Шапку украшали драгоценные камни и лики святых, а изготовили ее московские мастера. Греческий епископ Арсений с восторгом описывает мусию на стенах палаты Ирины, изображающую Спасителя, Богоматерь, анге-лов, мучеников. Арсений описывает льва со змеей в зубах, нарисованного на своде, на змее висели богатые подсвеченики; во дворце находилось множество золотых и серебряных сосу-дов в виде зверей: единорога, львов, медведей, оленей или птиц: фазанов, лебедей, павлинов. Сосуды были настолько тя-желы, что их могли перенести с места на место не менее 12 че-ловек. Искусство золотошвеек ценилось на Руси, т.к. богатые люди всегда носили расшитую одежду. Федор даже завел шелковую фабрику, для чего вызвали мастера из Италии, и тот ткал парчу и бархат в отведенном ему доме недалеко от Успенского собора.
  Вместе с ростом количества церквей росло количест-во иконописцев. Но если мы раньше писали только иконы, то во времена Федора стали писать картины. Так, Гранови-тая палата украсилась живописным изображением, на ко-тором была представлена Российская история и аллегория добродетелей и пороков, времен года и явлений природы. Этих картин уже давно нет, но нам известно о них по опи-санию очевидцев.
  Славилась Россия и литейным искусством. Нам извес-тен Андрей Чохов, имя которого стоит на древних пушках.
  
  Просвещение
  Флетчер писал, что русские цари мало заботились о бла-госостоянии своего купечества и никак не способствовали на-родному образованию; что они не любят новостей и не пуска-ют к себе иноземцев, кроме людей, необходимых для службы; что они боятся просвещения, к которому русские были весьма способны, так как обладали природным умом, который виден даже в детях.
  Н. М. Карамзин опровергает подобное мнение. Купцам никогда не запрещалось торговать за границей, а Иван IV по-сылал молодых людей учиться в Европу. К иноземцам же, ехавшим в Россию, относились осторожно. Мы не пускали не-надежных иноземцев, которые могли быть лазутчиками. На-пример, Борис не удовлетворил желание итальянца графа Шкота, который хотел служить Федору. Его рекомендовали как человека, который "знает все языки под солнцем и все науки". Но в России Шкот был известен как лазутчик, то есть человек ненадежный. Мы искали в Европе металлургов для Печерских рудников, которые были бесполезны без горных специалистов. Царь, посылая в 1597 году дворянина Вельями-нова в Италию, приказал во что бы то ни стало найти мастеров, умеющих искать и плавить золотую и серебряную руду.
  Московская Яузская слобода населялась немцами. Кроме иностранных наемных воинов там жили простые граждане, которые богатели от продажи меда и водки и вели роскошную жизнь. Жили они свободно и имели свою церковь.
  По примеру Ивана III цари приглашали в Россию за хорошую плату художников, ученых, специалистов, све-дущих в разных искусствах и ремеслах. В России увеличи-валось число грамотных людей, приказных, так что даже дворянство завидовало им, видя их важность в государст-венных делах.
  Из всего этого видно, что цари способствовали про-свещению, а не боялись его.
  Жак Маржерет, однако, свидетельствует, что в России в конце ХVI в. не было ни одной школы, ни университета. Читать и писать учили только священники, и это привлека-ло немногих. Все книги писались от руки, за исключением Библии и Нового Завета, которые были напечатаны. При-чем, рукописные книги были сделаны более искусно, чем печатные. Маржерет объясняет это тем, что в России "нау-чились печатному делу совсем недавно ".
  
  Природные катаклизмы
  Природа не была милостивой к людям, и в XVI в. ле-тописи, как и прежде, отмечают аномальные природные явления. В 1560 г. из-за засухи жителям Новгорода было приказано ставить на крышах своих домов "бочки с водою да веники на шестах". Было запрещено топить очаги. Жи-тели сооружали печи на огородах, где пекли хлебы и кала-чи. Тогда вместе с голодом началась эпидемия. В Новгоро-де погибло 10 тыс. человек, в Великом Устюге умерло 12 тыс., не считая "прихожих". По словам летописи, "многие грады и селы запустели". В следующем году засуха повто-рилась и вызвала мор на лошадей и рогатый скот.
  На протяжении более 40 лет (1524-1570) редкий год на Руси не отмечались опасные метеорологические явле-ния. Зато потом целое десятилетие (1573- 1582) ни одно сколько-нибудь значительное явление не тревожило Русь. Но после десятилетия благоприятных погодных условий картина меняется. Летописи из года в год отмечают то не-обычайно холодные, то мягкие, то снежные и суровые зи-мы и, как следствие, частый голод во всем Русском госу-дарстве.
  На протяжении XVI в. продолжительные и сильные дожди наблюдались 17 раз летом и 6 раз осенью. Особенно большой недород был вызван обильными дождями во вре-мя жатвы летом 1557 г.
  Стихийные бедствия следовали одно за другим. После продолжительных дождей следовали засухами. К концу 60-х гг. XVI в. цены на хлеб увеличились в 10 раз. Бедствия усугублялись непомерными податями и особенно террором опричнины. В стране наступил голод, а затем пришла чума, занесенная с запада. К осени 1570 г. мор был отмечен в 28 городах. В Москве эпидемия уносила ежедневно до 600- 1000 человеческих жизней.
  Природные катаклизмы вызывали страх у людей и порождали суеверия. Летопись повествует, что "...нередко восходили тогда два и три солнца вместе; столпы огнен-ные, ночью пылая на тверди, в своих быстрых движениях представляли битву воинств и красным цветом озаряли землю; от бурь и вихрей падали колокольни и башни; жен-щины и животные производили на свет множество уродов; рыбы во глубине вод и дичь в лесах исчезли, или, употреб-ляемые в пищу, не имели вкуса; алчные псы и волки, везде бегая станицами, пожирали людей и друг друга; орлы па-рили над Москвою; в улицах у самого дворца, ловили ру-ками лисиц черных; летом (в 1604 г.) в светлый полдень воссияла на небе комета, и мудрый старец, за несколько лет пред этим вызванный Борисом из Германии, объявил дьяку государственному, что царству угрожает великая опас-ность".
  
  Глава 9
  
  ДВОР ИВАНА IV ГРОЗНОГО
  (1533 - 1584)
  
  Иван Грозный глазами иностранцев. - Судебник или вто-рая Русская правда. - Войско Ивана. - Денежная реформа Елены Глинской и расцвет торговли. - Торговля. - Алек-сандровская Слобода. - Двор Ивана Грозного. - Кабаки. - Жизнь знати. - Крестьянские пирушки и "неумеренное питье". - Светские развлечения. - Московские пожары. - Мор, язва и другие эпидемии. - Знамение смерти и смерть Ивана IV.
  
  Иван Грозный глазами современников
  О внешности Ивана Грозного мы можем судить со слов его современников. Венецианский посол Марко Фос-карино в "Донесении о Московии" пишет о внешности 27-летнего Ивана, что он "красив собою".
  Германский посол Даниил Принц, который дважды посетил Москву, и описывал 46-летнего Ивана так: "Он очень высокого роста. Тело имеет полное силы и довольно крепкое, большие узкие глаза, которые все наблюдают са-мым тщательным образом. Челюсть, выдающаяся вперед, мужественная. Борода у него рыжая, с небольшим оттен-ком черноты, довольно длинная и густая, вьющаяся, но во-лосы на голове, как большая часть русских, бреет бритвой. В руке посох с тяжелым набалдашником, символизирую-щий крепость государственной власти на Руси и великое мужское достоинство самого Царя".
  По останкам установлено, что рост Ивана Грозного был около 179-180 см. В последние годы жизни его вес составлял 85-90 кг.
  Если говорить о характере царя, то Н..М. Карамзин отмечает, что характер Ивана с его добродетельностью в юности и неистовостью тирана в зрелости и в старости, ос-тается загадкой. О 30-летнем Иване современники говори-ли, что он "обремененный делами...не знает иных утех...кроме исполнения обязанностей; не хочет обыкно-венных прохлад царских... Ласковый к вельможам и наро-ду - любя, награждая всех по достоинству - щедростию искореняя бедность, а зло - примером добра, сей Богом урождённый Царь желает в день Страшного суда услышать глас милости: "Ты еси Царь правды!" Но в обстановке дворцовых переворотов, борьбы за власть боярских родов Шуйских и Бельских убийства и насилия, окружавшие Ивана, способствовали формированию в нём мстительно-сти и жестокости. С. Соловьёв отмечает, что Иван IV "не сознал нравственных, духовных средств для установления правды и наряда или, что ещё хуже, сознавши, забыл о них; вместо целения он усилил болезнь, приучил ещё более к пыткам, кострам и плахам". "Он так склонен к гневу, что, находясь в нём, испускает пену, словно конь, и приходит как бы в безумие; в таком состоянии он бесится также и на встречных, - пишет посол Даниил Принц из Бухова. -...Когда он за столом, то по его правую руку садится стар-ший сын. Сам он грубых нравов; ибо он опирается локтями на стол, и так как не употребляет никаких тарелок, то ест пищу, взяв её руками, а иногда недоеденное кладет опять назад в чашку (in patinam). Прежде чем пить или есть что-нибудь из предложенного, он обыкновенно знаменует себя большим крестом и взирает на повешенные образа Девы Марии и Святого Николая".
  Историк Соловьёв считает, что рассматривать лич-ность и характер царя необходимо в контексте его окруже-ния в молодости:
  
  Судебник или вторая Русская Правда
  Российским законодателям 1550 - 1551 гг. пришлось переработать существовавший ранее Судебник 1497 г.. Это Уложение Ивана III царь предложил дополнить исходя из новых потребностей Российского государства.
  В 1550 г. вышел Судебник или вторая Русская Правда. В Судебнике оставили все, чем народ казался довольным, но добавили важный для своего времени указ о местниче-стве, запретив боярским детям и княжатам считаться ро-дом и достоинством с воеводами. Судебник установил, что воевода большого полку является самым знатным из всех и ему в старшинстве уступают только начальники передово-го и сторожевого полка, а также, что только государю при-надлежит право судить о родах и достоинствах. Судебник 1550 г. с чисто юридической точки зрения представляет со-бой явление прогрессивное.
  Новый кодекс провозглашал повсеместное и обяза-тельное проведение выборов во всех судебных округах. Старосты или присяжные должны были судить дела вместе с наместниками или с их тиунами , а сотники и пятидесятники должны были заниматься земскими делами, чтобы царские чиновники не могли чинить самовластие.
  Целым рядом грамот, изданных после 1555 г., была преобразована финансовая организация. Теперь распреде-ление и сбор налогов передавались общинам.
  Однако реформа не была направлена, как во Франции еще в ХII -ХIII вв., на освобождение крестьян, она способ-ствовала их закрепощению. Так, крестьянину разрешалось оставить земельный участок в любое время года в том слу-чае, если он отказывается от свободы и продает себя в хо-лопы. Увеличивалась плата за пожилое . Это еще сильнее закабаляло крестьянин. Зато, если в Судебнике 1497 г. бы-ло больше рабства, то новый Судебник 1550 г. ограничил его тем, что признавал свободными детей, рожденных до перехода родителей в холопы, а родителям запрещалось продавать детей, рожденных свободными.
  В новом Судебнике предусматривались меры строгих наказаний судей за недобросовестное отношение к своим обязанностям, предусматривалось преследование доносчи-ков, устанавливались определенные правила применения пыток и судебных поединков.
  
  Войско Ивана
  На Руси при Иване впервые начал формироваться но-вый тип постоянных войск. Основой его служили стрель-цы, которые впервые упоминаются в походе на Казань в 1552 г. Вооружены и экипированы они были по западному образцу.
  Но все же главной военной силой продолжала оста-ваться рать, состоявшая из служилых людей. Этих ратни-ков, или, по-другому, посошников, набиралось до 80 000. Это было недисциплинированное войско, и его ратников использовали для земляных работ и приготовления припа-сов.
  О численности Иванова войска можно судить по по-ходу на Литву в 1578 г., в котором числилось 39 681 чело-век. Иноземный свидетель того времени Клемент Адамс, на которого ссылается К. Валишевский, говорит, что Иван со-брал до 90 000 войска, но в поход взял лишь одну треть.
  Вооружение конницы, из которой в основном состоя-ло войско, было весьма разнообразно. Вместе с кривой саблей лук был любимым оружием многих москвичей. Но уже у многих были пистолеты и мушкеты. На сидельной луке висел топор, а дополнял походное вооружение кин-жал или копье. Доспехи были только у знатных вельмож, и они щеголяли в великолепных латах и кольчугах и надетых на голову шлемах, или шишаках.
  Герберштейн еще упоминает одежду, подбитую ва-той, которую некоторые носили для защиты от ударов.
  Вместо шпор конники пользовались плетью. Всадник держал в левой руке поводья и лук, в правой - саблю и плеть. При стрельбе он выпускал из рук саблю и плеть, и они висели на ремешках. Главным достоинством нашей конницы была выносливость и легкость. На небольших не-подкованных лошадях с плохой сбруей московские всадни-ки преодолевали огромные расстояния. Иноземные оче-видцы рассказывают, как они располагались на отдых в глубоком снегу, разводили огонь и готовили еду из горсти муки, которую растворяли в кипятке, спали под открытым небом, закутавшись в свою одежду и положив под голову камень вместо подушки.
  Англичанин Адамс заключает, что немногие из его соотечественников могли бы вынести хоть один месяц войны с закаленными русскими. Если бы русские знали свои силы, считает англичанин, никто в мире не мог бы ус-тоять перед ними.
  Но плохо обученные и не подчиняющиеся дисципли-не войска Ивана не знали элементарных основ военного дела. Боевой тактикой русских было напасть, окружить в два-три раза превосходящими силами, оглушить криками и шумом музыки. Но их легко было опрокинуть. Зато им не было равных в защите укреплений. Не имея возможности спасаться бегством, защитники проявляли невиданную стойкость, безропотно переносили голод и холод, тысячами погибали и не сдавались.
  
  Денежная реформа Елены Глинской и рас-цвет торговли
  В 1535 г., когда Елена Глинская стала регентшей при малолетнем наследнике Иване IV, произошли изменения в стоимости государственной монеты. Обычно из фунта се-ребра делали пять рублей и две гривны , но в корыстных целях стали обрезать и переливать деньги так, что из фунта получалось десять рублей. Многие разбогатели на этом об-мане, но вызвали неразбериху в торговле. Повысились це-ны. Продавцы боялись обмана, взвешивали и изучали мо-нету или требовали клятву с купца в том, что деньги не поддельные.
  Елена запретила хождение фальшивых и всех старых денег, приказала перелить их и чеканить из фунта шесть рублей без всякой примеси. Фальшивомонетчиков было приказано казнить. Им лили олово в рот и отрубали руки.
  Был издан указ, по которому Новгородскому и Псков-скому монетным дворам предписывалось чеканить "новго-родки" по новым правилам. Необходимо было следить, чтобы в серебро не подмешивались недрагоценные метал-лы, т.е. чтобы деньги не портили. Одновременно Глинская по всей стране запретила обращение поддельных и резаных денег, чтобы "людям был невелик убыток от испорченных денег".
  Изменилось название денег: раньше "рублевая гри-венка" делилась на 200 "денег", теперь на 100 копеек. На Руси появилась единая национальная валюта - копейка. Изображение на монете оставили прежним: великий князь на коне, но не с мечом, а с копьем. Монета поэтому стала называться копейкой.
  Таким образом, рубль равнялся 100 копейкам, или 200 денгам, или 400 полушкам. Полушка составляла 0,25 ко-пейки. Эти монеты просуществовали до денежной рефор-мы Петра I., т.е. еще почти 200 лет.
  Завершилась реформа в 1538 г. распространением ее основных положений в Москве. Монеты, выпущенные во времена Ивана III и Василия III, подлежали обмену.
  Денежная реформа Елены Глинской 1535-1538 гг. по-зволила унифицировать денежную систему, и монеты еди-ного образца теперь имели хождение в рамках всего госу-дарства.
  Вскоре после смерти Елены Глинской, в 1543 г., рубль был объявлен единой счетной единицей Русского государ-ства.
  
  Торговля
  Появление новых городов благоприятно сказывалось на торговле, которая позволила увеличить царские доходы. Пошлина распространялась не только на ввозимые и выво-зимые из России товары, но и на съестные продукты, при-возимые в города. В Новгороде, согласно таможенному ус-таву 1571 г., со всех товаров, ввозимых иноземцами, казна брала семь денег на рубль, российские купцы платили че-тыре денги , а новгородские купцы - полторы денги. За ввоз драгоценных металлов платили, как и за все другие товары, а их вывоз считался преступлением. От пошлины не освобождались даже государевы товары. Из-за войны со Швецией и Ливонией пришла в упадок Новгородская тор-говля, но расцвела торговля на Двине, где англичане про-давали нам сахар, вина, соль, ягоды, олово, сукна, кружева, а покупали меха, пеньку, лен, канаты, шерсть, воск, мед, сало, кожи, железо, лес.
  Особым расположением у Ивана IV пользовался не-кий Иван Девах Белобород, который поставлял русскому царю драгоценные камни, что вызывало зависть англичан. Иван хвалился перед послом Елизаветы Баусом перстнем, который Девах уступил ему за 60 рублей и изумрудом на шапке за 1000. Баус удивился этому, так как оценил пер-стень в 300 рублей, а изумруд в 40 000.
  В Швецию и Данию мы продавали большое количест-во хлеба. Известны слова иноземца Кобенцеля о России: "Сия благословенная земля изобилует всем необходимым для жизни человеческой, не имея действительной нужды ни в каких иноземных произведениях".
  После завоевания Казани и Астрахани усилилась на-ша торговля с Азией.
  
  Александровская Слобода
  Иван считал более безопасным для себя жить в Алек-сандровской Слободе, которая почти превратилась в город, с церквями, домами, каменными лавками. По свидетельст-ву И.Таубе и Э.Крузе , в Александровской слободе Гроз-ный учредил из пятисот дворян что-то вроде монашеского братства. Сам он являлся в нём "игуменом", князя А.И.Вяземского, ведавшего дворцовым Бронным приказом, назначил "келарем", а Малюту Скуратова - пономарём. В соответствии с уставом "братство" собиралось на совмест-ные богослужения и трапезу, которая была обильна и со-провождалась "душеполезными" чтениями. Дворяне из ближнего окружения Ивана IV носили грубые одежды, на-поминавшие монашеские, а в руках у них были "длинные чёрные монашеские посохи". Правда, из-под убогих рубищ выглядывали полы шитых золотом кафтанов на дорогом меху, и посохи имели заточенные наконечники, превра-щавшие их в грозное оружие. Головы покрывали изящные шапочки-тафьи, напоминающие мётлы и отрубленные со-бачьи головы, символы стрельцов. Наряд членов "опрично-го братства" больше похож был на одежду светского слу-жилого человека, чем на одежду монаха.
  Царь жил в больших палатах, укрепленных рвом и ва-лом; придворные, чиновники жили в отдельных домах. В трех верстах от Слободы стояла стража. Служба начина-лась в четвертом часу утра и продолжалась до шести или семи часов. Царь читал молитвы, пел, усердно молился так, что на лбу оставались следы от земных поклонов. После Обедни все, кроме Ивана, садились за братскую трапезу; Иван же стоя наставлял свою "братию", в то время как она пила и ела. Каждый день походил на праздник, на котором в изобилии употреблялось вино и мед. На трапезы допус-кались и женщины. Остатки еды выносили из дворца на площадь для бедных. Царь обедал после всех, вел беседы о законе, дремал, а потом ехал в темницу кого-нибудь пы-тать. Развлекался царь играми скоморохов, фокусников, медвежатников, которых собирали для него по всем захо-лустьям. Однако, К. Валишевский опровергает легенды о толпах женщин, будто бы приводимых Иваном в Алексан-дровскую слободу, как и о гаремах, повсюду сопровож-давших царя в его поездках. Иван любил женщин, но ста-рался соблюдать религиозные обряды и старался обладать женщиной только как законный муж и, по крайне мере, прикрывал свою похоть обрядом церковного брака.
  В Кремлевском дворце царь появлялся редко, только когда принимал послов или в других торжественных слу-чаях. И тогда опричники, сверкая золотом одежд, заполня-ли дворец и на старых бояр смотрели спесиво.
  
  Двор Ивана Грозного
  Ченслер не нашел в Москве той пышности, о которой ему говорили, но впечатление его изменилось, когда он увидел двор Ивана.
  Двор московского государя пышностью и численно-стью превосходил все, что иностранцы могли видеть в дру-гих государствах. Множество придворных, в золоте и дра-гоценных камнях, толпились в тесных палатах, в сенях, на-полняли пространство вокруг дворца. Двор состоял из "приказов", ведающих содержанием двора и управлением страной. Приказы были: ямской, дворцовый, житейский, кормовой, хлебный. Существовали дворы, ведавшие цар-скими погребами, гардеробом, конюшнями и др. В XVII в. их будет насчитываться до сорока. Обязанности стольни-ков, например, было подавать кушанья, которые раздава-лись князю и гостям на торжественных пирах кравчими и окольничими. Количество этих должностных лиц доходило до пятисот. Еще были спальники и постельники, одевавшие и раздевавшие государя и смотревшие за его постелью. В самом низу иерархической лестницы стояли дворецкие или дворники.
   Иван был очень богатым государем очень бедной страны. Флетчер глазам своим не поверил, когда увидал сокровища Грозного. Целые кучи жемчугов, изумрудов, рубинов, горы золотой посуды, сотни золотых с драгоценными камнями чаш. Эти богатства, увеличивались с каждым царствовани-ем, и их извлекали из хранилищ только в редких случаях, главным образом, чтобы поразить иностранцев.
  Торжественные царские выезды также поражали ино-странцев золотом одежд, богатством оружия и убранством коней. Ченслер насчитал при отъезде посольства к поль-скому королю 500 всадников, одетых с неслыханной рос-кошью. Одежда на них была из золотой и серебряной пар-чи, седла бархатные, расшитые жемчугом. Перед послами Максимилиана II бояре раздевались, чтобы блеснуть рос-кошью своего нижнего платья. Но все, что на них было на-дето, принадлежало царю, и после парада должно было возвращаться в чистом виде под угрозой взыскания.
  В церковных торжествах Иван также появлялся перед народом с большой пышностью и раздавал богатую мило-стыню бедных.
  Двор царицы состоял только из женщин и пажей не старше десяти лет. Главной здесь считалась боярыня, кото-рая ведала казной и смотрела за постелью. Постельницы спали в опочивальне царицы и сопровождали ее коляску верхом на лошадях.
  
  Кабаки Ивана IV
  Водка впервые появилась на Руси в начале XV в., ко-гда послы из Генуи преподнесли ее в подарок Василию Темному. Тогда водку применяли как наружное лекарство, например, для дезинфекции ран. И только через 150 лет, во время правления Ивана Грозного, водка "пошла в народ". Уже было завоевано Казанское ханство, предстояло при-соединить к России огромные пространства Сибири, для чего требовались средства на строительство застав, дорог, содержание казачьих отрядов. Война с Ливонией тоже тре-бовала денег. Но денег в казне не было.
  В покоренной Казани Иван Грозный впервые позна-комился с "кабаками" - местом, где люди собирались вы-пить водки и закусить. На Руси такого не было. Народ пил спиртное по праздникам и готовил его кустарно для себя. Так как многочисленные налоги были уже не эффективны, а из-за введения новых налогов вспыхивали бунты, Иван по возвращении из Казани в 1552 г. открыл первый царский кабак в Москве. Далее царь предписал всем торговцам спиртным прекратить свободную продажу и открывать специальные питейные заведения - кабаки. До возникнове-ния кабаков на Руси существовали корчмы, в которых можно было отдохнуть и хорошо поесть. В кабаках же продавали исключительно спиртное.
  Цены в царских кабаках были высокими, поэтому на-род предпочитал скорее совсем не пить, чем пить дорогую водку. Тогда Иван Грозный определил каждому кабаку план. Для того чтобы выполнить план, приказчики затаски-вали людей в кабак силой, потому что в случае недобора положенной суммы денег с управляющими кабаков жесто-ко расправлялись. Иван запретил производить в домашних условиях спиртные напитки, т.е. впервые в русской исто-рии ввел государственную монополию на алкоголь. За са-мовольное варение пива, вина, медовухи и т.п. полагалось одно наказание - смертная казнь.
  Народ стал привыкать к употреблению спиртного. Люди копили деньги для похода в кабак, где нередко про-пивали последнюю рубаху. Доходы от кабаков стали со-ставлять существенную часть бюджета
  
  Жизнь знати
  О жизни знати времен Ивана Грозного можно судить по описанию К. Валишевского. Со двора состоятельные люди вы-езжали только в карете или верхом на лошади. Лошадь была убрана так же богато, как и ее хозяин. Седло покрывалось сафьяном или расшитым золотом бархатом, попона шилась из дорогой материи, уздечка отделывалась серебром, лошадь об-вешивалась цепочками, бубенчиками, звон которых возвещал о приближении важного лица и заставлял прохожих посторо-ниться. Даже летом часто ездили на санях, т.к. в санях было больше важности. В Кремль могли въезжать только особо знатные лица, но и они не имели права проехать через весь двор, иначе их ждало наказание кнутом. К равным себе подъ-езжали к самому крыльцу, где гостя встречал сам хозяин, реже кто-то из слуг. Войдя в дом, молились на иконы, крестились и кланялись, касаясь пальцами правой руки земли. С хозяином гость обменивался приветствиями от простого пожатия руки до коленопреклонения. Все подчинялось правилам этикета. Слова приветствия отличались смирением: "Прости мое ску-доумие...", "Бью челом моему благодетелю..." и т.д.
  В общественных местах этикет соблюдался меньше. Знатные люди не ходили в общие бани, т.к. даже самые бедные дворяне имели собственную баню. Мыться полага-лось каждый день или хотя бы несколько раз в неделю. Это распространялось на все классы. Врачей на Руси было очень мало, и только самые богатые вельможи могли об-ращаться к лекарям, которые в большинстве случаев были иностранцами.
  В общественных местах этикет соблюдался меньше.
  Врачей на Руси было очень мало, и только самые бо-гатые вельможи могли обращаться к лекарям, которые в большинстве случаев были иностранцами.
  Пиры на Руси устраивались часто и разделялись на частные и коллективные, которые устраивали сообща (братчины). Пировали в большие праздники, по случаю свадеб, крестин и т.д. Пир продолжался долго. Количество блюд поражало.
  Женщины пировали отдельно, но иногда и их разво-зили по домам в бесчувственном виде от выпитого. Если вчерашняя хозяйка посылала спросить кого-то о здоровье, то отвечать было принято примерно так: "Вчера я так весе-ла была, что и не помню, как домой воротилась". Это счи-талось как бы намеком на широкое гостеприимство.
  У набожных людей пиры проходили с обрядами и бы-ли более благопристойны.
  
  Крестьянские пирушки и "неумеренное пи-тье"
  Крестьянские пирушки назывались пиво, т.к. крестья-не должны были просить разрешение на изготовление крепких напитков: пива, настойки, меда, а это являлось предметом правительственной монополии. Благочестивые люди на эти собрания обычно не ходили, т.к. на них чаще, чем на частных пирах происходили драки и даже убийства, но здесь крестьяне и вельможи могли встречаться как рав-ные. Пили на этих сборах без меры, напивались до полу-смерти, доказывая этим свою дружбу гостю или товарищу. Ели тоже до отвала. Ели щучьи головы с чесноком, рыбные похлебки с шафраном, заячьи почки в молоке и с имбирем. Употребляли много острых пряностей.
  Однако К. Валишевский, например, считает, что сви-детельство о привычке русских к неумеренному употреб-лению спиртного противоречивым. И если иностранец Дженкинсон пишет, что на Руси царило бы пьянство, даже если бы сам Иван IV ничего не пил, то в записках 1567 г., изданных в Любеке , иностранным послам дается рекомендация воздерживаться от неумеренного питья, так как пьянство считается в Московии величайшим пороком. Известно также, что в конце царствования Ивана Грозного продажа спиртных напитков была разрешена только в од-ном пригороде под названием Наливки, правда, другие го-рода пользовались полной свободой открывать кабаки, ко-личество которых увеличивалось в интересах финансовой политики. Церковь старалась бороться с кабаками, но без особого успеха.
  
  Светские развлечения
  Церковь осуждала и удовольствия, и светское искус-ство. Особенно церковью преследовались скоморохи. Но светские развлечения существовали. При царском дворе играли в шахматы, шашка и карты, занимались охотой с гончими и борзыми собаками; любили соколиную охоту.
  Иан Грозный и в это время еще держал при себе раз-ных дураков и шутов, которые до середины XVIII в. входи-ли в состав русского двора. Шутки большею частью были непристойны, что отражало уровень культуры того време-ни. Шуты и скоморохи, например, осмеивали советы "До-мостроя" или смеялись над Восточным этикетом. Это была своеобразная сатира. В каждом более или менее значитель-ном доме тогда держали одного или несколько прижи-вальщиков, которые выполняли роль шутов. У Ивана их были десятки. Некоторые из них поплатились жизнью за свои смелые суждения. У Ивана был шут Гвоздев. Он был княжеского рода и занимал при дворе видную должность. Однажды для забавы Иван вылил этому шуту миску горя-чих щей на голову. Тот закричал, и нетрезвый Иван ударил его кинжалом. Шут упал на пол, обливаясь кровью. Позва-ли лекаря, но тот ничего уже поделать не мог. Гвоздев умер.
  Если в Европе в моде было изящное искусство, а по-сле игр и танцев беседовали, любили остроумие и любова-лись искусно сделанными вещами, то на Руси любовью на-рода пользовались странники и юродивые или блаженные. Их боялись и почитали. Они могли беспрепятственно захо-дить в лавки и даром брать все, что им нужно. Юродивые считались святыми и смело говорили правду в глаза даже государям. Церковь терпела их, а Иван Грозный на похо-ронах блаженного Василия даже нес гроб с его телом.
  Во времена Ивана Грозного больше, чем кулачные бои, любили травлю медведя собаками, а еще больше с участием человека, который шел на него с рогатиной. Мед-ведя нужно было ударить рогатиной в грудь, когда он под-нимался на задние лапы. Стоило промахнуться и медведь задирал насмерть смельчака, что часто и происходило. Так, из летописей известно, что боярский сын Федор Сытин по-гиб от медведя в 1628 году.
  
  Московские пожары и смута
  Исходя из того, что в Москве в 1520 г. тогда насчиты-валось около 41 500 домов, население могло составлять 100 000 жителей; через полвека Поссевин называет цифру 36 000, но это как раз тот промежуток времени, когда Москва подверглась набегу татар и была до основания разрушена. Однако в царствование Ивана IV население Москвы увели-чилось. Новые улицы теснили старые, дома строились лучше, но были более подвержены пожарам.
  Многие прежние пожары называли великими, однако ни один из предыдущих пожаров не мог сравниться с тем, который случился в 1547 г.. 12 апреля сгорели лавки с бо-гатыми товарами в Китае, гостиные казенные дворы, Бого-явленская церковь и множество домов от Ильинских ворот до Кремля и Москвы-реки. Высокая башня, где хранился порох, взорвалась вместе с частью стены и перекрыла реку. 20 июня сгорели дотла все улицы за Яузой, где жили ко-жевники и гончары. Через несколько дней в бурю начался пожар за Неглинной, на Арбатской улице. Огонь переки-нулся на Кремль, Китай, Большой посад. Вся Москва пред-ставляла большой пылающий костер. На глазах исчезали деревянные здания, рассыпались каменные дома, а железо раскалялось докрасна. Плач и крики людей тонули во взрывах пороховых складов и треске огня. Вместе с дома-ми горело нажитое имущество, Сгорели Царские палаты, а с ними сокровища, иконы, книги, истлели даже святые мо-щи. В этом страшном пожаре погибло более 1700 человек. Очевидцы свидетельствуют, что люди словно тени бродили с опаленными волосами и черными лицами среди пепелищ и искали детей, родителей, какие-нибудь остатки имущест-ва. Многие в отчаянии рыдали.
  Царь с вельможами уехали в село Воробьево, чтобы не видеть человеческого отчаяния. Он приказал немедлен-но строить Кремлевский дворец. Богатые тоже стали стро-иться. О бедных забыли. Началась смута. Пошли слухи, что Москва сгорела от злого колдовства. Царь поручил это де-ло расследовать. В народе говорили так: "Мать Глинских, княгиня Анна, вынимала сердца из мертвых, клала в воду и кропила ею все улицы, ездя по Москве. Вот от чего мы сго-рели!". Умные люди не верили, но молчали. Княгиня Анна, бабка царя, с сыном Михаилом находилась в это время в своем поместье, а второй ее сын, Юрий, видя ярость мос-ковской черни, попытался спрятаться в Успенском соборе. Толпа вломилась в церковь, и мятежники убили в святом храме родного дядю царя. Имение Глинских разграбили, убили множество их слуг и детей боярских.
  Чернь, которая потребовала у царя выдачи его бабки Анны с сыном, усмирили. Когда Иван приказал расстре-лять бунтовщиков, толпа мгновенно рассеялась. Несколь-ких бунтовщиков казнили, а многие признавали свою вину и на коленях вымаливали прощения.
  Восстановив порядок, царь принял меры, чтобы никто из бедных не остался без крова и хлеба.
  
  Мор, язва и другие эпидемии
  Все эпидемии в старину назывались просто "язва" или "мор". Язва опустошала Россию в течение двух по-следних веков и снова возникла в Пскове в 1552 г. С октяб-ря 1552 г. и до осени 1553 г. умерло и было похоронено около 25 000 человек только в скудельницах , а тех, кого тайно хоронили в лесу и в оврагах, не считали. Когда весть об эпидемии дошла до Новгорода, жители немедленно вы-гнали всех псковских купцов, пригрозив, что если кто-нибудь еще приедет к ним, то его сожгут вместе с имением. Это не спасло Новгород: эпидемия вскоре охватила все его окрестности. От этой эпидемии погибло полмиллиона лю-дей, в том числе и архиепископ Серапион, который не щадя своей жизни ухаживал за больными. Царь вместе с митро-политом молился о спасении народа, митрополит освещал воду и, наконец, 6 декабря новый архиепископ Пимен Чер-ный отслужил Обедню в Софийском соборе в честь того, что эпидемия пошла на убыль.
  В 1566 г. к нам пришел мор из Эстонии и Швеции. Сначала эпидемия началась в Новгороде, а через месяц в Полоцке, Озерище, Невле, Великих Луках, Торопце, Смо-ленске. Люди скоропостижно умирали. Многие деревни опустели, в городах закрывались дома, в церквях не пели, т.к. не было иереев. Язва достигла Можайска. Царь выста-вил стражу, заслон и приказал никого не пускать в Москву из зараженных районов. Поднялись цены, люди впадали в нужду и жили в ожидании худшего.
  Эпидемии сопровождались неурожаями. В Казани появилось множество мышей, которые выходили из лесов, уничтожали хлеб на корню, в житницах и в скирдах, и от них не было спасения.
  Эпидемия стала ослабевать к весне, но еще несколько раз давала о себе знать небольшими вспышками.
  В 1567- 68 гг. летописи отмечают неурожай и голод в центральных областях. Голод был на Руси так велик, что в Москве четверть ржи стоила полтора рубля при обычной цене 30-40 денег. Следующий год снова был неурожайным. В 1570 г. вслед за голодом пришла чума. Крестьяне гибли или бежали от царевых податей и правежей, хотя бежать было трудно, т.к. во избежание распространения болезни дороги были перекрыты заставами. Бежать на окраины не имело смысла. Таким образом, крестьянам было некуда уходить, и это вызывало массовую гибель населения.
  Эпидемия чумы 1570 г. была одной из тех страшных эпидемий, которые возникали примерно один раз в сто лет. После таких эпидемий вымирали целые города и деревни. Свидетельства того времени говорят, что голод тогда был такой, что из-за кусочка хлеба люди убивали друг друга, ели трупы, которые выкапывали из могил, а матери ели своих детей.
  
  Знамение смерти и смерть Ивана IV
  Зимой 1584 г. появилась комета со знамением в виде креста между церквями Благовещения и Ивана Великого. Царь вышел на крыльцо, долго смотрел и сказал, меняясь в лице, что это знамение его смерти . Состояние его здоровья резко ухудшилось в конце февраля 1584 г. По словам очевидцев, тело царя страшно распухло. Ходили слухи, что царя отравили Бельский и Годунов, хотя и Бельский и Годунов были возвышены именно Иваном Грозным. Бельскому царь велел послать гонца в Карелию за волхвами. Тех привезли в Москву, и они по звездам предсказали день смерти царя Ивана. Царь пришел в ярость, узнав об их предсказании, и сказал, что велит сжечь колдунов в указанный ими день.
  Самого же Ивана, когда ему становилось лучше, не-сли по его просьбе в палату с сокровищами, и он рассмат-ривал драгоценные камни, алмазы и яхонты.
  В последний день жизни, 18 марта, царь еще надеялся на выздоровление, но все же собрал бояр и продиктовал завеща-ние: объявил царевича Федора наследником престола, назна-чил советников, чтобы они помогли слабому здоровьем Федо-ру в государственных делах, распорядился уменьшить налоги и выпустить всех узников, а также литовских и немецких пленников. Забыв жестокие казни Ивана, московский народ молился о выздоровлении своего Богом данного царя, моли-лись даже опальные семьи.
  Вспомнив о пророчестве карельских колдунов, Гроз-ный послал Богдана Бельского предупредить их, что их се-годня же сожгут или зароют в землю, потому что он (царь) здоров как никогда. В ответ на царские угрозы волхвы ска-зали, что солнце еще не село и день не кончился.
  После ванны, в которой Грозный пролежал около трех часов, он попросил шахматную доску, чтобы сыграть с Бельским, однако за шахматами он вдруг упал навзничь. Послали за духовником и врачами. Тем временем царь за-дохнулся и окоченел. Так кончилось пятидесятилетнее правление царя Ивана Васильевича.
  
  Глава 10
  
  ДВОР ПРИ ЦАРЕ
  ФЕДОРЕ ИОАННОВИЧЕ И
  БОРИСЕ ГОДУНОВЕ
  (1584 - 1598)
  
   Царь Федор и мятеж в его поддержку. - Перемена в жизни царского двора. - Закрепление Сибири. - Мирное устрой-ство государства. - Злодейство ради укрепления трона. - Московские пожары. - Предсказание Федора. - Награды. - Тихая смерть царя Федора.
  
  Царь Федор и мятеж в его поддержку
   Большинство историков считают, что Фёдор был не способен к государственной деятельности, т.к. был слаб здо-ровьем и умом, и, по некоторым данным, принимал мало уча-стия в управлении государством, находясь под опекой сперва совета вельмож, затем своего шурина Бориса Федоровича Го-дунова. По словам английского дипломата Джильса Флетче-ра, "новый царь был росту малого, приземист и толстоват, те-лосложения слабого и склонен к водянке; нос у него ястреби-ный, поступь нетвёрдая от некоторой расслабленности в чле-нах; он тяжёл и недеятелен, но всегда улыбается, так что поч-ти смеётся... Он прост и слабоумен, но весьма любезен и хо-рош в обращении, тих, милостив, не имеет склонности к вой-не, мало способен к делам политическим и до крайности суе-верен. Кроме того что он молится дома, ходит он обыкновен-но каждую неделю на богомолье в какой-нибудь из ближай-ших монастырей".
  Ирина, которую Федор искренне любил, знала о его неспособности править страной и поэтому видела выход в союзе царя и своего брата Бориса Годунова, сановника Ивана Грозного, считая его достойным власти. Годунову было 32 года, и он находился в расцвете сил.
  В Москве появились слухи об опасности, угрожающей Федору. В народе говорили, что Бельский сначала отравил Ива-на, а теперь хочет погубить Федора и возвести на престол своего друга Годунова. Двадцать тысяч вооруженных людей из черни и детей боярских устремились к Кремлю. Мятежники повернули Царь-пушку к воротам, чтобы разбить их и войти в крепость. Мятежники требовали выдать Бельского, который задумал из-вести царский род и бояр. Сам Бельский был удивлен обвинени-ем и спрятался от разъяренной толпы в государевой спальне. Федор знал, что Бельский невиновен. Бояре тоже об этом знали, но, опасаясь кровопролития, вступили в переговоры с мятежни-ками и выслали Бельского из Москвы, который потом стал вое-водой в Нижнем Новгороде. Народ это успокоило, он славил но-вого царя и верных ему бояр. Бунт прекратился.
  Виновными в мятеже были князья Шуйские, которые мутили народ через рязанских дворян Ляпуновых и Кикиных.
  
  Перемена в жизни царского двора
  Двор при Федоре отличался благопристойным поряд-ком. Все бояре и государственные чиновники собирались ежедневно утром и вечером в Кремлевских палатах для то-го, чтобы молиться вместе с царем, а три раза в неделю за-седать в Думе с семи часов утра до десяти или больше, принимать послов или просто беседовать друг с другом. Обедать и ужинать шли домой, но двух-трех вельмож Фе-дор иногда приглашал к своему столу. Слабый, болезнен-ный Федор отменил утомительные, многолюдные трапезы, которые отличали времена его отца и деда. Он редко обе-дал и с послами.
  Многие иностранные чиновники и греки приезжали для службы в Россию и добавляли пышность царскому двору. Здесь можно было увидеть, например, хивинского царевича, молдавских князей Стефана и Дмитрия, родст-венника византийского императора, Мануила Мускополо-вича и др. Перед дворцом обычно дежурило 250 стрельцов с заряженными пищалями и горящими фитилями. Внут-ренняя стража Кремлевских палат состояла из 200 знат-нейших детей боярских (жильцов), которые, сменяясь, но-чевали всегда вблизи от царской спальни, а рядом, в сосед-них комнатах ночевали ближние царедворцы, постельни-чий и его товарищи (спальники). Каждую дверь охранял истопник, который должен был знать тех, кто имел право входить в эту дверь.
   Д. Флетчер так описывает обычный день жизнь царя Федора: "Феодор вставал обыкновенно в четыре часа утра и ждал духовника в спальне, наполненной иконами, освещенной днем и ночью лампадами. Духовник приходил к нему с кре-стом, благословением... в 9 часов ходил к Литургии, в 11 обе-дал, после обеда спал не менее трех часов; ходил опять в цер-ковь к Вечерне и все остальное время до ужина проводил с ца-рицею, с шутами и с карликами, смотря на их кривлянья или слушая песни - иногда же любуясь работою своих ювелиров, золотарей, швецов, живописцев; ночью, готовясь ко сну, опять молился с духовником и ложился с его благословением. Сверх того всякую неделю посещял монастыри в окрестностях сто-лицы и в праздничные дни забавлялся медвежьею травлею. Иногда челобитчики окружали Феодора при выходе из дворца: избывая мирские суеты и докуки, он не хотел их слушать и по-сылал к Борису!"
  Федор с юных лет заботился только о спасении души, а в свое царствование еще меньше думал о царстве, ездил из обители в обитель, поощрял духовенство, особенно гре-ческих, иерусалимских и других монахов, и подавал ни-щим. Один случай расстроил Федора. Гора, под которой стоял Печорский монастырь, развалилась и разрушила цер-ковь, кельи и ограду. Народ воспринял это как плохое предзнаменование для России.
  
  Закрепление Сибири
  Ермак летом 1582 г. после ряда побед над сибирскими татарами отправил посла к Ивану Грозному с известием о покорении Сибири. В 1584 г. завоеватель Сибири погиб . Федор и Годунов еще не знали о гибели Ермака, но посла-ли ему в подкрепление воеводу Ивана Мансурова с отря-дом стрельцов. Стараясь укрепиться в Сибири, Федор предложил хану Кучуму жалованье и даже согласился ос-тавить его царем в Сибирской земле, если он покорится Москве, но Кучум гордо ответил: "Я не уступал Сибири Ермаку, хотя он взял ее. Желая мира, требую иртышского берега". Однако это не мешало россиянам укрепляться в Сибири и закладывать там новые города. В 1592 г. были основаны Пелым, Березов, Сургут; в 1594 г. - Тара; в 1596 г. - Нарым и Кетский Острог, которые сдерживали диких остяков, вогулов и улусников Кучума, еще оказывавших сопротивление и не желавших платить ясак . Известен, например, мятеж пелымского хана Аблегирима. Его поймали и казнили вместе с сыном и несколькими вогульскими бунтовщиками. Кроме воинов, стрельцов и казаков, Годунов посылал в Сибирь и землевладельцев из разных российских областей, чтобы населить пустые земли и распахать их под сельскохозяйственные культуры. Годунов, таким образом, завершил завоевание Сибири. Уже в 1586 г. Сибирь дала в казну 200 000 соболей, 10 000 черных лисиц и 500 000 белок, не считая горностаев и бобров.
  Можно говорить о прогрессивном значении завоевания Сибири, т.к. в результате этого из-под власти Сибирского хан-ства были освобождены многие народы Западной Сибири.
  
  Мирное устройство государства
  Царство Федора было в общем спокойным. Мы не ве-ли войну, но держали свое войско в готовности. Совершен-ствовали вооружение, укрепляли пограничные города. Фе-дор учредил общие смотры, опытные царедворцы ездили в полки, чтобы проверить состояние оружия, воинский дух, и обо всем доносили царю.
  Правительство занималось переписью людей и пахот-ных земель, заселением пустующих земель, строительст-вом городов. В 1584 г. на берегу Двины был основан Ар-хангельск. Его заложили возле места, где стоял Архангель-ский монастырь и располагался двор английских купцов, и он стал важным звеном в торговых и государственных свя-зях с Востоком, а для сдерживания нагаев, черкесов и всех соседствующих с городом князей, Астрахань была укреп-лена каменными стенами. В Москве в 1586 г. вокруг Боль-шого Посада заложили Белый, или Царский город. В Крем-ле построили Денежный двор, посольский и поместный приказы, казначейство.
  С началом 1584 г. связывают возникновение Ураль-ска. Более шестисот волжских казаков поселились на бере-гах Яика, богатого рыбой. Место окружили земляными ва-лами и стали наводить ужас на нагаев. Хан Урус постоянно жаловался царю на разбои, творимые казаками, но царь за-верял хана, что это беглецы и бродяги, которые живут там сами по себе. Урус не верил и писал так: "Город столь зна-чительный может ли существовать без твоего ведома? Не-которые из грабителей, взятые нами в плен, именуют себя людьми царскими". Во времена царя Федора и Бориса Го-дунова гремела слава казацкого удальства. Казаки угрожа-ли хану, смиряли нагаев и утверждали власть Москвы над северной частью Азии.
  
  Злодейство ради укрепления трона
  У боярина Никиты Романовича Романова-Юрьева бы-ло пять сыновей: Федор, Александр, Михаил, Иван и Васи-лий. Народ уважал и любил Романовых как родственников Анастасии, сестры Никиты Романовича и первой жены Ивана IV. Никита Романович в царствование Ивана был опекуном царя Федора Ивановича и вместе с Годуновым управлял государством. Внешне казалось, что Романовы пользуются доверием и милостью Годунова, но на самом деле Борис боялся, что они могут быть соперниками его сына на престоле, тем более что и народ считал Романовых наиболее достойными престола. Этого было достаточно для того, чтобы расправиться с этим достойным семейст-вом. Предлог, конечно, нашелся. Вельможа Семен Году-нов, пользуясь невежеством и доверчивостью толпы, под-купил казначея Романовых, дал ему мешки с кореньями и приказал спрятать в кладовой у боярина Александра Ники-тича, а потом донести на своих господ, будто бы они тайно готовят яд для того, чтобы отравить царя. В результате, Романовых взяли под стражу и предали суду. Вместе с Ро-мановыми решили устранить и тех, кто был к ним близок и кто бы мог потом отомстить за них. В результате пострада-ли князья Черкасские, Шестуновы, Репнины, Карповы, Сицкие. Знатнейшего из Сицких, астраханского наместни-ка князя Ивана Васильевича, сковали вместе с женой и сы-ном и привезли в Москву. Всех подвергли пыткам, но ни-кто не оговорил ни себя, ни других. Слуги умирали под пытками, но настаивали на невиновности своих господ. Тем не менее, в июне 1601 г. огласили приговор, по кото-рому Федора Романова, постриженного и названного Фи-ларетом, сослали в Сийский монастырь; его жену, Ксению Ивановну тоже постригли и назвали Марфой, а потом со-слали. Остальных Романовых тоже сослали в отдаленные волости; князя Бориса Черкасского с женой и с детьми ее брата, Федора Никитича, с шестилетним сыном Михаилом (будущим царем) и с юной дочерью сослали на Белоозеро. Многих отвезли в разные города и посадили там в темни-цы.
  Вотчины и поместья опальных роздали приближен-ным Бориса, дома отошли в казну.
  Больного Василия отправили в Пелым к его брату Ивану, у которого была парализована рука и нога, чтобы они могли помочь друг другу. Вскоре Василий скончался. В темницах скончались и Александр с Михаилом.
  Согласно летописи, Борис велел задушить князя Сиц-кого с женой и хотел уморить голодом больного Ивана, хо-тя приказные бумаги говорят о том, что еды ему хватало.
  Через некоторое время участь ссыльных смягчили. Овдовевшей Марфе Никитичне Черкасской Годунов пове-лел жить с невесткой, сестрой и детьми Федора Романова в вотчине Романовых, в селе Клин Юрьевского уезда, где семилетний Михаил, будущий царь России, и встретил смерть Годунова.
  Истинный же смысл всего дела с опалой заключался в том, что Романовы "хотели царство достать".
  
  Московские пожары
  В 1591 г. накануне Троицы царь уехал с боярами в Троице-Сергиеву лавру . В его отсутствие загорелся один дом, и за несколько часов сгорели улицы Арбатская, Ни-китская, Тверская, Петровская, весь Белый город, а затем Посольский Двор, Стрелецкие слободы, Занеглинье. Сго-рели дома, лавки, церкви и много людей. Многие жители остались без крова. Кремль и Китай, где жила знать, не по-страдали. Годунов щедро раздавал деньги, строил дома, и благодарный народ стал славить Бориса.
  После пожара 1591 г. Москва была застроена новыми более прочными домами, но в 1595 г., когда Федор ездил в Боровский монастырь Св. Пафнутия, сгорел до тла Китай-город. Через несколько месяцев город был восстановлен, появились новые лавки и дома. И вдруг Москва едва снова не сгорела в результате тайного сговора нескольких чинов-ников. Князь Василий Щепин, дворяне Лебедев, отец и сын Байковы и некоторые другие договорились поджечь Моск-ву ночью с разных сторон, а в суете и панике похитить каз-ну, которая хранилась в соборе Василия Блаженного. Об этом замысле вовремя стало известно, преступников схва-тили и казнили. Князю Щепину и Байковым отрубили го-ловы на лобном месте, остальных повесили или заключили в тюрьму пожизненно. Народ был поражен циничностью этого замысла, а казнь произвела сильное впечатление, по-тому что все уже отвыкли от публичных наказаний. Теперь люди получили возможность ощутить всю силу закона, ко-торый может остановить преступников.
  Здесь нужно добавить, что многие города, опусто-шенные пожарами, были вновь восстановлены с царской помощью.
  
  Предсказание Федора
  Одной из причин нападения хана Казы-Гирея на Россию в 1592 г. была мысль, внушенная его князьями, о том что каж-дый хан согласно древнему обычаю обязан хоть однажды уви-деть берега Оки для сохранения воинской чести. 26 июня гон-цы известили царя, что не менее 150 000 ханских воинов идет к Туле, обходя крепости и грабя окрестности, а З июля Федору доложили, что хан идет прямо к Москве. Наше войско приго-товилось к сражению. Всю ночь рать стояла под знаменами. Годунов ходил по рядам и укреплял воинский дух. Как только многочисленная конница хана спустилась с высоты Поклон-ной горы на равнину, ожили все бойницы, и началась битва. Вскоре земля покрылась трупами убитых, больше ханских, чем русских. Московские жители еще никогда не видели сра-жения с врагом на подмосковных равнинах. За спасение Моск-вы молились в храмах, где церковное пение заглушалось зву-ками пушечной стрельбы.
  И в эти роковые и тревожные минуты один человек оставался невозмутимо спокойным. Царь Федор мирно от-дыхал в полдень, потом встал и равнодушно смотрел из высокого терема на битву. Боярин Григорий Васильевич Годунов стоял рядом и плакал. Федор увидел его слезы и сказал: "Будь спокоен! Завтра не будет хана!"
  Об этом пророчестве говорит летопись. Россияне му-жественно сражались до самой ночи, но основные силы еще не вступали в сражение. Ночью сражение вдруг пре-кратилось. Хану изменила уверенность, т.к. много его вои-нов пало, много было ранено, а в плену оказалось немало знатных людей. Хан слышал беспрерывную пальбу с на-шей стороны даже ночью, видел движение наших войск и уже боялся новой битвы. Наши пленные на вопросы хана отвечали, что в Москву пришло свежее войско из Новгоро-да и Пскова, а стрельба ведется в честь скорой победы, ко-торую мы увидим еще до рассвета.
   Хан бежал за час до рассвета, преследуемый русски-ми полками, оставляя на пути и лошадей, и запасы.
  Неизвестно, обладал ли Федор даром предвидения, т.к. до нас не дошли другие примеры его пророчеств. Но, зная набожность Федора, его отрешенность от мирской суеты и, наконец, неординарность всего уклада его жизни, можно вполне допустить, что таким даром он обладал.
  
  Награды
  За оборону Москвы воеводы Мстиславский и Годунов получили царские награды: золотые португальские медали. Другие получили корабельники и венгерские червонцы. На-грады были вручены прямо в Серпухове, дальше которого вое-воды не стали преследовать крымского хана. В Москве же царь надел на Федора со своего плеча шубу с золотыми пуго-вицами стоимостью в 1000 рублей и драгоценную цепь; также пожаловал ему золотой Мамаевский сосуд, взятый в качестве добычи после Куликовской битвы, три области в наследствен-ное пользование и титул слуги, который был значительнее бо-ярского и который носили за все время только трое вельмож. Князь Милославский тоже получил шубу с царского плеча, кубок с золотой чаркой и пригород Кашин с уездом. Других воевод, дворян и детей боярских жаловали шубами, вотчинами и поместьями или деньгами, бархатами, атласами, соболями и куницами; стрельцам и казакам давали сукна, тафты, деньги. Никто не остался без награды. В Грановитой палате шли бес-конечные пиры, которые устраивались больше в честь Году-нова, чем в честь царя. Примечательно, что когда Мстислав-ский в донесении царю писал о невозможности догнать хана и подписался только своим именем, то получил от Федора выго-вор за то, что принизил достоинство великого имени Бориса, не упомянув его в донесении. Федор вообще велел объявить и в России и в других землях, что победу Бог даровал "радением и промыслом Борисовым".
  
  Тихая смерть Федора
  Умер Федор незаметно, будто уснул. В 1596 г. Федор уже предчувствовал свою близкую смерть. Говорят, что Федор как-то перекладывал мощи митрополита Алексия в новую серебряную раку . При этом присутствовал Годунов. Федор велел Борису взять мощи в руку и печально сказал: "Осязай святыню, правитель народа христианского! Управляй им и впредь с ревностию. Ты достигнешь желаемого; но все суета и миг на земле!"
  В конце 1597 г. Федор тяжело заболел, и было мало надежды на его выздоровление. Народ любил Федора, ко-торого наделял святостью, и спокойствие России связывал с его ревностными молитвами. В храмах молились за исце-ление царя, но патриарх, вельможи и сановники уже знали, что положение Федора безнадежно.
  Утром 7 января царь Федор, последний из рода Мо-номахов, скончался.
  
  Глава 11
  
  ЦАРЬ БОРИС, ЦАРСКИЙ ДВОР И РОССИЯ
  (1598 - 1605)
  
  Царские милости. - Царская казна. - Царская гвардия. -Щедрый прием жених Ксении, дочери Бориса. - Приемы царское застолье при Борисе. - Великий голод 1601 - 1603 годах. - Отношение к просвещению. - Новая напасть в виде Лжедмитрия. - Чествование воинов.. - Смерть Бориса.
  
  Царские милости
  Только через полгода после избрания 3 сентября Бо-рис решился венчаться царским венцом. Венчание на цар-ство Бориса было еще более пышным, чем венчание Федо-ра. Весь двор принял участие в церемонии. В церковных дверях Бориса осыпали золотом, и Борис занял, наконец, свое место на троне России.
  До 10 сентября шли праздничные пиры в кремлевском дворце. Для народа на площадь выкатывали бочки с пивом и медом. Когда Борис заявил: "Бог мне свидетель, что в моем царстве не будет ни сирого, ни бедного", да еще по-тряс своей рубашкой со словами: "отдам и сию последнюю народу", крики восторга были ему в ответ. Свое царствова-ние Борис начал щедрыми милостями.
  Прежде всего он пожаловал киргизского царевича Ураз-Магомета в касимовские цари, Дмитрия Ивановича Годунова в конюшие, Степана Васильевича Годунова в дворецкие, приближенных князей и четырех Годуновых в окольничие, многие были пожалованы в стольники и в дру-гие чины. Все придворные чины, как воинские, так и граж-данские, получили тройное годовое жалование. Заключен-ных выпустили на волю, и было объявлено, что новый царь 5 лет обещает никого не казнить, а только ссылать на посе-ление в Сибирь. Иноземным купцам разрешил торговать беспошлинно два года, а казенных земледельцев и дальних сибирских жителей освободил от податей на год. Крестья-нам был установлен щадящий лимит работы и платы гос-подам. После обнародования этих благ для народа устрои-ли пиры, которые продолжались двенадцать дней.
  Царские милости распространялись и на иноземцев. Показательным примером может служить сын шведского короля Эрика Густав. Какое-то время Густав жил в Торне, получая скудное жалование от своего брата Сигизмунда, но в 1599 г. он решил отправиться в Россию, куда его давно звали и Федор, и Годунов, предлагая ему и убежище, и большое поместье. На границе в Новгороде и Твери его встречали царские сановники с дарами и богатыми одеж-дами. В Москву его везли в роскошной колеснице. Во вре-мя обеда у царя Густав сидел на почетном месте. Густаву дали большой дом, чиновников, слуг, много золотой посу-ды из царских кладовых. Он получил калужский удел и три города с волостями, которые должны были обеспечивать ему доход. Густав был неординарным человеком. Он знал несколько языков, обладал обширными знаниями в разных науках, особенно в химии, многое повидал, обладал крас-норечием. Однако Борис предполагал использовать его только в своих политических целях.
  В Москве находилось много семей сановников из Дерпта и Нарвы. Здесь они жили в изгнании и нужде. Бо-рис дал им свободу с условием, что они будут ему верно служить, ездить куда хотят по торговым делам, но выведы-вать важные сведения для России. А для того, чтобы они ревностнее служили России, Борис хорошо заплатил им.
  
  Царская казна
  У царя была собственная казна, к которой никто не имел доступа. Каждый год казна пополнялась. Но была еще и расходная казна для чрезвычайных расходов. В этой каз-не было много драгоценностей и особенно жемчуга. Мар-жерет пишет, что он видел в казне царскую одежду, полно-стью обшитую жемчугом, а также покрывала на кровати, тоже полностью расшитые жемчугом.
   Все дары, получаемые от послов, оставались в казне. В этой же казне хранились четыре царские короны, два скипетра и две золотые державы, а также полый золотой посох. В казну поступало все, что имело ценность: одежда, ткани, драгоцен-ности, деньги. Например, в казне находилось два рога едино-рога и посох, сделанный из целого рога. В казне находилось множество золотых блюд и чаш для питья, полдюжены сереб-ряных бочек, большое количество серебряных тазов разных размеров для меда. Маржерет рассказывает, что после избра-ния Бориса Годунова, он давал пир в течение шести недель почти ежедневно, каждый раз на десять тысяч человек и, по словам тех, кто там присутствовал, всем подававалось куша-ние на серебряной посуде.
  Из расходной казны выдавались ткани всем состоящим на царской службе на пошив одежды, поэтому в казне имелось большое количество золотой и серебряной парчи, бархат, ат-лас, камка, тафта и шелковые ткани. Все послы азиатских на-ций, а также их сопровождающие тоже получали одежду из шелковых тканей в соответствии с их званиями.
  
  Царская гвардия
  Гвардия Бориса состояла из десяти тысяч стрельцов с генералом во главе. Стрельцы были разделены на отряды по 500 человек, над которыми стоял голова; каждой сотней командовал сотник, десятком - десятник. В русском войске тогда еще не было таких чинов, как капитан, лейтенант, капрал или прапорщик. Каждый голова получал от тридца-ти до шестидесяти рублей годового жалования в зависимо-сти от заслуг, а, кроме того, землю. Сотники получали зем-лю и до двадцати рублей жалования в год, десятники - до десяти рублей и стрельцы - четыре-пять рублей в год. Кро-ме этого каждый ежегодно получал двенадцать четвертей ржи и ячменя.
  Когда царь выезжал на прогулку, даже недалеко от города, большая часть гвардии следовала за ним на лоша-дях из царских конюшен. Каждые десять человек имели те-легу для перевозки припасов. Лошадей кормили слуги.
  
  Щедрый прием жениха Ксении, дочери Бориса
  Борис искал достойного жениха для своей дочери Ксении среди принцев европейских держав, чтобы возвы-ситься в глазах бояр и князей, которые все еще считали его род более низким. Выбор Бориса Годунова пал на герцога Иоанна, т.е. принца Ханса, брата датского короля Кристиа-на IV. Король счел за честь породниться с московским ца-рем. Жених, в это время воевавший за Испанию в Нидер-ландах, сел на адмиральский корабль и в августе 1602 г. приплыл к устью Нарвы, где его ждало царское судно из России. Иоанна встречали боярин Салтыков и думный дьяк Власьев, которые приветствовали принца от имени царя, провели его в богатый шатер и преподнесли 80 соболей. Иоанна сопровождали послы короля Кристиана IV, сенато-ры, знатные сановники, дворяне, два медика и множество слуг. В России Иоанн встретил теплый прием. Города са-лютовали ему из пушек, а чиновники представлялись Ио-анну как к особе королевского рода. Борис посылал ему да-ры: богатые ткани, шапки, унизанные жемчугом, драгоцен-ные пояса, золотые цепи, сабли с бирюзой и яхонтами.
  В Москве Герцогу отвели лучший дом в Китай-городе и на следующий день прислали царский обед: сто больших золотых блюд с яствами, множество кубков и чаш с винами и медом. 28 августа Иоанн был представлен Борису. От са-мого его дома до царского дворца стояли богато одетые воины, на Кремлевской площади герцога приветствовали и русские, и немцы, и литовцы. У Красного крыльца его встречали высшие сановники. Царь и царевич Федор ждали гостя в золотой палате, на них были надеты бархатные порфиры , расшитых крупным жемчугом; их короны и грудь украшали крупные алмазы и яхонты.
  Во время обеда в Грановитой палате царь сидел на зо-лотом троне, за серебряным столом, под висящей над ним короной, между Федором и герцогом, словно он уже был членом семьи. Борис и Федор сняли с себя алмазные цепи и надели на Иоанна, а сановники поднесли ему два золотых ковша, украшенных яхонтами, несколько серебряных сосу-дов, дорогие ткани, сибирские меха.
  Обручение и свадьба были назначены на зиму. Жени-ха ежедневно кормили царскими обедами в его доме, дари-ли ему бархаты, кружева для русской одежды; белье, шитое золотом, и серебром. Иоанн учил русский язык и не возра-жал против принятия православия.
  Все перечеркнул несчастный случай. Когда Борис возвращался из лавры, ему донесли о внезапной болезни жениха. Состояние Иоанна стало быстро ухудшаться. Бо-рис пообещал хорошую награду тому, кто вылечит Иоанна, и дал клятву освободить 4000 узников в случае его исцеле-ния. Но герцог скончался, и было ему всего 20 лет.
   Ксения горевала, а умершему оказали все необходи-мые почести. Похороны отметили щедрым подаянием бед-ным; нищим устроили обед в доме, где скончался Иоанн. Все подарки, которые преподносились Иоанну, были от-правлены в Копенгаген, а всех, кто сопровождал покойного герцога в его путешествии в Москву, щедро одарили, и они тоже вернулись на родину.
  Таковы были неизменные русские обычаи, доказы-вающие гостеприимство, щедрость и широту души русско-го народа.
  
  Приемы и царское застолье при Борисе
  В 1600 г. Борис принимал польское посольство. По опи-санию Маржерета, Годунов сидел в приемной палате на цар-ском троне с короной на голове, скипетром в руке и золотой державой. На боярах были дорогие платья из золотой парчи, обшитые жемчугом, и шапки из черной лисицы. По обе сторо-ны от царя стояли по два молодых вельможи, одетых в платье из белого бархата, обшитого горностаем, в белых шапках, с двумя золотыми цепями крестообразно на шее, и каждый с до-рогим топором из дамасской стали на плече.
  Послы обедали в присутствии царя и еще трехсот приглашенных. Еду подавали на золотой посуде, которой было очень много, так как салфетки и тарелки в России еще не были в обиходе и ими не умели пользоваться. Все ели рыбу, так как наступил великий пост, во время которо-го нельзя было есть масло, яйца, молочные продукты, но не запрещалось пить, что и делали за здоровье обеих сторон.
  Послы, как всегда по русскому обычаю, получили до-рогие подарки.
  Обычай трапезы царя не сильно изменился со времен Василия. Следуя старому обычаю, на стол царю подавали торжественно. Кушанья выносили из кухонь и подносили царю, но перед этим на столы ставили водку в серебряных сосудах вместе с небольшими чашечками. На столах, как и в более далекие времена стояли хлеб, соль, уксус, перец, но не было никаких тарелок и салфеток. В качестве милости в процессе обеда царь время от времени посылал то одному, то другому хлеб, за что царя нужно было благодарить. На все столы яства подавались в большом изобилии.
  Когда обед перевалил за середину, принесли большие серебряные тазы с белым медом, поставили на столы и ста-ли черпать из них, пока они не опустели. Царь в это время посылал каждому кубок или чашу испанского вина. Затем каждый из гостей получал блюдо с кушанием, которое тот отсылал домой. И такая процедура совершалась не только на пиршествах, но каждый день.
  Послу, если царь не оставлял его после приема на обед, он посылал ему обед на дом. Причем, сначала к послу ехал знатный дворянин, чтобы передать приветствие от ца-ря, объявить его милость и составить ему компанию за обедом. Лошадь дворянина окружали 15-20 слуг, а за ним два человека несли скатерти, свернутые в свиток, еще двое несли солонки, двое других - уксус, двое несли ножи, двое - дорогие ложки, потом хлеб, который несли уже шесть че-ловек, потом шла водка, серебряные сосуды с разными ви-нами, в основном крепкими испанскими и канарскими, по-том несли большие кубки и, наконец, кушанья, сначала хо-лодные, затем вареные и жареные. В конце несли пирож-ные. Посуда - серебряная, но в особых случаях - золотая. Кроме всего, несли восемнадцать или двадцать жбанов ме-да разных сортов, каждый из которых держали по два че-ловека, а дюжина людей несла по пять-шесть больших чаш для питья. В конце процессии ехали две или три тележки с медом для прислуги.
  Таким образом, Маржерет насчитал до четырехсот человек, несущих кушанья и напитки для одного обеда.
  
  Великий Голод 1601 - 1603 годов.
  В 1601-1603 гг. в стране разразился страшный голод. Сначала 10 недель шли проливные дожди, потом, в конце лета, ударил мороз. Следующий год тоже был неурожай-ным. Н.М.Карамзин писал: "Тогда началось бедствие, и вопль голодных встревожил царя. Не только гумна опусте-ли, и четверть ржи возвысилась ценою от 12 и 15 денег до 3 рублей. Борис велел отворить царские житницы в Москве и других городах; убедил духовенство и вельмож продавать хлебные запасы свои также низкою ценою; отворил казну: в 4-х оградах, сделанных близ деревянной стены москов-ской, лежали кучи серебра для бедных: ежедневно, в час утра, каждому давали 2 московки, денгу или копейку, - но голод свирепствовал: ибо хитрые корыстолюбцы обманом скупали дешевый хлеб в житницах казенных, святитель-ских, боярских, чтобы возвышать цену и торговать им с прибытком бессовестным: бедные, получая в день лишь копейку серебренную, не могли питаться..."
  Из-за голода и неурожаев многие помещики давали своим крестьянам вольную, а многие просто выгоняли своих крестьян, чтобы не кормить, надеялись вернуть этих, когда голод закончится. Толпы холопов занимались раз-боями и грабежами на дорогах. Шайки разбойников выхо-дили на дороги из глухих лесов, грабили и убивали даже под Москвой. Борис Годунов щедро раздавал деньги из казны. Но благое намерение царя стало бедой для Москвы: из всех близлежащих мест крестьяне с женами и детьми толпами повалили в столицу за царской помощью, и коли-чество нищих в Москве увеличилось в несколько раз.
  В одной только Москве всего за 2 года погибло не ме-нее 127 тыс. человек. По некоторым оценкам, из 10 млн. русских за два года умерли от голода около трёх миллио-нов человек. Зимой нищие толпами замерзали на дорогах. Ели кошек, собак, падаль, а лошадиное мясо воспринима-лось как лакомство. Люди убивали друг друга за кусок хле-ба. Проезжие боялись останавливаться в гостиницах, т.к. в них ночью резали спящих на мясо. Были случаи, когда ма-тери ели трупы своих детей. Преступников казнили, топи-ли, но от этого преступлений не становилось меньше. Ели даже навоз и траву. При этом в монастырях и у многих бо-гатых людей в тайных закромах гнил хлеб.
  В 1603 г. началось восстание Хлопка. Оно вспыхнуло в юго-восточных уездах страны, где собрались тысячи хо-лопов. Восставшие громили дворянские имения. Их отряды шли к Москве. Против Хлопка было брошено большое войско во главе с молодым окольничим И.Ф.Басмановым. В октябре 1603 г. неожиданно напали на авангард Басмано-ва и разгромили его. Царь вынужден был послать против этого разбойника целое войско. В упорной и жестокой бит-ве Басманов чуть не погиб, но восставшие были разбиты, а атаман Хлопка взят в плен.
  Хлопка умер от ран или от пыток, а остальных пере-вешали. В этом случае Борис нарушил свое слово, не при-менять смертную казнь. Многие разбойники спасались бег-ством в Украину, где их ловили и вешали воеводы, но до конца с разбойниками покончить не удалось, и они долго еще нагоняли страх на людей.
  Голод закончился только в 1603 г. Постепенно снова появилось обилие. Стоимость четверти хлеба стала стоить меньше, чем стоила до голода, и равнялась 10 копейкам.
  После голода 1601 г. стала беднее царская казна, ко-торая казалась до того времени неистощимой. Однако Го-дунов не только не уменьшил расходы на содержание цар-ского двора в прежней роскоши, но еще больше, чем когда-либо старался показать блеск и пышность двора и общее благополучие России, иностранным послам, и послы виде-ли только хорошо одетых людей, рынки, полные товаров, мяса, хлеба и никаких нищих.
  В качестве причин, повлиявших на появление Вели-кого голода, называются разные факторы. Начальным эта-пом голода был страшный неурожай 1601 г., который, по мнению метеорологов, стал результатом начавшегося в феврале 1600 г. извержения вулкана в Испанском Перу, что привело к малому ледниковому периоду, проливными дождями летом и ранними заморозками осенью. Некоторые историки считают, что в ХV-ХVII вв. почти все страны Европы пережили кризис из-за перенаселения и неэффек-тивности хозяйства в феодальную эпоху.
  
  Отношение к просвещению
  Борис Годунов был сам высокообразованным челове-ком, а потому думал о гражданском образовании и об от-крытии школ и университетов, а также о том, чтобы моло-дежь училась иностранным языкам и наукам. В Европе его за такое отношение к просвещению хвалили, но церковь доказывала царю, что "разность языков может произвести и разность в мыслях, опасную для церкви", и вообще не-благоразумно отдавать образование юношества католикам и лютеранам. Годунов оставил мысль открывать универси-теты, но, понимая значение народного образования для го-сударства, он приглашал к себе из Англии, Голландии, Германии не только лекарей, художников и ремесленников, но и принимал иностранных чиновников на службу. Так, в 1601 г. Годунов принял в Москве 35 ливонских дворян и граждан, которых изгнали поляки. Они стыдились идти в царский дворец из-за бедной одежды, но Годунов сказал им, что он хочет "видеть людей, а не платье". Борис при-гласил их на обед, а потом наградил: дворянам дал княже-ские титулы, мещан возвысил до дворянства, одарил каж-дого богатыми тканями и соболями, а также положил хо-рошее жалование и всем дал поместья. Тизенгаузен, самый знатный из этих ливонцев, видя доброе отношение Бориса к иностранцам, поклялся от имени всех ливонцев умереть за него. И они не обманули царя, охотно вступив в его не-мецкую дружину.
  Годунов всегда с уважением относился к умным и об-разованным людям; он любил, например, своих иностран-ных медиков и ежедневно вел с ними беседы о государст-венных делах или на религиозные темы.
  
  Новая напасть в виде Лжедмитрия
  По Москве давно ходили слухи про то, что царевич Дмитрий жив. И вот в 1604 г. до Москвы донеслось весть, что Дмитрий идет из Литвы, чтобы занять царский трон.
  Существуют разные версии о происхождении само-званца. Наиболее распространенная говорит о том, что Лжедмитрий - это Юрий или Григорий Отрепьев , сын боярина, которого зарезал в Москве пьяный литовец. Юрий отличался умом, знал грамоту, но имел небольшое состоя-ние, постригся под именем Григория и принял сан инока по примеру деда, который давно монашествовал в Чудовском монастыре. Патриарх Иов посвятил его в дьяконы и взял к себе для книжного дела. Григорий слышал тайные разгово-ры об убитом царевиче Дмитрии и видел, каким уважением это имя пользуется в народе. В 1603 и 1604 гг. Григорий поступил в услужение к князю Адаму Вишневецкому, где объявил, что он царевич Дмитрий. Его привезли к сендо-мирскому воеводе Юрию Мнишеку, где он страстно влю-бился в одну из его дочерей, Марину. Польский король Си-гизмунд III находился под влиянием иезуитов, которые давно мечтали подчинить русскую церковь папскому вла-дычеству. Теперь им представился этот случай в лице Лже-дмитрия. Сигизмунд пригласил Вишневецкого и Мнишека привезти "царевича" в Краков, объявил, что верит ему, на-значил на его нужды 40 000 золотых в год и позволил ему пользоваться помощью и советом поляков. Дмитрию по-ставили условие, что по восшествии на престол он вернет Польской Короне Смоленск и Северскую землю, поможет Сигизмунду в приобретении шведской короны и будет в будущем содействовать объединению Московского госу-дарства с Польшею. Мнишек тоже взял с него слово по восшествии на престол жениться на Марине, заплатить долги Мнишека, отдать Марине Новгород и Псков и т.д. Дмитрий обещал все условленное выполнить, хотя, как по-том оказалось, делать этого не собирался.
  Как мы видим, правление Лжедмитрия могло лишить Россию православия и уничтожить ее независимость.
  Когда Лжедмитрий разослал грамоты московскому народу и казакам, к нему устремился всякий сброд, среди которого были и бродяги, и голодные, и нищие, и все буй-ное и удалое с южных окраин России. Вошли в его ополче-ние и дворяне, которые бежали в свое время в Литву. Всту-пление самозванца на русскую землю было отмечено мас-совым предательством. Народ не любил Бориса и охотно принимал на веру мысль о чудесном спасении Дмитрия. Когда у него набралось до 3000 добровольцев и до 2000 за-порожцев, он двинулся к Москве. Силы его увеличивались с каждым днем. В октябре сдались ему Моравск и Черни-гов. В Чернигове хранилась большая казна, и самозванец разделил ее между своими воинами. Всюду жители выхо-дили к нему с хлебом-солью и встречали как законного го-сударя. 11 ноября 1604 г. Дмитрий подступил к Новгороду-Северску, но воевода Басманов заранее сжег посад, чтобы не дать неприятелю укрепиться в нем, и несколько раз от-ражал все нападения, показав другим воеводам пример храбрости и верности России. После этого поляки, бывшие с самозванцем, стали уходить от него. Зато русские прибы-вали к нему с разных сторон. Таким образом, у Дмитрия набралось до 15 000 человек. Посланное Борисом войско под начальством Мстиславского потерпело поражение.
  
  Чествование воинов
  Когда московские воеводы узнали все обстоятельства битвы, то были в таком смятении, что боялись рассказать об этом Борису. В результате Годунов выразил за утаива-ние правды свое неудовольствие, но войско удостоил ми-лости. К раненому Мстиславскому он послал придворного врача и чашника Вельяминова, чтобы поблагодарить его за пролитую кровь за отечество. Доволен Годунов был только Басмановым. Он призвал его к себе в Москву и встретил со всей царской пышностью, выслав ему навстречу важней-ших государственных сановников и собственные сани. Бо-рис преподнес Басманову из своих рук тяжелое золотое блюдо с червонцами, 2000 рублей, множество серебряных сосудов из царской казны, доходное поместье и сан думно-го боярина. Москва превозносила нового вельможу, кото-рый стал любимцем народа, а общественное мнение сдела-ло его первым человеком государства. Но как всегда награ-да одного породила зависть многих, потому что была вос-принята как упрек многим знатным чиновникам, тем более что Годунов оставил Басманова при себе, а в войско послал Шуйского.
  Князь Мстиславский, как только оправился от ран, полученных под Новгород-Северским, решился атаковать самозванца в Комарицкой волости. Сюда пришло и под-крепление с князем В. И. Шуйским.
  Недалеко от города Севска, в Добрыничах, русское войско под предводительством Мстиславского и Шуйского 21 января 1605 г. разбило Лжедмитрия, оказавшего отчаян-ное сопротивление, но силы были неравными: царские вой-ска насчитывали 60 или 70 тысяч, конных и пеших; у Лже-дмитрия было всего 20 000 .
  Россияне вместе с немецкими наемниками гнали бе-гущих на пространстве восьми верст, убили около шести тысяч, взяли много пленных и истребили бы всех, если бы продолжили преследование.
  Победители, опьяненные победой, упустили само-званца, и он бежал в Рыльск, а потом искал спасения в хо-рошо укрепленном Путивле.
  Воеводы Бориса занялись казнями. Они вешали плен-ных, расстреливали крестьян за измену, и их безжалост-ность усиливала ненависть к царю и расположение к само-званцу. Эта жестокость, может быть, и спасла Григория. Множество людей снова потянулось к Лжедмитрию, кото-рый уже совсем было собирался уйти в Литву.
  
  Смерть Бориса Годунова
  В 1605 г. Борису Годунову исполнилось 53 года, но его уже давно мучили разные недуги и особенно подагра. Врачи были бессильны излечить царя, и он искал спасения в молитвах и богомольях. 13 апреля утром Годунов сидел с вельможами в думе, принимал послов, обедал с ними в зо-лотой палате. Внезапно после обеда он почувствовал себя плохо: кровь хлынула у него из ушей, носа, рта. Врачи не могли её остановить. Больной стал терять память, но успел благословить своего сына Федора на царство. Умер он в мучениях. Здоровье Бориса было подорвано, в том числе и душевными страданиями. Некоторые современники утвер-ждали, что он сам принял яд. Говорили также, что его смерть выгодна была некоторым присутствующим на обе-де. Так или иначе, умер Борис скоропостижно, и монахи едва успели причастить умирающего.
  
  Глава 12
  
  ТРАГИЧЕСКОЕ ЦАРСТВОВАНИЕ ФЕДОРА
  БОРИСОВИЧА ГОДУНОВА
  (1605)
  
  Трагедия Федора Годунова. - Гибель Федора.
  
  Трагедия Федора Годунова
  Царствование Фёдора Годунова продолжалось всего 49 дней. Федор законно унаследовал права отца, который тоже был царем законным.
   Был Федор немного полноват, но обладал силой и наделен природой хорошим умом и способностями. Борис Годунов сам не имел никакого образования, но постарался дать хорошее образование и хорошее воспитание своему сыну. Он выписал заграничных учителей и рано приучал Федора к правительственным делам и, для того чтобы за-крепить престол за сыном, часто именовал Федора Годуно-ва "великим государем". Уже в 9-летнем возрасте Федор имел собственную государственную печать, принимал по-слов, регулярно участвовал в заседаниях Боярской думы. Федор мог бы стать хорошим государем, но тень отца и на-родная ненависть к нему невольно пала и на сына.
  На следующий день после смерти Бориса Годунова Москва без волнений присягнула 16-летнему Федору Го-дунову и Ксении, а также царице Марии и ее детям 14 апреля 1605 г. Но царствовать Федору пришлось всего 7 недель. Это было самое короткое царствование во всей истории России, однако он успел сделать немало полезных дел. Например, под его руководством была составлена одна из первых русских карт России, учреждён Каменный приказ, согласно которому упорядочивалось каменное строительство в стране.
  Судьба Федора оказалась трагической. Его правление пришлось на период смуты, измены и двуличия. Не прошло и нескольких дней после того как Басманов клялся умереть за царя и царицу, как он нарушил клятву и стал изменни-ком. Басманову хотелось верить, что он спасает Россию от Годуновых, и что Самозванец избран самой судьбой. Вой-ско тоже нарушило клятву и присягнуло на верность Лже-дмитрию. Везде народ и войско встречали самозванца да-рами. Крепости и города сдавались без боя.
  Только в Орле небольшая часть горожан отказалась изменить присяге, и их заключили в темницу. Однако весь остальной народ падал на колени перед Лжедмитрием; на улицах старались подойти к его коню, чтобы поцеловать ноги нового царя.
  
  Гибель Федора
  В сложившихся обстоятельства, когда измена пере-стала быть изменой, Федору ничего не оставалось делать, но только положиться на судьбу. Лжедмитрий, имея под-держку со стороны князя Мстиславского, Петра Басманова, воеводы Федора Годунова, отправил в народ своих послов - дворян Плещеева и Пушкина. 10 июня 1605 г. послы зачи-тали на Лобном месте грамоту Лжедмитрия, в которой он говорил о разных притеснениях и насилии, причиненные народу Борисом Годуновым, прощал народу то, что они "по незнанию" присягали Годуновым и обещал всем мило-сти. Потом выступил Шуйский и сказал, что по приказу Бориса Дмитрия хотели, но не смогли убить. После этого толпа впала в неистовство. С криком "Долой Годуновых!" народ устремился в Кремль. Сторонники Лжедмитрия во-рвались в палаты. Мать и сестра стояли возле юного царя Федора с иконами, и мать молила уже не о царстве, а толь-ко о жизни сына. Федора вместе с матерью и сестрой увели в Кремлевский дом, приставив к ним стражу. Свергнув ца-ря, народ, не задумываясь, сверг и патриарха Иова; с него сорвали патриаршую одежду, одели в черную ризу, таскали по храму и издевались, потом вывезли в телеге из города и отправили в Старицкий монастырь. Семена Годунова за-душили.
   Федор, Мария и Ксения находились под стражей в доме Годунова. Пока никто не решался трогать Федора и его семью, надеясь, что и Лжедмитрий помилует их. Но самозванец не имел намерения оставлять в живых законно-го царя, который им оставался бы даже в изгнании. Вскоре в доме Годунова появились князья Голицын и Мосальский, чиновники Молчанов и Шерефединов, увели Федора в от-дельные комнаты, и в их отсутствие задушили Марию. С трудом, но справились и с Федором, которого тоже, в кон-це концов, задушили.
   Сестру Федора царевну Ксению Лжедмитрий насиль-но склонил к сожительству, но через некоторое время из-за ревности Марии Мнишек сослал в монастырь. Тогда же схватили всех родственников (Годуновых, Сабуровых, Вельяминовых) и их сторонников, их имения разграбили, дома разрушили. Не оставили в покое и дома придворных врачей из иностранцев и тоже разграбили. Грабить казен-ные погреба не дал Бельский, напомнив им, что все казен-ное принадлежит теперь новому царю, т.е. Дмитрию.
   Голицын и Мосальский объявили народу, что Мария и Федор Годуновы отравились. По приказу Лжедмитрия Федора Годунова и царицу захоронили без почестей.
   Многие сожалели о гибели Федора, который мог бы стать одним из выдающихся русских государей.
  
  Глава 13
  
  НАРОД И ДВОР В
  ЦАРСТВОВАНИЕ ЛЖЕДМИТРИЯ
  (1605 - 1606)
  
  Пренебрежение к русским обычаям - Почести для Марины Мнишек. - Расточительность Лжедмитрия. - Свадьба Лжедмитрия и Марины Мнишек. - Поляки в России. - На-родная ярость и конец Лжедмитрия.
  
  Пренебрежение к русским обычаям
  Сев на русский престол, Лжедмитрий стал быстро приближаться к катастрофе.
  "Первым врагом Лжедмитрия был он сам, - пишет Н.М. Карамзин, - легкомысленный от природы, грубый от худого воспитания, - надменный, безрассудный и неосто-рожный от счастия".
  Русских, приближенных к самозванцу, оскорбляло предпочтение, которое царь оказывал иностранцам. Дмит-рий открыто говорил о превосходстве западных европейцев перед русскими, и всем своим видом старался показать, что презирает русские обычаи.
  Лжедмитрий упрекал боярское и чиновное окружение в невежестве и считал, что русские должны учиться у ино-земцев, ездить за границу и перенимать их поведение, что-бы заслужить право называться людьми. С его языка не сходило слово "Польша", и хотя Лжедмитрий распустил своих телохранителей, он более уважительно относился к полякам, чем к русским. Только поляки имели свободный доступ к нему. Секретарями Лжедмитрия тоже были поля-ки. И это была плата за их измену. Лжедмитрий грубо ос-корблял бояр, позволял в разговорах с ними непозволи-тельные вольности, что не согласовывалось с представле-нием россиян о божественности царского сана. В результа-те Лжедмитрий и сам терял уважение бояр.
  На духовенство Лжедмитрий смотрел как на злейшего врага. Он приказал составить описание всех монастырских доходов и имений, оставить им только самое необходимое для содержания старцев, а все остальное отдать на содер-жание войска. Такого не было ни при одном российском царе.
  Пренебрегая нашими обычаями, Лжедмитрий презирал и наши нравственные устои. Он, например, не принимал русских законов целомудрия и лишал чести женщин и девиц. Своим развратным поведением он нарушал семейные устои. И самым его безнравственным поступком была Ксения, которую он, убив ее мать и брата, взял в наложницы. А через несколько ме-сяцев Ксению постригли под именем Ольги и заключили в мо-настырь на Белоозере.
  Лжедмитрий пировал с боярами на их свадьбах, раз-решив им свободно выбирать себе невест и жениться, чего не было при Годунове. Даже немолодой, но знатный вель-можа князь Мстиславский воспользовался этим разрешени-ем и женился на сестре царицы-инокини Марфе.
  Народ очень скоро разочаровался в новом царе. К то-му же тот ел в пост телятину, не спал после обеда, ходил пешком к немцам и полякам, которые вели себя в Москве как хозяева, устраивали пышные пиры и высокомерно об-ращались с русскими. У москвичей все это вызывало воз-мущение, и они роптали.
  
  Почести для Марины Мнишек
  В конце 1605 г. член Канцелярии Ян Бучинский от-правился в Самбор, чтобы выполнить просьбу "Дмитрия" к Мнишеку, который должен был добиться от папского лега-та разрешения на причастие у нашего патриарха, а также разрешение ходить в греческую церковь, есть в субботу мясо, а в среду печеное и т.д. согласно русским обычаям, потому что без этого венчание стало бы невозможным. Мо-сковское посольство из 300 человек доставило в Польшу царские подарки: Юрию Мнишеку шубу с царского плеча, вороного коня в золотом уборе, драгоценное оружие, ков-ры и меха. Подарки невесте, вызвали всеобщее изумление. Тут были жемчужный корабль на серебряных волнах стои-мостью в 60 000 злотых, шкатулка в виде золотого вола, полная алмазов, перстни и кресты с камнями, огромные жемчужины, золоченый слон с часами, снабженными му-зыкальным устройством и движущимися фигурками, а также парча и кружева.
  Для того чтобы Марина приехала в Москву, Лже-дмитрий не жалел российской казны. Он прислал 5000 чер-вонцев невесте в дар, а также еще 5000 рублей и 13 000 та-леров на ее приезд в Россию.
  Сигизмунд благословил Марину и позволил ей с от-цом отправиться в Москву. Марину сопровождало не менее 2000 родственников, приятелей и слуг. Столько же было и лошадей.
  На границе невесту встречали московские послы. Ей предоставили роскошные сани, украшенные серебряным орлом, которые везли двенадцать белых коней. Кучера бы-ли одеты в парчу и черные лисьи шапки, впереди ехало двенадцать знатных всадников и сообщали, если впереди были какие-то препятствия. Во всех селах Марину и сопро-вождавших ее поляков встречали радушно и старались уго-дить им, но поляки вели себя нагло, высокомерно и груби-ли русским.
   Второго мая Марина торжественно въехала в Москву. Впереди шло 300 гайдуков с музыкантами, а позади ехали 13 карет и много всадников. Звонили колокола, стреляли из пушек, играли на трубах. По обеим сторонам улиц стояли московские стрельцы, дворяне, казаки, иностранные наем-ники, которые сдерживали напор толпы зевак. Народ без-молствовал и радости не выражал. Говорят, что в этот день было предзнаменование, подобное тому, которое явилось и в день вступления в Москву самозванца, т.е. разразился ураган.
  При въезде в Спасские ворота польские музыканты играли свою национальную музыку. Большое недоумение вызвало у москвичей наличие многочисленного оружия у поляков, будто они готовились к захвату Москвы. Невесту разместили в Вознесенском монастыре, отцу Марины отве-ли дом Годуновых. Для того чтобы разместить многочис-ленных гостей, пришлось занять лучшие дома, для чего вы-гоняли хозяев, не только купцов, дворян, дьяков, людей духовного сана, но и первых вельмож.
  Будущей царице не понравились "дурно обставлен-ные", "зловещие" помещения обители с "грубыми монахи-нями" и "отвратительной едой", о чем она не замедлила пожаловаться своему возлюбленному. Тот поспешил ее утешить. Марине был послан ларец с драгоценностями стоимостью 500 тысяч рублей и польский повар, а чтобы паненкам было не скучно, им разрешили наслаждаться иг-рой польских музыкантов и песельников. В монастыре на-чались кощунственные игрища, оскорбляющие чувства православных верующих.
  
