Аннотация: В галактике сарьют нет другой разумной жизни. Или всё же есть?..
Тяжелый крейсер КФ Тайат "Лэймилиор", система Ремина, 10859 год Оживления.
Стоя в рубке, Аннит молча смотрел на звезду, в честь которой собирался назвать свою боевую станцию. Ремина, красный гигант, излучала яркий, кроваво-красный свет, создавая зловещую атмосферу в окружающем космосе. Некоторые из шести её планет были живыми существами, другие представляли собой мертвые миры с экстремальными условиями. Их атмосферы были насыщены токсичными газами и имели высокую радиацию. В различных человеческих культурах Ремина ассоциировалась с разрушением, хаосом или даже с божественным наказанием. Существовали мифы о том, что Ремина является домом для демонов или других потусторонних существ, что делало её объектом поклонения или страха. Иногда сюда прибывали исследователи, в поисках новых источников энергии или в попытках изучить необычные физические явления. Но корабли, которые отправлялись в экспедиции к Ремине, сталкивались с опасностями, такими как радиационные штормы или гравитационные аномалии. В некоторых гипотезах Ремина была на пути к коллапсу в сверхновую, что создаст катастрофические последствия для окружающего пространства. Охэйо не разделял этих опасений... но разделял ещё худшие. Вполне могло быть, что система Ремины или даже сама звезда служит домом для некой невероятно древней расы, столь чуждой, что её вполне можно было назвать потусторонней. Встреча с ней не сулила ничего хорошего...
- Внезапно появившаяся цель, Мастер, - сказал капитан Цванго, и Охэйо нахмурился. С самого начала их полёт сюда не обещал ничего хорошего - два месяца назад здесь пропал разведчик Тайат, потом пропал легкий крейсер, посланный на его поиски. Враждебное присутствие было ожидаемым - и оно не заставило себя ждать.
- Хорошо, дай сюда.
Цванго переключил данные сенсоров на его главный экран, и Охэйо задумался. Неизвестный корабль, в самом деле, появился внезапно, из-за диска ледяной луны шестой планеты системы, что говорило о заранее задуманной засаде. Расстояние было очень небольшим и быстро уменьшалось - факел чужого выхлопа сиял, как небольшое солнце.
- Передайте стандартный запрос, - приказал Охэйо. - И поднимите щиты.
Приказ пришел очень вовремя: чужой корабль немедленно открыл огонь, и очень точно. Трассы плазменных выстрелов понеслись к крейсеру, разбиваясь об щит и ослепляя Охэйо чередой ярких вспышек.
- Скорость сближения двадцать, - невозмутимо доложил капитан. - Ускорение пять. Судя по яркости выхлопа, масса в районе трехсот килотонн.
Охэйо улыбнулся. Цванго отлично разбирался в мешанине пёстрых, хаотичных сигналов, поступающих от множества сенсоров и камер, установленных на корабле. Он и сам мог бы так делать - только с меньшей эффективностью. Впрочем, ему сейчас было не до того - он всё ещё не понимал, что происходит.
- Почему они не пытаются пробить наш защитный экран? - спросил он. - Ведут огонь из плазменных пушек, словно у нас вообще его нет!
- Всё дело в том, Мастер, - заговорил командир крейсера, - что противник, как вы могли заметить, не использует лазерных орудий. Своего щита у них тоже нет. И, стало быть, мы можем атаковать его обычными снарядами, к которым этот корабль не имеет иммунитета.
- Нет, подождите. Они явно не поняли, с кем имеют дело. Атаковать тяжелый крейсер плазменными пушками - это... глупость. Напрасная трата энергии. Макрощит нельзя разрушить таким образом.
- Может, это ловушка? - предположил Цванго. - Нам придётся снять защиту, чтобы ввести в дело артиллерию. Тогда они тоже дадут мощный залп из орудий, и...
- Мы тоже можем дать. А у этой кастрюли нет макрощита. Первый же наш залп превратит её в дуршлаг.
- Ловушка не должна быть очевидной, - Цванго внимательно смотрел на экраны. - А если это ловушка, то она очень хороша. Корабль примитивной расы, агрессивный, но безвредный. Наш запас активного вещества для лазеров весьма ограничен, как вы знаете, поэтому соблазн снять щит и ввести в бой артиллерию высок. А тогда...
- Всё равно, слишком большой риск. Один залп наших лазеров - и им конец.
- Я не собирался их использовать, - Цванго почесал подбородок. - Ни один капитан в моём положении не стал бы. Он бы ответил огнём на огонь... наиболее рациональным образом. Но - подумайте - вы бы стали открывать огонь по кораблю явно незнакомой расы, не зная его типа и вооружения? И без причины, честно говоря?
- Разумеется нет, - Охэйо задумался. - Возможно, наш корабль напоминает им каких-то их врагов... но вероятность этого ничтожна, - он вздохнул. - Лазеры к бою, капитан. Сожгите эту штуку. А потом посмотрим на то, что от неё останется.
