Калина Анна: другие произведения.

Крылатая. Страшась полета

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.05*5  Ваша оценка:

  Мы часто лжем себе,
  
   Боясь себе поверить.
  
   Нам хочется летать.
  
   Манят нас небеса.
  
  
  
   Но нас страшит полет,
  
   К земле нас тянут страхи,
  
   И мы сидим в пыли,
  
   Забыв про облака.
  
  
  
  ГЛАВА 1
  
  
  
  - Да вот же он! - орал ворон, слетая с комода на стол. - Что вы вошкаетесь, как умертвия новообращенные! Ловите!
  - Где?! - отозвался молоденький боровичок, вылезая из-под стола.
  - За комодом! - сообщила я, перехватывая ведро поудобнее и направляясь к месту дислокации мелкой нечисти.
  Злыдень злобно оскалился и стрелой метнулся мне под ноги.
  - И кто же это на ночь глядя пол метет?- слышались стенания ворона. - Да еще и от порога! Хмель, я тебе всю жизнь вдалбливаю, только к, а не от порога! К порогу и за него! Если эта тварь здесь укоренится, я тебя со свету сживу!
  - Не сживет, - успокоила я, метнувшись за тварью. Но промазала и с гулом и грохотом приземлилась на пол. - Он такой же работник, как и мы.
  - Я соучредитель! - не успокаивалась птица.
  Хмель прекратил изображать новобрачную, прячась за кружевной скатертью, как за вуалью, и на четвереньках, рыча и ругаясь, погнался за явно потешающейся над нами нечистью. Тварь ловко увернулась от моей ноги и, изобразив премерзкую рожицу, показала мне синий язык. Точно потешается.
  Злыдни вообще-то существа невидимые, но мастер Болот человек серьезный и еще с лета амулет от нечисти над дверью повесил. Так что, как только зловредина шмыгнула в дом, всем нам стало очень невесело. А потом уже весело, хлопотно и утомительно. Известно, что вывести укоренившихся злыдней из дому сложнее, чем не допустить их проникновения.
  
  Это как с тараканами, один на виду, парочка сотен в щелях. Только злыдни еще и к обнищанию приводят. Так что беспокойство нашего второго владельца мастера Каратая я разделяла, он хоть и переродок, но за дело от всей души радеет. Злыдень повернулся к нам тыльной стороной своего округлого тельца и красноречиво похлопал по этому самому тылу когтистой ладошкой, выражая свое к нам отношение.
  - Он еще и дразнится! - разозлилась я, вскакивая на ноги. В гневе я страшна, сама себя боюсь. - У, я тебя!
  - Так над вами, убогими, грех не потешаться. Вы же как куры без голов носитесь. Шуму много, толку мало.
  Мастер Каратай, он такой: злой, вредный, а еще едкий, противный и очень прижимистый.
  - А вы с воздуха поддержку убогим оказать не желаете? - у меня тоже характер тяжелый. - А то болтать, это, знаете ли, не мешки ворочать!
  - Я координирую наступление, - снизошел до ответа ворон.
  - А амулет не должен был его того?- поинтересовался боровичок, раскорячившись загоняя злыдня ближе ко мне.
  - Должен, - задумчиво сообщил ворон.
  - Может, он бракованный? - предположила я.
  - Кто? Амулет или злыдень? - в свою очередь уточнил ворон.
  - Оба, - сжалилась я, с третьей попытки прихлопнув зловредность ведром. - Все!
  Я устало шлепнулась на ведро. Хмель, отдуваясь и кряхтя, повалился на тот самый пол, который так неудачно подмел. Злыдень зарычал, зло стукнул в дно ведерка, да с такой силой, что меня даже подбросило.
  - Сильный, - подытожил Хмель. - Давай я ведро лучше камнем привалю, а то твои кости он живо скинет.
  - Мда, Хмель, - прокряхтела птица. - С такими манерами ходить тебе в бобылях до смерти.
  - А что? - не понял боровичок.
  - Ты ей еще про веснушки напомни, - расхохоталась птица. - И про волосы не забудь.
  - Угу. Не забудет. Вы напомните, - отозвалась я с ездящего по полу ведра.
  Боровичок сник и поплелся в кладовую за клеткой. Я укоризненно уставилась на ворона.
  - Ну вот зачем вы над ним потешаетесь? - прошипела я.
  - Данка, лучший способ бороться с проблемой - это смеяться над ней, - отозвался ворон.
  - Робость Хмеля не проблема.
  - То есть то, что он, как дурак, что думает, то и говорит, это нормально? - съехидничал ворон.
  - Нет.
  - Вот и не встревай! - рыкнул Каратай. - Мужика воспитывать нужно. А он от тени своей шарахается.
  - Злой вы, - беззлобно огрызнулась я.
  Ворон гордо выпятил грудь и добавил:
  - А еще бессовестный, безжалостный и...
  - Старый скряга! - раздалось со стороны кухни.
  - Что? - ворон смешно вытянул шею, отчего перья на ней встали дыбом. - За что?
  - За дело! - сообщила наша кухарка-боровичиха, выходя в гостиную. - Я анис какой просила?
  - Какой? - теперь Каратай втянул голову максимально в плечи.
  - Целый! - заорала Ольха. - А вы порошок купили!
  - Так он же дешевле, - ощетинился ворон. - Вполовину!
  - А из киселя я его как выковыривать буду? Он по вашей милости весь мутный!
  - Но такой же вкусный, - решила я успокоить воинственную кухарку.
  Вообще-то Ольха добрая, ласковая и смирная, но, когда они с Каратаем берутся за закупку продуктов, в доме лучше не появляться. Недели две точно, пока страсти не утихнут.
  - Я его точно придушу когда-нибудь, - прошипела Ольха.
  - Лучше отравить, так улик меньше, - предложила я, снова передвинувшись на скачущем ведре.
  - О, светлые Боги! - простонал ворон. - С кем я связался! Женщины, вы в экономике ничего не смыслите!
  - Зато в кулинарии смыслим! - рыкнула Ольха.
  - И в ядах, - напомнила я.
  
  - А если будете продолжать мне пакостить, - Ольха злобно прищурилась, - следующим блюдом будет ворон под соусом.
  - Ворон не едят, - обиженно отвернулся Каратай.
  - Ага, - кивнула я. - Говорят, у них мясо воняет.
  - Солнышко, это просто никто не пытался, - улыбка у Ольхи стала почти как у злыдня. - И если мастер Каратай не прекратит лезть в мои специи, я его приготовлю. И попрошайкам скормлю!
  - Грызетесь? - раздался зычный бас мастера Болота. - Как приятно вернуться домой!
  - Беги, друг! - простонал ворон. - Беги! У меня тут бунт наемной силы!
  Хозяин лавки широко улыбнулся, закрыл дверь и двинулся к нашей грызущейся компании.
  - По какому поводу ссора?
  - Анис, - коротко сообщила я.
  - В порошке? - мастер понимает меня с полуслова.
   Я согласно кивнула, Болот зычно расхохотался и подмигнул ворону:
  - А я говорил, что с Ольхой сам разбираться будешь?
  - Говорил, - вздохнул ворон.
  - Вот и разбирайтесь сами, - мастер ласково глянул на кухарку. - А кормить работодателя будут?
  - Ой! - воинственность боровчихи улетучилась мигом. - Хмель! Вяз! К столу! Накрывайте в столовой!
  - А там что? - Болот с интересом наблюдал за тем, как я пытаюсь удержаться на ведре.
  - Злыдень, - буркнул Хмель, волоча по лестнице клетку для кур. - Мы его только что изловили.
  - Ой! А как же амулет? - Болот выглядел расстроенным. Очень.
  - Так словили же, - подмигнула я наставнику.
  - Значит, надурил меня торговец, - вздохнул мастер.
  - А может, он бракованный? - встрял ворон.
  - Кто?
  - Злыдень, - уверенно сообщила я.
  - УЖИН! - донеслось из столовой.
   Посрамленный и поникший злыдень был перемещен в клетку, а мы, веселые и голодные, переместились в столовую, в которой отчетливо повис аромат аниса.
  
  ***
  
  - И как твое 'ничего'? - поинтересовался у меня мастер Болот, расчленяя картофелину в тарелке. - На каникулы пойдешь или опять все лето будешь носиться на пересдачи?
  - Ерунда одна осталась, - отмахнулась я. - Пару зачетов, сдам не глядя. Потом практика. Так что лето все равно испорчено.
  - Вот 'не глядя' не надо, - нахмурился наставник. - Знания надо получать тщательно.
  - Так наша Данка из их когорты самая знающая, - отозвалась Ольха, подкладывая мне в тарелку мясо. - Она же с детства в травах и ядах разбираться умеет.
  - Лучшая, не лучшая. А ей еще лицензию получать, - отозвался ворон. - Мне ведь будет нужен компаньон после смерти Болота.
  Я подавилась киселем, мастер Болот отодвинул тарелку, семейка боровиков, сидящая за столом, растерянно моргнула. Синхронно.
  - Что? - ничуть не смутился Каратай. - Я о будущем думаю. Ты, дружище, еще сколько проживешь? Еще лет 10-15, ты же не бессмертный.
  - А если ты первый помрешь? - мастер беззлобно улыбнулся.
  - Вороны долго живут, - спокойно сообщил Каратай. - Не зря же я это тело выбрал. И особь молодая была. Так что поставить на ноги наше рыжее несчастье успею.
  - Спасибо за доверие, - пробурчала я.
  - Угу, - продолжал ворон. - А вот чтобы лицензию получить, тебе попотеть придется. Особенно в свете твоего происхождения.
   Да, такт не является чертой характера Каратая. Я недовольно поморщилась, осознавая правдивость его слов. Прав он, меня везде под микроскопом рассматривают, там, где позволена одна ошибка, мне ни одной не простят.
  - Каратай! - грозно отозвалась Ольха. - Не при Данне.
  - Ага, - огрызнулся ворон. - А то она не знает! Данна у нас далеко не дура!
  - Здесь никого не интересует ее происхождение, - напомнил Болот, - тем более, к Данне отношение в городе более чем хорошее. Ее люди любят. И дети за дела отцов не отвечают.
  - Любят и в Академии, и в городе, - Каратай униматься не собирался. - А вот тем канцелярским крысам в столице плевать на нашу умную, порядочную и талантливую Данну. Магам до людских дрязг дела нет, а вот люди - дело совсем другое. А лицензию на торговлю с людьми люди и выдают...Так-то. Или прикажешь Данне контрабандой заниматься?
  - Хватит! - отмерла Ольха. - Все! Завтра к столу суп из ворона!
  - Подавишься! - огрызнулся ворон.
  - Собакам скормлю! - кровожадная боровичиха - то еще зрелище.
  Я растерянно улыбнулась, следя за этой перебранкой. Знаю ведь, что это все для того, чтобы сгладить сказанное. Каратай сам понял, что сказал, и вот теперь они с Ольхой во всю потешаются друг над другом, пытаясь отвлечь меня от грустных мыслей. Я подняла глаза на Болота. Старик ободряюще мне улыбнулся и подмигнул. Я улыбнулась в ответ. Я этот диплом и лицензию получу, чего бы мне это не стоило. Ради мастера, ради отца, ради всех, кто сейчас делит со мной стол и кров. Как хорошо, когда есть семья. И пускай она странная и необычная, но все равно, как же это хорошо. У меня опять есть семья. И я для них наизнанку вывернусь, если надо.
  
  ***
  
  - Данка, спишь? - раздался за дверью голос Каратая и перестук коготков по полу.
  - Сплю, - я решила обидеться, так, для порядка.
  - Пустишь?
  - Нет, - весело отозвалась я.
  - А у меня конфеты, - соблазняли меня из-за двери.
  - А у меня диета, - нараспев отозвалась я.
  - Какая диета, Данка, ты на свет прозрачная, - проскрипела птица. - В Академии по тебе анатомию изучать можно без вскрытия.
  И тут мастер слукавил. Не очень сильно, но, надо признать, на пирожках и блинах Ольхи прозрачной нельзя стать даже при огромном к этому стремлении. Никогда не считала себя пышкой, но наличием фигуры небеса меня не обделили. Просто наличие этой самой фигуры я удачно, и не без умысла, скрываю под просторной одеждой и еще более просторной мантией. Никогда не понимала девушек, выставляющих напоказ все то, чем наградила их природа, а потом стонущих от повышенного интереса мужчин. Не считаю нужным привлекать к себе лишнее внимание, мало ли чье привлечешь.
  - И я вас люблю, мастер, - я с улыбкой отложила книгу и выбралась из-под одеяла.
  Накинула на плечи халат, пробежала по полу, открыла двери, пропуская важно шагающую птицу.
  - А где конфеты? - обиженно вопросила я.
  - Так ты же на диете, - нашелся ворон.
  - Нет. Вы не скряга, - я с досадой покачала головой. - Вы подлый обманщик.
  - Так некроманты все такие, - согласно кивнул ворон и уже сварливо добавил: - Чего босая ходишь?! Марш в постель!
  Да уж, весна хоть и ранняя, но ночи все еще холодные, дощатый пол и босые ноги явно не способствуют здоровью.
  - Так с чем пожаловали? - осведомилась я, залезая под одеяло.
  - Каяться, - ворон легко слетел на изножье кровати.
  - Кайтесь, - разрешила я.
  - Каюсь. Дурак. Прости. Не хотел обижать, - ворон покаянно склонил голову.
  - Прощаю, - смеясь, кивнула я.
  - Вот нельзя быть такой доброй, - отозвался ворон.- А как же месть? Как же злорадство над поверженным?
  - Так я не некромант, - смеясь, пожала я плечами. - Я алхимик. Мы не мстим. Особенно друзьям.
  - Ага. Вы травите, - кивнула птица.
  - Это да, - коварно сообщила я. - Причем не насмерть... а так, в воспитательных целях.
  - Ты мне опять слабительное в воду подмешала? - страдальчески простонал ворон.
  - Нет. Я сегодня добрая, - отмахнулась я. - Но вот Ольха на грани. Быть вам, мастер, коронным блюдом.
  - Руки коротки, - нахохлилась птица.
  - Но анис советую купить как заказано.
  - Это я уже понял, - ворон нервно почесал лапой за ухом. - Ты с утра в Академию или как?
  - К полудню. А вы?
  - Я тоже так пойду. Недоразвитые мои совсем от рук отбились. Надо план подготовить. С ужасом жду практики.
  - Ну вы же не один будете.
  - Ну да. Я, аспирант, табун недоделанных первокурсников и прорва голодных умертвий.
  - Озим уже начал зачеты по бегу, - сообщила я.
  - Ну хоть разбегутся вовремя, - вздохнул ворон. - Поднять нежить не проблема, а вот уложить ее на место, да еще и сохранить все свои органы в полной комплектации, это задача. Так что да. Бег однозначно нужен! Значит, вместе топаем на учебу?
  - Да, - кивнула я. - Только не проспите.
  - Я пошел, - Каратай легко слетел с кровати и, цокая коготками, вышел вон.
  Странное дело, боится мастер Каратай летать. По дому там, со шкафа на стол, с буфета на пол еще не беда, но вот по улице боится. А с тех пор, как мастера чуть кот не разорвал, так и вообще один не выходит. Вот так я и Хмель, помимо домашних дел, выполняем функции транспортного средства для вредного и ворчливого профессора некромантии, лектора Нуирской Академии Магии и Науки Васелина Каратая.
  Я устало зевнула и улеглась на подушку. За окном шуршали ветки деревьев, мирно покачиваясь под порывами ветра. Теплый воздух заполнял комнату ароматом цветущих садов, где-то далеко у пруда распевались лягушки, заполняя ночной мрак своим причудливым кваканьем. Лаяли собаки, видимо, делясь скопившимися за день новостями. Сон неслышно затапливал комнату, силуэты смазывались, звуки становились тише, а я уверенно погружалась в дрему. Я изо всех сил надеялась, что кошмаров не будет. Зря.
  
  ***
  
  Утро встретило оглушительным пением птиц, ароматами цветущих вишен и надрывным звоном посуды. Да уж. Ждет Каратая месть лютая и безжалостная. Ольха не из тех, кто прощает подрыв своей кулинарной деятельности. Наспех заплетая косу, я сбежала по ступеням в гостиную. Мастер деловито возился за прилавком, расставляя флаконы со снадобьями. Хмель подметал пол, как положено, к порогу, Вяз (глава четы боровиков) чинил подоконник в лавке, Каратай решил не высовываться.
  - С добрым утром, - приветствовала я всех вокруг.
  - Ишь, бодрая какая, - усмехнулся Вяз.
  - С добрым, - мастер, кряхтя, достал из-за прилавка ящик с флаконами. - Как самочувствие?
   Я неловко уставилась в пол. Значит, опять кричала во сне. Надо же, а я и не помню.
  - Надо было этой заразе престарелой языком болтать? - проворчал Вяз, возвращаясь к работе. - Ужо год, как спала спокойно.
  - Папа! - отозвался Хмель.
  - А что 'папа'? - пробасил боровик, откидывая бороду на плечо. - Распустили вы его, мастер. Он-то и при той жизни подарком не был, а уж как переродился, так вообще скотина скотиной.
  - Каратай вчера приходил извиняться, - вступилась я за ворона. - И он, в общем, прав. Во всем прав.
  - Прав-то он, может, и прав, - Ольха показалась в дверях кухни с черпаком наперевес. - Только держал бы он свои мысли при себе.
  - Я поговорю с Каратаем, - прозвучал недовольный голос мастера.
  - Поговорите, или я его точно в печку суну, - взвилась Ольха.
   Я улыбнулась и, подхватив метлу, пошагала на улицу. С красной сливы уже осыпался цвет, засыпая крыльцо лавки подобием снежного сугроба. Лепестки кружились на ветру и их танец почти полностью скрывал обзор за окном.
  - Данна, завтрак через пятнадцать минут, - сообщила мне Ольха.
   Кивнула и шагнула вон из лавки в свежее весеннее утро, затянутое туманом, окутанное ароматом древесных почек и цветущих садов, согретое теплыми лучами, пронизанное пением ранних пташек. Город просыпался, стряхивая с себя оцепенение прошедшей ночи. Грохотали ставни открывающихся лавок, раздавались голоса ранних прохожих, орали коты в подворотнях. Звук моей метлы гулко разнесся по пустой улице, отразился от каменных стен и умчался ввысь, навстречу бескрайнему небу. Наша лавка "Снадобий и декоктов мастера Болота" расположена в самом центре Нуира, благодаря чему можно отслеживать перемещение студентов и преподавателей, живущих в городе. Или их же, но живущих в общежитии Академии, но ночующих в городе, не дойдя до точки назначения. И мастера Ждана я увидела сразу. Тот неровно шагал вдоль стены булочной. Мятая мантия, сползшая шляпа, разбитые очки. Видимо, вчера мастер самоуверенно надеялся добраться до своей законной койки, переоценив свой вестибулярный аппарат и недооценив градус употребленного пойла в таверне. Падал как минимум раза три. Синяя краска на локте - это у лавки сапожника, он как раз вчера перед закатом калитку докрашивал. Пятно от помидоров на брюках - таверна Волха, и там Ждану не наливают, надоел. Мокрый подол мантии - у цветочной лавки бочка с водой стояла. Да уж, помотало нашего наставника по первой медицинской помощи.
  - Мое почтение, учащаяся Жваго, - донес до меня ветер приветствие наставника пополам со стойким перегаром.
  - Доброе утро, мастер Ждан, - звонко отозвалась я.
  - Утро добрым не бывает, - вздохнул Ждан. - Хотя... ты же не пьешь. Да?
  - Да.
  - Хорошая девочка, - вздохнул мужчина, прижимаясь плечом к стене.
  - Может, чайку? - сжалилась я.
  - А еще и добрая. И сообразительная. Далеко пойдешь, - Ждан отлепился от стены и зашагал к нашей лавке. - Противопохмельный?
  - Еще и с бодрящим эффектом, - кинула я, пропуская гостя в магазин.
  - Данна! Ты святая! - простонал наставник.
  - Да нет. Просто рецепт опробовать надо, - я ослепительно улыбнулась наставнику.
  - Не испугала, - безжизненно сообщил Ждан. - Я и на яд согласен.
  - Кончился, - мотнула головой я.
  - Неужели Каратая отравила? - радостно вопросил Ждан.
  - Нет. Крыс.
  - Надо же. Сильная ты. Я бы уже давно его отравил. Или придушил.
  - С Ольхой организуйтесь. Она его сварить обещает.
  - Жестоко.
  - Я согласна.
   Ждан скрылся в лавке. Раздались веселые голоса, приветствующие гостя. Мастер Ждан наш постоянный клиент. Его неизменный маршрут 'таверна - академия' пролегает мимо нашей лавки не зря, и только этой тропе мастер обязан своей полной вменяемости на лекциях.
  
  Я снова принялась мести порог, вглядываясь в редеющий туман. Помахала проходившим мимо травницам в зеленых балахонах, эти снимали жилье на окраине и каждый день шагали не одну версту на учебу. Прошел хмурый некромант с пятого курса (хотя они веселыми и не бывают, род занятий не способствует), магичка с третьего. Вот показались алые мантии алхимиков, в количестве трех штук. Пересчитала еще раз, сердце неприятно екнуло. Плохо, очень плохо. Потеряли одного по дороге. Эти могут, они же от книг не отрываются даже при ходьбе (страшно представить, как они спят), так что пропажу одного из компаньонов по квартире не заметили. А вот этого компаньона никак одного оставлять нельзя. Я растерянно взглянула на часы городской ратуши, опаздывает на двенадцать минут, а обычно он не опаздывает, у него сейчас дел полно. Значит, застрял где-то за углом у булочной. Хорошо, если просто застрял. А если задержали? Перехватив метлу поудобнее и глубоко вздохнув, зашагала в выясненном направлении, попутно здороваясь с владельцами лавок и рабочим людом.
   Знают меня во всем городе. Еще бы, воспитанница самого мастера Болота, лучшего городского аптекаря, знатока ядов и снадобий, члена ковена алхимиков империи. До сих пор думаю, что бы со мной было, не обнаружь он меня в тот зимний день, умирающую от пневмонии в богами забытой лечебнице? Не буду думать. Не умерла же! А очень даже неплохо устроилась. Правда, некоторые не верят, что старик-алхимик взял меня к себе лишь по доброте душевной. Но мне с моей подпорченной репутацией не привыкать к сплетням. Ну и гадости эти говорят люди, мягко говоря, мне не близкие. Это больше попытки меня уколоть побольнее. А жизнь у меня была тяжелая, характер вследствие этого скверный, нервы крепкие, и словом могу припечатать на раз, не отмоешься. Так что вслух и в лицо обо мне не болтают, но вот за спиной... А спиной я не слышу, вот.
   Пропажа нашлась в одной из темных подворотен, безрезультатно пытаясь высвободиться из рук не в меру активных студентов боевого факультета. За что люблю старший курс, так это за то, что с магией наигрались и используют исключительно грубую силу. Зоран лениво размахивал потрепанной сумкой перед глазами жертвы, Линь эту самую жертву держал. Жертва, он же студент пятого (выпускного) курса алхимии Северин Лист, пытался сфокусировать зрение на своем имуществе, нагло отобранном Зораном. К слову, Лист слепой как крот, и без очков (кои Зоран покручивал в руках) видеть мог весьма приблизительные очертания предметов. Зрение у студента было настолько плохим, что даже магия была бессильна (у меня подозрение, что Лист вообще слепым родился), так что дать в морду обидчику студент не мог по причине неспособности эту самую морду увидеть. А вот эти два... урода решили, что забава под названием "давай поржём над слепым Листом" вполне себе допустима. Они решили так, а я решила, что Листа в обиду не дам. Потому, что он мой друг, во-первых, и потому, что я вообще таких тварей, как Зоран и Линь, не перевариваю, это во-вторых.
  - Эй, кротяра! - Линь со смехом оттолкнул удерживаемого Листа. - На, лови.
   При этих словах долговязого парня толкнули в сторону. Лист споткнулся, расставляя руки в стороны, но устоял. Алхимики маги слабенькие (считай, никакие), так что изворотливость и находчивость наше все. Я вот не могу выдавить хоть один приличный файер, но зато как я по заборам лажу! Вот и Листик обладал очень слабенькой магической силой, но неимоверным упорством. Но что такое упорство против двух тупых и жадных до злых забав бугаев?
  - Давай, доходяга. На голос иди. Или, может, тебя кротом обернуть?
   Этот может. Я Зорана знаю, та еще гнида. Но заковыка в том, что магию, примененную друг к другу, в Академии считают и накажут за это. Так что мучить Листа предполагалось лишь силой собственной мускулатуры. Это знает Лист, это знают боевики. И наша с ними вражда протекает в премилом расставлянии друг на друге гематом и ссадин.
  - К лешему топай! - Лист, хоть и видит плохо, но вот слух у него хороший.
   Секунда, и в лицо Зорану полетела горсть песка. Вот за это я Листа и уважаю, он не сдается. Отбивается, конечно, коряво, но старается ведь! И ногами себя топтать не дает. Пока не падает.
  - И в кого вы такими уродами удались? - решилась я обозначить свое триумфальное появление.
  - О! Юродивая, и ты тут? - отозвался Линь.
  - Топай отсюда, доходяга конопатая, - не отставал от дружка Зоран, отплевываясь песком.
  - Данка? - отозвался Лист.
  - С добрым утром, Сева. Разминаешься? - обратилась я к другу. - Ты почему от своих отстал?
  - Проспал, - вздохнул Лист, подкрадываясь к Зорану, пока я болтала.
   Проверенный маневр. Это у нас тактика такая. У меня в этой тактике отвлекательно-убегательная функция для Линя. Ну, иногда могу прийти другу на помощь в пинании врага, но пока попинать никого не получилось. Вот мы и разбегаемся. Если повезет, то и сегодня разбежимся. Но, судя по алчному блеску в близоруких глазах друга, сегодня Лист надеется на реванш. Мы уже так два года над боевиками измываемся. Они над Листом, мы над ними. Потом они нам мстят за то, что мы над ними издеваемся, а потом мы над ними за то, что они над нами... извечный круговорот мести в природе. Хорошо, что мне еще только год до окончания остался, а Лист в этом году отмучается. А то вся эта канитель в догонялки и обзывалки меня уже очень утомила.
  - Зачитался, видать, - протянул Зоран.
  - Шла бы ты отсюда, - рыкнул мне Линь. - Чего ты за ним ходишь? Влюбилась?
  - А вы чего? - я отставать в хамстве не намерена. - Тоже запали? Заметьте, мой интерес к мужчинам естественный.
   Линь сдался первым и с рычанием попер на меня. Видать, что-то в нем не то, он на такие намеки всегда реагирует бурно. Замерший на месте Зоран стал жертвой нападения слепого, но при этом высокого и злого Листа. Это он подвижный предмет ударить не может, а вот неподвижный сколько угодно. Я с визгом рванула в сторону, прочь от разъяренного Линя. Нет, надавать черенком от метлы я могу, но только он боевик последнего выпускного курса, здоровый, мускулистый, сильный, а главное - злой. А я маленькая, хиленькая, и, надо признать, боюсь его. А когда ты меньше любого из нападающих, то ловкость и сообразительность как-то сама развивается. И у меня на развитие этой самой ловкости времени прилично ушло, прежде чем меня Болот подобрал.
  Оперевшись на черенок метлы, я с легкостью взобралась по витому забору особняка мастера-ювелира. А лазать я еще до своих приключений отлично умела.
  - А ну слезь! - рычал Линь, карабкаясь следом. - Я тебе сейчас покажу свои 'естественные интересы'.
  - Все обещаешь, обещаешь, - запыхавшись, огрызнулась я. - А как приставать, так к Листу.
  - Так ты слезь. Я те докажу, - рычал лезущий следом Линь.
   Теперь мы уже живенько передвигались по каменному забору мастера-парфюмера. Хороший такой забор, кирпичный, широкий. Гуляй - не хочу.
  - Я так с ходу не могу, - перепрыгивая через башенки на заборе, отозвалась я. - А как же цветы, конфеты? Серенады, наконец!
  - А ты, рыжуль, бегать от меня прекращай, я тебе и цветы, и конфеты, и небо в алмазах. А то ты все перед нами скачешь. Думаешь, я не понимаю, - рычал мой преследователь.- Поди, Болот не фонтан. Я лучше. Или ты старых предпочитаешь?
   Вот это он зря. Очень зря. Линь, кстати, относится к той кучке людей, которые не верят в доброту мастера. Вот он (в смысле Линь) из тех, кто говорит про меня гадости, и не только за спиной. Ну, я же уже говорила, что характер у меня скверный? Я нервно осмотрелась в поисках камня. Нету. Жаль. Очень жаль! В лоб Линю полетел мой башмак. Метко так, прямо в левый глаз. Знай наших!
  - ЫЫЫЫЫ, - подтвердил Линь меткость моего попадания.
  - Это за оскорбление девичьей чести! - решила пояснить я.- И мастера не трожь!
  - Ну, зараза рыжая, догоню и урою, - понеслось мне в след.
   В след мне понесся слабенький файер. Ну, как слабенький? В юбке дыру прожег, но я же ловкая, поэтому стала убегать зигзагами. Поди теперь попади. Второй файер прошипел у самого уха и с гулом утонул в зеленой кроне деревьев. Третий, так и вообще параллельно со мной несся, видать, боевички в Академию из трактира топали, силенки все растеряли. Так мы и мчались по забору, я зигзагами, и Линь, швыряющий в меня то проклятия, то файеры. А бодренько утро началось!
  - Изжарю! - летело мне в след.
  - Ты сначала попади! - обернулась я, занося для метания второй башмак.
   И... забор неожиданно закончился. Обидно даже! Там еще один здоровый глаз остался и не доведенный до белого каления Линь. Жаль. Очень жаль. "А там брусчатка, - печально подумала я. - А мазь от ушибов закончилась". Но вот до брусчатки я не долетела. Шлепнулась на что-то пушистое и движущееся. Потом меня схватили сильные руки, не дав с этого самого движущегося свалиться. И на чем это я? На всякий случай зажмурилась.
  - Оборотень! - выдала я, ошалевшая от падения.
  - Так ведь утро, - раздался над головой чей-то вкрадчивый голос.
  - И то верно! - признала я, все еще жмурясь от страха. - Тогда кто? А вы кто?
  - А вы глаза откройте, - с улыбкой в голосе предложили мне.
  - Страшно, - призналась я.
  - А так не страшно? - незнакомец уже явно потешался.
  - Пока не знаешь что, то не страшно... и не стыдно, - сверкнула философской жилкой я.
  - Интересная точка зрения, - ответил задумчивый собеседник. - А как же "встреться со страхом лицом к лицу"?
   Я перестала жмуриться. Первое, что увидела - это огромную рыжую спину грифона, на котором я восседала. Ну, как восседала. Грифон шел, на нем ехал всадник, а я, без тени смущения, сидела у него на руках. Чудесно. Надо бы еще кого-нибудь из знакомых встретить. А то сплетня обо мне и Болоте как-то устарела. Краснеть я отучилась уже давно, так что, абсолютно бледная, я подняла глаза в сторону говорившего. Взгляд скользнул по черной рубашке, широким плечам, по рассыпавшимся по этим самым плечам светлым волосам. Мой взгляд полз, полз и медленно дополз до загорелого лица незнакомца. Так себе лицо, на любителя. Но привлекательное. Четкие скулы, прямой нос, тонкие губы, кошачий разрез глаз, нахальный взгляд. На меня с усмешкой смотрела парочка фиолетовых глаз со змеиными зрачками. Жуткий взгляд. Въедливый. Я дракона так близко видела впервые, и сразу вспомнила все то, что о них говорят. Много всего говорят, и мало хорошего. Поэтому само собой вырвалось:
  - Ох ты ж, Пресветлая Богиня!
  - Да ну. Мы с ней даже не похожи, - с издевкой ответили мне.
  - Леший, - с досады выдала я привычное ругательство.
  - И что, похож?- незнакомец удивленно вскинул бровь. - Неожиданно, если уж быть честным.
  - Мама, - пискнула я, осознавая весь идиотизм своего положения.
  - Это еще неожиданней и, чего уж там, невозможней. Я и на вашего папу по возрасту не подхожу, - на тонких губах дракона заиграла лукавая улыбка.
  - Язва! - донеслось из-за наших спин.
   Как оказалось, все время беседы грифон продолжал идти, мерно постукивая когтями по мостовой. И от того места, где я так удачно свалилась, отъехали мы уже довольно далеко. Линь, видать, сиганувший за мной и озадаченный моим исчезновением, отправился на мои же поиски. Нашел. Незнакомец удивленно глянул на меня и потянул грифона за уздечку. Зверь покорно повернулся в сторону орущего и хрипящего от забега выпускника боевого факультета. Я от страха вцепилась в рубаху незнакомца. Ну да, он хоть вменяемый и спокойный, а вот Линь с перекошенной от гнева рожей вменяемостью не отличался.
  - Что? - спокойно вопросил дракон, поудобнее перехватывая меня на руках.
  - А? - Линь растерянно моргнул и уставился на меня.
  - Данка! - раздалось надрывное из той самой подворотни, где я оставила Зорана на растерзание злого студента-алхимика.
   Перепуганный, растерянный и уже в очках Лист вылетел на дорогу, едва не затоптав грифона. Следом выскочил Зоран весь в песке и с подбитым глазом. Листик делает успехи в кулачных боях!! Моя гордость за друга расправила крылья.
  - Как у вас тут все занятно, - протянул незнакомец, окинув взглядом фиолетовых глаз наш живенький балаган.
  Мы безмолвствовали. А что скажешь? Я так вообще от стыда умирала. Попыталась сползти со зверя. Не дали, сжали крепче и усадили на место.
  - Кадет, я жду объяснений, - в голосе дракона прозвучала отчетливое раздражение. - По какой причине вы преследовали девушку?
  - С целью надругаться! - заявил отдышавшийся Листик.
  - Что? - лицо у Линя стало белым, как полотно. - Да как...
  - Как, как? - разошелся Лист. А он такой, когда разойдется, хоть вяжи. - А то ты не знаешь, 'как'?
  - Может, он еще не придумал 'как'? - ляпнула я.
   Теперь все смотрели на меня... Даже грифон. Я принялась разглядывать перья на голове зверя. Красивые такие, сине-зеленые, переливаются.
  - У нее шок? - уточнил дракон у Листика.
  - Нет. Она всегда такая, - выдал доселе молчавший Зоран. - Язык, как жало.
  - Какая прелесть, - незнакомец принялся разглядывать меня с большим интересом. А я с огромным интересом - небесные просторы. - А вы зачем ее догоняли? - вопрос к Листу.
  - Спасать. Она же меня защищать пришла, - сдал меня с потрохами друг. - А я ее.
   Дракон оглядел запыленного Зорана, потом перевел взгляд в сторону Линя, немым испуганным изваянием застывшего на дороге.
  - Отвлекала на себя? - предположил змей.
  - Уравнивала шансы, - буркнула я.
  - Чем это ты его? - спросил Листик, кивая на наливающийся у Линя синяк под глазом.
  - Туфлей, - пояснила я, продемонстрировав босую ногу.
   При этих словах Линь вороватым движение сунул что-то в карман. Подобрал, значит. Помнится, у него еще что-то было, сейчас не вспомню. Я много чем в него бросалась.
  - Какой у вас забавный город, - засмеялся дракон, сгружая меня в объятия Листу.
  - Добро пожаловать, - брякнула я.
  - Спасибо, - отозвался дракон.
  - Данна! - истошный крик Ольхи разнесся над крышами домов, распугав голубей и кошек.
  - Вас? - уточнил дракон, обращаясь ко мне.
  - Да. Завтракать пора, - призналась я.
  - Приятного аппетита, - видимо, наша идиотская компания очень веселила незнакомца.
  - Благодарю за участие, - Лист отвесил дракону поклон.
  - Спасибо... за все. До свидания, - пискнула я.
  - Очень на это надеюсь, - кивнул мне дракон с едва заметной усмешкой. - Ступайте, а то завтрак остынет.
  Лист потянул меня за рукав, и мы пошли. За спиной раздались шаги Линя и Зорана.
  - Кадеты, сто-ять, - по армейски отчеканил дракон.- Кру-гом... и за мной.
  Мы с Листом со всех ног припустили в лавку. Да уж, по части приключений на мою рыжую голову я мастер.
  
  ***
  
   В Академию я шагала в гордом одиночестве. Лист довел меня до пункта назначения и утопал на занятия. Он на курс старше, так что, увы, расписание у нас не совпадает. Зато я имею неограниченный доступ к конспектам на весь будущий год. Каратай снова проспал и теперь вовсю гонял Хмеля по лавке, спешно собираясь на занятия. Конспекты там, записи, книги. Ходить по городу в одиночестве я любила. Ранее я боялась воров и разбойников, но жизнь показала, что истинное зло таится в украшенных золотом коридорах, в обитых бархатом будуарах и рядится в шелка и парчу. Увы, свои жизненные уроки я усвоила крепко и быстро, судьба болезненно вколачивала мне знания о человеческой подлости, жестокости и злобе. Эмоции от утренней пробежки схлынули, и теперь в душу снова заползали те самые воспоминания, пробудившие мои ночные кошмары. Говорят, время лечит... может быть, но что делать, когда прошлое не отпускает? Когда о твоей боли изо дня в день напоминают кто взглядом, кто видом, а кто и словом... часто злым.
  - Данка, а ты будешь ворота таранить или как? - звонкий девичий голос вырвал меня из вереницы горьких воспоминаний.
  Я растерянно подняла голову и почти уткнулась носом в грубые доски ограды Нуирской Академии Магии и Наук. Уля задумчиво разглядывала меня, прислонившись спиной к одной из створок калитки.
  - Замечталась, - растерянно улыбнулась я подруге.
  - О ком? - Уля подошла ко мне вплотную, с интересом разглядывая моё лицо. - О Зоране или Лине?
  - Лист уже доложил? - улыбнулась я.
  - Ага, а то я по его пыльному и мятому виду сама все не поняла, - Уля толкнула калитку, шагнув во двор к другим таким же студентам. - Я тебя тут уже давно жду, у тебя сейчас "Зелья"?
  - Да. У тебя тоже?
  - Да, - Уля сверилась с расписанием, записанным на клочке бумаги. - И что там у вас с Листом случилось?
  - Знатно побегали.
  - Я бы директору донесла, - взвилась Уля. - Лист, конечно, квашня, но так тоже нельзя.
  - Ты знаешь, он сегодня держался молодцом, - вступилась я за друга.
  - А Линя украсил он или ты?
  - Я. Башмаком в глаз.
  - Вот отчего синяк такой странной формы, - протянула подруга. - Сева сказал, что ты на мужика свалилась. Он вас от расправы и спас.
  - Мы бы и так отбились, - фыркнула я. - В крайнем случае смылись бы.
  - А что за мужик? - не унималась Уля.
  - Дракон, - выдохнула я, поежившись, вспоминая жуткие глаза.
  - Ух! И как?
  - Что 'как'?
  - И как тебе дракон?
  - Как дракон. Красивый, наглый, с жуткими глазами.
  - Очень емко, - обиделась Уля.
  - Краткость - сестра таланта, - хихикнула я и поволокла подругу дальше.
   Мы шагали по выложенной брусчаткой площадке. Всюду сидели, стояли, лежали на траве и даже висели на деревьях (левитация иногда проходит не очень гладко) студенты в пестрых мантиях. Маги, лекари, алхимики, некроманты, предсказатели, в глазах аж рябило от обилия молодых лиц с азартно горящими глазами. Нуир по праву именовался городом студентов. "Северный оплот науки", "Город знаний", "Дивоград" - и это далеко не все его названия.
   Из учебного корпуса показалась долговязая фигура нашего старшего друга. Лист огляделся, хищно блеснул треснувшими стеклами очков и бодренько зашагал в нашу сторону.
  - Гляди, с первого раза заметил, - удивилась Уля.
  - Все равно помаши, а то опять мимо промчится, - напомнила я.
   Лист не промахнулся, подскочив к нам и расцеловав каждую в щеку, нацепил на себя наши с подругой сумки.
  - Готовы? - зло осведомился парень.
  - К чему? - Уля уже начинала бояться.
  - К занятию! - Лист задумчиво поднял указательный палец.
  - Так 'травы и снадобья', - пожала я плечами, сверяясь с расписанием.
   У нас с лекарями многие пары совпадают, и преподаватели тоже, ведь все мы должны уметь разбираться в ингредиентах. А еще в анатомии, химии, ядах и флоре с фауной. Только цели у нас с целителями разные. А еще мы магичить умеем. Но вяло и только по книжке. Но тоже дело.
  - А вот и нет. С утра все переиграли и теперь у вас... - Лист многозначительно замолчал.
  - Физподготовка... - хором простонали мы с подругой.
  - Молодчинки, сейчас вам будет наступать злой и беспощадный конец.
  - И зачем травнику боевая подготовка? - взвыла Уля.
  - А алхимику? - не отставала я.
   Лист вклинился между нам и, обняв нас обеих за плечи, бодренько сообщил:
  - Чтобы драпать смогли быстро от клиента, в твоем случае, - взгляд на Улю, - если не то или не так залечила, а в нашем с Данкой - если не того намешаем или выведем.
  - А мне кажется, что нас Озиму скармливают, чтобы он на начальстве не срывался, - предположила я.
  - Ну, нас хоть меньше мордуют, чем боевиков с первого курса, - сообщила Уля. - И ничего, живы.
  - Ага. Мы этих травмированных Озимом сегодня встретили, - кивнула я. - Психологическая травма налицо.
  - Я его боюсь, - взвыла Уля.
  - И я, - согласился Лист.
  - А меня к себе бояться возьмете? - попросилась я.
  - Бояться вместе веселее, - резюмировал Лист. А потом ехидно добавил: - Но у меня расписание другое. Мне к защите диплома готовиться нужно.
  - Ненавижу, - рыкнула Уля.
  - Я вас до места казни провожу, - пообещал Лист.
  - Вот спасибо, - вздохнули мы с подружкой.
  И мы поплелись навстречу неизвестности. Ибо неизвестно, с какой ноги сегодня встал наш зловредный преподаватель мастер Озим. Хотя у него в настроении есть только два состояния: "всех ненавижу" и "всех ненавижу до смерти". В общем, ничего хорошего неизвестность нам не сулила.
  