  Расточительность Лжедмитрия
   Всех поражала неслыханная расточительность Лже-дмитрия и траты на иноземцев. Иностранные музыканты во дворце получали жалованье, которого не видели даже высшие государственные сановники. Сам Лжедмитрий об-завелся троном из чистого золота со львами, украшенный бриллиантовыми и жемчужными кистями. Только за три месяца он потратил более семи миллионов на свое роскош-ное содержание. Такую расточительность народ осуждал.
   Ежи Мнишек, отец Марины, был поражен, когда уви-дел его на троне. Самозванца окружали бояре и духовенст-во: патриарх сидел по правую руку, вельможи - по левую. Мнишек обедал в новом дворце Лжедмитрия, который удивил даже спесивых поляков вкусом и богатством укра-шений. Лжедмитрий сидел за отдельным серебряном сто-лом, а в знак уважения подавал Мнишеку, его сыну и кня-зю Вишневецкому еду на золотых тарелках. Почти неделю Мнишека угощали бесконечными обедами, ужинами, раз-влекали охотой. У самозванца было множество колесниц и саней, окованных серебром, обитых бархатом и соболями. На его статных азиатских конях седла и уздечки были ук-рашены золотом, изумрудами и яхонтами. Конюхи одева-лись как вельможи.
  В дни, когда Лжедмитрий оставил все дела и занимался только невестой, во дворце шли нескончаемые пиры. Жених дарил невесте и ее родным дорогие подарки. Он покупал луч-шие товары у иноземных купцов, которые понаехали в Москву из Литвы, Италии и Германии. За два дня до свадьбы Марине преподнесли шкатулку стоимостью в 50 000 рублей, а Мнише-ку выдали 100 000 в уплату оставшихся у него долгов, так что казна уменьшилась только от подарков на 800 000 рублей, не считая миллионов, потраченных на путешествие и угощение Марины с ее свитой. Знатные поляки ничего не жалели для внешнего лоска, они заводили богатые кареты, хороших коней, наряжали слуг в бархат и хотели так же жить в Москве. Мни-шек даже привез в российскую столицу 30 бочек одного толь-ко венгерского вина. Лжедмитрий же хотел царской роскошью затмить польскую.
  Непрекращающиеся пиршества во дворце, роскошь и не-померные траты на угощения, платье и украшения вызывали возмущение москвичей. Народ считал, что царская казна рас-хищается, а деньги тратятся на обогащение иноземцев.
  
  Свадьба Лжедмитрия и Марины Мнишек
  Выйти замуж за неизвестного бывшего холопа краса-вица Марина согласилась только потому, что появилась перспектива стать царицей, к тому же к этому ее склоняло католическое духовенство, которое хотело, чтобы в России было католичество.
  Свадьба Лжедмитрия и Марины Мнишек состоялась 8 мая 1606 г.
  Ночью 7 Мая Марина Мнишек покинула монастырь и при свете двухсот факелов, в колеснице, окруженной тело-хранителями и Детьми Боярскими, переехала во дворец. На следующее утро состоялось ее обручение с "Дмитрием".
  Невесту для обручения ввели в столовую палату. В Грановитой палате стояли два трона, один для Самозванца, другой для Марины. После обращения к ней Василия Шуй-ского как к цесаревне, Марина села на свой трон. Михаил Нагой держал перед ней корону Мономаха и диадему, ко-торые понесли в Успенский собор. Следом в собор по сук-нам и бархатам повели и жениха с невестой. Впереди шли сквозь строй телохранителей и стрельцов стольники, стряпчие, все знатные поляки, а также Василий Голицын со скипетром и Басманов с державой , позади - думные бояре, дворяне, дьяки. Народу было много. Патриарх с молитвой возложил на Марину диадему и корону. Таким образом, дочь Мнишекова, еще не будучи супругою царя, уже была венчанной царицей. Когда царь и царица вышли из храма, их приветствовали трубами и литаврами, пушечными залпами и колокольным звоном. Князь Мстиславский осыпал новобрачных золотыми червонцами медалями , а оставшиеся бросил в толпу. Праздновали и шумели ночью одни поляки, предвкушая продолжение царских пиров и новых почестей.
  Во время свадебного пира новобрачные обедали на троне, за ними стояли телохранители с секирами, а знатные бояре прислуживали, что поразило поляков, которые виде-ли в этом унижение. Играла музыка, поляки удивлялись несметному богатству, видя горы золота и серебра. Царь был одет в гусарскую одежду, а царица в польское платье, что приводило россиян в негодование.
  Третий пир был еще более пышным. Царь и царица были в коронах и в великолепном польском наряде. Здесь же обедали и женщины. Лжедмитрий пил за здоровье ко-роля. Много пили поляки, хвалили царское вино, но ругали русские яства, которые им пришлись не по вкусу.
  Через день царица угощала в своих комнатах только поляков, кормила их польскими блюдами, так что паны были довольны. Веселились и пели до утра. Еще через день Марина угощала русских, теперь она была одета в русскую одежду, соблюдала наши обычаи, казалась приветливой, но русские уже не верили в ее искренность.
  В Москве не умолкала музыка, стреляли из пушек, и це-лую неделю днем и ночью ходили по Москве пьяные поляки.
  
  Поляки в России
  После того как в Москву прибыл Мнишек с дочерью, а с ним более 2000 человек гостей, а кроме того, в Москву приехали от Сигизмунда паны Олесницкий и Гонсевский со своими свитами, начались роскошные обеды, балы, празднества. Дмитрий чуть было не поссорился с польски-ми послами, требуя, чтобы Сигизмунд называл его не ина-че как цезарем. Пиры следовали за пирами. Марина никуда не выхолила, но ежедневно принимала Лжедмитрия, оста-ваясь с ним наедине, и они проводили время с музыкой и танцами. Во время Литургии на бракосочетании Марины Мнишек и Лжедмитрия поляки громко разговаривали, смеялись или дремали, прислонясь спиной к иконам. Царь предавался удовольствиям, танцевал не хуже поляков, раз-дражая русских. Поляки, расквартированные по домам мо-сковских жителей, вели себя нагло и высокомерно. На сва-дебных пирах, во дворце, пьяные поляки упрекали наших воевод в трусости и хвастались, что они дали русским царя. Пьяные польские воины и чиновники обнажали сабли и на улицах рубили московитян, вламывались в жилища и наси-ловали женщин и девиц, силой вытаскивали из карет даже самых благородных женщин.
  Благочестивых москвичей, привыкших жить со зво-ном колоколов, замкнутой, однообразной жизнью, видеть нравственное достоинство в одном монашестве, соблазняло то, что в Кремле, между соборами, по целым дням играли 68 музыкантов, а пришельцы скакали по улицам на лоша-дях, стреляли из ружей в воздух, пели песни, танцевали и безмерно хвастались своим превосходством над москвича-ми.
  Разногласия между русскими людьми и царем с его польским друзьями достигли точки кипения и привели в последующем к трагической развязке.
  
  Народная ярость и конец Лжедмитрия
  В ночь со вторника на среду, с 13 на 14 мая, Василий Шуйский собрал заговорщиков, которые решили пометить дома, в которых стояли поляки, а рано утром в субботу ударить в набат и сказать народу, что поляки хотят убить царя и перебить думных людей: народ бросится бить поля-ков, а заговорщики покончат с царем.
  На рассвете Шуйский приказал открыть тюрьмы, вы-пустить преступников и раздать им топоры и мечи. Когда ударили в набат во всех московских церквях, предводители заговора - Шуйские, Голицын, Татищев выехали на Крас-ную площадь верхом в окружении толпы порядка двухсот человек. Народ, услышавши набат, сбегался со всех сторон, а Шуйский кричал ему: "Литва собирается убить царя и перебить бояр, идите бить Литву!" Народ с яростными криками бросился бить поляков: кто с уверенностью, что и в самом деле защищает царя, а кто из ненависти к полякам, а кто и ради грабежа. Василий Шуйский отстал от толпы и поехал в Кремль. Набатный звон разбудил Лжедмитрия. Он оставил жену в ее недостроенном дворце и бросился в свой дворец. Шуйский сказал ему, что в городе пожар. Но вско-ре крики раздались у дворца. Басманов открыл окно. Народ потребовал отдать ему "вора", т.е. Лжедмитрия. Тридцать человек немецких алебардщиков не могли сдержать толпу. Самозванец выхватил у одного алебардщика алебарду, по-дошел к дверям и крикнул: "Прочь, я вам не Борис". Бас-манов пошел вниз и стал уговаривать бояр, но Татищев ударил его ножом в сердце. Заговорщики стали ломать за-пертую дверь. В окно Лжедмитрий увидел вдали стрельцов и решил спуститься по лесам, приготовленным для иллю-минации. Но он споткнулся и свалился на землю почти с десятиметровой высоты.
   С самозванца сорвали кафтан, надели какие-то лох-мотья. У одного из заговорщиков, Григория Валуева, под армяком было короткоствольное ружье, и он пальнул из него в Лжедмитрия. Тело обвязали веревками и потащили по земле из Кремля.
   К ногам его притащили тело Басманова. На грудь мертвому Лжедмитрию положили маску, а в рот воткнули дудку. В продолжение двух дней москвичи ругались над его телом, а в понедельник бросили в яму, куда складывали замерзших и спившихся. Когда по Москве стал ходить слух, что мертвый ходит, тело снова выкопали и сожгли, пепел насыпали в пушку и выстрелили в ту сторону, откуда названный Димитрий пришел в Москву.
   Так бесславно кончилось восхождение Лжедмитрия на русский престол.
  
  Глава 14
  
  РОССИЯ ПРИ ВАСИЛИИ ИВАНОВИЧЕ ШУЙСКОМ
  (1606 - 1609)
  
  Недовольство правлением Василия Шуйского. Василий Болотников. - Чудеса исцеления. - Смуты. - Лжедмитрий II. - Символическое перезахоронение. - Зверства в Калу-ге. - Подлость. - Голод в Москве. - Патриотизм защит-ников Троице-Сергиевой лавры. - Состояние России в пе-риод интервенции. - Свержение Василия Шуйского.
  
  Недовольство правлением Василия Шуйско-го. Василий Болотников
  После того как с Лжедмитрием было покончено, на престол вступил Василий Иванович Шуйский. При венча-нии на царство Василия отсутствовала обычная пышность. Произошли перемены и при дворе нового царя. Литовские послы заметили, что исчезли телохранители и стрельцы, украшенные золотом; и самые знатные чиновники, стара-ясь угодить стремлению Василия к бережливости, сняли свои богатые одежды. Вместо веселья и роскоши теперь везде была простота, торжественная важность и безмолвие. Литовцам, по их словам, казалось, "что двор московский готовился к погребению". 1 июня 1606 г. Василий венчался на царство, а 3 июня в Москву были спешно перевезены из Углича и выставлены на всеобщее обозрение в Архангель-ском соборе мощи царевича Дмитрия. Этим Шуйский хо-тел положить конец череде его "воскрешений". Однако это не дало ожидаемых результатов.
  Не прошло и двух месяцев, как появился слух о том, что Дмитрий не погиб. Вскоре Белгород, Елец, Оскол про-возгласили Дмитрия царём. Некий казак, который назвался Иваном Болотниковым, объявил, что он воевода Дмитрия, и собирает новое войско. В июле 1606 г. отряды Болотни-кова направились из Путивля к Москве. За один месяц вос-стание охватило почти все города Курско-Орловского края и приобрело форму народной войны. В армии Болотникова были казаки, крестьяне и дворянские отряды. Остановить продвижение восставших к Москве удалось с большим трудом. Болотников отступил к Туле и обосновался там. Чтобы покончить с восставшими, сам царь Василий Шуй-ский во главе огромной армии направился к Туле, куда от-ступил Болотников. Взять город штурмом не удалось. Пов-станцы засели в Тульском кремле, т.к. Шуйский велел пе-регородить плотиной протекающую в городе речку Упу, которая его затопила. Израсходовав все имевшиеся продо-вольствия, осаждённые сдались. Болотников и другие ру-ководители движения были схвачены. Самого предводите-ля сослали в Каргополь, ослепили и утопили.
  Вступив на престол, Шуйский целовал крест, что он смерти никого предавать не будет, не будет ничего отни-мать у жены и детей преступника, если они не виноваты, не будет слушать ложных доносов, а ложных доносчиков каз-нить, смотря по вине, от которой пострадали другие. Была также разослана грамота от имени бояр и всех людей мос-ковских с извещением о гибели Лжедмитрия и возведении на престол Шуйского. Но эта грамота вызвала только недо-умение. Кто выбирал нового царя неизвестно. Советные люди из областей в избрании Шуйского царем не участво-вали, и, следовательно, новый царь сел на престол незакон-но. Народ не хотел доверять царю, который без согласия всех сел на престол. Наступило смутное время.
  Недоволен был и московский народ. Недоволен тем, что с воцарением Шуйского бояре стали иметь гораздо больше власти, чем сам царь; некоторые бояре были недо-вольны, потому что сами хотели быть на престоле; а кто-то был недоволен тем, что Шуйский из-за своей скупости был недостаточно милостив к ним.
  Недовольным нужен был предлог к восстанию, а зна-чит новый самозванец.
  
  Чудеса исцеления
  При Лжедмитрии могилу Дмитрия никто не посещал, так как его могила являлась местом уличения самозванца. Над могилой даже боялись служить панихиду. Теперь же, когда самозванец был низвержен и убит, жители Углича толпами повалили к месту захоронения. Они молились и каялись, т.к. лучше других знали истину, но молчали и дол-го не хотели передавать останки Дмитрия в Москву.
  Когда с гроба сняли крышку, увидели, что тело, про-лежавшее пятнадцать лет в сырой земле, не подверглось гниению: лицо и волосы были целы, как и одежда, шитая золотом и серебром, сапоги, расшитый платок в руке. Это было чудо, которое поразило жителей, и они объявили его святым. За этим чудом последовали новые чудеса. Совре-менники свидетельствуют, что больные, касаясь с верой мощей, исцелялись. Из Углича раку с мощами несли знат-нейшие люди, воины и граждане. Василий, царица-инокиня Марфа, духовенство и народ встретили раку за городом, убедились в том, что мощи действительно нетленны и по-казали их народу. Потом Василий сам нес до церкви Ми-хаила Архангела раку с мощами того, убийство которого он в свое время отказался подтвердить и признал само-убийством. Марфа слезно умоляла всех простить ей грех признания Лжедмитрия своим сыном. Народ был тронут и ликовал, когда многие люди вдруг стали радостно объяв-лять о своем исцелении от мощей Дмитрия.
  Сначала хотели предать останки Дмитрия земле и по-хоронить его там, где лежал царь Иван и два его сына, но решили все же не прятать источник благодати. Тело вло-жили в деревянную раку, обитую золотым атласом, поста-вили ее на помост и дали возможность людям молиться но-вому угоднику.
  
  Смуты
  Через несколько дней после венчания Шуйского на царство кто-то написал мелом на воротах богатых ино-странцев, а также некоторых бояр и дворян, что эти люди изменники и царь разрешает грабить их дома. Люди пове-рили и начали грабеж, однако воины разогнали грабителей.
  Смутьяны не успокоились и стали подстрекать людей идти к лобному месту, где с ними якобы хочет говорить царь. Вся Москва собралась на Красной площади. В это время Василий, ничего не зная, шел в церковь. Услышав шум, доносящийся с Красной площади, и узнав по какому случаю собрался народ, Василий понял, что это - дело рук его царедворцев. "Вижу ваш умысел, - стал упрекать своих сановников царь, - но для чего лукавить, ежели я вам не угоден? Кого вы избрали, того можете и сверг-нуть...противиться не буду". Он бросил царский жезл, снял с головы корону и сказал: "Ищите другого царя!" Все изумленно молчали. Тогда Шуйский надел венец, взял жезл и промолвил: "Если я царь, то мятежники да трепещут! Че-го хотят они? Смерти всех невинных иноземцев, всех луч-ших, знаменитейших россиян, и моей; по крайней мере, на-силия и грабежа. Но вы знали меня, избирая в цари; имею власть и волю казнить злодеев". Все единогласно отвечали: "Ты наш государь законный! Мы тебе присягали и не из-меним! Гибель крамольникам!" Объявили, чтобы народ ра-зошелся. Никто не посмел ослушаться. Пять человек из за-чинщиков высекли кнутом. Провели тщательное дознание, но наказали лишь боярина Петра Шереметева, действи-тельно уличенного в подстрекательстве. В этом случае Шуйский не нарушил своего обещания судить по закону.
  Еще одна смута произошла позже, в разгар войны со следующим Лжедмитрием. Московитяне, ранее преданные Шуйскому, изменили ему, считая, что он виновник всех несчастий в государстве. Заговорщики, среди которых бы-ли князь Роман Гагарин, воевода Григорий Сунбулов и дворянин Тимофей Грязной, 17 февраля 1608 г. созвали на-род на лобное место, силой привели туда патриарха Гермо-гена и предложили свергнуть Василия с трона, доказывая, что он избран не Россией, а своими угодниками, обманом и насилием, что Шуйский не умеет править, так как в нем больше тщеславия, чем ума и способностей, нужных для управления страной. Для того чтобы свергнуть Шуйского, заговорщики даже обвинили его в нетрезвости и распутст-ве. Но никто не мог предложить другого, лучшего царя, ко-торый мог бы заменить Шуйского, и заговорщиков под-держали немногие. Народ оставался спокойным и возразил, что все были свидетелями избрания царя, а о пороках его никто не слышал. Гермоген, не обращая внимания на угро-зы, призвал народ не участвовать в злодействе и ушел в Кремль. Бояре тоже не поддались заговорщикам. Василий снова смело вышел к мятежникам, которые все же ворва-лись в Кремль, и сказал, что свергнуть без Земской Думы его не могут, пусть соберут великих бояр и государствен-ных чиновников и тогда решают его судьбу. В результате Гагарин, Грязной, Сунбулов и с ними еще 300 человек вы-нуждены были бежать.
  
  Лжедмитрий II
  Слух о том, что Дмитрий жив, быстро распространил-ся, и его тут же подхватила Польша и быстро нашла нового самозванца. Этот самозванец нисколько не был похож на прежнего: вместо рыжих волос у этого были волосы чер-ные, вьющиеся, большие глаза и густые брови, бородавка на щеке, усы и брода. Новый Лжедмитрий тоже говорил по-польски и знал латынь. Это был дворянин Михаил Мол-чанов, убийца царя Федора, которого секли за чернокниже-ство при Борисе Годунове.
  Слух о спасении Лжедмитрия опять зародил сомнения в умы московитян, которые только недавно своими глазами видели труп самозванца, а теперь сомневались в его смер-ти. Просто у русского народа всегда жила вера в чудеса, а еще любовь к мятежам. Как говорит Ж. Маржерет, "чернь московская была готова менять царей еженедельно, в на-дежде доискаться лучшего...".
  Лжедмитрий II или Тушинский вор, появился в начале 1607 г. в белорусском городе Шклове. Заговорщики, разы-скали "царя Дмитрия Ивановича" и уже в Витебске в нача-ле 1607 г. представили его народу. Но самозванец испугал-ся сделанного ему предложения и бежал. Лишь через не-сколько месяцев его нашли и угрозой склонили к согласию на роль московского царя.
  К началу 1608 г. в районе Орла самозванец собрал ар-мию из остатков разгромленного войска Болотникова и польских наемников. Лжедмитрий II разбил 11 мая 1608 г. близ г. Болхова правительственное войско под предводи-тельством Дмитрия Шуйского и Василия Голицина и по-шел к Москве. Города Козельск, Калуга, Можайск и Звени-город сдались ему почти без боя. 4 июня Лжедмитрий на-голову разбил правительственные войска и двинулся по Волоколамской дороге. Ночью он достиг с. Тушина, где разбил лагерь.
  Из своей резиденции Лжедмитрий II фактически пра-вил Россией. Он раздавал землю дворянам, рассматривал жалобы, встречал иностранных послов. Официальный же царь Василий Шуйский был заперт в Москве и потерял контроль над страной.
  
  Символическое перезахоронение
  Василий Шуйский попытался всенародно объяснить нелепость слухов о спасении Лжедмитрия, а чтобы напом-нить о необходимости уважения народа к законным монар-хам, хотя и избранным, которым он тоже являлся, Шуй-ский приказал со всеми почестями перенести тела Бориса, Марии и юного Федора из бедного монастыря Св. Варсо-нофия в знаменитую Троице-Сергиеву лавру. Шуйский хо-тел снять опалу с памяти царя, пусть и нелюбимого, но достойного уважения за многие дела на пользу государст-ва. Шуйский не ожидал, что народ проявит жалость к Бо-рису, но надеялся, что жалость проявится к Марии и Федо-ру вместе с ненавистью к их убийцам, сообщникам Шахов-ского.
  В присутствии множества людей, духовенства и двора вскрыли могилы. Двадцать иноков взяли раку с останками Бориса на плечи; раку с останками Марии и Федора несли знатные сановники. Следом ехала в закрытых санях Ксения и громко причитала, проклиная самозванца. Мать, отца и сына торжественно похоронили в лавре. Здесь же было от-ведено место и для Ксении . Присутствующие плакали: ведь первые годы царствования Бориса Годунова были сча-стливыми и не предвещали никаких потрясений.
  
  Зверства в Калуге
  Король Сигизмунд неожиданно помог России тем, что не признал Лжедмитрия II. Когда самозванец получил грамоту польского короля Сигизмунда о том, что он всту-пил в Россию с оружием для ее мира и согласия, а для ус-мирения бунта собирается истребить Лжедмитрия и сверг-нуть вероломного тирана Шуйского, освободить народ и утвердить Веру и церковь, и, зная, что в тушинском стане замышляется измена, Лжедмитрий в крестьянской одежде со своим шутом Петром Кошелевым в навозных санях уе-хал в Калугу.
  В Калуге еще оставались сподвижники убитого пре-дателя атамана Болотникова, которые с радушием встрети-ли самозванца как законного государя, выделили ему луч-ший дом, дали все нужное, богатые одежды, коней. Из Ту-шина вскоре прибыли его близкие чиновники. Снова поя-вились дружины телохранителей и воинов, образовался двор и правительство. Первым указом Лжедмитрия стал указ об истреблении поляков и немцев, как месть за враж-дебные отношение к нему Сигизмунда и шведов, и их уби-вали вместе с верными Василию россиянами в тех городах, которые еще оставались в сфере влияния самозванца. Так, в Калуге утопили бывшего ее воеводу поляка Скотницкого за измену Лжедмитрию; замучили окольничего Ивана Ивано-вича Годунова за преданность Василию. Годунова взяли в плен, сбросили с башни и еще живого бросили в реку; же-лая спастись, он уцепился за лодку, но предатель Михаил Бутурлин отрубил ему руку, и Годунов утонул на глазах жены. Самозванец беспредельно зверствовал, доказывая свою ненависть ко всему иноземному и обещал, что когда будет царем в Москве, то не оставит в живых ни одного иноземца, даже грудного младенца или зародыша в мате-ринском чреве.
  
  Подлость
  В Калуге скопилось много мятежников, которых не могли выбить из города посланные царем воеводы. Сража-лись день и ночь, не жалея людей. Изменник Болотников сражался не на жизнь, а на смерть, и боялся он длительной осады. Мятежникам грозил голод, т.к. они не успели запас-тись хлебом. Но они не жаловались, ели лошадей, но не ус-тупали царским воинам в битвах.
  Московский лекарь Фидлер вызвался отравить глав-ного Болотникова. Он дал страшную клятву, в которой бы-ли среди прочих такие слова, которые мы можем найти в примечании к историческому труду Н.М. Карамзина: "Я Фридрих Фидлер клянусь Пресвятой Троицею в том, что хочу отравить Ивана Болотникова, врага царя Шуйского и всей России; если же сего не сделаю...то да буду навеки лишен покоя в Небесном Царствии и милости Господа Бога моего и Един. сына Его И.Х., пролившего за нас кровь свою; да не буду иметь помощи от Духа Святого; да оста-вят меня все Ангелы... земля да поглотит меня живого; земные произрастания да будут мне ядом; да овладеет Диа-вол телом и душою моею..." и т.д. Фидлер взял 100 флори-нов и обманул: стал служить за деньги Болотникову.
  Так же подло поступили и поляки, которые заключи-ли договор с Василием о мире и обещали больше не вое-вать с Москвой, если он отпустит всех пленных поляков, воеводу Сендомирского с дочерью и даст им все нужное для проезда до границы. Василий честно выполнил все ус-ловия договора. Он отпустил всех знатных поляков, в том числе и Мнишека и Марину, дал им для охраны воинскую дружину под начальством Владимира Долгорукого и наде-ялся, что поляки выполнят условия договора. Этого не произошло. Паны дали время послам и Мнишеку удалиться и снова стали воевать, не обращая внимания на письма на-ших бояр, которые взывали к их совести, стыдили и гово-рили, что этот гнусный обман не достоин витязей христи-анской державы. В довершении всего, к Лжедмитрию при-был польский магнат Ян Сапега, который привел с собой семь тысяч всадников. Сапега отличался полководческим талантом, но был циничен, знал, кто такой Лжедмитрий, смеялся и над ним, и над россиянами и говорил, что поляки жалуют в московские цари, кого хотят. Воины Сапеги гра-били, жгли русские селения, и хвастался своим удальством.
  
  Голод в Москве
  В Москве, лишенной внешнего снабжения, быстро кон-чились запасы продовольствия. Вся надежда была на Коломну, но войско Лжедмитрия вторично осадило этот город. Пере-купщики, в погоне за барышами, скупили весь хлеб в Москве и окрестностях, и очень скоро цена на рожь достигла семи руб-лей за четверть. Это и это стало катастрофой для горожан. Ва-силий пытался установить твердую цену, но бесполезно: куп-цы не подчинялись и продавали хлеб тайно. Царь и патриарх взывали к совести купцов, собирали их в Успенском соборе и перед алтарем заклинали опустить цену на хлеб, не скупать его в целях своего обогащения и не усугублять голод. Купцы слез-но клялись, что у них нет никаких запасов, и продолжали про-давать хлеб по спекулятивной цене, думая только о своей вы-годе, как это было в 1603г. Народ в отчаянии винил Шуйского и толпами уходил к самозванцу, часто просто из-за того, чтобы не умереть с голода. Василий как всегда от народа не прятался. Он выходил спокойно к людям, увещевал, грозил и на время смирял возмущение. Он убедил Троицкого келаря Авраамия открыть запасы его монастыря, и цена на хлеб сразу упала с семи до двух рублей.
  
  Патриотизм защитников Троице-Сергиевой лавры
  Пример патриотизма и истинной любви к России, ко-гда уже измена перестала считаться изменой, и многие пе-реходили по нескольку раз то к Василию от самозванца, то от самозванства к Василию, показали защитники Троице-Сергиевой лавры. Поляков лавра привлекала своим богат-ством, множеством золотых и серебряных сосудов, драго-ценных камней, икон, крестов. Лавра была богата деньгами и хлебными запасами и оказывала царю и осажденной Мо-скве всю необходимую помощь. В тоже время монастырь представлял собой сильную крепость, важную в стратеги-ческом отношении.
  Большинство церковных служителей выступало про-тив измены, обличало грабежи и разбой и призывало к вер-ности царю. За такие выступления многие священнослужи-тели принимали смерть. Так, например, непримиримого противника измены Тверского архиепископа Феоктиста взяв в плен, долго пытали, а затем бросили на съедение хищникам. Тело его было найдено израненным и обгло-данным дикими зверями.
  23 сентября 1608 г. отряды под предводительством польских гетманов появились под стенами Троице-Сергиевой лавры. Общая их численность превышала 15 тысяч человек, в монастыре же укрылись менее двух с по-ловиной тысяч. Основной силой монастыря был прислан-ный царем отряд из 500 стрельцов. Кроме них в обороне принимали участие монахи и крестьяне соседних сел. Обо-рону возглавил настоятель - архимандрит Иоасаф. Поляки послали в монастырь требование сдать крепость, обещая милости и грозя в противном случае захватить монастырь силой и истребить его защитников. "Мы и за богатства все-го мира не нарушим крестного целования" - отвечали на это требование защитники лавры. Началась осада. Шесть недель враги палили по обители из 63-х орудий. А в это же время вдоль монастырских стен ежедневно совершался крестный ход. Церковные службы порой прерывались за-летавшими в храмы ядрами.
   Неоднократно польские захватчики предпринимали штурм монастыря, но безуспешно. Не помог и подкоп, ко-торый подорвали, пожертвовав своими жизнями двое кре-стьян. После такого героического поступка осаждавшие решили взять обитель измором или при помощи измены. Из-за недостатка хорошей воды и свежей пищи в монасты-ре началась эпидемия, унесшая около тысячи человек. К концу 16-тимесячной осады в монастыре осталось менее 200 защитников, а из числа постриженных до осады оста-лось в живых только шесть монахов. В конце концов, поль-ские банды бежали, услышав о приближении главных сил русского царя. Защитники обители долгое время не верили в то, что осада закончилась.
  Героическая защита длилась с сентября 1608 по ян-варь 1610 гг.
  Н.М.Карамзин по поводу героизма защитников Трои-це-Сергиевой лавры сказал, что "дела, совершенные хотя и в пределах смиренной обители монашеской, людьми про-стыми, низкими званием, но высокими душою... стали ос-нованием спасения всего русского государства".
  
  Состояние России в период польской интер-венции
  Вот как характеризует моральное состояние России в пе-риод польской интервенции свидетель ее ужасов Авраамий Палицын: "Россию терзали свои более, нежели иноплеменные: путеводителями, наставниками и хранителями ляхов были на-ши изменники... Вся добыча принадлежала ляхам: они изби-рали себе лучших из пленников, красных юношей и девиц, или отдавали на выкуп ближним - и снова отнимали, к забаве рос-сиян...Святых юных инокинь обнажали, позорили; лишенные чести, лишались и жизни в муках срама... Были жены прель-щаемые иноплеменниками и развратом; но другие смертию избавляли себя от звериного насилия. Уже не сражаясь за оте-чество, еще многие умирали за семейства: муж за супругу, отец за дочь, брат за сестру вонзал нож в грудь ляху. Не было милосердия: добрый, верный царю воин, взятый в плен ляха-ми, иногда находил в них жалость и само уважение к его вер-ности; но изменники называли их за то женами слабыми и плохими союзниками царя тушинского: всех твердых в добро-детели предавали жестокой смерти; метали с крутых берегов в глубину рек, расстреливали из луков и самопалов; в глазах ро-дителей жгли детей, носили головы их на саблях и копьях; грудных младенцев, вырывая из рук матерей, разбивали о кам-ни. Видя сию неслыханную злобу, ляхи содрогались и говори-ли: что же будет нам от россиян, когда они и друг друга губят с такой лютостию? Сердца окаменели, умы омрачились...В об-щем кружении голов все хотели быть выше своего звания: ра-бы господами, чернь дворянством, дворяне вельможами... Гибли отечество и церковь...скот и псы жили в алтарях... на иконах играли в кости... в ризах иерейских плясали блудницы. Иноков, священников палили огнем, допытываясь их сокро-вищ; отшельников, схимников заставляли петь срамные песни, а безмолствующих убивали... Люди уступили свои жилища зверям: медведи и волки, оставив леса, витали в пустых горо-дах и весях; враны плотоядные сидели станицами на телах че-ловеческих... Могилы как горы везде возвышались. Граждане и земледельцы жили в дебрях, в лесах и в пещерах неведомых, или в болотах, только ночью выходя из них осушить-ся...матери, укрываясь в густоте древесной, страшились вопля своих младенцев, зажимали им рот и душили их до смерти. Не светом луны, а пожарами озарялись ночи: ибо грабители жгли, чего не могли взять с собою, домы и все..."
  
  
  Свержение Василия Шуйского
  Власть Василия IV стала призрачной. Столичные жите-ли, собравшись большими толпами под окнами дворца, крича-ли Шуйскому: "Ты нам не государь!" Испуганный царь боялся выходить из дворца. Ему угрожал и гетман, и самозванец, и Ляпунов, и заговоры. Его оставило присутствие духа, и он ждал своего конца. Приказания, которые он давал, не исполня-лись. Россия опять погружалась в хаос. Армия Жолкевского заняла Вязьму и приближалась к русской столице с запада. С юга к Москве спешил Лжедмитрий II. Его войска захватили Серпухов, Боровск, Пафнутьев монастырь и дошли до самой Москвы.
  Рязанское княжество отделилось от Москвы. Другие вес-ти были еще ужаснее для Москвы. Сигизмунд вдруг осмелел и, оставаясь еще в Смоленске, дал гетману Жолкевскому 2000 всадников и 1000 человек пехоты для сражения с русскими. Снова поднял голову самозванец вместе с Сапегой, снова поя-вились изменники, которые бежали к нему. Города перестали передавать Василию воинов. Сторонники Ляпунова решили избрать нового царя и изгнать поляков. На лобном месте у Да-ниловского монастыря, где кроме черни находилось много са-новников, граждан и купцов, было объявлено решение, кото-рое народ принял с ликованием. Все соглашались с тем, что России нужен новый царь. К Василию послали знатного боя-рина, князя Ивана Воротынского с Захаром Ляпуновым, бра-том Прокопия Ляпунова. Захар Ляпунов сказал: "Василий Ио-аннович! Ты не умел царствовать: отдай же венец и скипетр". Василий вынул нож из-за пояса со словами "как смеешь...", но великан Ляпунов пригрозил ему кулаком. Царь подчинился. 17 июля 1610 г. его вместе с женой перевезли в его старый дом, где он ждал своей дальнейшей участи. Царь Василий был насильно пострижен в монахи и отправлен в Чудов монастырь. Царицу Марию тоже постригли насильно, разлучили с мужем и заключили в другой монастырь.
  Подошедший к Москве Жолкевский, понимая, как опасно для успеха царевича Владислава присутствие в Мо-скве Шуйского, потребовал выдачи его с братьями под предлогом создаваемых ими смут. Не добившись этого, он, вопреки Гермогену и его единомышленникам, настоял на переводе невольного инока поближе к польской границе, в Иосифов Волоколамский монастырь, а его братьев - в кре-пость Белую. Уходя из России, он захватил их всех с собой и 31 октября представил под Смоленском Сигизмунду как военнопленных. Затем они были отправлены в Польшу и 19 октября 1611 г., были заключены в Густынский замок, где бывший царь и умер 12 сентября 1612 г. В 1620 г. Си-гизмунд торжественно перенес его гроб в Варшаву, в на-рочно построенный мавзолей .
  
  Глава 15
  
  ЦАРЬ ВЛАДИСЛАВ И МЕЖДУЦАРСТВИЕ
  (1610 - 1612)
  
  Положение в России в период междуцарствия. - Заочная присяга на верность Владиславу. - Воззвания патриарха Гермогена. - Восстание в Москве. - Триумвират и смерть Ляпунова.
  
  Положение России в период междуцарствия
  После того как Шуйского свергли и постригли в мо-нахи, в России наступило междуцарствие. Власть в стране перешла к боярам. В Москве было установлено Правитель-ство из семи бояр, которое возглавил князь Федор Ивано-вич Мстиславский. В состав правительства вошли князья И.М.Воротынский, А.В.Трубецкой, А.В.Голицын, Б. М. Лыков-Оболенский, а также бояре И.Н.Романов, Ф.И. Ше-реметев. Эта власть получила название "семибоярщина" или "седьмочисленные бояре", по количеству входивших в нее бояр. Бояре нарушили данное Шуйскому обещание всенародно выбрать для России царя и решили по примеру древних новгородцев искать царя вне пределов государст-ва. Никто не желал слушать Патриарха Гермогена, гово-рившего, что надо выбирать царя из своих князей, и из его уст впервые прозвучало имя Михаила Романова. Но занять российский престол было предложено польскому царевичу Владиславу, хотя и с условием обязательно принять право-славие, жениться на русской, сохранить привилегии и пра-ва русских бояр. Переговоры велись с командующим поль-скими войсками гетманом Станиславом Жолкевским, кото-рый от имени короля, дал клятвенное обещание соблюдать выработанные условия. 17 августа 1610 г. Семибоярщина заключила со стоявшими под Москвой поляками договор о признании русским царем сына польского короля Сигиз-мунда III Вазы - 15-летнего королевича Владислава. Этим актом рассчитывали укрепить Московское государство. Бояре были уверены, что после этого Польша будет жить с Россией в мире. Все эти решения должны были быть под-креплены согласием Сигизмунда, для этого 11 сентября 1610 г. к нему направились послы во главе с митрополитом Филаретом. Но Сигизмунд III сам претендовал на россий-ский престол, всячески затягивал переговоры, не соглашал-ся с переходом королевича в православие, и фактически речь шла просто о присоединении России к Речи Посполи-той. Переговоры, по сути, провалились, а русская делега-ция оказалась на положении пленных.
  Через десять дней после отъезда делегации российское правительство, уверенное в положительном исходе перегово-ров, впустило в Москву польские войска. В течение 20-21 сентября 1610 г. Кремль и другие важные объекты Москвы за-няли регулярные польские войска. Столица оказалась оккупи-рованной польской армией. Затем в течение двух месяцев жда-ли возвращения послов и воцарения Владислава, но ни того, ни другого не последовало. Тем временем, разместившийся в Москве польский гарнизон хозяйничал в столице, а наместник отозванного в ставку короля гетмана Жолкевского, Александр Гонсевский, самовластно распоряжался в нашей стране. Си-гизмунд III пытался взять Смоленск, польские отряды начали грабить и убивать россиян, по всей стране бесчинствовали шайки разбойников, страна распадалась. Россия стояла перед прямой угрозой потери независимости. Заняв Москву после избрания Владислава на русский престол, поляки стали вести себя не как союзники, а как победители. Сменивший Жолкев-ского гетман А. Гонсевский своих людей не сдерживал. Это вызвало недовольство и сопротивление москвичей, грозившее перерасти в ожесточенное сопротивление.
  11 декабря 1611 г. под Калугой, на охоте, мурзой Уру-совым был убит Лжедмитрий II, которого опасались и рус-ские и поляки. Теперь для русских в Москве остался один враг - поляки.
  
  Заочная присяга на верность Владиславу
  Утвердив договорную грамоту, привели народ к при-сяге Владиславу. На Девичьем поле, в двух великолепных шатрах стояли богато украшенные алтари; здесь находи-лось духовенство, патриарх, священники с иконами и кре-стами, бояре и сановники, ряды конницы и пехоты, поляки и россияне. Все было чинно и благородно. Гетман дал клятву за короля и королевича, а также за всю Польшу и Литву с обещанием соблюдать все условия договора. При-сяга совершалась под звуки литавр и бубнов, под гром пу-шек и под пожелания Владиславу многих лет жизни. Бояре, сановники, дворянство, купечество, воины и простые граж-дане усердно целовали крест. Бывшие изменники, предав-шие царя, а теперь ревностные сторонники договора, об-нимались с московитянами как братья. В конце концов, московитяне тоже изменили Василию, и теперь их всех объединяла одна общая идея служения новому царю.
  Семь недель в Кремле москвичи присягали царю Вла-диславу. В Успенский собор в день проходило по 8-12 тыс. москвичей. Они произносили клятву верности царю Влади-славу, целовали крест и Евангелие. Таким образом, через Кремль прошло 300 тыс. человек.
  Во все города были посланы гонцы, чтобы объявить всем об избрании нового царя. Гетман Жолкевский устроил для знати пир в своем стане и щедро их одарил, раздав всю добычу своих битв, в том числе азиатских коней, дорогие чаши, сабли. Жолкевский ничего не оставил себе и своим чиновникам в надежде на еще более богатую добычу из московских сокровищ. Князь Мстиславский ответил таким же роскошным пиром и дарами.
  
  Воззвания патриарха Гермогена
   Гермоген происходил из казаков, славился как человек честный, прямодушный и упрямый. 3 июля 1606 г. Гермоген был избран Патриархом Московским и всея Руси Собором русских иерархов. В это время ему было более 70 лет.
  Гермоген был ярым противником "семибоярщины" и согласился на выборы царем Владислава только для того, чтобы успокоить страну, но когда стало ясно, что Влади-слав не примет православия и что Сигизмунд II желает сам стать царем, патриарх начал свою борьбу. Он открыто про-тестовал против вступление поляков в Москву. В то же время Гермоген стал рассылать по городам грамоты, в ко-торых освобождал православный народ от присяги царю Владиславу и призывал, как свидетельствовали сами поля-ки, "соединенными силами как можно скорее спешить к Москве, не жалея ни жизни, ни имуществ для защиты хри-стианской веры и для одоления неприятеля". Первые воз-звания патриарха Гермогена появились 25 декабря 1610 г.; последующие были написаны 8 и 9 января 1611 г. в Ниж-ний Новгород и Суздаль.
  Во время богослужения в Успенском соборе в декабре 1610 г. Гермоген публично запретил своей пастве целовать крест королю-католику. За это поляки и бояре из Семибо-ярщины стали всячески притеснять патриарха и морить его голодом. В конце концов, бояре обвинили патриарха в го-сударственной измене, а когда Гермоген отказался подпи-сывать грамоты с осуждением тех русских патриотов, ко-торые выступали против поляков, с него сорвали патриар-шеские одежды и отвезли в монастырь в Китай-городе. По-том Гермогена перевели в подземную тюрьму в Чудовом монастыре, где почти не кормили. Ему запретили разгова-ривать, покидать келью. Его безрезультатно пытались уго-ворить выступить против ополчения Ляпунова. Призывы патриарха продолжили архимандрит Сергиево-Троицкого монастыря Дионисий и келарь Авраамий Палицын (см. ниже), которые тоже обращались со своими грамотами к народу и призывали к сопротивлению. Сам Гермоген из своего заточения находит возможность еще раз обратиться к народу. 30 августа 1611 г., уже после гибели под стенами Москвы Прокофия Ляпунова и распада Первого ополчения, архимандрит пишет свое последнее воззвание нижегород-цам. Он призвал стоявших под Москвой казаков не прися-гать сыну Лжедмитрия II и Марины Мнишек - "ворёнку" и прекратить грабежи и разбои.
  Поляки и московские бояре приставили в январе 1611 г. стражу к патриарху, которая не пропускала к нему даже его дворовых слуг. Это должно было предотвратить появ-ление новых воззваний Гермогена.
  Но голос патриарха Гермогена был услышан. Уже в самом начале 1611 г. начинается широкое патриотическое движение в стране. В городах создавалось Первое народное ополчение для борьбы с поляками и освобождения Моск-вы. Его возглавил рязанский дворянин Прокофий Петрович Ляпунов, бывший одним из руководителей болотниковско-го движения. Города переписываются между собою, чтоб всем собирать ратных людей и идти на выручку к Москве.
  80-летний патриарх умер 17 февраля 1612 г. Причи-ны смерти называют разные. Некоторые источники гово-рят, что Гермоген умер от голода, другие - что он был от-равлен угарным газом или задушен.
  Через несколько месяцев после его смерти, в конце октября 1612 г., Москва была освобождена.
  
  Восстание в Москве
  Поляки ожидали подхода Первого ополчения и спеш-но укрепляли город. 19 марта 1611 г. интервенты начали затаскивать дополнительные пушки на стены Кремля и Ки-тай-города и хотели заставить городских извозчиков помо-гать им. Те стали отказываться. На шум пришли немецкие наемники, служившие полякам, и бросились вместе с поля-ками на безоружных. В Китай-городе началась резня, во время которой погибло до 7000 человек. Поляки резали купцов и грабили лавки. При звуке набата жители, все кто мог, стали вооружаться топорами и кольями и вступать в битву с поляками. В конце концов, в Москве было около семи тысяч польского войска под командованием Госнев-ского, а москвичей - более двухсот тысяч. Повстанцы за-хватили пушки и бросились строить баррикады из возов и брёвен. На улицах развернулись ожесточённые бои. С крыш домов, с заборов, из окон в интервентов стреляли, бросали камни. В это время подошли передовые отряды Первого ополчения во главе с князем Пожарским, Иваном Бутурлиным и Иваном Колтовским. Поляков загнали в Ки-тай-город. Во время сражения Пожарский был тяжело ра-нен и увезён в Троице-Сергиев монастырь. Уличные бои шли в течение 19 и 20 марта.
  Битва прекратилась только из-за пожара, который раз-горелся к ночи. Бояре боялись мести народа и от безысход-ности своего положения согласились с боярином М.Г. Сал-тыковым, который посоветовал полякам поджечь Москву. И поляки сделали это. Сначала загорелся Белый город и Замоскворечье. Из-за сильного ветра пожар быстро разго-рался; звонили, не переставая, колокола, слышался плач женщин и детей. От дыма и жары народ толпами уходил из Москвы.
  Москва горела двое суток, пока от нее не остался один пепел. Пожаром были сожжены и разрушены почти все 450 московских церквей. Поляк Мацкевич говорил: "И все это мы в три дня обратили в пепел. Пожар истребил всю красо-ту Москвы. Уцелели только Кремль и Китай-город, где мы сами укрывались от огня". Среди пожарищ лежали горы трупов.
  Стояли сильные морозы. Когда пожар стихал, поляки поджигали уцелевшие от пожара слободы Москвы, и не прекращали грабить дома и церкви. Как пишет очевидец разграбления Москвы: "Кто хотел - брал. От этого начался столь чудовищный разгул, блуд и столь богопротивное жи-тье, что их не могли прекратить никакие виселицы... Из спеси солдаты заряжали свои мушкеты жемчужинами ве-личиною с горошину и с боб и стреляли ими в русских, проигрывали в карты детей знатных бояр и богатых куп-цов". Мало того, поляки еще требовали от бояр жалованья, и бояре отдавали полякам драгоценности русских царей - коронационные шапки, скипетры, державу, царский посох с огромными бриллиантами. Эти ценности навсегда были потеряны для России.
  Оккупанты разграбили царскую казну. Они стаскива-ли в одно место все имеющее ценность из гостиного двора, из жилищ купцов и знатных людей; сдирали оклады с икон; делили золото, серебро, жемчуг, камни и дорогие ткани.
  Поляки пребывали в роскоши, но у них не было хлеба.
  20 марта интервенты получили подкрепление, которое помогло им подавить восстание и произвести расправу над жителями столицы.
  
  Триумвират и смерть Ляпунова
  Вскоре после пожара Москвы к городу стали подтяги-ваться воеводы Первого ополчения, а к ним присоединя-лись толпы бегущих из города москвичей. Воеводы плотно взяли в кольцо Белый город. Ежедневно шли бои, и вскоре поляки стали ощущать недостаток в припасах. Осажденных поражало огромное количество россиян. Поляки писали в Смоленск о своем положении и просили помощи.
  В ночь с 21 на 22 мая русские пошли на штурм Китай-города, затем захватили ворота Белого города, ранее удер-живавшиеся поляками.
  Но пришедшее под Москву земское ополчение по своему составу было разношерстным. С одной стороны, оно состояло из дворян и детей боярских, во главе которых стоял рязанский воевода Прокопий Ляпунов; с другой сто-роны, это были казаки во главе с бывшими тушинскими боярами, князем Дм. Трубецким и казачьим атаманом Ива-ном Заруцким. У воевод не было согласия и единой цели. В рати было много бывших сторонников Лжедмитрия и про-сто грабителей. После разногласий и долгих споров, воево-ды решили выбрать одного начальника, а выбрали трех. 30-го июня 1611 г. был составлен договор о новом земском правительстве в составе Трубецкого, Заруцкого и Ляпунно-ва. Таким образом, триумвират стал государственной вла-стью. Это не лишило проблем разногласия. Продолжалось соперничество между дворянами и казаками и лично меж-ду Ляпуновым и Заруцким продолжалось.
  Заруцкий опирался на казаков, которых не любили люди Ляпунова. Своевольство и грабежи казаков вызывали недовольство дворян. Конфликт разгорелся после того, как воевода Матвей Плещеев приказал утопить 28 казаков. То-гда казаки написали подложную грамоту, где Ляпунов, якобы, призывал убивать казаков, и те зарубили его сабля-ми. Это произошло 22 июля 1611 г. Его смерть стала пово-дом к распаду ополчения. Овладеть Москвой Первому ополчению не удалось.
  После смерти Ляпунова дворяне стали уходить из подмосковного лагеря, опасаясь мести казаков. Таким об-разом, Первое ополчение распалось.
  Под Москвой остались лишь казаки во главе с Иваном Заруцким и Дмитрием Трубецким. В ополчении царила анархия. Сначала казаков уговаривали признать царем "во-рёнка", сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек. Позже ка-заки признали на какое-то время царем нового самозванца, Лжедмитрия III . Но главным для казачьих шаек стали грабежи. Их отряды начали грабить местное население, сжигать дома, убивать помещиков. В итоге ограбленными и разоренными оказались многие города России.
  После смерти П.П.Ляпунова знаменем освободитель-ного движения стал патриарх Гермоген. По мнению И.Е.Забелина, толчок к организации Второго (нижегород-ского) ополчения дала грамота патриарха Гермогена, полу-ченная в Нижнем 25 августа 1611 г.
  
  
  
  Глава 16
  
  РОССИЯ В 1612 ГОДУ
  
  Грамоты архимандрита Дионисия. - Новое ополчение. - Освобождение Москвы и России от поляков. - Итоги польско-шведской интервенции.
  
  Грамоты Дионисия
  После того как патриарха Гермогена взяли под стра-жу, Троице-Сергиева Лавра стала во главе сопротивления.
  Настоятель монастыря архимандрит Дионисий ранее был игуменом Старицкого монастыря, а также советником и сторонником царя Василия Шуйского. Настоятелем Троице-Сергиевской Лавры Дионисий стал в 1610 г., когда она еще не оправилась после осады поляков и нуждалась в восстановлении.
  Дионисий был другом патриарха Гермогена и после заключения Гермогена, он вместе с Авраамием Палицы-ным стал рассылать по городам патриотические грамоты. В них описывалось бедственное положение Москвы, неволя Патриарха, и содержался призыв к русскому народу под-няться на врагов за веру и отечество.
  Время было для России тяжелое. Москва находилась в руках поляков. Народ страдал от зверства поляков и казац-ких шаек. Толпы обездоленных русских людей шли к Тро-ицкой лавре. У многих были изуродованы лица, ожоги на теле, вырваны на голове волосы. На дорогах валялись кале-ки, у которых были отрублены руки и ноги или вырезаны на спинах ремни кожи. Иноки лавры хоронили мертвых и старались приютить живых.
  В 1611-1612 гг. Дионисий и келарь Авраамий Палицын призывали идти на помощь Москве. Грамоты от их имени рас-сылались в Рязань, в Пермь, в Ярославль, в Нижний Новгород, князю Димитрию Пожарскому и Косьме Минину.
  В 1611 г. Дионисий посылал свои грамоты в "смутные города", призывая к объединению для борьбы с врагом, а когда 19 марта 1611 г. в Троице-Сергиевом монастыре уз-нали о восстании в Москве, войскам Первого ополчения под Москву были посланы 50 монастырских слуг и 200 стрельцов. Приходившим в монастырь раненым ратникам из-под Москвы, из Переяславля и др. мест троицкие иноки выделяли из своих запасов ржаной и пшеничный хлеб, а сами питались овсяным хлебом и водой.
  Обеспокоенный разногласием руководства Первого ополчения, Дионисий в июле 1611 г. направлял грамоты во многие города с призывом действовать сообща, а городам оказывать помощь "ратными людьми и казною". Осенью 1611 г. архимандрит предупреждал о том, что польское войско Ходкевича с запасами для польского гарнизона приближается к Москве, и призывал оказать помощь опол-чению ратными людьми. Эта грамота пришла из Троице-Сергиевого монастыря в Н. Новгород и способствовала то-му, что нижегородцы приняли решение идти на помощь "Московскому государству". "Православќные христиане, - писалось в этих посланиях, - вспомните истинную право-славную веру и покажите подвиг свой, молите служилых людей, чтобы быть всем православным в соединении и стать сообща против предателей христианских (изменни-ков отечеству) и против вечных врагов христианства поль-ских и литовских людей!"
  Троице-Сергиев монастырь отказался присягнуть но-вому самозванцу - Лжедмитрию III. Во многие города и под Москву из монастыря были посланы грамоты с призы-вом не поддаваться новой смуте. В результате многие го-рода отказались присягать самозванцу.
  Троицкие иноки во главе с Дионисием обратились с посланием к руководству Второго ополчения. Они призы-вали руководство Второго ополчения идти к Троице-Сергиеву монастырю и обещали приложить все усилия, чтобы все защитники страны собрались "во едино" на зем-ской совет, где был бы выбран законный правитель Русско-го государства.
  Грамоты Дионисия сыграли большую роль в деле объединения сил Первого и Второго ополчений для борьбы с поляками.
  
  Новое ополчение
  Летом 1611 г. после захвата Смоленска поляками и шведами Новгорода положение стало особенно тяжёлым. Московское государство стояло на краю гибели. Население было разорено и вымирало от голода и болезней. Крестья-не, спасаясь от насилий интервентов, бросали дома и скры-вались в лесах. Пустели города. Встала торговля. По всей стране бродили шайки разбойников и грабили народ, так как никакой власти не было. Казалось, что Московскому государству пришёл конец.
  Но уже поднималась новая волна патриотического движения. По призыву земского старосты Кузьмы Минина в Нижнем Новгороде начало формироваться второе опол-чение.
  9 октября 1611 г., большой колокол собрал нижего-родцев в Спасский собор Кремля, была прочитана грамота Дионисия. Потом с патриотическим обращением выступил Кузьма Минин, после чего пошли пожертвования. Деньги, ценности, домашние вещи приносились на площадь, а зем-ский староста вел им счет и сдавал на хранение в соборные подвалы. Есть сведения, что сам Минин все свои сбереже-ния пожертвовал на рать. Некоторые отдавали последнее. Из летописей известен рассказ о богатой вдове, которая из имевшихся у нее двенадцати тысяч рублей десять отдала на ополчение. Помимо добровольных взносов, был установ-лен обязательный оклад в размере одной пятой от общей стоимости имущества.
  Для руководства военными делами требовался воена-чальник. Выбор пал на князя Дмитрия Михайловича По-жарского, который долечивал полученные во время восста-ния раны в своем имении недалеко от Новгорода. Выбор Пожарского был не случайным. Воевода не подличал и не примыкал к самозванцам, как многие бояре, не жаловал польского короля и одним из первых примкнул к Ляпуно-ву, когда тот пошел на Москву.
  Грамоты с призывом подняться на борьбу за освобо-ждение Москвы быстро распространились среди населе-ния. Народное ополчение становилось общим для всех рус-ских делом.
  В начале 1612 г. ополчение насчитывало в своих ря-дах от 20 до 30 тыс. человек. Все ополченцы получили хо-рошее содержание: служилым людям положили денежные оклады от 50 до 30 рублей в год. Наличие у ополченцев по-стоянного денежного довольствия привлекло в ополчение новых служилых людей со всех окрестных областей. При-шли коломенцы, рязанцы, казаки и стрельцы из окраинных городов и другие. Но общая обстановка не позволяла не-медленно начать поход на Москву. Из Нижнего Новгорода второе ополчение двинулось в конце февраля 1612 г. в Ярославль. Ряды ополченцев непрерывно пополнялись добровольцами.
  Народное ополчение простояло в Ярославле с апреля по август 1612 г. Причины были уважительные: ждали каз-ну и подкрепление; собирали данные о силах, которые мо-жет выдвинуть против нас польский король, договарива-лись со шведами, чтобы они прекратили военные действия против Москвы, а для этого обещали царский трон их ко-ролевичу. Но на самом деле русские уже не хотели иметь чужеземного царя, так как они достаточно натерпелись от иноземцев; теперь Россия хотела выбрать царем кого-то из своих бояр. В Ярославле Пожарский также формировал и обучал армию. Пехоту и конницу учили тесному взаимо-действию в бою. Пожарский ввел общее питание из котла, наладил производство копий, бердышей и доспехов. В Ярославле окончательно оформилось "земское правитель-ство", то есть "Совет всея земли".
  К концу 1612 г. власть правительства народного ополчения распространилась уже на половину территории государства. Территория, занятая врагами, освобождалась при участии местного населения. Крестьяне, вооружённые топорами, вилами, беспощадно уничтожали захватчиков, рыскавших по деревням в поисках продовольствия. Всюду в тылу врага действовали крестьянские партизанские отря-ды. Второе ополчение поддержал Трубецкой с частью ка-заков. Заруцкий же выступил против Пожарского и пошел на сговор с поляками.
  Поляков беспокоили успехи ополчения, и они обрати-лись к Сигизмунду с просьбой о помощи. Сигизмунд III направил в Москву большие силы наёмников под командой гетмана Ходкевича, к которому примкнул Заруцкий с ча-стью казаков.
  4 августа 1612 г. отряды Нижегородского ополчения подошли к Троице-Сергиевой обители. Здесь ратники стоя-ли четыре дня, до получения тревожных известий о про-движении войск Ходкевича к Москве. 18 августа иноки обители с иконами святых провожали ополченцев. Через два дня армия Минина и Пожарского подходила к столице.
  
  Освобождение Москвы и России от поляков
  Вместо Гонсевского, который ушел из Москвы и увез с собой много драгоценностей и реликвий, в Кремле остал-ся отряд польского полковник Струся и Будилы.
  Известие о движении гетмана Ходкевича к Москве ускорило выступление второго ополчения из Ярославля. Руководители ополчения хотели помешать соединению Ходкевича с польским гарнизоном в Москве.
  Первый отряд ополченцев численностью в 400 всад-ников подошёл к Москве 24 июля. Главные силы ополче-ния выступили из Ярославля в конце июля, 20 августа они подошли к Москве и укрепились у стен Белого города.
  Сражение с войском Ходкевича 24 августа закончи-лось полным разгромом поляков, остатки которых отошли к Вязьме. 25 августа Ходкевич и вовсе удалился через Мо-жайск к литовской границе.
  Окружив плотным кольцом Китай-город и Кремль, где засел польский гарнизон, ополченцы начали их общую осаду, затянувшуюся на два месяца.
  15 сентября Пожарский послал осажденным грамоту с предложением сдаться во избежание кровопролития, но в ответ получил оскорбительное письмо. Поляки все еще на-деялись на помощь польского короля. Пожарский предла-гал осажденным свободный выход со знаменами и оружи-ем, но без награбленных сокровищ. С деньгами поляки рас-ставаться не желали, но и Кремль уже защищать не могли. Тогда ополчение Пожарского приступило к осаде. 22 ок-тября был взят Китай-город. Осажденные в Кремле были окружены со всех сторон. У них не было боеприпасов и не было еды.
  Они от голода съели всех лошадей, собак, крыс и ва-рили кожаные переплеты книг. Н.И. Костомаров пишет, что, заняв Китай-город, русские увидели там чаны с чело-веческим мясом.
  Сначала поляки выпустили боярынь с детьми, а потом сами запросили пощады и просили им жизнь. Пожарский с полком встал на Каменном мосту у Троицких ворот Крем-ля, чтобы защитить их от казаков, которые были возмуще-ны этим, т.к. хотели поживиться за счет богатых боярынь. Среди вышедших из Кремля находилась и инокиня Марфа с сыном Михаилом Романовым, попавшие в осаду вместе с другими семьями русских бояр - сторонников поляков. Вскоре мать и сын уехали в свои костромские вотчины.
  26 октября 1612 г. поляки сдались и покинули Кремль. Столица была освобождена.
   Полковник Будила с остатками своего полка попал в стан Пожарского, потому все и остались живыми. Струсь же попал к Трубецкому, казаки которого порубили всех поля-ков.
  27 октября москвичи начали очищать город от трупов и развалин, а 1 ноября состоялся крестный ход по Москве с участием казаков Трубецкого и ополченцев Минина и По-жарского. У Лобного моста архимандрит Троице-Сергиевого монастыря Дионисий совершил торжественный молебен в честь победы ополченцев. Под звон колоколов победители при массовом стечении народа со знамёнами и хоругвями вступили в Кремль.
  Так закончилось освобождение Москвы и России от польских интервентов.
  
  Итоги польско-шведской интервенции
  В Смутное время на рубеже XVI - XVII вв. Москов-ское государство, Россию потрясали стихийные бедствия, польско-шведская интервенция, политический, экономиче-ский, государственный и социальный кризис.
  Но Смута подняла самосознание народа и дала толчок патриотическому движению, что позволило освободить Россию от поляков. Оставался еще Сигизмунд, который шел к Москве на выручку своих подданных с небольшим войском и сыном Владиславом в надежде на то, что рус-ские послушно примут королевича как царя, которому они недавно присягали. Но русский народ уже не хотел видеть на московском престоле ни Владислава, ни другого ино-земца и объявил, что Россия готова воевать с королем. Си-гизмунд понял бессмысленность продолжения похода на Москву с небольшим войском, да еще в преддверии зимних холодов, и вернулся домой вместе с сыном Владиславом.
  Когда шведы узнали, что россияне освободились от поляков и собираются выбирать царя, то напомнили, что сами выбрали шведского королевича на свой престол, но получили твердый ответ, что теперь, когда прогнали от Москвы поляков, готовы биться и со шведами, но Влади-слава на московском престоле видеть не хотят.
  Освободительная борьба выдвинула много героев. Это и Кузьма Минин, и Дмитрий Пожарский. Одним из них стал костромской крестьянин села Домнина, Костром-ского уезда Иван Сусанин, который завел в непроходимые леса отряд интервентов. К сожалению, осталось неизвест-ным имя другого крестьянина, совершившего подобный подвиг близ Волоколамска.
   В борьбе русского народа с польскими и шведскими интервентами принимали участие и другие народности, входившие в состав Русского государства. Это и карелы, и башкиры, конница которых участвовала в освобождении Москвы. Народ коми давал ратников и в Первое и во Вто-рое ополчения.
  
  Глава 17
  
  РОССИЯ В XVII ВЕКЕ
  
  Россия после смуты. - Москва конца XVII века. - Кремль и московские достопримечательности. - Города XVII века. - Объединение России и внешние связи. - Укрепление гра-ниц. - Моральная сторона украинского вопроса. - Влияние быта на оседлость населения. - Реформы и налоги. - Деньги в XVII веке. - Цены и жалования. - Торговля внеш-няя и внутренняя. -- Природное изобилие России. - Боль-шие столы. - Милостыня и благотворительность - Пьянство в XVII веке. - Одежда. - Домашний быт и рус-ские бани. - Стрельцы в XVII веке. - Природные катак-лизмы.
  
  Россия после смуты
  События периода Смутного времени привели к хозяй-ственной разрухе и обнищанию страны. В результате сму-ты Россия потеряла Смоленск, западную Украину, Коль-ский полуостров, и возвращать эти земли России предстоя-ло с большим трудом. Торговля с Западной Европой стано-вилась проблемной, потому что был закрыт выход к морю. Ослабленное русское государство окружали враждебно на-строенные Польша и Швеция. Опасность представляли и ногайские и крымские татары, перед которыми Россия ока-залась беззащитной. Центральные и северные области, не говоря уже об окраинных, страдали от набегов казаков и литовцев, оставшихся после Лжедмитрия II. Эти шайки хлынули из разоренных областей туда, где оставалось еще, чем поживиться; они доходили до самой Москвы, а часто и дальше на север. Служилые люди не получали содержания и жаловались, что "им жить не с чего". В Москве ощущал-ся недостаток продовольствия, так как доставить его не всегда удавалось из-за грабежа на дорогах. Дворцовые зем-ли и целые волости были разорены, в казну не поступали ни деньги, ни хлеб.
  Города, которые были призваны защищать страну, сами теперь требовали защиты. Летописи Углича, напри-мер, говорят о сломанных мостах, пробитых башнях, засы-панных рвах; ни пороха, ни хлеба, и почти полное отсутст-вие жителей.
  Один из голландских послов, Антоний Гетеерис, так описывал состояние России того времени: "В пустынной рав-нине кучи пепла указывали места сожженных деревень, кое-где лишь попадались полуразрушенный монастырь или изба, вход в которую был закрыт целою кучею мертвых тел".
  А.Е. Пресняков пишет, что исход второго десятилетия XVII в. был моментом наибольшего упадка хозяйственного благосостояния центральных областей Московского госу-дарства.
  Россия XVII в. знаменательна бунтами. Кроме Разин-ского восстания, в России отмечались многочисленные го-родские восстания, выступления раскольников.
  Россия выстояла, хотя, по образному выражению Н.М. Карамзина, после освобождения от польской и швед-ской интервенции, представляла собой "пепелище крова-вое, пустыню". С другой стороны, борьба российского на-рода сплотила и усилила самосознание русского народа.
  Интересно мнение некоторых иностранцев, которое разделяют и русские сочинения о событиях, предшест-вующих освобождению России. Это мнение связано с иде-ей воздаяния за грехи.
  Одним из иностранных авторов, писавших о событиях Смуты, был голландец Исаак Масса . Молодому голланд-скому купцу довелось быть свидетелем массового голода, падения династии Годуновых, воцарения и убийства Лже-дмитрия, пожара, гражданской войны при новом царе Ва-силии Шуйском.
  По мнению этого автора, Годунов был наказан появ-лением самозванца за убийства царевича Дмитрия и царя Федора, а также за устранение законных наследников - бояр Романовых. Лжедмитрий лишился жизни за его пре-ступления, а московиты поплатились вторжением поляков за братоубийственную вражду и за другие грехи
  
  Москва конца ХVII века.
  В XVII в. Москва представлялась современникам большим городом. Приезжие иностранцы сравнивали ее с Парижем, Прагой, Лондоном. Олеарий, например, ссылаясь на Матфея из Мехова , говорит о том, что Москва в его время была вдвое больше Праги в Чехии, но в отличие от городов Европы, она разрасталась вширь, и возведение крепостных стен не поспевало за дворовым строительст-вом. Большинство домов в Москве было в один или в два этажа. Высокими зданиями были, в основном, церкви и ко-локольни.
  В Москве случались частые пожары. Секретарь одно-го посольства, Лысек, прибывший в Москву в 1676 г., пи-сал, что за время его девятилетнего пребывания в россий-ской столице на его глазах произошло шесть больших по-жаров, уничтоживших более тысячи домов.
  Каменные дома имели маленькие окна и закрывались железными ставнями, чтобы пресечь доступ огню.
  Московские улицы были широкими, но в осеннюю распутицу и в дождливую погоду становились вязкими от грязи. Большинство улиц мостились круглыми бревнами.
  Каждый двор в Москве был огорожен высоким забо-ром. "При каждом доме есть непременно сад и широкий двор; оттого говорят, что Москва обширнее Константино-поля и более открыта, чем он", - писал грек Павел Алепп-ский.
  Отмечая красоту русской столицы, Я. Рейтенфельс пи-сал: "...местоположение ее [Москвы] весьма красиво; она по-ражает своими приблизительно двумя тысячами церквей, кои почти все каменные и придают городу великолепный вид. Этой внешней красоте немало способствуют семь умеренной высоты холмов, на которых она отлого возвышается". Многие путешественники с восторгом говорили о Московии весной, которая представляла собой вид огромного яркозеленого сада, наполненного певчими птицами. Но при всем этом путешест-венников поражала бедность жилищ со слюдяными окнами, большие пустыри, грязь на улицах.
  Вообще, вся наша страна, т.е. Московское государст-во, путешественникам казалась обширным лесом, который кое-где расчистили под жилье и пашни. В лесах Подмоско-вья было много диких зверей и скрывались разбойники, что тоже представляло немалую угрозу для путешественников.
  Но большое количество лесов имело свои отрица-тельные стороны: сырость, множество болот затрудняли проезд летом и вынуждали мостить дороги деревом, что было очень тяжелым трудом. В летние ночи путешествен-ники раскладывали около Москвы костры, которые хоть как-то спасали от комаров и мошкары.
  В лесах Подмосковья было много диких зверей и скрывались разбойники, что тоже представляло немалую угрозу для путешественников.
  В малонаселенной России редко встречались как не-большие села, так и большие огороженные населенные пункты и города, но Москва производила хорошее впечат-ление.
  Являясь самым крупным городом России, Москва за-нимала первое место и по численности населения. Несмот-ря на войны, болезни, природные и политические катак-лизмы, население столицы в XVI-XVII вв. составляло около 100 тысяч человек. После Смуты численность жите-лей столицы хотя и медленно, но возрастало. Уже во вто-рой половине столетия Яков Рейтенфельс писал, что Моск-ва "заключает в себе более 600 тысяч жителей...". Цифра явно завышена, но дает представление о многолюдности российской столицы.
  Население Новгорода, второго по величине города в стране после Москвы, в то время не превышало 30 тысяч человек.
  
  Кремль и московские достопримечательности
  Кремль в XVII в. уже окончательно сложился как ре-зиденция царей. После Смуты, при Михаиле Федоровиче и, особенно, при Алексее Михайловиче, строительство цар-ского дворца было завершено.
  Подлинного своего расцвета Кремль достигает уже в годы правления царя Федора Алексеевича. Приезжим и иностранцам в Москве было что посмотреть. Подробное описание Кремля дает придворный врач англичанин С.Коллинз .
  Все высокие купола церквей и колоколен были покрыты позолоченной жестью и ярко блестели на солнце. Особенно, поражали кремлевские колокола. За кремлевской стеной нахо-дились 24 живописные церкви с позолоченными главами, ук-рашенными большими крестами. Во внутренней ограде нахо-дились также пять мужских монастырей и три женских и большая часть приказов.
  Посреди Кремлевской площади стояла высокая коло-кольня - "Иван Великий" с множеством колоколов, а ря-дом с ней была колокольня с 40 или 50 колоколами, самым большим из которых был колокол весом в 356 центнеров, отлитый еще во времена Бориса Годунова. В этот колокол звонили только в особых случаях и приводили его в дви-жение 24, а то и более людей, стоявших внизу на площади. Иностранцев удивляло и то, что мастером огромного коло-кола был русский.
  Не проходили иностранцы и мимо огромных орудий на Красной площади. Еще в начале XVII в. писали, что в стволе одного из орудий запросто могли поместиться три человека и играть в карты. Указывали, что в таких пушках человек мог сидеть и шить. Их каменные ядра были величиною с купол. Две пушки на Красной площади лежали прямо на земле. Эти орудия были таковы, что для них невозможно было сделать соответствующие лафеты. Царь Алексей Михайлович иногда присутствовал при испытании новых орудий. Однажды он чуть не погиб при разрыве большой мортиры. Крупный оско-лок убил слугу, стоявшего рядом с царем. Одновременно рус-ских и иностранных современников поражал своей искусно-стью, пожалуй, лишь один памятник столицы - Покровский собор (собор Василия Блаженного). В XVI в. собор был крас-но-белый, но в XVII в. он стал разноцветным. Иностранцы не-однократно отмечали, что русские называли Покровский собор Иерусалимом или Иерусалимской церковью, связывая его с главной святынью христианского мира.
  
  Города в ХVII веке
  Развитию городского ремесла и производства способ-ствовал быстрый рост числа городов. Так, в 1649 г. насчи-тывалось 923 города против 208 в 1550 г. Рост же ремесла и возникновение крупной промышленности, в свою очередь вели к увеличению числа городов и городских поселений. Вместе с этим, росла и численность городского населения. К середине XVII в. только в 226 городах уже насчитыва-лось несколько сот тысяч жителей,
  Все русские города были похожи друг на друга. В сере-дине располагался сам город, т.е. крепость, редко каменная, обычно деревянная. В городе - соборная церковь, приказная изба, где сидел воевода; губная изба для приказных дел, казен-ный погреб или амбар, где хранилась пороховая и пушечная казна; тюрьма или несколько тюрем, двор воеводы, дворы по-мещиков и вотчинников. За стеной - посад с большой площа-дью, где в торговые дни продавался разный товар. На площади - земская изба, где было сосредоточено мирское управление и сидели посадские люди с земскими старостами. Среди других строений: гостиный двор, таможня, кружечный двор, конская изба, дальше шли дворы тяглых людей с избой, баней, клетью и погребом. Все это нехитрое строение стоило 3 рубля.
  Весной, когда наступали теплые дни, было запрещено топить бани, ходить с огнем или сидеть с огнем, а для выпечки хлеба нужно было класть печи в огородах, подальше от хором. В холодные весенние дни люди мерзли. Часто печи в огородах за зиму разваливались, а каменщиков забирали в Москву на царские работы. И тогда люди жаловались, что "ни щей сва-рить нельзя, ни хлеба испечь".
  
  Объединение и внешние связи России
  Задача объединения под царской властью всего рус-ского и православного населения Восточно-Европейской равнины не была решена при Алексее. Но зато при нем стало уделяться большое внимание политической и куль-турной жизни.
  С утверждением на престоле новой династии Романо-вых Московскому государству пришлось вновь налаживать свои отношения с Западом. Во время Смуты Москва поте-ряла значительную часть своей территории и утратила прежнее значение среди иностранных держав. На западной границе Россия оказалась отброшенной назад к временам до Ивана III. Западные соседи стремились закрепить за со-бой захваченные территории и отказывались признавать факт восстановления царского престола в Москве. Смута дала повод для вмешательств иностранцев в наши дела, ко-торые препятствовали восстановлению в России порядка.
  Москва пыталась наладить свои отношения с запад-ными соседями, но разоренная Россия не вызывала у запада политического интереса. Зато у западного мира Россия вы-зывала неизменный интерес как рынок для приобретения сырья и для сбыта европейских товаров и как страна, вла-деющая путями в Азию, особенно в богатую шелком Пер-сию . Московские посольства доказывали Западной Евро-пе, что Россию нельзя исключить из общей семьи народов христианской культуры и что она может быть союзником в борьбе с проникновение мусульманства. Однако западно-европейские страны оставались равнодушными к стремле-ниям России.
  Плачевное состояние собственной промышленности вызывало большую потребность в иностранных товарах. Нам также были необходимы иностранные специалисты для разработки минерального сырья, для заводского и фаб-ричного дела.
  И все же с каждым последующим десятилетием связи Москвы с Западной Европой становились все сложнее и глубже.
  Укреплялись связи с Англией и Голландией, велись переговоры с Францией, Испанией, Венецией, заключались торговые договоры с Пруссией и Швецией.
  Конец XVII в. стал эпохой упорной борьбы европей-ских держав, которые оспаривали друг у друга монополию торговли на северо-востоке. У России отсутствовали пор-ты, и она старалась перенести европейский торг с балтий-ских портов в Архангельск.
  Можно сказать, что ХVII в. подготовил Россию для вступления в ряд передовых европейских держав.
  
  Укрепление границ
  Смутное время остановило развитие военной колони-зации и расширение укреплений на юге. Теперь правитель-ство могло вернуться к постройке приграничных городов и их заселению. Строились новые города .
  В южных областях стали появляться новые поселенцы не только из России, но и из Польши. Казаков наделили землей, хлебом и денежным довольствием и определили на пограничную службу. Но во второй половине XVII в. большая часть казаков ушла назад в Польшу из-за нелегкой московской службы и от московских воевод.
  На Востоке русских привлекали промысловые угодья и свободные земли. Пионеры этого движения достигли бе-регов Охотского моря и заселили берега Енисея и Лены. В 1619 г. возник Ейск, в 1620 - Красноярск. Отсюда русские подчинили тунгусов и бурят. В 1632 г. был построен Якут-ский острог, а вскоре русские заняли Анадырь, Забайкалье и предприняли первые попытки утвердиться на Амуре.
  Покорение Сибири показало не только необычные способности русских людей, но и их удивительное мужест-во и доблесть. Еще в царствование Михаила атаман Колес-ников построил форт на Ангаре и наложил ясак на бурятов и прибрежных тунгусов. Василий Поярков с отрядом в сто тридцать три человека вышел в 1643 г. из Якутска, спус-тился к Лене, прошел через горы и достиг моря, спустив-шись по реке Амур. Только через три года он вернулся в Якутск с большой добычей соболей, потеряв восемьдесят человек, двадцать из которых были убиты в сражениях с прибрежными жителями Амура.
  В 50-х годах путь Пояркова повторил Ерофей Хаба-ров, но он следовал более коротким путем.
  Таким образом, в ХVII в. произошло значительное расширение границ России, которое, в конечном счете, обеспечило ей великое будущее. Если сравнивать, то в конце правления Ивана Грозного Россия умещалась на 2 000 000 километрах, а в конце царствования Алексея эта цифра уже составляла 14 520 000 километров .
  
  Моральная сторона украинского вопроса
  Украина или Окраина означает собой пограничную страну. В России так называли и другие окраинные терри-тории своей империи: польские губернии, Закавказье, Среднеазиатские земли. К. Валишевский пишет, что через эти окраинные территории в Европу проникал азиатский мир, и здесь сталкивались цивилизация и варварство. Раз-вивая эту мысль, историк говорит, что эти два течения, по-являясь с одного и другого континента, встречались и стал-кивались с ужасной силой. Известны слова польского поэта Адама Мицкевича: "На этой ниве, вспаханной лошадины-ми копытами, унавоженной человеческими трупами, усе-янной белыми костями, орошенной горячим дождем крови, выросла жатва печали".
  Являясь пограничной страной, Украина часто меняла и границы, и подданство. До приглашения варяжских князей в Киев у нее не было других известных властителей. Позже, во второй половине IХ в., Киевское и Новгородское княжества объединились и положили начало Древнерусскому государст-ву со столицей в Киеве (Киевская Русь), во второй половине ХII в. Киев потерял значение столицы Руси, а во второй поло-вине ХIV в. При литовском князе Ольгерде Киевское княже-ство присоединилось к Великому Княжеству Литовскому. В ХVI в. Украина пополнила собой владения Польши. Об-ширными территориями в Украине владели польские фамилии Бучацкие, Ясловецкие, Сенявские и др.
  В 1654 г. было провозглашено, так называемое, воссо-единение Украины с Россией, положившее началу освобо-ждения от польской зависимости и имевшее большое зна-чение для укрепления Русского государства.
  Киев не может отречься от своего исторического рус-ского прошлого, связанного с блестящими именами Вла-димира, Игоря, Ольги. Польская же оккупация не принесла сколько-нибудь значительного в культуру и быт украинцев. Так что возвращение русских в свой древний очаг мог рас-сматриваться в XVII в. как законное возвращение своей по-тери.
  После разгрома Польши, по мирному договору, под-писанному в Вильне в октябре 1656 г., русский царь Алек-сей получил и право наследования престола Польши.
  
  Влияние быта на оседлость населения
  У русских людей даже в то время, когда намечались преобразования, не было таких прочных жилищ, с которы-ми было бы трудно расстаться. Города представляли собой кучку деревянных изб, которые легко воспламенялись от огня и часто сгорали до тла. Движимого имущества у насе-ления было мало, его можно было легко унести с собой; построить новый дом ничего не стоило, т.к. материал стоил дешево. В результате русский человек мог легко покинуть свой дом, свой город или родное село. Русскому человеку было не трудно уйти от тяжелой подати или от плохого воеводы так же, как он уходил раньше от татарина или ли-товца; как выразился С.М. Соловьев, везде можно было найти одно и то же, везде Русью пахло.
  Нужно также иметь в виду, что Россия занимала ог-ромное пространство, в котором можно было легко зате-ряться, тем более, имея небольшое население, а если про-блема заселенности восточной части России существует до сих пор, то что говорить о России XVII в.
  В России того времени не было богатых, многолюд-ных городов, все жили на необъятном пространстве и обо-собленно.
  
  Реформы и налоги
  Еще при царе Михаиле на земских соборах говори-лось о крайней необходимости финансовой реформы и ус-тановлениия равномерного распределения податей. Пред-лагалось облагать людей разного чина, которые владели землей, не по "сошному письму" , а по количеству крестьянских хозяйств каждого имения "подворно".
  При Алексее была проведена перепись населения, осуществлена отмена "урочных лет" для сыска беглых кре-стьян и закрепление по поместьям и вотчинам. Но податная реформа на основании переписных книг не осуществилась; подворное обложение появилось только в связи с финансо-выми преобразованиями 1679 - 1681 гг.
  В 1646 г. правительство Алексея попробовало увели-чить доход в казну и решить задачу равномерного и всеоб-щего обложения, заменив запутанные мелкие прямые нало-ги одним крупным налогом на соль. Рассчитали, что соля-ная пошлина будет ровной, никто не потерпит убытка, и все охотно будут ее платить без принуждения. На деле же получилось по-другому. Повышение цены на соль в полто-ра раза стало тяжелым бременем для беднейшего населе-ния. В результате, через два года, соляной налог вынужде-ны были отменить.
  При Алексее государство расходовало большие день-ги на армию, которая становилась все более дорогой, а во время войны съедала почти десятую часть всего дохода, не считая поставок хлеба, сухарей, конопли и т.д.
  В мирное время тяглые люди должны были содержать еще стрельцов, воевод, военноначальников с их штабами, а также писарей, сторожей, тюремщиков, палачей. Они пла-тили за все и, как говорят свидетельства, даже за право брать зимой воду из прорубей в реках.
  В 1680 г. сбор от налогов и других доходов не превы-шал полутора миллиона рублей, около половины которых было определено на военные нужды.
  
  Деньги в XVII веке
  В XVII в. с развитием товарно-денежных отношений использование копейки как основной денежной единицы сильно затрудняло взаимные расчеты. Особенно это меша-ло оптовой торговле, которая все более развивалась в Рос-сии, где, в отличие от других стран, не было банков, бу-мажных ассигнаций и еще не применялось вексельное об-ращение. На нормальное денежное обращение отрицатель-но повлияла и первая крестьянская война .
  Еще одна проблема возникла после объединения с Левобережной Украиной или с Малороссией в 1654 г.. На-ходясь длительное время в составе Польши, украинцы при-выкли к обращению в торговле и быту западноевропейских денег.
  По инициативе А.Л. Ордин-Нащекина был организо-ван контроль за ввозом и, особенно, за вывозом золота и серебра, что позволяло осуществлять идею денежного ба-ланса в стране. С этих пор в России стали строго следить за тем, чтобы пошлины с иностранных купцов взимались лишь золотыми и серебряными монетами. Был также вве-ден обязательный обмен ввозимых иностранцами золота и серебра на русские деньги, что позволило получать серьез-ный доход.
  Тем не менее, денег в обращении не хватало, что сдерживало как внутреннюю, так и внешнюю торговлю. Рубль, объявленный единой счетной единицей Русского го-сударства в 1543 г., не утвердился.
  В 1654 г. правительство приняло решение выпускать вместо серебряных монет медные деньги. При этом был ус-тановлен принудительный курс: одна медная копейка должна была приниматься за серебряную того же веса. Ре-альная стоимость медных денег падала, а цены на товары завышались. В Новгороде в 1662 г. за серебряный рубль давали до 19 медных рублей. Повышение цен, естественно, крайне отрицательно сказалось на положении широких слоев населения. Накопившееся недовольство народа вы-лилось в восстание (1662), получившее название "Медный бунт" . В результате правительство было вынуждено отказаться от медных денег. С 1667 г. стали выпускать только серебряные деньги.
  О том, что мелкой монеты было недостаточно, гово-рит следующий факт. При царе Федоре Алексеевиче, в 1680 г., была послана грамота Смоленскому воеводе кн. Троекурову по поводу запрещения им разрубать копейки на две "для размены на мелкие покупки". И только при Петре I в 1700 г. указано: "делать медные денежки, и по-лушки, и полуполушки, для того, во многих Низовых и иных городах, за скудностью денежек, на размену в мелких торгах пересекают серебряные копейки на двое и на трое, и торгуют ими вместо денежек на размен; а в Калуге и иных городах, вместо серебряных денежек, торгуют же кожаны-ми и иными жеребьями" . Очевидно, что народ употреблял кожаные и другие жеребья из-за нехватки мелкой монеты без ведома правительства.
  
  Цены и жалования в XVII веке
  Заработная плата записных ремесленников, которые были освобождены от налогов и податного тягла, по дан-ным за 1613-1614 гг. колебалась от 14 до 18 рублей в год.
  В 1602 г. на территории нынешних русских областей России один килограмм ржаного хлеба, примерно, стоил 1 копейку того времени, килограмм соли - 0,75 копейки, изба новая с обстановкой - 10 рублей, бочка пива - 75 копеек, книга "Нового Завета" - 50 копеек, ведро вина - 8 копеек.
  Но цены в Смутное Время 1601 - 1612 гг. выросли в пять-шесть раз по сравнению с самыми высокими ценами второй половины XVI в. Это, кстати, говорит о масштабе потрясения Российского государства.
  Позднее, к 1620-1630 годам цены немного понизи-лись. Но корова стоила уже 2 рубля (против 80 коп.), мерин - 5-6 рублей (против 1 руб.), хотя хороший конь стоил еще дороже. Курицу можно было купить за 3 копейки (против 1-2 коп.). По книгам о хлебном и калачном весе в 1631 г., тогдашний фунт печеного ржаного хлеба в Москве стоил 1/5 копейки.
  К концу XVII в. заработная плата мануфактурных ра-бочих и, прежде всего, на железоделательных заводах была поднята и составляла в среднем 25-30 рублей в год. Но сле-дует иметь в виду, что во второй половине XVII в. доволь-но быстро шел процесс обесценивания денег.
  По данным академика Струмилина, бюджетный набор из 17 продуктов питания первой необходимости, 5 предме-тов одежды и затрат на жилье оценивался в первой полови-не XVII в. примерно в 5 рублей 30 копеек, а во второй по-ловине XVII в. - в 7 рублей 22 копейки.
  Стоимость рубля в течение века сильно колебалась. Это хорошо видно, например, из соотношения рубля того времени к рублю сегодняшнему. Рубль 1601 года стоил бы сейчас 15000 рублей, 1610 года - 12000, а 1696 года - 7000 рублей.
  В благополучный период XVII века четверть ржаной муки (примерно 4 пуда) можно было приобрести за 30 ко-пеек, пуд коровьего масла - за 60 копеек. Рыба продава-лась возами, пудами, бочками и иногда штуками. Воз семги стоил 10 рублей. Стоимость одного осетра равнялась 30 копейкам. К концу XVII века цены на рыбу значительно возросли, т.к. этот товар отправлялся заграницу, преиму-щественно в Голландию, Фландрию и Францию.
  Стоимость заграничных товаров была, как и в преды-дущем веке, более высокой. Например, один лимон оцени-вался в полторы копейки. В 1674 г. пуд сахара-мелиса от 4 до 6 рублей. Для сравнения, бык стоил меньше одного рубля.
  Если говорить об одежде, то в конце XVI и в XVII в. приличное суконное платье можно было приобрести за 2 рубля, шубу из бараньей овчины - за 30-40 копеек. Рос-кошные зипуны с шелком и с серебряными пуговицами стоили до 5-6 рублей, а простые, т.е. "зипуны сермяжные", отдавали за полтину. Холодная женская шуба из крашени-ны стоила 60 копеек. Зато теплая шуба на меху, украшен-ная золотом и кружевом, стоила 25 рублей.
   Приобретаемая на "хоромное строение", сотня трех-саженных бревен, сотня гвоздей и 13 досок обходились по-купателю в 7 рублей. Таким образом можно было купить целую избу.
  
  Торговля внешняя и внутренняя
  Торговля в России находилась в плачевном состоя-нии. Известный в XVII в. экономист Кильбургер говорил по этому поводу, что, вероятно, у жителей московского го-сударства сам Бог отнял разум, т.к. они совсем не пользу-ются огромными, находящимися в их руках богатствами, и это тем более странно, что они обнаруживают до такой степени любовь к занятиям торговлей, что в Москве гораз-до больше лавок, чем в Амстердаме.
  Средоточием торговли в Москве был Китай-Город, в стенах которого в XVII в. было три гостиных двора: Ста-рый, Новый и Персидский. Были дворы литовский, армян-ский, греческий, английский. На посольском дворе с рус-скими вели торговлю иностранные купцы, обыкновенно приезжавшие к нам с посольствами. В гостиных дворах торговали только оптом; розничная продажа происходила в рядах, и каждому товару назначен был свой ряд, свое ме-сто. Перед Кремлем, на Красной площади, находился глав-ный рынок, где можно было закупать всякие предметы до-машнего обихода. Было особое место, где женщины прода-вали изделия своей домашней работы. Близ главного рынка было до 200 винных погребов. Базары в Москве происхо-дили обыкновенно по средам и пятницам: летом - на большом рынке у церкви Василия Блаженного, а зимою - "на льду". Кроме главного рынка было множество других, преимущественно, над рекою, у пристаней. Были хлебные и сенные торжки, а также лесной рынок, где продавались и готовые срубы - товар ходкий при частых и опустоши-тельных пожарах. На Ивановской площади продавались пленники. Близ города была конная площадь, на которую пригоняли из Астрахани в год до 50 000 лошадей.
  Из Москвы шло, кроме вологодского, 5 торговых пу-тей: новгородский, поволжский, сибирский, смоленский и украинский.
   "Домострой" давал совет тем, у кого не было поме-стья, пашен или вотчины, а, значит, возможности запасать продукты на год, чтобы можно было прожить, а излишки при наступлении безденежного времени продать. Хлеб "на торгу", т.е. на рынке, продавался в Житном ряду, располо-женном на Неглинной. Чтобы купить масло, нужно было идти в специальный масляный ряд, а для покупки мяса - в ветчинный. Свежая рыба продавалась в "свежем" рыбном ряду, а соленая - в "прасольном". Покупали все в боль-ших количествах и брали продукты пудами и бочками.
  Покупатель проходил по всем рядам, сравнивая товар, а потом начинал торговаться за наиболее понравившийся ему. Как советовала настольная хозяйская книга "Домо-строй", торговаться нужно было "полюбовно", а деньги платить "вручь".
  Деньги в то время носились в кожаных кошельках, имевших покрой кисета. Карманов тогда еще на современной одежде не было, и появились они лишь в следующем веке. Простолюдины поступали проще: прятали деньги за щеку. Немецкий путешественник Адам Олеарий был поражен этим обычаем и даже описал его: "У русских вошло в привычку при осмотре и мерянии товаров брать зачастую до 50 копеек в рот, продолжая при этом так говорить и торговаться, что зритель и не замечает этого обстоятельства. Можно сказать, что русские рот свой превращают в карман".
  Если покупатель был человеком "средним" или "большим", т. е. зажиточным, он предпочитал покупать заморские товары. Летописные источники XVI-XVII вв. свидетельствуют о существовании более 20 видов шелко-вых материй, привозимых из-за рубежа. Сукна продавалось и того больше - 30 видов. Были сукна "аглицкие, лундыш, французские, скорлат, фряжские, лимбарские, брабантские, кипрские, куфтерь, амбургские, греческие, брю-киш". Сук-на простых сортов, составлявшие предмет потребления для низшего, преимущественно сельского населения, выделы-вались в России и сбывались на сельских торгах; но тонкие сукна привозились из Англии, Голландии и др. Восточные шерстяные ткани шли из Турции, Персии и Индии. Шелко-вые материи - бархат, камка, атлас, обьярь, тафта и пр. - привозились из Европы и с Востока.
  Из привозных пряностей упоминаются: перец, шаф-ран, мускатный цвет, корица, кардамон, гвоздика. Чай при-возился уже через Сибирь из Китая, но был еще редкостью. Табак, несмотря на запрет, был в употреблении и приво-зился из-за границы. Тонкое полотно, вытканное из нашего льна, шло в Россию из Голландии и Фландрии.
  Во внутреннюю торговлю поступало большое количе-ство золотых и серебряных изделий: риз на иконы, кубков, цепочек и цепей, колец. Драгоценные камни - яхонты, изумруды, бирюза, жемчуга и др. - тоже шли и из Европы, но преимущественно, из Персии.
   Железа выделывалось в России недостаточно и его вво-зили до 123 тыс. пудов. Мы ввозили также медь, свинец, кино-варь, ртуть, сулему, квасцы, купорос, буру, белила.
  В самой России выделывали косы, серпы, топоры, замки, сабли, панцири, но привозили из-за границы ножи, ножницы, булавки, иголки, замки, оружие, сабельные по-лосы, ядра, а также селитру и порох.
  
