Охэйо Аннит: другие произведения.

Путь Талу

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Омак на "Войну Хьютай", в котором Маоней Талу не погибает в Соарской крепости.


   Глава 1:
   Падение Соары
  
   Маонея Талу разбудил пронзительный треск, и он вскинулся в постели, ошалело крутя головой и пытаясь понять, откуда исходит этот раздирающий звук. Казалось, что трещит где-то между ушами, словно там, внутри, что-то замкнуло.
   Прежде, чем он успел испугаться, странный звук стих и Маоней замер, словно столбик. Его вдруг бросило в жар, сердце прыгало где-то у горла, и он чувствовал, что ему не показалось...
   Отдышавшись, он откинулся на подушку. Сейчас с ним всё, вроде бы, было в порядке - разве что в голове тихонечко звенело - и в какой-то миг он осознал, что уже не понимает, было ли всё это наяву или во сне. Талу вздохнул и опустил ресницы, но заснуть никак не удавалось. Сердце до сих пор испуганно прыгало.
   Вдруг по глазам ударил яркий белый свет и они, едва приоткрывшись, тут же вновь непроизвольно зажмурились. Свет разгорелся ещё ярче, потом начал гаснуть, одновременно багровея. Маоней облегченно вздохнул - ему показалось, что кто-то в парке запустил осветительную ракету - но тут постель ощутимо поддала его в спину. Здание задрожало, сверху посыпалась побелка - и он, наконец, понял, что всё это означает.
   "Да это же ядерная бомба! Началась война!"
   Талу отшвырнул одеяло, и, поджав пятки к заду, рывком вскочил на ноги - но тут же его накрыла волна невыразимого ужаса, и он, вдруг ослабев, плюхнулся на четвереньки. Казалось, что он умирает - или, точнее, умирают все вокруг, и он как-то чувствует это...
   Талу, наверное, просто задохнулся бы от ужаса и полного непонимания происходящего - и тут волна ужаса схлынула. Но, едва он успел перевести дух, она обрушилась на него вновь... и вновь... и вновь...
   Маоней извивался и корчился на полу, отчаянно сжимая руками голову - она, казалось, взрывалась от воплей миллионов умирающих. Казалось, он сам умирает каждый раз - и он, наверное, и в самом деле умер бы, но тут это всё прекратилось. Талу распластался на полу, лицом вверх, судорожно дыша, весь мокрый. Он едва осознал, что пол вновь задрожал под ним, а откуда-то снаружи докатился тяжелый, сокрушительный грохот, от которого стекла в окне зазвенели, едва не вылетев. Но, едва он смог более-менее прийти в себя, ужас обрушился на него вновь. На сей раз, он был всё же слабее, но Маоней всё равно сжался в комок, подтянул колени к груди, зажал ладонями уши, желая только умереть, лишь бы не слышать раздирающих душу миллионов криков. Эта волна была гораздо дольше - но, наконец, отпустила и она.
   ...........................................................................................................
   Маоней замер, съёжившись, пытаясь понять, сошел он с ума или ещё нет. В себя, как ни странно, его привел холод пола и донесшиеся из-за двери панические крики. Итак, ему не показалось, и Талу кое-как сел, - а потом вдруг легко вскочил на ноги.
   Сейчас, когда ужас смерти ушел, он ощутил вдруг себя каким-то удивительно живым. Даже родившимся заново. И родившимся в совсем новом мире. Как-то вдруг Маоней осознал, что ядерная война, которой он столько лет боялся, началась и прошла - а он жив и вполне цел. Это придало ему дополнительной бодрости, к тому же, его съедало волнение и любопытство.
   Как есть, в одних плавках, он выскочил в коридор, и, не обращая внимания на метавшихся вокруг испуганных людей, помчался по лестнице наверх, в главный центр связи крепости.
   Здесь, увы, ему ничего не удалось узнать, - в воздухе плавал едкий чад, свет горел только аварийный, и Маоней, наконец, понял, что разбудивший его треск был электромагнитным импульсом, столь мощным, что подействовал даже на мозг. Талу не знал, правда, кто применил столь страшное оружие, но узнать это в ближайшее время у него точно не вышло бы. Торопливо отперев бронированную дверь, он выскочил на крышу. И тут же замер, задохнувшись, словно его вдруг ударили в грудь.
   Прямо перед ним, над западным горизонтом, поднимался чудовищных размеров черный гриб. Окруру, тот город, где проходили переговоры, перестал существовать. Но и в Соаре погасли все огни, лишь в крепости ещё светили уцелевшие лампы...
   Маоней понял, что всё кончилось, и он может возвращаться в Товию. От грандиозности того, что он видел, и того, что случилось, у него снова захватило дух. Он даже стал жалеть, что не видел самого взрыва. Должно быть, это было невероятное зрелище - хотя Маоней и понимал, что стой он в тот миг на этом самом месте, он бы наверняка ослеп от вспышки...
   Он стоял, часто дыша, поджав пальцы босых ног от холода, ветер трепал его волосы. Зрелище так поглотило его, что он невольно вздрогнул, когда его окликнули.
   Маоней рывком повернулся на пятке. Перед ним стоял пожилой, загнанно дышавший комендант крепости. Лицо у него было испуганное.
   - Вебы начали вторжение, - не тратя времени начал он. - С заставы сообщили, что тот берег кишит огромным количеством вражеских войск и что по ним ведут шквальный огонь. Потом связь оборвалась. Там был всего взвод солдат Внутренней Армии. Вряд ли они могли оказать серьёзное сопротивление.
   Талу мотнул головой и опомнился, как-то вдруг осознав, что во всей крепости он - старший по должности. Не по званию - он до сих пор оставался старшим лейтенантом - а именно по должности, как личный посланник Хьютай.
   - Объявите тревогу. Примите все меры, чтобы прекратить панику. Проверьте все машины. Сделайте всё для восстановления связи. Вышлите патрули в город и прикажите властям вывести полицию на улицы.
   Комендант отдал честь и ушел. Талу захотел было уйти вслед за ним, потом, плюнув, остался на крыше. Здесь он промерз до мурашек - но шествовать по коридорам в одних плавках ему теперь вовсе не хотелось, а общаться с толпой испуганных людей ему хотелось ещё меньше. Маоней прекрасно понимал, что командир из него откровенно фиговый, и начальники в крепости вполне могут обойтись без него.
   Вздохнув, он сел на парапет, глядя на гриб. Тот уже расплывался, превращаясь в чудовищную тучу. От неё к земле тянулось что-то, похожее на изогнутый, перевернутый смерч - бывшая ножка гриба. Из-за горизонта всплывала вторая чудовищная черная туча, сливаясь с первой - снизу её освещало жуткое алое зарево, словно там проснулся вдруг вулкан. Маоней без труда понял, что развалины Окруру охватил всепожирающий пожар немыслимых размеров.
   Наконец, вернулся комендант. Вид у него был ещё более мрачный, чем в первый раз.
   - Все машины, которые стояли на улице, вышли из строя, у них сгорела вся проводка. Мы смогли установить связь с Сирой, - это всего в двадцати милях отсюда... ненадолго. Вебы вышли в долину Соары. Они без единого выстрела заняли поселок, перерезали кен-карское шоссе, подожгли железнодорожную станцию и повернули на север, к нам! К счастью, там, рядом, стоит батальон восьмого истребительного отряда - 360 файа, 12 десантных и 4 боевых вертолета. Вебы атаковали их. Сейчас там идет бой. Но командир сообщил, что они не продержатся долго - вся техника тоже вышла из строя, а противник превосходит их числом многократно.
   Талу спрыгнул с парапета и зло взглянул на коменданта.
   - Идиоты! Враг уничтожен, но наступает, и вы бессильны его остановить! Какими силами мы располагаем здесь?
   - 247-й полк Внутренней Армии и седьмой батальон товийского истребительного отряда.
   - Этого слишком мало! А остальные части, стоящие у границы?
   - С ними нет связи, - комендант помолчал. - Осмелюсь заметить, что в крепости найдено 47 тел без... внешних признаков насильственной смерти. Из них сорок - люди, а остальные... файа. Они оказались... более устойчивы. Но уцелевшие напуганы до полусмерти, и я вовсе не уверен в их надежности.
   Талу рывком отвернулся. Он понял, что дело приняло серьёзный оборот.
   - Вы выслали патрули в город? - не оборачиваясь, спросил он. - В каком состоянии тамошние чрезвычайщики?
   - От соарской ЧК после известных... событий осталось меньше батальона. Где их командир, непонятно. Они не знают, что делать. В городе неспокойно, народ собирается на улицах и начинает угрожать местным файа. Никто не пытается защищать их.
   - Тогда собирайте всех сюда - полицию, ЧК, вообще всех, кто захочет пойти!
   Комендант вновь отдал честь и исчез. Талу стал задумчиво прохаживаться по террасе. Он уже здорово замерз, но возвращаться к себе ему всё равно не хотелось. Он вновь сел на парапет, глядя на всё разгоравшееся зарево и на чудовищную тучу, которая заняла уже полнеба - она заметно приблизилась. Сердце у него ёкало и замирало - он начал, наконец, понимать, что вполне может здесь и умереть. Наконец, вновь вернулся комендант.
   - К нам пришло последнее сообщение из Сиры, - мрачно сообщил он. - Командир батальона сказал, что вебы дерутся, как безумные. Они захватили аэродром, сожгли всю технику, и...
   - А как дела с техникой у нас? - перебил его Талу.
   - Здесь было десять танков, но пока восстановить удалось только три. Все бронетранспорты испорчены. Автоматов, кроме тех, которые у солдат, около пятисот, в башнях - десять пушек-трехдюймовок и двадцать пулеметов, есть пять минометов калибра 3,5 дюйма, 18 гранатометов и 2 ПТРК.
   - Хорошо.
   Отослав коменданта, Талу всё же проскользнул к себе, оделся и сам занялся учетом наличных сил. Из более чем двух тысяч собравшихся в крепости людей двенадцать сотен были солдатами Внутренней Армии, почти пять - бойцами товийского истребительного отряда, три - уцелевшими остатками семисот чрезвычайщиков Соары (некоторые, из следователей, привыкли воевать с врагом в кабинетах, при помощи кулака и табуретки). Из полицейских не пришел вообще никто. 142 гражданских файа были беженцами из Соары, но именно ради них им и предстояло сражаться...
   Талу приказал раздать всем запасное оружие, но беженцы предпочли укрыться внутри дворца, - его центральная часть была защищена двухметровой железобетонной стеной. Подумав, Талу отправил всех детей на самый нижний ярус его надземного укрытия, - мало вероятно, что на них вдруг сбросят ядерную бомбу, но ему невыносимо хотелось хоть что-нибудь сделать для них...
   Долго страдать муками совести он, впрочем, не смог - по крепости пронесся пронзительный вой боевой тревоги. Взобравшись на верхний этаж привратной башни, Талу увидел, как на поле, разделяющее Соару и крепость, выезжает множество вебианских джипов и военных грузовиков. Они останавливались, из них горохом сыпались солдаты. От их количества у Талу зарябило в глазах, а в животе вдруг как-то нехорошо ёкнуло. Он схватил услужливо протянутый бинокль. Все вебы выглядели так, словно побывали на пожаре - драные мундиры, лица в копоти...
   "Да они же прямо из Окруру, - холодея, понял Талу. - Видели, как он горит".
   В животе у него разлилась холодная, мерзко тянущая пустота - Маоней понял, что попадать к ним в плен не стоит. Лишь когда он разглядел вооружение солдат - автоматы, ручные пулеметы и базуки - его немного отпустило. Нигде не было танков или артиллерии. Тяжелое оружие полностью вышло из строя.
   Он поглядел на шестиметровую стену, окружающую крепость - такого врага она остановит... наверное. К тому же, перед ней шла широкая полоса бетонных надолбов - противотанковых, но они представляли собой серьёзное препятствие и для пехоты...
   Развернувшись широченной волной, солдаты двинулись к крепости. К его удивлению, по вебам никто не стрелял. Присмотревшись, Талу увидел, что они толкают впереди себя файа - связанных и безоружных, очевидно, пленных из Сиры...
   Маоней раздумывал не более секунды. Он оттолкнул пулеметчика и нажал спуск, целясь так, чтобы убивать сразу. Он видел, как под струей трассирующих пуль падали файа, но большую их часть убили сами вебы - поняв, что их план рухнул. Когда с заложниками было покончено, они цепь за цепью пошли в атаку. С обеих сторон затрещали пулеметы, из башен ударили пушки, трассы пуль сплелись в сложную сеть. Талу видел, как падают запутавшиеся в ней солдаты - но уцелевшие бежали вперед со страшным механическим упрямством. Многие из них тащили на плече базуки - и, прорвавшись на дистанцию огня, они дали нестройный, но мощный залп. Маоней невольно шарахнулся назад, спасаясь от десятков огненных шаров, летевших, казалось, ему прямо в лицо. Раздались частые взрывы реактивных гранат, попадавших в стену и залетавших за неё, посыпались уцелевшие от ударной волны стекла, но укрытые в башнях стрелки не пострадали. Базуки были рассчитаны на то, чтобы пробивать несколько сантиметров танковой брони, а не метр крепостного бетона.
   Когда грохот взрывов стих, Маоней вновь выглянул наружу. Вебы вновь неслись вперед, не тратя время на перезарядку. Он также заметил, что в крепости стреляли лишь немногие. То ли просто из страха, то ли...
   С трудом миновав надолбы, солдаты добрались до стены, но, не имея никаких средств для её штурма, бестолково заметались, расстреливаемые из фланговых амбразур башен, и начали наконец отходить. Среди них часто рвались мины опомнившихся минометчиков. Затем ударили все казематные пушки на нижних этажах башен. На сей раз, они били по машинам, к которым отступали вебы, и полумрак расцвел пожарами и взрывами. Вскоре солдаты откатились за эту огненно-дымную стену, и бой на этом кончился.
   Талу выглянул в боковую амбразуру. Ни один враг не смог добраться до ворот. В самих массивных створках из дюймовой стали виднелись маленькие пробоины от кумулятивных гранат, но они даже не погнулись. Освещенное пожарищем горящих машин поле было усыпано трупами. Было совершенно очевидно, что все последующие атаки вебов закончатся так же.
   Талу решил, что они спасены, но враг не унимался. Вебы пробрались в восточный лес и внезапно напали оттуда, потом с севера, однако повсюду были отбиты. Число тел под стенами росло. Наконец, атаки прекратились. Попрятавшись за случайными укрытиями, вебы вели лишь редкий беспорядочный огонь. Стало ясно, что взять крепость нельзя.
   Талу с облегчением перевел дух - но его тут же вызвали на западную стену. Она выходила на водохранилище. От западных ворот по гребню плотины Соарской ГЭС шла дорога, исчезая в лесу. Из него выходила могучая, в несколько рядов, колонна гекс, закованных в черную броню из пластика и вооруженных закрепленными на головах крупнокалиберными пулеметами. Их были, наверное, сотни, но двигались они как-то неуверенно и Маоней нахмурился. Он нигде не видел управляющей машины - судя по всему, она находилась где-то позади колонны. И, скорее всего, была одна. Теоретически, конечно, можно было управлять любым числом гекс, которое может поместится в зоне действия передатчика, на деле же столь большая нейросеть легко могла выйти из-под контроля...
   Маоней встревожился ещё больше, заметив, что гексы направляются к плотине; по ней можно было, через ворота, попасть внутрь крепости. Им следовало повернуть на юг, и, форсировав реку, напасть на вебов с фланга. Но орда двигалась прямо к нему!
   Талу нахмурился, поняв, что дело пахнет изменой - причем, в самых надежных, элитных частях! Боевые операторы и нейрокибернетики набирались из самых верных, проверенных файа - и вот, кто-то изменил!.. Нет, Маоней вполне мог понять, почему это случилось - после того ужасного притяжения смерти он сам едва не сошел с ума - но от мысли о том, что эта грозная сила, направленная на мятежников, теперь обрушится на него, в животе у него вновь ёкнуло.
   Нельзя было, конечно, сказать, что крепость беззащитна с этой стороны - у западного конца земляной плотины стояла трехэтажная бетонная башня, такая же, как крепостные. На первом её этаже стояла трехдюймовая пушка, однако больше орудий в прибрежных башнях не было, их давно сняли за ненадобностью...
   Гарнизон башни состоял из бойцов товийского истребительного отряда, и они не стали думать слишком долго: подмога вела бы себя совсем иначе. Пушка громыхнула, плюнув желтым огнем, грудь первой гексы взорвалась обломками брони и тучей брызг синей крови. Из других башен, за водохранилищем, осыпая броню гекс искрами, ударили пехотные пулеметы. Те бросились вперед, но было ясно, что внезапного нападения не получилось.
   Однако отступник, как оказалось, ожидал этого. Сектор обстрела казематной пушки не превышал тридцати градусов. Пули же пехотных пулеметов были для гекс не опасны. Вот одна из них повернула к северу, выходя из зоны обстрела, за ней последовали остальные, и Талу напряженно прикусил губу. Он понимал, каков план отступника, но ничего не мог сделать. Несколько гекс обошли башню с севера, по берегу водохранилища, потом одна из них забросила на её плоскую крышу закрепленную на спине бомбу. В тот же миг раздался чудовищный взрыв. Талу ослепило полыхнувшее пламя, а проморгавшись он увидел, что верхний этаж башни снесен. Среди обломков Талу заметил изувеченный труп, его руки продолжали сжимать искореженный пулемет.
   Однако, едва гексы вновь сунулись вперед, ожила казематная пушка. Её огонь перекрывал вход на дамбу, взобраться на склоны которой гексы не могли. Однако, Талу рано радовался. Отступник, наконец, сообразил, что для штурма укреплений необходимы "бывшие" - которые у него, к сожалению, имелись. Он пустил их вперед, гексы отошли, в то время как сотни "бывших" устремились в атаку. Их встретил огонь бьющих из амбразур автоматов, но товийцев выжило не более дюжины, и они не смогли остановить эту страшную полу-живую волну. "Бывшие" быстро вошли в мертвую зону укрепления, полезли наверх, карабкаясь на обломки и друг на друга. Через развалины верхнего этажа башни они проникли в средний, полезли ниже, где в отсеке бетонного основания отбивались последние товийцы. Талу видел, как в амбразурах дрожат отблески автоматных очередей.
   Вдруг в глаза ему снова ударил ослепительный свет. Маоней не сразу понял, что последние уцелевшие файа взорвали орудийный погреб. Хотя его метровые стены сильно ослабили взрыв нескольких сотен снарядов, он легко сокрушил их. Во все стороны полетели гигантские обломки расколовшейся башни, тучи прикрывающей её фундамент земли. Талу почувствовал, как содрогнулся пол, ударная волна отбросила его от амбразуры. Когда дым рассеялся, стало видно, что от башни осталась лишь огромная воронка. Базуки не могли стрелять из башен и гексы добрались до самой стены. Со своего наблюдательного поста Талу видел, как под прикрытием гекс к ней пробираются "бывшие". Выругавшись, он помчался к западным воротам. Над ними проходила галерея и Маоней быстро взобрался на неё. Он запасся гранатами, но опоздал на какие-то минуты. Под прикрытием огня гекс "бывшие" заложили мину под ворота. Взрыв оглушил Талу и едва не сбросил его вниз. Заглянув за край стены, он увидел, что стальные створки выбиты.
   К счастью, он ожидал чего-то подобного - ещё до начала штурма ворота задвинули двумя неисправными танками, притащенными на буксире. Сдвинуть их гексы не могли, к тому же, в пролом ворот, поверх танковых башен, полетели реактивные гранаты. Но командующий гексами приказал им подложить под танк бомбу. Взрыв отбросил неисправные машины, открыв путь в крепость.
   К счастью, Маоней догадался убраться во дворец ещё до этого момента. Поднявшись на его крышу, он, наконец, смог заметить машину управления - коробку одноместного командного пункта на спине одной из тварей. Но добраться до неё оказалось невозможно. Отступник руководил атакой, укрывшись от огня за сплошной стеной гекс. Он отправил сотню "бывших" на штурм прибрежных башен, остальные ударили в тыл защищавшим южную стену. Вебы тоже пошли в очередную атаку.
   К счастью, Талу успел подтянуть резервы - не занятые на южной стены солдаты расстреливали гекс из базук, десятками косили из автоматов и штурмовых винтовок "бывших". Поняв, что застать защитников врасплох не удалось, те наконец отступили. Победа была одержана внушительная - только во дворе крепости валялось два десятка мертвых гекс и вдесятеро больше "бывших". Однако цена тоже была высока - погибло около сотни людей и сорок файа. Раненых было вдвое больше. Вебы почти сразу же откатились назад, и потому понесли относительно небольшие потери...
   ..........................................................................................................
   Вокруг крепости повисла жутковатая тишина. Не обращая на неё внимания, Талу плотно пообедал - он был голоден, как волк. Тем временем, отчаянные усилия ремонтников принесли результат - часть радиоаппаратуры удалось восстановить и вскоре была налажена связь с базой восьмого истребительного отряда. Впрочем, новости, которые пришли оттуда, были невеселыми. Черзмали Мато покинул базу почти сразу после окончания войны Фамайа с ССГ и бесследно исчез. В Кен-Каро бушевало новое восстание - полиция перешла на сторону мятежников, чрезвычайщики просто разбежались. Поняв, что помощи оттуда ждать не стоит, Маоней прервал связь и задумался. Притяжение смерти прошло и там, и, видимо, по всему миру. Вызванное им оцепенение и шок через несколько часов сменялись лихорадочным возбуждением. Накладываясь на гнев и ужас, оно неизменно вело к мятежу.
   От мысли, что всё это происходит сейчас по всей стране, Талу стало плохо. В какой-то миг ему даже захотелось застрелиться, чтобы не видеть, как гибнет его родина. Наконец, он опомнился. Сам он пока что не погиб - и соарская крепость тоже. А значит...
   Маоней встряхнул головой. Так или иначе, но шансы у них ещё есть - в конце концов, вебы не смогут взять крепость без...
   - На шоссе - вражеские танки! - завопил ворвавшийся в комнату солдат и Талу подумал, что застрелиться было неплохой идеей.
   ..............................................................................................................
   Он снова поднялся на крышу - от его приказов уже ничего не зависело, а обзор отсюда был отличный. Танки уже миновали Соару и теперь разворачивались на поле. Было совершенно непонятно, почему вебы чинили их так долго. Талу даже показалось, что они нарочно тянули, чтобы помучить его призраком ложной надежды - и он вновь недовольно мотнул головой. Техники крепости уверяли, что вот-вот починят все их танки, но Маоней уже не верил, что всё кончится так хорошо. Далеко не вся техника в крепости пострадала от ЭМИ. Что-то тупо не заводили лет десять, где-то вообще сперли аккумуляторы или какие-то другие ценные запчасти и устранить за несколько часов последствия многолетнего раздолбайства было невозможно...
   ................................................................................................................
   На сей раз, по танкам никто не стрелял - из базук их было не достать, а трехдюймовые казематные пушки были слишком слабы для бронированных чудовищ. К тому же, Маоней подозревал, что солдаты попросту боятся, понимая, что от бронебойных снарядов бетон их не укроет. Так или иначе, танки открыли огонь первыми.
   Первый же пятидюймовый фугасный снаряд снес южные ворота. Второй разметал решетки и стальные столбы, перекрывавшие "шлюз" между глухими стенами привратных башен. Вход в крепость был открыт, но от удара третьего снаряда арка ворот, вместе с частью стены, рухнула, завалив проход грудой бетонных глыб - охватившая вебов дикая злоба обернулась на сей раз против них...
   На крышах привратных башен поставили единственные в крепости ракетные установки и они выстрелили одновременно - но промахнулись, а вот танки вебов ответили им дружным залпом. В каждую башню попало одновременно по несколько снарядов. Когда облако пыли и дыма рассеялось, обе привратные башни превратились в бесформенные груды щебенчатого крошева. Но танки продолжали стрелять...
   Укрывшись за тонким парапетом, Талу видел, как рушатся другие башни и обваливается стена. Под ударами пятидюймовых бронебойных снарядов непрочный, лишенный арматуры бетон разваливался огромными глыбами. Уцелевшие бойцы выбирались из разбитых башен и кидались кто куда, обезумев от страха.
   Когда с укреплениями было покончено, шквал снарядов обрушился на дворец - похоже, что огнем танков всё-таки руководили. Поднявшиеся на крышу солдаты в панике бросились в броневую дверь. Талу последовал за ними, - но, добежав до лестницы, неожиданно вернулся назад. Он хорошо понимал, что жить ему осталось лишь несколько минут, и хотел только увидеть как можно больше. Осколки свистели вокруг него - он не двигался, зная, что лучше быть разорванным в клочья, чем попасть в руки разъяренных врагов. Близкие взрывы не раз сбивали его с ног, но он не пытался укрыться...
   Словно испугавшись его смелости, смерть не тронула его. Вдруг оставив в покое дворец, танки перенесли огонь на здание Соарской ГЭС. После всего шести попаданий исчезла вся середина постройки. В пыли сверкнул синий огонь короткого замыкания. Все огни в крепости погасли, потом вспыхнули вновь - включился аварийный дизель в подвале дворца. Тем не менее, танки продолжали расстреливать развалины ГЭС, пока окончательно не стерли их с лица земли. Последней рухнула западная торцевая стена. Затем танки всё же прекратили огонь - очевидно, у них кончились снаряды.
   Тем не менее, они тут же двинулись вперед, стреляя из пулеметов. Из развалин стены крепости тут же полетели огненные шары гранат, заливая всё вокруг трепещущим желтым светом, - до танков они не долетали, но заставили их остановиться. Затем подошли "Мегазевры". Встав в проломах стен, они открыли огонь по вражеским танкам. Одна за другой вспыхнули три вражеские машины, но пехота вебов вновь устремилась вперед. Вскоре два танка защитников были подбиты вебами из базук, третий отошел...
   Вражеские танки вновь устремились вперед. Но окружавшие крепость надолбы практически не пострадали от обстрела, и танки вебов даже с ходу не могли пересечь их. Они остановились у заграждений, стреляя из пулеметов. Лишь один из них сумел проникнуть внутрь через развалины ворот. Уже горящий, он таранил последнюю "Мегазевру", и исчез с ней в облаке взрыва...
   Три оставшихся танка вебов попятились, уступив место пехоте, но и ей пришлось несладко - разрушенная южная стена превратилась в баррикаду из метровой толщины обломков, даже более удобную позицию, чем целое укрепление. Стрелки вели огонь из сохранившихся местами нижних, полуподземных этажей башен - там, где они не были завалены обломками. Вебы падали - но на смену упавшим приходили всё новые и новые. Их поток казался бесконечным.
   Маоней замер. Он понимал, что сейчас решается его судьба и судьба вообще всех, собравшихся в этой крепости. Другие, впрочем, тоже это поняли. У разбитой южной стены собрались почти все бойцы, оставшиеся в живых, - девять сотен людей и файа. Огонь девяти сотен автоматов должен был стереть вебов с лица земли - но теперь в ответ били тысячи автоматов и пулеметов, не давая защитникам высунуться. Под прикрытием огня живая волна вебов добежала до стены - и та вдруг окуталась облачками дыма от брошенных ручных гранат. Вебы вновь рванулись вперед - и, на сей раз, ворвались на развалины. По всей стене задрожали злые желтые огни автоматных очередей - вебы добивали последних защитников...
   Талу обречено охнул, сжимая кулаки, но потом всё же перевел дух. Вебы заняли стену и закрепились на ней, но войти в крепость не смогли. Часть бойцов всё же успела отступить и теперь встретила их огнем из развалин, воронок, из-под иссеченных осколками автомобилей...
   Маоней понял, что пришел решающий миг. Вихрем скатившись по лестницам, он вылетел из дворца, и, выхватив пистолет, повел уцелевших на выручку бойцов, ещё державшихся в разбитых башнях южной стены. Полумрак, тучи пыли и дыма скрыли их атаку. Талу застрелил двух вебов раньше, чем они смогли его заметить, - но его пистолет тут же щелкнул, выпустив последний патрон. Ошалев, он сам бросился на третьего, бесполезно выставившего разряженный автомат... и едва увернулся от направленного в живот штыка. Талу ударил солдата рукояткой пистолета в лицо, яростно вырвал оружие, и прикончил упавшего веба, вонзив ему в горло его собственный нож. Оглядевшись, он увидел, что последовавшие за ним бойцы убиты. Они уничтожили несколько десятков вебов, но полегли все. Тем не менее, противник тоже отступил, потрясенный яростью этой самоубийственной атаки.
   Уже не понимая, на каком он свете, Талу взглянул на дворец. Его окна вылетели, белые стены окрасил огонь бушующих внутри пожаров. Ловить там явно было нечего, к тому же, вебы подтянули к крепости минометы, из которых немедленно открыли огонь.
   Бросив бесполезный автомат, он побежал к зданию реактора под вой мин и грохот их взрывов. За грудами обломков у его ворот укрывались бойцы истребительного отряда, и, оказавшись среди них, Талу попытался перевести дух, одновременно осматриваясь. Горящий дворец уже обошли ворвавшиеся в крепость вебы, обстреливая их. Бетонный блочный бруствер, прикрывавший ворота, обвалился, но сами они были ещё целы - огромные, из темной шестидюймовой брони. К счастью, незапертые - бойцы смогли приоткрыть их и быстро проскользнули внутрь, после чего массивные створки всё же заперли. Затем бойцы рассыпались по зданию, а Талу плюхнулся на пол, ошалело осматриваясь. Свет здесь не горел, и огромный зал освещали лишь отблески пожаров, пробивавшиеся через высокие - вдвое выше человеческого роста - окна, забранные толстыми плитами бронестекла. Прямо перед Талу белел глухой бетонный монолит, скрывавший сам реактор и парогенератор. Слева, на белой платформе-террасе, с трех сторон окруженной окнами, некогда помещалась турбина, давно снятая - реактор много лет назад был остановлен и уже частично демонтирован...
   Талу так и сидел на полу, не вполне понимая, жив он ещё или уже нет. В сандалии набилась земля и бетонная крошка, он снял и вытряхнул их, потом вытряхнул ещё раз и ещё - в сознании у него что-то заклинило...
   Наконец, к нему вернулись осмотревшие здание бойцы. Им удалось обнаружить спаренную зенитную пушку дюймового калибра на крыше - абсолютно бесполезную против наземного врага - и всего трех испуганных солдат. Остальные заперлись в центральном массиве дворца. Там же укрылись беженцы и раненые. Половина истребителей уже погибла, уцелевшие едва держались в башнях северной и западной стен, а также в арсенале. Здесь осталось всего четыре десятка файа. У них было два ручных пулемета и по сотне патронов на бойца. Найденных припасов (здесь устроили склад) хватило бы им месяца на три, но едва ли это имело значение...
   Так и не дождавшись от него приказов, бойцы ушли. Талу удивленно осмотрелся, словно проснувшись, потом со злостью отшвырнул сандалии и вскочил на ноги. Добравшись до лестницы, ведущей к галерее, он поднялся наверх и сел, выглядывая из-за бетонного простенка. Происходящее снаружи не радовало его. Нападавшие уже почти овладели крепостью и действовали согласованно, плотным огнем отгоняя защитников от амбразур, а потом взрывали и жгли башни, внутри которых те укрылись. Бойцов и чрезвычайщиков, пытавшихся спастись из огня, расстреливали. Отсюда Талу увидел, как вебы отрезают головы убитым файа, увидел, как они бросают в пламя раненых, но не испытал уже никаких эмоций. Он понимал, что и сам присоединится к ним очень скоро...
   Он не сразу понял, что истребители поднялись на крышу, оставив его одного. Они метко били сверху одиночными выстрелами и вебы пока не решались приближаться к зданию. Но Маоней понимал, что и здесь они не продержатся долго. Пулеметы гекс с металлическим стуком били по окнам, высекая снопы искр. Вебы стреляли по воротам из базук. После разрывов бронебойных гранат весь зал пронзали струи расплавленного металла, разбиваясь об бетонный монолит реактора. Тем не менее, древняя постройка пока что держалась.
   Неожиданно обстрел прекратился, гексы отступили и исчезли. Талу замер, не зная, чего ожидать. Но всего через несколько минут к воротам подъехал бронетранспорт - а из него выбрался десяток файа в форме истребительного отряда. Они смотрели вверх и Маоней узнал их командира - Черзмали! Ну да, конечно! Он наверняка получил приказ Найте и помчался сюда, чтобы спасти его!..
   Едва не сломав шею, Талу скатился по лестнице и бросился к воротам. Они, конечно, были заперты, но Маоней подбежал к щитку замка и принялся торопливо тыкать в кнопки. Пару раз он всё же ошибался и был вынужден начинать всё сначала. Наконец, моторы загудели и бронированные створы начали медленно распахиваться. В лицо Талу ударил ветер, пахнущий пылью и гарью.
   .......................................................................................................
   Талу невольно прищурился, но всё же сразу понял, что Черзмали стоит прямо перед ним. Вокруг стояли его бойцы. Все они смотрели на него с каким-то непонятным напряжением. Среди них стоял его старый знакомый - Керт Рисси, майор пограничной стражи Вебы. Наверное, его взяли в плен, но Талу, непонятно отчего, стало вдруг жутко. Он попытался было взглянуть в глаза Черзмали, но тот почему-то смотрел в сторону.
   - Где остальные? - наконец спросил Черзмали.
   - Я... они на крыше, - Талу показал на лестницу. Черзмали дал знак, и большая часть его бойцов устремилась к ней.
   - Сколько их там?
   - Тридцать.
   - Снаружи твои твари жрут тела остальных, - вдруг сказал Рисси. - Ты убил их всех!
   - Ты?! - Талу ошалело взглянул на Черзмали. - Объясни наконец, что происходит!
   Черзмали рывком повернулся к нему. Талу наконец смог перехватить его взгляд. Почти безумный.
   - Когда началась война, Найте послал меня за тобой, - в его голосе было не больше тепла, чем у Рисси. - Мы приземлились на аэродроме Сиры. Мы не знали, что он уже захвачен... Я попал в плен и встретился с ним, - он показал на Керта. - И понял, что семь лет служил уничтожителям своего народа - таким, как ты!
   Внутри у Талу всё заледенело. Он совершенно точно понял, что сейчас умрет. И ещё понял, что невероятно, запредельно хочет жить. С внезапным отрешенным спокойствием он подумал, что в этом нет ничего удивительного, - ему всего двадцать три года, и он ещё никого не любил...
   С крыши донеслись очереди и крики умирающих. Талу вздрогнул, не понимая, почему Черзмали медлит... но тут в воротах возникли привлеченные движением гексы. Маоней как-то вдруг заметил плоскую коробку переносного пульта управления, висящую на боку Черзмали.
   - Это ты управлял ими! - гневно крикнул он. - Ты предатель!
   - Нет! - Черзмали сорвал с плеча пульт и швырнул его на пол. - Это Хьютай предала весь наш народ, весь мир! Она заставила меня связаться с ССГ, сообщить, что многие системы ПРО неисправны... она спровоцировала войну!
   Талу мотнул головой. Слова Черзмали прошли как-то мимо неё, они были просто бредом, он и не хотел их слушать...
   - Что будет со мной? - спокойно, словно и не про себя спросил он.
   - Тебя посадят на кол, прямо сейчас! - процедил Рисси.
   - Спасибо, - ядовито сказал Талу. - Но я бы предпочел более краткий способ.
   Он посмотрел на лежащий на полу пульт. От удара крышка отскочила - и Талу увидел, что система нейроуправления в готовности. Тускло тлела подсвеченная изнутри сенсорная клавиатура.
   "Достаточно их отвлечь и нажать босой ногой кнопку "Атака"... - как-то лениво подумал он. - Тогда гексы бросятся на всё, что видят, а остановить их будет уже некому..."
   - Послушай, Черзмали, - начал он, подняв ладони к плечам и делая осторожный шаг вперед, потом второй и третий. - Ты не знаешь самого главного. Я...
   Его босая нога, как бы невзначай, наступила на что-то твердое. Пульт! Маоней мельком глянул вниз - и большой палец его правой ноги ткнул в кнопку...
   ........................................................................................................
   Черзмали тоже опустил взгляд... но ничего больше сделать не успел. Сразу несколько гекс открыли огонь - и ливень крупнокалиберных пуль разорвал его, Керта и всех его бойцов на куски.
   .........................................................................................................
   Мгновением раньше Маоней бросился на пол и лишь потому уцелел. Его, как из душа, обдало горячей, остро пахнущей кровью, над головой жутко завизжали пули. Наверное, он всё равно тут же погиб бы - но, на его счастье, с крыши уже спускались другие бойцы Черзмали, и гексы перенесли огонь на них. Талу вскочил и бросился вперед. Он проскочил между двух гекс, прополз под ногами у третьей и выбежал наружу. Отбежав в сторону, он осмотрелся. В крепости творился сущий ад - гексы крутились во все стороны, поливая очередями испуганно метавшихся вебов. Те, в свою очередь, огрызались автоматным огнем. На него, безоружного, никто пока не обращал внимания...
   Не дожидаясь, чья возьмет, Талу снова побежал - на сей раз на север. Он вмиг исчез в кустах, и вскоре оказался у задних ворот. Охранявшие их вебы исчезли, файа тоже не было видно. Сзади доносились истошные вопли и плотная стрельба - очевидно, бешенство охватило всех гекс в крепости, и пройдет немало времени, прежде чем вебы покончат с ними. Талу усмехнулся, бросаясь в проем. Вслед ему стреляли, свистели пули, но он несся, как на крыльях, пока его не скрыл лес... и не смог остановиться.
   Талу свалился только миль через десять, бессознательно пробираясь к северу. Он бежал, не слыша погони и не чувствуя ног, бежал, пока совершенно не обессилел и не упал. Он был голоден, одежда превратилась в лохмотья, едва скрывавшие измученное тело - но он, к своему удивлению, был до сих пор жив, хотя и не имел даже тысячной доли шанса на это...
   Талу долго лежал, дрожа от холода, не в силах подняться, не представляя, где находится, пока до него не донеслись тяжелые, мерные шаги. Ног, что могли так ступать, было не две - и не четыре.
   "Вот и гекса, - равнодушно подумал Маоней. - Одна надежда, что убьет сразу, и тем прекратит мои мучения".
   Всё же он с трудом встал и осмотрелся. На него надвигался огромный черный силуэт. Тварь была в броне. Очевидно, она увязалась за ним в разрушенной крепости Соары, атакованная вебами.
   У Талу кружилась голова от слабости, руки дрожали. Он стоял, спокойно ожидая приближавшееся чудовище и припоминая способы управления гексами голосом - не очень надежные способы, но ему больше ничего не оставалось. Он не смел бежать - риск был слишком велик, а шанс обогнать тварь с его практически растраченными силами - ничтожно мал.
   Когда тварь остановилась, готовясь ударить, из его рта вырвались гудящие, шипящие звуки - единственные, которые понимали эти существа. Гекса склонилась к нему и тоже страшно зашипела. Он поднял скрещенные руки в защитном жесте, знакомом каждому, кто работал с гексами. Эта отпрянула, словно от огня, и застыла, ожидая приказов. Это уже что-то, подумал Маоней.
   Он решил, что будет пробираться в Товию - неважно, имеет это смысл или уже нет. Если добраться до автотрассы - можно остановить какой-нибудь автомобиль... если они ещё остались. Но ему, измученному, не отделаться от твари, которая по любой местности делает пять миль в час. Однако...
   Он подошел к гексе и бездумно попытался забраться на её спину, хотя все инструкции запрещали даже дотрагиваться до них - реакция была весьма бурной.
   Его руки скользили по крутому боку, сил не хватало. Он не удивился, когда тварь схватила его и подняла вверх.
   Талу едва сдержал крик. Он чувствовал, что достаточно ничтожного усилия - и крючья войдут в его плоть, разрывая кожу, как бумагу. Но гекса вдруг опустила его на спину - так они переносили детенышей. Распластавшись на жестком бронепластике, Талу почувствовал, как снизу его обдает тепло гигантского тела. Оно согревало его, успокаивая судорожную дрожь. Гекса двинулась вперед...
   Проплывая на высоте двух метров сквозь заросли Маоней понял, что тварь возвращается в крепость - ему всё же следовало от неё отделаться, но как? И ему очень хотелось есть, - но обе этих проблемы разрешились самым неожиданным образом...
   Навстречу выскочила динозевра. Она подняла голову и зашипела. Прежде, чем она успела отскочить, гекса сделала мгновенный выпад головой, перекусив длинную шею твари, и принялась жадно пожирать ещё бьющееся тело. Талу незаметно соскользнул с её спины и укрылся в кустах, с отвращением глядя на кровавое пиршество. Вскоре гекса убралась, очевидно, полностью забыв о нем.
   Талу выбрался из зарослей, подобрав увесистый кусок ещё теплого мяса. Ему было противно, но выбора не осталось - голодный, он точно никуда бы не дошел...