  ***
  
  - И РАЗ!! И ДВА! - командовало одноглазое чудовище.
   Перепуганные, потные и неловкие студенты четвертого курса неслаженно и коряво размахивали руками, приседали и отжимались. Сегодня на полигоне истязанию подвергалась мыслительно-целительская часть учащихся. Нас, хилых жертв зубрежки и сколиоза, выгоняли на экзекуцию трижды в неделю. Не знаю почему, но всем казалось, что над нами Озим измывается куда жестче, чем над своими прямыми подопечными, боевыми магами. Ну а женщин Озим вообще не любил. Даже не так, может, он их и любил, но издеваться над ними любил больше. Так что, помимо общих издевок над всеми нами убогими, особенно доставалось убогим нам девицам. От души так доставалось. Со всей "любовью" к прекрасному.
  - Его что, оборотни покусали? - пыхтела Уля, пытаясь не упасть при приседании. - Он сегодня злее обычного.
   Я неопределенно хмыкнула, стараясь не зарыться носом в землю от усталости. Озим вселенским злом возвышался в центре поля, полы черной мантии развивал ветер, седые космы тоже как-то по-недоброму шевелились, повинуясь порыву того же ветра. Лицо, и без того жуткое, все в шрамах, с перебитым носом и единственным здоровым глазом, перекосила гримаса дикой ненависти ко всему живому. У нас вообще ходили слухи, что Озима так исполосовала не нечисть, за которой он гонялся в звании сумеречного стража, а сами стражи исключительно из ненависти к сослуживцу. А потом кто-то "добрый" уверовал, что это чудище прекрасно впишется в коллектив наставников, обучающих молодое поколение. Поймать бы этого доброхота и к нам на занятия отправить, пускай бы он тут побегал под громкие оскорбления нашего академического кошмара.
  - Что ты раскорячился, как баба на сносях? - орал Озим. - А ты что руками машешь, как гусь недорезанный?
   Каждый стал заниматься еще упорнее, боясь привлечь внимание наставника к своей персоне. Мне не удалось бы скрыться, даже виртуозно выполняя задания. Не знаю почему, но сие престарелое чудовище воспылало ненавистью к моей скромной персоне более, чем ко всем остальным. Так что до выпуска я была обречена быть объектом для тренировки оскорбительных талантов Озима. Радует, что недолго мучиться, еще годик, и все. Это я себя так каждый раз утешаю, прячась за спинами более высоких однокашников. Но Озим меня все равно находит. Чувствует он меня, что ли? Вот и теперь, я жалась в самом отдаленном закутке поля, надеясь, что тучный Клим своими телесами защитит меня от очередной моральной порки. А может, и не моральной, тут как повезет. Не повезло, Климовы телеса не спасли.
  - Жваго! - раздалось над ухом. - Чего мечтаем? Не на приеме, тут у нас не вальсы разучивают!
   Я прикусила губу, стараясь сдержать рвущийся с языка ответ. Просто понимаю, что никто Озима не выгонит, а если я отвечу, нападки станут еще чаще и жестче. Раз уже Каратай вмешался на мою голову и без моего ведома. Результат - стало еще хуже. Так что терплю и утешаюсь тем, что это ненадолго.
  - Или сегодняшние приключения покоя не дают? - рыкнул Озим.
   Я чуть не свалилась в песок. Откуда он узнал? Глянула на Улю, та ответила мне таким же ошалелым взглядом. Нет, вряд ли боевики прибежали жаловаться, что им накостыляли девушка ростом с ребенка и полуслепой парень. Внутри все похолодело в ожидании самого плохого. Озим оскалился и, обведя нас всех жутким взглядом, рявкнул:
  - К оружию!
  По полигону разнесся слаженный стон несчастных студентов и мы потопали за посохами и дубинками. Просто лекари и алхимики, мы же мирные ордена, лекари все по лечебницам отираются, алхимики в лабораториях, нам априори оружие и боевое умение понадобиться не может. Но традиции - дело святое, вот нас и мордуют по три раза в неделю. Мы, пошатываясь и постанывая, принялись молотить воздух выбранным оружием все под тем же пристальным взглядом глаза мастера Озима. Мне этот взгляд ничего хорошего не пророчил, я явственно ощущала неприятности на то самое место, которое при этих неприятностях страдает первым. Знала бы, сиганула с того забора раньше, сейчас бы сидела в гипсе, зато не позорилась бы.
  - Жваго! - заорал наставник, подтверждая мои худшие опасения. - А продемонстрируйте нам свое умение в плане военного дела.
   Я чуть не насадилась на посох от страха. А "вселенское зло", стоя в центре полигона, призывно улыбнулось и поманило меня корявым пальцем.
  - Все! Приплыли, - резюмировала Уля.
  - Цветочки на могилку принесешь? - со вздохом осведомилась я.
  - И помяну.
  - Вспоминай меня веселой, - попрощалась я с подругой.
  - Жваго! Я жду! - рявкнул мой персональный кошмар.
   Я несмело вышла в центр поля, подняла посох. Озим сложил руки на груди и приказал:
  - Нападай!
   Желание огреть его дубиной по темени было у многих, но вот я же понимаю, что это все ой как нехорошо, и, видимо, меня сейчас будут учить жизни, еще и на глазах у всех. Позорно так. Озим любит такое, вырвет посох и давай гонять по плацу, дубиной по заду охаживая. А мне еще сегодня весь день сидеть!! Поэтому я смалодушничала.
  - Мастер, - пискнула я, - а, может, давайте я себе сама что-нибудь сломаю и все.
  - Что, Жваго, как доносить на сокурсников, так это мы живо. А как отвечать, так в кусты?
  Я чуть посох не выронила. Доносить? Непонимающе гляжу на наставника. Злой, презрительный взгляд мне в ответ.
  - Хотя, чего ожидать от тебя, Жваго! - рыкнуло мне чудище. - Яблоко от яблони...
   Я, конечно, очень хочу учиться в Академии, и лицензию хочу. Но не настолько же! На святое, сволочь, покусился!!
  - Не смейте! - рявкнула я, сама испугавшись своей смелости. - Еще одно слово про отца...
  - К директору побежишь с доносом?
  - Пришибу!- рявкнула я, еще и посохом замахнулась. - Как учили, по всем правилам и с максимальным эффектом!
   Над полигоном зависла звенящая тишина. В этой тишине было слышно лишь пение птиц вдали, шелест листвы на деревьях и... стук гвоздей, вколачиваемых в гроб моего высшего образования. Я мысленно прикидывала, как смогу устроиться в жизни в случае отчисления. Это если меня прямо здесь в песок не зароют. А Озим молчал, сверлил меня своим злым глазом и молчал. И я молчала. Ибо уже сказала, так что пора и помолчать. И вот мы стоим и молчим, и все молчат... И над полигоном разнесся звон, возвещающий о перемене. Хвала небу! Студенты принялись несмело топать к выходу с полигона, я тоже отступала под пристальным и ненавидящим взглядом мастера Озима. 'Вселенское зло' провожало меня взглядом. Молча и с ненавистью. Попала я, как кур во щи.
  - Дань, ты как? - бросилась ко мне Уля, когда стройная толпа студентов направлялась к раздевалкам.
  - Давай это не обсуждать, - вздохнула я, понимая всю плачевность моего положения.
  Озим мстительный, он еще найдет время, когда ударить и когда удар будет более чем болезненный. Вот знала же, что молчать нужно. Каждый раз даю себе обещание терпеть, и срываюсь. И отца он моего вспоминает, чтобы досадить, ведь ему и дела особого нет, за что того казнили. Но повод меня уколоть чудесный. Сволочь одноглазая! И зачем я сегодня вообще проснулась?
  
  ***
  
   Вот почему-то все боятся ходить по корпусу, отведенному некромантам или магам. Не спорю, шатающиеся без присмотра сбежавшие умертвия, злые и неупокоенные духи или иная пакость, сотворенная магами на практических занятиях, пугает. Но! Это все цветочки по сравнению с тихими и хмурыми коридорами отделения алхимиков. Эх, одним богам известно, что придет в светлые головы неуемных студентов с бесконечной жаждой новых знаний! Один раз у нас взрывной волной стену вынесло, а стены у нас в человеческий рост толщиной! Пожар был из негаснущего пламени - это выпускники по пьяни порезвились. Лабораторию гасили сутки. Потом просто накрыли магическим куполом, потому что как пламя сделали негаснущим, протрезвевшие студенты не помнили. Та лаборатория и сейчас законсервированная стоит. А пламя приспособили под коммунальные нужды. Отопление там, кухня и все такое. Воспроизвести сие чудо так никому и не удалось, ведь повторить выверт пьяного сознания невозможно. Да уж, пьяные алхимики это нечто, даже боевые маги боятся с ними встречаться в таком виде. Ведь боевое заклинание учуять легко, а что зреет в хмельном и богатом на фантазию мозге - нет. С тех пор вокруг нашего корпуса магический контур самого высшего уровня. Чтобы уж наверняка.
   А что будет, если взять двух студентов-алхимиков с неуемной жаждой экспериментов и дать им доступ в магическую лабораторию взрывчатых веществ? Громкий "бабах" потряс весенний воздух в округе трех кварталов. Из окон подвала академии попер серо-желтый дым с ароматом гари, серы и крупных неприятностей с властями. Это жуткое марево сначала заполнило подвал, потом затопило лестничные пролеты и готовилось просочиться вовне, к ни в чем не виновным, но уже что-то заподозрившим жителям Нуира. Не будь вокруг лаборатории магического контура, то не было бы половины соседних домов. Да, мы, алхимики, опасные соседи!! Всем жизнь портим, правда, живем мало - поэтому портим недолго.
  - Порох был лишним, - решительно заявил Лист, сползая по стенке.
  - И не только он, - я брезгливо стряхивала с одежды остатки чудо-зелья, изготавливаемого нами.
   В лаборатории царил полный разгром. На стенах кляксы болотно-серой жижи, стол перевернут, перегонный куб вдребезги. Мы с Листом грязные, побитые, но довольные. Славненько мы Листика к защите подготовили! А это лишь репетиция, страшно представить, что будет на защите. В перерыве между занятиями мы с Улей решили заглянуть в лабораторию к Листику. Увлекательная эта штука - химия, намешай чего хочешь и следи за тем, что будет.
  - Измени порядок введения реактивов, - предложила Уля, благоразумно спрятавшаяся в коридоре.
  - Это мой личный рецепт, я думал, что так лучше выйдет, - вздохнул мой взрывательный друг. - Надо обдумать.
  - У тебя, Лист, что не рецепт - то взрывчатка, - засмеялась я.
  - А у тебя все со слабительным эффектом, - огрызнулся Лист. - А у меня диплом по взрывчатым веществам и их применению. Я все же химик.
  - А у Данны направление - фармакология, - вступилась за меня подруга, - так что все логично. Чистка желудка - неплохое средство лечения.
  - И мести, - добавила я.
   Мы с другом вышли из лаборатории, а за нашими спинами уже со звоном сметалось с пола стекло, вставали на место столы, расставлялись на полки реактивы. Все-таки бытовые заклинания - это вещь. Жаль, у мастера такое не заведено, так что последствия его и моих экспериментов мы убираем по старинке, ручками, под ворчание Ольхи.
  - Переломы, ушибы, потери органов? - осведомилась стоящая на лестнице Уля.
  - Это ты уточняешь или угрожаешь? - огрызнулся Лист.
  - Рассуждаю, что из этого нам Кинар устроит, после такого погрома, - заключила Уля.
  - У меня допуск в лабораторию, - хохотнул Лист. - Тем более, здесь все восстанавливается само.
  - Так допуск на посещение, а не на разгром, - парировала Ульяна. - Контур еле удержал взрыв.
  - У меня дипломная горит.
  - И ты вместе с ней и Академию спалить решил?
  - Злая ты.
  - Зато красивая, - привычно отшутилась лекарка.
   По коридору разлетелась трель первого звонка. Мы принялись торопливо собирать свои вещи и записи, у нас с Улькой снова была общая пара. По сути, большинство непрофильных предметов для студентов проводились на общих лекциях, куда сгонялись все потоки нужного курса. А так как Уля целитель, а я алхимик-фармацевт, то и лекции у нас, в общем, схожи. По расписанию у нас значились "Навьи расы", и мы с Ульяной засобирались на лекцию. "Расы" нам читали больше для ознакомления, как и обучали военному делу, так что относились мы к предмету без интереса. Хотя тема была примечательная, но излагалась скудно и неинтересно.
   Второй звонок угрожающе разнесся по пустым коридорам, словно в насмешку над нашей мчащейся на всех парусах парочкой. А было чего бояться. Ранее читавший нам предмет мастер Аким пока дошаркает до аудитории, можно успеть и зайти, и посплетничать. Но мастер Аким, в силу своей дряхлости и усталости от студентов, уволился, и на его место ждали нового преподавателя. А вот кто это будет, мы понятия не имели. Так что наша паническая спешка была оправдана. В аудиторию мы влетели на всех парах, не сбавляя скорости, и потому не сразу заподозрили неладное. В огромном зале было тихо, спокойно и наше с Улей появление ознаменовал грохот двери, захлопнувшейся за спинами. Сотни глаз с удивлением воззрились на явление двух растрепанных и запыхавшихся девиц в перекошенных мантиях.
  - И кто за вами мчался? - иронично вопросили у нас.
  - Никто, - задыхаясь, выдала я, разыскивая глазами говорившего.
  - Тогда в чем причина опоздания? - все так же допытывался невидимый кто-то.
  - Это больше не повторится, - пискнула за моей спиной Уля.
  - Можно зайти? - попросила я.
  - Попробуйте, - хмыкнул голос, который казался мне все более и более знакомым.
  Мы с Улей, не поднимая глаз, направились вверх по лестнице амфитеатра в надежде затеряться среди других студентов.
  - Два эффектных появления в один день - это уметь надо, - голос прозвучал над моей головой, заставив поднять глаза.
   Дракон стоял над нами на лестнице амфитеатра, привалившись плечом к стене, и, не скрывая ироничной насмешки, разглядывал... меня. Оторопело взираю на своего утреннего знакомого.
  - Мое почтение, - снисходительно кивнул дракон, отлепившись от стены. - Представитесь?
  - Жваго, - призналась я.
  - Нагорэ, - пискнула Уля.
  - Присаживайтесь, бегуньи, - хохотнул мужчина. - Интересно, кто еще пал в неравной борьбе с вашей обувкой?
  - Никто, - пробираясь мимо преподавателя, созналась я.
  - Прекрасно. Присаживайтесь, - и, обогнув нас, дракон сбежал вниз к доске.
   А мы присели. Зашуршали листы тетрадей, мы живенько подготовились записывать. Подняв глаза, прочитала выведенное красивым почерком на доске "мастер Ярвиолас Дорхе".
  - Итак, - возвестил этот самый Дорхе, возвышаясь у лекторской трибуны, - раз все в сборе, продолжим...
   Одетый в черную с серебром мантию, мастер Дорхе казался еще выше, выгодно выделяясь на месте лектора. Светлые волосы были собраны в хвост, лицо спокойное и сдержанное. Невольно залюбовалась статным преподавателем, так сильно отличавшимся от скрюченного болячками престарелого Акима. Повернула голову, и, пробежавшись взглядом по аудитории, отметила зачарованные взгляды всех присутствующих девиц. Да уж, судя по всему, "Навьи расы" станут одним из самых популярных предметов. Дорхе спокойно и внятно принялся излагать лекционный материал, мы старательно фиксировали все, сказанное им. Удивительно, ведь приехал он только утром, а такой бодрый и подготовленный.
  - А откуда ты его знаешь? - шепотом осведомилась Уля, когда лекция потекла в привычном ритме.
  - Это я на него свалилась утром, когда от Линя удирала, - призналась я, старательно записывая классификацию плотоядной нечисти.
  - Вот на него? - у подруги округлились глаза.
  - Угу.
  - И как? - тон Ули ничего хорошего мне не обещал. Судя по всему, меня ждет долгий и нудный допрос по поводу "И как?"
  - Что 'как'? - пожала я плечами. - Как упала?
  - Данна! - кричать шепотом в принципе невозможно, но у Ули получается.
  - Что? - я тоже шепотом орать умею.
  - Расскажи, - ныла подруга.
  - Очень жестоко с вашей стороны измываться над подругой, - раздалось над ухом. - Муки любопытства - это страшно. А вы жестокая... Расскажите. И я послушаю вашу версию.
  Я испуганно вскинула голову и чуть не уперлась носом в нос преподавателя. Как он так тихо подобрался? Дорхе нависал над столом, упершись в него руками. И взгляд такой пристальный и насмешливый.
  - Простите, - пискнула я.
  - Прощаю, - благосклонно кивнул дракон. И, переведя взгляд на Улю, добавил: - До перемены дотерпите?
  - Да.
  - Премного вам благодарен, - нам с издевкой поклонились. - Тогда давайте все-таки лекцию продолжим.
  После этих слов дракон вернулся вниз к трибуне. А мы с Улей остались краснеть на своих местах, подруга - проклиная мою скрытность, я - проклиная ее болтливость. И еще, похоже, мы с ней крупно влипли по "Навьим расам". Остаток лекции я боялась даже глядеть в сторону лектора, старательно записывая каждое его слово. Надо признать, он сумел увлекательно преподать нам сей нудный предмет, разбавляя его шутками и веселыми замечаниями. Ближе к концу занятия вся женская половина аудитории взирала на Дорхе с обожанием, мужская с уважением. В общем и целом обаятельный дракон завоевал наше безоговорочное восхищение.
  - Понять не могу, зачем дипломированному целителю весь этот вздор про навь? - проворчал сидящий рядом с Улей паренек. - Я что, за ней гоняться буду? Все, что мне нужно, куплю в лавке.
  - А вот нечисть не откажет себе в удовольствии погоняться за едущим на вызов целителем, - подал голос мастер Дорхе. Заметив округлившиеся глаза студентов, добавил: - И если бы вы более прилежно изучали данную дисциплину ранее, знали бы, что драконы обладают очень чутким слухом.
  Дорхе коварно улыбнулся и вперил свой жуткий взгляд в Улиного соседа.
  - Но мы мирный орден, - вздохнул паренек.
  - Да, - дракон был на удивление благодушно настроен. - И потому мирно дохнете от когтей, клыков и жал нечисти, желающей закусить целителем или увлеченным изучением открытого пространства алхимиком. Вы магический орден и способны проводить магические обряды, - все так же рассуждал Дорхе. - В следствие обрядов возможно появление некоей навьей твари, и как вы будете с ней себя вести? Скажете: "Ой, я лекции о вас проспал, так что жрите меня так, тепленьким"? А еще вы живете в многорасовом мире, и знать, чем дышит сосед - тоже иногда полезно.
   Мы растерянно молчали. Мало кто думал о данном предмете в подобном ключе. Скорее, вообще не думали, мечтая скорее сдать ненавистный зачет и удрать домой.
  - Вот представьте себе, - загадочным голосом выдал мастер, указывая все на того же перепуганного паренька. - Вы, пылко влюбленный целитель, решаете удивить возлюбленную и отправляетесь ночью на луг за цветами донника ночного. Ибо это не только редкий ингредиент для зелий, но и удивительно прекрасное растение.
  По залу разнесся хохот студентов, несчастный паренек покраснел, как вареный рак, а коварный дракон продолжил свое изощренное наказание.
  - Да, - весело улыбаясь, сообщил он залу. - Уверен, закостенелым сердцам врачевателей не чуждо сие прекрасное чувство. И вот вы, в свете луны и в трепетном ожидании восторга возлюбленной, срываете алые цветы. Охапками срываете. Уже почти сноп нарвали! Вы же любимую радовать собрались, так что чего мелочиться! И тут вдруг... - Дорхе притворно задумался, прикидывая, что такого "вдруг" может произойти. - Волк? Медведь? Глаза красные, из мрака кровожадно глядят на вас!! И вот это "нечто" во мраке приближается. И вы имеете честь лицезреть Ырку. Ваши действия?
  - Убежать? - растерянно предположил паренек.
  - Логично. Но у вас сноп донника в руках, бежать тяжело будет, - лукаво заметил дракон, насмешливо щурясь.
  - Выброшу и ходу, - отозвалась жертва проверки.
  - Поздравляю, студент!- весело возвестил лектор. - Вы только что спасли от вымирания редкую полевую нечисть. А вас выпили и бросили валяться в поле. Браво.
  - Это он о чем? - шепнула мне Уля.
  - Донник, он же оберег, - попыталась пояснить я. - Ырка его на дух не переносит...
  - Жваго! - дракон плотоядно улыбнулся. - Не скрытничайте. Поделитесь своими домыслами с аудиторией!
   Я растерянно поднялась со своего места и, запинаясь, попыталась повторить уже известную мне информацию:
  - Донник ночной, он используется не только в зельях, но и в обрядах защиты от нечисти наравне с полынью, чесноком и крапивой. Но донник очень редкий и поэтому мало кто знает об этих его свойствах. Его и в декоктах редко используют. Дорого очень. А Ырка полевая нечисть, боится мальвы, донника, а еще никогда в лес не пойдет... там лешие, а они...
  - Правильно, - дракон ласково мне улыбнулся и снова принялся мучить пунцового целителя. - У вас, студент, был шанс спастись, стоило просто применить простейший заговор изгнания. У вас в руках был целый обережный сноп. Я же не зря упомянул такое редкое растение. А вы, вместо того, чтобы хотя бы вспомнить пройденный материал, поддались панике.
   Парнишка теперь и вовсе походил на тот самый донник: красное, с бледными пятнами лицо и зеленый балахон целителя навевали мысли о маках и других цветах на стеблях.
  - Ырка боится прямого взгляда, а разворот спиной к нему равносилен смерти. Только вы начнете бежать, как он нападет. Заговор от этой дряни знают даже деревенские дети. А вы, господа алхимики? Вы слишком наплевательски относитесь к тем знаниям, что не являются профильными... А ведь их дают не просто так. Знания порой могут спасти жизнь быстрее и вернее, чем военная выправка, сила и скорость. Обыкновенные знания, как вести себя в той или иной ситуации.
  С этими словами я была абсолютно согласна, в моей жизни знания и умения были той соломинкой, что позволяла спасаться в самых отчаянных ситуациях.
  - Рыжая у своего любовника в книгах шуршит! - гаркнула Радда, сидящая в первом ряду. - Вот и знает больше других!
  Я злобно скрипнула зубами, давясь рвущейся с языка тирадой неприличного содержания. Радда тоже относится к тем, кто не верит в мою нравственность. А может, просто завидует моим успехам? В любом случае, эта красотка редко упускает случай уколоть какой-нибудь гадостью. Я уже открыла было рот, но...
  - А вы подсвечником в свободное время подрабатываете? - притворно ласково осведомился дракон, перебирая листы с записями на столе.
  Радда посерела от злости, в зале раздались робкие смешки, я оторопело закрыла рот.
  - Сосущую жизнь нечисть вы изучали в прошлом семестре. Мастер Аким передал мне лекционные конспекты. Но, видимо, ранее материал вам излагали в ином контексте, - продолжил дракон, словно ничего такого сейчас не было, и бодро добавил: - Будем исправляться... С нетерпением жду практики. И экзамена.
  Громыхнул звонок, в тишине лекционного зала прозвучавший громче взрыва. Лекция закончилась и вереницы потрясенных, заинтригованных и восторженных студентов потянулись к выходу. Умение производить неизгладимое впечатление у дракона, видимо, в крови.
  
  ***
  
  После занятий мы с Улей по привычке направились заниматься ко мне домой. Уля, как и большинство студентов, жила в общежитии академии, а, как известно, шумные коридоры и многонаселенные комнаты успеваемости не помогают. При входе нам сообщили о наличии в планах Ольхи испечь пирожки, так что мы направлялись в мою комнату, предвкушая скорое объедание свежей сдобой.
  - И как он тебе? - выдохнула Уля, закрывая дверь моей комнаты.
  - Кто? - я задумчиво замерла перед письменным столом, решая, куда примостить блюдо с фруктами, врученное нам Ольхой в качестве разминки перед пирогами.
  - Ну, этот... Дорхе, - видимо, у Ули опять началось "ой, кажется, я влюбилась".
  - Какой? - хмыкнула я, примостив наконец блюдо на стопку книг.
   В моей комнате царил организованный хаос, так что посадочные места следовало сначала разгрести от завалов книг и одежды, а уже потом приступать к учебе. Этим делом я и занялась, попутно подкрепляясь яблоком и слушая Улину болтовню. Пускай выговорится, а потом и учебой займемся.
   - Высокий, - мечтательно выдохнула Уля.
   Я представила нового преподавателя, одновременно подбирая по комнате свои носки-одиночки (ибо каждый безвозвратно потерял свою пару) и зашвыривая их в ящик шкафа. Я сегодня как раз штурмовала его недра в поисках более легкой одежды (потеплело довольно быстро), но затолкать обратно весь свой скарб не успела.
  - Я бы сказала 'долговязый', - уточнила я, трамбуя носочно-чулочные изделия в ящик.
   И вправду, дракон был именно долговязый - высоченный, и ноги длинные, и пальцы, и даже лицо какое-то вытянутое. Хотя, нужно признать, все это его не портило... Но Уле я не признаюсь. Куда веселее ее позлить.
  - Широкоплечий, - начала злиться моя подруга, швыряя в меня валявшимся на полу ботинком.
   Я поймала снаряд и зашвырнула его в раззявленную пасть шкафа. Увы, второй башмак где-то партизанил и сдаваться так же легко, как его собрат, не собирался.
  - Он боевой маг, у них с физподготовкой все отлично, - хихикнула я. - Это тебе не наши доходяги.
   Зажав в зубах яблоко, подхватила валявшиеся на кровати перчатки и свою меховую безрукавку. Мда. Сколько, оказывается, у меня тряпья. Мой временный кляп дал подруге возможность продолжить наши с ней прения по поводу Дорхе.
  - А волосы... - с придыханием выдала Уля, подбирая мои шапки и варежки. - И цвет такой...
  - Волосы? Светло-русые, - все так же холодно констатировала я, заталкивая свернутые в ком вещи в шкаф. - Пепельные.
  - С отливом! - возразила подруга. - У людей таких не бывает.
   Я задумчиво пожала плечами, налегая на дверцу шкафа в попытке ее закрыть. Отлив у драконьих волос был. Это да. То и дело в прядях проскакивали фиолетово-серые переливы. И что? У меня половина группы с "отливом" после практики ходит, кто зеленью отливает, кто синевой - смотря что с чем смешали.
  - И черты такие необычные, - рыкнула Уля, шлепаясь на освобожденный стул.
  - Драконьи. Он дракон, подруга, - с улыбкой кивнула я, наблюдая, как Уля медленно звереет. - Скажу даже больше, судя по цвету глаз, в иной ипостаси он будет сиренево-лилового цвета.
  Да, донимать Улю я люблю. Это мое. Это я на раз-два.
  - И взгляд такой... мужественный, - с нажимом продолжила Уля.
  - Наглый, ты хотела сказать, - усмехнулась я, вгрызаясь в яблоко.
   Взгляд и вправду был нахальный и едкий, думаю, с таким, как этот Дорхе, в словесную перепалку лучше не ввязываться. Хотя сразу видно, что мужик умный, только бабник, скорее всего. Вон как Ульяну накрыло! Точно бабник, она на них падкая. А драконы инкубы через одного. Говорят, в приграничных селениях девушки до заморозков по ночам купаются. Потому как они купаются, а драконы поглядеть ходят и девок воруют. Я всегда удивлялась, зачем девицы с риском для чести, а порой и жизни (в реках ведь нечисти полно всегда), упорно плещутся в ночных реках. И вот сегодня объяснение сего забавного факта прибыло к нам в качестве преподавателя. Мда! Если все драконы такие, то неудивительно, почему в Приграничье острая нехватка невест в человеческих деревнях. По сравнению с этими гордыми и обаятельными особями люди, мягко говоря, проигрывают. И вообще, такой тип мужчин, как Дорхе, я знала и не раз наблюдала. Эдакий самец, не знающий отказа у дам. Не удивлюсь, если он уже нашел себе забаву в наших краях. Но Уля пускай еще пофонтанирует восторгом. Зачем ее огорчать?
  - Данна! - почти визг подруги, и в мою сторону полетел подобранный с пола башмак. Нашелся!
   Я увернулась и, подхватив обувку в полете, отправила его к братцу в шкаф. Да, утренний поиск чистого платья обернулся для моей комнаты катастрофой.
  - Уля!! Он дракон, - серьезно заявила я, снова пытаясь удержать в шкафу рвущиеся на волю вещи.- А они все такие - загадочные, необычные и наглые.
  - Они здесь редкость, у них и своих магических школ полно. А этого к нам занесло. И с чего бы?
  - Ну, там он один из племени, - равнодушно пожала я плечами. - Тут он в диковинку. Наши маги у драконов тоже редкость.
  - Сравнила, - фыркнула Уля. - А он...
  - Препод, - завершила я реплику подруги. - Улька, угомонись, он только препод...
  - Данка! Так нельзя! Я хочу все знать, - взвыла Ульяна.
  - А у нас уроки, - напомнила я.
  - Скучно с тобой, - сникла Уля.
  - Ага. Зато с энциклопедией по травам станет весело.
  Я с грохотом шлепнула фолиант на стол.
  - Какая глава?
  - Седьмая, - простонала моя романтичная подруга. - Ты мне потом все расскажешь, - утвердительно кивнула она.
  - Куда же я денусь, - вздохнула я, готовясь к долгой беседе о том, как я упала на препода.
  Более вопросов не последовало. Из открытой книги нам приветливо помахал листочками кустик аконита обыкновенного, точно копируя реальное растение. Объемная, но призрачная копия возвышалось над книгой, демонстрируя процесс роста, цветения, зарождения семян, даже запах, и тот приторным облаком растекся по комнате. Хорошо лекарям, у них нет книг по реактивам. Я как-то раз забыла заблокировать часть эффектов книги "Минералы и химикалии" и, открыв книгу на странице с "Серой осажденной, обыкновенной", еще часа два комнату проветривала.
  -Да, это тебе не справочник по травмам, - вздохнула Уля. - Или по паразитам.
  Я сразу пожалела подругу и пришла к выводу, что алхимиком все же быть лучше. Нервы крепче. У нас только взрывоопасно очень, а так сиди себе, мензурки грей, гомункула выращивай и жизни радуйся.
  -Зато всеобщий любимец - учебник по анатомии человека, - хихикнула я.
  Да уж, выдающийся шедевр научной литературы, после него уже никаких вопросов про пестики и тычинки не возникает. А вот у парней возникает интерес проверить на деле соответствие иллюзий и реальности. Не зря простой люд нас - магов и алхимиков - опасается. Странные мы, и знания у нас запрещенные, и ведем себя по-другому. Студенты же наши поголовно все взбалмошные, любопытные и норовят погеройствовать. Как результат - к студентам-лекарям неограниченно поступают жертвы для проведения практики. Эх! Хорошая вещь высшее образование.
  
  ГЛАВА 2
  
  Воздушный змей грациозно покачивался на ветру, покорный его порывам. Бечевка со звоном натягивалась в руках, словно игрушка норовила утянуть и меня в небесную синь, навстречу облакам и жгучему солнцу. Дети с визгом скакали вокруг, наперебой выпрашивая возможность подержать строптивую игрушку, так и рвущуюся из рук. Теплело не с каждым днем, а казалось, с каждым часом, и погода радовала уже не теплыми, а откровенно жаркими днями.
  - Кйасивый, - протянула малышка у самых моих ног, тыча пальчиком в небо и снова засовывая его в рот.
  - Марта, пальцы, - автоматически одернула я девочку.
  - А славно вы придумали, ленточек ему на хвост навязать, - улыбнулась старшая девочка, подхватывая сестренку на руки и вынимая у той палец ото рта.
  - А я все думала, зачем ты за мной по швейным лавкам ходишь? - с улыбкой протянула Уля, прищурившись разглядывая наше с ней творение. - Золотые у тебя руки, Данька.
  - Просто чертеж хороший, - отозвалась я, медленно отматывая веревку.
   Мы весело толпились на лужайке за городской стеной, развлекая детвору старой, как мир, игрой. Детям веселье, нам с подругой развлечение, и всем хорошо. К этой забаве мы готовились неделю, и вот, высыпали вечером в поле, порадоваться устоявшемуся теплу. Детей собралось много, всех возрастов и происхождения. Занятия в академии закончились рано и теплый солнечный диск еще высоко висел на небе. По лугу носились мухи и бабочки, мычали задумчивые коровы, разбредшиеся по лужайке в поисках наиболее питательной травы, а пастух дремал под единственным на лугу дубом.
  - А вы еще такой сделать можете? - отозвался из толпы Велька.
  - Могу, - кивнула я. - Тоже такой хочешь?
  Веля неопределенно передернул плечами. Да ему Козай и драной мешковины не даст.
  - У меня еще есть лоскуток подходящий, - подмигнула я пареньку. - Заходи через парочку дней. Смастерим.
  - Правда? - с восхищением уточнил мальчик.
  - Я поищу у себя старых обрывков, - подтвердила Уля и объявила на весь луг: - Так что открываем мастерскую по производству змеев.
   Дети весело засмеялись и принялись хлопать в ладоши. Как мало нужно для счастья! Взрослые ищут поводы, способы, а дети... дети радуются малому. Я передала веревку Веле и присела на разогретую за день землю. Хорошо!
  - Хорошо ты это придумала, - сообщила Уля, усаживаясь рядом.
  - Только теперь нам покой не светит, - хохотнула я, разглядывая трепещущего на ветру змея.
  - Переживем, - хмыкнула Уля. - Оно того стоит. Смотри, какие они счастливые. А счастье полезно для здоровья.
  - Слова истинного лекаря, - улыбнулась я.
  - Тренируюсь, - усмехнулась подруга.
   Дети визжали и смеялись, Веля, преисполненный гордости за оказанную честь, зорко следил за движением алого пятна в небе. Мы с Ульяной блаженно валялись на траве, щурясь на яркое светило. Земля дышала теплом и влагой, щекоча спину молодой травкой, в небе носились стрижи, плыли облака, летали ранние мошки. Просто хочется вздохнуть поглубже и улететь вслед за змеем, за облаками, за стрижами, прижаться к такому теплому солнышку и в обнимку с облаком раствориться в этом покое. Краем сознания я заметила, что дети как-то притихли, подтверждением, что что-то неладно, стал Улин тычок в бок. Нехотя перевела взгляд с бескрайнего неба на толпу детей, странно сгрудившихся в стайку, на побледневшего Вельку... Так. Теперь ситуация прояснилась. И вправду, стоило мне повернуться, как взору предстал Козай с налитыми кровью глазами. Ну, точнее, он за ворот налил, а глаза уже налились самовольно. Мерзкий тип, скандалист и просто скотина. А еще опекун Вели.
  
  - Вот ты где! - гаркнул мужик, огибая нас с Ульяной.
  
  - Я на минуточку только...
  
   Веля всхлипнул и спрятал руки за спину. Под громкий вздох детей отвязавшийся змей взмыл в воздух, мазнув на прощание пестрым хвостом. Веля всхлипнул и, вжав голову в плечи, шагнул к дядьке. Я проследила за удаляющейся алой точкой и со вздохом поднялась на ноги. Вот принесла же его нелегкая!
  
  - Тетка с утра спину гнет, а ты тут...
  
  - А я видела, как Матрена на лавке с купчихой семечки грызла, гнутой спины не заметила, - встряла я, плавненько подбираясь к Веле.
  
  Козай сощурился, скрипнул зубами, но смолчал. Студентов трогать боятся. Даже если сам не маг, поди знай, кто у него друг, так что Козай просто молча схватил Велю за руку и поволок прочь.
  
  - Снова выпорет, - печально заключила Уля.
  
  - Дать бы ему раз по шее, чтобы знал, как это, - зло рыкнула я.
  
  - А толку? Велька-то с ним останется, - блеснула логикой Уля.
  
  - Давай домой идти, - устало попросилась я.
  
   Гадко от всего этого. Столько вокруг боли, а помочь не можешь. Велька часто возле нашей лавки ошивается, дабы домой не идти. Забрать бы его, да только Козай не отпускает. Опекун, чтоб его подняло и размазало. Ему не опекать хочется, а бесплатного батрака под боком иметь, вот и впился в мальчонку мертвой хваткой. А без его согласия мальчика нам никто не отдаст. Мы с мастером узнавали.
  
   Дети разбрелись по поляне, Уля, помахав на прощание, утопала в общагу, а я поплелась домой. Веля все не выходил из моей головы, а я не понаслышке знаю, каково это, быть зависимым от воли того, кто старше. Сколько их, таких детей, одиноких сирот, брошенных на произвол судьбы, во власти злых и жестоких взрослых? Когда-то я тоже стала одной из них, выброшенная на обочину жизни девочка из знатного, но, увы, опороченного рода. И что такое побои, карцер и унижения, я узнала в полном объеме.
  
   Та жизнь вспомнилась, словно во сне, далекая, нереальная... жестокая. Я родилась в семье придворного алхимика, любимая отцом, знавшая дворец как свой родной дом, носившаяся по коридорам с молодой княжной и княжичем. Я смеялась и веселилась, огражденная от злой правды жизни, веря, что мир - это сказка и зло всегда гонимо добром. Отец оберегал меня, потакая всем забавам и капризам, он думал, что защищает меня от жизни. Оттого ее удары стали для меня такими болезненными, убив навсегда ту девочку, что верила в добро и сказку. Увы, с того самого вечера, как на пороге я увидела стражников тайной службы, моя жизнь стала кошмаром на долгие годы. Отца обвинили в измене и, после скорого суда, так же скоро казнили, лишив всех титулов и имущества. Что спасло меня от ссылки, я не знаю по сей день, но мерзкое ощущение, что отец пошел на какую-то сделку с дознавателями, не дает мне покоя. Я попала в приют. "Радужная девочка" вмиг растеряла все свои краски, потеряв единственного близкого человека и попав к детям, выросшим на улице. Но с ними-то найти общий язык оказалось не так сложно, куда сложнее с взрослыми. Их видение послушания и прилежания были далеки от тех, что проповедуют в семьях. Порка, на их взгляд, была куда эффективнее слов. Надо сказать, пороли меня часто. М-да. "Веселое" было времечко.
  
   Мое погружение в дела дней минувших было прервано. Шуршанием ткани и свисающей с крыши веревкой, увешанной лоскутками. Змей снова жалобно дернулся под порывом ветра и опустился на черепицу. Недалеко же ты смылся, дружок. Надо было пройти мимо, но я же девушка хозяйственная, так что не прошла. Взобралась на шаткую лестницу и под аккомпанемент ее падения подтянулась на коньке крыши. М-да! Как я слезать-то буду? Черепица неприятно хрустела и норовила сорваться вниз вместе со мной, змей тоже подозрительно отползал к краю, желая удрать. Так что я распласталась на раскалившейся черепице и, выждав нужный момент, схватила нахала за крыло. Вскочила. Ну да. А вы лежали пузом на разогретой сковородке? Нет? А я вот думаю, что лежание на горячей крыше очень на этот процесс похоже. В общем, мне не понравилось.
  
   Но вот открывшийся вид на город... Солнце еще ярко светило в небе, но в его лучах уже ощущалось приближение сумерек. Это тот волшебный миг, когда солнечный свет словно пропущен через дымчатое стекло и все вокруг размыто, окутанное золотистым сиянием. Сверкает вдалеке река, горят позолоченные башни Академии, мерно бьют часы на ратуше, сообщая точное время. Как же красиво! Я присела на самый прохладный участок крыши и, обняв колени руками, любовалась этим чудом. На золотистом небосклоне чернели галочки птиц, солнечный диск блестел на голубом теле безоблачного неба, как золотая монета. Шелестели липы и акации на аллеях Нуира, заливая сладким ароматом весенний воздух. Гудели в их кронах запозднившиеся пчелки-трудяги, пел соловей где-то в одном из двориков. Орали воробьи у фонтана, воюя за кусок свежесворованной булки.
  
  - Вот оно - чудо, - выдохнула я.
  
  - Гурр, - поддакнули мне голуби, тоже размещавшиеся на крыше.
  
   Но вот в этой красоте, на одной из улочек, показались Козай и Веля. Я рассеянно подумала о том, что ушла сразу за ними, так что не странно, что так быстро их нагнала и даже перегнала. А тем временем Веля засмотрелся на пляшущие в фонтане "зайчики" и отстал от Козая. Естественно, ему такого не простили. Здоровый мужик окликнул мальчишку, и, стоило тому подойти, отвесил звонкую оплеуху. Мальчик пошатнулся и рухнул на землю. И, как назло, никого вокруг, видимо, этого Козай и ждал, желая сорвать свой гнев. Я растерянно заметалась по крыше, словно кошка при пожаре, прикидывая, успею ли добежать на помощь Веле. По земле, через дворы - да, а вот по крыше вряд ли. И позвать некого, здесь глухие подворотни, народ больше по главным улицам ходит.
  
   Вдруг Козай замер, оглянувшись на кого-то. Слов я не слышала, но то, что мужчина был зол и грубо огрызнулся - поняла. А потом из арки вышла длиннющая фигура в черном. Черное одеяние, светлые волосы, военная выправка. Да, Дорхе я узнала сразу. Козай снова что-то ответил и... отлетел локтей на десять, приложившись спиной о фонтан. Э-мм? Прямо слов нет. Ну, просто применять магию к неодаренному, это, мягко говоря, чревато. За такое можно от стражей схлопотать внушение, вплоть до лишения права на практику. Но дракона такие мелочи, видимо, не беспокоили.
  
   Мужчина медленно подошел к плачущему мальчику, присел на корточки, заглянул в лицо. Говорили они недолго, после чего парнишка ушел прочь, а Дорхе подошел к валявшемуся на земле Козаю и отвесил тому смачный пинок в живот. Я даже скривилась, представив боль от подобного удара. Было, и меня разок так приложили. Но не будем об этом. Дорхе облокотился о каменную чашу фонтана и, склонившись над Козаем, что-то спросил, ответа не получил, снова пнул мужика и, дождавшись кивка, принялся неторопливо что-то тому излагать. Потрясенный Козай кивал, и, морщась, потирал живот. Дорхе смерил лежащего на земле презрительным взглядом и, оттолкнувшись от фонтана, прогулочным шагом двинулся прочь, оставив Козая валятся на земле в глубочайшей задумчивости.
  
   Ого! Это каким же ветром и из каких земель к нам наставника такого занесло? Поразмышляв на эту тему еще пару минут, я решила, что мне тоже пора. Потопталась на краю крыши, и, не желая расплющиваться о мостовую, потопала на другую сторону. Вдруг там еще ящики лежат? Или сено? Или опилки? Или сердобольный кто, на худой конец, поможет мне слезть. Пробирание по черепичной крыше процесс опасный, непредсказуемый и слабо контролируемый, требующий немалого опыта работы эквилибристом. У меня такой опыт отсутствовал, а еще некстати бил в глаза солнечный луч.
  