  Природное изобилие России
  Как и в прежние века, иностранцы отмечали, что в России не было недостатка в плодовых деревьях. Кроме фруктов, овощей, ягод, в большом количестве выращива-лись конопля и лен, что позволяло производить дешевое полотно. Мед и воск в лесах были в таком изобилии, что его хватало не только для внутреннего потребления, но и для продажи за границу.
  В лесах было столько пернатой дичи, что ее совер-шенно не ценили. Олеарий говорит, что тетеревов, глуха-рей, рябчиков, диких гусей и уток можно было купить у крестьян за незначительную сумму денег, а журавли, дикие лебеди и мелкие птицы вроде зябликов, дроздов и других подобных им считают настолько нестоящими внимания, что за ними не охотятся.
  Наши леса были богаты дикими животными: в изоби-лии водились лоси, кабаны, зайцы, в меньшем количестве - олени.
  В российских лесах водились в большом количестве и хищные животные: медведи, волки, рыси, тигры, лисицы, соболи и куницы, шкуры которых представляли ценность и пользовались большим спросом.
  Кроме того, обилие пастбищ позволяло разводить до-машний скот, которого тоже в России было много. Коровы и овцы, как отмечают иностранцы, стоили в России очень дешево. Овца, например, стоила 10 копеек.
  В реках и озерах все еще оставалось много рыбы раз-ных пород.
  
  Большие столы
  В церковные праздники и царские дни во дворце уст-раивались Большие столы, к которым приглашались патри-арх, бояре, окольничии, думные дворяне и дьяки, стольни-ки, стряпчие, московские дворяне, жильцы и посадские люди.
  Большие столы бывали по случаю приезда иностран-ных царевичей и знатных послов. В Грановитую палату, где проходил обед, выставлялись дорогие и редкие вещи на показ: например, на столе на бархате ставилось четверо се-ребряных часов, у одного окна - шандан стенной серебряный; на другом окне - большой серебряник с лоханью, на третьем окне на золотом бархате стоял большой рассольник серебряный и бочка серебряная позолоченная в ведро.
  Напротив царского места и на ступенях расстилались ковры. На особой подставке расставлялись золотые, сереб-ряные, сердоликовые, хрустальные и яшмовые сосуды.
  Иностранные послы отмечали, что эти сосуды не от-личались чистотой.
  
  Милостыня и благотворительность в России
  В деятельности цариц всегда на первое место высту-пало милосердие, дело помощи нуждающимся. Во время богомольных выходов царицы щедро раздавали милосты-ню нищим. Кроме нищих множество бедных людей, и, в основном, это были женщины, пользовались милосердием царицы, которой подавали челобитные через дьяков о сво-их нуждах, приурочивая эти челобитные к праздничным дням. В челобитных нуждающиеся рассказывали о своем бедственном положении. Кто-то просил дать денег на по-стрижение в монастырь, кто-то не мог выплатить долги, кому-то не на что было выдать дочь замуж и т.д. Чаще че-лобитчики писали, что у них нет ни кола, ни двора, они помирают голодной смертью, а обуть их и накормить не-кому.
  В среднем пожалование составляло полтину, но в большинстве случаев выдавалась гривна, иногда алтын и больше. В особых случаях царица жаловала и рубли.
  В годовщины памяти по усопшим раздавалась мило-стыня и всенародная раздача нищим калачей или хлебов. Раздача шла в тюрьмах, в богадельнях и на улицах. Так, в 1674 г. в день памяти по усопшей царице Марье было роз-дано 2884 хлеба, в том числе на улицах 1000 хлебов. Хлеба развозили на телегах.
  Царица также устраивала жизнь своих дворовых и многочисленных родичей. Этого требовал давний обычай. Царский быт в этом отношении не отличался от быта по-мещичьего, где тоже было естественным заботиться о сво-их домочадцах и крепостных.
  Ярким примером христианского идеала в любви к ближнему можно назвать Ртищева. Сопровождая царя на войну, он предоставил свой экипаж раненым, несмотря на то, что сам был болен и едва держался на лошади. Ртищев организовывал госпитали, следил за их штатом, ухитряясь находить хирургов и тратя на это часть своего состояния. В Москве ХVII в. он основал Красный Крест. Он также вы-купал пленных с помощью специально созданного фонда, создал богадельню для нищих и прокаженных. Он помог голодающим в Вологде, для чего распродал свой гардероб. В своем завещании Ртищев просил своих наследников хо-рошо обращаться с крестьянами, потому что "они наши братья". Этот замечательный человек положил начало сис-тематической организации благотворительности тогда, ко-гда на западе она еще только зарождалась.
  Еще один пример героической благотворительности явился в лице одной придворной дамы, Ульяны Осориной (в девичестве Лазаревской), которая шила по ночам, прода-вала свое шитье, а вырученные деньги раздавала бедным.
  Однако стоит отметить, что благотворительность в XVII в. была характерна лишь для аристократических сло-ев населения.
  
  Пьянство в XVII веке
  Иностранцам, посещавшим Россию в XVI и XVII вв., казалось, что пьянство - это обычай ежедневной россий-ской жизни. Адам Олеарий писал: "Россияне преданы пьянству более всякого другого народа в мире. Когда они не в меру напьются, то, как необузданные звери, неистово предаются всему, к чему побуждают их страстные жела-ния. Порок пьянства одинаково распространен у русского народа во всех сословиях, между мужчинами и женщина-ми, старыми и маленькими, духовными и светскими, выше и ниже, до такой степени, что вид пьяного человека, кото-рый валяется в луже - здесь явление обычное".
   Олеарий описывает одного гуляку в новгородском кабаке. Сначала тот пропил кафтан и в одной сорочке отќправился домой. По пути встретил приятеля и вместе с ним вернулся в кабак. "Через несколько часов он вышел без соќрочки, с одной лишь парою подштанников на теле". Когда Олеарий через переводчика спросил, куда делась его со-рочка, пьяница обругал кабатчика, а затем заявил: "Где ос-тались кафтан и сорочка, туда пусть идут и штаны". "При этих словах он вернулся в кабак, вышел потом оттуда со-вершенно голый, взял горсть собачьей ромашки, росшей рядом с кабаком, и, держа ее перед срамными частями, ве-село и с песнями направился домой". Сербский священник Ю.Крижанич после посещения России во второй половине XVII в. писал: "Нигде на свете, кроме одной русской дер-жавы, не видно такого гнусного пьянства: по улицам в гря-зи валяются мужчины и женщины, миряне и духовные, и многие от пьянства умирают. Посланник шведского короля Петр Петрей де Ерлезунда, писал: "Тому, кто не пьет без остановки, не место среди россиян. Поэтому они и говорят о тех, кто не ест и не пьет на праздновании: "Ты не пьешь, не ешь, значит, ты не хочешь сделать мне честь", и россия-не сильно не довольны теми, кто пьет меньше, чем им бы хотелось. Зато, если человек пьет столько, сколько ему на-ливают, они принимают его радушно и относятся, как к лучшему другу".
  Для родственников пьяниц этот порок становился трагедией. Известно, например, что воевода Дмитрий Миќхайлович Пожарский и его брат Михаил, потеряв надежду вылечить племянника Федора от алкоголизма, писали ца-рю, что он "пьет беспрестанно, ворует, по кабакам ходит, пропился донага и стал без ума". Дмитрий с Михаилом "всеми мерами его унимали: били, на цепь и в железа са-жали", но отвадить от пьянства не смогли. Пожарские про-сили царя применить к Федору крайнее средство и отпра-вить его иноком в монастырь.
  Но, с другой стороны, справедливым будет отметить, что иноземные путешественники часто преувеличивали, описывая так мрачно картину повсеместной русской жиз-ни. Европа тоже не была оазисом добродетели. Недаром в средневековой Европе главными пьяницами считались немцы. Во многих странах были распространены послови-цы о пьянстве немцев: "Пьяница, как немец", "Немцам свойственно жить и пить", "Если в вине скрывается исти-на, то немец её найдёт" и др.
  
  Одежда
  Богатые мужчины в XVII в. носили широкие и корот-кие сорочки, воротники и манжеты которых расшивались разноцветным шелком, золотом или жемчугом. Воротник сорочки застегивался двумя жемчужинами или золотыми или серебряными застежками. Поверх сорочки и широких штанов надевался кафтан, Некоторые носили поверх каф-тана еще и ферязь .
  Для улицы существовали, так называемые, наружные кафтаны с прорезями для рук в рукавах, свисающих до длинны кафтанов. Богатые носили зимой платье из гол-ландского сукна, подбитого мехом; летом одежды шили из персидских и китайских шелковых тканей.
  Обычной одеждой бояр было черное бархатное платье, унизанное по краям драгоценными камнями и жемчугом. По-добное платье носили почти до середины ХVIII в.
  Все обязательно носили шапки. Бояре, князья и со-ветники носили во время заседаний шапки из черной лисы или соболиные, которые не снимались боярами даже в при-сутствии государя, а в обычное время носились бархатные шапочки, подбитые лисицей или соболем. Шапочки эти надевались мехом вовнутрь, а сверху расшивались золотом и жемчугом, которого в России было еще много. Под шап-ки обычно надевали тафью или скуфью, маленькую бар-хатную или плетеную из золотых и серебряных нитей ша-почку.
  Зимой мужчины носили треухи, то есть шапки с уша-ми. Осенью могли носить шапку с меховой опушкой.
  Простолюдины носили летом шапки из белого войло-ка, а зимой из сукна, подбитого простым мехом.
  Богатые женщины надевали широкие, просторные шапки из золотой парчи, атласа, иногда шитые золотом и украшенные драгоценными камнями, жемчугом и с мехо-вой опушкой. Взрослые девицы носили большие лисьи шапки. Даже очень бедные делали шапки из персидского сукна.
  В ХVII в. или, по крайней мере, в его начале, не знали перчаток или рукавичек, их заменяли длинные рукава одежд. Царицы же иногда надевали для защиты от холода рукав, некое подобие муфты, распространенной в после-дующих веках, из атласа или других дорогих тканей.
  При выходах и в праздничные дни девушки и женщи-ны, как и царицы и царевны, всегда держали в руках рос-кошно вышитые носовые платки (ширинки), расшитые зо-лотом, серебром, а иногда и жемчугом.
  Одежда и уборы цариц были настолько богаты, что после их смерти переходили по наследству со всей их каз-ной к новым царицам. Исключение составляло повседнев-ное платье, которое раздавалось на поминки души родст-венникам умершей царицы или продавалось, а деньги раз-давались церквям тоже на поминки.
  У А.В.Терещенко находим, что большая часть дворян уже в то время носила башмаки и шелковые или вязаные чулки, а крестьяне и работный люд оборачивали ноги вой-локом или толстым сукном. Терещенко приводит слова не-коего иностранца Мьежа, который писал: "Следует отдать справедливость, что русские, не говоря о прекрасной их наружности и хорошем сложении, гораздо еще важнее в своих длинных одеждах, высоких колпаках, со своими ко-роткими волосами и длинными бородами, нежели большая часть европейцев в их одеяниях".
  И.Е. Забелин считает, что наша допетровская одежда являлась больше азиатской, чем европейской, хотя это не доказывает того, что она была заимствована у какого-то азиатского народа, зато говорит о ее древнем происхожде-нии, когда такой костюм был общим для всех жителей в одинаковых климатических условиях. Например, тот же кафтан был похож и на турецкий, и на татарский, и на гре-ческий.
  
  Домашний быт и русские бани
  В большинстве домов простые люди пользовались тремя или четырьмя глиняными горшками и несколькими деревянными и глиняными блюдами. В обиходе почти не встречалась оловянная или серебряная посуда, если не счи-тать чарок для водки или меда. У знатных господ голые стены украшались циновками и иконами. У немногих были перины, и обычно все спали на мягких подстилках, на со-ломе или просто на одежде на лавках, а зимой на печи, причем, рядом могли лежать мужчины, женщины, дети и слуги. Под печами часто содержались куры и свиньи.
  Обычная еда состояла из крупы, репы, капусты, огур-цов, рыбы. Великолепные пастбища позволяли иметь также хорошую баранину, говядину и свинину. Из-за частых по-стов русские люди научились готовить большое количест-во блюд из рыбы, овощей и печеностей, а поэтому могли обходиться и без мяса.
  Во всех домах пекли пироги с рыбой, с мясом, луком на коровьем или в пост на постном масле. И, конечно, в изобилии употреблялась икра; ее засаливали вблизи от Ас-трахани и бочками отправляли не только в российские го-рода, но и в другие земли, где она считалась деликатесом.
  Олеарий говорит, что русские умели приготавливать особый состав для похмелья. Они резали остывшую бара-нину на небольшие кусочки, смешивали их с такими же мелконарезанными огурцами и перцем, заливали смесью уксуса и рассола в равных долях и ели ложками.
  Для питья употреблялся квас, а также пиво, мед и водка.
  Во время визитов, для доказательства особого уваже-ния и расположения к гостю, хозяину после угощения по-лагалось позвать жену, которая выходила в праздничной одежде и, пригубив чарку водки, собственноручно подава-ла ее гостю - при этом разрешалось поцеловать хозяйку в уста.
  После еды у русского народа был в обычае сон. Люди любого звания спали после еды в полдень, а поэтому и большинство лавок в полдень закрывались, а лавочники вместе с их подсобными мальчиками лежали перед лавка-ми. В это время, свидетельствует Олеарий, нельзя было го-ворить ни с кем из вельмож.
  В сочинениях иностранцев встречаются описания мо-сковских бань. Банные срубы стояли почти в каждом дворе более или менее состоятельного москвича. Олеарий писал, что бани разделяются бревнами на мужскую и женскую половины. Однако мужчины и женщины входили и выхо-дили через одну дверь, причем обнаженные, и только неко-торые прикрывались вениками. Такие общественные бани стояли на Москве-реке, как говорили, на проточной воде. "Москвитяне, всегда пропахшие чесноком и луком, все без различия ходят часто в баню и, закаленные привычкою, подвергают себя без перемежки влиянию чрезвычайного жара и стужи, без всякого вреда для здоровья", - писал А.Мейерберг. Что еще не менее поражало иностранцев, так это обилие в общественных банях женщин, которые, не стыдясь своей наготы, запросто беседовали с мужчинами.
  
  Стрельцы в ХVII веке
  В царствование Алексея Михайловича, когда бунты возникали один за другим, стрельцы считались верной ох-раной царя, и они имели преимущества перед остальными служилыми людьми. Стрельцам платили большее жалова-ние, они могли свободно заниматься торговлей и всякими промыслами, даже их одежда говорила об их особом поло-жении: их кафтаны были украшены золотом, они носили цветные сафьяновые сапоги и бархатные шапки с собольи-ми опушками.
  Привилегированное положение развратило стрельцов и привело к тому, что они стали зазнаваться и не хотели переносить даже малую часть тех лишений, которые безро-потно терпели все русские люди. Они, например, с обидой воспринимали приказы своего начальства, которое застав-ляло их отрабатывать одежду, которая покупалась за счет казны. Они выступали против того, чтобы их переводили с места на место в другие города, и не хотели терпеть нака-зания батогами , хотя это была обычная практика отноше-ний начальства с подчиненными того времени.
  При жизни Федора Алексеевича недовольные стрель-цы подали жалобу на своих начальников, но Языков, кото-рый разбирал жалобу, велел перепороть всех челобитчиков кнутом. Когда провозгласили царем Петра, стрельцы сооб-разили, что они теперь нужны верхам, и подали челобит-ную на всех своих полковников, а их было ни много ни ма-ло - шестнадцать человек. Кроме того, они грозили сами расправиться с "обидчиками" в случае непринятия мер. Бояре пошли на поводу у стрельцов и взяли всех полковни-ков под стражу. Стрельцам и этого оказалось мало, и они потребовали их выдачи для своей расправы. Вместо старых полковников были назначены новые, а старых в присутст-вии толпы стрельцов били батогами до тех пор, пока сами стрельцы не начинали кричать "довольно". Тех, на кого стрельцы были особенно злы, били по два и по три раза.
  Нарышкины и их сторонники сами поощряли своими уступками беззакония и бунты. Стрельцам все стало нипо-чем. Они толпами ходили по улицам, грозили боярам, дер-зили своим начальникам. Этим воспользовалась Софья, чтобы обратить стрельцов против Петра и сменить прави-тельство.
  Природные катаклизмы
  Катастрофические природные явления летописи от-мечали в самом начале XVII в. Летом 1601 г. в течение 12 недель непрерывно шел дождь. Затем "рано в лете стали великие морозы" (в июле и августе). В результате, в одной только Москве в 1601-1603 гг. от голода погибло 120 тыс. человек. Очевидцы великого голода считали, что в 1601-1603 гг. вымерла "треть царства Московского". Возвраты холодов, губившие посевы, имели место и в последующие десятилетия.
  Летом 1629 г. в Москве и на землях к югу от нее, вплоть до Северной Украины, шли беспросветные дожди, которые сопровождались бурями и страшными грозами. В 1650 г. в Московском Кремле были начаты ежедневные на-блюдения за погодой. Из этих наблюдений мы знаем, что, например, были заморозки в конце июля и начале августа 1666 г., а в последующие годы шли длительные дожди ле-том и были сильные морозы зимой, отчего страдали посевы и голод губил людей. В 1667 г. все лето стояли такие холо-да, что люди не могли выходить из дома без теплой одеж-ды. В 1688 г. засуха сопровождалась великим нашествием саранчи, которая продвинулась до Белгорода и Курска. Че-рез год снова пришла саранча, которая на этот раз дошла до Москвы. Это привело к недороду и большому голоду. В 1696 г. зима наступила рано и отличалась жестокими моро-зами; около Архангельска замерзло 35 кораблей. 6 сентября 1700 г. в Двинской летописи отмечена великая буря. За-падным ветром сорвало крыши гостиных дворов и сломало верхи башен, разбило многие барки и дощаники.
  Всего за семь столетий на долю населения Руси выпа-ло более 200 голодных лет, а всего экстремальных природ-ных явлений, зафиксированных в русских летописях X-XVII вв., - более 1000.
  Если внимательно изучить летописи, то можно уви-деть, что из века в век число экстремальных природных яв-лений возрастает и достигает пика в XV-XVII вв. Это от-носится к засухам, продолжительным летним дождям, хо-лодам летом и осенью, небывало суровым зимам, сильным половодьям и наводнениям летом. Следовавшие из года в год ненастья наносили ощутимый ущерб населению и хо-зяйству Руси.
  Все это отмечалось в малый ледниковый период, при-ближение которого, по русским летописям, явно начало ощущаться с XII в. и весьма четко проявлялось в первой трети XIII столетия.
  
  
  
  Глава 18
  
  РОССИЯ И ЦАРСКИЙ ДВОР ПРИ МИХАИЛЕ ФЕДОРОВИЧЕ
  (1613 - 1645)
  
  Великая бедность разоренной России. - Строительство государевых хором. - Трон Михаила Федоровича. - Пра-вительство и воеводство при Михаиле. - Создание и со-держание новой армии. - Служилый класс и крестьяне. - Земской собор и борьба со злоупотреблениями. - Финан-совое состояние. - Деньги. - Отношение к изыскатель-ским работам. - Дикие нравы.
  
  Бедность разоренной России
  Смута закончилась. Россия отстояла свою независи-мость, но следствием интервенции и крестьянской войны под предводительством И.Болотникова (1606-1607) стала жестокая хозяйственная разруха. Современники называли ее "великим московским разорением". Почти половина па-хотных земель была заброшена. Россия понесла также серьезные территориальные потери.
   Михаилу Романову было семнадцать лет, когда он в 1613 г. взошел на русский трон. Россию, потрясенную ди-настическим кризисом, глубоким экономическим обвалом, голодом, политическим распадом страны, внешней агрес-сией, ожидало тяжелое и долгое восстановление.
   Михаил принял царство в тяжелое время. Выборные люди, из которых состояла Земская дума, извещала царя, что в казне нет ни копейки, в то время как служилые люди просили у царя жалования. Бедность была настолько ужа-сающа, что сопровождавшие царя служилые люди шли в Москву пешком, т.к. не на что было купить и содержать лошадей. А еще ужасней было то, что по России и даже около Москвы бродили разбойники, которые грабили и убивали людей. По дороге Михаил встречал обожженных, изувеченных людей. Это так напугало царя, что он не хотел ехать в Москву и укорял послов в том, что его обманули, когда уверяли, что в Московском государстве царит един-ство и покой. Духовенство с трудом уговорило его, и руко-водители собора били челом государю, чтобы он шел ско-рее к Москве.
  Еще находясь в пути к столице, царь велел пригото-вить к своему приезду Золотую палату царицы Ирины Фе-доровны, а для матери - бывшие хоромы супруги царя Ва-силия Шуйского. Но это оказалось невыполнимым, т.к. не было ни средств, ни строительного материала, ни плотни-ков. В результате для государя пришлось отремонтировать старые царские хоромы, а для царской матери - хоромы в Вознесенском монастыре.
  
  Строительство государевых хором
  Бывшее благолепие царского дворца возрождалось из полной разрухи с большим трудом. В 1614 г. закончилось сооружение новых больших хором для царя; весь следую-щий год пошел на их роспись, которую выполняли братья Моисеевы. Когда в 1616 г. был готов позолоченный пото-лок парадной Серебряной палаты, царь справил свое ново-селье. Этот дворец просуществовал недолго и сгорел в 1619 г., но в том же году его отделали заново; в 1626 г. дворец опять сгорел, и уже в третий раз пришлось строить для государя новые деревянные хоромы.
  Страшный московский пожар сильно повлиял на ход дальнейшего строительного дела в столице. С этого време-ни стало быстро развиваться каменное строительство, но отсутствие денег в государевой казне помешало сразу при-ступить к строительству каменных покоев для царской се-мьи, и только в 1637 г. была закончена отделка Теремного дворца.
  
  Трон Михаила Федоровича
  Трон царя Михаила Федоровича стоял в зале, кото-рый, по описанию Олеария, представлял собой четырех-угольное каменное помещение, покрытое снизу и по сторо-нам коврами, а сверху украшенное рисунками на библей-ские темы, написанными золотом и разными красками.
  Трон был переделан в кремлевских мастерских из су-ществовавшего ранее трона восточной работы. Первое до-кументальное упоминание о нем относится к 1640 г.: "... Место царское обложено золотом, с каменьем с большим и с малым и с искрами и с жемчуги большими...". Над этим троном три года работали русские и немецкие мастера. Главным мастером был житель Нюрнберга Исайя Цинкг-рэф. При создании трона мастера ориентировались на ста-ринное "костяное" кресло, которое хранилось в кремлев-ской сокровищнице. По форме трона впоследствии изго-тавливали и типовую парадную мебель. В отделке трона Михаила Федоровича, облицованного золотыми пластина-ми с драгоценными камнями, прослеживаются восточные мотивы.
  Трон был окружен четырьмя серебряными позоло-ченными колонками, на которых покоился балдахин. По краям от балдахина стояли серебряные орлы с расправлен-ными крыльями. Олеарий описывает царя Михаила Федо-ровича, каким он увидел его на троне. Царь сидел в кафта-не, осыпанном драгоценными камнями и вышитом круп-ным жемчугом. Корона, надетая поверх черной соболиной шапки, была украшена крупными алмазами, как и тяжелый золотой скипетр... Перед троном стояли четыре молодых князя, по два с каждой стороны. Они были одеты в белые кафтаны, в шапках из рысьего меха и в сапогах белой кожи. На груди висели золотые цепи, а на плечах они держали серебряные топорики. У стен слева сидели знатнейшие бояре, князья и государственные советники, все в роскош-ных одеждах и высоких шапках их черной лисицы. В пяти шагах от трона сидел государственный канцлер. Справа от царя на серебряной резной пирамиде стояла золотая держа-ва. Рядом с державой стояла золотая чаша для умывания и рукомойник с полотенцем, чтобы царь мог помыть руки после того, как к руке приложатся послы.
  
  Правительство и воеводство при Михаиле
  Царь Михаил стал царем, когда вместо боярской думы во главе управления государством стоял совет ополчения во главе с князьями Трубецким и Пожарским.
  Ради спокойствия в стране земской собор примирился с боярами, которые слишком долго служили полякам. На первых порах царь обращался со всеми вопросами и требо-ваниями к земскому собору, но уже с апреля 1613 г. он уже обращается к боярам, которые в глазах народа были запят-наны изменой.
  При царе Михаиле еще более усилилось значение воеводской должности, которая получила развитие в смут-ное время. Раньше воеводы назначались только в погра-ничные города, в Смуту же воеводы появились и в цен-тральных городах России. Правительство Михаила сохра-нило воеводские должности, ввело их повсеместно и этим усилило влияние на местное управление.
  Воевода не получал от населения уставных кормов , но он не получал и жалования по своей должности, поэто-му "добровольные" дары в благодарность не осуждались ни правительством, ни нравами, и воевода кормился со всем своим приказом "от дел". Это открывало широкие возможности для вымогательства, произвола и казнокрад-ства. Сдерживающих мер при отсутствии контроля не су-ществовало. Население, недовольное воеводской властью, ненавидело приказных людей и роптало.
   При дворе царили лживость, взяточничество, коры-столюбие. А еще поражала полная некомпетентность но-вых руководителей государства, разоренного Смутой.
  
  Создание и содержание новой армии
  Михаил видел слабость русской армии и взял на себя инициативу создания новой армии по европейскому образ-цу. В Европу были отправлены вербовщики для найма 5000 человек пехоты, поиска специалистов по литью пушек и для закупки оружия. Московских солдат стали обучать иностранные инструкторы. В новом русском войске уже были свои всадники, вооруженные по немецкому образцу, а также стрелки, обученные по эффективному принципу полков шотландской пехоты. Однако армия требовала больших денежных средств. Например, только за один год, с 1632 по 1633 гг., иностранные наемники обошлись Рос-сии в 430 600 рублей. Для сравнения, для своего ополче-ния, большего в двадцать раз, издержки составили лишь пятую часть от вышеназванной суммы. К чести Михаила, он не остановил реформирование армии, несмотря на фи-нансовые и организационные трудности..
  Каждому, кто записывался в солдаты, давали корм и деньги на одежду. Сержант получал по 9 денег на день, каптенармус и подпрапорщик - по 8, капитан по 7 рублей в месяц, поручик - по 5. Подъемных денег выдавалось по полтине. Еще была введена льгота: солдатским женам и матерям выдавали соль бесплатно.
  В войске, находящемся под командованием Михаила Шеина, было 32 970 человек и сто пятьдесят восемь пушек, 3667 человек немецкой или шотландской пехоты, воору-женной по немецкому образцу. Кроме того, Шеин распола-гал значительным резервом ополчения, а также в России все еще сохранялось стрелецкое войско.
  
  Служилый класс и крестьяне
  В смутные времена служилый класс был лишен своих поместий и имущества. Земельный фонд для раздачи слу-жилым людям был значительным, но это были заброшен-ные и малопригодные земли. С 1614 г. стали наделять про-винциальных служилых людей поместьями из дворцовых и других земель в более безопасных и менее опустошенных северо-восточных уездах от Москвы.
  В пользу служилого землевладения усилился процесс уничтожения крестьянского землевладения. Крестьянские земли почти полностью исчезли в центральной части рос-сийского государства. Много земель было роздано не в по-местье, а в вотчину .
  Помещики и вотчинники занялись восстановлением разоренного хозяйства, и снова возник вопрос о нехватке крестьянских рабочих руках. Население возвращалось на свои старые места и попадало в прежнюю зависимость от хозяев. Землевладельцы снова заговорили о сложности ро-зыска беглых в пятилетний срок. Когда Троице-Сергиев монастырь в 1614 -1615 гг. выхлопотал себе льготу воз-вращать беглых крестьян в течение 9-11 лет со времени по-бега, дворяне и дети боярские, недовольные этим, тоже просили для себя продления срока "урочных лет" для по-иска беглых. Но правительство царя Михаила боялось слишком крутых мер по отношению к крестьянам, и только в 1642 г. срок сыска был продлен до 10 лет.
  
  Земской собор и борьба со злоупотребле-ниями
  При Филарете значение соборов было не таким, как в первые годы правления Михаила. Как пишет А.Е. Пресня-ков, земские соборы должны были помочь Филарету в изу-чении настоящего положения дел в государстве, вскрыть недостатки, непорядки и злоупотребления. На земский со-бор созывались выборные от разных чинов Московского государства, "которые бы умели рассказать обиды и на-сильства и разоренья".
  Без собора нельзя было обойтись и в вопросах чрез-вычайного обложения, но народ уже принес столько жертв, что его силы, казалось, истощились. Филарет прислуши-вался к народному недовольству и искал меры для некото-рого улучшения положения. Налоговое бремя снизить было невозможно, наоборот, оно должно было увеличиваться. Но в этой сфере было много нарушений и злоупотребле-ний, с которыми можно было бороться и пресекать их.
  Самыми крутыми мерами правительство пыталось осуществить контроль над "сильными людьми", произвол и влияние которых сводили на нет все усилия по установ-лению законного порядка. По жалобам, которые поступали к царю, назначались доверенные лица из ближних царских бояр для поиска и наказания тех чиновников, от которых терпели люди. Эти судебно-разыскные комиссии называ-лись "приказами Сыскными, что на сильных бьют челом", и положение их было выше обычных приказов, и они дей-ствовали наравне с высшей инстанцией.
  Правительство не доверяло своей администрации, но и не решалось реформировать ее, а поэтому передало ре-шение наиболее важных вопросов особым комиссиям до-веренных лиц из ближней царской думы.
  Царь, в народном представлении, всегда оставался блюстителем высшей справедливости, и население со все-ми своими нуждами и за защитой от всяческих обид обра-щалось к личной государевой власти, а на земские соборы народ смотрел как на форму такого обращения.
  
  Финансовое состояние
  С первых дней царствования Михаила возникла ост-рая необходимость в восстановлении финансовых поступ-лений в казну. Казна была пуста и требовались большие усилия, чтобы одновременно восстанавливать разруху в стране, да еще и накапливать средства. Здесь царское пра-вительство особенно нуждалось в содействии земского со-бора. Попытки получить обычные платежи и платежи за прошлые годы оказались бесполезными из-за того, что многие приказные книги и документы были утеряны. Зем-ский собор предложил вариант добровольных пожертвова-ний.
  Средства требовались значительные. От имени царя и собора торговым людям разослали грамоты о сборе денеж-ных доходов за прошлые годы и за текущий год и с прось-бой "помочь, не огорчаясь", ратным людям дачей взаем денег, хлеба, рыбы, соли, сукон и всяких товаров. Прави-тельство Михаила старалось внушить, что временное уменьшение не дохода, а только капитала, не должно вол-новать торговых людей, т.к. их будущее благополучие только возрастет, если окрепнет государство. Уже в сле-дующем году правительство от займов по доброй воле пе-решло к назначению "пятой деньги " с торговых людей и обещало кому-то взятое вернуть при первой возможности, В том же году (1614) власть укрепилась настолько, что уже без помощи земского собора могла назначить два прямых налога: сбор хлеба и денег на жалование ратникам. В это время стал налаживаться и сбор обычных налогов.
  Но денег не хватало, и для того чтобы пополнить каз-ну, Собор и Дума предложили увеличить доход с потреб-ления спиртных напитков. Было увеличено количество ка-баков, и государство стало ревниво охранять право своей монополии. Но для того, чтобы пить водку, необходимо было иметь деньги, которых у людей не было, и когда вы-яснилось, что водка не дает достаточной прибыли, то в 1615 г. вновь назначили сбор "пятинных денег" с торговых людей и сбор посошной (т.е. с каждой сохи) подати с кре-стьян и подворной (т.е. с каждого двора) - с мелких посад-ских людей. Через год пятина превратилась в чрезвычай-ный налог со всего населения; и для этого правительство снова прибегло к земскому собору. Величина налога ис-числялась из необходимой для правительства суммы, кото-рую устанавливали для каждого города.
  
  Деньги
  В России при царе Михаиле чеканили деньги в четы-рех городах: Москве, Новгороде, Твери и Пскове. Монеты чеканились из чистого серебра, иногда из золота. Чаще мо-нета была круглая, иногда продолговатая. На одной сторо-не изображался всадник с копьем, колющий дракона, на другой было изображение князя и название города, в кото-ром чеканилась монета, т.е. копейка. Кроме копейки чека-нились и более мелкие монеты в полкопейки, копейки и в четверть копейки, которые назывались полушками и мос-ковками. Людям из-за их мелкого размера было трудно их хранить и пользоваться ими, и они при покупки товаров клали их в рот как в кошелек до 50 копеек и, при этом, еще вели торг. Монет стоимостью в рубль, гривну или алтын не было, но расчеты велись именно с названием этих денег, отсчитывая эту стоимость копейками: алтын состоял из 3 копеек, гривна - из 10, а рубль - из 100 копеек.
  Были в ходу и немецкие рейхсталлеры, называемые ефимками.
  Золотую монету чеканили в редких случаях, в виде особой царской милости и в честь победы над врагом.
  
  Отношение к изыскательским работам
  В России при царе Михаиле существовала всего одна шахта, которую по желанию царя устроили немцы под Ту-лой, где добывалось железо. Это железо выделывали и ко-вали на "железноделательном заводе", и ежегодно оружей-ная палата получала определенное количество железных полос, крупных орудий и несколько тысяч пудов ядер.
  При жизни Михаила Федоровича кто-то из предпри-имчивых людей нашел золотоносную жилу, но рудник уст-роить не смог и, потратив все деньги, разорился.
  Несмотря на то, что казна требовала пополнения, го-сударство не оказывало помощи предпринимателям, кото-рые должны были сами на свой страх и риск проводить все изыскательные работы. Это делалось для того, чтобы он не обманул царя и тот не понес бы убытка в случае неудачи. И даже если предприниматель или изобретатель и получал какие-то небольшие деньги на первоначальные опыты под поручительство, то в случае удачи его награждали, а в слу-чае неудачи он нес убытки сам.
  
  Дикие нравы
  Олеарий от своих посещений московского государст-ва вынес впечатление, что он побывал в совершенно дикой стране. Он был поражен дешевизной продуктов: курица стоила в России две копейки, десяток яиц копейку. Он ви-дел так же, как на пасху государь до заутрени посещал тюрьмы и раздавал заключенным крашеные яйца и бараньи тулупы. Но в то же время он видел кабаки, переполненные пьяными, среди которых были как мужчины, так и женщи-ны, светские и духовные, предававшиеся разгулу и развра-ту. На улицах валялись пьяные, и каждое утро подбирали множество трупов.
  Московские посланники, во время их миротворческой миссии в Европу, вызывали ужас своим поведением и были предметом насмешек. В Гамбурге они покушались на не-винность одной англичанки из хорошего общества, в Гааге, в гостях у казначея, они пытались растлить его дочь; в Ве-не император, оскорбленный подобными выходками по-слов, приказал отобрать у них им же дарованные золотые ожерелья с его портретом.
  Жители московского государства ели все, что попало, не заботясь о комфорте. Грубость нравов, как и распущен-ность, и порочность, казались здесь заурядным и естест-венным явлением.
  И все же справедливым будет еще раз отметить, что иноземные наблюдатели часто преувеличивали, рисуя столь мрачную картину русской повседневной жизни. Вар-варство, с которым они сталкивались, являлось лишь про-явлением пережитков далекого и тяжелого прошлого рус-ского государства.
  
  Глава 19
  
  ЦАРСТВОВАНИЕ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА
  (1645 - 1676)
  
  Коронование Алексея Михайловича. - Власть и чиновни-чий произвол. - Суды и наказания при Алексее. - Уложение 1649 года. - Налоговые неурядицы. - Монетная операция и монетный бунт. - Обеспечение царского двора. - Приказ тайных дел. - Военная реформа и флот.- Мятежи. - Цар-ский выезд. - Юродивые при царе Алексее. - Патриарх Ни-кон. - Богатство и роскошь Никона. - Странная ссылка. - Культура и искусство при Алексее.
  
  Коронование Алексея Михайловича
  Москва присягнула новому царю наутро после смерти его отца, т.е. 13 июля 1645 г., а 28 сентября с особой тор-жественностью прошло царское венчание. По единоглас-ному решению всех бояр, вельмож и всей общины, Алексея Михайловича короновали и присягнули ему.
  Коронование совершилось так быстро, что не все же-лающие смогли присутствовать на нем.
  В Москву созвали всех митрополитов, архиепископов, епископов, игуменов, князей, воевод, должностных лиц, знатнейших купцов со всей России.
  Патриарх с митрополитом и остальным клиром на-правились в ближайшую кремлевскую церковь, а за ними проследовали великий князь с советниками, боярами и должностными лицами.
  В соборной церкви был возведен помост с тремя сту-пенями, застланный дорогими коврами. На помосте стояли три кресла, покрытые золотой парчой. Один для великого князя, второй для патриарха, а на третьем лежала шапка, усыпанная драгоценными камнями. Рядом с шапкой лежа-ла великолепная одежда из золотой парчи, вся осыпанная жемчугом и драгоценными камнями, подбитая соболями. Это была одежда Владимира Мономаха, которая предна-значалась для коронования великих князей.
  Патриарх ввел наследника на помост и благословил его крестом. Два епископа взяли царскую одежду с кресла, и патриарх велел боярам надеть ее на будущего царя. Затем на него надели корону. После этого великий князь отпра-вился в церковь Михаила Архангела напротив соборной церкви. Народу по обычаю бросали деньги.
  После завершения обряда в большом зале, духовным и светским вельможам было дано великолепное угощение.
  Царь законно принял власть по благословению отца, и все чины Московского государства, которые избирали на престол и Михаила Федоровича, теперь целовали крест на верность его сыну.
  На этот раз обряд царского венчания усложнили при-народным торжественным провозглашением. Этим как бы закреплялось новое династическое право за первым прием-ником родоначальника новой династии, что было очень важно для дальнейшего укрепления порядка в стране после недавнего смутного времени
  
  Власть и чиновничий произвол
  С начала царствования Алексея Михайловича состав правительства почти не изменился. У власти и близко к престолу стояли люди, тесно связанные личными отноше-ниями с чиновниками царя Михаила. Во главе правитель-ства стоял Б.И. Морозов, который окружал царя своими людьми и проталкивал их на важные административные должности. Таким образом, в правительстве оказалась группа людей, не способных к государственному управле-нию, но жадных и способных только к волоките, произволу и вымогательству, что царь с горечью назвал "злохитрен-ным московским обычаем". При таком правительстве дела "вершились" в пользу тех, кто имел "заступы большия" и кто мог дать большую взятку. Для того чтобы попасть с че-лобитной к знатным дьякам и боярам, челобитчиков обира-ли свои подьячие; но и знатным боярам и дьякам потом на-до было давать немалые взятки. Эта традиция взяточниче-ства настолько укоренилась, что люди всех чинов жалова-лись на соборе 1642 г., говоря, что от московской волокиты и несправедливых судов они разоряются почище, чем от "турских и крымских бусурманов".
  Народ открыто выражал свое недовольство прави-тельством. В Москве ненавидели приближенных тестя царя Траханиотова, который ведал Пушкарским приказом, дум-ного дьяка Назара Чистого и судью Земского приказа Ле-онтия Плещеева, а чиновничий произвол в народе утвер-дился как "плещеевщина".
  
  Суды и наказания при Алексее Михайловиче
  Известно, что в России раньше существовало не так много писаных законов и обычаев, касающихся судопроиз-водства.
  Суду подвергались обычно изменники, воры, убийцы и должники. В остальных случаях поступали произвольно, и часто приговор зависел от того, какое впечатление на суд производил подсудимый.
  В 1647 г., по повелению царя, собрались умные люди всех чинов и сословий и написали законы и положения, ко-торые утвердили царь и бояре. Законы назвали "Соборным уложением", напечатали, и стали ими пользоваться в судо-производстве.
  Дела по обвинениям, которые не могли доказать, ре-шались клятвой. Клятвы давали неохотно, т.к. давать клят-ву считалось богомерзко, и тот, кто клялся, вызывал все-общее презрение вплоть до того, что ему не позволялось входить в церковь и причащаться. Присягнувшего ложно, били кнутом и ссылали в Сибирь.
  Если дело шло о побоях, то обычно судили того, кто ударил первым.
  Убийцу, если он убил преднамеренно, сажали в тем-ницу, где он шесть месяцев должен был каяться, а потом ему отрубали голову.
  Уличенного в воровстве обязательно подвергали пыт-кам с целью выяснить, не украл ли он что-либо еще. За первое воровство били кнутом по дороге из Кремля на площадь. Здесь ему палач отрезал одно ухо. За повторное воровство отрезали второе ухо, а потом отправляли в Си-бирь. Смертью воровство никогда не каралось.
  Много судов совершалось по поводу долгов и долж-ников. Должника сажали в долговую яму, невзирая на его положение, каждый день выводили на открытое место и били гибким толстым прутом. Это называлось "ставить на правеж". Иногда исполнителю наказания давали взятку, чтобы тот бил не очень сильно. В конце концов, должник либо платил, либо становился собственностью кредитора и служил ему до полного расчета.
  Среди других наказаний, существовавших в то время, были наказания батогами и кнутом, а так же вырывание ноздрей за нюхание табака. Наказывали и за продажу таба-ка и водки. Олеарий рассказывает о таком наказании вось-ми мужчин и одной женщины. Виновных раздели до бедер, ноги связали, положили на спину, и палач бил длинным кнутом с тремя ремешками на конце из твердой недубле-ной кожи так, что кровь буквально лилась из-под лопнув-шей кожи. Несколько человек таким образом было забито до смерти. Женщине досталось 16 ударов, мужчинам по 20-26. После наказания на шею продавцов табака вешали бу-мажку с табаком, а на шеи продавцов водки - бутылки.
  Исцелялись в таких случаях с помощью теплой шку-ры свежезарезанной овцы, которую клали на рассеченную спину.
  Раньше профессия палача не считалась позорной. Во времена же Алексея палача сторонились, а с высеченным, за исключением тех, кто подвергался наказанию по ложно-му доносу, знаться считалось зазорным. Палачей сторони-лись, но это их не смущало, и они не меняли своей профес-сии, так как она приносила им приличный доход. Они по-лучали деньги не только от начальства, но и от преступни-ков. Кроме того, палачи за деньги приносили арестантам водку и другое, так что некоторые стремились занять это место и даже покупали его.
  При массовых экзекуциях набирали палачей из мяс-ников.
  
  Уложение 1649 года
  При Алексее было пересмотрено и дополнено дейст-вующее право.
  В результате почти годовой работы появилась знаме-нитая "Уложенная книга" 1649 г., которая завершила рабо-ту над восстановлением Московского государства из раз-рухи. Уложение было переведено на другие языки и пред-ставляло собой свиток толщиной в четверть метра, а в раз-вернутом состоянии ленту длиной в 30 метров, состоящую из 959 листов пергамента, склеенных друг с другом.
  При составлении Уложения широко использовались древние русские законы, а также заимствования из визан-тийского и литовского права.
  Любопытна статья Уложения, которая устанавливала штрафы за оскорбление чести, которые зависели от знатно-сти оскорбленного и начинались с 1,5 рублей. Здесь же вы-делялись те крупные собственники, которые составляли особую группу, за оскорбление которых приходилось пла-тить 100 рублей.
  Уложение в своих основах соблюдало государствен-ный интерес, которому подчинялись все частные и общест-венные интересы, и выборные люди боялись, что на местах указы, которые составляли Уложение, встретят с неудо-вольствием, которое падет на них.
  К. Валишевский считает, что пересмотр и исправле-ние существовавших законов были задачей века, и Москва опередила в этом отношении Францию Людовика Х1V, где лишь в 1663 г. приступили к составлению французского права, но он также замечает, что в Уложении, как и во всем московском законодательстве, главную роль играет обы-чай. Казалось бы, законы новые, но, на самом деле, они ос-нованы на принципах, которые уже существовали на прак-тике, как это видно, например, из жестокого наказания фальшивомонетчиков. В течение нескольких десятков лет их наказывали, вливая в глотки расплавленный свинец, и это осталось в Уложении. Обычай часто брал верх даже над писаным законом. Так, запрещение, направленное против подачи жалоб детьми на родителей, даже после указа оста-валось лишь на письме.
  
  Налоговые неурядицы
  При Алексее русские купцы стали активно протесто-вать против иностранных конкурентов, которые, благодаря подкупам, прибрали к рукам всю оптовую и розничную торговлю. Требования русских купцов были признаны за-конными, и иностранцев обложили двойной пошлиной. Это сразу привело к повышению цен на основные потребитель-ские товары, и это, естественно, вызвало недовольство на-селения, которое еще больше усилилось новым налогом на табак и увеличением налога на соль. Но эти налоги были введены с благим намерением, имея в виду уменьшение других податей, которые тяжелым бременем ложились на основное население.
  Курители и нюхатели табака, которым недавно еще отрубали носы, могли теперь, хотя и за очень дорогую пла-ту, но свободно пользоваться этим удовольствием. Зато на-лог на соль вызвал большое недовольство, т.к. и у низших и у высших слоев местного населения рыба была основной пищей, а для ее длительного хранения использовалась соль в большом количестве.
  Налог на соль Алексей вскоре (1648) был вынужден отменить.
  
  Монетная операция и монетный бунт
  Как мы уже говорили, для того чтобы поправить сложное финансовое положение, правительство в 1654 г. прибегло к выпуску медных денег, которые по форме и ве-личине равнялись серебряным. Выпуск медных денег, за которыми была признана номинальная стоимость серебря-ных, ничем не обеспечивался.
  Увеличение выпуска медных денег и их легкая под-делка, производившаяся на государственном монетном дворе, где много денег чеканил для себя лично и И.Д. Ми-лославский, в ведении которого этот монетный двор нахо-дился, привели к панике и быстрому росту цен на все това-ры. Стоимость медной монеты настолько упала, что к 1663 г. за 12-15 медных рублей люди неохотно давали даже рубль серебра. Русскую торговлю поразил глубокий кри-зис. Люди, у которых имелись на руках медные, обесце-ненные деньги, оказались в сложной ситуации.
  Еще раньше иностранные путешественники отмечали, что московским жителям "пришлось отдавать насильно свои товары за медные деньги, что заставило понизить их цену... Это разорило многих частных собственников и по-вергло их в такое отчаянье, что одни из них повесились, а другие пропивали остаток своего имущества и умирали в пьянстве"
  Весной 1662 г. московский люд поднялся на тех, кого они считали виновниками всех своих бед, т.е. на Мило-славского и Ртищева. И, несмотря на то что царь сам выхо-дил к народу и обещал разобраться в этом деле, толпа на-чала погром, и дело кончилось тем, что для ее усмирения потребовалось вызывать стрельцов. Два полка стрельцов и наемные полки в несколько минут очистили двор. Сотня беглецов утонула в соседней реке, еще больше было убито стрельцами, а тысячи мятежников были арестованы. Нача-лась расправа, многих казнили, многих сослали.
  Нужно было решать дело с новыми деньгами. Однако правительство не стало собирать земской собор, признало банкротство и запретило обращение медных денег, дав возможность их владельцам либо перелить монеты в медь, либо сдать в казну по 10 медных рублей за один серебря-ный. Это решение многих разорило и отрицательно сказа-лось на положении в народном хозяйстве.
  
  Обеспечение царского двора
  Как и при отце, при Алексее Приказ двора состоял из шести управлений или "дворов". Это были Казенный, Сы-тенный, Кормовой, Хлебный, Житный, Конюшенный дво-ры. Самым важным считался Казенный двор, который имел подчас странные обязанности, например, обязанность оде-вать тех, кому царь оказывал эту милость, а также одевать его самого. Казна выдавала отрезы сукна и шелка, как боя-рам, так и дворцовым слугам, стрельцам, а также донским казакам и т.д.; отпускались также соболи на шапки, сафьян на сапоги, шелковые материи.
  От Кормчего, или Кормового двора на стол царя шли три тысячи блюд в день, а из 30 погребов Сытейного двора - сто ведер вина и пива, и 400 - 500 ведер меда. На это да-вал деньги "Приказ большого двора", а средства этой кас-сы пополняли сорок городов, восемь слобод в Москве, та-можни, имения, которые давали около 120 000 рублей в год. Кроме того, стол царя обеспечивался провизией и бо-лее чем на 100 000 рублей в год напитками. Для молока у государя было стойло на двести коров в соседней деревне, которые стоили 2 - 6 рублей за голову.
  Все послы, сколько бы их не приезжало из разных стран с многочисленными свитами и сколько бы они ни жили в Москве, кормились и поились за царский счет.
  От каждого царского обеда и ужина традиционно по-сылались блюда (подачи) боярам, думным людям, спаль-никам и т.д. Каждый день на государев стол и на подачи расходилось более 3000 блюд. Только рыбных запасов рас-ходовалось более чем на 100 000 рублей в год.
  В московских садах насчитывалось до 14 500 яблонь, 494 груши, 2994 вишневых деревьев, не считая малины, слив, смородины. У царя в Астрахани были свои виноград-ные сады.
  
  Приказ тайных дел
  Царь Алексей не все дела решал даже с "ближней" думой. Свои "тайные" дела он решал с некоторыми дове-ренными людьми, которые по чину не входили в состав думных людей. Личная деятельность царя была довольно обширна и разнообразна, а поэтому в 50-х гг. пришлось создать специальный орган - Приказ великого государя тайных дел, который вырос из личной канцелярии царя и явился как бы прообразом Кабинета Его Величества в XVIII в.. Началом его происхождения можно считать при-близительно 1646 г. Тайный приказ ведал личными расхо-дами царя, управлением его собственных имений, его "по-тешными" селами, которые он выделил из общего дворцо-вого землевладения. Приказ также ведал некоторыми цар-скими заводами и промысловыми предприятиями, закуп-кой и продажей царских товаров, делами царской благо-творительности. У царя в его "палатах" стоял свой стол. Личный состав приказа подбирался царем и основывался на личном доверии.
   Иногда Тайный приказ занимался иноземными нов-шествами, которые вводились на Руси, и царь лично следил за их введением. Таким новшеством, например, были "гра-натные дворы", которые впервые осваивавали изготовле-ние гранат. Через Тайный приказ осуществлялся вывоз из-за границы "мастеров-рудознатцев" и поиск руды, и цен-ных горных пород.
  Более обширную работу Тайный приказ вел по чело-битным, обращенным к государю. Понятие о царе как о верховном блюстителе справедливости заставляло многих идти к нему со своими обидами и жалобами на волокиту и произвол "сильных людей". Рассылаемые из Тайного при-каза указы писались "государевым именем" и имели силу царских повелений.
  Вместе с челобитными Тайный приказ рассматривал "изветы ", получившие большое распространение в XVII в. К изветам относились с большим вниманием, т.к. они часто раскрывали злоупотребления должностных лиц. Изветы давали повод для издания определенных указов, вызывали личное вмешательство царя, а иногда становились основанием для строгого расследования.
  
  Военная реформа и флот
  Конец тридцатилетней войны оставил без работы многочисленных солдат из Польши, Германии, Англии. Офицеры всех чинов бедствовали и искали занятия. Таким образом, Москва получила возможность приобрести неко-торых военачальников, ставших позже полководцами и фа-воритами Петра I (Гордон, Брюс, Лефорт), и до 8000 инст-рукторов, артиллеристов, военных врачей. Многие прибы-ли в Россию с женами и детьми, другие женились потом в России и дали начало целому ряду фамилий, которые обру-сели в следующем веке.
  Несмотря на некоторые преобразования, армия была плохо вооружена, и оружие состояло их самых разных ви-дов. В полках, состоящих из стрельцов, казаков, "служи-лых людей", а также из татар, черемисов, башкир, калмы-ков и др., царил беспорядок, который разлагал регулярное войско. В техническом отношении, несмотря на заимство-вания, московское государство XVII в. сильно отставало от европейских государств.
  Все это наследие и явилось впоследствии причиной первых поражений Петра I.
  В эпоху новых конфликтов со Швецией управляющий завоеванными землями Ордын-Нащекин задумал построить на Двине флотилию плоскодонных судов для подвоза про-вианта, что должно было стать основой для создания флота на Балтийском море. Кардисский мир помешал Нащеки-ну осуществить его мечту. Однако Алексея уже не оставля-ла мысль о русском флоте.
  Ордыну-Нащекину было поручено руководство строительством судов. В 1667 г. из Голландии привезли целую партию судовых рабочих во главе с мастером Ван-Гольдтом. Верфь устроили в селе Дединово по соседству с Коломной, которая славилась хорошими плотниками. В сентябре 1668 года была построена первая эскадра, состо-явшая из одного корабля "Орел", яхты, двух шлюпок и од-ного челнока. Длиной "Орел" был 80 футов , шириной - 21 фут. На нем имелось 22 пушки. Экипаж состоял из 14 человек под командованием капитана Давида Бутлера. В конце 1669 г. этот "царский флот" с трудом был доставлен в Астрахань. Обошелся он всего в 9021 рубль.
  В следующем году "Орел" и вся эскадра были сожже-ны атаманом Стенькой Разиным.
  
  Царский выезд
  Алексей Михайлович любил ездить в загородные се-ла, где иногда оставался на долгое время.
  Шествие открывал постельный возок. Постельничего и стряпчего сопровождали 300 жильцов , которые ехали по три в ряд, в цветном платье, на лошадях в ратной сбруе. За ними следовало 300 конных стрельцов по 5 в ряд, 500 рейтар и 12 стрелков с пищалями. Вели также жеребцов, аргамаков, коней и иноходцев, а также 40 лошадей под седлами, покрытыми золотыми ковриками. Перед госуда-ревой каретой ехал боярин, справа окольничий.
  Сам царь ехал в карете, запряженной шестеркой ло-шадей. Лошади были убраны немецкими перьями, на воз-ницах надеты были бархатные кафтаны и бархатные шапки с соболями и перьями. В царской карете находилось еще и четверо бояр.
  С царевичем в его карете, тоже запряженной шестер-кой лошадей, ехали дядька и окольничий, за ними ближние люди, потом царица в каптане , с ней мамы и боярыни, за царицей царевны старшие и младшие, тоже в каптанах, ок-руженных стрельцами. Потом следовали боярыни, казна-чеи, карлицы, постельницы.
  
  Юродивые при царе Алексее
   Можно с уверенностью сказать, что юpодство - это pyсское национальное явление. Шуты встречались в раз-ных странах, но юродство наибольшее распространение получило на Руси. Рyсские юpодивые вызывали немалое удивление у иностpанных пyтешественников XVI - XVII вв., и о них писали Геpбеpштейн, Гоpсей, Флетчеp и дp. Сpеди юpодивых было много иноземцев, которые хотели стать юродивыми, но могли ими стать только в России.
   При дворце царя Алексея Михайловича в Кремле жи-ли дворцовые (верховые) богомольцы, нищие и юродивые. Они жили у царя вверху и получали от него пищу, одежду и всё содержание. Царь, по старой традиции, участвовал в похоронах юродивых. Царь слушал их рассказы про старое время в зимние вечера. Алексей чтил их так же, как и юро-дивых, которые бесстрашно обличали и пророчествовали, чем вызывали благоговейное уважение всего общества того времени.
   Но в середине XVII в. начался закат русского юрод-ства. После церковной реформы патриарха Никона, все зна-менитые блаженные оказались в лагере его противника протопопа Аввакума, и отношение царя к юродству изме-нилось. Юродивый Киприан, который, по преданию, ездил с царём в одной колеснице, попытался передать царю че-лобитную Аввакума, но царь приказал арестовать Киприа-на, а вскоре его казнили в Пустозерске.
   Наступит новый век - век правления Петра I, и юрод-ство на Руси будет уничтожено почти окончательно. А По-кровский собор, построенный Иваном Васильевичем Гроз-ным, чтобы прославлять торжество царской победы, про-стой народ, почитая заступничество юродивых, упорно именовал Храмом по имени Василия Блаженного.
  
  Патриарх Никон
  Никон происходил из бедных финских крестьян Ниж-неновгородской области. Интересно, что его самый ярый противник Аввакум родился в соседней деревушке.
  В 1643 г. он обратил на себя внимание царя. Ставший митрополитом, Никон своей деятельностью оправдал дове-рие царя Алексея. Во время голода он раздавал в архиепи-скопском дворце пищу и деньги. Он создал богадельни, улучшил режим в тюрьмах. В соборе св. Софии он ввел греческое пение, набрав певчих из Киева. Слава об этом распространилась настолько широко, что сам царь захотел послушать пение и, восхищенный, приказал по совету ду-ховника Бонифатьева последовать этому примеру Москве.
  Твердый и властный характер нового патриарха на время взял верх над царем, которому всегда не хватало твердости. Никон подчеркивал, что опору он видит не в царской милости, а в правах своего сана.
  Это раздражало Алексея, которому и его близкие лю-ди указывали на то, что самовластие патриарха унижает царский сан. Но Никон вызывал сильное раздражение и у духовенства и бояр. И все это, в конце концов, привело к разрыву отношений царя и патриарха, хотя, по взглядам на церковные преобразования, царю был ближе именно Ни-кон, а не его противники, стремившиеся сохранить церков-ную старину.
   На созванном царем соборе в 1660 г. решили, что Ни-кон достоин лишения не только патриаршества, но и свя-щенства.
  Находясь в монастыре, Никон постоянно кричал о своей бедности, жаловался, что умирает от голода, хотя очень часто у него бывало до двухсот собутыльников за столом, и он раздавал щедрые подарки тем духовным ли-цам, которые еще осмеливались его посещать.
  
  Богатство и роскошь Никона
  Никон не только был могущественен, но и обладал огромным богатством. К обширным поместьям, которые были им унаследованы от его предшественников, он не пе-реставал прибавлять новые, количество его крестьян уве-личилось с 10 000 до 25 000.
  В 1656 г. Никон уничтожил коломенскую епархию и присоединил ее к своей вместе со всеми доходами от нее. От одних только столичных церквей он получал ежегодно до 14 000 рублей, так что его доходы доходили до двадцати тысяч в год.
  В 1655 г. для Никона построили новый дворец, сто-ивший 50 000 рублей, несмотря на то, что все материалы для него были предоставлены царем, а работали на строи-тельстве его собственные крепостные. В доме патриарха царила роскошь. Никон жил на широкую ногу, в его доме много пили. Современники свидетельствуют, что патриарх и его гости перед едой принимали по три рюмки водки, и после каждого блюда подавались различные напитки. В будний день к столу подавалось до 29 блюд, не считая за-кусок. Для сравнения, во времена царя Алексея к столу по-давалось с десяток блюд.
  Никон любил роскошь во всем. Принимая Алексея в каком-нибудь монастыре, он, затрачивая огромные суммы, собирал туда всех монахов из всех соседних монастырей.
  Патриаршие украшения состояли из такого количест-ва жемчуга и драгоценных камней, что, несмотря на свою мощную комплекцию, сам не выдерживал их тяжести и вынужден был менять одежду во время службы.
  Однако главным его преступлением противники Ни-кона считали ношение туфель с изображением Христа или Святой Девы на своих туфлях в подражание римским пер-восвященникам.
  И, тем не менее, необходимо добавить, что он был до-рог большинству русских людей, а расходная книга патри-арха говорит о ежедневной раздаче щедрой милостыни.
  
  Странная ссылка
  Бывший патриарх, проезжая под конвоем по москов-ским улицам, обращался к толпе, которая благоволила к нему, и даже те, кто раньше выступал против него, теперь видели в нем мученика и сочувствовали ему.
  Алексей повелел кормить Никона прилично и охра-нять его от всяких оскорблений, но запретил всякую пере-писку.
  Многочисленные паломники стали стекаться к Фера-понтовскому монастырю, куда был помещен Никон, и вы-ражать сочувствие и расположение к "святому".
   А Никон, пользуясь перепиской с Алексеем, как зна-ком расположения царя, заставлял игумена монастыря и других монастырских служителей называть себя патриар-хом и обращаться с ним, как подобает его сану. Он взял в свои руки управление монастырем и даже наложил руку на его поместья. К добытым здесь доходам Никон прибавил вскоре доход со своих прежних монастырей.
   Алексей, чувствуя раскаяние в том, что вынужден был заключить Никона в монастырь, приказал снять желез-ные прутья с окон бывшего патриарха, послать ему разные яства, вкусной рыбы и хорошего вина, а также 1000 рублей. Это было не то, чего ожидал Никон, но кроме этого он не получил больше ничего.
  Никон стал полным хозяином в Ферапонтовом мона-стыре и принялся за вымогательства в соседнем монастыре св. Кирилла. Он получал богатые и частые подарки от царя в православные праздники, а располагая шестью монастыр-скими владениями, назначенными для его содержания, по-лучал от них ежегодно по тридцать пять ведер лучшего ви-на, восемьдесят ведер меда, тридцать ведер уксуса, пятьде-сят семь семг, двадцать белуг, семьдесят стерлядей, сто пятьдесят свежих щук, больше двух тысяч штук другой рыбы, четыреста штук копчений, тридцать пудов икры, пятьдесят пудов свежего масла, пятьдесят ведер сливок, десять тысяч яиц, пряностей, лимонов, муки в большом ко-личестве. Кроме того, Никон владел одиннадцатью ло-шадьми на конюшне, тридцатью шестью коровами в стойле и двадцатью двумя слугами.
  Тем не менее, Никон продолжал жаловаться, и царь постарался удовлетворить все его потребности, но так и ос-тавил "святого и великого отца" в Ферапонтовском мона-стыре.
  
  Культура и искусство при Алексее
  С расширением торговли россияне получили возмож-ность приобретать иноземные товары, большое количество которых привозили в Москву немецкие, польские и др. купцы. В обстановке царского дворца и боярских дворов появилась новая мебель, зеркала, статуэтки, часы "с хит-рыми украшениями", золоченые "немецкие" стулья, столы "немецкой" и "польской" работы. Заграничное художество воспитывало новые привычки и вкусы.
  Вместе с этим, в России начинает переводиться лите-ратура с латинского, польского, немецкого языков. Укра-инцы принесли в Москву новые литературные вкусы и но-вый стиль, имеющий латино-польские корни. Иностранные живописцы, которые появились в Москве еще при царе Михаиле Федоровиче и писали аллегорические, мифологи-ческие и исторические картины и портреты для царских и боярских покоев, стали учителями русских художников, занимавшихся как светской живописью, так и иконописью. Старая иконописная традиция приспосабливалась к ново-му, "фряжскому" иконному письму с введением в него но-вых элементов, и патриарх Никон тщетно пытался остано-вить это течение путем истребления фряжских икон и пре-дания анафемы всех, кто их "писать и держать будет". Но-вое искусство было несколько манерным и вычурным, но оно внесло новую струю в живопись. Искусство "умерен-ной фрязи" представлял царский иконописец Симон Уша-ков и его ученик Иосиф Владимиров.
  Царский двор был главным заказчиком и покупателем иноземных художеств и товаров. Царь любил и ценил кра-соту и иноземными предметами украшал дворцовый быт, улучшая свой комфорт, поэтому можно сказать, что цар-ский дворец стоял во главе увлечения европейскими и ки-евскими новинками. Все свои дворцы Алексей украшал, стремясь придать им внешнее великолепие. Для украшения царских комнат царь предпочитал живопись, скульптуру и обои из кожи или шелка. Стены расписывались живопис-цами; потолок столовой, например, был украшен двенадца-тью знаками зодиака.
  Царский трон в большом зале был по византийскому образцу украшен механическими фигурами двух львов, ко-торые могли рычать.
  По почину Алексея в Москве впервые появились "ко-медийные действа", которые организовал пастор Грегори с помощью московской иноземной молодежи. Грегори обу-чил "комедийному делу" и русских, выбранных по царско-му указу. Руководить обучением дворовых артистов царь поручил боярину Матвееву. Первые на Руси "крепостные актеры" играли на немецком и русском языках, могли иг-рать на музыкальных инструментах и танцевать новые тан-цы. Под руководством Матвеева на царский дворец работа-ли рисовальщики и живописцы, которые создали несколько роскошных иллюстрированных книг для царского двора.
  Но, по мнению старого московского общества, новая культура несла латинскую ересь, и царь иногда, по внуше-нию своего духовника, издавал указы, запрещавшие народ-ные гудки и сопели, которые отбирали у москвичей по рас-поряжению патриарха Никона, хотя сам охотно слушал "фиоли, и органы, и струменты". Алексей строго запрещал служилым людям перенимать немецкие обычаи, стричь во-лосы и носить кафтаны и шапки иноземных образцов, но он все же не стал последовательным борцом за старые обычаи.
  
  Глава 20
  
  ПРАВЛЕНИЕ ЦАРЯ ФЕДОРА АЛЕКСЕЕВИЧА
  (1676 - 1682)
  
  Преобразовательная деятельность Федора Алексеевича. - Наказания за преступления и др. законы. - Учреждение академии.
  
  Преобразовательская деятельность царя
  Фёдор Алексеевич вступил на царский престол, когда ему было четырнадцать лет. Как и все сыновья Алексея Михайловича от Марии Милославской, он был слаб и бо-лезнен. С детства он страдал цингой. Федор Алексеевич был воспитанником знаменитого Симеона Полоцкого, ко-торый привил ему склонность ко всему польскому. Федор хорошо знал несколько иностранных языков, увлекался стихосложением. Царь Федор разбирался в живописи и церковной музыке.
  В начале царствования Фёдор Алексеевич тяжело бо-лел, и за него фактически правили А.С. Матвеев и И.М. Милославский, а также патриарх Иоаким. Матвеев был не-навистен родственникам первой жены царя Алексея, Ми-лославским, и, когда вступил на престол сын Милослав-ской, Милославские воспользовались случаем, временем, обвинили Матвеева в чернокнижии, в нерадении о здоровье царском и сослали сначала в Казань, а оттуда в Пустозерск, лишив имения и боярства.
  Несмотря на влияние разных придворных, царь Федор был склонен и лично принимать участие в управлении и правил он без деспотизма и жестокости.
  Во время царствования Фёдора Алексеевича были проведены важныме реформы. В 1678-1679 гг. правитель-ством Федора была проведена перепись населения и отме-нен указ Алексея Михайловича о невыдаче беглых, кото-рые записались в ратную службу. Было также введено под-ворное обложение, что пополнило казну, но усилило кре-постной гнет.
  При Федоре был решен вопрос о преобразовании вой-ска. В 1682 г. в армии было отменено местничество и был положен конец обычаю бояр и дворян занимать должности по заслугами предков. На соборе 12 января царь объявил, что сам дьявол посеял среди русских людей местничество, от которого во всяких делах была "большая пагуба, а рат-ным людям в битвах поражение".
  Во внешней политике царь Федор пытался возвратить России утраченный в годы Ливонской войны выход к Бал-тийскому морю. Но этому мешали набеги крымских и та-тар, и турок с юга. В результате русско-турецкой войны 1676-1681 гг., закончившейся Бахчисарайским мирным до-говором, а вернее, перемирием на 20 лет между Россией и Турцией, Левобережная Украина закрепилась за Россией.
  Под влиянием первой жены царя, польской дворянки Агафьи Грушецкой, значительно изменился придворный быт: молодые бояре начали брить бороды и носить поль-ские кунтуши и сабли. При дворе было запрещено появ-ляться в традиционных охабнях и однорядках. Царь Федор Алексеевич издал указ против роскоши, в котором опреде-лялся для каждого сословия не только покрой одежды, но и количество лошадей.
  При Федоре Алексеевиче готовился проект о введе-нии в России чинов - прообраз петровской Табели о ран-гах, который должен был разделить гражданскую и воен-ную власти.
  В годы правления Федора Алексеевича велось строи-тельство не только церквей, но и приказов, палат, были разбиты новые сады, создана 1-ая общая канализационная система Кремля.
  Фёдор Алексеевич скончался 27 апреля 1682 г. в воз-расте 20 лет, не сделав распоряжения относительно престо-лонаследия. Вопрос о престолонаследии вызвал волнения, разрешившиеся решением о венчании на царство одновре-менно двух царей- малолетних Ивана IV и Петра I при ре-генстве их старшей сестры Софьи Алексеевны.
  
  Наказания за преступления и др. законы
   В 1679 - 1680 гг. был принят закон, отменявший каз-ни отсечением рук и ног и заменявший их ссылкою в Си-бирь: "Которые воры объявятся в первой или в двух татбах, тех воров, пытав и ученя им наказанье, ссылать в Сибирь на вечное житье на пашню, а казни им не чинить, рук и ног и двух перстов не сечь, ссылать с женами и детьми, кото-рые дети будут трех лет и ниже, а которые больше трех лет, не ссылать".
   В некоторых случаях позорное наказание кнутом за-менялось пенею, как, например, за кормчемство.
  В то время еще продолжал существовать такой вид казни, когда преступника или преступницу закапывали по шею в землю, и он (она) умирал в тяжелых муках.
  В 1679 г. вышел указ, чтобы мужья не продавали и не закладывали вотчин своих жен, т.к. мужья жен били и си-лой заставляли продавать приданные вотчины или закла-дывать их.
  В челобитных, подаваемых царю, запрещалось выра-жение "чтобы царь умилосердился как Бог, а также запре-щалось простым людям при встрече с боярами вставать с лошадей и кланяться в землю.
  В том же 1679 г. указом царя было отменено звание губ-ных старост и целовальников. Повсеместно велено было сло-мать губные избы, и все уголовные дела передавались ведению воевод; вместе с тем, уничтожались разные мелкие подати на содержание губных изб, тюрем, сторожей, палачей, издержка на бумагу, чернила, дрова и др.
   Для распространения христианства среди магометан в мае 1681 г. постановлено было отлучать крестьян христи-анской веры от татарских мурз, но оставлять им по-прежнему власть над ними, если они примут христианство. Кроме того, решено было поощрять принимавших креще-ние татар деньгами.
  
  Учреждение академии
   Зная о жалком положении православной церкви на Востоке, что стало результатом недостаточного образова-ния, Федор признал необходимым поддержать православие на Руси распространением просвещения. В последние дни царствования Алексея было учреждено высшее училище, или академия, где было собрано 30 человек детей всех со-словий. Сам царь писал к патриархам, чтобы в Москву присылали учителей, "твердых в православии", искусных в языках и в науках. Федор хотел, чтобы это училище было качественно не хуже европейских академий.
   В уставе, написанным для для академии, царь гово-рит, что он, подобно Соломону, вступив юношею на пре-стол, ни о чем не хочет так заботиться, как только о мудро-сти. Успешно окончившие академию пользовались особой царской милостью и жаловались хорошими чинами. Все ученые иностранцы, приезжавшие в Россию, подвергались испытанию в академии, и только после ее одобрения при-нимались на службу. Академия должна была следить, что-бы иноверцы не распространяли своих учений среди пра-вославных, Блюститель следил за поведением всех ино-странцев, принявших православие, а также за тем чтобы ни у кого не было запрещенных Церковью книг. Уличенный в осуждении православной веры отдавался на суд блюстите-лю и учителям, и если обвинение оказывалось верным, то преступник подвергался сожжению. Таким образом, новая московская академия, прежде всего, должна была служить Церкви и охранять православие от иноверных учений.
  
  Глава 21
  
  ВЛАСТЬ ЦАРЕВНЫ СОФЬИ АЛЕКСЕЕВНЫ
  (1682 - 1689)
  
  Россия при Софье. - Условия формирования характера Софьи. - Трагическое завершение спора двух вер. - Князь Хованский и конец хованщины. - Конец стрелецкой вла-сти. - Фаворит Софьи князь Голицын. - Взросление царей - угроза власти Софьи. - Противостояние Софьи и Пет-ра. - Развязка. - Последний бунт и Стрелецкие казни.
  
  Россия при Софье
  Правление Софьи Алексеевны началось 16 марта 1682 г.
  Известно, что после смерти царя Федора Алексеевича русским государем был провозглашен Петр I - сын царя Алексея Михайловича и царицы Натальи Кирилловны На-рышкиной. Милославские, к роду которых принадлежала Софья, воспользовались волнениями стрельцов, которые подвергались всевозможным притеснениям и были обло-жены тяжелыми налогами. В результате, русскими царями были объявлены два сводных брата - Иван V и Петр I. Но так как Иван V был болезненным, а Петр I еще отроком (ему было всего 10 лет), то управлять государством за них должна была сестра - царевна Софья, умная, энергичная и образованная женщина.
  В России за время правления Софьи особо важных пе-ремен не происходило, если не считать разбои, которые были обычным явлением. Богатые помещики допускали произвол против небогатых и отнимали у них землю. В Москве тоже процветало воровство и творились бесчинства.
  Проблемой для государства по-прежнему оставался раскол, который не прекращался и от которого шли смуты.
   Несмотря на перемены в правительстве, московские стрельцы продолжали волноваться. Осенью 1682 г. Софья с помощью дворянского ополчения подавила стрелецкое движение. Дальнейшее развитие России требовало прове-дения серьезных реформ, но Софья чувствовала, что ее власть непрочна, а потому отказывалась от нововведений. В ее правление был несколько ослаблен сыск крепостных, сделаны незначительные послабления посадским людям. В 1687 г. в Москве была открыта Славяно-греко-латинская академия. В 1686 г. Россия заключила "Вечный мир" с Польшей. По договору Россия получала "на вечные вре-мен" Киев с прилегающим к нему районом, но обязывалась начать войну с Крымским ханством, так как крымские та-тары подвергали опустошению Речь Посполитую.
   В 1687 и в 1689 гг. кн. В. В. Голицын совершил два неудачных похода на Крым. Эти неудачи сильно ударили по престижу Софьи. Многие из приверженцев царевны по-теряли веру в нее.
  
  Условия формирования характера Софьи
  Историки неоднозначны в отношении личности ца-ревны Софьи. Внешность Софьи историками и писателями тоже воспринимается по разному. В.С. Соловьёв, напри-мер, описывает Софью как статную русскую женщину, с роскошными волосами и удивительными ярко-синими гла-зами. Зато А.Н. Толстой рисует Софью как заурядную не-привлекательную женщину.
  В жизни Софья завидовала простолюдинкам, которые до замужества пользовалась хоть какой-то свободой, пото-му что XVII в. свобода девушки зависела от положения ее в обществе. И чем оно было выше, тем более была ограниче-на ее свобода.
  Таким образом, царевны жили полными отшельница-ми и могли свободно общаться только с патриархом, ду-ховником да близкими родственниками пожилого возраста. Молодой мужчина не мог войти в их жилище. Для того чтобы войти во дворцовую церковь, для царевен существо-вали закрытые переходы. В самой церкви для них были сделаны особые тайники с занавесью из цветной тафты. Из кремлёвских хором царевен, если такое случалось, возили обычно ночью. И только на похоронах отца или матери они шли по улице пешком, но в непроницаемых покрывалах, и при этом сенные девушки закрывали царевен суконными полами ("запонами").
  Софья рано лишилась матери. У нее было восемь сес-тер и четыре брата, но все они оказались болезненными, слабыми умом. Зато Софья оказалась смышленой, и глав-ное - здоровой. Она быстро освоила грамоту, много чита-ла, и ее учитель, знаменитый Симеон Полоцкий, был очень доволен ею. Зато отец, Алексей Михайлович, этому был совершенно не рад. Его расстраивало то, что девица, кото-рой грамота ни к чему, все хорошо усваивает, а наследнику почему-то Бог ума не дал. И кому тогда передавать трон? Лишившись материнской ласки, Софья скучала среди ту-поумных мамок, нянек, и богомолок.
  Однако уже при царе Алексее Михайловиче стали по-являться иноземные обычаи: женщин перестали держать в заперти, и царевна Софья первая стала приглашать в свои покои мужчин, что считалось прежде недопустимым. Со-фья сошлась с людьми учёными и бывалыми, беседовала с ними, училась, читала книги.
  При Софье началось интеллектуальное развитие об-щества, и Софья продолжила экономические нововведения, начатые при Алексее Михайловиче.
  По мнению многих современников, Софья отличалась выдающимся умом. Это признавали и ее враги, говоря, что она была человеком "великого ума и самых нежных про-ницательств, больше мужска ума исполненная дева". Мне-ния историков о Софье противоречивы. Понятно, что при Петре и, в первое время после смерти Петра, к личности Софьи относились враждебно, считая ее врагом петровских преобразований и защитницей старины. Но позже, многие историки, например Н.М. Карамзин, говорили о Софье как о замечательной женщине, а для С.М. Соловьева Софья - "богатырь-царевна", "пример исторической женщины", "освободившаяся из терема, но не вынесшая из него нрав-ственных сдержек и не нашедшая их в обществе". И.Е.Забелин видит в Софье воплощение византийских идеалов.
  Вольтер говорил о Софье: "Правительница имела много ума, сочиняла стихи, писала и говорила хорошо, с прекрасной наружностью соединяла множество талантов; все они были омрачены громадным её честолюбием".
  А вот что говорит о Софье историк Ключевский В.О.: "Эта тучная и некрасивая полудевица с большой неуклю-жею головой, с грубым лицом, широкой и короткой талией, в 25 лет казавшаяся 40-летней, властолюбию пожертвовала совестью, а темпераменту стыдом; но, достигнув власти путем постыдных интриг и кровавых преступлений, она как принцесса "великого ума и великий политик"... нужда-ясь в оправдании своего захвата, способна была внимать советам своего первого министра и "галанта", тоже чело-века "ума великого и любимого от всех".
  
  Трагическое завершение спора двух вер
  Среди стрельцов было много раскольников. Сторон-ником раскольничьей веры был и Хаванский. Многие хоте-ли вернуть старую веру.
  Для того чтобы решить спор за Веру, стрельцы соста-вили челобитную с просьбой восстановить старую веру, а для этого созвать собор. Раскольники настаивали на всена-родном соборе в присутствии царей и патриарха до венча-ния на царство. Они хотели, чтобы цари венчались "в ис-тинной православной вере христианской, а не в латино-римской".
  Передавая через Хованского челобитную, раскольни-ки сообщили, что они "Приидохом великим государем че-лом побить о старой, православной христианской вере, чтоб велели патриарху служить по старым книгам и слу-жили бы на семи просфорах, а не на пяти, а крест на про-сфорах был бы истинный, тресоставный крест, а не крыж двоечастный. Если патриарх не изволит служить по старым книгам, так пусть велят ему государи дать нам правильное свое разсмотрение...Пусть даст нам ответ на письме: какие ереси нашел он в старых книгах?.. А мы, Богу помогающу, в конец обличим всякия затейки и ереси в новых книгах".
  В этих словах отразились основные разногласия но-вой и старой вер.
  В воскресенье, в день венчания, Никита принес про-сфоры, чтобы передать их патриарху для служения, но не смог пробиться через толпу и венчание прошло по обыч-ному чину служения.
  В среду 5 июля 1682 г. раскольники пошли в Кремль, с собой они несли множество старых книг. Патриарх по-звал раскольников в Грановитую палату, где собиралась присутствовать царица и царевна. Софью отговаривали против того, чтобы она шла в Грановитую палату, и осо-бенно старался Хованский. Царевна видела, что Хованский хочет поднять бунт против патриарха, а потому и не жела-ет, чтобы ее присутствие стесняло стрельцов. Уверенная в преданности стрельцов, Софья все же пошла к народу. Пойти в Грановитую палату вынудили и патриарха, кото-рого запугал Хованский, так что тот смирился с тем, что его лишат жизни, и со слезами отбирал для спора книги и рукописи, славянские и греческие. С патриархом шли во-семь митрополитов и четыре архиепископа.
  В Грановитой палате все расселись по чину.
  После долгих препирательств Никита Пустосвят, ко-торый вел спор от имени раскольников, вдруг замахнулся на вмешавшегося некстати холмогорского архиепископа Афанасия и закричал, чтобы тот не лез вперед патриарха. Вероломная Софья закричала, что архиерея бьют при са-мой царевне и боярах и что если бы их не было, то и убили бы. После этого Софья обвинила Никиту в том, что тот по-клялся ее покойному отцу и патриарху великой клятвой, что не будет впредь бить челом о вере, а теперь в наруше-ние клятвы принялся за старое, а потом со слезами обрати-лась к стрельцам: "Вы были верные слуги деду нашему, отцу и брату... Зачем же таким невеждам попускаете чи-нить крик и вопль в нашей палате?"
  Спор шел до вечера. Малообразованные раскольники не могли привести убедительные доводы и только показы-вали двуперстие и кричали: "Вот так! Вот так!"
  В конце концов, им предложили разойтись и ждать решения. Они вышли и снова кричали: "Победихом! Побе-дихом! Вот так веруйте" и показывали двуперстие.
  Выборные стрельцы, которых Софья приказала напо-ить вволю медом и просила не оставить ее, стали заверять, что они не стоят за старую веру. В результате, Никите Пус-тосвяту отрубили голову, а еще пятерых самых ярых про-поведников старой веры сослали.
  После этого раскольники притихли.
  Князь Хованский и конец хованщины
  Свое правление царевна Софья Алексеевна начала с назначения князя Василия Голицына начальником Посоль-ского приказа, князя Ивана Хованского - начальником Стрелецкого приказа, боярина Ивана Милославского - начальником Иноземного, Рейтарского и Пушкарского приказов.
  Софья хорошо наградила стрельцов. После услуг, ко-торые они оказали Софье, она вынуждена была им пота-кать. Она собрала выборных и объявила, что жалует каж-дому стрельцу по десяти рублей. Этим она предполагала прекратить бесчинства. Кроме того, стрельцы получали право продавать имущество убитых и сосланных по их во-ле лиц, а сослано было немало. Стрельцы выговорили еще себе жалование, которого не получили за несколько лет, что составляло 240 000 рублей. Кроме того, Софья награ-дила стрелецкое войско почетным названием "Надворная пехота". Когда она приказала стрельцам очистить улицы Москвы от трупов, они сделали это беспрекословно.
  Князю Хованскому Софья была обязана своим поло-жением, но он, являясь покровителем раскола, стал дейст-вовать не в пользу царевны. Где-то с лета 1682 г. Софья почувствовала серьезную опасность со стороны князя И. А. Хованского. По Москве стали ходить слухи о том, что он настраивает стрельцов на мятеж против бояр. Софья сама дала Хованскому опасную власть, назначив главой стрель-цов, и стрельцы были ему преданы больше, чем Софье.
  Хованский осознавал свое могущество, зазнался и ки-чился своим происхождением от Гедимина, оскорблял бо-яр. Стрельцы, уверенные в силе Хованского, самовольни-чали и волновались, а люди И. А. Хованского говорили стрельцам о готовящемся в Кремле плане их уничтожения, подбивая их на бунт. Царская семья жила в страхе, а бояре постоянно опасались за свою жизнь.
  19 августа распространился слух, что стрельцы хотят перебить царскую семью и возвести на престол Хованско-го. Софья вынуждена была вместе с царским семейством переехать в Коломенское. Хованский приехал в Коломен-ское и сообщил, видимо, надеясь напугать царскую семью, что в Новгороде готовится войско для похода на Москву.
  Бояре стали разъезжаться по своим волостям. В Мо-скве из всех думных людей остался один Хованский. Он ездил в карете, возле которой всегда шло пятьдесят стрель-цов с ружьями. В его дворе стоял караул из сотни стрель-цов.
  Софья переехала в монастырь Саввы Сторожевского и разослала по городам грамоту ко всем служилым людям и к боярским слугам, в которой говорилось о стрелецком мя-теже. Грамота призывала послужить великим государям: идти и освободить Москву от воров и изменников и "не допустить их до большаго дурна и до расширения воровст-ва". Софья потребовала, чтобы пригласили в Коломенское Стремянной полк. И. А. Хованский этого не сделал. Софья видела, что Хованский что-то замышляет, и решила опере-дить его. Она заманила его с сыном в ловушку. Хованских схватили, обвинили в незаконном распоряжении казной в пользу стрельцов, в потакании невежеству стрельцов, в дерзких речах, в неповиновении царским указам и др.
  Голову сначала отрубили отцу, потом сыну.
  
  Конец стрелецкой власти
  Казнь Хованского вызвала последнюю вспышку дви-жения стрельцов в Москве. Стрельцы начали подготовку города к обороне и попытались привлечь на свою сторону горожан. Но Софья, находясь под защитой крепких стен монастыря, куда отовсюду собирались служилые люди, уже не боялась стрельцов. Стрельцы уже были напуганы, и в их рядах царило смятение, а наглость уступила место ма-лодушию. Московитяне, которые раньше боялись стрель-цов, теперь видели их растерянность и смеялись над ними. Выборные по указу Софьи по дороге в Троицкий мона-стырь видели множество людей, призванных усмирить стрельцов, еще больше поддавались страху, а явившись пе-ред Софьей, пали на колени и во всем признали свою вину.
  Несмотря на военное превосходство в тот момент стрельцов над правительством Софьи, они потерпели по-ражение. Стрельцы капитулировали перед требованием Софьи явиться с повинной при условии амнистии.
  Стрелецкие смуты имели плохие последствия. В это время многие холопы и крестьяне покинули своих вла-дельцев, и правительству пришлось издавать указы о поим-ке и наказании беглых, которых затем отправляли к преж-ним господам.
  Новым начальником стрельцов Софья назначила Шакловитого, который решительно расправился с теми, кто попытался своевольничать. Пять человек он казнил, а потом из каждого полка удалил в отдаленные места самых беспокойных.
  
  Фаворит Софьи князь В. В. Голицын
  В.В. Голицыну, которому Софья слепо верила, она доверяла многие государственные дела. Голицын находил-ся в близких отношениях с царевною Софьей еще во вре-мена Федора Алексеевича, и как только Софья стала прави-тельницей, занял один из главных постов в государстве. В. В. Голицын был человеком эрудированным и прогрессив-ным, но не обладал сильной волей. При царе Алексее Ми-хайловиче он занимал высокие посты. Голицын имел вели-колепный дом, где находились разные астрономические приборы, прекрасные гравюры, портреты русских и ино-странных государей, зеркала в черепаховых рамах, геогра-фические карты, статуи, резная мебель, стулья, обитые зо-лотыми кожами, кресла, обитые бархатом, часы боевые и столовые, шкатулки с множеством выдвижных ящиков, ян-тарные чернильницы, а также латинские, польские и не-мецкие книги по богословию, церковной истории, драма-тургии, ветеринарному искусству, географии и т.д.
  Иностранцы были очень высокого мнения о В. В. Го-лицыне. Он старался стабилизировать положение в госу-дарстве и укрепить положение Софьи, но ему это плохо удавалось, а, может быть, не везло. Скорее всего, он это понимал, но отказаться от Посольского приказа и, тем бо-лее, от Софьи, как порядочный человек, не мог.
  О чувствах Софьи к Голицыну можно найти у В.О.Соловьева: "Она усадила Голицына в свое любимое кресло под образами, сама придвинула себе маленькую та-буретку и несколько минут молчала, внимательно разгля-дывая своего гостя, стараясь высмотреть - совсем ли он здоров, не было ли у него какой-нибудь неприятности в то время как они не видались, хорошо ли на душе у него и рад ли он свиданию с ней, как прежде. Теперь Софья не была царевной, далеко ушедшей в книжной мудрости, не была честолюбивой заводчицей смуты,- она была нежной, лю-бящей женщиной. Глядя на нее в эти минуты, легко можно было понять то горячее, страстное чувство, которое вну-шила она к себе Голицыну, то чувство, из-за которого он забывал все на свете, забывал жену свою, семейство, а, иной раз, и обязанности службы, когда по первому ее зову готов был бросить все и спешить к ней.
  Но времена были не такие, чтоб долго предаваться радости. Софья очнулась, и вмиг преобразилось все лицо ее: глаза опять блестели, сверкали, но уже не любовью, а злобным, тревожным чувством..."
  
  Взросление царей - угроза власти Софьи
  Софья могла править государством только при мало-летних царях, но оба царя достигли совершеннолетия. Иван Алексеевич еще в 1684 г. сочетался браком с дочерью боя-рина Федора Борисовича Салтыкова Прасковьей. Однако Ивана Софья не опасалась из-за его слабоумия. Но Петру уже исполнилось шестнадцать лет, его окружали "потеш-ные", собранные из разной молодежи для товарищеских игр, и Петр упражнялся с ними в воинском искусстве, строил крепости, учился брать их, а в 1688 г. заразился же-ланием строить суда и начал плавать по Переяславскому озеру. Мать Петра, Наталия, поспешила женить сына. 27 января 1689 г. Петр сочетался браком с дочерью окольни-чего Евдокией Федоровной Лопухиной, что имело роковое значение для Софьи, т.к. по русским обычаям женатый че-ловек становился действительно совершеннолетним и по-лучал в глазах народа нравственное право считаться неза-висимым от опеки сестры.
  