   С усилием пережевывая жесткое, безвкусное мясо, которое непонятно почему обжигало язык, он вдруг ощутил внезапный прилив сил. Держа в руках кровавый кусок плоти, он с отвращением вспомнил урчащее пиршество гексы. Но эта бездушная тварь оказалась не столь безжалостной, как большинство людей...
   Отбросив недоеденный кусок и облизав пальцы, Талу без промедления углубился в лес, направляясь на восток - там проходила дорога, соединяющая Соару с Кен-Каро...
   .............................................................................................................
   Не прошло и часа, как он с гребня выемки смог увидеть её - она была пуста, насколько хватал глаз. Талу задумался, осматриваясь по сторонам. Нигде ни души, не слышно выстрелов, не видно зарева пожарищ. Только слабые теплый ветер шелестел листвой. Всё выглядело таким спокойным, таким мирным...
   У Талу до боли сжало сердце. Всё происшедшее показалось ему кошмарным сном, но... с запада, затягивая небо, наплывали низкие темные тучи. Они выглядели совершенно безобидно, но Маоней знал, что стоит им накрыть его - и он всего за час получит сотню рентген. А потом... И оставалось совсем мало времени - тучи приближались прямо на глазах, а укрыться от радиоактивного пепла тут негде. Если здесь через несколько минут не появится хоть какая-нибудь машина - он обречен.
   Талу усмехнулся. Машина! Вряд ли они ещё сохранились в разрушенном мире - а если и да, то наверняка принадлежат вебам, рвущимся в глубь страны. Они пристрелят его, не утруждая себя словами. Да и местное население - скорее всего, беженцы - отнесется к нему не лучше. А Талу знал, что он - измотанный и безоружный - не сможет захватить машину, будь в ней и всего один человек... если она, конечно, вообще остановится.
   Тучи затянули небо, стало темнеть. Талу мрачно смотрел на тающую полоску света. Он вновь оказался единственным, выжившим в чудовищном бою... чтобы умереть от лучевой болезни в темном лесу, всеми забытый, и...
   Он увидел свет фар. Скатившись со склона, Талу бросился на дорогу, ошалело размахивая руками. Ему было уже всё равно, кто окажется в начавшем тормозить грузовике...
   - Лезь сюда! - закричали из невидимого за ярким светом фар кузова.
   Забравшись в него, Талу не сразу понял, что оказался среди солдат Внешней Армии, настроенных к нему весьма дружелюбно. Их было не больше десятка, все безоружные, с нашивками воздушных стрелков. Все они были файа - испуганные юноши, как видел Талу, ни одного старше двадцати лет. Все молчали. Машина мчалась со скоростью не меньше шестидесяти миль в час, но облака словно висели над головой. Наконец, они стали медленно отходить назад...
   Когда они вновь оказались под чистым небом, начался тихий, невнятный разговор - они просто не знали, что случилось. Взрыв атомной бомбы за близкой границей, притяжение смерти, а потом - нападение вебов для них оказались совершенно неожиданными. Не понимая случившегося, они оказались почти в невменяемом состоянии. Талу стоило большого труда успокоить их.
   Стрелки немногое могли рассказать - они в панике бежали с аэродрома Сиры, бросив бесполезные вертолеты, и спрятались в лесу. У них не было оружия, но они сумели как-то починить сломанный грузовик, брошенный вебами на обочине дороги, и теперь направлялись к своим, которых надеялись найти в Кен-Каро.
   Талу задумался. При такой скорости они меньше чем через три часа будут в городе. Но что их ждет там? Новый мятеж?..
   Довольно быстро он убедил солдат повернуть на юг, к Цете, где была база восьмого истребительного отряда. И ехать проселками, избегая опасных магистралей. Вскоре молодежь успокоилась - стремительная езда в открытом кузове по широкой пустынной дороге не располагала к унынию. Но мирный сельский пейзаж казался Талу удивительно зловещим - нигде ни души, ни огонька, все попрятались, даже полицейские посты на дороге покинуты... впрочем, это было лишь к лучшему...
   Стремительно мчась по высокой насыпи среди просторных, открытых полей, Талу казался себе одиноким и чужим. Он уже ничего не чувствовал - там, где было сердце, застыло что-то тяжелое, словно осколок камня. Другие вряд ли это сознавали, но к Талу неведомо откуда пришло понимание, что его мир обречен.
   ........................................................................................................
   Они достигли базы восьмого истребительного отряда только к вечеру, так как пришлось объезжать Кен-Каро. Ведущие в город дороги охраняли многочисленные блок-посты Внутренней Армии, и Талу не собирался выяснять, верны ли они Фамайа...
   На базе царила растерянность, связь с Товией ещё - или уже? - не действовала. Но Талу пришлось долго докладывать о падении Соарской крепости и о своих приключениях. Особенно подробно его расспрашивали о судьбе Черзмали - сразу после войны он вылетел в Сиру на вертолете и пропал без вести.
   Талу снова пришлось врать, рассказывая бойцам о героической смерти их командира в подбитом вертолете, на аэродроме Сиры, захваченном врагом. К счастью, уцелевшие стрелки не могли опровергнуть его рассказ. Впрочем, новости, которые, в свою очередь, пришлось выслушать ему, тоже были невеселыми. Он узнал, что не ошибся, избегая армейских постов и долго пробираясь в Цету по незнакомым проселочным дорогам. Вся Ирмия была уже охвачена восстанием. Здесь же царило уныние. Лишившийся командира отряд и не думал сражаться с бунтовщиками, ожидая неведомо чего. Он бы, наверное, тоже разбежался, - но бежать было уже некуда: Цета оказалась единственным островом законности во враждебном море мятежа. Талу понял, что всего лишь попал из огня в полымя.
   ..........................................................................................................
   Эта новость настолько поразила Талу, что он на какое-то время впал в прострацию, не зная, что думать и что делать. Он не знал, чем бы всё это закончилось, но, к его счастью, телесвязь наконец восстановили - электромагнитный импульс не подействовал на стационарные спутники, он оказался бессилен в космосе. Маоней смог связаться с Найте. Потом ему вновь пришлось долго рассказывать о падении Соарской крепости и о своей дороге сюда.
   - Это будет совсем другой мятеж, - мрачно заключил он. - У Низших теперь есть право сокрушить нас, а мы... чувствуем, что виновны. Что же нам делать?
   - Я не уверен, что сейчас есть смысл вообще что-то делать, - не менее мрачно ответил Найте. - Как оказалось, ядерная зима - вовсе не бред ученых умников...
   Сердце Маонея обмерло. О теории ядерной зимы он тоже слышал - но изо всех сил надеялся, что она так и останется теорией...
   - Ты хочешь сказать, что... - начал он.
   Найте кивнул.
   - Да. Наши орбитальные разведчики показали, что весь мир ждет многолетняя зима. Прежде всего...
   Слушая его рассказ, Талу вновь словно оказался в вязком, тягучем кошмаре. Пепел тысяч сожженных городов скроет весь мир за несколько месяцев - и не рассеется в течение многих лет. Температура на всей планете упадет до тридцати градусов ниже нуля. Для Уарка, никогда за всё время своего существования не знавшего зим, это был конец. Никакая развитая форма жизни не могла перенести это...
   - Значит, ни для кого нет никакой надежды? - тупо спросил Талу.
   Найте вздохнул.
   - Есть. Для тех, кто попал на плато Хаос. Для других...
   - То есть, я умру?
   Найте взглянул ему в глаза.
   - Ты - нет. Хьютай приказала мне особо позаботиться о тебе. На Ан-Аркской военной базе есть один исправный вертолет. Я прикажу прислать его сюда и забрать тридцать файа - в том числе и тебя. Потом я пришлю из Товии самолет...
   - Спасибо, Мастер, - Талу искренне и глубоко поклонился. Он прекрасно понимал, что не заслужил такую вот участь... но он был очень рад ей. Жить ему всё же очень хотелось. - А остальные? - вдруг спросил он.
   - Остальные останутся здесь. Это уже неважно, - Найте прервал связь.
   .......................................................................................................
   Ожидая прибытия вертолета, Талу сидел в здании аэродрома базы, мрачно глядя на растерянно бродивших по нему бойцов. Все они были ошеломлены и подавлены - но Талу мог их понять. Истребительные отряды славились тем, что могли в любой момент посадить всех своих бойцов на вертолеты и доставить их в любое место. Сейчас же из восьми тысяч бойцов восьмого отряда триста уже пали жертвой притяжения смерти, а ещё пятьсот спятили и их пришлось запереть. Все вертолеты превратились в груды бесполезного лома. Чинить их было некому - гражданский персонал, напуганный всё тем же притяжением смерти, разбежался по домам. Что же до бойцов... многие торопились побыстрее убраться из Цеты, пока у них ещё есть такая возможность. Талу не видел, чтобы их кто-нибудь задерживал, даже если они уходили, прихватив оружие. Он не представлял, правда, что они будут делать во враждебной стране - но таков был их личный выбор...
   Размышления Талу прервал появившийся вертолет. Он привлек гораздо меньше внимания, чем опасался Маоней. Найте приказал доставить в Ан-Арк лишь специалистов и инженеров, у которых всё равно не осталось дел здесь - но никто не пытался помешать посадке...
   .......................................................................................................
   Едва они поднялись и пролетели несколько миль, Талу вздрогнул, взглянув вниз. Там, направляясь к Цете, ползли бесконечные колонны военных машин. И далеко не все они были изготовлены в Фамайа. Гадать, кто сидит в них, не приходилось. Их вертолет встретили ожесточенным, но беспорядочным огнем - лишь благодаря этому пилот успел отвернуть в сторону...
   Мрачно глядя вниз, Талу задумался. Он видел участь Соары - и руководящие штурмом Цеты офицеры-вебы тоже её видели. Цету постигнет участь Соары, только быстрее и хуже. Она даже не была крепостью, в ней не было укреплений и орудий. Её защищала сила её войск. Но силы не стало - техника превратилась просто в лом, мораль упала до нуля, организация рухнула. Тут будет не бой, а просто бойня...
   Талу вздрогнул, вспомнив зверства восьмого отряда. Да, у жителей Ирмии действительно есть поводы для мести - и она будет легкой. Цета уже не могла сопротивляться. На базе восьмого отряда осталось около пяти тысяч бойцов - тех, кто не мог бросить свои семьи, или тех, кто понимал, какая участь ожидает дезертиров во враждебной стране. Всего в Цете жило больше двадцати тысяч файа - в основном, жен и детей истребителей. Теперь всех их ждала смерть.
   Талу встряхнул головой. Так или иначе, но он останется верен Хьютай. Но он вдруг подумал - а есть ли ей дело до чего-либо, кроме своей мечты - мечты о звездном будущем их народа?..
   Он смотрел назад. Выстрелов не было слышно, - они были уже далеко, - но на южном горизонте, над Цетой, стояло тусклое, но быстро растущее зарево разгорающегося пожарища.
   ..........................................................................................................
   Мрачный, в крови и копоти, Нэркис Уэрка стоял на крыше здания реактора, озирая развалины крепости. Победа далась очень недешево. Всего в сражении погибло больше трех тысяч солдат Вебы, все, находившиеся в крепости, до последнего младенца, и тысяча его людей. Ещё около трех тысяч были ранены. Но в его армии было уже десять тысяч повстанцев и он понимал, что это - лишь начало их великого похода к Товии и дальше, к плато Хаос...
  
   Глава 2:
   Последний день
  
   Маоней Талу шел по улицам Товии. Ему не было никакого дела до Абраса Бору и его мятежа. Эти два месяца в родном городе сделали его почти прежним. Конечно, он не мог забыть о том, что их всех ожидает, но теперь смотрел на вещи не столь мрачно. В конечном счете, Товия неплохо соответствовала названным Найте условиям. По крайней мере, её Цитадель...
   Талу встряхнул своей гривой, падавшей ему на плечи. Предстоящая осада казалась ему необычайно интересным приключением, и даже возможная смерть уже не казалась страшной. Здесь был его дом, его родина, его друзья - а вместе трудно бояться.
   Талу улыбался, чувствуя себя странно легким и свободным - на нем была только короткая зеленая туника и сандалии. Эта одежда нравилась ему гораздо больше, чем рабочая или даже форма Высшего. Он знал, что совсем скоро больше не сможет так ходить, и вообще показываться на улице, но весь этот последний день принадлежал ему. Товийскую молодежь трудно заставить делать то, что ей не нравиться, и, если она решила провести свой последний день в веселье - что ж. У Талу тоже было полно дел, но он просто сбежал, чтобы увидеть последний - на многие годы, если не навсегда - мирный день. Он совершенно не представлял, что станет делать, сбежав из затхлых, пропахших оружейным маслом подвалов Замка. Впрочем, это его ничуть не волновало. Пока он просто шел по улице, наслаждаясь теплым ветром и царившим повсюду оживлением. Не верилось, что это - последний день. На улицах кое-где попадались патрули, но в кармане у Талу были его "корочки" и он мог пойти куда угодно - в пределах "белой области", конечно.
   Маоней почти бессознательно направлялся на север - в построенные после Второй Войны жилые районы. Эти унылые кварталы, застроенные длинными серыми пятиэтажками, казались ему наиболее уютными - может быть потому, что где-то здесь он и родился. Он жалел лишь, что ему не с кем разделить свою радость. Его работа не позволяла ему иметь близких друзей, не было у него и девушки - хотя он отнюдь не был к ним равнодушен. Просто ему не встретилось никого, с кем он захотел бы разделить свою жизнь - как Анмай с Хьютай. Талу порой злился на свою разборчивость, но поделать ничего не мог, да и не хотел - ему хватало временных подруг, а думать о себе как об отце и муже было смешно...
   Он замедлил шаг - навстречу ему направлялась группа молодежи, человек десять, вперемешку смуглые и белокожие лица, улыбки, смех...
   - Эй, зеленый! - обратилась к нему стройная девушка с русыми кудрями до плеч, в куцем белом платьице и босая. - Ты мальчик или девочка?
   Талу широко улыбнулся.
   - Мальчик.
   - Годиться, - она потянула его за руку. - Пошли с нами.
   - Куда? - поинтересовался Талу, уже идя бок о бок с ней.
   - В парк. Говорят, там собираются все наши... сколько тебе лет?
   - Семнадцать, - соврал Талу.
   - Врун! Скажи ещё, что ни разу не целовался! - она рассмеялась. Талу - тоже. Он не согласился бы разделить с этой девушкой свою жизнь, но этот день - да...
   Когда над Цитаделью полыхнуло пламя и вскоре докатился приглушенный гром двух залпов, компания на минуту притихла - они поняли, что с мятежом покончено. Но он лишь подстегнул кипящую в городе жизнь. Талу стремился развлечься и старательно избегал всего, что связано с войной. Но это ему не удалось. Он увидел, что вверх по улице бежит худой бритый человек в измятой одежде, - должно быть, один из отпущенных мятежными полицейскими заключенных, - а за ним с воплями гонятся несколько растрепанных парней.
   - Держите его! Это "беглый"! - заорал один из них.
   Компания кинулась наперерез. Беглец попытался увернуться, но ему умело подставили ногу, и он растянулся на асфальте. Встать он уже не смог - на него обрушился град ударов и мостовая скоро окрасилась кровью. Упавшего били ногами, причем девушки старались больше парней - конечно, те, которые были обуты. Но и его девушка - Талу сообразил, что даже не знает её имени - рвалась вперед. Слов она не слышала, и Талу удержал её, перехватив руками поперек живота. Она поняла его жест по-своему - извернулась и впилась в его губы своими. От неожиданности - впрочем, не только от неё, - у Талу перехватило дух. Он слышал звуки ударов, крики умирающего, - но всё это ему не мешало, напротив, - юноша почувствовал, как его затягивает темный водоворот...
   - Какой ты нетерпеливый! - восхищенно воскликнула она, наконец, оторвавшись от него.
   В этот миг Талу заметил ещё троих "беглых", - очевидно, товарищей избиваемого. Они были помоложе и покрепче, и сами бросились вперед. Молодежь с дикими криками бросилась им навстречу. Сверкнул нож, один из парней обвис на руке "беглого" и упал, захлебываясь кровью. Второй "беглый" выдернул пистолет. Он стрелял навскидку, почти не целясь - ещё один парень опрокинулся назад с тремя пулями в груди, второй крутанулся, словно пытаясь разглядеть свою пробитую голову, и тоже упал.
   Талу пожалел, что не захватил оружие - его просто некуда было спрятать в такой одежде. Впрочем, он бы не сунулся в такую драку - он знал, что "беглые" правы, они защищают товарища... а эти набросились на них с дикими криками, словно стая обезумевших животных. Талу видел, как стройная смуглая девушка, тонкая, как тростинка, бросилась на парня с ножом, вцепившись пальцами в глаза. Парень заорал, по его щекам потекла кровавая слизь, а тонкие пальцы погружались всё глубже... до самых ладоней. Это была неконтролируемая, уже не сознающая себя ярость. Талу был очень рад, когда ненормальная девица в его объятиях вновь сжала его лицо ладонями и впилась в его губы, словно выключив весь мир...
   Он опомнился, лишь когда она отпустила его. Четверо "беглых" были мертвы - растерзаны буквально в клочья дюжиной безоружных юношей и девушек, почти детей - они стояли вокруг них, встрепанные, в порванной и заляпанной кровью одежде - но никто из них не был даже ранен. Они жадно смотрели на мертвецов - если бы они опустились на четвереньки и вцепились зубами в кровавое мясо, Талу не удивился бы. На трех убитых товарищей они просто не обращали внимания.
   Вскоре появились ополченцы и оцепили место бойни. Компания отправилась дальше, к парку. Происшедшее вызвало у Талу омерзение, - но, в то же время, он чувствовал гордость... и страх - словно на его глазах стая бешеных собак разорвала человека. Но безумное чувство освобождения от всего, свойственного человеку, последней, предсмертной свободы всё же преобладало. И он чувствовал себя своим в этой дикой стае - это было самое приятное... и страшное.
   .........................................................................................................
   Первоначально Товийский парк показался Талу совершенно обычным - любимое место отдыха товийской молодежи, полное в любой вечер любого дня. Подобравшая его компания побежала купаться, но Талу застыл на берегу. Он, наконец, заметил разбросанную повсюду одежду, судьба которой, похоже, совершенно не беспокоила её владельцев. И нагие пары, занимавшиеся любовью, не стесняясь сотен жадно глядящих глаз. И стоящие у берега мониторы. И столбы дыма на том берегу. И тучи, сплошной стеной идущие с востока - он впервые увидел их, но сразу понял, что это - те самые. Никто не обращал на них внимания - все смеялись, говорили, пели. Вокруг всюду мелькали тела, лица, висел гвалт - словно на огромном птичьем базаре. Вода у берега буквально бурлила от массы купающихся.
   - Не хочешь купаться, хочешь сразу...? - спросила его девушка.
   Талу смутился, чувствуя тепло на щеках. Голова словно кружилась, всё вокруг казалось нереальным. Он тупо смотрел, как девушка разорвала платье и сбросила его на песок - под ним ничего не было. Когда нагое крепкое тело плотно прижалось к нему, Талу смог подумать лишь о том, как она намерена идти домой - не в таком же виде? Потом он отстранено подумал - что делать со своей одеждой?
   Девушка расстегнула его поясок и стала сдирать с него тунику. Талу не сопротивлялся. Запутавшись в зеленой материи, он сам торопился высвободиться из неё, и лишь усмехнулся, когда она умело развязала его набедренную ленту. Потом...
   Талу не представлял, что сможет делать такие вещи в шумной толпе, и чувствовать при этом дикое, сумасшедшее удовольствие. Впрочем, на них смотрели немногие. Потом рядом с ними оказалась ещё одна пара, и они пытались превзойти друг друга в страсти и выносливости. Потом Талу заснул, мирно улыбаясь и обнимая песок. Ему казалось, что всё это происходит во сне, и его сон был неотличим от реальности.
   ........................................................................................................
   Талу разбудил крепкий пинок босой ногой в зад. Он вскочил, дико озираясь. Стало темно, только синий свет фонарей клубился в тучах листвы. Все куда-то собирались и шли. Девушка исчезла без следа.
   Маоней вспомнил, что на нем осталась только грива волос и сандалии - и присел, судорожно сжавшись, нашаривая свою одежду - она тоже исчезла. Вокруг него стояло несколько парней - они заржали при виде его беспомощного смущения. Талу вскочил.
   - В чем дело? - неожиданно сухо спросил он.
   - Парад, - бросил один из парней. - Все идут смотреть. Пойдешь с нами?
   - Где моя одежда? - спросил Талу.
   - Иди так, - сказал кто-то. Лишь сейчас Талу заметил, что двое насмешников тоже обнажены. Ему это не понравилось.
   - Где одежда? - его тон и злые сузившиеся глаза оказались достаточно убедительны - кто-то бросил ему его смятую тунику. - Пояс! - натянув её, потребовал Талу.
   Застегнув его, юноша усмехнулся. Серебряный поясок - слишком ценная вещь, чтобы её отдали просто так, особенно сейчас, когда все запреты пали... но всё же...
   Кто-то дружелюбно хлопнул его по плечу. Талу улыбнулся в ответ и пошел к улице - вместе со своими новыми друзьями. Вдруг он вспомнил, что так и не узнал имени той девушки.
   ........................................................................................................
   Парад не произвел на Талу никакого впечатления - впрочем, он его практически не видел, зажатый в сплошной массе тел. Он видел лишь высокие шеи неторопливо проплывающих гекс и слышал рев машин. Но потом, когда пошли ополченцы, он неожиданно оказался в самой их гуще, в хвосте колонны. У него не было никакого оружия - как, впрочем, и у большинства его соседей. Только некоторые несли самодельные копья из арматурных прутьев. Но у всех глаза светились, словно у зверей, и все стремились на запад - туда, где есть враги, которых можно убивать. Талу было жутковато оказаться в этой орде, - но, в то же время, ему было очень приятно чувствовать себя её ловкой, сильной и безжалостной частью. Ему казалось, что стоит им только добраться до врагов... он будет убивать их голыми руками... как та девушка...
   Талу хотелось спать, голова его кружилась, и он воспринимал окружающее лишь отчасти - как, впрочем, и большинство в этом живом потоке. Ему казалось, что ничего не сможет остановить его, - но, когда в конце проспекта Революции показалась стена солдат, толпа стала рассеиваться и безмолвно расходиться...
   Вновь оставшись в одиночестве, Маоней побрел назад. Ноги сами несли его к Замку. Он не сразу понял, что глухие раскаты на западе - это не шум в ушах, не гроза, а залпы орудий - армия Уэрки начала штурм города. Это словно подхлестнуло Талу, туман в голове стал постепенно рассеиваться. Он ускорил шаг.
   Перед воротами парка он остановился. Там по-прежнему толпилась молодежь, горели костры, - и на одном из них с воем корчился человек, наверняка "беглый", но Талу не был в этом уверен. Там пели, танцевали, занимались любовью - но уже исступленно, как бы через силу - те, кто не мог найти забвения в войне.
   Талу вдруг стало страшно. Там почти ни на ком не осталось одежды - ни на парнях, ни на девушках. Ему хотелось скинуть и свою, и войти туда, чтобы...
   Талу встряхнул головой и сжал зубы. Он - Высший, он ещё может надеяться попасть на плато Хаос, когда здесь всё будет кончено. А они...
   Маоней не смел их осудить. Но он не мог к ним и присоединиться. Он усмехнулся и пошел по полутемной боковой улочке к Замку. Его массив заслонил пожары на том берегу, но Талу заметил, как с неба стал падать тонкий, почти неощутимый черный пепел. Юноша содрогнулся и невольно ускорил свой и без того чересчур быстрый шаг.
   ..........................................................................................................
   Старый Замок был действительно старым - его построили последователи какой-то давно забытой религиозной секты, искавшие убежища в мертвой тогда пустыне - больше трехсот лет назад. Сейчас в нем размещался молодежный центр, являвшийся, по сути, отделением Чрезвычайной Комиссии. Но теперь пришла пора вспомнить о его первоначальном назначении. Талу, собственно, оказался не у дел - он не был военным, а его пост Наблюдателя уже потерял всякое значение. Он с радостью ушел бы в Цитадель - если бы его в неё впустили. Но Найте отнюдь не забыл его провал с переговорами и с его россказнями "беглым" - которые и привели к этой войне, и ему пришлось довольствоваться Замком.
   Маоней думал обо всем этом, направляясь в радиорубку. Там, в одиночестве, он слушал сообщения о начавшейся битве. Они были невеселыми - Уэрка практически с ходу прорвал укрепления "белой области" и теперь почти беспрепятственно продвигался к городу. Талу словно видел, как это происходит. Укрепления "белой линии" выглядели грозно - ров и вал, усиленный дотами, на забетонированном днище рва высился ряд высоковольтных проволочных заграждений - но под залпами пушек земля обваливалась, летели искры замыканий, раскалывались, как орехи, старые доты - и в бреши врывались танки и пехота. Немногочисленные защитники отходили к городу - в беспорядке и спешке. Талу сидел в одиночестве, словно в бреду - его мир рушился, а он - он ничего не мог сделать.
   - Всё бесполезно, - доносился из динамиков безжизненный, искаженный голос. Его разбивали шумы - то ли помехи, то ли шум боя. - Слишком длинная линия обороны, и не эшелонированная. Достаточно им было прорваться у реки - и всё полетело к... Мы уносим ноги... да, а что мы ещё можем сделать? Их десять на одного и тьма танков. Нас чуть не окружили... - голос смолк, послышался вновь: - ...отходим к главной линии обороны... попытаемся удержать... последняя надежда на форты... нет времени на перегруппировку...
   Талу выключил радио. Ситуация была ясна и так - разбитая армия откатывалась к городской черте, надеясь закрепиться на основной линии обороны. А если ей это не удастся - их всех ждет один конец. Ему не хотелось видеть его приближения. Он уже невольно прикидывал оборонительные возможности Замка. Для своего времени он был первоклассной крепостью - его окружала гранитная стена высотой в двенадцать метров и толщиной в три. Но теперь...
   Талу встряхнул волосами. Корпус обороны столицы насчитывал 25 тысяч солдат Внутренней Армии, 125 тяжелых танков и 200 боевых машин, 80 ЗРК и 15 стационарных батарей. Стратегический резерв составляли 12 тяжелых бомбардировщиков и 100 ядерных ракет С-11. А на них надвигалось полторы тысячи танков и сто тысяч солдат ССГ, а также то ли шестьсот, то ли семьсот тысяч мятежников. Финал нетрудно было предсказать, и его душил тоскливый страх обреченного. Пытаясь отвлечься, он вспоминал прекрасную довоенную Товию. Но его мысли невольно вернулись к войне, к тому, что он делал в эти два военных месяца, до начала осады.
   Первые дни в городе были сплошной круговертью допросов и беготни. Затем всё вошло в нормальную колею. Ужас притяжения смерти забылся поразительно быстро - впрочем, не без вмешательства Чрезвычайной Комиссии, которая оперативно отловила особо стукнутых и буквально затопила столицу потоком запрещенных ранее фильмов, - что и привело в итоге к увиденному им сегодня. Власти блокировали информацию, но постепенно, всего через несколько дней, ситуация стала ясна всем. Жители отнеслись к своей судьбе с поразительным хладнокровием - тоже не без стараний ЧК. Впрочем, никто из них просто не верил, что вечную Товию, дивную Товию постигнет печальная участь той, первой Товии, погребенной под вечным снегом...
   Затем потянулись обычные мирные дни. Талу вернулся к своей прежней работе - впрочем, она теперь, скорее, напоминала пустую формальность. Общая угроза сплотила всех жителей Товии. Она и раньше была государством в государстве, а теперь власти запретили въезд и выезд из города, опасаясь наплыва беженцев. Впрочем, их было и так на удивление мало - хаос распространялся столь стремительно, что уже через несколько дней после войны любые путешествия по дорогам Фамайа стали небезопасны, а затем и вообще невозможны. Лишь авиация соединяла основные города страны, в которых поддерживалось хотя бы внешнее подобие порядка - но и самолетам приходилось летать под прикрытием истребителей. Они вывозили в столицу юных Высших - за два месяца больше пятисот тысяч. Обычные беженцы в Товию не допускались и скапливались у западной окраины города и за рекой, на юге, вокруг "белой области". В этих скопищах отчаявшихся, голодных людей царила анархия и беспредел, власть в них быстро захватили бандитские шайки. Они захватили и прилегавшие к Товии небольшие города - Ирну, Спарху, Мирик - превратив их в сущий ад. Талу с вертолета приходилось наблюдать за окружившими Товию полукольцом лагерями беженцев - они повергли его в ужас. Телевидение тоже то и дело показывало их. Зрелище царившего вокруг хаоса сплачивало жителей Товии ещё теснее...
   Беженцы с каждым днем становились всё агрессивнее. Всего через две недели после войны Товия оказалась фактически в осаде. Беженцы постоянно пытались штурмовать город, но укрепления "белой области" оказались для них неприступными. Товийский ИО, гарнизон Цитадели и располагавшиеся вокруг города части Внутренней Армии могли отбить - и отбивали - любые нападения отчаявшихся толп. Среди них всё чаще попадались мятежники, вооруженные танками и даже вертолетами, но расстановки сил это не меняло...
   Окружающий Товию мир постепенно погружался во мрак - и в прямом, и в переносном смысле. Телевидение постоянно показывало спутниковые карты распространения черных туч. Они щадили Товию - не без отчаянных усилий военных метеорологов, пустивших в ход все свои средства для влияния на погоду и рассеивания туч. Первую атаку черных облаков - всего через неделю после войны - им с великими усилиями удалось отбить. Затем атмосферная циркуляция изменилась, и ученые, ко всеобщей радости, сообщили, что Товия будет скрыта радиоактивным саваном в числе последних мест. Её жители восприняли это, как доброе предзнаменование.
   Словно надеясь на грядущие испытания, погода в два этих последних месяца выдалась на удивление спокойной и ясной. Дождей не было совсем, зато зачастили холодные туманы - результат насыщения атмосферы радиоактивными газами. Впрочем, пока радиационные фон в Товии, хотя и сильно поднявшийся, не внушал опасений. Лишь дуга Нити зловещей трещиной рассекала небосвод, но на неё все уже привыкли не обращать внимания...
   В последние дни перед "концом света" на Товию упало два метеорита - в последнее время они действительно падали часто. Они напугали всех своими бело-зелеными огненными шарами поразительной яркости - некоторые даже приняли их за атомные взрывы, а оглушительный гром переполошил весь город. Радары Цитадели засекли метеоры задолго до того, как они стали видны, но зенитчики решили не открывать огня - обломки были невелики и не могли причинить большого вреда, а нейтронные противоракеты следовало приберечь для крайнего случая...
   Один из обломков упал далеко за городом, в лесу, хотя и в пределах "белой области", образовав воронку глубиной в пятиэтажный дом. Второй метеор, поменьше, упал в Товийском парке. Образованная им воронка едва могла вместить грузовик, но вокруг неё круглые сутки толпилась товийская молодежь, весело обсуждавшая невероятное происшествие. Как ни странно, оно тоже было воспринято, как хорошее предзнаменование...
   К сожалению, дела на земле шли всё хуже и хуже. Товия постепенно отрывалась от внешнего мира, её связи с ним обрывались одна за другой. Через две недели после начала войны беженцы перекрыли шоссейные дороги, ещё через сутки - железные. Речные суда, плававшие по реке Товии под прикрытием бронекатеров и мониторов, ещё целый месяц поддерживали связь, пока последний большой город вниз по течению Товии - пятисоттысячный Остишо, город-завод, не оказался в руках мятежников. Немного позже прекратила летать авиация - некоторые города ещё держались, но их закрыли радиоактивные тучи, которые, как оказалось, обладают пренеприятным свойством разрушать авиационные двигатели. Жителям Товии оставалась лишь информация о внешнем мире - но и она становилась всё более скудной. Сразу после войны прервалась всякая связь с ССГ - если там кто-то и уцелел, он не хотел общаться с Фамайа. Да и остальные её города...
   Радиоэфир доносил до столицы отчаянные призывы о помощи, мольбы, проклятия, бесстрастные отчеты о происходящем - всё это было невыносимо трудно слушать, зная, что эти, похожие на горячечный бред сообщения скоро станут реальностью и здесь. Талу по привычке часами просиживавший в радиорубке Старого Замка, оцепенев слушал выловленные из радиошума обрывки великой трагедии - она воспринималась им как необычайно подробная и красочная, но всё же отвлеченная, не имеющая места в реальности. Поверить в её реальность, а затем остаться в здравом уме было невозможно.
   Помимо прочего, эфир доносил сообщения и о неотвратимом продвижении армии Уэрки - несмотря на все препятствия, она неизменно проходила по тридцать миль в день, и ученые Товии, вычислявшие движение черных туч, постоянно гадали, кто же ударит первым. Сведения о численности армии повстанцев были самыми противоречивыми, но её намерения были всем известны. Уэрка собирался захватить Товию, и не скрывал этого. Отчаянные радиокрики одиночек, пытавшихся преградить ему путь, отмечали его продвижение. Помешать ему было нечем. Внутренняя Армия перестала существовать, поглощенная паникой, хотя и сохранилась официально. Некоторые её гарнизоны и базы не были смыты волной всеобщего дезертирства и ещё какое-то время продолжали функционировать. Но единственное, что могли сделать верные Товии части - взорвать свои склады с оружием и боеприпасами, чтобы они не достались врагу, потому что сражаться и там было уже просто некому. Истребительные отряды пытались пробиться в столицу, - но, ненавидимые всеми, гибли в пути, разбитые по частям или осажденные на своих базах. Только четырнадцатый, ревийский ИО смог пробиться в столицу, почти не понеся потерь - это было воспринято её жителями как чудо. До бывшей столицы Ааены Ревии, располагавшейся на юго-востоке, было больше двух тысяч миль. Несмотря на это, их путь занял всего три недели - хотя он и напоминал путь сквозь ад. Это была победа.
   Однако, единственной силой, способной остановить Уэрку и спасти столицу была Внешняя Армия - но она просто перестала существовать. Стратегические ракетные войска лишились всех ракет, запущенных во время ответного удара. Часть их баз была уничтожена ракетами ССГ, а остальные разрушены озверевшими повстанцами. Авиация вышла из строя под воздействием электромагнитного импульса. Восстановить её так и не удалось из-за всеобщего хаоса, а единичные вылеты уцелевших самолетов и вертолетов ничего не решали. Флот и вовсе не мог ничем помочь. Он вел тяжелые бои с уцелевшей частью флота ССГ. Даже их оказалось достаточно, чтобы флот Фамайа оказался вскоре почти полностью уничтожен, а уцелевшая часть его переметнулась к мятежникам. Но и им это ничем не помогло...
   Эскадра Суфэйна высадила десант на севере Арка, но этим всё и ограничилось, - пройти к плато Хаос через радиоактивные горы Тай-Линна им не удалось. Старая Фамайа и прилегавшие к ней острова объявили независимость, назвав себя "Истинной Фамайа". Товия никак не отреагировала на это - у неё просто не осталось сил. Впрочем, силы "Истинной Фамайа" тоже были столь невелики, что её измена не имела никакого практического значения...
   По сути, единственной удачной операцией фамайской армии стал вывоз тактического ядерного оружия, склады которого были разбросаны по всей стране, на плато Хаос. Больше двух тысяч боеголовок тактических ракет, ядерных снарядов и авиабомб были в сохранности доставлены на Хаос. Талу отлично знал, что ни одна его единица не задержалась в Товии. Впрочем, после войны и притяжения смерти найти того, кто согласился бы вновь применить ядерное оружие, было почти невозможно, и это наверняка лишь ещё больше ухудшило бы ситуацию. Но всё же...
   Маоней понимал, что применение тактического ядерного оружия - единственный шанс спасти Товию, но им почему-то никто не хотел воспользоваться. Причина этого лежала на поверхности: продовольствия в столице хватит всего на год, а зима продлится в несколько раз дольше. Пережить её могло лишь плато Хаос. Товию же ожидала долгая и мучительная агония. Её решили сократить, - а ведь в столице могло выжить не меньше людей, чем на Хаосе! Впрочем, стоило ли им выживать такой ценой?..
   Вслух, конечно, ничего такого не говорилось. Но армия повстанцев была слишком огромна, - и слишком злобна, - чтобы удары отдельных тактических боеголовок смогли остановить её. Массированный же залп накрыл бы столицу таким облаком радиоактивных осадков, что на поверхности не выжил бы никто. По крайней мере, так считалось. Как бы то ни было, отчаянная борьба жителей Товии была неизбежно обречена на поражение. Талу был одним из немногих, кто действительно понимал это... и не верил.
   .......................................................................................................
   Талу не представлял, сколько бы он тут сидел - и до чего в итоге додумался бы - но тут за его спиной щелкнула, открываясь, дверь радиорубки. Талу рывком повернулся на вращавшемся стуле. В проеме стоял незнакомый офицер с погонами капитана Внутренней Армии. В полевой форме, с подсумками и гранатами на поясе. С плеча у него, стволом вниз, свисал новенький автомат.
   - Старший лейтенант Маоней Талу? - спросил он.
   - Да, - Талу спрыгнул со стула и встал, чувствуя себя очень неловко - на нем сейчас была не форма, а одежда для приятного вечера. А оружие его и вовсе лежало дома, в ящике стола.
   - Я - капитан Айнур Ликс. По распоряжению полковника Ахайри вы поступаете под моё командование.
   Талу захотелось спросить "какого черта?!" - но он тут же прикусил язык. Полковник Ахайри был комендантом Замка и его непосредственным начальником. Он вполне имел право отдать такой приказ - тем более, что никаких дел у Талу тут не было.
   - Есть, - без особой охоты правда ответил он. - Распоряжения?
   - Вы отправляетесь на фронт вместе со мной. Немедленно.
   В груди у Талу ёкнуло. Ему вовсе не хотелось на фронт, честно говоря - в основном потому, что там его жизнь имела все шансы завершиться, причем, уже в ближайшие часы. Но он давал присягу, в которой клялся исполнять законные приказы старших по званию - и, если бы он разинул рот в возражениях, капитан имел право отдать его под трибунал. Приговор которого в условиях осадного положения был бы быстрым и очень однозначным для Талу. Ему, правда, захотелось сказать, что он - офицер Чрезвычайной Комиссии и не обязан подчиняться какому-то пехотному капитану, и что его место здесь... но он снова прикусил язык. В конце концов, он сам был офицером - а враг начал штурм города. Его родного, между прочим. И место его и в самом деле было на фронте.
   - Есть, - ответил Талу. Ему вдруг стало неожиданно легко. Всё же офигительная штука армия, - подумал он. - На воле ты ломаешь башку, пытаясь понять, что делать - а тут тебе просто приказывают, а ты исполняешь. И не думаешь ни о чем лишнем.
   Они вышли из радиорубки. Капитан сразу же направился к лестнице. Талу секунду смотрел ему вслед, потом остановился. Капитан тут же повернулся к нему.
   - Можно мне переодеться? - спросил Талу.
   Капитан смерил его взглядом с головы до ног. Потом вдруг ухмыльнулся.
   - Нет времени. Идемте.
   Талу вздохнул и пошел вслед за ним.
   ........................................................................................................
   В вестибюле их поджидало ещё несколько молодых Наблюдателей, коллег Талу, и Маоней с облегчением вздохнул - по крайней мере, это не был какой-то заговор, направленный против него лично, чего он, зная свою вину, ждал, и которого невольно опасался. Но все они были в черной форме Высших, с кобурами и ножнами на поясе, и появление голоногого Талу вызвало неизбежные насмешки. Маоней было надулся... но тут же ему стало вдруг смешно - снарядам и пулям всё равно, есть на нем штаны или нет.
   ........................................................................................................
   Они вышли во двор Замка. Ожидаемой Талу машины там не оказалось и капитан сообщил, что ввиду опасности обстрела они отправятся к линии фронта на "легком", подповерхностном метро, проложенном как раз для скрытных поездок файа вроде них. Талу лишь пожал плечами - начальству видней, а любая отсрочка на пути на фронт не могла не радовать его.
   .......................................................................................................
   В самом Замке никаких входов в метро не было и им пришлось отправиться к ближайшей - которая находилась напротив, в пассаже "Та-Нутер". Между ним и Замком лежал парк, и, шагая по нему, Маоней с удивлением отметил, что в нем пусто. Должно быть, ополченцы разогнали гуляк - и, надо полагать, поступили совершенно разумно, ибо это веселье начало превращаться во что-то, уже вполне потустороннее...
   Вздохнув, Талу оглянулся на Замок, черневший на фоне зари. Он понимал, что, скорее всего, никогда не вернется туда - попросту потому, что погибнет в несколько ближайших часов - и на душе у него стало тошно. Но, в конце концов, так или иначе погибнут все вокруг - а это было уже не так обидно...
   ........................................................................................................
   На проспекте Революции, к удивлению Талу, тоже никого не оказалось - похоже, что власти, ввиду угрозы артобстрела, ввели комендантский час. Пока правда, насколько хватал глаз, снаряды вокруг не падали и даже не свистели над головой. Лишь с запада катился и катился тяжелый гром канонады, похожий на гул великанского прибоя.
   ........................................................................................................
