Бэй Анна: другие произведения.

Вопреки. Том I

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 3.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Алиса безжалостна к себе и жестока с окружающими, она буквально ходит по лезвию ножа, искусно избегая расставленных на нее ловушек. Ворвавшись в магический мир строптивая и непокорная девушка перевернула его вверх дном и сама оказалась в эпицентре бури, попав в рабство. Но Алиса не из тех кто легко сдается, она станет тем ураганом который изрядно потрясет безнравственный и жестокий мир Сакраль!

   ПРОЛОГ 
  
  
  Эта история о противостоянии. О силе во всех проявлениях, о безграничной энергии, которая рождается в обычном человеке, делая его Всесильным, наравне с богами. Такая энергия родилась в моей душе и маленьким ростком пробивалась сквозь обстоятельства и трудности, делая меня всё сильнее!
  Так следовало бы начинать душевные испражнения весьма ординарного человека, который ищет внимания и... одобрения? Может, так бы рассуждала и я, будь я в другой ситуации, но не в настроении трепаться о высоком и вечном, не думаю, что сейчас есть время для патетики.
  Я убиваю. Хладнокровно, без раздумий и не давая шансов даже на предсмертный писк. Зачем? Ради того, чтобы выжить, не получая особого удовольствия от жестокости, следовательно, не садистка - тут следует радостный смайлик!
  Надо сказать, за последние несколько недель, эти качества дошли до апогеев, превращая меня во что-то совершенно иное, нежели обычный человек (хотя это пройденный этап, ведь я вычислила, что к таким причислять меня абсолютно точно нельзя!).
  Где я? Медленно открываю глаза навстречу слепящему солнцу, которое заглядывает в мою темницу сквозь решетку на окне. Я сижу на соломенном матрасе и в промежутках между злостью на человечество пытаюсь найти способ как же выжить. Я в заколдованной темнице-ловушке, которую запечатали древними рунами, чтобы пленник не смог выйти. ЗамкИ - ерунда, их можно вскрыть, сломать, но руны и знаки... их слабых мест я не знаю.
  Поэтому единственное, что мне остаётся это сидеть и думать о... вечном.
  Сила. Первая ассоциация... у меня вырисовывается что-то мускулистое, физически развитое, но, как часто бывает, бездумное и трусливое. Такой силе грош цена.
  Сила духа. Такая, что заставляет терпеть любую боль, не теряя рассудка, вопреки всему аду, что движется тебе навстречу. Настоящая сила - есть интеллект, и при должном желании и гибкости разума, можно всё. Достаточно расширить рамки тех понятий, коими нас зомбируют с пелёнок и тем самым сводят к нулю эволюцию человека.
  Так вышло со мной.
  Я никогда не влезала в эти рамки, которые люди выстроили вокруг себя ради спокойствия и безопасности, никогда не делала обычные вещи, придуманные для усреднения умов, эти вещи ломали меня, а я ломала их. У меня другое представление о боли, долге, поступках, греховности и нравах, это мой микрокосмос в макрокосмосе с моими собственными правилами и религией, он помогает выжить. Что касается последних событий моей жизни, то они спровоцировали рождение невероятной силы во мне, которая спала глубоким сном и ждала возможности проявиться.
  Гнуть ложки усилием мысли можно научиться, было бы желание. Люди не видят дальше своего носа, либо видят исключительно то, что хотят, но на деле всё вокруг - это энергия... и грех ей не воспользоваться! Таким образом, я научилась защищать себя от неприятностей, потом 'делать' ситуацию, лечить себя без помощи лекарств, находить путь в темноте. Но самое главное манипуляции с памятью. Это я опробовала на себе и поэтому я - человек без прошлого. Чтобы обезопасить от себя и других своё прошлое с важными для меня людьми, я спрятала воспоминания о них, точнее информативную часть... и всё, что может вывести на моих близких. Нечего искать в этой эволюционной цепочке гнутые ложки - я их перескочила, как и пирамидки в детстве. Откуда я помню про пирамидки? Не помню, а надеюсь, что на подобную ерунду своё бесценное время не тратила, и молочную кашу тоже не срыгивала.
  Об актуальном.
  Тяжело ли убивать? Легче, чем кажется на первый взгляд, намного легче. У меня был ступор, когда я заглянула в глаза своей первой жертве, а сейчас... Сейчас на моём счету по меньшей мере дюжина убийств, и я совершенно не жалею о содеянном: они заслужили смерть, а я заслужила этим ещё немного времени жить.
  Итак, ещё раз... где я?
  Как тут оказалась не подозреваю, но очевидно, что это другой мир, обычная карта тут не сработает. Сижу в какой-то дурацкой темнице на рынке рабов в ожидании 'дефиле' со смертью. Нет, 'рынок рабов' - не метафора, это надо понимать буквально, хотя у меня это не очень укладывается в голове. В том мире, где я странным образом очутилась, всё ещё есть рабство, и, как очевидно, на мне оно не закончится.
  Ещё одна новая нелепая рамка.
  Все покоряются и 'продаются' в поисках нормального господина, но нет, это явно не мой случай. Я не покорюсь, не прогнусь и не лягу под какого-то убогого рабовладельца, как эти жалкие рабыни на рынке.
  Послышался скрежет ржавых решёток, кто-то пошёл в крыло к рабыням, которых готовили к аукциону. Двое мужчин, один в латах, при оружии и с тяжёлой связкой ключей, второй с мягкой поступью, при себе ничего звенящего, кроме пары монет, которые он отдаёт своему продажному спутнику. Стражник алчно смеётся и благодарит на языке, который я за пару недель неплохо изучила. Это смесь привычных для меня языков всего мира, для меня это язык с особым шармом, потому что он понятный, легко ложится на слух и при этом с особой изюминкой. Через пятнадцать минут снова зазвучал язык сакрит, но уже из уст мужчины с лёгкой походкой и красивым низким хрипловатым голосом:
  - Вы издеваетесь надо мной? Из-за этих потрёпанных давалок я сюда ехал? - он психует и хлопает за собой решёткой, - Это реально всё? Пшёл отсюда!
  Стражник что-то бубнит и звенит латами, потом мелкими частыми шагами куда-то уходит, и второй мужчина остаётся в лабиринтах темницы один, тихо шагая по коридорам. Я слышу его приближения и замираю, чтобы не подать и звука. Почему? Доподлинно уяснила зачем мужчины заглядывают в темницы к рабам перед торгами, и себе я такой участи не жажду.
  Он останавливает рядом, и я начинаю сильно нервничать, разгоняя сердцебиение всё быстрее. Мне нельзя так нервничать... у меня свежие раны от плёток по всему телу, ноги изодраны в мясо и кое-где воспаления, просто сводящие с ума. Надо набраться сил перед грядущим боем, а я сижу нервничаю.
  Я понимаю, как действует магия. Можно жить с талантом, даже не подозревая о его существовании, или не развивать и бить себя в грудь, что ты талантлив, но на деле не развить свой дар. Любой результат достигается концентрацией и с магией действует тот же закон. Есть магическая наука, тысячелетиями копившая знания как приручить энергию, но я её не знаю, потому просто использую концентрацию. Так я успокаиваюсь и сосредотачиваюсь на исцелении, но сейчас... не могу. Как будто происходит что-то важное, что-то такое, чего я не понимаю, а сердце пытается выпрыгнуть из груди, давая мне знак.
  Мысленно считаю до пяти и успокаиваюсь, а мужчина съезжает по стене, садясь на землю и шумно вздыхает. Нас с ним разделяет стена из толстого холодного камня, но я почему-то чувствую отчаяние этого человека, и сама начинаю грустить.
  Как же сердце колотится...
  Странно всё-таки распоряжается судьба. Через четверть часа, если верить положению солнца в этом странном мире, меня, скорее всего, убьют, чтобы потешить публику, а этот человек за стеной уедет в какое-то другое место, так и не купив себе раба, хотя его беспокоит не это.
  Особенный. Такой он, этот мужчина. Я закрываю глаза и пытаюсь словить энергию, а она движется вся к нему. Он магнит для неё, грубо говоря. Может, поэтому я не могу сконцентрироваться?
  Глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. А мыслей-то и нет почти... ни воспоминаний, ни плана побега, ничего. Я просто выйду на Арену Смерти, и просто буду импровизировать, хотя я даже не представляю, как я встану, учитывая мои раны.
  Я всегда прислушивалась к своей интуиции, и сейчас она говорит мне ждать. Момент придёт, и я найду свою нишу, как шестерёнка в большом очень важном часовом механизме, судьба меня найдёт, в какой бы дали от нужных событий ни была. Моя интуиция - это отдельная и очень большая глава книги, и я почти уверенна, что эта книга может быть практическим материалом по психиатрии. Если у кому-то шестое чувство изредка эхом приносит неразборчивую информацию, то я со своим шестым чувством почти что веду диалог, как бы странно это не звучало. Но об этом позже, а моя история чуть о другом.
  Всё просто. Меня выставили на аукцион раз, два... три.... Десять. Надо сказать, ставки росли, что не может не льстить, но не для этих пухлых похотливых мужиков с потными ладошками бог сотворил меня. Меня всегда вела интуиция, и у меня нет повода поставить под сомнения её голос, а она говорит... нет, кричит: у меня есть предназначение, я его чувствую. Не знаю какое, но скоро всё решится, и это не смерть. По крайней мере, не сейчас. Ну и ясное дело не рабство у мастурбирующего старого богача с гаремом в полсотни душ. Выставлять меня на дешевом рабовладельческом рынке как мелкую рыбешку довольно глупо. Поэтому в первый раз попытка продать меня увенчалась увечьем одному из охраны, впредь всё было так же кровопролитно. Теперь, когда владелец рынка исчерпал терпение и погасил в отношении меня свои алчные планы, лишившись при этом уха, десятка стражников и пары слуг, меня выводят как мясо на бой без правил. Я разозлила Омара (так зовут владельца всей это 'богадельни'), и он решил устроить из моей смерти шоу. Это тупо загон с футбольное поле, где свою жажду к жестокости удовлетворяют толстосумы и простая чернь. Что там будет? Не знаю. Можно конечно нарисовать в воображении гладиаторские бои, по идее оно на то и похоже, но, должно быть, Омар придумал что-то очень изощрённое и жестокое, потому что из-за меня он понёс очень много убытков. В этом мире много странных существ и свои сценарии пыток, ещё здесь очень много до предела грязного секса, он повсюду и это меня пугает многим больше, чем смерть.
  Солнце вдруг стало не обжигать, а мягко греть, а я всё сидела и наслаждалась тем, что мне осталось, забыв про своего молчаливого гостя. Только в эти секунды я поняла, как сильно устала за последние три недели постоянного круглосуточного напряжения. Я на чеку даже во сне. Сплю урывками по пятнадцать минут, просыпаюсь от каждого шороха, не теряю контроль. Но сейчас я полностью расслабилась, и это удивительно.
  - Нашёл! - послышался тихий хриплый голос совсем рядом.
  Я не стала дёргаться, не стала менять позы, а просто приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на источник этих магических звуков. Он стоял, облокотившись на решётку, и смотря на меня внимательными глазами. Высокий, мускулистый греческий бог (нет, совсем не Аполлон, скорее Арес) с густой щетиной по всему красивому лицу и очень проницательными изумрудного цвета глазами, миндалевидной формы.
  Клянусь, это реально изумруды! Они завораживающе играли бликами от лучей солнца, проникающих сквозь решётки. Я никогда не видела таких людей, как тот человек, что смотрел на меня в эти мгновения.
  Слишком хорош, чтобы быть реальным. Делаю вывод: он либо гей, либо глуп, как пробка, либо ещё какой-нибудь очевидный изъян, поэтому нечего пускать слюни. Боги если и существуют, то сидят себе на Олимпе, смотря реалити-шоу с моим участием.
  Он отстранился, чтобы осмотреть руны на темнице и нахмурился, а потом снова посмотрел на меня серьёзно. Это темница для смертников и он совершенно недоумевал почему же в ней я. Через пару секунд колебаний, он достал из кармана маленький пузырёк, который положил на каменный пол и подкатил прямо ко мне. Я медленно отползала назад, смотря на этого человека с опаской. Кто знает, что ему надо?
  Он, конечно, красив и на вид не желает мне зла, но в этом мире я никому не верю. Многие мужчины с добрыми и злыми глазами пытались изнасиловать меня за то время, что я в этом мире, но ничего не вышло. Многие пытались избить, у немногих это получалось, а некоторые пошли дальше, стараясь лишить меня жизни, но после этого скоропостижно и не совсем естественно умирали. Я вижу, что этот человек мне не по зубам, он намного сильнее меня, от него просто веет силой и опасностью, потому я выбираю осторожность.
  - Это для твоих ран, они заживут быстрее, - говорит он такой интонацией, что я невольно успокаиваюсь, но склянку всё равно не беру, - Где стража держит твой кристалл? - спрашивает он, а я не сразу понимаю, о чём он говорит.
  Здесь у всех магов есть кристаллы. Это любые драгоценные камни, но не те, что продают в ювелирных лавках в любой стране моего мира, а добытые здесь, сотворённые магией, закалённые ею. Сами по себе они не имеют силы, но работают как призма, направляя поток хаотичного движения магии, фокусируют её в нужном магу направлении. Чаще всего кристаллы носят в кольцах на руках, иногда на шее, а бывает и вставляют в серьги. Чем больше и чище камень, тем сильнее маг, а у моего гостя на руке чистейший изумруд размером с горошину, больше кристалла силы я не видела.
  У меня нет кристалла, и не было никогда. Магия во мне гуляет без всяких примочек и ювелирных украшений.
  - Ты не маг? - спрашивает он с долей жалости и нисхождения. Я резко оборачиваюсь в сторону шума, пронзающего несвойственно мне паникой. Трибуны заполнились на Арене Смерти и прозвучал гонг. К темницам идёт стража с цепями, и я глубоко вдыхаю и закрываю глаза, а когда открываю, то смотрю на пару изумрудных глаз с уверенностью и решимостью, - У тебя тяжелые раны, выпей зелье и тяни время. Я выкуплю тебя.
  Моя цена во время торгов остановилась на шестистах драхмах, что в три раза дороже хорошего, здорового раба. Омар не сбросит цену меньше пятисот, даже если придётся довольствоваться моим трупом, не отбив денег, ведь я оскорбила его лично. А мой гость не выложит пять сотен золотых монет за раба с такими ранами. Никто бы не стал рисковать такими деньгами.
  Мой таинственный посетитель делает несколько шагов назад в темноту и исчезает, оставляя меня стражникам, идущих заковать меня в кандалы. Хочу кричать 'Не уходи!', но слова застряли в горле, моя гордыня сковала меня как ледяную статую, и я молчу.
  Всем знакомо чувство, когда время останавливается, или тянется очень медленно, настолько, что от одного хода секундной стрелки до другого ты успеваешь пережить целую жизнь. Сейчас именно такой момент, всё те, казалось бы, незначительные пару минут, что длится наша встреча с этим странным мужчиной, для меня тянутся очень долго, и я не хочу, чтобы это заканчивалось. Но у таких моментов есть ещё одна особенность: время, растягиваясь до этого как резиновое, компенсирует себя в конце, разгоняясь до невероятной скорости. Все те бесконечно долгие секунды становились всё короче с каждый удаляющимся шагом зеленоглазого Ареса. Я успеваю схватить флакон с коричневой жидкостью, откупориваю его и выпиваю. Содержимое склянки струится по моим жилам, я чувствую, что наступать становится не так больно, раны немного затягиваются, хоть и не полностью, но в любом случае мне становится намного легче.
  Арес не соврал.
  То, что ждёт меня в ближайшие полчаса не страшнее месяца на рынке рабов. Не сломали до сих пор, а значит, уже не сломают. Убьют - возможно, но я умру с высоко поднятой головой. Как говорится, 'изрядно ощипанной, но не побеждённой' - это станет моим девизом, если переживу этот день! Да будет так!
  Я готова.
  Меня зовут Алиса, и я им не по зубам!
  
  
   