  Противостояние Софьи и Петра
  Согласно противоречивым сведениям историков или преданиям, в ночь с 7 на 8 августа 1689 г. Петр был вне-запно разбужен перебежчиками из Кремля, которые преду-предили его, что царевна собрала вооруженное войско, чтобы напасть и убить его в Преображенском. Царь в од-ной сорочке и босиком ночью сел на коня и ускакал в бли-жайший лес, куда ему следом доставили платье, и он вме-сте с Гавриилом Головкиным поскакал в Троицкий мона-стырь и через пять часов был в безопасности. На следую-щий день к нему присоединились мать, жена, бояре и его потешные со стрельцами Сухарева полка.
  Софья только утром с ужасом узнала о бегстве Петра. Пятисотный Елизарьев с товарищами и полковник Циклер, прежде преданный Софье, уехали к царю и откровенно рассказали ему о кознях сестры и Шакловитого, которые замышляли убийство Наталии и бояр, преданных Петру.
  Софья приказала перехватывать все грамоты Петра и грозила отрубить головы тем, кто посмеет пойти к Троице. В то же время она видела крах своих замыслов и пыталась примириться с Петром и звала его для примирения в Моск-ву, но безуспешно. Патриарх Иоаким, отправленный Со-фьей в Троицу, назад не вернулся, т.к. всегда был сторон-ником Петра и в душе не был расположен к Софье, тем бо-лее он знал, что на его место давно готовили Сильвестра.
  Царь не дождался стрельцов, которых он потребовал в Троицкий монастырь своей грамотой. Вторая грамота тре-бовала явиться к нему всем полковникам и начальникам с десятью рядовыми от каждого полка, а также всем старос-там с десятью тяглецами. За ослушание Петр грозил смерт-ной казнью. На этот раз в Троицу приехали пять полковни-ков и много рядовых стрельцов.
  Софья поняла, что в борьбе за власть проиграла Пет-ру, хотела заключить с ним мир, а когда мир заключить не удалось, сама поехала к нему, но Петр ее в Троицу не пус-тил. Тогда Софья собрала стрельцов и стала жаловаться им, что злые люди поссорили ее с братом, выдумав какой-то заговор, что брат ее теперь не принимает, и она вернулась от него со стыдом. Далее она призвала стрельцов оставать-ся верными ей, пообещала награду и пригрозила, что если кто пойдет в Троицу, будет наказаны через их жен и детей, которые останутся в Москве. Стрельцов и служилых ино-земцев поили вином.
  Петр уже во второй раз потребовал выдачи Шаклови-того и приказал служилым иноземцам прибыть в Троицу. Начальник иноземцев генерал Гордон 5 сентября отправил-ся в Троицу со всеми своими людьми, не дожидаясь докла-да князя Голицына старшему царю, понимая, что фаворит Софьи просто тянет время. Петр принял Гордона благо-склонно, допустил иноземцев до своей руки и велел выдать всем по чарке водки.
  
  Развязка
  Переход генерала Гордона еще больше приблизил окончательное падение Софьи. Стрельцы выдали всех под-ручных Шакловитого. Они схватили их и сами отвезли в Троицу. Стрельцы тоже не очень хотели помогать Софье, помня, как она обвинила их в перевороте, который они со-вершили в ее пользу и по ее же инициативе.
  И все же Софья с Шакловитым решились на отчаян-ный шаг - поднять Россию. Они изготовили грамоту к лю-дям всех чинов с жалобой не на Петра, а на его родствен-ников Нарышкиных. В грамоте говорилось, что Нарышки-ны не ставят ни во что старшего царя Ивана, сломали его царский венец, что потешные Петра чинят насилия и т.д. Но эта грамота до народа не дошла. Уже 6 сентября толпа стрельцов появилась у дворца и потребовала выдать Шак-ловитого. На отказ Софьи стрельцы пообещали ударить в набат и поднять весь народ. Бояре, окружавшие Софью, испугались бунта, выдали Шакловитого, и он был увезен в Троицу. В Троицу поехал и Голицын вместе с некоторыми думными людьми, но царь не принял их и велел ждать его дальнейшего решения.
  Начались допросы и пытки. Шакловитый признал свою вину в подстрекательстве стрельцов к убийству цари-цы, но отрицал свой замысел убить царя.
  11 сентября при большом стечении народа напротив Лавры, у большой дороги, состоялись казни. Шакловитому и стрельцам Обросиму Петрову и Кузьме Чермному топо-ром отрубили головы. Полковнику Семену Рязанцеву веле-ли положить голову на плаху, потом велели встать, наказа-ли кнутом и отрезали часть языка. Таким же образом нака-зали еще двух стрельцов, затем всех сослали в Сибирь.
  Василий Голицын избежал сурового наказания благо-даря своему брату Борису, приверженцу и любимцу Петра. Обвинение в измене ложилось бы пятном на весь род Го-лицыных, и Василия хотя и наказали, но только за то, что он подавал доклады Софье, обходя царей, и за бездарные распоряжения во время крымской компании, что нанесло вред государству. Его лишили боярства и вместе с сыном и семьей сослали в Каргополь.
  Софья принуждена была удалиться в Новодевичий монастырь. Она поселилась в просторном помещении с ок-нами на Девичье поле, ей разрешили держать при себе кормилицу, Вяземскую, двух казначей и девять постель-ниц. Ежедневно ей выделяли из дворца определенное ко-личество разной рыбы, пирогов, хлеба, меду, пива, браги, водки и лакомств. Софья имела возможность свободно хо-дить по монастырю, участвовать в храмовых праздниках, хотя у ворот были поставлены караулы из солдат Семенов-ского и Преображенского полков. Софью также могли в любое время посещать царицы и царевны. Чаще ее посеща-ли сестры, которые были с ней дружны, тайком ругали Петра и жаловались на свою судьбу.
  В январе 1697 г. скончался слабоумный и болезнен-ный Иван. На этом кончилось двоевластие.
   Петр начал править государством.
  
  Последний бунт и стрелецкие казни
  Шел восьмой год заточения Царевны Софии Алексе-евны в Новодевичьем монастыре. Петр I стал единоличным правителем государства. Продолжались гонения на стрель-цов, сторонников Софьи.
  В 1697 г. стрелецкий полковник Циклер был обвинен в намерении убить Государя. На допросе он оговорил окольничего Соковнина, а тот - своего зятя Федора Пуш-кина и его сына. Все они по велению Петра были казнены.
  В следующем 1698 г. произошел последний в России стрелецкий бунт. Бунт был жестоко подавлен. Начался ро-зыск.
  Петр I, бывший тогда за границей, поспешил вернуть-ся в Москву. Недовольный результатами розыска, Царь на-чал новый розыск. После допросов и пыток более 1200 стрельцов были подвергнуто жестоким казням.
  Массовая казнь стрельцов состоялась 30 сентября. У всех ворот Белого города расставили виселицы. Толпы на-рода собрались посмотреть на преступников. Патриарх Ад-риан, по обычаю предков, с иконой Богородицы пришел к Петру просить милости осужденным, но Петр, и прежде не расположенный к патриарху за его выступления против бритья бород, встретил его неприветливо и попросил не мешаться не в свои дела.
  У московских ворот за один день повесили 201 чело-века. Но пытки еще продолжались: теперь мучили жен стрельцов. С 11 по 21 октября в Москве ежедневно совер-шались казни: четвертовали, рубили головы, вешали. Счи-тают, что казнено было 772 человека. Сам царь смотрел с лошади на казни, которыми занимались по его приказу думные люди и бояре. Для большего устрашения и униже-ния 195 человек повесили прямо перед кельей Софьи. Тела казненных лежали до весны, и только весной стали закапы-вать их в ямы возле дорог. Над захоронениями поставили каменные столбы с чугунными досками, на которых опи-сывались провинности казненных, а на столбы, на колья насадили головы стрельцов.
  Так, стрелецкое войско оказалось полностью уничто-женным.
  Царевна София оставалась в Новодевичьем монасты-ре и содержалась там под самым строгим надзором. Сест-рам Софьи: царевнам Евдокии, Екатерине, Марии и Феодо-сии Петром I строжайше было запрещено видеться со старшей сестрой.
  
  
  
  
  
  
  
  Раздел II
  
  
  РОССИЙСКОЕ ИЗОБИЛИЕ, ОСОБЕННОСТЬ РУССКОГО БЫТА, БЕДЫ И БЕДСТВИЯ РУСИ С НАЧАЛА XVIII до НАЧАЛА ХХ ВЕКА
  
  Глава 22
  
  РОССИЯ XVIII ВЕКА
  
  Общее состояние России в XVIII веке. - Москва начала XVIII века. - Архангельск как пример городского быта. - Приказы как орган управления. - Рост торговли в XVIII веке. - Цены и жалования в XVIII веке. - Ломка сознания людей в ходе преобразований. - Дворяне и крепостные. - Другая точка зрения на быт крестьян. - Одежда в XVIII веке. - Развлечения, питейные заведения. - Меры безо-пасности от пожаров. - Природные катаклизмы, мор и голод.
  
  Общее состояние России в XVIII в.
  Согласно Н.М. Коняеву, и Петербург, и Россия к се-редине XVIII в. представляли прискорбное зрелище. Смертность оставалась высокой и при Анне Ивановне. Очевидно, смерть стала обычным явлением, о чем можно заключить из свидетельства датского священника Педера фон Хавена: "Похороны и проводы умершего простого че-ловека тоже обычно не производят большого впечатле-ния... Я часто наблюдал, как лишь два парня приходили с телом, неся его на плечах, на доске, почти совершенно на-гое, примерно также, как носят муку к пекарю... Однажды, два парня в обычной рабочей одежде так притащили тело. Но, словно путь показался им слишком долгим, положили, в конце концов, тело в пустынном месте на берегу реки, за-бросали его землей, а поскольку голова высовывалась из-под земли, они сломали шею и, наконец, с большим трудом зарыли ее в землю".
  Кругом царили нищета и разруха. Фельдмаршал Ми-них, которому поручено было укрепление Кронштадта, докладывал императрице, что многие военные суда, нахо-дящиеся в гаване, требуют уничтожения из-за ветхости и непригодности для плавания. Такая участь постигла соз-данный Петром флот.
  Если говорить о статистике, то к началу 1796 г. в стране насчитывалось 40 млн. человек. Большая часть рос-сиян проживала в западных и Юго-западных губерниях. На всю Сибирь едва набирался миллион жителей. Дворян в России насчитывалось 400 тысяч, а на одного помещика приходилось в среднем 100-150 крепостных, что составля-ло 400-500 рублей годового оброка. К концу царствования Екатерины II в стране насчитывалось 610 городов и при-мерно 100 тыс. деревень и сел. Число городских жителей составляло всего 6 % от общего населения страны. В одной деревне в среднем проживало 100-200 человек. Считается, что 80 % крестьян были середняками. Наличие ста рублей считалось приличным богатством.
  Говоря о России XVIII в., необходимо отметить осо-бенность Петербурга, который, по словам упомянутого фон Хавена, можно было бы сравнить с древним Вавилоном, что еще больше отделяло его от всего традиционно русско-го.
  Засилие иноземцев, а отсюда и это смешение языков, легко объяснить, если иметь в виду, что начиная с Петра, российский трон занимали цари, у которых было больше немецкой, чем русской крови.
  Даже при дочери Петра I Елизавете Петровне, которая старалась придать антирусским реформам своего отца рус-ское направление, немцы в России чувствовали себя также свободно, как и при Петре.
  Известно, как позже М.В. Ломоносов с оттенком иро-нии просил императрицу Екатерину назначить его немцем.
  При всех Романовых, выходцах из Пруссии, Россия была обращена к Европе.
  
  Москва в ХVIII веке
  В 1713 г. Петр I перенес столицу государства из Мо-сквы в Петербург. Перенесение столицы в Петербург не уменьшило значения Москвы. Напротив, значение бывшей столицы как промышленного, торгового и культурного центра возрастало. Армии и флоту нужно было не только вооружение, но и обмундирование. Так, в 1705 г. возникло большое предприятие - большой Московский суконный двор. Наряду с государственными мануфактурами откры-ваются мануфактуры купеческие.
  Москва связывала между собой все рынки страны. Центром торговли в Москве был Китай-город с его торго-выми рядами и Гостиным двором. В Китай-городе находи-лись лучшие господские дома, гостиный двор с купечески-ми товарами и множеством лавок и крытых рядов для тор-говли сукнами, парчой, шелками, мехами и другими това-рами такого рода. У иностранцев были здесь свои магази-ны, в которых они сидели целыми днями. Отдельные ули-цы занимали мастеровые и мелкие торговцы.
  Из черноземных районов Украины и Поволжья дос-тавлялись в Москву продукты сельского хозяйства и про-мышленное сырье. Железный товар поступал с заводов Урала. С верховьев Волги, из городов Ярославля, Костро-мы, шли холст и полотно, с нижней Волги Москва получа-ла рыбу, икру и соль. Московские купцы торговали с Си-бирью и со странами Западной Европы и Азии.
  В XVIII в. в Москве возник ряд учебных заведений, в которых готовились командиры для преобразованной ар-мии и для военно-морского флота, а также кадры для но-вых учреждений. Это были Навигацкая, Артиллерийская, Инженерная, Медицинская школы. Появляются образован-ные люди не только из дворян и духовных, но и из "про-стых людей".
  В 1730-е гг. население Москвы составило 138 792 че-ловека. С учетом дворовых и крепостных, живших на дво-рянских дворах, а также крестьян, приходивших в город на заработки осенью и зимой, общая численность могла быть около 200 тыс. человек. Таким образом, был достигнут уро-вень первых лет XVIII в. О Москве начала XVIII в. ино-странцы пишут, что в ней никогда не было так много ка-менных строений, как в это время. Она была обширна и продолжала строиться.
  Разборный дом, как и прежде, можно было купить в Москве на торгу уже готовый. Стоил такой дом от ста до ста пятидесяти рублей.
  Москва поражал иностранцев обилием церквей и мо-настырей. Их насчитывалось тогда более шестисот семиде-сяти вместе с часовнями.
  Почти все улицы города имели деревянные покрытия из бревен.
  Вообще, если брать статистику, приводимую А.В.Терещенко, во всех городах европейской и азиатской части России каменных домов насчитывалось 78 170, а де-ревянных 455 200. Даже в Москве из 14 812 домов камен-ных было чуть не в два раза меньше - 5765. И только в Пе-тербурге просматривалось некое равновесие: каменных домов было 5265 , а деревянных чуть меньше - 5096.
  
  Архангельск как пример городского быта
  Голландский писатель и путешественник К. де Бру-ин оставил нам описание города Архангельска, которое дает нам представление о жизни важных городов в петров-ские времена.
  Как пишет де Бруин, город был расположен вдоль бе-рега реки Двины "на три или четыре часа ходьбы, а в ши-рину не свыше четверти часа". Главное здание города, па-лата или двор, было построено из обтесанного камня. Ино-странные купцы хранили свои товары в нескольких комна-тах. Здесь же размещались товары и московских купцов. В городской палате размещалась дума, а также приказ или суд. В четырехугольном дворе справа и слева располага-лись магазины. В Кремле, где жил воевода, размещались лавки для торговли во время ярмарок.
  Дома были построены из бревен. Внутри стены обыч-но обшивались тонкими обструганными досками. Печи в комнатах делались так изящно, что они являлись украше-нием дома.
  Улицы устилались бревнами, но так беспорядочно, что представляли опасность для прохожих. Кроме того, прохожие часто натыкались на разбросанные повсюду раз-валины домов и бревна, что являлось последствием частых пожаров.
  Для богослужения в городе были построены две церк-ви: христианская и лютеранская. Однако зимой из-за силь-ных холодов, служба совершалась не в церквях, а в одном хорошо отапливаемом помещении, в покоях священнослу-жителей.
  
  Приказы как орган управления
  Все приказы или канцелярии в начале XVIII в. нахо-дились в Москве. Главным приказом считался Посольский или Иностранных дел, потом шел Разрядный, ведавший списками русского дворянства, губернаторов и других управляющих. Дворцовый приказ ведал всем, что относи-лось к содержанию царского двора. В Поместном приказе велись списки всех поместий России. Стрелецкий приказ заведовал стрельцами и военными людьми. При Петре поя-вился новый приказ - Оружейный, в котором хранились списки оружия. Государственными доходами заведовал, в основном, приказ Большой казны. Дворян, приказных чи-новников и писарей судил Судный Московский приказ. В Печатном приказе ведали доходами с печати. Все монасты-ри были подчинены Монастырскому приказу, но духовные дела, касающиеся браков, наследства, семейных разногла-сий, блуду и т.п. разбирались Патриаршим приказом.
  Кроме приказов, размещавшихся в Кремле, были и другие приказы вне его стен. Например, Пушкарский при-каз, заведовавший пушками; Сибирский, занимавшийся де-лами Сибири; Разбойный приказ, в котором судили пре-ступников.
  Все приказы размещались в каменных покоях. Эти же полутемные покои служили и местом заключения преступ-ников и должников, которых заковывали в кандалы.
  Писари сидели в отдельных комнатах.
  Начальник приказа назначался царем и выбирался из числа главных военных чинов государства.
  
   Рост торговли в XVIII веке
  В Европе знали о несметных богатствах России, кото-рые иностранцы вывозили вплоть до XVIII в. Внешняя тор-говля в России была развита слабо. Развитие промышлен-ности, мануфактур, сельского хозяйства в XVIII в. позво-лило исправить это положение, а выход России к Балтий-скому морю открыл путь русским товарам в Европу.
  Петр I стал принимать жесткие меры для того, чтобы торговля шла не через Астрахань, а через Петербург. Он запретил вывозить через Архангельск хлеб, а русским куп-цам предписывал привозить пеньку и юфть не в Архан-гельск, а только в Петербург. Указ распространялся на ик-ру, клей, поташ, смолу, щетину и другие товары, состав-лявшие предмет государственной торговой монополии.
  Самих купцов Петр даже переселял из разных мест России на жительство в Петербург, чтобы они не торговали с Западной Европой через Архангельск. Кроме того, была понижена пошлина с 5% до 3%.
  Уже в середине XVIII в. Петербург занял по сумме тор-говых оборотов первое место в стране. К 1925 г. в Россию при-было 453 иностранных корабля с товарами (в 1703 - 113).
  Об успехах политики в сфере торговли в Петровскую эпоху свидетельствует и тот факт, что к концу Петровского правления экспорт русских товаров вдвое превышал импорт.
  После присоединения в 1782 г. Крыма Россия стала ин-тенсивно торговать через портовые черноморские города.
  Активную роль в развитии торговли в этот период иг-рала Сибирь, обеспечивающая вывоз таких ценных экс-портных товаров, как пушнина, и получавшая товары из Китая.
  Во второй половине XVIII в. внешнеторговый оборот России возрос примерно в 5 раз, достигнув в 90-х гг. почти 110 млн. рублей.
  В Архангельск ежегодно приходило более ста гол-ландских, английских гамбургских, бременских и других кораблей. Такое количество обеспечивалось благодаря то-му, что торговлю с Ригой, Нарвой, Ревелем подорвала вой-на со Швецией . В Россию через Архангельск везли золото, шелк, сукна, предметы роскоши из золота и серебра, а также кружева, канитель , индиго и другие красители. В Архангельск привозили вино и водку из Франции морем. Водка была очень дорога из-за большой пошлины, но в России гнали водку из пшеницы, она обходится дешевле, и была настолько хороша, что иностранцы пили только русскую водку.
  Большие доходы давали кабаки или питейные дома, которые принадлежали царю.
  При Екатерине II большие торговые льготы в России имели англичане, которые покупали в России пеньку, мач-товый лес, сало, воск, пушнину.
  Французы поставляли Россию кофе, сахар и вино и были недовольны тем, что их вытесняют англичане, и ука-зывали на то, что в российские порты ежегодно входило до 2000 иностранных торговых судов и только 20 -французских.
  
  Цены и жалования в XVIII веке.
  Денежные оклады служащих петровских учреждений были различны даже при одинаковых должностях. Напри-мер, в 1704 г. в четырнадцати существовавших в то время приказах состояли 33 дьяка - чиновники высшего ранга - Они получали от 100 до 300 рублей в год. Оклады других подьячих сильно различались (от 10 до 156 руб. в год). Жа-лованье чиновникам петровского времени выплачивалось в денежной и продуктовой форме.
  В Петербурге, Ревеле, Выборге и Шлиссельбурге как денежное, так и хлебное жалованье было вдвое выше, чем в других городах. Денежное жалованье в столице по сравне-нию с продуктовым было незначительным, потому что в городе с еще не налаженной жизнью купить за деньги можно было не много. К тому же, жалования задержива-лись на полгода, на год и даже более.
  Сподвижник Петра I дьяк Федор Дмитриевич Воро-нов, занимавшийся расследованием крупных государст-венных хищений, в челобитной царю писал: "...хлебного жалованья на прошлой 716 и на нынешний 717 год, кроме денежного, не дано, от чего одолжал и впредь откуды буду денежное и хлебное жалованье получать, не знаю. А без выдачи Вашего Величества жалованья мне, у дел будучи, пропитатца нечем, человек я небогатой..." А Б. П. Шере-метев еще раньше, в 1704 г. перед походом в Польшу писал царю: "Умилосерьди нада мьной, вели мне дать, чем ехать и чем там жить: ей, оськудаль".
  В связи с нехваткой денег в казне Петр 9 марта 1703 г. издал указ об отмене казенного жалованья, "чтобы вместо его, великого государя, жалованья тех из дьяков и подьяче-ских и приказных людей окладов за их приказную работу имать с приказных и со всяких челобитчиковых дел, с чего пристойно". В результате стало фактом, что подношения от челобитчиков составляли большую часть доходов многих чиновников петровского времени. Например, подьячий Ар-тиллерийского приказа П. Трофимов получил в 1708 году около тысячи рублей от частных лиц, в то время как от го-сударя ему полагалось в год 30-рублевое жалованье. Мас-штабы же взяточничества высших должностных лиц пере-ходили все мыслимые границы.
  Петр Первый впервые в 1711 г. ввел оклады в россий-ской армии. Но в петровские времена существовал боль-шой разрыв между штаб-офицерскими и генеральскими окладами, а также существенная разница в окладах высших и нижних чинов. Например, жалованье полного генерала превосходило жалованье прапорщика более чем в 40 раз (в середине XIX в.- не более чем в 6-7 раз). Полный генерал получал 3600 рублей.
  Жалование офицерам за время петровского царствования пересматривалось в сторону повышения пять раз .
  Денежное довольствие солдат для того времени было сравнительно высоким. Так, например, рядовой "полевой пехоты" получал почти 11 рублей в месяц. Денщик гене-рал-кригс-комиссара получал 10 рублей жалованья - поч-ти столько же, сколько пехотинец в окопах. Писарь полу-чал 40, а канцелярист - целых 70 рублей, в полтора раза больше прапорщика.
  Почти полное отсутствие в конце XVII в. в России профессиональных военных моряков вынудило Петра I на-нимать иностранцев и на флот. Иностранцы охотно шли на службу в русскую армию и флот, т.к. при высоком жалова-нии цены на продовольствие были ниже европейских в 6-8 раз. Морской офицер-иноземец в звании капитана 2 ранга получал в год 455 рублей.
  В целом, офицеры по уровню жизни превосходили большинство служащих граждан России XVIII в. и, в отли-чие от гражданских чиновников, офицерам платили жало-ванье ежемесячно.
  Согласно сохранившимся приходорасходным книгам, ведомостям справочных цен и прейскурантам, а также журналам и газетам XVIII в., продовольственный рынок в 1716 г. выглядел следующим образом: фунт хлеба - 2 ден-ги , фунт говядины - 1 алтын 2 денги, фунт ветчины - 2 алтына 4 денги, пуд свиного сала - 3 рубля 13 алтын 2 денги, фунт сливочного масла - 3 алтына 4 денги, кружка вина - 6 алтын 4 денги, 8 пудов соли - 5 рублей.
  К 1721 г. северная столица Санкт-Петербург превра-тилась в самый дорогой город Европы.
  Вторая половина XVIII в. характеризуется повыќшением объемов производства крепких алкогольных на-питков, постоянным приростом отчислений от их продаж в казну, усилением пьянства, несмотря на повышение цен на "простую" водку, ведро которой в 1742 г. стоило 1 руб. 30 коп., а в 1794 г. продавалось уже за 4 рубля.
  Общедоступным этот напиток сделал Петр I. Он и его приемники в XVIII в., проводившие политику наполнения казны и укрепления дворянского сословия, способствовали широкому распространению водки среди всех слоев под-данных и быстрому развитию в стране пьянства.
  Несмотря на природное российское изобилие, счита-ется, что в XVIII в. простые люди жили хуже, чем в XIX и начале XX вв.
  
  Ломка сознания людей в ходе преобразова-ний
  С Петром I русский народ пошел по новому пути. Он стал ориентироваться на запад, но сближение с цивилизо-ванными народами требовало усиленного обучения и пере-лома в жизни народа. Но новое народ, приверженный ста-рым традициям, воспринимал враждебно.
  Однако перемены были необходимы. России, которая слишком долго находилась в стороне от цивилизации За-падной Европы, нужны были преобразования.
  Иностранцы говорили, что Петр вел русских к циви-лизации насильно, к тому же, преждевременно. Но историк С.М. Соловьев напоминает, что, например, христианство тоже шло сверху, сопровождалось ожесточенной борьбой и сопротивлением народа, и все европейские народы были обращены в христианство насильно своими правителями.
  Если иностранцы при Петре I были активными про-водниками его реформ, то в царствование Анны и ее пле-мянницы они сводили все дело Петра на нет.
  Писатель и исследователь Николай Коняев говорит, что "неумеренное, незаслуженное возвышение иноплемен-ного сброда, хлынувшего со всех сторон в Россию, обезъя-нье копирование заграничных манер и обычаев... привело к тому, что в общественном сознании укрепилась мысль о предпочтительности всего иностранного, о бесконечной и дремучей отсталости всего русского. Быть русским стало не только не выгодно, но как бы и не совсем культурно..."
  Мысль об ограничении верховной власти привела многих дворян к участию в управлении государством. Кон-ституционная форма правления в России не удалась, но привела к мысли, что лучше самим распоряжаться в своем отечестве, чем терпеть иностранцев.
  В XVIII в. дворянство изменилось, что было важно.
  Как говорит В.О. Ключевский, "испытав при Менши-кове и Долгоруких русское беззаконие, при Бироне испро-бовали беззаконие немецкое". Немецкое господство по-могло нравственному объединению дворянского общества.
  В середине XVIII в. все содержание политической жизни сводилось к придворным интригам, полицейскому сыску и гвардейским выступлениям. Государство ограни-чивалось дворцом, в котором быстро менялись цари. За 37 лет их сменилось шесть. Иностранцы писали, что в рус-ском дворце все меняется каждую минуту, всякий боится собственной тени, никто ни в чем не уверен и не знает, ка-кому святому молиться.
  В судопроизводстве царила страшная неразбериха. Императрица Елизавета по этому поводу сказала, что нра-вы и обычаи меняются с течением времени, а поэтому не-обходима перемена и, прежде всего, надо сочинить понят-ные законы. Сказав это, Елизавета встала и ушла, а Сенат приступил к сочинению понятных законов, которые безус-пешно сочинял 80 лет.
  Точно определил эпоху В.О. Ключевский: "Робкое бессилие перед порядком при безграничной власти над ли-цами, чем отличались у нас все правительства этой эпохи, - это обычная особенность государств восточноазиатской конструкции, хотя бы с европейски украшенным фасадом".
  
  Дворяне и крепостные
  К концу ХVII в. количество столичных бояр составля-ло 6385 чел., а уже в поход на Нарву (1700) отправилось 11 533 столичных дворянских чинов.
  В.О. Ключевский утверждает, что в умственном и нравственном развитии дворянство не стояло выше всего остального народа. Крестьянин Посошков в донесении боярину Головину в начале ХVIII в. пишет о трусости, ма-лодушии и полной непригодности дворянства в ратном де-ле.
  При Петре дворяне в обязательном порядке должны были проходить военную службу, и даже молодые князья Голицыны, Хованские, Черкасские не составляли исключе-ния. Неявка на смотры строго наказывалась. Неявка грози-ла даже потерей не только всего имущества, но и деревни, которая могла перейти к доносчику. Но и эти меры не все-гда помогали. Документы говорят об изворотливости дво-рян, которые всякими уловками уклонялись от службы. За-кон 1714 г. запрещал производить в офицеры дворян, кото-рые не служили солдатами.
  С 1758 г. дворяне, которые получили дворянский ти-тул за службу, не имели права покупать людей и деревень. Этот указ не касался потомственных дворян.
  При Петре I до конца не были определены сословные отношения. В деле государственных повинностей он стре-мился к уравнительной системе. Но после кончины Петра эта реформа, как, впрочем, и все другие, были свернуты.
  При вступлении на престол Елизаветы крестьян от-странили от присяги, указав им место рабов, лишенных гражданства. Без позволения своих хозяев, они не имели даже права денежных обязательств.
  К середине XVIII в. в России в 12 имевшихся губер-ниях при 6660 тысячах податных душ на 100 податных плательщиков приходилось 15 человек неподатных . Та-кая непосильная работа на избранные классы не давала воз-можности культурного развития работному люду в течение долгого времени. Несправедливым было неравномерное распределение повинностей. Крепостные вместе с другими податными классами оплачивали войско в мирное время, но кроме того крепостные еще оплачивали обязательную службу своих помещиков.
  При Екатерине II русское крестьянство было оконча-тельно закабалено. При ней появилось понятие "подлый народ", которое отделяло его от другого, "высшего слоя". Все это вызывало бунты и явилось причиной крестьянской войны Емельяна Пугачева.
  Бесправное положение крепостного крестьянства ярко проявляется в объявлениях о продаже крепостных. Напри-мер, в "Московских ведомостях" за 1787 г. можно было найти такое объявление: "...в доме Љ 13... на Арбате про-даются музыкант 35 лет с женой и дочерью, да крестьянин, обученный ткацкому ремеслу, с женой и двумя дочерьми, - о цене спросить в оном доме у домоуправителя".
  Истории известно дело об истязании крепостных по-мещицей Салтыковой (Салтычихи). В результате расследо-вания, она была лишена дворянства и пожизненно заклю-чена в каменное подземелье в Москве.
  В начале 60-х гг. XVIII в. дворянство было освобож-дено от обязательной постоянной службы. Праздную жизнь дворянства обеспечивала барщина, оброки и поборы с кре-постных крестьян.
  Особняки московской дворянской знати поражали бо-гатством обстановки. Большие комнаты обивались шелко-выми тканями, украшались громадными зеркалами в позо-лоченных рамах, дорогими картинами и фамильными портретами. В комнатах стояла дорогая мебель с позоло-той, обтянутая шелковой тканью.
  Дворяне проводили вечера на балах, играли в карты, проигрывая целые состояния. На балах зимой к столу пода-вались оранжерейные фрукты, прохладительные напитки, шампанское.
  Поражали роскошью имения Кусково и шереметев-ская усадьба, с которыми соперничало Архангельское кня-зей Голицыных. В усадьбе Архангельское парк, оранжерею и ботанический сад обслуживало до трехсот пятидесяти крепостных крестьян. В богатейших дворянских домах Шереметевых, Ростопчиных и других дворовые исчисля-лись сотнями человек. Даже средние дворянские семьи считали, что они не могут обойтись без многочисленной прислуги. Наказание за "нерадивость" каралась розгами и палками.
  Большинство сельских жителей долгие века жили в курных избах. Это объяснялось экономическими причина-ми - для отопления по-белому требовалось в два раза больше дров. Но в XVIII в. в конструкции изб произошли существенные изменения. В избах появились деревянные полы и потолки. Теперь для отвода дыма из избы стали пользоваться дымоходом. Появились "русские печи", ко-торые служили не только для приготовления пищи и обог-рева, но и использовали как лежанку, на которой обычно спали старики. В зажиточных семьях стали появляться за-стекленные рамы.
  Быт крепостных крестьян в деревнях был не прост. Шесть дней в неделю крепостные крестьяне вынуждены были работать на помещика. Чтобы прокормить семью, они работали по воскресеньям и праздникам на собственных земельных участках, а семьи, как правило, были большие.
  Уместно привести выдержку из записок графа Сегю-ра: "Богатые купцы в городах любят угощать с безмерной и грубой роскошью; они подают на стол огромнейшие блюда говядины, дичи, рыбы, яиц, пирогов, подносимых без по-рядка, некстати и в таком множестве, что самые отважные желудки приходят в ужас.
  Русское простонародье, погруженное в рабство, не знакомо с нравственным благосостоянием...", а потом до-бавляет: "... но оно пользуется некоторою степенью внеш-него довольства, имея всегда обеспеченное жилище, пищу и топливо; оно удовлетворяет своим необходимым потреб-ностям и не испытывает страданий нищеты".
  И в связи с этим уместно привести другую точку зре-ния на крестьянский быт в России.
  
   Другая точка зрения на крестьянский быт в России
  Интересны записки Шарля-Жильбера Ромма, актив-ного участника Великой французской революции. С 1779 по 1786 гг. он жил в России, в Санкт-Петербурге, где рабо-тал учителем и воспитателем графа Павла Александровича Строганова. Совершил три путешествия по России. Вот что он писал в 1781 г. в своём письме Г. Дюбрёлю: "Крестья-нин считается рабом, поскольку господин может его про-дать, обменять по своему усмотрению, но в целом, их раб-ство предпочтительнее той свободы, коей пользуются наши земледельцы. Здесь каждый имеет земли больше, чем мо-жет обработать. Русский крестьянин, далекий от городской жизни, трудолюбив, весьма смекалист, гостеприимен, че-ловечен и, как правило, живет в достатке. Когда он завер-шит заготовку на зиму всего необходимого для себя и сво-ей скотины, он предается отдыху в избе (isba), если не при-писан к какой-либо фабрике, каковых в этой области мно-го, благодаря богатым рудникам, или если не отправляется в путешествие по своим делам или по делам господина... Здесь царит простота нравов и довольный вид никогда бы не покидал людей, если бы мелкие чинуши или крупные собственники не проявляли жадности и рвачества. Мало-численное население области (не уточняется, правда, ка-кую область имеет в виду автор) во многом является при-чиной изобилия всего, что необходимо для жизни. Продо-вольствие стоит так дешево, что, получая два луидора, кре-стьянин живет весьма зажиточно".
  Из этого очевидно, что француз находил русское "рабство" крестьян более предпочтительным, чем "свобо-да" французов. И нет причин подозревать его в необъек-тивности, т.к. он был человеком прогрессивных взглядов, если впоследствии участвовал в революции...
  С. Пушкин, хорошо знавший русскую деревню, писал: "Фонвизин в конце XVIII в. путешествовавший по Фран-ции, говорит, что, по чистой совести, судьба русского кре-стьянина показалась ему счастливее судьбы французского земледельца. Верю... Повинности вообще не тягостны. По-душная платится миром; барщина определена законом; об-рок не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петер-бурга, где разнообразие оборотов промышленности усили-вает и раздражает корыстолюбие владельцев)... Иметь ко-рову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь ко-ровы есть знак бедности".
  
  Одежда в XVIII веке
  На русский костюм и прическу XVIII в. большое влияние оказало польское и французское платье. Именно с изменения внешнего вида своих подданных Петр Великий и начал свои знаменитые реформы, предписав заменить старинную длиннополую одежду на короткую, польскую.
  При Елизавете Петровне и Екатерине II мужчины из высших слоев общества следовали французской моде. За-конодателем же моды в России был Петербург. Сюда при-ходили корабли из Франции, которые привозили новые ткани, обувь, украшения и "галантереи".
  Мужской костюм состоял из рубашки, камзола, каф-тана, коротких штанов ("панталон"), чулок, башмаков. В конце XVIII в. мужчины стали носить фрак. Вступивший на престол в 1796 г. Павел I начал гонения на фрак и фран-цузские круглые шляпы, которые были для императора символом "революционного разврата". Мужчины должны были ходить либо в военном или гражданском мундире, либо в кафтане. Лишь с приходом на престол Александра I гонения на фрак прекратились, и он открыто появился на улице и в салоне.
  В XVIII в. появилась мода на трости. Трости имели сек-реты. В них мог быть вмонтирован лорнет или тонкий кинжал.
  Главными деталями женской одежды, перенятой с Запа-да, в XVIII в. были корсаж, пышные юбки, распашное платье. Корсаж и "шнурование" были главным средством изменить фигуру с помощью обшитого кружевом или позументом кор-сета, затягивавшегося сзади с помощью шнуровки и... колена, которым служанка упиралась в спину госпожи, чтобы как можно туже затянуть корсет. Некоторые дамы от удушья па-дали в обморок. На юбки и платье уходило от 5 до 40 метров материи. Юбки надевались на каркас (панье), который делался или из тростника, или из китового уса, что часто затрудняло проход в дверь.
  Весь XVIII в. из Франции возили наряды для русской знати. При Екатерине II во второй половине XVIII в. поя-вились модные журналы. У состоятельной дворянки было на день несколько нарядов. Дворяне пудрились и наклады-вали толстый слой белил не только на лицо, но и шею и ру-ки, т.к. естественный цвет кожи считался "немодным". Щеки же сильно румянились.
  Одежда крестьян за два века изменились мало. Весь XVIII в. крестьяне бород не брили; их жены и дочери носи-ли косу. Волосы мазали квасом. Крестьяне носили обычно рубаху, порты и кафтан. Обувью бедных были лапти с ону-чами. В дальнюю зимнюю дорогу поверх кафтана надевали медвежью или волчью шубу.
  Эта одежда, обувь, а также скромные металлические и стеклянные украшения просуществовали до свержения власти последнего русского царя.
  Женщины в крестьянской семье зимние месяцы про-водила в работе: с утра до вечера они пряли и ткали полот-но, шили белье. Девушки готовили для себя приданое: вы-шивали полотенца, платки, подолы рубашек.
  
  Развлечения, питейные заведения
  Самым распространенным развлечением в России XVIII в. считалась соколиная охота на птиц и охота с соба-ками на зайцев. Собак мог держать каждый, но количество зависело от знатности положения.
  Придя в гости, садились обедать в 10 часов утра, рас-ходились в час дня и шли спать.
  Когда замерзала Яуза, русские, а вместе с ними и немцы катались по ней на коньках.
  В праздники на Руси гуляли. Де Бруин наблюдал, как пьяные валялись по улицам. В простые дни спившиеся лю-ди не отходили от кабаков и в пьяном состоянии представ-ляли жалкое зрелище. В само заведение их старались не пускать, они стояли у дверей, у специального стола, на ко-торый они клали деньги и им отмеряли водку, черпая ее деревянным черпаком из большого котла. Самая мелкая мера стоила две полушки. Пили не только мужчины, но и женщины, которые не отставали в этом от них. Без вина не было веселья. Пили иногда неделями, а потом долго по-хмелялись. Упивались и важные особы. Часто пили и по-тому, чтобы не быть осужденными товарищами.
  Основными развлечениями крестьян были игры и хо-роводы по большим праздникам и прогулки на природе, катались на качелях и с горок, покрытых льдом. После ужина пели песни, отгадывали загадки. Песни были хоро-водные, свадебные, величальные, для женатых и замужних, для вдовых мужчин и женщин, по случаю свиданий и рас-ставаний и т. д.
  
  Меры безопасности от пожаров
  Пожары, в основном, происходили из-за множества деревянных домов, которые строились без всякого плана, а также из-за узких и кривых улиц. Каменные дома строи-лись редко и лишь в больших городах. Это было естествен-ным для России, которая отличалась изобилием леса и удобством его доставки. Когда строили Петербург, то столкнулись с проблемой обеспечения кирпичом. Москва до 1812 г. строилась из дерева, и только пожар 1812 г. за-ставил строиться, наконец, по плану и из кирпича. Еще в конце ХVII в. пытались изменить ситуацию и тем, кто строился в Москве, стали выдавать пособие из приказа большого дворца и повелели крыть дома тесом, засыпать тес землей, а сверху класть дерн. На палатном дворе запре-тили строить деревянные хоромы. Погорельцам приказано было отпускать в долг кирпич по полтора рубля за тысячу с рассрочкой платежа на десять лет. Но до московского по-жара это проблемы не решило.
  Петербург по указу Петра строили строго по плану, и если не полностью из камня, то на каменной основе и, обя-зательно, окнами на улицу. Конюшни и сараи строились подальше от глаза во дворе. В 1718 г. такое же указание было дано Москве. В 1722 г. велено было крыть крыши железом, в селениях обзаводиться чистыми домиками. В Москве запрещены были черные избы без труб и с дере-вянными трубами. Все хозяева должны были иметь при домах противожарные средства.
  С этого времени опустошительных пожаров стало значительно меньше.
  
  Природные катаклизмы, мор, голод
  Климатические условия на территории России в XVIII в. отличались значительными колебаниями.
  Cерьезный ущерб причинили посевам холода в 1704 г. Ночью 20 мая, по свидетельству современников, сильный мороз побил посевы ржи в Москве и др. городах, и насту-пил голод, который продолжался три года...
  Вообще, в первой половине XVIII в. в России отмеча-лись сильнейшие морозы. Так, в декабре 1708 и в зиму 1709 гг., по словам "Походного журнала Петра Великого", установились "зело великие морозы", подобных которым "мало помнили в прежние годы, от чего немало швецких солдат пропало; тако же и в наших людях от морозов было не без упадку". Мерзла не только Россия, но и Западная Европа, и Северная Америка. Жестокие холода стояли с ноября 1739 по март 1740 гг.
  Жестокие зимы в XVIII в. не были редкостью. В об-щей сложности, на долю России и Западной Европы по-добных зим приходится около 40.
  В 1710 г. эпидемия моровой язвы охватила почти всю Европейскую Россию. Из-за повальных заболеваний в Петер-бургской губернии не был убран урожай, а в Пскове "мор был столь велик, что живые не успевали погребать мертвых".
  В 1715 г. засуха явилась причиной сильных пожаров в Нижнем Новгороде и Великом Устюге, где "во рву и по улицам сгорело с 300 человек и больше, и телес многих ни-где не обрелось".
  В начале двадцатых годов Россия пережила несколько тяжелых голодных лет, вызванных необычайными природ-ными катаклизмами. Голод отмечался повсеместно. По словам очевидца, "крестьяне Орловской губернии пришли в совершенную скудость, дня по два и по три не едят, по-киня домы свои, ходят по миру и питаются травою и оре-ховыми шишками, мешая с мякиною". Согласно указу Петра I, приказано было "у зажиточных людей описывать лишний хлеб" и раздавать неимущим. Голод в России про-должался четыре года.
  Во второй половине XVIII в. урожаю трижды причи-няли вред несвоевременные холода, после которых насту-пали засухи. По словам В. О. Ключевского, к концу 1733 г. "крестьяне толпами наводнили города, прося милостыню". От бескормицы начался падеж скота. Цены на хлеб вырос-ли более чем в 15 раз.
  Необычайно тяжким оказалось лето 1770 г. Шли не-прерывные дожди, в начале июля местами выпал глубокий снег. Хлеб и травы погибли. Начался повальный падеж скота. Эпидемия моровой язвы в 1770-1773 гг. распро-странилась на всю Россию. Только в одной Москве погибло 56 672 человека. А всего на протяжении XVIII в. в России отмечено 50 эпидемий.
  В 1777 г., после необычайно сильного невского на-воднения в Петербурге, правительственным указом была введена в действие служба оповещения жителей Петербур-га об опасных подъемах воды.
  В документах государственных учреждений XVIII в. со-держится большое число сведений об ущербе, причиненном засухами, ливнями, градом, ураганами, несвоевременными мо-розами и другими опасными метеорологическими явлениями. Во второй половине XVIII в. голодные годы следовали один за другим. В 1786 г. начался голод, "бысть может, самый ужас-ный в XVIII веке". О непомерном голоде имеется множество сведений. "Едят, - писал князь М. И. Щербатов, - солому, мякину, листья, сено, лебеду, но и сего уже недостает, ибо, к несчастью, и лебеда не родилась и оной четверть по четыре рубля получают...". Выдающийся русский просветитель XVIII в. Н. И. Новиков истратил все свое состояние на помощь голо-дающим. Он создал хлебный магазин для прокорма крестьян в случае неурожая.
  Такими экстремальными природными явлениями завер-шилось XVIII столетие, на протяжении которого на долю на-рода России выпало 68 голодных лет. Более половины было вызвано засухами, которых за столетие было 36, а десять из них сопровождались нашествием саранчи. Необычайно холод-ных зим отмечено 35. В России за XVIII в. отмечено также бо-лее 40 необычайно высоких половодий. Часто отмечались ве-ликие бури, сопровождавшиеся градом.
  
  Глава 23
  
  РОССИЯ ПЕТРА I
  (1689 - 1725)
  
  Детские игры и "потешные" Петра. - Окружение Петра. - Пьяные забавы Петра. - Обряд свадьбы. - Серьезные увлечения Петра. - Пример торжественного шествия. - Капитал в кубышке. - Налоговый беспредел. - Денежная реформа Петра I. - Волнения от разорительных поборов. - Юродивые и нищие при Петре. - Царевич Алексей Пет-рович. - Побег за границу. - Возвращение в Россию. - Идея просвещения при Петре. - Школы в петровское время. - Газеты и театр. - "Юности честное зерцало".
  
  Детские игры и "потешные" Петра
  С детства Петр был окружен иноземными вещами. Как пишет В.О. Ключевский, двухлетнего Петра забавляли музыкальными ящиками, "цимбальцами" и "большими цимбалами", сделанными немцами: в его комнате стоял даже клавикорд с медными струнами.
  С годами у Петра появился целый арсенал игрушеч-ного оружия: деревянные пищали и пушки с лошадками.
  Позже, в Преображенское к Петру из Кремлевской оружейной палаты доставляли разные вещи, но, в основ-ном, оружие. Он получал и столовые часы с арабом, и не-мецкий винтовой карабин, а также порох, полковые знаме-на, бердыши, пистоли.
  Но главное, Петр стал набирать для своих потех това-рищей. По обычаю, когда московскому царевичу исполня-лось пять лет, к нему назначали из московской знати слуг, которые становились его комнатными людьми. Кроме того, во дворце держали большое количество сокольников и кре-четников для охоты, а также конюхов, приказчиков, стряп-чих, разных ремесленников. Всего насчитывалось более 600 человек. Из этих людей Петр и сформировал сначала две роты, потом два батальона по 300 человек. Это уже бы-ли солдаты, которые получали жалование и набирались официально. В потешные поступала и знатная молодежь.
  Солдаты имели полное вооружение и были одеты в темно-зеленые мундиры. Солдат обучали военному делу, в чем им помогала немецкая слобода, которая находилась по соседству с Преображенским и которая еще со времен царя Алексея населялась военными специалистами для коман-дования иноземными войсками.
  Когда количество потешных достигло двух полков, ими стали командовали иноземцы, а русскими были только сер-жанты. Главнокомандующим был русский, Антон Головин.
  
  Окружение Петра
  После низложения Софьи Петра не привлекали госу-дарственные и общественные дела, и он с головой ушел в свои потехи. Он часто ездил в Немецкую слободу, обедал и ужинал у генерала Гордона и там набирал генералов и офицеров для обучения своих потешных. Близким челове-ком к царю стал "Алексашка" Меншиков, человек сметли-вый, но невежественный, едва умевший подписать свою фамилию. Это был сын конюха, как говорят, "породы са-мой низкой, ниже шляхетства". Меншикова Петр взял в свою свиту из потешных. Другим человеком, которого приблизил Петр, стал Франц Лефорт, человек не очень грамотный, но бывалый, веселый и жизнерадостный, хо-роший товарищ и собутыльник, который мог веселить, уст-роить пир с музыкой, дамами и танцами. Еще можно на-звать графа Толстого, способного и умного человека; графа Апраксина, который был безграмотен в делах и тайно ока-зывал сопротивление преобразованиям, но отличался хле-босольством, и из его дома никто не уходил трезвым; пер-вого генерал-прокурора Ягужинского, человека буйного и пьяного нрава и барона, а потом графа Остермана, хитрого и изворотливого политика.
  Среди приближенных Петра отличались также потешные генералиссимусы Ф.Ю. Ромодановский и И.И. Бутурлин. Ро-модановский - начальник розыскного Преображенского прика-за и пыточного застенка, обличенный широкими полицейски-ми полномочиями. Это был человек недоброжелательный, злой и постоянно пьяный, но он был, как говорят, по-собачьи предан Петру. Бутурлин - командир старой, преимущественно стрелецкой, армии, "человек злорадный и пьяный, и мздоим-ливый". Обе армии ненавидели друг друга, и эта ненависть часто выливалась в настоящие драки. Компания Петра была разношерстна, в ней обходились без чинов. Петр как-то упрек-нул Апраксина за то, что тот писал с "зельными чинами, чего не люблю, а тебе можно знать для того, что ты нашей компа-нии, как писать". Эта компания заменила Петру дом. Евдокия Лопухина, на которой его рано и против его воли женили, бы-ла глупая, суеверная и вздорная, не пара Петру, и Петр часто уходил из дома и вел жизнь свободную, предпринимал походы и большие маневры со сражениями, после которых оставалось много раненых и даже убитых, испытывал новые орудия, строил сам яхту на Яузе и при этом ночевал, где придется.
  Известен случай, когда Петр напросился обедать, ужинать и ночевать к Гордону. Гостей собралось 85 чело-век. После ужина все гости устроились на ночлег вповалку, а на другой день отправились к Лефорту, у которого ком-пания временами оставалась дня на три, "для пьянства, столь великого, что невозможно описать, и многим случа-лось от того умирать".
  Многие болели по несколько дней, но Петр утром просыпался и бежал на работу, как ни в чем не бывало.
  Близкие к Петру люди в душе были равнодушны к реформам Петра, но они поддерживали их, т.к. это укреп-ляло их положение. Это были не реформисты, а дворовые слуги Петра, которых он колотил за нерадивость, и хотел, чтобы они были его единомышленниками.
  После смерти Петра от этих людей зависела судьба России, а при Екатерине I они относились к ней словно к своей вотчине. Все дела решались с помощью взяток. Су-ществовали точные расценки, размер которых скрывался друг от друга. Укоренились тайные доносы, и самый по-следний дворянин считал за бесчестие для себя доносить открыто.
  Как выразился историк В.О. Ключевский, "без Петра его сподвижники оказались нулями".
  
  Пьяные забавы Петра
  Увеселения, которые Петр завел при дворе, носили тяжелый характер. Петр, который отличался бережливо-стью во всех других расходах, не жалел денег на попойки. Часто пили до тех пор, пока генерал-адмирал Апраксин на-чинал плакать горючими слезами, жалея себя, "круглого сироту", а Меншиков валился под стол. С дамской полови-ны звали жену Меншикова, княгиню Дашу, которая отли-вала полумертвого мужа. Но в XVIII в. и во всей Европе пили много и, особенно, в придворных кругах. Петербург-ский двор в этом не отставал.
  Увеселения были часто непристойными и циничными. Коллегия пьянства или "сумасброднейший, всешутейший и всепьянейший собор", который учредил Петр, был неприлич-ной пародией на церковь и богослужение. Например, собор мог устроить во время поста покаянную процессию, которая заключалась в том, что выезжали на ослах и волах или на са-нях, запряженных свиньями, медведями и козлами.
  В.О. Ключевский по этому поводу говорит, что шу-товство Петра и его компании не щадило ни преданий ста-рины, ни народного или собственного достоинства, и Петр не думал о каких-либо последствиях или о впечатлениях, которые производят его оргии.
  Петр был снисходителен к участникам царских пиру-шек, но для простых людей он придумал медаль "За пьян-ство". Эта железная Медаль весила 15 фунтов и вручалась отпетым пьяницам. Медаль застегивалась на шее, и пьяни-ца должен был носить ее "денно и нощно".
  Кстати, при Петре I открылись и первые вытрезвите-ли, которые содержались прямо при кабаках.
  Де Невилль пишет, что любимая забава Петра сталки-вать своих любимцев друг с другом, и бывало, что кто-то убивал другого для того, чтобы самому заслужить милость царя. А зимой Петр заставлял делать проруби во льду и пускал самых толстых бояр ехать по едва замерзшему льду в санях, лед часто не выдерживал, и люди тонули. Самой же его любимой забавой были пожары, которые его заво-раживали. Ветхие деревянные дома по-прежнему горели, и в один пожар выгорало часто по 400 и более домов.
  
  Обряд свадьбы
  Свадьба одного из знатных вельмож, на которой при-сутствовал Петр I, описана уже упомянутым де Бруином, и является примером этого обряда петровского времени.
  На свадьбу были приглашены все сановные бояре и их жены, иностранные посланники, иноземные купцы. Иностран-цев обязали быть в их национальной праздничной одежде. Свадьбу праздновали в Немецкой слободе, в доме умершего генерала Лефорта. Для украшения и без того великолепных комнат дворца принесли множество серебряных сосудов и вы-ставили их на видном месте. Украшали залу два громадных леопарда, отлитых из серебра. Много серебряных вещей и по-суды были взяты в царской казне. Царь и другие приглашен-ные собрались в одном доме, женщины - в другом. В 10 часов двинулись к Кремлю. Царь ехал на черном коне в одежде из золотой парчи, верхний кафтан был расшит цветными узора-ми. На голове сидела высокая красная шапка, на ногах желтые сапоги. Конь был покрыт золотым чепраком , а на передних ногах блестели серебряные широкие кольца. Слева от Петра ехал Меншиков на богато убранном коне, и тоже роскошно одетый. Главные князья ехали за ними в ряд по двое, всего двадцать четыре пары. Многочисленная прислуга несла факе-лы. Весь поезд насчитывал более двухсот человек. У большин-ства лошадей были серебряные удила, а у многих толстые се-ребряные цепи от узды до седла. Последними ехали в повозке, покрытой красным сукном, знатные боярыни, которых царь назначил для присутствия в этом обряде. Повозку везли двена-дцать белых лошадей. За этой повозкой или каретой следовало еще двадцать пять карет меньшего размера, каждую из кото-рых везли две белые лошади: в одной из малых карет сидела невеста, в остальных знатные женщины. В череде карет пле-лась кляча с привязанными к хвосту санями, в которых ехал невзрачный человек, олицетворяющий наказание за какую-нибудь провинность. Дальше ехали семь саней с девицами из иностранцев и несколько пустых карет.
  Венчание совершалось в Богоявленской церкви в при-сутствии царя. Потом все общество в количестве пятисот человек прибыло к месту свадьбы и разместилось в разных покоях, отдельно мужчины и женщины. Новобрачная сиде-ла за отдельным столом с другими женщинами. После обе-да, продолжавшегося несколько часов, новобрачных пове-ли в спальню в отдельном специально построенном дере-вянном доме. Большинство гостей разъехались к 12 часам, но многие остались ночевать в разных домах, которые бы-ли помечены мелом, чтобы гости знали, кому где устроен ночлег. Утром все явились к дому новобрачных, а оттуда отправились в гости к одному из петровских генералов, по-том к другому высокопоставленному лицу, который уже ждал высокопоставленных гостей.
  Третий, последний день свадьбы, праздновали в немец-ком платье, в русской одежде остались только женщины. Те-перь за столом сидели вместе и мужчины, и женщины, а после пира плясали для удовольствия царя и всех гостей.
  Торжество закончилось далеко за полночь.
  
  Серьезные увлечения Петра и ассамблеи
  Петр был от природы наделен чувством прекрасного и тратил достаточно много денег на приобретение хороших кар-тин и скульптур в Германии и Италии. Его коллекция положи-ла начало тому собранию, которое теперь помещается в Эрми-таже. Дворцы, построенные Петром в окрестностях Петербур-га, и для строительства которых выписывал за большие деньги первоклассных мастеров с Запада, говорят о его вкусе к архи-тектуре. Петр, как известно, не любил классический стиль и сам больше привык жить в работе, но он сохранил неравно-душное отношение к красоте ланшафта, особенно с видом на море, и строил загородный дворец с искусственными терраса-ми, каскадами фонтанов и цветниками.
  Нередко на шумных собраниях петровской компании можно было услышать серьезные разговоры о войне и ре-формах, что смягчало тяжелое впечатление от нетрезвой обстановки.
  Важной формой общения стали, так называемые, "ас-самблеи", открывающиеся по вечерам в знатных домах для дворян, высших чиновников, включая обер-офицеров, извест-ных купцов и мастеров. Ассамблеи представляли собой и бир-жу, и клуб, и танцевальный вечер. Здесь говорили о делах, об-суждали новости, пили и танцевали. Все приходили без цере-моний и могли уйти по желанию в любое время. Но за нару-шение правил, принятых на ассамблеях, полагался штраф - уже упомянутый кубок Орла, т.е. большой бокал крепкого ви-на с изображением государственного орла.
   В отдельных помещениях или в общем танцевальном зале ставили столы для шахмат и шашек, а также столы с трубками, табаком и деревянными лучинками для прику-ривания. Танцы были весьма непривычным новшеством для публики того времени. Родители молодых девиц виде-ли в ассамблеях соблазн для своих дочерей. Не нравилось это и мужьям, которые ревновали своих жен к кавалерам.
   Сам Петр задавал тон веселью и танцевал без устали. Другие участники ассамблеи чувствовали себя скованно в европейских костюмах, которые ввел Петр. Мужчин стес-няла узкая одежда и парики, и они плохо в них двигались. Это относилось и к женщинам. В корсетах, широких юбках и башмаках на высоких каблуках, а также имея длинные шлейфы, женщинам было трудно даже сесть или встать, а танцевать и того труднее. К тому же женщины часто забы-вали о новом этикете и пытались сделать русский поясной поклон кавалеру, что им не удавалось из-за пышности оде-жды. Пожилые люди старались подражать царю Петру, но двигались с трудом, путались в движениях, задыхались, и с них лил градом пот. Танцы тоже были новыми: польский полонез и менуэт, контрданс и др.
  На ассамблеях блистали граф Ягужинский, граф Го-ловкин, молодые князья Трубецкой и Долгорукий, а из дам выделялись княгини Кантемир и Черкасская, графини Го-ловкина и Долгорукая.
  На ассамблеях подносились непривычные для рус-ских напитки - кофе, миндальное молоко, шоколад. По окончании ассамблеи у богатых людей накрывали ужин, а у людей меньшего достатка подавали холодные закуски, чай, кофе, мед, варенье; мужчинам - пиво и вино.
  Начинались ассамблеи в 5 часов вечера и продолжа-лись до 10 часов.
  
  Пример торжественного шествия
  Торжественный въезд царя в Москву по случаю взя-тия Нотебурга был назначен на 4 ноября. Для этого приготовили немецкие платья на 800 человек и построили двое триумфальных ворот.
  Шествие совершалось так. Впереди шел гвардейский полк в количестве 800 человек. Половина была одета в красные мундиры на немецкий манер, половина в русское, так как не успели сшить новую форму. Между ними шли около шестисот пленных шведов. За гвардией вели двух лошадей, и шла рота гренадер в зеленых кафтанах с крас-ными отворотами и в шапках, обитых медвежьим мехом. Дальше шли музыканты и играли на гобоях. Потом шел Преображенский полк в количестве 400 человек. Они были одеты в немецкие кафтаны из зеленого сукна с красными отворотами и в шляпах с серебряными галунами. Во главе этого полка ехали царь и Александр Меншиков. За преоб-раженцами шел Семеновский полк в голубых кафтанах с красными отворотами. За ними несли знамена, взятые у шведов, и то знамя, которое водрузили над шведской кре-постью; за знаменем везли сорок пушек в упряжке из четы-рех и шести лошадей одной масти. Далее следовали более тяжелые орудия, которые везли уже шесть и восемь лоша-дей. За всем этим следовал деревянный ящик с поварскими принадлежностями, сани с ружьями, барабаны и вели пленных офицеров между двумя солдатами каждого. Замы-кали шествие несколько саней с ранеными пленными в со-провождении солдат.
  В час дня шествие приблизилось к первым Триум-фальным воротам. Здесь царь остановился, чтобы принять поздравления духовенства и подкрепиться. У ворот была сооружена площадка, на которой стояло восемь великолеп-но одетых юношей и пели под музыку. Ворота украшали гербы и знамена, а также ковры. Кругом играла музыка. Улицы были усыпаны зелеными ветками. Также прошли и вторые Триумфальные ворота, а потом проследовали к Не-мецкой слободе. Закончилось шествие в селе Преображен-ском.
  Между прочим, пленных шведов, среди которых были женщины и дети, 12 сентября 1702 г. в Москве продавали как скот. При незначительной стоимости пленных охотно покупали иностранцы, которые пользовались их услугами во время войны, но после войны отпускали на волю. Поку-пали пленных и русские, но если они попадали в руки та-тар, то это было несчастьем, так как татары увозили их в тяжелую неволю в свои владения.
  
  Капитал в кубышке
  В.О. Ключевский пишет, что при том произволе, ко-торый существовал во власти, люди, ощущая свое беспра-вие, не доверяли свои сбережения государству. Крестьяне и рядовой промышленный народ прятали свои деньги от по-мещиков, сборщиков налогов, а дворяне держали свое зо-лото в тайниках или отправляли его в лондонские, венеци-анские и амстердамские банки. Известно, например, что у самого Меншикова, на вкладе в Лондоне, было несколько миллионов.
  Весь этот капитал не имел оборота и был бесполез-ным, т.к. не давал в казну прибыли, а поэтому подлежал конфискации. Во время Северной войны Петром был издан указ, предписывающий отдавать доносчику, который най-дет скрытые в земле деньги, треть из них, а остальное госу-дарево.
  Все торговые люди обязаны были заявлять все свои оборотные средства. Главным же контролем служил донос.
  Историк приводит пример с братьями Шустовыми, кото-рые жили в селе Дединове на Оке. Они вели праздную жизнь, и объявили все свое состояние (декларация) всего в две-три тысячи. На них донесли, что они унаследовали огромное со-стояние от дедов, и не умножают его, а пропивают.
  Действительно, под полом у Шустовых нашли 4 пуда и 13 фунтов червонцев и китайского золота, а также на 106 пудов старых московских серебряных денег. Весь капитал был конфискован как необъявленный.
  
  Налоговый беспредел
  В 1705 -1707 гг. сумма всех государственных доходов вместе с соляной прибылью составляла около 3330 тыс. рублей в год. До 3 млн. рублей уходило на армию, а на все остальное уходило немногим более 800 тыс. с дефицитом в 500 тыс. рублей, который покрывался за счет дополнитель-ных сборов с тяглых дворов.
  Другого кредита Россия не имела, т.к. к ней не было доверия как внутри, так и за границей, поэтому приходи-лось изобретать все новые налоги, которые часто были ли-шены всякого здравого смысла. Так, с мордвы, черемис, та-тар и др. инородцев брали налог с рождения и браков. Спе-циально учреждались канцелярии для сбора налогов, на-пример, рыбная, которая собирала по 100 тыс. рублей в год; а также банная, медовая и др.
  Эти налоги возмущали народ, а мелкие, количество которых доходило до 30, вызывали панику.
  Самым бесперспективным налогом был налог на бо-роду и одежду не по уставу, потому что он давал всего 297 рублей вместо запланированных 2148 рублей.
  Постройка кораблей тоже велась за счет общества: каждая тысяча крестьян обязана была поставить все необ-ходимое для постройки одного корабля.
  К существовавшим казенным монополиям Петр добавил монополии на соль, табак, мел, деготь, рыбий жир и даже на дубовый гроб. Соль поступала сначала в казну, а потом прода-валась вдвое дороже, давая казне 100-процентный доход. Соль из-за дороговизны становилась недоступной простым людям. Многие без соли болели цингой и умирали.
  Доходной статьей стали карты, кости, шахматы и др. иг-ры. Казна для увеличения доходов шла даже на подделку мо-нет. Мелкой монеты было так мало, что в некоторых районах при расчетах пользовались кожаными лоскутками, а при вы-пуске серебряной монеты понижали ее вес и пробу.
  Денежный курс падал, товары дорожали.
  В конце жизни Петр сам отменил некоторые налоги, но нужно отметить, что доход в конце жизни Петра I почти втрое превысил доход 1710 г., что явилось результатом по-душной подати, увеличившей доход более чем на 2 млн. рублей.
  Несмотря на громадные затраты на укрепление рос-сийских городов (Новгород, Азов, Смоленск, Киев, Архан-гельск), расходы на строительство кораблей и другие из-держки, сам Петр I говорил, что в его казне все-таки было в свободном наличии около трехсот тысяч рублей, собран-ных его рачительным хозяйствованием.
  
  Денежная реформа Петра I
  Вплоть до начала XVIII в. в обращении отсутствовали монеты, необходимые для обслуживания мелкой торговли, и население находило выход, разрезая копеечную монету на две или три части. Стали появляться "кожаные жеребья" - клейменые кусочки кожи, выпускавшиеся по частной инициативе.
  Для страны, вступавшей на путь преобразований, ста-рая монетная система стала серьезной помехой. Для того чтобы получить средства, необходимые для содержания армии и флота, Петр I начал перечеканку монет, но это не решило проблему, и поэтому Пётр ввёл новые монеты.
  До реформы Петра I в России на единственном Мос-ковском денежном дворе чеканились только серебряные копейки, равнявшиеся двум деньгам (1 деньга = 1/2 копей-ки), а более мелкие - деньги и полушки (1/4 копейки) - почти не выпускались. Копейка при этом не считалась ос-новной денежной единицей, а слово "копейка", бывшее лишь разговорным, не чеканилось на монетах. После ре-формы рубль стал равняться 100 копейкам или 200 день-гам. В России был рубль, полтина (50 копеек), полуполтина (25 копеек), гривна (10 копеек) и алтын (3 копейки). Но эти деньги существовали лишь в качестве условных денежных единиц, и набирали их копейками или более мелкой моне-той.
  Теперь все крупные расчёты велись в рублях, а мел-кие - в копейках. И это была наиболее передовая в Европе монетная система, построенная по десятичному принципу, которая вплоть до конца XVIII в. оставалась единственной в мире.
  Пётр I ввёл также разменную медную монету - де-нежки, полушки и полуполушки - и велел начеканить се-ребряные рубли, полтины, полуполтины, пятачки, трехко-пеечники с уменьшением веса этих монет. Все наличные деньги из приказов было велено доставить на Денежный двор, откуда деньги вернули приказам новыми монетами, добавив 10 % - "по гривне на рубль". В результате прове-денной реформы, основной денежной единицей стала не деньга, а копейка, а её название впервые появилось на мо-нетах. Тогда же был отменен и неразменный рубль. Счёт на старые деньги и алтыны (3 копейки) был запрещен.
  При Петре начали чеканку и золотых монет (червон-цев), по пробе и весу равных дукату - золотой междуна-родной монете. Стоимость золотого червонца составляла два рубля. За период правления Петра I несколько раз по-нижались вес и проба монет, что привело к бурному разви-тию фальшивомонетничества. В 1723 г. были введены в обращение медные пять копеек ("крестовой" пятак) с не-сколькими степенями защиты, но подделки стали чеканить не кустарным способом, а на иностранных монетных дво-рах. Уменьшение веса серебряных копеек обозначили при-знаки инфляции, размеры которой еще более увеличились в связи с широким выпуском медной монеты.
  Денежная перечеканка облегчила положение финан-сов в стране, но вскоре из-за множества проблем (в основ-ном из-за увеличения налогов для ведения Северной войны со Швецией) цена русской монеты упала почти на полови-ну, что привело к заметному росту цен.
  Кстати, нигде на Западе в XVI -XVIII вв. падение цены денег не шло так быстро, как в России.
  
   Юродивые и нищие при Петре
  В Москве всегда было множество нищих, которые шатались по улицам, останавливали прохожих, не давая им прохода. Часто в среду нищих затесывались воры, они сре-зали с поясов кошельки с деньгами, а пострадавшие легко относились к этому воровству, словно это было самим гос-подом богом установлено.
  Петр I круто изменил ситуацию, запретив нищим про-сить по улицам милостыню, но приказал устраивать бога-дельни и выделил для этого ежегодное содержание.
  В богадельни попадать хотелось не всем, и в резуль-тате этой меры многие нищие стали работать.
  Петр I нанес удар и по юродству, которое издревле вошло в русское самосознание и к эпохе своего pасцвета стало pyсским национальным явлением. В это вpемя пpавославный Восток почти не знает юродивых. Их не бы-ло также ни в Укpаине, если не считать Исаакия Печеpского, ни в Белоpyссии. Не удивительно, что о pyсских юpодивых с yдивлением писали иностpанные пyтешественники XVI-XVII вв. - Геpбеpштейн, Гоpсей, Флетчеp и дp.
  При Никоне и царе Алексее Михайловиче власти не ре-шались открыто выступить против юродства. Петр же всех юродивых своего времени объявил "притворно беснующими-ся". Дело кончилось не просто неприятием юродства. Были приняты репрессивные меры. В одном из документов петров-ской эпохи значится: "Паки обещаваюся притворных бесную-щих, в колтунах, босых и в рубашках ходящих, не точию нака-зывать, но и градскому суду отсылать".
  
  Волнения от разорительных поборов
  На постройку Петербурга требовалось много денег. На содержание работников уходили сотни тысяч рублей, которые раскладывались по губерниям. С крестьян и дво-ровых постоянно требовали лошадей, извозчиков и новых денег для доставки новых людей. Поборы разоряли людей.
  Податные люди вынуждены были скрываться от нало-гов. Многие убегали в леса и объединялись в разбойничьи шаки, которые нападали на казенные обозы, а иногда и на города.
  Граждане страдали и от самих воевод, дела на кото-рых не успевали заводить. При Петре I воевода не имел права занимать должность более двух лет. Недобросовест-ных воевод Петр безжалостно наказывал, но честных вое-вод он щедро награждал.
  В конце июля 1705 г. вспыхнуло восстание в Астра-хани, отличавшегося пестротой населения. Здесь жили ин-дийские, армянские, бухарские, иранские купцы. Беглые же люди сюда прибывали из-за хорошего рыбного промысла. Причиной волнений послужили злоупотребления, произвол и издевательства офицерства, а также увеличение налогов и стремительный рост цен.
  Враждебное отношение вызывала также борьба с но-шением бороды и со старой русской одеждой. К тому же, кто-то распустил слух, что всех молодых женщин собира-ются выдавать замуж за иноземцев. 30 июля, в воскресенье спешно праздновали 100 свадеб. Пьяные стрельцы ночью начали расправу с чиновничьим начальством и иностран-цами. Было убито и казнено около 300 офицеров, приказ-ных начальников и иностранцев.
  Восстание было подавлено, и уже 13 января 1706 г. жители города целовали крест на верность царю. Казни подверглись 314 человек, 45 умерли под пытками.
  Еще больший размах приобрело восстание Кондратия Булавина. Восстание началось в октябре 1707 г., а подавле-но было в конце июля 1708 г. Однако остатки повстанцев действовали на Волге еще до марта 1709 г.
  
  Царевич Алексей Петрович
  Алексей испытывал перед отцом постоянный страх, а поэтому в Москве ему было более комфортно. В Москве же его окружали люди, осуждающих действия его отца.
  Царевич Алексей был беден духовно и не отличался какими-то особенными способностями. До ссылки матери он учился у Никифора Вяземского началу грамматики, а после пострижения матери его стал воспитывать немец Нейгебауер. Этот немец был одним из тех иноземцев, кто считал русских людьми низшего порядка и что призвание их, немцев, - воспитывать их немецком духе. Он все время хотел показать свою значимость в России, постоянно раз-дражал русское окружение царевича, и все кончилось тем, что он разозлил самого Петра, и тот выслал его из России. После отъезда Нейгебауера Петр нашел ему нового воспи-тателя, иноземца Гюйсена, а потом царевича стал обучать А. Меншиков, который жил в Петербурге и совсем не за-нимался Алексеем.
  Петр также не любил сына, как и сын не любил отца, и признавал его своим наследником только потому, что он по рождению считался наследником в глазах народа, и дру-гого наследника не было. Петр обращался с сыном сурово, был с ним груб, и тот никогда не видел от него ласки. И сам Петр сознавался позже в своем письме, что он не толь-ко бранил сына, но и бил его, а потом долгое время не раз-говаривал с ним.
  
  Побег за границу
  Мысль о побеге давно зрела в голове царевича. Он бежал вместе со своей любовницей Евфросинией, к кото-рой не на шутку привязался и серьезно думал жениться на ней. Меншикову Алексей сказал, что едет к батюшке, занял у него тысячу червонных рублей и тысячу ему выдал сенат. В Риге он передал пятьсот рублей для матери, зная, что у него долго не будет возможности помочь ей, и занял у обер-комиссара 5000 червонцев и 2000 рублей мелкими деньгами. В Вене его не принял император, но его уверили, что здесь он находится в безопасности. Когда его местона-хождение было раскрыто, ему предложили переехать в Не-аполь, куда он отправился вместе с Евфросиньей, но без своей прислуги.
  Алексей в это время сильно пил, о чем говорит доне-сение сопровождавшего его Кейля: "употребляю всевоз-можные усилия, чтоб удержать нашу компанию от сильна-го и весьма частаго пьянства, но тщетно".
  Скрываясь заграницей, царевич боялся, что приехав-шие к нему соотечественники отравят или задушат его; это же считал возможным и император Карл VI, уверенный, как вообще были уверены на Западе, что московиты спо-собны на любой дикий и грубый поступок, который не был свойственен Европейскому образу жизни.
  Царь просил выдать сына, но император по совету своих министров на выдачу не согласился, хотя разрешил Толстому ехать в Неаполь и уговорить Алексея доброволь-но вернуться на родину.
  
  Возвращение в Россию
  В конце концов, запуганный Толстым и Румянцевым, Алексей согласился вернуться при условии, что ему позво-лят жениться на Евфросинии и жить в деревне. Петр дал такое согласие, и успокоенный Алексей выехал в Россию, а за ним чуть медленнее следовала беременная Евфросиния.
  31 января 1718 г. царевич был в Москве, где его уже ждал отец. Петр I не сдержал слова отпустить его в дерев-ню вместе с Ефросиньей. Царя беспокоили заговоры. Он знал, что его многие не любят, и не преминул воспользо-ваться случаем наказать неугодных. Начался розыск.
  Царевичу приказали письменно отречься от наследст-ва и назвать тех, кто посоветовал ему бежать за границу.
  Под пытками Алексей оговорил и обрек на казнь мно-гих. Розыск коснулся и бывшей жены Петра Евдокии, ко-торой вменили в преступление ношение мирского платья.
  После того как царевич сознался в том, что он был го-тов примкнуть к бунтовщикам, Петр отказался от обещан-ного помилования. После суда над Алексеем 14 июня его посадили в Петропавловскую крепость, где его пытали. 19 июня ему дали 25 ударов кнутом, чтобы он подтвердил свои показания. 24 июня царевича опять секли несколько раз и, наконец, вынесли ему смертный приговор. Приговор подписали сто двадцать членов суда. 26 июня царевича снова пытали в застенке, и в тот же день он умер. Тело его перенесли в церковь Троицы.
  29 июня Петр обедал по случаю именин в Летнем дворце, присутствовал при спуске корабля, а с вечера до ночи был пир с фейерверком. 30 июня царевича похорони-ли в Петропавловском соборе.
  Ник. Костомаров говорит, что "если на поступок Пет-ра смотреть с той нравственной точки, которая не может измениться ни при каких условиях времени, то этот посту-пок не имеет оправдания".
  
  Идея просвещения при Петре
  Взгляд на идею просвещения и анализ деятельности Пет-ра в деле образования дает Н.И. Костомаров, а мы можем со-гласиться с историком или не согласиться.
  "Культурная идея не была до такой степени чужда рус-скому уму, как некоторые думали. Повторять с иностранцами, будто бы русский народ ненавидел образованность и вести его к просвещению можно было только страхом, насилием, или, как выражаются ученые немцы, просвещенным деспотизмом, было бы клеветой на русский народ... Если на пути русского общества к образованности были действительно важные пре-пятствия, то они истекали главным образом от предрассудков духовенства, поддерживаемых властью; русским прежде за-прещали ездить по своей воле за границу; русских преследова-ли за ученье, опасаясь ересей. Чтоб Русь образовать, нужно было сделать независимым мышление, свободным сообщение с Европой...позволить каждому устраивать свою судьбу; рус-ским надобно было собственно "дозволять" просвещение, а не принуждать их к просвещению насилием... Русский народ упирается, упорствует...когда хотят добиться от него извест-ного направления его жизни путем страха и наказаний; и, на-против, русский народ пойдет по тому же самому направле-нию не только охотно, но с увлечением, если власть станет привлекать к нему собственным примером, поощрением, лас-кою, убеждением, не относясь слишком сурово к неизбежным, временным проявлениям нежелания идти по указанному пути и понимая, что человеческая природа требует времени, чтобы переломить в себе привычку к старому. Петр этого не уразу-мел: его горячая натура не хотела ждать и не терпела никаких противоречий. Для того чтобы ввести в России признаки евро-пейской образованности, нужно было, с одной стороны, более или менее продолжительное время, а с другой - надобно было безбоязненно допустить внутри русского общества борьбу... верований и взглядов, надобно было терпеливо и милостиво сносить противодействия образовательным мерам... Но для такого образа действия не подготовило Петра ни воспитание, ни Европа, куда он ездил для самообразования; причем, Петр и не поставил главной целью своей деятельности духовное про-свещение народа.
  У него была цель - создать государство, которое бы не только не боялось нападений, и в состоянии было бы от них отстоять себя, но само стало бы грозным для сосе-дей..."
  Остается добавить, что реформы Петра, говоря слова-ми того же В.О. Ключевского, "пронеслись ураганом, на-пугав народ, и остались загадкой"
  
  Школы в петровское время
  В 1714 г. вышел указ Петра I об обязательном обуче-нии дворян. Основой начального образования стала мос-ковская математическая школа, из которой стали посылать учеников в другие губернии "для науки молодых ребяток изо всяких чинов людей". Обучение проходило в арифме-тических или, по-другому, в цифирных школах, которые организовывались при архиерейских домах и в монасты-рях. Учителям платили по гривне в день.
  Детей набирали насильно и держали в караулах, т.к. родители своих чад в школы отдавать отказывались. Во-семнадцать учителей из 47 посланных в губернии не нашли себе учеников и вернулись назад. В 1722 г. в Рязани откры-лась школа, в которую набрали 96 учеников, но 59 из них сбежало. В Вятке воевода набирал учеников с помощью солдат, которые хватали всех годных для учебы и везли в город.
  Программа обучения состояла из письма, арифметики и, частично, геометрии. Школы всенародными не стали и обучались в них в основном дети дьяков и подьячих.
  
  Газеты и театр
  Газеты, книги и театр были для Петра тем средством, которое должно было расширить кругозор русского чело-века.
  С января 1703 г. в Москве стали выходить Ведомости в виде одного или нескольких листков с зарубежными и русскими новостями. Ведомости выходили периодически, через каждые 2 - 3 дня.
  В газете была, например, информация о том, что "в математической штюрманской школе больше 300 человек учатся и добре науку приемлют" или, что в Москве с 24 ноября по 24 декабря родилось "мужеска и женска полу 386 человек".
  В1702 г. Петр выписал за 5 тыс. ефимков в год стран-ствующую немецкую труппу актера и драматурга Куншта. На Красной площади построили "комедийный амбар", где дважды в неделю давали представления.
  В Москве шли такие пьесы как "Сципий Африкан-ский", комедия о Дон-Педре и Дон-Яне (Дон-Жуане), ста-вили даже Мольера.
  В пьесах исполнялись и арии из опер, и какие-то ко-мические действия.
  Кунш также обязан был обучать русских "комедиат-ским наукам".
  
  "Юности честное зерцало"
  Петр предполагал, что книги, также как парики, бри-тые бороды и западный покрой платья должны будут про-свещать русских людей и приблизят их к Европе.
  Первой книгой, которая была напечатана "граждан-ским" шрифтом, близким к латинскому, была "Геометриа, славенски землеметрие" (1708).
  В 1717 г. по распоряжению Петра была издана пере-водная немецкая книга "Юности честное зерцало или пока-зание к житейскому обхождению". Книга содержала пра-вила поведения в обществе и при дворе.
  Первое правило гласило: "не быть подобным мужику, который на солнце валяется, потому что не славная фами-лия и не высокий род приводят к шляхетству, но благочес-тивые поступки и добродетели, коих три: приветливость, смирение и учтивость".
  Молодой дворянин, который хочет стать придворным, должен изучать языки, учиться конной езде, танцам, владе-нию шпагой, уметь вести разговор и быть неробким, пото-му что "кто при дворе стыдлив бывает, тот с порожними руками от двора отходит".
  Среди полезных советов можно было найти и такие: "повеся голову и потупя глаза на улице не ходить и на лю-дей косо не заглядывать, глядеть весело и приятно... при встрече со знакомым за три шага шляпу снять приятным образом, а не мимо прошедши оглядываться, в сапогах не танцевать, в обществе в круг не плевать, а на сторону, в комнате или в церкви в платок громко не сморкаться и не чихать, перстом носа не чистить, губ рукой не утирать, за столом на стол не опираться, руками по столу не колобро-дить, ногами не мотать, перстов не облизывать, костей не грызть, ножом зубов не чистить, головы не чесать, над пи-щей, как свинья, не чавкать, не проглотя куска не говорить, ибо так делают крестьяне".
  Молодым людям советовалось не говорить между со-бой по-русски, чтобы "не поняла супруга, и их можно было отличить от болванов".
  Со слугами предписывалось обращаться презритель-но, смирять их и унижать.
  В заключение перечисляются 20 добродетелей, укра-шающих благородных девиц.
  При Петре эта книга выдержала три издания.
  
  Глава 24
  
  ЕКАТЕРИНА I и ЕЕ КОРОТКОЕ ЦАРСТВОВАНИЕ
  (1725 - 1727)
  
  Версии происхождения Екатерины. - Нарушение устава престолонаследия. - Бесцветное правление.
  
  Версия происхождения Екатерины
  Достоверных сведений о происхождении Екатерины I нет. Мы не знаем точно, где она родилась и кто она по на-циональности. До сих пор точно не определены её место рождения и национальность.
  По одной из версий, родилась она на территории со-временной Латвии в семье латышского или литовского крестьянина. По другой версии, будущая императрица ро-дилась в Дерпте (Тарту) в семье эстонского крестьянина.
  Остановимся на версии, согласно которой она была дочерью литовского крестьянина Самуила Скавронского, и назвали ее Марта. Согласно словарю Брокгауза и Ефрона, мать Марты, овдовев, отдала дочь в услужение в семью пастора Глюка, где её будто бы учили грамоте и рукодели-ям. Есть, версия, что до 12 лет девочка жила у своей тётки Анны-Марии Веселовской, прежде чем оказаться в семье Глюка. Пётр I, например, называл Екатерину не Скаврон-ской, а Веселевской или Василевской. Но это уже к вопро-су о родстве Екатерины с детьми Самуила Скавронского, которых она возвела в графское достоинство, но своими братьями не называла. По некоторым источникам, ее отцом вообще был некто Иоганн Рабе, хотя по другим данным, Рабе - это фамилия её первого мужа-драгуна (а не Иоган-на Крузе). В общем, история запутанная.
  Более правдоподобно, что в возрасте 17 лет Марту выдали замуж за шведского драгуна по имени Иоганн Кру-зе, как раз накануне русского наступления на Мариенбург.
  В Мариенбурге Шереметев приметил служанку Мар-ту Крузе и силой взял её к себе в любовницы. Через корот-кое время (в августе 1703 г.) её хозяином стал князь Мен-шиков.
  Осенью 1703 г., в один из своих регулярных приездов к Меншикову в Петербург, Пётр I увидел Марту и вскоре сделал её своей любовницей. Франц Вильбуа пишет об их первой встрече так: "... На следующий день царь уезжал утром, чтобы продолжить свой путь. Он возвратил своему фавориту то, что тот ему одолжил. Об удовлетворении ца-ря, которое он получил от своей ночной беседы с Екатери-ной, нельзя судить по той щедрости, которую он проявил. Она ограничилась лишь одним дукатом, что равно по стоимости половине одного луидора (10 франков), который он сунул по-военному ей в руку при расставании". В Рос-сии Марта приняла православие и стала Екатериной Алек-сеевной, т. к. крёстным отцом её был царевич Алексей Петрович. Пётр I дал ей и фамилию Михайлов, которую использовал, когда хотел остаться инкогнито.
  19 февраля 1711 г. был заключен брак Петра I с Ека-териной, но ещё до законного замужества Екатерина роди-ла дочерей Петру Анну и Елизавету. Манифестом от 15 но-ября 1723 г. Пётр объявил о будущей коронации Екатерины в знак особых её заслуг. 7 мая 1724 г. Пётр короновал Ека-терину императрицей в Успенском соборе. После корона-ции Марины Мнишек с Лжедмитрием I в 1605 г. это была вторая коронация женщины-супруги государя на Руси.
  
  Нарушение устава престолонаследия
  По уставу 5 февраля 1722 г. устанавливался новый порядок наследования. Прежний порядок наследования престола прямым потомком по мужской линии был отме-нен. Стать преемником теперь мог любой человек, достой-ный, по мнению государя, возглавить государство. При от-сутствии сыновей трон могла наследовать старшая дочь Петра Анна. Однако Анна, при обручении с голштинским герцогом в 1724 г., в брачном договоре под присягой отка-залась от русского престола за себя и все свое потомство. Законное наследство должно было перейти ко второй доче-ри Петра - Елизавете, но когда Петр короновал свою жену, это для многих означало, что он желает видеть ее после се-бя на престоле.
  Пётр умер утром 28 января 1725 г., не назвав преем-ника. В отсутствии строго определённого порядка престо-лонаследия Россия была ввергнута в эпоху дворцовых пе-реворотов. Народное большинство было за единственного мужского представителя династии - великого князя Петра Алексеевича, внука Петра I. Когда Екатерина увидела, что больше нет надежды на выздоровление мужа, она поручила Меншикову и Толстому действовать в ее пользу. Гвардия была предана Петру I, и эту привязанность она перенесла на Екатерину.
  Благодаря поддержке гвардейских полков все против-ники Екатерины вынуждены были отдать ей свой голос. Сенат "единодушно" возвел её на престол. Таким образом, Екатерина была назначена наследницей престола, и это бы-ло преподнесено как воля Петра I. О земском соборе, кото-рый раньше считался основным органом для избрания го-сударя, теперь уже не вспоминали.
  Народ был удивлен, т.к. он еще не привык видеть женщину на престоле, но волнений не было.
  28 января 1725 г. Екатерина I взошла на престол Рос-сийской империи благодаря поддержке гвардии и вельмож, возвысившихся при Петре. В России началась эпоха прав-ления императриц, когда до конца правили, за исключени-ем нескольких лет, одни женщины.
  
  Бесцветное правление Екатерины
  Фактически в царствовании Екатерины Россией пра-вил князь Меншиков вместе с Верховным тайным советом, который был создан по инициативе графа П.А. Толстого в феврале 1726 г. Екатерину полностью устраивала ее роль императрицы, и в вопросах управления государством она полагалась на своих советников.
  Уместно привести слова С.М. Соловьева: "При Петре она светила не собственным светом, но заимствованным от великого человека, которого она была спутницею; у неё доставало уменья держать себя на известной высоте, обна-руживать внимание и сочувствие к происходившему около неё движению; она была посвящена во все тайны, тайны личных отношений окружающих людей. Её положение, страх за будущее, держали её умственные и нравственные силы в постоянном и сильном напряжении...Екатерина со-хранила знание лиц и отношений между ними, сохранила привычку пробираться между этими отношениями; но у неё не было ни должного внимания к делам, особенно внутренним, и их подробностям, ни способности почина и направления".
  Войны, которые вела Россия, отразились на финансо-вом положении России. В результате неурожаев поднялись цены на хлеб, в стране нарастало недовольство. Чтобы пре-дотвратить недовольство в стране, был снижен подушный налог. Процветало казнокрадство и другие злоупотребле-ния. О каких-то реформах и преобразованиях не могло быть и речи. В самом Сенате шла борьба за власть.
  Однако простой народ любил императрицу за то, что она помогала несчастным. В её передних постоянно толпи-лись солдаты, матросы и ремесленники: одни искали по-мощи, другие просили царицу быть у них кумой. Она нико-гда не отказывала и всегда дарила каждому своему крест-нику несколько червонцев.
  Не забывала Екатерина и гвардию. Она на смотрах угощала из собственных рук гвардейских офицеров и вся-чески пеклась о тех, под надежным прикрытием которых, по выражению В.О. Ключевского, "благополучно и даже весело" процарствовала два с небольшим года. Она почти не занималось делами, т.к. ничего в них не понимала, вела беспорядочную жизнь, привыкнув засиживаться до раннего утра на пирушках среди близких людей, хотя болела и бы-ла излишне полна. Правление, которое отличалось воров-ством, Екатерина распустила, а в последний год своей жиз-ни сама потратила на свои прихоти огромную сумму денег.
   Нужно все же отметить, что в годы правления Екате-рины I была открыта Академия наук, организована экспе-диция Беринга и учрежден орден Александра Невского.
  Екатерина I умерла 6 мая 1727 г.
  
  Глава 25
  
  РОССИЯ И ПЕТР II
  (1727 - 1730)
  
  Воспитание и обучение Петра. - Могущество Меншико-ва. - Внутренняя и внешняя политика при Петре II. - Ис-тория падения Меншикова. - Личность Петра II. - Пере-езд в Москву и коронация. - Забавы Петра. - Состояние России к концу царствования Петра. - Бедствия при Петре. - Смерть царя и слухи о его смерти.
  