   И змеиный хвост постоянно цеплялся за черепицу, отчего меня периодически дергало назад. И голуби эти все под ноги лезут, обнаглели совсем на казенных крошках. В общем, я мечтала добраться до твердой земли хотя бы без переломов. И вот, когда я уже почти наметила стратегию спуска и осторожно подобрала злосчастный змеиный хвост, одна из особо злостных черепичин решила проявить характер и с тихим шуршанием двинулась вниз. Я, естественно, вместе с ней, но уже с жалобным писком и прижатым к груди змеем. И вот чего я мимо не прошла? Сдался мне этот змей! Я еще пару раз отчаянно взмахнула руками в воздухе на самом краю крыши и с визгом рухнула.
  - Поймал, - констатировали мне, для наглядности покачав на вытянутых руках, как младенца.
  - Здрасте, мастер! - сглотнув, поздоровалась я, прижимая змея к груди.
  - Вечер добрый, Жваго, - расплываясь в клыкастой улыбке, поздоровался дракон. - Это становится традицией.
  - Простите, - окончательно стушевавшись, пискнула я.
  - Или учитесь летать, или прекращайте лазать по крышам, - все так же улыбаясь, посоветовал дракон. - Вас каким ветром туда занесло?
  - Я? Эм... Вот. - я продемонстрировала дракону змея и, опомнившись, попросила: - А поставьте меня, пожалуйста.
   Меня сгрузили на землю, и теперь дракон с любопытством изучал меня и мою ношу. Внимательно так изучал, с улыбкой отмечая мое смущение.
  - Простите за вольность, Жваго. Но не поздновато ли вам в игрушки играть?
  - Я не игралась, - мотнула я головой. - Я его сделала.
   Дракон удивленно приподнял бровь.
  - И детям отдала, - поспешила оправдаться я. - А он от них удрал... эм, улетел.
  - И вы решили его достать?
  - Да.
  - Странная манера поведения для молодой девушки. В вашем возрасте на свидания бегают, а не по крышам.
   Ход беседы мне не нравился. Бестолковая она какая-то. На свидания, видите ли, я бегать должна!! Позвал бы кто. Хотя... Меня потому и не зовут, что я по крышам бегаю и змеев мастерю.
  - А может, я с крыши на свидание бежала? - попыталась отшутиться я.
  - Это что же у вас за кавалер такой, если позволяет своей возлюбленной рисковать красотой и здоровьем, бегая по крышам?
  - Вот такой никчемный кавалер, - пожала я плечами. - Да и рисковать особо нечем.
  - Самокритично.
  - Я алхимик, мастер. А алхимики реалисты, - развела я руками, со змеем в придачу.
  - Я заметил, - улыбнулся дракон. - Только ваша реальность далека от той, где мы живем.
  - Это вы про лекцию?
  - Это я про ваш уровень знаний в частности и про весь орден в целом, - продолжал потешаться Дорхе.
  - Не любите алхимиков?
  - Почему? Люблю... просто не люблю наблюдать их гибель и похороны.
  - Ну, это не проблема, - хохотнула я. - Самая популярная гибель у нас - от взрыва. А там и хоронить-то нечего.
  - Ага. Или разможжаетесь о мостовую.
  - Мы народ практичный, так что даже убиваемся, экономя места на городских погостах.
  - Занятная у нас беседа вышла, - расхохотался дракон. - И на все у вас, Жваго, есть ответ. И очень неожиданный.
  - Знаете, я сама от себя этого не ожидаю. Оно как-то само собой выходит, - смутившись, призналась я.
  Часы на ратуше снова оглушительно бамкнули, напомнив, что я безбожно опаздываю на ужин. В животе громко заурчало, возвестив, что мои биологические часы синхронизированы с часами на ратуше. Я смущенно потупилась, а Дорхе с серьезным видом осведомился:
  - Ужин по расписанию?
  - Да, - кивнула я. - У Ольхи с этим строго.
  - Ну, это замечательно. Прием пищи дело святое, - и, отвесив мне галантный поклон, дракон произнес. - Приятно было поговорить с вами, Жваго. Только прошу, бросайте рисковать жизнью.
  - Постараюсь.
  - Уж будьте любезны. Брусчатка прекрасна сама по себе, без фрески в виде вас.
   Мы попрощались и я, набирая темп, понеслась на встречу с ужином и Ольхой. Ох, и влетит же мне за опоздание.
  
  ***
  
   Контрольная работа по анатомии была сдана, наглядные пособия по ней удостоились недолгого покоя в морге, студенты из оного подземелья радостно вывалили во двор, как никогда радуясь своему нахождению среди живых. Помнится, в первый день занятий по данному предмету большинство моих сокурсников провели его под свежевысаженной аллеей из чахленьких лип, щедро удобряя оные остатками своего еще непереваренного завтрака. С тех пор липы вымахали ого-го какие, затеняющие сквер днем и убойно пахнущие ближе к вечеру. Да уж, не одна партия первокурсников отиралась вокруг них, так что, благодаря слабым желудкам студентов, деревца росли, как на дрожжах.
  
   Но с тех пор мы заматерели, освоились и не вздрагиваем даже тогда, когда экспонат встает со стола в препараторской и утопывает обратно в корпус некромантов, где его уже с вилами и амулетами разыскивает преподаватель по упокоению. На воспоминания ощутимо отозвался желудок, напомнив, что в него уже давно пора забросить что-нибудь съестное. Потоптавшись во дворе, поискав глазами Улю или Листика и не найдя их, я на свой страх и риск пошагала в место, о котором с содроганием говорили даже студенты факультета боевой магии.
   Столовая размещается в центральном крыле академии, в непосредственной близости от ворот, словно ненавязчиво намекая, что туда ходить не стоит, а желательно гордо прошагать мимо. В столовой, кроме вчерашней похлебки и морковных котлет, я, к величайшему моему удивлению, отыскала и Улю. Я бы меньше удивилась, увидев здесь оборотня, уминающего те самые котлеты, чем свою брезгливую и вечно сидящую на диетах подругу. Девушка сидела в самом дальнем углу зала, уныло ковыряя пирожок. Сверившись с меню, узнала, что пирожок с горохом.
  
   Мда. Уля их терпеть не может. В смысле их - это и горох, и тесто, и вообще мучное, калорийное, крахмалосодержащее и все, что портит фигуру. Значит, опять провал на любовном поприще, и, как следствие, депрессия и самобичевание. Что ж, столовские пирожки для суицида вполне подходят, конкуренцию им может составить только рассольник, навариваемый по три раза в неделю. Поэтому (не возьмусь утверждать, что только поэтому) столовая была самым малолюдным помещением в Академии. А студенты готовы были тратить всю стипендию в булочной за мостом, лишь бы не свалиться с отравлением от здешней стряпни. Меня в столовку занесла лень. Просто лень было топать в булочную и я взяла самое безопасное, что было на раскладке. Безопаснее всего выглядела плюшка, почившая с миром еще в прошлом месяце, но так как протухать в ней было нечему, то она спокойно черствела на полке. До моего прихода, естественно. Булке в компанию был назначен травяной чай с ароматом прелой соломы, но, думаю, входящая в его состав ромашка убережет мой пищевод от неприятностей. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
  На мое появление Уля отреагировала тихим "привет" и вялой улыбкой. Пирожок хрустел у девушки в руках высохшей коркой и не менее сухой начинкой.
  - И? - уточнила я, шлепая на стол поднос с едой.
  - Что "и"? - вздохнула Уля.
  - И рассказывай, - кивнула я, окуная плюшку в стакан с чаем.
   Плюшка на провокацию не поддалась и с чаем воссоединяться отказывалась. Вот! А говорят, что в природе все материалы склонны к диффузии в той или иной степени. Пускай рецепт теста в столовой узнают, такая находка пылится (в прямом смысле слова) без дела.
  - А что рассказывать? - снова вздохнула девушка, отшвыривая истерзанный пирожок. - Я наивная дура.
  Я попыталась надкусить злосчастную плюшку, но она стояла на своем и размякать в чае отказывалась, издавая надрывный скрежет при соприкосновении с моими зубами.
  - У... эшо не пшпвда, - заверила я подругу, пытаясь рассосать плюшку.
  - Правда.
  - Нет. Ты наивная, но не дура, - со вздохом произнесла я, отшвыривая на стол проклятую булку.
   Плюшка совершенно не видоизменилась ни от воды, ни от зубов, ни от времени, проведенного на полке. От соприкосновения со столом выпечка издала глухое "бум", наведя на мысль о подмешивании в муку гипса. Мда. Вот он, результат самообеспечения Академии, налицо, так сказать, недостаток спонсорской поддержки. Точнее на столе.
  - Просто он был такой... - вздохнула моя подруга, возводя ясны очи к потолку столовой. - Такой...
  - Красивый, сильный, обаятельный и романтичный, - бесцветно пробубнила я, размышляя, стоит ли пробовать пить чай.
  - Он так ухаживал... - вздохнула Уля.
  - А предыдущие не так? - уточнила я, принюхиваясь к своему напитку.
  
  - Он показался мне особенным...
  - А. Фу... Бе. - произнесла я, отпив из своего, так сказать, кубка. Опрометчиво с моей стороны.
   Со вздохом поставила чашку на стол, сделав вывод, что не так уж и хотелось мне есть. Голодание вообще на фигуре хорошо сказывается. Уля задумчиво шмыгнула носом, заставив забыть о горечи, расползавшейся по языку и вытеснявшей прочие ощущения.
  - Пошли-ка отсюда, - вскакивая из-за стола, предложила я. - Прогуляемся.
  - Ты не поешь?
  - Расхотелось, - зло сообщила я. - А давай в кондитерскую к господину Римке зайдем? Заедим горе.
  - Сладкое портит фигуру, - печально возвестила Уля.
  - Зато излечивает душу. И полезно для ума, - потянув подругу за рукав, сообщила я.
  - Мне бы твой характер.
  - Не, - мотнула я головой. - У твоих и моих "тараканов" в голове идеологическая несовместимость. Возможен вооруженный конфликт.
  - И как ты так живешь? - застонала Уля.
  - С трудом, - кивнула я, выпихивая ее из столовки. - У моих "тараканов" гражданская война. Постоянно.
   Уля хихикнула и, вытерев выступившие на глазах слезы, взяла меня под руку. Я напоследок подхватила со стола плюшку и сунула ее в карман.
  - Зачем тебе? - удивилась подруга.
  - Чтобы ее снова на прилавок не сунули, - вздохнула я. - А то с них станется.
   Уля продолжала вздыхать, повисая на моей руке, и изливала накопившуюся обиду на весь род мужской. Ну, накопившуюся не очень, так, до следующего увлечения девушки. Хотя, зная ее пристрастия, не удивлюсь, если он будет таким же, как и предыдущие.
  - Он был такой страстный... - не унималась Уля.
  - Угу, - кивнула я, изучая ясное небо над головой. - Ну хоть есть что вспомнить.
  - Ну да, - хихикнула подруга. - На старости лет буду своим кошкам излагать историю своей беспутной юности.
  - Веселой, - уточнила я.
   Я не осуждала подругу, каждый живет, как умеет. И, честно говоря, так жила большая часть студентов всех известных магических академий. У нас не считаются зазорными отношения до свадьбы. И вообще никакие отношения зазорными не считаются, если они добровольные, конечно. Просто одаренных магией не так много, и большинство из нас не очень-то и стремится создавать семьи, так что, если нас еще и загнать в общие рамки, то многие ордена просто вымрут. А родится новая смена в браке или без него, значения не имеет - лишь бы она была. Я не совсем понимала стремление подруги кинуться в объятия любого мало-мальски симпатичного парня, но осуждать ее не бралась. Если я так не могу, не значит, что это плохо. Иногда мне казалось, что это я какая-то не такая, как надо, и мой консерватизм в отношениях это атавизм, который у меня почему-то не атрофировался за ненадобностью. Конечно, я в курсе, чем мальчики и девочки занимаются за закрытой дверью, а красочные Улины рассказы с лихвой заменяли опыт, но вот применить познания в жизни я так и не решилась. Честно говоря - наживать подобный опыт было и не с кем.
  - Вот ты молодец, - заключила Уля, когда мы, уже довольные и сытые, вывалились из булочной.
  - Спорить не буду, - кинула я. - А в чем?
  - Ты стойкая. Тебе голову так просто не задуришь.
   Я с сомнением глянула на подругу. Мне, честно говоря, мало кто старался задурить голову. А парни с потока если и ходили следом, то с заунывным нытьем из серии "дай конспект". Я вообще свою половую принадлежность только на тренировках идентифицирую, парни все-таки сильнее. Алхимики вообще отличаются оторванностью от мира сего в общем, и от утех плотских в частности. Так что да, среди классических зубрил буял и пах редкий для магов цветок целомудренности. Просто головы у нас другим забиты, если честно.
  - Мда, - хихикнула я. - Было бы кому.
  - Ты не права, - мотнула головой Уля. - На тебя многие смотрят, просто подойти не решаются.
  - Да? - ехидно осведомилась я. - Это кто же?
  - Да тот же Линь.
  - Он таки решается. И даже очень подходит, и гоняет, и прибить обещает.
  - Так ты же его ни в грош не ставишь. Высмеиваешь при всех.
  - А чего он к Листу пристал!
  - Так из-за тебя и пристал, - засмеялась Уля. - Вспомни, с чего все началось.
   Я вспомнила. Ну, с чего началось? С того, что эта образина имела наглость ухватить меня за "пониже спины" и предложить посчитать звездочки на местном сеновале. Я предложила Линю прогуляться от меня подальше и указала направление, не обозначенное ни на одной карте, кроме анатомической. А потом подкрепила свое пожелание пощечиной. Вечером в библиотеке меня прижали к шершавой стенке уже двое - Линь и Зоран, вознамерившись научить уму-разуму. Урок прервал Лист, с седьмой ступени стремянки швырнувший в моих обидчиков имперской энциклопедией редких видов нави, а я добавила каждому по пинку в колено.
  
   В общем, так мы с Севой и познакомились. А потом уже сдружились, сначала на фоне защиты от двух боевиков (знать бы, что все только начинается!), и уже потом на почве любви к науке. Вот так необдуманно Лист влип до конца учебы по моей вине и теперь рискует каждый раз по дороге в академию и обратно (ибо в академии его бить не будут). Зато я получила в друзья самого благородного из алхимиков. Вот.
  - Мда. Я прямо роковая женщина, - рассмеялась я.
  - Ну, роковая или нет, но внимание привлечь умеешь.
  - Ага. Мне бы это внимание отвлекать научиться, - проворчала я.
  - А ты помалкивай и все хорошо будет. Ты зачем на Озима опять оскалилась?
  - Ну знаешь! - не выдержала я.
  - Знаю. Пинать себя ногами ты не позволишь никому, - вздохнула подруга. - А за отца вообще глотку перегрызешь.
  - Зря я, да?
  - Ты просто про себя считай, пока не успокоишься.
  - Это до скольки же считать придется!
  - Зато рот будет занят.
   Рот у меня и сейчас был периодами занят купленной в лавке слойкой с засахаренной сливой. Ее я и уминала за обе щеки, жмурясь от удовольствия и радуясь, что так и не смогла разгрызть злосчастную плюшку. Уля уплетала жутко жирное, вредное и безбожно вредящее фигуре пирожное с масляным кремом. Крема была двойная доза, так как мастер Римке, увидев скорбный вид девицы, решил помочь ей, чем мог.
  - Слышала, что Дорхе удумал?
  - Думаю, ты слышала больше, - облизывая с пальцев пудру, кивнула я.
  - В общем, он после той лекции к директору потопал и выбил у него полевую практику для алхимиков и лекарей.
  - То есть? - не поверила я своим ушам. - У нас полевой практики отродясь не было. Ну, если поход за гербарием осенью не считать.
  - У нас была, - скривилась Уля. - Мы по весне травы запасаем.
  - И директор так легко сдался? - зная мастера Кинара, сложно было поверить, что тот пойдет на поводу у первого встречного.
  - Оказывается, по Уставу академии "навьи расы" преподаются всем факультетам в равном объеме и экзаменуются тоже, - огорошила меня Уля. - Просто со временем нам упростили материал, сократили часы и заменили полевую практику на банальный зачет. А я еще думала, чего нам пять лет эту муру читают? Ведь рас не так много.
  - Ну, мы же не боевики, - пожала я плечами. - И навь уже не та, что раньше. Да и Аким с нами по полям бы не носился.
  - Теперь, чувствую, гонять нас будут все лето и следующий год.
  - Лучше, чем сколиоз на лекции зарабатывать.
  - Да я с таким, как этот Дорхе, готова хоть весь год на полевой практике проторчать, - вздохнула Уля.
  Мда. А еще час назад терзала несчастный пирожок. Я же говорю, беды из Улиного сердца быстро выветриваются, как и мысли из головы. Ну, учитывая какой у нее в голове сквозняк, это не удивительно.
  - У тебя лекция?
  - Окно, - отмахнулась я.
  - Везет.
  - Не скажи. Болтайся теперь без дела.
  - Домой сходи.
  - Лень, - честно призналась я. - Пока туда дойду, нужно будет уже назад топать. Я лучше в теньке посижу.
  Где-то под ногами кто-то громко то ли всхлипывал, то ли похрюкивал. Так как хрюкать на городских улицах было некому (хрюшки сидели по домам и хрюкали только на отведенной для них территории), мы с Улей стали искать источник хныканья. Источник нашелся за витыми воротами одного из дворов в виде пятилетней девчушки с разбитыми коленями и донельзя несчастным видом.
  
  - Мартушка, а что у тебя стряслось? - засюсюкала Уля, вспоминая, что она лекарь, хоть и будущий.
  - Котик убег... - шмыгнула носом девочка.
  - Какой котик? - не поняла Уля.
  - Любой, - подсказала я.
   Коты, собаки и даже голуби старались ретироваться или слиться с ландшафтом, стоило Марте выскочить на улицу. Пятилетняя девчушка сосредоточила в своем хрупком тельце столько любви и ласки к братьям нашим меньшим, что долгое нахождение в ее объятиях могло стоить зверушке жизни. Или, как минимум, душевного здоровья. Видимо, какая-то залетная и неосведомленная о существовании Марты кошка попала девочке в руки, но, осознав, во что она вляпалась, решила уносить свои ноги, пока еще на это оставались силы.
  - Я просто хотела с ней поигйять, - всхлипнула Марта.
   "Игйяла" с животными Марта в дочки-матери, так что рвение животного смыться подобру-поздорову лично мне было понятно.
  - А с коленками что? - спросила я, отрешившись от дум тяжких.
  - Я ее хотела поймать.
  - С прыжка? - с пониманием уточнила я.
  - Да.
  - Мда... - глубокомысленно протянула я.
  - Тебе бы ножки помазать чем-нибудь, пока бяка какая не пристала, - наставительно продолжала Улька.
   По своему опыту знаю, что к детям, с которыми не сюсюкают, "бяка" если и приставала, то вскоре сама отставала без вмешательства в это посторонних. Приставала пресловутая "бяка" как раз к детям, выросшим в стерильности и опеке. Но Ульяна у нас почти лекарь, ее мои доводы не проймут. Так что предложение промыть ноги Марте водой из фонтана я благоразумно проглотила. Иначе Уля меня там притопит в праведном гневе за попрание для лекарей священной Ее величества ГИГИЕНЫ!
  - Давай-ка пойдем в ратушу, - протянула я девочке руку. - Там мастер Селевар тебе мазькой помажет, водичкой промоет, и будет все хорошо.
  - У него мазька счипает, - замотала головой Марта.
  - А я тебе потом леденец куплю, - закивала Уля.
  - У тебя же пара, - насмешливо щурясь, напомнила я.
  - У меня больной! - гордо выпятив грудь, сообщила Уля, патетично указывая перстом на Марту.
   Ну да, знаем мы этих больных. Это скорее у Ульяны зависимость в острой форме, "начальник городской стражи Бус" называется. Я со вздохом потянула Марту на себя, помогая девочке встать на ноги, но увы, как выяснилось, колени у нее саднили очень сильно и идти сама она не могла. До ратуши мы тащили Марту по очереди, но у ворот казармы роль "скакуна" подруга благородно передала мне. Ну да, ей тут встреча с мечтой светит, а она с ребенком на спине шагает. Марта ловко перебралась на спину ко мне и мы пошагали дальше. Величественная Ульяна, сгорбленная я и веселая и болтающая ногами Марта.
  Казарма встретила нас ароматами конского пота и того же происхождения навоза, шуршанием опилок под ногами и грохотом стали на задворках. Удачно мы зашли. Как раз застали тренировку.
  
   Казармы размещались за зданием ратуши, полукругом охватывая плац и конюшни. Ноги гулко стучали по деревянному помосту, тянущемуся вдоль всего здания и окружавшего проплешину плаца. Сейчас на вытоптанной глине скакало несколько десятков мужиков, раздетых до пояса и с бешеными глазами махавших оружием. Вот как выглядит тренировка. А наши академические судороги на плацу ничем, кроме самобичевания, не назовешь. Сжалились бы над нами убогими, позволив спокойно припадать пылью в библиотеке. А теперь еще и Дорхе вознамерился сделать из нас чудо-юдо-диво специалистов. Ничего хорошего из этого не выйдет. Те, кто не убился у Озима, докалечатся у Дорхе. Эх!
  Селевар, Бус и, как ни странно, тот самый Дорхе, стояли организованной группой за оградой и следили за тренировкой. Селевар присутствовал больше для проформы, как того требовали правила, но вот что тут делал дракон, мне было абсолютно непонятно. Нас заметили. Бус заулыбался, Селевар заволновался, Дорхе удивленно приподнял бровь.
  - Мое почтение, студенты, - пробасил Бус.
   Я скороговоркой выдала "здрасти" всем сразу. Ульяна расплылась в идиотской улыбке, разглядывая Буса. Начальник стражи высок, широкоплеч и не лишен не только привлекательности, но и обаяния. В карих глазах плясали веселые искры, на загорелом лице сияла улыбка. Эх, сколько сердец со звоном размозжило об эту улыбку!! Мастер Бус - предел мечтаний многих девиц в городе. Молод, красив, при должности.
  
   Говорят, что в его род волоты затесались, так что удивляться росту и развороту плеч не приходится. Уля была одной из многих, кого сразила мужественная красота этого полуволота. А вот меня сразить не вышло, ибо я не раз продавала Бусу мази от срамных болезней, так что меня поветрие влюбленности в Буса обошло стороной. А так, бабник как бабник. О его победах на любовном фронте ходили легенды даже большие, чем о периоде его службы в наемниках.
   Меня сейчас куда больше заботила Марта, которая с каждым пройденным аршином становилась все тяжелее. Стоять мало-мальски прямо было уже невмоготу, а руки, казалось, вытянулись локтей на десять, да еще и отвалились где-то по дороге.
  - И что же стряслось у вас? - ссаживая с меня девочку, осведомился Селевар.
   Люблю его. Всегда придет на помощь.
  - Марта получила увечья в погоне за кошкой, - с трудом разгибаясь, пояснила я.
  - Бедная кошка, - вздохнул Селевар и без лишних слов понес девочку в лазарет.
  - А ты, Данька, как рыцарь, пришла на выручку? - хохотнул Бус.
  - Скорее, как верный боевой конь, - кивнула я в ответ.
   Бус и Дорхе добродушно рассмеялись, я смутилась, Уля продолжала цвести как хризантема.
  - Готовы к практике, Жваго? - подал голос дракон.
  - А что, все так страшно? - притворно испугалась я.
  - Я постараюсь вас удивить, - подмигнул мне Дорхе.
   Меня от этой улыбки немного бросило в жар. Странно, подобные выпады ранее меня не трогали. Неужели весна уже начала действовать на меня, выдувая мозги мыслями о романтике? Глянула на дракона снова. Дракон как дракон. Показалось, наверное.
  - И чем же? - отмерла наконец моя подруга, переведя свои ясны очи на дракона.
  - Если скажу, удивить уже не выйдет, - загадочно улыбнулся наставник.
  - Но мы же так от любопытства погибнем... - с придыханием отозвалась Уля.
   Я устало покосилась на Улю. Картина с гордым названием "Приплыли". Хоть бы кто ее замуж взял (я про Улю), а то пропадет же девка от любви нерастраченной! Или от болячки какой постыдной.
  - Экая вы, Нагорэ, нетерпеливая, - все так же ухмыляясь как сытый кот, хохотнул Дорхе. - А как же интрига?
  - Ну, вы скажите только нам и все, - мурлыкнула Уля.
   Ситуация веселила меня все меньше и меньше, заставляя серьезно нервничать за... Дорхе. Дурень, не знает, что вот так может нарваться на Улькину симпатию, а тогда весело ему точно не будет. Улька, она в состоянии влюбленности остатки мозгов утрачивает.
  - А вы по секрету нам скажите, - заговорщически предложила Уля. - Мы умеем хранить секреты. Да, Даня?
  О! А вот меня в это втравливать не надо. Я жить хочу, и по возможности спокойно. Я растерянно пожала плечами и воровато глянула в сторону лазарета. И где эту Марту носит?
  - И... Нам пора, - потянув подругу за руку, напомнила я.
  - Да? - недовольно уточнила Уля. - А Марта?
  - Сама дойдет, - нахмурилась я.
   Да, я смалодушничала. А что делать, если мозги у нас с Ульяной одни на двоих и все в моем ведомстве? Мне еще не хватало, чтобы Уля с преподом закрутила. А с нее станется. И плохо может стать уже ей, ну и мне за компанию. А оно нам надо? В общем, я бессердечно отлепила подругу от ухмыляющихся мужчин и поволокла прочь из казарм. Да. Я бессердечная! Ну какая есть, такая есть.
  
  ГЛАВА 3
  
  Процесс практики занимательный, увлекательный, веселый и непредсказуемый. Но не у алхимиков. Был. Видимо, мастер Дорхе принял слишком близко к сердцу наши плачевные знания о нечисти и способах спасения от нее же, родимой. Поговорил с директором, обсудил с наставниками и, при полной поддержке руководства и учительского состава, выгнал нас - детей подвалов и библиотек - на полевую практику. Но кто ж знал, что она будет такой!
  - Данка, а оно ядовитое? - орал Клим из параллельной группы, уворачиваясь от плевков какой-то мерзкой твари размером с корову и видом напоминающую кузнечика-переростка.
  - Если плюется, то, видимо, да. Чего бы ему плеваться просто так? - в логике мне не откажешь.
  - Мы его не проходили!
  - Знаю...
  - И что делать?
  - Бежать, - пожала я плечами.
  - Куда?
  - В лес! Там деревьев много, оторвемся.
  
   Я подобрала края мантии и припустила что есть духу в лесок, редеющий на горизонте. Клим сопел рядом. Жуткого вида фантом навьего монстра припустил за нами с утроенной скоростью. Страшно. Вот умом понимаю, что оно неживое и вреда не причинит. Но вот как подумаю о том, что такое из норы вылезет, когда я за ингредиентами для зелья полезу, так сразу ногами быстрее перебирать начинаю. По легенде, мы с Климом направились в горы за смолой для эликсира роста, а там из расщелины на нас поперло сие чудище, жутко ворочая глазами и плюясь зеленой жижей.
  - Молодцы! - Дорхе развалился на валуне и лениво нам аплодировал. - Выжили.
  - С-с-спасибо, - прохрипели мы с Климом.
  - Мораль из произошедшего? - вопросил мастер, раскуривая трубку.
  - Не лезть в горы самим, если все можно купить в лавке, - ответила я, стараясь не потерять сознание от бега.
  Дорхе скривился и с надеждой глянул на Клима.
  - Не шуметь в горах? - предположил мой однокурсник.
  - Небезнадежен, - констатировал Дорхе. - На завтра повторить жителей водоемов.
  - Я плавать не умею, - печально призналась я.
  - От вас требуется не стать жертвой. Так что плавательные способности неважны, - отмахнулся от меня дракон.
  - Ну как, пострадавшие есть? - бодро осведомился Ждан, мордовавший на лужайке вторую половинку моих сокурсников.
   Учеба проходила в условиях, близких к полевым. Ребята-лекари ждали на полянке, пока мы тут уносили ноги от фантомов, а потом с фантомными же ранениями отправлялись для оказания первой медицинской помощи. Потом происходила смена групп. Так и лекари отрабатывали навыки бега, и мы - алхимики - навыки медицины. Куда ж без нее, когда работаешь в условиях повышенной взрывоопасности.
  
   Но раньше нас больше учили, как помочь себе самому, если вдруг засыпало в башне, обрызгало кислотой, привалило книжным шкафом... меня тоже разок чуть не прихлопнуло. Страшно вспомнить. Кстати, последнее - самая распространенная травма среди алхимиков, а не смерть от лап василиска или кикиморы. По моему мнению, намудрили чего-то в этом году. Хотя, в общем и целом такая практика нравилась мне больше. Свежий воздух, адреналин, впечатления. Чувствуешь себя, словно настоящий маг.
  - Пускай будут... - лениво заметил Дорхе и кивок на Клима, - ожог чего хотите, - кивок на меня. - Шок от испуга.
  - Скорее наоборот, - улыбнулся Ждан, - Жваго в шок не впадет. Скорее, вашу нечисть до шока доведет.
  - Такая стойкая?
  - Такая вредная, - хмыкнул Ждан и подмигнул мне.
  - Я согласна и на переломы, только бы лечь, - покаянно согласилась я.
  - Ступайте, - благодушно махнул рукой Ждан. - У нас перерыв. Вас там мастер Каратай ждет на обед. Его подопечные уже отмучились.
  - Бедные зомбики, - вздохнула я, глядя в сторону полигона некромантов.
   Из-за пригорка как раз показался Хмель с корзинкой. На боровичке была традиционная шляпа маленького народа, благодаря которой они и получили такое странное название. Действительно, издалека невысокие человечки в огромных покатых шляпах очень походили на грибочки на ножках. Но шляпы у боровиков были на удивление универсальны, защищали от дождя, солнца, а при необходимости могли использоваться в качестве корзины. Ходили даже шутки о том, что боровики шляпы используют и как тарелки, и как лодки, и даже как колыбели для новорожденных. Призывно помахав мне, боровичок скрылся за горизонтом. Мы с Климом, держась за друг дружку, поплелись к вожделенной полянке. До сегодняшнего дня я думала, что я очень даже спортивная. Как я ошибалась! НЕНАВИЖУ ПРАКТИКУ!
  - Мое почтение мастеру! - крикнул мне в след Ждан.- Жду вас после обеда на полянке.
   Хороший мужик этот Ждан. Пьющий, но хороший. Может, ему зелья от пьянства подмешивать в чай? Я отлепилась от Клима и побрела туда, откуда плыл умопомрачительный аромат пирогов, испеченных Ольхой. Некроманты уже закончили измываться над нежитью и утопали отдыхать от практики, наши же студенты разбрелись по полянке с целью поедания бутербродов. Каратай и Хмель возились вокруг покрывала, расстеленного на траве, умертвия печально взирали на нас из-за магического контура. Да, им обед не светит.
  - Данька, где тебя леший носит? - Каратай недовольно прыгал по покрывалу вокруг мясного пирога.
  - Удирала от фантома плотоядного кузнечика, - созналась я, принимая тарелку от Хмеля.
  - Сквирах,- констатировал Каратай. - Мерзость дикая. Жижей плевался?
  - Да.
  - Хорошая идея с практикой для вас, малахольных, а то слепнете в своих библиотеках. А так... романтика.
   Я с сомнением глянула на "романтику", плотоядно взирающую на нас из-за мерцающей решетки. Даже есть расхотелось.
  - Данка, ты жуй, я тебя у Ждана на обед отпросил, а не на весь день, - проворчал Каратай. - Так что быстро подкрепляемся и все. Рассиживаться некогда.
  - А я вообще домой хочу, - прошептал Хмель, косясь на умертвиков.
  - Страшно? - замогильным голосом осведомилась я.
  - Да, - поежился боровичок, - А тебе?
  - Мне? Нет, - коварно улыбнулась я.
  - Ну да. По сей день кошмары после приюта... - проворчал Каратай. - Что ей мертвецы да сквирахи!? Ты хоть знаешь, как фанатики детей мордуют?
  - Нет, - печально выдал Хмель.
  - Вот и хорошо, что "нет", - улыбнулась я и принялась грызть пирог.
   Мое приютское прошлое и вправду похлеще всяких там жуткостей навьего мира. Только в прошлом это все. Каратай клевал пирог, Хмель, боязливо косясь на зомбиков, грыз яблоко. Я настороженно разглядывала горизонт. Странно как-то все было. Воздух дрожал как над костром, и на душе как-то тяжело, жутко и тревожно. Я растерянно оглянулась. Другие студенты преспокойно жевали свой обед, на небе ярко светило солнышко, пели птички, а мне было страшно. На ровном месте. Я тряхнула головой и принялась за обед.
  И тут началось. Сначала затихли птицы, потом стих ветер и дрогнула земля. Из ниоткуда на нас кинулся аспид. Жуткого вида тварь с тремя головами шипела, на ходу поплевывая огненными шарами. На поляне стало очень тихо, а потом кто-то восторженно выдал:
  - Ну этот Дорхе и мастак в иллюзиях!
   А мне эта иллюзия ой как не понравилась. Чудище выскочило на поляну и растерянно уставилось на студентов, студенты на чудище глядели с любопытством и разбегаться в священном ужасе не собирались. Аспид, озадаченный нетипичным поведением жертв, замер на лужайке, удивленно моргая и косясь на лыбящихся ребят тремя парами красных глазок.
  - Хыыыыыыыыы, - рыкнул аспид.
  - УУУУУ! - студенты стоя аплодировали умению мастера Дорхе.
  - Мастер... - шепотом позвала я. - А это иллюзия?
   Тварь стояла в паре локтей от нашего покрывала и выглядела на удивление реальной. Меня начали терзать сомнения. Очень неприятные сомнения.
  - Данка, откуда здесь аспиду взяться? - хмыкнул Каратай. - Тут этих тварей отродясь не было. Это ж чистая навь. Иллюзия это. И довольно топорная.
   А потом пришедший в себя аспид повторил свое "хууу" и край нашего покрывала жизнерадостно запылал, медленно скукоживаясь под натиском растущего пламени. Мы с Каратаем ошарашенно переглянулись, студенты на полянке оживились и, повизгивая, принялись впадать в панику. Аспид выглядел очень довольным и очень голодным.
  - Тревога! - почему-то шепотом воскликнул Каратай.
  - В рассыпную! - заорала я, отскакивая от очередного огненного шара.
   И вот на полянке воцарилась организованная и шумная неразбериха. Студенты кинулись кто куда. Кто к валунам, кто в лесок, кто мертвым прикинулся. Сразу видно, что мы не боевые маги, те бы радостно бросились к чудищу с желанием попрактиковать воинское мастерство. А мы - детище науки, немощное, неуклюжее и потому небоеспособное, но находчивое. Аспид же пёр на нас с Хмелем. Логично, мы были ближе всего, еще и в окружении еды, этакая закуска с основным блюдом и десертом.
  - Может, он мимо проскочит, если замереть? - предположил Хмель.
  - Беги! - я, задрав подол, уже драпала прочь. - Изжарит!
   Зверюга среагировала на мой визг веселым оскалом и радостным облизыванием. Экая я аппетитная, спасибо Ольхе, откормила - прямо как по заказу для аспида. Эх, видел бы он меня прежнюю - шарахнулся бы и мимо прошел. А может, еще бы и поесть предложил. И вот я, вся аппетитная, припустила в сторону леса, Хмель, не сбавляя визга и скорости, несся рядом. Каратай был брошен и забыт всеми по причине своей малой питательной ценности. Опять жалею о своей потерянной костлявости. Больше никаких булочек на ночь!
  - Зигзагами! Петляйте, он видит плохо! - понеслась нам в след мудрость старших от Каратая.
   Мы понеслись зигзагами по полю, уходя от огненных снарядов. Что-то мне это напомнило. Как-то часто я зигзагами бегаю в последнее время. Под ноги нахально лезли камни и какие-то ветки, невесть откуда взявшиеся, но жар, нагоняющий со спины, придавал мне прыгучести и маневренности. Ничто так не развивает гибкость и смекалку, как страх скорой и мучительной смерти. За спиной что-то шмякнулось и застонало. На ходу обернулась прикрикнуть на Хмеля и замерла в ужасе, наблюдая, как на споткнувшегося боровичка наступает жуткий монстр. Бледный Хмель неловко попытался подняться и снова шмякнулся на землю, то ли за корягу зацепился, то ли за камень.
  
   Думать было некогда и, вспомнив, что я таки неплохо швыряюсь разными предметами прицельно в глаз, запустила булыжником в одну из голов аспида. Голова обиделась и гневно воззрилась на меня. И вот тут произошел конфуз, ибо две головушки жаждали употребить в пищу Хмеля, а одна вознамерилась воздать по заслугам мне. Мне предоставился случай воочию наблюдать раздираемое противоречиями чудище. Раздираемое в прямом смысле, ибо одна голова рычала и тянулась ко мне, а две отплевывались от нее и тянулись к Хмелю. Второй камень внес еще большую сумятицу в противоречивые действия аспида.
  - Хмель, чего разлегся! Беги! - заорала Уля, удобно сидящая на дереве.
   Должна признать, не ожидала от подруги такой прыти, она-то и по стремянке лазит с трудом. Я же говорю - страх смерти вытесняет все другие страхи. А ведь Уля высоты боится.
  
  Аспид растерялся. Мне его даже жаль стало. Хмель опомнился и принялся резво уползать от аспида, а потом, прихрамывая, понесся ко мне. Аспид уверовал, что Уля недостойна его внимания, и припустил за нами.
  
   Видимо, я обидела самую главную голову. Хмеля я подхватила на руки автоматически. И, испуганно обнимая друг друга, мы понеслись по полю дальше, сопровождая свой зигзагообразный бег пронзительным визгом. А потом за нашими спинами раздался жуткий треск боевых заклинаний. Мы с Хмелем, все еще в обнимку, добежали до хиленького березняка и развернулись. В аспида понеслось сизое сияние, выпущенное замершим на валуне Дорхе.
   Одна вспышка, другая, третья... и аспид, не сбавляя скорости, понесся на мага. Мы с Хмеликом, все еще трепетно обнимаясь, замерли. Я оторопело повернулась в сторону мага. Как такое возможно? Ведь я видела летевшие в чудище неслабые заклинания, а оно их рвало так, словно заклинал не матерый мастер, а студент-первокурсник. Аспид, рыча, ринулся к магу, мы с Хмелем растерянно следили за его изменившейся траекторией, где-то, позабытый всеми, самозабвенно матерился мастер Каратай.
  
   Дорхе, спокойно наблюдавший приближение чудища, сдержанно ругнулся, спрыгнул с валуна и понесся навстречу твари. Секунда, другая, и навстречу аспиду уже несется дракон. Огромный ящер с аметистовой чешуей, ярко блестящей в лучах полуденного солнца. Аспид замер, подобрался и стойко встретил первый удар под сострадательные взгляды печальных и всеми позабытых умертвиков.
  
   А после уже нельзя было что-либо разглядеть. Два ящера сбились в кучу и принялись кататься по земле, норовя перегрызть друг другу горло. На стороне аспида было преимущество в две зубастые головы, на стороне дракона наличие ума, силы и скорости. Две огромные туши скрылись в облаке из пыли, комьев земли и травы. Вскоре поляну сотряс жуткий визг и катающаяся по полю куча замерла. Дракон выбрался из-под туши издыхающего аспида уже в привычном человеческом облике. Грязный, перепачканный кровью и в порванной мантии.
  - Данна! Жива! - Каратай отчаянно молотил крыльями в воздухе, подлетая к нам с Хмелем.
  - Жива, - выдохнула я, не отрывая взгляд от Дорхе.
  - Раненые, убитые есть? - заорал Ждан, выбежавший из-за валуна на полянку.
  - Нет! - нестройным хором донеслось из березняка.
   Студенты осторожно, боязливо косясь на мертвого аспида, выбирались на залитую солнцем полянку. Из-за валунов на нас глядела вторая часть "разбежавшихся" студентов. Тем временем Дорхе задумчиво обошел аспида, пнул его ногой пару раз, рассеянно взъерошил волосы.
  - Мастер Дорхе, - обратился Ждан к дракону, - вам медицинская помощь нужна?
  В ответ дракон только раздраженно отмахнулся от Ждана и принялся дальше исследовать труп монстра. Ждан равнодушно пожал плечами и, достав из-за пазухи свою неизменную фляжку, ушел поправлять нервы за валун.
  - Данюшь, - Уля подскочила ко мне, - ты ничего не сломала? Все цело? Хмель, да слезь ты с нее!
   Хмель, все еще висящий на моей шее, растерянно отполз в сторонку, и, краснея, принялся изучать свои ладошки.
  - Не кричи ты на него, он же испугался, - вздохнула я. - Тем более, у него нога ранена.
  - Где? - гаркнула подружка, бесцеремонно хватая Хмеля за ногу. - Ну, чего мычишь, показывай.
   Я опять повернулась к мертвому аспиду. Осторожно поднялась и потопала ближе к порождению нави. Любопытство страшная штука, а у нас, алхимиков, оно вообще неконтролируемое.
  - Что, Жваго, - радостно осведомился дракон, вытирая руки платком, - решили глянуть на своего несостоявшегося убийцу?
  - Я аспида никогда не видела, - согласилась я. - Можно?
  - Валяйте. Он издох, так что сопротивляться разглядыванию не будет, - хохотнул маг. - Знатно вы от него улепетывали.
  - Инстинкт самосохранения самый древний и самый стойкий, - кивнула я, палочкой приподнимая губу чудища. Вот это зубы!
  - Впервые вижу, чтобы девушка парня на руках от опасности уносила, - продолжал улыбаться Дорхе. - Привычнее все-таки, когда парень девицу несет.
  - Так Хмель бы не поднял, - хохотнула я. - Он же маленький.
  - Вы тоже на былинного богатыря не тянете, - Дорхе брезгливо стянул остатки истрепанной мантии, оставшись в рубашке и штанах. - Флягу с водой достать можете?
  - А? - я растерянно оторвалась от созерцания оскаленной морды аспида. - Зачем?
  - Умыться хочу, - Дохе продемонстрировал мне слой грязи и крови на руках и лице.
  - Поищу, - кивнула я и пошагала в сторону обугленных останков нашего с Каратаем пикника.
  - Жду за валуном, - крикнул Дорхе.
   Фляга уцелела, огонь до нее попросту не добрался, также сохранилась одна чистая салфетка и, подхватив сие богатство, я бодро зашагала обратно к дракону за валун под напряженным взглядом Каратая, вопрошающим Ули и растерянным Хмеля.
  - Ты куда? - рявкнул ворон.
  - Мастер умыться попросил, - кивнула я, пробегая мимо друзей. - Я сейчас воду ему отнесу и вернусь.
  - Данна... Я тебя ненавижу, - страдальчески протянула Уля, бинтуя ногу Хмеля. И с надеждой добавила: - А ему раны перевязать не нужно?
   Все-таки выкинуть нужно все эти книжки про любовь, которые Улька читает. Ей эта романтика почти все мозги расплавила.
  - Я те... - начал Каратай, но я уже ускакала прочь.
   Я не стала выяснять, что так взбесило ворона, куда важнее было рассказать Дорхе о том, что я видела и чувствовала перед появлением монстра.
  