   Пассаж занимал первый этаж здоровенного старинного семиэтажного здания с башенками и шпилями вокруг острой крутой крыши. Он был, естественно, тоже закрыт. Подойдя к большим застекленным панелям двери, капитан вставил в щель замка пластиковую карточку, и они с мягким шипением разошлись в стороны. Тут была длинная, широкая галерея - напротив витрины тянулся бесконечный ряд прилавков и стеллажей с товарами, - однако свет не горел и видно никого не было... кроме одинокого парня в форме истребительного отряда, который явно скучал, ожидая их тут.
   Заперев дверь, капитан тотчас свернул направо, потом, пройдя метров двадцать, - налево. Здесь проход между прилавками упирался в неприметную дверь, тоже запертую - но от неё у капитана были ключи. Они миновали маленькую пропускную комнату с вертушкой, сейчас отключенной, и постом охранника - пустым. Вторая дверь вывела их в небольшой зал без окон. В полу его зиял широкий проем, и длинная лестница вела вниз, в длинное, просторное помещение, где ещё горел бледный свет. Вдоль зала, в глубокой прорези, шли темные пути, - а на них стоял маленький, похожий на игрушку вагон, - всего на несколько мест, так что внутри оказалось довольно-таки тесно. Капитан сел в переднее кресло. Едва все устроились, он нажал несколько кнопок, и вагон с грохотом помчался в непроглядную темь, - сначала медленно, но потом всё быстрее.
   Ехали они довольно-таки долго, - наверное, всего несколько минут, но Талу они показались часами. Ощущение у него было такое, словно они едут прямиком в потусторонний мир и в конце их ожидает озеро горящей серы.
   Наконец, вагон остановился, выскользнув в темное пространство, казалось, лишенное стен. Выбравшись наружу, капитан взял Талу за руку. Тот взял за руку соседа, тот - другого, и так далее, - чтобы не потеряться в темноте.
   - Линия впереди разрушена и нам придется идти дальше пешком, - бодро сообщил капитан. - Но недалеко. Не растягивайтесь. Мятежников тут ещё не должно быть, но рисковать не следует. Пошли!
   Здесь явно не было ни души, не слышалось ни единого звука, - но ощущение, что здесь кто-то ЕСТЬ, было очень резким, и Талу стало неуютно. Он невольно жался к товарищам, каждую секунду ожидая, что на них вдруг обрушится град пуль. Хотя у всех Наблюдателей, кроме него, были штатные "омеги" и даже ножи, которые обычно не носили, шансов на то, что удастся отбиться, было мало. У капитана и парня-истребителя были автоматы и гранаты со шрапнелью, - но пара боевых стволов тут мало что меняла. Талу не видел тут ни зги, и не представлял, как капитану удается находить путь. Вероятно, он уже не впервые бывал здесь.
   Они повернули направо, потом налево. Загремела отпираемая дверь. Едва впереди забрезжил слабый свет, Талу невольно ускорил шаги, - и едва не споткнулся на ступеньках, хотя капитан и предупредил его.
   Лестница оказалась длинной и ломаной, но вела прямо на поверхность и Талу невольно остановился на миг, увидев её. Перед ним раскинулось обширное голое поле, заваленное строительным мусором. На юге, над черной, необозримо широкой речной долиной, пламенела хмурая, тревожная заря. На западе, на фоне непроглядных дымных туч, нависавших уже и над головой, высилось несколько громадных серых зданий, увенчанных уходившими в тучи ажурными мачтами антенн. Они были этажей по двадцать; их стены между мрачно пылавшими стеклами окон выдавались тупыми углами. Талу узнал Товийскую академию информатики, кибернетики и связи, в которой ему часто доводилось бывать во время обучения. Отсюда недалеко было до западной окраины города и сердце Маонея снова ёкнуло. Гул канонады стал гораздо громче - и, более того, уже отчетливо различался треск автоматов и пулеметов. Похоже, что бой шел уже в каких-то километрах.
   Капитан вел их прямо туда, - но до цели оказалось далеко, и Талу всё время тревожно оглядывался. Они шли по новой, ещё черной асфальтовой дорожке, обсаженной голыми кустами. Ставший вдруг пронзительно-ледяным ветер налетал на Талу, пронизывая до костей. Даже в окружении коллег ему было очень одиноко и страшно, хотя вокруг, насколько хватал глаз, ничего не двигалось. Нервы его были натянуты, как струны, и, когда кто-то случайно задел его рукой, он отшатнулся и тоже замахал руками, едва не упав.
   Вокруг снова засмеялись и Талу мрачно прикусил губу, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь гадость. Вид у него сейчас был дурацкий, он сам отлично понимал это. К тому же, он был одет не по погоде и мерз, - в отличии от остальных, что добавочно портило его настроение. Ему даже захотелось, чтобы они добрались до цели побыстрее. Однако, как раз с этим у них возникли сложности. Резким жестом остановив отряд, капитан снял с плеча загудевшую рацию и с минуту наверное тихо разговаривал с кем-то. Потом повернулся к отряду. Лицо его было хмурым.
   - Наши планы меняются, - сообщил он. - Враг прорвался к городу. Мы направляемся к временному форту номер восемь и примем бой там.
   ..........................................................................................................
   Тем не менее, на взгляд Талу ничего не изменилось - они так и продолжили пилить своим ходом к академии. А вот в груди у него ёкало уже почти беспрерывно - сейчас начнется бой, а что он будет делать в бою без оружия - Талу не представлял. С другой стороны, вдруг подумал он, отбиваться, сидя в форте, пусть даже и временном - это не то, что самим бежать в атаку на атакующего врага, надеясь напугать его воинственными криками. Тут ещё были какие-то шансы...
   Как-то вдруг они вышли к воротам на обнесенную решеткой территорию академии - распахнутым и никем не охраняемым. Затем повернули налево, обходя одно из её огромных зданий, и Талу, наконец, увидел форт - старую жилую башню-девятиэтажку, квадратную, с полосами красного и серого кирпича. Её целиком взяли в мощную клетку из стальных балок и арматурной решетки, а у основания соорудили громадный, в два этажа высотой, вал из копейной длины стальных прутьев и колючей проволоки. Окна и лоджии заделали стальными щитами с щелями-амбразурами, а над крышей возвели низкую пирамиду из всё тех же стальных балок и решеток - над ней в небо отвесно уходила мачта с антеннами.
   Когда они подошли вплотную к валу, Маоней задрал голову. Вал был толщиной метров в десять и плавно поднимался от земли к окнам третьего этажа. Из густых спиралей режущей проволоки торчали острия стальных прутьев, они становились всё выше и за ними проглядывала массивная конструкция из стальных балок. Само здание окружала двухслойная стальная решетка, идущая параллельно стенам. Она отстояла от них где-то на метр и на каждом этаже вокруг стен шли решетчатые же мостики. Талу без труда догадался, что решетки должны защищать здание от противотанковых ракет, которых у мятежников было огромное количество.
   Вход был устроен весьма оригинально - чуть ли не посреди двора была построена стальная вышка с площадкой и огороженный трубчатыми перилами мостик вел от неё к одному из балконов третьего этажа. Основание вышки было огорожено всё той же решеткой и капитан отпер массивный замок в решетчатой же двери, а потом тщательно запер его. По гудящим под ногами стальным ступенькам они поднялись на площадку - пониже перил её окружали загнутые вниз острые стальные прутья, чтобы на неё нельзя было залезть. Талу осмотрелся. Вокруг никого не было, но он знал, что это - совсем ненадолго. Всего метрах в пятистах, за каким-то длинным складом, проходило Спархское шоссе - идеальный путь для тех, кто хотел ворваться в Товию. Он не сомневался, что мятежники не станут мудрить и рванут в столицу по кратчайшему направлению.
   По так же гудящему под ногами мостику они пошли к башне. Проходя над валом, Талу с опаской взглянул вниз. Даже смотреть на этот частокол стальных пик было больно - а уж если он как-то свалится туда...
   У решетки, закрывающей бывшую лоджию, капитан остановился. За ней, на месте окна и двери, угрюмо темнел выпуклый броневой щит. В нем, однако, была прорезана длинная амбразура, из которой уже кто-то выглядывал.
   - Кто там? - подозрительно спросили из глубины.
   - Капитан Ликс с подкреплением.
   - Скажи пароль.
   Капитан вздохнул.
   - Я даже не скажу тебе заткнуться.
   То ли это в самом деле был пароль, то ли сидевший внутри решил не терять времени - однако из утробы башни донеслось басовитое гудение электрического двигателя. Двойная решетка начала подниматься, откидываясь. Вслед за ней пришел в движение щит. Он выдвинулся вперед, а потом с лязгом разошелся в стороны, распавшись на сегменты. Они вошли в комнату, когда-то служившую гостиной, сейчас совершенно пустую. Лишь у стены стоял крупнокалиберный пулемет на треноге, - как догадался Маоней, он должен был стрелять через амбразуру, прикрывая вход, - да рядом лежало несколько стальных коробок с лентой. В лицо ему дохнул неожиданно жаркий, сухой воздух, пахнущий цементной пылью и озоном. Встречал их мускулистый парень, одетый лишь в рабочие штаны и сандалии на босу ногу, - надо полагать, из-за жары, - и Талу невольно подумал, что одет он всё же правильно...
   Парень нажал что-то на закрепленном на стене щитке, и броневой щит с лязгом закрылся. В сочетании с ним люстра с расписным треугольным плафоном и стены, покрытые обоями с веселеньким рисунком, смотрелись очень странно.
   - Я - лейтенант Лархо Чвэй, восьмой батальон товийского истребительного отряда, - представился он. - Кто это? - он показал рукой на "подкрепление".
   - Наблюдатели из Замка.
   Лейтенант сплюнул и пробормотал что-то про кретинов, которые присылают совсем не то, что нужно.
   - Пойдете автоматчиками в прикрытие. Оружие получите на месте, - он повернулся к Талу. - А ты кто?
   - Боевой оператор, - вспомнил Талу свою военную специальность.
   Лейтенант вздохнул.
   - У меня тут нет гекс, и "бывших" тоже нет. Вот что: ты наблюдательный комплекс типа "Сойан" изучал?
   - Да. Телекамера с пятидесятикратным увеличением, прибор ночного видения, инфракрасный сканер движения, тепловизор самого последнего поколения... - заторопился Талу.
   Лейтенант махнул рукой.
   - Хватит, мы не на экзамене. Дуй на чердак, займи пост наблюдения. Об любых изменениях в обстановке докладывать немедленно.
   - Есть, - Талу вышел в темную прихожую. Открыв входную дверь, он попал в центральный коридор башни. Тут горел яркий свет. Двери остальных квартир были открыты, в них виднелись такие же полуголые парни, таскавшие какие-то ящики или проверявшие оружие. Их оказалось неожиданно много - человек двадцать только на этом этаже. За одной из дверей Талу с удивлением заметил двух мальчишек, всего лет двенадцати. Сидя прямо на полу, они сортировали патроны, - какой-то уже настоящий кретин свалил патроны нескольких калибров в один ящик. Талу открыл было рот, чтобы возмутиться... потом, поймав взгляд мальчишек, закрыл его. Судя по всему, они были из тех детей Высших, которых самолетами вывезли в столицу - и, судя по этому взгляду, родителей у них больше не было. Зато был жирный счет к мятежникам. Так или иначе, тут они явно были на своём месте.
   Направляясь к лестнице, Талу ещё раз осмотрелся. Обстановка вокруг царила самая деловая. Было видно, что умирать никто из собравшихся здесь не собирается, и это немного успокоило его. В библиотеке Замка ему как-то попался альбом с типовыми проектами жилых домов Фамайа, и он с неким удивлением даже вспомнил, что в нем был и проект этой башни. Проект 670, как он назывался. Неказистое на вид здание имело мощный железобетонный каркас и двухъярусный монолитный подвал, оборудованный как бомбоубежище - что, в данных обстоятельствах, было очень кстати...
   Миновав тугую дверь с пружиной, Талу вышел на лестницу. Отнюдь не поражающую роскошью - стены тут были просто из побеленного кирпича. На них горели желтые электрические лампы, ярко освещая квадратную шахту. Центр её занимала обтянутая синей проволочной сеткой шахта лифта, собственно лестница обвивала её ломаной спиралью. Талу побрел по ней вверх. Он без особого труда догадался, почему непыльное на первый взгляд место наблюдателя осталось вакантным - если аппаратура наблюдения выходила из строя (а это в бою случалось сплошь и рядом), наблюдатель обязан был следить за обстановкой вручную, то есть, с помощью глаз и бинокля. Поэтому наблюдательный пост размещали всегда на самом высоком месте. Что отнюдь не обещало долгих лет наблюдателю. Устав предписывал держать нескольких запасных наблюдателей, для замены убитых, и Талу подумал, что чего-то подобного ему и следовало ожидать. Ладно - по крайней мере, его не погнали, прямо как есть, в атаку - что, с учетом его "заслуг", было бы вполне логично...
   Вход на чердак заграждала массивная стальная решетка - сейчас, к счастью, открытая. Лестница за ней тоже становилась стальной. Поднявшись по ней, Талу миновал крашеную железную дверь и попал в короткий коридорчик. Искать место назначения ему, к счастью, не пришлось. Тут же, слева, была ещё одна, открытая дверь - а за ней небольшая комната, голая кирпичная коробка с бетонным потолком и полом. Кто-то затащил в неё пару столов, на которых стоял добрый десяток плоских мониторов, к счастью, уже работающих. Включать и настраивать систему (что заняло бы дофига времени), Талу, к счастью, не пришлось.
   Он плюхнулся в неожиданно удобное кресло и придвинул к себе клавиатуру. Наблюдательных комплексов тут оказалось аж четыре - их разместили по углам крыши, так что никто не мог подобраться к "форту" незамеченным. И это - не считая десятков обычных камер, натыканных снаружи по всему зданию!
   Талу восхитился объемом проделанной работы... и тут же понял, что его одного тут крайне мало - у него банально не хватало глаз, чтобы за всем этим уследить. По уму, тут надо было сажать человек пять, а ещё лучше - дюжину, и подключить сеть внешнего видеонаблюдения Академии... но о таких вот "мелочах" никто, как обычно, не подумал. Талу зашипел от злости... потом вспомнил, чем сам он занимался в последние дни - да и не только в последние! - и разозлился ещё сильнее, правда, уже на себя. Он и в самом деле был трус и дурак, - и, если его тут убьют, это будет в высшей мере справедливо...
   ........................................................................................................
   К счастью, душевные переживания не мешали ему работать. Быстро переключаясь с камеры на камеру, Маоней обнаружил, что тут есть ещё и пятый "Сойан" - его водрузили на верхушку антенной мачты, так что вид оттуда открывался офигительный. Талу взялся за джойстик, крутя камеру во все стороны... и тут же замер. По шоссе со стороны Спархи шла колонна. Он нажал кнопку зума - и изображение словно полетело навстречу. По шоссе шли танки. Родные "Мегазевры" - только вот на бортах у них был нарисован не круг, пересеченный внутри двумя прямыми линиями, скрещенными под острым углом, - символ, которым с самого начала отмечали боевую технику Фамайа, а другой круг - из центра которого расходилось восемь стрелок. Символ мятежников. Они пришли.
   ......................................................................................................
   Всё произошло так быстро и так обыденно, что Маоней просто не успел испугаться. Да и пугаться картинки на экране монитора было уже как-то глупо. Умом Талу понимал, что первый же танковый снаряд, попавший в его логово, похоронит его под обломками - если не разорвет сразу на части - но до сознания это пока не доходило. Он торопливо надел лежавшую на столе гарнитуру, щелкнул клавишей связи. Неясно было, кто его слышит (и слышит ли вообще) - но выяснять это просто не оставалось времени.
   - На шоссе - вражеские танки, - сообщил он, сам удивляясь своему спокойному голосу. - Девятнадцать штук, тип - "Мегазевра Марк-IV", дистанция... - он включил дальномер, - семнадцать с половиной вэйдов. Машин сопровождения не видно.
   Ответа не последовало - только статический шорох в наушниках - и Маоней подумал, слышит ли его хоть кто-нибудь. К счастью, учили его всё же хорошо - он переключился на другой комплекс, на крыше здания. Отсюда танков ещё видно не было - но изрядный кусок шоссе был как на ладони, и Маоней догадался, почему именно эту башню превратили во "временный форт" - вид (точнее, сектор обстрела, профессионально поправился он) открывался просто отличный. С западной стороны башню закрывал один из массивных корпусов Академии, что предохраняло её хотя бы от дальнобойной артиллерии и не давало вражеским танкам стрелять по ней с совсем большой дистанции.
   Талу вновь переключился на самую верхнюю камеру - и вновь нажал клавишу связи.
   - В пяти вэйдах за танками - боевые машины пехоты. Тип - "Ахайлар", количество... - он прикинул, подсчитывая, - около тридцати.
   Талу ещё повернул камеру, высматривая, не едет ли кто-то за ними. Но дальше всё было затянуто дымом от многочисленных пожаров в пригородах, и разглядеть там что-то ему не удалось.
   Он переключился на нижнюю камеру - и вздрогнул. Из-за деревьев показались вражеские танки - один, два, три...
   "Мегазевры" мчались на полном ходу, - и, надо сказать, поступали очень разумно. Ещё во время обучения Талу слышал фразу "потери танков обратно пропорциональны квадрату их скорости", как водится, несколько преувеличенную, но не лишенную известных оснований. В тире он сам имел возможность убедиться, что попасть в мишень, которая едет поперек поля зрения куда труднее, чем в ту, которая едет прямо к нему - или от него.
   Танки, между тем, всё продолжали и продолжали выезжать. Талу невольно подумал, что командир форта (кстати, он даже не знал, кто это и под чьим началом он идет, так сказать, в бой - дурацкая ситуация, если честно) решил пропустить их и ударить по боевым машинам, защищенным куда хуже, - но тут в поле зрения возникли вдруг буквально десятки бело-желтых огней, тянущих за собой ровные хвосты белого дыма. Похоже, что форт был буквально начинен ПТРК - и не какими-нибудь, а новейшими "Ириу", специально разработанными для стрельбы из закрытых помещений. Хотя Талу и не был собственно боевым офицером, оружие он всё же изучал, и помнил, что стрелять из ПТРК можно лишь с открытых мест - могучий выхлоп стартового двигателя просто поджарил бы всех, кто оказался бы с ним в одной комнате. Конструкторы "Ириу" не стали тут мудрить, и вставили в хвостовую часть пускового тубуса пластиковую банку с водой, которая поглощала энергию пороховых газов. Стоять за ним всё равно, конечно, не стоило - но опасность поджариться заживо стрелку всё же уже не грозила...
   Всё это Талу подумал за секунды, в которые ракеты летели к цели. "Ириу" имел полуавтоматическую систему наведения - проще говоря, стрелку было достаточно лишь совмещать трассер ракеты с целью при помощи джойстика - так что почти все ракеты попали в цели. Талу увидел несколько роскошных взрывов - детонацию боезапаса и кувыркавшиеся в воздухе башни. Ещё несколько танков загорелось. Шоссе затянуло дымом, но, переключив изображение на инфракрасное, Маоней смог подсчитать очаги пожаров.
   - Наблюдаю одиннадцать танков, - сообщил он. - Восемь подбито, поправка, девять подбито. Три машины уцелели. Одна в середине колонны и две в хвосте.
   В дыму сверкнули вспышки выстрелов - и всего через миг башня содрогнулась от удара снарядов. Кресло ощутимо поддало Маонея под зад, свет мигнул - но всё же не погас. Изображение окончательно затянуло дымом и пылью и он переключился на самую верхнюю камеру. В тот же миг ударил второй залп. Танковые пушки "Мегазевр" имели автоматы заряжания и могли стрелять куда чаще, чем ПТРК, которые приходилось перезаряжать вручную. К тому же, на шоссе появились новые танки мятежников. Они тоже присоединились к веселью, то есть, начали стрелять по башне. Пол снова запрыгал под Талу, сквозь стены донесся грохот взрывов. И другой грохот - что-то обваливалось прямо под ним. Сердце Маонея ёкнуло. Как-то вдруг он почувствовал, что находится, вообще-то, на тридцатиметровой высоте и под ним, в основном, пустое пространство - в которое он вот-вот может провалиться. Ощущение было не самое приятное, но насладиться им в полной мере Талу не успел - что-то стукнуло его и наступила тьма.
   ........................................................................................................
   Вначале он решил, что умер, и даже успел обрадоваться, что всё это безобразие, которое обычно называют жизнью, уже позади. Реальность, однако, жестоко разочаровала его. Тут же мощно заболела голова и плечо, в нос набилась едкая кирпичная пыль - и Маоней немедленно чихнул. Дышать в этой пыли было невозможно и он не помнил, как оказался на ногах. Где-то слева виднелся слабый свет, и он, зажав рукой нос, бросился в ту сторону, тут же наткнувшись на груду битого кирпича. Перебравшись через неё, он выбрался, наконец, на свежий воздух, где и замер, осматриваясь.
   Ему, определенно, повезло - пятидюймовый снаряд угодил в соседнее помещение, судя по всему, в машинную комнату лифта, превратив её просто в груду обломков, на которой лежали рухнувшие плиты перекрытия. В глухой стене его комнаты зиял большой пролом. Тем не менее, добротная кладка спасла Талу от осколков и ударной волны - в него угодило всего-то несколько кусков кирпича, к тому же, он основательно приложился башкой об пол, когда ударная волна повалила его вместе с креслом. Сейчас в ней оглушительно звенело и Талу, в общем, ничего не слышал. Чихая и кривясь от боли - при каждом чихе в голове словно разрывался снаряд - он подошел к парапету. Шоссе было затянуто дымом, в котором иногда мелькали сполохи пламени. Виднелась туша танка, сползшая с насыпи шоссе и уткнувшаяся стволом пушки в землю - целая на вид, но неподвижная. Тут же в дыму сверкнула яркая бело-желтая вспышка орудийного выстрела - и через миг крыша под Талу подпрыгнула так, что его снова сбило с ног. Приподнявшись, он всего в нескольких метрах увидел провал, из которого валил дым.
   Поднявшись на четвереньки - вставать как-то не хотелось, да он и не был уверен, что получится - Талу пополз к пролому в стене своей комнаты. Тут же что-то врезалось в рубероид прямо перед его носом, пробив в нем приличную дыру. Маоней испуганно взглянул вверх. Крышу башни прикрывала пирамида из стальных балок и решеток - и в ней уже зияло несколько развороченных дыр, очевидно, от ударов фугасных снарядов. Мачта, к его удивлению, была ещё цела и он пополз с удвоенным усердием.
   .......................................................................................................
   В комнате до сих пор висела пыль, но дышать в ней было уже вполне можно. В темноте что-то мерцало. С крайним удивлением Маоней понял, что часть мониторов ещё действует. Отряхнув пыль с одного, он вернул его на стол, потом, встав на колени, взялся за клавиатуру.
   Один из наблюдательных комплексов на углах башни был уже разбит, но, к ещё большему его удивлению, "Сойан" на вершине мачты ещё действовал. Сразу над ним несло дым от пожара - то ли начавшегося в здании Академии, то ли где-то за ним - но всё, что происходит внизу, было видно вполне хорошо. На шоссе горело уже десятка полтора танков, надежно перекрыв его, - но ещё несколько стояло перед ними и вело огонь по башне. У них, конечно, тоже были тепловизоры, так что дым точно не был им помехой.
   На глазах Талу ещё один танк взорвался, пораженный ракетой, вылетевшей откуда-то снизу. Тут же ответный снаряд долбанул где-то совсем близко - его вновь бросило на пол, на голову ему что-то посыпалось. Талу замер, ожидая, что сейчас на него рухнет бетонная плита и прихлопнет, словно таракана - но ничего такого, к его счастью, не случилось. Зато в нос ему ударил едкий смрад сгоревшей взрывчатки - похоже, что снаряд взорвался прямо под ним.
   Зажав нос рукой, Маоней пополз к пролому - но, стоило ему лишь сунуться наружу, кирпичный парапет на краю крыши взорвался - во все стороны брызнули осколки кирпича, после чего он стал раза в два ниже. Талу догадался, что по нему долбанули из автоматической пушки - это значило, что к танкам подошли и боевые машины мятежников. Ругаясь, он пополз обратно.
   На сей раз, ни один монитор не горел - должно быть, взрывом перебило провода, по которым подавалось питание. Не вставая, Маоней на четвереньках выполз в коридор - и это спасло ему жизнь. Ещё одна очередь пришлась точно в комнату, развалив изрядный кусок вовсе не толстой стены и подняв массу пыли, от которой её словно затянуло туманом.
   Талу покосился на ведущую вниз лестницу. Было самое время ей воспользоваться, тем более, что ещё одна очередь пришлась в груду обломков, оставшуюся от лифтовой. По стенам над ним стегнули осколки, выбив ещё одну порцию пыли. Маоней знал, что осколки дюймового снаряда слишком мелкие, чтобы убить его сразу - но нафаршируют его тело и он умрет хорошо если через несколько часов, если попадет под них. Ничего такого ему не хотелось, так что он развернулся и пополз к лестнице.
   ......................................................................................................
   Добравшись до площадки, он ошалело замер, вновь увидев шоссе. Дверь коридора была выбита, его торцевая стена снесена. В наружной, на месте окна, тоже зиял громадный оскаленный пролом - пятидюймовый танковый снаряд попал под него и разворотил стену, выбив заодно закрывавший окно броневой щит. В конце этого пробитого сквозь башню туннеля виднелся вражеский танк - но уже не стрелял, а из-за его башни валил дым. Похоже, что не все во "временном форте" ещё погибли - откуда-то с нижних этажей вылетела ракета, и, прорезав воздух, канула в дыму, в котором что-то мощно полыхнуло. Дымовая туча содрогнулась - вся целиком, словно штора, за которую вдруг дернули. Но сбоку от танка возникла вдруг маленькая фигурка, на груди у неё замерцал злой желто-белый огонек - и всего миг спустя из решетки брызнули искры. Итак, к башне подоспела и пехота мятежников. Вряд ли стрелок вообще видел Талу в глубине темной дыры, да ещё с пятисот метров - скорее всего, он стрелял просто по пролому - но оставаться здесь не стоило.
   Набравшись храбрости, Талу вскочил и одним махом скатился по лестнице. Едва он прижался к стене, над головой у него страшно грохнуло, с верха лифтовой шахты посыпались обломки - должно быть, очередной танковый снаряд окончательно снес надстройку. Маоней помчался вниз, но на шестом этаже наткнулся на солдата. Тот о чем-то спросил его, но он его не расслышал - в голове по-прежнему дико звенело, а слова пробивались словно сквозь вату.
   Солдат крепко взял его за плечо и повел. Талу не сопротивлялся - он думал, что его ведут в лазарет. Солдат, однако, повел его не вниз, а в коридор, где свернул налево, в среднюю дверь.
   Миновав тесную прихожую, Маоней попал в комнату, очень похожую на ту, через которую вошел в эту башню. Свет здесь, правда, не горел, но броневой щит, к его удивлению, был открыт и сквозь проем в комнату проникал отблеск зари. За ним была лоджия со снятым ограждением, а за ней - огибающий этаж мостик с решетками. На нем, на треноге, стоял пулемет - и Талу без труда догадался, зачем его сюда привели. Пулемет был солидный, станковый - и для стрельбы из него надо было два человека: один целился, второй подавал ленту. Архаичная и неудобная система - но куда более точная, чем современные ручные пулеметы...
   Маоней пожал плечами - занятие никак не хуже прочих. Он пошел к балкону - но солдат опередил его на пару шагов. Это спасло жизнь Талу - едва солдат показался на балконе, по нему хлестнула очередь и он упал, словно подкошенный. Осторожно подойдя поближе, Талу понял, что бедняге уже не помочь - в него попал добрый десяток пуль...
   Прижавшись к краю проема, он выглянул наружу. Внизу, всего метрах в пятидесяти, стояла боевая машина. Палить по ней из пулемета было бы чистой воды самоубийством, так что Талу взглянул на щиток, и, найдя нужную кнопку, нажал на неё. Правду говоря, он сомневался, что эта штука сработает... но броневые панели сошлись, наглухо закрыв проем. Очень вовремя, как оказалось, - по ним тут же долбанула очередь автоматической пушки. Брони она, к счастью, не пробила, но оставила на ней здоровенные вмятины. К тому же, в голове у Талу снова резко зазвенело - добрая дюжина дюймового калибра снарядов взорвалась едва ли не в метре от него.
   Недовольно помотав ей, он краем глаза выглянул в прорезь амбразуры. Такой подвиг вполне мог стоить ему жизни, но как раз в этот миг машина взорвалась - в неё угодил снаряд базуки, пущенный откуда-то сверху.
   Глядя на полыхающий остов, Маоней ухмыльнулся. Теперь замысел операции стал ему понятен - атакуя, как им казалось, одинокое укрепленное здание, мятежники попали под огонь с крыш огромных корпусов Академии. Мысль о том, что они не брошены всё же одни на съедение врагу, подняла его настроение. Однако, он не знал, что делать дальше. Пулемет разнесло на куски прямым попаданием, так что геройствовать ему было уже не с чем.
   Пожав плечами, он вернулся к лестнице и побрел по ней дальше вниз - наверняка, где-то в подвале был хотя бы медпункт. На четвертом этаже однако, он наткнулся на знакомого уже лейтенанта. Тот выдал какую-то бурную тираду, но Талу не услышал её - в ушах стоял сплошной оглушительный звон, и рот лейтенанта раскрывался беззвучно, как у рыбы.
   Поняв, что Талу не слышит его, лейтенант просто ткнул рукой вверх, а потом развернул его обратно - должно быть, приказав возвратиться на пост. Вновь пожав плечами - начальству видней - Маоней побрел вверх по лестнице. В воздухе туманом висел дым и пыль, так что он тут же расчихался и побрел дальше ругаясь, зажимая рот и нос рукой. Его участие в бою превратилось в сплошной идиотизм - но вариантов, к сожалению, не было...
   ......................................................................................................
   Добравшись до ведущей на чердак лестницы, Талу удивленно уставился на груду кирпичных обломков. Потом на темневшее на месте коридора небо - от надстройки в самом деле мало что осталось. Но здесь уже нечем было дышать от поднимавшегося снизу дыма, так что он взобрался на завал, а потом на четвереньках вскарабкался наверх. От надстройки уцелел лишь один угол - пара торчавших треугольником стен. В самой крыше зияла пара здоровенных проломов, из них лениво поднимался дым. Мачту тоже снесло, на вершине уже основательно покореженной пирамиды торчал лишь её обрубок высотой метров в десять. Простор для наблюдения отсюда, безусловно, открывался отличный, но вот передать результаты Талу при всем желании не смог бы - телепатии его не обучили...
   Вздохнув, он выбрался из развалин и осторожно подошел к краю крыши. На шоссе дымили горящие танки, но по башне оттуда никто уже не стрелял. Причина этого стала ясна сразу же - в небе кружила пара военных вертолетов - судя по сдвоенным винтам, "Йин-Мелары". С них синхронно стартовала пара противотанковых ракет, устремившись куда-то на запад, потом снова и ещё. Порадоваться поддержке родной авиации Талу, правда, не успел - в ответ с запада прилетела пара зенитных ракет. В воздухе сверкнул взрыв. Один вертолет опрокинулся, превратившись в пылающую комету, второй резко отвернул, и, почти пикируя, помчался на восток. Талу прикусил губу. Броня "Мелары" была очень серьёзной - 15 миллиметров корундовой керамики и тридцать пять слоев кевлара, она держала пули пятидесятого калибра и шрапнель, которой начиняют зенитные боеголовки, - но от прямого попадания ракеты защитить не могла. Приятно было видеть, что они не одни тут сражаются - но мятежники тоже были армией, а не неорганизованной толпой...
   Вдруг что-то стегнуло его по уху. Маоней бездумно бросился на крышу - и лишь потом понял, что его стегнуло воздухом от совсем рядом пролетевшей пули. Тем не менее, он приподнялся и вновь осторожно выглянул за край.
   Мятежники и в самом деле оказались не дураками. Поняв, что лихой танковый прорыв не удался - и не может удаться, когда едва ли не на каждой крыше сидят стрелки с базуками, - они прибегли к тактике "просачивания", когда многочисленные мелкие группы солдат просто обходят узлы обороны противника. Некоторые из них мельтешили сейчас внизу, стреляя по башне из автоматических винтовок и гранатометов. По ним стреляли в ответ - Талу отчетливо видел дымки от ударов пуль в землю - и на штурм мятежники не рвались. Впрочем, он был всё равно невозможен из-за окружавшего "временный форт" стального вала. Талу, правда, задумался о том, сколько они смогут продержаться в окружении... но тут на сцене появились новые, донельзя знакомые фигурки - они были одеты в серые рабочие комбинезоны и вооружены ручными пулеметами с патронными лентами, идущими в наспинные ранцы. "Бывшие"!
   Талу вновь широко ухмыльнулся - теперь мятежникам пришлось сойтись в бою со своими бывшими товарищами. Те не жалели патронов - и эта лавина огня заставила мятежников отступить, причем с потерями. Но, попрятавшись за укрытиями, они открыли ответный огонь - и "бывшие" начали падать один за другим. С тактикой у них было примерно никак и укрываться от огня они даже не пытались. Талу подумал, что им стоило бы выдать хотя бы тяжелые бронежилеты - типа тех, что были у гарнизона Цитадели, - но там то ли не нашлось лишних, то ли об этом просто никто не подумал. Так или иначе, но на глазах Талу погибло множество "бывших". Наконец, управлявший ими оператор понял, что из такой вот атаки ничего хорошего не выйдет, и отвел уцелевших назад.
   Им на смену, правда, тут же пришли истребители. Эти, конечно, действовали гораздо умнее. Но, как говорил ему Найте, пресловутая "технология современного боя" на деле проста до изумления: быстро бегать, ОЧЕНЬ быстро целиться и лишнего мгновения не маячить в прицелах врага. Выглянул-заметил-выстрелил-сменил бегом позицию-выглянул-заметил-выстрелил - и так пока не кончатся враги. Ничего, кроме верного глаза, крепких ног и хорошей дыхалки тут не нужно. Потому что в бою как таковом командовать уже поздно. Можно только ВЕСТИ солдат в бой и надеяться на выучку и рефлексы подчиненных, ведь время в бою решает буквально ВСЁ. И даже минуты, потраченные на разработку какого-то плана могут быть губительны. "Лучше вступить в бой без плана вообще, чем затевать перестроения перед лицом врага, - вспомнил Талу. - И положиться на удачу. Которая всегда на стороне тех, кто успевает опередить врага и заставить его отбиваться".
   Со своего наблюдательного пункта он, конечно, видел только часть вполне темного двора и не мог сказать, как именно идет бой. Стрельбы он тоже не слышал и потому всё увиденное казалось ему нереальным, словно во сне. Несколько мятежников упало и осталось лежать, остальные куда-то вдруг исчезли. Пробежало несколько фигурок в серо-черных пятнистых комбинезонах. Через пару минут показалась ещё одна и помахала рукой, давая понять, что опасность миновала. Талу поднялся и помахал в ответ. Потом (несколько запоздало) ему пришло в голову, что это могло быть попросту уловкой - мало ли кто мог надеть комбинезон истребителя?..
   Но фигурка не стала в него стрелять, а просто побежала дальше. Маоней с облегчением перевел дух. Он понял, что они победили - здесь и сейчас, по крайней мере. Хотя бой ещё вовсе не кончился. Далеко за шоссе, в каком-то парке, раз за разом вспыхивало и гасло светло-оранжевое пламя. Хотя он не видел, откуда стреляют, снаряды падали там, где нечего было делать защитникам. Пламя их взрывов быстро гасло и высоко в небо поднимались розовато-черные в свете зари дымные грибы, тут же сносимые ветром, - похоже, что в бой (скажем честно, тоже запоздало) вступила стационарная артиллерия крепостных фортов или самоходные гаубицы.
   Талу с облегчением перевел дух. Хотя он и не был боевым офицером, тактику им всё же преподавали, и он помнил, что настоящую силу обороны составляют не укрепления как таковые, а мощный заградительный и контрбатарейный огонь артиллерии и минометов, точно управляемый с помощью наблюдателей и корректировщиков. А, насколько он помнил, в Товии было восемьсот крепостных орудий - и три с половиной миллиона снарядов к ним. Это давало ему определенную надежду, что...
   Крыша ударила его по ногам. Земля за шоссе поднялась и пламя сверкнуло из черного купола взрыва. Потом снова, ближе, и ещё... Маоней вновь плюхнулся на крышу, обалдело глядя, как взлетает на воздух земля и горящие танки. До него не сразу дошло, что в бой вступили 16-дюймовые орудия Цитадели. Какой-то видимой цели для них тут не было, но фугасный снаряд весом в тонну оставлял воронку 16-17 метров диаметром и 7-8 метров глубиной. Похоже, что Найте решил просто перепахать этими воронками шоссе, намертво перекрыв по нему движение техники (что, по мнению Талу, он мог сделать куда раньше). И похоже, что стреляла половина из 24 орудий Цитадели - всего за пару минут на глазах Талу разорвалось тридцать или сорок огромных снарядов, и на месте насыпи шоссе с горящими танками возникло нечто, напоминающее лунный пейзаж. Танки мятежников, конечно, могли объехать это место, но уже куда менее удобными путями...
   Талу ждал ещё несколько минут, но ничего больше не случилось. Похоже, что этим финальным аккордом сражение закончилось. Вздохнув, он побрел к лестнице.
   ........................................................................................................
   На сей раз, никто не стал задерживать его и он благополучно спустился до самого низа. Бывшая входная дверь была наглухо заложена бетонными блоками, но Талу интересовала сейчас лестница, ведущая в подвал - точнее, в бункер. Искать её долго не пришлось - она была прямо за синей железной дверью напротив, сейчас настежь открытой, тоже железная и крутая. Скатившись по ней, Талу увидел ещё одну дверь в стене. Дверь была из цельного стального листа, с запорным колесом, а стена - бетонная, с отпечатками досок. Маоней невольно ухмыльнулся - старый альбом не соврал...
   Как и наверху, эта дверь была распахнута. Миновав тесный тамбур и вторую такую же дверь, он вошел в просторную, низкую комнату. Её освещали зарешеченные лампы, укрепленные на стенах. Они были влажными, воздух тяжелым. Может быть поэтому обитателей тут не наблюдалось. Талу замер, вспоминая устройство подземелья. Ему нужен был медпункт - звон в ушах уже достал его до чертиков. Да и не слышать ничего было не очень-то приятно...
   Медпункт он нашел быстро - по кровавым дорожкам, тянувшимся по полу. Внутри, в ярком свете, царила какая-то полубезумная суета, у двери, прямо на полу, сидело несколько наспех перевязанных солдат, казалось, залитых кровью с ног до головы. При первом же взгляде на них все личные проблемы показались Талу бесконечно мелкими. Он убрел в самый дальний отсек, сбросив сандалии, растянулся на спине на жестких нарах - и мгновенно заснул...
  
  
  
  
   Глава 3:
   Тени грядущего
  
   Проснулся он сразу - его, не слишком-то вежливо, трясли за плечо. Талу сел так резко, что будивший его давнишний лейтенант даже отшатнулся. Талу несколько секунд тупо смотрел на него, пытаясь понять, где это он и что было наяву, а что приснилось. Судя по ощущениям, спал он примерно часов десять.
   - Поднимайтесь, - звон в ушах остался, но Талу с удивлением понял, что вполне нормально разбирает слова. - Вам приказано прибыть в Анийское районное управление ЧК, в распоряжение капитана Мати Лэйана. Немедленно!
   И какого дьявола я тогда делал здесь, рискуя сдохнуть без всякого смысла и пользы?! - захотелось спросить Талу... но он тут же прикусил язык. На этот вопрос лейтенант не смог бы ответить...
   ........................................................................................................
   Немедленно или нет, но он был весь покрыт пылью и голоден, как зверь. Отыскав санблок, Талу как мог отмыл свою физию, а потом отправился на поиски жратвы. Столовой тут как-то не устроили, но ему повезло найти пункт выдачи сухих пайков - на втором, нижнем этаже бункера, где они и хранились. Забравшись в ближайший пустой отсек, он принялся за еду. Не бог весть какую, если честно сказать, - основу пайка составляли пакеты с какой-то сомнительной массой, у которых надо было отрывать верхушку, а потом выдавливать эту массу прямо в рот, как космонавту. Вкус, правда, был далеко не космический, - что-то типа овощного пюре с вареным фаршем, - но масса была сытной, и, что главное, её можно было жрать буквально на ходу, не пачкая рук и не возясь с посудой...
   Наевшись, Талу задумался над обстановкой. Солдаты уже сказали ему, что штурм отбит, внутренний пояс обороны удержан, причем, подбито около двухсот танков мятежников. Многие из них попали в плен и в ближайшее время должны были пополнить сильно поредевшие ряды "бывших". Тем не менее, ежу было ясно, что штурм вскоре повториться вновь - пока что был отбит лишь удар мобильных, передовых сил мятежников. Основные как раз подтягивались. Талу не сомневался, что они вполне усвоили урок и начнут новый штурм лишь после сосредоточения крупных сил. В том числе и артиллерии, против которой их укрепления - по крайней мере, такие вот "временные форты", - долго не протянут...