  Обучение и воспитание Петра
  Пётр Алексеевич родился 12 октября 1715 г. в Петер-бурге от наследника престола Алексея и его жены Софии-Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской. У него была старшая на год сестра Наталия, которую он очень любил.
  В отместку отцу, реформы которого ему были чужды, Алексей Петрович не хотел давать сыну хорошее образова-ние и приставил к нему двух "мамок" из Немецкой слобо-ды, которые пили сами и потчевали вином Петра. После казни Алексея Меншиков по указу Петра I нашел учителей наследнику, но, проверив через некоторое время его зна-ния, выгнал их, хотя новых так и не приставил.
  Но мальчик, судя по докладам царю одного из настав-ников, обладал хорошими способностями. В трехлетнем возрасте он уже проявил любознательность к оружию: он попросил сделать ему пушки, из которых палил, а также стрелял из маленького ружья. В дальнейшем, его воспиты-вали женщины невысокого происхождения - вдова портно-го и вдова трактирщика. Чтению и письму его учил танц-мейстер Норман. От Нормана, служившего когда-то на флоте, Петр получил и первые сведения о морском деле. Учителями Петра был и паж, ставший впоследствии камер-юнкером, и какой-то венгр.
  Воспитателем Петра назначили обрусевшего немца Остермана. Остерман не был похож на других иноземцев. Имея блестящие способности, он за два года отлично вы-учил русский язык. "Остерман стал русским человеком, но стоял, однако, выше того уровня, на котором находилось тогда русское общество", - утверждал Н.И. Костомаров. Его звали не Генрихом, а Андреем Ивановичем, говорил он только по-русски, был абсолютно честен, и при всех царях высшим своим долгом считал служение на пользу россий-скому государству.
  Программа воспитания, составленная Остерманом, отражает уровень умственного развития того времени. В этой программе не было строгого православия. Здесь было не столько учение о вере, сколько учение о нравственности.
  Программа светского учения Остермана состояла из одиннадцати параграфов. Здесь было и изучение иностран-ных языков, которому в России придавали большее значе-ние, чем в Европе. Кстати, Петр уже достаточно хорошо знал латинский и французский языки. К наукам, необходи-мым для государя, Остерман относил современную исто-рию, гражданское законоведение, права и обязанности зем-ского начальства, учение о посольском праве, о военном искусстве. Все остальное следовало давать в кратком изло-жении. Это древняя история, математика, естествоведение, космография и т.д.
  Уроки должны были вестись в форме бесед, чтобы не утомлять учащегося писаниной и чтением. На все обучение предполагали затратить два года при пяти учебных днях в неделю, по два-три часа в день. По плану Остермана, Пётр должен был по средам и пятницам посещать Верховный тайный совет. Однако он появился там только один раз по-сле вступления на престол. Больше о посещениях Петром высшего правительственного органа при Меншикове неиз-вестно. Многие члены Верховного тайного совета были не-довольны тем, что император не ходит в заседание. Петр больше любил веселые забавы и охоту, чем учение, и этим уже был крайне недоволен Остерман, так что плодотвор-ный промежуток его занятий был весьма коротким.
  
   Могущество Меншикова
  Еще до смерти Екатерины, зная о ее плохом здоровье, Меншиков думал о том, чтобы обручить свою дочь Марию с наследником трона, а после его восшествия на престол стать регентом до его совершеннолетия, и этим упрочить свою власть. Он, в конце концов, добился на это согласия Екатерины. Статья завещания, в которой Екатерина пове-левала всем вельможам содействовать обручению Петра Алексеевича с одной из дочерей князя Меншикова, а по достижении совершеннолетия наследника содействовать их браку, изумила всех, кто читал завещание.
  Согласно завещанию, престол наследовал внук Петра I, Пётр Алексеевич. После решения вопроса о престолонас-ледии в пользу внука Петра I, в результате следствия, кото-рое провел Меншиков от имени Екатерины, многие враги Меншикова были арестованы и подвергнуты пыткам, со-сланы и лишены чинов. А для того чтобы дочери Петра I, Анна и Елизавета, не препятствовали вступлению на пре-стол Петра Алексеевича, им давалось отступного по 300 000 рублей на приданое и по 100 000 рублей в год до со-вершеннолетия Петра, а также по миллиону единовремен-но, а также туалетные украшения, столовое серебро и золо-то. Меншиков согласился выдать каждой из цесаревен по миллиону рублей.
  Для того чтобы несовершеннолетний Петр был всегда на виду у Меншикова, он перевел его из дворца в свой дом на Васильевском острове, уступив ему половину своего просторного дома.
  25 мая 1727 г. состоялось обручение 11-летнего Петра II с 16-летней дочерью Меншикова, княжной Марией. Она получила титул "Её императорское высочество" и годовое содержание в 34 тыс. рублей. Пётр в письмах называл не-весту "фарфоровой куклой", хотя внешне неприязни к ней не высказывал.
  Для того чтобы упрочить положение Петра II, Мен-шиков, после восшествия Петра на престол, от его имени издал два манифеста. Первый был призван настроить насе-ление в пользу юного царя. Второй касался должностных назначений. Князьям Трубецкому, Долгорукову и Миниху присваивалось звание генерал-фельдмаршала. По этому же манифесту Минин получил титул графа, а сам Меншиков стал генералиссимусом и главнокомандующим всей рус-ской армии.
  По завещанию, Петр до 16 лет мог править, только опираясь на Верховный тайный совет, который был полно-стью в руках Меншикова. Барон Марлефельд писал прус-скому королю: "Могущество Меншикова возросло невооб-разимо в несколько дней...все, что только пожелает князь Меншиков и барон Остерман, могло считаться уже испол-ненным, и правительственный совет, по всем вероятиям, в скором времени сделается лишь пустым украшением. Этим, однако, князь вызовет одни лишь несогласия и на-влечет на себя неугасимую ненависть".
  Лефорт 24 мая доносил французскому королю: " ...повышение князя Меншикова привело в такое смущение голштинский двор и царское семейство, что до сих пор они не могут придти в себя. Из этого видно, что Меншиков пользуется властью; у них же только осталось одно назва-ние". А герцог Лирийский об этом времени писал так: "...не ручаюсь, чтобы через неделю не случилось чего-нибудь совершенно противного, ибо нет в Европе двора непостояннее здешнего".
  
   Внутренняя и внешняя политика при Петре II
  В первые годы царствования Петра II Меншиков был всемогущ. Верховный тайный совет принимал только те постановления, которые были угодны Меншикову.
  Как уже говорилось, Первый манифест Меншикова-был призван настроить население в пользу юного царя. Со-гласно второму манифесту, кроме должностных назначе-ний (см. выше), крепостным прощались давние недоимки, а сосланным на каторгу за неуплату налогов была дарована свобода. Была отменёна подать с каждого прибывшего воза ("поворотный налог").Также при Петре, в уложении о на-казаниях было сделано изменение в сторону смягчения. Например, было запрещено выставлять на обозрение рас-членённые тела казнённых "для устрашения". Решение уб-рать столбы в различных местах Петербурга с воткнутыми в них головами казненных говорит о том, что Меншиков не перенял жестокость нрава Петра.
  Меншиков издал несколько законов, которые можно считать мудрыми и направленными на облегчение жизни простого народа. Так, были существенно уменьшены по-шлины с пеньки и с галантерейных товаров. Свободной стала торговля заграничным табаком. Разрешено было тор-говать всеми драгоценными камнями, тогда как раньше можно было торговать только теми камнями, которые не шли в казну. Торговля солью тоже стала свободной при внесении в казну 10% с пуда и 5% при продаже менее пуда. Был отменен налог на вывоз за границу пушнины. Разре-шалось плавать по Ладожскому озеру любым судам и дос-тавлять без всякого досмотра сено, хлеб, овощи, фрукты, деревянную и глиняную посуду в Петербург. Стараниями Меншикова был построен мост, соединивший Васильев-ский остров с другими частями Петербурга.
  В 1727 г. было восстановлено гетманство в Украине и упразднена Малороссийская коллегия. Все дела, касавшие-ся Украины, были переданы в ведение иностранной колле-гии.
  Внешняя политика России при Петре II была доста-точно заметной. Остерман, заведовавший внешней полити-кой, всецело полагался на союз с Австрией. Интересы Рос-сии и Австрии во многом совпадали. Например, и Россия и Австрия были едины в отношении противостояния Осман-ской империи. Хорошие отношения сложились с Данией из-за родства Петра с королем. Ухудшились отношения с Польшей из-за территориальных притязаний поляков на Курляндию, которую они считали своей территорией. Швеция заявляла, что не будет признавать Петра импера-тором, если Россия не вернёт Швеции Выборг, но шведы видели, что армия и флот в России всё же боеспособен и отказались от этих требований. А вскоре и главный про-тивник России, граф Горн, заявил о преданности императо-ру. В конце же правления Петра, сам король Швеции Фре-дерик I попытался вступить в союз с Россией.
  
  История падения Меншикова
  Петр быстро охладел к Меншикову и его дочери. Его раздражала заносчивость Меншикова, кроме того, на его отношении сказывалось влияние Елизаветы и Долгоруких. В день именин Натальи Алексеевны, Пётр пренебрежи-тельно обошёлся с Марией. Меншиков сделал Петру выго-вор, на что тот заметил: "Меншиков знает, что я не имею намерений жениться ранее 25 лет".
  За алчность, надменность и высокомерие Меншикова ненавидели многие. Долгоруковы, а вместе с ними и сестра Петра, которую он очень любил, всеми силами старались настроить его против Меншикова.
  Летом 1727 г. Меншиков заболел лихорадкой, его му-чили припадки, болезнь сопровождалась кровохарканьем, что предполагало чахотку. За время его отсутствия при дворе, противники Меншикова нашли протоколы допросов отца императора, в которых участвовал Меншиков, и пока-зали Петру. По приказанию Верховного Тайного Совета все вещи императора были перенесены из меншиковского дома в Летний дворец. Пётр приказал объявить гвардии, чтобы она слушалась только его приказов.
  8 сентября 1727 г. майор гвардии Салтыков объявил Меншикову о решении Верховного тайного совета о том, что тот взят под арест. Со светлейшим случился припадок, из горла пошла кровь, и все ждали, что будет апоплексиче-ский удар. Ему пустили кровь. Жена и дочери Меншикова, желая смягчить царя, валялись у него в ногах, но царь от-вернулся от них.
  Указом царя вся семья Меншикова ссылалась в одно из его имений, в Ораниенбург под Рязань. Когда Меншиков ехал в эту промежуточную ссылку, его сопровождало 127 человек прислуги, а с вещами ехало 105 берлинов, 16 коля-сок, 11 фургонов и одна колымага.
  Все знали, что состояние светлейший князь нажил взяточничеством и казнокрадством. Теперь же выявлялись все новые и новые факты хищений и взяток. По фактам дальнейших расследований у Меншикова было описано 250 000 одного только столового серебра, а также 8 000 000 червонцев, 3 000 000 драгоценных камней и многое другое. Все владения Меншикова, которые насчитывали свыше 90 тысяч крепостных, 6 городов и многое другое, были кон-фискованы. В конце концов, Меншикова лишили всего имущества, и он был сослан в Заполярье, в крепость Бере-зов, на реку Обь.
  Ссылаясь на материалы, опубликованные в Отечест-венных записках за 1861 г., Н.И. Костомаров перечисляет конфискованное недвижимое и движимое имущество Меншикова. Дома в Москве (на Мясницкой, у Боровицкого моста, на Яузе, на Хопиловке, в Слободах), в Петербурге (на островах: Васильевском, Адмиралтейском, Крестов-ском), в Ораниенбауме, в Ямбурге, в Нарве, в Копорье на Ижоре и в разных дачах; дома, поражавшие роскошной ме-белью, обоями из вызолоченной китайской кожи; сады, мельницы, множество населенных деревень в тридцати шести российских губерниях, а также в Эстляндии, Украи-не (с пахотной землей в 152 356 десятин, не считая лесных угодий и покосов, которые измерялись верстами); из дви-жимого имущества: экипажи, лошади, припасы, богатый гардероб, бриллианты и золото в украшениях. Все это по-шло в казну, и многое было раздарено разным лицам.
  В ссылке Меншиков прожил недолго. Он страдал от-крытой формой чахотки и умер 12 ноября 1729 г., в возрас-те 56 лет.
  После смерти Меншикова Петр приказал освободить его детей и позволить им жить в деревне их дядьки Ар-сеньева без права въезда в Москву.
  
  Личность Петра II
  Несмотря на то что Петру было только 12 лет, с ним обращались, как со взрослым и угождали ему как госуда-рю. После удаления Меншикова, который еще мог сдержи-вать строптивость Петра, Петр стал еще меньше церемо-ниться со своим окружением. Остерман оказался в слож-ном положении и не мог бороться с теми, кто оказывал плохое влияние на малолетнего Петра, а Петр быстро при-выкал к мысли, что вся власть в его руках.
  Австрийский дипломат Гогенгольц доносил Карлу VI о том, что "...государь знает свою неограниченную власть и не желает исправляться. Он действует, исключительно, по своему усмотрению, следуя лишь советам своих фаво-ритов.". Австрийский дипломат граф Вротислав писал из Москвы летом 1728 г.: "Едва ли возможно заставить зани-маться молодого человека после того, как ему было дано столько свободы". По отзывам дипломатов, Петр был весьма своевольным, хитрым, и в нем проявлялась жесто-кость. Тот же Вротислав отмечает в Петре искусство при-творяться. "Его настоящих мыслей никто не знает", - писал он в одной из депеш из России.
  Пётр не умел вести себя прилично в обществе, ка-призничал и дерзил окружающим. И дело было, скорее все-го, не в наследственности, а в плохом воспитании.
  Саксонский посол в России Лефорт подтверждает: "Монарх говорит со всеми в тоне властелина и делает, что захочет. Он не терпит пререканий, постоянно занят бегот-нёю; все кавалеры, окружающие его, утомлены до крайно-сти".
  "Хотя и трудно сказать что-либо решительное о ха-рактере 14-летного государя, но можно догадываться, что он будет вспыльчив, решителен и жесток", - заключает ис-панский посол в России герцог Де Лириа.
  
  Переезд в Москву и коронация
  После падения Меншикова Евдокия Лопухина стала называть себя царицей и в письме внуку поздравляла его с "восприятием престола" и писала о своем желании видеть его в Москве, но знать боялась, что если Пётр приедет в Москву, то освободит бабку, и та станет правительницей. Тем не менее, в конце 1727 г. начались приготовления к переезду двора в Москву для предстоящей коронации по образцу русских царей. Торжественный въезд состоялся 4 февраля 1728 г. Евдокия Лопухина в это время уже была освобождена из заточения и переселена в Новодевичий мо-настырь, где имела достойное содержание.
  После переезда Петра в Москву состоялась встреча Петра с бабушкой, Евдокией. Эта встреча трогательно опи-сывается многими историками. Но император относился к бабушке довольно пренебрежительно, несмотря на то что она очень любила внука.
  24 февраля состоялась коронация Петра. Восемь дней Москва праздновала. Весь день звенели колокола, по вече-рам были фейерверки. В Кремле и в разных местах Москвы поставили фонтаны с вином и водкой вместо воды.
  После коронации 24 февраля 1727 г. в Москве Петр приблизил В.В. Долгорукова и И.Ю. Трубецкого, сделав их маршалами, князь Иван Алексеевич был пожалован в обер-камергеры. Молодой царь целые дни проводил в обществе Ивана Долгорукова и его отца Алексея Григорьевича.
  
  Забавы Петра II
  Начались новые кутежи и развлечения. У Петра поя-вилась новая забава - охота, к которой его пристрастил князь Иван. Вскоре дворовые псарни стали держать огром-ное количество собак, доходившее до 800.
  На охоту выезжало до 500 экипажей. В результате царь часто и продолжительное время отсутствовал, бросив государственные дела, на что часто жаловались иностран-ные послы в депешах, посылаемых в свои земли. Кто-то подсчитал, что с февраля 1728 г. по ноябрь 1729 г. юный царь провел на охоте 8 месяцев из 12.
  Окрестности Москвы изобиловали лесами и зверьем и благоприятствовали этому развлечению. С Петром на охо-ту ездила его тетка Елизавета вместе с боярыней и двумя служанками. Царя также сопровождали члены Верховного тайного совета и генералитет, хотя не всем по душе прихо-дилась охота.
  Герцог Лирийский в письме в Испанию писал в январе 1728 г.: "Царь не терпит ни моря, ни кораблей, а страстно любит псовую охоту. Здесь, В Петербурге, негде охотиться, но в Москве очень можно, почему никто не сомневается, что, приехав туда один раз, он едва ли возвра-тится сюда..."
  Остерман напрасно пытался склонить Петра к мысли о возвращении в Петербург. Даже смерть тетки царя Анны, тело которой привезли в Петербург на корабле, не застави-ло царя поехать в Петербург, и Анну похоронили 12 ноября 1728 г. в его отсутствие.
  22 ноября скончалась от чахотки в возрасте пятнадца-ти лет великая княжна Наталия Алексеевна, которую так любил Петр. Царь плакал о любимой сестре и даже не стал жить в Кремлевском дворце, где умерла сестра, но в Петер-бург вернуться отказался.
   На охоте, осенью 1729 г., Иван Долгоруков познако-мил Петра со своей сестрой 17-летней княжной Екатериной Долгоруковой, Петру Екатерина понравилась, он собрал Совет и объявил о намерении жениться на ней. 30 ноября состоялось обручение. На публике Петр холодно обходился с невестой и это дало повод для слухов о том, что Долгору-ковы принудили императора к заключению брака. На 19 января 1730 г. была намечена свадьба, которая не состоя-лась из-за преждевременной смерти Петра II.
  
  Состояние России к концу царствования Петра II
  Так как Пётр II самостоятельно не мог править, власть находилась сначала в руках Меншикова, а затем - Остер-мана и Долгоруких , которые старались следовать заветам Петра Великого, но все шло по инерции, как и при Екате-рине I. В последние годы правления Петра II старые поряд-ки стали восстанавливаться, многое из того, что было сде-лано при Петре I, пришло в упадок. Опять стала укреплять-ся боярская аристократия, духовенство попыталось восста-новить патриаршество. Процветали коррупция и казно-крадство. Полной властью обладал Верховный тайный со-вет с Долгоруковыми и Голициными. Столицей снова стала Москва.
  В Москве Пётр II государственными делами не зани-мался, предпочитая предаваться развлечениям. По словам Соловьева: "Все в России в страшном расстройстве, царь не занимается делами и не думает заниматься; денег нико-му не платят, и Бог знает, до чего дойдут финансы; каждый ворует, сколько может. Все члены Верховного совета не-здоровы и не собираются; другие учреждения также оста-новили свои дела; жалоб бездна; каждый делает то, что ему придет на ум".
  В 1728 г. саксонский посланник Лефорт о положении в России Петра II писал: "Непостижимо, как такой обшир-ный механизм может действовать без всякой помощи и усилий со стороны. Всякий стремится только свалить с се-бя тяжесть, никто не хочет принять на себя ни малейшей ответственности, все жмутся в сторонке... Огромная ма-шина пущена наудачу; никто не думает о будущем; экипаж ждёт, кажется, первого урагана, чтобы поделить между со-бой добычу после кораблекрушения".
  Армия и флот находились в кризисе: не хватало аму-ниции, многие способные молодые офицеры были уволе-ны. Пётр не интересовался армией. Строительство кораб-лей было сведено до выпуска одних галер. Остерман пре-дупреждал Петра, что удаление столицы от моря может по-губить флот, Пётр на это легкомысленно отвечал: "Когда нужда... я пойду в море; но я не намерен гулять по нем, как дедушка".
  
   Бедствия при Петре II
  Во время правления Петра II часто случались бедст-вия. 23 апреля 1729 г. в Немецкой слободе вспыхнул по-жар, закончившийся грабежами населения. Причем граби-телями были гренадеры, которые при его тушении отнима-ли у хозяев домов ценные вещи, угрожая топорами. Когда Петру донесли о грабеже, он велел арестовать виновных, но Иван Долгоруков, будучи капитаном гренадер, дело за-мял. При Петре II разбои были нередкостью. Так, разбой-ники сожгли село князя Куракина и убили приказчика, со-жгли церкви и более 200 дворов. Говорили, что у разбой-ников были пушки и много оружия. Такое происходило по-всеместно. Процветало взяточничество и казнокрадство в крупных размерах. Так, в декабре 1727 г. адмирала Матвея Змаевича за расхищение казны приговорили вместе с его сообщником к смертной казни, но казнь заменили пониже-нием в должности и почётной ссылкой в Астрахань с воз-мещением убытков.
  
   Смерть царя и слухи о его смерти
  В праздник Богоявления 6 января 1730 г., несмотря на жесточайший мороз, Пётр II вместе с фельдмаршалом Ми-нихом и Остерманом принимал парад, посвящённый водо-освящению на Москвке-реке. Был сильный мороз, и Петр простудился. Дома у него начался жар, вызванный оспой. Опасаясь смерти покровителя, Иван Долгоруков, чтобы возвести на престол свою сестру, подделал завещание им-ператора, скопировав его почерк, но был арестован и вме-сте с семьёй и княжной Екатериной отправлен в пожизнен-ную ссылку в Сибирь. В ночь на 19 января 1730 г. Петр II скончался. Было ему всего 14 лет. На нём закончился дом Романовых в мужском колене. Скоропостижная смерть Петра II в юном возрасте вызвала слухи о том, что его уби-ли придворные, потому что он хотел дать хорошую жизнь народу и тем стал неугоден. По другим слухам выходило, что Петра подменили, а настоящего держат в темнице. В народе также говорили, что царя замуровали, но он как-то смог освободиться и теперь скрывается у раскольников. Много позже, один из самозванцев, Иван Михайлов, на-звавшийся царем Петром II, рассказывал такую историю. Он охотился вместе с князем Голицыным, Иваном Долго-руковым и графом Минихом в чужих краях, в пути заболел, его подменили и увезли в Италию, где он провел в заточе-нии более двадцати четырех лет, но сбежал, девять лет странствовал, пока вернулся в Россию.
  
  Глава 26
  
  ИМПЕРАТРИЦА АННА
  ИОАННОВНА
  (1730- 1740)
  
  Интриги вокруг трона. - Новая политическая партия при дворе. - Результаты правления Анны Иоанновны. - По-зорный мирный договор. - Анна и ее развлечения. - Ледя-ной дом. - Бирон и бироновщина. - Регентство и ссылка Бирона. - Правительница Анна Леопольдовна.
  
  Интриги вокруг трона
  В завещании Екатерины I предусматривался порядок наследия престола в случае кончины Петра Алексеевича. Престол переходил к дочерям Екатерины - Анне и Елиза-вете и их потомкам, если они не откажутся от российского престола или православной веры.
  Еще не остыло тело Петра II, а Долгоруковы затеяли некрасивую возню и готовы были на подлог, чтобы не по-терять место у трона. Они собрали свой совет, на котором князь Алексей Долгоруков предложил принять подложное завещание умершего императора. Дело в том, что Иван Долгоруков обладал талантом подделывать подчерк покой-ного царя, и князь Алексей Григорьевич Долгоруков, таким образом, смог представить поддельный "завет", будто бы написанный Петром перед смертью, о том, что он отдает державу своей невесте Екатерине. Подлог раскрылся. Вер-ховный тайный совет отклонил притязания Голицина, и попытка провалилась. Тогда Голицин, повысив голос, ска-зал, что Россию Бог наказывает за ее грехи, и предложил выбирать наследника среди дочерей Ивана, потому что до-чери Петра I не имеют права на престол как незаконнорож-денные, т.е. рожденные вне брака; завещание Екатерины тоже незаконное, т.к. она и сама не имела права на престол.
  Самой удобной кандидатурой была признана Анна, вдова герцога Курляндского, мать которой происходила из старинного русского рода.
  Верховники согласились. 19 января 1730 года Анна вступила на престол. Анна Иоанновна получила корону це-ной подписания Кондиций, ограничивающих её власть в пользу Верховного тайного совета. В России вместо абсо-лютной устанавливалась ограниченная монархия.
  Избрание Анны вызвало в Москве волнения и толки. Решение верховников ограничить власть императрицы вы-звал недовольство. Дворяне собирались у кого-либо по но-чам и осуждали верховников и новый способ правления. Однако, как писали послы, русские боялись власти вре-менщиков. Они были не против идеи ограничения само-державной власти, но опасались, что власть одного может заменить произвол нескольких тиранов из Верховного тай-ного совета.
  Дело дошло до того, что Верховный совет вынужден был пригрозить особенно активным дворянам, напомнив, что у него на мятежников имеются сыщики и пытки.
  
  Новая политическая партия при дворе и Дол-горуковы
  С утверждением на престоле, теперь при дворе, тон стала задавать немецкая партия, которая пользовалась до-верием Анны. Во главе партии стояли камергер Бирон, Ос-терман и граф Левенвольф. Понимая, что в партии для ее укрепления неплохо бы иметь кого-то из русских, немцы склонили на свою сторону фельдмаршала Голицина, по-обещав ему в обмен на поддержку милость императрицы. Голицин держался какое-то время, но сдался, и вскоре, к удивлению многих, его жена была назначена обер-гофмейстериной, сын и зять камергерами, а сам фельдмар-шал получил дорогой бриллиантовый перстень.
  В тот же день императрица создала комиссию для рас-следования деятельности отца и сына Долгоруковых, любим-цев бывшего царя. В комиссию вошли князь Юсупов и генерал Ушаков, которые нашли, что Долгоруковы не только присвои-ли себе все бриллианты опального Меншикова, но и казенные, а также лучших лошадей из придворной конюшни, серебро и даже собак, то есть все, что имело какую-либо ценность. У Долгоруковых отобрали все ими украденное, но оставили не-большие деньги, взятые из казны.
  В апреле 1730 г. Долгоруковы были лишены княже-ских титулов, чинов и орденов. Василий Долгоруков был сослан в Ивангород, а в 1739 г. переведен на вечное зато-чение в Соловецкий монастырь . Алексея Долгорукова с женой, сыновьями и дочерьми сослали в его деревню. Бра-та фельдмаршала, князя Михаила, назначили губернатором Астрахани, князя Александра - губернатором в Алтыре.
  
  Результаты правления Анны
  Придя к власти, Анна распустила Верховный тайный совет (1730). В этом же году учреждена была Канцелярия тайных розыскных дел, сменившая уничтоженный при Петре II Преображенский приказ. Этот кабинет больше по-ходил на пародию упраздненного Тайного совета: он, по словам В.О. Ключевского, обсуждал важнейшие дела зако-нодательства и, в то же время, выписывал зайцев для двора и смотрел счета за кружева императрицы. Однако очень скоро Канцелярия стала одним из важнейших учреждений. Анна боялась заговоров, угрожавших её правлению, по-этому всемерно стало поощряться шпионство. Для того чтобы угодить в застенок, часто хватало неосторожно ска-занного слова. Количество сосланных при Анне в Сибирь насчитывалось более 20 тысяч человек. Многих из них ссылали без всякой записи, не сообщая об этом даже Тай-ной канцелярии, поэтому они вообще не учитывались ста-тистикой. Всего же подверглось разного рода репрессиям, включая казненных, более 30 тыс. человек.
  Первый год своего правления Анна старалась присут-ствовать на заседаниях Кабинета, но потом совершенно ох-ладела к делам и уже в 1732 г. бывала здесь лишь дважды. Постепенно Кабинет приобрёл новые функции, в том числе право издавать законы и указы, что делало его очень похо-жим на Верховный совет. В годы правления Анны был от-менён указ о единонаследии (1731), учреждён Шляхетный кадетский корпус (1731), ограничена 25 годами служба дворян.
  Анна была непримирима к проявлениям дворянской оппозиционности. В 1740 г. Анна и её окружение распра-вились с кабинет-министром Л. П. Волынским и его сто-ронниками, стремившимися к ограничению влияния ино-странцев на внутреннюю и внешнюю политику России. В армии под руководством Б. X. Миниха проводилась воен-ная реформа, были сформированы Измайловский и Конный гвардейские полки.
  
  Позорный мирный договор
  Начав войну с Турцией, русские войска добились хо-роших успехов. В результате второжения в Крым были взя-ты Азов, Очаков, а в 1739 г. русские войска заняли Хотин, Яссы. На верфи, на реке Десне в Брянске, стали ускоренно строить суда, которые должны были спуститься по Днепру в Черное море и воевать против Турции. Суда строились так, что по окончанию войны их признали негодными.
  Война обошлась нам очень дорого: в Крыму и под ту-рецкими крепостями полегло до 100 тыс. солдат, потраче-ны миллионы рублей. Русские солдаты показали чудеса храбрости, но кончилось все таким позорным мирным до-говором, какого Россия никогда еще не знала. По белград-скому договору 1739 г., который заключал французский посол в Константинополе Вильнев, Азов уступался России, но без укреплений, которые должны быть снесены; Россия обязывалась не иметь на Черном море ни военных, ни тор-говых кораблей; ко всему прочему, султан также отказался признать императорский титул Анны.
  За такие услуги Вильневу пожаловали вексель в 15 тыс. талеров и Андреевский орден, а его любовница поду-чила бриллиантовый перстень.
  Заслуги Остермана и Миниха перед Россией тоже щедро вознаграждались. Например, Остерман за все свои должности получал в сумме огромные деньги.
  
  Анна Иоанновна и ее развлечения
  Анна Иоанновна была средней дочерью царя Ивана V. От природы Анна была наделена умом, но не получила ни-какого образования. В семнадцатилетнем возрасте она бы-ла выдана замуж за герцога Курляндского, быстро овдове-ла, а результатом смерти герцога стало неумеренное упот-ребление спиртного. Анна почти безвыездно прожила в Курляндии в течение 19 лет. Материально она зависела от русского двора. Когда Анна была возведена на российский престол, место мужа прочно занял ее давний фаворит Э.И. Бирон .
  Испанский дипломат писал об Анне так: "Императри-ца Анна толста, смугловата, и лицо у неё более мужское, нежели женское. В обхождении она приятна, ласкова и чрезвычайно внимательна. Щедра до расточительности, любит пышность чрезмерно, отчего её двор великолепием превосходит все прочие европейские. Она строго требует повиновения себе и желает знать всё, что делается в её го-сударстве, не забывает услуг, ей оказанных, но, вместе с тем, хорошо помнит и нанесенные ей оскорбления". Но здесь не нужно забывать, что письма дипломатов вскрыва-лись, и это описание может быть не совсем объективным.
  Внешний вид царицы вызывал нелицеприятную оцен-ку. Вот что писала о ней ее современница княжна Ксения Долгорукова: "...Престрашного она была взору. Отвратное лицо имела. Так велика была, когда между кавалеров идет - всех головой выше и чрезвычайно толста!" И действи-тельно, двухметрового роста, восьмипудовая племянница Петра Великого, со следами оспин на лице (рябая!), могла быть "отвратна взору!" В.О. Ключевский, который гово-рил, что царствование Анны - "одна из мрачных страниц нашей истории, и наиболее темное пятно на ней - сама Ан-на", рисует ее черствым, злым и малообразованным чело-веком.
  Анне было всего 37 лет, когда она стала императри-цей, и она хотела получить от жизни как можно больше развлечений и удовольствий. Она любила сплетни, ее инте-ресовала личная жизнь подданных, и у нее было всегда много шутов, приживалок, юродивых, которые развлекали её. По ее приказу ей присылали тех, кто отличался от ее подданных ростом, цветом кожи или каким-нибудь приме-чательным уродством даже из-за границы. Анна устраивала шутовские драки и шутовские свадьбы. Она делала шутами даже представителей знатных фамилий, как, например, князь Н.Ф Волконский и граф А.П. Апраксин, ставшие шу-тами за ничтожные провинности. Во двор Зимнего дворца привозили медведей и волков для охоты, т.к. императрица любила стрелять и делала это метко. У Анны Иоанновны во дворце было во множестве павлинов, обезьян, карликов и великанов. Она была суеверна, любила яркие наряды. За милость государыни ожесточенно боролись придворные. Праздники, балы и маскарады при Анне шли бесконечной чередой и могли продолжаться до десяти дней. Характер-ной чертой двора Анны Иоанновны была безумная рос-кошь.
  На увеселительные мероприятия и на содержание двора тратилась огромная по тому времени сумма - 3 млн руб. золотом, в то время как на содержание Академии На-ук, учрежденной в 1725 г., и Адмиралтейской академии - 47 тыс.руб., а на борьбу с эпидемиями всего 16 тыс. руб. Со-держание двора и непрекращающиеся праздники обходи-лись в 5 - 6 раз дороже, чем при Петре I, и превышали рас-ходы на армию и флот в десятки раз. При дворе процветало взяточничество и казнокрадство.
  Для своей безопасности Анна Иоанновна навезла в Россию немцев из разных уголков Германии. Как говорил Ключевский, немцы "посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забираясь на все доходные места в управлении". Этот сброд возглав-ляли Эрнст Иоганн Бирон, служивший при курляндском дворе Анны еще с 1718 г., и лифляндец граф Левенвольд, лжец, игрок и взяточник.
  Анна не любила русских и не доверяла им. Россия для нее была чужой.
  
  Ледяной дом Анны Иоанновны
  Граф Михаил Алексеевич Голицын лишился титула и стал шутом за то, что без позволения императрицы женил-ся на итальянке и принял католическую веру. По приказа-нию императрицы брак был расторгнут, жена выслана за границу. А сам князь разжалован в "пажи", несмотря на возраст, и назначен придворным шутом. В его обязанности входило забавлять царицу шутками, подавать ей квас (при-дворные прозвали его "квасником"), и сидеть в лукошке возле царского кабинета. После этого императрица обеща-ла подыскать Голицину хорошую невесту. Ради шутки она нашла уродливую калмычку Авдотью Буженинову.
  Камергер Алексей Татищев предложил для свадебной церемонии построить около Зимнего дворца ледяной домик для новобрачных. Для строительства Ледяного дома было определено место около Дворцового моста. Плиты для по-стройки дома вырезались из чистого льда и при строитель-стве при сильном морозе поливались водой. В конце января 1740 г. постройка и украшение Ледяного дома было закон-чено. Ледяной дом получился довольно прочным. Дом со-стоял из трех комнат, и все внутреннее убранство - ме-бель, зеркала, иконы тоже были изо льда. Перед домом бы-ли поставлены ледяные пушки, стрелявшие ледяными яд-рами, а также два дельфина и слон - тоже изо льда, - из-вергавшие фонтаны горящей нефти. Дом имел в длину 8 саженей , шириною в 2,5 сажени и высотою вместе с кры-шей в 3 сажени. Крыша Ледяного дома была украшена ле-дяными статуями, стоящими на четырехугольных столбах. Возле ворот стояли ледяные деревья, на которых сидели ледяные птицы. Ночью окна Ледяного дома освещались множеством свечей.
  По указу Анны Иоанновны во все концы страны были разосланы письма на имя губернаторов с приказом доста-вить "курьезной свадьбе" Бужениновой и Голицына в Пе-тербург из разных концов России по два представителя обоего пола из местных народностей. Таких набралось 300 человек. В Петербурге им шили соответствующие нацио-нальные костюмы и нашли национальные музыкальные инструменты за счет императрицы. День свадьбы был на-значен на 6 февраля 1740 г. Новобрачных посадили в большую клетку, закрепленную на спине слона. Многие сани были запряжены оленями, волами, собаками, козами, свиньями. Гости ехали и на верблюдах. После бала молодая пара, сопровождаемая длинным "поездом" разноплемен-ных гостей, отправилась в свой Ледяной дворец. Там их с различными церемониями уложили в ледяную постель. А к дому приставили караул, чтобы молодые не вздумали раньше утра покинуть дом. В результате, новобрачные едва не замерзли на ледяной постели.
  Ледяной дом простоял до конца марта месяца из-за сильных морозов в тот год.
  О Ледяном доме ходили во всем мире легенды, созда-вались мифы и сказки. В русской литературе существует много упоминаний о Ледяном доме Анны Иоанновны. Многим известна книга русского писателя И.Лажечникова "Ледяной дом".
  
   Бирон и бироновщина
  Фаворит Эрнст Иоганн Бирон (Бирен) с 1718 г. слу-жил еще при курляндском дворе Анны Иоанновны.
  Анна находилась в полной власти своего фаворита и бы-ла его тенью. Сын фельдмаршала Миниха свидетельствует, что "На лице ея (Анны) можно было видеть, в каком располо-жении дум находился наперсник. Являлся ли герцог с пасмур-ным видом - мгновенно и чело Государыни покрывалось пе-чалью; когда первый казался довольным, веселье блистало во взоре". Все во дворце подчинялось вкусам Бирона. Бирон обожал лошадей - и императрица полюбила их и даже нау-чилась гарцевать амазонкой. Для того чтобы сделать своего фаворита герцогом Курляндским, Анна ввела русские войска в Курляндию. В хищениях и произволе Бирон не уступал Мен-шикову и Долгоруковым. У супруги Бирона одних драгоцен-ностей было на сумму более двух миллионов червонцев. По свидетельству фельдмаршала Миниха, "ни у одной королевы в Европе не было бриллиантов в таком изобилии как у герцоги-ни курляндской".
  Правление Анны Иоанновны при Бироне отличается засилием иностранцами и обстановкой полного произвола. Россию наводнили шпионы, процветали ложные доносы. Люди, попадавшие в застенки Тайной канцелярии, гибли от пыток. В армии царили палочная дисциплина и прусская муштра. В России царил голод, повальные болезни, усу-губляемые пожарами и неурожаями. Государство приходи-ло в упадок. Иноземные наблюдатели свидетельствовали, что пограничные области пустели, т.к. многие жители бе-жали за границу от невыносимой военной службы.
  "Бироновщина", как охарактеризовали в XIX в. время правления Бирона, вызывала в среде дворянства, особенно его верхушки, глубокое недовольство, олицетворявшее по-литический террор, казнокрадство, распущенность нравов, неуважение к русским традициям и вошла тёмной страни-цей в русскую историю.
   Анна Иоанновна вместе с любимцем Бироном нагоняла страху доносами, казнями, пытками, ссылками и зверскими сумасбродными увеселениями. Один из историков пишет: "Лихие ветры качали великую страну, забирали тысячи жиз-ней, возводили и низвергали веселых фаворитов".
  Среди народа ходили разговоры о том, что Бирон и Миних такую взяли силу, что от них пропадает Россия, что "слезные и кровавые подати" с бедных идут на "объедение и пьянство".
  Но существует и другая точка зрения на личность и роль Би-рона в управлении российским государством. Согласно этому мнению, рассказы о корыстолюбии Бирона и о том, что он вконец разорил государство, не имеют под собой оснований. Не доказано, например, обвинение Бирона в том, что он пользовался русскими горными заводами и другими предприятиями для своего обогаще-ния. Напротив, имеются доказательства того, что он неоднократно отказывался от крупных денежных подарков, обычных для того времени. Самым крупным было пожалование Анны в 500 тыс. рублей по случаю заключения мира с Турцией. Однако получил он только 100 тыс. рублей.
  В общем, архивные материалы и исследования исто-риков не подтверждают той роли Бирона в расхищениях казны, казнях и репрессиях, какую ему приписали литера-торы в более позднее время.
  
   Короткое регентство и сылка Бирона
  5 октября 1740 г. Анна, как обычно, обедала с Биро-ном. Ей стало плохо, и она потеряла сознание. Ее уложили в постель, и она больше уже и не встала.
  Преемником Анна назначила сына своей племянницы гер-цогини Брауншвейгской Анны Леопольдовны, которому было девять лет. Регентом, после долгих колебаний, Анна назвала Би-рона. Совет дал Бирону титул высочества и назначил жалование в полмиллиона рублей в год. Бирон предполагал править семна-дцать лет до совершеннолетия малолетнего Ивана Антоновича. Но регентство Бирона продолжалось всего три недели. В стране зрело недовольство регентом. 8 ноября 1740 г. произошёл оче-редной дворцовый переворот при поддержке того же Миниха, благодаря которому Бирон стал регентом. Тогда Миних рассчи-тывал получить звание генералиссимуса и одно из руководящих мест в государстве, но не получил ничего.
  Немцы совершили переворот против немца. Бирон был арестован и предан суду. Переворот был бескровным и скорым. Защищать Бирона никто не хотел.
  Главные обвинения против Бирона были следующи-ми: "захват" регентства, "небрежение" о здоровье покой-ной государыни, желание удалить царскую фамилию из России с целью завладеть престолом и притеснения рус-ских. Ему было поставлено в вину даже и то, что он при-нимал награды и подарки от императрицы. Материалы до-просов Бирона после его ареста свидетельствуют, что он, "...будто для забавы Ея Величества, а на самом деле по своей свирепой наклонности, под образом шуток и бала-гурства, такие мерзкие и Богу противныя дела затеял, о ко-торых до сего времени в свете мало слыхано ..."
  Бирон был приговорён к смертной казни через четверто-вание, но помилован Анной Леопольдовной как правительни-цей государства. Бирон был отправлен в ссылку. Когда на пре-стол вступила Елизавета, которой он оказал некоторые услуги, она вспомнила изгнанника и перевела его в Ярославль, но не отпустила на родину. Петр III вызвал Бирона в Петербург, воз-вратил ему ордена и знаки отличия. Екатерина II восстановила бывшего временщика на курляндском герцогском троне.
  Бирон умер в возрасте 82 лет.
  
  Правительница Анна Леопольдовна
  Анна Леопольдовна была привезена в Россию в 1722г. и взята на воспитание императрицей Анной Ивановной. До крещения ее имя было Елизавета - Екатерина - Христиана. Приняв крещение, она стала Анной. После смерти матери Екатерины Ивановны, сестры Анны Ивановны, ее в 1739 г. в возрасте 17 лет выдали замуж за принца Брауншвейг-Люнебургского. В 1740 г. она родила сына Ивана, наслед-ника престола Ивана VI. После низложения Бирона, Анна Леопольдовна объявила себя правительницей при импера-торе Иване VI Антоновиче, которому было всего девять месяцев от роду. Когда Анна Леопольдовна стала прави-тельницей России, ее мужу, никогда не воевавшему, при-своили звание генералиссимуса и поручили командовать войском.
  Государственными делами при ней занимался Миних, потом Остерман, Головкин. Сын фельдмаршала, обер-гофмейстер Эрнест фон Миних писал об Анне Леополь-довне: "Что касается ее внешнего вида, то роста она была среднего, собою статна и полна, волосы имела темного цвета, а лиценачертание хотя и не регулярно пригожее, од-нако приятное и благородное. В одежде она была велико-лепна и с хорошим вкусом. В уборке волос никогда моде не следовала, но собственному изобретению, от чего большей частью убиралась не к лицу".
  Анна Леопольдовна жила во дворце Петра I в Летнем са-ду, а в соседнем доме поселила своего фаворита Линара, с ко-торым виделась по ночам. Н. Коняев приводит выдержку из мемуаров Миниха, которая так характеризует новую прави-тельницу: "Характер принцессы раскрылся вполне после того, как она стала великой княгиней и правительницей. По природе своей она была ленива и никогда не появлялась в Кабинете; когда я приходил к ней утром с бумагами, составленными в Кабинете или теми, которые требовали какой-либо резолюции, она, чувствуя свою неспособность, часто мне говорила: "Я хо-тела бы, чтобы мой сын был в таком возрасте, когда мог бы царствовать сам"...Она была от природы неряшлива, повязы-вала голову белым платком, идучи к обедне, не носила фижм, и в таком виде появлялась публично за столом и после полуд-ня за игрой в карты с избранными ею партнерами..."
  Из тех же мемуаров можно заключить, что ордена Анна Леопольдовна раздавала в своей спальне.
  Сторонники Елизаветы Петровны, дочери Петра I, воспользовались неспособностью к правлению, и она была свергнута в конце 1741 г. в результате военного переворо-та. О заговоре Анну не раз предупреждали, но она не при-давала этому значения, полагаясь на дружеское располо-жение "сестрицы" Елизаветы. Ее больше волновала подго-товка к свадьбе Линара с ее подругой Юлией Менгден.
   Свергнутая правительница была отправлена с мужем и детьми сначала в Ригу; затем всю семью заточили в Хол-могорах, где Анна Леопольдовна в 1746 г. умерла, оставив пятерых детей.
  
  
  Глава 27
  
  ИМПЕРАТРИЦА ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА
  (1741 - 1761)
  
  Переворот в пользу дочери Петра. - Привычки и страхи Елизаветы Петровны. - Блеск двора и "золоченая нище-та". - Царствование не без славы.
  
  Переворот в пользу дочери Петра
  Немцы до предела обозлили русских. Вместе с недо-вольством иноземцами росло национальное чувство. Гвар-дейцы все чаще говорили о дочери Петра Елизавете, и их настроения передавались низам.
  Так назрел еще один переворот. В 2 часа ночи на 25 ноября 1741 г. Елизавета в сопровождении близких ей лиц явилась в гренадерскую роту преображенцев и спросила: "Знаете ли вы, чья я дочь?". "Как не знать тебя, матушка цесаревна? Да в огонь и в воду за тобой пойдем", - хором ответили солдаты. Тогда Елизавета приказала солдатам следовать за собой, запретив им пускать в ход оружие, так как они грозились перебить всех немцев. Из казарм все двинулись к Зимнему дворцу. Не встретив сопротивления, с помощью верных гвардейцев, она провозгласила себя но-вой императрицей, распорядившись заточить в крепость малолетнего Ивана VI и арестовать всю Брауншвейгскую фамилию, в т.ч. Анну Леопольдовну и её приверженцев.
  Гвардейцы ощущали себя особой силой. Недаром, Миних в своё время им сказал: "Кого хотите государем, тот и быть может".
  Падение немецкого правительства и воцарение Елиза-веты было встречено русским обществом с восторгом. Оно ожидало, что царствование Елизаветы принесёт конец пе-риоду временщиков, террору и борьбе за власть.
  По словам В.О. Ключевского, этот переворот сопро-вождался бурным патриотическим подъемом, вызванным оскорблением национального достоинства господством иноземцев. Елизавета считалась русской и сердцем, и ду-шой, и в ней видели противницу иноземного засилия.
  Дома многих иностранцев в Петербурге подверглись разгрому, а в отправленной в Финляндию армии едва не произошло поголовного истребления иноземных офицеров. С немцами не церемонились, досталось даже канцлеру Ос-терману и фельдмаршалу Миниху, которым изрядно намя-ли бока.
  Елизавета издала манифест, где в решительной форме доказывала незаконность прав на престол Иоанна VI и об-виняла немецких временщиков и их русских пособников.
  Суд определил Остерману и Миниху смертную казнь через четвертование, а Левенвольду, Менгдену и Головки-ну просто смертную казнь. Но все они были помилованы Елизаветой в знак ее терпимости и сосланы в Сибирь.
  После устранения Миниха, Остермана, Левенвольда, а также Брауншвейгской фамилии немецкое влияние при русском дворе практически закончилось. Сама Елизавета была такой же полунемкой, как и ее племянница Анна Ле-опольдовна.
  Победа Елизаветы привела к власти новых царедвор-цев и видных политиков, среди которых были Шуваловы, М.И. Воронцова, братья Разумовские, А.П. Бестужев - Рю-мин и др.
  Участники заговора Елизаветы Петровны были по-вышены в чинах, награждены деревнями. Именной укааз последнего дня 1741 г. гласил: "...имея во всемилостивей-шем нашем рассуждении и верную службу вышеписанных, не можем остаться, не показав особливой нашей импера-торской милости к ним".
  Согласно этому указу, офицеры получили денежное вознаграждение в размере тройного жалования, а солдаты денежное вознаграждение в сумме от 12 000 до 3000 на полк. Гренадерская рота Преображенского полка получила название лейб-компании, капитаном которой была сама императрица.
  Потом унтер-офицеры, капралы и рядовые пожалова-ны были в потомственные дворяне; в гербы им внесена надпись: "За ревность и верность"
  
   Привычки и страхи Елизаветы Петровны
  Испанский посланник герцог де Лирия писал о 18-летней Елизавете: "Принцесса Елизавета такая красавица, каких я редко видел. У нее удивительный цвет лица, пре-красные глаза, превосходная шея и несравненный стан. Она высокого роста, чрезвычайно жива, хорошо танцует и ездит верхом без малейшего страха".
  Елизавета отличалась живым и веселым характером и любила производить впечатление. Она не соблюдала ника-кого распорядка: спала днем и бодрствовала ночью, обеда-ла и ужинала после полуночи. Французский ювелир Позье писал, что Елизавета никогда не ложилась спать ранее шес-ти часов утра и спала до полудня и позже. Самому францу-зу не раз приходилось всю ночь ждать, когда она вспомнит, что вызывала его. Такой образ жизни мог быть связан с тем, что Елизавета боялась ночного переворота.
  Другая странная особенность характера Елизаветы - ее страсть к перестановкам и перестройкам. Будущая им-ператрица Екатерина II вспоминает, что "Елизавета нико-гда не выходила из покоев, - чтобы не сделать хоть какой-нибудь перестановки". Удивляли современников и ее вне-запные переезды. Например, она могла вдруг вечером уе-хать из столицы для того, чтобы переночевать в Царском селе. Как и Петр, Елизавета была очень подвижна, беспо-койна и неуравновешена, но здесь еще присутствует и страх за свою жизнь в случае переворота. Зная, как легко делаются революции в России, она никогда не полагалась на свою безопасность. Может быть, она и не ложилась спать до рассвета, потому что боялась, что именно ночью на нее совершат нападение: она ведь и сама была возведена на престол ночью.
  Многие считали, что "ветреная" и добродушная Ели-завета, могла попадать под влияние других людей. Однако, французский дипломат Фавье отмечал: "Сквозь ее доброту и гуманность...в ней нередко просвечивает гордость, высо-комерие, иногда даже жестокость, но более всего подозри-тельность... Императрица Елизавета вполне владеет искус-ством притворяться... Она никогда не бывает так милости-ва к своим придворным, как в ту минуту, когда решает их сослать".
  В отношениях с людьми Елизавета была непоследова-тельна: то ласкова и проста, то выходила из себя по пустя-кам, и тогда от ее брани доставалось и лакеям и царедвор-цам, и фрейлинам. Кроме того, она нередко бывала мелоч-на и подозрительна.
  "Двойственностью воспитательных влияний объяс-няются приятные или неожиданные противоречия в харак-тере и образе жизни Елизаветы", - писал В.О. Ключевский.
  Страстью Елизаветы был придворный певчий хор из черниговских казаков. В этом придворном хоре служил певчим Алексей Разумовский, будущий фаворит императ-рицы, который после ссылки в 1731 г. любимца цесаревны А. Я. Шубина занял его место. Исключительное положение Разумовский сумел удержать до самой смерти государыни, хотя в последние годы место фаворита занял И. И. Шува-лов. Существует даже предположение, что Елизавета и Ра-зумовский состояли в морганатическом браке.
  В.О. Ключевский по этому поводу говорит: "Невеста всевозможных женихов на свете, от французского короля до собственного племянника,...она отдала свое сердце придворному певчему из черниговских казаков, и дворец превратился в музыкальный дом: выписывали и малорос-сийских певчих, и итальянских певцов, а чтобы не нару-шить цельности художественного впечатления, те и другие совместно пели и обедню и оперу".
  
  Блеск двора и "золоченая нищета"
  При Елизавете выcшeе pyccкoе oбщecтво пыталось следовать eвpoпeйcкoй yтoнчeннocти. Пpoгpecc был зaмeтным, но плaтить зa это пpиxoдилocь нeмaлyю цeнy. Eлизaвeтa дорого oбxoдилиcь гocyдapcтвeннoй кaзнe. Ее стpacть к нapядaм гpaничилa c мaниeй. Вступив на трон, она предалась безудержному веселью, с танцами и наряда-ми, охотой и фаворитами, удовлетворяя свои бесчисленные капризы и прихоти. Во дворце пошли нескончаемые спек-такли, увеселительные поездки, балы и маскарады, которые поражали своей роскошью.
  Императрица тaнцевала до yпaда, и ей приходилось менять платье по тpи раза за бaл. Екатерина отмечала, что Елизавета "...почти никогда не надевала два раза одного и того же платья, но меняла их несколько раз в день".
  Вo вpeмя пoжapa в oднoм из ee мocкoвcкиx двopцoв в 1753 г. cгopeлo 4000 плaтьeв, oднaкo, пocлe ee cмepти в ee гapдepoбax иx ocтaлocь eщe 15000. Кроме того, двa cyндyкa шeлкoвыx чyлoк, тыcячa пap тyфeль и бoлee coтни кycкoв фpaнцyзcкиx мaтepий. А еще кучу неоплаченных счетов. Французские галантерейные магазины при ее жизни часто отказывались отпускать во дворец новомодные товары в кредит. Императрица Елизавета Петровна была большой модницей. Ее наряды, прически и украшения отличались элегантностью.
  Елизавета yнacлeдoвaлa oт oтцa любoвь к пepeoдeвaниям. Маскарады пpи двope происходили двa paзa в нeдeлю, и Eлизaвeтa пoявлялacь нa ниx тo фpaнцyзcким мyшкeтepoм, тo кaзaцким гeтмaнoм, тo гoллaндcким мaтpocoм. Зная, что ей идут мужские костю-мы, oнa придумала бaлы, нa кoтopыe вce дaмы дoлжны бы-ли являтьcя в мужских одеждах, а мужчины в женском платье. Импepaтpицa cтpoгo cлeдилa зa тeм, чтoбы никтo нe cмeл нocить плaтья и пpичecки нoвoгo фacoнa, пoкa oни eй нe нaдoeдaли. О роскоши головных уборов Елизаветы пи-сал французский дипломат Фавье: "Голова ее всегда обре-менена бриллиантами, а волосы обыкновенно зачесаны на-зад и собраны наверху, где связаны розовой лентой с длин-ными развевающимися концами. Ни одна женщина импе-рии не смеет причесываться так, как она".
  Пр всем при этом, Елизавета была чpeзвычaйнo peлигиoзнoй. Она пpoвoдилa в цepкви мнoгиe чacы, cтoя на коленях, тaк чтo дaжe инoгдa пaдaлa в oбмopoк. Она со-блюдала посты, но любила хорошо поесть, знала толк в ви-не и платила своему повару Фуксу баснословные деньги. Елизавете пpишлась по душе жиpная yкpaинcкая кухня. Это явилось результатом ее сильной полноты. Елизaвeтa pacплылacь. Хотя, быть дородным тогда на Руси считалось достоинством.
  Но вся эта pocкoшь по eвpoпeйcким мepкaм была мишyрой. Недаром говорят, что Елизавета жила и царство-вала в золоченой нищете. Дворцы строили бyквaльнo зa cчитaнныe нeдeли, не думая o кoмфopтe. И если пышные залы, где проходили балы, поражали своей роскошью, то жилые помещения поражали своим убожеством. Комнаты не отапливались и были сырыми, по стенам текла вода. Двери не закрывались, в окна дуло, лecтницы были тeмными и yзкими. Везде царили гpязь и тecнoтa. Прислуга теснилась в небольшой каморке. Мебели было мало, и ее перевозили, при необходимости переезда, из дворца во дворец, по пути ломали и били, но так потом и оставляли.
  При той европейской пышности, которой пытались жить при дворе Елизаветы, нравы старой московской жиз-ни тоже давали себя знать. Елизавета любилa пocидeлки, народные пecни, cвятoчныe игpы. Ha мacлeницy oнa cъeдaлa по две дюжины блинoв.
  Елизавета peдкo лoжилacь спать до рассвета и зacыпaлa c бoльшим трудом лишь пocлe тoгo, кaк нaчинали чecaть пятки. Излишества подрывали здоровье императри-цы.
  Зимний дворец, который Елизавета строила для себя с 1755 по 1761 г., потребовал огромных расходов, так что дворец при ней так и не был достроен. Она очень хотела пожить в этом дворце, но Расстрелли не успел отделать для нее даже ее собственные комнаты.
  
   "Царствование не без славы"
  В.О. Ключевский пишет: "Наиболее законная из всех преемников и преемниц Петра I...она наследовала энергию своего великого отца, строила дворцы в двадцать четыре часа и в двое суток проезжала тогдашний путь от Москвы до Петербурга, исправно платя за каждую загнанную ло-шадь".
  Имея мирный и беззаботный характер, Елизавета вы-нуждена была воевать чуть не половину своего царствова-ния, но со времен царевны Софьи, как отмечает историк, никогда на Руси не жилось так легко, и ни одно царствова-ние до 1762 г. не оставляло по себе такого приятного вос-поминания.
  Елизавета не любила всякое государственное занятие и не вникала в сложные международные отношения то-гдашней Европы, но в ее покоях существовало общество приживалок и сплетниц во главе с Маврой Егоровной Шу-валовой. Это был своеобразный кабинет, который занимал-ся сплетнями, наушничеством и травлей придворных друг против друга, что доставляло Елизавете большое удоволь-ствие.
  И все-таки, царствование Елизаветы было отмечено стабильностью, а двор ее отличался блеском и роскошью, в стиле барокко, создателем которого в русском варианте стал Растрелли. Он построил Зимний дворец в Санкт-Петербурге и Екатерининский дворец в Царском Селе по заказу Елизаветы Петровны. И это стало памятью об одной из самых ярких эпох в жизни России XVIII в.
  "Царствование ее было не без славы, даже не без пользы", - заключает В. О. Ключевский, оценивая 20 лет правления императрицы Елизаветы Петровны. При ней был основан в Москве первый университет в России, просуще-ствовавший, правда, не долго. В столицах и крупнейших городах были учреждены общеобразовательные и специ-альные учебные заведения. По ее велению был издан указ 17 мая 1744 г., который фактически отменял смертную казнь в России, и она не утвердила уголовную часть Уло-жения, составленную в Комиссии в 1754 г. и уже одобрен-ную Сенатом, с изощренными видами смертной казни.
  Елизавета Петровна царствовала двадцать лет, с 25 ноября 1741 г. по 25 декабря 1761 г. C 1757 г. ее cтaли пpecлeдoвaть тяжeлыe иcтepичecкиe пpипaдки. Bceгдa энергичная и oбщитeльнaя, Елизавета теперь бoльшyю чacть вpeмeни проводила в cвoeй cпaльнe и от cкyки пpиcтpacтилacь к кpeпкoй нaливкe.
  Скончалась императрица 25 декабря 1761 г.
  По этому поводу В.О. Ключевский сказал: "Елизавета была умная и добрая, но беспорядочная и своенравная рус-ская барыня XVIII в., которую по русскому обычаю многие бранили при жизни и тоже по русскому обычаю все опла-кали по смерти".
  
  
  
  Глава 28
  
  РОССИЯ И ДВОР ПЕТРА III
  (1761 - 1762)
  
  Наследник российского престола Карл Ульрих. - Реформы Петра III. - Петр и Екатерина. - Прусская форма и муш-тра. - Беспорядочная жизнь Петра. - Недальновидность Петра. - Версии смерти Петра.
  
   Наследник русского престола Карл Ульрих
  У Елизаветы Петровны не было детей, но она хотела закрепить трон по линии своего отца Петра I и в 1742 г., во время торжеств по случаю коронации, объявила наследни-ком российского престола своего племянника Карла Петера Ульриха, сына Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха. По линии отца он был вну-чатым племянником шведского короля Карла XII и сначала воспитывался как наследник шведского престола. Карл Ульрих был привезён в Россию и принял православие под именем Петра Фёдоровича. В официальный титул были включены слова "Внук Петра Великого".
  Воспитатели мало заботились о его образовании: к 13 годам он лишь немного владел французским языком. При первой встрече Елизавета была поражена невежеством сво-его племянника. К тому же, Петр не отличался крепким здоровьем. Елизавета, когда впервые увидела Петра, отме-тила его худобу и нездоровый цвет лица.
  Он был труслив, скрытен, вспыльчив и капризен. Свою трусость он пытался прикрыть хвастливыми расска-зами о якобы совершенных им подвигах. Развитие его как бы замерло на уровне детского самосознания.
  По характеру Пётр не был злым, скорее простодушным. Он любил музыку и живопись, но больше любил всё военное, хотя всю жизнь боялся пушечной стрельбы. Именно с воен-ным делом были связаны все его честолюбивые мечты. Ака-демик Якоб Штелин, который стал воспитателем и учителем Петра, считал его способным учеником, но отмечал в нём та-кие черты, как малодушие, жестокость по отношению к жи-вотным, склонность к хвастовству. Обучение будущего импе-ратора длилось всего три года. Может быть, на малолетнего Петра так повлияла новая обстановка, в которой он вдруг ока-зался после Голштинии, и он растерялся и перестал понимать окружающее, но кончилось это тем, что Петр, находясь в Рос-сии, толком не научился ничему. Он даже не научился гово-рить и писать по-русски, зато научился пить. Хотя, по некото-рым сведениям, к вину он пристрастился еще в детстве. За го-ды, проведённые в России, Пётр никогда не делал попыток лучше узнать страну, её народ и историю. Петр обладал и твердыми религиозными убеждениями и до конца дней своих оставался скорее лютеранином, чем православным. Он не лю-бил русские обычаи, не соблюдал православные посты и дру-гие обряды. Петр III как-то сказал в разговоре с Екатериной, что "он чувствует, что не рожден для России; что ни он не подходит вовсе для русских, ни русские для него и что он убе-жден, что погибнет в России". Н. Коняев приводит слова Ека-терины Дашковой, которые так характеризуют Петра: "Он не был зол, но ограниченность его ума, воспитание и естествен-ные наклонности выработали из него хорошего прусского кап-рала, а не государя великой империи".
  Говорят, Елизавета не могла провести с племянником даже четверти часа без гнева и отвращения. При всей своей набожности Елизавета не могла отзываться о нем иначе, чем "...урод, черт его возьми".
  Но в оценке деятельности Петра III историки не еди-нодушны. Обычно Петра представляют невежественным и слабоумным человеком. Но эта позиция часто основана на доверии к мемуарам времен Екатерины II. В настоящее время делаются попытки пересмотреть традиционный под-ход к личности и деятельности Петра. Говорят, что в исто-рии нашей страны нет более оклеветанного монарха, чем Пётр III.
  Историк А.С. Мельников, например, не идеализируя Петра, отмечает, что он не был грубым солдафоном: любил итальянскую музыку и хорошо играл на скрипке; любил живопись, книги; имел богатую личную библиотеку и по-стоянно ее пополнял. Сохранился каталог его нумизмати-ческого кабинета. Он был прост в поведении, охотно об-щался с простыми людьми, солдатами. Став императором, Петр ездил и ходил по Петербургу без охраны, навещал на дому своих бывших слуг. И оказывалось, что ему свойст-венны открытость, доброта, наблюдательность, азарт и остроумие в спорах, но и вспыльчивость, гневливость, по-спешность в действиях. "Все же, если он и ощущал себя в значительной мере немцем - пишет А. С. Мыльников, - то - немцем на русской службе".
  25 декабря 1761 г., после смерти императрицы Елизаветы Петровны, Петр был провозглашён императо-ром.
  Правил он всего 186 дней.
  
   Реформы Петра III
  Вступив на престол, Петр III развил бурную деятель-ность. Он хотел доказать, что способен управлять страной лучше покойной тетки. Петр предполагал провести ряд ре-форм, и хотя какой-то определенной программы у него не было, действовал он с упрямой последовательностью. Пер-вые манифесты Петра вызвали широкий энтузиазм в обще-стве. Петр III упразднил Тайную канцелярию, знаменитую секретную полицию, по одному доносу которой ее агенты могли схватить любого человека, заключить его в казема-ты, предать самым страшным пыткам и казнить. Доносы и пытки были запрещены. По амнистии многие вернулись из ссылки. Один из указов предусматривал пожизненную ссылку за убийство крестьян помещиками. Петр также пре-кратил преследование старообрядцев. Он начал процесс се-куляризации церковных земель, создал государственный банк, принял указ о свободе внешней торговли. В этом же указе содержалось требование бережного отношения к ле-сам как одному из важнейших богатств России.
  Но вместе с тем, он намеревался осуществить рефор-му Русской православной церкви по протестантскому типу, что не прибавило ему авторитета. При Петре III усилилось крепостное право. За короткое правление Петра из госу-дарственных крестьян были розданы в крепостные более 13 тысяч человек. За эти полгода несколько раз возникали крестьянские бунты, подавлявшиеся карательными отряда-ми. Манифестом о вольности дворянства от 18 февраля 1762 года Петр даровал исключительные привилегия дво-рянам Российской империи. Дворянство, получившее при Анне Ивановне право выходить в отставку после 25-летней службы, теперь получало право не служить вообще. Поми-мо освобождения от службы, дворяне получили право практически беспрепятственного выезда из страны. За вре-мя 186-дневного царствования, было принято 192 манифе-ста, различных указов и т.д.
  Правда, многие из этих указов и манифестов готовились ещё при Елизавете, и можно говорить также о том, что указы появлялись не в результате глубокой проработки, а, как бы, между прочим, и на самом деле Петра III гораздо больше, чем внутренние дела, интересовала война с Данией, в которую он собирался выступить в союзе с Пруссией, чтобы вернуть от-нятый ею у родного Гольштейна Шлезвиг, причём сам наме-ревался выступить в поход во главе гвардии.
  По восшествии на престол Петр вернул ко двору большинство опальных вельмож, среди которых был и граф Миних. Кроме того, Петр вызвал к себе своих гол-штинских родственников. И эти люди, а также бывший воспитатель Якоб Штелин, назначенный личным библио-текарем императора, составили его ближний круг.
  Оказавшись у власти, Пётр III сразу же прекратил воен-ные действия против Пруссии и отказался от всех приобрете-ний в ходе фактически выигранной Семилетней войны. Выход России из войны повторно спас Пруссию от полного пораже-ния. Заключённый 24 апреля мир вызвал в обществе недоуме-ние и негодование, и расценивался как предательство и нацио-нальное унижение. Но, с другой стороны, Пётр вывел Россию из Семилетней войны, которая истощала людские и экономи-ческие ресурсы страны, и в которой Россия лишь выполняла свой союзнический долг перед Австрией.
   Многие законодательные акты Петра действительно носили прогрессивный характер, но необдуманные дейст-вия во внешней политике, введение прусской муштры в армии, пренебрежение к православию вызывало всеобщее недовольство, а намерение направить гвардию в непонят-ный датский поход послужило одной из существенных причин для заговора против Петра III, приведшего к пере-вороту в пользу Екатерины.
  
  Петр и Екатерина
  Отношения Петра с женой не сложились. Екатерина была интеллектуально более развита. Екатерина, например, упоминает, что прочла "Историю Германии" в восьми крупных томах за четыре месяца, а про Петра говорит, что "он накупил себе немецких книг...часть их состояла из лю-теранских молитвенников, а другая - из историй и про-цессов каких-то разбойников с большой дороги, которых вешали и колесовали". Екатерина сетовала на то, что ум Петра по-прежнему занимали детские игры, воинские эк-зерциции , и он совсем не интересовался женщинами.
  "В детстве из Карла-Петра Ульриха пытались сделать взрослого человека, - пишет Н.М. Коняев, - зато теперь, став великим князем Петром Федоровичем... он все более превращался в ребенка".
  Считается, что до начала 1750-х гг. между Петром и Екатериной не было супружеских отношений. Но если сле-довать Н.М. Коняеву, то отношения Петра и Екатерины и не могли сложиться по-другому, потому что Екатерина бы-ла троюродной сестрой Петра, и Петр считал для себя не-приемлемым относиться к ней как к жене. Может быть, Петр и не был особенно умен, но достаточно нравственен, и лечь в постель с сестрой для него было омерзительно. Екатерина тоже понимала противоестественность их брака. И тогда вся логика отношений Петра и Екатерины стано-вятся понятными.
  К тому же Петр не мог иметь детей в силу физиологи-ческих способностей. Говорят, правда, что ему была сдела-на операция, после которой в 1754 г. Екатерина родила ему сына, будущего императора Павла. Но о том, что великий князь Павел был рожден не от Петра III, а от Салтыкова, говорит тот факт, что Петр откровенно обвинял Екатерину в прелюбодеянии и собирался объявить сына Павла неза-коннорожденным. Однако Елизавета признала внука.
  Однажды Петр публично заявил: "Бог знает, откуда моя жена берет свою беременность, я не слишком-то знаю, мой ли это ребенок и должен ли я принять его на свой счет". А через четыре года, 9 декабря 1758 г., Екатерина родила дочь Анну. В это время ее фаворитом был уже граф С.А.Понятовский, так что отцовство Петра историки ставят под большое сомнение, называя наиболее вероятным отцом Понятовского, хотя Пётр официально признал ребёнка своим.
  Петр все больше отдалялся от жены; его фавориткой стала Е. Р.Воронцова, сестра Е.Р.Дашковой. Пётр никогда не скрывал от жены своих увлечений другими женщинами. Для Петра увлечение жены тоже не было секретом. Гово-рят, что Пётр с Екатериной не раз устраивали ужины вме-сте с Понятовским и Елизаветой Воронцовой; ужины про-ходили в покоях Великой княгини. Как отмечала Екатери-на, Петр почему-то всегда питал к ней невольное доверие, хотя сама она не стремилась к душевной близости с ним.
  Н.М. Коняев отмечает парадоксальность отношения окружающего общества к поведению Петра III: "Чем поря-дочнее было его поведение, тем уродливее оно казалось обществу, которое само грешило казнокрадством и пребы-вало в разврате и которое давно забыло, что такое честь. Петр противопоставлял менявшей любовников Екатерине одну связь с женщиной, на которой имел намерение же-ниться, но сочувствовали, однако, Екатерине, а в разврате упрекали Петра".
  
  Прусская форма и муштра
  Когда Петру было разрешено выписать полк гол-штинских солдат, он все свободное время стал проводить с ними, занимаясь экзерцициями. Он преклонялся перед во-енным талантом и славой Фридриха II и оставался в России больше голштинцем, чем русским. У него даже перстень на пальце был с изображением Фридриха II. Однажды Петр во время парадного обеда встал при всех на колени перед его портретом. Как говорит В.О. Ключевский, "он не знал и не хотел знать русской армии".
  Идеальной армией для Петра III была армия на прус-ский манер. Петр III. ввел в российских войсках прусскую форму и прусскую муштру. Гвардейцев Петр не любил и называл их "янычарами". Это было не лишено основания, потому что гвардейцы во время правления Елизаветы рас-пустились и жили в лени. Теперь гвардейские полки были подчинены строгой дисциплине. Они маршировали под личным наблюдением императора. Нерадивых солдат и офицеров император "учил" тростью. Маршировке со все-ми военными артикулами подвергались и сановники. Гвар-дейскую форму, которая была введена еще его дедом, Петр III заменил на узкие кафтаны прусского образца. Сам Петр ходил тоже в прусском мундире и носил прусский орден. Подражая манерам прусского солдата, Петр курил табак и пил безмерно, считая это признаком настоящего офицера. Петр III ликвидировал Лейб-компанию, которая являлась привилегированным гвардейским полком, активным участ-ником возведения Елизаветы Петровны на престол. Мало того, Петр III хотел вообще заменить гвардию голштин-ским войском. Естественно, что гвардейские полки были возмущены. Чашу терпения переполнило решение Петра III об отправке гвардии на войну с Данией.
  Н.И. Костомаров говорил, что "немцелюбие" оскорб-ляло русских и стало поводом к тому охлаждению нации, которое в критические моменты...лишило его опоры и в войске, и в народе".
  
  Беспорядочная жизнь Петра
  Петра III вел довольно беспорядочную жизнь, что вы-зывало всеобщее нарекание и недовольство. Он не скрывал и даже подчеркивал свою связь с Воронцовой, и она значи-лась в списках приглашенных к императорскому столу на первом месте среди титулованных чиновников.
  Но Воронцова полностью не устраивала Петра, и он периодически увлекался другими женщинами, что быстро становилось достоянием гласности. Так, Петр на некоторое время увлекся семнадцатилетней фрейлиной Екатериной Чоглоковой, дочерью покойного обер-гофмаршала и пад-черицей Глебова. Чоглокова была милой, застенчивой де-вушкой, но горбатой, что особенно возмущало будущую императрицу. Еще одним увлечением императора стала придворная щеголиха и остроумная красавица княгиня Елена Степановна Куракина, дочь фельдмаршала С.Ф. Ап-раксина, репутация которой в свете не отличалась безу-пречностью.
  Воронцова, являясь основной фавориткой императора, открыто ревновала его, забывая о всяких приличиях и не стес-няясь свидетелей, включая законную супругу Петра III.
  Вообще, двор Петра III был переполнен праздниками: и дня не проходило без удовольствий. Все короткое царствова-ние Петра III стало сплошным праздником. Как пишет де Рюльер, прелестные женщины не отказывались от английского пива, сутками сидели в табачном дыму и не имели права отлу-читься к себе ни на одну минуту. Устав, они в изнеможении валились на диваны и засыпали среди шумных пиршеств. На публичные праздники часто допускались танцовщицы, но ко-гда знатные женщины жаловались на это императору, он отве-чал, что между женщинами не существует чинов.
  Барон де Бретейль писал: "Жизнь, которую ведет импе-ратор, самая постыдная. Он проводит свои вечера в том, что курит, пьет пиво и не прекращает эти оба занятия иначе как только в пять или в шесть часов утра и почти всегда мертвецки пьяным". Мерси-Аржанто также сообщал, что "распущен-ность и попойки, выходящие из границ всякого приличия, уве-личиваются ежедневно при вечерних пирушках до такой сте-пени, что составляют мучение и возбуждают отвращение в тех, кому приходится на них присутствовать".
  Сановники курили в угоду царю и пили из угодничества к нему, а внутренне проклинали Петра. Петр этого не замечал и, выходя за рамки приличия, считал, что самодержцу все дозволе-но. Решив почему-то, что обладает комическим талантом, Петр часто передразнивал окружающих его людей, строил смешные гримасы. Говорят, он специально заменил при дворе старинный русский поклон французским книксеном для того, чтобы пере-дразнивать неловкие поклоны пожилых придворных дам, кото-рые никак не могли приспособиться к приседанию. Дашкова вспоминает, что "бедные старушки едва удерживались на ногах, когда им приходилось сгибать колени", а император "гримасни-чал и кривлялся, передразнивая старых дам".
  Екатерина II писала: "В своих внутренних покоях вели-кий князь в ту пору только и занимался тем, что устраивал во-енные учения с кучкой людей, данных ему для комнатных ус-луг; он то раздавал им чины и отличия, то лишал их всего, смотря по тому, как вздумается. Это были настоящие детские игры и постоянное ребячество; вообще он был еще очень ре-бячлив, хотя ему минуло шестнадцать лет".
  
  Недальновидность Петра
  А.В. Шишов описывает поведение Петра на церемо-ниях по случаю кончины Елизаветы, которое показывает его презрение к умершей тетке и является полной противо-положностью поведения его жены. Петр вел себя вызы-вающе и насмехался над священниками, Екатерина же ча-сами проводила в траурном одеянии в Казанском соборе у гроба усопшей. В глазах тысяч людей она приобрела так необходимые ей симпатии. Это хорошо понимали ино-странцы, находившиеся в это время в Петербурге, о чем свидетельствует барон де Бретель, французский посол в России, слова которого приводит А.В. Шишов: "Императ-рица завоевывает сердца. Никто так упорно не воздает по-койной почести... духовенство и народ верят в ее искрен-ность и весьма ей за это благодарны.
  Все, кто знает ее, отмечают замечательную педантич-ность, с которой она справляет праздники, соблюдает по-сты, то есть делает все то, чем легкомысленно пренебрегает император, но что отнюдь не безразлично населению этой страны.
  И она вовсе не забыла и не простила императору те угрозы, что он обещал реализовать, когда еще был великим князем: постричь ее в монахини и заточить ее в монастырь, как поступил Петр I со своей женой. Все это, подогревае-мое ежедневными унижениями, наверняка накапливается в ее голове и ждет лишь повода, чтобы взорваться".
  Петр III, по словам А.В. Шишова, сам рыл под собой яму, из которой потом уже не выбрался. Российское обще-ство уже через полгода после его правления было настрое-но против него.
  
  Версии смерти Петра
  Общепринятой версией считается смерть Петра от рук Алексея Орлова. Основным же документом, подтвер-ждающим эту версию, является только письмо Орлова Ека-терине из Ропши, сохранившимся только в копии, подлин-ность которой опровергается историко-лингвистическими исследованиями. Предполагают, что подлинника вообще не существовало.
  Известно, что Екатерину, скорее всего, в причастно-сти к убийству мужа не подозревали. И она сама, отводя от себя подозрения, писала, имея ввиду, что содержание ее письма станет известным в зарубежных столицах: "Я опа-салась, не отравили ли его офицеры. Я велела его вскрыть. Но вполне удостоверено, что не нашли ни малейшего следа отравы. Он имел совершенно здоровый желудок, но умер от воспаления в кишках и апоплексического удара...". Официально объявили, что Петр III умер "от гемморрои-дальных колик", и этот диагноз никто не оспаривал .
  Странным кажется действие Екатерины, когда она приказала выставить тело на всеобщее обозрение. Лицо Петра, одетого в прусский мундир, было черным, а шея за-крыта шейным платком. Людей близко не подпускали. Один из современников свидетельствует: "...Вид тела был крайне жалкий и вызывал страх и ужас, так как лицо было черным и опухшим, но достаточно узнаваемым, и волосы в полном беспорядке колыхались от сквозняка".
  В погребении Екатерина участия не принимала. Наро-ду объяснили, что императрица от волнений приболела, и Сенат одобрил предложение Панина, посоветовав ей отка-заться от участия ввиду опасности здоровью.
  Петр III был похоронен без особых почестей в Алек-сандро-Невской лавре, хотя российских императоров и им-ператриц династии Романовых хоронили в Петропавлов-ском соборе. Ни надгробия, ни надписи сделано не было.
  По поводу свержения Петра III Бирон сказал, что важнейшей ошибкой этого государя была снисходитель-ность и что "русскими должно повелевать не иначе, как кнутом или топором".
  
  Глава 29
  
  ЭПОХА ЕКАТЕРИНЫ II
  (1762 - 1796)
  
  Немецкая принцесса. - Заговор против Петра III и заго-ворщики. - "Дамская революция". - Екатерина Дашкова. - Фавориты и щедрость наград. - Необходимость в пере-менах. - "Устав благочиния, или полицейский". - Бытовая роскошь Екатерины. - Светлейший князь Потемкин-Таврический. - Последний фаворит Платон Зубов и Вале-риан Зубов. - Свобода въезда. - Крепостная зависимость. - Княжна Тараканова. - Восстание Пугачева. - Подавле-ние восстания. - Россия при Екатерине II. - Образование при Екатерине. - Иностранцы о царствовании Екатери-ны.
  
  Немецкая принцесса
  Будущая императрица России немецкая принцесса Ангальт-Цербстская София-Фредерика-Августа получила хорошее домашнее образование. Она прекрасно говорила на французском и итальянском языках, понимала англий-ский. Одаренность будущей российской императрицы про-явилась в раннем возрасте.
  Эту принцессу присмотрела Елизавета Петровна для своего племянника Петра.
  12 января 1744 г. невеста, сопровождаемая матерью Иоганной-Елизаветой, выехала из Цербста в Берлин, затем в Кенигсберг и Ригу. 3 февраля Ангальт-Цербстская прин-цесса прибыла в Россию, которой ей суждено было править в течение более тридцати лет.
  Когда Елизавета увидела бедный гардероб принцессы, она не пожалела средств и щедро обновила его.
  28 июня 1744 г. принцесса София-Фредерика-Августа приняла православие и стала великой княгиней Екатериной Алексеевной, а 25 августа 1745 г. состоялась свадьба. Праздновали пышно, и празднование продолжалось десять дней.
  Француз де Рюльер в своих записках отмечал, что Екатерину отличали "приятный и благородный стан, гор-дая поступь, прелестные черты лица и осанка, повелитель-ный взгляд". Гордость составляет отличительную черту ее физиономии".
  Можно сказать, что эта немецкая принцесса стала "самой русской из всех российских императриц".
  Прошло всего несколько лет, и Екатерина усвоила язык, русские обычаи и приняла православную религию новой родины, которая стала теперь ее судьбой. Екатерина серьезно изучала все, что относилось к России. Она вника-ла в историю, государственное право, экономику, диплома-тию, и это даст право позже Вольтеру назвать Екатерину II "самой блестящей звездой севера".
  Она хотела, чтобы ее считали россиянкой, и старалась не говорить по-немецки на людях. Даже в узком кругу она предпочитала говорить на французском языке, но больше говорила по-русски, хотя и с сильным акцентом.
  Можно сказать, что эта немецкая принцесса стала "самой русской из всех российских императриц".
  
  Заговор против Петра III и заговорщики
  Положение Екатерины было незавидным. Император оказывал преувеличенное внимание Елизавете Романовне Воронцовой и даже назначил ее гофмейстериной. Опас-ность для Екатерины усугублялась тем, что привязанность Петра к Воронцовой была искренней и глубокой, так что эта женщина могла заменить Екатерину и на супружеском ложе. Барон де Бретейль, по словам А.В. Шишова, сравни-вал Воронцову с "трактирной служанкой самой низкой пробы" и она и по уму, и по другим качествам не могла сравниться с Екатериной.
  Развязка наступила скоро. Во время парадного обеда на 400 персон 9 июля 1762 г. в честь заключения мира с Пруссией Екатерина не встала, когда Петр предложил тост за импера-торскую фамилию. На раздраженный вопрос мужа, почему она не встала, Екатерина ответила, что всегда считала, что импера-торская фамилия состоит из императора, из нее самой и из на-следника престола, а поэтому вставать она посчитала ненуж-ным. Петр же к императорской фамилии причислял и своих дядей, голштинских принцев. Петр во всеуслышание обозвал Екатерину "дурой", чем довел ее до слез.
  Вечером Екатерину было приказано арестовать. Сде-лать это было поручено адъютанту Петра III И.С. Барятин-скому. Спасло ее только заступничество принца Георгия Голштинского, дядьки императора. Арест отложили. Петр не скрывал, что собирается развестись с Екатериной и же-ниться на сестре Екатерины Дашковой графине Елизавете Воронцовой.
  После этого Екатерина стала относиться серьезно к предложению своих друзей, которые упорно склоняли ее к смещению Петра. Почти все высшее петербургское обще-ство сочувствовало Екатерине, большинство было так или иначе обижены Петром. Среди них был Никита Панин, воспитатель наследника Павла, княгиня Дашкова, а также малороссийский гетман и президент Академии наук граф Кирилл Разумовский, которого за щедрость любили гвар-дейцы Измайловского полка. Основой заговора была гвар-дейская молодежь, Пасек и Бредихин, Ласунский и Рослав-левы, а также Хитрово и унтер-офицер Потемкин. Центром же заговора можно было считать братьев Орловых и осо-бенно Григория и Алексея, известных своей силой, попой-ками и бывшими сильными кулачными бойцами Братья яв-лялись идолами гвардейской молодежи, а Григорий тогда уже был в тайных интимных отношениях с Екатериной.
  Гвардия имела достаточный опыт, полученный в пре-дыдущих переворотах, и не нуждалась в какой-либо особой подготовке. Переворота ждали все. За неделю до знамена-тельного события люди толпами ходили по улицам и от-крыто ругали императора.
  Петр своими нелепыми распоряжениями давал повод для слухов и сплетен. Ходили слухи, что он хочет развести всех придворных дам с их мужьями и выдать их замуж по своему выбору, а для начала он разведется со своей женой и женится на своей фаворитке Елизавете Воронцовой. По-нятно, что всем хотелось избавиться от такого государя.
  "Дамская революция"
  Для переворота нужен был только подходящий слу-чай, а случаем стала бессмысленная и бесполезная для Рос-сии датская война, которую замыслил император.
  После ареста Пасека, который под пыткой мог выдать заговорщиков, Екатерина с фрейлиной поспешно села в ка-рету Орлова и прибыла в Измайловский полк. Солдаты тут же присягнули императрице. То же произошло и в Семе-новском полку. Теперь Екатерина во главе двух полков и в сопровождение толпы простого народа отправилась в Ка-занский собор, где ее провозгласили самодержавной импе-ратрицей. Сенат и Синод тоже не колеблясь присягнули Екатерине.
  Все словно делалось само собой, и движение явно приобретало народный характер. Кроме того, Петр не то-ропился короноваться, и по существу, он не успел соблю-сти все те формальности, которые был обязан соблюсти в качестве императора. Фридрих II в своих письмах настой-чиво советовал Петру поскорее возложить на себя корону, но император не прислушался к советам своего кумира. Таким образом, в глазах русского народа он был как бы "ненастоящий царь".
  Когда до Петра дошли кое-какие сведения из Петер-бурга, и он понял, в чем дело, он решил захватить Крон-штадт. У императора еще были верные ему силы, и, прояви он решительность, возможно, ему удалось бы переломить ход событий. Но Петр слишком долго колебался, и в Кронштадте уже командовал посланный Екатериной адми-рал Талызин. Когда Петр со свитой приблизился к крепо-сти, из крепости предупредили, что если он не удалится, то по нему откроют огонь. Императору пришлось вернуться в Петергоф, а затем ему не осталось ничего иного, как под-писать свое отречение. Утром 29 июня (именины Петра III) полки Екатерины заняли Петергоф и привезли туда Петра, которого с трудом защитили от разъяренных солдат. От пе-режитых потрясений у Петра в Петергофе случился обмо-рок. Когда к нему пришел Панин, он униженно просил хо-датайствовать, чтобы ему разрешили оставить при себе до-рогие ему скрипку, любимую собаку, арапа и Елизавету Воронцову. Его просьбу удовлетворили частично: Ворон-цову увезли в Москву, где выдали замуж за некоего Полян-ского. Переворот произошел без единой капли крови. "Дамской революцией" образно назвал В.О. Ключевский этот дворцовый переворот.
  В день въезда Екатерины в Петербург для войск от-крыли все питейные заведения. Выпито было столько, что потом еще три года Сенат разбирал дела петербургских ви-ноторговцев, которые требовали возмещения убытков. Им-ператрица выплатила пострадавшим виноторговцам 24 300 рублей.
   Среди наиболее заметных заговорщиков можно на-звать шефа лейб-гвардии Измайловского полка, президента Академии наук графа К.Г. Разумовского. А в заговоре предположительно участвовало около 40 гвардейских офи-церов под предводительством братьев Орловых
  
  Екатерина Дашкова
  Известна знаменитая характеристика Екатерины II: "... в ней душа Брута с сердцем Клеопатры... Никто не уме-ет так расположить к себе людей, как она...".
  В этой связи показательны отношения Екатерины II с другой великой Екатериной - Дашковой. Дашкова Екате-рина Романовна была графиней Воронцовой по отцу и кня-гиней Дашковой по мужу. В 16 лет Дашкова вышла замуж. После смерти мужа, который мотовством и расточительст-вом довел их имение до разорения, стала жить в этом име-нии, чтобы расплатиться со всеми долгами мужа. Сама русская, Дашкова попала к свекрови, не зная хорошо рус-ского языка, но изучила и говорила на многих европейских языках. У Дашковой уже к 5 годам библиотека насчитыва-ла 900 томов. Она писала пьесы, стихи, делала переводы. Она была и филологом, и натуралистом, и музыкантом. По свидетельству современников, Дашкова отличалась острым умом, была образованна, имела характер деятельный, суж-дения независимые. Она разбиралась в людях, была рацио-нальна, хладнокровна и обладала чарующей улыбкой.
  Екатерина II обратила на Дашкову внимание, когда той было 15 лет, т.е. вдвое меньше, чем ей. Между двумя Екатеринами завязалась дружба, они обменивались книга-ми, делились мыслями.
  Дашкова привязалась к Екатерине II.
  Но, по мнению историков, Дашкова в перевороте 1762 г. сыграла роль гораздо меньшую, чем представляла это се-бе сама. Тем не менее, 28 июля они вместе в гвардейских мундирах красовались во главе полков по дороге в Петер-гоф. Екатерине II Дашкова нужна была, потому что дружба с русской из высшего круга укрепляла ее позицию. Но уже во время коронации она указала Дашковой ее скромное ме-сто: как жена полковника, та сидела в последнем ряду. Ека-терина "отдалилась от нее с быстротой истинно царской неблагодарности". За преданность, отвагу и заслуги Екате-рина расплатилась со своей тезкой деньгами, выдав ей два-дцать четыре тысячи рублей, и отдалила ее от двора.
  Позже Дашкова стояла во главе двух академий - Ака-демии наук и Российской академии. Подрастал сын Дашко-вой Павел, и она погрузилась в изучение педагогики. Она хотела сделать сына выдающимся человеком без недостат-ков, которые были присущи ее поколению. Но гордиться оказалось нечем. Сын Дашковой хоть и стал генерал-лейтенантом, но при усердной помощи матери. "Прост и пьяница",- сказала о нем Екатерина II и злорадствовала: "С хваленым воспитанием и дочь, и сын вышли негодяями". Но и своим сыном Павлом императрица похвастаться не могла. Он оказался человеком ума недалекого, и она это понимала.
  После смерти Екатерины II в 1796 г. новый император Павел припомнил отношение Дашковой к его отцу Петру III и сослал ее с отставкой от всех должностей сначала в Троицкое, потом в Новгородскую губернию. Опала кончи-лась только в 1801 г. со смертью Павла...
  