   Глава 1
  
  
  - Мне надоел этот чёртов цирк! Омар обещал звать только на стоящие торги...
  - Вы правы, повелитель! В последнее время смотреть действительно нечего.
  - Ты, чёрт подери, не представляешь насколько. У него все перепорченные, причём я готов поспорить, что здесь поработали наёмники и гости из Ксенопореи, а не Омар Халифа, ведь для него всё же бизнес важнее, чем сиюминутные удовольствия... - прорычал высокий собеседник Франческо.
  Как и все пришедшие купить живой товар он был укутан в белое одеяние, лица не было видно совсем, только зеленые глаза. Франческо выглядел обычным слугой среднего роста, довольно пухлого, с залысинами. К таким температурам он был очевидно совсем не приучен, потому что вид у него был замученный, на гране обморока.
  - Да и всех стоящих они вырезали как бонус к тому кровавому побоищу. Милорд, вон там наше место, идёмте! - показал слуга на ложу в тени деревьев.
  - Нет, постой! Сегодня нам не на аукцион, там ничего интересного не будет. На Омара свалилось кое-что интересное, он, сам того не ведая, может его уничтожить, но я этого не допущу. Нам на вон то шоу! - ответил высокий незнакомец, заинтересовавшись ареной на самом солнцепёке.
  - Смертник? Что еще может быть на Арене Смерти-то? Сир, далась вам это казнь, идём лучше в тень... - с надрывом умолял слуга.
   - Я бы не пошёл туда, будь это обычная казнь. Достань мне мой сундук, который я отдал тебе на крайний случай. Это и есть тот случай... и живее, бога ради! Шевелись, глупое ты создание!
  Франческо с облегчением пошёл в ложе, а его хозяин воинственно и целеустремлённо двинулся к Арене Смерти. От него веяло опасностью и люди, даже самые жалкие и безнадежно тупые это чувствовали, немедленно расступаясь: страшно подумать, что было бы с зевакой, вставшем на пути этого человека.
  То, что открывалось перед этим незнакомцем в белом, внушало тошноту: Арена Смерти и без того тошнотворная от вяленых на солнце кусочков плоти была окружена любителями подобных мероприятий. Мухи и другие летающие гады кружили вокруг в такой концентрации, что дышать можно было лишь через ткань. Лорд Блэквелл (так звали таинственного господина) видел смерть так часто, что мог спокойно есть, пока человека потрошат, но одно дело смотреть, когда нет выбора, и другое - получать от этого удовольствие. Люди вокруг пришли именно за удовольствием, а вот Блэквелл шёл сюда чтобы увидеть ту рабыню из темницы, что последние 20 минут завладела всецело его мыслями. Он хорошо разбирался в людях, но эта девушка была для него совершенно непонятным экземпляром. Она вела себя не как обычная женщина, загнанная в угол, а как существо другого происхождения, а Блэквелл не мог пропустить это мимо.
  - Слишком много людей. Кто герой дня? - поинтересовался Блэквелл у богато одетого южанина без уха.
  - О, Владыка Блэквелл, какая честь! Я польщен, что вы приняли моё приглашение, сегодня так много ценных экземпляров! Но что занесло вас в этот сектор рынка? На извращения потянуло, позвольте спросить?
  - 'Ценных экземпляров'? Ты про тот суповой набор, что ты закутал в дешёвые тряпки и выставляешь втридорога? - брезгливо фыркнул Блэквелл - Повторяю вопрос: кто смертник?
  - Тысяча извинений, господин Блэквелл... - откланялся хозяин рынка, - Смертница - девчонка... ни имени, ни рода. Сучка не даётся на продажу, распугала моих самых ценных клиентов, - уже для себя пробурчал Омар, будто забыв про собеседника, и взял за свежий шрам на месте, где должно быть ухо.
  - Сдается мне, что она как-то связанна с твоей потерей? - слышно было как Блэквелл улыбался, показывая на оторванное ухо.
  - Вы весьма догадливы, сир! Она оторвала мне его посреди аукциона, выставив меня не в лучшем свете! Это удар по репутации, что подумают клиенты? Клиенты подумают, что Омар Халифа не держит своих 'собачек' в узде, что он теряет свой бизнес! Чертовка заслужила свою участь, пусть это будет на глазах у всех, чтобы восстановить мою репутацию.
  - Валькирия?
  Валькириями называли особый род магов-горцев, который существовал обособленно от остальных, держа себя нейтрально и замкнуто, воспитывая в своих детях особые традиции горных жителей. Они и выглядели немного специфично - воинственно и недружелюбно, будто дикие звери, но дикарями не были, имея свою ни с чем не сравнимую древнюю культуру, которую благополучно передавали из поколения в поколение.
  - Никак нет. Какая-то другая чертовщина.
  Омар смачно и брезгливо плюнул на пыльную землю, которая изголодалась по влаге и тут же впитала слюну с жаждой.
  Господин Блэквелл, вызывающий столько опасливых взоров, отвел взгляд от Омара в сторону арены из-за скрежета решёток темницы. Четверо стражников понесли за собой цепи, в оковах которых появилось хрупкое создание, идущее наглой походкой на стёртых в мясо босых ногах. Грациозная точеная и хрупкая фигурка девчонки, одетая в лохмотья, двигалась будто хищник перед прыжком на добычу. Она остановилась в пятнадцати метрах от Блэквелла так, чтобы можно было увидеть ее загорелую ровную кожу, как светлые волосы спутаны, ресницы полуопущены.
  Её лицо. Идеальная в своей не идеальности гипнотизирующая красота, притягивающая взгляд как стихия. Блэквелл не привык к таким лицам, женщины в его мире вели себя иначе, и было парадоксально смотреть на такое хрупкое, изнеможённое голодом, жарой и пытками создание, всё в запекшейся крови и незажившими ранами, но при этом понимать, что это хищник.
  По сигналу Омара Халифы прозвучал гонг, и стражники выпустили из клеток двух адских псов. Это были жуткие пятнистые буро-коричневые монстры с мощными челюстями, дробящими пушечные ядра в пыль, и ростом с лошадь. Цепи, державшие жертву, при этом фиксировали другие стражники, дающие ей очень ограниченные варианты к перемещениям.
  - Ей же некуда деться, это билет в один конец! - буркнул Лорд Блэквелл, но, не смотря на все события, девушка стояла неподвижно.
  Стояла, словно вокруг не жаждущие её убить монстры, а порхают редкие тропические бабочки. Два мощных пса бежали на неё и оставалось буквально 20 метров до цели, тогда она медленно подняла на них свои серые спокойные глаза, внимательно посмотрела на приближение смерти, и, когда расстояние между адскими псами и ней стремительно сокращалось до метра, молниеносно и с нечеловеческой силой повернулась вокруг своей оси, закручивая собак в цепи. Стражники, держащие эти самые цепи от рывка дёрнулись с места и полетели на разъярённых адских собак так, что один из животных перекусил стражника на пополам.
  - Держите её, олухи, держите! - сокрушенно орал страже Омар Халифа, обезумев от ярости, но его было не слышно: толпа гремела от нетерпения и неожиданности.
  Арена Смерти была под антимагическим куполом, и на её территории маг был беззащитен, в тоже время это предохраняло от внешнего вмешательства толпы, которая то и дело сыпала магическими заклинаниями, разбивающимися о невидимую защиту.
  В это время смертница в момент оглушила цепями двух стражников, последнему повезло меньше: ему она свернула цепью шею. Хладнокровно, мягкой хищной поступью она загоняла псов в клетку, используя свои цепи как кнуты, а те, поджав головы, трусливо скулили и огрызались.
  Грациозно, хладнокровно, зрелищно.
  Хозяин рынка бился в истерике, толпа бушевала, а Блэквелл не сводил глаз, безмолвно наблюдая на каждым движением на арене. Мысли Омара были заняты подсчётом убытков, которые он понёс по вине своей неугодной рабыни, чернь, была поглощена жестокостью и зрелищами, и лишь высокородный господин в белом просчитывал планы и работорговца, и итог битвы. Он знал, что, как бы Омар Халифа не пёкся о своей репутации, его алчность была многократно сильнее, блеск золота был слабостью южанина, единственной его страстью.
  Блэквелл на секунду отвлекся от своих мыслей и застыл взглядом на девушке, которая подбиралась совсем близко.
   'Она так близко' - подумал он.
  Словно услышав его мысли, девушка растерянно начала искать что-то в толпе, и, наконец, посмотрела прямо на него. Пронзительно. Изучающе.
  Блэквелл оцепенел. Он снова попал в плен этих миндалевидных глаз, таких живых перед лицом смерти. Куда делась хладнокровие и жестокость, с которой она защищала свою хрупкую жизнь буквально мгновения назад? Сейчас этого не было, как будто вообще время замерло и не стало вдруг опасности. Длинные густые ресницы дрогнули, когда внезапно сзади ей в плечо вонзился клинок, брошенный пробужденным стражником, едва пришедшим в себя.
  'Нет!' - подумал Блэквелл, а его сердце ёкнуло.
  - О, бездарные кустодии, да скрутите же эту чертовщину! Убейте, бездарные глупцы! - Омар брезгливо сплюнул, произнося слово 'чертовщина', и продолжил в своей визгливой манере раздавать приказы, - Она хотела меня убить! Немедленно покончите с ней, иначе окажитесь все на улице без оплаты!
  'Этого нельзя допустить, только не сейчас' - едва сдерживал эмоции таинственный покупатель. Глаза 'чертовщины' ещё раз нашли глаза Блэквелла, буквально на мгновение, но этого было достаточно. Он действовал по старой схеме, ведь знал, что золотое правило деловых отношений с торговцем - торговаться, как бы банально это не звучало, однако в этот раз он не мог хладнокровно выжидать нужного момента для того, чтобы сбить цену, более того - он этого не хотел.
  - Омар... как много ты на ней потерял? - с напускным безразличием спросил Блэквелл.
  - Да по меньшей мере 150 драхм! - моментально ответил работорговец, позже пожалев о том, что назвал правдивую сумму.
  - Я дам тебе в сто раз больше за неё здесь и сейчас, - предложил Блэквелл, не давая ему обдумать предложение, - Покроешь убытки и закупишь новых рабов.
  Пятнадцать тысяч драхм было целым состоянием для Омара, хоть он был вполне богатым человеком. На такие деньги можно было жить на широкую ногу больше года, обеспечивая себя отличной стражей и дорогими удовольствиями.
  - Есть ли у вас такое состояние? - прищурился хозяин рынка явно анализируя есть ли при этом странном господине такие денежные запасы.
  - Ты сомневаешься в моих словах, Халифа? - со сталью в голосе уточнил собеседник. Оглядывая толпу, Блэквелл нашел неподалеку своего слугу Франческо, который давно уже находился рядом, в зоне видимости. Франческо по команде хозяина подошел к Омару, - Франческо, выдай 15000 драхм Омару, согласно сделке, которую он сейчас же оформит. И давайте пошевелитесь! И не забудьте позаботится о покупке, иначе я довезу до поместья мертвый груз.
  Он краем глаза посмотрел на стоящую на коленях девушку. Её глаза были закрыты, изо рта шла струйка крови.
  - Но, Владыка! такие деньги за... я могу предложить вам товар лучше... потаскушка никому не даётся! - начал было слуга, но осекся.
  - Недотрога с горячим телом, хорошенькой мордашкой и умеющая за себя постоять. У тебя действительно есть кто-то получше?
  - Она немая!
  - Это скорее плюс, чем минус. Немая женщина - это ведь рай для ушей.
  - Но, Владыка... - снова начал бессмысленный спор Омар, но замолк, увидев пристальный взгляд своего господина, - Хорошо, как вам будет угодно...
  Омар явно долго соображал, что же такое происходит, когда до него, наконец, дошло, его искривила алчная гримаса. Он и не надеялся уже получить денег за эту проблемную девицу. По пути в хозяйский шатер, он буквально светился от предстоящей добычи:
  - Лорд Блэквелл, со сделкой как обычно?
  - Думаешь, я отдам такие деньги за обычную сделку? - он сделал паузу и прошептал, - Лимбо.
  Это слово прозвучало как скрежет даже бархатным голосом Лорда Блэквелла. Казалось, что сама вселенная предостерегающе вторила эхом, а тишина сокрушилась после того, как мужчина замолчал. Омар Халифа поёжился, но выправил спину, как будто ждал этого момента так долго:
  - Ваша смелость всегда вызывала моё восхищение, но теперь я воспеваю вас вдвойне! - у Омара будто появилось второе дыхание, которое он всецело вложил в лесть, - В вечное пользование с переходом к прямому наследнику? Чем скреплять будете?
  - Скрепим самым надежным способом.
  - Как скажите, господин, как скажите! За ваши деньги любой каприз! - лебезил торговец.
  Омар действительно ждал того момента, когда бы ему представилась возможность подтвердить свою эксклюзивность - он один среди всех работорговцев имел право оформлять подобные сделки, что означало закрепить сделку сигилом рабства и отразить её на нетленном пергаменте. Контракт Лимбо был крайней мерой рабства, знак, скрепляющий сделку, был самым простым и представлял из себя лишь два полумесяца на запястьях, но, если сомкнуть их, получался единый круг, который обрекал раба на не самую завидную судьбу даже для раба. Сделка была нерушимой и вечной, подразумевала полное и абсолютное подчинение, безвременное служение господину, абсолютное безволие. Рабы Лимбо с момента заключения сделки испытывали непомерное давление рабства, заставляющего действовать только во благо господина, и внутренняя борьба доводила до крайности, ломало личность.
  Омар задумался. Девушка, которая принесла так много проблем, переходила во власть Блэквелла на контракте вечной службы, а таких рабов в шутку прозвали 'карманными бесами' из-за их патологической ненависти к рабскому гнёту. С одной стороны, воля хозяина для них была законом, с другой - они ненавидели власть и искали любую возможность, чтобы из-под неё уйти, но это было невозможно. Этот вид рабства был агонией, и в целом довольно мерзкой мерой, и поэтому Омар злорадно улыбнулся мысли, что эта 'тварь' (так он называл девушку-смертницу) познает такое рабство, что, на деле, мучительней смерти.
  Лорд Блэквелл был одним из его самых ценных клиентов, если не сказать, что самый ценный. Он приходил на Рынок не чаще трех раз в год по личному приглашению Омара и тратил каждый раз солидную сумму. Покупал и магов, и обычных рабов, пристрастия у него были странные, прямо сказать сам черт не разберёт, что делал с ними дело тоже десятое, главное - денег платил хорошо! А девчонка в таком состоянии могла вообще не выжить, на ней не было живого места, и даже магия в этом случае вряд ли что решила бы, поэтому Омара не сильно беспокоило расставание с возможно ценным кадром, тем более что сумму в пятнадцать тысяч драхм он и не мечтал выручить в ближайшие три-четыре месяца. Он подошёл к рабыне, отрезал от её рваной одежды кусок промокшей в крови ткани, выжал несколько капель на заговоренный пергамент и начертил остатками на её запястьях два маленьких полукруга:
  - Всё готово, Лорд Блэквелл, осталось скрепить сделку! Извольте! - и протянул пергамент Франческо. Известное дело: сам дорогой клиент из рук почти ничего не брал.
  Франческо пробежался глазами по условиям контракта и, удовлетворенно кивнув, протянул его хозяину. Тот взял бумагу, внимательно оглядел какой-то отдельный отрывок, положил пергамент на стол, затем достал небольшой, но богато украшенный и явно очень дорогой клинок, порезал правую ладонь и протянул руку так, чтобы кровь капала прямо на пергамент. Капли, касавшиеся магического контракта, растекались по тексту и впитывались в буквы, придавая багровый оттенок чернилам. Омар отметил про себя, что далеко не все покупатели используют этот древний способ скрепления контракта. Очевидно данный господин любитель пафосных ритуалов, ушедших в века, и совершенно не боится подобного рода сделок.
  Рабыня, являющаяся причиной сделки, в момент, когда кровь Блэквелла коснулась бумаги, замерла и оцепенела, её взгляд стал на мгновение пустым, а потом она подняла задумчивые глаза на своего нового Хозяина. В этот момент её жизнь сильно изменилась и, судя по её виду, она это почувствовала.
  Франческо откуда-то из пустоты взял довольно увесистый сундук, взгромоздил его на стол и приоткрыл крышку: тот был доверху наполнен клейменными монетами, блестящими своей завораживающей красотой. Торговец от такого зрелища одеревенел, его глаза были переполнены жадностью.
  - Господин, с вами приятно работать! - едва вымолвил алчный Омар, закрывая сундук и прижимая его к груди, как долгожданного младенца.
  Блэквелл лишь сухо кивнул и двинулся к выходу. Его слуга засунул за пазуху свиток, откланялся торговцу и последовал прочь за своим господином к дирижаблю за Рынком.
  Стоны рабов, доносящихся со всех сторон из темниц и шатров создавали особую атмосферу, как будто души, попавшие в чистилище, умоляли забрать с собой их или убить. Весь ужас в их глазах всегда лишал сна на несколько ночей Франческо, но он понимал, что ничем не может им помочь. А вот Хозяин может. Надо сказать, что не все рабы были достойны жалости: некоторые из них напоминали падальщиков, ждущих слабости соседа по темнице, чтобы добить и урвать что-то чужое. Самая большая несправедливость в том, что такие отбросы чаще всего выкупались Ксенопореей и попадали в Армии Мародеров, грабящих и насилующих. Так или иначе они погибали... либо как пушечное мясо, либо от собственной тупости в рядах попавших под гнев Некроманта. Но некоторые всё же выбивали себе билет в 'лучшие ряды' и становились большими шишками при Ксенопорее.
  Когда господин и его слуга добрались до золотисто-красного ортоптера , стилизованного под дракона, сквозь оживленную улицу, там их ждал помощник Омара и новая рабыня. Лорд Блэквелл славился своим высоким ростом и крепким телосложением, а, приблизившись к своей новой подопечной, он почувствовал себя великаном по сравнению с ней: она была едва ли 160 см и при этом сутулилась, борясь со слабостью, которая одолевала её из-за потери крови. На её коже он заметил следы кнутов, ожогов, оков, прочих ран и ссадин. Она смотрела на своего Хозяина своими большими бездонными глазами пристально исподлобья, обхватив себя руками. Сейчас её осанка пропала, ей явно было страшно и неловко, она дрожала, хотя Блэквелл допустил, что, скорее всего, она отличная актриса и отменно играет чужим разумом - это как минимум! Параллельно девушка явно следила за стражей, караулившей её со всех сторон.
  Блэквелл поймал себя на мысли, что он пялится и фыркнул, отводя глаза от девушки, а она лишь хищно прищурилась, отмечая для себя какие-то детали. Он и сам почувствовал себя некомфортно от непривычки, что его кто-то изучает, ведь всегда это было лишь его прерогативой.
  - Дай ей какую-нибудь одежду, - тихо указал он Франческо, - Мы заедем в Окс по пути домой, - и залез в ортоптер.
  Слуга снял с себя плащ с капюшоном и накинул на неподвижную рабыню и проводил внутрь ортоптера.
  Летательный аппарат Блэквелла был не очень большим и вмещал не больше десяти человек, поскольку был рассчитан на деловые полёты, а не на военные операции, но именно по этой причине выигрывал в скорости. О комфорте и говорить не стоило, ведь Лорд Блэквелл проводил в небе много времени и оборудовал ортоптер по высшему уровню.
  Дорога была долгой, несмотря на то, что ортоптер летел очень высоко и с бешеной скоростью. Блэквелл скинул верхнюю мантию, под которой оказалась облегченная тонкая льняная рубаха и такие же брюки бежевого цвета, он закатал рукава и как всегда достал из внутреннего кармана небольшой блокнот в кожаном переплете, задумчиво делая какие-то пометки. Периодически он вырывал страницы из блокнота, сворачивал их и клал в конверт. Затем, он ставил печать, которая была на его кольце правого мизинца, а конверты... выбрасывал в окно один за другим. Девушка, увидев первое выброшенное в окно письмо, изумлённо подняла брови, но тут же стало будто безразличной и далее не выдавала удивления. Она безмолвно ловила малейшие детали её нового мира только лишь большими серыми глазами.
  Новый мир, наперекор её воле, теперь вертелся вокруг её Хозяина, которого она предпочитала не рассматривать, но непредумышленно сделала несколько наблюдений. Он был строен, мускулист, со смугловатой кожей, почти шоколадного цвета довольно короткими волосами, торчащими в хаотичном порядке, обильной щетиной на лице и потрясающими зелеными глазами. Весь его типаж был тёплым, даже обжигающим, вопреки взгляду и поведению, отдающими холодом.
  
  Девушка сидела с Франческо напротив и внимательно следила за всем происходящим. Видно было, что она нарочито держит себя в напряжении, чтобы не уснуть. Когда Блэквелл или Франческо меняли что-то в своей позе, она моментально напрягалась.
  Так прошёл час. Полтора. Блэквелл наконец закрыл свой блокнот и взглянул на вновь напрягшуюся рабыню, которая видимо только пыталась уснуть.
  - Я Лорд Винсент Александр Блэквелл, твой новый господин, о чём ты уже, наверно, догадалась. Можешь называть меня просто 'хозяин'. Как тебя зовут? - обратился к незнакомке он.
  На её милом личике напряжение сменилось спокойствием и одна из русых, четко очерченных, бровей поднялась, будто в непонимании...
  - Ты понимаешь сакрит? Или английский? Французский, испанский... немецкий? - не мог не поинтересоваться 'хозяин'.
  Она медленно кивнула как-то уж очень грациозно, слегка наклонив в бок голову, и ответила на сакрите:
  - Алиса, - очень хрипло, как будто в горле все пересохло. Она немного прокашлялась, прикрыв рот рукой, и затем повторила уже чуть более уверенным голосом, - Моё имя Алиса, - её глаза хищно прищурились, - Но не та, что пошла за белым кроликом, мой должен быть чёрным, ведь это явно не страна чудес.
  - Ты не из Сакраля? - спросил он и тут же понял, как странно это звучало бы для человека, который не имеет понятия о другом мире под названием 'Сакраль', - Тогда иначе: откуда ты?
  Девушка изучающе на него смотрела, совершенно игнорируя суть вопроса, Блэквеллу было не понятно о чём она думает, но догадывался, что ответы Алисы будут расплывчатыми.
  - Не из Сакраля, - сказала она, укрепляя Хозяина в своей догадке.
  С каждым словом её акцент исчезал, а Блэквелл сразу заметил, как она искусно подстраивается под обстоятельства.
  - Тебе придётся многое узнать, чтобы выжить, - заключил он холодно.
  - Тут есть королева, которая рубит головы с плеч?
  - Есть Герцог, он же Суверен, - он выжидал её реакцию, но ничего не происходило, она молчала и смотрела в окно, пока, наконец не прошептала, подавляя зевание:
  - Наследие по крови в мире, где у людей нет мозгов и морали. Не знаю, что такое Лимбо, но у меня свободы больше, чем у Герцога.
  - Я - этот Герцог.
  Алиса медленно перевела на него взгляд, в котором не было страха и удивления, Блэквелл понял, что она знала о его титуле, вопрос был лишь, с какого момента.
  - А теперь спи. Сегодня тебе ничего не грозит, Алиса. - сказал он спокойным голосом, а в мыслях повторил 'Алиса...'.
   