  Я старательно вспоминала все, что произошло, стараясь подметить всякую мелочь для рассказа дракону, свернула за валун, открыла рот и... забыла все, что собиралась сказать. Наверное, это от неожиданности, ведь я никогда не относилась к девушкам, у которых отнимается речь при виде полураздетых мужчин.
  
   Вот Уля да, она по стенке сползала, стоило пройти мимо полигона боевиков, когда те на мечах дерутся. Все без рубах, потные, разгоряченные, злые. Жуть!!! Но многим девицам нравится. Энциклопедия по анатомии, опять же. Она же стыд в зародыше убивает. После нее простора для фантазии быть не может. И это я все к чему? К тому, что вид полураздетого Дорхе меня почему-то смутил. И вот стою я, как дура, с флягой и полотенцем на плече и стараюсь не пялиться на оголенного Дорхе. А этот герой стоит руки в боки, словно давая собой полюбоваться. И взгляд такой насмешливо-издевательский. И мне этот взгляд ой как не понравился. Знает, гад, что хорош. Ой, знает! И признать нужно, что хорош, даже слишком. Усилием воли придаю лицу безмятежный вид. Но риск заработать косоглазие стал вполне реальным.
  - Жваго, ну что же вы замерли? - Дорхе испытующе смотрел на меня, сложив руки на груди. - С аспидом вы были решительнее.
  - Там теряться было некогда, - выдохнула я и, косясь в сторону, шагнула к магу. - Наклоняйтесь.
   Дракон хмыкнул и, откинув волосы со спины, наклонился, подставив руки под струи воды из фляги. А я ненавидела себя и свою невесть откуда взявшуюся робость. Может, дело в шоке после случившегося, может, в нахальном поведении мага, а может, в том, что я не ожидала у долговязого дракона столь атлетического телосложения. Не бугры мышц, как на наших боевиках, они больше на медведей походят, а этот гибкий, поджарый, как рысь. Вроде и худощавый, но сила ощущается явственно. Да! В этом и дело. Вот и буду мыслить в этом ключе, как ученый. Я же ученый? Я ученый!! Да, я ученый! И, уже спокойнее рассматривая мускулистую спину мага, разглядела и татуировку, украшавшую правую руку и грудь дракона. Тату изображала странные руны, переплетенные с завитками не менее странных растений с шипами. Рисунок обвивал всю руку дракона, заползал на грудь и шею, вплоть до уха.
  - Мастер... - я продолжала коситься на татуировку: руны "сила", "свет", "защита"... завитки покрытых шипами побегов - это же охранная татуировка! - А вы в сумеречной страже не служили?
  - Замечательная вы девушка, Жваго! - отфыркавшись от воды, дракон сдернул с моего плеча полотенце и принялся неспешно вытираться. - Все вы замечаете.
   Я старалась не следить за вытирательными маневрами Дорхе, но взгляд то и дело сползал на обнаженный торс. Мда. Весна, будь она неладна, уже и меня догнало моровое поветрие буйства гормонов. Надо себе настойку какую-нибудь сварить. Успокоительную. Еще одну. Лишней не будет. Может, и спать буду лучше?
  
  Дорхе продолжал, лукаво щурясь, следить за мной, отмечая попытки казаться равнодушной к его виду.
  - Служил, Данна, - снизошел до ответа дракон. - Я рос и воспитывался в ордене.
  - А почему не служите больше? - любопытство подавить не так просто.
  - А вас не учили, Жваго, что совать нос в чужие дела невежливо? - хмыкнул дракон и сделал шаг навстречу. - Даже такой очаровательный носик, как ваш.
   После этих слов меня нахально щелкнули пальцем по носу, а потом ласково погладили по щеке. На мой немой вопрос во взгляде дракон спокойно выдал:
  - Испачкалась, вот тут, - и пальцы снова скользнули по щеке. - Все.
   И вот жест такой невинный и даже насмешливый, а взгляд... в общем, не смотрят так преподы на студенток. Знаю я такие взгляды, и вот такой взгляд вкупе с этой лукавой полуулыбкой. Ой, как же мне все не нравится! Я растерянно осмотрелась, вокруг только мы и валуны, а Ждан и прочие студенты там, далеко, а этот полуголый, наглый и не лишенный привлекательности гад мне тут глазки строит. А что, если буйство гормонов не у меня одной?
  - Эм... простите, - выдавила я и плавно шагнула назад. - Пора мне.
  - Вы хотели о чем-то поговорить, - Дорхе снова шагнул ко мне. - Вы шли сюда с явным желанием что-то рассказать.
  - Нет, - я снова сделала шаг назад. - А там еще Хмеля ранили... и у мастера истерика, наверное, и... я пошла.
  И я пошла. Быстро так, почти побежала. Под насмешливым взглядом одевающегося Дорхе, чуть не спотыкаясь, понеслась к Каратаю. К слову, выглядел мастер не лучшим образом, взъерошенный, злой и нервный.
  - И откуда эта рептилия взялась? - распушился ворон, прыгая по траве перед Жданом.
  - Сам не знаю, словно из воздуха вынырнул, - отозвался Ждан.
  Ждан расслабленно восседал на остатках нашего покрывала и закусывал обугленными огарками от пирога. Ну да, ему после фляги "успокоительного" что угли, что смола, все едино - закуска, она любая бывает.
  - Я не про аспида... Дракон здесь откуда?! - рыкнул ворон.
  - А это наш мастер Дорхе, - задыхаясь, сообщила я ворону.- Вы же с ним познакомиться хотели.
  - Дракон? Преподаватель? - Каратай вытаращил свои глазки на Ждана. - Пустили козла в огород. Всех девок перепортит.
  - А у вас есть предубеждения перед моим народом? - глубокий голос Дорхе разнесся по полянке.
  - Есть! - воинственно сообщил ворон.
  - А это мастер Каратай, - поспешил отозваться мастер Ждан, перекрыв своим басом "есть" Каратая. - Лектор отделения некромантии.
  - Воскрешенный? - дракон заинтересованно разглядывал птицу.
  - Детишки до запрещенной литературы добрались, ритуал провели, - вздохнул Ждан. - Вот, вызвали мастера, повторно. А мастер Болот пожалел, приютил, - и чуть тише, - ...на нашу голову.
   Да, Каратая не любят. Вот Озима студенты не любят, а Каратая - коллеги. Преподаватель он хороший, предмет знает назубок, лекции читает интересно. Но зараза же редкая! Всем найдет, что сказать. Он оттого с нами и живет, что, кроме мастера Болота, никто другой Каратая после перерождения взять не хотел. И вызвали Каратая с того света не дети, а два лаборанта с кафедры, тело по его требованию подобрали. Как лучше хотели, но когда поняли, кого призвали... Короче, для сохранности их жизней Кинар сказочку про детишек и придумал, ибо если другие наставники узнают, кто им такую подлянку учудил, придушат на месте.
  
   Да и оставили Каратая не из-за знаний. Он просто уходить отказался. А дух, если отказался - фиг назад загонишь. Вот и решили, раз уж остался, то пускай хоть пользу приносит. Он ее приносит, но пополам с проблемами. В общем, все как при первой жизни, только его теперь еще и нянчить надо.
  - Угу! Полна академия девок незамужних, а Кинар этого сюда притащил!- ничуть не стесняясь дракона, выдал Каратай. - Чего девку за камни уволок?
   Мастер вообще редко стесняется. Никогда, точнее. Короче, мастер вознамерился стать супом. Я ощутила полную солидарность с Ольхой, думаю, грибы и капуста составят мастеру чудную компанию... в жарком.
  - У него маразм! - выдала я, не задумываясь. - Еще до смерти был, а после подселения усилился. Совсем невменяемый.
   Каратай от негодования замолк, растерянно разинув клюв, Уля с Хмелем в обнимку тихо похрюкивали от смеха, Ждан, поднявшийся при появлении Дорхе, снова сел. Дорхе, спокойный как штиль, ответил мне ироничной полуулыбкой. А я, пользуясь всеобщей растерянностью, схватила ворона за клюв и зажала под мышкой.
  - Главное, предмет помнит, - выдал непробиваемый Дорхе. - Опыт никуда не девается.
  - А давайте выпьем, - предложил Ждан.
   Я как никогда была готова пристраститься к этой пагубной привычке. Дорхе задумчиво улыбнулся, глянул на меня с Каратаем под мышкой, кивнул Ждану и отправился на полянку к студентам.
  - Мастер Ждан, у нас еще практика. Не забыли? - окликнул мастера дракон.
  - Иду-иду, - отозвался Ждан и неровно потопал за Дорхе. Проходя мимо меня, шепнул, кивая на ворона. - Будь другом, скрути ему башку по-быстрому.
  Все они так шутят. Сами бы скрутили. За столько лет никто не решился. Все ждут, что я или Ольха сдадимся и грех на душу возьмем. Я, кстати, уже была близка к грехопадению.
  - Заманчивое предложение, - зло ответила я, глядя на притихшего ворона.
  - Давай, жду тебя на полянке.
   Ждан утопал прочь, Уля, отсмеявшись, отлепилась от Хмеля и встала.
  - Давай, Данка! Я подтвержу твою невменяемость, - хихикнула подружка.
  Меня аж трясло от злости, очень хотелось придушить ворона на месте, но я сдержалась.
  - Вы что, мастер, совсем того? - зашипела я.
  - Эо иа тото?? - возмутилась птица.
  - Что? - нахмурилась Уля.
  Я убрала руку от клюва птицы.
  - Это ты чего? Ты куда с ним ходила?
  - Мастер, у вас не маразм, - устало вздохнула я. - У вас буйное помешательство. "Паранойя" называется.
  - Пирожок желаете? - сжалился над птицей Хмель. - Этот кусочек почти не обуглился.
  - Ага, - кивнула злая я. - Я бы на вашем месте поела, а то дома не советую.
  - Данна. Я больше не буду, - простонал ворон.
   Ну да, кому хочется потреблять еду со слабительным. А я же мстительная.
  - А больше и не надо, - с издевкой протянула в ответ я. - Вы вполне управились за один раз.
  - А если я молчать буду, ты меня простишь? - с надеждой спросила птица.
  - А я сразу говорила, легче его придушить, - мстительно заключила Уля.
  - Держитесь, мастер, - засмеялся Хмель и, прихрамывая, взялся собирать остатки пикника. - Женская месть штука страшная. Это они еще матушке не сказали.
  - Данюша, я же за тебя радею!! - оправдывался ворон. - Девичью честь блюду. А ты с драконами по углам прячешься!
   Забыла сказать. Каратай очень активно обо мне заботится. Ага. Очень активно и очень по-своему. Мастер убежден, что всякая особь мужского пола непременно будет покушаться на мою девичью честь. Исключение - Лист. Не знаю, откуда подобные мысли у Каратая, так как поклонники не то что ко мне не захаживают, а даже мимо не проходят. У меня в жизни полный любовный штиль. Ну а к драконам у Каратая давняя неприязнь на почве дел сердечных.
  - Да не прячусь я с ним! Я ему умыться помогала, - обиделась я.
  - Данна, - простонала Уля. - Ты мне все расскажешь!
  - Что? - Каратай снова смешно вытянул шею. - Вы там что?
  - Не "что"! - рявкнула я. - Без "что", умыться и все! А по вашей милости мне теперь на лекции стыдно будет явиться.
  - Даня... - это Уля, от мучившего ее любопытства.
  - Завтра же прощения пойдете просить! - рявкнула я, ткнув пальцем птицу в грудь.
  - Я? У дракона?! - вопросил разъяренный ворон у моего... пальца. В глаза-то глянуть стыдно.
  - Знаете, мастер, я думаю, от вас невеста сбежала не из-за обаяния дракона, а из-за вашего мерзкого характера.
  - Я таким не был.
  - Ой ли?
  - Извинюсь, - буркнул ворон. - Только ради тебя.
  - Жваго! У вас тут раненый, а вы где ходите? - раздался голос Ждана. - Идите быстрее, мастер Дорхе тут уже вовсю иллюзий василисков напустил.
   Я задумчиво глянула на свое ненормальное семейство и тоже потопала к Ждану. Василисков я никогда не видела, а посему пропускать ничего не хотелось.
  
  ГЛАВА 4
  
  На сей раз утро началось с пронзительного и истеричного визга. Предположительно, женского. Хотя знавала я мужчин, которые при определенных обстоятельствах визжат в той же тональности, что и дамы. Визг нарастал, грозя перейти в ультразвук. Я поморщилась и рывком села в постели. К одинокому визгу прибавился еще один, на одну ноту ниже. Пока я накидывала халат, с улицы доносился уже дружный гомон разной тональности. Из окна моему взору предстала огромная толпа, окружившая угол лавки недалеко от нашей. Послышался взволнованный выкрик "лекаря!". Кто-то поспешил в нашу лавку. Так всегда, чуть что, все бегут к Болоту, прямо армия спасения, а не лавка. Вниз по лестнице я едва не скатилась кубарем, на ходу заплетая косу и застегивая мантию. В дверном проеме показался направившийся на улицу мастер, боровички взволнованно топтались на пороге, не решаясь следовать за ним.
  - Что там? - осведомилась я, подбегая к ним.
  - Убили кого-то, - вздохнула Ольха.
   Я потрясенно взглянула на увеличивающуюся толпу. Выскочила следом за мастером и, лавируя между замерших зевак, добралась до места происшествия. Мастер уже склонился над кем-то, лежащим на мостовой. Со стороны крепости спешили стражники во главе с мастером Бусом, люди встревожено шептались, разглядывая место происшествия. Подойдя ближе, я увидела лежащего на мостовой паренька с третьего курса магов-практиков. Парнишка лежал, широко раскинув руки, синяя мантия чернильным пятном расстелилась вокруг. Он равнодушно глядел в небо пустыми, безжизненными глазами, лицо посерело, волосы растрепались, напрочь утратив весь цвет. Передо мной на камнях дороги лежал полностью седой парень. Мы не дружили, но видеть мертвым того, кого не раз встречала улыбающимся в коридорах академии, было жутко. Болот задумчиво разглядывал накопительный кулон паренька. Я тоже скосила взгляд на обязательный для всех магов предмет. Амулет является своеобразным накопителем и координатором энергии мага. Молодые и неопытные студенты часто с трудом управляются с собственной энергией, а камень им в этом помогает, попутно сохраняя часть недорастраченной или, наоборот, накопленной энергии. Так вот, кулон погибшего паренька был выжжен. Камень выгорел в труху, а оправа из серебра оплавилась, застыв неровными потеками на груди умершего. Я рефлекторно сжала свой кулон. Каждый подбирался индивидуально, камень сам выбирал хозяина, меня вот горный хрусталь выбрал. Подвеска в виде капли поблескивала на солнце, трещинки внутри переливались от молочно-белого до розового, словно льдинка по весне.
  -Что с ним, мастер?- осведомился добежавший Бус.
  -Если я вам скажу, что не знаю, вы очень удивитесь?- мастер привычным жестом закрыл пареньку глаза и махнул стоящим в стороне стражникам. - Кто-то выпил всю силу мальчика, да так, что даже крохи в камне, и те высосал. Но применялась магия или нет, ответить, увы, не смогу. Уж извините.
  Я поспешила к учителю, подхватила старика под локоть, помогая встать. Радикулит у мастера почти хронический. Еще бы мне его отучить на полу в лаборатории сидеть! Там ведь пол каменный. Но удобный, на нем все чертежи можно разложить, схемы всякие, карты. Да, сама подобным грешу.
  - Нужен маг для подтверждения или опровержения догадки о магическом ударе, - мастер с печалью глянул на бездыханное тело.
  - Селевар уехал к сестре в гости, - вздохнул Бус. - Вернется на будущей неделе. Не раньше.
  - Божену или Ждана вызовите, - предложила я.- Они же лекари и маги.
  - Мастер Ждан с утра к разговорам не пригоден, - улыбнулся Бус.
  Бус кивнул в сторону улочки, по которой как раз брел мастер Ждан в своем привычном, изрядно потрепанном виде.
  - Магии и вправду задействовано не было, - прозвучал знакомый низкий голос.
  Бус и я обернулись к говорившему, мастер, отряхивавший полы мантии, поднял глаза. Дорхе проводил взглядом уезжающую карету с телом, потом перевел взгляд на нас.
  - Студент твой? - осведомился Бус, подходя к дракону.
  - Был, - кивнул Дракон. - Учащийся третьего курса Наум Семаг.
  Мастер Дорхе приблизился к Бусу, мужчины молча пожали друг другу руки.
  - Мое почтение, учащаяся Жваго, - Дорхе галантно поклонился.
  - Мастер, - я отвесила положенный по кодексу поклон.
   К нашей компании подошел мастер Болот. Дракон первым протянул руку для знакомства. Представился. Болот протянул дракону снятый с трупа кулон. В нашей невеселой компании повисло тягостное молчание.
  - Ничего не понимаю, - Дорхе нахмурился и сжал кулон в ладони. - Странный могильный холод, но никакой магии.
  - Пойдемте-ка в лавку, - предложил мастер Болот. - Нечего под окнами болтать.
   И мы пошли в лавку. Я и хромающий мастер первые, дракон и стражник за нами.
  - Ольха, голубушка, - Болот кряхтя побрел к своему креслу, - чайку нам с гостями организуешь? Да и покушать бы...
   Ольха молча кивнула и посеменила в кухню. Хмель метнулся расставлять на столе посуду, Вяз молча потянул меня за руку в сторону кухни. Там меня уже давно ждал столик с остывающим завтраком и дымящимся малиновым чаем. На кухне же находился и Каратай, виновато взиравший на меня с печной вьюшки. После происшествия на практике я с мастером не разговариваю, ибо - ДОСТАЛ! Я с тоской оглянулась на закуток, где расселись мужчины, живо обсуждавшие случившееся. Дорхе хмуро разглядывал кулон, мастер принялся листать один из своих талмудов, Бус беззастенчиво поглощал принесенные бутерброды. Я уныло ковырялась в тарелке, свесившись с края стула и пытаясь уловить хоть обрывки разговора. С моего места были видны лишь с аппетитом завтракающий Бус и профиль сосредоточенного Дорхе. Он и прервал мои эквилибристические потуги насмешливым:
  - Жваго, сжальтесь над своим хребтом, - дракон оторвал взгляд от кулона и повернулся ко мне. - Берите свой завтрак и присоединяйтесь. Да и мнение мастера Каратая нам не помешает.
   Я чуть со стула не грохнулась, Каратай поднял на меня полный вселенской скорби взгляд и слетел на пол. Из кухни мы выходили вместе, я с тарелкой и чашкой в руках и Каратай с гордо поднятой головой и цокая коготками. Мы с завтраком примостились за торговой стойкой, ворон демонстративно уселся рядом с Болотом. Хмель принялся вытирать пыль, Вяз разглядывал петли на входной двери, Ольха, не скрываясь, подслушивала, прислонившись к дверному косяку.
  - Это не боевое заклинание и не силовой удар, - размышлял вслух Дорхе, вертя кулон в руках.- Что-то странное, потустороннее...
  - И я не знаю ни одной навьей твари, способной выжечь мага дотла, - вздохнул мастер, захлопывая книгу. Мастер да, он навью фауну на зубок знает. - Да и, впрочем, не ясно, зачем ей кидаться на мага, когда вокруг полно людей?
  - Мда, - вздохнул Бус. - Яр, точно не знаешь, что это? Стражи ведь не приедут, магия не задействована. Так что на тебя одна надежда.
  - Так сразу и не скажешь, - Дорхе задумчиво вглядывался в пустоту, скрестив руки на груди. - Но ранее я с подобным не сталкивался.
  - Думаете, оно пришло сюда намеренно убивать? - ужаснулся мастер.
  - Будем молиться, чтобы это была не навь, ведь если это и вправду она, то смерть будет не последней, - Дорхе перевел задумчивый взгляд на меня, замершую с остывшим омлетом на вилке, и язвительно добавил. - Жваго, а вы на лекции не опоздаете?
  - А она Листа ждет, - махнул рукой Бус. - Они вместе на лекции ходят.
   Я кивнула и, бросив взгляд на часовую башню, засобиралась на занятия. У меня было в запасе еще три минуты. К слову, Листик вообще не опаздывает (ну, если его никто в грязной подворотне не избивает), мой друг всегда предельно пунктуален и собран. Вот и теперь, стоило мне вернуться в лавку с собранной сумкой, за окнами показалась тощая фигура в красном балахоне.
  - Утро доброе! - весело возвестил нам Лист, поправляя очки.
  Листик ввалился в лавку, пожал руки Хмелю и Вязу, чмокнул меня в щеку, отнял сумку и повернулся к сидящим за столом мужчинам.
  - Здрасте, - выдал мой друг. В ответ получил два сдержанных кивка и приветливую улыбку Болота.
  - Кушать хочешь, Листик? - отозвалась с кухни Ольха.
  - Нет, тетя Ольха. Я ел, - отмахнулся Лист и дернул меня за руку. - Пошли?
  - Пошли, - кивнула я другу.
   Махнули всем на прощание и двинулись к выходу. По дороге поймала на себе напряженный взгляд Каратая. Многозначительно кивнула на Дорхе и зашагала дальше. Ворон вздохнул, спрыгнул на стол и нехотя потопал к задумчиво улыбавшемуся Дорхе. Но вот дракон на ворона даже не взглянул, весь мой путь до входной двери Дорхе, не мигая, глядел на меня. От подобного внимания стало как-то не по себе, я даже чуть в косяк не влетела. Спасибо Листу - уберег от тяжелой травмы.
  - А что тут стряслось? - задал вопрос мой друг, когда мы уже миновали башню с часами и двинулись к академии.
  - Студента-третьекурсника убили, - упавшим голосом сообщила я.
  Снова вспомнилось бледное лицо паренька, потухший взгляд, выжженный кулон.
  - Как? Здесь? Кто? - Лист был немногословен.
  - Этого никто не знает. Что-то выжгло его силу, так что даже камень погиб.
  - Ого, - Лист инстинктивно сжал свой кулон. - Это что же за сила такая?
  
   У Листика на шее красовался спил из яшмы на длинной серебряной цепочке.
  - Мастер Дорхе сказал, что неизвестная ему навь. Но магия задействована не была, так что стражи не приедут.
  - А Дорхе что там в лавке делал? - уточнил Лист, распахивая передо мной калитку академии.
  Двор у академии гудел, как разворошенный улей. Все вокруг обсуждали случившееся убийство. Студенты выглядели взволнованными и напуганными. Неудивительно, магическое убийство в самом магически насыщенном городе - это нонсенс.
  - Мимо шел, увидел толпу, потом помощь предложил, - ответила я Листику, продолжая разглядывать толпу. - Он же маг.
  - Странный какой-то он маг, - протянул Лист.
  - А еще он бывший сумеречный страж, - все так же рассеянно отозвалась я.
  - Это ты с чего взяла? - удивился мой друг.
  - У него татуировка обережная.
  - Хм... - Лист споткнулся и удивленно глянул на меня. - А ты откуда знаешь?
  - Видела, - призналась я и, заметив ироничную улыбку друга, поспешила объяснить. - Когда аспид напал, Дорхе попросил помочь умыться.
  - И Улька тебя еще не придушила?
  - Я прячусь.
  - Мда... Этот Дорхе в городе пару недель, а вокруг него уже такой ореол слухов и догадок. Да и девчонки как с ума посходили.
  - Это все весна... - задумчиво протянула я.
  - Думаешь? - Лист улыбнулся, но вдруг его взгляд стал рассеянным и он уже почти автоматически протянул: - Гормоны.
   А я повернулась, разыскивая взглядом причину такой перемены в друге. Уля нашлась, окруженная стайкой местных сплетниц. Кстати, это являлось главной причиной нежелания Ульяны жить на съемной квартире, хотя такая возможность у девушки есть. Уля специально поселилась в общежитии, чтобы не упускать ни одной детали из студенческой жизни, сплетен, слухов, домыслов. В этом она вся, голова забита всем, кроме учебы. Тряпки, прически, побрякушки, кавалеры. Иногда мне кажется, если ей в ухо направить солнечный луч, он без проблем выйдет из другого уха, попутно еще и осветив взгляд моей подруги изнутри. Но, вообще-то, Уля девушка славная, добрая, веселая и милая... просто очень испорченная романтической литературой. Перевожу взгляд на Листика, который с немым обожанием разглядывает девушку. Мда. И так уже три года. Лист страдает и молчит, Уля ничего не замечает или делает вид, что не замечает, а я молчаливо наблюдаю за всем этим безобразием. Мне кажется, что Уля все же знает о чувствах Листа, но из гордости принимать его ухаживания не желает. Конечно, он не герой из любовного романа, где все поголовно красивые, сильные, ловкие, богатые и до жути романтичные. А Уля, она за собой следит, каждый день в новом платье (даром что сверху мантия), постоянно прически разные делает. И вообще, Ульяна на куклу чем-то отдаленно похожа: глазки голубые, волосы светлые, щечки румяные, и вся такая сдобненькая, кругленькая, просто прелесть. Снова глянула на Листика. Высокий, худой и бледный, но тоже довольно симпатичный. Волосы темные чуть вьются, глаза зеленые, умный, опять же, порядочный, добрый, просто неухоженный и рассеянный, а потому вечно какой-то всклокоченный. А так хорошая вышла бы пара, он умный, а она... порой девушке достаточно родиться просто красивой. Вот.
  - Уля! - позвала я подругу, прерывая любовательно-слюнопускательное занятие Листика.
  Девушка радостно заулыбалась и поспешила к нам.
  - Вы слышали, что творится?! - вместо приветствия взвизгнула Уля, вешая свою сумку на плечо Листику.
  - И даже видели, - со вздохом призналась я.
  - В смысле? - не поняла подруга.
  - Семага нашли почти возле нашей лавки, - вздохнула я.
  - Может, он сам виноват? - предположил Лист. - Я видел, как эти практики тренируются, они же вспышки магии пока контролировать научатся, не один угробится.
  - Магии там не было задействовано, - отрицательно мотнула я головой.
  - А ты откуда знаешь? - удивилась подруга.
  - А ей Дорхе все рассказал, - заложил меня перед подругой Лист.
  - Ты мне все расскажешь! - выдала свое, привычное, подруга.
  - Куда ж я денусь, - со вздохом, тоже привычно, произнесла я.
   Во двор как раз входили все те же Дорхе и Бус, оживленно о чем-то беседовавшие. Большинство девушек разом повернулись в их сторону, отслеживая перемещение сих индивидов. И если мастер Бус был обитателем девичьих грез уже несколько лет, то мастеру Дорхе удалось потеснить его на этом месте за считанные недели. Смотрелись они весьма колоритно. Огромный, мускулистый Бус и долговязый, стройный Дорхе, рядом с начальником стражи выглядевший довольно-таки чахленько. Моя память услужливо предоставила видение Дорхе без рубашки, напоминая об обманчивой внешности дракона. Перевела взгляд на Улю. Девушка, как и большинство во дворе, блестящими от восторга глазами следила за перемещением мужчин. Девушки глядели с восхищением, парни с завистью. И вот два предмета девичьих грез гордо прошествовали по двору, полностью игнорируя восхищение толпы, Бус в багровой форме стражника, Дорхе в развивающейся на ветру черной с серебром мантии боевого мага.
  - Ух! - выдохнула отошедшая от шока Уля. - Не мужчины, а каждый - ходячая мечта.
  Где-то кто-то тихонечко ругнулся. Надо же, а я и не подозревала, что Лист слова такие знает.
  - До чего же мы, бабы, на красивых мужиков падкие, - съязвила я, притворно-горестно всплеснув ладонями.
   Получила укоризненный взгляд подруги и болезненный тычок в спину от злого и ревнивого алхимика. Красота.
  Тем временем навстречу магу и стражнику вышел сам директор академии мастер Кинар. С какой стати директор так выделяет простого преподавателя, неожиданно заявившегося к нам почти в конце года?
  - Еще понимаю Бус, но чего директор при Дорхе так стелется? - озвучил мои мысли Листик. Мы с ним вообще одинаково мыслим.
  - Он сумеречный страж, - кивнула я, провожая Дорхе взглядом.
  - А ты...? - начала было Уля.
  - Я тебе потом все расскажу, - согласно кивнула я подруге.
  - А стражи, они же бывшими не бывают, возьмите хотя бы нашего Озима, - дополнил нашу беседу Лист. - Ему море по колено, никто не указ.
   Я кивнула. Об исключительном положении сумеречных стражей знали все. Они не подчинялись ни одному правителю, на чьей бы земле они не проживали (хотя маги все отвечают перед ковеном, а не перед человеческим судом, но люди в ковен жалобу настрочить могут легко, и ковен так же легко накажет нерадивого мага), не подвергались ни одному суду, кроме как собственного ордена, не отчитывались ни перед одним ковеном, кроме своего. В общем, орден сумеречных стражей являл собой мощную политическую силу, чье слово не оспаривалось, приказы не обсуждались, требования выполнялись без оговорок. И это понятно.
  
   Наш мир, стоящий на грани с навью, то и дело становится объектом ее посягательства. Мелкая нечисть, просочившаяся в наш мир и веками живущая в лесах, реках и болотах, была уже во многом привычной и управляемой, но вот более опасные существа, обитающие в нашем мире или прорывающиеся в него из-за граней, были существенной помехой не только для жизни, но и существования многих рас. Орден стражей был одним из немногих орденов, кто мог противостоять натиску нечисти, защищая границы явного мира, и делал это успешнее других. С мелкими проблемами и опасностями справлялись и другие маги, имеющиеся почти в каждом приличном городе, но в случае форс-мажора указ был один "спрятаться и ждать прибытия стражей". Их умения были исключительными, знания редкими, а влияние почти неограниченным. С течением времени орден стражей занял ведущую роль среди магических орденов, а потом добрался и до политики.
  - Непростой он, этот Дорхе. Слишком уверенно себя ведет, - высказала я свое мнение.- Словно и Кинар, и Бус у него на службе, а не он им помогает.
  - Ага. И поведение у него такое... - протянул Лист.
  - Аристократичное? - выдохнула с восхищением Уля.
  - Самоуверенное? - предположила я.
  - Повелительное, - согласно кивнул Листик.
  - Мужчина должен быть властным, самоуверенным и решительным... - затянула свою старую песню Уля.
  - Ой, слет убогих, наглядное пособие, - прервала наш лишенный смысла разговор Радда, проходившая мимо.
  - А у вас слет? - невинно поинтересовалась я.
   Радда недовольно скривилась и смерила меня презрительным взглядом сверху вниз. Ну, ее небо росточком не обидело, так что глядеть на всех сверху вниз ей легко. А я зато очень невинно смотрюсь с высоко задранной головой, и сколиоз, опять же, не беспокоит. Радда, она из лекарей, а еще из стерв, заноз и задир. В общем, она из тех, кому дай только над кем-то поизмываться. Родители Радды какие-то шишки в столице, так что ум и способности для обучения девушкой не используются, все с лихвой покрывает отцовский кошелек. Единственное, о чем молятся все преподаватели академии, это чтобы Радду побыстрее выдали замуж и открыть свою практику она не успела. Ибо деньги деньгами, а людей-то жалко. Эта даже из мозоля летальный случай сделать может. В общем, Радда классический пример "золотой девочки", красивая, популярная, богатая, и, как следствие, самоуверенная, стервозная, избалованная.
  - Ох ты ж мелочь, а я тебя и не заметила, - капризно изогнула губки Радда.
  - При твоем-то росте? - я отставать в хамстве не собираюсь. - Пожары нашему городу не страшны.
  - Почему? - растерялась Радда. Ой, зря она это. Хотя чего с нее, дуры, взять.
  - Так каланча сгорит, ты заменишь, - все так же мило улыбаясь, пояснила я. Мне не жалко.
  - Слышишь, ты... отверженка столичная, - полетела мне в лицо привычная обзывалка. Я даже не обиделась, надоело. Никакой фантазии, все одно и то же. Сейчас как Озим про отца моего вспомнит.
  - А чего это Радда пенится с утра? - меланхолично осведомился Лист, со стороны наблюдавший наши с Раддой интеллектуальные прения. Хотя какие прения? Избиение младенцев, не иначе.
  - А ее препод при всей аудитории размазал из-за Данны, вот она и бесится, - в тон ему ответила Уля. - Ее высочество не заметили и к ее ногам не пали.
  - А какой препод? - все так же меланхолично уточнил Лист.
  - Дорхе.
  - А...
  - Он эту убогую пожалел, - прошипела Радда, переводя взгляд с меня на Улю. - Сдался мне ваш Дорхе. Это вы, малахольные, слюни по мужикам из-за угла пускаете.
  - А ты в открытую слюни пускаешь? - нет, ну просто так стоять и молчать мне тяжело.
  - Тебе, недомерок, только слюни пускать и остается, - фыркнула Радда. - Тебе уже мужская ласка это от Озима посохом по заду получить.
  - Ну куда уж мне до твоего опыта, - развела я руками. - Мужские ласки по твоей части.
  Радда позеленела, почти сравнявшись по цвету со своей мантией. Ну да, это не меня, а ее на сеновале с кузнецом застукали. Кузнецу, кстати, память стерли, да только сплетни, они же как яйцо тухлое, куда не прячь, а запашок сочится. И если гадостям про меня мало кто верит, то все, что про Радду говорят, у нее почти на лбу написано. Девица перестала зеленеть, вздернула подбородок и пошагала прочь, благоразумно решив промолчать. Ну да, меня лучше не трогать, а то потом не отмоешься.
  - И чего она такая зараза? - задумчиво протянул Лист, глядя вслед удаляющейся Радде, на которой даже мантия сидела идеальнее, чем на многих дорогущие платья. - Ведь красивая.
  - Если бы красота была показателем доброты, жить бы стало легче, - тоже глядя вслед нашей местной красотке, изрекла я.
  - Мне бы такие косы, как у нее, - из нас всех Уля самая прагматичная. - Да и ноги у нее тоже красивые, длинные.
  - И рост хороший, - протянула я. - И фигура.
  - Продолжайте. Мне просто интересно, - хохотнул Лист. - Потому что то, что мне в Радде нравится, я вслух не озвучу.
  - Фу! - взвизгнула Уля.
  - А что "фу"? - обиделся алхимик. - Что естественно, то не безобразно.
  - Зато иногда наказуемо, - хихикнула я, обнимая друга. - Пошли, сердцеед. Лекции по утрам никто не отменял.
   Уля пошагала к корпусу целителей, откуда уже доносилась трель первого звонка, а мы с Листиком потопали к родным стенам самого научного из всех научных корпусов академии - алхимическому. Мимо проносились студенты - стайками, группками по одному и парами. На лавочке в скверике восседала наша еще одна звезда академического разлива - Забава. Студентка курса прикладной магии, умница, красавица и гордость семьи. Забаву окружал плотный кружок воздыхателей разного окраса мантий, то бишь студентов с разных факультетов. Здесь были боевики, куда уж без них (гордость и кулаки любой империи), были маги-практики, более слабые, но тоже силища, были некроманты (хотя якшаться с ними жутковато даже боевикам, не то что нежной девице), даже парочка целителей и алхимик затесались.
  
   А среди этого фейерверка тестостерона сияла граненым алмазом девица ангельского вида, с белыми косами, тонким станом и ясными голубыми глазами. Эдакий херувим во плоти... но тоже с приличной такой примесью стервозности. Только если Радда агрессивно- стервозная, то Забава маскируется под пай-девочку, хотя суть остается та же. Они вообще (то есть Радда и Забава) две соперницы на звание первой красотки академии. Радда тоже обнаружилась неподалеку в окружении своих воздыхателей и стервозин-подружек. Вот так уже четыре года эти две нимфы соревнуются кучками поклонников, в котором из стад поголовье больше. И ведь сложно выбрать, кто лучше, Радда - жгучая, знойная брюнетка, или нежная и хрупкая Забава. Ну, нас вообще гендерное распределение неравномерное, на одних факультетах больше парней, на других - девушек. Боевики так вообще девушек не набирают, ну оно и ясно, гордость и честь академии, военная элита. Хотя зачем нам столько элиты, если мы ни с кем не воюем? Надо будет это обдумать.
   Девушек с парнями поровну у магов практиков и у целителей, девиц даже порою больше. Это и понятно, оба занятия престижные, дают доход и уважение в обществе. Парни все же боевое дело уважают, и если с магией не лады, то всегда остается работа наемником или охрана какого-нибудь толстосума. А раны перевязывать и горячку лечить - самое что ни на есть женское дело. У некромантов девиц недобор, ну оно и понятно, девицы и трупы вещи мало сочетаемые, хотя есть там студентки, страшненькие все такие, хмурые, нелюдимые. Одним словом, некроманты, так сразу и не ясно, живые они или в ряды нежити перекочевали. Алхимики тоже женской недостачей страдают. Девицы алхимию не жалуют, избегая просиживать дни в душных и пыльных подвалах, рискуя изуродоваться кислотой или едким дымом. Так что среди алхимиков преобладает мужской пол. Девушек мало, но мы азартные, решительные и рвемся к науке не хуже парней. Только девочки (целых три) с моего факультета затравленные какие-то и нелюдимые, так что дружбу с ними свести не удалось. Но у меня есть Листик и Уля, и я не жалуюсь.
  
  ГЛАВА 5
  
  
  
  - И никогда! Слышите! Никогда не смешивайте взрывчатые порошки на верхних этажах башен и в подвалах! - изрек наш престарелый лектор по химии.- Ибо из-под завала в сарае вас еще откопают, а вот из подвала вряд ли. Задохнетесь раньше.
   Веселая лекция. Не знаю, как у других курсов, но алхимикам на каждом занятии напоминают, что экспериментаторская деятельность тесно связана с инвалидностью и смертностью среди алхимиков. Я же говорю, мы веселые соседи, а еще очень шумные, дымные, и... и селиться нам в черте города чаще всего не позволяют. А вы думаете, почему большинство алхимиков из разных книжных историй сидят в одинокой башне или замке? Так в город не пускают. Страшно.
   В аудитории было тихо, сонно и безрадостно. Студенты автоматически записывали все сказанное лектором, лектор так же автоматически барабанил заученный материал. Мастер Нука питал особую слабость к практическим занятиям и впадал в полное уныние в период начитки лекции. Мы, если честно - тоже.
  - Слышал, убили кого-то сегодня, - зашипел мой сосед справа, обращаясь к парню, что сидел впереди.
  - Я слышал, его прибил кто-то из своих, - отмахнулся тот, что снизу. - Может, дуэль? Эти могут, магия внутри клокочет, вот и перестарались.
   Я задумчиво оценивала сказанное. Произошедшее быстро обросло сплетнями, а ведь только вторая лекция. Страшно представить, что будет к концу дня. Хотя, теория с дуэлью имела право на существование. Маги-практики, они же среди нас самые магически одаренные, а оттого самые самоуверенные, самовлюбленные и вообще самые-самые. Сколько случаев было, когда из-за их выяснения отношений половина корпуса сгорала? А сколько всякой дряни, ими наколдованной, по коридорам академии носилось? Может, и вправду ничего такого в этой смерти и нет, повздорил Семаг с кем-то, а силенок не рассчитал.
  - А может, обряд какой провели, запрещенный? - встрял в разговор мой сосед слева. - Может, призвали чего-то не того, а оно его и угробило.
   И такая теория вполне логична. С обрядами у нас вообще беда. Директор лично проверяет все книги, находящиеся в свободном доступе, на наличие опасных. Но каждый год студенты находят такую литературу и обряд проводят. И чего наши преподаватели только не изгоняли?! Помнится, как демон один вырвался из круга и давай по территории носиться, благо она у нас магией оцеплена и вырваться ему не дала. Так он носился, носился по коридорам, пока на боевиков не нарвался. А они с учений шли, после Озима злые, горячие, новым боевым приемам обученные. Через час демон сам явился к директору и слезно умолял его изгнать по собственному желанию, ибо в пекле у них там поспокойнее будет. Так что теория с обрядом тоже имела место быть.
   А лектор продолжал бубнить о своем, о наболевшем (в смысле о читаемом материале), и попутно смешивал реактивы, расставленные на столе. По почерневшей столешнице потянулся сизый дым, свидетельствующий о правильно протекающей реакции, потом к сизым клочьям дыма прибавились лиловые и зеленые. Красиво, главное, чтобы не рвануло. Студенты заметно оживились, отслеживая изменения в процессе. Мастер тоже повеселел, дорвавшись до реактивов.
  - А выделение едкого сине-желтого дыма при реакции свидетельствует не о ваших успехах в химии, а о выделении яда высшей степени концентрации и смертоносности. Так что смешивать породу из северных болот и пыль лунного камня в непроветриваемом помещении опасно для жизни, - гундосил Нука.
  Студенты синхронно задержали дыхание, так, на всякий случай. Ибо это помещение было плохо проветриваемым.
  - Ух ты ж! - вздохнул мой сосед справа. - Интересно. Но все равно у Дорхе лекции интереснее.
  - А практика! - оживился мой сосед слева. - Это вообще нечто фееричное. Говорят, он для магов-практиков даже вылазку в запретный лес провел. От анчуток и аук еле отбились.
  - Ух ты! - хрипел тот, что справа. - Вот бы нам так!
  - Мы не отобьемся, - встряла я, продолжая фиксировать слова лектора. - Нас чуть фантом не угробил. Загонял до полусмерти.
  - А как он ту образину огнедышащую смял! - фонтанировал восторгом левый.
  - Ага, с такой силищей, что он у нас забыл? Ему бы в войске служить, - вздохнул правый.
  - А я слыхал, что его из дозора того, - хмыкнул левый. - За драку. И еще там много чего было. Вино, женщины, неподчинение приказу.
   Мои уши против воли принялись вслушиваться в болтовню соседей вместо содержания лекции. Похоже, пагубная бацилла сплетен подкосила и наши стройные ряды работников умственной сферы. А парни все трещали, как две сороки на суку, один бубнил мне в левое ухо, другой - в правое. А я? А я все еще надеялась записать произносимый лектором текст.
  - Ага. Говорят, дочь цветочника ему обеды таскает.
   Мда. Эту девицу я знала, она своего не упустит. Тут еще неясно, кто кого соблазнить пытается.
  -Ариля? - простонал второй. - Она же такая красотка...
  - А я о чем! Этот может. По нему половина баб в городе сохнет. А он только приехал, - вздохнул один из парней. - Такие, как он, женщинам нравятся.
   И сказано с такой завистью. Я скосила взгляд на парня. Мда. Такие дамам не очень по душе. Ушки оттопыренные, нос картошкой, прыщи и веснушки. Хотя... в человеке главное душа. Да? Вспомнила Дорхе. Ханжой никогда не была. Кому нужна душа и кто на нее смотрит? Аж самой за себя стыдно. Но факт остается фактом - все мы визуалы.
  - Данка, - вспомнили о моем присутствии парни. Может, и то, что я девушка, вспомнят?
  - Что? - шепотом отозвалась я.
  - Тебе Дорхе как?
  - Никак, - буркнула я, стараясь отогнать видение полуобнаженного препода.
  - Вот видишь! Не всем нравится, - хмыкнул второй паренек.
  - Тебе, наверное, Бус больше нравится? - не унимался первый.
  - Нет, - решительно мотнула головой я. - Мне мастер Нука нравится.
  - А? - не поняли ребята.
  - Лекция, - со смехом произнесла я и ткнула пером в сторону лектора.
  - Рад, Жваго, что хоть у кого-то в зале описание процесса взаимодействия окиси железа и горючей смолы вызывает искреннюю радость, - оскалился мне мастер Нука. И я поняла, что пропала. - К доске! - рявкнул мастер.
   Я обреченно отлепилась от скамьи и, с ненавистью глядя на притихших болтунов, потопала вниз. На столе перед доской уже красовались мензурки, порошки и жидкости разного химического назначения. Мне предстояло что-то смешать, при этом не имея представления, что должно получиться, ведь материал я так и не расслышала. Страшно. Хотя... окна прочные, стены огнеупорные, помещение полуподвальное. Рискнем-с? Мы, алхимики, народ рисковый. Я потянулась к первой пробирке и трясущимися руками принялась выливать ее содержимое в колбу. Послышался громкий "бабах", потом что-то грохнуло об стену и с визгом пронеслось по коридору мимо аудитории.
  