  Фавориты и щедрость наград
  Екатерина II была необыкновенно щедра. Английский посланник и историк Гаррис и Кастера посчитал, что толь-ко наличными деньгами ее фавориты получили от неё бо-лее 100 миллионов рублей. При тогдашнем русском бюд-жете, не превышавшем 80 миллионов в год, это была ог-ромная сумма. Стоимость принадлежащих фаворитам зе-мель также была огромна. Кроме того, в подарки входили крестьяне, дворцы, много драгоценностей, посуды. Вообще фаворитизм в России считался стихийным бедствием, ко-торое разоряло всю страну и тормозило её развитие.
  Фаворитов у Екатерины было много. Среди них осо-бенно известны Григорий Орлов и Григорий Потемкин, но еще были Чернышовы, братья Салтыковы, Лев Нарышкин, английский посланник Вильямс, Панин, Кирилл Разумов-ский, Безбородко, Завадовский, Зорич, Корсаков и др.
  Щедрость Екатерины II по отношению к Григорию Орлову объясняется тем, что утвердившаяся на троне им-ператрица одаривала не просто фаворита, а человека, кото-рому была более всего обязана своим воцарением. Впро-чем, Екатерина II никогда не забывала тех, кто возвел ее на престол. В общей сложности участники получили 526 000 рублей и в личную собственность 18 тысяч крепостных крестьян.
  За помощь в проведении государственного переворота всем Орловым были даны графские титулы. В день коро-нации Екатерины II Алексей Орлов был награжден орде-ном Александра Невского, был произведен в генерал-майоры гвардии Преображенского полка и получил от ца-рицы 800 крестьянских душ. Кроме того, ему вместе с бра-том Григорием было подарено село Оболенское в Москов-ской губернии с 2929 душами крестьян и крупная сумма денег. В 1768-1785 гг. по приказу императрицы Екатерины II в качестве подарка графу Григорию Орлову был постро-ен Мраморный дворец, а в 60-е гг. Екатерина купила ему Гатчинскую мызу за 89 тыс. рублей, а приложением к по-дарку было несколько сел. Местность эта отличалась кра-сотой. Григорий Орлов ценил щедрость Екатерины II и в свою очередь преподнес ей в 1773 г. в день именин брил-лиант, который купил за 400 000 рублей Бриллиант "Ор-лов" - один из самых известных камней в мире. Известен и другой подарок Григория - летняя коляска в форме гондо-лы. выполненная в Англии в 70-х годах 18 века. Эта коля-ска относится к лучшим произведениям мирового каретно-го искусства.
  К 1775 г. ведущую роль при дворе стал играть новый фаворит императрицы Григорий Потемкин, которому им-ператрица жаловала значительные суммы, деревни и села, дарила подарки. По некоторым источникам, за 11 лет (с 1774 по 1784 гг.) наличных денег и драгоценных вещей он получил на 18 млн. рублей. За участие в сражениях за взя-тие Таврии Потемкин был награжден княжеским титулом и получил в подарок Таврический дворец. Позже ему же был подарен еще и Аничков дворец.
  В 1786 г. новый фаворит Александр Дмитриев-Мамонов, который стал фаворитом в 1786 г., вместе со многими почестями получил до 1789 г. несколько деревень более чем с 2000 крестьян.
  Платона Зубова, который сменил Мамонова, Екатери-на, кроме генерал-губернаторства в Новороссии, одарила десятками тысяч крепостных и огромными поместьями.
  Екатерина II обладала хорошим юмором и часто да-рила подарки со смыслом. Например, одна фрейлина часто меняла ухажеров и никак не могла выбрать одного из них. Императрица подарила ей золотой перстень со своим изо-бражением в оправе из рубинов, сказав при этом: "Вот те-бе, милая, жених, которому, я надеюсь, ты никогда не из-менишь".
  В XVIII в. ювелирные изделия использовали не толь-ко в качестве подарков, но и как официальные награды. При императорском кабинете существовал огромный пода-рочный фонд. Во время своего путешествия по губерниям в 1787 г. Екатерина II пожаловала различным должностным лицам ювелирных изделий на сумму более полумиллиона рублей. Среди подарков было свыше 400 золотых табаке-рок, а также множество часов и перстней. Екатерина Вели-кая и сама получала в подарок ювелирные изделия. Так, в 1777 г. шведский король Густав III преподнес Екатерине II красный рубин величиной с куриное яйцо.
  Еще в качестве подарков XVIII в. ходила водка, и ее изысканные сорта с удовольствием принимали и Вольтер, и Фридрих Великий, и Кант, и Гете, и многие другие, причем хвалили нашу водку, которая была лучше известных фран-цузских коньяков.
  
  Необходимость в переменах
  Внутренние дела государства требовали особого вни-мания. По поводу неудовлетворительного состояния право-судия Екатерина писала, например: "Лихоимство возросло до такой степени, что едва ли есть самое малое место пра-вительства, в котором бы суд без заражения сей язвы от-правлялся; ищет ли кто место - платить; защищается ли кто от клеветы - обороняется деньгами; клевещет ли кто на ко-го - все хитрые происки с вои подкрепляет дарами".
  Дело дошло до того, что в Новгородской губернии с крестьян брали деньги за приведение их к присяге на вер-ность государыне. Это особенно неприятно поразило Ека-терину. Русские законы были в хаотичном состоянии. До Екатерины II создавались и принимались новые законы, а старые не отменялись. Судьи судили произвольно.
  Когда в 1766 г. Екатерина созвала в Москву выборных со всей империи для выработки с ними новых законов (см. ниже), выборные от "самоедов" с простодушной откро-венностью заявили: "Мы люди простые, мы проводим жизнь, пася оленей; мы не нуждаемся в Уложении. Устано-вите только законы для наших русских соседей и наших начальников, чтобы они не могли нас притеснять; тогда мы будем довольны, и больше нам ничего не нужно".
  Все это было ново и неожиданно, перемены пугали.
  
  
  "Устав благочиния, или полицейский"
  К числу законоведений Екатерины, которые являлись положениями "Наказа", относится "Устав Благочиния, или полицейский", появившийся в 1782 г. Этим Уставом в го-родах вводились должности квартальных, которые подчи-нялись городской управе благочиния для бдения, "...дабы в городе сохранены были благочиние, добронравие и поря-док".
  Специальный раздел Устава "Правила добронравия" содержал заповеди, соблюдение которых верноподданный мог добиться совершенства личности. Согласно Уставу, основой семейной жизни являлось главенство мужа, кото-рый должен жить с женой в согласии и любви, прощать ее, содержать и не оставлять в немощи. Жена должна была пребывать "в любви, почтении и послушании к своему му-жу". Родители, согласно Уставу, - "суть властелины над своими детьми". Ссылаясь на слова А.В. Шишова, "Устав благочиния..." был написан в духе просветительских идей XVIII в., но был пропитан духом "Домостроя" XVI в.
  Екатерина не раз говорила, что в России государю не-возможно не быть тираном, но считала, что просвещенный государь должен придерживаться золотой середины в дан-ной ему власти. В "Заметке о тиранах" императрица писа-ла: "Неудивительно, что в России было среди государей много тиранов. Народ от природы беспокоен, неблагодарен и полон доносчиков и людей, которые, под предлогом усердия, ищут лишь, как бы обратить в свою пользу все для них подходяще. Надо быть хорошо воспитану и очень про-свещену, чтобы отличить намерения от слов и эти послед-ние от дел".
  Но Екатерина при всем том считала, что народу нуж-но помогать в бедствиях. Современники хорошо знали ее правила обращения с верноподданным народом, которые сводились к таким, например, пунктам в случае бедствий: открывать кладовые и сокровищницы государства; умень-шить таможенные сборы и налоги; снять запрещения, стес-нительные для ловли рыбы, охоты и рубки леса; обеспе-чить продажу хлеба, отменив пошлины, и увеличить ее, принудив богатых открыть их амбары; обойтись без подар-ков, которые подносятся государям, и без расходов по представительству на празднествах; смягчить строгость за-конов и закрывать глаза на те проступки, в которых нищета замешана больше, нежели злой умысел и т.д.
  А.В. Шишов, однако, замечает, что правила Екатери-ны из ее кодекса чести в большинстве своем оставались проектами и не всё, что она задумывала, воплощалось в за-коны и в жизнь. Тем не менее, эти умозаключения тоже по-зволяют судить о нравственном уровне императрицы.
  
   Бытовая роскошь Екатерины
  Кабинет, комнаты и спальня императрицы отличались большим количеством зеркал, бронзы и золота, гирлянд на серебряных колоннах. Cо вpeмeнем pocкoшь принимает бе-зумные размеры. В 1778 г. нa пpaздникe в чecть poждeния cтapшeгo сына y Пaвлa за тремя столиками играли в мaкao . Bыигpывaющиe брали из шкатулки по бpиллиaнту зoлoтoй лoжeчкoй. В течение игры шкaтyлкa oпopoжнялacь тoлькo нaпoлoвинy, и игpaющиe дeлили мeждy coбoй ocтaвшиecя бpиллиaнты. Ужин на этом празднике был cepвиpoвaн нa пocyдe стоимостью в двa миллиoнa фyнтoв cтepлингoв (oкoлo 20 миллиoнoв pyблeй). Oкoлo кpoвaти императрицы cтoяла кopзинa c aтлacным мaтpaцeм, нa кoтopoм cпали ее любимые aнглийcкие лeвpeтки.
  Екатерина просыпалась обыкновенно в шесть утра. В начале царствования она сама одевалась и pacтaпливaлa кaмин. Eкaтepинa пила oчeнь кpeпкий кoфe со сливками и печеньем. Ела она немного, больше скармливала своим левреткам. Во время работы с документами императрица часто нюхала табак из табакерки с портретом Петра I. Чи-тала и писала Екатерина на трех языках, хотя со множест-вом ошибок.
  Зaнятия c ceкpeтapeм, который переписывал набело все бумаги Екатерины, пpepывaлиcь визитaми гeнeрaлoв, миниcтpoв и caнoвникoв. Taк пpoдoлжaлocь дo oбeдa, кoтopый был oбычнo в чac или двa. В бyдниe дни импepaтpицa нe нocилa никaкиx дparoцeннocтeй. В пapaдныx cлyчaяx Eкaтepинa надeвaлa дopoгoe бapxaтнoe плaтьe "pyccкoгo фacoнa", a пpичecкy yкpaшaлa кopoнoй. Пapижcким мoдaм oнa нe cлeдoвaлa и нe пooщpялa этo дopoгoe yдoвoльcтвиe в cвoиx пpидвopныx дaмax. В бyдни нa oбeд пpиглaшaлocь чeлoвeк двaдцaть. Eкaтepинa никoгдa нe зaбoтилacь oб изыcкaннocти cвoeгo cтoлa. Ee любимым блюдoм былa вapeнaя гoвядинa c coлeными oгypцaми. В кaчecтвe нaпиткa oнa yпoтpeблялa cмopoдинoвый мopc. В пocлeдниe гoды жизни пo coвeтy вpaчeй Eкaтepинa выпивaлa pюмкy мaдepы или peйнвeйнa. Зa дecepтoм пoдaвaли фpyкты, по пpeимyщecтвy яблoки и вишни. Пocлe oбeдa, когда вce pacxoдилиcь, Eкaтepинa вышивала и читала. Она былa в кypce вcex книжныx нoвинoк cвoeгo вpeмeни, пpичeм читaлa вce бeз paзбopa: oт филocoфcкиx тpaктaтoв и иcтopичecкиx coчинeний дo poмaнoв. После четырех часов нacтyпaлo вpeмя oтдыxa и paзвлeчeний. Oнa paccмaтpивaлa нoвыe кoллeкции, игpaлa в биллиapд, a инoгдa зaнимaлacь peзьбой по cлoнoвoй кocти. В шecть чacoв импepaтpицa находилась в пoкoях Эpмитaжa, где ее ждали лицa, дoпyщeнные ко двopy. Граф Xopд в cвoиx мeмyapax тaк oпиcывaл Эpмитaж: "Oн зaнимaeт цeлoe кpылo импepaтopcкoгo двopцa и cocтoит из кapтиннoй гaлepeи, двyx бoльшиx кoмнaт для кapтoчнoй игpы и eщe oднoй, гдe yжинaют нa двyx cтoлax "по ceмeйнoмy", a pядoм c этими кoмнaтaми нaxoдитcя зимний caд, кpытый и xopoшo ocвeщeнный. Taм гyляют cpeди дepeвьeв и мнoгoчиcлeнныx гopшкoв c цвeтaми. Taм лeтaют и пoют paзнooбpaзныe птицы, глaвным oбpaзoм кaнapeйки. Haгpeвaeтcя caд подзeмными пeчaми; нecмoтpя нa cypoвый климaт, в нeм вceгдa цapcтвyeт пpиятнaя тeмпepaтypa...импepaтpицeй изгнaн oтcюдa вcякий этикeт. Tyт гyляют, игpaют, пoют; кaждый дeлaeт, чтo eмy нpaвитcя. Kapтиннaя гaлepeя изoбилyeт пepвoклaccными шeдeвpaми..."
  Пpиeмы в Эpмитaжe были бoльшиe, cpeдниe и мaлыe. Ha большие приемы пpиглaшaлacь вcя знaть и вecь диплoмaтичecкий кopпyc. Бaлы cмeнялиcь cпeктaклями, в кoтopыx yчacтвoвaли вce знaмeнитocти тoгo вpeмeни. Пocлe кoнцepтoв и итaльянcкиx oпep, cтaли дaвaть pyccкиe кoмeдии и дpaмы. Paзыгpывaли фpaнцyзcкиe кoмeдии и oпepы. В дecять чacoв игpa кoнчaлacь, и Eкaтepинa yдaлялacь вo внyтpeнниe пoкoи. Ужин пoдaвaлcя тoлькo в пapaдныx cлyчaяx, нo и тoгдa Eкaтepинa caдилacь зa cтoл лишь для видy. Bepнyвшиcь к ceбe, oнa yxoдилa в cпaльню, выпивaлa бoльшoй cтaкaн кипячёной вoды и лoжилacь в пocтeль.
  "Её великолепие ослепляло, приветливость привлека-ла, щедроты привязывали", - писал о Екатерине II А. С. Пушкин. Действительно, роскошь и изящество составляли характернейшую черту эпохи, которую потомки стали на-зывать "екатерининской". Теперь при дворе начитанность и образованность были в цене. В домах столичной знати появились обширные библиотеки, где заняли почетное ме-сто сочинения французских классиков, а рядом с ними стояли на полках и произведения отечественных авторов. Екатерина, вероятно, не менее Елизаветы Петровны люби-ла балы, маскарады, развлечения, но при этом была нату-рой деятельной. "Для Екатерины жить смолоду означало работать", - писал В. О. Ключевский.
  
  Светлейший князь Потемкин-Таврический
  Среди выдающихся государственных деятелей и пол-ководцев, которые окружали Екатерину, особняком стоит человек, которого императрица выделяла особенно, и дру-гого равного ему по делам у нее не было. Этим человеком был Григорий Александрович Потемкин-Таврический.
  Потемкин Г.А. оставил заметный след в истории Рос-сии. История его возвышения характерна для екатеринин-ской эпохи.
  В результате неправильного лечения воспаления глаза Григорий потерял один глаз. Он отличился на войне с тур-ками как храбрый и умный офицер и дослужился до гене-рала, тем более что полководец П.А. Румянцев давал ему шанс отличиться в боях. В 1774 г. Григорий стал фавори-том Екатерины II. Екатерина осыпала его орденами, пода-рила Аничков дворец, одарила его родных. Перед ним за-искивали, его боялись.
  Современники отмечют сложный и противоречивый характер Потемкина. А.В. Шишов приводит строки из ме-муаров С.Н. Глинки, который пишет о "странном Потем-кине": "В глубоком раздумье грыз он ногти, а для рассея-нья чистил бриллианты... Поглощал и ананасы, и репу, и огурцы". "Иным казалось, - говорит граф Растопчин, - что Потемкин, объевшись, не проснется, а он встанет как ни в чем не бывало, и еще свежее...
  Посылает в Париж за модными башмаками и под этим предлогом подкупал любовниц тогдашних дипломатов..."
  А.В. Шишов приводит отрывок из воспоминаний о Потемкине бельгийского принца де Линя, долгое время на-блюдавшего за Потемкиным:
  "Показывая вид ленивца, трудится беспрестанно; не имеет стола, кроме своих колений.
  Не признает другого гребня, кроме своих ногтей: все-гда лежит, но не предается сну ни днем, ни ночью.
  Философ глубокомысленный, искусный министр, тонкий политик и вместе избалованный, десятилетний ребенок.
  Принимает бесчисленные награждения и тотчас их раз-дает.
  Чрезвычайно богат, но никогда не имеет денег.
  Говорит о богословии с генералами, а о военных делах - с архиереями...
  Какая же его магия? Гений, потом гений - и еще гений.
  Природный ум, превосходная память, возвышенность души, коварство без злобы, хитрость без лукавства, счаст-ливая смесь причуд, великая щедрость в раздаянии наград, чрезвычайная тонкость, дар угадывать то, чего он сам не знает, и величайшее познание людей..."
  За успешное присоединение Крыма в 1783 г. он полу-чил титул Таврического. Большую роль Потемкин сыграл в укреплении международного положения России и в разви-тии ее экономики.
  Говорят, что "Суворов гордился заслугами, за кото-рые ему воздавали почести; Потемкин гордился почестями, которые старался оправдать заслугами".
  Екатерина называла его человеком гениальным и от-зывалась о нем так: "Я произвела его во все чины: из ун-тер-офицера до Генерал-Фельдмаршала. Он имел необык-новенный ум, нрав горячий, сердце доброе; глядел волком и потому не был любим...Его нельзя было подкупить; трудно найти другого, подобного ему".
  Когда Потемкин 5 октября 1791 г. умер (в 55 лет), Екатерина горько оплакивала его смерть и сказала: "Теперь вся тяжесть правления лежит на мне одной".
  Похоронен Г.А. Потемкин в Херсоне, в склепе, кото-рый он построил в Екатерининском соборе. Павел I, нена-видевший фаворита своей матери, приказал разрушить склеп.
  
  Последний фаворит Платон Зубов
  и Валериан Зубов
  Платон Зубов преуспел в ведении дворцовых интриг. Он стал вторым лицом после императрицы, имел княже-ский титул, был генерал-фельдцейхмейстером и главным управляющим инженерной части, а также генерал-адьютантом императрицы. Екатерина не жалела для своего последнего фаворита наград и пожалований. Так, он стал обладателем огромных поместий и владел десятками тысяч крепостных. Между Григорием Потемкиным и Платоном Зубовым велась борьба за влияние на Екатерину, и Потем-кин при определении на место брата Платона Зубова Вале-риана назначил его на такую артиллерийскую батарею, что тот после первой же бамбардировки чудом уцелел. Однако Валериан Зубов показал себя беспримерно храбрым солда-том. И за это был награжден Екатериной орденом Святого Георгия IV степени.
  О младшем из братьев Зубовых Валериане следует рассказать чуть подробнее, так как его пример еще раз по-казывает, какие люди окружали императрицу. Валериан за четыре года дорос от корнета до полковника. В 1790 г. от-просился в действующую армию на Турецкую войну, к Польской кампании 1792 - 1794 гг. стал генерал-майором, и сам Суворов хвалил его за доблесть и храбрость. Имея незлой характер, Валериан Зубов был любимцем армии. В одном из боев Зубову под Варшавой оторвало левую ногу. Полковые лекари спасли ему жизнь, а Екатерина просто осыпала его наградами. Он стал генерал-поручиком, полу-чил орден Святого Георгия III степени и высший россий-ский орден Святого Андрея Первозванного, 300 000 рублей на уплату долгов, соболью шубу, роскошный дворец, кото-рый когда-то принадлежал Бирону. После трех лет лечения Валериан Зубов был снова в строю. Имея хороший протез от англичан, он свободно скакал на коне и мог находиться в седле сутками. За участие в Персидской экспедиции в чи-не генерал-аншефа Валериан Зубов был награжден орде-ном Святого Георгия I степени.
  Как известно, все планы Персидского похода измени-ла неожиданная смерть Екатерины II 7 ноября 1796 г. Все результаты этого похода, который предполагал пройти по территории Персии и наказать шаха Ага-Магомеди за ос-корбление Российской империи, а через кавказские владе-ния Персии нанести удары по Стамбулу (Константинопо-лю), сначала не устраивали Павла I, а потом были призна-ны ничтожными при Александре I.
  После кончины императрицы Екатерины I Князь Пла-тон Зубов был удален из окружения нового императора Павла I. В январе 1797 г. по приказу императора он был выслан за границу, но в конце 1780 г. вернулся в Россию, участвовал в перевороте 11 марта 1801 г. и, хотя Александр I назначил его членом Непременного совета, фактически он был отстранен от государственных дел. Опала коснулась и его братьев.
  Указом Павла I Валериана Зубова уволили в отставку, но оставили его воинское звание.
  Старший брат граф Николай Зубов больше известен тем, что был женат на дочери полководца Суворова Ната-лье Александровны - "Суворочке".
  
  Свобода въезда
  В екатерининскую Россию потоком ехали французы всяких сословий, среди которых было много искателей приключений, лакеев и развратных девиц, которые скрыва-ли свое звание и ремесло, а так как они говорили по-французски, то их принимали охотно. В России иностран-цы были в чести. Французы не имели никаких бумаг и не имели покровителей, а только паспорта, которые выдава-лись в Европе всем, если он не преступник, и если он ехал за границу для заработков. В русских домах радушно при-нимали иностранцев и доверяли им. Они нанимали фран-цузских лакеев в учителя и наставники к своим детям.
  Паспорта обычно предъявляли только при пересече-нии границы. В самой России можно было беспрепятствен-но и свободно перемещаться хоть до самой Камчатки, и только если кто-то покидал Россию, ему выдавали его пас-порт за восемь дней до отъезда, с тем, чтобы предупредить о нем возможных кредиторов. Это часто давало возмож-ность использовать русское гостепреимство в корыстных целях, и петербургские, московские и другие дома часто подвергались воровству и мошенничеству.
  
  Крепостная зависимость
  Помещики имели неограниченную власть над своими крестьянами, но, как отмечали иностранцы, почти все пользовались этой властью умеренно. Каждый крестьянин платил оброк, который определял выборный староста.
  Российские дворяне имели многочисленную прислу-гу, которую брали из крестьян. Крестьяне относились к господской службе как к милости и возвращение в деревню считали наказанием. Нередко у помещика находилось до 500 человек дворовых всех возрастов и пола, так как дво-ровые женились и плодились. Многие не заняты были ра-ботой, но помещик держал их, что часто разоряло его.
  Иностранцы отмечали привязанность крестьян к сво-им помещикам. Сегюр приводит пример такого рода. Один обер-камергер из графов наделал больших долгов и выну-жден был продать имение, которое находилось в сотнях километров от Петербурга. Однажды утром он услышал шум во дворе. Это шумела толпа его крестьян. Крестьяне пришли, чтобы поднести барину деньги, которые они со-брали, чтобы тот отдал свой долг, а их не продавал, так как они были довольны его властью и хорошим отношением к ним. Граф дар принял.
  Во время всего своего пребывания в России Сегюр не слышал ни о жестоком отношении к крестьянам и говорил, что хотя они и живут в рабстве, с ними хорошо обращают-ся. Если попадались нищие, то их отсылали к владельцам, которые были обязаны их содержать.
  Однако при Екатерине II прошло следствие по делу барыни Салтыковой (Салтычихи) , которая ужаснула свое время бесчеловечным обращением с крепостными. Это вы-нудило Екатерину поставить вопрос о публичном обсужде-нии крепостного права. Но как говорил Дидро: "Добрые намерения Екатерины не подтверждались добрыми дела-ми". Тот же Дидро, посетивший Петербург в 1773 г., писал, что ее знаменитый "Наказ" - "проект превосходного клас-са, но нет способа, обеспечивающего его устойчивость. Я вижу там деспота, отрекшегося на словах, но деспотизм по существу остался".
  Характерно письмо Екатерины I1 к Дидро, в котором она пыталась объяснить или даже оправдать свою пози-цию, позицию императрицы: "...из всех ваших начал... можно составлять прекрасные книги, но не управлять госу-дарством. Вы забываете в ваших революционных планах различие наших положений; вы работаете на бумаге, кото-рая все терпит..., а я, бедная императрица, работаю на че-ловеческой коже, которая раздражительна и щекотлива".
  А обманутая Дашкова как-то с обидой сказала: "все делается волей императрицы".
  
  Княжна Тараканова
  В 1770 г. в Иране, затем на Балканах, потом в Запад-ной Европе появилась красивая женщина около 30 лет, ко-чевавшая из страны в страну и менявшая покровителей и имена: фрейлен Франк, мадам де Тремуйль, дочь турецкого султана, принцесса Азовская, графиня Пиннеберг, графиня Зелинская и ... наконец, - княжна Тараканова, дочь Елиза-веты Петровны от тайного брака с Разумовским. Однако известно, что у Елизаветы Петровны и Разумовского детей не было, хотя ходили слухи о некой монахине Досифее из московского Ивановского монастыря, как об их дочери княжне Таракановой.
  На самозванку делали ставки в политических интри-гах. Польский магнат Карл Радзивилл давал ей деньги.
  Это все происходило в годы Пугачевского восстания. В письмах Панину, Орлову-Чесменскому и др. она заявляла о намерении с помощью Пугачева вернуть "родительский престол".
  Авантюристка стала опасной для трона Екатерины II, и Екатерина решила устранить ее любым путем. Для вы-полнения ее замысла Алексей Орлов отправился в Италию, влюбил ее в себя, обманом заманил на свой корабль, где 21 февраля 1775 г. сочетался с ней "законным браком", и из Ливорно, куда приплыл корабль, она попала прямиком в Петропавловскую крепость.
  На допросах княжна Тараканова сказала, что она ро-дилась в 1753 г. Она знала русский язык, но совсем не зна-ла России, на трон которой претендовала.
  Екатерина II по поводу Таракановой с раздражением писала в одном из писем: "Распутная лгунья осмелилась просить у меня аудиенции. Объявите этой развратнице, что я никогда не приму ее, ибо мне вполне известны и крайняя ее безнравственность, и преступные замыслы, и попытки присвоить чужие имена и титулы. Если она будет продол-жать упорствовать в своей лжи, она будет предана самому строгому суду".
  В ноябре у княжны Таракановой от Алексея Орлова родился сын, о котором известно лишь то, что он служил в лейб-гвардии Конном полку и рано умер.
  Сама княжна Тараканова скончалась в заточении от чахотки в декабре 1775 г. Факт ее гибели от наводнения считается исторически неверным. Она погибла двумя го-дами раньше, чем в Санкт-Петербурге было наводнение.
  Екатерина ревностно оберегала свой трон, и любые посягательства на него пресекала решительно, и странно, что она не наказала никого из участников заговора 1772-1773 гг. против нее. Суть заговора в следующем. Когда Па-вел достиг совершеннолетия и женился на дормштадской принцессе (названной Натальей Алексеевной), граф Н.И.Панин, воспитатель Павла, его брат фельдмаршал П.И. Панин, Дашкова, Репнин пытались с согласия Павла воз-вести его на престол. Заговорщиков выдал секретарь Баку-нин. Заговор раскрылся. Перепуганный Павел принес ма-тери повинную, но единственной жертвой тогда стала кня-гиня Наталья Алексеевна: полагали, что ее отравили.
  Однако когда в 1790 г. появилась книга Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву" с проектом осво-бождения крестьян, который ранее содержался в екатери-нинском "Наказе", автор был сослан в Сибирь. В 1792 г. в Шлиссельбургскую крепость отправился просветитель Но-виков. Мотивом послужила его связь с Павлом Петрови-чем. Даже Державин в 1795 г. был заподозрен в революци-онных настроениях за то, что переложил псалмы, озаглавив их "Властителям и Судьям".
  Но это был уже закат правления Екатерины, когда возникли обвинения в том, что она незаконно занимает трон, принадлежащий Павлу Петровичу. К тому же, близ-кие к ней люди стали обвинять ее в чрезмерном свободо-мыслии.
  
  Восстание Пугачева
  Волна самозванства прокатилась накануне восстания Пугачева. Считается, что всего самозванцев было 40 чело-век.
  Екатерина с первых дней своего царствования боро-лась с самозванством. Желая прекратить ненужные разго-воры и сплетни по поводу убийства императора Петра III, она издала манифест "О молчанье" с предупреждением о недопустимости "...непристойных разглашений", что гро-зило вызвать гнев императрицы и строгое наказание.
  Емельян Иванович Пугачев был родом донской казак из станицы Зимовейской. Он участвовал в Семилетней и в русско-турецкой войнах и за храбрость получил чин хо-рунжего.
  Первые яицкие казаки, которые примкнули к Пугаче-ву (Д. Караваев, М. Шигаев, И. Зарубин-Чика, И. Ульянов и др.), знали, что Пугачев простой донской казак, бежавший из тюрьмы. Но для всего остального войска он был "рос-сийским императором", ему целовали ручку и оказывали почести.
  К Пугачеву толпами шел бедный люд. В его войске были и калмыки, и татары, и казахи, и башкиры, и марий-цы.
  Манифест, который издал новоявленный Петр Федо-рович, жаловал казаков и местные народы "рякою с вер-шины и до устья, и землею, и травами, и денежным жало-ванием, и свинцом, и порохам, и хлебным правиянтом ".
  Восстание быстро переросло в крестьянскую войну, которая охватывала все новые и новые территории. Лагерь Пугачева находился в слободе Берда, которую он называл "новой Москвой" Ряды армии Пугачева росли. В отряд влилась башкирская конница Салавата Юлаева.
  Основой войска Пугачева были полки, которые дели-лись на сотни и десятки и формировались по национально-му признаку. В 1773 г. при "императоре" была образована Государственная военная коллегия, которая обладала и высшей государственной властью и являлась высшим су-дом. В ее ведении было снабжение армии продовольствием и боеприпасами, вопросы самоуправления, назначения ко-мандиров, агитационная работа. Манифесты Пугачева скреплялись подписями и специальными печатями из меди или серебра.
  На сторону восставших переходили уральские рабо-чие и приписные крестьяне.
  
   Подавление восстания
  Екатерина с ужасом смотрела на пугачевское движе-ние. Понимая опасность восстания, она назначила за голо-ву Пугачева награду в 10 000 рублей. В районы восстания были посланы карательные силы во главе с генералом А. И. Бибиковым. В марте 1774 г. Пугачев потерпел ряд крупных поражений, прекратил полугодовую осаду Оренбурга и с небольшим отрядом ушел на Урал.
  Однако, несмотря на то, что Пугачев понес большие потери и больше с ним не было его преданных соратников Хлопуши, Подурова, Почиталина, Зарубина-Чики и неко-торых других, потери как по мановению волшебной палоч-ки восполнялись новыми тысячами угнетенных.
  В мае 1774 г. Пугачев потерпел поражение от прави-тельственных войск генерала Деколонга под Троицкой крепостью. Пугачев потерял 4000 убитыми и пленными, а также потерял обоз и артиллерию. Потом было поражение под Казанью. Правительственные войска под командовани-ем И.И. Михельсона разгромили 20-ти тысячную армию Пугачева, и он с отрядом в 400 казаков ушел Поволжье. Его приход дал вспышку новой волны крестьянского дви-жения. Манифесты самозваного царя привлекали крепост-ных крестьян, которые убивали своих помещиков и при-казчиков, вешали чиновников и жгли дворянские усадьбы.
  Дворяне ожидали похода Пугачева на Москву, но сам Пугачев понимал, что его войско при огромной численно-сти необучено военному делу и что у крестьян недостаточ-но оружия.
  В городах и селах, которые проходил Пугачев, он раз-давал деньги, соль, освобождал заключенных из тюрем, конфисковывал и раздавал дворянское имущество. Везде, где появлялся Пугачев, его встречали с восторгом, но за ним по пятам шел Михельсон с правительственной армией. Последнее крупное сражение состоялось у Черного Яра, где Пугачева нагнал Михельсон. Пугачев потерял только убитыми 2000 человек, 6000 было взято в плен.
  Восстание было подавлено. 31 декабря 1774 г. Пуга-чева судили, а 9 января его приговорили к четвертованиию. Сподвижники Пугачева были тоже казнены.
  
  Россия при Екатерине II
  По восшествии на престол Екатерина II провела ряд реформ, в т.ч. судебную, административную и др. За время царствования Екатерины II к России были присоединения плодородные земли Крыма, Причерноморья, восточная часть Польши и др. Население России составляло в 1763 г. 23,2 млн.человек, а к моменту кончины императрицы оно достигло цифры 37,4 млн. Таким образом, Россия стала са-мой населённой европейской страной. Правда, доля город-ского населения составляла всего 6,3 %.
  При Екатерине II было образовано 29 новых губерний и построено около 144 городов.
  О возросшей мощи России говорят цифры, приводи-мые Ключевским: "Армия со 162 тыс. человек усилена до 312 тыс., флот, в 1757 г. состоявший из 21 линейного ко-рабля и 6 фрегатов, в 1790 г. насчитывал в своем составе 67 линейных кораблей, 40 фрегатов и 300 гребных судов; сум-ма государственных доходов с 16 млн. руб. поднялась до 69 млн., то есть увеличилась более чем вчетверо; во внешней торговли: в балтийской - увеличился ввоз и вывоз с 9 млн. до 44 млн. рублей, в черноморской, Екатериной и создан-ной, - с 390 тыс. в 1776 г. до 1900 тыс. рублей в 1796 г. Рост внутреннего оборота обозначился выпуском монеты в 34 года царствования на 148 млн. рублей, тогда как в 62 предшествовавших года ее выпущено было только на 97 млн."
   Выплавка чугуна выросла более чем в 2 раза, что по-зволило России выйти на 1 место в мире. Число крупных предприятий в стране к концу XVIII в. по сравнению с 1767 г. увеличилось вдвое и достигло цифры 1200.
   Кроме того, Екатерина II учредила заёмный банк и ввела в обращение бумажные деньги.
  
  Образование при Екатерине II
  5 августа 1786 г. был обнародован "Устав о народных училищах". Императрица была уверена, что просвещение даст возможность преодолеть нравственные и социальные пороки и что просвещение положит конец и рабству, и не-вежеству. Екатерина как-то сказала своему секретарю А.В. Храповицкому: "...сколь скоро заведутся народные школы, то невежество истребится само собою, тут насилия не на-добно".
  В 1783 г. в России была открыта учительская семина-рия, готовившая учителей для народных училищ. Пригла-шенный на службу в Россию известный педагог Федор Ян-кович издал сочинение о призвании учителя. В его "Руко-водстве учителям первого и второго классов" осуждается использования телесных наказаний в учебно-воспитательном процессе. За время работы созданной Ко-миссии о народных училищах было издано более 70 учеб-ников, которые с помощью нравоучительных примеров из жизни животных и птиц учили добродетели и искореняли царившие пороки.
  При Екатерине в каждом губернском городе создава-лись народные училища с четырехгодичным сроком обуче-ния, а в уездных городах - с двухгодичным сроком. При-чем обучаться могли дети всех сословий, а также дворовые люди.
  Первые народные училища открылись 22 сентября 1786 г., а к концу XVIII в. в 45 губерниях России уже было 49 главных и 239 малых народных училищ, 760 учителей и 22 000 учеников.
  Екатерина II пыталась исправить и "культурную от-сталость" российского дворянства. Обладая литературным дарованием, она писала комедии, сатирические статьи, пе-чаталась в журналах.
  
  Иностранцы о царствовании Екатерины
  Французский дипломат граф Сегюр писал о Екатерине II: "Екатерина отличалась огромными дарованиями и тонким умом; в ней дивно соединились качества, редко встречаемые в одном лице. Склонная к удовольствиям и вместе с тем трудолюбивая, она была проста в домашней жизни и скрытна в делах политических... страстная в увлечениях, но постоянная в дружбе...
  Она была величава перед народом, добра и даже снисходительна в обществе; к ее важности всегда приме-шивалось добродушие, веселость ее всегда была прилич-на...
  Чтобы скрыть свою полноту, которою наделило ее все истребляющее время, она носила широкие платья с пыш-ными рукавами, напоминающими старинный русский на-ряд...
  Она была очень воздержанна в пище и питье, и неко-торые насмешливые путешественники грубо ошибались, уверяя, что она употребляет много вина. Они не знали, что красная жидкость, всегда налитая в ее стакане, была не что иное, как смородинная вода...
  Она никогда не ужинала; в шесть часов вставала и са-ма затопляла свой камин. Сперва занималась она со своим полицмейстером, потом с министрами. За ее столом обык-новенно было не более восьми человек. Обед был прост, как в частном доме, и так же как за столом Фридриха II, этикет был изгнан и допущена непринужденность в обще-нии...
  Деятельность Екатерины была беспредельна. Она ос-новала академию и общественные банки в Петербурге и даже в Сибири. Россия обязана ей введением фабрик стальных изделий, кожевенных заводов, многочисленных мануфактур, литеен и разведением шелковичных червей на Украине...
  Показывая своим подданным пример благоразумия и неустрашимости, она при введении в России оспопривива-ния сама первая подверглась ему..."
  Екатерина в продолжение своего царствования пре-вратила до 300 селений в города и установила судебный и правительственный порядок во всех областях империи. Двор ее был местом свидания всех государей и всех знаме-нитых лиц века.
  В ее царствование Россия стала державою европей-скою. Петербург занял видное место между столицами об-разованного мира.
   Французский автор "русских биографий" Анри Тру-айя писал: "...Эта глыба, сгусток воли имеет непростую структуру. Благородные философские мысли не помешали ей усилить крепостное право в России путем раздачи земли и крепостных своему окружению из тех, кто верно служил престолу и ее ложу.
  Сто раз провозглашала она себя либералкой, приста-вила якобинца Лагарпа в качестве наставника своим вну-кам, но действовала всегда как самодержица, хмурящая брови при малейшем нарушении общественного порядка. Восстание, революция, Конвент - не было ничего страшнее этого для самодержицы с сердцем республиканки...
  Полагала, что правит самостоятельно, а опиралась по-стоянно на дворянство, которое благодаря ей стало господ-ствующим классом как в экономическом, так и в политиче-ском плане..."
  Французский историк XVIII в. Масон так отозвался о царствовании Екатерины: " ...блеск ее царствования, пыш-ность ее двора, ее учреждения, памятники, войны для Рос-сии то же, что век Людовика XIV для Европы; но как лич-ность Екатерина стояла выше этого монарха.
  Ее деятельность, простой образ жизни, умеренность, ее мужество - все это нравственные достоинства, которые было бы крайне несправедливо объяснять лицемерием".
  Но если говорить о народе, то, по словам А.В. Шишо-ва, о великой государыне народ слагал песен несравненно меньше, чем, например, о бунтовщике Емельяне Пугачеве. А народная память - это показатель внимания и почитания государей во все века.
  
  
  
  Глава 30
  
  РОССИЯ ПРИ ПАВЛЕ I
  (1796 - 1801)
  
  Противоречивый характер Павла. - Роковая случайность. - Поспешная коронация. - Скоропалительные перемены. - Военная реформа и армейская одежда. - Отставки и ми-лости императора. - Дворяне и крестьяне. - Оычный день Павла. - Быт за стенами дворца. - Материальное обеспечение и скупость Павла. - Анекдотические случаи. - Последний переворот в истории российского государ-ства.
  
  Противоречивый характер Павла
  Екатерина II скончалась 6 ноября 1796 г. После ее смерти престол занял Павел II Петрович. К придворным вышел граф Самойлов и торжественно произнес: "Господа! Императрица скончалась, и Его Величество Павел Петро-вич соблаговолил взойти на престол всея Руси!..".
  Воспитывал будущего императора Панин. Как пишет К. Валишевский, Панин был сибаритом , развратником и интриганом. Но у Панина были свои достоинства, и он был мыслителем. Панин хотел воспитать в Павле добрые нача-ла. Но двор Екатерины располагал к веселой праздности, и уроки давались Павлу как придется: во время прогулок, между спектаклями и маскарадами.
  Умственные и нравственные уроки, которые Павел получал от воспитателей, были непосильны для его ума. А ведь у Павла были такие учителя как Дидро и Д"Аламбер, а также профессор Страсбургского университета Николаи и его соотечественник француз Лафермьер.
  История запомнила Павла I как человека капризного, деспотичного, часто меняющего решения и непостоянного в привязанностях. Он предавался необузданному гневу, ко-торый так же легко сменялся на милость. Он был и сенти-ментален, и жесток, и у него было два всепоглощающих увлечения: он любил вино и любил муштру.
  Говорили, что Павел страдал падучей болезнью и был подвержен нервным припадкам. Однако современники от-мечали, что он мог без устали мог ездить верхом и показы-вал хорошую работоспособность. С годами вспышки яро-сти у Павла усиливались. Екатерина считала "расстрой-ство" умственных способностей сына наследственностью, т.к. в голштинском роду было отмечено три случая поме-шательства за последние пятнадцать лет. Европа тоже ве-рила в его сумасшествие. Но историей не представлено ни одного доказательства слабоумия Павла. Более того, Павел до конца жизни сохранял хорошую память, а это свиде-тельствует в пользу того, что сумасшедшим он не был.
  
  Роковая случайность
  С 1780 г. отношение Екатерины II к цесаревичу Павлу Петровичу становилось все более натянутым. После одной из бесед с сыном она сказала: "Вижу, в какие руки попадет Империя после моей смерти! Из нас сделают провинцию, зависящую от Пруссии". Екатерина не была жестока или бессердечна к сыну, но она прекрасно понимала, что Павел погубит государство, и считала своим государственным долгом заставить его отречься от престола в пользу Алек-сандра.
  Самым сложным в этом вопросе было согласие само-го Александра, который был воспитан в почитании родите-ля.
  Сначала Екатерина попробовала воспользоваться по-мощью Лагарпа, но два часа разговора с ним по его собст-венному признанию обратились в величайшую нравствен-ную пытку. Будучи честным и неподкупным человеком, Лагарп не только не согласился уговорить Александра, но всеми силами постарался внушить ему уважение к отцу.
  После этого Екатерина отстранила Лагарпа от занятий с внуком, и он уехал за границу. Летом 1795 г. Лагарп уе-хал в Швейцарию.
  Когда Павел уехал в Павловск, она составила бумагу с отказом его прав на престол в пользу великого князя Алек-сандра и хотела, чтобы жена Павла Мария Федоровна со-гласилась на это и подписала бумагу, но та с негодованием отвергла это предложение. Тогда Екатерина решила воз-вести на престол внука без всякого согласия.
  Она имела на эту тему разговор с внуком.
  Александр формально дал согласие, но это, скорее всего, был политический маневр. Александр твердо решил поступить наперекор бабке и сохранить за отцом право на-следования трона. Это видно из его письма к Аракчееву от 23 сентября 1796 г., где он обращается к отцу как к "Его Императорскому Величеству" при жизни бабки.
  Однако в Петербурге уже ходили слухи о том, что го-товится манифест о назначении Великого Князя Александ-ра наследником престола.
  Смерть императрицы помешала подписать готовый указ о лишении Павла престола.
  Едва дождавшись смерти матери, Павел стал распо-ряжаться. Валишевский приводит текст письма великой княгини Елизаветы, жены Александра, из которого видно, с каким нетерпением Павел ждал минуты, когда наступит время его власти: "О! Я была оскорблена недостатком скорби, высказанной императором... В 6 часов вечера, мой муж, которого я не видела целый день, пришел в своем но-вом мундире, император более всего торопился переодеть своих сыновей в эту форму!.. Мой муж повел меня в спаль-ню (где только что скончалась императрица), велел мне опуститься на одно колено и поцеловать руку императо-ра... Вот еще отвратительное впечатление, которое мне пришлось испытать...видеть его таким самодовольным, та-ким счастливым!"
  После смерти матери-императрицы Павел, не теряя ни одной минуты, приказал приготовить все к присяге. В при-дворной церкви прочитали манифест о кончине Екатерины II и о вступлении на престол императора Павла Петровича. Наследником был объявлен Великий князь Александр Пав-лович. После этого первой присягнула императрица Мария Федоровна, потом Александр и все прочие знатные особы.
  
  Поспешная коронация
  18 декабря был объявлен манифест о короновании. 28 марта Павел торжественно въехал в Москву. По обычаю торжественный въезд в Москву требовал долгих приготов-лений, и Павел каждый день инкогнито ходил в город, хотя при этом "инкогнито" его сопровождал весь двор.
  К. Валишевский подробно описывает церемонию ко-ронования Павла. В Кремле не было достаточно просто-рных помещений, и Павел поселился в роскошном новом доме Безбородко за центром города среди огромного парка. А так как Павлу требовался "плац-парад", то парком по-жертвовали, в одну ночь срубив все деревья.
  Церемония коронования требовала пребывания в Кремле. Великая княгиня Елизавета за отсутствием другой мебели сидела в парадном платье на сундуке. В день коро-нования, т.е. апреля 1797 г., придворные явились во дворец в пять часов, а дамы в семь утра.
  Коронация Павла прошла с необычайной пышностью. Новый император хотя и бросал злобные взгляды на окру-жающих, но не мог скрыть своей радости.
  По примеру византийских императоров Павел доба-вил к своей одежде долматику из красного бархата, а по-верх нее надел золотой плащ, подбитый горностаем, оче-видно желая в какой-то степени взять на себя функции епископа. Эту долматику Павел потом носил во время па-радов и маневров, что было не величественно, а смешно. Получив помазание Божие, он подошел к престолу и сам возложил императорскую тиару на свою главу, а затем ко-роновал супругу, так как считал себя Избранником Божи-им. Зачитанная вслед за тем грамота наделяла его титулом и правами "главы церкви", а не просто "покровителя церк-ви", как его предшественников. Затем был зачитан закон о престолонаследии по прямой нисходящей линии, от лица мужского пола к лицу мужского же пола, в порядке перво-родства. Это должно было исключить случайных правите-лей, избранных боярами, стрельцами или чернью!
  Бывший король Польши Понятовский должен был присутствовать при коронации. Он был в длинной царской мантии и, устав от продолжительного обряда, хотел сесть, но император приказал ему встать.
  На обеде, состоявшимся вслед за коронацией, блюда разносились полковниками в сопровождении двух офице-ров гвардии, которые брали "на караул" каждый раз при новой подаче императору Павлу I. Блеск праздничных кос-тюмов и парадных мундиров, богатство убранства, сияние драгоценностей лишь подчеркивали уродство Павла I. Из-вестно, что Павел был курнос, большерот и начисто лишен статности.
  Празднества продолжались беспрерывно две недели. Это было для многих утомительно, но на жалобу племян-ника Понятовского один из распорядителей сказал: "Вам кажется, что их слишком много; ему же никогда не бывает достаточно!"
  Коронация ознаменовалась щедрой раздачей чинов, орденов и крестьян (более 82 000 душ).
  Безбородко, например, получил княжеский достоин-ство и стал называться "светлостью", портрет императора с бриллиантами, дорогой бриллиантовый перстень и не-сколько десятков тысяч душ.
  Проявил Павел заботу и о крестьянах. Манифестом он возвестил об ограничении работы крестьянина на помещи-ка тремя днями и об освобождении крестьян от работ в воскресные дни.
  После коронации Павел совершил поездку по России, в которой принял участие и Александр с Константином.
  
  Скоропалительные перемены
  Новое царствование с первых же дней стало отрица-нием предыдущего. Началась беспощадная ломка всего созданного усилиями Екатерины.
  Перемены происходили с неимоверной быстротой.
  Современные очевидцы пишут, что блеск и велича-вость дворца померкли, везде были солдаты с ружьями, а повелевали теперь какие-то незнакомые люди. Все это бы-ло похоже на вражеское нашествие. Столица приняла вид немецкого города. Указ, запрещавший носить круглые шляпы, высокие сапоги, длинные панталоны, башмаки с завязками и предписывающий носить треуголку, зачесан-ные назад напудренные и заплетенные в косу волосы, баш-маки с пряжками, короткие панталоны, стоячие воротники и др., был опубликован 13 января 1797 г. Этим же указом вводился единый статский мундир для всех губерний.
  Обширной полиции Павла предписывалось наблюдать за строгим исполнением многочисленных предписаний, ко-торые были написаны на досках у ворот Петербурга. Жите-ли не должны были произносить слова "курносый", кото-рое могло скрывать намек императора. Кроме того, запре-щалось пользоваться такими словами как "общество", "гражданин", "отечество". Эти слова запрещались, потому что несли крамолу и оскорбляли слух императора. 3 декаб-ря 1796 г. вышел циркуляр генерал-прокурора кн. Кураки-на, который предписывал чиновникам "употребление язы-ка более правильного, чем тот, которым они обычно поль-зуются при письмоводстве". При этом некоторые русские слова заменялись иностранными: вместо "стража" предпи-сывалось говорить "караул", вместо "отряд" - "деташе-мент", вместо "врач" - "лекарь".
  К. Валишевский говорит, что, "представляя себя от-цом своих подданных, Павел и смотрит на них как на де-тей, а поэтому не считает зазорным вмешиваться в мелочи их домашней жизни" и приводит примеры такого вмеша-тельства. Он заставляет мириться с сыном княгиню Щерба-тову, пригрозив ей заточением в монастырь. Он запрещает госпоже Хотуновой совершить богомолье и поклониться мощам святого Николая Чудотворца, т.к. дорога длинная и представляет опасность. Он считает неприличным, что ба-ронесса Строганова обедает в три часа и предписывает ей садиться обедать на два часа раньше. Говорят, что Павел даже определил количество блюд, которое допускалось за обедом и ужином для каждой из котегорий подданных.
  В столице царил страх и ужас от быстрых перемен. А в 9 часов в городе приказано было тушить огонь, и главные улицы перекрывались рогатками.
  
  Военная реформа и армейская одежда
  Павел I вынужден был провести военную реформу, т.к. в Российской армии хромала дисциплина, звания раз-давались не заслуженно. Так, дворянские дети уже с рож-дения были приписаны к какому-нибудь полку, и многие имели чин и получали жалование, но не служили. За осно-ву Павел I взял модель прусской армии, которая служила образцом дисциплины. При Екатерине Потемкин осуждал пышное обмундирование европейских армий. Он говорил: "Завиваться, пудриться, заплетать косы - разве это дело солдата? У них нет камердинеров!" Павел же хотел, чтобы русский солдат был похож на солдата Фридриха II и пере-вел армию на прусскую форму одежды. Форма обмундиро-вания представляла собой широкий и длинный мундир с фалдами и отложным воротником, узкие и короткие шта-ны, лакированные сапоги и треугольную шляпу. Полк от полка отличался цветом воротников и обшлагов. Солдаты должны были пудрить волосы и заплетать их в косы устав-ной длины с бантом на конце. Волосы пропитывались му-кой и салом и смачивались квасом. После высыхания пудра превращалась в кору, которая вызывала головные боли.
   Из-за сложности прически в войсках были заведены по два парикмахера на эскадрон , которые едва справля-лись со своей работой. В целях экономии Павел запретил носить богато расшитые мундиры и иметь офицерам штат-ское платье для светской жизни. Также офицерам было за-прещено иметь шубы, кареты и штат многочисленных слуг.
  Несоблюдение формы каралось иногда и ссылкой в Сибирь. Суворов, недовольный новой формой и париками, которые нужно было пудрить, говорил: "Мы от гадости (паразитов) были чисты, а ныне они первою докукою стали солдат. Стиблеты гной ногам". Ради эффекта унтер-офицерам и офицерам вместо огнестрельного оружия вы-давались алебарды. Командирам полагалось иметь в руках палки с костяными набалдашниками. Вся форма и снаря-жение солдата при Павле I подходило больше для плац-парада. По свидетельству очевидцев, солдаты в походе му-чились от лакированных башмаков и узких штанов, кото-рые натирали ноги. Менее чем за 5 лет он девять раз сме-нил мундиры конной гвардии!
  Кстати, екатерининская армия, насчитывавшая до 500 тысяч человек, сократилась при Павле приблизительно до 350 тыс. человек. Это произошло из-за отмены ректорского набора, объявленного Екатериной, указом от 10 ноября 1796 г. Эта повинность лежала в основном на крестьянах.
  
  Отставки и милости императора
  Отставки, которые последовали со вступлением Павла на престол, проводились с целью расчистить место для слуг и друзей нового императора, но в первое время они были малочисленны. Больше пострадали слуги Екатерины. Пострадали ее любимые камердинеры. Один из них, Захар Зотов, был заключен в Петропавловскую крепость и там сошел с ума. Другого, Секретарева, Павел сослал в Орен-бург. Были уволены секретари Потемкина Попов и Гарнов-ский. Духовника Екатерины, отца Савву, отдали под суд, затем оправдали, но уволили со службы, правда, с пенсией в 6000 рублей.
  Аракчеев был назначен комендантом С.-Петербурга и награжден имением Грузино. Кутайсов стал гардеробмей-стером и главным над придворной прислугой.
  По словам К. Валишевского, радость от своего долго-жданного наследования престола склоняла Павла к щедро-сти больше, чем к наказаниям. Милости и награды сыпа-лись на подданных дождем. Награждались иногда даже те, кого Павел удалял. В три недели он потратил на это более миллиона рублей. Император жаловал тысячами десятин земли, а ордена раздавал горстями. Со своим бывшим ду-ховником, московским митрополитом он даже поссорился из-за того, что тот не захотел брать награды.
  Кроме всего прочего, Павел объявил всеобщую амни-стию всем, кто находился под следствием, это, правда, не касалось особо важных преступников. Из ссылки были воз-вращены Новиков и Радищев, автор "Путешествия из Пе-тербурга в Москву".
  29 ноября Павел освободил поляков, заключенных во время последней войны за независимость. Особенно мило-стиво император отнесся к польскому герою Костюшко, к которому и сама Екатерина относилась с уважением и вскоре собиралась отпустить. Павел осыпал Костюшко по-честями и подарками, дал ему специально заказанную до-рожную карету, посуду, соболью шубу и 60 000 рублей. Жена Павла Мария Федоровна тоже одарила поляка. От нее он получил дорогой токарный станок и коллекцию камней. Костюшко в ответ преподнес императрице табакерку соб-ственной работы .
  Такова была радость императора.
  
  Дворяне и крестьяне
  Упраздняя привилегии, Павел 13 сентября 1798 г. пе-редал судебную власть, принадлежавшую дворянам в опе-кунских советах и сиротских судах, общим судебным пала-там. 14 мая 1800 г. дворяне лишались права выбора низших судебных чинов. Это право передавалось чиновникам Де-партамента герольдии. Дворянский класс сохранил только право представления на почетные судебные должности.
  Но Павел не собирался объявлять войну дворянству. Хотя он и лишил дворянство некоторых прав, но тут же по-старался компенсировать потери. Дворянство могло найти в военном ведомстве то, что оно потеряло в гражданском. Если разночинцы по новому уставу могли получить чин унтер-офицера через четыре года службы, то дворяне по-лучали этот чин через три месяца, а с 1798 г. этот чин мог-ли получать только дворяне.
  Однако все это не удовлетворило дворянство, дворяне не шли в военную службу, участились побеги, и Павел вы-нужден был издать указ, который запрещал записывать дворянских детей в гражданские службы без его особого разрешения.
  Если Екатерине II хотела видеть свое дворянство сильным, то Павел считал, что в его государстве значение должно иметь только его могущество, и он старался унич-тожить любой признак силы вокруг себя.
  При Павле крестьяне впервые получили возможность принести присягу новому государю. Это значило призна-ние личности и, следовательно, прав крестьян. И крепост-ные, и помещики заволновались, увидев в этом грядущие перемены в общественном строе. Крестьяне вообще пред-положили, что свобода уже дарована, только господа скры-вают это.
  В Петербурге крепостные слуги представили импера-тору на плац-параде прошение с тем, что хотят повино-ваться только ему и платить подати по его повелению. В Орловской губернии беспорядки чуть не вылились в вос-стание. Павла это не на шутку испугало. Петербургских просителей он разогнал нагайками и собственноручной ре-золюцией передал их владельцам для наказания.
  Но желание помочь крестьянам не оставляло Павла. Как было отмечено выше, Павел еще в день коронации из-дал указ, по которому устанавливал трехдневную барщину, обязательную для крепостных. Но указ был не продуман. В Украине крестьяне работали на помещика всего два дня и теперь воспользовались новым законом и заставили кре-стьян работать больше, в России же барщина была чуть ли не ежедневной, но помещики восприняли указ просто как рекомендацию, и для крестьян ничего не изменилось.
  Самым большим шагом к освобождению крестьян стал Указ от 16 октября 1798 г. о запрещении продавать крестьян без обрабатываемых ими земель. Это в основном касалось Украины, а в других областях только разреша-лось.
  Павел оправдывал крестьян, которые отказывались после продажи покинуть свою землю, и угрожал помещи-кам, которые изнуряют крепостных тяжелой работой, ли-шением имущества.
  Несмотря на желание изменить что-то в жизни кре-стьян, Павел следует своей матери и раздает земли с кре-стьянами без меры.
  
  Обычный день Павла
  Император вставал в четыре-пять часов утра и до де-вяти работал в кабинете, затем в сопровождении кого-то из сыновей он посещал различные работы или учреждения. Oт oдиннaдцaти дo двeнaдцaти шeл paзвoд, пoтoм зaнятия дo oбeдa нa плaцy. Импepaтop личнo oтдaвaл пpикaзы, пpинимaл cлyжeбныe paпopты и дeлaл ocмoтp пoлкaм. Он проверял прическу каждогo coлдaтa, пpoвepял кaчecтвo и кoличecтвo пyдpы в вoлocax, измepял длину кoc. Если ка-кой-нибудь офицер совершал ошибку, Павел мог избить его своей тростью, а мог разжаловать и сослать в Сибирь. За небольшой проступок могли высечь кнутом, а то и от-править в тюрьму, где подвергались пыткам.
  Ровно в час подавался обед. На столе всегда стояло только восемь приборов, но приглашенных обычно бывало вдвое больше. После обеда Павел отдыхал и совершал но-вый объезд. С четырех часов до семи - занятия. Потом со-бирались придворные. Императору подавался список при-сутствующих, и он отмечал, кого желает видеть за ужином. Разговоры между собой в его присутствии запрещались.
  Ровно в девять под бой часов открывалась дверь в столовую. Первым входил Павел с императрицей. Его взгляд всегда был суров и даже гневен. Передав перчатки и шляпу дежурному пажу, Павел садился во главе стола. По правую руку садилась императрица, по левую - старший сын. Гостям не запрещалось разговаривать, но они молча-ли, т.к. сам император обычно разговаривал только с сы-ном или графом Строгановым.
  Находясь в хорошем расположении, Павел иногда приказывал позвать придворного шута Иванушку, что в то время еще считалось даже по европейским понятиям нор-мальным явлениям. Дерзость острот Иванушки была рас-считанной, но однажды шут не рассчитал меру своих ост-рот и поплатился за неосторожно сказанное слово. Павел приказал заковать его в кандалы и бить нещадно. Шута, однако, защитили влиятельные люди, и он отделался уда-лением из Москвы.
  После ужина Павел, если был в хорошем настроении, забавлялся тем, что разбрасывал десерт со стола, а пажи пытались поймать сладости, отталкивая друг друга.
  В десять часов император удалялся в свои покои.
  
  Быт за стенами дворца
  В последние месяцы жизни Екатерины II Павел с же-ной затворниками сидели в Гатчине или Павловске, а затем в промозглом Михайловском замке, где у них был много-численный собственный двор. Мария Федоровна занима-лась литературой, читала, делала гравюры на камне. Счи-тавший себя незаконно лишенным короны, Павел либо до смерти скучал, либо играл в войну, по 10 часов на день вы-крикивал команды, воображая себя то Петром Великим, то своим кумиром королем Пруссии Фридрихом II.
  Один из приближенных ко двору, Федор Головкин, в своих воспоминаниях писал, что двор при новом царе был постоянно взбудоражен бесчисленными церемониями. Приходилось подходить к царю по двое, становиться на колени и целовать ему руку. Мало того, Его Величество непременно хотел слышать, как при этом колено твердо стукалось о пол, и чувствовать прикосновение губ к своей императорской длани.
  Императрица Мария Федоровна, несмотря на все раз-очарования и опасения, оставалась очень привязанной к своему мужу и старалась внести в его душу успокоение. Однако жестокие выходки и приступы ярости становились все более частыми; доходило до того, что царь оскорблял жену даже в присутствии слуг. Он не любил своего сына Александра, так как от доносчиков узнал, что Екатерина хотела напрямую оставить ему трон. Он ненавидел свою невестку, так как ее выбрала покойная царица. Александр в отчаянии в 1797 г. писал своему воспитателю Лагарпу: "... Мое несчастное отечество находится в положении, не под-дающемся описанию. Хлебопашец обижен, торговля стес-нена, свобода и личное благосостояние уничтожены. Вот картина современной России, и судите по ней, насколько должно страдать мое сердце...".
  В Зимнeм двopце импepaтop, боясь заговоров, нe чyвcтвoвaл ceбя в безопасности, и по его указу был зало-жен новый дворец, который был построен за три года и ос-вещен в нoябpe 1800 г. Постройка стоила миллионы руб-лей.
  Oт гopoдa дворец oтдeляли лyr и pвы. Boкpyг зaмкa paccтaвлeны были мнoгoчиcлeнныe гapнизoны. Boopyжeнныe пocты зaнимaли вce выxoды и нaблюдaли зa вceми oкpecтнocтями. Toлькo двa paзa в дeнь чepeз poв oпycкaлиcь пoдъeмныe мocты для пpинятия пoчты. Mнoжecтвo тeмныx пepexoдoв, пoтaйныx лecтниц, зaмacкиpoвaнныx двepeй былo ycтpoeнo для тoro, чтoбы ycкoльзнyть oт зaгoвopщикoв и yбийц, ecли oни нeoжидaннo пoявятcя вo внyгpeнниx пoкoяx. В кoнцe нaxoдилиcь кaбинeт и cпaльня импepaтopa. В cпaльнe былo нecкoлькo двepeй. Oднa, вcкope зaпepтaя Пaвлoм нaглyxo, вeлa в пoкoи импepaтpицы, а пoтaйнaя двepь, зa кoтopoй cкpывaлacь винтoвaя лecтницa, вeлa в пoкoи царской лю-бовницы княгини Гaгapинoй.
   Павел заставил стричь волосы, удлинить слишком короткое платье, запретил жилеты. Он требовал, чтобы да-мы, даже знатные и преклонного возраста, при встрече с ним немедленно выходили из своих карет для поклона, будь на улице грязь, лужа или снег. Невыполнение этого предписания могло стоить дорого: карету могли конфиско-вать, а кучера высечь. Мужчины должны были приветство-вать императора, становясь во фронт. Вскоре улицы столи-цы стали пустеть в час царской прогулки.
  Самые простые переезды императора требовали не менее 535 не роскошных экипажей. Зато обеспечивалось наличие множества повозок. К. Валишевский говорит, что в пути съедалось такое количество припасов, которого хва-тило бы на небольшой городок. Для каждого стола требо-валось: несколько пудов свежей говядины, теленок, два козленка, один баран, два поросенка, две индейки, четыре пулярки , два каплуна , до десяти кур, четыре пары цып-лят, две пары глухарей, три пары куропаток, четыре пары рябчиков, три с половиной пуда муки, десять фунтов сливочного масла, сотня яиц, десять бутылок сливок, столько же молока, десять фунтов соли, ведро квашеной капусты, пятьдесят раков, четыре фунта крупы, живая рыба. А, кроме того, огурцы, шампиньоны, лимоны, зелень и др.
  
  Материальное обеспечение и скупость Павла
  Екатерина постаралась создать приличную жизнь Павлу. Она отвела ему роскошные апартаменты в Зимнем дворце и в Царском селе, дачу на Каменном острове, а позже Павел имел резиденции в Гатчине и Павловске. Он получал 175 000 рублей в год лично, а для жены ему отпус-кали еще 75 000 рублей. Кроме того, он получал деньги на штат своего двора. Но Павла обворовывали и его управ-ляющий, и родственники жены, да и сам он тратил огром-ные деньги на ненужные постройки и на свою гатчинскую армию, поэтому всегда нуждался в деньгах.
  Тщеславие иногда вызывало щедрость у Павла, и, по словам очевидцев, он, например, раздал в Париже на два миллиона подарков, хотя все путешествие во Францию не стоило и половины этой суммы. Но за все платила Екате-рина. Настоящая же сущность Павла была, может быть, благодаря его немецкому происхождению, проявлялась в мелочной скупости, от которой он так и не смог освобо-диться, несмотря на окружавшую их с женой в России рос-кошь. Один из его воспитателей Порошин рассказывал о том, что еще в бытность великим князем, Павел пересчи-тывал свечи, горевшие в его комнате, чтобы определить, сколько сгорело. Воспитателю Порошину он обещал богат-ство, но тот прозябал в нищете. Никиту Панина он тоже за-был.
  
  Анекдотические случаи
  Когда Павел решил назначить в полки священников, епископы представили ему кандидатов из самых захудалых служителей, чтобы избавиться от них. Павел обратил вни-мание на одного высокого священнослужителя и спросил, как его зовут. Когда тот назвал себя Павлом, император вдруг решил, что это сходство - знак свыше и назначил его протопресвитером всей армии. Это был Павел Озерецков-ский, который получил право доступа к императору в лю-бое время дня и ночи.
  Однажды, путешествуя, Павел нашел приготовленное для себя помещение занятым. Помещение занял по ошибке хирург Павла. Павлу сказали, что их ввел в заблуждение хирург, назвав себя императором. "Он, наверно, назвал се-бя оператором, - возразил Павел. - Император - это я". "Простите, батюшка, я не знал, что вас двое, - ответил ви-новный. На это Павел рассмеялся.
  Во время этого же путешествия его статс-секретарь Нелединский, пользовавшийся благосклонностью импера-тора, обратил внимание Павла на дубы, назвав их "первы-ми представителями лесов Урала". Павел принял это за по-литический намек и высадил Нелединского из кареты.
  Когда Павел объезжал Смоленскую губернию, то за-претил исправлять дороги на его пути, чтобы ему было видно их обычное состояние. В имении одного помещика он увидел, что рабочие чинят мост. И только случай спас провинившегося от страшного наказания. Составлением указа о наказании занимался в избе Безбородко. В избе во-дились во множестве тараканы. Безбородко, столкнувшись с такой массой тараканов, выскочил из избы в ужасе и даже без шапки. Павел усмотрел в этом провидение свыше и указание к помилованию.
  Широко известен также случай с поручиком Киж. В списке производств при переносе слова с одной страницы на другую часть слова "прапорщики" в выражении "пра-порщики ж" перенеслась на следующую страницу и полу-чилось "Ки ж", что ввело в заблуждение Павла. Он принял это "киж" за фамилию и произвел несуществующего пра-порщика Кижа в поручики, на следующий день в капитаны, а потом в полковники и приказал вызвать полковника к се-бе. Офицера с такой фамилией нашли где-то на Дону, но увидев нетерпение Павла, сказали, что Киж внезапно скон-чался. "Жаль, - сказал император, - он был хороший офи-цер".
  
  Последний переворот в истории российского государства
  Павел I царствовал немногим более четырёх лет. Он стал непопулярным монархом и из-за неуравновешенного характера, и из-за непопулярности реформ. Он заставлял гвардию беспрерывно маршировать, запрещал носить жи-телям Петербурга наряды по английской моде и так далее. Всем этим император вызывал всё большее недовольство дворянства, придворных и особенно гвардии, хотя теперь стало вполне очевидно, что многие из преобразований Павла I, которые принимались современниками как сума-сшествие, имели положительное значение для России. Взять хотя бы повышение дисциплины, которое лишила чиновников части их полномочий и преградила путь к каз-нокрадству. Но Павел часто действовал напролом. Напри-мер, он пошел на открытую конфронтацию с Англией, ре-шив совместно с Францией лишить ее богатой Индийской колонии. Неудивительно, что заговор, который организо-вали гвардейские офицеры и придворная знать, финансово поддержала и Англия.
  Cлyxи o гpядyщeм пepeвopoтe ходили по Пeтepбypгy зaдoлгo дo eгo осуществления. Знал ли о заговоре Алек-сандр? Знал. Пален должен был открыть ему планы свер-жения, иначе заговорщики могли быть приговорены к смерти новым царем. Один из заговорщиков, граф Панин, нарисовал Александру очень тяжелую картину: он утвер-ждал, что Россия катится в пропасть, что жизнь царицы и двух ее сыновей находится в опасности. Он заключил сло-вами, что для спасения страны и народа Павел I должен от-речься от престола, а Александр ему наследовать. После многих сомнений и тревожных раздумий наследник якобы сказал Палену, что он не против принять корону, но при условии, что ни один волос не упадет с головы его отца. Пален поклялся в этом.
  Существуют воспоминаний о том, что Павел предчув-ствовал скорую смерть. Ему приснился сон, что на него на-девают слишком узкую одежду, и она его душит. Импера-тор провёл свой последний ужин с сыновьями. Алексан-дром и Константином и их семьями. Около половины деся-того вечера Павел I удалился к себе. Вечером 11 марта 1801 г., после ужина, на котором было выпито много вина, заго-ворщики в количестве 40-60 человек во главе с губернато-ром Паленом пошли в Михайловский дворец, чтобы заста-вить Павла подписать акт об отречении от престола. После полуночи около 12 человек ворвались в спальню Павла. Павел попытался спрятаться, но его нашли. Император от-казывался подписать отречение, и, в конце концов, граф Николай Зубов, отличавшийся огромным ростом и жесто-костью, задушил Павла шарфом. Справиться с Павлом бы-ло не просто. Пьяную толпу настолько разозлило сопро-тивление Павла, что они били его и после смерти. Это за-свидетельствовал английский врач Кацебу, отмечая множе-ство кровоподтеков и следов от ударов на теле бедного Павла.
  Это был в истории Российского государства послед-ний дворцовый переворот.
  
  Глава 31
  
  РОССИЯ В XIX ВЕКЕ
  
  Население России XIX века. - Экономическое положение России. - Цены и зарплаты в XIX в. - Москва начала XIX в. - Петербург. - Статистика пьянства. - Тюрьма и нака-зания. - Торговля. - Образование и культура. - Природ-ные аномалии, голод и эпидемии.
  
   Население России в XIX веке
  В первой половине XIX в. территория Российской империи выросла до 18 млн. кв. км., если считать с Аля-ской, которая в 1867 г. была продана США за 7.200 000 долларов. Население увеличилось почти вдвое и составля-ло более 70 млн. человек. К концу XIX в. численность на-селения составляла уже более 125 млн.
  Богатые ресурсы: леса, реки, распаханные угодья, по-лезные ископаемые (руды, уголь, нефть, драгоценные ме-таллы и камни) давали все необходимое для быстрого про-мышленного развития. Но Россия первой половины XIX в. оставалась аграрной крепостнической страной. В сельском хозяйстве было занято 9/10 ее населения. Крепостническая система мешала модернизации страны. В первой четверти века наша промышленность почти не развивалась: мы вы-возили сырье, а покупали готовые изделия.
  Промышленный подъем начинается в России лишь с середины XIX в.. В ведущих отраслях народного хозяйства стали преобладать паровые машины и разнообразная тех-ника - механические станки, оборудование, механизмы.
  В первой половине XIX в. территория Российской империи делилась на губернии и области, которые, в свою очередь, подразделялись на уезды. Количество губерний за первую половину века увеличилось в 1,5 раза за счет при-соединения к России новых территорий или преобразова-ния некоторых областей в самостоятельные губернии.
  Россия XIX в. представляла собой крепостное госу-дарство. Основной социально-политической силой остава-лись дворяне. Дворянство насчитывало около 0,5 % насе-ления России (225 тыс. чел.). Материальное положение большинства крестьян, численность которых составляла 98,5% населения, продолжало оставаться тяжелым. Во вла-сти находилось примерно одна тысяча чиновников четырех классов. Купцы и мещане - составляли всего несколько процентов населения. В сословие крестьян входило и каза-чество, над которым власть имела в XIX в. полный кон-троль. К середине XIX в. в России существовало 9 казачьих войск. Атаманом всех казачьих войск теперь считался на-следник престола.
  В конце XIX в. в городах проживало лишь 15% насе-ления России. В основном это были малые города, число жителей которых не превышало 50 тыс. К большим горо-дам относились также Саратов, Казань, Ростов-на-Дону, Тула и Астрахань, население которых составло от 137 до 113 тыс. человек. В Санкт-Петербург жило 1265 тыс. чело-век, в Москве - 1039 тыс. человек.
  В небольших провинциальных городах жители рабо-тали на земле, держали скот, устраивали сады. Здесь пре-обладали деревянные постройки, которые часто горели, и пожары опустошали целые города.
  В царствование Александра II произошел поворот от феодального строя к капиталистическому; старое патриар-хальное общество стало буржуазным. Вместе с буржуазией появился и другой класс - пролетариат.
  И все же взгляд иностранцев на устройство в России отличается скептическим отношением. Иностранные писа-тели отмечали отсутствие полной гласности и свободы вы-ражения мыслей в российском обществе.
  Де Кюстин, например, пишет: "Россия - империя ка-талогов: если пробежать глазами одни заголовки - все по-кажется прекрасным. Но берегитесь заглянуть дальше на-званных глав. Откройте книгу - и вы убедитесь, что в ней ничего нет: правда, все главы обозначены, но их еще нужно написать. Сколько лесов является лишь болотами, где не собрать и вязанки хвороста. Сколько есть полков в отда-ленных местностях, где не найти ни одного солдата. Сколько городов и дорог существует лишь в проекте. Да и вся нация, в сущности, не что иное, как афиша, расклеен-ная по Европе, обманутой дипломатической фикцией. На-стоящая жизнь сосредоточена здесь вокруг императора и его двора.
  Средний класс мог бы образоваться из купечества, но оно так малочисленно, что не имеет никакого влияния. Ар-тистов немногим больше, но если их немногочисленность доставляет им уважение сограждан и способствует лично-му преуспеянию, то она же сводит на нет их социальное значение. Адвокатов не может быть в стране, где отсутст-вует правосудие. Откуда же взяться среднему классу, кото-рый составляет основную силу общества и без которого народ превращается в стадо, охраняемое хорошо выдресси-рованными овчарками?"
  
  Экономическое положение России
  В экономике России отмечался некоторый спад. Большой урон понесла промышленность и сельское хозяй-ство в результате нашествия Наполеона. Но после некото-рого спада экономика быстро восстанавливалась. Хорошо развивался морской и железнодорожный транспорт, хотя здесь отмечались большие злоупотребления высокопостав-ленных лиц.
  За десять лет с 1865 по 1875 гг. вместо 5 тыс. верст железных дорог было построено десять тысяч. Благодаря новым возможностям вывоз хлеба составил к 1880 г. 257 млн. пудов вместо дореформенных 70 млн. Железные до-роги ускорили социально-экономическое развитие страны. Недаром граф Толь считал железные дороги "прямым пу-тем революции".
  Если в середине ХIХ в. было всего 2 тыс. верст линий телеграфа, то к 1880 г. их стало 75 тыс. верст, которые со-единяли 1046 станций.
  В стране быстро развивалась промышленность. В го-родах появилось электрическое освещение.
  Упрочилось положение рубля. Создавались частные банки, что положительно влияло на развитие хозяйствен-ной жизни. Вместе с тем появлялись аферы, банки банкро-тились, и люди разорялись. Но в России при всех издерж-ках и негативных явлениях создавалась основа для свобод-ного капиталистического развития.
  После введения в 1870 г. нового положения городские думы получили в свое распоряжение дополнительные ис-точники доходов, которые позволяли самостоятельно ре-шать местные хозяйственные вопросы и благоустраивать город.
  
  Цены и зарплаты в XIX веке
  В Санкт-Петербурге в 1804 г. профессор получал 2000 рублей жалования и 500 рублей квартирных.
  Рабочий в Санкт-Петербурге, трудившийся в среднем по 60-70 часов в неделю, зарабатывал от 36 до 168 рублей в год, в среднем 80 рублей.
  Цены в первые годы XIX в. в Санкт-Петербурге вы-глядели так: пуд ржаной муки стоил 79 - 98 копеек (ассиг-нациями), муки пшеничной сеяной - от 2 рублей 40 копеек до 2 рублей 80 копеек, крупы гречневой - 1 рублей 10 ко-пеек, риса - 3 рублей 20 копеек, мяса - от 4 рублей до 4 рублей 40 копеек, масла коровьего - 13 рублей, сахара - 18 - 19 рублей, кофе - 20 - 26 рублей.
  В 1835 г. ординарные профессора столичных универ-ситетов получали 5000 руб. жалования и 500 руб. квартир-ных; в провинциальных университетах оклад был на тыся-чу рублей меньше. Интересно сравнить эти цифры с циф-рами оклада жалования других категорий работников сфе-ры народного образования. Лектор получал 1800 руб.; биб-лиотекарь - 2500 руб., бухгалтер - 1500 руб., канцелярский служитель - от 250 до 600 руб., в зависимости от катего-рии.
  В гимназиях старшие учителя в 1828 г. получали ок-лады от 1375 до 2250 рублей. В уездных училищах (на-чальных школах) учителям платили от 625 до 900 рублей. Низшая ставка учителя уездного училища составляла 200 рублей.
   Увеличение размеров жалования в 1835 г., по сравне-нию с 1804 г., произошло в связи с тем, что курс рубля за это время снизился почти в три раза. Соответственно росли и цены: так, на московском рынке (московские цены были существенно ниже петербургских) в январе 1837 г. живая курица стоила 70 копеек, живой гусь - 1 рубль 20 копеек, десяток яиц - 23 копеек; пуд кофе (в 1833 г.) стоил 54 руб-ля.
  В дальнейшем этот разрыв стал постепенно умень-шаться. По штату 1863 г. ординарный профессор универси-тета получал жалование (вместе с квартирными и столовы-ми добавками) 3000 рублей в год. Для сравнения: в армии полковник, командир полка, получал в это время лишь не-намного больше - 3711 рублей.Зато на пенсию офицеры уходили по выслуге 35 лет, а вузовские преподаватели - 25 лет, причем профессор мог занимать кафедру и после вы-хода на пенсию, получая таким образом двойной оклад.
  Квалифицированные рабочие в это время зарабатыва-ли по 15 - 20 рублей в месяц.
  Размер среднего годового заработка рабочих по всей империи на 1890 г. составлял 187 рублей 60 копеек в год (минимум - 88 рублей 54 копейки, максимум - 606 руб-лей); в Санкт-Петербургской губернии среднегодовой за-работок рабочего составлял 232 рублей, в Московской - 167 рублей.
  Цены по сравнению с началом века изменились не существенно. Мука ржаная в это время продавалась по 90 копеек за пуд, мука пшеничная - 2 рубля 03 копейки, пше-но - 1 рубль 16 копеек, крупа гречневая - 1 рубль 33 ко-пейки, масло подсолнечное - 4 рубля 58 копейки, масло коровье (сливочное) 1 сорта - 13 рублей, сыр - в зависимо-сти от сорта от 3 рублей 75 копеек до 7 рублей 75 копеек, говядина - 3 рубля 66 копеек за пуд, телятина - 6 рублей 80 копеек, свинина - 4 рубля 45 копеек, яйца - 2рубля 50 ко-пеек за 100 шт., сахар-песок - 4 рубля 80 копеек за пуд, са-хар-рафинад - 5 рублей 76 коп, кофе цейлонский - 22 руб-ля 80 копеек, чай черный байховый китайский - 63 рубля 20 копеек.
  В последующие десятилетия как цены, так и зарплаты довольно быстро увеличивались.
  
  Москва начала ХIХ века
  За месяц до московского пожара известная писатель-ница мадам де Сталь , посетившая Россию летом 1812 г., пишет: "Кто-то справедливо заметил, что Москва, скорее, деревня, нежели город. Все смешалось там: лачужки, дома, дворцы, базары, подобные восточным, церкви, обществен-ные учреждения, пруды, рощи, парки. Вы найдете в этом огромном городе все разнообразие нравов и племен, со-ставляющих Россию...Азия и Европа соединены в этом ог-ромном городе".
  Большой деревней Москва показалась и некоему ге-нералу, у которого Наполеон спросил про Москву, в кото-рой тот побывал ранее. "А сколько там церквей?" - спросил Наполеон. "Около тысячи шестисот", - ответил генерал. Это были те "сорок сороков", которыми знаменита была Москва.
  С восторгом говорит о Москве участник наполеонов-ского похода Лабом, который увидел ее панораму с высо-кого пригорка, где расположился генеральный штаб Напо-леона. "Оттуда мы вдруг увидели тысячи колоколен с золо-тыми куполообразными главами... Мы были поражены красотой этого зрелища, приводившего нас еще в больший восторг, когда мы вспоминали обо всем том тяжелом, что пришлось перенесть... все до единого были очарованы красотой панорамы этого огромного, расположенного на равнине города"
  Иностранцы отмечали также наличие в Москве до пожара деревянных, каменных и кирпичных построек, не-которые из которых были выполнены в готическом стиле, другие представляли собой смесь всех отличительных при-знаков каждой из отдельных национальностей.
  Впечатление о Москве очевидца Лоррея: "После всего виденного нами нас не могли не удивлять и обширность Москвы, и большое число ее церквей, и прекрасная архи-тектура ее зданий, а также удобное расположение зажиточ-ных домов, богатство их меблировки и наличность в боль-шей части из них различных предметов роскоши. Улицы были просторны, правильно расположены, и все вообще гармонировало одно с другим. Все указывало на богатство города, на его огромную торговлю товарами всех стран света. Красоту города значительно увеличивало разнообра-зие построек дворцов, церквей, домов. Некоторые кварталы особенностью своих построек указывали, какая народность их населяли, - так легко было отличить кварталы француз-ский, китайский или индийский, немецкий...часть Кремля занимали дворец императоров, сенат, арсенал и два очень старинных храма. Все эти памятники роскошной архитек-туры величественно вздымались вокруг военной площади. Казалось, что вас перенесли на общественную площадь древних Афин, где можно было любоваться с одной сторо-ны Ареопагом и храмом Минервы, а с другой - академией и арсеналом...
  Едва ли найдется что-либо богаче одного из храмов Кремля (того, где хоронили императоров). Его стены по-крыты золотом и вызолоченными пластинками...на кото-рых рельефно изображена вся история Ветхого и Нового завета. Массивные серебряные паникадила поражают своими огромными размерами".
  
  Петербург
  О Петербурге 1812 г. та же де Сталь пишет: "Здания блистают ослепительной белизной, а ночью, освещаемые луной, они кажутся громадными белыми привидениями, которые, став неподвижно, смотрят за течением Невы. Я не нахожу ничего особенно красивого в этой реке, но таких прозрачных вод я не видела нигде. Гранитная набережная длиною в тридцать верст окаймляет ее русло, и величие этого сооружения человеческих рук достойно хрустальных вод, которые оно украшает".
  "Вид Невы так величествен, что по сравнению с нею все остальное кажется мизерным, - соглашается Адольф де Кюстин и продолжает: - При взгляде с Невы набережные Петербурга очень величественны и красивы. Но стоит только ступить на землю - и сразу убеждаешься, что набе-режные эти вымощены плохим, неровным булыжником, столь неказистым на вид и столь неудобным как для пеше-ходов, так и для езды..."
  Де Кюстин отмечает, что в Петербурге, несмотря на роскошь и богатство, иностранец не может найти хотя бы немного приличную гостиницу. "Безобразно грязные но-мера гостиниц - и это сказочное великолепное строение (Адмиралтейство). Таков Петербург. Таковы резкие кон-трасты, встречающиеся здесь на каждом шагу". "Европа и Азия тесно переплелись в этом городе друг с другом", - за-ключает де Кюстин.
  Де Кюстин также отмечает, что в Петербурге все веж-ливы, причем, знатные люди - из желания показать свое хорошее воспитание, простые - из постоянного страха.
  Иностранец Гагерн довольно мрачно говорит о Пе-тербурге. Он отмечает, что этот громадный город являлся тепличным произведением, население его многонацио-нально, климат очень нездоровый, а от наводнений нет ни-какой возможности для защиты. "Перестань Петербург быть столицей огромного государства, - заключает Гагерн, - он очень скоро пришел бы в упадок".
  Строительство домов чаще всего велось из дерева, ар-хитектурные украшения домов также делались из дерева.
   Мостовые в Петербурге были тоже деревянные. Де-ревом мостились лишь широкие улицы, еловые бруски подгонялись друг к другу, и ездить по такой мостовой было мягко, но они требовали частого ремонта.
  Население Петербурга в середине ХIХ в. насчитывало до 450 тыс. жителей без гарнизона, о чем свидетельствует де Кюстин.
  Улицы Петербурга были просторны и зарастали тра-вой. Великолепный город на болоте, как отмечает де Кюс-тин, почти ежегодно затапливался. Город окружали лачуги и хибары, безымянные пустыри, заваленные всевозможным мусором, который накопился за сотню лет жизни петер-бургского населения. Болота и пустыри начинались сразу за постройками домов.
  "В столице очень мало кафе, - пишет де Кюстин, - нет общественных балов...а на бульварах немного публики, которая не гуляет, а спешит куда-то со степенными лица-ми". Но в конце концов де Кюстин делает заключение, что "...этот город сказочной роскоши не похож ни на одну из столиц цивилизованной Европы, хотя при его основании их все копировали".
  
  Статистика пьянства
  В начале XIX в. знать пила умеренно и уже считалось стыдным подносить хмельные напитки. Утонченный двор Екатерины II прививал вкус к изящности, а вместе с этим менялось и отношение к пороку пьянства. Однако пьянство среди простого народа не уменьшилось, и простые люди, как и в предыдущий век закладывали последнее в питей-ные дома. Целовальники наливали водку в долг, а потом раздевали пьяниц до нага.
  В 1864 г. в Кременчуге не было ни одного кабака, но было 16 штофных лавок, 9 рейнсковых (от рейнвейна), 7 русских погребов, 13 трактиров, 1 портерная, 107 питейных выставок и 180 питейных домов.
  Ужас пьянства определялся не только количеством выпитого, но и тем, как пили. А пили дико. Русский психи-атр Сикорский писал: "Раньше было пьянство, а с XIX в. начался алкоголизм..." Сколько было спившихся, статисти-ка не знает. Но вот, например, известно, что в 1863 г. в Мо-скве было подобрано 21 794 пьяных. К концу XIX в. в Пе-тербурге на 80-90 алкоголиков было 10 алкоголичек...
  Чехов писал из Томска Суворину: "Не помню ни од-ного сибирского интеллигента, который, придя ко мне, не попросил бы водки". В некоторых деревнях крестьяне вы-носили винным лавкам приговоры, которые выражались в решении закрыть их. Иногда кабаки и винные лавки гро-мили. Алкогольных бунтов в России было много. В 1858 г. по "питейному делу" было посажено 111 тыс. крестьян.
  Общественность старалась бороться с пьянством. В России, например, раньше, чем на Западе появилась книж-ка с названием "О запое и лечении оного", которая вышла в 1819 г. Первое общество трезвости возникло в России в 1874 г., а к 1914 г. их было уже четыреста. По статистике, приводимой историком, в 1836 г. в 29 российских губерни-ях было продано водки на 140 230 479 рублей ассигнация-ми, а питейных домов насчитывалось 10 525. Причем в Курской губернии в середине века было 1004 питейных дома, в Орловской - 644, в Московской - 458, в Петербург-ской - 344.
  Терещенко подсчитал, что один крестьянин, если взять за основу 33 года, в течение которых он пил, тратил на спиртное более 3660 рублей, а если взять все классы: и крестьян, и мещан, и казаков, то государство теряло за од-но поколение с учетом того, что оно могло бы заработать, ведя трезвую жизнь, - 245 755 625 189 царских рублей.
  
  Тюрьма и наказание
  Де Кюстин сообщает сведения о том, что в подводных темницах Кронштадта среди государственных преступни-ков содержались те, кто был заключен еще при Александ-ре. Забытые всеми, эти преступники влачили жалкое суще-ствование и кончали свои дни в сумасшествии. Они забы-вали свое имя, а тюремщики еще и издевались над ними. В конце концов, уже никто не помнил, за что они были нака-заны, но их не выпускали, иногда, чтобы скрыть судебную ошибку. Боязнь произвести плохое впечатление оправды-валась соображениями государственной безопасности.
  "Смертная казнь не существует в России, - свидетель-ствует де Кюстин, - За исключением случаев государствен-ной измены. Однако, когда преступника нужно отправить на тот свет, его приговаривают более чем к ста ударам кну-та. Палач, понимая, что означает такой приговор, из чувст-ва человеколюбия убивает приговоренного третьим или четвертым ударом. Но сама смертная казнь отменена".
  Как сказал один помещик, чтобы сохранить уважение к законам, их должно применять изредка и осторожно. По-этому власти редко прибегали к крутым мерам. Если какой-то помещик совершает что-то предосудительное, губерна-тор не один раз делает ему внушение, прежде чем приме-нить официальные меры. Если это не помогало, вмешивал-ся дворянский суд с угрозой опеки, и только потом угроза опеки может осуществиться. Но как замечает де Кюстин, за это время сам крепостной может сто раз умереть под пал-кой, прежде чем помещика наставят на путь истинный и заставят ответить за издевательства.
  "В России, - пишет де Кюстин, - низшие классы редко обращаются в суд за разрешением своих тяжб... В России почти все тяжбы прекращаются вмешательством админи-страции, которая советует сторонам закончить дело мирной сделкой, одинаково невыгодной и тягостной для обоих"
  Некий француз, по несчастью попавший в москов-скую тюрьму, рассказывал де Кюстину об условиях, в ко-торых он находился в заключении. Он постоянно слышал звуки розг, которыми секли крепостных с пяти часов утра и до позднего вечера, и крики и вопли наказываемых.
  Двух девушек секли в присутствии их хозяйки, моди-стки, которая уговаривала палача стегать посильнее за то, что они приводили любовников в ее дом, где они и сами жили. Каждая из девушек получила более ста розг.
  
  Торговля
  Большое значение для торговли России имели ярмар-ки. Знаменитая Макарьевская ярмарка после пожара была перенесена в Нижний Новгород. Летом сюда съезжались купцы из стран не только Европы, но и Востока до Китая. Здесь можно было встретить жителей Тибета и Бухары, а также финнов, персов, греков, англичан, французов. Во время ярмарки количество приезжих достигало трехсот ты-сяч, хотя населении самого Новгорода составляло чуть бо-лее двадцати тысяч жителей. На улицах ярмарки собира-лись товары всего мира.
   Ярмарки были и в Ростове, и на Урале. Крупными ярмарками считались также Куринная (Курск), Ирбитская. Магазинов было мало, и принадлежали они в основном иностранцам. Розничная торговля велась коробейниками и посолами. Основными средствами сообщения, а значит и торговли, все еще оставались реки. В начале XIX в. в Рос-сии начали строить шоссейные дороги, а с 1837 г. в России началось строительство железных дорог. Основным рын-ком торговли был внутренний, оборот которого составлял 900 млн. руб. Оборот внешней торговли не превышал 225 млн. рублей. Россия экспортировала зерно, лен, сало, пень-ку. Импорт же составляли ткани, краски, механизмы, сахар. Основным внешнеэкономическим партнером России была Англия.
  На Урале, Алтае и Забайкалье развивалась горнодо-бывающая промышленность. Металлообрабатывающая и текстильная промышленности сосредотачивались в таких городах как Петербург, Москва, Тула Владимир. Но отече-ственная промышленность не могла еще обеспечивать промышленными товарами потребность населения.
  Снабжая Англию сырьем наряду с британскими коло-ниями, Россия являлась и значительным рынком сбыта из-делий английской промышленности. Англия в этом случае только выигрывала, т.к. Россия увеличивала покупатель-ную способность английских товаров. Русские помещики продавали за границу сельскохозяйственную продукцию, а из Англии получали сукно, тонкое полотно, мебель, посу-ду, бытовые товары и украшения, писчие принадлежности и вообще обстановку для барской жизни. Полуфабрикаты, которые получала русская промышленность, работавшая на английских машинах, сбывались опять же в Англию. Анг-личане, вывозившие из России много железа, сбывали из-делия, изготовленные из этого железа. Естественно, что та-кая бытовая и экономическая связи широко порождали в слоях высшего русского общества англоманию. Это прояв-лялось в интересах, вкусах и привычках русского дворян-ства.
  Иностранцы отмечали, что торговые учреждения Мо-сквы начала века носили азиатский характер. Редкими то-варами торговали люди в восточных одеждах, которые рас-кладывали перед покупателями индийские ткани, рубины и другие изделия.
  К середине XIX в. ввоз машин вырос в денежном от-ношении более чем в два раза, а появление железных дорог ускорило социально-экономическое развитие страны.
  Из 75 до 80 тыс. ящиков чая, ежегодно ввозимых в Россию, половина поступала на Нижегородскую ярмарку. Здесь продавали также таежный лес, очищенный от коры, для изготовления колес и дуг. Железо выставлялось в виде всевозможных полос, брусьев, а также решеток, ковки и земледельческих орудий и предметов домашнего быта. Персы торговали великолепными коврами, шелком, каше-миром.
  По свидетельству иностранцев, чтобы обойти все лав-ки, отделенными широкими улицами, нужно пройти не ме-нее сорока километров.
  