   Глава 2
  
  
  В такие моменты я чувствую себя голой, незащищённой. Это происходит после того, как адреналин, выброшенный в кровь после стрессовой ситуации, начинает меня отравлять. Лишь в эти моменты ко мне приходит осознание случившегося, но я не поддаюсь страху и панике - хоть это радует.
  А что произошло? Я чуть не сдохла. Сначала на меня летели эти две тупые псины, сотрясая землю и поднимая в воздух пыль и смрад от вяленных на солнце трупов. Как бы ужасно я не относилась к подобным тварям, убивать животных - это слишком жестоко даже для меня. Псы ведь виноваты лишь в том, что их надрессировали люди, да и скулили они в итоге вполне раскаянно, поэтому у меня не поднялась рука их тронуть. Я умею обращаться с любыми животными, потому что понимаю одно простое правило: надо чётко расставить иерархию и встать на ступень выше, иначе они сочтут тебя за жертву.
  А вот людей, этих убогих наёмников, жалеть нет смысла, ведь это паразиты. Паразитов надо травить, они абсолютно бесчестны и бесхребетны, норовят вонзить кинжал в спину... или копьё, как случилось со мной. Я была бы более внимательна к недобитому стражнику, который чуть не отправил меня в мир иной, если бы не зеленоглазый Арес. Ему на вид лет 35, но держит он себя так, будто старше и умнее всех на порядок, очевидно, есть причины такого поведения. Этот породистый самец до дрожи в коленках соблазнителен, из-за чего я сразу зареклась хотя бы попытаться не поддаваться его убойному обаянию. Я боюсь людей, вызывающих у меня такое любопытство... невольно обращаю слишком много внимания. Чую, что, если он даже не извращенец, то по любому уж бабник из тех, что имеет в копилке огромный гарем стерилизованных 'подстилок'. В этом мире, утопающем в крови и пороках, это абсолютно нормально.
  Чёртова кровь всё ещё хлещет из моей раны и у меня отвратительное ощущение мокрой одежды. Плакала дорогущая обивка этого странного бизнес-класса, мне искренне жаль портить Хозяйскую 'птичку'. В волосах пыль, они такие грязные, что я просто не представляю, как их отмывать. Уверенна, что птицы с корыстью смотрят мне на голову, воображая уютное гнездо из моих бедных волос, но это всё ерунда, потому что именно этот штрих дополняет мой ведьминский образ.
  А на запястьях полумесяцы...
  Момент, когда контракт моей вечной службы был заключён отразился в моих конечностях таким странным чувством... На физическом уровне это было, будто меня привязали на веревочки, и я в миг превратилась в марионетку, будто там, где рождается чувство падения, куда-то прямо в солнечное сплетение вбили ржавый якорь, тяжёлый и шершавый. А в мыслях я на миг потеряла ясность и почувствовала 'перемену полюса', словно меня загипнотизировали. Для меня резко стало очень важно, чтобы сердце Хозяина не пропускало ни одного удара. С другой стороны, в этот же миг в моём сердце зародилась просто вселенская обида, что-то отравляющее, злопамятное. И как в таких обстоятельствах не обращать на него внимания? Я сдерживала резко накативший гнев, который будил во мне что-то невероятное, во мне сидела буря, и невероятных усилий стоило сдержать её. В один момент поменялись полюса моей вселенной, гравитация и вся остальная ерунда изменила себе и вот он, мой новый смысл жизни: жить ради жизни Хозяина. При всей абсурдности ситуации (отталкиваясь исключительно от моего необъятного эгоизма и былого чувства самосохранения), последняя установка, ставшая моим новым 'архи-приоритетом', была не осмысленная, а совершенно безусловная. Это можно сравнить с инстинктом... да, именно с инстинктом!
   Это раздражает. Ещё не могу привыкнуть к этому ощущению рабских оков, сопротивляюсь как могу, но не выходит.
  Я вскользь слышала о подобных контрактах, что заключил с Омаром мой... Хозяин. Это сложная вещь, его заключают очень отчаянные люди, не боящиеся игр с магией. Едва ли у Омара много клиентов, идущих на подобные сделки. Такие оковы очень сильно ломают личность, ты становишься не простым рабом, скорее джином... рвущимся из своей волшебной лампы, это полная неволя во всех смыслах. Важно и то, что суть этого контракта наиболее опасна именно Хозяину, потому что ненависть раба эквивалентна его силе, а ведь я даже не представляю насколько сильно могу его ненавидеть с этим 'ржавым якорем' в рёбрах.
   Откуда знаю про контракты Лимбо? Слышала трёп Омара, который лебезил перед знатной особой, помню тот разговор слово в слово. Меня тогда отпаивали какой-то наркотой, от которой я была подобна тряпичной кукле, это было похоже на долгий болезненный сон с галлюцинациями, от которого невозможно проснуться. Меня пугало то, что я абсолютно ничего не помню, кроме того, что я сделала это с собой сама. Старалась зацепиться за малейшее воспоминание, но не выходило. Лишь одну подсказку я сама себе оставила: надпись на русском языке на внутренней стороне одежды 'Меня зовут Алиса. И я им не по зубам'.
  Тогда Омар Халифа ждал какого-то клиента и сильно нервничал, разговаривая с очередным аристократом:
  - Граф обещал приехать. Я сберёг для него один преинтересный товар!
  - Сомневаюсь, что он приедет в ближайшие пару недель, мой друг, - проскрипел сиплый голос мужчины, - А что за товар? Покажи, может я куплю! Мне нужен подарок для него, в долгу не останусь, ведь знаешь!
  Тогда эти двое зашли и начали меня разглядывать, но я их не видела, потому что была под действием дурмана. Меня не трогали, не подходили близко, лишь издалека осматривали, словно картину:
  - Я хочу увидеть её лицо.
  - Мой бесценный друг, - лилейно заговорил Омар, - Я ведь не первый день торгую, вижу, что ты не настроен её забирать, поэтому не увидишь лица.
  Послышался смех 'бесценного друга' и это было что-то такое наигранное, что я бы фыркнула, если б могла.
  - Я, признаться, думал, что ты говоришь о потенциальных Лимбо, а не о гаремных девицах. Роланду последние не интересны, мы оба это знаем.
  - И зря, потому что эта девка не просто гаремная шлюшка, уж поверь мне!
  - Ты ведь не про мозг сейчас? У женщин его не бывает!
  - А как ты думаешь, за чем я пичкаю её наркотиками? Чтобы она была в узде.
  - То есть Лимбо?
  - Нет, вряд ли. Граф собирает армию беспрекословных рабов, свирепых и смертоносных. Эта чертовщина, - он сплюнул как всегда, говоря обо мне отвратительным тоном, - Она не такая.
  Не такая? Ох, не надо было Омару в тот день зарекаться, ведь к тому моменту я уже потребляла всё меньше отравы. Тогда 'бесценный друг', который счёл меня гаремной шлюхой, зашептал заговорщицки:
  - Знаю не понаслышке о том, что творят Лимбо, выбиваясь из оков. Эти твари хуже стервятников, они опасны для врага своего Хозяина, но хуже всего то, что ждёт поработителя рано или поздно.
  Дальше были какие-то скверные шуточки в стиле генитального юмора и того вида насмешек, что я про себя выделила отдельной категорией 'Дурачество Ганнибала Лектора'.
  - Откуда ты её взял? - наконец задал стоящий вопрос закадычный клиент Омара.
  - Нелегалка, - коротко и надменно ответил тот, и хотя бы не сплюнул, - Да ещё и немая.
  - И кто её пропустил в Сакраль?
  - Ну уж явно не 'Великий и ужасный', ведь тогда бы уже загрёб её с потрохами.
  - И что говорит Надзиратель? Зачем он её пропустил?
  - Не собираюсь узнавать, - засмеялся Омар, - Я собираюсь заработать на ней, а он такой лопух, что сразу её не перехватил, значит она моя!
  - Постой, Халифа, он же наверняка переправлял её Графу!
  - И я помогу ему завершить начатое, но заработаю на этом!
  На самом деле разговор был куда красочнее и наполнен разнообразными мерзкими подробностями, но тогда я не так хорошо понимала сакрит, поэтому уловила лишь суть. А суть была с том, что я не из этого мира, что мне буду набивать цену, но продадут лишь какому-то Графу, который собирает Лимбо, чтобы сделать своим безвольным оружием. Я не знаю до сих пор что это за Граф Роланд, но я зареклась не попадать в его власть. Надо сказать, Лимбо вообще не входило в мои планы, как и рабство в целом, только теперь уже поздно жалеть об упущенных возможностях, нужно скорее понять, что от меня нужно Аресу с зелёными глазами.
  Он ведет себя иначе: не пытался меня лапать, как все остальные, хотя оценивающе конечно смотрел, но я бы тоже сканировала то, за что хочу отдать такую кучу денег. Бог знает, сколько это в евро, не соображаю я в местной валюте, но, очевидно, что до хрена! Арес не похож на рядового похотливого кобеля, скорее на сутенёра. Мало хорошего в этом, жди беды...
  Мне неловко в упор его разглядывать, но в этот момент он очень занят, и я могу немного привыкнуть к его внешности. У него мужественные черты лица, такая притягательность не отдаёт смазливостью, лишь завораживает. Предельно обаятелен, уникальная харизма даже в моменты, когда он серьёзен, это шарм, от которого немного кружится голова. Сейчас он сидит и о чём-то размышляет, делает пометки в своём блокноте, иногда поглядывая за окно кареты. Там.... Там уже стремительно приближаются сумерки, но я уже ничего во времени и местности не понимаю, но, чёрт побери, красиво!
  Я засмотрелась в окно, провожая глазами заходящее солнце, сон подкатывал, стремительно лишая мой мозг обычной сосредоточенности. Боже, как хочется спать... давно сплю урывками, чутко и постоянно вскакиваю из-за любого шороха.
  Так... изменилось... всё...
  Я вздрогнула и напряглась, сон как рукой сняло. Мой новоиспеченный Хозяин смотрит на меня своими зелеными изучающими глазами. Долбанный сканер, что тебе от меня надо!?
  - Я Лорд Винсент Александр Блэквелл, твой новый господин, о чём ты уже, наверно, догадалась. Можешь называть меня просто 'Хозяин'. Как тебя зовут?
  Ага, держи карман шире, козел с потрясающим голосом... на рынке думали, что я немая. Я за несколько недель ни звука не издала, даже во сне, чему поражена, если признаться... И не то, чтобы нечего было сказать, наоборот!
  Да и что бы я ответила? Я - лишь тварь божья, а весь мир - тлен? Сижу в луже своей крови, вспоминаются лишь тупые монологи из рекламы средств женской гигиены про дискомфорт 'в эти дни', вот только у меня под лопаткой дыра и она, сволочь, ещё и болит! Я молчу уже про ноги, которые уже пару недель как...
  Жалей себя, Алиса, верное решение!
  - Ты понимаешь сакрит? Или английский? Французский, испанский... немецкий?
  Неужели у меня такой безнадежно тупой вид, раз он подумал, что я его не понимаю. Я просто не хочу ни с кем говорить. Сакрит - лёгкий язык, хотя я прекрасно владею и английским, французским, ещё немного испанским... Ладно, бедолага ещё меня к олигофренам припишет, буду вести себя прилично!
  - Алиса, - выдавила я из себя жалкое подобие моего прежнего голоса. Боже, да что такое? - Моё имя Алиса.
  Боже, как это глупо звучит! Льюис Кэрролл проклял меня стереотипом о девочке, которая очень даже не в себе. Настолько, что даже и перечислять лень.
  - Но не та, что пошла за белым кроликом, - зачем-то оправдываюсь я в продолжение своих собственных мыслей, - Мой должен быть чёрным, ведь это явно не страна чудес.
  - Ты не из Сакраля? - он вдруг криво улыбнулся и переспросил, - Тогда иначе: откуда ты?
  Сейчас ещё пин-код от банковской карты скажу и пароль от фейсбука! Хотя не помню их, как и остальную часть своей жизни до рынка рабов.
  - Не из Сакраля, - отвечаю я уклончиво, а он так смотрит на меня, словно я, будучи в церкви, начала читать призыв дьявола.
  - Тебе придётся многое узнать, чтобы выжить.
  Как резко он сменил интонацию! У меня на руках волосы встали дыбом от того холода, что блеснул в его глазах. Мой следующий вопрос преследовал лишь одну цель: убрать этот холод, ведь я уже знаю, ответ на свой вопрос.
  - Тут есть королева, которая рубит головы с плеч?
  - Есть Герцог, он же Суверен.
  'Великий и ужасный' - вспоминаю я слова 'бесценного друга' Омара Халифы. Готова поспорить, они говорили именно о Лорде Блэквелле, который с первого взгляда напомнил мне Бога Войны.
  - Наследие по крови в мире, где у людей нет мозгов и морали. Не знаю, что такое Лимбо, но у меня свободы больше, чем у Герцога.
  Ну? Мастер гениальных пауз молчит и сверлит меня своим взором василиска. 3...2...1...0, и:
  - Я - этот Герцог.
  БИНГО! Слава богу, часть моей крови вытекла и не бьёт мне в голову, иначе я бы непременно вскочила, задрала руки вверх и победно закричала. Вместо идиотских замашек, я лишь зеваю и внутренне ликую.
  - А теперь спи. Сегодня тебе ничего не грозит, Алиса. - сказал он так мягко... я таких интонаций давно не слышала.
  Но почему-то сразу захотелось уснуть, свернувшись в клубок. Да этот олень хочет меня усыпить, а потом... потом что? Я как чмо в крови вся, в лохмотьях, от которых, слава богу, конечно не смердит, как от бродяги... но всё же вид у меня жалкий. Так что можно изнасилования не бояться. Спать!
  Мне опять снится сон... уже раз десятый один и тот же. Я стою в тёмном пустом помещении без мебели и передо мной какая-то стена из ледяных глыб. За ней мелькает какое-то движение, и я схожу с ума от любопытства. Я дышу на лёд, чтобы сделать поверхность гладкой и прозрачной и в это маленькое 'окошко' смотрю на очень далекий скалистый холм на берегу моря, а там замок с красивыми башнями, пиками... прямо около замка старый лес, с тревогой шепчущий о предстоящей беде. Море, омывающее берега с севера, словно готовиться ко сну, вынужденному и неприятному, чернеет, бурлит, выбрасывая камни из своих древних глубин. Замок не простой. Он вырос из недр земли холмом и увенчался такой монументальной постройкой, хоть и видно руку человека в архитектуре, но ощущение... магии.
  На берегу моря стоит одинокий человек. Ничего не могу разобрать... нет, вижу отражение в воде...
  ...БА-БАХ!
  
   
   Глава 3 
  
  
  Винсент Блэквелл ждал встречи со старым знакомым, хозяином большого куска земли, населенного свободными людьми Юга, и сейчас этот человек гостил в замке Окс. Сам Джон Сальтерс, так звали этого господина, никогда не нравился Лорду Блэквеллу, как и его сыновья, но их ресурсы... были необходимы Эклекее. Переманить их на свою сторону было задачкой не из легких и по временным затратам одним днём явно не ограничивалось, однако поддержка этих господ открыла бы много новых связей.
  Блэквелл был Сувереном Сакраля по крови, но когда-то его единый мир расщепился на два враждующих фронта: Ксенопорею и Эклекею, а между ними располагались нейтральные земли, которые не желали вступать в войну. Всё было из ряда вон сложно и Блэквелл ненавидел нескончаемую борьбу за союзников, круглосуточные провокации и грязные интриги, преследовавшие его повсюду.
  И только в небе он был свободен.
  Рабыня уснула, и у Герцога появилась возможность рассмотреть ее внимательней. В её присутствии было странное ощущение: легко, она создавала атмосферу непринуждённости, хотя сама была напряжена даже во сне.
  БА-БАХ! Совсем близко прозвучал выстрел.
  'Пушка не боевая, а сигнальная. Нас ждут. Не удивлён' - подумал в тот же момент Блэквелл.
  Алиса резко дернулась, и снова приняла боевую позицию. Её стройная нога (если не сказать тощая) немного торчала из-под плаща, открывая интригующий рельеф. Блэквелл сглотнул слюну. Девушка начала нервно заплетать волосы в косу, хотя это давалось ей тяжело, ведь пальцы дрожали от бессилия, как он для себя отметил, её явно очень долго морили голодом.
  Франческо сидел спокойно, но взгляд явно выдавал недоверие толи к девчонке, толи к шумной встрече.
  - Мой Лорд, нас ждут! - растеряно констатировал слуга.
  'Ну на хрена он каждый раз озвучивает очевидное!?' - вторил ему мысленно господин, и уже вслух:
  - Ушлые эти Сальтерсы. Но может и хорошо, - и загадочно посмотрел на Алису, - Фран, проследи, чтобы нашу новую знакомую никто не увидел. Ей лучше даже спать здесь в ортоптере, только окна...
  - Понял, мой Лорд! Никто не увидит и не услышит! - говорили они между собой так, будто пленница еще и глухая. Блэквелл посмотрел на неё уже как на одушевленное существо и проронил ледяным голосом:
  - Сиди здесь, чтобы отсюда ни ногой! Ясно? - на что она почувствовала неизбежность исполнения приказа. В ответ посмотрела таким же ледяным как его голос взглядом и отвернулась, - Франческо, дай ей ещё заживляющего и один глоток снотворного, - он нахмурился, - Хотя перед этим накорми чем-нибудь!
  Блэквелл вышел. Франческо помедлил, посмотрел на Алису как-то мерзко, потом своими короткими пальчиками-сосисками потер перстень с нелепым желтоватым и мутным камнем, отчего занавески на окнах буквально ожили и закрыли окно намертво. Девушку с по-прежнему безразличным взглядом и непроницаемым красивым лицом, по-видимому, не удивляло колдовство, и совершенно никак не трогала неприязнь слуги. Она всё так же сидела на своем месте, укутанная в плащ, а спустя некоторое время уснула под действием снадобий, но еды от слуги так и не получила.
  Как и следовало ожидать, встреча прошла довольно гладко. Удалось добиться визита этих далеко не милых господ через неделю. Что хорошо, так это то, что они обещали Лорду Блэквеллу приехать с целой компанией своих небезразличных к судьбе Сакраля приятелей и это было удачей, ведь Мэтью Айвори (Барон Окс, у которого гостили Сальтерсы) был сам по себе ценнейшим кадром. Этот талантливый юноша в возрасте 24 лет, из них он треть провёл в Ординарисе (так называли в Саркале мир не магов), обучаясь точным наукам и, что важно, юриспруденцией. В свои годы он не просто подавал большие надежды, но уже добился неплохих успехов в своём ремесле. И, самое главное, всё это время он провёл вдали от войны, а фамильным замком управлял Лорд Сальтерс, владением которого была Виоленция, что к югу от Окса, и был открыт для вербовки.
  Блэквелл тяжело вздохнул и устало потер виски. Ему невероятно надоела клоунада, которую устраивали люди из серьёзных вещей. Всех надо было уговаривать, необходимо было дать им что-то взамен за их же лучшее будущее, они относились ко всему поверхностно и могли лишь долго и красноречиво обсуждать происходящее, но, когда дело доходило до принятия решений, то умывали руки, будто их это не касается. Для этого даже придумали название 'нейтралитет', а по сути это было малодушие и трусость. Они позволяли грабить свои города, насиловать и убивать своих людей, устраивать геноцид, и при этом улыбались убийцам и мародёром, впуская их в свои владения.
  Блэквелл провел на поле боя, или в осаде пол жизни... или в плену... или в переговорах. Переговоры и светские приёмы, раздражали его больше всего, хотелось всё бросить и взорвать планету изнутри, сжечь всё начисто, устроить эпическую зачистку без разбора. И это, пожалуй, было одним из самых больших искушений великого и ужасного Суверена Сакраля.
  Ортоптер снижался, и Блэквелл пихнул ногой Франческо, тот нехотя открыл глаза.
  - Проследи, чтобы её устроили, накормили и предоставили одежду. Только посели в отдельную комнату, а то она всех попортит.
  - Определить в ваш гарем?
  Блэквелл закатил глаза и вышел из кареты прямо на поляне у своего замка, медленно вдыхая родной запах дома. За ним в дверях появилась сонная пленница, спустившись и поравнявшись со своим хозяином, она подняла глаза на замок и пробормотала совершенно неожиданное:
  - Чёрт меня дери!!! - и даже пораженно отшатнулась, от чего Блэквелл в душе рассмеялся.
  