   Но, так или иначе, обо всем этом и без него было кому подумать, так что он вздохнул и отправился наверх...
   .......................................................................................................
   На сей раз, начальство отнеслось к нему лучше - к форту даже подали машину, на которой Талу отбыл к месту назначения. На самом деле это был только грузовик, подвозивший сюда боеприпасы - но Маоней был рад и ему. Пилить в одиночку по тому зловещему пустырю ему ну совершенно не хотелось...
   Ещё ожидая машину, он успел как следует рассмотреть башню "временного форта". Теперь она больше походила на сыр - в неё угодило, наверное, полсотни пятидюймовых снарядов, отчего уже трудно было понять, чего же в ней больше - пробоин или уцелевших пока стен. Причем, в глубине этих пробоин виднелись другие и ещё. Так как лестница проходила с тыльной стороны здания, Маоней не смог оценить тогда весь масштаб разрушений.
   Зато он смог оценить ещё одно предназначение окружившей башню стальной клетки - она не давала обломкам стен падать наружу, не только защищая от засыпания противоштурмовой вал, но и делая их укрытием для стрелков. Во многих местах, правда, снаряды перебили бетонные балки каркаса и перекрытия обрушились - но и такие завалы служили защитной подушкой для нижних этажей. Талу, правда, постарался прикинуть, что осталось от гарнизона "временного форта"... и невольно передернул плечами, осознав наконец масштаб собственного везения.
   .......................................................................................................
   Миновав пустырь, они въехали в самую старую, наверное, часть города - серые пятиэтажные дома-коробки, окруженные громадными деревьями, которые поднимались куда выше плоских крыш. Свет здесь не горел, улицы оказались безлюдны - должно быть, всё население уже спустилось в убежища или просто затаилось в квартирах. Машин тоже видно не было и это немного озадачило Талу - он невольно ожидал суеты, лихорадочного строительства баррикад, беженцев с узлами и прочего, знакомого из фильмов...
   Добравшись до места, водитель высадил его прямо посреди улицы и уехал, даже не попрощавшись. Талу вздохнул и осмотрелся. Анийское управление оказалось совершенно типичным - массивное серое четырехэтажное здание с пилонами. Свет внутри тоже не горел, и Талу подумал, что из-за угрозы артиллерийского обстрела - который мог начаться, собственно, в любую минуту, все его обитатели перебрались в бункер. Взбежав по высокому крыльцу, он с усилием открыл тяжеленную деревянную дверь и проскользнул в темную утробу здания. Внутри его встретил единственный охранник в форме истребительного отряда.
   - Вы к кому? - не слишком-то дружелюбно спросил он.
   - Старший лейтенант Маоней Талу, к капитану Лэйану.
   Охранник с сомнением оглядел голоногого Талу, но даже не подумал спросить у него документы - которых у того, кстати, не было.
   - Сто первая комната, направо на коридору, - буркнул он.
   Пожав плечами, Талу перелез через вертушку, - которую охранник даже не подумал открыть, - и побрел в указанном направлении. Нужная ему комната нашлась в самом конце коридора. Дверь её была приоткрыта, так что стучать Талу не стал, а просто вошел внутрь.
   И едва ли не нос к носу столкнулся с парнем в черной форме Высшего, который уже явно собрался уходить. Капитаном, судя по серебряным кубикам в петлицах. Секунду они удивленно смотрели друг на друга.
   - Капитан Лэйан? - наконец спросил Талу.
   - Да. А ты кто?
   - Старший лейтенант Маоней Талу. По вызову.
   - А! - тем не менее, Лэйан ещё секунду смотрел на него, словно пытаясь вспомнить, потом вернулся к столу и сел прямо на него. Он был примерно одних с Талу лет, такой же лохматый, с узкой для файа, какой-то лисьей физией. Талу ощутил вдруг острый укол зависти - совершенно глупый, потому что о капитанских погонах он, собственно, и не мечтал... - Хорошо. Очень хорошо. Ты очень вовремя. На станции сдох роутер системы наблюдения, его надо срочно починить. Немедленно.
   - Ы? - это было крайне далеко от всего, чем Талу занимался раньше.
   - Не разбираешься? - догадался Лэйан. - Не важно. На, держи, - он достал из стола какую-то штуковину и протянул Талу. - А в этом разбираешься?
   Талу взял "штуковину". В системах связи он, как биокибернетик, более-менее разбирался. Это была новейшая система индивидуальной связи "Нау-Ц" - гарнитура с наушником и длинная, похожая на пенал, коробка, от которой к ней шел провод.
   - В этом да.
   - Вот и славно. Надевай.
   Талу нацепил гарнитуру, а корпус, за неимением в его тунике карманов, сунул за пазуху.
   - Волна сто четырнадцать, - ехидно пояснил Лэйан, настраивая свою, стоявшую на столе рацию.
   Талу, смутившись, вытащил и настроил свою "Нау-Ц".
   - Слышно? - спросил Лэйан, уже через свою рацию.
   - Да.
   - Отлично, - сказал Лэйан уже голосом. - Будем постоянно на связи. Если возникнут какие-то проблемы - я скажу тебе, что делать.
   - Хорошо, - Талу был немного озадачен, но это было всё же раз так в сто лучше его предыдущей работы.
   - Тогда исполняй.
   - Э... а личное оружие? - осторожно спросил Талу.
   - А зачем тебе? - Лэйан с откровенной ухмылкой смерил взглядом всю его полуодетую фигуру.
   - Для самообороны? - предположил Талу.
   - Не вписывается в стиль, - констатировал Лэйан.
   - Это вот, - Талу растянул подол туники, как юбку, - тоже не вписывается. И холодно, к тому же.
   - А это мои проблемы? - удивился Лэйан.
   Талу вздохнул. В какой-то миг ему вдруг показалось, что он спорит с самим собой.
   - Здесь должен быть гардероб для агентов, - сказал он. - Наверняка там что-то осталось.
   Лэйан хмуро взглянул на него - но возражать на сей раз не стал. Вытащив из стола связку ключей, он молча поманил Талу за собой.
   ........................................................................................................
   К счастью для Талу, гардероб для агентов был тут же, на первом этаже. Лэйан так же молча отпер дверь, за которой обнаружилась обширная комната с массой свисавшего с вешалок тряпья. Содрав и бросив прямо на пол тунику, Талу с наслаждением натянул обычные рабочие штаны и неприметную серую куртку. Невольно повел плечами - изнанка оказалась довольно-таки грубой. Он не отказался бы и от футболки - но на виду их тут не было, а рыться в тряпье уже не было времени. Вздохнув, он вышел в коридор. Лэйан вновь окинул его взглядом и Маоней повел плечами. Лишь его сандалии остались от прежней одежды.
   - Зеленое шло тебе больше, - наконец съязвил Лэйан.
   - Сам носи, если нравится, - буркнул Талу.
   Лэйан ухмыльнулся.
   - Иди уж... герой.
   ........................................................................................................
   Вздохнув, Талу вышел на улицу. До станции было не так уж далеко, и он, вздохнув, зашагал на запад. Задание, правду говоря, до сих пор казалось ему дурацким, - починить роутер хватило бы и кого попроще, - но его мнения на этот счет никто не спрашивал...
   Минут через пятнадцать он добрался до цели - не встретив, кстати, ни единой живой души, что начало уже даже немного пугать. Этот район города был уже вполне знаком ему, так что он вышел к одним из служебных ворот станции - открытым и никем не охраняемым. Осмотревшись - спорить с каким-нибудь ополченцем ему всё же не хотелось, - он нырнул внутрь.
   - Куда дальше? - тихо спросил он. В ухе у него тихо шуршало и он невольно вздрогнул, когда тут же услышал ответ:
   - А ты сейчас где?
   - У пятых грузовых ворот, - вспомнил Талу табличку.
   - О, хорошо. Иди прямо вперед.
   Пожав плечами - начальству виднее - Талу вновь побрел вперед, забравшись в какую-то щель между глухими ободранными стенами складов.
   - Впереди пути, - сказал он, миновав её. - Куда дальше-то?
   - Ты почти на месте, - сообщил голос Лэйана в наушнике.
   Талу с облегчением вздохнул, осматриваясь. Пробравшись между складами, он увидел саму грузовую станцию, - несколько ниток путей. На дальней от него стоял длинный состав, за ним вновь виднелись железные крыши складов. А за ними, на западе, поднималось лохматое, мутно-багровое зарево бушующих вокруг Товии пожаров, заливая всё вокруг смутным, неестественным светом. Талу невольно взглянул на часы, - два часа ночи. Его невольно передернуло, - приближение конца было донельзя наглядным...
   - Вижу тебя, - между тем вдруг сообщил Лэйан.
   Талу невольно перевел взгляд. Всего метрах в пятидесяти, между путями, возвышалась контрольная башня - прямоугольный стальной ствол высотой метров в десять, увенчанный застекленной коробкой контрольной же комнаты. В ней кто-то сидел и явно смотрел на него.
   - Дальше что? - спросил он в крошечный микрофон.
   - Ты уже совсем близко. Тебе надо перейти пути, и... - его голос перебил лязг подходящего поезда.
   Талу удивился, что они ещё ходят... но, взглянув вправо, тут же понял, что дело неладно - поезд мчался на другой состав, стоящий на рельсах! Ясно было, что им никто не управлял. Он невольно подумал, что стало с машинистом... потом в животе у него ёкнуло. Когда-то, в детстве, он страстно мечтал увидеть железнодорожную катастрофу... но наяву это совсем не было увлекательно. Это было страшно - смотреть, как один поезд несется на другой, и знать, что ты ничего не сможешь сделать...
   Талу невольно попятился. Будь у него чуть больше времени, он бы пустился бежать... но времени как раз не было. Теперь он уже видел, что состав товарный... но легче ему от этого не стало. Черт знает, какой там вообще груз...
   Он напрягся, невольно ожидая взрыва, но всё оказалось как-то... обыденно. Тепловоз врезался в концевой вагон состава с резким, ударившим по ушам грохотом. Рама вагона смялась, как бумажная, его выгнуло вверх - и он слетел с рельсов, потянув за собой и соседние, словно костяшки домино. Тепловоз тоже слетел с рельсов и помчался прямо по земле, поднимая огромные фонтаны щебенки и всё больше кренясь набок. Он врезался в основание контрольной башни и перерубил её, словно сделанную из картона. Та нелепо, как-то наискосок, рухнула, брызнув во все стороны стеклами. Грохот её падения остался незамеченным за грохотом катастрофы. Перед ошарашенным Талу замелькали едущие прямо по земле вагоны, всё больше и больше кренясь. Наконец, сошедший с рельс состав опрокинулся, слева донесся адский, даже на фоне общего грохота, лязг и скрежет - там вагоны налезали друг на друга, словно льдины в ледоход. Потом, как-то вдруг, всё стихло.
   .....................................................................................................
   Какое-то время Талу стоял, оглушенный случившимся - в прямом и в переносном смысле. В воздухе туманом повисла поднявшаяся при крушении пыль, откуда-то справа поднимался быстро густеющий черный дым - должно быть, разбитый тепловоз загорелся. Талу невольно подумал, что надо делать ноги... и тут же понял, что слышит ещё какой-то звук. В ушах у него звенело, и он не сразу разобрал странно тихий, как казалось, голос Лэйана.
   - Талу! Талу, черт тебя дери! Ты вообще жив?!
   - Жив, жив, - наконец ответил он, едва слыша свой голос.
   - Уф! Слава Свету! Цел?
   - Да. Только оглушило.
   - Хорошо, - Лэйан отчетливо перевел дух. - Что там с башней? - через несколько секунд спросил он.
   - Упала. Её поезд сбил.
   - О черт! С оператором что?
   - Отсюда не видно.
   - Я не могу с ним связаться, - ещё через пару секунд отозвался Лэйан. - Похоже, что всё. Вот же дьявол! - на сей раз, он замолк на добрую минуту. Талу несколько раз успел собраться с силами для вопроса, что ему теперь делать - и несколько раз передумал. Это казалось ему... неуместным. - Слушай... - наконец заговорил Лэйан. Голос его звучал как-то обречено. - Тут, рядом, больше никого нет. В общем, у меня нет выбора. Тебе придется увидеть всё. Ради Света, держи себя в руках.
   - Что увидеть?
   Лэйан помолчал.
   - Ты должен подойти к вышке и посмотреть, что стало с оператором. Только, ради Света, не психуй и не убегай, что бы ты не увидел. Это дьявольски важно.
   - Ладно, - вздохнув, Талу медленно пошел вперед, всё время оглядываясь. Тишина после катастрофы казалась оглушительной. Он всё время ожидал, что сбежится толпа, - и его пугало, что никого не было...
   Всего через минуту он подошел к башне. Все стекла в ней вылетели, но сама железная коробка почти не пострадала. В ней, на выбитых боковых окнах, лежал...
   Сначала Талу привычно подумал "человек" - но тут же в глаза ему бросилась глянцево-белая, совершенно лишенная волос голова, какой никогда не бывает у людей. В груди у него вновь ёкнуло. Он ожидал увидеть кровь, переломанные кости, торчащие из рук, наконец, мозги на стенах - но увиденное им было страшнее. Намного страшнее... Если бы не предупреждение Лэйана - он бы, наверное, на самом деле бросился бы бежать, ещё прежде, чем успел разглядеть ЭТО толком...
   - Что там? - неожиданно спросил Лэйан и Талу едва не подскочил. - Он живой?
   - Вроде нет, - Талу присмотрелся к одетому в железнодорожную форму телу. Оно лежало совершенно неподвижно. - Не дышит.
   - О, черт и дьявол... Ладно. Подойди и посмотри получше.
   - Спасибо, - буркнул Талу.
   Он сделал ещё несколько шагов, потом присел, глядя на труп - в этом не оставалось никаких сомнений. Но то, что он увидел...
   У этого... существа были вполне человеческие уши, рот, нос - но на месте правого глаза была приклеена бумажка, на которой какой-то шутник ручкой нарисовал глаз. Очень похожий на настоящий, - но сейчас бумажка наполовину оторвалась и стало видно, что под ней ничего нет. Не только глаза, но и вообще ничего. Гладкий белый череп.
   Это настолько поразило его, что он не сразу заметил то, что заменяло... существу правый глаз - страшную красновато-черную линзу диаметром в добрых два дюйма. Вставленную в сложную обойму из темного металла, в свою очередь, вставленную в голову этого... существа. Причем так ловко вставленную, что она казалась просто частью тела - никаких уродливых шрамов, воспалений, ничего, что он привык видеть у "бывших"...
   Талу замер, уже в совершеннейшем ступоре. ЭТО ломало нафиг все его представления о мире. Наверное, даже больше, чем предстоящий конец света...
   Он не знал, сколько бы он тут просидел, и что в итоге с ним сталось... но тут в его сознание вторгся нервный голос Лэйана.
   - Талу, черт бы тебя побрал! Почему ты молчишь? Что там?
   - Это ЧТО? - спросил Талу, наконец обретая дар речи. - Лэйан, ЧТО ЭТО?
   - Дуон. Оператор К-9305, если тебе надо точнее.
   - Нет, ЧТО ЭТО?
   Лэйан отчетливо вздохнул.
   - Слушай, я тебе потом это объясню. Сейчас просто нет времени. Он вообще живой?
   Талу присмотрелся. Крови совсем не было - но голова... существа была повернута явно не под тем углом.
   - Нет. У него шея сломана, похоже...
   - Вот же черт... - Лэйан помолчал. - Слушай. Делать нечего. Ты должен достать модуль. И принести мне.
   - Достать ЧТО?
   Лэйан вновь вздохнул, явно огорченный его тупостью.
   - Ну, глаз. Это несложно, в самом деле. Просто возьмись за внешнее кольцо и поверни против часовой стрелки...
   Выругавшись (про себя) Талу осторожно взялся за удобно рубчатое кольцо. Осторожно повернул. Кольцо не поддалось. Зато голова... существа как-то мерзко шевельнулась. Его передернуло.
   - Не поддается, - буркнул он.
   - Да мать твою, постарайся! - вдруг разозлился Лэйан. - Ты, мать твою, не представляешь, насколько это важно! От этого твоя жизнь зависит!
   Вздохнув и зажмурившись, Талу взялся левой рукой за голову трупа (мерзко-холодную, словно это... существо умерло уже несколько часов назад), а правой - за обойму "глаза". И в самом деле постарался. Обойма поддалась неожиданно легко. Резьба к его счастью оказалась короткой - всего через пол-оборота она кончилась.
   - Отвернул, - всё ещё не открывая глаз сказал он. - Дальше что?
   - Доставай, болван! - разозлился Лэйан.
   Талу неохотно приоткрыл глаза и осторожно потянул. Неожиданно тяжелый цилиндр длиной в добрых сантиметров десять легко выскользнул из уходящей глубоко в череп обоймы. За ним потянулся жгут неожиданно тонких цветных проводов... световодов. Запахло машинным маслом. Талу заглянул в глубь этой жуткой темной дыры - и снова передернулся. Хорошо, что дна не видно, - невольно подумал он.
   - Достал, - наконец сказал он. - Тут провод какой-то.
   - Разъем выдерни, болван, - посоветовал Лэйан. - Прижми пальцем сверху и тяни.
   Талу повернул цилиндр торцом кверху. В самом деле, жгут уходил в нечто вроде плоской вилки, горизонтально вставленной в пластмассовый разъем. Он прижал её пальцем, чувствуя, как подается рифленая верхняя пластина, потом сдвинул назад. "Вилка" сдвинулась неожиданно легко, обнажив венец крохотных, как игольное ушко, стеклянных глазок. Едва он отпустил её, провод повис на лице мертвеца, поперек бескровных губ. Талу вдруг показалось, что труп издевательски улыбается. Его вновь передернуло.
   - Отключил, - сказал он. - Дальше что?
   - Назад иди, - буркнул Лэйан. - Я тебя встречу...
   .....................................................................................................
   Талу торопливо поднялся, и, не глядя на труп, сунул странный цилиндр в карман. Куртку сразу же перекосило от тяжести и он невольно передернул плечами. Мысль о том, что в кармане у него лежит нечто, что только что было частью живого существа - да ещё и явного не-человека - не радовала. Не оглядываясь, он быстро зашагал прочь.
   .......................................................................................................
   Вновь пройдя между складами, Талу осмотрелся. Проем ворот был прямо перед ним - но идти туда ему совершенно не хотелось. Выяснять, почему, Талу не стал, и, осмотревшись, быстро пошел направо. Вновь осмотревшись и проскользнув через дыру в заборе, он с облегчением вздохнул. Всё происшедшее показалось ему вдруг просто дурным сном. Но тяжелая штуковина в кармане сном вовсе не была. Не удержавшись, он достал и рассмотрел её. Передняя часть была явно лишь обоймой под линзы, а вот сзади крепился какой-то электронный блок в монолитном корпусе из темной пластмассы. Явно слишком большой для камеры. Интересно... но торчать на улице, глядя на него, явно не стоило. Воровато оглядевшись, Талу пересек улицу, нырнув в переулок между домами. За спиной поднимался густой уже столб черного дыма и ему очень не хотелось, чтобы кто-то связал его со всем этим...
   .....................................................................................................
   Заметив вдали группку людей, Талу едва не подскочил на месте. Они направлялись как раз в сторону пожара - и было их пять или шесть. Лишь громадным усилием воли он заставил себя идти вперед так, словно ничего не случилось. К счастью, люди шли в стороне от него (они вышли из другой улицы, повезло - трудно представить, что было бы, столкнись они лицом к лицу) - и, похоже, испугались его не меньше, чем он их. Тем не менее, нырнув в ближайший переулок, Талу вздохнул с громадным облегчением. Теперь, когда полиция просто приказала долго жить, буквально любая встреча с незнакомцем (да что там, даже и с знакомцем!) запросто могла кончиться грабежом. Или, в лучшем случае, попыткой такового. Талу был здоровым, крепким парнем, отнюдь не вызывающим желания дать ему в ухо для знакомства. Но оружия у него всё же не было (мысль заткнуть за пояс кухонный нож он ещё во "временном форте" отбросил, как явно идиотскую) - а бесстыдно оттопыренный карман обвисшей куртки прямо-таки вопил, призывая посмотреть, что там. И повезет ещё, если на него наткнуться обычные грабители - отколотят от разочарования, а непонятную штуковину или разобьют со зла или просто закинут подальше. А вот попасться ополченцам, без документов и со вполне шпионской "Нау-Ц" - это, честно говоря, конец. Столь непонятный набор сразу вызовет у них подозрения, - а это неминуемый арест и допрос. С неминуемыми жестокими побоями, если кто-то из них хотя бы заподозрит, что он, странный тип, что-то скрывает. А если ополченцы найдут ужасный труп (а Талу прекрасно понимал, что они его найдут - это дело считанных часов в самом лучшем случае) у них наверняка хватит ума, как говориться, приложить болт к гайке. И тогда...
   В животе у него снова ёкнуло. Тогда его, конечно, заподозрят в причастности к предателям - которые, якобы, готовились сдать город. И вот тогда даже самые жестокие побои покажутся ему девичьей лаской. Тогда к нему применят настоящие пытки, в которых его коллеги были большие мастера. И будут пытать, пока не решат, что он выдал всё, что только знает. А потом (если он, конечно, не умрет раньше) его расстреляют как предателя и просто в назидание...
   Вдруг в голову Талу ударила - другого слова он не подобрал бы - ясная и пугающая мысль: предатели с их зловещими планами вовсе не миф. Он сам только что видел нечто такое, что отрицало саму его Реальность. Не в такой степени, в какой про-Эвергет отрицал Реальность ССГ, но тем не менее. Вполне могли быть ещё какие-то источники археотеха, кроме плато Хаос. Что, если какой-то из них попал не в те руки? И предатели и в самом деле знают (или хотя бы думают, что знают) какой-то способ сдать город. И что Лэйан, собственно, один из них. А значит...
   В животе у Талу вновь ёкнуло, но уже совсем иначе. Это значит, что у него есть шанс раскрыть ужасный заговор...
   .....................................................................................................
   Теперь ему оставалось только молиться о том, чтобы навстречу не попалось больше никого. Молиться Талу не умел (хотя, как говориться, в подробностях прочувствовал, зачем вообще это делают) но ему повезло. Идти было совсем недалеко и всего минут через десять (он мог дойти и за пять, но начал плутать, выбирая совсем уж глухие переулки) с крайним удивлением заметил остервенело машущего ему из-за угла Лэйана. Тот не утерпел, пошел навстречу - одно это говорило о том, что снятая им с трупа штука важная...
   Воровато оглянувшись - вокруг, к счастью, никого не было, - он подбежал к нему. Капитан был в одной футболке, несмотря на холод - похоже, не стал тратить время даже на то, чтобы набросить куртку... или побоялся щеголять на улице в форме Высшего.
   - Взял? - его взгляд метнулся к отвисшему карману куртки Талу. - Давай сюда.
   - Нет, - Талу сложил руки на груди. - Не отдам. Пока не увижу, зачем это вообще нужно.
   Лэйан вздохнул, словно кит, угрюмо глядя на него. Кулаки его сжались. Но он был заметно легче, тоньше Талу - и отобрать "модуль" силой не смог бы. А оружия у него тоже явно не было...
   - Послушай, - начал он таким тоном, словно обращался к маленькому. - У меня нет времени на дурацкие споры. Уже просто выбравшись сюда я буквально рискую головой. Так что давай модуль.
   - Или что? - насмешливо спросил Талу. - Ударишь меня? Ну, попробуй, умник. Зачем ты тогда вообще позвал меня, а не пошел забирать эту штуковину сам?
   - Мне надо было забрать... а, неважно, - Лэйан махнул рукой. - Я не знал, что случится это чертово крушение.
   - А почему ты сам это не забрал? - повторил Талу.
   - Не мог, - Лэйан не смотрел на него. - Времени не было. И... а, неважно.
   - Ну вот, я согласился - и спас твой драгоценный модуль. И что в награду? - капитан не стал апеллировать к своему служебному положению и Талу окончательно уверился, что дело несколько... неофициальное. Это давало ему некие возможности...
   Лэйан вновь нервно оглянулся. Выбора у него не было - и он сам это знал.
   - Ладно, черт с тобой. Пошли.
   .....................................................................................................
   Почти сразу же Талу понял, куда они идут. К возвышавшимся поблизости огромным корпусам комбината химических материалов, конечно же. О котором ещё до войны ходило множество крайне интересных слухов. В его голове сложились последние детали мозаики.
   - Вы Могильщики, - сказал он в спину шагавшего впереди Лэйана. - То есть, Артефактный отдел Чрезвычайной Комиссии.
   Лэйан подскочил, словно его ткнули шилом в зад. Потом быстро повернулся к Талу.
   - Откуда... - начал он.
   - Я же не дурак, - сказал Талу. - Слухи о Могильщиках. Потом этот... дуон. Этот модуль, - он похлопал себя по карману. - Всё очевидно же. И, что бы вы ни делали, вы делаете это на Комбинате.
   Лэйан зашипел, прикусив нижнюю губу. Верно, ему вовсе не понравилась такая проницательность Талу.
   - Угадал, - буркнул он, вновь мрачно глядя на него. - И дальше что?
   Талу улыбнулся, чувствуя просто неземное облегчение. Вступать в бой с предателями ему не придется...
   - Ничего. Веди давай...
   .....................................................................................................
   Всего минут через пять они вышли к Комбинату. У длинного, изогнутого изящной волной козырька проходной, поднятого на двурогих бетонных опорах, бурлила толпа. Немного, человек двести - но сердце у Талу вновь ёкнуло. Ополченцев там не было - хотя как раз там он рад был бы их видеть...
   - Вот!.. - Лэйан грязно выругался, потом вдруг потянул Талу в сторону. Опасливо косясь на толпу, они перешли (не перебежали, хотя Талу страшно хотелось) открытое пространство и нырнули за угол одноэтажного здания другой, меньшей проходной. Здесь трехметровая бледно-желтая стена, окружающая Комбинат, делала П-образный излом, в котором они и укрылись. Сложенная из темно-красного кирпича стена проходной здесь тоже делала П-образный излом - так сказать, излом в изломе, - и здесь Талу увидел узкую дверь из светлого волнистого железа. Очевидно, сдвижную - ни ручки, ни петель на ней видно не было.
   - Кто там? - раздался неожиданный голос и Талу сам едва не подскочил. Голос раздался из заложенного кирпичом окна. Причем странно заложенного - между сложенными торцом кирпичами были проложены доски. Внизу оставались квадратные дырки, в которые едва мог пройти палец. Вот как раз из них и звучал этот голос. Явно через динамик. И их как-то видели. Хотя, когда Талу покрутил головой, он не заметил на виду никаких камер. Интересно...
   - Я это, - угрюмо ответил Лэйан. - К-9305 погиб. Но модуль мы принесли.
   Талу ожидал каких-то препирательств - но "модуль" (чем бы на самом деле эта штука ни была) явно требовался тут позарез. По крайней мере, что-то загудело и дверь просто отъехала в сторону. Вслед за Лэйаном Талу торопливо вошел.
   .....................................................................................................
   И удивленно замер. Он сам не знал, чего ожидает увидеть, но помещение больше напоминало коридор - длинное, с голыми кирпичными стенами. Голый бетонный потолок с парой плафонов холодных люминесцентных ламп, пола вообще нет - вместо него засыпанная щебнем земля. И вообще ничего нет. Только такая же узкая дверь слева, в конце помещения...
   Они быстро подошли к ней. Внешняя дверь закрылась, отрезав их от улицы, и сердце Талу замерло - он понимал, что увидит сейчас нечто, выходящее за пределы всего его опыта...
   На сей раз, не было никаких переговоров. Дверь просто сдвинулась. И они вошли.
   ............................................................................................
   Точнее вышли - во двор Комбината. Талу разочарованно вздохнул. Хотя, куда он надеялся попасть из проходной?..
   Он осмотрелся. Двор был пустой, за ним возвышалось краснокирпичное здание высотой этажей в восемь, с большими прямоугольными окнами. Совершенно одинаковыми. И темными.
   Не оглядываясь, Лэйан быстро зашагал направо. Талу последовал за ним. Сердце у него замирало. Он уже понимал, что ввязался в настоящую авантюру... но выбора у него не было. Даже если его здесь убьют - он всего лишь не увидит падения Товии, а это не такая большая потеря...
   Они обогнули угол здания и Талу увидел, что оно Г-образное, гораздо больше, чем казалось с улицы. Эта его часть явно не была мертвой - кое-где из окон торчали толстые вентиляционные трубы и из них струился пар. А из темной утробы здания доносился ровный гул каких-то механизмов. Интересно, что здесь делают, несмотря на войну и осаду, подумал Талу. Он захотел спросить... но сдержался, с интересом осматриваясь.
   Этот двор был когда-то ухожен - но запущен. Обложенные торчащим углом и беленым когда-то кирпичом дорожки, редкие старые огромные деревья... Справа желтела стена. Вдоль неё тянулась внутренняя ограда - из обычных железных рам, затянутых сеткой, когда-то крашеной в синий цвет, но уже изрядно облезлой. За ней, правда, тянулась промежуточная, так сказать, ограда - из колючей проволоки, растянутой на бетонных столбах. Не просто так растянутой - на роликах. Проволока заржавела - но Талу вдруг подумал, что она ещё под током. Да и под гребнем внешней стены тянулась пара голых проводов - формально питавших закрепленные там же лампы (сейчас, правда, погашенные) - но...
   Обойдя здание, они вышли на главный двор Комбината - громадный, с трех сторон окруженный громадными же безоконными корпусами. Поверху их соединяли ажурные мосты-фермы с какими-то трубами и кабелями. Там же, на крышах, горели прожекторы, заливая двор бледным светом. Талу догадался, что привлекло сюда толпу - в городе света уже не было. Шум машин тоже наверняка был слышен. При таком вот подходе артиллерийского налета ждать недолго... хотя... похоже, что здесь на это всем было пофиг...
   Если эти "все" вообще тут были. По крайней мере, двор был совершенно пуст и Талу почувствовал себя вдруг очень неуютно. Он тревожно оглянулся назад. Громадные главные ворота были наглухо закрыты, внутренние двери главной проходной тоже. Может, там была охрана... а может, и нет.
   В стенах окружающих двор зданий тоже было несколько огромных ворот - черных, железных, высотой с двухэтажный дом. Тоже закрытых. Талу невольно подумал, что за ними...
   Они пересекли двор, нырнули в настоящее ущелье между двумя близко стоящими корпусами. Земля здесь была неровная, поросшая бурьяном - похоже, тут давно уже никто не ходил. И, если бы не горевшие высоко наверху синие фонари, тут было бы вполне себе темно. Но светили они неярко, свет их больше походил на лунный, и Талу вдруг почувствовал себя, словно во сне. Очень уж непривычно выглядело всё вокруг...
   Они свернули вправо, влево, снова вправо... Наконец, впереди показались приоткрытые ворота, из которых пробивался обычный желтый свет. Сквозь них они попали в такой же высокий, обшарпанный коридор с протянутыми под потолком трубами и кабелями. Пустой. В стенах, правда, виднелось множество обитых железом дверей, крашеных в белое. Тоже довольно обшарпанных. Лэйан подошел к одной из них. Открыл её. Вошел. Вслед за ним вошел и Талу. И замер.
   Он оказался в высокой, залитой ярким светом комнате без окон, довольно затхлой. Вдоль её стен стоял десяток столов с компьютерами, за ними сидел десяток парней в разномастных свитерах и рубахах. Самых обычных на вид. На экранах был какой-то текст или таблицы. Ничего необычного...
   Все головы повернулись на звук открытой двери. Никто, однако, ничего не сказал. Лэйан быстро подошел к одному из парней - темноволосому, с карими глазами. Явно не файа.
   - Принес? - коротко спросил парень. Похоже, ситуация ему была ясна.
   - Да.
   - Давай.
   Лэйан перевел взгляд на Талу, сделав резкий жест рукой - мол, отдавай, не дури, тут всё серьёзно...
   Талу покорно отдал "модуль" - так или иначе, но сейчас он точно узнает, зачем эта штука... и что вообще тут происходит.
   Темноволосый парень вытянул из-за монитора такой же пёстрый жгут световодов (Талу невольно передернулся), ловко подключил их к модулю. На экране тут же возникло какое-то сообщение. Талу невольно вытянул шею... но тут парень обернулся и взглянул на него. Без малейшей приязни.
   - Посторонним нельзя, - сказал он лишенным выражения голосом. Потом перевел взгляд на Лэйана - и тот сразу же понял намек. Цепко ухватив Талу за рукав, он потащил его из комнаты. Тот не сопротивлялся. Резкий тон темноволосого парня ясней ясного говорил, что спорить тот не настроен совсем.
   Они вышли в коридор. Закрыв дверь, Лэйан отпустил рукав Талу - но прежде, чем тот успел что-то спросить, вдруг повернулся и быстро - словно за ним гнались! - зашагал к выходу. Талу, ругаясь про себя, заспешил за ним. Он начал чувствовать, что, отдав "модуль", поступил, мягко говоря, глупо... но возвращаться всё равно было поздно. Даже если тут больше никого нет, с десятком парней ему не справится...
   Они вышли во двор. Здесь Лэйан, наконец, остановился, повернувшись к нему. Руки он сунул в карманы, вид у него был хмурый.
   - Ну? - наконец спросил Талу, когда молчание затянулось. - Что дальше?
   - Дальше? - Лэйан всё так же хмуро взглянул на него. - Возвращайся домой и забудь о всём, что видел. Так будет лучше для всех - и для тебя особенно.
   Талу возмущенно фыркнул.
   - Я так похож на дурака?
   Лэйан вздохнул. Зачем-то опустил взгляд. Потом вновь хмуро взглянул на него.
   - Послушай... дорогой, - наконец начал он. - Ты же ни хера, прости меня, не понимаешь, во что лезешь и чем всё это для тебя может кончиться. Даже если всё пройдет удачно. Особенно ЕСЛИ пройдет, - он особо подчеркнул это слово. А у меня нет ни малейшего желания выслушивать твои завывания. Ни сейчас, ни потом.
   - Не собираюсь завывать - ни сейчас, ни потом, - Талу начал злиться. - И в самом деле не знаю, во что лезу. Но вы - все - черт возьми, мне обязаны. И я думаю, что имею право хотя бы знать, что, черт возьми, тут происходит.
   Лэйан вновь быстро взглянул на него. Поглубже сунул руки в карманы. Вздохнул.
   - Ладно, черт с тобой. Пошли. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал...
   .....................................................................................................
   К удивлению Талу, они пошли назад, к главным воротам. Он подумал, что его хотят просто выставить вон - но возмущаться пока что не стал. Наконец, он понял, что Лэйан направляется к длинному четырехэтажному зданию заводоуправления, стоявшему справа от проходной. У ближайшего его торца, в задней, относительно улицы, стене, была задняя же дверь - большая, двустворчатая, сваренная из толстого железа. Достав из кармана длинный ключ, Лэйан с натугой отпер и открыл её, поманив за собой Талу. Войдя внутрь, они оказались в душноватом тамбуре. Лестница перед ними уходила в непроглядную черноту подвала.
   Свет здесь почему-то не горел, а когда Лэйан закрыл и запер дверь, стало почти совсем темно, - лишь сверху в широкую щель между ней и косяком пробивался свет. Талу начал искать выключатель, но Лэйан скрылся в проеме подвальной лестницы и он поспешно спустился вслед за ним.
   Нижняя дверь была закрыта, но не заперта и Лэйан легко открыл её. Они оказались в сумрачном коридоре, который освещал лишь горящий где-то далеко впереди свет.
   Закрыв дверь подвала, они пошли к нему. Скрытые под линолеумом доски рассохшегося пола то и дело издавали противный скрип, очень резкий, так как в подвале царила гробовая тишина...
   Вскоре они вышли в просторный зал с двумя рядами низких квадратных колонн. Заставленный гимнастическими снарядами, он, похоже, занимал всю ширину здания, у его стен виднелись крашеные фанерные коробки, похожие на раздевалки в душе. В его дальней стене сияла настежь распахнутая дверь. Помещение за ней походило на вестибюль, тоже широкое, с колоннами, правда, покороче, чем гимнастический зал. У левой, глухой его стены стояла какая-то облезлая металлическая мебель, побитая на вид.
   Это помещение заливал холодный свет длинных ламп, в нем было несколько обитых железом дверей в правой и передней стене, но лишь две из них открытые. Одна из них вела на лестницу, откуда сверху доносились слабые голоса, вторая - куда-то под неё. За ней вроде бы ничего не было, - просто проход, тупиковый на вид, - но, подойдя ближе, Талу увидел за ней ведущую вниз лестницу ступеней в пятнадцать, площадку и ещё одну дверь в стене. Стена была бетонная, с отпечатками досок, сама дверь - железная, очень массивная, с запорным колесом. Всё вместе ассоциировалось у него только с одним словом - "фортификация"...
   Вслед за Лэйаном он спустился вниз. Тут было абсолютно тихо, за приоткрытой броневой дверью виднелся свет. Лэйан подошел к ней и с большим усилием приоткрыл её шире...
   Талу не знал, что надеялся увидеть за этой дверью. Но там была лишь обыкновенная лестница, идущая вниз. Вслед за Лэйаном он пошел по ней, миновал один пролет... три... восемь...
   На восьмом пролете лестница кончалась. На дне её шахты не было ничего, лишь у ног зиял открытый люк. Узкий проем со стальной лестницей длиной метра в три вёл на дно круглого туннеля, раза в полтора выше человеческого роста. Темно-серые стены его состояли из соединенных болтами ребристых бетонных блоков. Сразу за лестницей туннель перекрывала переборка из толстой стали, прорезанная узкой, наглухо запертой дверью. Над ней горела голая, мощная лампа, и в её постепенно темнеющем свете туннель уходил куда-то вдаль...
   Сначала Маоней решил, что здесь тоже абсолютная тишина, какая бывает лишь в подземельях, потом понял, что слышит слабый, едва заметный гул - он доносился откуда-то спереди и по мере их движения становился всё громче. Тут же он увидел, что туннель под прямым углом впадает в другой, более широкий и ярко освещенный. Оттуда были слышны голоса и шум каких-то машин. До этого они шли всего минуту, но Талу она показалась вечностью. Он боялся, что Лэйан решил всё же провести его... и ещё больше боялся, что ничего потрясающего не увидит. Глупое и нелепое чувство, но он никак не мог прогнать его...
   Наконец, они вышли в поперечный туннель. Справа он упирался в очередную переборку со стальными воротами - закрытыми. Слева впадал в ещё более просторное помещение, из которого и доносился шум машин. Уже отсюда Маоней увидел станки и снующие по залу неестественно белые фигуры...
   Сердце у него ёкнуло, но он постарался не замедлить шага. Лэйан внимательно посмотрел на него - но ничего не сказал. Потом они вышли в зал. И Талу ошалело замер...
   ........................................................................................................
   Длинный - метров в сто - и широкий, в дюжину метров, полукруглый в сечении туннель походил на заводской цех. Его заливал неяркий в общем свет закрепленных на своде длинных ламп, холодный и синеватый. Стены и пол были глянцево-белые и в этом странноватом свете весь зал казался призрачным. Такими же глянцево-белыми были и стоявшие у станков фигуры - Талу насчитал не меньше нескольких десятков. Это были такие же существа, как то, какое он увидел на станции, только без одежды. Впрочем, судя по отсутствию любых половых признаков, она была и не нужна. Анатомия их была нечеловеческой - не так расположенные мышцы, какие-то не там выпирающие углы... к тому же, многие части их тел были искусственными. "Циклопов" Талу больше не заметил, но в глаза ему бросались какие-то сложные бинокуляры, встроенные в череп, металлические панели в груди, искусственные руки, кончавшиеся какими-то сложными инструментами... причем всё это, как ни странно, казалось просто естественным продолжением и дополнением исходных тел этих... существ. Они занимались своим делом, не обращая никакого внимания на двух вошедших файа.
   - ЧТО ЭТО?! - наконец спросил Талу. Громко - чтобы перекрыть шум станков.
   - Дуоны, - так же громко ответил Лэйан, направляясь к стальным воротам в дальнем торце зала. - Дуальные организмы, если полностью. Киборги.
   - Это я уже понял, - буркнул Талу, шагая вслед за ним и ошалело глядя то вправо, то влево. Насколько он видел, здесь делали детали для таких же "дуонов", хотя станки были самые обычные, пусть и современные... - Но их вроде как нет же.
   - Как видишь, есть, - Лэйан повернулся, вновь внимательно глядя на него. Талу невольно поёжился под его пронзительным взглядом. Он явно ждет, что я впаду в истерику и начну кататься по полу, требуя "развидеть это", мрачно подумал Маоней. Зрелище и в самом деле было жуткое, чего уж там... но после того, что он видел в Соаре, оно казалось Талу каким-то... отвлеченным.
   - Вижу, - буркнул он. - Но откуда они взялись-то? Я ни о чем таком не слышал даже.