- Есть, Мастер, - Цванго довольно оскалился. Потом повернулся к помощникам. - Осевые лазеры к бою. Пятисекундная экспозиция на полной мощности.
Это... смело, подумал Охэйо. У нас запас газовой смеси на тридцать секунд непрерывного огня. И сейчас мы потратим шестую его часть. Я бы ограничился тремя секундами, но... пусть будет так!
Корабль задрожал, изображения на экранах расплылись в газовом облаке, вырвавшемся из выхлопных портов. Сами лучи, конечно, не были видны в вакууме, но вражеский корабль засиял, словно сверхновая звезда. Отраженным светом, по большей части.
- Противолазерное покрытие! - воскликнул Цванго.
Это плохо, успел подумать Охэйо. Это уже не примитивный уровень. Но тут звезда вдруг потускнела, а потом расплылась в облаке пара. Мощные лазеры крейсера всё же выиграли это состязание.
- Цель уничтожена? - спросил Охэйо, всматриваясь в экран. На нем ничего нельзя было толком разобрать.
- Нет, Мастер, - сухо сказал Цванго. - Прекратила огонь. Корпус явно пробит, но не разрушен. Двигатели не действуют, радары тоже. Но и это может быть ловушкой.
- Подойдите ближе, но не настолько, чтобы нам мог повредить взрыв этой штуки, - распорядился Охэйо. - Посмотрим, что же мы подстрелили.
Крейсер содрогнулся, потом его вдавило в кресло. Впрочем, Цванго не стал спешить и повёл крейсер с ускорением всего в 0,25 G. Через минуту он вообще отключил двигатель и Охэйо вздохнул. Сближение на такой скорости должно было занять ещё добрых минут десять. Но спешить тут в самом деле было больше некуда...
Несколько минут в рубке царила тишина. Подбитый корабль оставался лишь точкой на экранах. Точкой, которая постепенно становилась всё ярче. Но в какой-то миг Аннит понял, что это уже никакая не точка, а некий крохотный, но отчётливо различимый предмет. Он невольно приподнялся в кресле, стараясь получше разглядеть его... и замер в этой неудобной позе.
- Какого чёрта... - начал Цванго, но так и не закончил фразы.
Когда Цванго прервался, вся команда замерла, ожидая его следующих слов. Но вместо этого, на экранах появилось нечто, чего никто не ожидал. Корабль врага трансформировался, раскрываясь как цветок в пространстве. От него отделились множество маленьких модулей, которые начали формировать сложную структуру вокруг основного корпуса.
- Это не корабль... Это... - Охэйо не мог подобрать слова.
Структура, которую они видели, была похожа на огромный механизм или устройство, где каждый модуль выполнял свою функцию, вращаясь и соединяясь с другими в сложном ритме. Свет явно был энергией, которая теперь передавалась между модулями. Аннит попытался понять, что бы это такое могло быть... потом всё же опомнился. Чем бы это ни было, оно было ловушкой, даже ловушкой в ловушке, в которую они попались.
- Огонь по цели, непрерывный огонь! - крикнул он.
- Осевые лазеры к бою, непрерывный огонь! - продублировал Цванго.
Увы, было уже слишком поздно. Модули уже построились вокруг корпуса цели в виде цветка - и этот "цветок" вдруг засиял. Страшный удар потряс крейсер, амортизаторы кресла ухнули, пытаясь ослабить его...
Свет в рубке замигал, изображение на экранах превратилось в кашу. У Охэйо зарябило в глазах от мельтешения "облака" летящих навстречу целей. Цванго попытался рукой защитить лицо - рефлекторная, совершенно бессмысленная реакция.
Корабль снова содрогнулся, Цванго охнул, вдавленный в пол. Затем третий чудовищный удар отбросил Аннита назад, в кресло. С потолка посыпались панели.
- Эй, капитан, мне показалось, в нас кто-то стреляет!
Цванго фыркнул и поднял голову. Охэйо увидел вертящегося в воздухе астронавигатора, потом экран радара, пытавшегося найти в помехах цели.
- Нейтронный снаряд!
- Слишком поздно!
- Нет!..
Цванго сунулся вперёд, но в ответ получил чувствительный удар по шлему и отшатнулся от компьютера.
Кресло, на котором висел Охэйо, закрутилось. Цванго пытался удержаться за какое-нибудь предмет, но вокруг был уже только хаос. В следующую секунду мир перестал существовать.
Очнувшись, Охэйо подумал, что оказался в Бездне... но тело тут же напомнило о себе резкой болью. Он был пока что жив... но за забралом шлема были одни только звезды. Звезды и обломки, в которые превратился его гордый крейсер. Тяжело бронированный скафандр спас ему жизнь, но связь молчала, и Аннит понял, что вряд ли кто-то выжил.