   
   Глава 4 
  
  Замок из сна оказался вполне реален, более того я буду в нем жить. Осталось разобраться что за человек из того же сна, не дающий мне покоя. Он что-то ищет, но пока далеко от разгадки. Как и я.
  Странный замок, странный мир. Свечи, как и камины, загораются тогда, когда это нужно, будто наделены интеллектом, более того... здесь есть электричество, не в стандартном для моего мира понимании, оно тоже срабатывает по необходимости беспроводным путём, будто все самые бредовые фантазии Николы Тесла воплотились в жизнь! Думала, что замки - это что-то насквозь пропахшее плесенью и сыростью, что слово 'уборная' на деле представляет из себя каменный вонючий пол с дырой посередине для отходов человеческого организма, и вся эта романтика в свете гаснущей свечи в компании громадной красноглазой крысы с порванным ухом. Но нет, замок Мордвин просто синоним комфорта и какого-то неземного колорита. Не видела замок даже на одну десятую, но он уже мне очень нравится, я чувствую его, словно он живой. Искренне негодую, что за пределами его, такой мрак и нищета! Не люблю такие контрасты, но быть по эту сторону явно приятней, поэтому лучше не жаловаться.
  Ванна, только для меня, вода горячая, полотенце... еще и чистое, боже, спасибо тебе! Я приобрела человеческий вид, потратив целую вечность на мытьё волос, выпила наверно целый графин чистой питьевой воды, и пошла спать.
  Потом принесли одежду.
  И это было моё роковое знакомство с бледно-голубым рабским платьем, которое стало частью моей жизни в моей 'Стране чудес'. Оно олицетворяло мою новую роль, и как бы я его не маскировалась, рабство я никуда деть не могла, хотя старалась.
  Какая безвкусица...
  Такой бледно-голубой цвет не примерил бы на себя даже Добби из Гарри Поттера, находясь на самой грани отчаяния. Я вдруг осознаю, что мои рваные невольничьи тряпки с рынка Омара Халифы смотрелись куда бодрее, а, вообразив, что вообще весь гарем ходит в такой униформе, я всерьёз задумалась о плюсах наготы или о сотворении римских одежд из ветхих серых простыней с заплатками.
  Чтобы не происходило вокруг, кто бы меня не покупал или же продавал, рано или поздно я всё равно останусь наедине с собой напротив зеркала или увижу своё отражение в воде и, пока мне нравится тот человек, которого я там увижу - я самодостаточна, и значит, есть шанс. Мне важно увидеть себя со стороны, увидеть, что мои глаза блестят, даже несмотря на осунувшееся лицо и обветренную кожу, я хочу видеть в отражении искрящегося жизнью человека, который не сдаётся. И сейчас я её вижу, но на ней одет затасканный мешок, в котором отказываются жить даже вши.
  Так не пойдёт!
  Я понимаю, как мозг управляет руками, но я же не каждый раз сознательно думаю 'Мозг, подними мою руку', я просто её поднимаю. Так и с магией, она везде, как кислород. Кислород есть под водой, в крови, в клетке. Когда я очутилась в плену у Омара, то сразу поняла, что задача ?1 научиться 'дышать магией'. Не без усилий конечно, но мне удалось. Мой мозг не обременен кристаллами силы, поэтому всё вышло ровно так, как я и задумала. А вот все остальные маги сами себя ограничивают этими кристаллами. Сними у них кольцо, кто они? Вот именно...
  В общем, к великой моей радости у магии нет границ, они есть лишь у человека. Я убедила мозг, что волосы такие же конечности, как руки и ноги. И теперь магия помогает мне их контролировать 24 часа в сутки - приятная находка для лентяйки вроде меня: ненавижу причесываться. Так же удобно останавливать кровь, хотя это требует много сил и концентрации, но в любом случае, кровь - тоже часть меня, значит нужно просто практиковаться. А теперь настало время провести эксперимент с метаморфозой одежды. Здесь надо отрабатывать мастерство, а еще важнее иметь фантазию. Слава богу, с последним у меня проблем нет. Мне дали этот бледный балахон, а вышло изумрудного цвета бархатное платье по фигуре в средневековом стиле, с золотистым поясом и рукавами, расширяющимися от локтя, корсажный эффект красиво подчеркивает грудь.
  Ну вот, это уже по мне! Для первого превращения вышло прекрасно.
  Мне жутко выходить из своей небольшой комнатки, какая бы обшарпанная она ни была, не хочется потерять то малое ощущение комфорта, которого так давно не было. Открыла окно. Вдохнула полной грудью... в отличие от душного пустынного юга, климат здешних мест мне роднее и приятней: свежий воздух, запах леса и прохлада. Хотя влажность довольно сильная, к этому придется привыкнуть.
  Пришла служанка, позвала робко в столовую для... как я и думала, я в гареме! Блин даже спорить не с кем, хоть бы денег на ставках заработала! Заебись!
  Гарем мягко сказать большой. Голов 50. Зачем мужчине столько любовниц?
  На меня косятся, как на врага народа. Платье заметили, кривятся... значит хорошее. Веду себя непринужденно, ибо мне и вправду плевать на их мнение. Тут тоже строгая иерархия, сразу по одежде видно, мне даже стало неподдельно интересно!
  Что сказать? Нечего, надо адаптироваться.
  Есть ещё одно событие.
  Я гуляла по заснеженному восточному двору Мордвина и услышала, как стража устроила драку, точнее не совсем драку, а тупое месиво ногами одного парня. Я тихо подкралась, чтобы посмотреть в чём обстоит дело и увидела абсолютно мерзкую картину: парень лежал на снегу и плевался кровью, а его снова и снова колотили ногами, его палачи сыпали оскорбления:
  - Так и будешь безродным ничтожеством без гроша за душой!
  - Зато душа будет... - огрызался парень, терпя побои. У него не было сил защищаться от семерых гвардейцев.
  - Душа у него будет! - передёрнул самый плечистый из них, - Так мы её из тебя выбьем!
  Удары посыпались с новой силой, а я разозлилась так, что вышла из своего укрытия и подошла в упор к этому уроду, который шире меня в три раза и выше на голову. Вытащила из его ножен меч и рубанула по его связкам на ногах со всей силы так, что он обмяк как чучело, набитое сеном. Хороший приём и всегда действует... рукояткой меча я ударила чётко в затылок ближайшего ко мне мужчину, который был многим ниже своего заводилы, тот упал в бессилии и тёр голову. Подножка, ещё один страж падает. Осталось четверо, и они были настроены решительно. Увидев меня, они вынули оружие и понеслись на меня, но я выставила перед ним палец, а второй рукой занесла меч над их трусливым командиром, который тут же приказал им:
  - Пошли отсюда! Унесите меня и Грода! - они взяли его под руки и понесли прочь, а я выждала несколько секунд, убедилась, что они не вернуться и села на снег рядом с харкающим кровью мужчиной.
  Я положила его голову себе на колени и посмотрела в лицо...
  Интересно как долго я сидела и разглядывала его, потому что он за это время открыл глаза и тоже смотрел на меня, а потом глупо улыбнулся:
  - Я тебя знаю! Тебя привёз Герцог на прошлой неделе, да?
  Я не отвечала. Я ни с кем не говорю, потому что это мой стандартный и излюбленный метод самообороны. Глупо выглядит наверно, но так мне кажется, что я в безопасности. Смотрю его громадную шишку на голове и прикладываю к ней снег, а мой новый знакомый так мило щурится. Хочу поцеловать его в лоб, но сдерживаю порыв. У меня неудержимое желание о нём заботится, лечить его раны и кормить. Гиперзабота? У меня!? С ним уж точно лучше молчать, а то всё это странно... смотрю в его большие серо-зелёные глаза и понимаю, что срочно надо уходить, потому что он мне нравится.
  Чертовски привлекателен: про глаза уже сказала, красивые черты лица, глядя на которые хочется улыбаться. Да! Улыбка у него очень... тёплая, притягательная, милая!
  Я опять зависла, разглядывая его, но, опомнившись, начала вставать, как и он. Весь избит... хочется ему помочь, но я боюсь своей реакции, поэтому просто стою в стороне и смотрю как он тяжело встаёт.
  - Слушай, я тебе благодарен, но не привык, когда меня девушки спасают... как-то некомфортно, знаешь ли! - он робко улыбнулся и посмотрел на меня исподлобья.
  О! Этот парень точно знает, как строить глазки и мастерски этим пользуется, пытаясь меня очаровать.
  - Как тебя зовут? - спросил он снова. Его совершенно не смущала моя молчаливость даже наоборот подзадоривала, потому что он стал не просто самоуверенным, а даже наглым, но мне почему-то это сильно нравилось.
  И, чёрт подери, это снова пугает! Я медленно ушла назад, не смотря ему в глаза.
  Пришла в свою комнату и долго злилась на саму себя. Парень вызвал у меня целую прорву эмоций и какую-то неведомую слабость, я так хотела вернуться к нему, хотела болтать с ним, а вот это вообще уже за гранью нормального!
  На следующий день я шла с кухни и наткнулась на него прямо в дверях. Он был в форме стражника, скрывающей почти всю его кожу, но на шее виднелся тёмный синяк, от вида которого мне хотелось прижать к себе этого непутёвого стражника и пожалеть. Крыша поехала на фоне одиночества? Возможно.
  - Никто не знает, как тебя зовут, - сказал он мне задумчиво и пошёл за мной, а я шла очень быстро, - Ты раб Блэквелла, да? Быстро ходишь... хорошо дерёшься, много молчишь... ты лесбиянка?
  Я подняла брови и улыбнулась. Смешной! Он преградил мне путь и, будь он не таким очаровательным, я бы ударила его, но... не хочу.
  - Я заставил тебя улыбаться! - он смеётся и поднимает вверх руки очень забавно, отчего я ещё шире улыбаюсь, - Выходит, что ты меня понимаешь, и что ты не лесбиянка, скорее всего... ладно, давай я угадаю твоё имя?
  Я киваю и поднимаю бровь, а он продолжает:
  - Начинается на букву... 'А'? - пальцем в небо угадывает он, и я киваю, - Адриана? Ариадна? Агнес... Альфин, Аспер, Анна, Аделаида, Алекта, Анжелика, Арета... чёрт, я больше придумать не могу! Афродита?
  Я всё-таки пихнула его в грудь и ушла, так ничего и не сказав.
  Так прошла неделя. Правил игры еще никто не объяснял, сторонятся меня как прокажённую. Моё одиночество скрасили периодические подмигивания издалека от моего знакомого, который каким-то образом прорвался в мою душу, и целая библиотека. Я дала себе слово изучить этот мир как можно больше, пока есть время. Благодаря книгам я значительно усовершенствовала своё произношение, помимо того, что открыла для себя целую бездну новой информации, которую мой мозг впитывал как губка. Обычаи, ритуалы, законы... но всё ещё впереди!
  
   
   Глава 5 
  
  
  День начался с жуткого переполоха в замке Мордвин. Всё свалилось как всегда одновременно: приезд гостей с Юга, жуткая метель, сносящая на своём пути деревья, и, как назло, пропал любимый конь Лорда Блэквелла по имени Люцифер. Его поиски возглавил сам Хозяин замка, а на встречу гостям послал группу верных наездников. Все стояли на ушах: Люцифер одно из немногих существ, из-за которых Блэквелл мог потерять рассудок. Конь никого к себе не подпускал, поэтому таким подозрительной оказалась его пропажа. Его каким-то образом запугали или заколдовали, может украли, а может просто выпустили. В общем, целый отряд выдвинулся на поиски.
  Сэр Сальтерс со своими спутниками пережидал метель в восточном лесу зло ругаясь на паршивую погоду и на дуратское приглашение в такую заснеженную даль. Все сидели вокруг большого костра и пытались согреться, но холодная вьюга не жалела их, колыхая вековые деревья, и зловеще завывая. К Сальтерсу обратился один из спутников:
  - Сир, почему бы не найти замок с помощью магии?
  - Потому что на нём защита Блэквелла, придурок! А для её снятия нужно быть как минимум таким же сильным магом как он, а назови мне хоть одного мага такого же уровня! Остолоп... - бешено осёк молодого Мэтью Айвори он.
  - Ну... Барталомей Стисли, Граф Роланд Вон Райн, Алексис как его там? Вуарно! И... Некромант... - ответил уже молодой рыжий парень, еще прыщавый и явно угловатый.
  - Тише!!! Мэтью, заруби себе на носу: у всего есть уши, даже у леса и скал! Стисли, несмотря на силу, глуп как пень, а другой... Вуарно держит нейтралитет лучше многих и никогда бы не покусился открыто на владения Герцога, - Сальтерс перешёл на шёпот и начал подозрительно оглядываться, - Что до последнего, то он многим сильнее, как говорят, однако до сих пор Мордвин не нашёл, словно целый кусок с карты вырезали и переметили в другое место, а это кое-чего да значит. Я и сам был в этом замке не меньше пяти раз, но, если Блэквелл не хочет, чтобы его нашли, то никто и не найдёт. Будь этот засранец слаб, ноги бы моей у него в замке не было! - задумался о чём-то он зловеще глядя в огонь и чуть позже продолжил, - Так что, олухи, можете не надеяться на самостоятельный поиск замка. Нас либо найдут, либо мы замерзнем в этой чертовой ледяной глуши!
  - Если б Уоррен... - начала было Карл Сальтерс, но его перебил отец:
  - Даже не начинай! Я убить вас готов, грязные вы ублюдки! Добрались бы до замка, и только потом бы нажирались, как свиньи! Между тем, Уоррен от холода не умрёт, ведь он пьян и спит распрекрасно, ну а мы точно замёрзнем!
  - Бедная Анна... она совсем окоченела! - заботливо заговорил Мэтью, поглядывая на карету, стоявшую рядом.
  - Меня больше интересует то, что она доложит старому Графу, если мы выживем. Не хотелось бы накликать на себя его гнев.
  Мэтью Айвори подкинул дров в огонь, от чего посыпал столп искр. Сквозь пургу он смутно увидел очертания приближающего всадника.
  - Нас нашли! Мы спасены! Смотрите, вон там... - показал он на всадника.
  Присмотревшись он ужаснулся: конь просто невероятных размеров, чёрный как смоль, с огненно-медной гривой и хвостом, по размерам раза в полтора больше фриза, по стати южанин... даже более того, Араб! Такого коня он никогда не видел, хоть эта порода в Сакрале была известной, и, тем не менее, весьма редкой, подобный жеребец был уникальным даже для своей породы.
  - Ксефорнийский жеребец... - завороженно прошептал молодой человек, не сводя глаз с монстроподобного коня.
  Но то, что было на месте всадника, поразило его ещё больше: он увидел девушку необыкновенной красоты. Конь 'подлетел к ним как молния и встал на дыбы, но девушка держалась уверенно. Она была в бирюзовом пальто, украшенном золотой вышивкой, по глубокому капюшону и рукавам опушка цвета кофе с молоком, и такого же цвета вязанный шарф, плотно закрывающий шею.
  Удивительная. Её потрясающие светлые волосы, торчащие из-под капюшона, развивались по ветру, будто гравитация не могла их покорить. Тонкие черты лица, матовая, похожая на фарфоровую, кожа. Губы не были ни пухлыми, ни тонкими, а ровно такие как нужно. Девушка оглядела встревоженных и приготовившихся обороняться господ, застряв взглядом на адских гончих, которые были впряжены в кареты, и изящно наклонила голову в знак приветствия.
  - Моя дорогая, ты явно здешняя. Я и мои спутники - гости Герцога Мордвин. Так проведи же скорей нас до замка, пока мы все не замерзли заживо! - Сальтерс оглядывал девушку слишком откровенно, даже не пытаясь скрыть свой интерес, его не смущали ни рамки приличия, ни ледяной ветер со снегопадом.
  Она пробежалась внимательно по всем заплутавшим гостям, а затем так же изящно кивнула, как и в первый раз, и направила коня влево. Выждав минуту, она медленно направилась по сугробам по дороге, ведомой только ей. Делегация с юга последовала за ней по пятам на каретах, запряжённых адскими гончими, держа дистанцию не больше пяти метров из-за ужасной видимости.
  Путь был тяжелым: всё замело снегом и, казалось, они ступают на непроходимые до этого момента земли, двигаясь по заснеженному лесу наугад. Лорд Айвори пересел из кареты к кучеру, сбегая от пессимистических разговоров своих спутников о приближающейся ледяной смерти, и пытался зацепиться глазами за какие-то далёкие очертания, но было тщетно. Но через полчаса пути за неизвестной всадницей, он увидел, как метель сталкивается с невидимой стеной прямо в пяти метрах так, что место, где ехала девушка, подчинялось уже другим воздушным завихрениям. Снежинки рассыпались, соприкасаясь с защитой Лорда Блэквелла, Мэтью никогда бы этого не заметил, если бы всадница не преодолела купол, но в этот момент он лицезрел это поразительное явление и на его обветренном лице появилась восхищённая улыбка. Через несколько секунд он миновал границу Мордвина и увидел вдалеке очертания замка, до которого оставалось около часа пути. Метель за куполом уже не была такой безжалостной, и дорога до замка обещала быть куда легче, нежели до границы земель Герцога.
  Девушка остановилась, посмотрела вверх, потом закрыла свои прекрасные глаза и медленно задышала, как будто не могла насытиться воздухом. Дальше всё произошло быстро: она развернулась, учтиво кивнула спасенным, которые к этому моменту высунулись из карет увидеть Мордвин, и быстро поскакала в сторону замка.
  - Она нормальная? Почему бросила нас? - внезапно подала голос белокурая дама в меховой мантии, сидевшая в одной из двух карет. Её губы посинели от холода, а зубы стучали в судороге.
  Но ответить никто не успел, потому что с другой стороны несся отряд конников, который сопровождал их до самого восточного двора замка. Добравшись через мост до места высадки во внутреннем дворе, конники убедились в сохранности гостей и уехали.
  Навстречу гостям вышел смуглый слуга в чалме и утепленной одежде, который тут же согнул спину в низком поклоне:
  - Добрый день, господа! Рады наконец видеть вас в замке Мордвин!
  - И где Блэквелл? - поинтересовался один из гостей, который, по-видимому, был частым посетителем Мордвина, он выглядел вполне счастливым в отличие от остальных, может потому, что был невероятно пьян и спал, пока остальные отчаялись добраться до замка.
  - Мастер Уоррен, - поклонился ему слуга снова, - Лорд Блэквелл скоро освободится и присоединится к вам, а вы пока можете чувствовать себя как дома. Так он велел.
  Майкл Уоррен слегка сконфузился от последней фразы, что не ускользнуло от внимательных поросячьих глаз рыжебородого Джона Сальтерса:
  - Что-то не так, Уоррен?
  - 'Так он велел', - снова сконфузился Майкл, - Да и слуги встречают. Я как будто нежданный гость.
  - Этой фразой в Сакрале заканчивается любой спор, - Сальтерс подошёл к собеседнику совсем близко и прошептал ему на ухо так, чтобы их разговор никто другой не слышал, - Поэтому я не вступал в Эклекею. Не хочу, чтобы какой-то тщеславный молокосос-бастард мне что-то велел, я сам себе хозяин!
  Майкл хитро улыбнулся и зацокал языком слишком наигранно:
  - Джон, не следует выражаться так прямо. Не здесь, - он снова хитро улыбнулся и облизал обветренные губы.
  Майкл Уоррен был среднего роста крепкий мужчина с интересным, но обильно покрытым шрамами, лицом. Внешность его была привлекательной от природы, но годы и характер привнесли много неприятного в его черты. Глаза Майкла были небольшими и блестели из-под нависающего века, брови были редкими, а кожа неровная. Он был далеко не худым, но подтянутым и накаченным, длинные сальные волосы завязаны в узел на затылке. Уоррен был известен в Сакрале как правая рука Герцога, маг второго уровня, коим он не так давно стал, и человек невысокой морали, не брезгающий грязной работой.
  Гости под шефством Уоррена с интересом осматривали богатый замок, обсуждали убранства. Им навстречу вышли смешливые девушки в одинаковых бледно-голубых легкомысленных платьях с фруктами и напитками.
  Для Сакраля в последние двадцать лет стал характерен разврат, извращенность, медленно и совершенно естественным путём общество теряло моральный облик, погружаясь в пороки всё глубже. Так что гаремы при замках и поместьях - были неотъемлемой частью. Дальше, как можно догадаться, часть гостей начали уединятся со своими порочными спутницами по гостевым комнатам, хотя кто-то предпочитал прогулки по замку или отдых после долгой дороги у каминов.
  К вечеру, наигравшись с местными гостеприимными дамочками, уважаемые гости и остальные благородные обитатели замка собрались на ужин в большой богато обставленной зале с высокими потолками, фресками, лепнинами и портретами в золоченых рамах. Лорд Блэквелл задумчиво смотрел на огонь в камине и пил красное вино из бокала, держа одну руку в кармане. Он думал о том, как пару часов назад его конь внезапно нашелся у конюшни причёсанный, накормленный и совершенно спокойный. Кто мог его причесать или даже приблизиться? Паззл не складывался.
  Было самое время открывать прием, Блэквелл, немного промочив горло, начал:
  - Господа и дамы, прошу к столу. Скоро к нам присоединятся ещё дамы, они как всегда опаздывают.
  Трапеза началась, позже присоединились две молодые женщины. Одна из них была особенно миловидна, чем притягивала восхищённые взоры мужчин. Аннабель Гринден была стройной шатенкой с серо-голубыми глазами в многослойном черном платье с кружевом, и на фоне блёклой подруги с некрасивым лицом блистала, безраздельно завладевая мужским вниманием.
  Люди за столом сидели настолько разные, что не было смысла всех описывать и запоминать, и Мэтью Айвори несколько раз обвёл всех присутствующих взглядом, в надежде найти среди них ту всадницу, что вывела их из леса, но напрасно тратил время, ведь её в зале не было. После первого блюда он осмелился задать вопрос хозяину замка, который производил на молодого Барона неприятное впечатление:
  - Лорд Блэквелл... я не вижу среди присутствующих одну девушку, которую все мы сегодня счастливы были встретить!
  Блэквелл поднял пристальный взгляд на собеседника и уголок его рта дёрнулся вверх в насмешливой улыбке:
  - Дорогой Лорд Айвори, - заговорил он несколько снисходительно, - Как вы знаете, в моём гареме слишком много 'девушек', чтобы всех их здесь вместить. О ком идёт речь?
  - Я говорю о леди. Она спасла нас сегодня и провела к замку, но имени своего не сказала. Блондинка, светлые глаза... - углубился в воспоминания о незнакомке Мэтью Айвори, - Перечислять её достоинства нет смысла, их слишком много. У неё такая... незабываемая внешность, думаю, что славянская. Да! Именно славянская!
  - Да, Блэквелл, где ты прячешь от нас этот редкий бриллиант? - поддержал разговор уже опьяневший Джон Сальтерс, а другие гости замка тоже заинтересовались разговором.
  Аннабель Гринден скорчила гримасу, обозначая своё недовольство, ведь ей явно не хотелось делить всеобщее внимание с той незнакомкой, которая имела талант появляться слишком эффектно и так же эффектно пропадать, оставляя привкус загадочной недосказанности.
  Лорд Блэквелл прищурился, как будто запоминая каждое слово, и, чуть подумав, ответил:
  - Кажется, я понял о ком вы. Так как, говорите, вы её встретили?
  - Мы заблудились в этом чёртовом лесу, едва не замерзли, но эта девчонка вовремя нашла нас и проводила сквозь купол! Блэквелл, пройдоха, ты и коня своего ей даёшь? Много слышал о нём, чистой воды гигант, Владыка Ксефоринских лошадей! А видок у него такой, что в сумерки счёл бы за адову лошадь! - с чувством рассказывал Сальтерс.
  - Вот как значит. - неэмоционально проговорил Блэквелл и вытер рот тканевой салфеткой, отодвигая тарелку с недоеденной пищей, - Купол вы преодолели с ней вместе?
  - Она вела нас... - робко уточнил Айвори, - Шла впереди с отрывом в полминуты. Видимость была жуткая, мы бы никогда не нашли замок без неё.
  Обстановка за столом была слишком напряжённой для светского ужина, и Блэквелл был не единственным, кто нагнетал атмосферу. Колкие серо-голубые глаза кудрявой шатенки с курносым миниатюрным носиком следили за происходящим впитывали каждое слово беседы с чрезмерным вниманием. Аннабель Гринден явно желала вставить слово, судя по старательно закусанной пухлой нижней губе, и стучала пальцами по столу. Блэквелл встретился с ней взглядами и подмигнул ей, отчего она тут же выдохнула и сменила гнев на милость. Её холёные пальчики перестали молотить по столешнице из красного дерева и потянулись кокетливо накручивать пряди тёмных волос.
  - Я, признаться, сильно заинтригован этой особой и мечтаю о повторном знакомстве! - Мэтью Айвори прервал их безмолвное общение, - Она будет на завтрашнем приёме?
  - На счёт неё не уверен, она.... Немного занята. В том смысле, что исполняет одно важное поручение, - осек себя Блэквелл, - Алиса сидела верхом на коне? Это важно.
  - Да, верхом. Прямо без седла и узды. И надо сказать отлично управлялась с таким гигантом. Лорд Блэквелл, вы окажите мне большое одолжение, если пригласите Леди Элис завтра, - недвусмысленно просил Айвори.
  - Я сделаю всё возможное, вы же мой гость.
  Последнюю фразу Блэквелл произнёс со всем возможным дружелюбием и даже улыбнулся, но, дождавшись, когда на него перестанут смотреть, гневно сжал столовые приборы, деформируя серебро, а костяшки его пальцев побелели от напряжения. Мало кто заметил с какой злостью блеснули изумрудные глаза, ведь в целом вид Герцога не давал повода усомниться в хороших манерах и полном самообладании.
  