  - О! Лаборатории кто-то опять не закрыл, - меланхолично изрекла одна из девиц в первом ряду. - Опять подопытный смылся.
   Просто мы, может, и не маги, но это же не мешает нам экспериментировать по выведению новых форм жизни. Магические действия проводить нам резерва хватает. Иногда разного рода обряды, декокты и беззащитные мелкие млекопитающие дают удивительные результаты. Особенно весело наделять разумом неразумные от природы индивиды.
  - Не-а. Это у пятого курса сегодня консультация перед сдачей диплома, - отозвался кто-то с верхних рядов.
  В этот момент из-под двери показалось зеленое щупальце, по виду отдаленно напоминающее усик дикого горошка. Только, судя по размеру усика, страшно даже представить размер "горошка". Мы, позабыв о лекции и лекторе, с интересом взирали на обшаривание неизвестной конечностью пола аудитории. Конечность удлинилась и принялась ползти по двери к ручке.
  - Какой забавный индивид, - оживился мастер Нука, позабывший наравне со студентами о причине нашего здесь собрания. - И сообразительный.
  - Эээ, мастер, - я осторожно поставила пробирку на стол и сделала пару шажков к лектору. - А оно сюда не проберется?
  - Самому интересно! - взвизгнул мастер, алчно блестя глазами.
   Студенты оживленно закивали и тоже уставились на щупальце. Я же говорю, у нас любопытство сильнее инстинкта самосохранения.
  - Вот ты где! - раздалось за дверью. Щупальце замерло в миллиметре от ручки. - Не стыдно тебе? - щупальце уныло сползло на пол. - Я же просил, сидеть и ждать в коридоре! Ты зачем лаборанта напугал? - надрывался голос в коридоре. - Плохой, плохой мальчик. И вот как мне тебе верить? - щупальце уползло восвояси, под дверью кто-то жалобно заскулил. - Не подлизывайся, я злюсь. Уйди! Осознал? Да? Не будешь убегать? Ну пошли... сахарку хочешь?
   И только звук чьих-то удаляющихся шагов и жуткое шуршание чего-то огромного. Мда. Веселое у нас заведение. Не зря, когда студенты из академии вечером идут, простой люд по домам отсиживается. Знали бы они, что в стенах академии творится, сожгли бы нас по-тихому, как в старину. Вот и хорошо, что не знают. Грянул звонок. Спаситель мой! Студенты сгрудились под дверью и боязливо высунули головы в коридор. Тихо. А оттого страшно. Когда есть звук, то хоть ясно чего и с какого направления ждать. По одному просочились вон из аудитории и живенько засеменили прочь. Наши подвалы - не место для прогулок. Хотя у нас и весело. Не всем, правда, но у алхимиков и юмор специфический.
   К вечеру гибель Семага обросла домыслами и слухами, как пень опятами, и правды от нее осталось разве что имя погибшего. Из буйного народного творчества следовало, что несчастного Семага чуть ли не сожрало и переварило потустороннее чудище, а потом умерло от жесточайшего отравления и истлело, оставив бездыханное тело студента валяться на мостовой. Слухи. Страшно представить, что напишут в газетах. Ведь там за выдумки еще и деньги платят.
  
  ***
  
  Люблю бродить по опустевшим коридорам академии. Листик ушел с головой в свои взрывоопасные эксперименты, Уля умчалась за покупкой какого-то очередного чуда современной моды, а я, вдоволь набродившись между стеллажей в библиотеке, задумчиво направлялась домой, прижимая к груди новое "лекарство от бессонницы". Книги - мое спасение от всего, от страха, от кошмаров, от скуки, от боли. Рассеянно взглянула на портреты великих выпускников академии, висящие в тускло освещенном коридоре. Сейчас, когда освещение стало не столь ярким, эти образы словно выныривали из каменных стен, пугая своими застывшими взглядами. Когда-то и портрет моего отца украшал здешнюю галерею, но увы, мало кто решится гордиться выпускником- предателем, пускай и гениальным.
  
   Хвала богам, мастер-директор не считал, что я должна лишиться права обучаться здесь, но портрет отца снял (не решаясь на открытый конфликт с новым князем). А я никогда не считала отца виновным в тех грехах, что на него возложили. Уверена, это был какой-то заговор, но разобраться, какой, мне, видимо, не суждено. Просто мир полон несправедливости, а мой отец слишком верил в правду и закон, а еще в благородство и данное слово. Как результат - он казнен за измену. А я... А что я? Мне посчастливилось выжить. В коридоре послышались знакомые уверенные шаги и я, позабыв о грусти, замерла, надеясь, что эти шаги прогрохочут мимо. Зря.
  - О! Немощь, а ты что здесь забыла? - проскрипел Озим, двигаясь мне навстречу.
   Мне очень захотелось заплакать. А еще позорно сбежать, только бы не оставаться наедине с этим чудищем. Озим замер на дороге, уперев руки в бока, всем своим видом давая понять, что сбежать не выйдет. Здоровый, широкоплечий, лишенный присущей старикам сутулости, с уверенной походкой, гордой осанкой и густыми, распущенными по плечам седыми волосами. Освещение заливало фигуру наставника со спины, делая неразличимыми его увечья, и мужчину можно было бы спутать с одним из курсантов. Но вот я-то знаю, что сейчас его рожу перекосило от гнева, а в голове зреет сотня оскорблений в мой адрес. И главное, никого вокруг! И чего ко мне этот старик так прицепился?
  - Добрый вечер, мастер Озим, - поравнявшись с наставником, спокойно произнесла я.
  - И чего это он тебе добрый такой? - оскалился старик. - Чего ты тут шатаешься?
  - По делу, мастер, - сухо призналась я.
  - Небось со своим малахольным отиралась, - сделал какие-то только ему понятные выводы Озим. - Или ждала кого-то из кадетов? Ты же любишь от них побегать!
   Данную реплику я даже не удостоила ответа. Просто молча поклонилась и пошагала к выходу.
  - И чего ты скачешь? Ни рожи ни кожи, а тоже перед кадетами подолом метешь! - понеслось мне в спину. - Думаешь, тебе что-то светит? Ты бы определилась, или кадеты, или твои доходяги очкастые. Или ты на все стороны горазда, абы приголубил кто?
   Все! Видят боги, я старалась. Медленно развернулась все с тем же безмятежным видом, вслушиваясь в треск моего лопающегося терпения.
  - Мастер Озим, а вам не кажется, что то, что светит нам с моей рожей, мы определим сами, без вашего живейшего участия? - предельно ласково сообщила я. - А вы с вашей рожей лучше бы следили за своими кадетами, а не самоутверждались за счет слабых девушек, которых некому защитить.
  - Смелая, да? - рявкнул Озим. - Да я таких смелых...
  - А я вас не боюсь! - меня и вправду уже понесло, самообладание издохло следом за терпением. - Я, мастер Озим, видела многое. Но таких, как вы, уродов во всех понятиях, встречаю впервые. И хочу сказать, меня от вас и ваших манер воротит! И если ваши подопечные вас боятся, то я нет.
  - Да ты!
  - Ага, - я нахально перебила старика, предупредительно подняв палец. - И вот еще что учтите. На следующем построении я вам настоятельно советую следить за тем, чтобы я случайно не попала дротиком в ваш единственный глаз! Ибо соблазн у меня будет велик. А глаз у вас всего один остался. Так что большие потери будут у вас.
   Эк меня понесло! Сама от себя не ожидала. И, насладившись перекошенной рожей наставника, я обогнула опешившего Озима и зашагала прочь. Почему-то хотелось плакать, а лучше упасть замертво. Еще целый год терпеть все это...
  - Куда! - раздалось за спиной.
  - От вас подальше, - не оборачиваясь, сообщила я.
  - Эй, ты! Жваго! А ну стоять! - неслось мне в след.
  - Вы еще "тпру" скажите, - отозвалась я, сворачивая в коридор. - Кадетам приказывайте!
   За спиной послышались торопливые шаги Озима и я поспешила прочь, перейдя на бег только когда дошла до лестницы. Трусость, конечно, но я его боюсь до полусмерти. Спуск по лестнице был коварно прерван застежкой сандалии, зацепившейся за подол платья. Нога соскользнула со ступеньки и с громким хрустом подвернулась, заставив меня взвыть от боли. Теперь я сидела на ступенях, потирая больное место и давясь накатившими рыданиями. А шаги приближались.
  - Мастер Озим?! - послышалось в коридоре, и я даже голос узнала.
  - Мастер Дорхе? - голос Озима прозвучал как-то странно, глухо. - Чем могу быть полезен?
   Шаги затихли, а я вознесла хвалу небесам за возможность отсрочить неизбежное. Попыталась встать и снова уселась на ступеньку, корчась от боли. Как же я домой-то дойду? Тем временем разговор у преподавателей развивался.
  - Хотел узнать у вас, по какому праву вы унижаете вверенных вашим заботам студентов? - лениво и даже устало осведомился дракон. - Это метод такой?
  - Что? - ощетинился Озим. - Вы про Жваго? А вы слышали, как она...
  - Я слышал мастер, все слышал, - со злостью рыкнул дракон. - И что говорила она, и что говорили вы.
  Я пыталась приподняться, держась за стенку, но после этих слов снова рухнула на ступеньку. Уже не от боли, а от удивления. Это сейчас что было? Это он из-за всего сказанного так свирепеет? Повисло странное тягостное молчание, а дракон продолжил:
  - И хотелось бы узнать, у вас женоненавистнические взгляды ко всем дамам или к данной девице конкретно?
   А в ответ - тишина! Но я почти уверена, что Озим набычился и, сопя, сверлит собеседника взглядом. Он так всегда делает. И мне было жутко стыдно, что я вот так сижу и откровенно подслушиваю. Но уйти не было ни сил, ни возможности.
  - Вы на что-то намекаете? - рыкнул рассвирепевший Озим.
  - Значит, все-таки к этой особе, - заключил дракон и вкрадчиво осведомился. - И что же стало причиной?
  - Хамка, неимоверная хамка!
  - Не заметил. Скорее, даже уверен в том, что ваше хамство она часто оставляла без внимания. А вот вы свое положение использовали не раз... Я прав? - дракон хохотнул. - Знаете, такое поведение проявляют мужчины, получившие решительный отказ.
  - Что? - взревел Озим.
  - Ага. Значит, не отказ, - дракон в открытую издевался и уже даже не скрывал издевки в голосе. - Значит, немое обожание. Мастер, в ваши годы не о постели и молоденьких девицах надо думать, а к земле привыкать!
  - Да что вы себе позволяете!?
  - Все! - громыхнул голос Дорхе, из него вмиг исчезла вся веселость и насмешка. - И поверьте, я не позволил себе еще и трети дозволенного. И если мне станет известно, что вы продолжаете оскорблять своих подопечных, а особенно госпожу Жваго, вот тогда я позволю себе все! И вам это все не понравится.
  - И что же? - Озим уже отошел от шока и отставать от Дорхе не собирался. - Поединок? Из-за этой вертихвостки?
  - С вами? - тон у Дорхе снова был такой ласковый-ласковый, так с умалишенными говорят. - Да что вы! Таким, как вы, исключительно бьют морду, не благородно, но эффективно.
  - Да вы!!
  - Да, - благодушно сообщил Дорхе. - Я!! И я не терплю, когда унижают тех, кого некому защитить. Меня это бесит.
  - А у вас, мастер, тоже виды? - в голосе Озима сквозило неподдельное отвращение.
  - Не в моих правилах бить стариков и женщин, - тихо и устало произнес дракон. - Не заставляйте меня нарушать правила.
  - О ваших инкубских замашках легенды ходят! Но на что вам Жваго сдалась, товар порченный? И не раз. То доходяжный этот, то кадеты. Не противно?
  - Я предупредил, - тихо, но уверенно сообщил Дорхе. - Еще одно слово в адрес девушки...
  - Вы у этой девушки первым с конца будете и...
  По коридору разнесся гулкий звук удара. Потом кто-то повалился на пол и жалобно застонал.
  - Запомните, мастер Озим. Я слов на ветер не бросаю, - прошипел дракон.- Не трогайте девочку. Или придется очень пожалеть.
  - Ты еще за это ответишь... змееныш, - кряхтя и шепелявя отозвался Озим. - И я тоже слов на ветер не бросаю. Ты труп.
  - Очередь займите, - беззаботно сообщил дракон. - Первым с конца будете.
   Я ошалело прижималась к стене, не в силах пошевелиться. Мое потрясение граничило с шоком. То, что сейчас произошло, это очень серьезно, двое преподавателей подрались из-за меня. Точнее, даже не так. Это Дорхе набил морду Озиму из-за меня. Из-за меня!!!! Это вообще как понимать? Сердце подпрыгнуло и ухнуло, зависнув где-то в районе желудка. За меня заступились? И кто? Неужели за такую, как я, может заступиться мужчина? За меня, как за даму из романов? От всех таких разных мыслей голова потихоньку пошла кругом.
  - Ммм, - раздалось над ухом, прервав мои размышления. - Жваго, а вас не учили, что подслушивать нехорошо?
  
   Я медленно подняла взгляд от пола. Дорхе стоял на верхней ступеньке лестницы, привалившись плечом к стене. Фиолетовые глаза глядели на меня с интересом, на губах играла загадочная улыбка.
  - Я не подслушивала, - шепотом призналась я.
  - Да? Честно-честно? - язвительно и тоже шепотом осведомился дракон.
  - Это случайно вышло, - простонала я.
  - И что же вы тут делали? - Дракон улыбнулся шире. - Я явственно слышал ваш удаляющийся топот.
  - Ногу подвернула, - еще тише созналась я, избегая смотреть на Дорхе.
  - Ох, Жваго, - вздохнул дракон, опускаясь рядом со мной на корточки. - Показывайте.
  - Не стоит. Вы и так уже много...
  - Ногу покажите, - резко и уже без напускной веселости сказал дракон.
   Пришлось приподнять подол, демонстрируя распухшую и наливающуюся синевой щиколотку. Нога болела жутко, аж в глазах темнело. Дорхе еще раз вздохнул и осторожно коснулся отека.
  - Это ж уметь надо, Жваго, - ощупывая мой вывих, вздохнул дракон. - Стремительность, помноженная на рассеянность - это дорога к серьезным травмам. Идти сможете? - поднимаясь с пола, осведомился Дорхе.
  Попыталась встать, держась за стену одной рукой, Дорхе придерживал меня за локоть другой руки. Боль снова молнией прошлась по телу. Аж сердце закололо. Скривилась, но попыталась сделать шаг. Боль стала невыносимой. С тоской вспомнила путь от академии до лавки и пришла к выводу, что лучше заночевать тут, на лестнице.
  - Я так и думал, - изрек дракон, молча следивший за моими мучениями.
   После этих слов меня легко подхватили на руки и принялись спускаться по лестнице.
  - Мастер! - взвизгнула я, пытаясь вырваться. - Что вы!! Э... я сама дойду.
  - К утру второго дня, - усмехнулся Дорхе. - Жваго, вы стоять не можете, не то что идти.
  - Но вы же не можете...
  - Почему? Могу. И уже несу. И даже отнесу вас домой, - прервал мои протесты дракон.
  - Так нельзя! - взвизгнула я, уже прилично так паникуя.
  - Почему?
  - Потому! Это неприлично.
  - Вы идти не можете, - все так же невозмутимо отозвался Дорхе.- Ползти по улице более неприлично, а по-другому вы домой не доберетесь.
  - Мастер, - устало вздохнув, начала я, - мне сплетни ни к чему, тут и так разное болтают.
  - Но это ведь ложь! - уверенно заявил дракон. И уже более жестко вопросил: - Одного не могу понять, почему ваш опекун молчит? И почему вы это терпите?
  - Всем рот не заткнешь, - тихо призналась я. - Озим всех студентов чихвостит. Кто станет меня слушать?
  - Ваш мастер Болот!
  - Я предпочитаю не слушать сплетни. А мастер Каратай уже раз вмешался и пошел к директору. Озим еще больше озверел, - вздохнула я. - Лучше делать вид, что его не слышишь. А он рано или поздно устанет меня донимать. А другие... если их колкостей не замечать, то тоже со временем угомонятся. Не драться же с ними.
  - Слишком тяжелая ноша для хрупкой девушки. Не находите? - печально ответили мне.
  - Я сильная!
  - А я не сказал, что слабая. Я сказал хрупкая, - мы продолжили спуск, Дорхе крепче прижал меня к себе. - И это был комплимент. Хотя для женщины слабость не порок.
  - Да. Не порок, - я растерянно разглядывала вышивку на мантии дракона. - Это роскошь, доступная единицам.
  - Почему?
  - Потому, что слабой можно быть, имея абсолютную защиту, - я грустно улыбнулась. - Но абсолютного нет ничего. И слабых жизнь не щадит.
  - Больно слышать такие слова от молоденькой девушки.
  - Больнее быть неготовым к жизни. А она уроки с кровью вколачивает.
  - Поэтому слабой быть страшно?
   Я замолчала. И откуда он такой взялся? Все он видит, все замечает, словно в душе моей ковыряется. И смотрит так, с прищуром, на губах то ли улыбка, то ли ухмылка. А еще этот странный, ощущаемый даже сквозь одежду жар, исходящий от дракона, казалось, достигал моей кожи, отчего хотелось вырваться из его рук и сбежать.
  - Неприятная тема? - Дорхе понимающе улыбнулся.
  - Некомфортная, - сдержанно призналась я.
  - Ну, после ваших слов про дротик мне сложно было запугать Озима, он и так, как мешком пришибленный был, - усмехнулся мне в ответ Дорхе, принимая смену темы.
  - И глаз дергался? - злорадно осведомилась я.
  - И щека, - Дорхе заговорщически мне подмигнул.
  - Оу! - выдохнула я, представляя перекошенную физиономию Озима.
  - Больше он вас не тронет, - все так же неся меня на руках, произнес Дорхе. - Тронет, просто скажите мне.
  Я растерянно уставилась на дракона. Мне ответили спокойным и задумчивым взглядом чуть светящихся змеиных глаз. Жуть. И вот с чего мне такая забота? Стало неуютно и неловко под этим таким пронзительным взглядом, словно меня читают, как книгу, улавливая любую эмоцию.
  - Жваго, вы же не думаете, что я отпущу вас одну в темное время? - словно читая мои мысли, выдал Дорхе. - После того, что случилось со студентом?
  - Моей репутации уже сложно нанести урон, - шепотом и глядя в сторону, выдавила я. - Но наставник, несущий на руках ученицу, это уже сложно игнорируемый инцидент.
  - А вы не подумали, Жваго, что я маг? - с насмешкой в голосе осведомился дракон. - И маг не самый слабый.
  Вопросительно воззрилась на собеседника. В ответ на меня выжидающе глянули и широко улыбнулись. К слову, мы уже спустились по лестнице и двинулись к выходу из академии. Дракон без лишних слов, пинком, распахнул створку и зашагал по двору, шурша гравием дорожки. Мимо нас прошел кто-то из поздних студентов, спешащий в общежитие, прошагал сторож, гасящий фонари во дворе, прошел хмурый Озим с наливающимся синяком на половину обезображенного лица. И вот все вокруг нас суетились и спешили по своим делам, растворяясь в весенних сумерках, и никто не обратил никакого внимания на наше более чем странное шествие.
  - Морок? - осипшим голосом осведомилась я.
  - Подвергать вашу репутацию такому варварскому испытанию я не собирался, - хмыкнул дракон и двинулся к воротам.
  - Не собирались?
  - Нет, - весело сообщили мне.
   Ворота мы тоже миновали без проблем и двинулись по мосту в сторону города. Дело в том, что сама академия находится на острове и от города ее отделяют бурные потоки Нуиры, реки, давшей имя городу. Я обернулась на сияющее здание академии, окруженное защитным пологом. На фоне стремительно темнеющего неба сверкали золоченные башни и крыши, трепетали флаги с гербами факультетов, сверкал символ защиты на воротах. Статуи-хранители застыли у входа, молчаливо вглядываясь в пространство безжизненными глазницами. В небе появился тоненький серп восходящей луны, на горизонте смешивало краски небо, расчерчивая небосклон полосами от ярко-красной до фиолетовой. Под ногами гулко отзывались плиты каменного моста, под которым пела река, вода бурлила и пенилась, с гулом проносясь внизу, почти белыми потоками устремляясь прочь, по руслу.
  - И зря вы о себе так говорите, Жваго. О вас в академии все очень высокого мнения. Наставники оценивают ваши отличные знания, - прервал затянувшееся молчание Дорхе.
  - Не все, - усмехнулась я. - Некоторые вполне даже невысокого.
  - Каждый думает в меру своей испорченности. Судя по воспитанию боевого факультета, мастер Озим имеет очень размытые понятия о чести и порядочности, - высказался Дорхе. - Унизить пытаются того, на чьем фоне проигрывают.
  - Да? - отчего-то шепотом спросила я.
  - Да. Вы на удивление искренняя девушка. Отзывчивая и располагающая, - Дорхе снова улыбнулся. - А такие люди очень часто вызывают гнев тех, кто на искренность не способен. Толпа с радостью втаптывает в грязь того, кто имеет силу не согласиться с ее мнением. О недостатках твердят тому, чьи достоинства раздражают. А вы от толпы очень отличаетесь.
  - И чем же я отличаюсь?
  - Крыльями, - спокойно произнес дракон.
  - Чем? - я даже хохотнула.
  - Душа у вас крылатая, Жваго. Поверьте тому, у кого крылья от рождения, - мягко продолжил Дорхе. - Люди склонны ломать крылья тем, кто лучше их, чтобы скрыть свою неспособность к свободному полету. Закон жизни.
  - Сказали бы просто - ветер у меня в голове.
  - Не скажу, - усмехнулся дракон. - Вы обладаете удивительной способностью оставаться собой, несмотря ни на что. А это признак отваги. Куда проще сломать себя в угоду большинству.
  - Многие назовут это глупым упрямством.
  - Я не многие, - глядя прямо в глаза, спокойно произнес дракон.
   Повисла неловкая пауза. Я растерянно моргала, глядя в фиолетовые глаза, боясь позволить себе расшифровать его фразу. Потому как поступок Дорхе и его слова находили отклик в моей душе, заставляя сердце снова бешено колотиться. А еще эти гормоны, будь они неладны. Нравился ли мне Дорхе? В том то и дело, что да, а это пугало меня куда больше. Страшно, очень страшно обнадежиться и получить оплеуху в ответ. И все же, как мне это понимать?
  - Я так и не сказала вам спасибо, - наконец опомнилась я.
  - Это лишнее.
  - Как же? Вы заступились, вы меня сейчас несете.
  - А мне не тяжело. Я мог и помог, - Дорхе на миг остановился и, серьезно глянув мне в глаза, отчеканил. - Ни один человек не заслуживает такого скотского с собой обращения. Давно уже пора было указать мастеру Озиму его место. И... не обижайтесь, но я бы заступился за любого студента на вашем месте.
  Последнюю фразу дракон произнес так, что стало ясно, мне намекают, что чувствовать себя неловко не стоит. Меня немного отпустило. Вспомнила Велю. А еще немного взгрустнулось. Все-таки я "просто студентка", хоть и с крылатой душой. Жаль. Хотя глупо было ждать, что такой, как Дорхе, обратит внимание на такое недоразумение, как я.
  - Это очень благородно с вашей стороны.
  - Это нормально, - дракон резко дернул плечом. - Ненормально смотреть на самоуправство мастера сквозь пальцы, как это делают в академии.
  - Он опытный и сильный маг, обучивший не одно поколение лучших боевиков империи.
  - Не оправдание.
  - У него связи в ковене. Его рекомендовали мастеру Кинару.
  - Вот это ближе к истине, - кивнул Дорхе. - Его держат не за заслуги, а за связи. Вот и все. Талантливых много. Незаменимых нет.
   Мы уже добрались до лавки и мастер Дорхе без единого слова поставил потрясенную и растерянную меня на землю. Скривилась сразу, едва встав на травмированную ногу. Дракон поддержал, сжал за плечи, заставив прижаться к нему вплотную. И вот от этих маневров мне окончательно стало неловко. Бешеные гормоны, будь они неладны. А Дорхе продолжал обнимать и отстраняться, судя по всему, не собирался. А я вовсю паниковала, стараясь смыться со всей возможной поспешностью. Отстранилась и, изобразив улыбкоподобную гримасу, отвесила дракону поклон.
  - Спасибо вам еще раз, - неестественно пискляво выдала я. - Доброй ночи, мастер.
  - И вам, доброй ночи, Данна, - ласково отозвался Дорхе, протягивая мне руку.
  Смущенно протянула руку для рукопожатия и была жестоко обманута. Мою холодную ладошку сжали, а потом поднесли к губам. И вот тогда Дорхе с присущей ему лукавой полуулыбкой поцеловал мою руку, медленно, подчеркнуто медленно проведя пальцами по ладони. И все, меня уже можно было реанимировать. Дорхе замер, едва сощурив глаза, вгляделся в мое лицо. А оно побледнело, я это явственно ощутила. Дорхе напрягся и, разогнувшись, отпустил мою безвольно повисшую ладонь.
  - Поздно уже, - пискнула я, стараясь сдержать дрожь в голосе.
  - Я вас чем-то обидел? - хмуро осведомился дракон.
  - Нет, что вы! - горячо и честно соврала я. - Нога болит просто. Доброй ночи, мастер.
  После этих слов я поспешила (насколько это возможно с больной ногой) ретироваться подальше. Вслед мне понеслось "и вам доброй ночи", но я уже лихо врывалась в лавку. Живенько так топала, как гусь лапчатый, вразвалочку. Потрясенная, напуганная, растерянная. А еще убежденная в одном - оставаться наедине с Дорхе я не буду. Тяжело это для моих нервов и гормонов. Так что да, буду держаться от дракона-соблазнителя подальше. Если выйдет.
  
  ГЛАВА 6
  
   Выходной день проходил в спокойной домашней обстановке, в окружении кастрюль, казанов и гор неочищенных овощей. В общем, на кухне и в полной власти Ольхи. В планах нашей кухарки был грандиозный ужин, в глазах задор, в движениях уверенность и опыт. В моих глазах была печаль, ибо на столе красовалась огромная гора моркови. Вот куда ее столько впереть можно? Каратай просто крутился поблизости в надежде умыкнуть что-то вкусное еще до подачи на стол. А вот меня, занятую чисткой корнеплодов, мучили мысли, далекие от кулинарии.
  - Тетя Ольха, - позвала я, оторвавшись от строгания морковки. - А я красивая?
  - Пф... - решил ответить первым Каратай. - По сравнению с той доходягой, которую Болот сюда привел - красотка.
  - А я вас! - Ольха беззлобно замахнулась на ворона полотенцем. - Все бы вам ерничать.
   Каратай, наученный нелегким опытом уворачивания от покушений боровчихи, слетел на стул, со стула на комод и оттуда уже выдал в свою защиту:
  - А чего она глупости говорит? Нормальная девка.
  - Шли бы вы, мастер... - Ольха, она такая, когда злится, никакой субординации не соблюдает, - чай пить.
   Каратай, пытаясь сохранить гордость, утопал из кухни, утащив попутно горбушку свежеиспеченного хлеба. Для меня, между прочим, срезанную. Паразит крылатый! Ольха, разглядывая меня, забралась на стул.
  - Ну, он, конечно, прав, и я врать не буду, ты не красотка, - развела руками Ольха. - Ты хорошенькая. Ну и необычная такая, все же цвет волос такой редкий - огненный, глаза синие, кожа белая... тебя даже веснушки не портят.
  - Ну, в общем, я обычная, - осторожно подытожила я.
  - Не совсем, - пожала плечами Ольха. - Внешне ты, может, и обычная, но вот когда с тобой поговоришь, все меняется. Есть в тебе что-то такое, солнечное, светлое. Как костер среди пурги, садишься рядышком и сразу так тепло, спокойно, и хочется руку протянуть, и сидеть рядом, и греться, и уходить не хочется. Вот и ты такая, с тобой рядом тепло. Посидишь с тобой, поговоришь и легче становится, ты даже ничего такого не делаешь, только улыбаешься, а на душе уже не так пасмурно. Жизнь тебя так била, а ты не обозлилась, как была светлой, беззлобной, так и осталась. Вот твой секрет.
   А в голове всплыли слова Дорхе: "вы крылатая".
  - А вот в любовь с первого взгляда вы верите?
  - Влюбилась! - обрадовалась боровичиха.
  - Нет... просто, вот как вам кажется, бывает любовь, вот чтобы сразу раз - увидел, и все?
  - Нет. Страсть да, а любовь из ниоткуда не рождается. А страсть сколько угодно - там, кроме гормонов, ничего не задействуется.
  - Вот-вот, - хмуро поддакнула я. - Гормоны, они вообще коварная штука.
  - А что так приуныла? Случилось чего?
  - Ничего, - вздохнула я. - Просто гормональная буря нагрянула, а я не знаю, чего с ней делать.
   Печально осмысливаю тот факт, что воспылать ко мне светлым и чистым чувством дракон просто не успел бы за то время, что здесь пробыл. Моя скромная внешность не способна вызвать всепоглощающую страсть у такого, как Дорхе. Да ее не хватит даже элементарный интерес разжечь. Думаю, в постели этого лукавого гада побывали такие красотки, рядом с которыми я даже за предмет декора не сойду, не то что за соперницу. Так что вывод очевиден - такое поведение для Дорхе привычно, он даже не отдает себе в этом отчета. И нечего тут нюни распускать, собираемся и перестаем думать о всяких там обаятельных особях драконьей наружности. А то губу раскатала! Да такой, как он, и не глянет на такую, как я! Вот. А жаль.
   Из раздумий меня выдернул голос мастера Болота, точнее, его надрывное "ай". Выйдя на все еще доносящееся айканье, я обнаружила своего престарелого наставника, в задумчивости разглядывающего ящик у ног. Тело мастера было согнуто в пояснице под углом 90 градусов, отчего седая борода живописно свернула конец на полу, рука располагалась на пояснице, в глазах плескалась боль. Яснее ясного - прострел.
  
   - ЫЫЫ, - сокрушенно выдал мастер в тщетной попытке принять вертикальное положение.
  - Опять на полу сидели? - со вздохом осведомилась я.
  - Нет, - мастер стыдливо отвел глаза.
  - И жилетку войлочную в лабораторию не надели, да? - я мастера как облупленного знаю.
  - Да он и тапки те теплые не надел, - сдала с потрохами хозяина Ольха. - Так в сандалиях весь вечер там и отирался по холодному полу.
  - Так не холодно же, - прокряхтел Болот, подбираясь к креслу. - Просто ящик неудачно поднял.
  - Так, а зачем вы тяжести поднимаете? - разозлилась я. - Вяза попросите.
  - Они с Хмелем на рынок уехали, - отозвался со шкафа Каратай, доклёвывающий мою горбушку. - А Болот опять про заказ забыл. Вот, спохватился отвозить.
  - Да, запамятовал, - потер переносицу мастер. - А договорились, что снадобье для колодцев я сегодня привезу. Жара нарастает, еще "желтой хвори" нам не хватало. Выморит же деревню.
  - На юг, значит, - кивнула я. - Давайте я отвезу.
  - Ага, хромая, да? - съязвила из кухни Ольха, напомнив мне о горе нечищеных морковок. - У тебя нога еще как колода.
  - Но я же прямо сидеть могу, - огрызнулась я. - А мастер в таком положении даже на нашей Березке не удержится.
  - Я Вяза подожду, - вздохнул мастер. - Нечего тебе по полям одной носиться.
  - Болот, это ведь недалеко, - встрял ворон. - Пускай Данка съездит. Там от портала саженя два. Туда - сюда, и к обеду дома будет. Если боишься - я с ней поеду.
  - Давайте, мастер, - улыбнулась я. - Со мной сам великий некромант. Чего мне бояться?
  - "Вестника" ей дай. И все, - кивнул ворон, уже деловито шагавший вон из лавки. - Если что, весточку пришлем.
  - Данка, только очень осторожно, - вздохнул Болот. - И чуть что, сидишь и не высовываешься. Если что-то неладное почудится, весточку сразу шлешь.
  - Хорошо, - я чмокнула старика в щеку и пошла собираться. - А что неладное может быть?
   Мастер не ответил, только снова скривился и утопал в спальню.
  
  ***
  
  Портал с треском и свистом выплюнул нас в поле. В прямом смысле выплюнул, заставив Березку пробежать еще шагов двадцать, прежде чем остановиться.
  - Какого... - раздалось над ухом.
  - Согласна, - кивнула я, - Но можете не орать так! Или с плеча слезайте.
   Каратай нахохлился, но с плеча слезать не захотел. Я поправила сползшую на лицо шляпу и оглянулась на портал. Арка почернела, в каменном круге свистели и щелкали синие искры, камни оплавились.
  - А так должно быть? - спросила я у ворона.
  - Нет. И... - Каратай как-то странно нахохлился и предложил: - Давай еще отъедем.
   Березка поддержала ворона громким "фыр", но... мы не отъехали. Нас отбросило мощным взрывом, взметнувшим в небо столб черного дыма.
  - Съездили. Быстренько, - рыкнул ворон. - Болот, мать его...
  - Мастер! - не выдержала я. - Кто ж знал! И ехать вы сами вызвались!
   Ворон злобно нахохлился, Березка принялась завтракать (благо в поле травы завались), а я растерянно оглядывалась. Отправляя меня в дорогу с ящиком снадобий, мастер Болот выдал мне письмо градоначальнику, оплатившему изготовление зелья. В руках у меня была карта города, на случай, если меня не встретят.
  - И где эскорт? - гневно осведомился ворон.
  - Может, мы рано приехали? - Я растерянно поправила сползшую на глаза шляпу и огляделась. - Вон, там видны крыши. Поедем?
  - Поедем, - фыркнул ворон. - Ждать их еще будем! Я тут на солнце окочурюсь!
  - Все обещаете и обещаете, - под нос себе буркнула я и потянула за поводья.
   И мы поехали. Солнце жарило нещадно, хотелось пить, спать и купаться. Каратай, все время дразнивший меня бледной поганкой, теперь малодушно жался на моем плече, прячась под полами моего головного убора. К слову, сие творение мне собственноручно изготовил Хмель, Ольха украсила яркой лентой с пышным бантом, и хоть шляпа мало напоминала те, в которых ходят боровики, но от солнца защищала не хуже. На покосившемся столбе нас встретила надпись "Речное", что означало название города.
  - Еще и не туда закинуло, - вздохнул ворон. - Етить-колотить!
  Порталы вообще вещь не очень надежная, и перемещаются на них только маги. Точность перемещения напрямую зависит от опытности мага. Построены порталы были на местах некогда существовавших ведьминых кругов, служивших для вызова всякой навьей гадости. Потом, после изгнания темных, эти ведьмины круги зачаровали и замкнули на одной функции - перемещении. Ведь использовать готовый портал легче, чем открыть новый. Вот сумеречный ковен, помимо охоты на чудищ и нечисть, и взял под контроль все порталы, следя за их безопасностью. В орденах есть разного уровня маги, одни сами могут портал создать, другие нет, так что портал вещь нужная и полезная, а для быстрого приезда вызванного мага так и вовсе необходимая. Но это почти дыры в пространстве, оставь их без присмотра - и вся нечисть полезет в наш мир, они как кротовьи ходы под землей, зная направление, выйти можно где угодно, хоть с другой стороны земли. Вот маги и носятся по этим ходам, выныривая из ниоткуда в любой нужной точке земли. Но, как и любая магическая штука, порталы иногда немного смещают траекторию перемещения. Но чтобы вот так!
  Мы, алхимики, к магам только косвенно относимся, так что с нами всякое бывает. А мастер из своих прежних способностей только память и сохранил, так что на нас двоих был один недомаг и кобыла. Выверту портала я не стала удивляться, особо рассеянных и не так отшвыривало. Хотя активировал его мастер Болот... странно, конечно, ранее такого я не наблюдала. Но простой люд по старинке тракт топчет и не жалуется, одни мы, просвещенные ,через навь в явь скачем, вот и выходит все не как у людей. Ну, мы и не люди. Потянув кобылку за узду, направилась к самому вкусно пахнущему зданию - трактиру.
  - Проголодалась? - спросил ворон.
  - Пить хочу и дорогу спросить.
   Трактир нашелся почти сразу, гордо возвышаясь на въезде в город. Высокое беленое здание с парой дымящихся труб, расписными стенами и приветливыми слюдяными оконцами. Из этих самих окошек струились и разливались по округе ароматы жареного мяса, тушеной капусты и прочих вкусностей, дурманя голову и будоража пищевод. В помещении было тихо, безлюдно и прохладно. Печально-сонный трактирщик меланхолично гонял мух, посягавших на его обед.
  - Доброго здоровья! - отозвалась я, входя.
  - И вам не хворать, госпожа лекарка. Отобедать желаете?
  Наименование "лекарка" я сдержанно пропустила мимо ушей. Ну путает простой народ "лекарей" и "алхимиков". Нас и с магами путают, порой даже кладбище упокоить просят. А то, что мантии у нас красные, у лекарей зеленые, а у некромантов черные - это людей редко заботит. Но вот мастер молчать не стал. Как всегда, впрочем.
  - Эй ты, дубина! - рявкнул ворон, легко увернувшись от моей попытки зажать ему клюв. - И когда же вы запомните, у лекарей эмблема - змей над колбой, а она алхимик, вон - сова с книгой на груди вышита. И мантия красная, а не зеленая.
  - Дык, это... - дядька растерянно косился на ворона. - Поди разбери вас, магов...
  - Она не маг. Она алхимик, - как умалишенному талдычил Каратай, а по мне, кем бы не обзывали, лишь бы пить дали.
  - Это те шо трупов оживляют?
  - Упокаивают... и нет. То некроманты! - взвыл ворон.
  - А чего это он нервенный такой? - отойдя от шока, осведомился у меня мужик.
  - Перегрелся, - пожала я плечами. - С утра самого буянит.
  - Распустили вы зверушку, госпожа э... госпожа.
  - И не говорите, - вздохнула я, махнув рукой на ворона. - Доброта меня погубит.
   "Зверушка" злобно нахохлилась на плече, благоразумно прикусив язык. Правильно, мастер, прикиньтесь безмозглым зверьком и проблем меньше будет.
  - Так чего изволите? - улыбнулся трактирщик.
  - Дорогу спросить. До "Нижней Балки". И попить холодного, - улыбнулась я мужику.
  - А... Далече вас закинуло. Снова их портал спроказничал? - усмехнулся мужик, доставая кружку.
  - И часто он проказничает? - влез все-таки ворон.
  - Да вот пару месяцев назад начал.
  - А до "Балки" долго ехать? - осведомилась я, наблюдая, как на улице от жары плывет воздух.
  - Полдня, - кивнул трактирщик, поставив передо мной кружку с квасом. Холодным, крепким. Ням. - Вы подождите. Солнце чуток остынет, поезжайте. Вечером в Балке будете.
  
   Мы трактирщика послушали. Я уселась за стол, бережно водрузив на лавку ящичек с зельем. Достала из кармана "вестника" и принялась нашептывать глиняной фигурке послание для мастера. Еще одна штучка, существенно облегчающая жизнь. Этакая простенькая глиняная фигурка, изображающая голубка и заряженная толикой магии. Всего крупица силы, но этот маленький трудяга донесет ваше послание адресату, найдя его хоть на краю мира. Вот и я теперь рассказывала безжизненной фигурке, что задерживаюсь, что со мной все хорошо, и что мастеру нечего волноваться. А потом, произнеся заговор, с интересом наблюдала, как у глиняной фигурки оживают и расправляются лепные крылышки, как задумчиво она поворачивает головку и внимательно глядит на меня своими глазками-бусинками. Расписная птичка весело свистнула и приняла позицию для взлета.
  - Мастер-алхимик Болот из Нуира, - сообщила я "вестнику", рисуя в голове образ наставника. - Доставить сегодня.
   Голубок снова свистнул и, спорхнув с моей ладони, унесся в небо, уменьшаясь в его просторах до крошечной точки. Вскоре исчезла и она. А по прилету сей малыш снова станет неприметной статуэткой на полке в лавке. Вот истинная магия, а не эти пассы руками и силовые удары. Я еще немного полюбовалась облаками и снова отхлебнула пенного кваса. Хорошо.
  