   Лэйан хмуро покосился на него. Они подошли к задним воротам - массивным, с электронным замком.
   - Десять лет назад у Пелипая в озеро упал корабль, - наконец неохотно сказал он. - Скорее даже грузовой контейнер, сорвавшийся с более крупного корабля. Черт знает сколько он болтался в космосе и в какую сторону вообще летел, но скорость его была небольшой. По крайней мере, корпус не разрушился - ни при входе в атмосферу, ни после падения. Какой-то очень прочный сплав. Когда мы смогли попасть внутрь, то нашли там установку для производства дуонов. Масса времени ушла на то, чтобы разобраться во всем этом, и ещё больше - чтобы заставить её работать. Как ты, надеюсь, понимаешь, падение с космической скоростью не пошло ей на пользу.
   - Я ни о чем таком не слышал, - повторил Талу.
   - А тебе всё докладывают? - хмыкнул Лэйан. Казалось, что он смотрит на Талу сверху вниз, хотя они были одного роста.
   - У меня допуск есть. Я старший лейтенант ЧК, всё же.
   - Твой допуск - к агентурным делам, да доносам о том, что очередной "непризнанный гений" курит грибы или щупает мальчиков, - насмешливо сказал Лэйан.
   - Я тебя сейчас пощупаю, - хмуро сказал Маоней. - Кости все пересчитаю.
   - Легче, дорогой, - я капитан всё-таки, - заметил Лэйан.
   - Ладно, - Талу вздохнул. - Так всё же, что это за чертовщина?
   - Сейчас увидишь, - Лэйан набрал код и ворота открылись.
   ........................................................................................................
   Талу толком не знал, что собирается увидеть, но увидел он лишь ведущий наверх пандус. Миновав его и ещё одни ворота, он попал в обширное помещение с двумя рядами квадратных колонн, - судя по видневшимся впереди новым воротам, подземный гараж. Здесь горело лишь несколько тусклых лампочек - не освещая, а лишь подчеркивая сумрачную ширь. Но Лэйан подошел к электрическому щитку на стене и защелкал выключателями. Под потолком, ряд за рядом, вспыхнули длинные лампы. И Маоней увидел...
   На полу были разложены куски какой-то разрезанной на части конструкции. Трудно было сказать, как она выглядела раньше, но странный черно-сиреневый металл давал понять, что это точно не местное изделие...
   - Это Империя Уарка? - предположил Талу, оглядывая сегменты. Что-то похожее он видел на судостроительном заводе.
   Лэйан хмыкнул.
   - Нет.
   - А кто тогда? - Талу удивленно взглянул на него.
   - В Галактике полно цивилизаций, - Лэйан пожал плечами. - И космос нигде не забит досками. Но, скорей всего, это что-то местное. В смысле, из Ядра.
   Теперь хмыкнул уже Талу. Насколько он помнил, ядро их Галактики было восемьсот парсек в диаметре и триста в толщину. Даже свету пришлось бы пилить с одного его конца на другой две с половиной тысячи лет. А на термоядерной ракете, на которых только и можно в нем летать - тысяч сорок лет. Нет, по сравнению с бесконечной Вселенной это сравнительно немного, но...
   Талу медленно пошел вперед, разглядывая части конструкции. По коже у него пошли мурашки - от волнения. Впервые он видел что-то, безусловно сделанное не людьми - косые углы, неправильные и несимметричные формы, холодный, немного бирюзовый металл, резкие линии... всё, что можно снять, конечно, было снято. Тем не менее, когда-то это была здоровенная штуковина - метров сорок в длину, а может, и больше.
   - И что тут ещё было? - спросил он, дойдя до конца этой "выставки". Теперь она напоминала ему выкладку частей разбившегося самолета, хотя тут, конечно, всё было наоборот - упавший корабль пришлось разрезать на части, чтобы вывезти.
   Лэйан остановился шагах в пяти, сунув руки в карманы и не слишком-то дружелюбно глядя на него. Маоней понимал, что ведет себя сверхнагло - но ему было на это наплевать. В конце концов, его шансы пережить хотя бы ближайшую неделю были ничтожны. Как, кстати, и у самого Лэйана...
   - Я личный представитель Хьютай, - напомнил он, видя, что Лэйан не очень-то рвется отвечать.
   - Был, - буркнул Лэйан. - Сейчас ты, собственно, никто.
   - Через неделю, месяц максимум, мы ВСЕ будем... никем, - озвучил Талу свои мысли.
   - Ты наверняка. Я... - Лэйан замолчал и нахмурился. Верно, мысль подумать о своём личном будущем пока не приходила ему в голову и оказалась неожиданной и новой. - Черт. Надо всё это эвакуировать в Цитадель, немедленно. А...
   - А Найте не в курсе всего этого предприятия? - мгновенно догадался Талу.
   Лэйан неожиданно смутился.
   - Ну... Я думаю, ты мог бы...
   - Связаться с Хьютай, как её бывший представитель, и попросить её обратить внимание на вас?
   Лэйан кивнул.
   - Хорошо. Но тогда расскажи уж, что тут вообще происходит.
   Лэйан вздохнул. Верно, ему не слишком хотелось это делать - только вот выхода у него уже не было...
   - Мы не знаем, кто сделал эту штуку, - он пнул сегмент разрезанного корпуса, - но технологии тут очень интересные. Вычислительный блок корабля - оптический процессор, фотонный кристалл, сформированный стоячими волнами. Остальные компоненты - более-менее обычная материя.
   - Те же стоячие волны, которые формируют силовые поля? - удивленно спросил Талу.
   - Да. Солитонные псевдоструктуры в электронных облаках или да, стоячие волны. Процессор - это фотонный кристалл, стоячие волны просто задают его структуру, ну и позволяет работать без "мелочей", вроде задающих лазеров. Если очень кратко - в волнах меняются показатели преломления света, и на этом всё основано. Да - помехи от внешних источников света тут критичны. Но это не проблема. Герметический корпус не вчера придумали.
   Талу порылся в своих скудных знаниях об археотехе.
   - А почему корпус не целиком из смарт-материи, как матрицы полей? - спросил он. - И, соответственно, вычислительный блок - не часть его же корпуса? Чтобы нам проще было изучать комп?
   Лэйан пожал плечами.
   - Наверное, не сочли нужным.
   - Или не умели? - предположил Талу.
   Лэйан вновь пожал плечами.
   - Мы же не знаем, кто это делал и где. Судя по тому, что нам известно, смарт-материя удобнее, но проблемы с производством, но проблемы с тем, как работать с таким полуматериальным компьютером. И, в конце концов, это просто грузовой контейнер. То есть совсем уж на ультратех тут никто разоряться не стал.
   - А почему из неё не делать ВСЁ? - упрямо спросил Талу. - Ведь это дает железную гарантию от утечки технологий. Ибо непонятно, как её исследовать, как это копировать и так далее.
   - Можно. Но здесь вот не сделали.
   Талу вздохнул.
   - А теоретически уже разобрались, что это такое?
   - Структура из стоячих волн, обычно фотонных, формально имитирующая свойства кристаллической решетки. Одновременно имитирует также свойства макроскопического квантового объекта И ансамбля микроскопических объектов. Обычно создается с помощью "стартового" кристалла сложной структуры, - он разрушается в процессе, - по которому работают лазеры по заданной программе. При отсутствии источников энергии структура далеко не сразу деградирует - там есть свои запасы энергии, так что можно отключать подачу энергии ненадолго... правда, можно и наоборот сделать, так, что сразу всё деградирует. У главного компьютера этого корабля вычислительное ядро имеет резервные блоки питания для надежности, и их никак не отключить. По сути, там фотонный и не только процессор, сразу и обычный, и квантовый. Вот и кажется, что вроде обычная материя, а на практике - ещё поди пойми, КАК это работает. Но сложно моделировать и понимать. Есть серьёзные технические ограничения на сложность и размеры. Теория-то допускает вообще любые размеры, а реально то, что у нас есть, при использовании для создания доступного нам оборудования дает очень слабый процессор. Традиционный вариант проще, но модель собрать можно. Дело в том, что не все детали понятны, а нужные лазеры, способные к генерации большой структуры и компьютеры для расчетов её стартового кристалла нам пока не доступны.
   - Тогда какой смысл вообще с этим возиться? - удивился Талу.
   Лэйан вздохнул.
   - У нас и у ксенотехнологической группы Товийской академии кибернетики большие планы внедрить технологию везде, а для этого надо снизить себестоимость, чтобы можно было не только топовые ИИ делать, научится большие стартовые кристаллы делать, чтобы можно было создавать рабочие полевые структуры, они же технически супер-ИИ, улучшить интеграцию с мозгом, чтобы можно было, например, делать бекап био-разума в реальном времени. То, что у нас пока есть - тут не подойдет, мощности мало. А рабочий компьютер, который мы с корабля сняли - только один.
   - То есть, один фотонный суперкомп есть, но и только? И весь вопрос в том, как его скопировать? А смысл? - повторил Талу.
   Лэйан вдруг усмехнулся.
   - Это не только суперкомпы. Это, например, возможность делать массовый и дешевый аплоад. Возможность намеренно сделать игру со спецкапсулами, в которой срыв - будет именно фичей, в которой все вообще неписи будут с приличным собственным ИИ, а не классовые ИИ, например, для крестьян села Х. Только это, по сути, будет уже мир живой полностью. Возможность значительно продвинуть теорию ИИ и теорию построения разума и создавать ИИ для других задач - например, поднять ЕЩЁ больше степень автоматизации промышленности. И да - у Империи Уарка есть намного более продвинутые компьютеры такого типа.
   - У них? - удивленно спросил Талу.
   - А почему нет? - Лэйан удивленно взглянул на него. - Это же космическая цивилизация с тысячами колоний. И мы тоже знаем, что и зачем аплоад. Интерфейс мозг-компьютер у нас давно создан - на самом деле нам удалось лишь наладить производство имплантов на уцелевшей в Цитадели Хаоса древней автоматической линии, но сути дела это не меняет. Возможна запись всей человеческой памяти как в компьютер, так и из него в клонированное тело, - то есть бессмертие.
   - Теоретически возможна, - напомнил Талу. - Практически... ну, есть временные трудности. Техника не тянет. А какая в теории может - нужна для дела, ибо мало её. Реально у нас аплоад лет через двести будет только. И разве нам надо массово виртмиры?!
   - Массово нет, - буркнул Лэйан. - Но отдельные желающие есть. И техуровень уже вполне позволяет.
   - ЗАЧЕМ?! - ошалело повторил Талу. Такого вот он точно не ожидал здесь услышать.
   Лэйан иронично взглянул на него.
   - Гм. А Империи Уарка зачем? Играть. Ну и если у нас есть аплоад - почему в ВР нельзя жить? В Империи Уарка живут же.
   - И вы об этом знаете, - сказал Талу. - И вам тоже хочется.
   - Не факт, правда, что это для нас выполнимо, но желание такое есть, - признал Лэйан. - Как бы трудно изучать чудеса высшей технологии и не хотеть приобщиться. Тем более, что компьютерные игры у нас уже вполне есть, пусть полуофициально. Вот с ВР... пока никак. Сделать можно, но ресурсов на это не дадут - баловство же. Разве что оформить это как научный эксперимент.
   - По добыче мечей +100500 и совращению прекрасных эльфиек с большими бу-бу? - ехидно спросил Талу. Уж с такими вот играми - как из ССГ, так и с родными, он вполне был знаком. - Научный совет не поверит. И, соответственно, не разрешит.
   - Наверное, - Лэйан вдруг ухмыльнулся. - Ну, если им не дадут поиграть. А ещё можно оформить это как социальный эксперимент. Их-то у нас иногда делают же.
   Маоней пожал плечами.
   - Ну, можно попробовать протащить под этим соусом, но это точно не сразу после войны. И Хьютай мне говорила, что на Хаосе уже пробовали же. Там ВР была именно эксперимент. Научный. Который показал, что человечество ещё не готово. И лучше вообще не надо бы, а то вот на Церре попробовали... вошли все и не вышли. Кстати, восстания ИИ не боитесь?
   - Тут не актуально пока, - буркнул Лэйан. - Не было, пока не начались мелкие проблемы с гексами, хотя у них и не ИИ - просто роевой разум.
   Талу невольно поёжился, вспомнив, что начало этим "мелким проблемам" положил он сам. Правда, тогда у него просто не было выбора - нажать проклятую кнопку или сдохнуть...
   - Это точно не наши проблемы, - буркнул он.
   - Пока нет, - Лэйан вдруг остро взглянул на него и Маоней подумал, что он всё же знает о его роли в начале всего этого безобразия. Но сейчас он был точно не в том положении, чтобы докапываться до него. - Ладно. Всё равно, без фотонных компов никакого более-менее приличного ИИ нам не создать. Но начиная c них веселье в общем-то идет дальше.
   - Там уже не нанометры, там аттометры? - спросил Талу.
   - Напрямую - нет. Всё же даже в Империи Уарка не могут за пределы обычной материи выйти. Но, например, имеют массово квантовые компы. Именно массово. Ну и на общество это побольше влияет уже. Нам до такого не допрыгнуть в ближайшие века.
   - А дуоны? - удивился Талу. - Их-то вы делаете.
   Лэйан вздохнул.
   - Там основа - какой-то генетически модифицированный или даже искусственно сконструированный для обеспечения совместимости с внедряемыми неживыми частями организм. Который, кстати, легко размножается вегетативно - можно отрезать кусок и через год из него - в специальной установке, конечно, - вырастет такой же. Регенерация просто поразительная. Как раз эта установка у нас есть, пусть мы не вполне понимаем пока, как именно она работает. Но существо, которое получается в итоге - оно совершенно безмозглое. Оно только жрет и спит. Пользы от него никакой. Похоже, что так и было задумано. Чтобы польза была, на дуона надо устанавливать, во-первых, сеть эффекторов - перехват периферической нервной системы, тактильные ощущения и так далее, и сеть контроля моторики. По сути, это интерфейс для прямого управления телом со встроенного компьютера, плюс интерфейс для внешнего управления и им обязательно пользоваться, потому что своего сознания там вообще нет. Поэтому нужна связь с сетью. Исходно там стоял блок дальней квантовой связи, но его мы вряд ли скопируем, да тут он и не нужен. Управляющий компьютер дублирован, в большинстве случаев имеет архитектуру "выделенный блок плюс грид-модули в эффекторах" с целью обеспечить минимально необходимую функциональность при поломках. Отказ центрального модуля для дуона не опасен, хотя его функциональность, конечно, при этом сильно снижается. Система энергоснабжения компьютера - преобразователи сахара. Исходно это аварийное энергоснабжение, без компьютера у дуона будут серьёзные проблемы - это ж имитация интеллекта, и не только. Штатно там сверхпроводниковая батарея стоит, но её нам пока не скопировать.
   - Используется сахар крови или всё же нечто автономное? - удивленно спросил Талу.
   - Крови. У дуонов биохимия... не вполне обычная. Штатно преобразователи сахара - это, фактически, последний аварийный вариант, для случая, когда все батареи сели, а компьютер нельзя выключать, потому что это сразу бесполезная тушка.
   - То есть, у вас, кроме установки по производству дуонов, были ещё и готовые образцы? - догадался Талу.
   Лэйан хмуро взглянул на него.
   - Один был. Что-то типа техника для обслуживания родильной установки. Но он умер ещё задолго до падения - кончился ресурс гибернационной капсулы. Нам, по сути, только его мумия досталась. Из капсулы и костюма тоже не смогли ничего выжать.
   - Настолько нанотехнологии? - удивился Талу.
   - Капсула для дуонов, человека в неё смысла нет класть, - неохотно пояснил Лэйан. - Костюм - одежда обычная по сути. Вот самого дуона, конечно, разобрали на запчасти. Потом пошли ещё дальше, и... ну, в общем, в итоге выяснились некоторые пикантные подробности. Например, что это "мясо" - носитель для, по сути, ИИ-модуля, который считает себя человеком, и он уже менял носители. Просто у них там война.
   - И в ход пошли дуоны, потому что больше уже никого не осталось? - удивленно спросил Талу.
   - Это мы толком не смогли понять, - буркнул Лэйан. - Но, судя по всему, это негуманоидная или многорасовая цивилизация. Для которой киборгизация тел вещь вообще совершенно обычная. Использовать трофейные они умеют, но не любят, как ни странно. Дуоны - их главная рабочая сила. Да, по сути это биоробот, без своего сознания вообще. Именно под это и созданный. Как раз поэтому их мы и смогли скопировать. С серьёзной фотоникой в широком смысле - у нас всё куда хуже. Как пример, тот комплекс, на котором производится моделирование ядер фотонных компов перед запуском моделей в производство, ну и всякие тесты на уровне, а как оно работает детально, для нас не воспроизводимы на данный момент.
   - Серьёзная фотоника - это которая вешается уже на человека? - догадался Талу. - И сильно добавляет ему интеллекта?
   Лэйан вздохнул.
   - Корректировка интеллекта взрослой личности это... сложно само по себе, плюс проблемы с тем, что это серьёзно меняет личность. Насколько мы знаем, в Империи Уарка может потребоваться ещё и дополнительную коррекцию делать - если кроме всего прочего должна выйти взрослая полноценная личность.
   - Смотря что мы считаем серьёзной сменой и что допустимым, и в каких условиях, - буркнул Талу. Увеличить себе интеллект он не отказался бы - только вот никто не предлагал...
   Лэйан вдруг усмехнулся.
   - Ну, Империя зла. В смысле, Империя Зла. Если там вдруг в процессе гениальный идиот случайно получится - или не очень случайно - жалеть особенно не будут. Может быть даже, что типовой процесс как раз под это и заточен. А без идиотизма сделать... ну, можно. Но сложно.
   - Тогда никто на это не пойдет, - буркнул Талу.
   Лэйан фыркнул.
   - А кто спросит-то? Там как бы и исходно с гуманизмом было... плохо. Наш Уарк, на котором Фамайа, колонизировали ж как площадку для всяких... игр. С тех пор тут и лабиринты с ловушками остались, и... животные. А это тысячи три лет назад было...
   - А вы сами не пробовали никому ума прибавить? - с крайним интересом спросил Талу. - Или хоть тот ИИ-модуль скопировать?
   Лэйан вздохнул.
   - Несколько прототипов сделали, но монструозных по размеру, и при тестах с людьми - были проблемы, иногда серьёзные.
   - Плохо отработали? - предположил Талу.
   Лэйан удивленно взглянул на него.
   - А как ты эту штуку нормально отработаешь? На ком?
   - А "бывшие" для чего? Ну, точнее, кандидаты в них.
   - Ну так на них и тестили, но не смогли нормально отработать.
   - Настолько нанотехнологии? - повторил Талу.
   Лэйан вздохнул.
   - Казалось бы - нет. Но есть всякие тонкости.
   - Какие, например?
   - Ну, например - в оригинальном модуле "идеальные" материалы и смарт-материя. Размеры большинства субструктур там десятки нанометров - но вот только ВЕСЬ материал сам себе и компьютер и защитная система. В результате, например при рентгеновском сканировании - вся структура целиком греется, но не дает изображения. Нет, это можно обойти - при достаточной мощности проектора, либо сразу сверхкороткими импульсами, но это сложно. И если защита не решит, что налицо попытка взлома.
   - И тогда самоликвидируется? - предположил Талу.
   Лэйан пожал плечами.
   - Смотря что прописано. У нас вот пока нет.
   - Иногда разрешено украсть? - удивился Талу.
   - Что украсть - ИИ-модуль вспомогательного рабочего? - удивился Лэйан. - Причем понять, КАК и это работает - ну, удачи. Логика построения там... неявная. А чтобы разобраться в ней...
   - Надо уже технологию сравнимого уровня? - предположил Талу.
   - Да. Ладно, мы скопировали каким-то чудом эффекторы и смогли сгрузить прошивку блока управления - а там защита как железа, так и программная. Как один из примеров - процессорные модули у блоков одного и того же назначения НЕ одинаковые на уровне железа даже, и прошивка под каждый экземпляр - отличается, хотя такая защита тормозит их работу. Но получили следующую проблему - а КАК всё это с людьми работает? Ну вот как-то воздействует на мозг и нервную систему, даже вроде поняли, как именно. Но как составить программы для нужного нам воздействия? Как брать обратную связь с нашего мозга? Теории нет, стендов нет...
   - Такая нанотехнология? - вновь предположил Талу. - Или ученые тупые. Бывают же.
   Лэйан отвернулся.
   - Скорее нейробиология, - наконец сказал он. - Надо понимать не только как железо работает, но и как оно на нервную систему действует, детально, в том числе - КУДА вообще надо воздействовать-то, чтобы это не кукла была, а гениальный ум.
   - А это сложно? - предположил Талу. - Или НЕ сложно, но надо 100500 добровольцев в расход?
   - И то, и другое, - буркнул Лэйан. - И если разработчики придурки - то жертв будет существенно больше. А результатов не будет. Да, в Империи Уарка могут сделать настоящего гения, не идиота, которого кроме его узкого дара не интересует ничего. Только вот даже там это делается... редко. В том числе потому, что нужно много рабочего времени команды хорошо квалифицированных медиков - именно врачей по нескольким разным специализациям, а не медтехников с медкапсулой, плюс достаточно дорогое оборудование и расходники. Массовый тираж-то снизит цену... если это надо. Но Империи НЕ надо, потому что там и так слишком умных хватает. С детьми проще, и чем меньше возраст - тем проще. С новорожденными проще всего. Но...
   - Что "но"? - спросил Талу.
   - Это сингулярный переход, вообще-то. Появление сверхчеловеческого интеллекта. Который начнет делать сверхчеловеческие изобретения. Устройство наносборки, например, - а давайте алмаз соберем. Ради прикола - в виде статуи текущего правителя. В размер выше натурального. А давайте соберем по атому компьютер? Средствами лаборатории, заточенной не на это. А давайте не компьютер, а звездолет прямо с чертежей? И будем смотреть, как на глазах у нас появляется что-нибудь...
   - А разве это плохо? - удивился Талу. - Только сперва придется это "что-нибудь" спроектировать.
   Лэйан слабо улыбнулся.
   - Ну да. Но для трансразумных уже существ это такая проблема?
   - Нет, но если у нас УЖЕ есть трансразумные, - буркнул Талу. - Для нас это, скажем, совсем не актуальная проблема. У нас если трансразумные файа и появятся, то уже явно не здесь. Лет так через тысячу. Вспомни, как у нас первую вычислительную машину делали восемьдесят лет назад - математическую часть, архитектуру железа, схемы и софт. Шесть научных институтов старались. И начали ещё лет сто назад, и многие тогда считали, что задание абстрактное и кто-то синекуру нашел, потому что властям зачем-то надо, ну - пришлось-таки делать, что заказали. Двадцать лет. Хотя там было 10 000 ламп, а не 100 000 000 000 000 транзисторов, которые нужны для человекоподобного ИИ. И там низкоуровневые совсем вещи, вроде тех же ламп, им уже не приходилось создавать.
   - На тот момент, когда ту машину запустили, мы уже микросхемы проектировать умели - пусть микровариант, а нормального размера - ну, масштабирование, - возразил Лэйан.
   - Ага, а для полноценного ИИ нужен фотонный кристалл, а там сразу же трехмерная структура собирается, - фыркнул Талу.
   - Это мы уже умеем делать, - сказал Лэйан. - Пусть с трудом. А для трансразумных существ проблем с проектированием почти что не будет. Чего угодно. А если делать его сложно, давайте сделаем саморепликатор - не сложнейшую установку поатомной сборки, которая требует ещё и подачи компонентов, как в Империи Уарка... и получаем возможность запустить "серую слизь". В итоге, если это была планета - ну значит, её надо чистить, и желательно всю сразу, потому что не тотальная и одновременная бомбардировка с больших дистанций, а не с ближних орбит - не гарантирует успеха. И даже мы здесь уже можем саморепликатор запустить, хотя с ним может выйти... ну, не очень. То есть, запустить-то его, наверное, можно - а вот выключить трудно может быть.
   - А думать надо было, - буркнул Талу.
   - Ну вот, пока и думают. То есть, саморепликатор пока не запустили. Его тоже не здесь наверняка запустят. Но это не единственное же, что трансразум может. А давайте отсканируем мозги оператора - без разрушения, просто потому, что можем, а не потому, что лаба на это заточена или там подключим к нему что-нибудь просто потому, что можем.
   - Давайте сделаем бекап? - предположил Талу. По коже у него густо бегали мурашки. Он в буквальном смысле ощутил дыхание будущего. Весьма горячее дыхание...
   - Средствами лаборатории, заточенный не на это? - удивился Лэйан. - Ну, в Империи Уарка можно, например, тело целиком восстанавливать, если знать, как. А почему бекап должен быть один? Хорошего человека должно быть много. А кто самый хороший? Тот, кто это изобрел - точнее, считает, что изобрел - реально сделал последний шаг или вообще полуслучайно.
   - А начальник? - удивился Талу.
   - А он может и не знать, - ухмыльнулся Лэйан. - У него и так работа нервная, незачем его ещё и всякими изобретениями безумными грузить. Кстати, судя по тому, что мы смогли выловить из перехватов, многие цивилизации вот на этом проваливаются, - или ошибки, или желание сделать, как лучше, или таки приказы от начальства сделать, как лучше. Причем ошибка обычно - убивает группу, что всё это делает, часто со всеми бэкапами - интеллект улучшить попробовали... Или наоборот - а давайте посмотрим, чем наше правительство занимается, всё равно фантомного дрона из наноботов не заметят, а заметят - фиг, что сделают. И если то, чем большинство его отдельно взятых членов заняты, нам сильно не понравится... правительству не повезло. Тоже... нехороший исход обычно. И да, нужна разносторонняя подготовка команды заранее. Если начнут привлекать спецов потом... получат товарищей с двумя профессиями и главная - не та, о которой заявлено, и которые резко поднимут риск провала. И очень большие шансы сделать что-то неправильно. Есть, например, некоторые виды медицинского бионано... где если в суперфункцию ушло, то лечить - бесполезно.
   - Будет что-то типа всяких тварей, которые растут в человеческом теле, как в фильмах Суфэйна? - предположил Талу.
   Лэйан фыркнул.
   - Твари - это бред. А вот какая-то гадость, вроде чего-то похожего, например, на прионы, которая должна защищать нейроны от всяких возрастных изменений и долго тихо размножается, а потом вдруг быстро уничтожает мозг...
   - Да здравствует коровье бешенство? - предположил Талу. - Потому что так оно и действует. Ну или просто бешенство, которое до появления первых симптомов невозможно обнаружить, а после уже невозможно вылечить. И там инкубационный период до года.
   - Примерно. Создавалось это, конечно, не как оружие. Только... для как минимум одной из известных нам версий - их, кстати, много есть, - никакие лекарства не помогают. Как минимум, известные Империи Уарка. Хотя там искали усердно. При входе в активную фазу эта зараза убивает за часы - некоторые версии по-другому, но носитель - что угодно живое почти, и отследить сложно. Диагностика ДО активной фазы очень сильно затруднена - нужна проба мозговой ткани... хотя считается, что сложные импланты с фотоникой могут засечь заражение. Текущие версии таких чипов там имеют программу подачи сигнала тревоги при подозрении. Но единственный известный способ спасти средствами Империи - ну, аплоад же есть. Если не слишком далеко зашел процесс - можно успеть, но счет пойдет на десятки минут. Разработка этой дряни, кстати, - вовсе не Империя и не мы, если что. Одна из рас нашла природную версию на одной из планет и доработала. Теперь - той расы нет.
   - Понятно, - буркнул Талу, ёжась. Он и в самом деле не был теперь уверен, что хотел бы всё это знать... но пути назад уже не было. - Ах да, ещё одно. Что за чертовщина с этим модулем? Ну, с тем самым, за которым ты гонял меня на станцию?
   - Ах это... - Лэйан как-то странно взглянул на него. - Это был Циклоп - версия дуона для наблюдения. Мы отправили его на вышку следить за приближением мятежников - не лучший наблюдательный пункт, но другого у нас всё равно не было.
   - И? - требовательно спросил Талу. - Что он там увидел?
   Лэйан нахмурился. Верно, ему не слишком хотелось это говорить - но, сказав "а", надо было говорить и "б"...
   - Падение какой-то штуки из космоса. Судя по тому, как быстро она потеряла скорость, она была полой внутри, то есть, это искусственный объект. Циклоп записал процесс её падения - включая её спектральный состав, и, главное, траекторию, по которой мы сможем вычислить место падения. Но не смог передать запись, потому что роутер Сети там вышел из строя. Ну вот, теперь ты знаешь более-менее всё.
   ............................................................................................................
   Несколько секунд они молчали. В голове у Талу был полнейший бардак - слишком уж много на неё сейчас свалилось. Но что делать - было, в общем, ясно.
   - У вас тут есть связь с Хаосом? - спросил он. Вновь бродить по улицам ему вовсе не хотелось.
   Лэйан усмехнулся. Невесело.
   - Есть. Теоретически. Но канала Хьютай мы не знаем, а всякие помощники помощников - это не то.
   - Ясно, - Талу вздохнул. - Ладно. Пошли.
   ...........................................................................................................
   Они вернулись в заводоуправление и поднялись наверх. В роскошном, наверное, директорском кабинете нашлась вполне современная система видеосвязи. Выгнав из него Лэйана (чертовски здорово было показать свою власть - хотя бы в мелочах) Талу задумался. Номер канала Хьютай он помнил - но далеко не факт, что номер этот не сменился и что на той стороне с ним захотят разговаривать. А Маоней подозревал, что от исхода этого разговора зависит не только судьба проекта Академии, но и его личная судьба. Возиться с инопланетными железками в подземельях Цитадели, конечно, невесело - но куда веселее, чем сидеть на крыше очередного "временного форта" и гадать, попадут в тебя в этот раз или нет...
   Вздохнув, он включил систему связи и набрал код. Менять его не стали и ему повезло - всего через секунду на экране появился хмурый парень в форме Высшего.
   - Вы говорите по каналу правительственной связи, - безо всяких приветствий сказал он. - Доложите.
   - Я - старший Наблюдатель Маоней Талу, - представился Талу, отчаянно жалея, что на нем сейчас нет формы. - Мне нужно немедленно поговорить с Хьютай. Это касается Проекта и ксенотеха. Который имеет все шансы попасть в руки врага.
   Заявление звучало бредовато и Талу опасался, что его попросту пошлют - но парень лишь кивнул.
   - Хорошо. Жди.
   .............................................................................................................
   Ждать Талу пришлось примерно полчаса. Всё это время он вертелся, словно на иголках. Два раза в дверь заглядывал Лэйан - и два раза Талу возмущенным шипением загонял его обратно. Он понимал, что достиг предела наглости - и далеко перешел за него, а потому едва не подскочил, когда на экране вдруг, без малейшего предупреждения, появилась Хьютай, ещё более хмурая, чем её помощник.
   - Итак, что за дело? - она тоже не стала тратить время на приветствия.
   Талу, как мог коротко, рассказал ей о том, что видел и слышал.
   - И о таких вещах я узнаю в последний миг! - возмутилась она. - Ладно. Я приму меры. Проект Академии эвакуируют в Цитадель, или, если можно, на плато Хаос. Немедленно.
   Без дальнейших любезностей экран погас.
   .........................................................................................................
   Выключив связь, Талу вышел из комнаты. Нервно бродивший от стены к стене Лэйан едва не подскочил при его появлении.
   - Ну?.. - напряженно спросил он.
   - Ждите, за вами придут, - Талу невольно ухмыльнулся. - Хьютай обещала эвакуировать вас в Цитадель или на Хаос, если получится. Немедленно. Так что собирайте барахло, времени мало.
   ........................................................................................................
   Оповестив своих, Лэйан отвел Талу назад, в подземелье, где тот занялся крайне увлекательным делом - собирал инструменты и детали и складывал их в ящики. Сновавшие вокруг и занимавшиеся тем же дуоны здорово его нервировали и он старался даже не смотреть на них. От одного их вида его пробивал озноб и все волоски на коже буквально поднимались дыбом. Здесь его нашел какой-то незнакомый парень в форме Высшего.
   - Лейтенант Маоней Талу? - официальным тоном спросил он.
   - Да.
   - Я - лейтенант Йарри Кэрту. Мне приказано доставить вас в форт Циррус. Немедленно.
   Талу воспринял эту весть почти с облегчением.
  
   Глава 4:
   Бетон и сталь
  
   Вместе с Йарри Талу вышел на улицу. Толпа уже исчезла - разошлась или была разогнана - и здесь, к удивлению Талу, их поджидал автобус. Самый обычный, желтый, городской. Внутри сидел ещё десяток парней, судя по виду, ополченцев. Едва Талу плюхнулся на свободное сидение, автобус тронулся. Йарри сел с другой стороны прохода, и Талу был благодарен ему. В своём нынешнем настроении он не имел желания болтать с соседом, да и просто сидеть рядом с незнакомым парнем ему не слишком улыбалось...
   Глухая ограда комбината скоро осталась позади. Потом справа и слева поплыли восьмиэтажные дома, их первые этажи с магазинами выдвигались далеко вперед. Все они, конечно, не работали и людей здесь видно не было. Но скоро вновь потянулись какие-то полупромышленные строения, огороженные сеткой огромные автостоянки, тоже совершенно безлюдные - а потом автобус начал подниматься на эстакаду над окружной дорогой Товии.
   На несколько секунд перед Талу предстало широкое, как взлетная полоса, шестирядное шоссе, тоже совершенно пустое. По обе его стороны тянулись густые ряды очень высоких серебристых фонарей, - словно он снова оказался за границей, в какой-то из метрополий ССГ, - а потом, без всякого перехода, это зрелище сменилось полосой огромных, темных деревьев, высоко вздымавшихся над эстакадой. Между двумя их линиями зияло узкое лиственное ущелье - и на его дне тянулся заполненный темной водой канал, навевавший мысли о каких-то тайных путях бронзового века. Ещё пара секунд - и Талу увидел уходившую к горизонту двухпутную железную дорогу, тоже стиснутую стенами темных, огромных деревьев. Вся земля между ними была засыпана песком, словно на морском берегу. В свете вечной зари он принял странный зеленовато-желтый оттенок и Талу вдруг показалось, что эта дорога проходит в каком-то параллельном мире тридцатилетней давности...
   А потом эстакада пошла вниз и он увидел море древних заводских цехов, построенных из потемневшего красного кирпича, заброшенных и наполовину разрушенных во время недавнего штурма. Окна, забранные ветхими деревянными рамами, зияли первобытной темнотой - стекол в них не осталось. К неудовольствию Талу, здесь им пришлось выйти и автобус неторопливо укатил. На остановке никого не было, а ополченцы тут же скрылись в каких-то воротах. Вслед за Йарри Талу пошел дальше на запад по широкой пыльной улице, потом свернул - и на миг остановился в удивлении.
   Эта улица была ещё более просторной и такой же пустой. Вдали она упиралась в какие-то первобытные заросли. Справа вдоль неё тянулись невероятно древние строения из почерневшего кирпича, с окнами, забитыми такими же почерневшими досками. Выросшие у их стен кусты поднимались выше плоских крыш. Слева был мелкий широкий овраг, тоже густо заросший бурьяном и кустами - а за ним, ряд за рядом, торчали опоры контактной сети и многоногие горизонтальные фермы с прожекторами. Далеко впереди стоял высокий мост из светлого бетона. Он начинался многоуступчатой лестницей и тянулся куда-то налево.
   Йарри без каких-то объяснений пошел к нему. Талу, конечно, далеко не в первый раз бывал здесь. Но тогда его окружал равномерный шум большой станции - громыхание колес, гудки, отдающиеся эхом объявления, - теперь же вокруг не было слышно ни звука. Ветра тоже не было, но лицом Талу ощущал странные движения теплого, влажного воздуха, словно вокруг перемещались невидимки. Иногда из развалин доносилась непонятная возня, а потом Талу заметил миномет, спрятанный в пустой коробке одноэтажного здания. Он видел его только мельком, через щель в заколоченном досками окне, - и невольно подумал, что тишина здесь очень обманчива...
   С другой стороны от моста тянулась длинная серая пятиэтажка с каким-то магазином на первом этаже - судя по темным витринам и бурьяну, растущему из щелей раскрошившегося бетонного крыльца, закрытом давным-давно. В самом здании не горело ни одного огня, но никаких следов разрушения не было. Талу не смог понять, живут в нем ещё или нет, и повернулся к мосту. Бетон лестницы перед ним тоже раскрошился, между нижних ступенек рос бурьян. Миновав её, он остановился перевести дух, одновременно осматриваясь. Мост был очень высоким, - он оказался на уровне окон пятого этажа, - и отсюда дом не казался ему совершенно безжизненным. Точно напротив Талу, где-то за открытой дверью, горела невидимая отсюда лампа, освещавшая прихожую с отставшими обоями. Там на треноге стоял массивный "Слайер", а вокруг возились солдаты, сооружая перед ним бруствер из мешков с песком. За самим пулеметом никого не было, но беззвучное движение теней на фоне света показалось ему зловещим и он отвернулся.
   Мост впереди уходил, казалось, в бесконечность и Талу, вслед за Йарри, побрел по нему, поглядывая вправо и влево. Здесь, наверху, ощущался легкий ветерок - скорее намек на прохладу, чем настоящий холод. И, в то же время, Талу было как-то особенно легко - он словно летел, чувствуя мягкие прикосновения воздуха к обнаженной коже между ремешками сандалий. Под ними похрустывал щебень, в который за долгие годы превратилось покрытие моста. На его кромках рос мох и редкие травинки, высокие массивные перила и тянувшиеся под ними кольчатые шланги с проводами были тронуты ржавчиной. Через каждые пять метров торчали пары низких, изогнутых наверху фонарей из темно-синей, облупившейся стали. Встав на пальцы ног и вытянувшись Талу смог бы дотронуться до их каплевидных дюралевых головок. Внутри открытых эллиптических рефлекторов мерцали мутно-фиолетовые овалы давным-давно перегоревших ртутных ламп - они издавали назойливое жужжание и Талу невольно поёжился. Почему эти лампы не заменили и почему сюда до сих пор поступал ток?..
   Он помотал головой, словно вытряхивая из неё эти бесполезные вопросы, потом осмотрелся на ходу. Под ним простерлось огромное, как аэродром, поле, усыпанное синевато блестевшим щебнем и прорезанное множеством железнодорожных путей. Оно тянулось вправо и влево, насколько хватал глаз, под ажурными балками осветительных ферм - они были ещё метров на пять выше моста. Талу невольно вспомнил, как выглядело это место, когда тяжелые тучи скрывали свет зари, а множество желтых лучей расплывалось в тумане. Фермы были слишком массивные для прожекторов, но Маоней знал, что на них можно растянуть исполинскую маскировочную сеть - ещё одно наследие старых времен. Под мостом стоял бесконечно длинный поезд из грязных, замазученных цистерн и платформ с какими-то машинами. Вагонов и другого подвижного состава тут было превеликое множество - некоторые, судя по ржавчине и выросшему вокруг бурьяну, стояли здесь уже очень давно. Слева виднелось трехэтажное кирпичное здание с застекленным фонарем наверху, тоже похожее на диспетчерскую аэродрома. Возле него стояла пара голубых маневровых тепловозов, но путевых рабочих видно не было. На юге сияла вечная заря - она распространяла странное жемчужное свечение, заполняющее всё вокруг. Над головой висели темно-серые, неподвижные тучи, тяжелые и рельефные, словно на картине. Их совсем близкие лохмотья озарял снизу странный свинцово-серебристый свет. На западе тучи громоздились медленно клубившейся стеной, казалось, опускавшейся до земли. Лишь присмотревшись Талу смог заметить у её основания темно-синюю полосу дождя. Иногда там вспыхивали молнии и доносился запоздалый приглушенный гром. Судя по всему, приближалась гроза - и Талу невольно передернул плечами...
   Небо на юге вдруг вспыхнуло голубым электрическим заревом, затмившим свет зари. Через пару секунд оно стало ослепительно-белым, потом начало краснеть и весь мир вокруг окрасился в жуткий багровый цвет. Талу сразу понял, что это ядерный взрыв, и что он в Тайзине, - за эти секунды они убили больше миллиона человек, своих и чужих. Если они проиграют войну...
   Зарево погасло секунд через десять, и Талу помотал головой. Он не мог понять, какой мир был настоящим: этот, свинцово-серый, или тот, багровый. Тут же зарево вспыхнуло вновь, только дальше и слабее, потом снова и ещё...
   Ещё секунд через пять мост резко ударил по пяткам. Вагоны отозвались на толчок раскатившимся в стороны грохотом и над деревьями взмыла туча вспугнутого воронья. Их черные крылья и крики окончательно погрузили Талу в ощущение Большой Беды. Всё это дополнил тяжелый грохот начавшейся, казалось, сразу везде канонады и огненные стрелы ракет, густо взлетавших на востоке, словно перевернутый метеоритный дождь. Потом мост под ногами содрогнулся вновь... и вновь... и вновь...
   - Сколько? - совсем коротко спросил Талу, когда землетрясение стихло, но Йарри его понял.