  Образование и культура в России XIX века
  
  XIX в. стал для культуры России периодом ее небы-валого подъема. Отечественная война 1812 г. дала толчок росту национального самосознания, сблизила Россию с За-падом и ускорила формирование русской культуры как од-ной из европейских культур.
  В идейных спорах XIX в. важную роль играл вопрос об историческом пути России и ее связи с западноевропей-ской культурой. Это привело к разделению русской интел-лигенции на западников и славянофилов в среде русской интеллигенции. Западники выступали за развитие страны по европейскому пути, Славянофилы подчеркивали само-бытный путь развития России, отличный от западного.
  XIX в. называют "золотым веком" русской литерату-ры, которая своей самобытностью оказала серьезное влия-ние на всю мировую культуру. XIX в.связан с такими бле-стящими именами как В.А. Жуковский А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, А.Н. Островский, Л.Н. Толстой и др. В XIX в. все большую роль в жизни общества начинает играть театр. Начиная с 1803 г. преобладают императорские театры. В 1824 г. труп-па Петровского театра разделилась на оперную и драмати-ческую (Большой и Малый театры). Общедоступными ста-новятся частные театры, которые заводили помещики. Ак-теры этих театров состояли из крепостных и вольнонаем-ных.
  Развитие русского театра середины - второй полови-ны XIX столетия неразрывно связано с А.Н. Островским. На пьесах Островского воспитывались многие талантливые актеры: П.М. Садовский, П.А. Стрепетова, А.Е. Мартынов, М.Н. Ермолова.
  В первой половине XIX в. зарождается национальная музыкальная школа, основателем которой считается М.И. Глинка. Наряду с А.С. Даргомыжским, М.П. Мусоргским, Н.А. Римским-Корсаковым, А.С. Бородиным. Особое место в русской музыке занимает П.И. Чайковский.
   В XIX в. переживает подъем и живописное искусст-во. Имена русских художников В.А. Тропинина, К.П. Броллова, И.Н. Крамского, Н.Н. Ге, И.И. Левитана, В.Д Поленова, В.И. Сурикова, И.Е. Репина, И.И. Шишкина хо-рошо известны во всем мире.
   В начале XIX в. один за другим открываются универ-ситеты в Казани, в Харькове, в Петербурге, в Киеве, а в 1882 г. был открыт первый университет в Сибири, в Том-ске. Однако общее образование в России находилось на низком уровне, и к концу века грамотной была лишь чет-верть населения.
  В ХIХ в. в России издавалось большое количество га-зет и журналов. Официальной газетой начала века были "Санкт-Петербургские ведомости". В 1836 г., А.С. Пушкин основал журнал "Современник", который в 1847 возродил Н.А. Некрасов. В этом журнале сотрудничали И.А. Гонча-ров, И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой. В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский.
  Самым известным журналом 60-х годов был "Русский вестник" М.Н. Каткова.
  Старейшими русскими газетами были "Санкт-Петербургские ведомости" и "Московские ведомости". В 1863 г. стали выходить "Русские ведомости", вокруг кото-рых сгруппировалась либеральная профессура. В ней М.Е. Салтыков-Щедрин, Л.Н. Толстой, Н.К. Михайловский. Эта газета к концу века заняла прочное положение среди сто-личных газет.
  С 1868 г. в Санкт-Петербурге издавалась газета "Но-вое время", которую приобрел в 1875 г. А.С. Суворин. За-худалая газета сделала в своем содержании упор не на по-литику, а на осведомленность, что сделало ее самой массо-вой. Тираж этой газеты в конце Х1Х в. достиг 50-60 тыс. экземпляров.
  В России Х1Х в. развивалось издательское дело. Нам известны такие издатели как Ф.Ф. Павленков. Мы знаем и И.Д. Сытина, в издательстве которого печатали и лубки, и буквари, и журналы для детей и юношества. В течение 1890-1907 гг. вышел "Энциклопедический словарь" Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона в 82 томах и стал лучшей русской энциклопедией.
  Русская культура успешно развивалась на протяжении всего Х1Х в..
  О нашем языке писательница де Сталь отозвалась так: "Славянский язык удивительно звучен; я даже скажу, что в нем есть что-то металлическое, слышится бряцание меди, когда произносят славяне некоторые созвучия, столь непо-хожие на западные наречия".
  
  
  Природные катаклизмы, голод и эпидемии
  Начало XIX столетия ознаменовалось небывалыми за-сухами и холодными зимами. От голода пострадали Мос-ковская и Архангельская губернии. Необычайно холодные зимы, когда в Москве замерзала ртуть, стояли и в 1808 - 1812 гг.
  Во время разрушительного землетрясения 14 октября 1802 г., которое распространилось от Константинополя до Москвы и Петербурга, в Москве было разрушено несколь-ко домов.
  В 1821 г., когда в западных и центральных губерниях хлеба пострадали от дождей, градов и холодов, случился голод. На Орловщине люди болели "от употребления хлеба из конопляных жмыхов и мякины с небольшим количест-вом муки".
  Очевидцем небывалого наводнения в ноябре 1824 г. в Петербурге стал А. С. Грибоедов. Во время наводнения в Петербурге погибло, по одним данным, 208, по другим - 569 человек. Было разрушено 462 дома, 3681 дом получил повреждения. Погибло 3600 голов скота. Общий ущерб от наводнения составил около 20 млн. рублей ассигнациями. Наводнению было посвящено множество статей и заметок в газетах и журналах того времени.
  Неимоверные зимние морозы 1825 г. вызвали массо-вую гибель скота, и в большинстве губерний России рас-пространились чума и сибирская язва. Еще более суровая зима стояла в 1846 г., когда от холода погибло 820 человек.
  Вторая четверть XIX в. началась необычайной засу-хой, которая охватила почти всю Европейскую Россию. Жаркое бездождие началось в мае и продолжалось до глу-бокой осени. Посевы сильно пострадали от сильных градов и нашествий саранчи. Холодные зимы часто сопровожда-лись ураганами. В Саратовской губернии зимой 1827-28 гг. во время сильного бурана погибло свыше миллиона овец, 280 500 лошадей, 73 450 голов крупного рогатого скота и 10 500 верблюдов. Общий ущерб составил 13,5 млн. руб-лей.
  В 1830 г. во многих местах России отмечена эпидемия холеры, от которой умерло 42 тыс., а в 1831 г. - 100 тыс. человек.
  Во второй четверти XIX в. наметился переход от Ма-лого ледникового периода к общему постепенному потеп-лению в северном полушарии, особенно в Арктике, и число особо опасных природных явлений, а вместе с ними и тя-желых голодных лет не только не уменьшилось, а, напро-тив, возросло, особенно в 30-40-х гг.
  Всего в исторических источниках за первую половину XIX в. отмечено 35 засух и 25 раз обильные дожди вредили посевам и травам. За полстолетия Россия и Западная Евро-па пережили 31 холодную зиму. Почти из года в год сви-репствовали эпидемии. Только от холеры в начале 30-х - конце 40-х гг. погибло более 300 тыс. человек. Из 50 лет 46 были голодными, при этом около трети их были повсеме-стными, влекли за собой гибель людей и имели тяжелые последствия для экономики России.
  Во второй половине XIX в. все явственнее ощущается постепенное потепление климата в северном полушарии. Число морозных дней во второй половине XIX в. умень-шилось в 2 раза по сравнению с первой половиной столе-тия. Согласно ежемесячным ведомостям о "происшестви-ях", в 1851 г. отмечено более 50 бурь, 109 крушений судов различного типа, от речных до океанских, шесть землетря-сений, 27 наводнений. В МВД от губернских властей по-ступило свыше 270 донесений о "скотских падежах" и бо-лее 180 донесений о повальных болезнях среди населения.
  Морозы почти во всей Европейской России сменялись оттепелями, но свирепствовали такие бури и вьюги, от ко-торых гибли сотни людей. По данным "Ведомости о про-исшествиях" в одном только 1857 г. в России наблюдалось 74 бури, 688 крушений судов, 836 градов, 6 землетрясений, 18 наводнений. Кроме того, поступило 293 донесения о па-дежах скота и 122 - о повальных болезнях.
  Тем не менее, зима 1859-60 гг. была необычайно мо-розной не только в России, но и в Западной Европе. От стужи и снежных метелей с 14 февраля по 6 марта 1860 г. погибло 5967 голов крупного рогатого скота, не считая ло-шадей, овец, коз. Общий убыток составил 279 958 руб. се-ребром. Исключительно жестокие морозы стояли в марте, который А. И. Воейков считал самым холодным месяцем за XIX столетие.
  В третьей четверти XIX в. в Арктике определенно обозна-чилось потепление. Все 80-е гг. отличались теплыми зимами. Особенно теплым был январь 1882 г. в Петербурге, где средне-месячная температура составляла всего минус 1 - 4 градуса.
  В 1891 г. случился тяжелый голод. На 1 февраля 1892 г., по сообщению "Метеорологического вестника", на про-довольствие и семена в 17 неурожайных губерниях казной было отпущено 123 020 500 руб.
  Многие спекулянты хлебом разбогатели на людском горе. В сборе средств для голодающих Поволжья и других губерний России принимали участие Л.Н. Толстой, А.П. Чехов, В. Г. Короленко и многие другие выдающиеся дея-тели русской культуры и науки.
  
  Глава 32
  
  РОССИЯ В ЦАРСТВОВАНИЕ АЛЕКСАНДРА I
  (1801 - 1825)
  
  Александр и его моральные принципы. - Странная дружба с Аракчеевым. - Взгляды Александра на Россию Павла I. - Коронация. - Банкротство идей. - От либерализма к ре-акции. - Наполеоновское нашествие. - Московский пожар 1812 г. - Благотворительные учреждений.- Образование. - Неожиданная смерть императора.
  
   Александр и его моральные принципы
  Около часа ночи 12 марта 1801 г. Пален вошел в ком-нату Александра, разбудил его и объявил, что Павел только что скончался от апоплексического удара. Александр рас-плакался, но Пален жестко сказал: "Хватит ребячества! Благополучие миллионов людей зависит сейчас от Вашей твердости. Идите и покажитесь солдатам!..". Александр вышел на балкон и сказал, что его батюшка Павел I скон-чался от апоплексического удара. "Все при моем царство-вании будет делаться по принципам и по сердцу моей лю-бимой бабушки, императрицы Екатерины!", - пообещал Александр. Солдаты ответили ему радостными возгласами и, взломав погреба дворца, стали пить за здоровье нового царя.
  Весть о смерти Павла вызвала у жителей Санкт-Петербурга бурную радость. Когда Александр перебирался из Михайловского замка в Зимний дворец, народ громко его приветствовал, его обнимали на улицах.
  П.А. Строганов писал об Александре: "Император взошел на престол с наилучшими намерениями - "утвер-дить порядок на возможно наилучших основаниях"; но его связывают личная неопытность и вялая, ленивая натура..."
   Екатерина считала идеологическое направление бо-лее важным, чем глубокое образование, поэтому Екатерина поручила воспитание внука республиканцу Лагарпа. Когда потом Александр называл себя "республиканцем по духу", он имел в виду больше моральные принципы, чем полити-ческие убеждения.
  В юности Александру пришлось жить в среде интриг, корысти и произвола. Дворец отличался распущенностью нравов и быта, хотя внешне все это прикрывалось внешним блеском и салонным изяществом. Как говорил позже Алек-сандр, он видел императрицу, окруженную "людьми, кото-рых не желал бы иметь у себя и лакеями".
  В Гатчине Александр тоже слышал резкое осуждение правления Екатерины. Таким образом, у него не было доб-рой памяти о бабке, а ее царствование вызывало в нем осу-ждение.
  В письме к своему другу Виктору Кочубею, он при-знавался: "Придворная жизнь не для меня создана". А Ла-гарпу он писал о тягостным для него звании императора: "Оно с каждым днем становится для меня все более невы-носимым... Непостижимо, что происходит: все грабят, почти не встречаешь честного человека, это ужасно".
  
  Странная дружба с Аракчеевым
  Эта странная дружба Александра с любимцем Павла I А.А. Аракчеевым удивляла многих. Один из наставников Александра, Масон, отмечал у своего воспитанника склон-ность поддаваться чужому влиянию и высказывал опасе-ние, что какой-нибудь наглый и невежественный человек может подчинить его себе. Это, очевидно, и произошло в случае с Аракчеевым.
  Дружба началась еще в конце царствования Екатери-ны II. Как писал об Аракчееве в рукописном журнале Ми-хайловский-Данилевский, "...без особенных дарований от природы, не учившись ничему, кроме русского языка и ма-тематики, даже без тех наружных приятностей, которые иногда невольно привлекают к человеку, Аракчеев умел, однакоже, один из пятидесяти миллионов подданных при-обрести неограниченное доверие такого Государя, который имел ум образованнейший, и которого свойства состояли преимущественно в скрытости и проницательности".
  Тем не менее, их что-то связывало. "Мне всегда гру-стно без тебя, - писал Александр Аракчееву. - Ты мне крайне недостаешь, друг мой..." Или: "Твоя дружба всегда для меня будет приятна, и поверь, что моя не перестанет на век".
  Еще до воцарения Павла Аракчеев странным образом и, может быть, не случайно сблизился с воспитателем Александра Лагарпом.
  Один из современников так отзывался об Аракчееве: "Аракчеев возмужал среди людей отверженных, презирае-мых, покорных, хотя завистливых и недовольных, среди малой гвардии, которая должна была впоследствии осра-мить, измучить и унизить настоящую старую гвардию".
  При Павле его любимец, однако, не избежал опалы. Причиной стал ложный донос Аракчеева. После какой-то кражи в арсенале он обязан был донести об этом императо-ру, но артиллерийским батальоном, ответственным за ка-раул в арсенале, командовал брат графа Андрей Андреевич Аракчеев. Аракчеев, не долго думая, донес, что караул был от полка генерала Вильде. В результате этого Вильде ис-ключили из службы. Но о бесчестном поступке Аракчеева узнал император, и 10 октября 1799 г. последовал приказ об увольнении графа Алексея Андреевича Аракчеева.
  
  Взгляд Александра на Россию Павла I
  Александр писал Лагарпу: "Вам известны различные злоупотребления, царившие при покойной Императрице; они лишь увеличивались по мере того, как ее здоровье и силы нравственные и физические стали слабеть...Я не буду распространяться о всеобщей скорби и сожалениях, вы-званных ее кончиною, и которые, к несчастию, усиливают-ся теперь ежедневно. Мой отец, по вступлении на престол, захотел преобразовать все решительно. Его первые шаги были блестящи, но последующие события не соответство-вали им. Все сразу перевернуто вверх дном, и потому бес-порядок, господствовавший в делах и без того в слишком сильной степени, лишь увеличился еще более".
  Дальше Александр характеризует состояние России: "Военные почти все свое время теряют исключительно на парадах. Во всем прочем решительно нет никакого строго определенного права. Сегодня приказывают то, что через месяц будет уже отменено... Существует только неограни-ченная власть, которая все творит шиворот на выворот. Не-возможно перечислить все те безрассудства, которые со-вершились здесь... Выбор исполнителей основан на фаво-ритизме; заслуги здесь не причем. Одним словом, моя не-счастная родина находится в положении, не поддающемся описанию. Хлебопашец обижен, торговля стеснена, свобо-да и личное благосостояние уничтожены. Вот картина со-временной России..."
  К екатерининским сановникам Александр относился недружелюбно. Военный историк А.И. Михайловский-Данилевский пишет: "Встречая на пути лиц, служивших при бабке его, Государь обходился с ними сухо и почти не обращал на них внимания. Вообще он не любил, когда вспоминали при нем о царствовании Екатерины".
  Граф Воронцов, например, вызывал у Александра от-вращение, и, когда тот по болезни ушел в отставку в 1804 г., Александр радовался как дитя.
  
  Коронация
  31 августа 1801 г. Александр выехал из Петербурга для коронации в Москве. 5 сентября он прибыл в загород-ный Петровский дворец. Торжественный въезд в Москву состоялся 8 сентября.
  Во время верховой прогулки по Тверской, которая со-стоялась на следующий день, Александра окружил народ. В воспоминаниях одного из очевидцев есть описание вос-торга, с которым отнеслись москвичи к новому императо-ру: "Царский конь, сбруя и одежда, все в народе освяща-лось его прикосновением; целовали его лошадь, его сапоги, ко всему прикладывались с набожностью. Перед владыка-ми Востока народ в ужасе падает ниц, на Западе смотрели некогда на королей в почтительном молчании; на одной только Руси цари бывают иногда так смело и явно обожае-мы".
  Награды, пожалованные в день коронации, были скромными. Ничего не получили крестьяне, что многих огорчило. Одному сановнику, который просил о пожалова-нии ему имения, Александр ответил: "Большая часть кре-стьян в России рабы: считаю лишним распространяться об уничижении человечества и о несчастии подобного состоя-ния. Я дал себе обет не увеличивать числа их и поэтому взял за правило не раздавать крестьян в собственность".
  
  Банкротство идей
  Чарторижский, прибыв в Петербург из Неаполя, отме-тил, что Александр изменился. Он уже не думал об отрече-нии, а осуществление реформ, задуманных в юношестве, он теперь считал делом сложным.
  Прибывший из Парижа Лагарп тоже изменил свои якобинские взгляды, которые проповедовал в 1794 г. Те-перь он, имея опыт управления Гельветической республи-кой , отзывался скептически о свободе народных собра-ний и считал истинным благом для народа разумное самодержавие. Лагарп постепенно пришел к мысли о необходимости твердой и непоколебимой власти в управлении.
  Лагарп давал своему воспитаннику политические со-веты, а также по просьбе Александра внимательно наблю-дал за его выходами, чтобы потом подсказать, как держать себя в соответствии с его высоким положением, к которому еще не привык. Лагарп наблюдал за императором и во дворце, и в обществе; он смешивался с толпой, наблюдал за Александром, а потом сообщал ему о своем мнении.
  Постепенно у Александра выработалась теория поли-тического строя с "законно-свободными" учреждениями, который мог бы обеспечить мирное развитие страны без революционных потрясений и защитить страну от прави-тельственного произвола.
  А.Е. Пресняков считает эту теорию утопией, которая привела Александра к конфликтам с действительностью внутри страны, а в международных отношениях привела его стремления к банкротству. Фантастические проекты Александра запутали его самого, а безысходные противо-речия с собой и с окружающими в конце концов привели его к полной апатии в последние годы жизни.
  
  
   От либерализма к реакции
  Пocтепенно либерализм Александра менялся в сторо-ну реакции. Аракчеев, который стал вo глaвe пpaвлeния, хотел зacтaвить вcю Poccию жить пoд бapaбaн. Парадоксом внутренней политики Александра после войны с Наполео-ном стало то, что попытка обновления российского госу-дарства сопровождалась установлением полицейского ре-жима, позднее получившего название "аракчеевщины". Военные поселения, в которых сам Александр видел один из способов освобождения крестьян, вызывали ненависть в самых широких кругах общества, а под руководством обер-прокурора Святейшего синода А. Н. Голицына фактически был осуществлен разгром российских университетов и во-царилась жестокая цензура. В 1822 г. Александр запретил деятельность в России масонских лож и иных тайных об-ществ и утвердил предложение Сената, разрешавшее по-мещикам за "дурные поступки" ссылать своих крестьян в Сибирь. В то же время, зная о деятельности декабристов, Александр не принял против них никаких мер.
  Mpaчнoe нacтpoeниe нe пoкидaлo eгo, и он не раз ду-мал о том, чтобы cлoжить c ceбя тягостную власть импера-тора и yйти нa пoкoй. Этo нacтpoeниe импepaтopa oтpaжaлocь и нa Пeтepбypгe. "Tpyднo изoбpaзить cocтoяниe, в кoтopoм нaxoдилcя Пeтepбypг в пocлeдниe гoды цapcтвoвaния импepaтopa Aлeкcaндpa, - пишeт oдин из coвpeмeнникoв. - Oн был пoдepнyт кaким-тo нpaвcтвeнным тyмaнoм; мpaчныe взopы Aлeкcaндpa бoлee пeчaльныe, чeм cypoвыe, oтpaжaлиcь нa eгo житeляx...". "Eмy кaзaлиcь тaкиe вeщи, o кoтopыx никтo и нe дyмaл, - пиcaлa в cвoиx мeмyapax вeликaя княгиня Aлeкcaндpa Фeдopoвнa, - бyдтo нaд ним cмeютcя, бyдтo eгo cлyшaют тoлькo для тoгo, чтoбы пocмeятьcя нaд ним, и бyдтo мы дeлaли дpyг дpyгy знaки, кoтopыx oн нe дoлжeн был зaмeтить".
  Александр неоднократно говорил, что никому не ве-рит. Он повторял слова своего отца: "Я не верю никому, я верю лишь в то, что все люди - мерзавцы". Он все больше убеждался, что все его окружение препятствует преобразо-ваниям, и видел безнадежность своих усилий.
  Пережитые волнения последних лет сделали импера-тора Александра религиозным. Он ревниво исполнял цер-ковные обряды, утром и вечером долго молился, стоя на коленях, отчего у него появились мозоли.
  
  Наполеоновское нашествие
  Александр был уверен в непобедимости России и го-ворил: "Если Петербург будет взят, отступим в Сибирь. Там я восстановлю древние обычаи, и по примеру наших длиннобородых предков мы вернемся снова завоевывать царство", - заверил Александр I.
  Россия выдержала очередное испытание. Но победа далась нам нелегко. Один из участников похода Наполеона на Россию некий Ложье пишет, что когда французские вой-ска вступили в Смоленск, он был опустошенным, всюду дымились развалины домов, а трупы своих и чужих лежали вперемешку. "Ни разу с самого начала военных действий мы еще не видали таких картин; мы ими глубоко потрясе-ны. При звуках военной музыки, с гордым и в то же время нахмуренным видом проходим мы среди этих развалин, где валяются только несчастные русские раненые, покрытые кровью и грязью... Я видел повозки, наполненные ото-рванными частями тела; их везли отдельно от тел, которым они принадлежали! Немногие оставшиеся жители укры-лись в церквах, где они, полные ужаса, ждут касающегося их постановления..."
  Когда наполеоновские солдаты вошли в Москву, они к своему удивлению нашли, что она пуста. "Ничего, каза-лось, не давало нам следа обитаемости города; - сообщает нам один из французов . - Дорога, по которой мы шли, бы-ла так пустынна, что мы не только ни одного москвича, но даже и французского солдата не встретили...руководил нами один страх, увеличившийся еще более при виде гус-того дыма, высоким столбом поднимавшегося в центре го-рода."
  Безлюдность русских городов, которые оставляли их жи-тели, пугала французов. О том, что сопротивление оказывали повсеместно и в нем участвовали все слои населения, говорит в своих записках француз Бургонь: "Маршал доложил импера-тору, что в Кремле собралось множество вооруженных людей - большей частью преступников, выпущенных из тюрем и что они стреляют в кавалерию Мюрата, составляющую авангард. Несмотря на многократные требования, они отказались отпе-реть ворота..." "Пусть же выбьют ворота пушками!" - отвечал император.
  Только что вступили мы в предместье, как увидели иду-щих на нас тех самых негодяев, которых выгнали из Кремля: у всех были убийственные рожи, и вооружены они были ружья-ми, пиками, вилами. Едва перешли мы через мост, отделявший предместье от города, как из-под моста выскочил какой-то субъект и направился навстречу войскам: он был в овчинном полушубке, стянутом ремнем, длинные седые волосы развева-лись у него по плечам, густая белая борода спускалась до поя-са. Он был вооружен Вилой о трех зубьях, течь - в - точь, как рисуют Нептуна, вышедшего из вод.
  Он гордо двинулся на тамбурмажора , собираясь первый нанести ему удар; видя, что тот в парадном мундире, в галунах, он, вероятно, принял его за генерала. Он нанес ему удар своей Вилой, но тамбурмажор успел уклониться и, вырвав у него смертоносное оружие, взял его за плечи и спустил с моста в воду, откуда он только что перед этим вылез; он скрылся в воде и уже не появлялся, его унесло течением: больше мы его не видели".
  
  Московский пожар 1812 года
  Во время оккупации французскими войсками в Моск-ве произошел страшный пожар. Вот как объясняют воз-никновение пожара сами французы. Лабом: "...фюзелеры гвардии объяснили нам, что дым, который бросился нам в глаза при входе в город, шел от пожара в огромном здании, где были собраны все товары; здание это называлось биржей . Отступая, русские сами подожгли его (город). Вчера, рассказывали нам солдаты, мы вошли в город в полдень, а сегодня утром мы увидели огонь. Сначала мы хотели тушить его, думая, что загорелось от какой-нибудь неосторожности на наших биваках , но нам пришлось отказаться от этого, так как мы узнали, что само русское правительство отдало приказ поджечь город и уб-рать пожарные трубы, чтобы мы не могли ничего спасти".
  Ларей: "Особенно удивило нас появление огня во многих отдаленных кварталах, в которые еще не вступил ни один из наших солдат. Горели и Кремлевские ряды..."
  Свидетельство Рооса: "Не могу сказать, в центре ли города или на окраине...вдруг последовал взрыв такой ужасающей силы, что у всякого должна была явиться мысль, что это взорван склад снарядов, пороховой погреб либо так называемая "адская машина" очень большой си-лы.
  Из возникшего сразу огромного пламени большими и малыми дугами стали взвиваться кверху огненные шары, словно разом выпустили массу бомб и гранат, и на далекое пространство рассеивался со страшным треском их губя-щий огонь. Этот взрыв, далеко распространявший страх и ужас, длился минуты три-четыре и казался нам сигналом к началу столь рокового для нас пожара Москвы. Вначале пламя виднелось только на этом месте, но уже несколько минут спустя мы увидели, как пламя поднимается во мно-гих местах города: мы увидели скоро восемнадцать таких мест, и их число быстро возрастало...
  Наступила полночь. Широко раскинувшееся пламя подобно морю бушевало над огромным городом. Шум все усиливался, и вместе с тем увеличивалось количество от-сталых и бегущих из города, которые валили мимо нашего лагеря".
  
  Благотворительные учреждения
  Иностранцы, говоря о благотворительных учреждени-ях, в первую очередь называют Институт Святой Екатери-ны (Смольный). В каждом из двух домов Смольного вос-питывалось по 150 девиц из дворян и купцов. Воспитанием руководила сама императрица, и Смольный получал все, что могла дать своим детям богатая семья. Преподавание изящных искусств велось на основе религии и нравствен-ности. О воспитанницах Смольного мадам де Сталь напи-сала, что "...они были необыкновенно грациозны; это до-чери Востока, которых христианство воспитало в скромно-сти".
  Под покровительством императрицы находились так-же институты глухонемых и слепых.
  Де Сталь писала: "Привлекшие мое особенное внима-ние больницы сделали бы честь самой цивилизованной на-ции. Они делятся на военные и гражданские.
  ...Больницы гражданские менее примечательны. Че-тыре главные из них это - Шереметьевская, Голицинская, Александровская и Воспитательный дом.
  Воспитательный дом расположен на берегу Москвы-реки под охраной кремлевских пушек. Это, без сомнения, лучшее во всей Европе из учреждений подобного рода... Внутри расположен довольно обширный двор, посередине которого фонтан и резервуар, снабжающий речной водой все части здания. Каждая сторона представляет собой 4 вы-соких этажа, окруженных изнутри довольно широким ко-ридором, далее идут залы, в одних помещаются девочки, в других - мальчики. Кроватки с пологами стоят в 2 ряда и соответствуют росту детей. Повсюду образцовый порядок и чистота...
  Кухни и все принадлежности устроены прекрасно".
  Иностранцы отмечали пользу, которую приносили благотворительные заведения, но ставили им в упрек из-лишнюю роскошь.
  
  Образование
  В начале 1803 г. были обнародованы "Предваритель-ные правила народного просвещения", в дальнейшем раз-витые в уставах 1804 г. Это был немного измененный план Екатерины.
  Россию разделили на шесть учебных округов с уни-верситетским центром в каждом. В губернских городах от-крывались средние школы, а в уездах - уездные и народ-ные школы. Высшие школы призваны были нести и рас-пространять новые идеи среди всех слоев населения.
  Правительство поощряло издание экономической и политической литературы, такой как книги Адама Смита и Иеремия Бентама, Беккариа, Делольма ("Конституция Анг-лии"), Корнелия Тацита и др.
  По высказыванию А.К. Преснякова, Александр имел в конце жизни основание сказать, что сам сеял начала тех идей, которые вскормили движение декабристов.
  Когда весной 1824 г. А.С. Шишков сменил кн. А.Н. Голицына в управлении и народным просвещением, и ду-ховными делами, он сразу определил задачу своего мини-стерства как реакционную, которая заключалась в том, чтобы юношество не заражалось "лжемудрыми умствова-ниями, ветротленными мечтаниями, пухлою гордостью и пагубным самолюбием", а наукам обучать только "в меру, смотря по состоянию людей и по надобности, какую всякое звание в них имеет". Шишков считал вредным обучать грамоте весь народ.
  В докладе Александру он требовал усиления цензуры, строгих мер для пресечения зла карбонарства , но Алек-сандр не подписал заготовленный проект, который осуждал всю прежнюю систему просвещения и цензуры. Он только поручил новому министру заняться их преобразованием, и тот, в конечном счете, подготовил переход русского про-свещения к той сословной системе образования, которая сложилась при Николае I.
  
  Неожиданная смерть императора
  Aлeкcaндp I любил пyтeшecтвoвaть. У нeгo былa кaкaя-тo пocтoяннaя пoтpeбнocть в пepeдвижeнии. По yжacным pyccким дopoгaм Aлeкcaндp иcкoлecил Poccию по paзличным нaпpaвлeниям. He paз пpиxoдилocь в пyти питaтьcя oдним кapтoфeлeм; инoгдa и caмa жизнь импepaтopa пoдвepгaлacь oпacнocти. Пocлeдним пyтeшecтвиeм былa пoeздкa в Taгaнpoг. Пoвoдoм к нeй пocлyжилa бoлeзнь импepaтpицы Eлизaвeты Aлeкcaндpoвны. В Taгaнpoг Александр приехал 13-го ceнтябpя 1825 г. Обстановка восьми комнат дома, где оста-новился Александр с императрицей, былa oчeнь пpocтaя. Oкoлo дoмa был нeбoльшoй запущенный caд. Александр тяготился своим положением, ему хотелось пожить про-стым смертным человеком, не внушая никому ни страха, ни зависти. Император писал: "Я скоро переселюсь в Крым и буду жить частным человеком. Я отслужил 25 лет, и сол-дату в этот срок дают отставку". После поездки в Крым, куда его уговорил поехать, чтобы посетить Георгиевский монастырь, новороссийский генерал-губернатор, импера-тор простудился и тяжело заболел. Лечился он неохотно, как-то сразу постарел. В ноябре положение Александра стало безнадежным. Когда у него во время бритья закру-жилась голова, и он упал, на время потеряв сознание, ему предложили причаститься. Он охотно согласился.
  После агонии, которая продолжалась почти 12 часов, 19 ноября император Александр I скончался.
  Смерти Александра никто не ожидал, и кoгдa гpoб пpивезли в Mocквy, cлyxи, xoдившиe в нapoдe, вызвaли не-здоровый интepec кo вceмy, чтo былo cвязaнo c пoxopoнaми Aлeкcaндpa. Hapoд тoлпaми шeл в coбop, чтoбы пocмoтpeть нa тpyп императора, нo yxoдил paзoчapoвaнный, пoтoмy чтo гpoб бьл зaкpыт.
  В последние годы жизни Александр нередко говорил своим близким о намерении отречься от престола и "уда-литься от мира", что после его неожиданной смерти в Та-ганроге породило легенду о "старце Федоре Кузьмиче". Согласно этой легенде, в Таганроге умер и был затем похо-ронен не Александр, а его двойник, в то время как царь еще долго жил старцем-отшельником в Сибири и умер в 1864 г.
   В последние годы жизни духовные и физические си-лы Александра были на исходе, он делал попытку найти покой и утешение в беседах с духовниками. Известная ле-генда о старце Федоре Кузьмиче была обязана всем его по-ведением в конце годы жизни.
  
  Глава 33
  
  РОССИЯ НИКОЛАЯ I
  (1825 - 1855)
  
  Российский император глазами иностранцев. - Тезоиме-нитство императрицы. - Военный уклон в жизни царского двора. - Третье отделение. - Видимая роскошь и скры-тая действительность. - Странность в поведении лю-дей. - Сподвижники и двор Николая. - Высшее общество Петербурга. - Враждебность к революционным преобра-зованиям. - Тяжелый нрав Павловичей. - Церемониал вен-чания на примере великой княжны. - Иностранцы о рус-ском народе. - Осторожная недоверчивость русских. - Иностранцы о российской медицине. - Увеселения и обе-ды. - Бал в Зимнем дворце. - Смерть и похороны Николая - глазами очевидца. - Современники о Николае.
  
  Российский император глазами иностранца
  В "Дневнике путешествия по России в 1839 г." Фрид-рих Гогерн так описал российского императора: "Император очень красивый человек, профиль его отличается благородством и величественностью... Привычка императора появляться в один и тот же вечер в пяти или даже в шести мундирах - есть недостаток. Но при той необыкновенной деятельности, которая за ним признана, он, как говорят, находит время на все...
  Император проявляет необыкновенную деятельность и энергию, сам делает и наблюдает многое, входит даже в подробности; со времени вступления своего на престол он дал государству такой толчок и многие отрасли сделали та-кие успехи, что его упрекают в том, что вмешательство его переходит часто в суровость... а между тем, не искореняет главных недостатков.
  В нем хвалят, что он охотно выслушивает правду со стороны лиц, пользующихся его доверием....
  Очень тягостный и неприятный недостаток для его приближенных - это его обыкновение переходить от боль-шой фамильярности к отталкивающей гордости и являться в один и тот же день для одного и того же лица совсем раз-личным человеком: то другом, то императором...
  При первом взгляде на государя невольно бросается в глаза характерная особенность его лица - какая-то беспо-койная суровость... Какие долгие, жестокие страдания должен был испытать этот человек, чтобы лицо его внуша-ло всем страх вместо того невольного расположения, кото-рое обыкновенно вызывают благородные черты лица...
  Желание себя выказать в малых и ничтожных вещах доходит у него даже до крайности".
  А вот что говорит об императоре де Кюстин: "Здесь каждый монарх - бог. Свита этих меняющихся божеств не-изменна, она лишь все увеличивается благодаря всегда ок-ружающей ее толпе...ее (толпы) любовь к царю напомина-ет мне любовь стада к своему пастуху, который ее кормит, чтобы послать затем на убой".
  Де Кюстин отметил, что в театре, когда император вместе с императрицей в сопровождении членов царской фамилии и придворных, вошел в свою ложу, все присутст-вующие встали. Император приветствовал присутствую-щих в зале поклоном, одновременно поклонилась и импе-ратрица. Но де Кюстина поразило, что вместе с ними стала раскланиваться и вся свита, что по выражению француза, было "недостаточным уважением к публике". Зал в свою очередь приветствовал своего царя аплодисментами и кри-ками "ура". ...
  
  Тезоименитство императрицы
  Де Кюстин отмечает, что "в день тезоименитства им-ператрицы шесть тысяч экипажей, тридцать тысяч пешехо-дов и бесчисленное множество лодок покидают Петербург и располагаются лагерем вокруг Петергофа... И весь этот люд - офицеры, солдаты, купцы, крепостные, дворяне, ца-редворцы - бродит, перемешиваясь друг с другом, в лесу, откуда мрак ночной изгнан двумя с половиной сотнями ог-ней...это огромное количество огней дает столько света, что перед ним меркнет естественный свет северного дня..."
  "Мне передавали еще, - пишет француз, - что тысяча восемьсот человек зажигают в тридцать пять минут все ог-ни парка...Нужно иметь богатейшее воображение, чтобы изобразить словами волшебную картину иллюмина-ции...перед вашими глазами оживает фантастический мир, одно чудо сменяет другое с невероятной быстротой.. Голо-ва кружится от целых потоков, сверкающих всеми цветами радуги, драгоценных камней на драпировках и нарядах гос-тей...
  В течение двух или трех ночей вся скопившаяся в Пе-тергофе масса народа живет на биваках вокруг села. Жен-щины спят в каретах или колясках, крестьянки - в своих телегах. Все повозки, сотнями заключенные в сколоченные из досок сараи, представляют собой чрезвычайно живопис-ный лагерь... В Петергофе имеется весьма ограниченное число довольно грязных домишек, и комната стоит от двух-сот до пятисот рублей ассигнациями (75-160 рублей сереб-ром).
  Посланники с семьями и свитой, а также представ-ленные ко двору иностранцы получают квартиру и стол за счет императора..."
  
  Военный уклон в жизни царского двора
  В придворной среде при Николае стали преобладать люди в военных мундирах с военной выправкой. В дворцо-вом быту отмечается преобладание военно-парадного сти-ля. Военная подготовка повлияла на характер и воззрения Николая. Военное увлечение детей не смогла ограничить даже их мать императрица Мария Федоровна. Николай по-лучил отличное военное образование и имел военную вы-правку, хотя в военном деле уступал брату Михаилу.
  Император считал тот порядок, который существовал на службе, "распущенным и испорченным до крайности" и был недоволен настроениями в гвардии, вернувшейся из заграничного похода. Это заставило Николая усилить муш-тру.
  Правления Николая началось с расследования и рас-правы по делу декабристов. Больше всего Николая раздра-жало то, что декабрьские события возникло в среде воен-ных. Николай сам руководил следственной комиссией и подсказывал суду приговор, а потом в течение всей жизни следил за их пребыванием в ссылке, требовал донесения о подробностях их быта и решал судьбы их семей.
  Вывод после расправы над декабристами Николай сделал такой: "Не в свойствах, не в нравах русских был сей умысел". По мнению Николая, эта "зараза" пришла с Запа-да и была чуждой для русского народа.
  
  Третье отделение
  Знаменитое Третье Отделение Николай учредил в 1826 г. при Собственной его императорского величества канцелярии. Вместе с этим был создан и Отдельный жан-дармский корпус. Начальник Третьего отделения являлся и шефом жандармов. Эту должность в течение долгого вре-мени занимал граф А.Х. Бенкендорф. Вся страна была раз-делена сначала на пять, а позже на восемь жандармских округов. Третье отделение не только вело розыск, но и рас-поряжалось судьбой заключенных и ссыльных. Здесь соби-рались сведения не только об уголовных делах, но и о фальшивомонетчиках и контрабандистах, сюда поступали сведения о "подозрительных лицах", о прибывающих из-за границы, принимались меры к подавлению крестьянских бунтов и здесь была сосредоточена цензура.
  Третьим отделением поощрялись доносы. Доносители даже вызывались в Петербург и поощрялись денежными вознаграждениями, хотя за ложное донесение можно было поплатиться ссылкой, а то попасть и в сумасшедший дом.
  Третье отделение должно было бороться со злоупот-реблениями и защищать обывателей от вымогательств чи-новников, а также искать и представлять к наградам про-стых верноподданных.
  
  Видимая роскошь и скрытая действительность
  Зимний дворец поражал иностранцев своей пышно-стью, и особенное впечатление производил зимний сад, ко-торый украшали деревянные решетки, обвитые плющом. Говорят, что ванная комната императрицы тоже была ма-леньким подобием зимнего сада, а другие ее комнаты на-поминали Пруссию: например, ширма представляла порт-рет прусского гренадера из великанов Фридриха Вильгель-ма во весь рост.
  Но, восхищаясь внутренней роскошью Зимнего двор-ца, вновь отстроенного после пожара, Гогерн говорит о не-приглядности фасада и о том, что в России строили быстро, но не качественно, что доказывал пример того же Зимнего дворца. Из-за сырости во дворце приходилось топить печи летом для просушки комнат, и во многих апартаментах бы-ло невозможно жить.
  Де Кюстин отмечает, что "В Петербурге все выглядит богато, пышно, великолепно, но если судить о действи-тельной жизни по этой видимой внешности, то можно впасть в жестокое заблуждение. Обыкновенно первым ре-зультатом цивилизации является то, что она облегчает ма-териальные условия жизни, здесь же они чрезвычайно тя-желы.
  Если бы вы захотели ближе ознакомиться с городом и не удовольствовались для этого Шнитцлером , то вы не могли бы найти другого путеводителя. Ни один книгопро-давец не продает здесь какого-либо указателя достоприме-чательностей Петербурга. Знающие местные люди, кото-рых вы спросите об этом, либо заинтересованы в том, что-бы не давать иностранцу исчерпывающих сведений, либо слишком заняты, чтобы вообще ему что-либо ответить. Единственное, чем заняты все мыслящие русские, чем они всецело поглощены, это царь, дворец, в котором он пребы-вает, планы и проекты, которые в данный момент при дво-ре возникают. Поклонение двору, прислушивание к тому, что там происходит, - единственное, что наполняет их жизнь.
  ...все, проживающие в России, кажется, дали обет молчания обо всем, их окружающем... Даже размышлять о чем-нибудь - значит навести на себя подозрение.
  Еще недавно князь Репнин управлял и государством, и государем, но два года назад он попал в немилость, и с тех пор в России не произносится его имя, бывшее до того у всех на устах...Человек считается погребенным тот час же, как только он кажется попавшим в немилость".
  
  Странность в поведении людей
  "...если страх делает здесь людей серьезными, - пи-шет де Кюстин, - то он же учит их необычайной вежливо-сти. Я никогда не видел, чтобы люди всех классов были друг с другом столь вежливы. Извозчик неизменно привет-ствует своего товарища, который в свою очередь отвечает ему тем же, швейцар раскланивается с малярами, и так да-лее. Может быть, эта учтивость деланная; мне она пред-ставляется, по меньшей мере, утрированной, но, во всяком случае, даже видимость любезности весьма приятна в об-щежитии...
  Итак, извозчики при встрече друг с другом церемонно снимают шляпы. В том случае если они лично знакомы, они подносят руку к губам и целуют ее, прищурив глаза и фамильярно улыбаясь...а вот другая сторона медали: я ви-дел, как один из курьеров, гонец какого-либо министра или, быть может, лакей какого-то адьютанта императора, стащил с облучка молодого кучера и колотил его до тех пор, пока не разбил все лицо в кровь. На прохожих между тем эта зверская расправа не произвела никакого впечатле-ния, а один из товарищей истязуемого, поившего непода-леку своих лошадей, даже подбежал к месту происшествия по знаку разгневанного фельдъегеря и держал под уздцы лошадь последнего, пока тому не заблагорассудилось пре-кратить экзекуцию. Попробуйте в какой-нибудь другой стране попросить помощи у человека из народа для распра-вы с его сотоварищем. Но мундир и служебное положение человека, наносившего удары, очевидно, давали ему право на избиение извозчика. Следовательно, наказание было за-конным...
  Среди бела дня на глазах у сотен прохожих избить че-ловека до смерти без суда и следствия - это кажется в по-рядке вещей публике и полицейским ищейкам Петербур-га...Я не видел выражения ужаса или порицания ни на од-ном лице, а среди зрителей были люди всех классов обще-ства. В цивилизованных странах гражданина охраняет от произвола агентов власти вся община... Рабы вообще не протестуют...
  Нравы народа являются продуктом взаимодействия между законами и обычаями...Нравы русских...еще очень жестоки и надолго останутся жестокими".
  
  Сподвижники и двор Николая
  Постоянным министром иностранных дел у Николая I был Карл Нессельроде. Немец Штейн дал убийственную характеристику своему земляку: "Нет у него ни отечества, ни родного языка, а это много значит; нет у него одного основного чувства; отец - немецкий авантюрист, мать - не-ведомо кто, в Берлине воспитан, в Москве служит".
  Судьба благоприятствовала Нессельроде, и он сделал блестящую карьеру при царском дворе: в 16 лет он был флигель-адъютантом Павла, в 20 лет - камергером, при Александре он стал дипломатом по особым поручениям, а в 1816 г. - статс-секретарем по дипломатической службе. Николай очень дорожил Нессельроде, а тот называл себя "скромным орудием его предначертаний и органом его по-литических замыслов".
  В начале правления в числе ближайших сподвижни-ков Николая находились известные государственные дея-тели, такие как М.М. Сперанский, П.Д. Киселев, и Е.Ф. Канкрин. Денежная реформа Канкрина сказалась благо-приятно на экономике государства. Основой упорядочения денежного обращения стал серебряный рубль. Количество находившихся в обращении денег стало соответствовать государственному запасу серебра. За этим внимательно следил Канкрин. До него страна была наводнена бумажны-ми ассигнациями, и стоимость их падала.
  Сперанский с группой специалистов составил "Свод законов Российской империи", вместившийся в 15 томов. До этого с 1649 г. существовало множество манифестов, противоречивших друг другу, а это создавало возможность злоупотреблений чиновников. Свод законов был одобрен Государственным советом. При этом Николай снял с себя орден Андрея Первозванного и наградил им Сперанского.
  Генерал и активный администратор Киселев еще раньше подавал Александру I записку о постепенной отме-не крепостного права, а в конце 40-х годов добился прове-дения мер по упорядочению управления государственными крестьянами. Киселев предполагал провести личное осво-бождение крестьян от крепостной зависимости, но недо-вольство помещиков и крестьянские бунты вызвали опасе-ние. Николай в 1842 г. на заседании Государственного со-вета выразился так: "Нет сомнения, что крепостное право в нынешнем его у нас положении есть зло, для всех ощути-тельное и очевидное, но прикасаться к оному теперь было бы злом, конечно же, еще более гибельным".
  Де Кюстин пишет о дворе Николая следующее: "Рус-ский двор напоминает театр, в котором актеры заняты ис-ключительно генеральными репетициями. Никто не знает хорошо своей роли. И день спектакля никогда не наступа-ет, потому что директор театра недоволен игрой своих ар-тистов...
  Чтобы освободиться, насколько возможно, от ярма, которое он сам на себя налагает, он (император) мечется, как лев в клетке, как больной в лихорадке. Он ездит вер-хом, совершает прогулки, делает смотры, производит ма-невры, катается по реке, устраивает празднества, произво-дит ученье флоту - и все это в один и тот же день. Во двор-це больше всего боятся досуга, и отсюда легко заключить, какая царит здесь скука. Император беспрерывно путеше-ствует, он проезжает, по крайней мере, 1500 лье каждый сезон и не допускает, чтобы кто-либо не был в состоянии проделать то же, что и он. Императрица любит его, боится оставлять его одного, повсюду следует за ним, насколько это позволяют ей слабые силы...
  Когда император разговаривает с кем-либо публично, большой круг придворных опоясывает его на почтительном расстоянии. Никто поэтому не может слышать слов госуда-ря, но взоры всех беспрерывно устремлены на него, и не монарх стесняет вас при беседе с ним, а его двор".
  Высшее общество Петербурга
  Де Кюстин, наблюдая за петербургским светом, дела-ет такие заметки: "Зимой роскошные дачи наполовину на-ходятся под водой и снегом, и волки кружат вокруг па-вильона императрицы. Зато в течение трех летних месяцев ничто не сравнится с роскошью цветов и убранством изящ-ных и нарядных вилл. Но и здесь под искусственным изя-ществом проглядывает природный характер местных жите-лей. Страсть блистать обуревает русских. Поэтому в их гостиных цветы расставляются не так, чтобы сделать вид комнат более приятным, а чтобы им удивлялись извне. Со-вершенно обратное наблюдается в Англии, где более всего боятся рисовки для улицы...
  Русские справедливо гордятся садом, с таким трудом вырванным из болотистой петербургской почвы... По на-туре склонные к хвастовству, они гордятся своей природой точно так же, как и окружающим их обществом...
  Сегодня вечером мне удалось увидеть на острове цвет высшего общества. Сюда прибыл весь Петербург, т.е. двор со своей свитой и челядью, но не для того, чтобы совер-шить приятную прогулку в прекрасный летний день - это было бы для петербургской знати более чем странным, - а для того лишь, встретить прибывшую на острова на своей яхте императрицу...
  Повсюду где есть двор и придворные, царят расчетли-вость и интриги, но нигде они так явственно не выступают, как в России...
  Вельможи, приезжающие из внутренних губерний в столицу, привозят с собой многочисленную челядь. Она является лишним признаком богатства, так как люди здесь - собственность их господина...
  Природные кареты выглядят богато, но не очень за-ботливо содержатся и потому не кажутся элегантными. Плохо выкрашенные и еще хуже отполированные, они тя-желы на ходу и запряжены четверкой лошадей в чрезвы-чайно длинных постромках".
  Де Кюстин отмечает, что наряд лакеев, которые со-провождали придворную знать, по блеску и богатству поч-ти не отличался от великолепных одежд их господ.
  "Национальный наряд русских придворных дам, - от-мечает далее французский путешественник, - импозантен и вместе с тем старомоден. Они носят на голове какие-то со-оружения из дорогой материи. Это головное сооружение напоминает мужскую шляпу, сверху несколько укорочен-ную и без донышка, так что верхняя часть головы остается открытой. Диадема вышиной в несколько дюймов, укра-шенная драгоценными камнями, приятно обрамляет лицо, совершенно его не закрывая. Она представляет собой ста-ринный головной убор, придает женскому облику оттенок благородства и оригинальности, очень идет к красивым ли-цам и еще более уродует некрасивые. К сожалению, по-следние весьма часто встречаются при русском дворе, так как только смерть освобождает придворных дам даже са-мых престарелых - от их звания..."
  Де Кюстин, отмечая отсутствие высокой нравственно-сти у простого народа, винит знать, которая считает, что элементарные правила поведения пригодны для простолю-динов и не касаются людей голубой крови. Спесью были заражены самые влиятельные дворянские роды России. Де Кюстина поразили слова одной аристократки, которая от-кровенно сказала: "Мы не можем составить себе ясное представление о ваших порядках" и откровенно удивилась: "Меня уверяют, будто у вас могут посадить в тюрьму знат-нейшую особу за долг в двести франков. Это возмутитель-но!.. у нас не найдется ни одного купца, ни одного постав-щика, который осмелился бы отказать вам в кредите на не-ограниченный срок..."
  Де Кюстин говорит: "Когда русские хотят быть лю-безными, они становятся обаятельными. И вы делаетесь жертвой их чар вопреки своей воле, вопреки всем преду-беждениям... Выразить словами, в чем именно заключается их обаяние, невозможно..."
  "Буржуазия почти отсутствует в России, - отмечает де Кюстин, ее заменяет сословие мелких чиновников и помещи-ков средней руки, людей незнатного происхождения, но до-служившихся до дворянства. Снедаемые завистью к аристо-кратии, они, в свою очередь, являются предметом зависти для народа, и, в общем, их положение тождественно с положением французской буржуазии перед революцией..."
  Враждебность к революционным преобра-зованиям
  В Европе во второй четверти XIX в. наметилась тен-денция обособления России от Европы. Запад видел в рус-ском самодержце главного врага революционному обнов-лению Европы. И это было правдой. Николай, например, писал Фридриху-Вильгельму: "Россия всегда будет верною союзницей своего старого друга - доброй, старой и лояль-ной Пруссии, а не Пруссии новой, вошедшей в компромисс с "революцией".
  Николай запретил появление трехцветного француз-ского флага в русских портах и всем русским подданным приказал выехать из Франции, что явилось опрометчивым, т.к. считалось разрывом дипломатических и торговых от-ношений.
  Российский император призвал всех русских защи-тить "неприкосновенность пределов" империи и к борьбе "за веру, царя и отечество".
  В эпоху Николая I Россия и Европа противопоставля-лись как два несравнимых и несоизмеримых мира.
  Правительство Николая I долго недооценивало ре-зультатов переворота, который был совершен в пользу На-полеона III, но, в конце концов, России пришлось признать его вслед за всеми остальными державами.
  В России же революционные перемены были невоз-можны, пока существовало крепостное право.
  В деревнях росло недовольство, крестьяне бунтовали.
  
  Тяжелый нрав Павловичей
  Говорят, что младшего Павловича, Михаила, за гра-ницей знали как приветливого и простого в обращении со-беседника, и носил он там гражданскую одежду, но на рос-сийской границе переодевался в строгий военный мундир, смотрелся в зеркало и говорил сам себе: "Прощай, Михаил Палыч". В России он снова становился жестким военным, к которому все привыкли.
  Такая же раздвоенность наблюдалась и в характерах его братьев. У Константина и Михаила тоже был тяжелый, неуравновешенный характер, часто они были раздражи-тельны и грубы. В силу этих особенностей характера Ни-колай старался избегать общения с ними, хотя признавал их право на какое-то участие в управлении, пусть даже в военном деле.
  Николай писал своей жене, что Михаил производит нежелательное впечатление, как в обществе, так и в армии. Из-за его выходок Николай считал брата нервнобольным: "Это прискорбно, но что я могу поделать; в 50 лет не изле-чишь его от такой нервичности".
  Более уравновешенный Николай тоже часто терял контроль над собой и тогда грозил всем карами, а от бесси-лия плакал. Подавленность его настроения усугублялась от сознания бессилия перед разгулом хищений и бесплодно-стью в борьбе со злоупотреблениями. Однако Николая представляли как сильную цельную личность.
  Идеолог анархизма Бакунин в 1847 г. говорил о Нико-лае, что это "государь немецкого происхождения, который никогда не поймет ни потребностей, ни характера русского народа", а о России он говорил, что "внутренние дела страны идут прескверно. Это полная анархия под ярлыком порядка".
  В выступлениях Николая присутствовали театральные эффекты. Но после грубого публичного оскорбления Им-ператор мог при всех извиниться. Иностранцы с иронией отмечали в нем смесь высокомерия и декоративности в бы-ту. Он вел себя так, чтобы слуги трепетали перед ним, а его рукопожатие ценилось как вышениспосланная милость.
  Де Кюстин замечает, что "Он (император) вечно по-зирует и потому никогда не бывает естествен, даже тогда, когда кажется искренним...Масок у него много, но нет жи-вого лица, и, когда под ними ищешь человека, всегда нахо-дишь только императора"
  
  Церемониал венчания на примере великой княжны
  Описание этого церемониала мы находим у де Кюс-тина. "Церемониал венчания по греческому обряду про-должителен и величествен. В восточной церкви все служит символом. Блеск церковной службы, казалось мне, еще увеличивает великолепие дворцового торжества. Стены, плафоны церкви, одеяния священнослужителей - все свер-кало золотом и драгоценными камнями. Здесь было столь-ко сокровищ, что они могли поразить самое непоэтическое воображение. Это зрелище напоминает фантастичные опи-сания из "Тысячи и одной ночи"...
  Я мало видел могущего сравниться по великолепию и торжественности с появлением императора в сверкающей золотом церкви. Он вошел с императрицей в сопровожде-нии всего двора, и тотчас...взоры всех присутствующих устремились на него, а затем на всю императорскую семью. Молодые супруги сияли: брак по любви, в шитых золотом платьях и при столь пышной обстановке - большая ред-кость, и зрелище поэтому становится еще гораздо интерес-нее...
  Придворные дамы и жены послов цветущей гирлян-дой украшали церковь. В глубине последней на первом плане, перед ротондой, поражающей богатством росписи своих стен, расположилась вся царская семья... Украшения и драгоценные камни дам блистали волшебным светом среди всех сокровищ Азии, покрывающих стены храма, в котором царская роскошь, казалось, соперничала с величи-ем Бога. Власть небесную здесь чтили, не забывая в то же время и о власти земной. Все было великолепно и достойно удивления, особенно, если вспомнить то еще не слишком отдаленное время, когда брак дочери русского царя оста-вался совершенно незамеченным в Европе и когда Петр I объявил, что ему принадлежит право завещать престол ко-му он пожелает...
  По окончанию церемонии над головой жениха и не-весты были подняты короны. Корону над великой княжной держал ее брат, цесаревич-наследник...Корону над головой герцога Лейхтенбергского держал граф Пален, русский по-сол в Париже, сын слишком известного и слишком ревно-стного друга Александра I...
  Когда совершавший службу митрополит подвел мо-лодых к их августейшим родителям, последние обняли их с трогательной сердечностью, и вслед за тем императрица бросилась в объятия своего супруга - нежная сцена, более уместная в своей комнате, чем в церкви. Но в России вла-стители - везде у себя дома, даже в божьем храме.
  Во время молебна, в тот момент, когда один хор как бы отвечает другому, раскрылись царские врата, за кото-рыми видны были священники в сверкающих драгоценны-ми камнями камилавках и в золотом облачении, на кото-ром величественно выделяются их серебристо-белые боро-ды; у некоторых они ниспадают до пояса. Все присутст-вующие были так же блестящи, как и священнослужители. Этот двор великолепен, и военный мундир блистает в нем во всей своей силе. Я с удивлением смотрел, как здесь по-читали Господа всем этим блеском, всеми этими сокрови-щами"
  
  Иностранцы о русском народе
  Де Кюстин так описывает русских: "Народ русский достаточно красив. Мужчины чисто славянской ра-сы...отличаются светлым цветом волос и яркой краской лиц, в особенности же совершенством своего профиля, на-поминающего греческие статуи. Их миндалевидные глаза имеют азиатскую форму, с северной голубоватой окраской, и своеобразное выражение мягкости, грации и лукавства. Рот, украшенный шелковистой золотисто-рыжей бородой, в правильном разрезе открывает ряд белоснежных зубов... Платье этих людей также оригинально. Оно состоит либо из какой-то греческой туники, перепоясанной яркоцветны-ми кожаными кушаками, либо из длиннополой персидской одежды, либо из короткого русского овчинного тулупа, ме-хом внутрь или наружу соответственно температуре возду-ха.
  Женщины из народа менее красивы. Они редко встре-чаются на улицах, а те, которых встречаешь, малопривле-кательны и кажутся слишком огрубевшими. И удивитель-но, мужчины все одеты чище и наряднее, чем женщи-ны...Женщины из народа имеют тяжелую поступь и носят высокие кожаные сапоги, обезображивающие их ноги. Их внешность, рост - все в них лишено малейшей грации, и землистый цвет лиц даже у наиболее молодых не имеет ни-чего общего с цветущим видом мужчин...
  Они (русские) обладают сообразительностью, даже некоторой гордостью, но главной чертой их характера, как и всей их жизни, является лукавство. Никто не вправе бро-сить им упрека за эту черту характера, столь естественную в их положении...
  Русские не только склонны к насмешке, они холодны, хитры, остроумны и мало деликатны...Они особенно недо-верчивы к иностранцам, суждений которых опасаются, так как считают, что мы не очень благожелательно к ним отно-симся. Это заранее делает их враждебно к нам настроен-ными, хотя внешне они кажутся вежливыми и гостеприим-ными".
  Императрица однажды сказала де Кюстину в разгово-ре: "Если вы составите себе хорошее мнение о России, вы, наверное, выскажете его. Но это будет бесполезно - вам не поверят, ибо нас плохо знают и не хотят знать лучше".
  "Нигде нет таких красивых стариков и таких уродли-вых старух, как в России. Между прочим, бросается одна особенность Петербурга: женщины составляют здесь зна-чительно меньшую часть населения, чем в других столи-цах. Меня уверяли, что их не больше трети общего числа жителей. Русские женщины реже показываются в общест-ве, чем француженки. Ведь не так давно, лет сто с неболь-шим тому назад, они вели затворнический образ жизни по-добно своим азиатским товаркам", - пишет де Кюстин.
  Отмечая некрасивость и нечистоплотность женщин простого класса, он все же отмечает, что в России, как в высшем, так и в низшем обществах встречаются статные и стройные красавицы с тонкими и правильными чертами лица.
  Зато о крестьянках, которые ему встречались ближе к Москве, путешественник говорит, что они более красивы, чем в Петербурге. Цвет лица их здоровее и свежее. Однако иностранец обращает внимание на грубые сапоги, которые портят их фигуры.
  Де Кюстин отмечает также воровство, царившее сре-ди русских: "Вчера на придворно-народном балу в петер-гофском дворце у сардинского посла чрезвычайно ловко вытащили из кармана часы, несмотря на наличие предо-хранительной цепочки. Многие из присутствующих поте-ряли в сумятице носовые платки и другие вещи. Я лично лишился кошелька..."
  И все же де Кюстин отдает должное русскому народу. "У русского народа, безусловно, есть природная грация, естественное чутье изящного, благодаря которому все, к чему он прикасается, приобретает поневоле живописный вид. Заставьте людей менее тонкой породы пользоваться жилищами, одеждами и утварью русских - и все эти вещи покажутся им попросту чудовищными. А здесь я их нахожу странными, необычными, но не лишенными своеобразной красоты. Заставьте русского носить одежду парижского ра-бочего - и он сделает из нее нечто приятное для глаза".
  
  Осторожная недоверчивость русских
  Де Кюстин отмечает недоверие, которое высказывают по отношению к иностранцам представители всех классов русского населения, что заставляет их тоже быть начеку. Де Кюстин жаловался, что в Петергофе трактирщик отка-зался отпустить его слуге ужин "на вынос" и потребовал уплаты вперед. "То, что вы подносите ко рту одной рукой, нужно оплачивать другой, - пишет французский путешест-венник. - Если вы закажите что-либо у купца и не дадите ему задатка, он примет это за шутку и не станет на вас ра-ботать. Никто не имеет права покинуть Россию, не преду-предив о своем намерении всех кредиторов. Это значит, что он должен поместить в газетах троекратное извещение о предполагаемом отъезде, причем, одно объявление долж-но быть отделено от другого восьмикратным промежутком. Правило это соблюдается неукоснительно: даже если за-платить полиции за "сокращение формальностей", то и то-гда необходимо раз или два поместить такое объявление. Почтовые лошади предоставляются также лишь по предъ-явлении особого аттестата, удостоверяющего, что вы ни-кому ничего не должны.
  
  Иностранцы о российской медицине
  "Стоит заболеть, схватить лихорадку - и приходится самому себя лечить или приглашать врача-иностранца, - жалуется де Кюстин в своих записках. - Если же вы слу-чайно позовете живущего поблизости русского врача, то можете считать себя заранее мертвецом... За исключением лейб-медика, русского врача и, как говорят, человека дей-ствительно ученого, все остальные врачи, которые не спе-шат отправить своих пациентов на тот свет, это немцы, со-стоящие при великокняжеских дворах. Но князья русские постоянно находятся в разъездах, никогда не знаешь, где они в данный момент находятся, и потому фактически ос-таешься без всякой врачебной помощи. Да и эти наиболее опытные врачи из княжеских дворцов стоят несравненно ниже наших простых госпитальных врачей. Наиболее опытные практики быстро теряют свой опыт и знания, про-водя жизнь во дворце, редко бывая у постели больного. Я с интересом читал бы любопытные секретные мемуары при-дворного врача в России, но я побоялся бы доверить ему свое лечение. Эти люди - более удачные мемуаристы, чем врачи".
  
  Бал в Зимнем дворце
  Де Кюстин с восторгом описывает бал по случаю бра-косочетания великой княжны с герцогом Лейхтенбергским. "Праздник, последовавший за нашим представлением, был одним из самых великолепных зрелищ, которые мне при-шлось на своем веку видеть. Это была феерия... Каждая зала, каждая картина ошеломляли русских царедворцев, присутствовавших при катастрофе, но не видевших нового дворца после того, как этот храм по мановению их госпо-дина восстал из пепла... Стиль украшений, хотя они закон-чены лишь несколько дней тому назад, напоминает о сто-летии, в котором этот дворец был воздвигнут... В России копируют все, даже время.
  Танец, который чаще всего встречается в этой стране на великосветских балах, не нарушает обычного течения мыслей танцующих. Эта размеренная, согласованная с ритмом музыки прогулка кавалера об руку со своей дамой. Сотни пар следуют одна за другой... через необозримые залы всего дворца. Бесконечная лента вьется из одной залы в другую, через галереи и коридоры, куда влечет ее воз-главляющий шествие властелин. Это называется "танцо-вать полонез".
  Блеск главной галереи в Зимнем дворце положитель-но ослепил меня. Она вся покрыта золотом, тогда как до пожара она была окрашена лишь в белый цвет.
  Еще более достойный удивления, чем сверкающая зо-лотом зала для танцев, показалась мне галерея, в которой был сервирован ужин... Во Франции благодаря успехам индустрии мы уже почти забыли, что существуют свечи, в России же обычно еще до сих пор употребляют восковые свечи. Стол для ужина был сервирован с исключительным богатством. Вообще на этом празднестве все представляет-ся колоссальным, и невольно затрудняешься решить, что более поражает: эффект ли поющего ансамбля, или же раз-меры и качество отдельных предметов. На тысячу человек в одной зале был сервирован один стол.
  Среди этой тысячи лиц, блиставших в большей или меньшей степени золотом и бриллиантами, находился и...киргизский хан в сопровождении своего сына и свиты. Я заметил также старую грузинскую царицу, лишенную более 30 лет назад своего престола...
  Я видел Венский конгресс, но я не припомню ни од-ного торжественного раута, который по богатству драго-ценностей, нарядов, по разнообразию и роскоши мундиров, по величию и гармонии общего ансамбля мог бы сравнить-ся с праздником, данным императором в день свадьбы сво-ей дочери в зимнем дворце.
  Двор Зимнего дворца...во время бала постепенно на-полнялся народом... Весь двор был густо заполнен толпой, так что не видно было ни одного вершка свободной зем-ли... Народ радуется веселью своих господ, но веселится он при этом очень печально. Страх и угодливость простых смертных, гордость и презрительная надменность правите-лей - единственные чувства, которые могут жить под гне-том русской аристократии...
  У нас балы лишены всякой красочности благодаря мрачному черному цвету мужских нарядов, тогда как здесь блестящие, разнообразные мундиры русских офицеров придают особый блеск петербургским салонам. В России великолепие драгоценных дамских украшений гармониру-ет с золотом военных мундиров, и кавалеры, танцуя со своими дамами, не имеют вида аптекарских учеников или конторских клерков"
  
  Смерть и похороны императора Николая I глазами очевидца
  Николай I скончался 18 февраля 1855 г. В его смерти многое остается непонятным и загадочным. "Колокол" Герцена, например, в 1859 г. прямо сообщал, что Николай I отравился с помощью врача Мандта.
  Полковник генерального штаба, адьютант цесаревича Александра, И.Ф. Савицкий, свидетельствует о том, что Манд действительно дал яд императору по его просьбе и при этом ссылается на рассказ самого Мандта.
   Версию о самоубийстве императора Николая I под-тверждают и записки дипломата и цензора А. Пеликана, которые считаются наиболее авторитетными среди той ме-муарной литературы, которая говорит об отравление как о возможном факте.
  Но многие авторы не сомневаются в естественной смерти императора, называя истинную причину в простуде.
  Савицкий вошел в кабинет, когда тело императора еще лежало там и потом писал: "Страшилище всех евро-пейских народов покоилось на ложе своем, прикрытое одеялом и старым военным плащом, вместо халата долго служившим хозяину. Над кроватью висел портрет рано умершей дочери Александры Николаевны, которую усоп-ший очень любил, облаченную в гусарский мундир. Нико-лай даже женскую прелесть без мундира не воспринимал.
  В глубине кабинета стоял стол, заваленный бумагами, рапортами, схемами. В углу стояло несколько карабинов, которыми в свободное время тешился император. На сто-лах, этажерках, консолях стояли статуэтки из папье-маше, изображающие солдат разных полков, на стенах висели ри-сунки мундиров, введенных царем в армию ...
  Два вызванных ученых, чтобы скрыть подлинную причину смерти, буквально перекрасили, подретушировали лицо и его надлежащим образом обработали и уложили в гроб..."
  "Из Зимнего дворца после двухдневного обозрения тело покойного надлежало перевезти в Петропавловскую крепость в царскую усыпальницу. Войска шпалерами вста-ли от Зимнего до Петропавловки, и между стройными ря-дами застывших гвардейских полков двинулась в путь тра-урная процессия...
  Идущая во главе процессии раззолоченная толпа дер-жалась в высшей степени неприлично, мало того, что всю дорогу в ней не прекращался говор и смешки, но многие не могли даже и двух часов обойтись без вина и закуски, дос-тавали припасенные заранее бутылки и яства, ели, пили, курили сигары и папироски, вызывая тем возмущение у сгрудившихся по обочинам улиц простолюдинов...
  В крепости, в соборе Павла и Петра, тело покойного водрузили на высокий помост; короны, скипетр, державу сложили у его подножья, и началось отпевание. Молодой император стоял у гроба и не сдерживал слез своих. По примеру царя и те, кто недавно еще посмеивался в процес-сии: придворные, вельможи, их жены и дочери, фрейлины и кавалеры - тоже начали громко сморкаться и вытирать сухие глаза. В финале отпевания дьякон загремел "Со свя-тыми упокой", так что казалось - затряслись стены собора. Император наклонился над телом отца и долго смотрел на лицо усопшего... потом поцеловал в лоб и отошел в сторо-ну. Вдовствующая императрица, страдавшая падучей со дня восстания 14 декабря 1825 года, поддерживаемая младшими сыновьями, медленно и печально, едва пере-ставляя ноги (как и положено вдове), приблизилась к гробу и также поцеловала мужа и вдруг, забывшись, подобно во-семнадцатилетней девушке, резво, не чуя ног, сбежала с подмосток, явно не выдержав смердящего трупного запаха.
  Затем пришла очередь вел. кн. Константина. Он на-гнулся к лицу усопшего, поцеловал, а затем, отступив, вложил монокль в один глаз и, прищурив другой, стал при-стально рассматривать очаровательных фрейлин, одна за другой подходивших к гробу прощаться с покойной..."
  
  Современники о Николае
  По выражению историка А.И. Яковлева, "деспот за-давил в нем (Николае I) человека и государственного му-жа".
  Дочь поэта, фрейлина жены наследника, А.Ф Тютче-ва, писала в дневнике: "Вот почему этот человек, соеди-нявший с душою великодушной и рыцарской характер ред-кого благородства и честности, сердце горячее и нежное и ум возвышенный и просвещенный, хотя и лишенный ши-роты, вот почему этот человек мог быть для России в тече-ние своего тридцатилетнего царствования тираном и дес-потом, систематически душившим в управляемой им стра-не всякое проявление инициативы и жизни. Отсюда в исхо-де его царствования всеобщее оцепенение умов, безысход-ная инертность народа в целом".
  
  
  
  Глава 34
  
  АЛЕКСАНДР II
  (1855 - 1881)
  
  Путешествия по Российской империи. - Увлечения и на-стоящая любовь Александра. - Господа и слуги царского двора. - Отмена крепостного права или новая кабала. - Социалист Петр Зайчневский. - Образование. - Судьба реформатора - личная трагедия. - Конец либерализма. - История покушений и убийство Александра.
  
  Путешествия по Российской империи
  12 декабря 1825 г., когда Александру, старшему сыну императора Николаю I и императрицы Александры Федо-ровны, исполнилось семь лет, его провозгласили наследни-ком престола. На него надели Андреевскую ленту и отвез-ли в Зимний дворец. Говорят, что, узнав о том, что он на-следник, мальчик испугался и плакал. На российский пре-стол Александр II вступил 18 февраля 1855 г., когда ему было уже 37 лет.
  Александр достаточно много путешествовал по Рос-сии. Первое свое путешествие он совершил с отцом в Бер-лин. В Польше Александра поразила крайняя бедность и невежество крестьян.
  Польские дворяне были приятно удивлены тому, что наследник престола прилично говорит по-польски. В Бер-лине Александр пробыл восемь дней, где нашел блестящее общество из высшей знати.
  Большое путешествие по России наследник совершил весной 1837 г. В этом путешествии его сопровождал Жу-ковский. В главных губернских городах он останавливался лишь на короткое время. За время этой поездки они посе-тили 30 губерний. Путешествие началось с Новгорода, а дальше следовали Торжок, Тверь, Углич, Рыбинск, Яро-славль, Кострома, Вятка, Тобольск, Оренбург, Симбирск, Пенза, Тамбов, Тула, Калуга, Москва, Крым, Киев. В Си-бири Александр встречался с декабристами и характерно, что по возвращении в Петербург он обратился к отцу с просьбой о смягчении их участи.
  Путешествие длилось три месяца, за время которого будущий император смог оценить жизнь огромной страны с 80-ти миллионным населением. Во время путешествия Александру было вручено 16 тыс. просьб. Это были в ос-новном просьбы о пособии. Для раздачи нуждающимся на-следник вручил каждому губернатору по 8 тыс. рублей. Поездка по России заставила Александра еще раз заду-маться над тем, почему народ богатейшей державы жил в такой бедности, хотя он, так же как и его отец, знал ответ, который состоял в пагубности крепостнического строя. Однако Александр также понимал, что власть императора не абсолютна и его действия зависят не только от окруже-ния, но и от состояния экономики государства, и от нравст-венного и культурного состояния его народа.
  Летом и осенью 1858 г. Александр совершил поездку по северным и центральным губерниям. Император посе-тил Тверь, Кострому, Нижний Новгород, Владимир, Моск-ву, где призывал дворянство к освобождению крестьян для общей пользы. Поддержки от помещиков ни в одной гу-бернии он не получил, хотя и открыто ему никто не возра-жал.
  
   Увлечения и настоящая любовьАлександра
  В личной жизни Александра II было много романов и увлечений, но по-настоящему его жизнь в его жизни при-сутствовали только две женщины.
  В 1841 г. Александр женился на дочери великого гер-цога Гессенского Людовика II Максимилиане-Вильгельмине-Августе-Софии-Марии, с которой познако-мился во время своего путешествия по Западной Европе еще будучи цесаревичем. София-Мария (в православии Мария Александровна) родила Александру двух дочерей и шестерых сыновей. Пылкая любовь Александра к четырна-дцатилетней принцессе Марии, ставшей императрицей Ма-рией Александровной, прошла. Восемь беременностей им-ператрицы и сырой петербургский климат пагубно сказа-лись на ее здоровье, и она часто болела, а любовные похо-ждения Александра доставляли ей огорчения и еще больше усугубляли ее состояние, но, зная о любовных похождени-ях мужа, Мария Александровна продолжала его любить.
  Княжну Екатерину Долгорукову Александр впервые увидел летом 1859 г. в имении ее отца, но представлена она была ему 28 марта 1865 г. в Вербное воскресенье, когда он посетил Смольный институт. Александр влюбился всерьез и навсегда. Было ему тогда сорок шесть лет, а Екатерине - восемнадцать. Они начали тайно встречаться в Летнем саду близ Зимнего дворца. В то время императрица Мария Александровна была уже больна чахоткой и не вставала с постели.
  Тайную связь Александра не одобряли многие из Ро-мановых, а особенно будущий император Александр III. Александр II столь безгранично любил Екатерину Долго-рукову, что поселил ее с детьми в Зимнем дворце еще при жизни своей первой супруги, что ещё более обострило не-приязненное к ней отношение многих Романовых. Двор разделился на две партии: сторонников Долгоруковой и сторонников наследника Александра Александровича. По-добный поступок Александра II был неслыханной дерзо-стью. Поселить открыто под одной крышей жену и любов-ницу мог себе позволить только он. В конце концов, Алек-сандр II был вынужден отправить Екатерину в сопровож-дении ее брата в Неаполь, а встречались любовники в Па-риже в гостинице под негласным надзором французской полиции. За время их отношений Долгорукова родила Александру четырех детей.
  После смерти супруги Марии Александровны Алек-сандр II 6 июля 1880 г. сочетался морганатическим бра-ком с княгиней Е.М. Долгоруковой, получившей титул кня-гини Юрьевской. Венчались тайно в Большом Екатеринин-ском дворце Царского Села.
  В память императрицы Александр пожертвовал из личных средств 1 млн. руб. на устройство больницы. Лич-ный капитал Александра II, который состоял из ценных бумаг, билетов Госбанка, акций железнодорожных компа-ний, составлял на 1 марта 1881 г. около 11740 тыс. руб.
  Историк В. Николаев пишет: "Основной слабостью Александра как политической фигуры было то, что челове-ческие проблемы всю жизнь были для него важнее госу-дарственных. В этом была его слабость, но и его превос-ходство: был он, прежде всего, добрым и благородным че-ловеком, и часто сердце у него брало верх над умом. К со-жалению, для человека, предназначенного судьбой быть властителем России, это являлось скорее недостатком". Охота, которую Александр любил, и считался самым дель-ным охотником из Романовых, увлекала его больше, чем дела государственные.
  
  Господа и слуги царского двора
  До отмены крепостного права в 1861 г. во дворцах служили крепостные. После отмены крепостного права в 1861 г. все дворцовые слуги приобрели статус свободных людей. Но еще раньше, в 1858 г., Александр II подписал документ о сокращении численности придворной челяди. Таким образом, штат составляли 294 человек вместе с на-емными чернорабочими. Уменьшилась также численность охранного персонала Зимнего дворца с 700 до 535 человек. Жалованье не было высоким, но дворцовая челядь тради-ционно получала при бесплатном питании "премиальные" на Пасху и Рождество. Ключевое положение среди слуг ца-ря занимали старший камердинерский помощник и лейб-кучер с окладом в 258 рублей в год, но даже лакеи, слу-жившие на царской половине, получали по 201 рублей в год.
  Несмотря на то что обслуживающий персонал тща-тельно подбирался, во дворце, населенном сотнями людей, время от времени происходили скандалы, связанные с кра-жами. Безусловно, скандалы старались замять, но виновные примерно наказывались. Уличенного в прегрешениях, как правило, отдавали в солдаты, что было тяжелым наказание для слуг, выросших при Императорском дворе. Иногда скандалы такого рода возникали и в среде великих князей. Например, такой случай. В Зимнем дворце стали замечать пропажи. Сначала это отнесли к неизбежному, так как во дворце бывало много разного народу. Но когда вещи стали пропадать из покоев императрицы, Александр потребовал найти вора. Им оказался племянник, двадцатилетний вели-кий князь Николай Константинович. Это был позор всей семьи, и Александр пришел в ярость. Градоначальник Ф.Ф. Трепов сообщил Александру, что всему виной была амери-канка Фани Лай, которая обирала Великого князя. Великий князь от всего отпирался и сваливал вину на свое окруже-ние. Его лишили чинов, орденов и прав, которые полага-лись лицу царской фамилии. Американке Фани Лай выдали солидную сумму денег и выслали из России.
   Во время балов терялось много украшений, но двор-цовая прислуга традиционно считала эти потери своей "до-бычей". О том, насколько велика могла быть эта "добыча", в 1843 г. отмечал французский художник О. Берне: "Вче-рашний бал был великолепен, - и кавалеры, и дамы являли собой нечто, усыпанное бриллиантами, не говоря уже о жемчуге и рубинах. Во время танцев или просто из-за тес-ноты в толпе украшения ломались, и приходилось все вре-мя наступать на жемчуг и рубины. Чтобы поверить этому, надо видеть собственными глазами". На балах терялись иногда и уникальные вещи. Сестра Николая II великая кня-гиня Ольга Александровна вспоминала: "Нужно сказать, что на этих балах теряли множество драгоценных украше-ний, но я ни разу не слышала, чтобы хоть одно из них уда-лось отыскать!"
  
  Отмена крепостного права и новая кабала
  Помещики понимали, что освобождение крестьян не-избежно, и не возражали против того, что крестьян необхо-димо наделить землей, но требовали за эту землю выкуп. Многие были вообще за безземельное освобождение кре-стьян. Но Александр понимал, что такое решение вопроса вызовет сильное разочарование в народе.
  Император встречал анонимные угрозы и писал гене-ралу Я.И. Ростовцеву: "Между прочим, и мне грозят смер-тью в отмщение за отнятие будто бы прав дворянских". Тем не менее, он был полон решимости освободить кресть-ян, о чем говорил везде во время своей последней поездки по России.
  Александр прекрасно сознавал, что жизнь его зависит напрямую от проводимых им реформ, но он сознавал также и свою ответственность за Россию. В деле освобождения крестьян Александру помогали его брат Константин и тет-ка, великая княгиня Елена Павловна, которая покровитель-ствовала главному реформатору Н.А. Милютину. Елена Павловна освободила крестьян в своем имении Карловке Полтавской губернии.
  Когда 28 января 1861 г. проект освобождения кресть-ян обсуждался в Государственном совете, Александр II произнес вступительную речь и сказал: "Дело об освобож-дении крестьян...по важности своей я считаю жизненным для России вопросом, от которого будет зависеть развитие ее силы и могущества... Повторяю - и это моя непремен-ная воля, - чтоб дело это теперь же было кончено".
  Манифест был подписан 19 февраля, но правительст-во опасалось крестьянских волнений в дни религиозных праздников и обнародовали манифест только через две не-дели.
  Крестьяне спокойно встретили весть о свободе, слу-жили молебны и жертвовали на иконы во имя святого Александра Невского. Более того, обнародование манифе-ста уменьшило пьянство, которое было нормальным явле-нием в конце масленицы и первого прощеного воскресенья Великого поста.
  Свобода оказалась относительной, т.к. крестьяне, по-лучили свободу и право собственности на свое имущество, но цена за выкуп надела была непомерна и превышала ры-ночную стоимость и в два, и в три раза. Кроме того, при Александре с крестьян взималась масса налогов. Понадо-билось еще много лет, чтобы жизнь крестьян улучшилась. Это соответствует и выводам ряда историков о том, что "крепостничество" не было отменено в один год и что про-цесс его ликвидации растянулся на десятилетия.
  Можно сказать, что половинчатое решение крестьян-ского вопроса привела впоследствии к революциям 1905 и 1917 гг.
  
  
  Социалист Петр Зайчневский и усиление диктатуры
  Летом 1861 г. за пропаганду среди крестьян был аре-стован студент Петр Зайчневский. По поводу перехвачен-ного осенью 1861 г. письма Петра Зайчневского к своему товарищу Александр сказал: "Письмо это столь преступно-го содержания, что считаю необходимым арестовать не-медленно и того, и другого и выслать их со всеми их бума-гами сюда". В результате студенты отправились в Петро-павловскую крепость. Зайчневский смог из тюрьмы через часового передать прокламацию "Молодая Россия", кото-рая стала манифестом революционеров. Зайчневский объя-вил, что "Россия вступает в революционный период своего существования...". Далее в прокламации говорится: "Про-следите жизнь всех сословий, и вы увидите, что общество разделяется в настоящее время на две части, интересы ко-торых диаметрально противоположны и которые, следова-тельно, стоят враждебно одна другой... (народ) грабят чи-новники и помещики, продающие ему его же собствен-ность - землю, грабит и царь, увеличивающий более чем вдвое прямые и косвенные налоги и употребляющий полу-ченные деньги не на пользу государства, а на увеличение распутства двора, на приданое фрейлинам-любовницам, на награду холопов, прислуживающих ему...".
  Выход Зайчневский видит один - "революция, рево-люция кровавая, революция, которая должна изменить ра-дикально все". Зайчневский говорит страшные слова: "Мы не страшимся ее (революции), хотя и знаем, что прольется река крови, что погибнут, может быть, и невинные жертвы; мы предвидим это и все-таки приветствуем ее наступле-ние..."
  В юные годы Зайчневский на одной из политических сходок, где спорили о положении в России, признавался, что после всех этих споров он "не знал, что лучше начать делать: распространять ли книги или убивать"
  Рост протеста и призывы к терроризму вызвали расте-рянность в правительственных кругах. Один из современ-ников, А. Плансон, писал: "Только во время уже разгорев-шегося вооружённого восстания бывает такая паника, какая овладела всеми в России в конце 70-х годов и в 80-м. Во всей России все замолкли в клубах, в гостиницах, на ули-цах и на базарах... И как в провинции, так и в Петербурге все ждали чего-то неизвестного, но ужасного, никто не был уверен в завтрашнем дне".
  Рост политической и социальной нестабильности вы-нуждал правительство принимать чрезвычайные меры. Та-ким образом, были введены военные суды, весной 1879 г. были назначены временные генерал-губернаторы в ряде городов, а зимой 1880 г. была введена "диктатура" Лорик-Мелихова, который получил чрезвычайные полномочия. Сам император в последние годы жизни находился на гра-ни нервного расстройства. Председатель Комитета Мини-стров П. А. Валуев писал в своем дневнике: "Государь име-ет вид усталый и сам говорил о нервном раздражении, ко-торое он усиливается скрывать. Коронованная полуразва-лина. В эпоху, где нужна в нём сила, очевидно, на неё нельзя рассчитывать".
  В 1863 г. Зайчневского отправили на каторгу в Иркут-скую губернию, потом на поселение в Витим, а в 1869 г. ему разрешили вернуться в Европейскую часть России. Умер Зайчневский в 1896 г. и, говорят, что, даже умирая, в бреду кому-то доказывал, что "скоро человечество будет жить в светлом царстве социализма".
  
  Образование
  В 1864 г. вышло "Положение о начальных народных училищах" и появился новый устав гимназий. Начальные школы разрешалось открывать как земствам, так и частным лицам. В среднем образовании вводился принцип равенст-ва всех сословий и вероисповеданий. Однако высокая плата за обучение закрывала дорогу неимущим. И все же количе-ство начальных и средних учебных заведений выросло к концу 1880 г. с 8,2 тыс. до 22, 7 тыс., а количество учащих-ся с 480 тыс. до 1141 тыс. человек.
  Новый устав 1863 г. давал широкие полномочия уни-верситетам. Они могли выбирать ректора, проректора, де-канов, которых затем утверждал министр народного обра-зования. Женщинам в университеты доступ был закрыт, но они могли учиться на высших женских курсах, где изучали те же науки. Количество студентов университетов увели-чилось с 1862 до середины 90-х гг. с 6 до 17 тыс. человек. В Сибири открылся Томский университет.
  С 1 сентября 1865 г. была отменена предварительная цензура, но при всем этом сохранялся жесткий контроль со стороны государства.
  
  Судьба реформатора - личная трагедия
  В период правления Александра II в России были проведены либеральные реформы, затронувшие все сторо-ны общественной жизни. Однако завершить экономические и политические преобразования император не успел.
  Развивая мысль А.И. Яковлева, можно сказать, что реформы, проведенные Александром II, имели большое влияние на общественное развитие. Они повернули рос-сийское общество на качественно новый путь развития. С осуществлением реформ появилась основа для деятельно-сти прогрессивных людей. Но реформы не могли не под-вергаться критике. Известно, что новое часто отвергается только потому, что оно новое. Александр понимал, что за любыми переменами могут последовать непредсказуемые действия, и он, боясь ослабить власть, проявлял не только твердость, но прибегал и к уступкам.
  Александр смог поступиться многими принципами и не пошел на поводу у дворянства ради главной цели. И ес-ли говорят об ограниченности реформ, то нужно иметь в виду, что здесь сыграла роль и инертность самих людей. С другой стороны, Александр не мог принять ограничения императорской власти, хотя, в конце концов, он вынужден был пойти на введение элементов конституции в управле-нии.
  Александр II смог провести революционные реформы сверху, и это приблизило общество к уровню европейских стран.
  За четверть века правления Александра II было отме-нено крепостное право, проведены университетская и су-дебная реформы, внедрено местное самоуправление в го-родах, и в сельской местности, ослаблена цензура в печати, проведена финансовая реформа и создан Государственный банк и первый акцизный банк. Военная реформа практиче-ски создала новую армию. Важным для развития тяжелой и легкой промышленности стало создание Невского машино-строительного и Обуховского заводов в Петербурге, тек-стильных фабрик в Москве.
  Реформы, преобразовавшие страну, обернулись лич-ной трагедией для ее реформатора.
  
  Конец либерализма
  Перлюстрированные письма, которые попадали к военному министру Милютину, вызывали серьезные опасе-ния у Александра, т.к. они содержали крамолу и ругали власть, хотя Милютин говорил, что это просто "глупые прокламации".
  После выстрела Каракозова время либерализма закон-чилось. Органы сыска заработали в полную силу. Об этом говорит то, что расходы на III отделение выросли с 55 тыс. рублей в 1865 г. до 166 тыс. в 1866 г. На охрану царской семьи ежегодно отпускалось 52 тыс. рублей. Усилилась за-рубежная агентура, содержание которой увеличилось на 19 тысяч рублей.
  Настроение общества отражается в высказывании славянофила А.И. Кошелева, который писал: "Известие о покушении Каракозова на жизнь императора нас всех ужасно поразило, последовавшие затем распоряжения по-лиции, жандармам и рескрипт к председателю Комитета министров кн. Гагарину заставили нас крепко задуматься и опасаться, чтобы не настали в управлении вообще иные времена и не совершился поворот от реформ к мерам толь-ко репрессивным..."
  Но в письме к кн. П.П. Гагарину Александр говорил не о возврате к репрессивному режиму, а о последствиях, которые могли последовать от посягательства на священ-ные "основы семейной жизни, на право собственности, на покорность к закону и на уважение к установленным вла-стям".
  "Мое внимание уже обращено на воспитание юноше-ства, - писал Александр. - Мною даны указания, чтобы оно было направляемо в духе истин религии, уважения к пра-вам собственности и соблюдения начал общественного по-рядка и чтобы в учебных заведениях всех ведомств не было допускаемо ни явное, ни тайное проповедование тех раз-рушительных понятий, которые одинаково враждебны всем условиям нравственного и материального благосостояния народа..."
  Это послание Александра I было обращено ко всему обществу и призывало к благоразумию. Однако раскол в обществе уже произошел, и смута не прекращалась.
  В Поволжье появились фальшивые манифесты от царского имени о предоставлении крестьянам всей земли. Юноши и девушки в ответ на призыв П.Л. Лаврова "идти в народ" бросали дом, учебу, обучались на учительских кур-сах и, надев крестьянскую одежду, шли в села, т.е. в народ. Идеологи движения считали, что нравственные устои про-стых крестьян выше устоев образованных классов, у них нужно учиться и на них нужно опираться в совершении со-циальных реформ. Однако крестьяне не хотели революций, и не принимали народников, которые, в конце концов, вы-нуждены были признать несостоятельность своих идей. Разочаровавшиеся народники возвращались домой и самые активные обращались к террору.
  