  
  
   
   Глава 6 
  
  
  После ужина Винсент Блэквелл сидел за письменным столом в кабинете. Считал секунды, крутил в руке золотой медальон и курил сигару. Нервничал. В камине потрескивали дрова.
  Стук в дверь.
  - Входи!
  Она тихо зашла. Изящный реверанс.
  Выжидала.
  Настенное тусклое освещение играло в её светлых волосах тысячей оттенков от медового и пшеничного до жемчужного, локоны небрежно спадали на плечи. Её фигура была словно шедевром гениального скульптора, даже сквозь облегающее изумрудное платье просматривались четко очерченные бедра, а выше тонкая талия и развитая грудь, нарочно подчёркнутая довольно глубоким декольте. Алиса подняла свои миндалевидные ясные глаза. Сердце Блэквелла ёкнуло от такой мерцающей красоты. Она украшала собой безжизненную комнату, наполняя всё смыслом.
  Удивительная. Тонкие черты лица, будто фарфоровая кожа. Губы... соблазнительные, манящие. Эта женщина была создана для покорения мужчин, но никак не для рабства и невольничьего рынка.
  'Интересно, какая у неё улыбка? Наверно волшебная...' - прозвучало в мыслях у Блэквелла непроизвольно. Он был сильным магом, дальновидным и жёстким правителем, но обычным мужским слабостям в такие минуты противостоять не мог.
  - Я вижу ты освоилась... мои гости известили меня об их загадочном спасении. Описали тебя... верхом на моём коне! Объяснишь? - он ждал.
  Ждал, когда снова услышит её голос и за это ненавидел себя.
  - Мне объяснить вам как садиться на лошадь?
  Глаза Блэквелла яростно вспыхнули. Он усилием воли заставил девушку сесть на колени и опустить голову. Классическая рабская поза, выражающая преданность и покорность.
  - Дерзость, как элемент непослушания. Не смей такое повторять! - в его голосе прозвучала сталь, - В этой позе ты будешь находиться каждый раз, когда мы наедине, - начал он, - Как думаешь, кто я такой?
  - Тиран поневоле, - кратко описала его она и, по сути, попала в точку, отчего Блэквелл искоса на неё глянул и невольно поднял брови, - То, что я вижу, пока лишь заметки сумасшедшего, поэтому я с вашего позволения промолчу. - её голос был тихим и шелестящим, он нарушал тишину так гармонично, будто какая-то неведомая сила пронизывала каждое слово, слетевшее с её уст.
  - Заметки сумасшедшего? - улыбнулся Блэквелл, - Какие, например?
  Он присел на корточки рядом с ней и чуть приблизился, а девушка осторожно подняла на него свои спокойные серые глаза, в которых мерцали блики огня свечей. Длинные густые ресницы затрепетали и в глазах рабыни появились шальные искорки:
  - Говорят, у вас нет сердца.
  - С такими потерями не живут, - многозначительно сказал он, - Сердце есть у всех живых организмов с развитой кровеносной системой, включая всех представителей позвоночных, в том числе и человека, а я, как бы это меня порой не расстраивало - человек, и при этом вполне живой. Но ты всё ещё не ответила на мой вопрос... - он сделал продолжительную паузу и встал, продолжая допрос, - Я упрощу задачу: как ты вышла из замка - раз, как приблизилась к моему коню - два, как нашла этих людей - три, как прошла через защиту обратно и нашла замок - четыре, - сквозь зубы пояснил Блэквелл.
  - Вышла из замка элементарно: пошла гулять - раз, - она нарочно вторила манеру излагать, - Вашего коня я увидела в лесу, его загоняли громадные волки. Я прогнала их, успокоила коня, села на него и поехала к замку - два. По пути увидела свежие следы и запах дыма, пошла на запах, нашла людей, сидевших у костра. Они заблудились, искали замок, замерзли. Увидели меня, попросили проводить их, сказали, что вы их ждете. Они не врали и это было очевидно. Как нашла замок, вы должны были сами догадаться - лошади, даже самые простые, всегда знают путь домой. А ваш конь явно намагниченный - четыре.
  Объяснения Алисы грешили излишней последовательностью и при всей информативности были довольно краткими. Блэквелл не привык слышать из уст женщин про действия, не отягощённые ахами-вздохами, бесконечными эпитетами и бессмысленными оборотами, а в совокупности с выводами, которые Алиса делала вскользь, Герцог пришёл к заключению, что он слишком пьян, ведь всё выглядит как плод его фантазии.
  - Можешь присесть, - разрешил Герцог своей рабыне, указывая на кресло, - Ты знаешь, что не можешь мне лгать? Я имею некоторую власть над тобой, как ты уже заметила.
  Она медленно подошла к креслу напротив Блэквелла и аккуратно села, не сводя с него внимательных глаз. Его настигла волна её запаха: ваниль, сандал, нотки жасмина.
  - Так же я заметила, что все ваши рабы - обычные контрактники. Все, кроме меня.
  - Не совсем обычные. Их жизнь - моя.
  - И всё же!
  - Но ты ведь не совсем обычная?
  - Иначе: совсем необычная, - поправила его она.
  Он сделал паузу, а потом продолжил:
  - Любишь гулять в такую опасную погоду?
  - У природы нет плохой погоды. Меня снегом не испугаешь.
  - Мы к этому вернемся... так... то есть не ты выпустила моего коня?
  - Нет, - она спокойно смотрела в его глаза.
  Что-то не сходилось в её версии, ведь Люцифера всё-таки кто-то выпустил, более того - спугнул. Этот конь был умён даже для своей редкой породы, закалённой магией в течении сотен лет, он бы не сбежал в метель просто так, его что-то спугнуло.
  - Как ты оседлала его?
  - Он подпустил меня.
  - Это не в его привычках, знаешь ли. Так как?
  Алиса скрестила руки на груди и запрокинула голову, и Блэквелл снова стал пленником своим инстинктов:
  'Обнаженная шея... уверен, что на ощупь как бархат... так! Не отвлекаться!' - подумал он снова не о том, а девушка, тем не менее ответила:
  - Он был испуган, а я хорошо лажу с животными, - она отвела глаза, как будто вспоминая какие-то обстоятельства.
  - Ладно, перейдем к другим вопросам. Кто ты и откуда? Как оказалась на невольничьем рынке?
  - А это обязательно?
  - ДА! - прикрикнул он.
  В дверь постучался Франческо и робко их прервал:
  - Звали, мой Лорд?
  - Да, - загадочно произнёс Хозяин, не сводя глаз с Алисы, - Позови сюда Уоррена, Франческо. Немедленно.
  - Сию минуту, мой Лорд! - покорно ответил слуга и испарился выполнять приказ.
  Блэквелл всё так же неотрывно смотрел на девушку:
  - Я задал вопрос, - уже спокойно сказал он ей.
  Герцог был возмущен вопиющему неподчинению своей новой подопечной, но всё же как завороженный разглядывал её, сам себя коря за слабость.
  - Хорошо. Как попала на рынок в душе не чаю, - издевательски подняла брови, - Знаю лишь, что я - русская, если вам это о чём-то скажет.
  Блэквелл параллельно начал магически воздействовать на память девушки, ища какие-то зацепки, но она вдруг подняла на него глаза и спокойно и вкрадчиво сказала:
  - А вот это бесполезно, там вы ничего не найдёте. Я стёрла все зацепки, ведущие к моим слабостям.
  - Ты чувствуешь ментальное воздействие?
  - Разумеется...
  Воздействие на мозг уже само по себе являлось тонкой магией, а Блэквеллы, а до этого Пемберли-Беркли, славились своей генетической способностью читать мысли других людей, хоть в магическом мире существовали целые ритуалы, чтобы обезопасить себя от такого воздействия. Но на девушке не было ни одного знака защиты от ментального влияния, это он заметил ещё в ортоптере, когда она спала. Следовательно, она обладала либо другой сущностью, не человеческой, либо её кровь как-то пересекалась с Блэквеллами, что практически невозможно.
  'Кровь... проще проверить кровь' - сделал вывод Герцог, а вслух произнёс:
  - Ты не ответила на вопрос: кто ты?
  - Так а вопрос в чём? Имя вы знаете, фамилия вам ничего не даст и совсем не пригодится, тем более что я её не помню.
  - Что ты за существо?
  - А на что похоже? - её глаза заискрились улыбкой.
  - Похоже, что ты юлишь как уж на сковороде!
  Теперь и губы её растянулись в улыбке. В прекрасной улыбке. Даже сложно представить, чтобы это волшебной красоты лицо сделалось ещё красивей, но её улыбка сотворила чудо. Блэквелл тоже улыбнулся.
  'Что я делаю!?'
  - Я не знаю, как ответить на ваш вопрос, Милорд, - из её уст слово 'Милорд' прозвучало как урчание и Блэквелл непроизвольно прикрыл глаза, - Просто потому что я не знаю ни ваших классификаций существ, ни к какой из них я могу относиться.
  - Ты выбрала сложный путь, догадываешься? - он устало закрыл глаза, делая скучающий вид, но на самом деле не хотел показывать свою заинтересованность.
  Ему нравилось играть с этой странной рабыней, она будила в нём первобытный азарт, любопытство.
   - Лови! - он бросил ей золотой медальон на цепочке, который крутил в руке всё это время.
  Она лёгким, но точным движением левой руки поймала медальон. Это была непростая побрякушка из куска золота, её украшали какие-то таинственные узоры, а на обратной стороне был выгравирован герб с волком, герб Герцогов Мордвин. Девушку переполняло любопытство, и она его не скрывала:
  - Что мне с этим делать?
  - Носи и не снимай. Этот медальон будет напоминать тебе о моей над тобой власти, он заколдован. С его помощью я всегда могу найти тебя, где бы ты не пряталась, - он встал с кресла и пошёл к камину. Взмахнул рукой и по воздуху к нему подплыл старый потрепанный пергамент и замер в воздухе под его рукой. Во второй руке был кинжал, - Подойди.
  - Есть предложения получше? - она медлила, с опаской смотрела на кинжал.
  - Тебе надо научиться подчинению. Подойди.
  Блэквелла интриговало это непривычное ощущение. В его присутствии люди обычно либо лебезили, либо боялись, но во всех случаях подчинялись и держались в напряжении. Алиса же не боялась его вовсе. Она его изучала и не скрывала этого: ходила по грани, прощупывала рамки дозволенного. Блэквелл был сам такой, но всё же было непривычно.
  К рабам испокон веков относились с опаской и осторожностью, магическое рабство всегда носило серьёзный отпечаток на сознание раба. За правило у рабовладельцев считалось не привыкать к своим подопечным, быть им хозяином и никаких личных привязанностей. Лорд Блэквелл знал, что хуже обычного раба, может быть умный раб, а хуже умного раба, умный хладнокровный раб женского пола. Таким экземплярам было нельзя верить, их нельзя оставлять без дела, иначе они разрушали мир вокруг тебя или рыли там, где нельзя.
  Все эти очевидные причины дистанции между рабами и рабовладельцами возводило до уровня 'категорически нельзя' одно лишь слово 'Лимбо', которое само по себе звучало настолько неприятно, что его попросту было не принято произносить в приличном обществе.
  И, зная всё это, он всё-таки купил эту девушку на рынке, может от скуки, может от любопытства. В любом случае, она была явно очень сильна и непроста, дать ей умереть он не мог, а отдать в руки врагу просто рационально.
  Пока Блэквелл был погружён в свои мысли, это идеальное создание мягко поднялось из кресла и приблизилось к своему хозяину. Блики играющего в камине огня играли на её коже, подчеркивая рельефы фигуры. Он жадно наблюдал за происходящим, привыкая к притягательной внешности девушки, надеясь, что спустя какое-то время, перестанет реагировать на её присутствие так пылко.
  Блэквелл быстрым движением взял её руку и сделал надрез на ладони. Кровь пошла багровой струйкой по нежной коже.
  'Хороший знак, значит кровь в её жилах течет'.
  Но она не шелохнулась.
  'А это плохой знак'.
  - Тебе не больно? - насторожился он, ведь она даже не дернулась.
  - Я чувствую боль, если вы об этом... - не сводя глаз с капающей на пергамент крови, сказала она полушепотом.
  'Но иначе. Боль возвращает к жизни' прозвучало отголоском. Блэквелл понял, что это её мысли.
  - А выглядит так, как будто ты либо мазохистка, либо не человек.
  - То есть вариант с высоким болевым порогом вы автоматически отбросили? - Алиса посмотрела на него игриво исподлобья.
  Он смотрел на неё, пытаясь прочитать мысли. Блок. Ещё раз. Блок!
  'Быстро учится!' - восхитился он.
  Кровь на пергаменте вела себя странно: группировалась и растекалась завитками, завитки рисовали... дерево. Наконец, на дереве появились имена, даты и ещё какие-то цифры - фамильное древо, его Алиса начала узнавать. Но картинка не останавливалась, корни деревья росли вниз, обрастая новыми именами, новыми датами. Кровь капала уже едва-едва, а голова у девушки начала кружиться. Она тяжело задышала, но Блэквелл этого не замечал.
  - Сир...
  - Ты посмотри только... потрясающе! - его внимание было всецело приковано к живому рисунку.
  - Сир, остановитесь... - перед глазами поплыло, но хозяин даже не думал останавливаться. И тогда она уже из последних сил закричала, - ХВАТИТ!
  Блэквелл поднял глаза на неё: даже тёплое освещение выдало её побелевшее лицо, глаза были закрыты, дыхание прерывалось. Как в замедленном движении она теряла сознание, он подхватил девушку за талию, её голова запрокинулась назад.
  Винсент Блэквелл был в замешательстве. Спустя несколько мгновений он вернул себе ясность мысли, взял Алису на руки и понес к дивану. Сев рядом с бездыханным телом, он провел рукой по её щеке и вдохнул уже полной грудью её сладковатый запах и замер. В эти мгновения он ощутил жизнь так ярко, как давно не ощущал, и это сильно напугало его. Близость Алисы отдавала током по телу, он был не просто возбужден, он хотел её касаться, делать всё, чтобы она смотрела на него с восхищением. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, но на деле в ней была какая-то неведомая спящая сила.
  'Алиса, очнись' - мысленно приказал он.
  Её ресницы дрогнули, вдох.
  - Дыши, не торопись, - он смотрел на неё с упоением.
  Лорд Блэквелл встал и куда-то отошел на несколько мгновений, а когда вернулся, в его руке был маленький пузырек с мутной тёмной жидкостью. Он открыл бутылёк и поднёс к её губам, они приоткрылись навстречу его движениям и впустили в себя тёмную жидкость.
  Открыв глаза, Алиса увидела хозяина, стоящего у камина, который непроницаемо смотрел на огонь, рядом с ним стоял Майкл Уоррен и рассматривал лежащую девушку, совершенно не стесняясь.
  - Не уверен, что в данном случае это уместно... - задумчиво отвечал на какой-то вопрос Блэквелл.
  - Шутишь? Да за такое смело можно пойти под суд, и я уверен, что в итоге она лишилась бы жизни.
  - Ни к чему. Я только её купил.
  - Тогда самое время преподать ей урок послушания.
  - Я разберусь сам, ты здесь не для этого.
  - Ну, посмотрим! - злорадно хихикнул Уоррен.
  - Не хочу вас отвлекать, но мне необходимо узнать правила, - Алиса слабым голосом отвлекла Блэквелла от разговора и села.
  - Первое и до этого момента единственное ты регулярно нарушаешь, - он повернулся к ней, лицо его было непроницаемо.
  - О чём вы... хозяин? - непринужденно спросила она, отчего его безразличный взгляд изумрудных глаз заискрил, сдерживая улыбку.
  - Ты невероятно изворотлива...
  - Я бы сказала обучаема...
  - Сказала, если б я позволил! - ответил он ей, а потом обратился к Майклу, - Оставь нас, Майк.
  - Она - манипулятор, я тебя с ней не оставлю!
  - Тогда будь так далеко, чтобы не встревать. Это раб-Лимбо, разговор крайне конфиденциальный.
  При упоминании о Лимбо, Майкл стал совершенно серьёзным и даже ошарашенным, впервые снимая с себя маску надменности.
  - Хорошо-хорошо, ничего не слышу и не лезу! - пошёл на попятную Уоррен и ушёл к роялю, стоявшем в конце комнаты.
  Молчание. Блэквелл продолжил разговор уже со своей рабыней:
  - Ты раба моей воли, всё, что я скажу тебе делать - ты делаешь, либо я приказываю, что собственно одно и тоже в моём случае... Если ты не хочешь подчиняться, то знай, что я властен над тобой. Я оформил на магическом уровне право владением твоей волей и твоим... телом.
  - Но ведь не душой?
  - Душу нельзя забрать, - улыбнулся он её вопросу, - Это материя совершенно капризная, над ней не может быть власти, но если бы была, то, будь уверенна, я бы её обладал. Короче говоря, ты не можешь сделать ничего мне во вред, твоя программа - моя безопасность и подчинение. Запомни это слово: подчинение. И еще, так как ты принадлежишь мне, то твоё тело только в моём распоряжении, - он на секунду замолчал, а оптом добавил, - В общем-то, я могу разрешить кому-то тобой воспользоваться.
  - 'Чудесные' новости...
  - У тебя есть какие-то особенности, которые мне могут пригодиться? Кроме очевидной страсти проливать кровь и манипуляторскому таланту...
  - Уверенный пользователь ПК, водительские права категории 'B', владение языками...
  - Применимо к нашему миру.
  Она хитро посмотрела:
  - Талантливый человек талантлив во всём.
  - А точнее?
  - Я легко обучаюсь, если есть интерес. Скажите, и я научусь.
  - Набиваешь себе цену?
  - Не зачем, вы это сами с успехом сделали, отдав за меня как за целый гарем.
  - Я не люблю дешевые игрушки, так что не считай это своей заслугой... это мой каприз. Мне сказали, ты никому не покорялась. Почему?
  - А это мой каприз, - уклончиво ответила Алиса и хитро прищурилась.
  - Ты находишь время для прихоти на пороге смерти?
  - Всегда есть время для прихоти, особенно если это касается выбора человека, который будет обладать твоей свободой.
  - И что, неужели я прошёл твой жесткий кастинг?
  Алиса посмотрела холодно исподлобья. Лорд Блэквелл выждал несколько секунд прежде чем засмеяться:
  - Так чего ты в итоге боишься: смерти или признать меня своим Хозяином? - он наблюдал за её растерянностью и злостью с упоением, - Какая дилемма. Не просто наверно тебя подловить, так что я горд собой! Что-то мне подсказывает, что смерть для тебя не страшна, значит, придётся учить тебя по-другому.
  Блэквелл краем глаза посмотрел в сторону рояля, потом снова на Алису. А она... поёжилась и костяшки её пальцев побелели от напряжения, хотя лицо не выдавало страха. Он ничего не говорил, ничего не объяснял, просто смотрел так, будто в эти секунды решается её судьба, но на деле всё было уже решено.
  