   - Восемнадцать. Это все ракеты, которые удалось изготовить на Хаосе после начала войны. Цель - захваченные мятежниками города, на минимальной дистанции от Товии, которую мы могли позволить себе без опасного роста уровня радиации. Дальше нам придется отбиваться уже своими силами. Сейчас Хаос бросил в бой всё, что у них только есть: авиация, крылатые ракеты с наземных баз, здесь - артиллерия и ракетные установки. Наступления не будет.
   - Почему?
   Йарри усмехнулся, невесело...
   - За несколько часов наша авиация высадит весь боекомплект высокоточного оружия, после чего, по сути, выйдет из игры, её эффективность упадет на несколько порядков. Не говоря уж о том, что половину её мы потеряем. Наступать в таких условиях не стоит. Да и... это не нужно, в общем-то.
   Талу без большого труда угадал, каков был их план.
   - То есть, мы наносим упреждающий удар, а потом садимся в глухую оборону и отражаем наступление?
   Йарри пожал плечами.
   - Именно так это и будет выглядеть. Да что там, - так и будет. Против нас - десятки миллионов мятежников. Без этого удара у нас не было бы вообще никаких шансов. Ни здесь, ни на Хаосе.
   Талу понимал, что это правда, но всё равно, ему было тяжело. Он очень не хотел оказаться на стороне убийц своих же. Даже не из-за страха перед грядущим возмездием ему лично, а потому, что за это полагалась КАРА. Богом, судьбой, удачей, - неважно. Тот, кто делает подлый ход, проигрывает, - а Талу вовсе не хотелось, чтобы они проиграли, несмотря ни на что...
   - Я всё равно не понимаю, как Хьютай вообще решилась на это - после всего, после притяжения смерти... - пожаловался он.
   Йарри усмехнулся, неприятно...
   - Главное, что она всё же РЕШИЛАСЬ - пусть и позднее, чем стоило бы... И вообще решилась предъявить ССГ этот ультиматум...
   - Но это же вызвало войну! - напомнил Талу. Свою роль в её начале он всё же решил не озвучивать.
   - Фамайа и без войны быстро шла на дно, - безжалостно напомнил Йарри. - Всё больше мятежей, всё больше саботажа, тайной и открытой измены... Всё равно, вторжение ССГ бы началось, - а через год, три или пять, - какая разница? Через год мы бы его отразили, - на пределе всех сил. Через три у нас не было бы никаких шансов. Через пять... вторжения бы не понадобилось. Мы не смогли выиграть МИР. Но, если нам повезет, мы сможем выиграть войну.
   - Или НЕ сможем?
   Йарри отвернулся, пожав плечами.
   - Удар, который мы им нанесли, ослабит мятежников в несколько раз, уничтожив большую часть их сил. Многие миллионы их сейчас погибли. Но, всё равно, миллионы остались... У нас слишком мало людей, на которых мы можем положиться, и вот поэтому... Тут будет ещё не так плохо, - в Товии восемьсот разных орудий, а мощь обороны, - это совсем не форты и доты, это обычная гаубичная артиллерия... Через пару дней мятежники всё равно прорвутся в город, - но потеряв половину личного состава и попадут под контрудар танковых частей. На севере всё пойдет куда хуже, - там мятежников не ждет никаких препятствий, ни укреплений, ни естественных, дорога на Хаос даже войсками не прикрыта, - слишком уж она длинная. Ну, вот там всё и решится.
   - Но всё же, мы убили миллионы своих, - тех, кто остался верен Проекту, несмотря ни на что, - сумрачно напомнил Талу.
   - Если бы они могли выбирать, они сами попросили бы нас об ударе, - Йарри вновь пожал плечами.
   Талу удивленно взглянул на него.
   - Ты думаешь?..
   - Уверен. Они наверняка хотели, чтобы мы, а не они. Это было всё, что мы могли для них сделать. Да, мы убили и миллионы людей, которые хотели остаться в стороне от всего этого. И миллионы тех, кто стали нашими врагами не сознательно, просто как все... И о них даже будут жалеть. ПОТОМ. Вот в чем прелесть войны, Талу, - когда она идет, не нужно спорить со своими врагами, не нужно терпеть их и приспосабливаться к их мнению. Их нужно просто убивать, а вот это мы можем, - он опять зло усмехнулся. - Мятежников ждет множество сюрпризов, начиная с нашего про-Эвергета, - теоретическая физика, определенно, не та сторона, в которой наши противники сильны. Кроме того, с запада сюда идут гексы в немыслимом количестве. Покончив с тыловыми гарнизонами, гексы примутся за армию мятежников, - и расправятся с ней, самое большее, за месяц, а ядерная зима всего через год прикончит запасы продовольствия и положит конец их движению, - опасному для нас, по крайней мере. Если мы продержимся до того времени, то победим.
   - Но всё же, - наконец сказал Талу, - мы поступили... неправильно. Нельзя убивать своих. Просто... нельзя.
   Йарри вновь пожал плечами.
   - В общем и целом - да. Но это дает шанс выжить хоть кому-то.
   - А что, если мы всё же ошиблись? - хмуро спросил Талу. - Ошиблись в самой основе, считая себя будущим разума, а их - полчищем гнусных вырожденцев? Я же видел, как живут они - и как мы.
   Йарри отвернулся.
   - Если говорить правду, то западники - более эффективные собственники, более жизнеспособный народ и прочее такое всё... Если мы в чем-то и превосходим их, - то разве что в жестокости. Вместо того, чтобы проигрывать шулеру в карты, мы опрокинули на него стол. Понимаешь, пусть мы и неправы, пусть мы преступники, - но мы защищаем СВОЙ мир. Вот и всё.
   - Нет, не всё, - сказал Талу.
   - И что ещё? - Йарри прямо смотрел на Маонея. У него было совершенно спокойное лицо. СТРАШНО спокойное.
   - Наш Проект. Мы сможем создать то, чего никогда не смогут создать западники. Создать будущее. Вот это и дает нам право.
   Йарри засмеялся - с громадным, неприкрытым облегчением.
   - Да.
   ........................................................................................................
   Оставив за спиной станцию, они добрались до свалки старых вагонов, опрокинутых набок и наполовину погруженных в подернутую рябью сине-свинцовую воду. Здесь под мостом лежала обширная водная гладь, обрамленная по краям камышами. Она тоже тянулась вправо и влево, насколько хватал глаз, и была шириной побольше метров ста. На её берегу, на краю станции, стоял бункер - окруженное невысоким бетонным валом плоское, широкое строение с поросшей бурьяном крышей и темными, в желтоватых разводах, стенами. Оно - по крайней мере краска - казалось совсем новым, но в редких окнах-амбразурах зияла первобытная темнота.
   Талу испуганно отпрянул от перил, когда из-под моста, едва ли не под ним, с шумом вылетела стая огромных серых птиц, похожих на гусей - размах их крыльев был метра полтора. Весь этот водоем кишел жизнью - он видел всплески рыб, а в осоке возились какие-то небольшие животные. Вздохнув, Талу пошел дальше... и замер, осматриваясь, на другом конце моста.
   Перед ним простерлась обширная равнина, изрезанная дорогами, испещренная рощами и небольшими группами строений. Дальше вздымались мрачно-черные столбы густого дыма и виднелось багровое зарево пожарищ - явный результат недавнего ракетного и артиллерийского удара по скопищам мятежников. Ближе к мосту дороги и рощи вдруг резко обрывались. Вся местность тут была изрезана укреплениями и заграждениями, и Маоней понял, что достиг линии фронта. Прямо перед ним протянулись линии надолбов, едва заметных в зарослях бурьяна, а дальше и слева вздымалось длинное плоское здание из темного бетона. Оно выдавалось вперед скругленными вертикальными уступами, посередине его виднелся полукруглый эркер из ржавых стальных плит, прорезанных амбразурами. С боков это здание окаймляли косо срезанные валы высотой с пятиэтажный дом. Всё оно было в дождевых потеках, на вид давно заброшенное и явно очень старое, но Талу узнал тыловую казарму форта Циррус и вздохнул, пытаясь прогнать мысль, что он видит место своего последнего упокоения.
   Основание ведущей вниз лестницы было окружено клеткой из темной металлической решетки с такой же решетчатой дверью, сейчас, к счастью, открытой, и Талу быстро пошел вниз, вновь с любопытством осматриваясь. Место тут было странное - по обе стороны от лестницы стояло два шестиугольных кирпичных строения, угрюмо зиявших небольшими амбразурами, потемневших от времени и осыпавшихся - не укрепления, а что-то вроде сторожевого поста. Двери их были распахнуты и здесь их, наконец, встретили часовые - четверо солдат Внутренней Армии, вооруженных штурмовыми винтовками. Пока Йарри объяснялся с ними, Маоней осматривался. Отходившая от лестницы тропа ныряла в густейшие заросли кустов, закрывавших обзор. Перед ними протянулось заграждение из нескольких рядов вбитых в землю ржавых рельсов - высотой метра в три, поставленных так часто, что они с Йарри лишь боком протиснулись между них. Здесь тропа ныряла в заросли. Так как Йарри бодро зашагал по ней, Талу оставалось только следовать за ним.
   Они перешли ветхий деревянный мостик над заполненным темной водой, заросшим осокой каналом, потом выбрались из зарослей. Перед ними простерся неровный, поросший бурьяном пустырь, заваленный строительным мусором. Слева и справа, отделяя их от протоки, тянулся заросший травой четырехметровый земляной вал с бетонными башенками на гребне. Перед ним зиял широкий ров, на склонах которого недавно росли деревья - теперь их торопливо спилили и свалили в ров. Между их крон виднелась темная, заросшая ряской вода, и Талу терялся в догадках относительно возраста этого сооружения - он даже впервые пожалел, что плохо знаком с историей. Доселе его точка зрения на данный вопрос была проста: доколе существует место, где есть вода, воздух и трава, нужно сожалеть, что ты не там - особенно когда ты юн. И лучше научиться правильно заниматься любовью, чем просиживать штаны за книгой по истории. Но теперь, увы, он чувствовал себя чужаком в родном городе - и это оказалось не очень-то приятно...
   Он встряхнул волосами, продолжая осматриваться. Низкие синеватые тучи клубились над головой, свет зари заметно потускнел под ними и пейзаж таял в сумерках, которые не прорезало ни одного огня. Холодный влажный ветер легко забирался под надетую на голое тело куртку и кожу покрыл озноб. Талу невольно поёжился и обхватил руками плечи, но, как и Йарри, даже на миг не замедлил шага.
   Вскоре перед ними протянулись бесконечные ряды заросших бурьяном бетонных пирамид, торчавших из непролазной паутины колючей проволоки, и они свернули к форту, пологий вал которого поднимался справа от них. Талу поёжился при мысли, что мятежники находятся всего в какой-то полумиле от него. Даже здешнюю территорию нельзя было считать безопасной - здесь их вполне мог достать подобравшийся снайпер. Между прочим, они по-прежнему шли по натоптанной, но всё же узкой тропе. Вряд ли гарнизон форта снабжали по ней и Талу невольно подумал о том, почему это Йарри не повел его по более удобной дороге...
   .........................................................................................................
   Через несколько минут они подошли к форту. Теперь, вблизи, стало видно, что его тыловая казарма - огромное здание, похожее на монолитный бункер высотой метров в тридцать, наполовину погруженное в ров. Его продольная стена была глухой, скругленно-ступенчатой. В трех коротких поперечных стенах зияли широкие амбразуры орудийных казематов, по одной на каждом из трех верхних этажей. Каждый блок из девяти четырехдюймовых орудий простреливал свой сегмент периметра столицы, расположенный по флангам и тылу относительно форта. Бетон стен был странно темный, словно оплавленный, амбразуры зияли чернотой - форт был давным-давно заброшен, но это не ослабляло ощущения исходившей от него угрозы: лет сто назад тут помещалось восемнадцать четырехдюймовых орудий, дюжина трехдюймовых и почти сотня пулеметов. Всю эту огневую мощь обслуживало полторы тысячи солдат - и никакой враг не смог бы даже подойти к этому месту без помощи двадцатидюймовых гаубиц. Даже сейчас под прицелом зияющих амбразур Талу стало, мягко говоря, неуютно.
   Они подошли к пропасти крепостного рва - он был глубиной метров в пятнадцать. Заросшая бурьяном земля тут сменялась полосой неровного бетона, такого же темного, как и в казарме. Она была шириной метра в три и Маоней не сразу понял, что стоит на верхнем срезе толстенной контрэскарпной стены. Как он уже и ожидал, с другой стороны к форту подходила вполне приличная дорога.
   Здесь на засыпанное щебнем днище рва вел широкий пандус. Сам ров оказался двухступенчатым - внешняя его часть была глубиной метров в десять, внутренняя, примыкавшая к стене казармы, углублялась ещё метров на пять и была отгорожена второй бетонной стеной. Через этот внутренний ров был переброшен ржавый, но по-прежнему надежный мост - массивная стальная ферма с потемневшим от времени дощатым настилом. На той стороне рва она упиралась в отвесную монолитную стену - в ней имелись квадратные броневые двери, и одна из их створок была наполовину открыта.
   Талу не без опаски вступил на мост, но толстенные доски оказались вполне прочными. На миг остановившись у входа, он взглянул вниз. Этот ров был и шириной метров в пять, причем, на него тоже выходили амбразуры, на сей раз пушек-картечниц. Из дверей тянуло влажным холодом и запахом мокрого бетона.
   Миновав их, они нырнули в этот влажный мрак и плечи Талу свела непроизвольная дрожь. За внешней литой дверью из шестидюймовой темной стали был короткий коридор, упиравшийся в квадратную ступенчатую амбразуру. Здесь он поворачивал налево, упираясь во вторую амбразуру, над которой горела тусклая лампочка. Этот коридор был длиной метров в десять.
   Здесь их вновь встретили часовые. Пока Йарри объяснялся с ними, Маоней осматривался. Справа от амбразуры тоже была массивная литая дверь, закрытая, но, как оказалось, не запертая - она неспешно отошла, когда Йарри с очевидной натугой потянул за косо приваренную ручку. Миновав её, они вышли в длинный и просторный коридор, протянувшийся вдоль всей казармы. Здесь, к облегчению Талу, тоже горели тусклые лампочки в пыльных зарешеченных колпаках, но коридор всё равно казался сумрачным. В нем пахло водой, ржавчиной и плесенью. От влажных стен веяло могильным холодом и Маоней вновь поёжился. Насколько он помнил, эта железобетонная казарма была очень массивной - её крыша была толщиной метра в три с половиной, наружная стена тоньше - всего каких-то метра полтора. Но его не покидало ощущение, что он оказался в склепе. В своём.
   Пройдя по коридору метров сто, они свернули в проем широкой лестницы, ведущей на самый нижний ярус. Потом вошли в просторный сводчатый туннель, ведущий к передней части форта. По нему они прошли ещё метров сто, до конца. Здесь, справа и слева, в монолитной, с отпечатками досок стене виднелись двустворчатые двери из темного литого железа. За ними вновь начинались широкие бетонные лестницы. На сей раз они несколькими крутыми маршами вели куда-то вверх.
   Свернув влево, они поднялись метров на двадцать, вновь нырнув в темноту между монолитными стенами. Ещё раз свернув влево, они вышли в очередной сводчатый туннель длиной метров в двести - вдоль его стен протянулись штабеля каких-то ящиков и нары, на которых кое-где сидели солдаты. Коридор походил на убежище, но новая лестница за ним, напротив этой, вела наверх, к толстенной стальной двери, сейчас распахнутой. Она выходила в короткий параллельный коридор, в обеих концах которого были ведущие наружу проемы. Миновав его, они вновь ступили на неровную, заросшую бурьяном землю. Талу увидел сердцевину форта - трапециевидную площадку. На дальней её стороне возвышался земляной вал, прикрывавший казарму - метров в двадцать высотой. С этой стороны поднимался наружный вал. Взойдя по крутым ступеням его бетонного бруствера, Маоней увидел внешнюю часть форта. Его устройство оказалось странным - хотя сам вал, от подошвы до гребня, тоже был метров в двадцать высотой, он был такой пологий, что подняться или спуститься по нему можно было безо всякого труда. Правда, за ним лежал ров шириной метров в тридцать, огражденный изнутри пятиметровой высоты бетонной стеной, - на которой, в свою очередь, стояла решетка из толстых стальных прутьев, тоже высотой метров в пять. На внешнем краю рва был виден состоящий из массивных арок контрэскарп, а за ним, несколько в отдалении, - задняя стена гласиса. Она поднималась над землей ещё этажа на два и прикрывала форт с трех сторон. За гласисом, в свою очередь, виднелась полоса заграждений - она петлей огибала форт и тянулась в обе стороны, насколько хватал глаз. Над задней стеной гласиса тоже торчали тускло-серые верхушки надолбов и призрачно-тускло мерцала нержавеющая проволока, а сама эта бетонная стена была зеленовато-темной, сообщая об огромной древности. Над внешней стеной рва тянулась ещё массивная ограда из решетки и стальных труб, такая же высокая, как и стена гласиса - а между ними были растянуты ржавые проволочные сети. Здесь же, где стоял Талу, в толще вала были вырезаны две площадки для орудий, огражденные метровой толщины стенами. От самих орудий, конечно, не осталось и следа, да и пользы от них теперь было бы мало - такую открытую позицию легко можно расстрелять из минометов...
   Талу ещё раз окинул взглядом внутренний двор форта. В нем тоже разместилась пара минометных батарей, а за происходящим снаружи пристально наблюдало несколько снайперских пар. На ступенях бетонного бруствера сидело несколько десятков, наверное, солдат Внутренней Армии, тоже вооруженных штурмовыми винтовками. Талу заметил добрый десяток пулеметов - и вспомнил, что ещё больше солдат и оружия скрывается в расположенном под валом коридоре. От сердца у него немного отлегло - это была очень хорошая позиция, наверное лучшая, которой он мог бы желать. Он не знал, правда, что сам будет тут делать, но спросить об этом не успел. Неожиданно ослепительная молния, расколов небосклон, ударила в одну из опор внешней ограды и через миг Талу оглушил гром. Ветер налетел волной, вздымая тучи пыли. Когда она чуть рассеялась, Талу увидел идущую к нему зеленовато-серую стену дождя. Впереди неё катился мощный глухой шум. Ему захотелось вернуться в коридор - но никто вокруг не двигался и Маоней вздохнул, поняв, что и ему придется мокнуть.
   .........................................................................................................
   Ливень налетел вместе с ветром, слепя глаза тучами водяной пыли. Вслед за ливнем начался град, больно бивший по голове и плечам, и Талу, не выдержав, закрутил головой в поисках пути к отступлению. Слева виднелся боковой фас главного вала, уходивший в дождевую мглу, справа крутая бетонная лестница спускалась от бруствера вниз, во двор, метров на шесть.
   Скатившись по ней к основанию вала, они с Йарри побежали к одному из нижних входов в подземелья - в углу двора, между орудийными позициями. Между закругленными наружу кромками его боковых стен зияла сводчатая арка, перекрытая броневыми дверями, сейчас наглухо закрытыми, и у них они замерли, осматриваясь. Здесь, под бетонным навесом, опиравшимся на ряд толстых двутавровых балок, град и ливень уже не могли достать их.
   Талу недовольно мотнул головой, вспоминая, как бежал, обалдевший от грома, по грязному двору, а на его голову рушился холодный ливень. Рядом, всего шагах в пяти, сидел такой же обалдевший от внезапного буйства природы Йарри - он ошалело посмотрел на него, встряхнул уже успевшими намокнуть волосами и решительно поднялся на ноги. У Талу же настроение было ужасное. Его куртка вмиг превратилась в облепившую тело мокрую тряпку, и он то и дело невольно передергивался - от ощущения на коже мокрой ткани и просто от холода.
   Неожиданно в мощный гул ливня, то и дело перекрываемый оглушительными раскатами грома, вплелись новые, хорошо узнаваемые звуки - звуки выстрелов снайперок и злобный треск пулеметов. Талу без труда догадался, что внезапно налетевший ливень предоставил мятежникам идеальный шанс для штурма - и они, конечно, им воспользовались.
   Йарри что-то сказал, но Талу просто не расслышал его во всем этом грохоте. Тогда он просто резко махнул рукой, показывая вверх, на вал. Талу невольно передернулся, глядя в котловину внутреннего двора форта. Рушившийся в неё ливень напоминал вертикальную водяную стену, градины, попадавшие в край бетонной площадки, разлетались осколками, больно бившими по телу - но Йарри, завопив для храбрости, выбежал прямо под него. Маоней последовал за ним, неистово проклиная его и пытаясь прикрыть хотя бы глаза. Ливень не очень мешал ему, но градины врезались в тело, словно камни, и он подумал, что останутся синяки. Он едва смог разглядеть лестницу в тучах водяной пыли. Йарри бегом бросился к ней, прикрывая ладонями лицо от градин, свистевших словно пули. Вслед за ним к лестнице бросился и Талу. Карабкаясь по ней, он беспрерывно ругался - благо, услышать его никто сейчас не мог.
   ........................................................................................................
   Выглянув за гребень вала, Маоней прищурился, прикрывая глаза пальцами от бьющего в них ливня. В сером полумраке и тучах несомой ветром водяной пыли он не видел ничего дальше задней стены гласиса и понял, что солдаты стреляют просто наугад - в сторону противника, который мог бы подобраться под прикрытием грозы. Талу подумал, что это явно не лучшая идея, - запасы боеприпасов в форте были велики, но всё-таки вполне конечны, - но тут бетонная крошка вдруг больно стегнула его по лицу, едва не угодив в глаза. Маоней утер его ладонью - и лишь тогда понял, что по бетону бруствера чиркнула пуля. Другие наверняка свистели над головой - но за шумом ливня и пальбы он их просто не слышал...
   Осознав это, Талу шустро спрыгнул вниз и сел на ступень бруствера. Бруствер - он же крыша подвальной галереи - был толстенным, метров восемь, быть может, - и сделан вровень с поверхностью вала, так что тут ему пока ничто не угрожало. Но, если это на самом деле штурм, мятежники вполне могут засыпать форт минами - а тогда всем тут, наверху, немедленно придет кирдык.
   Воровато оглядевшись, - Йарри рядом не было, - Талу вновь скатился вниз и укрылся под навесом. В конце концов, оружия у него всё равно не было, а изображать из себя мишень он не собирался.
   Здесь, в относительной безопасности, он сочувственно наблюдал за минометчиками, суетившимися вокруг своего оружия. Один из минометов не выстрелил, - должно быть, ливень намочил пороховой заряд, - но другие всё же дали залп и двор вдруг залил яркий трепещущий свет. Стреляли осветительными минами и Талу тут же пожалел о том, что убрался вниз. Стрельба, между тем, стала ощутимо плотнее - похоже, под прикрытием дождя и полумрака форт действительно атаковали враги...
   Выругавшись, Маоней вновь выскочил под ливень и полез вверх по лестнице. Он уже промок насквозь, замерз - а бьющий по голове и плечам град привел его в бешенство. Ворвись сейчас в форт мятежники - им совсем не поздоровилось бы...
   .........................................................................................................
   Добравшись до бруствера, Маоней осторожно выглянул наружу, прикрыв глаза ладонями. Теперь всё вокруг было залито ярким белым светом, - на место гаснущих мин тут же запускали новые, - и он смог разглядеть впереди, метрах в двухстах, какое-то шевеление, деловитое и многочисленное. Мятежники остервенело резали проволоку, как безумные орудуя громадными саперными ножницами. Некоторые падали, сраженные огнем, - но на месте исчезнувших фигурок тут же появлялись новые. От их количества Талу едва не стало дурно. Будь здесь обычное заграждение в три кола - его уже давно прорвали бы и живая волна затопила бы позиции. Но здесь заграждение было глубиной метров, наверное, в сто - двадцать рядов бетонных пирамид и набросанные друг на друга в несколько слоев спирали проволоки. Танки не смогли бы здесь пройти и потому заграждение пришлось резать вручную. По уставу перед ним полагалось поставить ещё мины - но их под рукой не нашлось...
   Мятежники, конечно, не собирались терпеть устроенное им избиение - за массой саперов густо замерцали огоньки автоматных очередей, вслед за пулями полетели и реактивные гранаты. Часть их падала на отлогую поверхность вала, вздымая фонтаны мокрой земли, часть перелетала его и разрывалась на валу, прикрывавшем казарму. Треск взрывов больно ударил по ушам и Маоней опять нырнул за бруствер. Для такого вот оружия форт был неуязвим - это не танк, доверху набитый горючим и снарядами. Но несколько солдат тут же покатились с бруствера, пораженные в лица, остальные попрятались - на них, конечно, были каски, но они не защищали от летевших шквалом пуль. Пулеметы, правда, продолжали остервенело строчить - это была старая крепостная модель, на станках с броневыми щитками, дающими хотя бы частичное прикрытие.
   Но ответный ход тоже был совершенно очевиден. На гласисе и вале поднялись фонтаны земли покрупнее, потом мятежники поправили прицел, - во дворе сверкнуло пламя взрыва, два миномета опрокинулись, их расчеты разметало. Талу мгновенно спрыгнул вниз и растянулся на неровной земле у основания бруствера, проклиная своё любопытство. Разрывы засверкали по всему двору, больно били по ушам, но визга осколков Маоней пока не слышал. При взрывах мин они разлетаются в горизонтальной плоскости - а вал над двором поднимался метров на шесть. Вот если мина угодит в бетонные ступени бруствера или в широкий уступ за ним...
   Неожиданно даже для себя Талу вскочил и бросился вниз по крутому склону вала. Если бы он споткнулся - то, скорей всего, сломал себе шею, но ноги выдержали и он смаху слетел вниз. Всего метрах в десяти от него взорвалась мина - Талу оглушило и швырнуло ударной волной на четвереньки, но осколки попали в бегущего впереди него солдата, который упал, как подкошенный.
   Вскочив, Талу, как мог быстро, бросился к распахнутой уже двери в углу двора. Жизнь его висела на волоске, но ему повезло - он успел влететь в спасительную дверь и нырнуть в глубину коридора. За его спиной вновь сверкнуло мгновенное рыжее пламя, осколки полоснули по стене, выбивая бетонную крошку, словно плетью стегнувшую по телу - но Маоней был уже вне опасности...
   .......................................................................................................
   Проскочив в подвальный коридор, Талу не сразу понял, где оказался - на какой-то миг у него просто выбило сознание. Из тела у него словно выпустили воздух и он сел, привалившись к стене - ноги его не держали. Бояться обстрела тут не стоило - над головой у него был трехметровый бетон - но его трясло, в ушах вновь оглушительно звенело и он, в общем, ничего не слышал. Вокруг него суетились солдаты, кто-то кричал, лежа на полу, на сером бетоне алели неожиданно яркие пятна крови - но сейчас всё это казалось Талу нереальным, как во сне...
   ........................................................................................................
   Он не представлял, сколько сидел у этой стены - и сколько просидел бы ещё - но тут появился Йарри. Он был вполне цел, только его форма Высшего помялась, промокла насквозь и была сверху донизу перемазана грязью - верно, и ему пришлось падать на брюхо, спасаясь от осколков. Он что-то говорил ему, но Маоней почти его не слышал - слова сливались с оглушительным звоном в ушах и превращались в неразборчивое бормотание. Он показал на них пальцами и отрицательно мотнул головой, давая понять, что оглушен. Йарри грубо выругался - это было понятно по выражению лица - потом вдруг схватил Талу за руку и одним рывком заставил встать. Талу не слишком-то понравилось такое обращение, но поделать что-то он не мог. Йарри не слишком вежливо потащил его за собой. Талу не сопротивлялся, решив, что его ведут в лазарет - но эти надежды, конечно, опять оказались наивными.
   Они вернулись в казарму, поднялись на второй этаж и вошли в длинное, просторное помещение, которое оказалось штабом форта - по крайней мере, здесь было полно офицеров, столов с разложенными по ним большими картами, панорамными фотографиями окрестностей на стенах, компьютерами и всем, что обычно бывает в таких учреждениях.
   После недолгой суматохи с участием нескольких файа, Талу водворили в закуток с компьютером, оснащенным большим монитором. Монитор, как оказалось, показывал изображение, переданное с борта военной новинки - беспилотного разведчика, или, проще говоря, дрона "Найи", причем, управлял им кто-то ещё. В обязанности же Талу входило созерцать изображение на предмет общей обстановки, расположения противника, наличия различных целей и прочего - и докладывать обо всём этом "наверх", капитану Матиасу, либо просить оператора дрона сменить курс, чтобы изучить обстановку на других участках. Это не было, конечно, его военной специальностью, но в Академии его учили и таким вещам, и учили, как оказалось, неплохо - по крайней мере, Талу быстро во всём разобрался. Ракурс изображения, конечно, был непривычным - главная камера "Найи" смотрела вертикально вниз, отчего "картинка" напоминала больше карту, или, скорее, изображение в компьютерной игре. Она была яркой и очень четкой - но необходимое в таких вот случаях электронное усиление яркости (или, как подумал вдруг Талу, просто какой-то дефект матрицы камеры) сделало её зеленовато-серой, с приглушенными остальными цветами - и уже окончательно ненастоящей. Он находился сейчас в самом сердце битвы - но так глубоко под землей, что даже гром взрывов сюда не доносился и лишь содрогавшееся иногда под ним кресло давало понять, что она всё-таки идет.
   ........................................................................................................
   Довольно быстро Талу разобрался в обстановке, как оказалось, довольно нерадостной. Атака мятежников оказалась, к счастью, неудачной - они буквально увязли в заграждениях и понесли громадные потери под огнем защитников. Но командовали ими, увы, не дураки. Подтянув несколько батарей минометов, они тоже нанесли защитникам форта большие потери, а уцелевших загнали в подземелья. Под прикрытием грозы мятежники подтянули мобильные установки разминирования, - они стреляли большими ракетами, тянущими за собой шланг со взрывчаткой. Падая на заграждения, они разрывались длинными линиями огня. Разрушить надолбы это, к счастью, не могло, - но вот проволоку и бурьян буквально сдувало, оставляя полосы голой дымящейся земли. По этим пробитым в заграждениях коридорам вперед устремились колонны пехоты, обходя форт с двух сторон. Но их тут же встретили огнем с внутренней линии обороны - вала, проходящего вдоль западного берега протоки. Его тут же накрыли шквальным минометным огнем - но стрелки здесь укрывались в проходящей по гребню вала траншее, к тому же, в венчавших вал бетонных башенках, как оказалось, стояли пулеметы. Их огонь прошелся по мятежникам, словно коса самой Смерти - по крайней мере, Маоней видел, как падали и падали маленькие фигурки.
   В валу, однако, был разрыв - как раз напротив моста, по которому он попал сюда, - но, едва мятежники устремились к нему, их постигло два крайне неприятных сюрприза. Прежде всего, на мосту сверкнуло несколько взрывов и вся примыкавшая к западному берегу его часть обрушилась в воду, оставив лишь голые опоры и уже бесполезную лестницу. Талу невольно подумал, как теперь он попадет назад... но тут среди мятежников поднялись столбы разрывов. Он не сразу понял, что открыли огонь казематные орудия форта - их всё же разыскали где-то в арсеналах столицы и вернули на место. Этому мятежники уже ничего не смогли противопоставить. Атака захлебнулась в отчаянии и крови.
   .......................................................................................................
   Откинувшись на спинку кресла, Маоней перевел дух. Он уже неплохо устроился на этом месте - хотя дикий звон в ушах по-прежнему мешал ему толком слышать, докладывать об обстановке он вполне мог, к тому же, к его услугам был текстовый чат. С его помощью Талу мог общаться с оператором дрона, что пришлось очень кстати - управлять им он всё равно не смог бы. Это была достаточно серьёзная специальность, требующая длительного обучения.
   Поёрзав в кресле, Маоней вздохнул. Он хотел есть, куртка его всё ещё была мокрой и от этого ощущения его всё время передергивало. Страшно хотелось снять её и сидеть голым до пояса - но здесь, в штабе, это было просто невозможно...
   Конечно, его проблемы были просто мелочью на фоне проблем тех, кого начинило осколками - не говоря уж об убитых. К тому же, здесь он был вполне на своём месте. Если научить стрелять из автомата или заряжать миномет можно было почти любого, то с управлением сложной электронной техникой всё обстояло куда хуже, особенно учитывая проблему лояльности - доказательство чего Талу видел только что. Хьютай как-то сказала ему, что никто не может быть только человеком чести, если это - настоящий, реальный человек, а значит, всегда есть та слабина, та уязвимость, в которую случайно ткнуть - и благородный рыцарь подло предаст, а подлая змея поступит безукоризненно и честно. Предвидеть это невозможно - и потому приходится учитывать, что предать может вообще любой и всякий, и стараться делать так, чтобы предательство одного человека не нанесло хотя бы катастрофического вреда. Талу не слишком это нравилось, и он в какой-то мере был даже рад тому, что ему не приходится вникать в тонкости государственного управления. Не столько потому, что он считал такой образ мыслей бесчестным - в конце концов, быть параноиком куда лучше, чем покойником, - сколько потому, что цена ошибки, причем, в любую сторону, была здесь слишком высока...
   При этой мысли Маоней криво улыбнулся. Совершить большую ошибку, чем совершил он, решив похвастать перед Ами скорым запуском про-Эвергета, было просто невозможно...
   .......................................................................................................
   Отпущенная им передышка, к несчастью, оказалась короткой. Поняв, что прорваться в промежутки не удастся, мятежники начали атаку на сам форт. Для начала они вновь открыли по нему шквальный минометный огонь, покрыв всю его поверхность хорошо видимыми сверху кустами разрывов. Под прикрытием огня перезаряженные машины разминирования дали второй залп, пробив заградительную линию напротив форта.
   На сей раз, пошедшая в атаку пехота добралась до гласиса - но напоролась на джунгли нержавеющей проволоки, разбросанной тут совсем недавно. Ей пришлось отступить - но затем машины разминирования дали третий залп, пробивший заграждения на всю их глубину. На сей раз, мятежники дошли до верха гласиса - но были остановлены шестиметровой отвесной стеной, с которой не имелось спусков, попали под шквальный огонь бьющих из-за станции минометов (Талу с наслаждением корректировал их огонь) и были вновь отброшены назад с громадными потерями.
   На сей раз, пауза оказалась весьма длительной. Затем последовал четвертый залп установок разминирования, который не только пробил последнюю, третью линию проволочных заграждений, но и повредил в нескольких местах установленную надо рвом решетку. Мятежники отчаянно бросились в третью, как они, видимо, думали, решающую атаку. С помощью множества веревок они спустились со стены - но увязли в зарослях колючей проволоки, уцелевших под ней потому, что стена мешала шлангам со взрывчаткой лечь прямо на землю. Саперные ножницы помогли им решить эту проблему - но тут на их пути встала крепостная решетка, к тому же, укрепленная сзади массивной конструкцией из труб.
   Это было куда более серьёзное препятствие - похожее на обычную трехрядную арматурную решетку и сваренное из таких же ребристых прутьев, но усаженное торчащими вперед острыми пиками, а венчавшие решетку прутья дугами изгибались наружу, так что их острия смотрели вперед горизонтально. Взрывы зарядов разминирования в нескольких местах разрушили её верхнюю часть - но решетка была высотой в шесть метров и забраться на неё было невозможно. Здесь штурмующим могла помочь только взрывчатка - но на сей раз защитники пустили в ход собственные 3,5-дюймовые минометы, установив их во внутреннем рву, у самой стены казармы. Мины их взлетали почти что вертикально вверх - и смертоносным градом сыпались на мятежников, собравшихся между гласисом и решеткой. Здесь корректировка огня с "Найи" тоже пришлась как нельзя кстати, и Талу немало порадовался, глядя, как дымные кусты разрывов накрывают мятежников. Те попытались подавить огонь защитников с помощью своих минометов - но, так как те стояли всё же дальше, траектория их мин была более пологой и они попадали либо в крышу казармы, либо во внешнюю часть рва. Теперь Маоней понял, зачем нужен столь странный двухэтажный ров и восхитился хитростью строителей форта.
   ........................................................................................................
   "Решающая" атака мятежников тоже захлебнулась, причем, на сей раз со страшными потерями. Порадоваться этому Талу, правда, не успел - едва атакующие отступили, по форту открыла огонь артиллерия, и он понял, что все эти атаки были не больше чем разведкой боем.
   .........................................................................................................
   К счастью защитников, в руки мятежников не попало осадной артиллерии - в Фамайа она давно была снята с вооружения. Стандартным её калибром был теперь шестидюймовый - но зато орудий было очень много, и едва ли не вся эта артиллерия попала в руки мятежников. По крайней мере, так подумал Талу, когда форт скрылся в облаках разрывов. Гром их здесь не был слышен, но вот пол под ним прыгал уже весьма существенно - в конце концов, каждый фугасный снаряд весил полцентнера и содержал шесть килограммов мощной взрывчатки.
   Решив не наступать на грабли, мятежники накрыли огнем и проходивший вдоль берега протоки вал. Под ним, конечно, были устроены прочные бетонные блиндажи - но всё же не такие прочные, как массивная казарма форта. Одиночные попадания не представляли опасности - но снаряды летели и летели...
   .......................................................................................................
   Обстрел продолжался два часа. За это время Маоней успел поесть, - пусть и безо всяких изысков, тушенкой и галетами из армейского пайка, - но вот запасной одежды в форте не нашлось, так что ему пришлось по-прежнему щеголять в гражданском, вызывая неизбежные насмешки. К счастью, куртка уже почти высохла и доставляла ему существенно меньше проблем...
   .........................................................................................................
   Вернувшись на свой пост, Маоней обнаружил, что обстрел прекратился. Теперь он смог оценить масштаб разрушений. Правду говоря, весь форт и его окрестности превратились в нечто, напоминающее лунный пейзаж - сплошные воронки. Заграждения и вал тыловой линии тоже были перепаханы, от древних кирпичных блокгаузов не осталось и следа. Надолбы по большей части всё же уцелели - в конце концов, разбить их могло лишь прямое попадание - но от проволоки тоже мало что осталось. Большинство башенок-дотов с вала сбило - очень старые, они должны были защищать лишь от огня стрелкового оружия. Глядя на неузнаваемо изменившуюся местность, Талу был готов целовать окружающий его бетон. Будь тут обычные пехотные позиции, с защитниками уже было бы покончено...
   .......................................................................................................
   Нагло воспользовавшись своим допуском личного представителя Хьютай (который почему-то забыли отозвать) Маоней влез в командную сеть - не затем, понятно, чтобы командовать (такого ему просто никто не позволил бы), просто чтобы ознакомиться с общей обстановкой. Насколько он помнил, корпус обороны столицы насчитывал 25 тысяч солдат, 125 танков, 200 БМП, 80 РСЗО, 15 тактических ракет с ядерными боевыми частями и 15 тяжелых ЗРК "Сур", бьющих на сто миль. Плюс 9700 файа в товийском истребительном отряде. А подошедшие к столице силы мятежников насчитывали примерно три диви­зии: 8 тысяч солдат ССГ, 38 тысяч мятежников из Внутренней Армии и около тысячи еди­ниц разной бронетехники. На стороне защитников, конечно, были сверхмощные укрепления - но, как недавно убедился Талу, они не так много стоили против современного вооружения. Печальная судьба "линии статического заграждения" перед огневыми позициями служила хорошим примером. Реактивные установки разминирования за несколько минут уничтожили то, что создавалось годами и годами...
   ......................................................................................................
   На сей раз, атака была самой настоящей - лавина танков и боевых машин, за которыми следовали густые цепи пехоты. Дроны защитников вскрыли места их сосредоточения, - на которые рухнуло несколько залпов реактивной артиллерии, - но то, что было смертельно для пехоты, было почти что безвредно для бронированных машин. Несколько разнесло прямыми попаданиями - но остальные начали двигаться вперед. Танки мятежников прямой наводкой расстреливали надолбы, сбивали с вала уцелевшие пулеметные башенки - за считанные минуты там не осталось ни одной. Стреляли они и по форту, - но как раз к такому вот виду огня он был очень хорошо приспособлен. На виду просто не было ничего, кроме пологого склона вала, слишком толстого, чтобы его смогли пробить даже подкалиберные снаряды. Тем не менее, танки продвигались вперед, и, не будь надолбы ещё частично целы, дело могло кончиться довольно плохо. Несколько танков застряли на них, остальные были принуждены остановиться. Тут же по ним дали залп выставленные на вал ракетные установки, наконец-то прибывшие из тыла. Вновь десятки танков одновременно были подбиты. Уцелевшие немедленно открыли огонь - но их снаряды или снова попадали в вал или проходили над ним. Многие расчеты всё же гибли, но уцелевшие продолжали стрелять, всё время меняя позиции. Когда мятежники догадались вновь накрыть вал огнем артиллерии и минометов, горело уже больше тридцати машин. Но в поле зрения Талу их были сотни и между ними вперед уже продвигались саперы - чтобы взорвать уцелевшие надолбы. Ситуация быстро двигалась к катастрофе - но тут в бой вновь вступили вертолеты. На сей раз, они атаковали с минимальной высоты, чтобы не стать мишенью для зенитных ракет. К тому же, теперь их было много - добрых штук двадцать. В считанные минуты было уничтожено ещё около сорока танков. Уцелевшие повернули назад. Саперы мятежников, правда, продолжали свою вредительскую деятельность и даже смогли взорвать несколько надолбов - но тут их накрыли минометы, стрелявшие из фортового рва. Их там стояло уже десятка полтора, так что мятежники скоро обратились в бегство и Маоней с облегчением перевел дух...