  ***
  
   В "Нижнюю Балку" я въехала уже на закате. Дышать было совсем невозможно, влажный, тягучий воздух вяз в легких, не шевелился ни один листочек, штиль намертво сковал ветра, погрузив все вокруг в душный, жаркий кокон. Гроза явно собиралась в путь, но отчего-то запаздывала, дразня повисшим в вязком воздухе ароматом приближающегося дождя. Еще чуть-чуть, и хлынет, а пока терпите.
  Сверившись с письмом, направила кобылку в сторону дома градоначальника. Меня несколько удивила пустынность городских улиц, но я списала это на размеренную жизнь захолустного городка и все свои страхи затолкала подальше. Жутковато, если честно, ехать по пустому городу, слыша лишь гулкий цокот копыт собственной лошади. Каратай дремал, я тоже уже порядком устала, и, свернув на еще одну улицу, с удивлением заметила, что уперлась в глухую стену. Погода заметно портилась. Стоит быстрее спрятаться подальше от дождя, а то искать адресата придется уже под ливнем. А мокнуть я не люблю. Валяться в горячке мне как-то не улыбается.
  - Где же это я не там свернула? - бормотала я себе под нос. Да уж, коренная горожанка, я на удивление плохо ориентируюсь в извилистых улочках.
  Тронув кобылку пятками, я направилась к тому перекрестку, откуда приехала. В сгущающихся сумерках на неосвещенных улицах разобрать дорогу было невозможно. Растерянно оглянулась и с радостью заметила жмущегося к стене мужчину. Спрыгнув с лошади, я направилась к аборигену.
  - Прошу прощения, - откашлявшись, заговорила я, - не покажете, в какой стороне дом градоначальника?
  - УУУ, - ответил горожанин, странно косясь на меня пустыми, выцветшими глазами.
   Я попятилась, общение с городскими сумасшедшими не входило в мои планы. Но вот облака услужливо приоткрыли путь свету и мне в полной мере удалось разглядеть собеседника. Я похолодела, побледнела и... и кинулась к кобыле. Не, ну что вы, я не столь суеверна и не боюсь блаженных, но вот когда человек состоит наполовину из синюшной плоти, а наполовину из одних костей, то да, меня это, надо признать, смущает. Я в ужасе прыгнула в седло и вовремя. ЭТО как раз принялось идти, простирая ко мне костлявые ручонки. Я пустила кобылу галопом по городским улочкам. Копыта глухо выстукивали по брусчатке, их звук заглушало лишь биение моего сердца, которое как раз подбиралось к горлу, готовое выпрыгнуть вон, опережая мою кобылку в порыве смыться отселя быстрее всех. Сглотнула, заталкивая трусливый орган и не менее трусливый завтрак, от тряски принявшийся подбираться к выходу. Видать, страшно было даже ему. А уж мне-то как!
  - Ч-что? - вскрикнул очнувшийся ото сна ворон. - Волки?
  - Нет, что вы! - задыхаясь, выдала я. - Так, ожившие трупы!
  - Как?
  - Понятия не имею, - мотнула я головой. - Хотите, у них спросите.
   Кобыла, фыркая, затормозила, едва не врезавшись в многочисленную толпу степенно шествующих по улице зомби. Какие краски! Какие фасоны нарядов! Какой пафос и слаженность! Их движению мог позавидовать любой полк. Картину портили лишь белеющие кости и висящая лентами плоть. А так.. А так зомби как зомби. Подумаешь. Я рванула узду и повернула кобылу назад. Увы, с обратной стороны меня ждало то же мало веселое зрелище. Я оказалась зажатой в узком переулке, а с двух сторон неумолимо приближались два лагеря голодной, весьма голодной мертвечины. Окинула взглядом запертые ставни на окнах, народ, видимо, отсиживается в домах. Ори не ори, а никто двери не отопрет и на подмогу не бросится. Мдя! Вот это переплет.
  - Мастер Каратай! Остановить их можно? - жалобно обратилась я к ворону.
  - Как? - Каратай поражал оригинальностью в выражениях.
  - Не знаю. Некромант вы!
  - Бывший.
  - Опытный.
  - Так опыт без силы, - вздохнул ворон. - Я их лишь обматерить могу.
  - Эээ, господа! - обратилась я к нежити. Я от страха всегда жутко разговорчивая делаюсь. - Увы, как не прискорбно мне это признавать, но хватит меня не всем. Так стоит ли тратить на меня время? Мяса во мне - горшок от силы, а так одни кости. И характер скверный. Я же у вас в горле поперек стану! Еще и отравление заработаете. А?
  - Они ж не слышат! - отозвался ворон.
  - Я хоть что-то предпринимаю! - рыкнула я.
   Костлявые руки рванули узду. Лошадь всхрапнула. Я ойкнула, Каратай откровенно заорал дурным голосом и... взлетел. Поистине, мир полон чудес! Вера, магия, упорство... Страх, вот что действенней всего! Снова убеждаюсь в чудодейственной силе страха. Надо методу разработать и запатентовать. Лечить людей буду... если выживу. Я решила напоследок хоть за друга порадоваться. Чего уж там. Я уже почти ужин... или поздний обед.
   Но сдаваться я просто не умею. Я обещала вам поперек горла стать? Сами напросились, я предупредила. С силой рву узду. Кобыла от испуга вздыбилась, едва не упав на спину, но собралась и со всей силы дала передними копытами зомби по головам. Две облезлые черепушки с глухим стуком покатились прочь. Березка прониклась, осознала и, не меняя темпа, став на передние ноги, со всего маху зарядила задними по подло подкравшимся. Кажется, это была пожилая пара. Как мило, даже после смерти вместе. Но вот ног у Березки было четыре, а зомби в десятки раз больше. Я потянулась к закрепленному у седла посоху. Как там нас учили? Главное, не бояться и держать темп. И РАЗ! У одного мертвячка голова с чавканьем отлетела в сторону. Никогда не думала, что подобное посетит мою голову, но я откровенно была благодарна Озиму. А еще Дорхе, гонявшему нас по полям.
  - Каратай! - я вскинула голову на кружащегося надо мной ворона. То, что обещал, то и делал. Абсолютно не смущаясь в выражениях. - Вы что, ждете, что они от стыда умрут? Стыдно здесь только мне!
  - Я хоть что-то предпринимаю, как ты и просила! - совершенно серьезно сообщил ворон и сел на луку седла.
  - Вы что? Бегите, - пыхтела я. Наши с Березкой движения синхронизировались и очень даже хорошо выходило.
  - Умирать, так вместе. Я друзей не бросаю, - выдохнул ворон, цепляясь когтями сильнее.
   И только слышно: УУУ, чавк, хрусть, ай.
  - УУУ, - это, стало быть, нежить.
  - Чавк, - я, посохом по нежити.
  - Хрусть, - Березка, копытами по той же нежити.
  - Ай, - я же. Больно, когда на седле болтает.
   На победу я не надеялась, но не сдаваться же! Может, обо мне книгу напишут? Может, я еще и из города удрать смогу? Что-то с шипением пронеслось над ухом и врезалось в глаз очередному покусившемуся на меня зомби. Из глазницы отчетливо торчал кинжал с аметистом. Заметный такой. Дорогой. Чей, если не секрет? Я в надежде завертела головой. Это кто же тут такими штуками швыряется? И чуть с кобылы не рухнула. Рассекая толпу нежити, к нам несся Дорхе на грифоне. Зверь ловко перепрыгивал мертвячков, планируя на раскрытых крыльях.
  - Явился! - проворчал ворон.
  - Скажите, вы еще и не рады?! - взвизгнула я от возмущения.
  - Ему - нет! - Каратай принципам верен, да.
  - Лучше бы нас сожрали?
  - Ладно, пускай спасает. Раз приперся, - великодушно разрешил ворон.
  - О, благодарю! - это я.
  - В сторону! - гаркнул Дорхе.
   Дракон лихо спрыгнул с грифона и развернулся к отряду мертвецов. Я испуганно жалась к своей лошадке, Каратай откровенно трясся. Нас неумолимо теснили к тупику, замыкая кольцо. А дракон молчал, только гудел и потрескивал вокруг него воздух. И вот взмах руки, резкий выдох, из выставленных вперед рук мага срывается пламя. С ревом и свистом огонь словно по невидимому коридору устремился к умертвиям. Засвистел, загудел и с хрустом поглотил мертвое войско. В воздухе запахло жареной мертвечиной. Я едва рвотный позыв сдержала. Пламя стелилось по мостовой, обтекая стены, рвалось в небо, с гулом сметая плоть и кости наступавших. Умертвия опечалились, озадачились и почти мигом осыпались пеплом на брусчатку. Лихо!
  - Жваго, вот объясните, неприятности сами вас находят или их ищете вы? - осведомился дракон, отряхивая пламя с рук.
  - Я? Нет... А что вы тут делаете? - не удержалась я от идиотского вопроса.
  - Гуляю, - раздражено выдал дракон. - А вы?
  - Работаю, - давясь тошнотворными ароматами, просипела я.
  - А что это вообще было? - ожил наконец-то мастер Каратай.
  - В округе ни с того ни с сего поднялось три погоста, - ответил дракон, запрыгивая на грифона. - Здесь три отряда сумеречных стражей. Вам повезло, что на соседних улицах уже проводили зачистку. А то быть бы вам ужином для нежити.
  - Так что вы тут делаете? - подозрительно сощурился ворон.
  - Я же сказал, "гуляю", - нахально улыбнувшись, сообщил дракон.
   Из-за поворота и вправду показалось несколько всадников в черном, направившихся к нам. Черные кони, черные одежды, серебряные латы. Сумеречных стражей сложно спутать с кем-то еще.
  - Лихо вы их! - восхищенно произнес один из всадников, осматривая сотворенное Дорхе пожарище.
  - Неизвестно, насколько эффективно, - хмуро отозвался Дорхе.
   Я испуганно сжала уздечку. Где-то вдалеке на одной из улиц вспыхнуло лиловое свечение, некроманты пытались упокоить бродячую мертвечину. Запах становился просто невыносимым, где-то под ногами все еще шевелились останки умертвий, надеясь собраться в некогда единую тушку. Одна из ручонок довольно живенько припустила в мою сторону, перебирая пальцами, как паук ножками. Березка, уже опытная в истреблении нежити, припечатала кровожадную конечность копытом.
  - Так это и есть ваша пропажа, которую вы искали, мастер? - с улыбкой глянув на меня, осведомился страж. - Повезло вам, девушка, если бы мастер Дорхе не помчался сюда еще до того, как маяки зазвенели...
  - Что с умертвиями? - зло прервал стража дракон.
  - Магия некромантов их не усмиряет, - задумчиво пояснил всадник. - Единственный способ - огонь. Иначе есть опасность возрождения.
  Я поежилась и оглядела темные улицы некогда густонаселенного города.
  - А может, кто-то еще пострадал? - с надеждой выдавила я. - Я смыслю в медицине.
  - Стражи все проверят, - всадник глянул вдаль, где уже сияло зарево огня. - Тех, кто захочет покинуть город, вывезут. Вам бы тоже уехать стоило. От этой мертвечины вонь стоять будет... ЖУТЬ.
  - Да. В первой деревушке люд в лесу ночевать рвался, лишь бы из провонявшего поселения умотать, - подхватил другой страж.
  - А почему их не берет магия? - встрял Каратай и получил недоуменные взгляды в ответ.
   Ворона вообще усиленно игнорировали, видимо, принимая за нахальную зверушку, обученную разговаривать.
  - Моя помощь еще нужна? - сдержанно уточнил дракон.
  - Был бы благодарен, - кивнул стражник.
   Вечерний воздух разорвал чей-то истошный крик, а потом еще один. Видимо, нашлись те, кто, как и я, наведались в город не вовремя. Где-то в небе загрохотало, и мне на лицо шлепнулись пара увесистых дождевых капель. Дорхе выругался и дернул Березку за уздечку.
  
  - Думаю, ваш опекун уже вне себя от беспокойства, - резко произнес дракон и направил грифона прочь из города, на ходу бросив стражам: - Сейчас провожу девушку к порталу и вернусь.
   Покинув защищенный стенами город, мы в полной мере ощутили масштабы ненастья, разыгравшегося в открытом поле. Порывы ветра гнули к земле высокие травы, гоняя по лугам зеленые волны, в глаза летели песок и ветки, небо затянула огромная сизобрюхая туча. Грозовое небо угрожающе нависало над трактом, урча раскатами грома и дыша в лицо влагой приближающегося дождя. Первая молния искрящейся змейкой прорезала небосвод, преследуемая оглушительным раскатом грома. За ней последовали еще одна, и еще. Гром грохотал над самой головой, словно небо готовилось рухнуть нам на головы. Стало откровенно жутко. Вокруг, испуганно шурша сочными стеблями трав, раскинулись бескрайние поля. Днем этот пейзаж был дружелюбным и радостным, а вот теперь я с ужасом поежилась, разглядев в небе змейку молнии. Арка портала чернела вдалеке, на фоне потемневшего неба отчетливо виднелось изумрудное свечение воронки.
  - Ненавижу грозу! - простонал Каратай.
  - Значит, движетесь к порталу, не сбавляя темпа, - заявил дракон и погладил грифона, успокаивая.
   Поежившись, я направила Березку к порталу. Дорхе замер у городской стены, ожидая, когда мы скроемся в призрачном мареве. Смотрелся дракон внушительно: на фоне темного грозового неба, весь в черном, с распущенными волосами, которые трепал ветер. Среди колышущихся трав он высился, сидя на грифоне, как утес среди бушующего шторма, этакая грозная мощь и сила в одном индивиде.
  
  И вот одна молния ударила в поляну рядом с порталом, другая, третья, словно соревнуясь, кто первый угодит в воронку.
  - А так должно быть? - решила я задать ставший популярным вопрос.
  - А я знаю? Я такого еще не видел, - отозвался ошарашенный ворон.
  - И как к нему подобраться? - снова мой идиотский вопрос.
  - Назад! - раздался крик Дорхе.
   Мы испуганно вскинули головы, еще одна молния - и из недр портала вырвался сноп огненных искр!
  - Етить-колотить, - снова простонал ворон.
  - Ээээ... - да, в шоке я неразговорчивая.
  - Живы? - отозвался дракон, подъезжая к нам.
   Мы перевели взгляды с портала на дракона и снова на портал, теперь там творилось невообразимое, молнии одна за другой ударяли в одно и то же место, испепеляя камни в песок.
  - И что же делать? Как мы до дома доберемся? - Каратай явно впадал в истерику.
  - Придется искать новый портал, - выдохнул Дорхе.
   Из ворот города появилось несколько магов, привлеченных оглушительным грохотом, посмотрели на испепеленный портал, потом на замерших среди поля нас. Дорхе махнул стражам, потом показал на меня и портал. Видимо, умертвий будут добивать без дракона. Как в подтверждение моих догадок, маги скрылись за городскими стенами, после чего весь город накрыло непроницаемым пологом магии, препятствующим прорыву нави наружу.
  - Ну что ж, Жваго, - бодренько обратился ко мне дракон, - зачет по спасению от умертвий вы сдали. Теперь развлекательная программа.
  - Какая?
  - Полет, - улыбнулся Дорхе. - Интригует?
  - Очень.
   Я с улыбкой глянула на довольную морду грифона, который при слове "полет" чуть не запрыгал вокруг хозяина.
  - Соседний портал за двумя деревеньками, к югу отсюда, - сообщил Каратай, зло косясь на меня.
  - Значит, вылетаем сейчас. Там ваши в тихой панике пребывают, - кивнул Дорхе, потом указал на грифона: - На Вереске полетите вы, у него седло удобное, а я своим ходом.
  - А Березка? - испугалась я за кобылку.
  - Разберемся, - хмыкнул дракон и спрыгнул с грифона.
   Березка недоверчиво глянула на дракона, на грифона, произнесла свое сакраментальное "фыр" и, воровато оглядываясь, принялась пятиться к городской стене. Умная кобылка. Дорхе порылся в седельных сумках и выудил из их недр прочную веревку, локтей десять.
  - Давай, копытное, будем птицу из тебя делать, - хохотнул дракон, приближаясь к ошалелой кобылке. - Ну же... потом будешь в конюшне хвастаться.
   Березка все-таки сделала попытку смыться, но была остановлена магией и связана веревкой. Лошадка сейчас походила на гибрид перевязанной бечевкой колбасы и корзинки. Дорхе изобразил на спине у лошади нечто вроде ручки из той же веревки. Потом дракон вытащил из седельной сумки плащ и, ни слова не говоря, закутал меня в него по самый нос.
  - Он от дождя защитит, - пояснил Дорхе, натягивая на меня капюшон.
  - А она не... - снова испугалась я за лошадку.
  - Веревка заговоренная, - сообщил дракон, отходя от своего творения. - Не выскользнет. Не бойтесь.
   Дорхе отошел от нас не очень далеко и замер посреди поля, разведя руки в стороны. Несколько минут ничего не происходило, только тихо потрескивал наэлектризованный до предела воздух, все вокруг поплыло, как марево над костром, треск становился громче, а потом из ослепительной вспышки вместо человека появился огромный дракон, с блестящей чешуей, переливающейся от ярко-аметистового на спине до почти черного на лапах и брюхе. Я неловко взобралась в седло грифона и вцепилась в уздечку, Каратай предупредительно нырнул в одну из сумок. Боится он высоты, все-таки страхотерапия дает временный эффект. Огромный ящер с разбегу взмыл в небо, подхватил почти бессознательную от страха кобылку и унесся ввысь аметистовой стрелой, Вереск радостно вскрикнул и взмыл следом за хозяином.
  
   Я, как ребенок, восторженно вертела головой, намертво вцепившись в седло на спине грифона. Во вспышках молнии золотистая шерсть животного переливалась огненными всполохами, перья на голове и крыльях играли всеми цветами радуги, ветер со свистом подхватывал летящего зверя, унося все выше в небо, навстречу грозе. Дракон летел впереди, грациозно покачиваясь на огромных крыльях, вьюном виляя между огненными вспышками. Потоки воды хлынули внезапно, оглушив шумом, смыв все другие звуки, смазав границу между небом и землей. Это был даже не ливень, это был потоп, словно бурлящая река хлынула на землю с небес. Грифон ловко планировал в этом водопаде, словно рыба в морских глубинах, казалось, что он даже не замечает бушевавшего вокруг ненастья. Время замерло, сколько вот так мы неслись сквозь грозу, я даже не могла вспомнить. Час? Два? Вечность? Я ослепла и оглохла от вспышек и грохота, обвив грифона руками за шею, чтобы не соскользнуть вниз. Что творится внизу на земле и где мы сейчас пролетаем, я так и не смогла разобрать. Вода заливала глаза.
  - Ливень стихает. Скоро станет легче, - Дорхе развернулся, поравнявшись с грифоном. - Ты как? Страшно?
  - Нет! - взвизгнула я от восторга, еле разбирая слова дракона сквозь стену дождя. - Это удивительно!
   Дождь и вправду стал стихать, превращаясь из сплошной стены в обычную холодную капель. Под крыльями грифона блестела и переливалась какая-то покрытая рябью речушка, отражавшая низкое грозовое небо. Шуршал лес на том берегу реки, уходя далеко за горизонт чернеющим частоколом. Я заворожено глядела по сторонам, не замечая ни холодного дождя, ни пронзительного ветра. Небо было так низко, что казалось - достаточно протянуть руку и ладонь коснется косматых туч. Гром снова подал голос, оглушая всех вокруг, ослепительная вспышка с шипением понеслась к земле в опасной близости к крылу грифона. Зверь вильнул, уходя от опасности, молния с грохотом ушла в столетний дуб на опушке леса, высекая из него сноп искр. А вот я, на миг ослабив хватку, с визгом соскользнула с намокшего седла, в лицо ударил порыв ветра, земля гостеприимно понеслась навстречу. С досадой представила, как меня живописно размажет по лугу, и, мысленно помолившись всем богам, решила героически встретить смерть.
   Земля на ощупь оказалась шершавой и горячей, при столкновении больно припечатав вдоль всего распростертого тела. В лицо продолжал бить ветер, по сторонам громко что-то хлопало. Я осторожно открыла глаза, ожидая узреть свой бессмертный дух, на крыльях возносящийся к небесам, и была жестоко разочарована. Ни снопа света, ни распростертого тела средь чиста поля, ни белых одеяний, ни трепещущих крыльев. Я неслась в сотнях саженей от земли, ничком лежа на драконьей спине и судорожно цепляясь ногтями за колючую чешую.
  - Жива? - обернувшись, прорычал дракон.
  - Частично, - простонала я, пытаясь снова не соскользнуть. Отбитое о драконью спину тело нещадно ныло.
  - Держись крепче! - крикнул дракон. - А то снова свалишься.
  - За что? У вас чешуя как стекло гладкая, ни бородавки, ни родинки.
  - Мне еще бородавок не хватало, - фыркнул дракон. - За гребень держись!
  - А мы скоро сядем? - подал голос Каратай из сумки на спине Вереска.
  - Через две деревни, за рекой, есть портал, правда, старый и редко активируемый. Сами сказали же, - отозвался дракон. - Главное, долететь без потерь.
   Словно в ответ на слова дракона небо снова сотряс раскат грома, новая змейка молнии прошила небосвод, потоки льющейся воды усилились. От холода пальцы онемели и цепляться за драконью чешую отказывались. Плащ на мне был заговоренный и не промокал, он даже грел. Но вот руки! Они беспощадно мокли и мерзли. Тело уже ныло с такой силой, что держаться прямо получалось с трудом. Стремительно темнело, и серые сумерки все больше приближались к непроглядной мгле. Дорхе лихо увернулся от очередного разряда и оглянулся на до предела побледневшую и перепуганную меня.
  - Вы как, Жваго? - осведомились у меня.
  - Плохо. Я на землю хочу, - честно призналась я. - А давайте уже сядем?
  - До портала мы еще не долетели.
  - А утром долететь можно? - жалобно попросила я.
  - Данка! Какое утро? - Каратай, он не дремлет, хоть и в сумке.
  - Мастер, может, вам умирать по второму разу и не страшно, - рыкнула я в ответ. - А мне вот и первый раз не хочется. Я сейчас свалюсь снова.
   Дракон развернул ко мне свою шиповатую голову:
  - Вид у вас, Жваго, и вправду не очень, - подтвердил дракон и участливо осведомился: - Замерзла?
  - Очень, - еле слышно призналась я.
  - Ясно, ночуем в деревне, потом утром доберемся до портала, - кивнул дракон и, взмахнув крыльями, принялся снижаться. - Только сядем в поле, а то люди психуют при моем появлении. Паника, крики, огненные стрелы, вилы... боятся, одним словом.
  - Давайте уже сядем, - взмолилась я.
  - Держитесь, Жваго, - хохотнул дракон. - Еще немного, и по земле пойдете.
   Земля и вправду приблизилась очень скоро, зачавкав под ногами опустившейся на нее Березки. Кобылка была окутана магией и погружена в стазис, но в ее взгляде отчетливо читался панический ужас. Бедная животинка, видимо, навсегда возненавидела небо. Дорхе обратился в воздухе, лихо поймав меня на руки, а потом поставил на землю. В деревне дракону не то чтобы обрадовались (явились-то мы уже в ночь), но на ночлег пустили без уговоров. Все же магов хоть и боялись, но уважали. А их целых два пришло, меня опять за магичку приняли. Хозяин гостеприимно вывалил на стол все съестное, что было в доме. Дракон ограничился лишь крынкой молока. Мне вполне хватило печеной репы с хлебом. Каратай обиженно клевал кусок хлеба. Скромность гостей очень порадовала хозяина и очень огорчила детишек, алчно взиравших на разносолы, которые снова отправились в кладовую. Ливень с новой силой залупил по крыше, разобрать, который час, было уже невозможно, а мерное журчание воды и полумрак вгоняли в сон не хуже летнего зноя. Отказавшись от места на лавке, дракон полез на чердак, по уши зарывшись в сено. В Нуир отправился еще один "вестник", успокоив мои нервы по поводу состояния близких. От мысли, что моя родня не будет биться в истерике от неизвестности, я окончательно разомлела. Мне уступили почетное место на печи, где я и заснула, отгородившись от всего мира и ворчливого ворона драной занавеской.
  
  ГЛАВА 7
  
  
  
   Утро порадовало ясным и безоблачным небом. Солнце до капли выпило все следы вчерашнего ненастья, только кое-где под густыми кронами деревьев остались лужи, радовавшие как местную детвору, так и свиней. И те, и другие с энтузиазмом месили грязь, дети с воплями скакали по лужам, а хрюшки блаженно погружались в прохладную жижу. Все были счастливы, и вскоре отличить одних от других было почти невозможно. Дорхе нахально дрых до полудня, на все попытки Каратая разбудить его дракон отвечал невразумительным мычанием.
  
  - Нет, ты это видела?! - надрывался ворон, бегая по забору взад-вперед. - Мы могли быть уже на месте, если бы не он! Дрыхнет и дрыхнет. Не добудишься!
  
  - А мы что, спешим? - резонно заметила я, недовольство Каратая меня удивляло. - Пускай спит. Он вчера устал. Здесь до портала рукой подать. Сидите, отдыхайте.
  
  - Там наши волнуются! - не унимался ворон.
  
  - Они не волнуются, мастер же сказал, что вестника послал.
  
  - А может, без него уедем? - прищурился ворон. - Чего нам тут сидеть?
  
  - Ну, так взять и уехать, после того, что он для нас сделал? - вздохнула я. - Терпите. Он нас спас, между прочим. Научитесь быть благодарным.
  
  - И что, вот так впустую сидеть? - ершился Каратай.
  
  - Ну, на солнышке погрейтесь, жуков пособирайте, полетайте, наконец. Или чем там еще птицы занимаются? Я не знаю.
  
  - Я тоже не знаю, чем птицы занимаются, - снова обиделся ворон.
  
  - Ну, как хотите, - пожала я плечами. - Я вот планирую почитать или поваляться на солнышке. Смотрите, какой день. Наслаждайтесь.
  
   На дворе и вправду было сказочно хорошо, природа вокруг словно уговаривала остановиться и полюбоваться красотой. Ласково шелестели деревья в садах, опавшие лепестки цветов, словно волшебные снежинки, устлали землю. Зелень лугов разбавлялась яркими красками полевых цветов, над которыми тяжело гудели трудолюбивые пчелки, порхали бабочки, носились стрекозы, жужжали мухи. Лето жарко дышало в затылок весне, ожидая своей очереди. Я, с захваченной из дому книгой в руке, примостилась под тенистой яблоней. Каратай злобно дулся на ветке у меня над головой.
  
  - И поедем по самому солнцепеку, - обреченно вздохнул ворон. - Схлопочем солнечный удар, свалимся с горячкой, а я, может, и вообще не доживу до конца пути. Знаешь, как под этими перьями жарко?!
  
  - Вот скажите, как можно быть таким брюзгой? - вздохнула я, захлопывая книгу.
  
  - Я о тебе забочусь. Сама же на солнце расклеишься.
  
  - Мне несказанно повезло, - я закатила глаза и поднялась на ноги. - Ладно, пойду его будить. Рады?
  
  - Несказанно! - съязвил ворон, провожая меня взглядом.
  
   На чердаке было душно, жарко, и одуряюще пахло сеном. Дракон вальяжно раскинулся "звездой" почти в самом центре, глубоко зарывшись в сено.
  
  - Мастер! - громко прокричала я, надеясь, что лезть сквозь горы сена не придется, нога после вчерашнего начала снова ныть. - Уже пора вставать!
  
  - М-ММММ, - донеслось из пыльного полумрака.
  
   Я вздохнула и поползла к дракону, проваливаясь в сено по пояс. При моем не очень героическом росте путешествие было не из легких. Пыхтя и отдуваясь, я подползла к цели.
  
  - Мастер. Уже полдень. Нам пора ехать, - я осторожно потрясла дракона за плечо.
  
   Реакция мужчины на этот жест была неожиданной. Сонно потянувшись, он бесцеремонно дернул меня за руку и, крепко обняв, снова громко засопел, уткнувшись носом мне в волосы. Я оказалась прижата лицом к широченной мужской груди без шанса выбраться самостоятельно. Испуганно задергалась, как кролик, обвитый змеиными кольцами, но встретила решительное сопротивление со стороны дракона. Мужчина даже не думал просыпаться, и выпускать свою добычу тоже не собирался.
  
  - Вот уж воистину сон богатырский, - зашипела я, вырываясь.
  
   А Дорхе блаженно сопел с самой довольной рожей, смотря, видимо, очень интересный сон. И что же ему такое снится? И тут я поняла - иногда лучше не знать, что снится держащему тебя в объятиях мужчине. Ибо, продолжая совершенно по-идиотски улыбаться, дракон ласково провел ладонью по моей спине и... принялся поглаживать участок тела, которым эта самая спина и заканчивается. Потом мое мягкое место сжали, издав при этом едва различимый хриплый стон. Мама! Ждать продолжения сего действа я не стала и, набрав в грудь побольше воздуха, пискнула, хотя в планах было заорать:
  
  - Мастер Дорхе! Хватит меня лапать! Вставайте!
  
   У меня на нервной почве вежливость атрофируется почти полностью, так что в добавок ко всему я еще и лягнула Дорхе. Куда угодила - не знаю, но эффект был. Я даже скажу, что эффект превзошел все мои ожидания. Меня схватили за шею огромной ладонью и, вжав в сено чуть ли не до досок пола, грозно рыча, навалились всем своим немалым весом. Я снова помолилась всем богам и зажмурилась, готовясь задохнуться под пластами прошлогоднего сена.
  
  - Жваго? - меня выдернули из сена и уставились удивленным взглядом. - Что вы творите?
  
  - Яхх? - вопросила я, намекая на то, что руку с моего горла следует убрать, так как она очень мешает дыханию и речи.
  
  - А? - Дорхе перевел полусонный взгляд с моего злого, пунцового лица на свою конечность. Убрал. - Простите.
  
  - Ничего, - откашлявшись, утешила я. - Не убили, и на том спасибо.
  
  - Больше так не делайте, у меня все же рефлексы, - укоризненно произнес дракон. - Я ведь и вправду покалечить мог.
  
  - Учту, - выдохнула я, стараясь не думать о том, что привлекательный мужчина как ни в чем не бывало продолжает на мне лежать и при этом мило беседовать. - В следующий раз камнем брошу.
  
  - Испугалась? - чуть тише и уже совсем другим тоном уточнил дракон. Вкрадчиво так, понизив голос. Убила бы!
  
  - Испугалась, - раздраженно призналась я. - Меня, знаете ли, не каждый день душат.
  
  - Я не душил, я напугал, - мягко ответил мне Дорхе.
  
  - У вас вышло.
  
  - Жваго, вы, по-моему, меньше умертвий испугались, чем меня, - хохотнул Дорхе.
  
  - Скажем так, умертвия до моего горла еще не добрались, а вы... А вы слезть с меня не хотите?
  
   Дракон рывком встал, молча увлекая за собой. Теперь я не только упиралась ему в грудь носом, но еще и медленно уходила ногами в сено. Зыбучие пески какие-то, а не сеновал.
  
  - Вы нечто, Жваго, - с улыбкой в голосе произнес Дорхе.
  
  - Сочту за комплимент, - смутилась я.
  
  - Это он и был, - доверительно сообщили мне, змей еще и наклонился к моему уху, дабы я все расслышала.
  
  - Спасибо.
  
  - Да пожалуйста, - все так же веселился Дорхе. - После вчерашнего зрелища вас, отбивающейся от нежити, вы заслужили мое полное и безграничное восхищение.
  
   Я, продолжая смущаться, разглядывала вышивку на рубахе Дорхе, к ней же (ибо голову поднять было стыдно) я и обратилась:
  
  - Мое владение боевыми навыками далеко даже от оценки "удовлетворительно".
  
  - Зато отвага на "отлично", - Дорхе все же заставил глянуть на него, взяв меня за подбородок. - Но на будущее, Данна. В случае опасности следует бежать от нее, а не к ней.
  
  - А если опасность прет на тебя, желая подкрепиться? - вот кто бы мне объяснил, зачем я с ним кокетничаю?
  
  - Я вообще не могу понять, что вы делали ночью в такой дали от дома, совершенно одна, без сопровождения? - более жестким тоном осведомился Дорхе.
  
  - Я с Каратаем, - вялая отговорка, знаю.
  
  - Данна, ваш мастер-недонекромант годится разве что на роль экспоната в живом уголке, но никак не на роль защитника! - а Дорхе злился. Явно так злился. - Чем думал ваш мастер, когда отпускал одну леший знает куда!
  
   -Ну, он не думал, что портал меня вышвырнет совсем в другой деревне и оставшийся путь я проеду верхом, как и все люди.
  
  - И это оправдание, Данна? Вас могли убить по дороге. Ограбить. Да что угодно могло быть! - меня еще и за плечи встряхнули хорошо так. - Домой ехать стоило. Вы хоть понимаете, что чудом выжили этой ночью?
  
  - Понимаю, - я тоже уже немного злилась. - Кто ж знал, что так выйдет? И все ведь хорошо кончилось.
  
  - Так! - Дорхе глубоко вдохнул, видимо, гася гнев, и уже более спокойно продолжил: - Если уж ваш опекун не озаботился вашей консультацией на тему безопасности, то это сделаю я. Будете мотаться одна по дальним далям, лезть на рожон и ошиваться в богами забытых захолустьях, пересдавать мне "расы" будете до трескучих морозов. Ясно?
  
  - А вы... - собралась ощетиниться я.
  
  - Ясно? - сдержанно так рявкнули на меня. - Или порку применить?
  
   Пришлось молча кивнуть.
  
  - Если кому-то интересно, то солнце уже в зените! - подал голос Каратай, замерший на входе на чердак, и издевательски добавил: - Не помешал?
  
  - Уже выезжаем, - кивнул Дорхе и поволок меня к выходу.
  
   Деревенька осталась позади. Вокруг раскинулись бескрайние луга, одуванчики сменили желтые шевелюры на белые пуховые шапки, полупрозрачной дымкой укрывая поля от края до края. Порывы ветра подхватывали одинокие пушинки, унося их далеко за горизонт, или гнали их стайками, словно рой белых мохнатых шмелей. Солнце нещадно пекло макушки, Каратай, по обыкновению, во всеуслышание высказывал свое недовольство всем, начиная от погоды и заканчивая политической обстановкой во всех известных ему государствах. Болтал он один, понукаемый нашим с Дорхе молчанием. Дракон угрюмо покачивался в седле, дымя трубкой. Дым с ароматом вишни и мяты терпким коконом окутывал дракона, делая его внушительную фигуру еще более жуткой. Я старательно избегала глядеть на мага, переваривая все произошедшее на сеновале и не находя логического объяснения столь странному поведению наставника. И чего он так взбесился? Ничего не понимаю. В задумчивости я теребила гриву Березки и, как результат, голову кобылки украшал ровный частокол из косичек разной степени растрепанности. Изнывая от раздирающих меня догадок, я глянула на дракона и наткнулась на его внимательный взгляд. Взгляд на меня сквозь пелену седого дыма, с какой-то странной задумчивостью и мало скрываемым интересом. Снова принялась теребить волосяной покров Березки. Никогда еще арка портала не вызывала у меня такой радости, как в этот миг. Изумрудно-зеленая воронка сверкала и переливалась, контрастируя с голубым небом.
  
   Так уж повелось, что города строились на приличном расстоянии от порталов. Это потом деревеньки стали строить чуть ли не впритык к ним, но закон строго регламентирует размещение города не ближе, чем в половине дня езды от портала, и ни в коем случае город нельзя строить вокруг него. Ведь портал - это дверь, а дверь это вход, а во вход может войти кто угодно. Теоретически, конечно, но, думаю, вражеская армия, выходящая посреди города, мало кого обрадует, так что стоят порталы одиноко в полях.
  
  Дорхе спешился, активируя старый и поросший мхом портал. Пару слов, одно заклинание, и воронка ускорила вращение, пока зеленый вихрь не стал почти прозрачным, со свистом втягивая воздух. В арке медленно стали расплываться краски и образы, рисуя очертания Нуира с башнями и шпилями академии, потом и это изображение вздрогнуло, отобразив луг около родного города. Мы шагнули в призрачную дымку, переносясь сквозь слои мироздания. Марево портала принялось потрескивать и свистеть. Как я уже говорила, портал - это проход в иной мир, спаивающий ткани мироздания, сжимающий его, ныряя в навь и выныривая в нужной точке. В целом сложно, но эффективно.
  
  Воронка сияла и переливалась, словно ее стены были из несущихся по спирали потоков воды, в которых запутались всполохи молний. Жуткое, завораживающее зрелище, сквозь свист прорываются звуки потустороннего мира, донося до путешественников отголоски нави.
  
  ***
  
  Дома меня уже ждали. Все. Зареванная Ольха, нервный Вяз, поникший Хмель и издерганный Болот. Из одежды на мастере была мантия поверх ночной рубашки, ночной колпак и тапочки. Видимо, ночь мастер потратил не на сон. Обвожу взглядом всех вокруг и понимаю, что спали спокойно сегодня только мы с Каратаем и Дорхе. Воспоминания о Дорхе почему-то вызвали смущение. Хм? Нет, с гормонами надо что-то делать, а то так и свихнуться можно. Дорхе, к слову, в лавку меня не провожал, а потопал в гарнизон для общения с Бусом, так что на растерзание обрадованной родне я осталась на пару с Каратаем. Ему не радовался никто. Достал он всех, если честно.
  
  - Все! Теперь из дому ни на шаг! - бушевал мастер Болот, кружа по комнате. - А если едешь, то только со мной или с Вязом! Поняла?
  
  - Да, - спокойно отозвалась я, зачерпывая дымящийся суп.
  
   В мою честь вообще почти что пир закатили. Ольха выгребла из закромов все лакомства, какие были, и теперь щедро ими меня закармливала. Ну да, я же почитай целый день нормально не ела, одна сухомятка, а для боровчихи это равно недельному голоданию. Пришлось есть, ибо от Ольхи отбиться сложнее, чем сдаться. Так что ем суп, жую домашнюю колбаску и глохну от визга мастера.
  
  - Мы чуть с ума не сошли от страха, - вздохнула Ольха. - Тут дошло известие, что в той стороне навь взбесилась. А тебя нет. Если бы не мастер Дорхе, мы бы свихнулись от страху!
  
  - Что? - я от удивления даже супом подавилась. - А он откуда взялся?
  
  - Он пришел после обеда заказать мазь от растяжений, - хмыкнула Ольха. - А мы тут волнуемся, тебя нет. Уже и вестник твой прилетел, а тебя все нет и нет. Болот за тобой собрался ехать, а портал ни в какую. Не переносит в "Балку", и все. Мастер послушал и сказал, что сам поедет тебя искать, что сейчас там неспокойно и мастеру Болоту ехать не стоит. Дорхе со стражами связался, обернулся и улетел. А потом мастер Бус в ночь пришел и сообщил, что змей тебя нашел. Что цела, здорова и нечего волноваться.
  
  - Так он меня искать отправился? - меня словно водой холодной окатило. - Не из-за умертвий?
  
   Осенившая меня догадка была настолько невозможной, что верить в ее реальность было страшно. Неужели он помчался на ночь глядя искать меня? Меня? Красавец Дорхе? Сердце предательски заколотилось. Нет. Отставить. Это просто совпадение. Угомонись, Данна, сейчас найдется и этому разумное объяснение причины. И это будешь не ты.
  
  - Каких умертвий? - вздрогнула Ольха. - Где умертвия были?
  
  - Так в "Нижней балке", куда зелье отвезти нужно было, и в соседней деревушке, погосты окрестные поднялись, - пояснила ошалевшая от своих выводов я. - А я туда под вечер заявилась. В общем, если бы не Дорхе с отрядом сумеречной стражи, меня бы сейчас уже переваривала парочка мертвяков.
  
  - Ой! - всхлипнул Хмель.
  
  - Все! Дома сидишь! - взвыл мастер.
  
  - А почему он вам про зомби ничего не сказал? - подал голос Каратай, который как раз завершил терзать обед и принялся чистить клюв о край стола.
  
  - Потому, что волновать не хотел, - раздался голос Дорхе. Дракон прикрыл двери и шагнул в лавку. - Подъезжая к " Балке", я встретил стражей, едущих туда же по сигналу тревоги. Данны могло в городе и не быть, зачем пугать раньше времени.
  
  - Мастер Дорхе! - Болот кинулся чуть ли не обнимать дракона. - Спаситель вы наш!
  
  - Скорее извозчик, - усмехнулся дракон. - Данна неплохо держалась до нашего приезда. Да и повезло ей, приедь она раньше, не спаслась бы. А так мы со стражами в одни ворота въехали, Данна в другие, - дракон заговорщицки мне подмигнул и подытожил: - Везучая вы, Жваго. От тех, кто просился в дом к горожанам, остались лишь воспоминания. Народ не пускал - боялся.
  
   Я молча кивнула, стараясь не вспоминать о том, как мне "повезло", дабы не портить аппетит. Вспомнила. Есть расхотелось.
  
  - А люди? - упавшим голосом вопросила я.
  
  - Как положено, отсиделись по домам... - сообщил дракон. - Кто успел до них добежать. Кто не успел, подкрепил силы нежити. После зачистки всех желающих сопроводили в соседнюю деревню.
  
  - Садитесь обедать, - засуетилась Ольха. - Сейчас я вам супчику, колбаски... вы что любите?
  
   В тему она это предложила. Судя по виду Дорхе, запах паленой падали преследовал не одну меня.
  
  - А-м? - Дорхе даже опешил от такого напора, но нашелся быстро: - Я к мастеру по делу, но от бутерброда не откажусь.
  
  - Сделаем, - кивнула боровичиха и скрылась на кухне.
  
  - Мастер, мне нужна ваша консультация, - обратился к Болоту дракон. - Могу я просить вас дать совет в одном трудном деле?
  