  
   
   Глава 7
  
  Он пытливо на неё смотрел какое-то время, а она изучала глазами огонь, будто что-то обдумывая. Потом она перевела взгляд на Майкла Уоррена, стоящего у рояля и медленно произнесла:
  - Я прекрасно понимаю, что происходит.
  - И что происходит?
  - Прощупываете мои слабости, хотите напугать, чтобы потом мною управлять. Мужчины в этом одинаковы до разочарования.
  - Не о том думаешь. Сотрудничество - твой единственный шанс избежать грядущего.
  - Не там вы врага ищите, Милорд. Но вас не переубедить, поэтому делайте то, что задумали.
  Он не поверил своим ушам. Лорд Блэквелл не ожидал от рабыни такого выбора, ведь было очевидно, что она скорее пойдёт на смерть, чем будет изнасилована. Герцог пошёл к роялю, где стоял без дела Уоррен и шепнул что-то на ухо своему приятелю, а потом сел на стул, открыл крышку инструмента и начал играть какую-то депрессивную мелодию совершенно самозабвенно. Он в миг отключился от того, что происходит вокруг, отчего Алиса поёжилась, потому что ей не нравился человек, который сейчас уверенно к ней шёл, разглядывая вожделеющим взглядом. Он произнёс:
  - Я буду сегодня тебя учить смирению и послушанию, детка! - самодовольно сказал он, а Алиса подняла надменно бровь, - Дуру не включай, всё очевидно, я буду тебя трахать, пока ты не усвоишь урок. И я надеюсь, что тебя хватит надолго, потому что программа насыщенная и... унизительная.
  - Попробуй! - спокойно произнесла девушка, стоя неподвижно.
  Уоррен приблизился к ней, и хотел было развернуть Алису к себе спиной, но она ловко обратила его движения ему же во вред и опрокинула тяжёлого мужчину, который был выше её на полголовы и раза в 2,5 крупнее. Он быстро поднялся с пола и засмеялся:
  - Винсент! Облегчи мне задачу, прошу! - крикнул он Герцогу, который, не отрываясь от игры на рояле, отдал приказ девушке.
  - Алиса, не сопротивляйся моему приятелю, - бесстрастно произнёс он.
  Так прозвучал приказ, который раду Лимбо проигнорировать было невозможно. Девушка напряжённо попятилась от Уоррена, который словно загонял её в угол, где играл свою драматичную мелодию Блэквелл. Уоррен настиг её у массивного музыкального инструмента и взял за голову, притягивая её губы к своим. Он не столько целовал её, сколько кусал, но девушка не могла сопротивляться из-за приказа Хозяина. Уоррен поднял Алису за бёдра, сажая на рояль, а сам начал трогать её тело, изучая своими руками. Алиса пыталась сопротивляться, но медальон на её шее начал прожигать ей кожу. Её дыхание сбилось, она судорожно глотала воздух, грудь вздымалась. Уоррен положил её на рояль, медленно задирая подол платья девушки, а потом, добравшись до её оголённых ног, начал целовать внутреннюю часть её бёдер:
  - Винс, быть твоим другом - сущее удовольствие! Я таких женщин давно не видел... обычно под дорогой одеждой встречаешь дряблый зад, но это... - он положил ноги Алисы себе на плечи, а потом залез сверху на неё. Алиса попыталась скинуть его с себя, но снова медальон душил её, снова причинял невероятные муки.
  Блэквелл всё играл и играл, перебирая чёрные и белые клавиши, не обращая внимания на происходящее. Алиса закрыла глаза, когда губы Майкла Уоррена начали ласкать её шею, спускаясь к груди, а когда открыла, и они были уже спокойными и ничего не выражающими. Она вдруг просто повернула в бок голову к своему безмятежному Хозяину и начала слушать музыку, её длинные волосы локонами падали на ноты, стоявшие перед её господином. Блэквелл поднял на неё взгляд, и пальцы перестали его слушаться, мелодия оборвалась:
  - Уоррен, остановись.
  Мужчина даже не услышал Герцога, пока тот требовательно не повторил:
  - Я сказал 'стоп'! - во второй раз он сказал так же тихо, но звуки его голоса прокатились по комнате словно густой туман и почему-то эффект был леденящий.
   И Уоррен резко остановился под властью мурашек на своей коже, которые появлялись всякий раз от одного лишь взгляда или слова зловещего Герцога. Майкл Уоррен всегда гордился своим бесстрашием и отчаянным поведением в бою, он никогда не останавливался, не брал в плен, не щадил никого и не тушевал перед врагом, каким бы страшным тот не был. Но этот человек всегда боялся Герцога, и этот страх был первобытным, сковывающим и превращал Майкла в безропотного мальчишку.
  Уоррен на секунду вспомнил как он познакомился с Винсентом Блэквеллом, когда им было по 13 лет. Феликс Блэквелл распорядился на день рождения сына собрать лучших мальчишек для нового отряда, который в последствии превратился в лучшую боевую группу Сакраля. У них было всего 8 человек, но они были сильнейшими и самыми отчаянными, следуя за своим предводителем в огонь и в воду. И вот из этого отряда осталось всего трое: Винсент Блэквелл, Уоррен и Кастиэль Кассель, который стал инвалидом, но нашёл в себе силы создать новый молодой отряд. Блэквелл наделил Уоррена властью и сделал своим вербовщиком, ввёл в Совет Эклекеи, но навсегда остался тем единственным человеком, который вызывал у Уоррена дрожь в коленках. Бывало такое, что Майкл забывался и выпускал из себя всю жестокость, и жажду наживы которые дремала в нём вынужденным сном, никто не мог его остановить и даже тогда последнее слово было за Блэквеллом.
  - Винсент, я же даже не начал ещё! - вернулся к реальности Уоррен.
  - Тогда тебе будет легко отступить.
  - Ни за что!
  Блэквелл просто посмотрел на друга, и тот под тяжестью взгляда отстранился от девушки и слез с неё.
  - В другой раз, детка! - сказал он Алисе, проводя рукой по её коже.
  Алиса осторожно встала, поправила волосы и совершенно неожиданно вонзила шпильку в горло Уоррена. Кровь брызнула и потекла по шее мужчины толстой струйкой, а девушка улыбалась.
  Блэквелл засмеялся, а Уоррен хотел было ударить девушку, но Герцог опередил его порыв приказом:
  - Майкл, оставь нас. Немедленно!
  Уоррен гневно корчился, пытаясь не нарушить приказа главнокомандующего, он пытался остановить кровь и поспешил выйти из кабинета. Когда дверь за ним захлопнулась, Блэквелл произнёс:
  - Ты могла сделать это и раньше. Я видел, ты боролась с брезгливостью, а не со страхом.
  - Как вы поняли?
  - Страх сильнее. Ты маг и твой страх активизировал бы непроизвольную магию.
  - Я бы испугалась, если бы всё было по-настоящему. Если бы вы оказались так же ничтожны как он, то я бы начала сопротивляться.
  - Это очень рисково, потому что обычно Уоррен действительно выполняет то, что обещает.
  Реакция Алисы показалась ему странной, потому что она нахмурилась и присела, заглядывая под музыкальный инструмент, и щупая его ножки:
  - Тогда у вас очень крепкий рояль.
  - Нет, не здесь и не при мне!
  Она смотрела на огонь, совершенно ничего не выражая:
  - Зачем я вам? Вы дорого заплатили за непригодный товар, не верю, что из жалости, - перевела глаза на него и посмотрела с жестокостью. Он узнал в ней ту кровожадную бесчувственную машину убийств, которой она была на Арене Смерти.
  'Может сейчас она настоящая?' подумал он между строк.
  - Непригодный? Ты себя так оцениваешь? Мне интересно узнать твою версию, и так: зачем ты мне? - действительно ему было интересно куда завел её цепкий ум.
  Она выдержала паузу:
   - Не для грязной работы явно. Я вряд ли предназначена для удовлетворения похоти ваших гостей, иначе не дали бы столько денег на рынке за простую шлюху, но и ваша похоть - не моя забота. Вы не будете брать что-то вопреки воле: вы игрок, и для вашего склада характера это не интересно. Я бы предположила, что вы бросите меня в бой как пушечное мясо так же, как это делает Граф, скупающий Лимбо, о котором я слышала, но ведь тогда вам нужно много мне подобных. Да и эти меры вряд ли столь эффективны, чтобы так транжирить деньги. У вас другие планы, а я не обладаю должными знаниями о вашем мире.
  'В яблочко. Я сильно рискую...'.
  - Тебе ничего и не надо знать, ты должна просто делать то, что я приказываю, - он въедливо смотрел на неё, - Завтра вечером ты должна быть на балу в честь Сальтерсов, приедет ещё толпа моих союзников. Ты должна очень выделяться.
  - Вы... всё-таки подложите меня своим гостям? - её аккуратный носик насупился.
  - Ты пытаешься возразить или что? - он не выдержал и рассмеялся, - Или думаешь, что можешь быть полезна в чём-то другом?
  - Я действительно могу помочь вам найти союзников, ведь этим вы занимаетесь? Но спать я с ними не буду, это моё условие.
  - Ты будешь удивлена насколько сильно моё влияние на твою волю... но, так и быть, не буду пользоваться твоим телом.... Пока! - многозначительно произнес он, как-то зловеще осмотрев её с ног до головы, - Ты должна поразить их, отвлечь, мне нужна эта сделка.
  Алиса лишь завороженно смотрела на огонь и потом сказала тихим голосом совершенно неожиданную вещь:
  - Милорд, эта сделка вам ничего хорошего не принесёт.
  - Откуда такая информация?
  - Предчувствие.
  - Твоё дело обеспечить мне условие для сделки, остальное меня не интересует. - он выдержал паузу и, наконец, спросил то, что так хотел, - Значит, я не ничтожен? Это ведь была проверка.
  - В моём случае крайне недальновидно кидаться подобными словами, поэтому нет, не проверка. Я просто хотела узнать, что вы за человек. Ваш мир очень... грязный, но ведь именно вы здесь царь и бог.
  - И?
  - Всё не так плохо, как я думала, - резюмировала она, хотя Блэквелл хотел услышать больше.
  - И всё?
  Она запрокинула голову и улыбнулась:
  - Хотите больше? Точно? А вдруг... вам не понравится?
  - Я рискну.
  Она приблизилась к нему очень осторожно, не отводя взгляда. Её нежные прохладные руки взяли большую ладонь Блэквелла, осторожно дотрагиваясь. Он чуть прищурился, ощущая какое-то магическое притяжение и наслаждение от её прикосновений, но она этого не видела, потому что смотрела на его ладонь с интересом.
  - Если бы я разбиралась в хиромантии, то сказала бы, что у вас очень тяжелая судьба. Вы похоронили столько близких, что сбились со счёта, и каждое утро нового дня вы стараетесь не думать о том, чья же годовщина смерти сегодня. Но всё это написано в газетах, что хранятся в вашей библиотеке, поэтому я не буду изучать хиромантию, чтобы не тратить время, - она массировала его пальцы, гладила линии на его ладони, а он прикрыл глаза и наслаждался без слов с замиранием сердца, - Ваше материальное состояние обратно пропорционально вашему душевному счастью.
  - Скажи то, чего не написано в газетах.
  - Вы сильнее, чем хотите быть, - серьёзно посмотрела Алиса, - Вы сильнее тех людей, что вокруг вас, намного сильнее меня, сильнее вашего отца, в вас дремлет что-то, что-то такое, от чего у меня идут мурашки по коже.
  - Пугает?
  - Меня? - она хитро смотрела на него несколько секунд, будто умалчивая что-то очень очевидное. Это завело Лорда Блэквелла с пол оборота, его влекло к ней непреодолимо, - Вы очень сложный человек, Милорд, но мы сработаемся.
  - Почему ты так в этом уверена?
   - Какие бы планы на меня у вас ни были, вы спасли меня. Не то, чтобы я жаждала жить, но я не забуду то, что вы сделали. Вы дали мне возможность остаться чистой от той грязи, что могла сейчас случиться. Вы даёте выбор.
   - Иди, - хрипло сказал он, преодолевая желание быть к ней ближе.
  Она двинулась к выходу, плавно покачивая округлыми бёдрами. Бархат струился по её уходящей фигуре. Она нащупала у себя на шее свой новый медальон и хмыкнула.
  - Алиса! - окликнул её хозяин, когда она приоткрыла дверь, чтобы уйти, - Когда мы приехали в Мордвин, ты увидела замок и выругалась. Почему?
  - Я много раз видела его во сне. Спокойной ночи, Милорд.
  Эта её реплика прозвенела в его ушах. Сколько информации, сколько не сложившихся деталей... от их количества голова гудела, требуя отдыха. Пергамент с её родословной он положил в сейф 'Ещё один повод для размышлений: нехилые родственники!'.
  Чистейший изумруд на перстне Блэквелла засветился, и он произнес
  - Матильда! - как будто кого-то тихо позвал, а затем бухнулся на диван.
  Через четверть часа к нему постучалась красивая брюнетка с карими глазами, одетая в пышное коричневое платье.
  - Хозяину нужно расслабиться? - с игривой улыбкой спросила она в поклоне, а поднявшись, смело подошла к нему и села верхом.
  - Сегодня молча, Матильда, я устал.
   