Включив микрореактивные двигатели, он осмотрелся, вращаясь вокруг своей оси. Крейсер разлетелся на куски под ударом неизвестного оружия, но куски эти были порой довольно крупные. Корма, например, осталась почти целой и Охэйо с облегчением перевёл дух. Реактор, по крайней мере, не взорвался, иначе всё здесь превратилось бы в пыль. Бронированный командный модуль тоже уцелел - по крайней мере, большая его часть. Аннит подплыл к нему, но внутри никого не было - не осталось даже кресел. От жилого отсека остались лишь обломки, от челноков в ангаре тоже. Вряд ли кто-то смог выжить - ни у кого больше в скафандре не было генератора защитного поля, это была слишком сложная игрушка, чтобы сделать её массовой, пока по крайней мере. Ладно...
Развернувшись, Аннит подплыл к кормовой части крейсера. Тяжело бронированный реакторный отсек остался почти целым, а вот большая часть двигательного была начисто оторвала - в неё попало что-то мощное, а потом произошёл внутренний взрыв, разрушивший конструкцию. Но не до конца - часть пускового лазера всё же уцелела.
Инженерная рубка превратилась в обломки, но Аннит смог подключиться к одному из ремонтных портов. Реактор конечно был заглушен, но вполне исправен, по крайней мере, мог выдать какое-то количество мощности. Четвертый сегмент пускового лазера тоже действовал. Он состоял из нескольких труб, по которым недавно текли огненные потоки плазмы. Каждая такая труба могла накрыть с орбиты площадь в несколько квадратных километров. Его мощности хватит, чтобы сровнять с землей большой город, а не то, что уничтожить одну-единственную орбитальную станцию. Лазерные лучи могли прожечь в броне пробоины диаметром в несколько метров. Недавно они использовались для запуска термоядерных двигателей звездолёта. Но сейчас Аннит не имел ни малейшего желания пользоваться этим импровизированным оружием. Он знал, что его мощность достаточна, чтобы пробить броню любого корабля. Но, если он здесь и появится, он не должен будет уничтожать его. Его скафандр был снабжен системой жизнеобеспечения, которая позволяла ему находиться в открытом космосе ещё сутки. У него также была тяжелая броня, которая защищала его от радиации. Но он не хотел рисковать. Аннит и так считал, что его шансы остаться в живых невелики. И он не собирался ещё уменьшать их глупой стрельбой по возможным спасателям. Конечно, если здесь так никто и не появится, он в итоге всё равно умрёт, точнее, окажется в Бездне с крайне сомнительными шансами когда-либо выбраться из неё...
- Не сейчас, - прошептал он, обращаясь к машине, как будто она могла его понять. - Не сегодня.
Внезапно среди мерцающих помех появился сигнал. Это был не просто очередной всплеск шума, это был чёткий, ритмичный паттерн, который не мог быть случайностью. Аннит замер, его взгляд был прикован к экрану, отображающему данные сенсоров. Если это всё же ару...
Сигнал становился всё сильнее, и вскоре на экране появилось изображение корабля. Это был не вражеский истребитель, не огромный крейсер, а маленький, почти хрупкий на вид корабль, который, казалось, не выдержит и одного удара. Но Аннит понимал, что это впечатление ошибочно. Корабль окружал мерцающий ореол силового поля. Вряд ли оно сможет отразить удар мощного лазера... но он не собирался проверять это. Пока, по крайней мере. Корабль наверняка дипломатический, такие щиты ставят обычно лишь для защиты особо важных персон. Но что им делать в таком месте?.. И Аннит решил подождать развития событий. Вне всяких сомнений, корабль появился на месте сражения не случайно. Возможно, организаторы засады появились, чтобы оценить её эффективность и поживиться трофеями.
В таком случае их ждал крайне неприятный сюрприз в виде уцелевшей части двигательной установки и человека, способного её запустить. Конечно, для этого они сами должны оказаться на линии огня, так как любое движение якобы мертвых обломков будет подозрительно. Но Охэйо заранее развернул уцелевшую часть кормы так, что лазер смотрел точно на остов командного модуля. Кем бы ни были гости, они вряд ли пройдут мимо столь лакомой добычи. А тогда... окажись они врагами - у них уже не останется времени что-то сделать, донаведение займет всего несколько секунд, а потом...
Потом я всё равно окажусь в Бездне, мрачно подумал Аннит. Нет, этот план никуда не годится. Придется поступить иначе...
Он закрыл глаза и сосредоточился, стараясь выйти из тела. Это было непростое дело, но в скафандре его ничего не отвлекало, и вскоре это удалось. Он оказался во мраке, в котором сияло лишь несколько ярких звездочек - экипаж корабля-гостя. В одно мгновение Аннит переместился к ним - благо, расстояний в Бездне не было. Зато зкипаж на борту к его радости был, и даже наделенный зрением.
Первое, что он увидел - нечто вроде шестилапого медведя в каком-то тесном помещении. Видимо, это была командная рубка. Окружающие меховую тушу стены и пол были обиты тканью, украшены надписями, картами и схемами. На стенах также висели экраны и дисплеи, а то и рамы голографов - точно он не знал, изображений в них не было. Кроме того, из всех дверей, то из одного помещения, то другого, доносились какие-то звуки.