  - Да-да, пойдемте в кабинет, - закивал старик, и заорал в сторону кухни: - Ольха, еду в кабинет. И посущественнее бутербродов!
  
  - Ага! - донеслось до нас.
  
   И они ушли, нагло бросив меня умирать от любопытства в компании остывшего супа и злого Каратая. Его-то не взяли. Ольха как ураган металась по вверенной ей территории. Я печально убирала со стола, когда передо мной грохнули на стол поднос.
  
  - Давай, - кивнула боровичиха, поправляя сервировку на подносе. - Тащи поесть своему спасителю.
  
  - Давай я отнесу, - влез Хмель, подхватывая ношу.
  
  - Он тебя на горбу от мертвяков спасал? - рыкнула Ольха. - Мужик полночи носился по окраинам, чуть жизнь там не положил. Мок, мерз...
  
  - Да. Заботливый у вас наставник, - пробасил Вяз, поглаживая бороду. И хмыкнул так, с намеком.
  
  - Ага. Такой отзывчивый, - подмигнув мне, сообщила Ольха. - И молодой. И красивый. Давай, Данка, чего встала. Иди.
  
   Идти мне сразу расхотелось. Ну вот наотрез. Но пришлось. Когда я вошла, дракон и мастер как раз изучали записи в одной из книг. Мастер сидел в своем любимом кресле у окна, Дорхе склонился над столом, стоя рядом. Мое появление прервало их оживленную беседу, а Дорхе так и вообще бросился ко мне, подхватив поднос. Я ему за это была очень благодарна, потому как еще на лестнице поняла, что с каждым шагом нести эту тяжесть становилось все невыносимее.
  
  - Что же вы, Данна, тяжести такие таскаете? - укоризненно произнес дракон, устанавливая поднос на стол. - Надорветесь.
  
   Я растеряно глянула на дракона и молча пожала плечами, ну сложно что-то сказать, когда на тебя так смотрят и так улыбаются. Поймала на себе задумчивый взгляд мастера Болота, смутилась окончательно и поспешила ретироваться поскорее с места своего позора. Эх, гормоны, будь они неладны! Остаток дня меня не трогали, позволив всласть поваляться в гамаке и почитать книгу. Текст усваивался плохо, так как окна кабинета Болота выходили в сад и я то и дело отвлекалась на белобрысую драконью голову, мелькавшую за стеклом. Дорхе проторчал с мастером в кабинете до вечера, так что чтение мне не удалось. Ушел мой преподаватель поздно, на прощание расцеловав руки мне и Ольхе и сделав заказ на мазь от ушибов. Мазь варить я бросилась сразу, как за Дорхе закрылась дверь, под насмешливым взглядом Вяза и Ольхи. Тоже мне, смешно им! Я просто заказ выполняю. Хотя такой радости от заказа я еще не испытывала, ведь завтра Дорхе за мазью зайдет. Хотя, зайдет или нет, мне-то что? Но на душе все равно было светло и радостно. Ведь не может быть столько совпадений? Все поступки дракона наталкивали на неимоверные выводы. И от этих выводов мне хотелось петь и плясать. Может, впервые за долгие годы. Этому делу я и отдалась на полную катушку, во всю приплясывая у спиртовки и помешивая мазь.
  
  ГЛАВА 8
  
  
  
  Утром меня снарядили в поход. Ну как поход, на соседнюю улицу, отнести Дорхе заказанную мазь. День у меня был свободный от пар, но, увы, не свободный от вездесущей Ольхи. Хотя дракон сказал, что сам зайдет, но мои-то все преисполнились благодарности и почтения к мастеру. Они преисполнились, а топать пришлось мне. Нормально, да? Противиться было бессмысленно и я, молча одевшись, отправилась к Дорхе. Правда, день выдался хороший, и я вовсю наслаждалась прогулкой. Домики у нас в Нуире все сплошное загляденье, аккуратные, выкрашенные цветной побелкой, под черепичными крышами, с цветами на подоконниках, резными ставнями и ажурными оградами. Так что славится Нуир не только своим научным потенциалом, но и красотой архитектуры. Любая вылазка здесь настоящее эстетическое удовольствие, и гулять по Нуиру я люблю. Сандалии гулко выстукивали по камням мостовой, солнышко уже по-летнему грело, птицы пели, природа цвела, мир играл всеми красками радуги. И на душе у меня было удивительно светло и радостно, хотя я самой себе ответить "почему?" не смогла бы. Проходя мимо булочной, прихватила с собой немного пирожков с ревенем. Они просто ну очень вкусно выходят у господина Ринке, пушистые, ароматные, все в сахарной пудре. Отнесу их мастеру в качестве благодарности. Если по дороге все не слопаю.
  
   В общежитии дракон не жил, предпочитая разделять быт и работу. Дорхе поселился в маленькой квартирке за мастерской оружейника, через одну улицу от нашей лавки. Свернув за угол, я нырнула в арку подворотни, ведущей во внутренний дворик, где и был вход в квартиру, отдельный от хозяйского. Уютный такой, с плетенной мебелью в тени раскидистой яблони, с аккуратной клумбой и маленьким фонтанчиком в центре. Жена у оружейника очень хозяйственная дама, даже вот такого беглого взгляда хватило, чтобы понять - за этим сквером следят постоянно. Я робко дернула за ручку дверного звонка и замерла, ожидая ответа. В доме послышались торопливые шаги дракона, его уверенную поступь я из тысячи узнаю. Дверь открылась, являя мне Дорхе во всей своей красе - волосы распущены по плечам, рубашка навыпуск, ноги босые.
  
  - Жваго? - удивился дракон, но в дом пригласил. - Что у вас опять стряслось?
  
   Я, все больше смущаясь, прошла в прихожую. И чего мне так неловко?
  
  - Ничего. Мазь вашу принесла, - я улыбнулась и шагнула к Дорхе, протягивая баночку с зельем. - Вот.
  
  - Спасибо, Жваго. Не стоило, - и вот все хорошо, но почему-то Дорхе как-то нервно глянул в сторону лестницы, ведущей на второй ярус квартиры, и снова на меня. - Почему не на учебе?
  
  - А у меня сегодня выходной. Лекций нет, я отдыхаю, - улыбнулась я. - И вот. Это тоже вам.
  
   Я протянула дракону пакет с угощением. Дорхе принял подарок с таким видом, даже описать сложно, будто никто ему раньше гостинцев не приносил. Растеряно взял пакет в руки, повертел его, развернул.
  
  - Мастер Ринке печет самую лучшую сдобу в Нуире, - улыбнулась я. - Это вам мое "спасибо".
  
  - Спасибо, Данна, - сдавленным каким-то голосом отозвался Дорхе. - Мне очень приятно...
  
   Дракон поднял на меня взгляд и улыбнулся. Искренне, так, как дети улыбаются подарку. И вот стою я, а на меня смотрят так, словно я мешок золотых слитков притащила, и улыбаются тепло, ласково. А мне так хорошо от его улыбки стало, что хоть падай. И, может, зря я о нем так плохо думала? Нормальный он мужик. Добрый, это же видно. А еще я почему-то подумала, что очень одинокий. Вот сейчас, когда пирожки отдавала, эта мысль в мозгу пронеслась. Он с таким взглядом этот пакет принял, словно никто раньше заботы о нем не проявлял.
  
  - Ярвиолас, ну что там? - раздался женский голос со стороны лестницы.
  
   Волшебство разлетелось вдребезги. Я растерянно моргнула, снова осмотрела Дорхе и медленно перевела взгляд к говорившей. Вдова Альтье стояла на ступенях, торопливо поправляя прическу, не зря же вышла, сразу видно - специально. Вдова Альтье, молодая еще женщина, красивая, без мужа на третий год брака осталась. Я, может, и моложе, и замужем не была, но то, что госпожа Альтье здесь не чай с Дорхе распивала, ясно стало бы даже ребенку. От меня не ускользнули ни криво застегнутый ворот платья, ни растрепанная прическа, ни припухшие губы вдовы. И чувство у меня такое, словно мир как-то разом потерял краски, даже солнце стало каким-то тусклым. Я редко в людях ошибаюсь, но никогда еще моя правота не причиняла столько боли. Некстати вспомнились слухи про цветочницу и все те басни, что рассказывали про драконов. Какая же я идиотка! И о чем я думала? Ну сама же себя обманула!
  
  - Здрасте, госпожа Альтье, - сипло поздоровалась я.
  
  - Здравствуй, Данюша, - улыбнулась мне женщина и, покосившись на хмурого Дорхе, живо затараторила: - А я вот мастеру по хозяйству помочь зашла. Кушать приготовить, убрать.
  
   Я кивнула, делая вид, что ложь принимаю. Киваю, улыбаюсь. Мне-то что за дело? А мне почему-то тошно так стало. Гадко.
  
  - Как мастеру повезло, - невесело улыбнулась я. - Я тогда пойду. У меня еще дел полно.
  
  - Данна, - Дорхе шагнул ко мне с каким-то странным, виноватым видом. - Я вас провожу.
  
  - Я, мастер, дорогу помню, - деланно весело отмахнулась я. - Не провожайте. И у вас вон гостья, может, ей помощь по хозяйству нужна. Мебель подвигать... дров нарубить. Взаимовыгодное сотрудничество - это очень важно.
  
   И выскочила из дома. Только бы подальше отсюда и забыть все, как кошмарный сон. И чего я ему эти пироги тащила? И о чем я думала? Стоп! А чего это я? Я даже остановилась от злости. Мне кто-то что-то обещал? Нет. А то, что я себе что-то придумала, это мои проблемы. Я с самого начала видела, какой он, видела и знала, что поддаваться нельзя. Теперь точно знаю, что все его ужимки - игра. И все! Я вообще что-то последнее время от реальности отрываться стала.
  
  На том и остановилась. Дорхе паршивый бабник, не стоящий моего внимания и слёз. Слёзы? Я зло вытерла физиономию, отругала себя за плаксивость и потопала в лавку. Хотя желание пойти и прыгнуть с моста преобладало. Отругала себя за впечатлительность. Тоже мне, как героиня Улиных романов!
  
   Дорога домой была лишена той эйфории, что преследовала меня по дороге к Дорхе. Солнце слепило и этим бесконечно раздражало, птичий гомон бесил, от запаха выпечки воротило, от вида влюбленной парочки, шагающей по дороге, откровенно захотелось взвыть. И я ускорила шаг, намереваясь сварить себе еще успокоительного. Как-то все мои предыдущие варианты эффекта должного не оказали. А еще я никак не могла отделаться от видения растерянного Дорхе, словно ему было неудобно за то, что я увидела у него в доме вдову Альтье. И чего он занервничал? Догадка осенила мой пытливый ум и жить расхотелось еще больше. А ведь он ухаживал за мной... Я списывала его поведение на этакую манеру обходительной гадины, а он ухаживал и в то же время... НЕНАВИЖУ! Убила бы. А я? А я дура. Меня же просто обрабатывали, готовя к роли очередной постельной грелки. А я уже разомлела, напридумывала себе всякого. Проклятые гормоны, проклятая весна! Проклятый Дорхе!! От досады пнула булыжник, боль в разбитом пальце немного отвлекла от жгущей душу обиды. В процессе самобичевания я пролетела свой квартал насквозь, проскочив мимо дома, и поспешила в академию. Настроение у меня ух! Самое время что-нибудь взорвать, и друг для этого дела у меня в наличии имеется. И он (в смысле друг) сейчас точно торчит в лаборатории. Вот так я злая, задумчивая и расстроенная прошагала по мосту, мимо сонно помахавшего мне привратника, спустилась в подвал корпуса алхимии, свернула в арку. Остановилась, осмыслила то, что арки тут отродясь не было. Вернулась, рассмотрела дыру в стене, принятую мною за арку. В раздумьях, что могло вывалить такую дырищу, дошла до лаборатории ?7. Осторожно подкралась, прислушалась. Просто так врываться нельзя, чревато. Меня как-то раз результат чужого эксперимента по скрещиванию чуть не сожрал, потом еще неделю вздрагивала при виде лягушек (оно просто очень на жабу похоже было, синюю такую жабу размером с теленка). Жуть.
  
  Осторожно приоткрыла дверь, заглянула в щелочку, дабы узреть сосредоточенного Листика, остервенело натирающего колбу. Вид у моего друга был такой... очень на мой похожий.
  
  - А Улька где? - выдала я, вваливаясь в помещение.
  
  - На свидание утопала, - гневно изрек Лист, установив колбу над спиртовкой. - С парнем из практиков.
  
  - Мммм? - мечтательно протянула я. - Что взрывать будешь? Соперника?
  
  - Это наказуемо, - буркнул Лист, подкручивая пламя на спиртовке.
  
  - Листик, а ты поговорить с ней не думал?
  
  - А толку? - Листик перестал терзать спиртовку и устало опустился на стул. - Я и так знаю, что откажет.
  
  - Давай я осторожненько расспрошу.
  
  - Даня, Улька на своих книгах свихнувшаяся. Ей героя подавай. Чтобы мускулатура, огонь в глазах, сила и отвага. Чтобы пришел, взвалил на плечо и уволок к себе в замок.
  
  - Ну, насчет отваги ты не прав, горючую серу в одиночку смешивать - это не шутки! - улыбнулась я. - А мускулатуру и нарастить можно.
  
  - Я же просто Листик, - хмыкнул друг. - Привычный и понятный. Нет во мне ни загадки, ни тайны, и девушки от меня в обмороке не валяются... А Уля...
  
  - Дура она, - зло рыкнула я.
  
  - А у тебя что стряслось? - Лист пристально глянул на меня.
  
  - Ничего, вот зашла узнать, как ты, - честно глядя другу в глаза, соврала я.
  
  - Да брось, в свой выходной? Даня, ты химию, конечно, любишь, но взрывать пытаешься только когда тебе паршиво, - хохотнул Лист. - Кто тебя довел?
  
  - Просто в людях разочаровалась.
  
  - А ты еще это можешь? - улыбнулся Листик и, поднявшись, подошел ко мне. - Ты же из нас троих самая недоверчивая и циничная.
  
  - И на старуху бывает проруха, - выдохнула я и прижалась к другу.
  
  - Даня? Эй! - друг ласково прижал меня к груди. - Сырость пошла, значит, совсем все плохо.
  
  - ЫЫ! - выдала я.
  
   Вот с чего бы мне плакать? И не нужен мне этот Дорхе! Ненавижу! Гад! Бабник! ЫЫ.
  
   Меня ласково погладили по спине, потом вытерли заплаканную моську чистым платком, встряхнули для верности и печально осведомились:
  
  - И чего мы с тобой такие невезучие?
  
  - Не везет в любви, повезет в картах, - вздохнула я.
  
  - Ты играешь?
  
  - Неа.
  
  - И я нет, - вздохнул Лист. - Может, начать?
  
  - Попробуй.
  
  - А давай будем встречаться всем назло! - весело предложил мне дружок.
  
   Глянула на развеселую ухмылку друга и тоже улыбнулась в ответ. Лист кивнул, обнял за плечи и потащил к выходу.
  
  - Пошли, я тебя выгуляю.
  
  - А встречаться бум? - напомнила я.
  
  - Ну, если ты очень настаиваешь... - протянул Лист. - Но мы не пара. Два психа в одной лаборатории не уживутся.
  
  - И то верно, - кивнула я.
  
  - Но бублик я тебе куплю, - хмыкнул мой друг.
  
   Покидала академию я в куда более веселом настроении, чем пришла туда. Листик травил байки, кривлялся и всячески пытался меня развлечь. По дороге зашли в кондитерскую, и теперь нам составляли компанию пирожное с кремом и бублик, который Лист купил себе. Я как раз примерялась к сладкому облаку, решая, за какой бочок укусить сначала, как из-за поворота показался мастер Лерус. Только вот узнала я его с большим трудом и далеко не сразу. Молодой еще мужчина неровно шагнул из темной подворотни, едва переставляя ноги. Мы с Листом, не сговариваясь, бросились к мужчине, в последний миг подхватив его и предотвратив падение.
  
  - Мастер! - взвизгнула я, вглядываясь в бледное лицо Леруса. - Вам плохо?
  
  - Оно... - пробормотал еле слышно мужчина, - оно жжет...
  
  - Что? Где жжет? - испуганно отозвался Лист, хватая мастера за плечи.
  
   А на наших глазах происходили жуткие метаморфозы с магом. Мужчина продолжал бледнеть, а по темным волосам ползла изморозь седины, взгляд стал тусклым и безжизненным, только губы еще шевелились, произнося все то же:
  
  - Оно жжет меня изнутри...
  
   Лист уже звал на помощь, вокруг нас собралась целая толпа, а я в ужасе глядела на стремительно седеющего мужчину, в предсмертных конвульсиях сжимавшего мою руку. Жутко, мерзко осознавать свою беспомощность, свою неспособность защитить, спасти, помочь. Я отрешенно глядела в застывшие льдисто-серые глаза умирающего и изо всех сил сжимала его руку. А из переулка уже мчался лекарь Селевар, разгоняли толпу стражники.
  
  - Данна! - послышался у уха голос мастера Буса. - Учащаяся Жваго...
  
   Я отрешенно глянула вдаль, потом на Листа, потом снова на лежащего на моих коленях седого мужчину.
  
  - Данна, - подоспевший мастер Селевар попытался помочь мне встать.
  
  - Мы ничего не смогли... - вырвалось из моей груди то ли оправдание, то ли рыдание.- Он... Он...
  
  - Даня... - Листик осторожно выпутал мою руку из пальцев умершего. - Даня, на меня глянь.
  
   А мне было жутко. До боли жутко и еще как-то страшно, словно кто-то глядит на меня. Страшно. Я всхлипнула снова, прижавшись к плечу Буса. Пощечина подействовала моментально. Туман в мозгу рассеялся, нервы успокоились, подступившая истерика с жалобным визгом скрылась далеко и надолго.
  
  - Спасибо, Листик, - отозвалась я.
  
  - Всегда пожалуйста, - кивнул мой друг, помогая мне подняться.
  
   Бус отправил с нами одного из стражников. Глупыми вопросами изводили нас недолго, и остаток вечера я провела на кухне с Ольхой и Хмелем, старательно пытаясь забыть весь пережитый ужас. Много что-то их сейчас на меня свалилось, ужасов этих. Я, конечно, привычная девушка, к истерикам не расположенная, но все эти смерти, умертвия и прочая белиберда меня уже порядком издергали. В помощь мне был направлен успокоительный чай с мятой, коего я выпила ведро, не меньше. Все, сон мне теперь вообще не светит, разве что сниться будут быстрые реки и шумные водопады. Как жестоко я ошибалась!
  
  ***
  
   Кошмары вернулись и прочно укоренились в моем ночном времяпрепровождении. И сегодняшняя ночь не стала исключением. Снова мне снились хмурые стены с изъеденной грибком кладкой, запах плесени, сырая подстилка из соломы. А еще эти шорохи в темноте, и красные глазки, зло глядящие на меня из мрака. Хочется спать, тело болит, но страх, что эти твари вцепятся мне в лицо, не дает сомкнуть глаз. А коготки уже стучат по каменному полу, шорохи в соломе все ближе, писк и злое шипение совсем рядом. И я стою, прижавшись к холодной стене, и беззвучно давлюсь слезами. Не буду просить, не буду плакать. Я не дам себя сломать. Что-то мягкое касается ноги, когтистые лапки цепляются за подол платья, крыса карабкается вверх. И я с визгом отшвыриваю ее, а рядом еще одна. Боль от укуса, и новая попытка вырвать из ноги кусок мяса. И я сдаюсь, с визгом бросаясь к двери.
  
  - Выпустите! - мой крик вперемешку со слезами. - Я больше так не буду! Сестра Лирея!
  
   Но меня не слышат. Мне не откроют, и ждать утра мне придется в компании голодных и злых крыс. Это не первая моя ночь в подвале, но страшнее всего знать, что, увы, и не последняя. До нового проступка, кажущегося учителям достойным такого наказания.
  
  - Данна! - голос мастера заставил разлепить веки, осознавая, что это был только сон. - Данна, проснись.
  
   Я обвела комнату ошалелым взглядом, заметив перепуганных боровиков, всклокоченного ворона на изножье кровати, мастера в одной ночной рубашке и колпаке, сидящего на моей постели. Сон. Только сон. Я со стоном уткнулась лбом во впалую грудь моего наставника и от всей души зарыдала. Просто от облегчения, что это только прошлое, и оно до меня уже никогда не доберется.
  
  - Да что же это такое! - застонала Ольха. - Что же тебя так снова затянуло-то!
  
  - Испугалась она. Просто сильно испугалась, - поглаживая меня по спине, произнес мастер. - Солнышко, это только сон. Тебе что приснилось? Умертвия, да? Или убийства?
  
  - Приют, - сдавленно пробормотала я. - И крысы.
  
   Вяз презрительно сплюнул, Ольха руками всплеснула, мастер крепче обнял меня.
  
  - Чтоб их, святош этих. С их воспитанием... - прокряхтел Каратай. - Теперь на тебя приют вообще права не имеет. Ты совершеннолетняя.
  
  - Не сунутся они сюда, - подтвердила Ольха.
  
  - А явятся, мы их с лестницы спустим, - подтвердил мастер. - Все?
  
  - Все, - размазывая слезы по лицу, согласилась я. - Я уже хорошо себя чувствую. Идите спать.
  
  - Хочешь, я с тобой посижу? - уточнил Каратай.
  
  - Идите спать, мастер, - грустно улыбнулась я ворону. - Вам своих проблем хватает.
  
  - А я тебе сейчас чаю с мятой заварю, - кивнула Ольха, - самое лучшее лекарство.
  
  - А я все-таки посижу, - с нажимом произнес ворон.
  
  - У него бессонница, - усмехнулся мастер Болот.
  
  - Во-во, - кивнула птица. - А ты спи, я покараулю.
  
   Вскоре мне в руки сунули чашку с ароматным чаем, укутали в одеяло и, по очереди чмокнув в лоб, Ольха и Болот вышли из комнаты. Ворон сначала носился по изножью, потом перелетел на изголовье и теперь сопел над ухом.
  
  - Очень испугалась? - ожил мастер, перестав изображать чучелко.
  
  - Да, - едва слышно отозвалась я. - Эта жуть все еще перед глазами стоит.
  
   - Смерть процесс малоприятный, но неизбежный, - задумчиво проговорил ворон.
  
  - Если естественная, то это не так жутко, - я снова сглотнула подступивший к горлу комок. - А это так неожиданно...
  
  - Смерть всегда неожиданна. В этом и вся суть. Даже обреченный на смерть не знает, когда состоится встреча. А внезапность... повод подумать о прожитых днях и попытаться изменить ход своей жизни, пока есть время. Это единственная сила, от которой нельзя сбежать.
  
  - У вас вышло, - вздохнула я.
  
  - Нет, - качнул головой ворон. - Я обманул ее, выиграл время и подобие жизни. Но, увы, это тело все равно не бессмертно.
  
  - Еще раз переродитесь, - усмехнулась я.
  
  - Не думаю. Эта жизнь у меня вызывает куда меньше сожалений, чем прежняя.
  
   Я осторожно выловила размякший листик мяты из чая, и, жуя холодящую язык зелень, глянула на ворона. Птица задумчиво глядела в стену.
  
  - Мастер, - тихонько позвала я ворона.
  
  - Хм? - Каратай перевел на меня взгляд блестящих, как бусинки, глаз.
  
  - Я вас никогда не спрашивала. А как вы...
  
  - Умер? - уточнил ворон.
  
  - Да.
  
  - На полку за книгой по классификации умертвий полез и меня шкафом придавило, - ровным и бесстрастным голосом отозвался ворон.
  
   Я удивленно глянула на птицу. Все-таки смерть под шкафом распространена не только у алхимиков, но и у некромантов. Хотя... Какая смерть?
  
  - Вас шкафом раздавило? - удивилась я.
  
  - Нет, - мотнул головой Каратай. - Просто выбраться из-под него не смог. Ребро легкое пробило. Я же не целитель. Каникулы были, меня в академии не ждали, а больше никто меня не навещал. В общем, помучился, помучился и издох.
  
  - Сколько помучились? - осипшим голосом уточнила я.
  
  - Неделю или меньше. Пока силы не иссякли.
  
  - А магия? Вы же маг!
  
  - Ну, маг... Был.
  
  - И почему тогда вы не послали сигнал о помощи? - теперь я пристально глядела на ворона. Страшная догадка назрела в уме, но в вопрос все не оформлялась. - Мастер?
  
  - Сил не было.
  
  - Сил или желания?
  
  - Вот чего ты умная такая, Даня? - ехидно осведомился ворон. - Помер я. Старый был. Маразм, наверное, начался. Вот я и решил, что хватит землю топтать и портить всем жизнь. Лег и помер.
  
  - Через неделю?
  
  - Хорошо, лег и ждал, когда помру. И дождался же! - все тем же тоном сварливого старикашки продолжила птица.
  
  - Но зачем, мастер? - мне услышанное казалось дикостью.
  
  - Что "зачем"? - фыркнул ворон, расправляя крылья. - Сидя умирать не удобно.
  
  - Зачем вообще такое делать?
  
  - Устал. Знаешь, умирать оказалось не страшно, - Каратай все так же отрешенно глядел в пустоту. - Страшно знать, что никому ты в этом мире не нужен, никто не придет, никто не обеспокоится. Ни одна живая душа даже не всплакнет по мне.
  
  - Это печально.
  
  - Это закономерно. Скотом я был. Надменным, едким и злобным скотом.
  
  На языке вертелось замечание, что и теперь мастер далеко не святой, но я благоразумно промолчала.
  
  - Тогда уход из жизни казался самым лучшим выходом.
  
  - А теперь?
  
  - А теперь, - все так же с издевкой отозвался ворон, - у меня есть рассеянный Болот и три боровика-недотепы. И лавка, которую без меня ждет разорение. И ты - горе ходячее, на чью рыжую голову беды как из рога изобилия сыплются. Как вас оставить?
  
  - Никак.
  
  - Я когда из небытия вынырнул и увидел тех обормотов, что меня вызвали, сразу понял, что без меня в академии дела не будет. А еще подумал, что, может, это шанс. Начну жизнь сначала, попробую исправить промахи. И вышло ведь! Семьей я обзавелся.
  
  - Да. Оплакать теперь вас будет кому, - с улыбкой подтвердила я.
  
  - Не спеши. Я только жить начал, - хохотнула птица.
  
  - Угу. Найдете себе степенную ворону. Гнездо совьете, яиц нанесете.
  
  - И будем гадить всем дружным семейством прохожим на голову, - весело подытожил Каратай.
  
  - А почему вы не женились еще в той жизни ? - задала я закономерный, на мой взгляд, вопрос.
  
  - Почему? Сам бы знать хотел. Дурак был.
  
  - Это из-за Рассветы, да? - уточнила я.
  
  - Отчасти. А потом понял, что сам виноват. Она любила меня, вот только я был слишком занят собой и своей карьерой. И, выбирая между аспирантурой и свадьбой, выбрал первое. Оставил девку на целый год. Почти не писал, на письма отвечал редко, приезжал и того реже. Чего я ждал?
  
  - И она выбрала другого.
  
  - Да. Закономерный исход. Вместо холодного и вечно занятого кавалера образовался другой - внимательный, заботливый, настойчивый. Когда я приехал в город - моя Рассвета была уже не одна. Тогда я был в бешенстве, обзывал ее, орал, скандалил... Самому гадко.
  
  - А потом не женились почему?
  
  - Сначала мне никто не был нужен, потом я никому... Я Расю забыть не мог.
  
  - Отсюда ваша нелюбовь к драконьей расе?
  
  - Нет. Я принял выбор Рассветы. Перебесился, переболел, но принял. А дальше было то, за что я возненавидел этого гада в отдельности и весь его род скопом. Страдала моя Рассвета.
  
  - Отчего?
  
  - Гулял. У них вообще верности в крови нет, - проскрипел ворон. - Рася, дура, польстилась на сладкие речи и смазливую рожу, а получила... Бросил он ее, нагулялся и бросил. А Рассвета с горя утопилась.
  
  - Вот чего вы на Дорхе взъелись.
  
  - Кстати, о Дорхе, - насупился ворон. - Что у тебя с ним?
  
  - Ничего... Учусь я у него.
  
  - Ты меня послушай, Даня, - вздохнув, произнес ворон. - Эти гады обаять и глыбу ледяную могут. Геройствовать ради дамы, легко и без труда. Говорить красиво - это у них как дышать выходит. Только во всем этом процессе есть одно "но". Мерзкое такое "но" - их любовь недолговечна. Поиграют, надоест - и пойдут искать дальше забавы. Моя Рассвета не одна такая была. Знаешь, сколько полукровок в пограничных селах? Девки на слова падкие, уши развесят, а потом макушку чешут, а пузо-то растет.
  
  - Мастер, а вы это к чему все говорите? - насторожено уточнила я.
  
  - К тому, что эта тварь змееглазая возле нашей лавки без конца отирается, - сварливо сообщила птица. - То это ему надо, то другое. То у Болота чего спросить, то настой какой купить. Чтоб он ему поперек горла стал!
  
  - Не выдумывайте, - поставив чашку на тумбочку, отмахнулась я.
  
  - А я не выдумываю. Я вижу. У меня глаз наметанный, так что эти все повадки я уже знаю. Это Болот у нас в лаборатории сидит, дальше носа не видит. Ты мне не это!
  
  - Что? - с улыбкой уточнила я.
  
  - Ты же не дура.
  
  - Я даже умная.
  
  - Но молодая и наивная.
  
  - Наивности и в помине нет, - я решительно мотнула головой и добавила: - А Дорхе? Нужен он мне, как баян дрозду.
  
  - Вот и умница, - успокоился ворон. - А мы чего не спим?
  
  - У вас ночь откровений, мастер.
  
  - Отставить. Давай на бочок и спать. А то меня Ольха точно в щи сунет за то, что я тебе спать не даю.
  
  - А вы?
  
  - А я звезды посчитаю.
  
  - Только не в слух.
  
   Ворон снисходительно кивнул и развернулся к окну. Черное небо раскинулось над Нуиром, вглядываясь в его извилистые улочки блестящими искорками звезд. Тишина, покой... ими дышал воздух, о них пел сверчок за стенкой, о них шелестела яблоня под окном. Только тревожно было на душе, гадко от всего пережитого. И еще больше от того, что все произошедшие смерти связаны, а причина до сих пор не известна.
  
   К утру по городу ходили слухи один другого страшнее и невероятнее, так что народу, праздно шатающегося по городу, поубавилось. Студенты шарахались от каждой тени и сбивались в стайки. Преподаватели, по возможности, кроме дороги до академии и домой, других маршрутов не использовали. Город погрузился в тихую панику, грозящую перерасти в массовую истерию.
  
  ГЛАВА 9
  
  
  
  Чернильница с грохотом перевернулась и я с тоской проследила за растекающейся по тетради синей кляксой. Шиш гаденько захихикал и скрылся под партой. Зло глянула на косматую нечисть и принялась вспоминать обережные заговоры. Не вспоминалось. Где-то в аудитории что-то грохнуло, послышался усталый стон.
  
  - Вспоминайте, господа, - вещал Дорхе, сидящий на столе и откровенно потешавшийся над нашими страданиями. - Мелкую вредоносную нечисть мы прошли.
  
   И кстати, шиши не были фантомами. Настоящие такие, мелкие, косматые, вредные, рогатые, которых Дорхе приволок полный мешок и выпустил в аудитории. И вот теперь эта пакость разбежалась по углам и изводит нас уже битый час, а нам полагается ее выдворить. Без конспектов и подсказок. Пока один-ноль в пользу шишей.
  
  - Веселее, господа алхимики. Пока эта пакость в мешок не вернется, практика сданной не считается. А впереди зачет, экзамен. И бал скоро, - издевался Дорхе. - Вы же на бал хотите?
  
  - Да кому он нужен! - гаркнул кто-то из моих сокурсников.
  
  - Заметьте, я их десяток приволок. У вас численное превосходство, - дракон снова хохотнул и достал из кармана яблоко. - Где ваша хваленая смекалка?
  
  - Мне фантом кузнечика больше нравился, - прохрипел Клим, пытавшийся отнять свой портфель у особо вредного шиша.
  
  - Сквирах, - поправила я.
  
  - Это у мастера Акима для сдачи достаточно было реферата, - снова отозвался дракон. - У меня своя метода.
  
  - Страшно представить экзамен, - пропыхтел пробегающий мимо парень. - Все-таки Аким и его занудство были как-то привычнее.
  
  - Вы же все практикам завидовали, - огрызнулась я. - Вот, теперь у нас все то же, что и у них.
  
  - Поверьте, Данна, - выкрикнул Дорхе, прожевав откушенное яблоко, - вас я еще жалею. Все-таки вы маги так себе. У практиков все куда жестче.
  
  - Интересно, бывшие стражи все такие? Он еще хуже Озима, - вздохнул кто-то рядом.
  
  - Зато красивее, - хохотнула одна из моих немногочисленных сокурсниц.
  
   Я в очередной раз прокляла свою невесть откуда взявшуюся впечатлительность. Лекцию, которую помянул Дорхе, я благополучно прогуляла, сославшись на самочувствие, и трусливо отсиделась дома. И вот она, расправа, нахально дергает меня за косу. Я злобно зашипела и замахнулась книгой на эту мелкую пакость. Шиш хрюкнул и убежал. Кто же знал, что нас ожидает "летучка" вместо лекции, да еще и такая оригинальная.
  
  - Вот, Жваго, - снова вгрызаясь в яблоко, отозвался Дорхе. - Нечего лекции прогуливать.
  
  - Я болела, - машинально огрызнулась я. Бесит он меня и рожа его наглая бесит.
  
  - Воспалением лени? - понеслось ко мне ехидное замечание.
  
  - Обострением гордости, - прошипела я себе под нос. А потом само вырвалось: - Архарум берхкеро!
  
   От злости вспомнилось, я ведь эти заговоры как раз читала, притворяясь больной. Эх, даже прогулять нормально не умею! Шиш затрясся, снова жалобно хрюкнул и, пятясь, побрел прочь от меня.
  
  - Эшаре эльгирмо! - рыкнула я на нечисть. - В мешок, именем света.
  
   Шиш заскулил и побрел к мешку. Жалобно так глянул на меня и потопал. И ушки прижал к голове, и голову опустил, даже хвостик, и тот печально так волочился за ним по полу. И жалко мне его стало.
  
  - Браво, Жваго, - вскрикнул дракон и в мою честь прозвучали аплодисменты. - Вам надо чаще злиться.
  
   Я равнодушно пожала плечами и снова глянула на шиша, удрученно топтавшегося у мешка.
  
  - А в мешок его обязательно совать? - сжалилась я над нечистью. - Он ведь уже обезврежен, пускай бы на лавке под окном посидел.
  
  - Жваго, это нечисть! - гаркнул дракон.
  
   Шиш удивленно обернулся ко мне, выпучив свои жуткие козьи глаза. Даааа, моя нелогичность даже нечисть в тупик ставит. А с разных концов аудитории уже неслось "Архарум берхкеро!!" и так далее. К моему шишу присоединились и его собратья по несчастью. Почти все выпущенные на один пыльный и тесный мешок. И жалко их стало, маленьких, вредненьких, рогатеньких. И хвостики у всех дрожат, и глазки такие жалостливые-жалостливые.
  
  - Ну в самом деле, им же там дышать нечем! - вступилась я за нечисть. С ума сойти, у меня, похоже, помешательство какое-то.
  
  - Жваго, у вас что, жар? - хохотнул Дорхе. - Это вредоносная навь.
  
  - Вы их сюда силой приволокли, - огрызнулась я. - Так что вредоносный вы, а не шиши.
  
   Дракон обалдел от сей тирады и, пару раз растеряно моргнув, уставился на меня, я на него, шиши то на меня глядят, то на дракона. Сокурсники удивленно смотрят на творящееся перед ними представление. Немая сцена. Стою, на шишей гляжу, и думаю, чего мне не молчалось-то и что мне за это все будет? Но шишей все-таки жаль.
  
  - Ну жалко вам, что ли, если они на лавке посидят? - заныла я, вызывая все большее удивление у шишей. - А потом я их на болото отведу. А?
  
  - Жваго, вы нечто! - расхохотался дракон и махнул нечисти на лавку. - Сели все смирно и чтобы до звонка ни гугу! Ясно?
  
   Шиши синхронно кивнули и гуськом потопали к лавке, при этом глядя исключительно на меня, и вид у нечисти был потрясенно-радостный. Я сама от себя в потрясении находилась, чего уж от шишей ожидать. Остаток лекции мы разбирали свои ошибки, выслушивали насмешки Дорхе и терпели сострадательные взгляды шишей. Прогремел звонок и студенты высыпали прочь из аудитории. Остались только сконфуженная я, чему-то очень обрадованный Дорхе и шеренга довольных жизнью шишей.
  
  - Ну что, Данна, - обратился ко мне дракон, - стройте своих подопечных и этапируйте вон из аудитории.
  
   Шиши покорно поднялись и разбились по парам, прямо как детишки в школе, аж слезы на глаза навернулись.
  
  - Так, не ёрничать! - гаркнул на шишей Дорхе.
  
   Шиши живенько стали строем и потопали ко мне, гуськом потопали, жалобно глядя в глаза.
  
  - Обидите девочку - болото выжгу дотла, - ласково напутствовал их Дорхе. - Жваго, в путь. Я их с болота у опушки привез.
  
   Я, ошалевшая от всего творящегося здесь безобразия, рассеянно кивнула и пошагала к выходу, шиши, естественно, за мной. Наша милая и странная процессия как раз приблизилась к выходу, когда в дверях возник маг-практик. Лаборант с кафедры, молодой вихрастый парнишка чуть старше меня. Маг открыл было рот для приветствия и так и замер, увидев шествующих за мной шишей. Они же не просто так топали, они вприпрыжку шагали. Пока я не видела.
  
  - Ого, Данна! - выдохнул парень. - Ты уже и шишей под опеку взяла?
  
  - Госпожа Жваго высказала протест по поводу содержания сих тварей в мешке, - Дорхе подошел ближе и теперь стоял в дверях рядом со мной, небрежно опираясь поднятой рукой о косяк. Я спиной отчетливо ощущала тепло, исходящее от дракона. Раздражение, отвлеченное шишами, вернулось.
  
  - Ну они же маленькие, напуганные, беззащитные, - нашла я силы говорить. - А он их в мешок.
  
  - Да, да, - закивал Дорхе, прислонившись к косяку. - Пыльный и тесный, я помню.
  
  - Ха! - выдал лаборант. - Это вы не видели, как она демона от боевиков в кладовке прятала.
  
  Я покаянно опустила голову. Да, того самого демона, что носился по коридорам, к директору отвела я. Каюсь, да.
  
  - А вы его видели? - решила защищаться я. - Они ему рог сломали, кольцо из носа вырвали и хвост подожгли. Он же трясся, как заяц.
  
  - Жалко стало? - осведомился Дорхе, бросая на меня косой взгляд сверху вниз. - И что, прямо прятали?
  
  - Ну, он так просил его не отдавать им, - выдохнула я. - А я подумала, он же к нам не просился. Его вызвали, он растерялся. И не тронул же никого.
  
  - Она его за лапу к директору отвела, - хохотнул маг. - Зрелище то еще, мастер Кинар чуть чаем не подавился, когда это чудо с демоном на пороге появилось.
  
   За нашими с Дорхе спинами что-то зазвенело и грохнуло. Повернувшись, мы застали скачущих по комнате шишей. Один из пакостников, увидев наши обращенные на него взгляды, поспешно спрятал руки за спину, вокруг валялись осколки битого стекла, а в окне зияла огромная дырища.
  
  - Вот потому, Данна, их в мешке и держат, - доверительно сообщил мне дракон, склонившись к самому моему уху. - Доброта вас погубит.
  
  Его дыхание колыхнуло волосы на виске. По спине пробежала дрожь, взбесившая меня окончательно. Тоже мне, герой-любовник, пускай со вдовой ворковать идет. Гад, похотливый гад! Ненавижу!
  
  - Зато совесть мучить не будет, - огрызнулась я и скомандовала шишам. - Стройся!
  
   Построились. Я, гордо вздернув подбородок, пошагала вперед, мой вредный эскорт прыгал следом. Так мы прошагали-пропрыгали по коридорам академии под недоуменными взглядами студентов и наставников. Я и шиши как раз пересекали мост, когда за нашими спинами послышались шаги, а потом и насмешливое:
  
  - Идите на лекции, Жваго. Я их сам на болото отправлю.
  
  Дорхе стоял на мосту, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной и веселящимися вовсю шишами. Те, как дети, носились по мосту, свешивались с перил и самозабвенно плевали в реку, сопровождая все эти действия веселым хрюканьем и смехом. Нечисть, что с нее взять.
  
  - А вы их в мешок не сунете? - осведомилась я.
  
   Дракон молча щелкнул пальцами и шиши, построившись, снова заскакали по мосту, целенаправленно заскакали. В сторону болота и сами. Проводила их развеселую шеренгу взглядом и, кивнув, когда нечисть скрылась из виду, решила вернуться к занятиям. Дорхе так и стоял на мосту, все в той же позе, преграждая мне путь. Бочком обошла молчаливого дракона и, пискнув "спасибо", заторопилась к академии.
  
  - Данна, - окликнули меня. - Я поговорить с вами хотел.
  
  - О чем? - осведомилась я, отбежав на приличное расстояние от Дорхе.
  
  - Подойдите, - тихо, но решительно попросил дракон.
  
   Вдали послышалась трель звонка. Заливистый звон разнесся по округе, пролетел над рекой и утонул в гуле проносившейся под мостом воды.
  
  - Это срочно? - раздраженно уточнила я.
  
  - Нет.
  
  - Тогда в другой раз. А то лекции, - пожала я плечами и кивнула в сторону академии.
  
  - Идите, Данна, - вздохнул Дорхе.
  
   С великой радостью выполнила приказ наставника. Теперь встал вопрос, где отсидеться до следующей пары, так как сейчас у меня в расписании было "окно". Но Дорхе этого знать не должен.
  
  ***
  
   Я задумчиво брела по опустевшим коридорам. Студенты разбрелись, кое-где еще шатались особо несчастные наставники, коим предстояла встреча с должниками по зачетам. Короче, нормальный процесс в преддверии сессии. Я по той же причине допоздна в академии засиделась. Свернула к лестнице и... какая-то сила рывком втянула меня в подсобку. Послышался треск инвентаря для уборки. Швабры, метлы, ведра пронеслись мимо меня ровным строем, а потом меня с силой прижали к стенке.
  