   Глава 8 
  
  
  Она вышла из кабинета Герцога на третьем этаже северного крыла. Ноги привели её на первый этаж, где дежурил стражник, который мог её развеселить, но сегодня он был совершенно бесстрастным и стоял будто каменный на посту.
  Алиса приблизилась к нему настолько, что между ними оставалось не больше двадцати сантиметров. Она подняла на него голову и посмотрела в серьёзное лицо, смотрящее прямо перед собой и тихо сказала:
  - Алиса.
  И тогда он улыбнулся, всё так же глядя перед собой:
  - Артемис. Моя смена заканчивается через двенадцать минут. Умираю с голоду, давай поужинаем?
  Через пятнадцать минут они взяли себе целый поднос еды и пошли в центральную часть Мордвина на шестой этаж, где были большие витражные окна. Артемис не упускал момента взглянуть на свою спутницу, которая была очень задумчива и постоянно молчала. Сев за небольшой столик перед окном, Алиса красиво разложила еду и налила сок в стаканы. Артемис наблюдал за её бережным отношением к пище, с каким трепетом она выкладывала всё на тарелке и спросил:
  - Редко встречаешь такую прелюдию перед едой. Ты сделала из простой пищи целый шедевр, даже есть жалко!
  Она мягко улыбнулась и посмотрела на него:
  - Чтобы ценить жизнь, нужно превратить рутину в удовольствие. Ешь и не жалей.
  Он поднял стакан и чокнулся с ней со словами 'За падших!' - так в Сакрале было принято начинать любую трапезу, потому что падших было столько, что и не счесть. Алиса была права: каждый день в замке Мордвин была годовщина чьей-то смерти, каждый день в центральной части замка слуги выставляли маленький портрет погибшего или его личную вещь (будь то оружие или кусок старого платья), а люди, проходившие мимо, должны были поклониться самым низким поклоном из арсенала приличий так, будто перед ними сам Герцог.
  - Остальные замки не соблюдают таких обычаев, - объяснял суть традиции Артемис, - Разве что, может, часть Фисарии, где правит Картер. Я оттуда, но в самом замке был лишь раз. Там не такой шик, как здесь, всё скромнее, но очень чисто.
  Алиса и Артемис приступили к приёму пищи молча.
  - Откуда ты? - спросил после вкусного ужина довольный Артемис.
  - Не знаю, - задумчиво ответила она, - Не спрашивай о прошлом, я не отвечу.
  - Что привело тебя в Мордвин? Я видел, как Герцог привез тебя.
  - Не прикидывайся идиотом, ты знаешь, что меня привело, - в её глазах был холод, и они были устремлены за окно, где снег падал большими хлопьями.
  И тогда Артемис тяжело вздохнул и сел к ней ближе, беря за руку:
  - Мне жаль, что ты несвободна, но в этом есть и свои плюсы: ты ведь не просто раб, а раб Лорда Блэквелла.
  - Это должно как-то меня успокоить?
  - Блэквелл самый влиятельный человек Эклекеи, второй из двух самых опасных людей двух миров и поэтому тебе должно быть относительно безопасно с ним. Найди себе дело, в котором ты преуспеешь, и заключи с ним договор. Он любит сделки, я точно знаю! Только не советую с ним хитрить...
  - Почему?
  - Он... крайне догадлив. Я бы не стал говорить слово 'гений', но на самом деле все его так называют. Что он от тебя хочет? - Артемис замялся и закусил губу, боясь задеть достоинство девушки, - Ну... я имею ввиду... я мужчина и первое, что пришло в голову, это... не важно!
  - Расслабься, я не первый день живу.
  - Я веду к тому, что тебе нужно найти валюту понадёжней, чем плотские утехи Герцога. Он слишком непостоянен, а тебе нужно...
  - Догадалась. Давай не будем это обсуждать? Лучше скажи, почему тебя избила стража.
  Он замялся и почесал шею, весь его вид говорил о том, что ему очень не хочется вспоминать события того дня, но и отказать он не мог. Алиса смотрела на него так внимательно, и ему это нравилось. Артемис давно себя не чувствовал так, но как это 'так' он объяснить не мог. Было так комфортно именно с ней, так уютно, тема для разговора была совсем неуместная, но он почему-то ответил:
  - Чтобы попасть на службу в Мордвин нужно пройти 12 подвигов Геракла... Мордвин! - он произнёс последнее слово с невероятным трепетом, - Это надежда... это свет в темноте! - его голос звучал с придыханием, - Я потратил пять лет, чтобы попасть сюда, а когда попал...
  - Не приняли? - спросила она бесстрастно, и тогда Артемис кивнул.
  - Именно. Не знаю почему...
  - Знаешь. Очень хорошо знаешь и понимаешь.
  Закатистый смех Артемиса был непринуждённым и искренним, это вызвало улыбку Алисы.
  - Ты невыносима!
  - Так и есть, - её голос был немного зловещим, а взгляд гипнотизировал Артемиса, он не хотел отводить глаза. Тогда она, наконец, спросила, - Как так вышло? Ты потратил так много времени, чтобы оказаться здесь, но у тебя нет... цели. В чём смысл служения цитадели?
  Он хмыкнул и посмотрел удивлённо:
  - А ты не знаешь? Сюда рвутся по разным причинам. Некоторые потому, что только здесь есть пышные балы и призрак того мира, что был до Ксенопореи. Многим нужна тупая служба за деньги, ведь в Мордвине скапливаются самые важные господа, раздающие работу и деньги.
  - Ты здесь не по этим причинам.
  - Для меня это шанс сделать что-то действительно важное в этой бесконечной войне. Хочу встряхнуть этих зажравшихся лежебок, вдохнуть новую жизнь... это ведь застой!
  Алиса медленно встала и двинулась к Артемису, который боковым зрением за ней наблюдал. Ему показалось странным её осторожность и сосредоточенность, он не мог понять, что она хочет сделать. Его сердце предательски участило удары, а Алиса обошла его сзади и нагнулась к нему, обнимая за плечи и целуя в щёку. Она погладила его по голове так, что от удовольствия он прикрыл глаза. Это не было соблазном или флиртом, хоть его кровь и била в виски просто от того, что красивая девушка находится так близко от него, но сами прикосновения её были скорее покровительственными, материнскими. Он перестал думать о том какая Алиса соблазнительная, о том, что они ужинают наедине там, куда никто не придёт. Он просто наслаждался близостью родной души. Он спросил:
  - Что это за заклинание?
  - Похоже, что я колдую?
  - Да, - он поцеловал её руку с нежностью и трепетом, а в горле вдруг появился комок, мешающий говорить. Он глубоко вздохнул, снова поцеловал обнимающую его руку и произнёс, - Я вдруг почувствовал себя не таким уж и одиноким. Жестоко заводить меня в такое заблуждение, малышка.
  - У тебя есть семья?
  - Была. Умерли, а я остался. Один.
  - Я тоже одна.
  - Совсем?
  - Ну... теперь у меня есть Хозяин, - она прикусила губу, чтобы не сказать ничего лишнего, - Это прозвучит странно, даже безумно... Давай будем напарниками?
  - То есть? Друзьями что ли?
  - Вроде того... хотя не совсем. Мне нужен кто-то, кто покажет мне этот мир, научит говорить без акцента, объяснит ваши обычаи, расскажет кое-что, что в книгах не написано. Я не знаю ваших танцев, а завтра этот странный приём... - она тяжело вздохнула и потёрла виски.
  - Али, тебе достаточно просто попросить, и я всё тебе расскажу, - он лучезарно улыбнулся и посмотрел ей в глаза.
  - 'Али'?
  - Ну у нас же должны быть кодовые прозвища?
  Она тихо засмеялась и поцеловала его в щёку:
  - Нарекаю вас, мой рыцарь, моим 'Арти'. А теперь научи меня этим идиотским придворным танцам?
  
   
   Глава 9 
  
  
  Бальный зал Мордвина славился своими размерами: он был просто огромен, при этом богато украшен и продуман до мелочей. Собравшихся было по меньшей мере человек 200, что в пять раз меньше крупного бала, но много для рядового бала-приёма, дамы были в пышных платьях с кринолином в стиле Франции 19ого века, мужчины одеты больше в английский стиль того же века.
  Несмотря на лоск этих людей, было противно от их порочности. Только что они учувствовали в оргии с гаремными шлюхами, а через минуту они уже благородные господа с претензией на манерность.
  Компания дам в кринолинных платьях разных цветов шептались в мягких ложах. Вокруг ходили слуги, обмахивая отдыхающих веерами из страусовых перьев, раздавая спиртное, закуски и фрукты. Среди них были две леди с вчерашнего ужина: брюнетка с серо-голубыми глазами по имени Аннабель Элен Гринден и бесцветная блондинка.
  - Герцог обещал сегодня шоу! Как думаете, девочки, кто сегодня его жертва? - смешливо сказала Аннабель.
  - Уж не ты ли, Аннабель, милая! - поинтересовалась у неё одна из дам.
  - Всё может быть! Может сегодня я буду в настроении, - ответила она, надув пухлые губки.
  - Помнишь его разговор с Мэтью Айвори? - оживилась бледная Вианор.
  - Ой, Ви, как такое забудешь!
  - Девочки, они всё не унимались про ту выскочку на Люцифере! - на лице 'Ви' появилась гримаса отвращения, делая её и без того безобразное лицо просто отвратительным.
  - Дамы, вы должны обещать, что не дадите этой сучке проходу! Она чуть не довела нас до смерти в лесу в день приезда! И коня хозяйского увела. Лорд Блэквелл нам спасибо скажет, если её со свету сжить.
  - Тише, вон он!
  Лорд Блэквелл как раз проходил мимо и решил присоединился к их кружку, чтобы выпить. Женщины всегда реагировали на него однообразно, вот и сегодня они облепили его со всех сторон, отпихивая друг друга и приближаясь всё ближе к крепкому и статному хозяину замка. Аннабель в этом деле преуспевала и, подобравшись ближе всех и обвив руками шею Лорда Блэквелла, она нежно прошептала ему на ухо:
  - Я соскучилась. Может отойдем?
  - Не вижу причин отказываться, - ответил ей Блэквелл и грациозно встал, протягивая руку своей даме. Они отошли в уединённую ложу за плотными занавесками и сели на диван.
  - Расскажите свой секрет, Лорд Блэквелл.
  - О чём речь, Леди Гринден?
  - Я никогда ни с кем такого не испытывала... - сказала она тихо и бесцеремонно положила руку на мужское достоинство собеседника.
  - Мастерство, дорогая. Я смотрю, тебя совершенно не смущают свидетели в лице друзей твоего отца, - безразлично заметил он и притянул за бёдра к себе девушку, по ходу поднимая её многочисленные юбки и проникая пальцами в её бельё, - Ты действительно скучала.
  Девушка томно вздохнула, почувствовав в себе его уверенные пальцы, двигающиеся очень медленно, нарочно изводя её желанием. Аннабель приблизилась к лицу Герцога и хотела поцеловать, но он жёстко взял её за подбородок:
  - Я говорил тебе тысячу раз, что терпеть этого не могу. Запомни раз и навсегда, и не лезь с этим.
  - Почему ты так груб со мной? Нам было хорошо...
  - И будет снова, только не выноси мне мозг!
  Она громко задышала, сдерживая стоны. Блэквелл вытащил руку и из-под её платья и поднёс к её лицу:
  - Попробуй какая ты на вкус, - произнес он с издевкой. Аннабель не церемонясь погрузила его пальцы себе в рот и начала облизывать и посасывать. Она села верхом на мужчину, оголяя его напряжённое достоинство и уверенно на него насаживаясь. Кольцо на руке Лорда Блэквелла сверкнула изумрудным блеском и портьеры их ложа закрылись.
  В это время бал продолжался, слуги разносили напитки и закуски, акробаты исполняли сложные трюки с элементами эротики, танцовщицы в это время развлекали других господ. Прошёл час с начала балла, гости уже сильно расслабились и напились. Блэквелл, закончив своё уединение с Аннабель Гринден, уже разговаривал с некоторыми только пришедшими гостями. Разговаривал - сильно сказано, в основном он кивал, лениво улыбался и изредка что-то говорил. Люди, имеющие с ним дело, знали, что на его лице обычно одно из трёх выражений: надменно-безразличное, невидяще-задумчивое или воинственное, и не смели претендовать на внимание, зная, как опасен их собеседник, а если всё-таки проявляли настойчивость, то на лице Блэквелла появлялось опасное выражение, предвещающее беду: издевательское. Сейчас Винсент Блэквелл был безразличен и спокоен, он лениво наблюдал за баллом, гася дрёму.
  Внезапно гул в зале стих. Что-то было не так. Блэквелл не слушал, что говорят ему назойливые дамы, он смотрел на место, где сейчас творилось что-то необычное. Зазвучала музыка, которую он совершенно не планировал услышать на светском балу. Это было что-то медленное, напряжённое, в стиле альтернативного рока.
  Он неторопливо встал и начал пробираться сквозь толпу, чтобы увидеть предмет всеобщего ступора.
  'Ну да, да... чего и следовало ожидать. Ну как следовало... такое сложно придумать!' - подумал он и осушил полный бокал скотча.
  На невысокой сцене стояла Алиса. И явно выделялась, как и говорил ей Блэквелл.
  - Афродита! - пробежали по толпе восхищенные оклики о девушке.
  На самом деле этим именем богини можно и характеризовать её образ в тот момент: белое греческое платье, облегающий тонкий силуэт, разрез от бедра обнажал точёную смуглую ножку в открытых золотистых туфлях, золотая лямка петлей через изящную шею подчеркивает развитую грудь, под грудью и на бедрах золотая отделка. Украшения в греческом стиле, на лбу тиара с жемчужиной, с ниспадающий на всё этот же прекрасный лоб прядь волнистых волос. Ассиметричная объёмная прическа с начесанным затылком и уходящей на левую сторону длинной витиеватой косой, в которую вплетены жемчужины. Макияж был в тёплых золотисто-бронзовых тонах с черными стрелками. Всё это в контрасте с бронзовым загаром давало сногсшибательный эффект.
  Чарующие своей тяжестью и чувством ритмы альтернативного рока завораживали публику, да и сам Лорд Блэквелл смотрел на девушку в ожидании. Она начала петь, сдерживая красивый томный голос, лениво, с чувством.
  
  You can't trust a cold blooded man
  Girl, don't believe in his lies
  Can't trust a cold blooded man
  He'll love you and leave you alive
  There's one thing you must understand
  You can't trust a cold blooded man
  
  
  Её глаза томно оглядели публику и остановились на Хозяине, рукой она поманила его на сцену. Толпа хлопала, поддерживая её идею, а её хитрые глаза улыбались сквозь полуопущенные веки.
  Слова песни были как нельзя кстати и точно передавали суть такого яркого экземпляра среди мужчин, как Винсент Блэквелл. Он был по-настоящему хладнокровен, провокационно сексуален, и постоянно манипулируем всеми вокруг, имея при этом недюжинный ум и харизму. Он вступил своим хриплым низким, но магнетическим голосом:
  
  Can't trust a cold blooded woman
  Boy, don't you lie in her bed
  You can't trust a cold blooded woman
  She'll love you and leave you for dead
  There's one thing you must understand
  You can't trust a cold blooded woman
  
  
  Девушка подхватила его, освобождая голос от оков.
  
  And all the times I sit and wonder
  Why I've been brave, oh
  And all the times that I'm reminded
  By I'm ashamed, oh yeah
  
  Во время проигрыша они смотрели друг на друга холодно. Блэквелл держался как всегда уверенно и даже нахально, что явно вызывало томные вздохи у женской половины гостей, ровно, как и вид Алисы у мужской половины. Все взгляды присутствующих были прикованы к действию на сцене.
  И вот они снова запели, уже в унисон:
  
  You can't trust a cold blooded lover
  You can't trust a cold blooded slave
  You can't trust a cold blooded other
  In the end they'll just drive you insane
  There's one thing you must understand
  You can't trust a cold blooded
  Can't trust a cold blooded
  Can't trust a cold blooded...
  Man.
  
  
  Музыка закончилась и по залу пробежала волна бурных аплодисментов и восхищённых возгласов. Алиса действительно произвела неизгладимое впечатление на публику...
  ... Как и велел Герцог.
  Он подошел к Богине и тихо сказал:
  - Ты поняла меня слишком буквально... прийти голой было менее вызывающе! - он уже где-то урвал ещё стакан выпивки, стремительно пустеющий.
  - Зато теперь вы получите ценный в жизни урок: выражаться яснее... - как ни в чём ни бывало отвечала она.
  - Ещё раз посмеешь меня учить, - заговорил он с сахарной улыбкой, - Окажешься в постели у самого конченого и старого извращенца.
  Между ними возникло напряжение, но продлилось совсем недолго, поскольку в беседу вмешался Лорд Айвори:
  - Лорд Блэквелл, не представите мне вашу знакомую?
  - Без проблем. Это Леди Алиса... Риссен... Лефрой.
  Можно было позавидовать таланту Герцога врать на ходу с той правдоподобностью, которая звучала в его голосе. Лишь Алиса смотрела с хитрецой на мимику непроницаемого Блэквелла, доподлинно зная, что никакая она не 'Лефрой'. Незначительный паузы между словами едва ли выдавали ложь, потому что Лорд Айвори ничего не заподозрил:
  - Моё почтение... Моё имя Мэтью Айвори. Вы станцуете со мной, Элис?
  - Алиса, не Элис. Может чуть позже, сир! - она присела в реверанс.
  Айвори довольный удалился, а Алиса Риссен Лефрой повернулась к Хозяину:
  - Лефрой?
  - Не пришло ничего в голову... видишь того рыжего толстяка? - показал он на Сальтерса, - Этот человек нужен мне как союзник, у него большое влияние на 'толпу'. Айвори, очевидно, уже мой...
  - Сделаю всё возможное, Хозяин! - прозвучал сарказм из её уст.
  - Эй! На публике лучше меня так не называй.
  - Комплекс бога?
  - Не смешно. Тебя приняли за леди, тебе же лучше ею и оставаться...
  До начала танцев было ещё множество знакомств с разными господами, Алиса и одной трети не запомнила. Когда музыка началась, Лорд Айвори учтиво взял под руку Алису и повел танцевать. Они встали напротив, как и все остальные танцующие: дамы в одну линию, кавалеры в другую. Танец начался. Они танцевали, то расходясь, то приближаясь. Мэтью Айвори был немного робким, но весьма предупредительным и идеально воспитанным. Его лицо озаряла дружелюбная полуулыбка на протяжении всего танца, и Алиса так же улыбалась в ответ. Она боковым зрением отслеживала передвижения другого мужчины, которого был целью этого вечера по велению Хозяина.
  - Вы давно гостите в Мордвине? - поинтересовался Мэтью, ведя девушку в танце.
  - Неделю, - коротко ответила Алиса, - Чудесный замок.
  - Согласен! Я слышал о нём столько восхищённых отзывов от своих знакомых, но здесь впервые, признаться. Люди не врали, это потрясающе! - он улыбнулся во все зубы, - Я давно ничего не слышал о Лефроях! Даже не чаял увидеть представителя вашей семьи в живых, если признаться, но рад безумно! - он учтиво кивнул, - Это честь.
  Глаза Алисы на миг расширились, но она быстро восстановила самообладание:
  - Я тоже рада, Лорд Айвори, - медленно проговорила она в надежде, что её не будут спрашивать о её вымышленных родственниках.
  - Я, признаться, удивлён, что вы выбрали Эклекею. Слышал, что Ксенопорея даёт некоторые привилегии родственникам жертв переворота, - Айвори говорил крайне деликатно, стараясь не выказывать своего отношения к той или иной стороне, - Ваше родовое гнездо ведь принадлежит им.
  - Выбор стороны для меня осуществился сам собой, - честно ответила девушка, - У Лорда Блэквелла неслыханный дар убеждения от природы...
  Она мило улыбнулась и Айвори в свою очередь подхватил её с энтузиазмом, достойным похвалы, выражая тем самым свою симпатию к политике Эклекеи:
  - Безусловно! Герцог невероятно убедителен! Но я добавлю уже от себя, что, анализируя его правление, можно прийти к выводу... - он осёкся и осторожно посмотрел на Алису, переходя на шёпот, - Он - человек слова и действия. Каждый его шаг вымерен с невероятной точностью, я в восхищении!
  Алиса вообще для себя отметила, что Лорд Айвори пребывает в постоянном состоянии восхищения теми или иными вещами, будь то убранства зала, сама Алиса, Герцог или же канапе и маринованного огурца. Эта черта его характера была не простой издержкой возраста, а скорее исконно даром по жизни: восторгаться любой детали, и это, с одной стороны было несколько наивно, но с другой - делало Лорда Айвори человеком счастливым и дарящим своё счастье окружающим.
  - Леди Элис... - обратился он к Алисе, но она тут же поправила его:
  - Алиса!
  - Прошу прощения, - он поклонился, - Вы теперь будете жить в Мордвине всегда?
  - Даже не знаю, - всерьёз задумалась девушка, - Это как Герцог решит.
  - Естественно! Но вы же всё-таки родственники, хоть и очень далёкие...
  Глаза Алиса снова немного расширились, а брови на секунду поползли вверх от обнаружения новой подробности её легенды.
  - Родственники конечно... - подтвердила она.
  - Вы ведь не замужем?
  Тут она не сдержала нервный смешок, потому что не знала какой ответ будет уместным, да и сам вопрос была каким-то двусмысленным. Она лишь почувствовала, как ладонь её партнёра вспотела, ведь он явно нервничал.
  - Нет, - коротко ответила она и захотела сбежать подальше от подобных расспросов.
  Она начала искать глазами в толпе танцующих своего 'дальнего родственника', в надежде, что он каким-то образом избавит её от этой странной беседы, но он был занят танцем и был слишком далеко.
  У Винсента Блэквелла была незабываемая внешность и завидная стать. Он двигался с легкостью и все его движения были непринужденными, мужественными и аристократичными, при всё при этом было ощущение, что он делает всё немного лениво.
  - Леди Алиса... - улыбнулся Айвори и поцеловал её руку, - Должен уступить вас другому партнёру. Простите, если наша беседа...
  - Вы составили мне чудесную компанию! - сделала реверанс Алиса и широко улыбнулась молодому Барону.
  Этого было достаточно для того, чтобы в его глазах перестала мелькать тревога и теперь там появились действительно весёлые искорки. В следующем танце Алиса оказалась в паре с Лордом Сальтерсом старшим. Тот явно не скрывал свой интерес, осматривал её с ног до головы.
  - Моя дорогая, я хотел выразить свою благодарность за спасение меня и моих спутников! - сказал он, когда они оказались близко друг к другу. Он пах перегаром и рыбой.
  - Сир, не стоит благодарности!
  - Нет, милая, я должен тебя отблагодарить! Ты любишь драгоценности? Да ты сама как бриллиант... Но всё же! - Сальтерс не упускал возможности положить на её тело руку, что вызывало у девушки раздражение, которое она с трудом скрывала.
  - Сир, этого добра у меня хватает, спасибо! Вы вряд ли смогли бы сделать то, что мне необходимо... - она вдруг стала грустной и испуганной.
  - Ты недооцениваешь меня, я очень влиятельный человек! - он расправил плечи.
  - Да ну что Вы, совесть не позволяет испытывать грани ваших, безусловно, великих возможностей и излишне пользоваться вашей щедростью! - она лучезарно улыбнулась своему кавалеру.
  - Милая, вы хоть знаете кто я? Мои возможности не должны вас тревожить, а за вашу... благодарность я готов их показать! Просите, и я всё сделаю.
  - Вы так добры ко мне... Видите ли, я с вашей поддержкой позиции Герцога будут на высоте, и это под силу только вам... - ее глаза гипнотизировали своей невинностью, - Простите мою слабость, забудьте наш разговор.
  Танец как раз подошёл к концу, Алиса сделала реверанс, пряча глаза, и поспешила удалиться.
  Рано утром у Блэквелла появилось несколько новых ценных союзников.
   