"Медведь" повернулся, широко зевнул. Из его живота выдвинулись какие-то рукоятки, что-то там щелкнуло, и он встал во весь рост. Он был полностью гуманоидного облика, но вместо рук у него было три металлических фаланги - до уровня локтя. Далее, двигаясь по дуге, по полу забегали два металлических шара. "Похоже на робота", - подумал Аннит, хотя, конечно, эта конструкция ничего общего с ними не имела.
"Медведь" с интересом наблюдал за неуклюжими движениями шаров. Когда те подкатились к нему почти вплотную, великан с лязгом открыл пасть, и из неё полилась музыка. Незнакомая, конечно, но неожиданно красивая.
Охэйо наконец задумался о том, чьими глазами он смотрит на всё это и переместился к "медведю", глядя на мир уже его глазами. Перед ним сидел другой член экипажа - существо, напоминающее гигантскую многоножку с переливающимся хитиновым панцирем. Её сегментированные лапы ловко перебирали клавиши пульта, а фасеточные глаза отражали голубоватый свет экранов.
- Статус сканирования? - прорычал "медведь". Язык его был обычным галактом, и Охэйо понял, что это точно не пришельцы, отнюдь.
Многоножка повернула голову, щелкнув жвалами.
- Обломки идентифицированы, Тыгх. Класс - тяжелый крейсер cарьют, точнее был. Энергосигнатуры слабые, но есть. Возможно, выжившие.
- Или ловушка.
Аннит почувствовал, как мышцы спины непроизвольно напряглись. Хозяин тела явно нервничал.
- Приближаемся к командному модулю. Готовь абордажную команду.
"Отлично..." - мысленно усмехнулся Охэйо. Если они выйдут в открытый космос, у него появится шанс.
- Абордажные дроны подготовлены.
Охэйо понял, что этот вариант отпадает. Попасть на борт он не сможет, зато дроны быстро найдут и расстреляют его покинутое тело. Увы - пресечь это он мог лишь войдя в чужое тело, а такой вариант был чреват различными проблемами, в основном для владельца этого тела. Например, если к нему обратятся с вопросом, на который его новый владелец не сможет ответить, ибо, хотя сарьют и могли занимать чужие тела, доступа к их памяти у них не было. Они могли видеть, что думают другие существа, - но только находясь "снаружи". Стоило же "провалиться" в тело, - и оставалось рассчитывать лишь на его органы чувств, да ещё на свою память. Реакция же на появление незнакомца в чьем-то теле могла быть очень грубой, - вплоть до выстрела в упор или обряда зкзорцизма.
Как ни странно, они оказались вполне действенными, - Неделимую Сущность и впрямь можно было изгнать, причинив сильную боль её носителю. С точки зрения сарьют, занятие это было бессмысленное, так как изгнание лишь помогало им занять какое-то другое тело. Но с увечьями, причиненными владельцу тела, всё равно приходилось считаться и не проявлять своего присутствия явно. Что в тесной кабине космического корабля было довольно затруднительно. Правда вот и особого выбора не имелось, ибо Аннит не имел никакого желания и дальше болтаться в пустоте. Он сосредоточился и рванулся вперед. Короткий миг падения - и он очнулся уже в новом теле.
Охэйо ощутил тяжесть чужого тела, непривычное количество конечностей, странное давление на спину - видимо, от сиденья. Глаза медведя-гуманоида сфокусировались на панели управления, усыпанной мерцающими индикаторами. В ушах (если это были уши) стоял гул работающих систем, а в груди вибрировало что-то массивное - то ли сердце, то ли энергореактор.
"Ну вот, теперь я - космический медведь", - с горькой иронией подумал Аннит. Он уже понимал, что это изделие, марьют, только не гуманоидное.
- Я передумал, - сказал он. - Отмени запуск дронов.
Но тут многоножка внезапно замерла, а затем резко развернулась к нему.
- Тыгх... что-то не так.
Фасеточные глаза сверкнули подозрительно.
- Твой голос. Он... другой.
Аннит понял, что допустил ошибку. Он не учел, что у этих существ, возможно, более тонкий слух, чем у людей.
- Просто устал, - попытался выкрутиться он, но многоножка уже подняла передние лапы в предупредительном жесте.
- Ты не Тыгх.
Она нажала что-то на пульте. В следующее мгновение по кораблю пронесся пронзительный вой тревоги.
"Вот и всё", - с досадой подумал Аннит.
Он резко рванулся к многоножке, намереваясь хотя бы оттеснить её от панели управления, но тело не слушалось. Мышцы свело судорогой - хозяин сопротивлялся.
"Выходи!" - заревел медведь изнутри собственного сознания.
Аннита пронзила острая боль - Тыгх нажал на что-то, и по телу ударил разряд. Электрошок.
Боль пронзила сознание, но тьма не поглотила его до конца. Аннит цеплялся за чужое тело, чувствуя, как медведь-гуманоид борется с ним изнутри. Электрошок должен был выгнать его, но Охэйо знал - если он сдастся сейчас, то очнётся в своём скафандре посреди пустоты, а потом его изгонят насовсем, и тогда Бездна заберёт его навсегда.