  - Попалась? - шепнул мне кто-то, выпивший для храбрости. Ибо перегаром разило нещадно.
  
  Спорить с тем, что я "попалась", не стала, но молчать - это не мое.
  
  - Допустим... А кому, если не секрет?
  
   В полумраке кладовки вспыхнул пульсар, высветивший физиономию Линя с ну очень захмелевшим взглядом. Мда. Ситуация невеселая. А если учесть, что тут меня мало кто услышит, я бы даже сказала - плачевная. Это по заборам я уходить могу лихо, а вот в ближнем бою с перекачанным парнем, размером напоминающим мишку косолапого, это вряд ли. Короче, сейчас докажут мне все свои естественные потребности, как обещали. Ну это я в душе вся скукожилась, но виду не подала. Натура у меня, как у барсука - размер врага не важен, я беру злостью и яростью. В общем, я приготовилась испортить Линю удовольствие по полной, максимально попортив ему кожный покров и по возможности все, до чего дотянусь.
  
  - Ну что? - снова блеснул гениальностью Линь.
  
  - Где? - решила не отставать в идиотизме я.
  
  - Дразнишься? - прошипел злой парень. - Смешно тебе?
  
  - Ну, я предпочитаю смотреть на жизнь с юмором.
  
  - Ну мы сейчас повеселимся... - выдохнул мне в лицо боевик.
  
   Весело мне не было с самого начала. Но одно я понимаю совершенно четко - насиловать меня в стенах академии никто не будет. Бить? Ну, может, так, для острастки и без энтузиазма. Так что нужно просто подождать и постараться не вывести Линя из себя. Хотя как же хочется, он от злости такой забавный делается.
  
  - И ничего ты мне не сделаешь, - тихо и как-то не очень уверенно пискнула я.
  
  - Уверена?
  
   После этих слов меня принялись наглым образом ощупывать. Я дернулась - бесполезно. Линь с особым удовольствием сжал мою филейную часть в своих ручищах. Я понимаю, что там есть, за что подержаться, но чего каждый раз меня за нее хватают? То Дорхе спросонья, то этот...
  
  - Тебе же нравится, - хмыкнул парень, сильнее прижимая меня к стене. - Кончай дуру из себя корчить.
  
   Мне вся эта ситуация ой как не нравилась. А если он меня того? А потом скажет, что я по собственной воле. Он же навеселе! А там, где побывала брага, места для мозгов уже не остается, одна удаль молодецкая. А у Линя вместо мозгов одна удаль и по трезвой. Потом он протрезвеет, может, и раскается, но мне то что с того?
  
  - Линь, пусти! - рявкнула я, делая выпад коленом. Увернулся.
  
  - Ну, заканчивай, - медленно подтягивая мою юбку вверх, шепнул парень. - Я четыре года на взводе. Как тебя увидел. Поиграла, побегала... хватит.
  
  У меня медленно округлились глаза. Вот это я попала, как кур в ощип! Линь явственно уверовал в своей неотразимости. А еще страшно то, что если я начну отбиваться, он совсем рассвирепеет и сделает все то, о чем пока только намекает.
  
  - Ну не здесь же, - упираясь парню в грудь, пискнула я.
  
   Страшно. Но криком и дракой ничего не решишь. Кричать глупо - академия пустая. Драться с Линем? Да он подковы голыми руками гнет.
  
  - Почему? - прикусив мочку моего уха, уточнил Линь.
  
  "По кочану"- вертелось на языке, но я выдавила с придыханием:
  
  - Здесь неудобно...
  
  Хоть бы он повел меня туда, где на его взгляд удобно!
  
  - С тобой мне везде удобно... - выдохнул мне в ухо парень. - Я уже и так еле терплю.
  
  - Ну, пожалуйста... - заныла я.
  
   Ой, что же сейчас будет! Это самое "что будет" Линя сейчас очень явственно упиралось мне в бедро. Силы неравные, он больше меня втрое, так что ударить не выход. Удержит. Мозг судорожно искал выход. Просто тратить силы на глупые попытки вырваться - не правильно и очень силозатратно. Мне нужен план. А для плана нужно время и... Меня сжали еще крепче и припали к губам слюнявым поцелуем. Мда. Меня когда-то вот так точно собака облизнула. Неприятно. И страшно оттого, что план так и не созрел. А еще когда при этом везде начинают тискать и гладить. А потом Линь взлетел. Вот так просто стоял, а потом завис, пришпиленный к стене. Линь захрипел, я ойкнула, а из мрака донеслось:
  
  - Кадет, ваша манера ухаживать за дамой ужасает, - Дорхе так ласково это произнес, что меня дрожь прошибла от страха.
  
   Я утерла последствия лобзаний и кинулась на защиту Линя. Дорхе замер, сверля парня своими жуткими глазами, удерживая при этом жертву за горло. Одной рукой на уровне своего лица. Ой!
  
  - Мастер Дорхе! - я бросилась к дракону. - Вы его сейчас задушите.
  
  Меня резко остановили, схватив за плечо, горящие глаза не мигая смотрели на Линя. Линь медленно менял цвет от пунцового до светло-лилового.
  
  - Учащаяся Жваго, а вам не пора? - такой же убийственно спокойный вопрос.
  
  - Нет! - взвизгнула я. - А можно, я с вами останусь?
  
  - Нет. Вам пора. А мы с кадетом пройдем курс по этике. Раз мастер Озим не озаботился.
  
  - Да пустите его, вы же ему шею свернете! - не выдержала я.
  
   И да, Линя мне жалко. Нелогично? Так у меня логики в поступках отродясь не было. А еще Дорхе меня бесит! Тоже мне, герой-спаситель! Вдову спасать пускай идет! Какое ему до меня дело? А может, это я от вдыхаемого перегара расхрабрилась? Да какая разница!
  
  - Вы себя видели? - гаркнула я, повисая на руке дракона. - Всех убью, один останусь!
  
  На меня удивленно глянули. Оба мужчины. Одна бровь у дракона поползла вверх. Линь от удивления даже хрипеть перестал.
  
  - Вам спасение шишей покоя не дает? - прошипел Дорхе. - Остановиться никак не можете?
  
  - Дались вам эти шиши! - взвизгнула я, безрезультатно болтаясь на драконе. - Перестаньте душить студента!
  
  - Может, я вам еще и помешал? - прозвучало с издевкой.
  
  - Может, и помешали! - я, когда злюсь, то да, несу что попало.
  
   Линь испуганно покосился на меня. Ну да, мне хорошо, а его, похоже, придушат тихонечко. В кладовке стало тихо. Очень тихо. Слышно только, как мы с Линем дышим и рычит кто-то. И взгляд такой недобрый. И мне Линя так жалко, жалко. И себя тоже жалко. И Дорхе, морда драконья, охамел совсем!
  
  - Прошу принять мои извинения, - Дорхе резко разжал руку и Линь сполз на пол.
  
  - Да ничего! - я отвесила дракону поклон.
  
  - Простите, что помешал, - язвительный ответ и поклон, симметричный моему.
  
  - Ну, мы наверстаем, - о Боги! Что я несу?!
  
  Линь испуганно тер шею и переводил оторопевший взгляд с на меня на Дорхе.
  
  - Не переусердствуйте! - гаркнул Дорхе, развернулся к двери и вышел.
  
  Дверь с грохотом закрылась... а потом с тем же грохотом шлепнулась на пол, взметнув тучу пыли.
  
  - Это что было? - отмер Линь.
  
  - Не знаю, - воинственно отозвалась я. - Целоваться будем?
  
  - Ннет...
  
  - Ну и славненько. Тогда я пошла.
  
   И я пошла. Живенько так, под стеночкой. Подальше от закоулков, темных коридоров и нервных всяких драконов.
  
  - Наверстали? - раздалось в коридоре у самого выхода. - Быстро вы.
  
   Вот же пристал! И зачем я сюда свернула? Дорхе стоял, прислонившись к стене, меланхолично раскуривая трубку, отчего узкий коридор заволокло сизым дымом. Желание продолжить свой стремительный побег стало непреодолимым.
  
  - А чего затягивать? - я нервно дернула плечом. - Страсть, знаете ли...
  
  - Хм... - Дорхе насмешливо глянул в сторону кладовой. - У Линя настолько все плохо? Вы как-то быстро. Вы настолько жалостливая особа?
  
  Шутку я не оценила. Точнее не поняла. Точнее... Да чего он ко мне пристал?
  
  - Меня все вполне устраивает, - подозревая, что надо мной посмеиваются, огрызнулась я.
  
  - Странный выбор, если честно, - веселился Дорхе.
  
  - А я сама решу, кого мне выбирать, - меня, похоже, понесло и ощутимо заносило на поворотах.
  
  - Скажете, вам понравилось все, что произошло в кладовой? - Дорхе приблизился ко мне вплотную, заткнув трубку себе за пояс.
  
  Трубка, как по приказу, дымить перестала. Еще бы, огонь стихия драконов.
  
  - До вашего прихода или после? - решила я уточнить. Просто так, из вредности.
  
  - То есть вам нравится Линь? - хохотнул дракон. - И его ... хм... манера ухаживать?
  
  - Да! - не морщась солгала я.
  
  - Неожиданно.
  
  - О вкусах не спорят, - огрызнулась я.
  
  - Данна, что с вами творится? - теперь дракон не только приблизился вплотную, но и навис надо мной, упершись руками в стену.
  
  - Так у меня первая влюбленность, - кстати, я даже не солгала. - А это на поведение очень влияет.
  
  - А мне кажется, что вы злитесь, - склонившись еще ниже, произнес дракон, и выдохнул мне в лицо: - На меня...
  
  - Вам показалось, - огрызнулась я, упираясь дракону руками в грудь. - Пропустите меня.
  
  - Показалось? - уже совсем другим, хриплым голосом осведомился Дорхе. - Мне еще кое-что показалось. Проверим?
  
   И взгляд на меня такой плотоядный-плотоядный. А я понимаю, что сейчас что-то будет, вот что-то такое, что Линь не успел. Не ошиблась. Потому что в следующий миг меня поцеловали. Властно, жестко, словно клеймо ставили. От такой наглости я даже не сразу испугалась. Просто стояла, оторопело вытянувшись по струнке, пока меня самым наглым образом целовали. И что сегодня за день такой, целовательный? А Дорхе только раздухарился, видя мое полное оцепенение, не стал терять время и сильнее сжал в объятиях. Тихий, едва различимый стон. Не мой. И меня наконец отпустило. Испуганно уперлась в грудь дракону, намереваясь оказать яростное и непреклонное сопротивление, но получила жесткое пресечение всех моих хилых потуг.
  
  - ММММММ, - высказала я свое категорическое "нет".
  
  - ММММММ, - видимо, со стороны мастера это было "да", и меня нахально прижали к стенке, блокируя последнюю возможность к побегу.
  
   А мне так гадко стало. Вспомнилась вдова Альтье в его доме, слухи всякие, а теперь вот он меня целует. Совсем ни стыда, ни совести. Не хочу быть еще одной галочкой в списке. НЕНАВИЖУ! Гад летучий! Я судорожно отбрыкивалась, и в последней попытке спасти свои честь и достоинство (а они имелись, хоть и слегка потрепанные) со всей силы цапнула нахала за губу. Помещение сотряс разъяренный рык и меня, к моей неимоверной радости, перестали душить в объятиях. Даже рот для гневной тирады освободили. Чем я быстро воспользовалась.
  
  - Мастер Дорхе! У вас вообще стыд отсутствует? - прошипела я. - Пустите немедленно!
  
  - А если не пущу? - усмехнулись мне в лицо.
  
  Дорхе слизнул кровь с губы и снова склонился надо мной. Жесткие пряди волос скользнули по моим плечам, отрезая нас от внешнего мира.
  
  - Или вы меня сейчас пустите или... - тихо так пригрозила я.
  
  - Или? - задумчиво осведомился гад с азартно сверкающими глазами.
  
  - Снова укушу, - пригрозила я. Грозным таким шепотом.
  
  - Сколько страсти и ярости! - и сказано это с таким восхищением. Искренним. - Вам идет гнев.
  
  - А вам губа прокушенная, - рявкнула я. - Еще одна попытка, и получите еще и фингал под глаз! Только попробуйте!
  
  - Ммм... - Дорхе, к моему удивлению, склонился ниже, а после и вообще прижался губами к моей шее. - Попробую.
  
   И вот задуманный мною манёвр лягнуть дракона лбом в лоб потерпел неудачу. Сглотнула и набрала полную грудь воздуха для крика.
  
  - И желание попробовать появилось с того самого момента, как ты свалилась мне на голову, - касаясь губами моей шеи, произнес дракон. - И с каждым днем это желание только растет...
  
   Выдохнула. Желание сломать челюсть этой похотливой гадине стало просто болезненным. И рассказ Каратая вспомнился. А еще меня все сильнее захлестывала обида от его ко мне отношения. От его отношения ко всем. За весь женский род обида. Всеобъемлющая такая, вселенская обида. Пробовальщик нашелся! Дегустатор доморощенный!
  
  - Никогда такого не испытывал, и это с ума сводит, - тихий шепот у самого уха. - Ты стала моим наваждением, Данна.
  
  Я гневно уставилась на Дорхе. Молча. Меня снова прислонили к холодной стенке и воззрились с откровенной растерянностью.
  
  - Вы нравитесь мне, Данна, - и сказано так проникновенно, Уля бы поверила. Я - нет. - Даже больше, чем просто нравитесь.
  
  - И я тоже? - с насмешкой в голосе вопросила я. Привычно пряча горечь за улыбкой.
  
  - Что?
  
  - Вдова уже наскучила? А перед ней цветочница, кажется, была, - говорю весело так, будто мне и дела нет. - Быстро у вас пристрастия меняются.
  
  У Дорхе щека дернулась, как от пощечины. Кстати, залепить по морде Дорхе очень хотелось, но, увы, руки мои все еще держали. Ничего, будем бить словами. Если выйдет. Тут главное попасть... словом в цель.
  
  - Данна, о чем вы сейчас? - хрипло и зло уточнил дракон.
  
  - О том, что совести у вас нет, - тем же радостным тоном пояснила я. - И, видимо, уважения к женщинам тоже.
  
  - Данна!! Я вам тут в чувствах признаюсь, - закипал праведным гневом мой собеседник.
  
  - И я вам в чувствах. В своих. О чувстве гордости, достоинстве слыхали? Нет? А они у меня имеются!
  
  - Данна! - Дорхе искренне старался сдержаться, но в его голосе то и дело прорывался рык. - Это было досадным недоразумением.
  
  - Предлагаете мне стать очередным недоразумением в вашей жизни? - язвительно осведомилась я. - Или планируете чередовать? Или совмещать?
  
  - Хватит! - рыкнул дракон. - Хватит твоих насмешек!
  
   Над моим ухом послышался отчетливый скрип когтей по камню. Ой, как плохо, еще перекинется от злости. На плечо с тихим шорохом посыпалась каменная пыль. С каждой секундой мне становилось все страшнее. Сдержанный и дружелюбно-ироничный Дорхе куда-то подевался и на его месте проступал совсем другой дракон. Агрессивный, нахальный, несдержанный и так далее по списку. И страх мой нарастал пропорционально нарастающим переменам в поведении дракона.
  
  - Вот и я думаю, что хватит, - кивнула я, стараясь не трястись от страха. - С меня хватит ваших игр. Со вдовой играйтесь, или еще кого найдите, кто такие игры приемлет. Пробуйте кого хотите. А меня оставьте в покое. Мне и Линя вполне хватает.
  
  - Я сказал тебе правду, Данна, - почти прошептал дракон, прикрыв глаза. Видимо, пытался взять себя в руки. - Ты нравишься мне. Нира в прошлом.
  
  - И я сказала правду, - стараясь "держать лицо", выдавила я. - Вы мне не нравитесь. А ваши отношения с вдовой Альтье мне не интересны. Пустите.
  
  Дорхе замер, глядя куда-то в пространство. Злой, напряженный, все еще прижимающий меня к стенке. Глаза слабо фосфоресцируют в полумраке коридора, дыхание тяжелое, глухое, словно ему большого труда стоит не придушить меня здесь и сейчас.
  
  - Зачем ты так со мной? - еле слышный вопрос.
  
  - Я вашего расположения не искала, - глядя в грудь собеседнику, сдержанно выдавила я. - Намеков не делала, любви не просила.
  
  - Врешь! - гаркнул Дорхе. - В тебе говорит уязвленное самолюбие и упрямство.
  
  Меня бесцеремонно схватили за подбородок. Даже не так, не за подбородок, а за горло. Всей пятерней схватили, не отвернешься, не вырвешься. То ли в глаза мне заглянуть пытается, то ли придушить, то ли голову от тела отделить?
  
  - У вас все те же симптомы, - подавив приступ жуткой паники, нагло выдавила я.
  
   У меня от страха вообще наглость растет и крепнет с каждым вздохом. А еще я никому и никогда не позволю на меня давить. Чем сильнее меня пытаются прогнуть, тем яростнее я сопротивляюсь. Кто он такой? Я что, должна кинуться ему на шею просто потому, что он так возжелал? А ничего не слипнется?
  
  - Я нравлюсь тебе, я же вижу, - сквозь зубы прошипел Дорхе.
  
  В лицо отчетливо пахнуло жаром, как из печки. Вот сейчас на меня огнем дыхнут и все, что останется, сметут в мешочек. И чего меня по коридорам носило?
  
  - Вас просто бесит мой отказ. Вот что вижу я, - врать в глаза не сложно, если постараться. А если еще и страшно, так вообще врать походя выходит.
  
  - Это ревность, Данна! - рыкнул мне в лицо дракон. - Ты ревнуешь. Это встреча с Нирой тебя так вывела.
  
  - Ну и самомнение у вас, - фыркнула я.
  
  - Не жалуюсь.
  
  - Не жмет?
  
  - Что? - растерялся дракон.
  
  - Самомнение. А то, судя по всему, его так раздуло, что даже реальность видеть мешает, - рыкнула я.
  
  Дракон тихо зарычал и зло уставился на меня. Ответила ему не менее гневным взглядом. Только изображать что-то гневное, когда тебя почти что душат и сверлят убийственным взглядом, сложно. Дорхе молчал. Я тоже решила помолчать для разнообразия.
  
  - Чем я тебя так обидел, Данна? - как-то даже устало вопросил дракон, отпуская мою шею.
  
  - Кроме всего только что произошедшего? - усмехнулась я. - Ничем. Мы, отверженки, к грубости привычные.
  
  - Данна... - Дорхе снова принялся закипать.
  
  - А можно, я уже пойду? - моя слабая попытка смыться.
  
  - Иди, - все с той же гримасой негодования отозвались на мой вопрос.
  
   Я от неожиданности даже растерялась. Но быстро нашлась. Дракон разжал свою железную хватку и я с радостью отлепилась от холодной стенки. Поднырнула под руку Дорхе и, подобрав юбки, припустила вон. Свернув к выходу, мельком бросила взгляд на дракона. Ой, зря! Лучше бы не смотрела. Он стоял все на том же месте, опершись плечом о стену, и провожал меня задумчивым взглядом сияющих в полумраке глаз. И вот от этого взгляда меня аж озноб пробил, так хищник на жертву смотрит, оценивает, прикидывая стратегию нападения. Я отчетливо поняла, что, может, сейчас я и смылась, но то, что меня в покое не оставят - это факт. Прискорбный такой, неоспоримый и пугающий факт. Мой отказ задел его за живое, а уязвленное мужское самолюбие - это дело серьезное. Какой-то нежданный град из ухажеров, один другого краше. Словно мне Озима с его издевками мало было? Его-то я терпеть могу... а вот при Дорхе у меня гормональная буря образовывается. Еще недавно я рыдала, застав у дракона женщину, а теперь готова разрыдаться, предвкушая, как этот же гад будет меня завоевывать. И вот как мне себя понять? В таких мрачных раздумьях я и влетела во что-то костлявое и косматое. Была подхвачена худосочными руками, что предотвратило знакомство моего копчика с мостовой.
  
  - Даня! Ты когда-нибудь без головы домой придешь! - раздался надо мной голос Болота.
  
  - Мастер! - отплевываясь от бороды наставника, отозвалась я. - А вы что тут делаете?
  
  - Тебя встречать шли, - каркнул Каратай, свешиваясь с плеча мастера. - Где тебя леший носит?
  
  - Это зачем? - удивилась я.
  
  - Это затем, что маги в городе мрут, как мухи, - язвительно пояснил ворон.
  
  - Не ходи одна после захода солнца, - приобняв меня за плечи, попросил мастер. - Я к академии так быстро еще никогда не бегал.
  
  - Хорошо, найду напарника для походов домой, - вздохнула я.
  
  - Вот и славно, - кивнул мастер, увлекая меня к воротам.
  
  - Полностью согласен с вами, мастер Болот, - прозвучал драконий баритон за нашими спинами. - Вот, хотел предложить вашей подопечной свою компанию.
  
  Меня аж передернуло от услышанного.
  
  - Очень благородно с вашей стороны, - улыбнулся мастер.
  
  - Мне не сложно, все равно я мимо вашей лавки хожу, - поравнявшись с нами, ответил Дорхе. - Если хотите. Я всегда рад помочь.
  
  - Буду вам очень признателен, - кивнул мастер. - В свете всех этих событий...
  
  - Данку и Вяз встречать может, - отозвался Каратай. - Нечего мастера Дорхе утруждать. У него дел много, занятия, лекции, зачеты.
  
  - Чего не сделаешь во благо подопечной. - нахально лыбясь, отозвался дракон. И подмигнул. Мне.
  
  Гад! Ненавижу! Теперь у него еще и официальное разрешение меня провожать есть! Каратай нахохлился и слетел мне на плечо. Ворон, видимо, заподозрил что-то, глядя на мое перекошенное от непередаваемых эмоций лицо. Так мы и шагали вместе по опустевшим улицам Нуира. Мило беседовавшие Болот и Дорхе и насупленные и подозрительные мы с Каратаем. Похоже, вляпалась я по самую макушку. От предстоящих проблем со стороны дракона по моей спине вовсю шагали гарнизоны "мурашек". Ой, чую я копчиком, что моя спокойная жизнь снова закончилась.
  
  ГЛАВА 10
  
  
  
  Сессия неотвратимо приближалась к еще надеющимся на чудо студентам. Оные носились по двору и коридорам академии в надежде досдать, пересдать, выплакать, выклянчить зачет или, на худой конец, взять преподавателя измором. В нашем алхимическом крыле царил тот же бедлам, что и в других, только магии было в разы меньше. Но от этого не менее весело. И сейчас во дворе возле нашего крыла было весело. Я бы даже сказала - очень весело. В небе носились ласточки, с писком гонялись за комарами, то ныряя в облака, то снова появляясь на синей глади. И солнышко на небе тоже было, и небо было... сначала было синим, а потом мерзкий грязно-лиловый дым все испортил. Комары, видимо, почуяли первые, что что-то неладно, и поспешили ретироваться, следом за ними смылись ласточки. Зато лужайка мягкая, свежевскопанная и щедро политая. Последнее, кстати, подпортило мое блаженство, а потом мастер Нука испоганил все окончательно.
  
  - Данна, сколько пальцев у меня ты видишь? - нависая надо мною, осведомился наш косматый химик.
  
   Вопрос с подвохом. У мастера отсутствует мизинец, так что если студент говорил 'пять', то все - сотрясение мозга налицо. Я перевела взгляд с изгаженного дымом неба на руку мастера:
  
  - Если вы снова не лазили к плотоядным ящерам в клетку, то пальцев, как и прежде, четыре, - сложив руки на пузике, отозвалась я.
  
  - Да, ваш юмор на месте, думаю, что и со здоровьем все в порядке.
  
   Мастер каркающее рассмеялся и протянул руку, помогая подняться. Рядом со мной лежал стол и остатки стула, вокруг блестели и переливались осколки оконных стекол. Студенты медленно сползались к мастеру, отряхиваясь от пыли, сажи и прочего мусора, который вынесло из лаборатории вместе с нами. В прямом смысле вынесло, через окна взрывной волной. Мастер пересчитал наше немногочисленное поголовье служителей науки и, махнув нам рукой, потопал в корпус.
  
   Вот скажите, зачем писать на реактивах что-то вроде "более четверти унции в раствор не вводить"? Я понимаю, что это для безопасности. Но это же студенты читают! Наши, пытливые, незакомплексованные и широко мыслящие. Вот что будет, если ребенку сказать, что нельзя брать синюю книгу? Вот все можно, а синюю нельзя. Да он из кожи вон вылезет, а до синей доберется! Так и моим сокурсникам захотелось во время практической работы выяснить, что будет, если ввести в кислоту чуть больше положенного по инструкции гремучего порошка. Только понятие "чуть больше" у каждого свое. Кто одну крупинку добавил, кто две. А Клим пошел дальше и сыпанул... все, что было во флаконе. Увидев это, я с криком "тревога" сиганула под парту. А потом уже смутно помню все происходящее. Меня вместе с партой подняло и вышвырнуло в окно. В себя я пришла уже на клумбе, под до неприличия безмятежным небом.
  
   Хвала богам, что наша лаборатория разместилась на втором этаже, а не в подвале. Ведь контур удержал бы взрыв и стены бы не пострадали. Только вся суть в том, что, не найдя выхода, сила взрыва скрупулезно бы впечатала в кладку наши тушки, попавшиеся на ее пути. Здание бы устояло, лаборатория бы уцелела и самовосстановилась, осколки бы вымели, а стены отмыли. Но мы! А что мы? О нас бы новый лектор сообщил следующему курсу и потом каждый год всем бы рассказывали, как опасно не следовать инструкции. Стали бы мы наглядным, так сказать, пособием. А так только шишек наставили, окна в лаборатории заговорены не были.
  
  - Мастер Нука! - раздалось за нашими спинами и из портала вышел директор. - Что у вас там стряслось?
  
  - Внештатная ситуация, - развел руками Нука. - Знаете, как бывает...
  
  - Знаю! - гаркнул Кинар. - Здание от вашей "внештатной ситуации" от фундамента чуть не оторвало.
  
  - Так не оторвало же, - себе под нос буркнул обиженный Нука.
  
  - Прекратите разрушать академию! - взвился директор.
  
  - У нас отдельное крыло! - вежливо огрызнулся мастер. - Так что навредить главному зданию мы не можем.
  
  - Вы? - взвизгнул Кинар. - Вы! Я же запретил студентам брать взрывчатку в кладовой! Из года в год ваши научные изыскания вгоняют в панику весь Нуир и близлежащие деревни! Мы только уладили прошлый конфликт!
  
  - Те пчелы случайно мутировали! - открестился от своей вины Нука. - Эликсир был не по правилам сделан! Производственный брак, я тут при чем?
  
  - Да? - Мизгирь Кинар плавно перешел с баса на фальцет. - То есть, по вашему, двухметровые пчелы, слетевшиеся на поля, это мелочи?
  
  - Ну не отработали мы дозировку, - спокойно отмахнулся Нука. - Но исправились же. И работоспособность роя возросла.
  
  - Ага! - уже заметно охрипшим голосом отозвался директор. - Зато удои у скота упали всемеро! А почти все собаки заиками стали!
  
  - Путь научных изысканий тернист, - вздохнул Нука.
  
  - А эта проклятая богами людо-рыба? Тоже случайно мутировала? - потея от натуги, заорал директор.
  
  - Студент Катрим сам виноват! Нечего пить что ни попадя, - отмахнулся от начальства Нука.
  
   Мы молча давились смехом, сгрудившись за спиной мастера и придерживая помятые части тела. У меня, например, болел бок и я растирала его в надежде, что перелома не будет. Хотя, кости у меня крепкие.
  
  - Мастер Нука! - снова вернув голос, заорал директор. - Я запрещаю вам подвергать жизни студентов риску!
  
  - А если риск будет личной инициативой? - встрял отошедший от контузии Клим.
  
   Мы, алхимики, вообще отходчивые, и от травм быстро отходим, и в мир иной, в случае чего, тоже почти незаметно. Директор тем временем давился рвущимися с уст ругательствами, но так как нецензурно браниться при студентах было зазорно, несчастному оставалось багроветь лицом и зло сверкать глазами. К слову, директор маг сильный, и то, что мы пупырчатыми жабами не разбежались по лужайке, говорит о его немалой выдержке и человеколюбии. Директор все-таки выругался (беззвучно и на древнем языке) и, пыхнув напоследок сизым маревом пространственного перехода, скрылся вон с места алхимического произвола. Да, с фанатиками спорить бессмысленно.
  
  - Видимо, комиссия скоро нагрянет, - задумчиво изрек Нука. - Ишь как разнервничался! Помнится, когда практики полкрыла выжгли, так он и ухом не повел. А тут-то...
  
  - Так то практики, - вздохнул кто-то в толпе. - Элита!
  
  - Отставить! - отмахнулся препод. - Магия то работает, то нет, а взрывчатка и яд работают безотказно и безо всяких там пасов руками.
  
  - А еще вивисекцию не забудьте! - снова откликнулся кто-то в нашей толпе.
  
  - Да, - кивнул Нука. - Кстати, Катрима давно видели? Надо ему еды нормальной отнести, а то на озере, там кроме комаров и есть-то нечего.
  
  - Так он ими, родимыми, питается, - откликнулась я.
  
  - Вот... - топая в академию, протянул Нука. - И супу горячего, а то все комары да комары...
  
  - И мошки, - напомнил еще кто-то.
  
  - Мда! - вздохнул наставник, подбирая полы мантии и шагая по ступеням. - Думаю, его пример надолго отучит вас от принятия внутрь неведомых порошков и жидкостей!
  
   Студент-первокурсник стал одним из немногих, кто приобрел звание наглядного пособия при жизни. Мы промолчали. Сегодняшний случай служил прямым примером того, что отучить алхимика пробовать все и вся на себе может только конец света. А если очень-очень интересно, то и этот факт не повлияет. Так как лаборатория временно была недоступна для продолжения практических занятий, мастер Нука отпустил нас с миром, попросив только не взорвать ничего и не покалечиться, пока будем ждать следующее занятие. Гнев директора мало заботил нашего безумного преподавателя, так как уволить его тот все равно не решится. Лучше свой привычный сумасшедший, повадки которого ты знаешь и к вывихам которого уже привык. А вот придет новый алхимик и что? Да все что угодно! Хорошо, если будет лучше, а если хуже? Так что за свое рабочее место мастер Нука точно не боялся.
  
   Мои чумазые сокурсники разбрелись кто куда, оставив меня скитаться по двору в одиночестве. Изучив себя и состояние своей одежды, поняла, что в ТАКОМ виде ходить нельзя даже алхимику. Мантия была пыльная и грязная, а так как я сидела к Климу ближе всех, то взвесь гремучей пыли прожгла в одежде сотню мелких (и не очень) дырочек. И мне еще день так проходить нужно. В общем, ответ был прост, и я потопала в академию, а оттуда к дальней лестнице, ведущей в святая святых - в кладовую. По правилам, любой студент мог получить необходимые реактивы для занятий, имея на руках их список и разрешение от преподавателя. А еще вещи, обувь, оружие и все, что может быть нужно в быту учащегося. Но ходили мы на склад крайне неохотно, предпочитая прятаться за широки спинами наставников. Ибо пойти в кладовую значило нарваться на НЕГО! Мха, блюдущего залежи академических "сокровищ" как свои собственные и отдающего их так, словно сам за свои кровные приобрел и теперь по снисхождению раздает всяким убогим вроде меня.
  
   Как и на прочих хлебных, тихих и безопасных рабочих местах, в хозблоке властвовали боровики. В теории, у малого народца есть свой правитель и своя столица, но где они, не знает никто, так как трусоватые и малоинициативные малыши предпочитают селиться рядом с теми, кто сильнее и значимее их. В идеале, они нанимаются на службу в лавки или в административные учреждения, где с фанатичной ретивостью погружаются в свои обязанности. К наукам народец не расположен, магией не обладает, отвагу так вообще считает чем-то постыдным, вот и носятся боровички, выполняя самую примитивную работу. Зато в быту им цены нет. Боровички прекрасно готовят, чистоплотны и аккуратны, прилежно выполняют порученную задачу, так что пользуются спросом на трудовом рынке. Порой в одной семье служат династии боровиков, и, даже когда хозяин не может (по разным причинам) платить им, живут и помогают по хозяйству и дальше. Я подозреваю, что природная трусоватость и робость боровичков стала причиной того, что в чужих городах этот народ приживается лучше, чем в своих собственных. Зато, имея рабочее место и заступничество начальства, боровички обретают и наглость, и упрямство, и вредность.
  
   Это я вот к чему! На пороге в кладовую меня ждал ОН - занудный старик-боровик Мох, такой старый и древний, что, казалось, он просто зародился в этом подвале в момент закладки фундамента академии. Мох ворчлив, болтлив и вечно недоволен жизнью. В общем, как все старики. Боровик сидел за конторкой, уныло щелкая семечки и сплевывая шелуху под стол. В этом состоянии "семечкового транса" его заставали постоянно, словно ничем другим он и не занимался. Я думаю, что так оно и есть. Неизменная боровичковская шляпа лежала тут же на столе, позволяя плешику Мха ослепительно сиять в свете настенного факела.
  
  - Здрасте, дядя Мох, - бодро поприветствовала я старичка.
  
  - О! Тридцать три несчастья! - приветствовали меня. - Что опять стряслось?
  
   Да, часто я сюда хожу. По спине пополз холодок, и появилось смутное подозрение, что мантию мне не видать как своих ушей. Я стыдливо растянула руками свое одеяние, имитирующее решето.
  
  - Ого! - забравшись на стул и перегнувшись через стол, заключил боровик. - И как это тебя угораздило?
  
  - Практика с Нукой, - пришлось признать мне.
  
  - И зачем вам этой ерундой маяться? - слезая со стула, пробормотал Мох. - Слепнете в своих лабораториях. Вон, уже на призрака похожа стала.
  
   Я облегченно вздохнула. Заскучал Мох в своем подземелье, а это значит, бранить меня он не будет и оденет.
  
  - Чего стала? - семеня вглубь склада, обернулся боровик.- Я что, белка тебе, по стремянкам прыгать?
  
  - Да, да, - закивала я, бросаясь за стариком. - Уже иду.
  
   Мох шел впереди с лампой в руке, я топала следом между ровными рядами полок со всякой всячиной. Мы шли, и, повинуясь силе, запертой в той самой лампе, перед нами медленно загорались факелы, вспыхивали синеватым магическим светом. Мох сокрушенно вздыхал и косился на меня, я старательно улыбалась старику, пытаясь понять, чего он от меня хочет.
  
  - Вот так ходите, ходите, а потом "бац!" - и валяетесь на мостовой, - вздохнул старик.
  
  - Это вы про смерть студента и мастера?
  
  - Ага! Жуть какая, - кивнул Мох. - Приходил парень за день до случившегося, камешек свой забрал.
  
  - А что случилось?
  
  - Да ничего, - пожал плечами старик. - Просто на обычную проверку приволок. Помутнел он у него.
  
   Я кивнула. Ну да, наши камни накапливают энергию мага, проецируя ее в нужном тому направлении. У сильных магов камни помогают справиться с переизбытком силы, заодно усиливая защиту. У неопытных магов камень - как запасной мешок с силой, которую камень бережно копит, а потом может поделиться в нужный момент. У таких задохликов, как алхимики, камни это больше амулет защиты, заряженный мастером и оберегающий подопечного от всякой пакости вроде сглаза, порчи и прочих негативных воздействий. Мы ведь с магами обучаемся бок о бок. И вот так камешек-трудяга, создавая вокруг хозяина щит, накапливая для него энергию, отражая всякую внешнюю мерзость, иногда болеет, устает и требует помощи извне. Но амулет, как ни странно, магически "подлечить" нельзя. Даже цепочку или оправу подлатывают и чинят вручную, без участия магии, так как амулет "приучен" сопротивляться и отражать любую направленную на него силу, заключая ее в своих недрах. Алхимики так вообще раз в месяц сдают кулоны для подзарядки.
  
  - Ты же второго мага перед смертью видела? - остановившись у стеллажа, спросил боровик.
  
  - Присутствовала в процессе, - вздохнула я.
  
  - Да ты что? - всплеснул руками старик и кивнул на стремянку. - Лезь. Только гляди, не переверни там все.
  
   Я покорно полезла наверх, стараясь не вдыхать залегшую на полках пыль и не задеть рукой какую-нибудь банку.
  
  - Да... Бедолага. Так торопился, пока я его амулет искал. Там застежка раскрошилась, - бубнил у подножья стремянки Мох. - От судьбы не уйдешь.
  
  - Мастер Лерус тоже у вас был? - насторожилась я, попутно проверяя на просвет ткань отрытой мантии, не побита ли молью.
  
  - Ага. Перед самой кончиной зашел. Ходил тут по коридорам, ворчал, что возились так долго. Покрикивал на меня. Все торопился куда-то, стоит, потеет. Глаза как у рыбы дохлой.
  
  - У камня? - отвлеченная изучением целостности ткани, спросила я.
  
  - А? Какого камня? Леруса! - рыкнул Мох. - Он болел, наверное, оттого за своей цацкой прибег. Они ж боятся, когда сила уходит. Я ему говорю, "сами свой камешек призовите", а он мне "не могу, силы иссякли". А сам стоит как смерть белый.
  
   Я замерла, переваривая услышанное, странно это было. Как же должен был заболеть опытный маг-некромант, чтобы не суметь призвать камень? Его даже я позвать могу, ведь он только на мою ауру настроен.
  
  - А Семаг нормально выглядел? - уточнила я. Зачем? Сама не знаю.
  
  - Как выглядел? - Мох озадаченно почесал плешь. - Нормально выглядел, как все они. Бледный, нервный. Ну так сессия...
  
  - А вы директору говорили?
  
  - Дык. И директору, и этой змее белобрысой, - отмахнулся Мох.
  
  - Мастеру Дорхе?
  
  - Ну да. Толковый мужик. Все выспросил, лазил тут часа два, все руками водил. След искал.
  
  - И нашел?
  
  - А леший их разберет. Пошептались с Кинаром и ушли.
  
   Я зажала находку под мышкой и, стараясь не спикировать на голову Мху, потопала вниз. Значит, Дорхе все знает? Интересно, а мастер знает обо всем этом?
  
  - Учти, угробишь еще одну, - наставительно бубнил Мох, - покупать сама будешь.
  
  - Это незаконно! - возмутилась я, выпутываясь из старой мантии.
  
  - Зато поучительно, - подавая мне новую одежду, изрек Мох. - А то взяли моду: "дядя Мох дай то", "Дядя Мох дай это"!
  
  - Так мы не маги, одежду восстанавливать не умеем, - застегивая обновку, оправдывалась я. - Ее и не каждый маг восстанавливать может. А иллюзия, знаете ли, не греет.
  
  - А руки на что?
  
  - Дядя Мох, - выдирая у боровика старую одежду и растягивая ее на свет, выкрикнула я, - тут не руки с иголкой, тут паук-ткач нужен!
  
  - Вы бы дурью там у себя меньше маялись, - отнимая у меня изодранную одежку и бережно сворачивая ее, отозвался Мох. - Вот изобрели бы что-нибудь нужное. Мантию самолатающуюся, например. А то все огни эти потешные, яды, взрывчатка. Жуть эта непонятная, что по академии носится.
  
   Я проследила за бережно свернутой и уложенной на полку мантией.
  
  - А вакцина от оспы? - возмутилась я.
  
  - Так то лекари, - топая к выходу, отозвался Мох.
  
  - Ага, лекари, - проворчала я. - Много они бы смогли, если бы один из нас эту пакость себе не привил.
  
  - Ага! - хохотнул боровик. - Это вы любите. Кстати, как то чудо, что на озере поселилось?
  
  - Катрим? - уточнила я. - Нормально. Мастера как раз решают, как обратить его мутацию.
  
  - И как, решили? - засмеялся боровик. - А то он там вовсю обжился. С местной детворой рыбачит, они ему пирожки таскают.
  
   Значит, не мошками едиными живет наша жертва собственного любопытства. Хотя мы и сами знали, что от своей мутации Катрим в полном восторге. Он даже уже тему дипломной работы обдумывает! Такой материал для нее, не каждый может описать процесс мутации во всех подробностях и с точки зрения мутировавшего. Да ему половина наших студентов завидует, но его подвиг повторять не решаются. А еще мастера все подобные реактивы под замок упрятали. Ну так, на всякий случай, а то потом в корпусе одни человекоподобные особи останутся, кто с хвостом, кто с крыльями... Хотя Катрим под водой часами сидеть может, даже спит там, чем плохо?
  
  - В том то и дело, что ему там хорошо и мутировать обратно он не хочет, - развела я руками.
  
   Боровичок снова взобрался на стул, надел на нос очки и, открыв толстенную амбарную книгу, принялся вписывать данные о выдаче мне мантии форменной в количестве одной штуки. После скрупулёзного переписывания вереницы циферок с бирки, книгу развернули в мою сторону.
  
  - Так чего они тогда решают? - вручая мне облезлое перо, поинтересовался боровик. - Пущай живет, как ему нравится.
  
  - Дядя Мох, он же первокурсник. Несовершеннолетний, - вздохнула я, пытаясь втиснуть свою подпись в маленькую клеточку книги. - Мы его как родным вернем? Это же суд за недосмотр.
  
  - А нечего было дитя бестолковое сюда посылать, - захлопнув книгу, изрек боровик. - Ему же ту дрянь насильно никто не вливал.
   С логикой боровиков спорить невозможно. Потому что она у них самая правильная. Только что делать, если логика и закон вещи часто трудно совместимые, а порою диаметрально противоположные? Закон, он, увы, как дышло... Попрощавшись с боровичком, я под пронзительный писк звонка и топот ног поторопилась наверх.
Оценка: 7.05*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  А.Калинин "Игры Воды" (ЛитРПГ) | | Т.Сергей "Единица" (Научная фантастика) | | Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида" (Антиутопия) | | Д.Деев "Я – другой 2" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-7" (ЛитРПГ) | | А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера." (Боевое фэнтези) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | Т.Герас "Амулет" (Любовное фэнтези) | | В.Василенко "Стальные псы 3: Лазурный дракон" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Твои грязные правила. Виолетта РоманЛили. Сезон первый. Анна ОрловаБожественное волшебство для синего дракона. Евгения ШагуроваКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаНЕ папочка. ПаризьенаНевеста гнома. Георгия ЧигаринаОсвободительный поход. Александр МихайловскийПриключения поттероманки. Исполнившееся желание. Радаслава Андреева
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"