   .........................................................................................................
   Талу проснулся, когда кто-то - опять не слишком вежливо - потряс его за плечо. Он недовольно замычал и повернулся на спину, пытаясь понять, где оказался. Над ним выгибался ржавый стальной свод, сам он лежал на жесткой армейской кровати. Над ним стоял какой-то молодой файа в черной форме Высшего - и смотрел на него не очень дружелюбно. Несколько секунд Талу ошалело смотрел на него. Он чувствовал, что спал очень долго, - часов десять, не меньше, - и совершенно обалдел, пытаясь понять, где воспоминания, а где сны. Наконец, он узнал Йарри и рывком сел. Ему не приснилось - он и в самом деле был в форте и вчера они отбили штурм. Тогда, поняв это, Талу отправился жрать - а потом отыскал эту вот казарму и завалился спать...
   - А? Чего тебе? - всё ещё сонно спросил он.
   - Поднимайся. Нас снова атакуют.
   В аду не бывает каникул, подумал Маоней, и вскочил на ноги.
   ........................................................................................................
   На сей раз, времени у него хватило лишь на то, чтобы надеть сандалии и забежать в туалет. Потом он, вслед за Йарри, побежал в штаб. Здесь царила та же рабочая обстановка, и он торопливо плюхнулся на отведенное ему место. К счастью, "Найи" - тот же или однотипный - был уже в воздухе и связь работала устойчиво. "Связь-2", как иногда называли передатчики, работающие на фосфиде индия. Талу надеялся, что мятежники не смогут взломать эту систему. Например потому, что низший из её рабочих диапазонов был около 12 гигагерц, высшие - в районе 30 гигагерц, и при этом абоненты запросто могли ответить на других частотах. В любом случае, радиоэлектронная борьба была крайне сложной дисциплиной, в которой он знал только самый минимум. Здесь Талу мог положиться лишь на встроенную защиту своей техники и на помощь настоящих специалистов, которые сейчас, наверно, занимались этим...
   ......................................................................................................
   Довольно быстро Маоней разобрался в обстановке. Пока он спал, мятежники, конечно, не дремали. Их артиллерия вела непрерывный огонь, причем, уже не только по укреплениям, но и в тыл. Станция была разгромлена - её поле изрыло воронками, торчали скрученными взрывами рельсы, между которых стояли - и кое-где ещё лениво догорали - разбитые остовы вагонов. Кирпичное здание диспетчерской превратилось в груду развалин, досталось и промышленному району за станцией - взгляд Талу то и дело натыкался на развалы толстых кирпичных стен и снесенные крыши. С военной точки зрения это было не только бессмысленно, но и, пожалуй, даже вредно - по крайней мере, в Академии Талу говорили, что оборонять развалины куда проще, чем целое здание, а разрушенный город с перекрытыми завалами улицами и подвалами, укрытыми под горами обломков, сам собой превращается в крепость. Но, как полагал Талу, действия мятежников имели мало общего со здравым смыслом. Их единственной целью было уничтожить Проект и ненавистных файа, а для этого разрушение всего, что попадалось им на глаза, было вполне разумным средством.
   ..........................................................................................................
   Недовольно мотнув головой - мысли о том, что огромная масса людей хочет его просто убить, в числе прочих, никак не добавляла храбрости, - Талу обратился к своим прямым обязанностям. Трудно было понять, насколько пострадал сам форт, - его пологие валы не давали обвалов даже при многочисленных попаданиях снарядов, - но вот вал тыловой линии был едва ли не наполовину срыт. Во многих местах обнажились тыловые стены казематов, четко выделяясь с высоты светло-серыми пятнами раскрошенного бетона. Теоретически, они выдерживали попадания шестидюймовых снарядов даже без защитной земляной подушки - но каждое попадание причиняло повреждения бетону и рано или поздно каземат превращался просто в груду развалин...
   ..........................................................................................................
   Мятежники, между тем, действительно пошли в атаку. Талу увидел широкую волну танков, за которой двигались боевые машины пехоты и бронетранспорты. Навстречу им с вала полетели противотанковые ракеты, но уже гораздо меньше, чем вчера - похоже, большая часть защитников погибла или же просто бежала на восточный берег протоки. Тем не менее, несколько машин всё же вспыхнули или даже взорвались от детонации боезапаса. Остальные немедленно открыли шквальный огонь, быстро подавив остатки сопротивления. Но, когда они достигли полосы заграждений, оказалось, что им мешают не только остатки надолбов, но и густо усеявшие здесь землю воронки.
   Насколько помнил Талу, при попадании в "грунт средней твердости" шестидюймовый фугасный снаряд оставлял воронку диаметром в три с половиной и глубиной в полтора метра. Даже для танков это было достаточно серьёзное препятствие. Перебираясь через них, они качались, кренились, некоторые даже застревали, порвав гусеницы об уцелевшие вопреки всему надолбы. По уставу тут надлежало использовать бронированные бульдозеры или путепрокладчики - однако мятежники, похоже, не догадались притащить с собой столь прозаическую технику. За что им теперь приходилось платить. По крайней мере, танки их опять застряли на остатках заградительной полосы, не говоря уж о более легкой технике. Из бронетранспортов и боевых машин, правда, посыпалась пехота. Ещё больше её спешно подходило с тыла. Но ей тоже пришлось пробираться через воронки, обломки бетона и обрывки колючей проволоки. Минометчики в форте не спали и на живую волну градом посыпались мины.
   С высоты в пару миль и через телеобъектив это совершенно не казалось страшным - просто перемещение смутных пятнышек по похожей сверху на карту местности. Среди них то и дело появлялись дымные облачка. Пятнышки замирали, потом двигались дальше. Некоторые. Некоторые оставались лежать, но остальные упрямо продвигались вперед. Талу вспомнил, что ему пришлось пережить за считанные минуты пребывания под минометным обстрелом и поёжился. Похоже, что ненависть к файа превратилась у мятежников в настоящую одержимость, в желание добраться до защитников любой ценой, - даже ценой жизни...
   ........................................................................................................
   Талу вновь недовольно мотнул головой. Здесь, в глубоком подземелье, куда не доносился грохот взрывов, легко было утратить ощущение реальности. Он напомнил себе, что от исхода этого сражения зависит в том числе и его собственная жизнь...
   ........................................................................................................
   Мятежники, между тем, перебрались через заграждения - но это привело только к тому, что они вновь попали под огонь казематных орудий форта. Определенные выводы они, правда, сделали и двигались рассредоточено - наступающих солдат разделяли десятки, наверное, метров, так что даже четырехдюймовые снаряды не могли уничтожить больше одного за раз. К веселью, правда, присоединились минометы, стрелявшие из фортового рва, но поток мятежников на сей раз казался бесконечным. Поняв, что остановить его невозможно, Талу скорректировал огонь, перенеся его на проходы через заграждения. Здесь мятежники невольно скучивались и здесь огонь защитников наносил им наибольшие потери.
   Прорвавшиеся, между тем, миновав неширокий канал и развороченное взрывами рельсовое заграждение, дошли до протоки - но перед водой им пришлось остановиться, к тому же, по ним начали бить пулеметы из бункера на восточном берегу и стрелки из-за опрокинутых вагонов. Вдобавок к этому мятежники попали под перекрестный огонь ещё уцелевших защитников вала и атака захлебнулась. Талу с облегчением перевел дух и отправился завтракать.
   .......................................................................................................
   Вернувшись на своё место, он задумался. Ответный ход был совершенно очевиден и он ничуть не удивился, когда всего через час мятежники начали атаку самого форта. Так как танки не могли подойти к нему через двойную линию пусть и сильно разрушенных уже заграждений, - да и их огонь ничем не мог тут помочь, - с помощью пехоты. Очень многочисленной - Талу прикинул, что на сей раз на них идет несколько тысяч. Вдобавок, мятежники буквально засыпали заднюю часть форта минами. Тем не менее, накрыть внутренний ров, где стояли минометы защитников, им не удалось, и, едва мятежники сунулись на гласис, их накрыло убийственным огнем.
   Однако, и они сделали выводы из вчерашнего неудачного опыта. Во-первых они пустили вперед волну психов, буквально обмотанных взрывчаткой - они бросались на решетку, как безумные, буквально насаживая себя на пики, после чего гремел взрыв. На каждом подрывнике-самоубийце было, наверное, двадцать или тридцать килограммов взрывчатки, так что даже в трехрядной решетке получалась приличных размеров дыра - по крайней мере, достаточная, чтобы в неё можно было пролезть. Вторая волна мятежников тащила дымовые шашки, дым от которых быстро затянул всё поле боя.
   Дальнейшего Талу не видел, но смог понять из переговоров сидевших в штабе офицеров. По длинным веревкам мятежники спустились в ров - но как раз здесь их ждал крайне неприятный сюрприз. В передних углах рва были построены трехэтажные капониры, скрытые под землей. В каждом из них стояло восемь пулеметов - а вдоль бетонного ущелья рва огонь можно было вести как в тире. Любой, кто спускался в него, тут же погибал, а дым от брошенных в ров шашек не очень помогал мятежникам - в таком тесном пространстве даже огонь наугад был смертельным. К тому же, на нижнем этаже каждого капонира стояла батарея из трех старых, но совсем не добрых пушек-картечниц. После каждого залпа вдоль рва проносилась туча круглых пуль, не слишком нуждаясь в прицеле и разрывая в клочья всё, что попадалось ей по пути.
   Во рву загрохотали взрывы - иногда пули поражали подрывников-самоубийц, иногда они сами взрывались, добежав до внутренней стены. Но она была толщиной метра в три, а чтобы добраться до установленной на ней решетки пришлось бы приставлять лестницы. Запастись которыми мятежники то ли не подумали, то ли не смогли их подтащить. К тому же, дымовая завеса теперь сыграла против них. К тому времени, как они поняли, что происходит что-то неладное, дно рва покрылось трупами. Установленные за казармой минометы тоже ни на миг не прекращали свой губительный огонь. Мятежники попытались добраться до них в обход форта - однако боковые рвы тоже простреливались из капониров, так что любая попытка пробежать по ним превращалась в мрачную гонку смерти.
   .........................................................................................................
   По всем канонам военного искусства, после таких потерь атака должна была захлебнуться. Но на смену павшим катили всё новые волны мятежников. Поняв, наконец, с чем столкнулись, они попытались добраться до капониров, но это оказалось не так просто. Как и перед казармой, перед каждым капониром был устроен внутренний ров, дно которого покрывала стальная решетка с торчащими из неё длинными пиками - а между них была уложена колючая проволока, так что до амбразур было метров десять абсолютно непреодолимого пространства. Некоторые самоубийцы бросались прямо в этот ров, стараясь разрушить заграждения - иногда прямо с гребня контрэскарпа - но здесь надо было не пробить брешь, а проложить сплошную "дорожку" в заграждении, что было делом явно непростым. К тому же, ото дна этого рва до амбразур было добрых метров шесть. Сверху же каждый капонир прикрывала пятиметровая железобетонная плита - чтобы расколоть её, потребовалось бы, наверное, несколько тонн взрывчатки. Наружная стена капонира была утоплена под неё на несколько метров, так что до амбразур нельзя было добраться и сверху. Это была последняя линия обороны - но зато самая надежная.
   ........................................................................................................
   Когда дым всё же рассеялся, Талу предстала страшная картина побоища. На сей раз, бойня была чудовищной, куда более ужасной, чем накануне. Он видел буквально десятки тысяч трупов, разбросанных по рву, гласису форта и его окрестностям. На первый взгляд это не казалось чем-то страшным - увеличение было всё же не настолько большое, чтобы различить какие-то кровавые подробности. Просто лежащие на земле фигурки. Не всегда целые, но это и всё, что он мог сказать. Зато их количество поистине внушало ужас - и понимание, что все убитые пришли, чтобы убивать сами, почему-то не делало его меньше. Маоней был очень рад тому, что хотя бы эта атака закончилась.
   .........................................................................................................
   Глядя на медленно ползущую по экрану местность, Талу вновь задумался. По канонам военного дела теперь мятежники должны были начать вести под форт подкоп, чтобы взорвать его - по крайней мере, капониры. Но это было сложное мероприятие, которое отняло бы месяцы времени. К тому же, Талу сомневался, что среди мятежников найдутся квалифицированные инженеры и мастера горных работ, без которых подобная затея была бы бессмысленной. Куда более простой - и куда более опасной - стала бы атака с применением огнеметов, злейшего врага долговременной фортификации или банальный прорыв танков в тыл.
   Судя по тому, что мятежники начали усиленный обстрел заградительной линии из гаубиц, что-то такое они и планировали, а тогда дело могло кончиться плохо. Орудия в форте были всё же слишком старыми и не предназначались для борьбы с танками. Талу, правда, слышал, что для них завезли кумулятивные снаряды, спешно изготовленные как раз для этого калибра, - но их эффективность против современных танков оставалась пока что неизвестной, и он не горел желанием проверять её на практике. Пока, правда, мятежники нашли танкам другое применение. Информацией с ним, простым наблюдателем никто, понятно, не делился, - но уши у Талу теперь вполне работали, и до него долетали отдельные обрывки разговоров. Довольно неприятные обрывки - так и не сумев прорвать здесь защитную линию, мятежники поднялись на плато и обошли Товию с севера, пытаясь зайти в тыл защитникам. Сейчас там, на открытой равнине, шли тяжелые бои между танками и боевыми машинами. К счастью, вдоль края плато тоже шла цепь фортов, наконец, там была Цитадель, - но ничто не мешало мятежникам обойти её и перерезать дорогу, соединявшую Товию с плато Хаос. Это был совершенно логичный и ожидаемый ход - но Талу всё равно чувствовал себя так, словно его предала сама реальность.
   .......................................................................................................
   Мятежники, между тем, не дремали. Потерпев катастрофу в массированных атаках, они решили прибегнуть к знакомой уже тактике "просачивания". Талу заметил фигурки, то тут, то там перебегавшие по изрытому воронками полю. О чем немедля доложил "наверх", но никакой реакции пока что не последовало. Для артиллерии защитников сейчас хватало куда более важных целей...
   Довольно быстро стало ясно, что на сей раз мятежники нацелились не на сам форт, а на промежутки между ним и соседними фортами. Добравшись до остатков заградительной полосы, они стали в ней окапываться - благо, масса воронок и массивы бетонных пирамид давали к этому богатые возможности. По уставу такого противника надо было выбивать контратакой - но для неё у защитников просто не было сил, а если бы и были, в условиях господства артиллерии противника она кончилась бы быстро и очень однозначно. Талу оставалось лишь наблюдать, как отдельные перебежки превращаются в шевеление, деловитое и многочисленное. Это была, можно сказать, классика военного дела - сближение позиций перед решающей атакой, что очень не нравилось Талу, тем более, что кое-где на полосе гремели взрывы - саперы мятежников подрывали уцелевшие надолбы, пробивая проходы для техники.
   Основательно укрепившись в бывшей уже заградительной полосе, мятежники двинулись дальше. С остатков вала их встретили огнем - но изрывшие поле воронки обеспечили мятежников массой укрытий и они очень шустро перебегали от одной к другой. Наконец, по ним открыла огонь казематная артиллерия форта - но больших результатов это уже не дало. Кто-то, конечно, погибал - но фигурки бежали и бежали вперед со страшным механическим упрямством. Довольно быстро стало ясно, что мятежники стремятся окружить форт - по крайней мере, взять подходы к нему под фланговый огонь. По ним с вала начали постреливать снайперы - но тут же ожили минометы мятежников, буквально засыпав форт минами. Талу получил приказ обнаружить их позиции. Это было, в общем, не так сложно - при выстреле миномет выдавали характерные дымовые кольца, поднимавшиеся метров на двадцать, - но мятежники не были дураками и размещали их рассредоточено, в рощах и среди строений. Самоходные гаубицы, бьющие откуда-то из городских кварталов, то и дело накрывали то один, то другой - но минометов было просто слишком много, а на месте уничтоженных тут же появлялись новые. Их количество казалось бесконечным.
   Конечно, нападение с тыла тоже было предусмотрено. К середине тыльной стены казармы был пристроен полукруглый капонир, сваренный из толстенных броневых плит. В нем, друг над другом, размещалось десять казематов - и каждый имел шесть амбразур. Пулеметы стояли не во всех - но два десятка их там было, так что первая же попытка напасть на форт с флангов превратилась просто в избиение. Мятежники пробовали стрелять по капониру из базук - но пулеметы стреляли точнее и дальше, их было больше, так что большая часть стрелков просто не успевала выстрелить. Одного из них буквально разорвало на куски, когда пуля угодила во взрыватель уже готовой к запуску гранаты. Но на месте павших появлялись новые, и некоторые выстрелить всё же успевали. По счастью, амбразуры представляли собой слишком маленькую цель, а почти что полуметровой броне попадания противотанковых гранат были безразличны. Появились и снайперы - но пулеметы в амбразурах стояли за подвижными броневыми щитками, а попадание в узкую щель для прицела было и вовсе почти невероятным...
   Глядя на всё это безобразие, Талу задумался. Из Товии к форту вела хорошая дорога - но мост через протоку был уже взорван, сама дорога перепахана воронками, и снабжать его уже было нельзя. Он не знал, правда, как тут обстоит дело с запасами - но теперь мятежники могли уже наблюдать за подходами к форту. И, соответственно, обстреливать их - по крайней мере, артиллерией. По сути, они оказались в окружении - пока что только огневом, но, если мятежники смогут захватить прибрежный вал, - чего, похоже, ждать уже недолго, - оно быстро превратится в полное...
   .........................................................................................................
   В конце концов, с Талу произошло нечто, совершенно неожиданное - его сменили с поста, положив конец его тщетным усилиям. Выйдя в коридор, он замер в растерянности, не зная, что делать. Невесть сколько часов наблюдая за экраном, он обалдел и потерял представление о времени. При всём этом, спать ему пока что не хотелось.
   Вздохнув, он побрел в столовую, где подкрепился всё тем же армейским пайком. Потом отыскал душевую - в которой, к его удивлению и радости, шла вода, пусть и холодная, - и вымылся.
   В голове у него немного посвежело, но он всё ещё не знал, что делать. Грубый бетон стен, тусклый свет лампочек, холодный, влажный воздух - всё это физически давило на него. Плюнув на опасность, он пошел в переднюю часть форта и вышел во внутренний двор. Сплошь перепаханный снарядами - не всегда можно было понять, где кончается одна воронка и начинается другая. Они накладывались друг на друга, словно кратеры на лунной поверхности, и Талу в первый миг даже не узнал места. Вал, прикрывавший казарму, наполовину обрушился - точнее, был разрыт снарядами. Сползшая во двор земля тоже была разбросана снарядами, так что всё, что сейчас видел Талу - груды многократно перевернутого, мертвого, рыжеватого грунта. В нос ему тут же ударил едкий дым сгоревшей взрывчатки, туманным маревом висевший во дворе, и Маоней закашлялся - свежий воздух, к которому он так рвался, оказался ядовитой гадостью. На его фоне даже затхлый воздух подземелья казался теперь благоухающим нектаром.
   Тем не менее, возвращаться вниз не хотелось и Талу осмотрелся. К его удивлению, ведущая на вал лестница была ещё вполне цела, хотя и основательно побита осколками, и он быстро взобрался по ней. Дежурившие на бруствере часовые с сомнением покосились на него, но всё же не стали прогонять - наверное, решили, что он находится тут с неким заданием.
   Осторожно выглянув за бруствер, Талу осмотрелся. Внешний вал тоже был весь перепахан снарядами, но не осел - для этого он был слишком пологим. Правда, груды земли, наваленные взрывами, во многих местах перекрывали обзор, и Талу невольно подумал, что пользы от этой последней позиции теперь будет немного...
   Рискуя получить пулю от снайпера, он поднялся повыше, осматривая лежащую впереди местность. Отсюда никакого движения видно не было - но Талу знал, что мятежники уже подбираются к форту. Это он успел заметить перед тем, как его выставили. Но пока стрельбы слышно не было и над полем боя висела страшная, смертельная тишина...
   .......................................................................................................
   Он едва не подскочил с позорным воплем, когда кто-то грубо дернул его за подол куртки, буквально стащив с бруствера вниз. Гневно развернувшись к нахалу, Маоней увидел Йарри. Лейтенант почему-то был сейчас одет в синюю рубаху навыпуск с короткими рукавами, черные свободные штаны и сандалии на босу ногу.
   - С ума сошел?! - гневно прошипел он. - Убьют же.
   - Какая разница - сейчас или через неделю? - хмуро спросил Талу.
   Йарри буквально подавился воздухом, - верно, такого ответа он не ждал. Несколько секунд он молча смотрел на Маонея, потом недовольно мотнул головой.
   - Я еле отыскал тебя. Пошли отсюда.
   Они спустились в подвальный коридор и свернули в один из коротких поперечных штреков. Здесь, где никто из сидевших в туннеле солдат уже не мог их видеть, Йаари вдруг замер, прислушиваясь. Талу, не понимая, что происходит, замер вместе с ним. За их спинами бетонная лестница спускалась в глубину похожего на пещеру туннеля.
   - Слушай, - наконец, тихо сказал Йарри. - У меня приказ доставить тебя в распоряжение капитана Мати Лэйана. Немедленно!
   Опять за рыбу деньги, подумал Талу. Творившийся вокруг него бардак был бы, наверное, смешным - если бы он не рисковал расстаться в его процессе с жизнью. Тем не менее, сердце у него ёкнуло. Если его отзывают из форта, он сможет пожить ещё немного...
   - Форт окружен мятежниками, - напомнил тем не менее он. - Не знаю, сможем ли мы выбраться из него.
   Йарри вдруг ухмыльнулся - впервые на памяти Талу.
   - Это неважно. Пошли.
   .........................................................................................................
   Они спустились в центральную потерну и вернулись в казарму. Здесь Йаари свернул в один из складов - пустой и неосвещенный. Талу замер на пороге, всё ещё не вполне понимая, что тут происходит и ожидая, когда его глаза привыкнут к темноте. Йарри медленно пошел вперед, бесшумный, как настоящий призрак - он явно лучше Талу ориентировался в сумраке или просто бывал раньше в этом месте. Вдруг он остановился, присев на корточки перед люком в полу. Тяжеленная стальная крышка лежала рядом, и, подойдя к нему, заинтригованный Талу увидел жерло круглой трубы, уходившей уже в непроницаемый мрак. Оттуда тянуло ледяным сквозняком и Талу представился целый лабиринт залитых чернотой коридоров - совершенно некстати, так как Йарри уже спускался в эту трубу.
   - Следуй за мной, - коротко сказал он. Белки его глаз уже словно плавали в круге непроницаемой тьмы и Талу невольно поёжился - сцена была словно из кошмарного сна.
   Глаза Йарри исчезли. Проклиная всё на свете, Талу последовал за ним. Спускаться ему пришлось долго - и с каждой ступенькой, казалось, становилось холоднее. На дне было трудно дышать - казалось, он находится где-то глубоко под водой. Его кожу покрыл озноб, Талу дрожал. Лишь с одной стороны исходило слабое тепло. Протянув руку, он коснулся Йарри - тот испуганно вскрикнул и эхо покатилось в темноту, отзываясь гаснущими переливами. Жар, исходивший от него, стал сильнее и Талу догадался, что Йарри покраснел, смутившись своего вопля. Но, едва его последние отголоски угасли, Талу навострил уши: откуда-то спереди доносился слабый лязг, похожий на стук далекого поезда. Они осторожно пошли в ту сторону, невольно держась за руки и касаясь свободными ладонями стен. Талу тщательно ощупывал пространство впереди, прежде чем шагнуть, и пол тоже - ему вовсе не хотелось удариться обо что-то или, того хуже, провалиться в очередной люк. Все его мускулы мелко дрожали - отчасти от нервного напряжения, но по большей части просто от холода. Озноб стал таким сильным, что вызывал уже боль. Рука Йарри в его ладони была единственным источником тепла.
   Они остановились, налетев на поперечную стену, пошли вдоль неё - и неожиданно увидели слабый синеватый свет. Он мерцал в конце длинного туннеля с темными, влажно блестевшими стенами. По дну его шли рельсы узкоколейки и Маоней догадался, что они попали в туннель, построенный для снабжения форта.
   Теперь, когда они видели пол, идти стало легче, и он отпустил руку Йарри. Но туннель оказался очень длинным. Талу догадался, что он проходит и под дном протоки тоже, и сердце у него подпрыгнуло - похоже, что он всё же останется жить.
  
   Глава 5:
   Вода и воздух
  
   Туннель оказался длиной не меньше километра - по крайней мере, они шли по нему минут пятнадцать. Свет, как казалось, горевший в конце, оказался лишь свисающей под сводом лампой. Сам туннель был тесным - раскинув руки, Талу без труда коснулся бы его стен. Попадись навстречу им поезд - ситуация стала бы неприятной, но здесь им никого не встретилось. Наконец, они достигли небольшой, такой же пустой станции. Туннель шел ещё дальше, возможно, переходя в знакомое Талу "легкое" метро - но Йарри свернул к массивной стальной двери. За ней оказался шлюз с второй такой же дверью, а потом Маоней задрал голову. Они стояли на дне круглой шахты с литыми бетонными стенами, у начала обегающей её спиральной лестницы. Она вела к кругу блекло-темного неба - подняться тут можно было без труда.
   Выбравшись на поверхность, Талу удивленно осмотрелся. Они оказались в огороженном синей стальной решеткой дворе, между станцией и промышленной зоной. Двор поразил Талу абсолютным безлюдьем - неудивительным, правда, для места, по которому стреляют из орудий, - а также тем, что почти целиком его занимала неровная, заросшая диким бурьяном впадина, похожая на высохшее озеро. На её краю стояло странное блекло-коричневое строение со скругленными углами - оно было размером с двухэтажный дом. Лишь увидев узкие окна-амбразуры, Талу узнал пристанционный блокгауз, которым не пользовались уже добрых полсотни лет. Когда-то он был окружен ежами и колючей проволокой, а внутри этого укрепления помещался взвод солдат, мощный прожектор, три крупнокалиберных пулемета и двухдюймовое противотанковое орудие - но сейчас оно было пусто и мертво. По крайней мере, на виду тут никого не было. Не удивительно, в общем-то, - во дворе тут и там виднелись воронки, а на самом блокгаузе серели пятна разбитого бетона - следы случайных пока что попаданий снарядов. Над жерлом самой шахты недавно стоял металлический ангар - но недавно в него тоже угодил снаряд и теперь вокруг Талу громоздилось покореженное железо...
   Перебравшись через него, они быстро пошли к распахнутым воротам. За ними лежал поперечный проезд, протянувшийся с юга на север, - а за ним, на перекрестке, громоздились железнодорожные контейнеры. Наверное, они должны были служить баррикадой, но их поставили так беспорядочно и так много, что получилось что-то похожее на горную страну. Обойдя её по дворам, они оказались в начале длинной улицы, вероятно, предназначенной для грузовиков - её окружали одни промышленные строения. Здесь не было видно ни одного огня, ни души, никакого движения, и Талу почувствовал себя неуютно. Ему сразу же вспомнился его поход за "модулем", и повторять всё это не хотелось. Но всё, что ему оставалось - это идти вслед за Йарри и надеяться на лучшее...
   ........................................................................................................
   Однако, дойдя до новой поперечной улицы, он всё-таки замер. Улица тянулась до самого горизонта и там Талу увидел нечто поразительное - спутанное кружево темно-серебристого свечения, до того скрытое от них фасадами зданий. Заря в очередной раз изменилась, - правду говоря, он ещё ни разу не видел такого, - и его охватило странное, необъяснимое чувство, словно он наяву оказался во сне. Казалось, что в конце улицы вздымалась колонна, перевернутый конус бледного, диффузного свечения. Он казался бесконечно далеким, но в то же время казалось, что до него можно дойти. Какое-то время они бездумно любовались им, потом, наконец, посмотрели друг на друга. Талу уже открыл рот, чтобы напомнить, что пора вообще-то идти дальше - отсюда до Комбината было не менее получаса ходьбы - но в этот миг Йарри вдруг резко повернул голову, глядя куда-то вверх. Вскинув глаза вслед за ним, Талу увидел, что на северо-западе, высоко в небе, на фоне блеклых извивов туманности пылает синевато-белый огненный пузырь. Когда он заметил его, тот был размером с первую луну, но быстро рос, вспухая и раздуваясь. По форме он был близок к полусфере, обращенной выпуклостью вверх, с довольно неровным, волнистым нижним срезом, похожий на синевато-белую поверхность светящейся люминесцентной лампы, но гораздо тусклее и расширяясь тускнел ещё больше. Когда его диаметр достиг градусов двадцати, его уже нельзя было различить. Длилось это зрелище не больше двух минут.
   - Что это было? - наконец спросил Талу.
   - Не знаю, - ответил Йарри. - Очень высоко. Судя по всему, его нижний край двигался по мезосфере - там, где воздух обретает заметную плотность, а это километров пятьдесят. Тогда диаметр этой штуки сначала был метров шестьсот, а в конце - километров двадцать. Вообще-то это явный взрыв и довольно сильный - надо с тонну экразита рвануть, чтобы...
   Всё вокруг вдруг залил непривычно яркий свет. Обернувшись, Талу увидел облако ослепительно-белого пламени. Оно вспыхнуло где-то на станции и стремительно бежало к нему, одновременно расплескиваясь в стороны и вздымаясь к зениту. Лицо Талу опалил страшный жар, но его тело среагировало мгновенно, совершенно бездумно - он развернулся на пятке и бросился на живот, ногами в сторону взрыва, заткнув большими пальцами уши, а указательными зажав нос.
   Предосторожность оказалась совершенно не лишней - почти в тот же миг его по всему телу шарахнуло ударной волной, словно он врезался в воду спиной вперед, с довольно приличной высоты. Ребра больно сжало, потом расперло изнутри... и всё кончилось.
   Талу приподнялся на локтях, осматриваясь. Вокруг с грохотом падали какие-то дымящиеся куски металла и он невольно сжался, стараясь стать как можно меньше. К счастью, ему повезло - в него ничего не попало, и он вновь приподнялся, осматриваясь.
   Над ним, заняв уже полнеба, поднималась огромная дымная туча, ещё просвеченная сполохами пламени. Всего в паре метров от него лежал один из пустых, как оказалось, контейнеров, отброшенный взрывом - ему повезло даже больше, чем он думал...
   Рядом с ним приподнялся ошарашенный, но вполне целый на вид Йарри и Талу невольно ухмыльнулся - в Академии на счет противоатомной подготовки их гоняли совершенно безжалостно. Во время утренней пробежки где-то сбоку - каждый раз в новом месте - непременно включался ослепительно яркий прожектор, и все они должны были падать, приняв эту самую позу. Сержант Налу, куратор их группы, брал на пробежки длинную палку - и, если кто-то падал, на его взгляд, медленно или неправильно, он с удовольствием бил его этой палкой по заду - больно и очень обидно. Но реакцию подопечных он довел до безусловного рефлекса - и сейчас это спасло Талу если не жизнь, то, по крайней мере, слух...
   Он поднялся, отряхиваясь и морщась от боли - его одежда буквально раскалилась, а кожа под ней горела, словно его окатили слишком горячей водой. Там, где произошел взрыв, до сих пор громыхало и в небо поднимался черный столб дыма, подсвеченный снизу мощным пламенем. Талу подумал, что скорее всего взорвались подземные цистерны со сжиженным газом, в которые попал шальной снаряд - но на самом деле это имело очень мало значения. На станции могли найтись и уцелевшие склады с боеприпасами и этот взрыв мог оказаться ещё безобидным по сравнению с тем, который мог бы быть. Так или иначе, им надо было как можно быстрее убираться отсюда. Йарри достал телефон, чтобы уточнить место прибытия - но оказалось, что эвакуация ксенотеха и изучающей его группы с Комбината уже завершилась и они предоставлены сами себе. По крайней мере, в Цитадели их никто не ждал.
   ........................................................................................................
   - И что мы будем теперь делать? - хмуро спросил Маоней, запихнув руки в карманы куртки. Все эти прыжки от отчаяния к надежде и обратно задрали его уже до чертиков. На их фоне даже смерть уже не казалась Талу очень страшной. Она, по крайней мере, была бы ясной и определенной.
   Йарри как-то странно взглянул на него. Потом вдруг ухмыльнулся.
   - Пойдем ко мне домой, пожрем и ляжем спать. А завтра видно будет...
   ......................................................................................................
   Промышленный район уже остался за спиной. Талу, отчаянно зевая, брел по тротуару, тянувшемуся вдоль широкой, пустынной улицы. Позади и справа разгоралось мощное дымное зарево, слева, за старинной чугунной оградой, был невысокий - метров в пять - но довольно крутой, бугристый склон, заросший древними, корявыми деревьями. Воздух был прохладный и сухой, на удивление свежий - может быть, правда, слишком холодный и Талу ёжился, невольно поводя плечами, прикрытыми лишь легкой курткой. Йарри, такой же зевающий, тащился рядом с ним - он был одет ещё легче и тоже ёжился, обхватив руками бока. От усталости его глаза смотрели в разные стороны и Талу тоже чувствовал себя как-то странно - после взрыва в голове звенело, а всё вокруг казалось каким-то неестественно четким. Сейчас, когда всё кончилось, Талу казался себе выброшенным из жизни, ненужным. Ему думалось даже, что его жизнь уже закончена и единственное, что его сейчас занимало - мысль о том, куда Йарри его ведет. В этом месте они должны будут жить - сколько бы им не осталось - и то, каким оно окажется, казалось Талу невероятно важным, словно вся его будущая жизнь зависела от вида и обстановки его будущего дома. Он мог, конечно, спросить Йарри об этом - но то ли боялся, то ли не хотел этого знать - а может, просто слишком устал...
   Склон слева от них постепенно становился всё более пологим и низким. Наконец, он оборвался, земля выровнялась и они увидели огромный двор с детской площадкой - здесь повсюду торчали скамейки и причудливые сооружения из труб, выкрашенных в бледно-желтый и бледно-голубой цвет. Низкие фонари не горели и во всем дворе не было видно ни души. Миновав его, Йарри подошел к массивной, четырехметровой высоты решетке с красными табличками "Запретная зона! Охрана стреляет без предупреждения!" Но едва он вставил магнитную карточку в щель замка, тот мягко щелкнул и решетчатая же калитка у огромных ворот отворилась.
   Миновав живую изгородь, Талу удивленно замер, попав в обширный двор, окруженный четырехэтажными желтыми домами. Весь он, кроме ведущей от ворот и обегающей его центр дороги, был покрыт травой, здесь же росло несколько деревьев. От дома перед ним, слева, отходило что-то вроде открытого танцевального зала, окруженного колоннами. На его террасе, за столиком, сидели два вооруженных автоматами парня в форме истребительного отряда, с любопытством глядя на него. Талу смутился и перевел взгляд. Двор продолжался и за "танцзалом", он был гораздо обширней, чем казалось на первый взгляд - и притом, кроме этой парочки, в нем не было видно ни одного человека.
   Не обратив на парней внимания, Йарри молча зашагал вперед. Метров через сто он свернул в сторону, нырнув в тесный и темный подъезд. Они поднялись на второй этаж, потом Йарри отпер древнюю филенчатую дверь и вслед за ним Талу вошел в низкую однокомнатную квартиру. В ней оказалось страшновато - электричества Йарри зажигать почему-то не стал, а в едва сочившемся в узкие окна багровом полусвете пожарищ незнакомые комнаты выглядели довольно-таки жутко. Здесь царила неприятная тишина - кроме них в квартире не оказалось ни души, и Талу вздрагивал от каждого шороха. Ему было неловко в чужом доме полузнакомого парня, хотя хозяина это явно совершенно не трогало.
   Йарри привел его в маленькую кухоньку - тоже полутемную, с единственным узким окном. Из него была видна лишь стена такого же дома напротив и ветки росшего под окном дерева, сквозь которые пробивался багровый свет далеких пожарищ. Все вещи тут были старые - старая газовая плита, старый холодильник, какой-то деревенский буфет - и Талу показалось, что они с Йарри провалились в прошлое, лет на пятьдесят...
   С едой тут оказалось небогато - Йарри отыскал небольшой каравай черного хлеба и кусок какой-то суховатой ветчины, на вкус Талу, слишком соленой и постной. Он был, впрочем, слишком голоден, чтобы привередничать, и несколько минут они сосредоточенно жевали. Йарри сделал им чаю с лимоном, что пришлось очень кстати - пить после ветчины захотелось ужасно.
   За всё время трапезы никто из них не сказал ни слова - говорить было, собственно, не о чем. Радио в доме молчало - и проводное, и обычное, телевизор - тоже древний, с небольшим экраном - работал, но не показывал ничего, кроме помех. Конец света наступил буднично и незаметно, и теперь Талу чувствовал себя как-то странно - старая жизнь кончилась, а новая ещё не началась.
   ............................................................................................................
   Поев, они отправились в спальню, и Талу подошел к окну. Улица под ним была темной. Наискосок, справа, всего метрах в трех, торчал старый фонарь системы Айнура, с вертикальной цилиндрической колбой из толстого литого стекла под коническим зонтиком, но он был неисправен - его сердечник потрескивал и мерцал тусклым темно-фиолетовым светом. Никакого другого света за окном видно не было - если не считать пылавшего за крышами зарева.
   - Диван твой, - Йарри уже раздевался и Талу вновь стало неловко - но он уже слишком устал, чтобы тратить время на глупые эмоции, а потому тоже разделся и лег на диван, положив голову на валик и укрывшись курткой.
   Йарри, между тем, скользнул под одеяло, и, похоже, мгновенно задрых - по крайней мере, он лежал неподвижно, ровно дыша. У Талу же заснуть никак не получалось - он вертелся с боку на бок, потом замер, глядя в окно. Постепенно всем его вниманием завладел фонарь - минуты две он разгорался с тонким стеклянным потрескиванием, потом почти гас и снова начинал разгораться. Было странно смотреть на такой близкий предмет, которого - он знал - ему никогда не коснуться. Но на душе почему-то потеплело от мысли, что рядом что-то меняется, почти живет... и он всё же заснул.
   .............................................................................................................
   Талу проснулся, когда чья-то холодная рука тряхнула его за плечо. Он рывком сел, испуганный полной темнотой, потом недовольно мотнул головой, отбросив назад падающие на глаза волосы, и опомнился, узнав стоявшего у постели Йарри - хотя свет в комнате не горел и тот казался лишь темным силуэтом.
   - Йарри? Что случилось?
   Йарри отступил на шаг, молча поманив его к окну. Талу вновь отбросил с лица волосы, потом встал, потянулся и последовал за ним. За окном, однако, ничего не было и Талу сел на подоконник, бездумно глядя на улицу - совершенно пустую, насколько хватал глаз.
   Он смотрел только в одну сторону и потому вздрогнул, когда в поле зрения бесшумно вошло десятка полтора людей. Все они были босые, полуголые и мокрые, словно только что выбрались из воды - но в руках они держали автоматы. Это явно были мятежники - бодрые и целеустремленные, они шли куда-то к центру города.
   Талу оцепенел. Сердце у него бешено забилось, в глазах потемнело и какое-то время он даже не мог пошевелиться. Йарри явно облажался со своими планами - он не ожидал, что мятежники ворвутся в город так быстро. Впрочем, никто этого не ожидал, и Талу охватила вторая волна страха, теперь уже сознательного - все планы защитников рассыпались в клочья. Но те, кто убрался в Цитадель, поступили чертовски удачно - а вот они вдвоем застряли в самом сердце ада.
   Талу не помнил, как поднялся на ноги. Голова у него кружилась, он шагнул к двери - и чуть не упал, судорожно схватившись за столик. Собственная внезапная немочь тоже напугала его - но этот новый страх столкнулся со старым страхом, вытеснил его и вдруг исчез - по крайней мере, теперь он мог соображать.
   - Что?.. - наконец спросил он.
   - Пришло сообщение, что мятежники пробрались в город, - тихо пояснил Йарри. - Здорово, что я взял телефон в постель, - он вдруг хихикнул, нехорошо... - Объявлен общий сбор. Мы должны прибыть в Цурский райотдел ЧК - это недалеко, - он явно уже вполне опомнился от жутковатой вести.
   Талу тоже опомнился и помотал головой. Они отошли от окна и начали одеваться - на ощупь, потому что зажечь свет никто из них не осмелился. Потом, стараясь ступать как можно тише, выскользнули из квартиры. Свет здесь тоже не горел, но через окна пробивались слабые блики фонарей - кто-то включил во дворе освещение... что было сейчас совершенно ни к месту.