"Держись, тварь!" - рычал хозяин тела, но голос уже звучал глухо, будто из-под воды.
Аннит сосредоточился. Он не был простым духом - он был сарьют, Неделимой Сущностью, и если уж вошёл в плоть, то выгнать его было не так-то просто. Он сжал чужую волю, как тисками, и медведь на мгновение затих, подавленный.
"Ты... не можешь..."
"Могу", - мысленно ответил Охэйо.
Тело дрогнуло, но подчинилось. Он из последних сил потянулся к переключателю на грудной панели - и успел щелкнуть им, прежде чем тьма поглотила его вновь.
Электрошок отключился и Аннит пришел в себя. Перед ним мельтешили сигналы тревоги. Многоножка-пилот металась у пульта, её хитиновые лапы лихорадочно щёлкали по кнопкам.
- Тыгх! Что происходит?!
Аннит ухмыльнулся - насколько это позволяла чужая пасть.
- Смена курса, - прохрипел он.
Медвежья лапа ударила по панели, и корабль резко развернулся. Многоножку с грохотом швырнуло в стену, а в следующий момент Аннит уже вводил координаты.
- Активирую стыковочные магниты.
- Нет! - завизжала многоножка, но было уже поздно.
Корабль дёрнулся, и через иллюминаторы стало видно, как к нему медленно приближается остов командного модуля его родного крейсера. Многоножка попыталась броситься на него, но Аннит основательно треснул её, и существо скрючилось, шипя.
- Ты с ума сошёл! Мы взорвёмся!
- Нет. Только ты, - ответил Охэйо.
Он уже видел пульсацию лазера - уцелевший сегмент оружия заряжался, питаясь от включившегося реактора.
- Я не знаю, кто вы такие. Но если вы устроили эту засаду - вы ответите.
Многоножка метнулась к заднему отсеку, но Аннит был быстрее, выхватив лазерный пистолет. Он не хотел убивать многоножку, но был готов к этому. Она в ужасе отпрянула.
- Ещё раз бросишься - и я стреляю, - пообещал Охэйо.
Многоножка, поняв, что проиграла, резко рванула к спасательной капсуле. Аннит не стал её останавливать - ему нужен был корабль, а не труп.
Люк захлопнулся, и капсула отстрелилась в темноту. Теперь он был один.
Он перевёл дыхание (медвежьи лёгкие работали иначе, но дышать можно было) потом приставил пистолет к виску и нажал спуск.
Мрак. На миг Охэйо испугался, потом всё же разглядел тусклую искру - улетавшую в пустоту многоножку. Потом заметил ещё более тусклую - его собственное тело, и стремительно метнулся к нему...
Очнувшись, он с облегчением перевел дух - всё же в родном теле было намного, намного удобнее...
Сориентировавшись, он направился к неподвижно зависшему чужому кораблю. На самом деле явно не совсем чужому - его построил кто-то из его коллег, и он был полон решимости разобраться с этим...
Закончив полет, Аннит "приземлился" на корпус возле люка. Затем вкючил крепежные магниты, опустился на колени и начал водить руками там, где едва различалось слабое свечение. Нащупал маленькие, невидимые силовые пузыри - должно быть, они служили датчиками. Ещё несколько секунд - и он смог проникнуть внутрь.
Створки люка сомкнулась за ним, и Аннит замер в тесном шлюзе. Дождавшись, когда он заполнится воздухом, он прошел в экипировочную, где наконец-то выбрался из идолоподобного скафандра.
Открыв внутреннюю дверь, он очутился в узком коридоре, слабо освещённом голубоватыми панелями. Воздух был густым, насыщенным запахом металла и чего-то органического - словно корабль дышал, переваривая своих прежних хозяев.
Это был настоящий дом. Дом, который нужно было привести в порядок до того, как сюда прибудет его хозяин-сарьют. Аннит чувствовал себя виноватым - его план удался, хотя и не сулил быстрых результатов. Но он решил не тратить время. Он сделает всё, как надо.
Он медленно пошел вперед, ощущая непривычно высокую гравитацию. Замер на миг, входя в рубку. Медведь-гуманоид лежал возле пульта и Охэйо поморщился. Он ненавидел так делать, но не видел другого способа избавиться от этой туши. Потом подошел к пульту управления.
Корабль был живым в каком-то смысле. Системы бортового ИИ ещё работали, но его голос молчал - должно быть, сбежавшая многоножка отключила его, чтобы сарьют не смог перехватить управление.
"Глупо. Я уже здесь", - усмехнулся Аннит.
Он прошёл дальше, в жилой отсек.
Комната напоминала логово. Стены были завешаны шкурами неизвестных животных, на полках стояли странные артефакты - то ли трофеи, то ли религиозные символы. В углах стояли пустые канистры из-под топлива, переделанные под что-то вроде кресел.
"Дикари", - мысленно сморщился Аннит.
Но это было не главное. Ещё одно тело - крылатая рептилия - скорчилось у стены, её перья слиплись от запёкшейся крови. Она умерла недавно, кровь на полу ещё не высохла.