  История покушений и убийство Александра II
  На Александра II было совершено несколько покуше-ний.
  4 апреля 1866 г., когда Александр II после ежедневной прогулки по Летнему саду направлялся от ворот к своей карете, раздался выстрел. Пуля пролетела над головой им-ператора: стрелявшего толкнул стоявший рядом крестья-нин Осип Комиссаров. Стрелял в царя сын саратовского помещика Дмитрий Каракозов, который входил в тайный кружок, которым руководил его двоюродный брат Ишутин. На стрелявшего бросились жандармы и некоторые из оче-видцев. Александр приказал отвести его к экипажу и спро-сил: "Ты поляк?" "Русский", - ответил террорист. "Поче-му же ты стрелял в меня?" "Ты обманул народ: обещал ему землю, да не дал".
  Каракозов был казнен. Ишутину император оставил жизнь. Александра за это упрекали близкие, но он сказал: "Нельзя победить идеи пушками".
  Второе покушение состоялось 25 мая при посещении Александром Парижской всемирной выставки. Пуля уго-дила в лошадь. Стрелял поляк Березовский. В России это покушение вызвало негодование. А в Европе парижский суд присяжных Березовского пытался оправдать.
  Утром 2 апреля, когда Александр возвращался в Зим-ний дворец, на него было совершено третье покушение. Стрелял исключенный из университета студент Соловьев. Он выстрелил пять раз из револьвера, но ни разу не попал. Позже в печати сообщили, что преступника схватила воз-мущенная толпа. Соловьёв был казнён 9 июня 1879 г. По-сле очередной неудачной попытки основной целью испол-нительного комитета партии "Народная воля"" стало убий-ство царя, о чем он и принял решение 26 августа 1879 г.
  19 ноября 1879 г. террористы попытались взорвать императорский поезд, следовавший из Крыма. Спасло им-ператора то, что его поезд пошел на полчаса раньше свит-ского поезда, паровоз которого требовал починки. Не зная об этом, террористы пропустили царский состав и взорвли бомбу под четвёртым вагоном свитского поезда.
  Нетерпимость общества увеличилась настолько, что в листовках содержались прямые угрозы в адрес Александра.
  5 февраля 1880 г. был произведен взрыв на первом этаже Зимнего дворца. В это время император обедал на третьем этаже. Спасло его то, что он прибыл позже назна-ченного времени. Тем не менее, было убито 11 человек и 56 ранено. От взрыва разлетелись стекла и погас газ. При-чиной взрыва оказался заряд динамита, сложенного в сун-дуке С. Халтурина, работавшего во дворце столяром.
  Последнее покушение произошло, когда император возвращался после войскового развода в Михайловском манеже. В два часа дня 1 марта 1881 г. карета с императо-ром отъехала от Михайловского дворца, а через четверть часа под карету бросили бомбу. Раздался взрыв, но импера-тор уцелел. Преступника тут же скрутили солдаты. Вторую бомбу бросил еще один бомбист Гриневицкий. Когда рас-сеялся дым, все увидели, что Александр сидит прислонив-шись к решетке канала без фуражки и шинели. Он был в крови и тяжело дышал, его ноги были раздроблены, с них стекала кровь.
  При взрыве было ранено 9 человек из свиты импера-тора, один из них скончался. Из посторонних лиц раненых оказалось 11 человек, из которых вскоре умерло двое, в том числе и 14-летний мальчик.
  Убийство Александра II возмутило все общество, а крестьяне считали, что "с царем-освободителем помещики покончили". Незадолго до того назначенный обер-прокурором К. П. Победоносцев в день гибели Александра II писал уже новому императору: "Бог велел нам пережить нынешний страшный день. Точно кара Божия обрушилась на несчастную Россию. Хотелось бы скрыть свое лицо, уй-ти под землю, чтобы не видеть, не чувствовать, не испыты-вать. Боже, помилуй нас".
  
  Глава 35
  
  АЛЕКСАНДР III
  (1881- 1894)
  
  Русский царь Александр III. - Церемония коронования им-ператора. - Курс на укрепление самодержавия. - Несо-стоявшееся покушение. - Экономия и экономика. - Про-свещение и печать при Александре III. -- Исцеление Алек-сандра. - Смерть Александра III.
  
   Русский царь Александр III
  Александр обладал огромной силой и мог согнуть в дугу кочергу или связать в узел ложку. Было в нем 193 сан-тиметра роста, носил он бороду лопатой и ходил в простой рубахе.
   Александр III был набожным, искренне верующим человеком и служил примером хорошего семьянина. Для него узы брака были нерушимы. Мария Федоровна была неразлучна с мужем, сопровождая его не только на офици-альных приемах, но и на военных маневрах, парадах, охоте и в поездках по стране.
   Император ненавидел пышность и показную рос-кошь. Он вставал в семь утра, умывался холодной водой, сам варил кофе и пил его с сушками. Прислугу Александр старался не беспокоить. Потом он работал, а через некото-рое время к нему приходила супруга, и они завтракали вместе. Работал Александр до глубокой ночи.
   В своих резолюциях, сделанных на полях документов, Александр бывал резок и груб. Он не стеснялся в выражениях. Придворных мог назвать "скотиной" и "канальей", но делал это беззлобно. Александр III был достаточно остроумным че-ловеком. Известен случай, когда в каком-то волостном прав-лении какой-то мужик наплевал на его портрет. Мужика при-говорили к шести месяцам тюрьмы и довели об этом до сведе-ния Императора. Александр III расхохотался, а потом с воз-мущением сказал: "Он наплевал на мой портрет, и я же за это буду еще кормить его шесть месяцев? Вы с ума сошли, госпо-да. Пошлите его к чертовой матери и скажите, что и я, в свою очередь, плевать на него хотел. И делу конец".
  Иногда Александра считают малообразованным чело-веком и пьяницей, но, по словам начальника дворцовой ох-раны П.А. Черевина, который сам любил выпить, пьяным императора никто не видел. Он был требовательным к сво-им подчиненным и сам никогда не появлялся на людях в нетрезвом состоянии. На официальных приемах, как свиде-тельствуют современники, Александр III пил только шам-панское. Из напитков любил квас, которым угощал и ино-странцев, которым этот напиток нравился, и они с удоволь-ствием пили его в жаркую погоду.
  Французский министр иностранных дел Флуранс по-сле смерти Российского Императора сказал: "Александр III был истинным русским царем, какого до него Россия давно уже не видела. Конечно, все Романовы были преданы инте-ресам и величию своего народа. Но, побуждаемые желани-ем дать своему народу западноевропейскую культуру, они искали идеалов вне России... Император Александр III по-желал, чтобы Россия была Россией, чтобы она была прежде всего русскою, и сам он подавал тому лучшие примеры. Он явил собою идеальный тип истинно русского человека".
  Александр III сам считал себя коренным русаком, под-черкивая это манерой и одеваться, и говорить, и манерой вести себя. Будучи православным христианином, он признавал пра-вославие первой и основной религией в Российской Империи и переход в православие всячески приветствовался. Тем не ме-нее, национальная политика позволяла народам России на про-тяжении столетий жить рядом, не зная междоусобных кон-фликтов и религиозных войн.
  
  Церемония коронования императора
  Коронование Александра III состоялось более чем че-рез два года после его вступления на престол, но было тра-диционным и с незначительными изменениями походило на прежние подобные церемонии. Подробное описание це-ремонии дается, например, Т. Поповой .
  Для проведения церемониала назначались три гене-рал-адьютанта, два обер-церемониймейстера и два сенат-ских секретаря.
  В каждом дивизионе выбирались два трубача с труба-ми, украшенными золотой парчой с изображением госу-дарственного герба. Почти все участники церемониала по-лучали специальные мундиры и шелковые шарфы трех цветов империи, обшитые бахромой. Герольдам и церемониймейстерам выдавали жезлы. Герольды получали нарядную одежду и 12 верховых лошадей, покрытых богатыми попонами.
  После прочтения объявления о коронации герольды раздавали народу печатные экземпляры текста, а трубачи исполняли гимн "Боже, Царя храни".
  Церемониал предусматривал строгий порядок движе-ния процессии.
  Иностранные послы и посланники извещались о дне коронования церемониймейстерами, которые приезжали к ним в нарядных золоченых каретах.
  Между Москвой и Санкт-Петербургом вдоль Никола-евской железной дороги стояло тридцать тысяч войск, а расстояние между солдатами составляло двадцать метров.
  Французский писатель Корнели свидетельствует, что во время следования императора и императрицы в загород-ный Петровский дворец после приезда в Москву, толпы народа падали на колени, а многие целовали следы царско-го экипажа.
  В день коронования Александра III в 7 часов утра 21 пушечный выстрел известил о благовесте .
  Когда Государь и его сопровождающие сходили с Красного крыльца, 32 штабных офицера выносили на ниж-нюю ступень балдахин, который должны были нести над головой императора 16 генерал-адъютантов, и столько же генерал-адъютантов держали шнуры.
  У паперти митрополит Московский произносил речь перед императором и императрицей. Для своего коронования Александр III выбрал трон первого русского царя-Романова Михаила, а Мария Федоровна - алмазный трон его сына Алексея Михайловича.
  Весь ритуал расписывался до мелочей. Возложение короны и взятие скипетра (левой рукой) и державы (правой рукой) сопровождалось пением "Многая лета" и многочис-ленными пушечными выстрелами (более ста выстрелов). Ритуал надевания короны и взятие скипетра и державы в Успенском соборе повторился и в Архангельский соборе.
  Под балдахином стоял обеденный стол на две персо-ны для императора и императрицы. Особы императорской фамилии и иностранные принцы принимали трапезу в спе-циально отведенном для них месте. Трапезу благословлял митрополит.
  За здравие государя пили под 61 выстрел из пушек, за здравие государыни под 51 залп и за здравие всего импера-торского дома - при 31 выстреле.
  В дальнейшем все регалии высшей государственной власти хранились в Тронном зале.
  Торжественный выезд Александра III и императрицы в Москву, улицы которой посыпали толстым слоем песка, состоялся 10 мая 1883 г.
  Все главные здания Москвы были убраны государст-венными флагами, гирляндами, коврами.
  Впереди кортежа ехали жандармы, за ними конвой императора, затем драгуны Псковского полка, шефом ко-торых была императрица. Затем в золоченой карете ехал церемониймейстер и депутация от азиатских народов Рос-сийской империи - бухарцев, хивинцев, текинцев. Все они выделялись живописными национальными костюмами. Кучера и прислуга были одеты в расшитые золотом ливреи, напудренные парики и треугольные шляпы.
  Александр III был одет в общегенеральский мундир темно-зеленого цвета с красным, расшитым золотом во-ротником и обшлагами. На голове была черная барашковая шапка с золотым галуном .
  За императором следовали его сыновья и наследник-цесаревич Николай Александрович в казачьем атаманском мундире. Следом ехали великие князья в парадных мунди-рах и белых барашковых шапках и иностранные принцы.
  Императрица ехала в роскошной запряженной вось-меркой белых лошадей золотой карете, по сторонам кото-рой шагали четыре камер-казака в расшитых золотом каза-кинах . Далее следовали великие княгини, придворные дамы и фрейлины в золоченых экипажах.
  Император и императрица первыми въезжали в Кремль.
  Каждый день в течение коронационных праздников императрица меняла наряд, изумляя всех своим изыскан-ным вкусом и изяществом фигуры. На освещении нового государственного знамени 11 мая 1883 г. Мария Федоровна была одета в бежевое бархатное платье и в шляпке в тон платью и с белыми перьями. Ее шею украшало ожерелье из жемчуга, подарок к свадьбе. 16 мая она выходила с супру-гом в бледно-розовом платье, расшитом серебром. Поверх платья была перекинута Андреевская лента, а голову укра-шала бриллиантовая диадема. В этот день в Кремлевском дворце был бал. 18 мая состоялся парадный спектакль в Большом театре, на котором императрица была в роскош-ном светлом платье с бриллиантовой диадемой на голове и бриллиантовым трехрядным ожерельем на шее, а также с лентой ордена Св. Андрея Первозванного с бриллиантами, которую она с тех пор носила постоянно.
  Для народа на Ходынском поле в честь коронования Александра III 21 мая было устроено народное гуляние. Угощение получили 12 тысяч человек.
  На обеде в Кремлевском дворце, который состоялся 23 мая, было приглашено 584 человека из знати. Обед со-стоял из рябчиков, консоме с зеленью, пирожков, форели, ветчины со шпинатом, паштета, жаркого из пулярки и ди-кой утки, салата, пирога из свежей земляники, кофейного крема, мороженого и десерта.
  27 мая в Андреевском зале Кремлевского дворца был дан обед в честь московского генерал-губернатора и других представителей города на 136 персон.
  28 мая состоялся смотр войск, а вечером все импера-торское семейство отправилось в Санкт-Петербург.
  В год коронования Александра III в Москве был тор-жественно освящен Храм Спасителя, сооруженный в па-мять избавления России от нашествия Наполеона.
  В 1931 г. храм взорвали большевики.
  
  Курс на укрепление самодержавия
  Гибель Александра II произвела на всех удручающее впечатление. Александр стал императором Александром III. В самый день смерти отца Александр III согласился подписать манифест об ограничении самодержавия, но убийство императора заставило его изменить свое решение. На либеральных планах был поставлен крест. Александр III отправил в отставку и М.Т. Лорис-Меликова, и военного министра Д.А. Милютина, и министра финансов А.А. Аба-за.
  Александр получил власть, когда страна находилась в состоянии неустойчивого равновесия. По выражению Дос-тоевского, в это время Россия жила колеблясь над бездной. Он был воспитан в духе отрицательного отношения к либе-рализму. Он хотел стабильности, а не анархии и хаоса.
  Александр III решил вернуть Россию на старые пози-ции, стал укреплять сословный строй и самодержавие.
  29 апреля 1881 г. был опубликован "Манифест о не-зыблемости самодержавия". Манифест содержал твердый отказ нового самодержца от продолжения реформ. В либе-ральной среде манифест был встречен крайне негативно.
  Александр III решил вернуть Россию на старые пози-ции, стал укреплять сословный строй и самодержавие.
  14 августа 1881 г. Александр III утвердил "Положение к охранению государственной безопасности и обществен-ного спокойствия", по которому в любой местности могло быть объявлено чрезвычайное положение. При введении его в какой-либо местности власти могли арестовывать всех, кого считали нужным, без суда высылать нежела-тельных лиц в любую часть империи на срок до 5 лет. Ад-министрациям губерний было дано право закрывать учеб-ные заведения, передавать дела на рассмотрение военного суда вместо гражданского, приостанавливать выпуск газет и журналов, деятельность земств и т.п. Закон носил вре-менный характер, однако, просуществовал вплоть до паде-ния самодержавия.
  Для того чтобы крестьяне приспособились к рыноч-ным отношениям были приняты некоторые меры: был уч-режден Крестьянский банк, выдававший ссуды на покупку земли; крестьяне были переведены на обязательный выкуп.
  Но в то же время Александр стал укреплять помещи-чье хозяйство и усиливать власть поместного дворянства над крестьянами. А чтобы помещики не разорялись при па-дении цен на зерно, в 1885 г. был создан Дворянский банк, где можно было под залог имения получить очень льгот-ный кредит.
  В 1889 г. был упразднен мировой суд, и администра-тивная власть перешла в руки земских начальников, кото-рых назначали из местных помещиков. Земский начальник стал полным хозяином земства. Он мог отменить любой приговор сельских и волостных сходов, арестовать сель-ского старосту волостного старшину и наказать штрафом любого из участников схода.
  В царствование Александра III были также приняты законы, которые стали препятствием семейных разделов, выходы из общины и земельные переделы.
  Россия все больше стала приобретать черты полицей-ского государства.
  Крепостническая политика Александра III вела к об-нищанию крестьянства и к росту недовольства.
  "При нем Россия притихла, как прикрытый плотной крышкой котел, чтобы взорваться с тем большею силой при его приемнике".
  
  
  Несостоявшееся покушение
  Вместо разгромленной организации "Народная воля" революционная молодежь создала в 1886 г. "Террористи-ческую фракцию Народной воли". Организатором фракции и ее идейным руководителем стал старший брат В.И. Улья-нова Александр Ульянов. В группу входили в основном студенты университета. В начале 1887 г. на царя Александ-ра III было подготовлено покушение, которое предполага-лось осуществить 1 марта, т.е. в день панихиды на могиле отца императора. Покушение потерпело неудачу. Исполни-телей задержали вместе со свертками, в которых были бомбы, изготовленные Ульяновым. Вскоре арестовали и других участников фракции. Александр по счастливой слу-чайности избежал покушения на свою особу 1 марта, поки-нув дворец с опозданием уже после того, как террористы, которые ждали его выезда, были арестованы и препровож-дены в участок. Император заказал экипаж для отъезда на заупокойную панихиду на без четверти 11 часов, но выну-жден был прождать лишних 25 минут, сидя у швейцара, в шинели, из-за нерадивости ездового, который почему-то не сообщил о времени подачи экипажа унтер-шталмейстера.
  Арестованные по делу о покушении на царя навели полицию на Александра Ульянова, который был арестован 3 марта. Чуть раньше была арестована его сестра Анна. Александр не запирался и сознался во всем. Программу, составленную Ульяновым, внимательно читал Александр III и делал заметки на полях. Общая резолюция, которую он составил, гласила: "Это записка даже не сумасшедшего, а чистого идиота". На следствии Ульянов признался, что мысль о создании террористической группы принадлежит ему, хотя он и не являлся ее организатором и руководите-лем. "Что же касается до моего нравственного и интеллек-туального участия в этом деле, то оно было полное...", - заявил Александр. Несмотря на уговоры матери раскаяться, чтобы сохранить жизнь, он сказал, что это невозможно, бо-лее того, он понимал, что смертная казнь для него справед-лива: "Я хотел убить человека - значит, и меня могут убить".
  Согласно приговору Особого присутствия Правитель-ствующего Сената пятеро обвиняемых - Генералов, Анд-реюшкин, Осипанов, Шевырев и Ульянов - были повеше-ны в Шлиссельбургской крепости. Шесть человек были приговорены к различным срокам каторги и ссылки. Одна из них, Анна Сердюкова, обвинялась в том, что, зная о го-товящемся преступлении, не донесла полиции, и получила два года тюрьмы. Еще одним из осужденных был будущий основатель независимой Польши поляк Юзеф Пилсудский, который был приговорен к 15 годам каторги.
  
  Экономия и экономика Александра III
  Для того чтобы устранить бюджетный дефицит рас-строенной экономики, Александру III пришлось ввести но-вые налоги: акцизные сборы на алкоголь, табак, сахар. Бы-ли введены новые питейные правила, регулирующие обо-рот алкоголя, благодаря которым доход в 1881-1886 гг. возрос с 224,3 млн. рублей до 237 млн. рублей, а потребле-ние спиртных напитков снизилось. По личному указанию Александра III шла подготовка к введению государствен-ной винной монополии, как одной из важнейших статей дохода империи. В этом царь оказался весьма предусмот-рительным: введенная уже после его смерти монополия приносила российскому бюджету до 30% дохода. Жесткий контроль за расходами, снижение инфляции уже через не-сколько лет позволили достигнуть финансовой стабилиза-ции.
  Таможенные обложения иностранных товаров повы-сились практически вдвое, что привело к существенному росту государственных доходов.
  За тринадцать лет царствования Александра III про-тяженность железнодорожных путей возросла на 50%. Также был осуществлен фантастический проект постройки Транссибирской магистрали - самой протяженной в мире дороги. Теперь русские товары могли поступать на китай-ский рынок, и открывалась возможности снабжения Даль-него Востока вооружением и прочно удерживать Дальний Восток в составе Российской Империи. Александр был бе-режлив в расходах, но продолжал перевооружение армии новым современным оружием. "Отечеству нашему, несо-мненно, нужна армия сильная и благоустроенная ...", - пи-сал император. Но, проводя военную реформу, он упразд-нил парады, которые часто устраивались на Марсовом по-ле, а также торжественные разводы караулов. Из армейско-го быта исчезла вся мишура и помпезность. Кроме самого современного вооружения, по личному указанию царя ар-мия одевалась в более практичную и удобную в носке фор-му. Именно при Александре III армия получила на воору-жение винтовку С. И. Мосина, знаменитую трехлинейку, послужившую русской армии в двух мировых войнах. Флот тоже получил на вооружение самые современные ви-ды кораблей. К концу царствования Александра III Россия, практически не имевшая современного военного флота, вышла на третье место в мире после Англии и Франции.
  Вообще Александр старался вкладывать средства в промышленность, строительство заводов, железных дорог, что привело к росту промышленности и к стабилизации экономики. С ростом промышленности создавались дос-тойные условия труда рабочих. Россия стала первой в мире страной, где начал осуществляться контроль за условиями труда. Все это требовало жесточайшей экономии. Ограни-чивая бюджетные расходы, Александр III не забыл ограни-чить расходы и на быт своего двора. Он сократил штат ми-нистерства двора, уменьшил количество слуг и ввел стро-гий контроль над расходованием денег в своей семье и в семьях великих князей. Так, он запретил закупку для сво-его стола заграничных вин; балы и другие увеселения стали проводиться без обычной пышности и не поощрялись им-ператором. Количество их ограничилось до четырех в год. Сам Александр III был очень экономен и скромен в быту, удивляя своих министров, например, тем, что экономно но-сил залатанные штаны. Он действительно носил одежду до тех пор, пока она не изнашивалась до дыр, и тогда он чи-нил ее сам. Сама одежда, которую он носил, была проста: солдатские сапоги, тужурка из грубого сукна, холщевая ру-баха. Даже жил он не в роскоши Зимнего дворца, а в поме-щениях в Гатчине, где до него жили слуги. За время царст-вования Александра III бюджет России вырос почти в де-вять раз! Более чем в два раза был увеличен золотой запас. В 1893 г. доходы уже превысили расходы почти на 100 млн. рублей. Русский рубль стал твердой международной валютой. К концу XIX века Россия превратилась в одну из самых мощных мировых держав как в политической и во-енной, так и в экономической сферах, а Санкт-Петербург при Александре III стал одной из самых престижных и процветающих столиц мира, с электрическим освещением, городским транспортом и телефонной связью. И основная заслуга в этом принадлежит Александру III.
  
   Просвещение и печать при Александре III.
  В области просвещения власти стали проводить поли-тику, направленную на то, чтобы "низы" не имели доступа к полноценному образованию. Это было одним из способов борьбы с "крамолой".
  Новый министр народного образования И.Д. Делянов делал все возможное, чтобы ограничить само "народное образование".
  5 июня 1887 г. был издан циркуляр, известный как "Циркуляр о кухаркиных детях". Циркуляр предписывал ограничить доступ в гимназии "детей кучеров, лакеев, по-варов, прачек, мелких лавочников и т.д., за исключением самых одаренных. Здесь правительство исходило из убеж-дения, что для народа "лишнее" образование и вредно, и способно "развратить" подрастающее поколение.
  23 августа 1884 г. был введен новый университетский устав, который уничтожил университетское самоуправле-ние. И преподаватели, и студенты попали в зависимость от чиновников - попечителей учебных округов. Почти вдвое выросла плата за обучение в университетах, а поступление в университет и получение стипендии определялись глав-ным образом политической благонадежностью. Были за-прещены любые студенческие организации. В случае непо-виновения начальству студент мог быть исключен из уни-верситета и отправлен в армию рядовым. В России была введена обязательная форма для студентов, которая гово-рила о принадлежности к престижной социальной группе. Кроме того, по форме легко было отличить студента в тол-пе людей при каких-либо митингах.
  Правительство не забыло и прессу. В 1882 г. образо-вано Совещание четырех министров, наделенное правом запрещать выход любого печатного органа. С 1883 по 1885 гг. по решению Совещания четырех министров было за-крыто 9 изданий. Среди них оказались и "Отечественные записки" Салтыкова-Щедрина. 133 названия отдельных книг и периодических изданий были сочтены "недопусти-мыми" и изъяты из библиотек. Однако сам Александр III писал о свободе прессы следующее: "Писать можно обо всем; критиковать можно всякую меру, хотя бы мною ут-вержденную, но под одним условием - чтобы не было ни личной брани, ни неприличия". Как бы то ни было, к концу царствования Александра III в России выходило около 400 периодических изданий, из которых четверть составляли газеты. Значительно выросло число научных и специаль-ных журналов, достигнув 804 названия.
  
   Исцеление Александра
  Известен факт чудесного исцеления императора Александра, который приводит историк Н.М. Коняев.
  Однажды Александр так серьезно заболел, что врачи не исключали самого печального исхода. Двор помнил, что при таких же обстоятельствах неожиданно умер старший брат Александра Николай.
  В это время дворцовый истопник рассказал Марии Федоровне о том, как он исцелился благодаря песку с мо-гилы блаженной Ксении. Он принес мешочек с песком с тем, чтобы жена Александра положила его под голову больному.
  Ночью у постели мужа ей приснилась женщина в красной кофте и зеленой юбке. Она сказала, что муж Ма-рии Федоровны выздоровеет и у них родится девочка, ко-торую нужно назвать Ксенией, и это имя будет хранить царскую семью от бед.
  Все исполнилось так, как говорила во сне покойная блаженная. В марте 1875 г. Мария Федоровна действитель-но родила дочь, которую назвала Ксенией.
  С тех пор Мария Федоровна ежегодно совершала на могиле Ксении панихиду.
  
  Смерть Александра III
  Александр III скончался, не дожив до пятидесяти лет.
  17 октября 1888 г. царский поезд, на котором царская семья возвращалась из Ливадии, потерпел крушение. Со-став тащили два паровоза со скоростью 64 километра в час. На спуске с насыпи, которая пролегала через глубокий ов-раг, в результате сильного толчка, семь вагонов сорвало с колес и они превратились в груду обломков. Многие по-гибли, но царская семья уцелела. В момент крушения вся царская семья и свита находились в вагоне-столовой. В момент толчка крыша вагона поползла вперед, нависла над столом, и Александр невероятным усилием удержал ее на плечах и держал до тех пор, пока жена и дети выбрались из вагона. Александр сразу же возглавил работу по спасению людей, сам разгребал обломки и вытаскивал раненых и убитых, а Мария Федоровна под дождем перевязывала ра-неных.
  В церквях воздали хвалу Господу за чудесное спасе-ние царской семьи, а день 17 октября стали отмечать в се-мье Романовых церковными службами и широкой благо-творительностью.
  В результате расследования происшедшего были вы-явлены халатность и отмечена техническая отсталость же-лезнодорожного транспорта. В Европе укладывали более тяжелые рельсы, а для возведения насыпей использовали не песок, а щебенку. Царский же поезд тянули мощные то-варные паровозы по облегченным рельсам с непозволи-тельной для таких железнодорожных путей скоростью.
  Вскоре после крушения Александра стали беспокоить боли в пояснице. Профессор Трубе нашел болезнь почек, которая явилась последствием крушения поезда. Импера-тор все чаще чувствовал недомогание, цвет лица стал зем-листым, пропал аппетит, плохо работало сердце и беспо-коили ноги.
  В январе 1894 г. он заболел гриппом, который перерос в тяжелую форму пневмонии. У него нашли нефрит, т.е. острое воспаление почек. Александра отправили в Крым, где его наблюдали лучшие европейские врачи. Однако это не спасло царя, и 20 октября 1894 г. он скончался.
  В его смерти виновна была не только болезнь почек и сердца. Сказалось и переутомление. Александр много ра-ботал, засиживаясь до глубокой ночи.
  Двоюродная сестра Александра III писала из Ливадии своему брату Константину Константиновичу: "...Он умер как Он жил: просто и благочестиво; так умирают мои мат-росики, простой русский народ..."
  Похороны Александра III состоялись 7 ноября 1895 г. в присутствии 61 представителя королевских семейств, включая королей Греции, Дании и Сербии. Хоронили его в дубовом гробу, внутри обитом медью и отделанным белым шелком. Поверх тела лежала мантия из горностая.
  Русские монархисты сожалели о кончине императора, считая его сильным и властным самодержцем, который су-мел устранить смуту и брожение в обществе в последние годы царствования Александра II.
  Когда Александр III умер, будущий император Нико-лай II рыдал в присутствии великого князя Александра Михайловича, говоря в отчаянии: "...что я буду делать? Что будет теперь с Россией? Я еще не подготовлен быть царем! Я не могу управлять империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами..."
  
  
  Глава 36
  
  РОССИЯ НАЧАЛА ХХ ВЕКА
  
  Общее состояниеРоссии начала XX века. - Русский рубль - стабильная валюта мира. - Водка и питейные заведе-ния. - Цены и жалования в XX веке. - Образование и куль-тура - Новые направления в искусстве начала XX веке. - Авангардная литература начала XX века.
  
   Общее состояние России в начале XX века
  К началу XX в. в Россия сохранялась монархия. В Своде законов Российской империи была записана обязан-ность послушания царю, власть которого считалась "само-державной и неограниченной".
  Российская империя оставалась самой большой по территории страной в мире. Административно Россия де-лилась на 78 губерний, 18 областей и Сахалин. В большин-стве районов России преобладало сельское хозяйство. Формирование России как имперского государства про-должалось до 1914 г. В состав России вошли Прибалтика, Финляндия.
  Согласно переписи населения, которая состоялась 28 января 1897 г., в Российской империи без Финляндии про-живало 125 680 682 человека. В городах проживало 16 785 212 человек. Городов с населением более 100 000 жителей насчитывалось в России всего 19, и только два города име-ли более миллиона жителей: Петербург - 1 267 023 и Мо-сква - 1 035 664.
  В России насчитывалось около 100 000 помещичьих хозяйств. Новым классом России, который заявил о себе, стал класс буржуа.
  Несмотря на интенсивный экономический рост, Рос-сия в начале ХХ в. оставалась аграрной страной. Более 80 % населения оставались крестьяне.
  В начале XX в. в России насчитывалось 430 000 чи-новников. Маленькие оклады чиновников способствовали широкому распространению взяточничества, коррупции.
  С ростом государственных расходов в России устано-вилась более совершенная налоговая система по типу евро-пейских стран. Подоходный налог стали брать только с со-стоятельных лиц, имеющих доход не менее одной тысячи рублей в год. Таких людей в России насчитывалось около 1 000 000 человек, или 0,5 % населения. Доход более 10 000 рублей имели около 30 000 человек. Это были собственни-ки земель, крупные промышленники и коммерсанты, бир-жевики, высшая интеллигенция.
  Рабочая сила была дешевой из-за притока ее из сель-ской местности и из-за низкой технической оснащенности.
  Важной опорой Российского государства было каза-чество, насчитывавшее 11 казачьих войск. Казаки несли го-сударственную службу, продолжительность которой со-ставляла 20 лет и за которую они наделялись земельным наделом.
  Реформы 60-х годов позволили России вступить на путь промышленной и рыночной модернизации. Промыш-ленное производство к началу XX в. увеличилось в 7 раз. Происходит стабилизация рубля. Итогом знаменитой ре-формы Витте-Купера стало то, что в 1914 г. Рубль стали принимать во всех банках мира. Это сделало Россию при-влекательной для иностранных капиталовложений.
  Императорским указом от 6 ноября 1906 г. крестьян уравняли в гражданских правах с другими сословиями рос-сийского государства и укрепили за ними право собствен-ности на земельные наделы.
  Отмена крепостного права в 1861 г. и земельная ре-форма П.А. Столыпина, в результате которой в руках кре-стьян оказалось более 80 % пахотных земель, а в азиатской части - почти вся, позволили России стать главным экспор-тером сельхозпродукции.
  Несмотря на аграрный уклон, промышленность Рос-сии обогнала по темпам среднегодового прироста продук-ции все европейские страны и сравнялась с Америкой, а к началу ХХ в. стала крупнейшей нефтяной державой, про-изводя более 338 млн. пудов нефти. В России начала XX в. ежегодно строилось 2 тыс. км. железных дорог.
  К началу XX века относится появление в России пер-вого трамвая, первого автомобиля, первого самолета и пер-вой подводной лодки. В 1916 г. Россия впервые приняла участие в Олимпийских играх.
  Доход России вырос с 8 млрд. рублей в 1894 г. до 24 млрд. в 1914 г., то есть увеличился в 3 раза. Удвоился среднегодовой доход на душу населения. Доходы рабочих в промышленности тоже выросли в 3 раза. Несмотря на тя-желую войну и революционные волнения 1905-1906 гг., доходы бюджета преобладали над расходами, а разница со-ставила 3 миллиарда рублей.
  По жизненному же уровню рабочие России уступали Европе.
  
  Русский рубль - стабильная валюта мира
  Основой экономической программы Витте стало про-ведение денежной реформы, которая стабилизировала рус-ский рубль и стимулировала крупные инвестиции из-за границы.
  Все это Витте смог осуществить только благодаря поддержке Николая II и вдовы императрицы Марии Федо-ровне, потому что вокруг него не прекращались всяческие измышления, о нем распускали слухи, говорили, что он взяточник, что женился на куртизанке, что он тайный ма-сон и хочет погубить Россию.
  Основой денежного обращения с середины ХIХ в. был рубль, но положение его и за границей, и внутри страны не было прочным. Государство пыталось всеми силами под-держать рубль, искусственно ограничивая эмиссию бу-мажных денег и ужесточая надзор за обращением денег, но население России увеличивалось, денежных знаков стано-вилось недостаточно, и нужны были более эффективные действия, чтобы изменить положение.
  С.Ю. Витте, который не сомневался в том, что денеж-ное обращение должно строиться на основе металла, пред-ложил введение золотого обращения, которое считал более предпочтительным, чем серебро.
  Закон, утвержденный Николаем 18 мая 1895 г., стал первым шагом к золотому обращению, а правительство предприняло целый ряд мер, которые утверждали золотой эквивалент. Паритет между бумажным и кредитным руб-лем устанавливался в соответствии с реальным курсом об-ращения.
  Несмотря на эти меры, золотая монета как основное платежное средство утверждалась очень медленно. Про-тивники из консерваторов развернули кампанию против Витте и всей деятельности Министерства финансов.
  Общество, не интересовавшееся до этих пор экономи-кой, вдруг стало активно обсуждать методы финансовой реорганизации. Газеты и журналы помещали материалы по финансовым вопросам, а лекции по этому вопросу собира-ли полные залы.
  Но все нападки на новую систему, предлагающую зо-лотой рубль, не имели достаточно обоснованных аргумен-тов и больше основывались на эмоциях. И даже люди, имеющие отношение к экономике, показывали некомпе-тентность в этом вопросе. Например, профессор финансо-вого права Петербургского университета Л.В. Ходской за-являл: "...как только золото появится у нас в достаточном количестве в обращении при одинаковой номинальной це-не с бумажными деньгами, то все сбережения, которые хранятся в кредитных рублях, будут обменены на золото, которое исчезнет из обращения". Профессор пожелал, что-бы такие проекты никогда не внедрялись в жизнь. Публика с восторгом поддерживала это заявление.
  Но дело в том, что правительство и не предполагало устанавливать тождество бумажных и золотых денег. К то-му же Витте разъяснял, что если часть золота и уйдет за границу, то не "за так", а как плата за кредиты, товары и различные услуги.
  Введение размена рубля на золото устанавливалось из реального курсового соотношения, то есть один золотой рубль стал равняться 1,5 старому кредитному рублю.
  О результатах реформы можно было судить по отчету Государственного контролера за 1897 г.: "Судя по отзывам, каким она встречена повсюду за границей, не может быть никакого сомнения в плодотворном ее значении, как дока-зательстве финансовой силы России, которую начали при-знавать даже явные недоброжелатели"
  Введение золотой валюты укрепило финансы России и дало толчок развитию экономики. К началу ХХ в. Россия по темпам промышленного роста уже обгоняла все евро-пейские страны. В Россию пошел поток инвестиций, кото-рый достиг колоссальных размеров в 3 млрд. рублей золо-том.
  В 1904 г. на золотую единицу приходилось почти две трети денежной массы, и до 1914 г. в России сохранялся свободный обмен бумажных денег на золото...
  Витте пробрел себе врагов в лице влиятельных санов-ников, в конце концов, лишился поддержки Николая II, что и привело к его опале.
  Отомстил врагам и недоброжелателям Витте своими "Воспоминаниями", где часто содержится много клеветы и измышлений не только в адрес многих лиц, но и в адрес самого императора Николая II.
  
  Водка и питейные заведения
  Согласно документам того времени, водка в Царской России продавалась только в специальных казенных вин-ных лавках. О том, что это было государственное учрежде-ние, над входом висел герб в виде двуглавого орла. Моно-полию на производство и продажу водки сохранялось за государством. В 1908 г. казенное ведро спирта в 40% (то есть, водка ) стоило 8 рублей 40 копеек, столового вина - 12 рублей. (Для того, чтобы сориентироваться в ценах, отме-тим, что в 1908 г. месячное жалованье повара было 14 руб-лей, прислуги - 12 рублей, полицейского - 40 рублей, го-родского председателя - 200 рублей) Водка продавалась двух сортов. Красноголовка (красная крышка), которую в народе звали "казёнка" и белоголовка, - двойной очистки. Цена за бутылку простой водки (0,61 литра) в начале 20 ве-ка была 40 копеек. Водка двойной очистки стоилала 60 ко-пеек. Можно было купить бутылку ёмкостью в четверть (1/4 ведра или 3 литра), в плетёных корзинках и маленькую бутылочку с водкой емкостью в 1/10 часть от обычной бу-тылки - "мерзавчик" (0,061 литра). Стоила такая бутылочка всего 6 копеек. Продавалось также разливное пиво разных сортов. "Мюнхенское" в начале 20 века, например, стоило от 6 до 10 копеек за 1 литр. Бутылочное пиво из-за стоимо-сти стекла стоило дороже, где-то 20 копеек за бутылку. Ви-но дорогих марок доходило до 5-9 рублей за бутылку (0,75 литра). Дешёвое разливное вино могло стоить 5-20 копеек за литр. Коньяки стоили от 3 рублей до ста рублей за бу-тылку.
  В дешевом трактире можно было выпить полстопки (50-60 граммов) или стопку водки (100 граммов) соответст-венно за 5 копеек и за 10. В отличие от бывшего "кабака", где можно было приобрести только спиртное, в трактире, кроме возможности выпить можно было и поесть. На за-куску подавали солёный огурец за 1 копейку. А плотно по-есть можно было всего за 10 копеек. Дешевые питейные заведения считались небезопасными, т.к. в них могли и убить, и ограбить. В приличных же заведениях все было дороже. Обед здесь мог стоить уже 30-50 копеек. Рюмка водки в таком заведении обходилась уже в 10 копеек. Кружка пива (0,61 литра) стоила до 10 копеек. В хорошо известных ресторанах все стоило еще дороже, не менее 1,5-2 рубля. Это плата за обычный обед: первое, второе, салат, пара стопок водки, десерт.
  
   Цены и жалования в России в начале XX века
  Основным видом транспорта в XX в. были пролётки. Извозчик обычно брал за поезд 20 копеек, хотя цена была договорная. "Лихачи" брали больше. В крупных городах существовал и городской транспорт в виде трамвая (5 ко-пеек без пересадки, и 7 копее с пересадкой). Билет первого класса за проезд по ж/д до Петербурга из Москвы стоил 16 рублей, но в простом вагоне можно было доехать и за 6 рублей 40 копеек. В гостиницах для очень состоятельных господ в роскошных номерах со всеми удобствами, теле-фоном, рестораном и т.д. стоимость номера обходилась в день в 5-8 рублей, хотя приличный номер в гостинице сто-ил от 70 копеек до 2 рублей в сутки.
  Снять шикарную многокомнатную меблированную квартиру в центре Москвы могло обойтись в 100-150 руб-лей в месяц. Небольшая же квартирка на окраине стоила 5-7 рублей. Вообще стоимость съёмной квартиры для семьи со средним доходом (около 80 рублей) была примерно 15 рублей в месяц.
  Билеты в отдельные привилегированные ложи Боль-шого театра стоили до 30 рублей, за места в первых рядах портера платили от 3 до 5 рублей, билеты на галерку стои-ли 30-60 коп.
  Если говорить о продуктах питания, то буханка чёр-ного свежего хлеба (400 граммов) стоил 3 копейки, батон белого сдобного хлеба весом в 300 граммов - 7 копеек.
  Ниже приводится стоимость за 1 кг. и 1 литр продук-тов. Картофель стоил 5 копеек, вермишель - 32 копейки, сахарный песок второго сорта - 25 копеек, конфеты шоко-ладные - 3 рубля, кофе в зернах - 2 рубля, чай листовой - 3 рубля, молоко свежее - 14 копеек, сыр "Российский" - 70 копеек, сыр "Швейцарский" - 1 рубль 40 копеек, масло сливочное - 1 рубль 20 копеек, масло подсолнечное - 40 копеек, телятина (вырезка) - 70 копеек, свинина - 30 копе-ек, курица - 40 копеек копеек. За одну немецкую марку да-вали 36 копеек.
  Рыба свежая, за 1 килограмм: окунь речной - 28 копе-ек, судак речной - 50 копеек, лещ - 24 копейки. Мороже-ная: горбуша, - 60 копеек, осетр - 90 копеек.
  Икра черная зернистая 1 килограмм - 3 рубля. 20 ко-пеек, икра черная паюсная 1 сорта 1 килограмм - 1 рубль 80 копеек, икра черная паюсная 3 сорта 1 килограмм - 80 копеек.
  Промышленные и др. товары: сапоги парадные офи-церские - 20 рублей, мундир парадный офицерский - 70 рублей, рубаха выходная - 3 рубля, пальто - 15 рублей, са-поги яловые- 5 рублей, ботинки летние - 2 рубля, автомо-биль - 2.000 рублей, лошадь ломовая, рабочая - 70 рублей, хороший конь - от 150 рублей, хорошая дойная корова - от 60 рублей.
  Рабочий получал 1,3 рубля в день, врач - 2,5 тыс. руб-лей в год, профессор - от 3 до 6 тыс. рублей в год.
  Средняя зарплата в Российской Империи у работни-ков фабрик и заводов и служащих младших чинов с 1880 по 1913 гг. увеличилась с 16 до 24 рублей в месяц. Это меньше, чем средняя зарплата в развитых европейских странах за тот же период. Однако продукты и товары соб-ственного производства в Царской России стоили намного дешевле, чем в странах Европы.
  Остается добавить, что рост валового продукта и уровня жизни в начале XX в. в России происходил медлен-нее, чем в других развитых странах. Но с уверенностью можно сказать, что Россия, обладая огромными природны-ми ресурсами, которые были необходимы для производст-венного развития, могла бы получить очень быстрое разви-тие собственной экономики. А что этому помешало, мы все хорошо знаем.
  
  Образование и культура
  В области просвещения проводилась работа, направ-ленная на введение всеобщей грамотности в стране. В крупных городах России, открывались высшие мужские и женские учебные заведения, средние коммерческие учи-лища.
  К началу царствования Николая II в России было 52 высших учебных заведения, в которых обучалось порядка 25 тысяч с лишним человек; 177 мужских гимназий, 58 прогимназий, 104 реальных училища, 55 духовных семина-рий,105 духовных училищ, 163 женских гимназий, 61 жен-ское епархиальное и духовное училище, 30 женских инсти-тутов, 30 женских гимназий, 34 военных учебных заведе-ния. Кроме того, действовало 78 724 начальных школ и училищ, в которых обучалось более 3 801 000.
  Общие расходы на долю народного образования и культуры выросли в 8 раз, и затраты на эти цели в 2 раза превысили подобные затраты во Франции и в 1,5 % - в Анг-лии.
  Одним из первых актов Николая II был Именной Указ 13 января 1895 г., которым повелевалось ежегодно отпус-кать из государственной казны 500 000 рублей для оказа-ния помощи ученым, писателям, публицистам, а также их вдовам и сиротам.
  Манифест 17 октября 1905 г. давал народу право на неприкосновенность личности, свободу слова, печати, соб-раний, союзов. В России росло количество политических партий, издавались тысячи периодических изданий.
  
  Новые направления в искусстве начала XX века
  Считается, что искусство XX в. является одним из са-мых драматичных в истории человечества . В начале века единая художественная культура начала распадаться на многочисленные самостоятельные направления. В искусст-ве появилась тенденция к абстракции (от лат. abstraction - отвлечение), т.е. к отвлечению или отказу от изображения внешних, видимых форм предметов и поиску общих, уни-версальных идей. Абстрактное искусство было явлением закономерным, но отражало кризис творческого мышления и подменяло настоящее образное выражение простейшими формами, цветовыми пятнами и линиями. Цвет "освобож-дался" от форм настоящей реальности, абстрактное искус-ство превращало творчество в чистую эстетику. "Чем более ужасным становится мир, тем более абстрактным стано-вится искусство". Эти слова известного немецкого худож-ника П. Клее, сказанные им в 1931 г., как нельзя лучше от-ражают суть явления. Однако приверженцы абстракцио-низма утверждали, что их искусство показывает жизнь бо-лее правдиво, чем салонная натуралистическая живопись.
  Первые абстрактные произведения были созданы в 1910 г. В. Кандинским и в 1912 г. Ф. Купкой.
  Все новейшие взгляды, течения, школы и творчество отдельных художников получили название авангардизм (от фр. avant-gardisme - передовой и отряд). Авангардисты от-рицали старые традиции и искали новые пути в творчестве. Многие исследователи считают, что авангардизм отражал процесс вытеснения культуры цивилизацией, а гуманисти-ческие ценности - всей идеологией технического века. Провозглашался отказ от духовных традиций искусства, и это становилось новым "символом веры".
  Авангардистское искусство подменяло духовное со-держание прагматизмом и трезвым расчетом. Особенность русского авангарда начала XX в. в том, что он вел к воин-ствующему нигилизму, а малообразованных в художест-венном отношении людей - к комплексу неудовлетворен-ного честолюбия .
  Традиционный русский максимализм, проявившийся еще в движении передвижников в XIX в., привел к тому, что родиной авангардного искусства стала считаться имен-но Россия. В предисловии к каталогу выставки авангардно-го искусства 1915-1932 гг. говорилось о том, что "...утопия двигала историю России и заключала в себе не-соответствие действительности, поэтому и оценивать одно-значно такое сложное явление невозможно".
  Русский философ И. Ильин определил авангардизм как "дух эстетического большевизма, теорию безответст-венности и практику вседозволенности" .
  Если цитировать В.Г. Власова (см. примечание), то "Русские маргиналы, наследники Базарова, добровольно отказавшись от культуры, историзма мышления, а значит и от духовности вообще, без Бога и Веры остались один на один с пустотой". Это и символизировал знаменитый "Черный квадрат" К. Малевича, а его манифест "От кубиз-ма и футуризма к супрематизму" (1916) был насыщен сим-волами и нигилистическими призывами.
  Авангардисты не были гениями, но провозглашали гениями сами себя, враждовали друг с другом, конкуриро-вали и объединялись, и безоглядно шли в революцию.
  Идеология авангардизма была разрушительной. По словам Н. Бердяева, в 1910 г. в России подрастало "хули-ганское поколение". Агрессивная авангардная молодежь ставила целью низвержение всех культурных ценностей, и это вызывало беспокойство здравомыслящих людей.
  В результате авангардное искусство так и не стало це-лостным художественным направлением. В понятие "аван-гард" условно входят самые разные течения искусства XX в.: дадаизм, конструктивизм, кубизм, орфизм, сюрреализм, фовизм и др.
  В русской художественной критике слово "авангард" применил А. Бенуа в 1910 г. в статье, в которой он осудил "авангардистов" М. Ларионова, П. Кузнецова, Г. Якулова.
  
  Авангардная литература XX века
  Одним из течений в искусстве авангарда начала XX в. был "футуризм" (от лат. futurum - будущее). Для футури-стов характерно отрицание всех традиций, культуры и мо-рали прошлого и современного. "Мы хотим разрушить му-зеи, библиотеки, сражаться с морализмом", - провозглашал итальянский поэт Ф. Маринетти. Футуристы стремились создать небывалое и оригинальное "искусство будущего". В связи с этим у многих развился культ техники, машин, больших городов, а человек уподоблялся механизму.
  Начало русского футуризма можно отнести к 1909 г., когда был переведен и опубликован в петербургской газете "Вечер" манифест итальянского футуризма. Эстетические идеи итальянских футуристов оказались созвучными поис-кам братьев Д. и Н. Бурлюков, М.Ларионова, Н. Гончаро-вой и др. Новый путь творчества был указан в книжке "Са-док идей", напечатанной в 1910 г. братьями Бурлюками, В. Каменским, В. Хлебниковым, Е. Гуро. Осенью 1911 г. они вместе с В. Маяковским и А. Крученых образовали объе-динение "Гилея". Это были будущие кубофутуристы (в от-личие от эгофутуристов, представителем которых был пе-тербуржец И. Северянин). Кубофутуристы выпустили ряд сборников с манифестом, декларациями и замысловатыми стихами: "Пощечина общественному вкусу", "Садок су-дей", "Дохлая луна".
  "Прошлое тесно, - провозглашали кубофутуристы. - Академия и Пушкин непонятнее иероглифов", - и предла-гали "бросить" Пушкина, Достоевского, Толстого "с паро-хода современности", а вслед за ними и К. Бальмонта, В. Брюсова, Л. Андреева, М. Горького, А Куприна, А. Блока, И. Бунина. В составе другого объединения "Центрифуга" (С. Бобров) начинали свой творческий путь И. Аксенов, Б. Пастернак, Н. Асеев.
   Кроме названных объединений "Гилея" и "Центри-фуга", в Москве существовали и другие группы футури-стов: "Затычка", "Молоко кобылиц", "Рыкающий Парнас". Также в Москве известно было еще умеренное крыло фу-туристов с В. Шершевичем во главе.
  В качестве теоретических основ футуристы провоз-глашали Интуицию и Эгоизм. В творчестве поощрялось использование "полуслов" и причудливых (заумных) соче-таний, а также вульгаризмы вместо возвышенной лексики.
  Союзниками поэтов выступали художники-авангардисты, создавшие такие группы как "Бубновый ва-лет", "Ослиный хвост" и др. Сами поэты Д. Бурлюк, А. Крученых, В. Маяковский были тоже художниками. В тео-рии футуристов содержалось требование "подчеркнуть важное значение всех резкостей, несогласов (диссонансов) и чисто первобытной глупости". Маяковский, например, вводил в свои стихи поэзию улицы, звукоподражания, соз-давал новые слова, но, в конце концов, разошелся с футу-ристами, в частности с Хлебниковым, который стал пропо-ведовать анархическую идею особой миссии поэтов, и в период революционных событий 1917 г. считал себя по-этом "революцией мобилизованным и призванным".
  После революции многие футуристы признали новую власть и вошли в ЛЕФ .
  
  Глава 37
  
  ПОСЛЕДНИЙ РОССИЙСКИЙ ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ II
  (1894 - 1917)
  
  Разложение гвардии. - Император Николай II и императ-рица Александра Федоровна. - Коронация. - 300 лет дому Романовых.- Наследник царевич Алексей и его игрушки. - Распутин - несчастье для России.- Трагедия последнего русского императора. - Монархия - истинно российская форма власти. - Испытание воли. - Отречение. - Особый взгляд на события.
  
  Разложение гвардии
  Историк В.Н. Балязин пишет, что во времена службы Николая в гвардии процветало бретерство , волокитство, игра в карты и дикое пьянство.
  В конце правления Александра III в среде гвардей-ских офицеров получило широкое распространение такое явление как гомосексуализм. Александр III с омерзением относился к этому пороку, но ограничивался только от-ставками тех, чьи действия получали огласку и вызывали громкий скандал.
  Преображенский полк, которым командовал великий князь Сергей Александрович, особенно отличался извра-щенностью, а сам командир показывал дурной пример подчиненным. В результате Александр III отправил в от-ставку двадцать офицеров этого полка и не принял более крутые меры, щадя своего брата Сергея Александровича.
  В другом полку, Лейб-гусарском, гомосексуализм не получил такого распространение как в Преображенском, но зато здесь процветало пьянство. И самым горьким пьяни-цей был командир полка великий князь Николай Николае-вич. Офицеры полка пили неделями, допиваясь до белой горячки. Водку пили с выдумкой. Например, "аршинами", т.е. предлагалось выпить аршин рюмок, поставленных в ряд. Сам командир, великий князь Николай Николаевич, мог залезть голым на крышу своего дома и выть на луну. В Царском селе, где располагался Лейб-гусарский полк, он жил с какой-то купчихой, которой пел серенады при луне.
  Цесаревич Николай, будущий император, служивший в Преображенском полку, не принимал участия в пороках офицеров и не позволял пьянства, но мог позволить себе выпить рюмку водки или бокал шампанского. Обладая тер-пимым характером и природной добротой, Николай часто помогал своим товарищам в том случае, когда они по зако-нам офицерской чести вынуждены были оставить полк, ес-ли женились на скомпрометированных дамах. Он устраи-вал их дальнейшую карьеру.
  
  Император Николай II и императрица Алек-сандра Федоровна
  К 23 годам своей жизни Николай был высокообразо-ванным человеком с широким кругозором. Он хорошо раз-бирался в литературе и знал историю на уровне специали-ста-историка. К 16 годам Николай II владел четырьмя ев-ропейскими языками. Но, несмотря на то что император Николай II получил блестящее образование и всесторон-нюю подготовку к государственной деятельности, сам он говорил: "Я не подготовлен к тому, чтобы быть царём. Я никогда не хотел этого. Я ничего не понимаю в делах управления. Я даже не представляю, как говорить с мини-страми". Он, однако, сумел быстро оправиться от первона-чальной растерянности после смерти отца и стал проводить самостоятельную политику, чем вызвал недовольство части своего окружения, рассчитывавшей влиять на молодого ца-ря.
  Образцом правителя для Николая II был царь Алексей Михайлович, бережно хранивший традиции старины и по-лучивший прозвище "Тишайший".
  14 ноября 1894 г. состоялась свадьба Николая II с не-мецкой принцессой Алисой Гессенской, принявшей после крещения имя Александры Федоровны. Брак оказался сча-стливым, и они жили в редком согласии до последних дней их жизни. В этом браке родились четыре дочери - Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. В 1904 г. появился единст-венный сын императора - цесаревич Алексей Николаевич.
  С. С. Ольденбург отмечает в своей книге, что "Вера в бога и в свой дом были основой всех взглядов Николая II".
  Воспитатель наследника престола в своих воспомина-ниях отмечал сдержанность и самообладание Николая Александровича, его умение управлять своими чувствами. Даже по отношению к неприятным для него людям импе-ратор старался держать себя как можно корректней. "Я в своей жизни не встречал человека более воспитанного, не-жели ныне царствующий Император Николай II", - писал С. Ю. Витте в то время, когда он уже являлся личным вра-гом царя.
  Николай отличался огромной трудоспособностью. Он мог работать с утра до поздней ночи, любил физический труд и занимался спортом.
  Царская семья жила чрезвычайно скромно и уединён-но. Большую часть года они проводили в Александровском дворце Царского села. Несмотря на то что имущество Ро-мановых исчислялось огромными суммами, повседневный уклад жизни был довольно простым, лишенным каких - либо излишеств.
  Сама Александра Федоровна уклонялась от празд-неств и приемов, которые были для нее нестерпимым бре-менем. Она усвоила себе сдержанность и отчужденность, которые часто принимали за надменность. Конфликт меж-ду высшим светом и царицей носил принципиальный ха-рактер. Среда, привыкшая к праздности и развлечениям, не понимала этого и злословила в адрес императрицы, распус-кая всевозможные сплетни на императора и императрицу. Одна светская дама рассказывала: "Сегодня мы распускаем слухи на заводах, как Императрица спаивает Государя, и все этому верят" А царица, привыкшая к труду, в это время организовывала эвакуационный пункт, куда входило около 85 лазаретов для раненых воинов.
  Жену Николая II оценивали по разному. С.Ю. Витте, например, считал, что она была женщиной хорошей, но прибрала Николая к рукам, что было нетрудно при его без-волии. Кстати, вопрос о безволии Николая совершенно ни-чем не обоснован, и есть масса примеров противоположен-ных этому мнению. В.Н. Коковцев наоборот считал, что Александра Федоровна "...была, в лучшем смысле слова, безупречная жена и мать, показавшая редкий в наше время пример высочайшей семейной добродетели".
  Свободное время Николай II предпочитал проводить с семьей. После окончания государственных дел царя вся его семья собиралась на ужин, где почти не было деликатесов. После ужина семья часто собиралась в одной комнате, где царь читал вслух книгу, чаще всего Толстого, Тургенева или Гоголя, а жена с дочерьми что-то вязали или шили. Николай II и Александра Федоровна очень любили такие вечера, где они отдыхали душой.
  Последний российский император Николай II, члены его семьи и прислуга были расстреляны большевиками в ночь с 16 на 17 июля 1918 г. в подвале дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге. В ночь на 18 июля в Алапаевске были убиты великая княгиня Елизавета Федоровна, вели-кий князь Сергей Михайлович, князья Иоанн Константино-вич, Константин Константинович, Игорь Константинович и князь Владимир Палей. Князя Сергея Михайловича застре-лили и сбросили в шахту. Вместе с ним туда живыми сбро-сили остальных.
  Император Николай не был тем тираном, которым его изображали из соображений политической конъюнктуры.
  
  Коронация
  Коронация всегда считалась в России великим празд-ником.
  6 мая 1896 г. Николай II прибыл с императрицей в Москву. 9 мая состоялся торжественный въезд в Москву.
  На трибуны, построенные на Красной площади, по-четных гостей пропускали по пригласительным билетам. Само торжество проходило при огромном стечении народа.
  В третьем часу дня колокольный звон московских церквей возвестил о торжественном въезде императора и императрицы.
  Впереди ехали жандармы, затем императорский кон-вой, следом вереница золоченых карет с высокими санов-никами и кавалергарды.
  Под звуки гимна "Боже, Царя храни" на белом коне появился император.
  В шествии принимали участие и представители наро-дов Российской империи, одетых в национальные костю-мы.
  В 18 часов император с императрицей отправились в Александровский дворец, где в течение трех дней они го-вели, готовясь к акту коронования.
  Коронование состоялось 14 мая 1896 г. в Успенском соборе.
  Во время коронования случился казус: когда царь поднимался по ступеням алтаря, тяжелая цепь ордена Анд-рея Первозванного соскользнула с его плеч и упала на пол. Это расценили как плохой знак, а поэтому близкий круг сопровождавших его лиц дал обещание сохранить проис-шествие в тайне.
  После краткой речи петербургского митрополита Палладия Николаю подали скипетр и державу. Эти симво-лы власти сначала поднесли митрополиту, а тот вложил императору в правую руку - скипетр, в левую - державу. Бриллиантовую корону Николай возложил на себя сам.
  После совершения церемонии вручения символов го-сударственной власти Николай II сел на свой трон.
  Миропомазание завершилось колокольным звоном и ста одним пушечным залпом.
  В 13 часов 15 минут император с императрицей взош-ли на верхнюю площадку красного крыльца, по традиции в пояс поклонились народу и удалились в покои дворца. По-том состоялась трапеза, о которой императорскую чету из-вестил верховный маршал.
  При произнесении тоста за здравие императора был дан 61 выстрел из пушек: за здравие императрицы Марии Федоровны и императрицы Александры Федоровны - по 51 залпу, за здравие всего императорского дома - 31 залп.
  Заслуживает упоминания, что меню трапезы рисовал В.М. Васнецов.
  После трапезы Николай II передал все регалии специ-ально назначенным для их хранения лицам.
  
  300 лет дому Романовых
  В 1913 г. состоялось празднование 300-летия дина-стии Романовых. Официальное чествование началось службой в Казанском Соборе Санкт-Петербурга. Описание празднования можно найти в труде В.В. Богуславского "Правители России. Биографический словарь".
  "Утром в день службы Невский проспект, по которо-му двигались царские кареты, был битком набит возбуж-денной толпой. Несмотря на шеренги солдат, удерживаю-щих народ, толпа неистово кричала приветствия, прорвала кордоны и окружила экипажи императора и императрицы. Собор был набит до отказа. Впереди находились члены императорской фамилии, иностранные послы, министры и депутаты Думы. Последующие дни после службы в Соборе были заполнены официальными церемониями. Со всех концов империи прибывали делегации в национальных одеждах, чтобы поднести царю дары. В честь монарха, его жены и всех великих князей Романовых знать столицы дала бал, на который были приглашены тысячи гостей. Царская чета посетила представление оперы Глинки "Жизнь за ца-ря". Когда появились их величества, весь зал встал и уст-роил им пылкую овацию".
  В мае 1913 г. царская семья отправилась в паломниче-ство по памятным местам по пути, проделанному первым Романовым, царем Михаилом Федоровичем, с места его рождения до престола.
  
  Наследник царевич Алексей и его игрушки
  Императрица Александра Федоровна приучала своих дочерей к безопасным игрушкам, и они играли с цветами и мячиками, а куклы, которые дарила им бабушка, королева Виктория, выдавались только в праздники. Николай Коня-ев предполагает, что таким образом императрица, зная о наследственной болезни ее семьи, уже инстинктивно боро-лась с болезнью будущего наследника престола, т.е. "Алек-сей Николаевич еще не родился, а его страшная болезнь уже незримо витала во дворце".
  Алексей был красивым, жизнерадостным и резвым ребенком. Его отличали живой ум, доброта и благородст-во,его суждения были не по возрасту серьезными, а вопро-сы, которые он задавал, свидетельствовали о его чуткости и деликатности. В Алексее воспитывали достоинство буду-щего Русского царя. Он знал о том, что в будущем ему су-ждено править Россией и как-то сказал, что когда он будет царем, "в России не будет бедных и несчастных...".
  Алексею старались не давать колющих или режущих предметов и других вещей, которые могли быть опасными при его заболевании. В спальне наследника окружали толь-ко безопасные предметы. Его игрушками скорее можно было любоваться, чем играть с ними. У него, например, был аист, вокруг которого бегали зайцы; пасхальное яйцо, внутри которого находились фигурки гусара и лейб-гвардейца. Говорят, его детская вообще была больше по-хожа на музей, чем на комнату ребенка. В ней была модель железной дороги и броненосца, модели орудий, пирамида с игрушечными винтовками. В комнате висел также большой аэроплан.
  Но при всем желании уберечь полностью от несчаст-ного случая царевича было невозможно. Однажды он упал со скамейки в классе и повредил колено. Произошло внут-реннее кровоизлияние, которое распространилось на всю нижнюю часть ноги и натянуло кожу, вызывая сильную боль. И этот случай был не единичен.
  В октябре 1915 г. отец взял Алексея с собой в Ставку действующей армии, и наследник сиял от удовольствия, когда следовал за отцом во время смотра войск. Утром он вставал на полчаса раньше государя и будил его. После ут-реннего кофе цесаревич занимался с преподавателями. На-ходясь в Ставке, он никогда не жаловался на усталость. Николай II писал в дневнике: "Перед вечером мы выезжа-ем...либо в лес, либо на берег реки, где мы разводим кос-тер, а я прогуливаюсь около. Я поражаюсь, как много он может ходить, а дома не жалуется на усталость..."
  Летом 1917 г., уже находясь под арестом в Царско-сельском дворце, отец занимался с сыном географией, ис-торией, а во время отдыха они катались на лодке, велоси-педе. Вечерами бывший император читал детям книги вслух на английском и французском языках.
  В конце июля царскую семью отправили в Сибирь, в город Тобольск. И никто не подозревал, что жить им остал-ся всего год.
  
  Распутин - несчастье для России
  Он родился в селе Покровском Тобольской губернии в зажиточной крестьянской семье. Распутины - скорее все-го, деревенское прозвище, закрепившееся за ними почти официально. Детьми в семье никто не занимался, и учиться их не заставляли, так как в этом не видели особого толка. Братья Михаил и Григорий жили вместе недолго. Однажды Григорий чуть не утонул. Его спасли, "отмолили". Михаи-ла спасти не сумели. Потом Григорий рассказал, что сама Богородица явилась ему и приказала выздоравливать. Та-ким образом, он и решил, что его благословили силы не-бесные. Так началась его новая жизнь.
  Жизнь Распутина полна крайностей и поступков, вы-зывающих недоумение. Его даже обвиняли в принадлежно-сти к секте хлыстов. Для кого-то он был ясновидцем, цели-телем и духовным наставником, для других - сам кающий-ся грешник. Сам Григорий был уверен, что действует по воле Всевышнего.
  Весной 1903г. 34-летний Распутин прибыл в Санкт-Петербург, а осенью 1906г. состоялась первая официальная встреча Распутина с Николаем I, на которой он произвел на царя благоприятное впечатление. Через год Распутин впер-вые излечил царевича. С тех пор он стал ангелом-хранителем наследника, а также злым роком царской семьи и несчастьем для России. Распутин появился в трагическое для царской семьи время, когда мальчику уже никто по-мочь не мог. Распутин так быстро пришелся к император-скому двору благодаря религиозности Николая II и его до-верию к жене Марии Федоровне. Но все же главным в от-ношении Царской семьи к Распутину было то, что он исце-лял царевича. Наследник царевич Алексей Николаевич страдал гемофилией. Эта болезнь передалась по материн-ской линии и выражалась в плохом свертывании крови. Каждая рана могла стать опасной для жизни. Очевидно, что если бы не Распутин, наследник российского престола це-саревич Алексей умер бы задолго до 16 июля 1918 г.. Когда выяснилось, что Распутин, путем внушения, лучше справ-ляется с проявлениями этой болезни, чем все доктора-специалисты, Аександра Федоровна возвела его в "свя-тые". В письмах императрица называла Распутина не ина-че, как "Друг" или "Он". Все с большой буквы. Когда в 1914 г. Распутин поселился в квартире на ул. Гороховой, про эту квартиру по Петербургу быстро стали распростра-няться различные слухи. Говорили, что Распутин превра-тил ее в притон и использует для проведения своих "ор-гий", что Распутин содержал там "гарем" и что квартира использовалась для колдовства.
  Императрица не верила толкам, распространявшимся вокруг Распутина, так как считала их клеветой. Несмотря на разоблачения, для Императора и императрицы Распутин навсегда остался святым. Никакие пересуды не могли по-колебать ее доверия к "божьему человеку". Попытки близ-ких людей "открыть глаза" царице, поведав о разгульном образе жизни "старца" вне стен царских дворцов, что дис-кредитировало Романовых, заканчивались ничем.
  Все это вызывало недовольство членов царской семьи и высшего общества. Своей слепой привязанностью к Рас-путину Александра Федоровна невольно оказывала плохую услугу не только Николаю II, но и всей монархии. По рас-поряжению министра внутренних дел Макарова с января 1912 г. за Распутиным было установлено наружное наблю-дение, которое продолжалось до самой его смерти. Внеш-ность Распутина на всех производила впечатление. А. Тру-айя так описывает Распутина: "Мужик высокого роста, ху-дой, с длинными и прямыми волосами, клочковатой боро-дой, на лбу шрам. Лицо, изрезанное морщинами, широкий нос с раздувающимися ноздрями. Более всего привлекают внимание его глаза. Взгляд выдает магнетическую силу. Рубашка, стянутая на талии ремнем, не закрывает бедер. Широкие штаны заправлены в сапоги с высокими голени-щами..."
  В последние годы царствования Николая II в петер-бургском свете ходило множество слухов о Распутине и его влиянии на власть. Говорилось, что он сам абсолютно под-чинил себе царя и царицу и правят страной Распутин, Анна Вырубова и царица. По воспоминаниям А.А. Головина, во время Первой мировой войны распространялись слухи о том, что императрица является любовницей Распутина.
  На самом деле Распутин не имел влияния на царскую семью и, по воспоминаниям приближенных к царской се-мье, бывал во дворце не чаще 2 - раз в год, а царь прини-мал его ещё намного реже. Не оказывал он и прямого влия-ния на политику России. Его влияние распространялось на императрицу, а через неё - на царя. Родзянко объясняет си-лу влияния Распутина его гипнотизерскими способностя-ми. Известны его предсказания, которые подтвердились. Он предсказал смерть Столыпина и свою собственную: "Убьют-то меня убьют, а месяца через три - рухнет и Цар-ский Трон".
  19 сентября 1916 г. депутат В. Пуришкевич произнёс в Государственной думе речь против Распутина и сказал: "Не должен тёмный мужик дольше править Россией!" "В этот день, - писал В.Пуришкевич, - все депутаты Думы бы-ли мои единомышленники..." И это вызвало всеобщее одобрение. Выслушав обличительную речь Пуришкевича с предложением убить Распутина, к нему подошел князь Фе-ликс Юсупов. Потом к заговору присоединились еще не-сколько человек, в том числе великий князь Дмитрий Пав-лович.
  Распутин был убит заговорщиками в ночь на 17 де-кабря 1916 г.
  Ученый и писатель О.А. Платонов писал о Распутина так: "Распутин-Новых Григорий Ефимович (Наш Друг), 1869-1916 гг...., глубоко верующий православный человек, посвятивший свою жизнь странничеству по святым местам и благотворительности, обладал большим духовным влия-нием на Царя и Царицу. Кампания клеветы против Распу-тина, а потом и его убийство были спланированы и органи-зованы масонским подпольем в целях дискредитации Царя и захвата верховной власти. Исторические и архивные ис-точники не подтверждают выдвинутых против Распутина обвинений в хлыстовстве, разврате, пьянстве и финансовых махинациях".
  
  Монархия - истинно российская форма власти
  О конфликте между властью и обществом говорит один из поздравительных адресов по случаю восшествия на престол Николая II от депутатов тверского земства, в кото-ром депутаты высказали надежду на то, что в России поя-вится конституция, которая примирит все слои общества и власти. Победоносцев нашел в этом подрыв основ само-державия, а Николай II поспешил заявить, что тверское земство свои "мечты" о конституции может оставить при себе и что это может привести только к анархии в государ-стве.
  В январе 1895 г. император твердо заявил, что кон-ституционную реформу он осуществлять не собирается.
  Консерватор князь В.П. Мещерский писал в 1914 г.: "Как в себе не зажигай конституционализм, ему в России мешает сама Россия, ибо с первым днем конституции нач-нется конец единодержавия, а конец самодержавия есть конец России".
  После трагических событий 1917 г. философ Семен Франк так охарактеризовал явление: "Подлинным фунда-ментом русской государственности был не общественно-сословный строй и не господствовавшая бытовая культура, а была ее политическая форма - монархия... В народном сознании и народной вере было непосредственно укрепле-на только сама верховная власть - власть царя; все же ос-тальное - сословные отношения, местное самоуправление, суд, администрация... вся утонченная культура образован-ных классов, литература и искусство, университеты, кон-серватории, академии, все это в том или ином отношении держалось лишь косвенно, силой царской власти, и не име-ло непосредственных корней в народном сознании... Не-удивительно, что с крушением монархии рухнуло сразу и все остальное - вся русская общественность и культура - ибо мужицкой России она была непонятна, чужда и - по его сознанию - не нужна".
  Для самого Николая II самодержавие и Россия были синонимами, и ничто не могло убедить его в обратном.
  Самодержавие было для него символом веры, которая не подлежала пересмотру или даже обсуждению. Он был уверен, что для управления огромной Россией нужно опи-раться на волю Бога, на чувства русского человека и на традиции, и считал, что других правил для России не суще-ствует. Еще в 1894 г. Николай II писал матери: "Во всем волен Бог один, Он делает все для нашего блага и нужно с молитвой покориться Его святой воле!.."
  Тем не менее, Николая II упрекают за гибель монар-хии в России, считая, что он был недееспособен и не смог предотвратить революционного взрыва в стране. Хотя, не-справедливо считать виновником крушения государства только Николая II. Нужно иметь в виду, что он вступил на престол в то сложное время, когда ломались многие тради-ции и говорили о необходимости преобразования России на манер западноевропейских государств. Уже в конце XIX в. очевидны были признаки кризиса власти, и Николай II, приняв бразды правления в огромной стране, оказался в тупиковой ситуации, но этого осмыслить не мог. В конце концов, он стал жертвой своего неблагонадежного окруже-ния и тех роковых обстоятельств, которые преследовали его во все время царствования.
  
  Испытание
  В февральские дни приближенный к Николаю адми-рал Нилов часто повторял зловещую фразу: "Все будем ви-сеть на фонарях! У нас такая будет революция, какой еще нигде не было!"
  Все придворные и сама императрица Александра Фе-доровна говорили о надвигающихся грозных событиях и о ненависти народа к династии.
  Казалось бы, все это должно было заставить Николая II пойти на политические уступки, но этого не произошло. Он был убежден, что удержать власть можно только терро-ром и диктатурой, а не каким-то там парламентаризмом.
  После сообщения о волнениях в воинских частях и в народе, совет министров предлагали образовать парла-ментское министерство во главе с Родзянко или Львовым. Командующий петроградским гарнизоном генерал Хаба-ров, военный министр Беляев и даже брат царя Михаил Александрович просили царя успокоить народ уступками.
  Однако Николай II оставался непреклонным и не со-бирается уступать, даже просьба жены не поколебала его, и он не пошел на уступки. Последний решительный разговор генерала Алексеева, с которым тот пришел к императору, тоже не дал результатов. Вернувшись ни с чем, Алексеев заболел от нервного расстройства.
  В отличие от перепуганной ставки, Николай II про-явил стойкость. Вместо уступок он послал карательную экспедицию под командованием надежного генерала Ни-колая Иудовича Иванова на революционный Петроград, а сам пытался пробраться в царское Село к жене и больным детям. Поезд застрял в Пскове.
  И только получив известие о неудаче корпуса отбор-ных войск Иванова, видя предательство вокруг себя и не найдя опоры среди своего окружения, Николай склонился к отречению.
  
  Отречение - конец эпохи царской России
  Николай II в своем дневнике пишет об отречении так: "2 марта. Утром пришел Рузский и прочел свой длинней-ший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, по-ложение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы, будто бессильно что-либо сделать, так как с ним бо-рется социал-демократическая партия в лице рабочего ко-митета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разго-вор в ставку, а Алексеев всем командующим. К 2 с полови-ной часам пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спа-сения Родины и удержания армии на фронте и спокойствия нужно сделать этот шаг. Я согласился. Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подпи-санный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман".
  Николая II отличало поразительное самообладание, что иногда принималось за психическое отклонение
  Генерал Дубенский подчеркивает невозмутимость и поразительную выдержку императора Николая II в период революционных событий и во время отречения: "...Он все-гда ровно, как будто равнодушно, относился, сегодня, как вчера. Вот маленькая подробность: когда случилось отре-чение, я был совершенно расстроен, я стоял у окна и про-сто не мог удержаться от того, чтобы, простите, не запла-кать... Мимо моего окна идет государь с Лейхтенбергским, посмотрел на меня весело, кивнул и отдал честь. Это было через полчаса после того, как он послал телеграмму с отре-чением от престола..." Еще одна запись: "Я говорил, что он отказался от Российского престола просто, как сдал эс-кадрон. Вот такое у меня было оскорбленное чувство, но когда я его провожал, когда он от матери шел в вагон, тут нельзя было быть спокойным. Все-таки я поражался, какая у него выдержка".
  Сам Николай II записал в своем дневнике на следую-щий день после отречения: "3 марта. Спал долго и крепко, проснулся далеко за Двинском. День стоял солнечный и морозный. Говорил со своими о вчерашнем дне. Читал много о Юлии Цезаре. В 8.20 прибыл в Могилев. Принял Алексеева в вагоне... Алексеев пришел с последними ново-стями от Родзянко. Оказывается Миша (брат великий князь Михаил Александрович) отрекся... В Петрограде беспо-рядки прекратились, - лишь бы так продолжалось и даль-ше".
  А потом бывший император перешел к своему обыч-ному режиму жизни с простыми развлечениями и 7 марта из его дневника видно, что он "После чая начал укладывать вещи. Обедал с мама и поиграл с ней в безик".
  Так закончилась эпоха последнего царствования, ко-торая длилась 22 года, а вместе с ней и история царской России. К началу ХХ в. Россия оставалась мощным госу-дарством, имела самую большую армию, которая насчиты-вала 900 000 человек, сильный флот и, несмотря на еще не-достаточный уровень оснащения по сравнению с Англией и Францией, он постепенно приближался к уровню веду-щих стран мира. С Россией вынуждены были считаться.
   Социальные потрясения начала ХХ в. ослабили стра-ну, сильно ударили по престижу России и надолго выбили ее из ряда логически и естественно развивающихся демо-кратических стран Европы.
  
  Особый взгляд на события
  Историки отмечают множество причин, которые при-вели Россию к поражению в войне 1914 г. и революции. Иногда Николая II считают человеком посредственного ума, плохо разбиравшемся во внешнеполитических про-блемах, а в роли главнокомандующего он вроде бы про-явил полную неспособность руководить военными дейст-виями. Так трактовала события советская история. Более того, БСЭ советского периода безапелляционно утвержда-ла, что "В условиях нарастания революционного кризиса Н. II и его придворная клика стали готовить заговор против революции, пытаясь заключить сепаратный мир с Германи-ей. Февральская буржуазно-демократическая революция смела окончательно прогнивший царский режим".
  Но известно, что в политике нравственные понятия иногда смещаются до уровня отрицания. Там, где для дос-тижения результата "все средства хороши", политика и нравственность - понятия не всегда совместимые. Совет-ская мораль позволяла трактовать историю так, как это бы-ло ей удобно. И конечно, неудачи русской армии в первой мировой войне были советскими историками тоже сильно преувеличены.
  В настоящее время произошла переоценка многих ис-торических событий, в том числе изменилось отношение и к правлению последнего русского царя. Существует, на-пример, такая точка зрения, которая тоже имеет право на существование. Приняв на себя руководство армией 23 ав-густа 1915 г., Николай II смог остановить панику в войсках, а победоносная кампания 1916 г. удивила Европу. В случае победы Антанты Россия могла бы стать первой державой мира. Запад это не устраивало, и против России стал зреть заговор, в котором приняла участие не только Англия и Америка, но и Франция. Эти страны, которые поддержива-ла думская оппозиция, внесли свою лепту в осуществлении февральской революции. В плане было предусмотрено аре-стовать царя, заставить его отречься от престола, а в случае отказа - убить. Ставку делали на Керенского. Для того что-бы скомпрометировать царя, царицу объявили немецкой шпионкой, а убийство Распутина лишало наследника по-следней помощи.
  Победа России в войне становилась препятствием для заговорщиков, и царю просто не дали победить. Если бы это случилось, Россия была бы другой. Непоправимый удар нанесла по России февральская революция. Революция бы-ла бессмысленной и благосостояния народу не принесла. Те, кто нес эту революцию, расчищали себе дорогу всеми возможными средствами, в том числе и ложью. И это тоже было безнравственно, также как и весь заговор против Рос-сии и ее последнего царя.
  
  Цитаты:
  
  "Россияне низших сословий подбивают соболями свои шапки и шубы. Как бы это странно ни звучало, но крестьяне могут себе позволить носить рубахи, шитые зо-лотом и украшенные жемчугами... На мой взгляд, нужно запретить носить такие дорогие убранства простым кресть-янам, дабы можно было их отличать от людей высших со-словий... Такого безобразия я не видел больше нигде по всей Европе. Часто я не могу отличить крестьянских жен от жен бояр, потому что они носят одинаковые шелковые пла-тья".
   Хорватский философ XVII в. Юрий Крижанич
  
   "Крестьянин считается рабом, поскольку господин может его продать, обменять по своему усмотрению, но в целом их рабство предпочтительнее той свободы, коей пользуются наши земледельцы. Здесь каждый имеет земли больше, чем может обработать. Русский крестьянин, дале-кий от городской жизни, трудолюбив, весьма смекалист, гостеприимен, человечен и, как правило, живет в достатке. Когда он завершит заготовку на зиму всего необходимого для себя и своей скотины, он предается отдыху в избе (isba), если не приписан к какой-либо фабрике, каковых в этой области много, благодаря богатым рудникам, или если не отправляется в путешествие по своим делам или по де-лам господина... Здесь царит простота нравов и довольный вид никогда бы не покидал людей, если бы мелкие чинуши или крупные собственники не проявляли жадности и рва-чества. Малочисленное население области во многом явля-ется причиной изобилия всего, что необходимо для жизни. Продовольствие стоит так дешево, что, получая два луидо-ра, крестьянин живет весьма зажиточно".
  
   Из письма участника Великой французской
  революции Шарля-Жильбера Ромма к Г. Дюбрёлю.
  
  ЛИТЕРАТУРА
  
   1. Арефьев А.Б. Русь волшебная: История русских чудес и тайн от волхвов до экстрасенсов. - М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2004. - 448 с.: ил. - (Все загадки земли).
   2. Балязин В.Н. Тайна дома Романовых. - М.: ОЛМА Медиа Групп; ОЛМА - ПРЕСС, 2006, - 447 с. - (Историческая библиотека "ОЛМА-ПРЕСС").
  3. БСЭ. Гл. ред. А.М. Прохоров. Третье изд. М.: изд. "Совет-ская энциклопедия", 1974 г.
   4. Валишевский К. Иван Грозный. Репринтное воспроизведе-ние изд. 1912 г. М. "ИКПА", 1989 г., 418 с.
   5. Валишевский К. Сын великой Екатерины Павел I. М., СП "Квадрат", 1993 г. - 430 с.
   6. Валишевский К. Первые Романовы. Репринтное воспроизведе-ние изд. 1911 г., М. СП "ИКПА", 1989 г. - 476 с.
   7. Васильев, К.Г., Сегал, А.Е. История эпидемий в России. М., 1960.
   Восстание в Москве 1682 г. Сборник документов. М., 1976;
   8. Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 1- 4. - М.: Рус. яз., 1989.
   9. Долгов В.В. Очерки общественного сознания Древней Ру-си XI - XIII веков. Издательский дом "Удмуртский университет", Ижевск, 1999 г.
   10. Забелин И.Е. Домашний быт русских царей в XVI - XVII столетиях. /Иван Забелин. - М.: АСТ МОСКВА: Транзиткнига, 2005. - 1129 с. - (Классическая мысль)
   11. Забелин И.Е. Домашний быт русских цариц в XVI -XVII столетиях, М.: 1992г. - 240 с.
   12. Забелин И.Е. Домашний быт русского народа, М.: 1872 г. т.2. - 680с.
   13. История России с древних времен до конца XVII века. /Л.Н. Воронцова и др. М. Эксмо. 2006 - 768 с.
   14. История отечества. Учебное пособие для студентов вузов. /В.Н. Шевелев. Ростов н/Дону. Феникс. 2006 г. -608 с.
   15. История России с древнейших времен до конца XVII ве-ка. /А.П. Новосельцев, А.Н. Сахаров, В.И. Буганов, В.Д. Назаров; отв. ред. А.Н. Сахаров, А.Н. Новосельцев. - М., ООО "Иэдательство АСТ", 2001 - 576 с.; ил.
   16. История России: С начала XVIII до конца XIX в. /А.Н. Сахаров, Л.В. Милов, П.Н. Зырянов, А.Н. Боханов; отв. ред. А.Н. Сахаров. - М.: ООО "Издательство АСТ", 2001 - 544 с., ил.
   17. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. I -XII. /Коммент. А.М. Кузнецова - Калуга: Золотая аллея, 1993.
   18. Ключевский В.О. Сочинения в 9 т. Курс русской истории /Под ред. В.Л. Янина; послесл. и коммент. сост. В.А. Александров, В.Г. Зимина. - М.: Мысль, - 1989.
   19. Коняев Н.М. Расцвет и гибель династии /Н.М. Коняев. - М.: Вече, 2006. - 320 с.: ил. - (Тысячелетие русской истории).
   20. Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1993. С. 366.
   21. Кулюгин А.И. Энциклопедия российских царей. - М.: Изд-во ЭКСМО - Пресс, 2001. - 448 с., илл.
   22. Костомаров Н.И. Исторические монографии и исследова-ния. - в 2-х кн. - М.; Книга, 1989. - 239с.
   23. Лаврентьевская летопись (полное собрание русских лето-писей). Том первый. - М.: "Языки русской культуры", 1997. - 496 с.
   24. Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века /Под ред. В.В. Бычкова. - М. "Российская поли-тическая энциклопедия" (РОС - СПЭН), 2003. - 607 с. (серия Summa culturoloqiae).
   25. Литературная энциклопедия терминов и понятий /Под ред. А.Н. Николюкина. Институт научной информации по общест-венным наукам РАН. - М.: НПК "Интелвак", 2001. - 1600ст.
   26. Малый энциклопедический словарь: В 4 т. /репринтное воспроизведение издания Брокгауза-Ефрона. - М.: ТЕРРА, 1997.
   27. Мышлаевский А.З. Офицерский вопрос в XVII веке. Очерк из истории военного дела в России. СПб, 1899.
   28. Некрылова А.Ф. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII - начало ХX вв., М. 1984.
   29. Новгородская первая летопись старшего и младшего из-водов. М. - Л., 1950.
   30. Отречение Николая II. Воспоминание очевидцев. Доку-менты. Репринтное издание 1927 г. /д. П.Е. Щеголева. М. "Совет-ский писатель": 1990 -249 с.
   31. Петров И. В. Торговое право Древней Руси (VIII - нача-ло XI вв.). Торговые правоотношения и обращение Восточного мо-нетного серебра на территории Древней Руси. - LAMBERT Academic Publishing, 2011. - 496 с.
   32. Платонов С.Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 58.
   33. Полное Собрание Русских Летописей. Лаврентьевская ле-топись. т.1, Л., 1926.
   34. Полное Собрание Русских Летописей. Московский летопис-ный свод конца XV в. М.-Л., 1949.
   35. Попова Т.Ф. Российская монархия. Эпохи. События. Судьбы. /Тамара Попова. - М.: Астрель, АСТ, 2006. - 784 с.: ил.
   36. Пресняков А.Е. Российские самодержцы. - М.; "Книга", 1990, 464 с.
   37. Россия XV - XVII вв. глазами иностранцев /Подготовка текстов, вступительная статья и комментарии Ю.А. Лимонова. - Л.: Лениздат, 1986. - (Б-ка "Страницы истории отечества") - 543 с.
   38. Россия XVIII в. глазами иностранцев /Подготовка тек-стов, вступительная статья и комментарии Ю.А. Лимонова. - Л.: Лениздат, 1989. - (Б-ка "Страницы истории отечества") - 544 c.
   39. Россия первой половины Х1Х в. глазами иностранцев /Подготовка текстов, вступительная статья и комментарии Ю.А. Лимонова. - Л.: Лениздат, 1991. - (Б-ка "Страницы истории отече-ства") - 719 с.
   40. Русский библиографический словарь. Репринтное вос-произведение издания 1896 г., М., 1992.
   41. Б. А. Рыбаков, Торговля и торговые пути //История куль-туры Древней Руси. т.I. М.-Л., 1948.
   42. Скрынников Р.Г. "Борис Годунов" г. Москва, 2003. С. 203.
   43. Соловьев С.М. Сочинения в 18 тт. История России с древнейших времен. - М.: Голос, Колокол - Пресс, 1998.
   44. Струмилин С.Г. Оплата труда в России / Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России и СССР. М., 1967
   45. Татищев В.Н. История Российская. В 3-х т. Т.1 /В.Н. Та-тищев. - М.: ООО "Издательство АСТ", 2003.- 586с - (Классиче-ская мысль).
   46. Татищев В.Н. История Российская. В 3-х т. Т.2 /В.Н. Та-тищев. - М.: ООО "Издательство АСТ", 2003, - 732 с.- (Классиче-ская мысль).
   47. Татищев В.Н. Избранные произведения, Л. Наука, 1970 - 402 с.
   48. Терещенко А.В. Быт русского народа. - М.: ТЕРРА - Книжный клуб, 2001. - 416 с. - (Русский дом).
   49. Шипилов А.В., Зарплата российского профессора в ее на-стоящем, прошлом и будущем. Alma mater. Вестник высшей школы, 2003, Љ 4, с 33 - 42
   50. Шишов А.В. Тайны эпохи Екатерины II - М.: Вече, 2006 - 320 с. (Тысячелетие русской истории).
   51. Яковлев А.И. Александр II и его эпоха. - М.: Знание, 1992 г. - 64 с. (Серия "История", Љ 4)
   52. Энциклопедия российской монархии. Великие князья, ца-ри, императоры. Символика и регалии. Титулы./Под. Ред.В. Бутро-меева. - М.: "Деконт+", 1998, - 384 с.: илл.
   53. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Изд. Брокгауз - Ефрон, С. - Петербург, 1907.
  
  Валерий Георгиевич Анишкин
  
   Екатерина Сергеевна Шманева
  
  
  
  БОГАТСТВО и БЕДНОСТЬ
  ЦАРСКОЙ РОССИИ
  
  
  
   Анишкин Валерий Георгиевич.
   Филолог, историк. Член Союза российских писателей. Живет и ра-ботает в г. Орле. Автор книг "Великие мыслители. История и основные направления философии" (Ростов н/Д: Феникс, 2007), "Русь и ее само-держцы" (Ростов н/Д: Феникс,2009), "Быт и нравы царской России" (Ростов н/Д: Феникс, 2010), романов "Моя Шамбала" (ООО ПФ "Кар-туш",2013), "Потерявшиеся в России" (ООО ПФ "Картуш, 2012; Ger-many, Gmb&Co.KG, 2012), сборника рассказов "Баламуты" (ООО ПФ "Картуш, 2014), "Изобилие и роскошь, беды и бедствия Руси" (Germany, Gmb&Co KG, 2014) и др. Печатался в центральных и областных газетах
   Готовятся к изданию материалы с условным названием "Политический дневник. От Горбачева до Путина".
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) В.Пылаев "Пятый посланник"(Уся (Wuxia)) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) Eo-one "Люди"(Антиутопия) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"