   Глава 10 
  
  
  Мои приступы литературного голода не бесцельны: я стараюсь восполнить свои пробелы хотя бы минимально, иметь общее представление о мире, в котором оказалась.
  Начнем? Ксенопорея - это что-то типа тоталитарного государства, столица - Графство Дум, во главе тиран с многообещающим именем Некромант. Он пришел к власти, жестоко вырезая всех неугодных: нечистокровных, простых людей, чистокровных, но непокорных, в общем, подчистил население в основном магического сообщества порядочно. Но и моему миру досталось, правда всё было прикрыто и преподнесено как стихийные бедствия, глобальное потепление, метеориты, терроризм...
  Попасть из Сакраля в Ординарис, как оказалось совсем просто, ключи от миров в руках двух людей: Винсента Блэквелла и... Алексиса Вуарно, о котором я уже слышала. Надо полагать, он сыграл важную роль в моём появлении в Сакрале, и когда-нибудь я разберусь в этом.
  Я вспоминаю легенды о жителях Атлантиды, Гипербореи, Лемурии, которые были мифическими расами, достигшими высшей точки познания, рожденные от богов. Эти расы погрузились вместе со своей землёй на дно океана, где пропали без вести. В моём мире исследования этих легенд и мифов связаны с паранаукой, люди со всего мира ищут свидетельства существования высших рас, а всё оказывается намного проще: они и вправду на дне океана, ведь карта Сакраля отдалённо напоминает карту Ординариса, только вывернутую наизнанку, и в разы меньше.
  Вынос мозга. Я в Гиперборее? Смешно... хотя, что удивительного, местные обитатели действительно 'дети богов', ведь носители магии всегда в мифах и легендах рисовались как боги, ангелы и т.п. Значит, надо искать не на дне океана буквально, а вход в другое измерение. И опять же, Атлантида - не просто материк, это целый мир, и он не может локализоваться в Чёрном море, в Гибралтарском проливе и так далее, он везде! Отсюда споры о верном местонахождении.
  - В Сакрале спокойно никогда не было, - начал очередную разъяснительную лекцию мой персональный гид, - Вот только он был цельным. Был Герцог Мордвин, он всегда контролировал весь мир, нарезанный по доменам и доминиям . С помощью Совета, конечно же. В этом замке творилась история испокон веков, все это знают!
  Так-так-так! Совет, очевидно, это сборище 'губернаторов' этих доменов и доминий? О боже, у меня сейчас мозг задымится!
  - Арти, если б я это знала, мы бы тут не сидели!
  Он грустно на меня посмотрел и снова заговорил:
  - Замок Дум спровоцировал государственный переворот. К этому шли годами... от мелких шпилек в адрес Герцога, до крупномасштабных операций. Феликса Блэквелла здорово подставили свои же люди, началась жуткая возня, хаос. Совет распался на два фронта...
  - Эклекею и Ксенопорею?
  - Да. И большинство было не на нашей стороне. Новая власть дожимала Феликса, он просто чах на глазах, а его сторонников резали как поросят. Тогда как чёрт из табакерки выпрыгнул откуда ни возьмись нынешний Герцог.
  - Эээ... - затупила я, - В каком смысле 'откуда ни возьмись'? Он же наследный Суверен!
  Следующий взгляд Артемиса был крайне снисходительным и полным высокомерного терпения. Захотелось щелкнуть его по носу или пнуть, но я же теперь 'леди'!
  - Он незаконнорождённый, Али. Феликс пропихивал его конечно, но его никогда не любили в Сакрале, хотя он и был во всём лучшим. Хотя... - его озарила шальная улыбка, - Он был проблемным до жути: бухал, вечно влезал в какие-то проблемы, был зачинщиком практически всех драк, и трахал всё, что движется. В общем-то мало что изменилось! Вообрази, как к нему относились серьёзные политики!
  Красочно описывая ситуацию, Артемис активно жестикулировал, а пару раз до меня долетела его слюна, которой он в порыве брызгал. Арти забавный!
  - Короче говоря, в те годы никто и представить себе не мог, что он справится с властью, - Арти потёр ладоши и перешёл к очередной теме, которая зажгла в его глазах искорки. Такое бывает, когда человек говорит о сокровенном, о мечте, о том, что его вдохновляет, - Винсент Блэквелл появился буквально в самый последний момент со своим оперативным отрядом и подавил восстание в Мордвине. Это было быстро, жестоко и без разбора, но...
  - Эффективно? - продолжила я и он кивнул.
  - Это была операция отряда 'Альфа', командиром которой был твой Хозяин. Это был лучший отряд, который вообще когда-либо существовал, Алиса, уверяю тебя! - Арти не скрывал своего детского восторга, - Сейчас именем этого отряда называют категорию лучших воинов-наёмников, за ними идут бэтты, гаммы и тому подобное.
  - А ты к какой категории относишься?
  - Я - дельта, - стыдливо пожал плечами Артемис и опустил глаза, - Но я буду лучше, клянусь!
  - Обязательно будешь! - ласково говорю я и кладу голову на его плечо, - Я в этом уверенна, Арти, ты только больше не плюйся в меня!
  Его улыбка творит чудеса. И сейчас он мне улыбается.
  - 'Альфа' в составе 8 человек точечно истребила самых главных бунтовщиков, при том достать их было крайне сложно. Они сделали это за неполных два дня, потеряли при этом двух воинов, но операция была... тактическим шедевром! Блэквелл младший за счёт этого удержал хотя бы Мордвин и Фисарию, оставшиеся домены при этом могли сразу перейти во власть замка Дум, но засомневались и выбрали нейтралитет. Блэквелл показал силу, утвердился как главнокомандующий и Суверен в глазах подчинённых, сохранил столицу, не дал Ксенопореи забрать всё. Он отвоевал свой дом и не скрывался за спинами простых вояк.
  У меня побежали мурашки по коже. У Винсента Блэквелла стальная воля, перечисляя его достоинства, я даже не знаю с чего начать. Каким бы гадом он не был в жизни, он - уникальный правитель, который быстро принимает гениальные решения. Когда он говорит, можно заслушаться, когда молчит - кровь стынет в жилах, про таких людей пишут книги, о них не кричат, а шепчут, потому что их авторитет не имеет границ, но и молчать о них невозможно или уж тем более совершенно невозможно относиться к ним нейтрально.
  - Феликс почти отошёл от дел, а через 4 года вовсе скончался. Разное говорили, но смерть выглядела естественной, хотя конечно же придумали байки о том, что его отравил собственный сын. Но знаешь... не верю!
  Я тоже. Винсент Блэквелл кто угодно, но не отцеубийца. Это просто немыслимо!
  - Если у замка Дум такая тонкая стратегия нагнетания ненависти к Блэквеллу, то они должны были вывести его из строя позже каким-то грязным манёвром, верно? Чужими руками...
  - Был случай. Но мы не будем копаться в грязном белье, Али, - Артемис сделал такое лицо, будто он далёк от сплетен, но я к этому моменту уже точно знала, какой он сплетник и похабщик, - Ксенопорея добилась того, что Блэквелла ненавидят даже союзники, а тех, кто держат нейтралитет, поставили в такие условия, что одно лишь подозрение в общении с Герцогом может спровоцировать ликвидацию их нейтрального государства, - он сделал жест руками, эмитируя взрыв и добавил очень эмоционально, - БУМ! И нет ничего!
  - А что Ординарис?
  - Ничего. Ординарис - зона нейтральнее не придумаешь, они называют такие места табуированными, то есть магия там только с разрешения надзирателей, как и вообще визиты и отбытия. Ординарис самая стабильная в этом плане зона, но я в этом ни черта не понимаю.
  Что странно: я целенаправленно искала информацию о Некроманте, но так ничего путного не нашла. Арти тоже сделал лицо, будто я спрашиваю какую-то глупость, о которой 'даже дети знают', но объяснить мне не смог, потому что на деле ничего про это не знает.
  Некромант - личность тёмная и непонятная, и я ни слова конкретики о нём не нашла, которые бы помогли внести хоть какую-то ясность. Известно только одно: он единственный из ныне живущих магов высшего уровня.
  - Али, так говорили только пещерные люди! - осёк меня мой гид по Сакралю, - У нас у продвинутых их называют Архимагами.
  - Да что вы говорите? У вас у продвинутых ещё на дворе рабовладельческий строй и помои в окно выливают. Боюсь, слова 'интернет', 'вай-фай', 'айфон' и 'кредитная карта' ты сочтёшь за ересь и богохульство, правда у вас и религии-то толком нет.
  Я совсем забыла упомянуть про уровни магии. Категорий всего 7, где седьмой уровень - самые слабые маги, и первый - самые сильные, Примаги. Но есть ещё ошибка в системе: нулевой уровень, который, по сути, ограничен только человеческой природой. Некромант пошёл ещё дальше, поэтому он уже не очень-то человек, а демон. Он экспериментирует с частями тела других более совершенных в физическом плане существ, что расширяет горизонты его магии. Такая вот информация о нём общем доступе, хотя по мне, тут очень много нестыковок.
   Уровни магии меняются по жизни, в соответствии с расширением потенциала мага. Так есть маги седьмого уровня с потенциалом 5ого. Но не развиваются и остаются на 7ом. А есть те, кто уже развился и прыгнул на 2-3 уровня вверх, но выше уже не могут - предел возможностей.
  - Герцог родился с 5-ым уровнем, уже в 4 года был на 4-ом, прикинь! - восторгался Арти снова, - К 19 получил 3ий, а к 27 годам, когда умер его отец, скакнул сразу на два уровня, что большая редкость. Преодоление 4ёх уровней такой сложности в течение всей жизни... - начал умную мысль Арти, - ...Это круто до кровавых соплей!
  Да уж.
  То-то я смотрю, Хозяин - псих и манипулятор с пристрастием к тирании... Поэтому, наверно, этот садист пару дней назад выкачал из меня почти всю кровь и устроил допрос с пристрастием.
  Я испытываю страх к нему, помимо осторожности и любопытства. Он может быть очень жесток, это видно по некоторым чертам лица, а когда он смотрит на меня в свойственной ему повелительной манере, не предусматривающей сопротивления... это жутковато. Я нахожусь здесь недолго, но что я точно знаю, так это то, что есть объективные причины бояться этого человека.
  - А что за клумба у тебя сегодня была перед комнатой? - отвлёк меня Артемис, - Я, так понимаю, бал прошёл 'на ура'?
  - Угу, - только и буркнула я.
  - И ноги никому не оттоптала? - продолжал ехидничать он.
  - Артемис, не нарывайся!
  Порог моей комнаты этим утром был заставлен причудливыми букетами цветов и корзин со сладостями. Я не знаю язык цветов и не вижу смысла в него углубляться, поскольку у разных народов значения могут сильно варьироваться. Например, у меня на Родине гвоздики носят на могилы, а в Европе - это знак бешеного внимания. Что ждать от вообще незнакомого мира, когда таких цветов я даже не знаю? В общем, слава Богу, меня научили не читать язык, исходя из геолокации и обычаев местных, а видеть то, что чувствует человек, дарящий цветок или букет. И сегодня я вижу слепое восхищение и похоть, очень много похоти. Цветы, выбранные богатыми эгоцентричными и испорченными господами, а самые кричащие из букетов были с карточкой, содержащие подпись 'В надежде на продолжение встречи. Дж. Сальтерс'. Можно сделать вывод: эффект достигнут, именно этого я добивалась, именно это хотел от меня Хозяин. Правда один букет выбивался из общей массы: нежный и робкий, мне понравился. Если бы я любила цветы, то наверно была бы рада таким подаркам, а если бы не имела вкуса, то и подавно. Но я всё ещё я, чему рада признаться, поэтому собрав в охапку все цветы, кроме моего фаворита, открыла окно и отпустила их. В этот момент меня посетила мысль 'Они всё равно не будут радовать мне глаз', которая, как выяснилось позже, чётко соответствовала правде.
  - Знаешь какой слух прошёл? - Артемис показал свою истинную натуру, оглашая дворцовые сплетни, - Вчера на балу Сальтерс предложил возобновить традицию турнира за благосклонность Белой Розы.
  - И что это значит? Звучит нелепо...
  - Белая Роза - это завидная невеста. Раньше конечно имелась ввиду непорочная дева, но где их непорочных взять? - усмехнулся мой собеседник, - Рыцарский турнир это в общем.
  - Старо как мир, - фыркаю я, ожидая какой-то интересной новости, но на деле ничего любопытного в этом нет.
  - Глупышка! Это большие игры, это спорт! Там столько соревнований, что сложно припомнить все! Такое проводили в последний раз при Феликсе Блэквелле.
  - Дай догадаюсь: выиграл его сын?
  - Верно. Младший.
  О-па!
  - А есть старший?
  - Был. Умер. Но это было очень давно. Вряд ли Элайджа Блэквелл успел к 15 годам поучаствовать в играх Белой Розы. А вот Герцог в свои 17 их выиграл. Кстати Белой Розой была Ирэн Барко, племянница покойного Маркиза, через пару лет они поженились. А ещё через год её убили. Первая жертва Синей Бороды.
  Боже, я запуталась! Элайджа Блэквелл умер? Что за Синяя Борода? Тьфу, реально мозг задымился!
  - Ты зачем меня путаешь!? - вслух возмутилась я, - Так что с этими играми? Их возобновят?
  - Нет. В Сакрале закончились девственницы! - громоподобно рассмеялся Артемис и опять в меня прилетела слюна, - Шучу. Нет, Совет не будет скидываться на проведение турнира, это дорого, а они скупердяи. Но не в этом суть! Сальтерс ведь предложил твою кандидатуру на Белую Розу.
  Теперь смеялась я, и моему веселью не было предела!
  - Бред!
  - Разумнее, чем бороться не на жизнь, а на смерть ради давалки-Гринден!
  Я видимо ничего не смыслю в местном юморе, потому что Артемис снова заржал, как лошадь. На его глазах даже навернулись слёзы от смеха, а я всё сидела и смотрела на его истерику без малейшего желания вникать в подробности интимной жизни Графини Аннабель Гринден.
  На этом весёлые и через чур информативные посиделки закончились, но то было не последним событием дня.
  Золотая истина 'От добра добра не ищут' снова себя подтвердила. Вчера был бал, а сегодня вечером меня отослали в какой-то Рэдви. Пухлый клоун Франческо беспардонно ввалился в дверь моей комнатки и сказал:
  - Одевайся, ты уезжаешь на неопределенный срок - и встал, скрестив на груди руки.
  - С какого это перепугу?
  - Так велел Герцог.
  Фраза 'Так велел Герцог' - реально бесит! У меня закипела кровь и хотелось устроить масштабный бой посуды, но лучше сублимирую свою дурь в чём-то более продуктивном.
  - И он послал своего хомячка сказать мне об этом?
  - А ты думала, Герцог будет тратить время на придворную шлюху?
  - Ты рискуешь, - я выставила указательный палец перед носом этого убогого толстяка и едва сдерживалась, чтобы не опробовать на нём экспресс-липосакцию.
  - Шевелись, лошади уже запряжены, ехать будешь долго.
  Разочарование. Я сделала всё так, как Он велел. Как так вышло, что я резко стала не нужна? Я как минимум в недоумении и оскорблена. Я видела, что пробудила в нём азарт, я ему интересна, по крайней мере пока. Он не мог вот так взять и отказаться от тех немногих интеллектуальных развлечений, что его окружают! Я его недооценила... и переоценила себя!
  Франческо подошёл ко мне и беспардонно взял за руку, закатал рукав платья и пустил по мне какое заклинание. Метка пошла по моей коже, складываясь толи в руны, толи в знаки... Странное ощущение, неприятное. Словно кровь резко сменила курс в жилах и пошла вспять. Это ощущение дошло до живота и остановилось справа там, где располагается печень. Позже я не увидела ни намёка на очертание там, и как выяснилось это зачаток метки инициации воина. Но всё это я поняла куда позже.
  - Зачем этот знак, Франческо?
  - В мои обязанности не входит обучение рабов.
  - А в мои твоя безопасность. Поэтому фактически я могу оторвать тебе голову, если будешь дерзить.
  'Колобок' испугался и попятился.
  - Не посмеешь!
  - И глазом не моргну...
  - Хозяин тебя за это...
  - К тому моменту ты будешь уже в небесной канцелярии с остальными хомяками и ожиревшими белками... без головы!
  Мне почему-то очень чётко представился Франческо без головы. Странно разыгралась моя фантазия, никогда не лицезрела вживую такую картину, а здесь я увидела все подробности и его обезглавленного тела и мутные глаза в ужасе. Я не брезгливая, крови не боюсь, но смотреть на такое не хотела бы.
  Это жалкое создание побежало к выходу. Вот чёрт, он так и не ответил.
  Франческо проводил меня к запряжённой лошади, на которой я стремительно поехала в неизвестном мне направлении. Через сорок минут пути меня нагнал улыбчивый Артемис, при взгляде на которого я забываю обо всём плохом. Он крикнул мне:
  - Али!
  Я улыбнулась от этого прозвища.
  - Али, подожди! - он нагнал меня и взял за руку, - На минуту слезь с лошади! Мне нужна буквально минута... - в отдышке проговорил он и улыбался.
  Я слезла с лошади и встала рядом с моим высоким другом. Он задрал мой рукав, вынул из кармана что-то наподобие чёрного мела, только очень тонкого и начал рисовать у меня на запястье что-то очень нелепое:
  - Не умею я рисовать, но не суть!
  - А что это?
  - Ну... сигилы ставить ведь - табу, да и я не сумел бы. В общем, это тебе моё обещание.
  - Обещание чего?
  - Тебя шлют в Рэдви? Значит ты будешь учиться. Учёба в интернате Варэй - событие грандиозное, но... долгое. Может я не увижу тебя пару лет, может и больше... может мы вообще больше не увидимся, но я буду каждый день думать о тебе, - он отвёл взгляд и покраснел, а я этому милому зрелищу улыбнулась, - Я хочу, чтобы ты мне писала, если будет возможность... ты сделаешь это?
  - Слово пацана! - издевательски говорю я, но на самом деле в душе у меня творится что-то невероятно приятное.
  И тогда он обнял меня и прижал к себе, а я вдохнула его свежий древесный аромат.
  - Каждый день я буду закрывать глаза и вспоминать твою улыбку, Али. Мне будет тебя не хватать.
  - До встречи, Артемис! - тихо и ласково сказала я, и тогда он посадил меня лошадь.
  Щёки Артемиса были обветрены, но это не мешало ему широко улыбаться и радоваться морозам. Зимнее солнце освещало лицо этого человека, запечатляя в памяти этот момент, когда мне улыбается друг. Артемис Риордан незаметно и совершенно непринуждённо вошёл в мою жизнь, хотя я старалась оградить себя от душевных привязанностей. Так или иначе, в моих глазах, когда я их закрывала спустя время, стоял Артемис, шмыгающий носом и утирающий его рукавом, с рваной рубашкой и запачканными брюками, такой нелепый и такой лучезарный.
  Артемис. Мой Арти.
  
  
  
  
  
   Дорогие читатели! Книга участвует в конкурсе и на его момент, продолжение на СИ не выкладываю. Кому интересна полная версия ----> сюда https://lit-era.com/book/vopreki-tom-1-b1074
Оценка: 3.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) В.Пылаев "Пятый посланник"(ЛитРПГ) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"