"Значит, экипаж был больше", - понял он. И между ними возникла существенная разница во мнениях, которую эти твари разрешили древнейшим способом. Многоножка сбежала. Возможно, были и другие.
Аннит взялся за работу. Сначала вытащил тела в шлюз и выбросил их в пустоту. Корабль вздрогнул, избавляясь от лишнего груза. Когда он возвращался, ботинки оставляли на полу влажные отпечатки - то ли от конденсата, то ли от крови.
"Нужно убрать следы", - подумал он, но пока что было не до этого. Надо было активировать бортовой ИИ. Аннит подошёл к главному терминалу и положил ладонь на панель.
- Проснись, - приказал он.
Экраны мигнули. Из динамиков донёсся хриплый, механический голос:
- Отмена, - сказал он. - Я - Аннит Охэйо из сарьют. Мастер-код GFX-9386-DSY-495-G.
ИИ замолчал. Потом заговорил снова - но тон изменился.
- Подтверждаю, Мастер Охэйо.
Аннит ухмыльнулся. Всё же, некоторые правила соблюдались всеми, несмотря ни на что.
Он отключил трекеры - маленькие устройства, вшитые в корпус. Они передавали сигнал. Потом открыл логи переговоров, но кто-то, скорее всего, та же сбежавшая многоножка, стерла их. Охэйо вздохнул. Он поднялся и медленно прошлелся по отсекам, осматривая свой корабль.
"Маленький. Но быстрый. И с хорошими щитами", - оценил он.
Вернувшись к пульту, он вызвал координаты последнего маршрута. Система НР-3054969. База. Оттуда, скорее всего, уже летели спасатели, чтобы забрать капсулу с многоножкой. Оттуда же могли отправить и погоню.
"Нужно исчезнуть", - решил Аннит и начал перенастраивать системы. Корабль был маленьким, но быстрым. Дипломатический курьер с усиленными щитами - идеальное средство для побега.
Он взглянул в иллюминатор. Обломки крейсера медленно дрейфовали, как надгробие погибшего экипажа.
- Простите, - прошептал он.
Затем включил Х-привод. Корабль нырнул в Иннат, оставляя за собой лишь звёзды.
Аннит, ошалевший от усталости и напряжения, закрыл глаза на мгновение. Однако для сарьют усталость была больше психологическим понятием, чем реальным, - ведь их мышление не было связано с биологией. Тело их могло устать, но не сознание. А бездельничать он не привык, и принялся изучать записи прежнего экипажа. Зашифрованы они не были и проблем с этой стороны не возникло. Они возникли с содержанием.
Катастрофа Йалис-Йэ породила не только сарьют, но и множество других рас, способных к подобной психической проекции, правда, не разумных. Одной из них были "растягивающиеся" - существа, похожие на огромных многоножек, с "рукой" на конце. С помощью "пси-мозгов" они могли управлять даже растениями, чего даже сарьют не могли делать. И, что ещё более ценно, "растягивающиеся" могли улавливать и накапливать информацию, как когда-то делали обитатели Хары и он сам в Хониаре. По заданию своего создателя эти марьют нашли одно такое существо на самой отдаленной планете звездной системы НР-9388584, правда, изловить его не смогли. Однако ему могло повезти больше.
Охэйо стёр маршрут и ввёл новые данные. НР-9388584. Глубокий космос. Ничьи территории. Туда, где он не бывал.
Корабль вздрогнул, бозонный реактор загудел, готовясь к новому прыжку.
Аннит откинулся в кресло (оно было слишком большим для его тела) и закрыл глаза.
"Теперь у меня есть время", - подумал он. - "И теперь я выясню, что это".
Система НР-9388584 была далеко и полет оказался долгим - но закончился и он. Охэйо вышел из Инната возле седьмой, последней планеты системы, такой далекой от своего светила, что отсюда оно казалось просто очень яркой звездой. Планета называлась Йоукс и была бледно-лиловым газовым шаром диаметром в двадцать тысяч миль. Её окружал рой небольших ледяных спутников. Ему был нужен семнадцатый, самый далекий - ледяной шар диаметром миль в сто, никак не больше. В его разбитой коре зияла дыра, похожая больше на нору. На её дне тускло блестело озеро жидкого гелия - здесь было лишь на три градуса теплее абсолютного нуля. Но "растягивающийся" был там, Аннит чувствовал это. Небольшой, даже крошечный, но невероятно древний. И, значит, накопивший много, очень много информации. Но здесь было и ещё кое-что...
- Тревога, которую вселенная заботливо взращивает во мне, с каждым разом становится всё более грозной, - пробормотал Охэйо, глядя на схему, нарисованную сканерами. Пылинки, кружочки, квадратики... Зонды, начинённые термоядерным сырьём. Тысячи и миллионы тонн. Миллиарды тонн. Вполне достаточно, чтобы зажечь самую настоящую звезду, пусть на секунды. Достаточно лишь одного сигнала... который мог прийти буквально в любой миг, из неизвестного источника.
И Охэйо понял, что оказался здесь не случайно. Его крейсер "Тень Вечности" был расстрелян в системе Ремины. Он сам чудом спасся, но теперь у него не было ни связи, ни союзников - лишь скафандр, корабль и ярость.
И эта крошечная тварь, которая, возможно, знала то, что скрывали от него все эти годы...
Гелиевая нора на краю галактики - не случайность.
Здесь что-то есть. Что-то, что боялись даже сарьют.
Увы, обычный для сарьют способ получения информации через "подглядывание" Неделимой Сущностью здесь не годился. Со многими живыми существами ей можно было бы справиться, с этою маленькой тварью - совершенно невозможно. Способности к психической проекции взаимно блокировали друг друга.
Но и чисто физически добраться до неё было сложно. В такую нору, как эта, забраться непросто, её прокопали в грунте, когда десятки миллионов лет планета висела почти без движения на своей гигантской орбите. Однако Аннит разозлился достаточно, чтобы такие аргументы уже не имели для него значения. Надев скафандр, он выбрался из корабля. Тяготение планетки было таким слабым, что даже челнок тут не требовался. Включив маневровые двигатели скафандра, он полетел к дыре. Это тоже заняло изрядно времени, но ему было всё равно. Спешить здесь некуда...
Приземлившись, он осторожно заглянул в дыру. Глубина была не меньше километра. На её дне блестел гелий, единственное вещество, которое могло остаться жидким при минус двухсот семидесяти градусах. Спускаться туда с помощью двигателей было бы слишком опасно - малейшее неверное движение бросило бы его на стену шахты.
Вздохнув, Аннит оттолкнулся от края и стал просто падать вниз. Сердце его вдруг бешено забилось - теперь он уже не сможет выбраться отсюда, во всяком случае, без риска. Впрочем, жалеть об этом уже поздно...
Далеко внизу что-то шлёпнулось, разбрызгав во все стороны гелий. Прошло несколько секунд. Ещё несколько, и сердцебиение замедлилось настолько, что его уже можно было не замечать. Падение продолжалось. Он был уже где-то на трети расстояния до поверхности. Из-за слабой здешней гравитации всё происходило страшно медленно, словно во сне.
Гелиевое озеро внизу казалось теперь огромным, мерцающим, словно ртутная лужа. Аннит чувствовал, как разреженный газ обволакивает его скафандр, оставляя на стекле шлема иней. Датчики показывали критически низкую температуру, но броня держала тепло.
"Главное - не дышать слишком часто", - мысленно отметил он.
Падение замедлялось. Слабые струи маневровых двигателей гасили скорость, но этого едва хватало, чтобы не разбиться. В последний момент Аннит сгруппировался - и ударился о поверхность жидкого гелия.
Хлопок.
Плеск.
Тишина.
Он погрузился в сверхтекучую жидкость, и мир вокруг исчез.
Гелий был прозрачен, как стекло, но странно искажал свет. Аннит включил прожекторы, и перед ним проступили очертания норы. Она была узкой, извилистой, словно червоточина, прогрызенная в вечной мерзлоте.
"Где же ты..."
Даже с двигателями продвигаться вперёд было тяжело - гелий не оказывал сопротивления, остановиться было крайне сложно.
И тут он увидел тварь. Маленькое, юркое создание, похожее на гибрид руки и многоножки, копошилось в глубине туннеля. Её щупальца-пальцы вгрызались в лёд, выскребая оттуда что-то, напоминающее замёрзшие бактерии.
"Так вот чем ты питаешься..."
Аннит выстрелил захватом. Тварь дернулась - и исчезла. Провалилась куда-то вниз, словно её и не было.
"Чёрт!"
Он рванулся вперёд, но туннель резко сузился. Слишком узко для скафандра. Ловушка.
Аннит замер.
"Так... значит, ты знаешь, как прятаться", - подумал он.
Но он тоже кое-что умел.
Он отключил внешние датчики. Закрыл глаза.
И отпустил себя.
Сарьют не нуждался в теле, чтобы видеть. Мир вокруг растворился, став лишь тенями в Бездне. И среди них - маленькая, дрожащая искра. Тварь.
Она чувствовала его. Боялась. Он усилил её страх, выгоняя её из убежища. Аннит улыбнулся - и рванулся к ней. Тварь завизжала, когда он появился прямо перед ней. Её щупальца впились в его скафандр, но броня выдержала. Аннит схватил её. Тварь забилась, но её силы были ничтожны. Он вытащил её из норы, поднялся к поверхности озера.
- Теперь ты мой проводник, - прошептал он.
Тварь затихла, словно поняв, что сопротивление бесполезно.
Аннит ощутил, как сознание "растягивающегося" раскрывается перед ним, словно древняя книга, страницы которой пропитаны ледяным временем.
Он увидел тьму. Не пустоту, а нечто большее - память вселенной, записанную в колебаниях квантовых полей, в вибрации атомов, застывших при температуре, близкой к абсолютному нулю.
Первое, что он осознал - это не случайное скопление данных. Это архив. Чьи-то намеренные записи. Обрывки сигналов, передававшихся между звёздами миллиарды лет назад. Голоса, которые никто не должен был услышать. И среди них - одно повторяющееся сообщение, закодированное в странных, почти биологических паттернах. Оно гласило:
"ОНИ ПРОСНУТСЯ, КОГДА ПОГАСНЕТ ПОСЛЕДНЯЯ ЗВЕЗДА"
Аннит почувствовал, как его разум цепенеет. Это было не просто предупреждение. Это был приговор бесконечно далекому будущему...
Затем перед ним всплыли образы.
Гигантские структуры, скрытые в межгалактической пустоте - не корабли, не станции, а что-то органическое, словно спящие нервные узлы вселенной.
Древние. Первые. Те, кто знал, но предпочёл забыть.
Катастрофа Йалис-Йэ - но не случайность. Выбор.
И наконец - самое страшное.
Мроо уже здесь. Не в этой системе. Даже не в этой галактике. Но где-то между мирами, в щелях реальности, куда даже сарьют не заглядывали.
Аннит вырвался из транса, его тело дрожало от переохлаждения. "Растягивающийся" лежал без движения - его сознание было выжжено переданной информацией.
Но Аннит понял.
Те миллиарды тонн термоядерных зарядов на орбите - не просто оружие. Это приманка. Кто-то готовился зажечь искусственную звезду - не для света, а для сигнала.
Сигнала Им.
Он рванулся к поверхности. Теперь у него не было сомнений. Он должен был уничтожить эту систему.
Погрузившись в архивы "растягивающегося", Аннит столкнулся не просто с информацией - он коснулся памяти самой Вселенной. Первые Разумы и Великое Молчание. До сарьют. До людей. До любых известных цивилизаций были Тэйариин. Существа, чьи формы не укладывались в привычную биологию - разумные структуры, возникавшие в протопланетных дисках, в ядрах нейтронных звёзд, даже в пустоте между галактиками. Они не оставили артефактов - только следы в квантовой пене пространства-времени. Их исчезновение не было случайным. Они замолчали намеренно.
Катастрофа Йалис-Йэ - не катастрофа. То, что сарьют считали трагической аварией, было актом сокрытия. Симайа (или те, кто создал их) обнаружили нечто - силу или сущность, которая существовала вне времени.
"Они проснутся, когда погаснет последняя звезда".
Это не метафора. Во тьме между галактиками, в областях нулевой энтропии, дремлют формы жизни, для которых материя - лишь временная помеха. Они не нуждаются в свете, в тепле, в нашем понимании существования.
Но они реагируют на звёзды. Каждая вспышка сверхновой, каждое искусственное пламя (как то, что готовили в системе НР-9388584) - это звонок в их дверь.
Пси-мозги - не изобретение сарьют. Способность проецировать сознание - наследие. Кто-то (или что-то) встроило этот механизм в ДНК людей.
Зачем?
Чтобы они стали смотрителями. Или сигнальными маяками. Хара, Хониар, другие миры, где разумные расы хранили знания в кристаллах льда или нейтринных потоках... Это не просто хранилища. Это капсулы с посланием. Их настоящая цель - не дать забыть:
"Вы не первые. И не последние. Но если вы это читаете - значит, Они уже близко".
"Что это значит?" - подумал Аннит.
Сарьют - часть древнего эксперимента.
Хара была запечатана, чтобы скрыть их.
Термоядерные заряды на орбите Йоукса - не оружие, а приманка. Кто-то хочет разбудить То, Что Спит. И он, возможно, единственный, кто может это остановить. Но сначала ему придётся узнать, на чьей он стороне.
Почему Тэйариин замолчали?
Они узнали слишком много. И осознали: само знание - опасно. Вселенная, возможно, обладает механизмом саморегуляции - чем выше уровень разума, тем сильнее он привлекает... внимание.
Тэйариин обнаружили, что мысль оставляет след в структуре реальности. Технологии, изменяющие законы физики, создают "колебания" в более глубоких слоях мироздания. Существует Порог - уровень развития, после которого цивилизации исчезают - не погибают, а стираются.
Они замолчали, чтобы не стать триггером.
Они нашли Дверь В глубине пространства, между измерениями, существовала точка доступа - не место, а состояние. Она была ключом.
Катастрофа Йалис-Йэ - не взрыв, а закрытие. Древние запечатали проход, но кто-то начал рыть новый.
Есть Мроо - сущности, которые не живут, не умирают. Существуют вне времени. Питаются не материей, а информацией. Чем больше цивилизация знает, тем вкуснее для них. Тэйариин ушли в другие Вселенные, чтобы выжить. Они оставили код в ДНК, в пси-мозгах сарьют, в структуре нейтрино:
"Молчание - щит. Знание - меч. Но если вы слышите это - значит, щит уже сломан".
Что это значит для него? Если он продолжит копать - его найдут. Но если остановится - правда умрёт.
Выбор прост: бежать. Или зажечь войну, которой не было миллиарды лет.