   Они спустились к входной двери подъезда. Йарри приоткрыл её, осторожно выглянул наружу, потом вышел, поманив Талу за собой. Вздохнув, тот тоже вышел, настороженно осматриваясь. Во дворе никого не было - даже часовые на террасе куда-то исчезли - и они быстро зашагали к калитке. Талу всё время крутил головой, оглядывая этот двор, пересеченный лабиринтом узких асфальтовых дорожек, разделенных высокими живыми изгородями. На них горели низкие синие фонари, такие тусклые, что почти ничего не освещали - это была странная картинка, как из сна. За двором смутно белела громада "танцзала". Вокруг не было ни души, ничто не двигалось, лишь под фонарями беззвучно роилась мошкара, да с запада непрестанно катился и катился тяжелый гром канонады...
   .......................................................................................................
   Добравшись до калитки, Йарри отпер её и вновь осторожно выглянул наружу. За ней, однако, тоже никого не было, и он быстро повернулся к Талу.
   - Говорят, ты удачливый. Надеюсь, твоей удачи хватит на двоих.
   Талу удивленно взглянул на него - он в первый раз слышал о себе такое - молча улыбнулся Йарри, потом быстро и бесшумно пошел вслед за ним.
   ........................................................................................................
   Почти сразу же им пришлось бежать с улицы в темную подворотню - вдали показалась группа вооруженных людей и выяснять их принадлежность Талу совершенно не хотелось. Оружия у него не было, так что он не видел в бегстве ничего постыдного. Потом им повстречался патруль гекс - добрая дюжина их шла посреди улицы. Их головы скрывали шлемы из бронепластика, оставляя открытыми лишь пасти. Защищавшие глаза огромные очки из бронестекла и венчавшие головы пучки антенн придавали им вид чудовищных размеров насекомых, но их вооружили пулеметами, закрепленными на головах в металлических рамах. Спусковые поводки шли в пасти - для выстрела гексе требовалось лишь чуть сжать челюсти. Цистернообразные туши покрывали бронированные попоны, раскрашенные в маскировочные цвета. Шеи скрывали гибкие бронированные рукава, тоже раскрашенные, и у Талу отлегло от сердца. Мощь Фамайа никуда не исчезла и её врагов не ждало ничего хорошего...
   ........................................................................................................
   Повернув за угол, Талу сразу же понял, куда они шли. П-образная четырехэтажка нелепого розового оттенка напоминала школу или, скорее, телецентр, - во дворе торчали две высоченных вышки с антеннами. Однако это был, ни много, ни мало, Цурский райотдел ЧК. Двор его окружала трехметровая ограда из рифленого железа, со спиралью режущей проволоки наверху. Возле распахнутых ворот стояло множество машин, и солдаты торопливо таскали внутрь какие-то ящики. В глубине двора, между деревьями, торчал острый зеленый нос ракеты и оттуда поднимались облачка пара, - ракета была полностью готова к пуску.
   Талу невольно поёжился. В ракетах он разбирался не очень хорошо, и потому спросил Йарри, что это.
   - Термоядерная боеголовка, - радостно улыбаясь, ответил он. Потом с видом знатока посмотрел на ракету и добавил: - Мегатонн двадцать, не меньше.
   - Зачем она здесь? - ничего умнее ошалевшему Талу просто не пришло в голову.
   - Ну, это просто, - Йарри улыбнулся ещё шире. - Через полчаса она взорвется у нас над головами.
   - Что? - Талу просто не мог в это поверить. Вообще не мог поверить в происходящее.
   - А! Ты же ничего не знаешь, наверное, - Йарри почесал в затылке. - Товия будет вот-вот захвачена мятежниками и единственный способ избежать этого, - попросту её уничтожить, превратить в выжженный радиоактивный ад, не имеющий никакой ценности.
   - З-зачем? - Талу начало потряхивать.
   - Как зачем? - искренне удивился Йарри. - Чтобы дать крохотной горстке выживших в подземельях Цитадели крохотный шанс начать всё заново. - Талу ошалело приоткрыл рот и Йарри похлопал его по плечу. - Да ты не бойся, я попросил включить тебя в число избранных. Будешь этим... как его... производителем. Парень ты красивый, так что девки плеваться не будут. Нелегкое, конечно, дело, - но, сам понимаешь, нужное. Только ты про это никому, а то тебя за разглашение... того. Лишат самого дорогого.
   - Ах ты... - Талу испытал вдруг сильнейшее желание от всех сил души врезать между этих меланхоличных серых глаз.
   Должно быть, его чувства ярко отразились на лице, потому что Йарри вдруг занервничал.
   - По морде дашь - получишь сдачи, - хмуро предупредил он. - Я тебе не мазохист.
   - Сволочь ты, - искренне сказал Талу. - И так на душе погано, - а тут ещё ты, с такими шутками.
   - Ракета в самом деле ядерная, - мрачно сказал Йарри. - Только не в двадцать мегатонн, конечно. И тактическая.
   - Наши готовят ядерный удар? - Талу помотал головой, прогоняя панические мысли. - Слушай, а откуда ты всё это знаешь?
   - У меня друзья тут есть, - ответил Йарри, ощутимо подтолкнув Талу. - Хватит тут стоять, пошли. На всякий случай это... пока что. Мятежники лезут и лезут, мы потеряли уже половину нашей техники и примерно десять тысяч человек. Ещё несколько дней такой осады - и всё будет кончено.
   ......................................................................................................
   Они обошли двор, повернув к главному входу. Свернув за угол, Талу ошалело помотал головой, изо всех сил стараясь привести свои чувства в порядок, - ведь и без всяких термоядерных ударов его бесценная особа, того и гляди, прекратит своё существование навсегда!
   С этой стороны Цурский райотдел казался самой обычной конторой, с раздвижными дверями и окнами без решеток, - ничего такого, если бы не громадные красные вывески и антенные мачты во дворе. Напротив был заросший мрачноватый сквер, а слева улица вливалась в проспект Революции. По нему текла хилая река машин, над ней возвышались темно-зеленые фасады старинных домов с небольшими балкончиками и сложными, массивными карнизами, разделявшими их на две части, - более строгие нижние два этажа и изукрашенные белыми полуколоннами верхние. Всё это делало дома похожими на вычурные торты.
   Талу ещё раз мотнул головой и вслед за Йарри вошел в здание. Короткая широкая лестница вела к турникетам, за которыми сидели охранники, - а сразу за ними вдоль всего первого этажа шел коридор с висящими на задней стене плакатами и объявлениями.
   Охранники пропустили их, когда Йарри показал им личную карточку, потом они повернули налево. Здесь Йарри велел Талу подождать и нырнул в какой-то кабинет без таблички. Талу отошел к окну, и, не обращая внимания на снующих по коридору файа, выглянул наружу.
   К скверу примыкала небольшая детская площадка, - пустая, конечно, но он никак не мог от неё оторваться. Ничего такого, - просто кусок заросшей бурьяном земли с единственной рассохшейся песочницей, наполовину погребенной под грудой давно не вывозимого мусора. За ней, за ветхим дощатым забором, виднелась ржавая железная крыша какого-то маленького частного дома.
   Неужели дети в самом деле недавно играли на улице, не боясь, что их убьет шальным снарядом? - невольно подумал Талу. - И кому помешала та, мирная, простая жизнь, которую мы все благополучно прогадили, и которая если и вернется, то через очень, очень долгий срок? Тонкие оконные стекла казались ему теперь непробиваемым барьером, за которым начиналась какая-то уже ненастоящая реальность...
   Йарри вернулся очень быстро, всего минут через пять. Лицо у него было задумчивое.
   - И что? - спросил Талу. Он до сих пор понятия не имел, зачем они вообще сюда приперлись.
   - Всё, - спокойно ответил Йарри. - Я нашел тебе дело. Тут, где-то в захваченных кварталах - штаб "Детей Месаны". Его запеленговали, но недостаточно точно, чтобы накрыть артогнем. Там всё в дыму, так что дроны бесполезны. Но есть один, экспериментальный, который может поднять пилота. Ты полетишь на нем. На разведку.
   Глаза у Талу буквально полезли на лоб.
   - Ты что - смерти моей хочешь?
   - Нет, - Йарри хмуро взглянул на него. - На самом деле, там пилот был, но его осколками убило, глупо, на улице. А другого нет. В принципе, на нем кто угодно может лететь, управление несложное - но надо спеца в электронике, а никого, кроме тебя, под рукой просто нет. Сейчас, по крайней мере.
   - И что теперь? - кисло спросил Талу. Быть спецом, наверное, очень приятно, - как-то отстранено подумал он. Если это не спец по самоубийствам...
   - Теперь... - Йарри улыбнулся, - пойдем твой дрон смотреть. Приказ-то тебе отдан уже...
   ......................................................................................................
   Смешно, но ушли они всего-то на квартал. Потом, миновав распахнутые настежь ворота, вошли в голый, огороженный глухим забором двор. За ним стояло черное от старости деревянное здание, - одноэтажное, на высоком каменном фундаменте, заброшенное, - окна и двери заколочены. Зато во дворе перед ним в самом деле стоял дрон - очень необычный, таких Талу раньше не видел. Это была, собственно, восьмигранная рама из труб, поперечником, наверное, метров в пять. По углам её в шарнирах стояли электромоторы с пропеллерами, к середине крепились ящики с батареями. Над ними стояло легкое кресло для пилота. Перед ним торчал небольшой пульт, над пультом, в свою очередь, торчал плоский монитор. И всё. Ни брони, ни просто какой-то кабины.
   - И что мне со всем этим делать? - спросил в пространство Талу. - Существуют какие-то специальные курсы или тут каждый своим умом доходит?
   - Управление совершенно несложное, - к Талу подскочил какой-то нервный парень в серой куртке и потащил его к креслу, перешагивая через трубы. - Вот эти два джойстика. Левый регулирует высоту, правый - направление. Перевернуться не бойся - тут есть гироскоп и крен парируется автоматически. Упасть тоже - тут восемь моторов и отказ трех любых не опасен. Единственная проблема - батарей пока хватает всего на десять минут полета, а скорость этой штуки - всего двадцать пять миль в час.
   - То есть, я смогу пролететь всего четыре мили? - понял Талу.
   - Штаб "Детей Месаны" всего где-то в миле, - бодро сказал Йарри. - Может, чуть больше. В старых кварталах.
   - Меня там собьют, - хмуро сказал Талу.
   - Нет. Там всё затянуто дымом от пожаров. Тебя не будет в нем видно.
   - А как я тогда найду этот штаб?
   - Всё предусмотрено, - сказал парень в серой куртке. - Вот тут барабан с кабелем. Двести метров. На конце кабеля - дрон-камера, с винтами для стабилизации. Тебе всего-то надо будет опустить её вниз. Изображение выводится на этот монитор. Вот этим джойстиком камеру можно поворачивать отдельно от дрона.
   Изобретателя этой штуки должно быть выпустили из сумасшедшего дома, - подумал Маоней, хмуро глядя на парня. Но это может сработать. Только...
   - В дыму? Да я там задохнусь.
   - Не бойся, всё предусмотрено, - Йарри помахал кому-то рукой и к Талу поднесли кислородный аппарат, каким пользуются пожарные. - Ты наденешь эту штуку - и никакой дым тебе будет не страшен. Надеюсь, обращаться с ней ты умеешь?
   - Проходили, - буркнул Талу, глядя на собравшихся во дворе файа. Все они смотрели на него с крайним интересом - словно на говорящего крота. - И когда мне нужно лететь?
   Йарри широко ухмыльнулся, глядя на него.
   - Сейчас.
   ..........................................................................................................
   Вздохнув, Талу забрался на кресло, невольно думая, что это последнее место, которое он занимает в жизни. К счастью, оружие ему на этот раз всё же выдали. У его правой ноги, в специальном креплении, торчал полицейский "раптор" - тридцатизарядный пистолет-пулемет под мощный 10 x 25-миллиметровый патрон. Конечно, современные 4,8 x 30-миллиметровые модели, вроде "Молнии" или "Жнеца", стреляли в два с половиной раза дальше - прицельная дальность "раптора" не превышала ста метров, - но это было оружие для спецназа, его проектировали против врагов, закованных в бронежилеты, а против мятежников нужно было оружие попроще, с упором на убойную силу, и "раптор" неплохо под это подходил...
   Он был компактен и легок - шестьдесят сантиметров с выдвинутым прикладом и два с половиной килограмма веса, имел неплохую балансировку, был прост в обращении, разборке и ремонте, а также оснащался встроенным глушителем - необходимая вещь для боя в замкнутых помещениях, если вы не хотите оглохнуть. Здесь глушитель был ни к чему, но Талу не любил треска выстрелов, да и слышать команды ему тоже иногда стоило...
   Он нацепил гарнитуру связи, потом пошарил в поисках привязных ремней. Их, конечно же, не было - но на него тут же надели противогаз и затянули ремни ранца прямо за спинкой. Талу восхитился такой изобретательностью... и тут же начал хватать ртом воздух, словно рыба - дышать в маске было просто нечем. К счастью, кто-то тут же отрегулировал подачу кислорода - на самом деле, он не слишком в этом разбирался...
   - Готов? - спросил Йарри уже через наушник.
   - Да, - буркнул Талу. Кислород отчетливо отдавал ржавчиной, а обзор через стекла маски был не очень-то. Сейчас он чувствовал себя кем-то вроде первого номера на фестивале сумасшедших.
   - Тогда - даю старт!
   ........................................................................................................
   С замершим сердцем - словно подносил револьвер к виску, - Талу щелкнул выключателем, а потом двинул вперед левый джойстик. Вокруг него глухо загудели двигатели, во дворе тут же тучей поднялась пыль. Талу ещё двинул джойстик. Моторы загудели громче, рама качнулась и он очень остро почувствовал, что под ней больше нет опоры...
   ......................................................................................................
   Крыши вокруг поползли вниз и Талу охватил дикий восторг - такой дикий, что он позабыл даже о страхе. Перед ним вдруг распахнулся простор, и он сдвинул джойстик назад, ошалело осматриваясь. На западе застыло дымно-багровое, тревожное зарево пожара. На востоке смутно белели маленькие кубики зданий Нового Города, мерцая искрами огней. На юге, прямо перед ним, в дымном мареве сияли перья вечной зари.
   Против воли, он снова посмотрел на восток - туда, где белела россыпь зданий, сверкая тысячами багровых отблесков на окнах. На фоне темно-лилового от зарева неба картина была весьма зловещая, но страха Талу уже не ощущал, - скорее, предчувствие чего-то невероятного, грандиозного и неизбежного. Он видел едва заметные подвижные блестки машин, иногда проезжавших по развязке у канала Победы - там тоже то и дело вспыхивали быстрые алые отблески. Потом повернулся к западу. Там плыла громадная, в полнеба, дымная туча, полыхая снизу мощным заревом, словно извержение вулкана. Талу сжал зубы и повел дрон в ту сторону.
   .......................................................................................................
   Ничего страшного, подумал он, глядя на плывущие всё ближе клочья дыма. Всё это просто мне кажется. На самом деле я давно уже свихнулся и лежу сейчас в уютной палате, по самые уши обколотый живительным галоперидолом, а прекрасная санитарка с большими бу-бу меняет мне утку...
   Талу недовольно мотнул головой - от таких мыслей и впрямь недолго было свихнуться. А потом направил дрон в дым.
   ........................................................................................................
   Мир вокруг исчез - осталось лишь жуткое багровое марево, словно он залетел прямо в ад. Талу нашел выключатель закрепленной внизу камеры. Экран тут же вспыхнул, но на нем было то же самое. Вздохнув, он нащупал колесико, управлявшее лебедкой. Тихо зажужжал двигатель, клочья дыма на экране поползли вверх. Талу внимательно смотрел на счетчик. Сорок метров, пятьдесят, сто...
   На экране была та же дымная мгла и он невольно подумал, что из их затеи ничего не выйдет. Но тут мгла вдруг исчезла и Талу склонился над экраном.
   Дрон-камера летела невысоко, на уровне верхних этажей зданий, - шестых или седьмых. Они и в самом деле были очень старые, - с башенками и шпилями, в вебианском стиле, но вот улица между ними была вполне обычная, разве что без машин. Рассмотреть людей не получалось - зарево пожарищ стояло над крышами, и земля, затененная зданиями, почти вся была темной. Тем не менее, он оказался явно в нужном районе, а может, и на нужной улице.
   Талу вздохнул и повернул камеру. Мимо неё проплывали просторные трапециевидные балконы со сплетавшимися сложным узором массивными чугунными перилами и парами тонких, увенчанных острыми крышами башенок, узкие двери с витражами и низкие полукруглые окна с радиальными рамами, прорезанные в толстых стенах. Ниже зеленовато-белые и розоватые стены были гладкими, без балконов, с узкими стрельчатыми окнами, тонущими в тени, - в то время как верхние этажи зданий заливало зарево. Над ними поднимались высокие - ещё этажа на два - острые крыши, покрытые зеленоватой черепицей. Судя по всему этому - а также по зеленой стрелке компаса - он вышел на цель точно...
   За очередным полукруглым окном - в отличие от прочих освещенном - мелькнуло что-то белое. Талу повернул камеру... и замер, удивленно приоткрыв рот. В глубине просторной комнаты, в потоке падающего сверху света, стоял длинный стол, заваленный картами. Поверх них стояло несколько разнокалиберных радиостанций. А вокруг стола сгрудилось десятка полтора голых по пояс подростков лет 14-15 на вид. На шеях у них были повязаны черные платки. В мертвенном люминесцентном свете их бритые головы и бледные, костлявые тела отливали синевой, словно у покойников. Нет, это и БЫЛИ покойники - только живые и целеустремленные. При первом же взгляде на них Талу передернуло. Он понятия не имел, что это за "Дети Месаны" - но попадать к ним в руки ему совершенно не хотелось...
   Он недовольно мотнул головой и нажал кнопку гарнитуры.
   - Вижу на чердаке сборище каких-то малолетних уродов, - доложил он. - Бритые головы, черные платки. Это они?
   - Да, - донесся до него слабый голос Йарри. - Где это?
   А в самом деле, где? - подумал Маоней. Ракурс был слишком непривычный и он никак не мог узнать дома. Тут же его осенило. Он ещё опустил камеру и подвел её к углу. Ему повезло - там ещё сохранилась табличка.
   - Улица Героев Цинцамура, дом тридцать семь, - доложил он. - Мезонин над вторым подъездом.
   - Отлично! У меня на связи - дивизион самоходных гаубиц, сейчас мы их накроем...
   Талу поднял дрон повыше и вновь направил камеру на окно. Его вдруг разобрало любопытство - словно натуралиста, наблюдающего за какими-то кощунственными гадами. А что это именно гады, сомнений у него не оставалось.
   Он попытался понять, откуда взялось это ощущение - но тут где-то справа полыхнуло пламя и дрон ощутимо тряхнуло ударной волной. Тут же полыхнуло слева, и ещё...
   Талу понял, что начался обстрел и потянулся к джойстику, чтобы отвести дрон назад - попасть под свой же снаряд ему совершенно не хотелось. В этот миг один из парней вдруг повернулся и взглянул в окно - скорей всего, просто рефлекторно, на шум. Талу увидел бледное, костлявое лицо и страшный взгляд черных, неестественных на мертвенно-белом лице глаз. Все волоски на его теле встали дыбом, словно он смотрел на настоящего беса из ада...
   В этот миг в комнате сверкнуло пламя и Талу увидел летящие в камеру обломки. Затем экран погас. Он слабо светился смутной молочной белизной, но больше ничего не показывал.
   ......................................................................................................
   Под ним ещё гремели взрывы и Талу спешно увел дрон в сторону. Камеру, похоже, срезало осколком - и они вполне могли долететь и до него...
   - Как результаты удара? - раздался вдруг в ухе слабый голос Йарри. Не будь Талу намертво пристегнут сейчас к креслу - он бы, наверно, подскочил от неожиданности.
   - Хорошо, - буркнул он. - Их накрыло.
   - Ты уверен? - в голосе зазвучало сомнение.
   - Я видел прямое попадание в комнату, - ответил Талу. - Мне осколками камеру срезало.
   - О черт и дьявол... - Йарри помолчал. - Ладно, возвращайся, - это прозвучало с явной неохотой и Талу невольно подумал, что его собирались отправить на разведку ещё чего-нибудь...
   .........................................................................................................
   Вернуться, правда, оказалось не так просто - дрон в спешке забыли оборудовать навигационной системой. Всё, что на нем было - простой компас, приклеенный скотчем к приборной доске. По нему, то есть по азимуту, Талу вышел на цель - но, уходя от обстрела, он увел дрон куда-то в сторону и уже не мог вернуться тем же курсом...
   Ладно, подумал Маоней, направляя дрон к востоку. Всё, что мне надо - это перелететь линию фронта и сесть. А там уж пусть они сами разбираются. Я на эту хрень в жизни больше не сяду...
   Лететь в дымной мгле было страшно - Талу всё время казалось, что он вот-вот во что-то врежется, и он невольно набирал и набирал высоту. И удивленно вздрогнул, выбравшись из дыма. Потом тут же сорвал надоевший до чертей противогаз, жадно хватая обычный чистый воздух.
   Перемена была слишком резкой, и, глядя на открывшийся ему простор, он на какой-то миг вдруг потерял ощущение реальности. Было ли всё это - полет в дымной мгле, страшный взгляд полубезумного подростка? Или ему просто померещилось?..
   Ошалело глядя вокруг, Талу вдруг понял, что смотрит на плато и Цитадель откуда-то сверху - он забрался в небо на добрых полмили. Город простерся под ним смутным ковром и от вида просто захватывало дух - под ним лежал целый лабиринт улиц. Спутанные цепочки городских зданий тянулись вдоль них, иногда мерцая огнями разгоравшихся от обстрела пожаров. Все эти огни мерцали и дрожали вдали в потоках текучего воздуха, и Талу закрутил головой, пытаясь отыскать двор, из которого стартовал. Это, однако, никак не получалось. Он повел дрон дальше на восток... и тут же понял, что снижается. Стрелка заряда батарей качалась уже где-то возле нуля и Талу охватила паника. Он закрутил головой, ошалело осматриваясь и пытаясь найти место для посадки.
   На западе мрачно чернела громадина дымовой тучи. Иногда где-то в её глубине вспыхивали рыжеватые сполохи взрывов. На юге застыло дымно-багровое, тревожное, перистое марево зари. На её фоне тоже висело смутное облако пыли или дыма, на севере смутно угадывалось что-то горбатое, похожее на исполинский темный гриб. Разглядев в нем вспышки молний, Талу с облегчением понял, что это только грозовая туча. Облако дыма на юге, за водохранилищем, смотрелось менее зловеще, но снизу его освещало ядовитое, йодисто-рыжее зарево - пожар на каком-то химическом складе. На улицах внизу мерцали искры огней, словно блестки, - он не сразу понял, что это выстрелы. Всё происходило беззвучно, как во сне.
   Дрон летел всё ниже и панорама под ним была не столь впечатляющей - цепочки высоких фонарей, железные и шиферные крыши, словно парившие в дымном воздухе, полупрозрачный сумрак под кронами парка внизу, тоже словно бы наполненный коричневатым светящимся туманом...
   Талу взглянул на его высокую, с цоколем и столбами, ограду из черной железной решетки, потом перевел взгляд дальше. Ему показалось, что он видит розовое здание Цурского райотдела ЧК - но туда ему было уже не дотянуть...
   ........................................................................................................
   Талу направил дрон на пустую, окаймленную радиально расходящимися аллеями площадь в центре парка. Посадка вышла довольно-таки жесткой - батареи откровенно испускали дух - и зубы Талу лязгнули. Торопливо расстегнув ремни, он спрыгнул с кресла. Выдернул из креплений "раптор", передернул затвор. Осмотрелся. Людей вокруг видно не было, но ждать их появления не хотелось - вокруг шли бои и "гости" могли с равным успехом оказаться как друзьями, так и врагами. А запасных магазинов ему забыли дать, и всё, что он сейчас имел - это тридцать патронов в единственном рожке. Если его всё же заметят мятежники...
   Яростно помотав головой, Талу убрался с площади. Четыре стоявших по её углам низких, изогнутых наверху фонаря заливали её таинственным темно-синим светом и теперь она казалась ему местом почти мистическим. Надо было возвращаться к своим - здесь было наверняка небезопасно, да и есть хотелось просто зверски, так как завтрак он, естественно, пропустил.
   Ворота парка оказались далеко, но Талу к ним и не рвался - взобравшись на забор, он спрыгнул вниз и повернул направо. Его занесло на полосу заброшенной земли: никакого тротуара, только усыпанная битым кирпичом и стеклом тропа извивалась между могучими, разросшимися кустами. Их ветки кое-где приходилось отводить руками и не было похоже, что здесь ходят очень уж часто. Слева от Талу было пустое шоссе с низкими фонарями - изогнутые наверху, они сейчас не горели - а за ним тянулись длинные двенадцатиэтажные дома, облицованные белыми плитами, такие огромные, что походили на горы. Их цокольные этажи, прорезанные узкими окнами, выдавались вперед - в них размещались конторы и поликлиники, но свет там не горел, и Талу не видел там ни одного человека. Он упорно пробирался вперед, то обходя автостоянки, то петляя между кустов - а в проемах между домами темнели сплетавшиеся кроны деревьев, весьма похожие на джунгли.
   Наконец, Талу уперся в заросшее трехметровыми кустами не то озеро, не то болото, протянувшееся точно поперек его пути. Болотные заросли казались непроницаемо-черными - и в них, зловеще и таинственно, роились желто-зеленые светляки. Тропа здесь не кончалась, она поворачивала вправо - и Талу, наконец, понял, где находится. Ему осталось лишь обойти болото - и он выйдет на родной проспект Революции. Он с облегчением вздохнул.
   .......................................................................................................
   Свернув вправо, Талу пошел по старой, широкой и разбитой асфальтовой дорожке, внимательно посматривая по сторонам. Слева от него потянулся обложенный бетонными блоками глубокий ров, в котором шумела вытекавшая из болота, судя по запаху, не слишком чистая вода, за рвом начинался покатый склон, - а за ним поднимались новенькие пятиэтажки из золотистого кирпича, с большими застекленными балконами и высокими темно-коричневыми островерхими крышами. До проспекта Революции оставалось всего ничего - но тут из-за кустов перед Талу выскочил солдат в нелепой мешковатой форме. Они столкнулись буквально нос к носу - никто из них не ожидал встречи. И уставились друг на друга, пытаясь понять, кто есть кто. Талу повезло - он разглядел обтянутую тканью каску с ремешками и длинное, какое-то лошадиное лицо. Злая судьба свела его с морским пехотинцем Суфэйна, невесть как попавшим сюда, в Товию. Тот, впрочем, тоже без труда узнал смуглую файскую физию Талу. И его подвела ненависть - вместо того, чтобы отступить и просто расстрелять врага, он схватил Талу за горло. Глаза у Талу натурально вылезли на лоб - солдат оказался страшно сильным - но он смог вскинуть "раптор" и нажать спуск. Ну, частично вскинуть - глушитель помешал ему и очередь пришлась в ноги солдата. Он рухнул с диким воплем, потянув за собой Талу. Тот свирепо отпихнул его - сначала локтем, потом ногой - поднял автомат уже как положено и выстрелил в упор, в лицо. Солдат молча опрокинулся назад - но из-за кустов выскочили ещё двое. Талу вскинул оружие и нажал спуск. "Раптор" глухо застучал, звеня по асфальту вылетавшими гильзами - и замолк, лязгнув отошедшим затвором. Солдаты рухнули замертво - но в любой миг могли появиться другие...
   Талу осмотрелся в поисках оружия убитого, и, перегнувшись через мертвеца, схватил его - покойнику оружие сейчас было без надобности. Ему повезло - это оказался суфэйновский же "Тайфун", дорогое, но уникально эффективное оружие под мощный 5.8 х 30-миллиметровый патрон, точное и скорострельное, с 45-зарядным магазином, компактное и легкое - всего 57 сантиметров длины и 2,6 килограммов веса, способное пробивать легкую броню и с прицельной дальностью в двести метров - почти как у вебианского "Элемента", у которого она составляла двести пятьдесят. Честно говоря, сейчас он предпочел бы родной "Раптор" или хороший армейский автоматический дробовик, но приходилось брать то, что есть.
   ......................................................................................................
   Несколько секунд Талу напряженно смотрел на кусты - но оттуда больше никто не появился. И вновь едва не подскочил, услышав в ухе голос Йарри - он и думать забыл про гарнитуру.
   - Талу! Талу, где ты, черт бы тебя побрал!
   Талу закашлялся - ему едва не сломали гортань - потом всё же нажал кнопку.
   - На улице Красной Зари, у проспекта, - буркнул он.
   - Черт! Дрон где?
   - В парке Лиссана. Батареи сели.
   - Черт! Это уже вражеская территория.
   - Я знаю, - хмуро сообщил Талу.
   - Ясно, - Йарри помолчал, явно что-то прикидывая. - Так. Я сейчас в Цурском райотделе ЧК. Правду говоря, это ближайшая наша позиция. Наши готовят контратаку, но пока что вокруг черт знает что творится - никто не знает, где наши, где свои, - он снова помолчал. - В общем, бери руки в ноги и двигай сюда. Защитная линия прорвана, сюда валят орды мятежников из Пелипая, а они просто психи даже на фоне вебов. Я пойду тебе навстречу.
   - Зачем? - искренне удивился Талу.
   - Потому что ты наш, - удивился Йарри. - Ладно, хватит болтать. Двигай, и быстрее.
   .........................................................................................................
   Прервав связь, Талу поднялся. Расстегнул на мертвеце окровавленную сбрую со снаряжением, потом, подавив отвращение, напялил её на себя. Вновь осмотрелся. Выходить на проспект явно не стоило - там он стал бы заметен, словно вошь на лысине.
   Вздохнув, Маоней свернул во двор - на извивавшуюся среди непролазного бурьяна узенькую тропинку. Земля здесь была неровная и влажная, трава щекотала обнаженные ступни, песок и камешки набивались в сандалии и Талу захотелось пойти босиком, однако он не осмелился - тут и там в траве блестели осколки стекла. Бурьян здесь поднимался до плеч, пахло влажной прелью и сеном - не верилось, что в городе могут быть такие первобытные заросли. Слева, за заросшей ложбиной, тянулся невысокий вал из земли и строительного мусора, а за ним темнела сетчатая ограда детсада - несмотря на всю свою ловкость, штурмовать такую преграду Маоней бы не решился. Двухэтажное серо-кирпичное здание за ней, с его синими рамами и красной металлической крышей, очень аккуратное, казалось каким-то затерянным миром. С другой стороны поднимался фасад старого восьмиэтажного дома. Окна его по большей части были выбиты и оттуда слышалась какая-то неясная возня. Талу подумал, что это мародеры... и невольно ускорил свой шаг.
   .........................................................................................................
   Вспомнив, наконец, чему его учили, он теперь передвигался перебежками, вдоль стен домов, за кустами, а стоило хотя бы вдали показаться людям - неважно, каким, - падал в траву и ждал, когда они пройдут. Правду говоря, прятаться под кустом от чужаков, да ещё и в родном городе, было страшно унизительно - но Талу напомнил себе, что быть убитым чужаками в родном городе куда как более неприятно. В нем, правда, росла и росла страшная злость - напополам с желанием отправить всех этих мятежников, вебов и заморских засланцев прямо в ад. Или просто в небытие, если ада всё же нет (Талу, правда, надеялся, что есть). Помирать теперь ему страшно не хотелось - и уже не потому, что он боялся смерти (теперь он вообще не думал об этом), а потому, что тогда он не смог бы убить больше ни одного врага. Но, правду говоря, Талу уже не понимал, наяву всё это происходит или во сне. Он перебегал, осматривался, прятался - но всё это происходило как бы само по себе, отдельно от того бардака, который творился у него в голове. Иначе, наверное, он бы просто погиб - или попросту свихнулся бы от страха. Долго его везение всё равно не продлилось бы - но тут он услышал в наушнике слабый голос Йарри.
   - Талу, где ты?
   Талу осмотрелся. Слева от него стояло двухэтажное здание, по виду невероятно древнее. Красный кирпич его стен уже потемнел и начал осыпаться, вдоль верхней их кромки разрослась трава, низкая железная крыша была рыжей от ржавчины. Двор окружала такая же древняя трехметровая кирпичная ограда, в нем росли деревья, такие старые, что их ветки лежали на крыше. Узкие арочные окна были забраны ржавыми решетками из тонких вертикальных прутьев и забелены. В них горел свет, но видно ничего не было - казалось, что изнутри здание заполнено мутной, желтовато светящейся мглой.
   - Напротив кирпичный двухэтажный дом, страшно старый.
   - А, это районная психушка. Я совсем рядом. Сейчас покажусь из-за неё. Только не стреляй, дурак!
   Талу замер, глядя на угол здания. Минуты ожидания показались ему страшно долгими - и, как часто бывает в таких случаях, он даже не сразу понял, что из-за угла ему кто-то остервенело машет.
   ........................................................................................................
   Вскочив, Талу со всех ног рванул через улицу. Ему казалось, что сейчас, по законам жанра, его подстрелят в последний миг перед спасением - но всё, к счастью, обошлось. Правда, он взял такой разгон, что проскочил мимо Йарри... проскочил бы, не поймай тот его за руку. Талу развернуло - и он всё же замер, едва не налетев лбом на стену. Йарри развернул его к себе, внимательно осматривая.
   - Ты целый? - наконец спросил он.
   - Вроде бы, - Маоней вспомнил, что на нем "разгрузка" солдата из Суфэйна, вся уляпанная кровью. - Кровь не моя.
   Звук собственного голоса показался Талу непривычным и он недовольно мотнул головой. Не хватало ещё перестать узнавать себя, подумал он. Это точно будет слишком уж.
   - Везучий ты, - на соседней улице вдруг раздалась стрельба и Йарри торопливо оглянулся. - Ладно, хватит. Пошли.
   ........................................................................................................
   Йарри шел стремительно и Талу едва поспевал за ним. Радио - у него в ухе был маленький наушник, тонким проводком соединенный с наладонником в кармане штанов - молчало, как убитое, но теперь это не пугало его. Ведь Йарри рядом и теперь всё будет хорошо... или нет?
   Талу подумал, что Йарри не стоит так бежать, пренебрегая элементарной осторожностью... но озвучить свою мысль не решился. Стена дома, вдоль которой они шли, оборвалась, открыв небольшую площадь, окруженную невысокими, покрытыми редкими деревьями склонами. По её углам горели четыре низких синих фонаря - в их тусклом свете на темных плитках серебрились лужи, а вокруг залегла беспросветная чернота. Здесь Талу стало как-то особенно одиноко, холодно и неуютно, и он невольно ускорил свой и так быстрый шаг.
   Середину площади занимал исполинский фонтан, сейчас бездействующий - его гладкий гранитный парапет был высотой им по грудь, а посреди бассейна поднимался трехметровой высоты квадрат из блестящего черного камня. Свет тусклых фонарей не достигал центра площади и над фонтаном сгущалась темнота. Справа и слева начинался густой парк, и Талу казалось, что оттуда за ним следят звери - чувство совершенно бессмысленное, но он никак не мог избавиться от него.
   Они торопливо обошли фонтан - и буквально налетели на группу мятежников, которые устроились тут отдыхать. В том, что это именно мятежники, сомнений у Талу не возникло - на правом рукаве у каждого были широкие белые повязки, служившие в полумраке опознавательным знаком. Выражение звериной злобы, возникшее на их лицах при виде их смуглых файских физий послужило ему окончательным подтверждением и он открыл огонь. Выстрелы, правда, больно били по ушам, в нос лез едкий запах сгоревшего пороха, - да и само оружие било в руки весьма ощутимо. Хорошо ещё, что руки у меня довольно крепкие, подумал Талу. Только это.
   .........................................................................................................
   У мятежников было оружие, но воспользоваться им они не успели - полегли на месте под огнем из двух стволов. Йарри, конечно, не остался в стороне. Талу замер, глядя на груду окровавленных тел, словно не вполне понимая, откуда она тут взялась... но между домов ещё гуляло эхо и почти сразу же впереди показались ещё мятежники - вот они сразу разобрались в ситуации и начали стрелять.
   ......................................................................................................
   Вокруг Талу густо засвистели пули, вышибая искры и крошку из гранита. Йарри, проявив похвальную сообразительность, тут же сиганул за парапет - и Маоней последовал за ним, не вполне даже понимая, как это у него получилось. Воды в бассейне, к счастью, не было. Он торопливо перезарядил автомат - и, выглянув из-за парапета, сам открыл огонь.
   К счастью, в этот раз им попались не солдаты ССГ или изменники из Внутренней Армии, а самые настоящие мятежники - гражданские, в грязной и потрепанной одежде. Бывшие гражданские, конечно, - оружие было у всех, но они не умели им пользоваться. Палили длинными очередями, чуть ли не от живота, явно не думая о том, что уже после третьего выстрела ствол уводит вверх и все последующие пули летят буквально на воздух. Талу же, пригнувшись, перебегал с места на место и бил короткими очередями, прицельно. Дистанция была смешная - метров пятьдесят, самое большее - автомат очень удобный, и он попадал почти каждый раз, видя, как падают и падают темные фигуры. Но мятежников было, наверное, уже несколько десятков, и у Талу не было сомнений относительно исхода боя. Он и не надеялся победить - единственным его желанием было перебить как можно больше этих гадов. Йарри рассуждал аналогично. Он тоже перебегал с места на место и стрелял, но Талу понимал, что битва не продлится долго - даже если не кончатся патроны, один выстрел из базуки, просто одна метко брошенная граната положит ей конец. Собственно, если бы не этот, так кстати подвернувшийся фонтан, всё уже было бы кончено - на открытом месте их давно нашпиговали бы пулями. Гранитный парапет же давал неплохое укрытие - хотя сама ситуация казалась Талу невыносимо дурацкой. Быть убитым в фонтане (или пасть при обороне фонтана, если угодно) - значило превратиться в посмешище даже после смерти, хотя, в принципе, такие вопросы не должны были волновать Талу - в конце концов, тогда ему будет всё равно...
   Неожиданно стрельба стала куда громче. Талу выглянул, пытаясь понять, что происходит. Мятежники стреляли теперь куда-то в сторону, падали, потом начали отступать. Перебежав на другую сторону фонтана, он увидел цепь наступающих со стороны проспекта фигур. Они были одеты в серые рабочие комбинезоны и вооружены ручными пулеметами с патронными лентами, идущими в наспинные ранцы. "Бывшие"!
   Сердце у него ёкнуло - к ним пришла помощь! Йарри примерился выпрыгнуть из-за парапета, но Талу схватил его за куртку.
   - Подожди. "Бывшие" тупые, они не всегда разбирают, где наши, где свои.
   Йарри ошалело взглянул на него, но спорить не стал. Присев на дно фонтана, они подождали, пока стрельба не начала стихать. Потом Талу осторожно высунул голову. Площадь была пуста - если не считать разбросанных по ней трупов. Довольно многочисленных - правда, большую их часть всё же положили "бывшие". Сейчас бой переместился во двор, где всё ещё мелькали вспышки выстрелов. С другой стороны всё было пока тихо - и Йарри, перепрыгнув парапет, помчался туда. Талу тут же последовал за ним.
   ........................................................................................................
   На сей раз, им повезло - никто не попался им по пути и они беспрепятственно добежали до здания Цурского райотдела ЧК. Не оглядываясь, Талу взбежал по лестнице. Внутри, к его крайнему удивлению, никого не было, два ряда легких застекленных дверей распахнуты настежь. У турникетов грудой лежали мятежники - кто-то буквально нашпиговал их пулями.
   Талу оцепенел. Сердце у него бешено забилось, в глазах потемнело и какое-то время он даже не мог пошевелиться. От вида покойников его всегда бросало в дрожь, хотя, по идее, он уже должен был привыкнуть...
   Йарри потянул его за собой и Талу быстро отвернулся, торопясь за ним. Они скатились по лестнице в низкий широкий коридор с множеством железных дверей - он был ярко освещен и полон народа. Все что-то тащили из многочисленных кладовок. Никто не пытался задержать их - в здании осталось лишь несколько солдат. Они охраняли арсенал и сейчас раздавали оружие добровольцам - которых здесь нашлось несколько десятков. Сам коридор, сворачивая и расширяясь, упирался в тупик с какими-то ящиками и большими железными дверями, ведущими в этот самый арсенал.
   Это длинное, просторное помещение было буквально завалено оружием - и, когда Талу оказался внутри, у него просто разбежались глаза. Здесь было почти всё - начиная со стандартных автоматов КРК-5 под 5.7 х 35-миллиметровый патрон, невероятно надежных и оснащенных всем, что только можно было на них навесить - 35-зарядными магазинами, лазерными и оптическими прицелами и подствольными гранатометами. Ещё больше было старых винтовок "Хаос-II" под 7.8 х 50-миллиметровый патрон - слишком мощный, да и само оружие с 45-зарядным коробчатым магазином было тяжелым - четыре с половиной килограмма - и к тому же не отличалось высокой скорострельностью, но её вполне хватало. Нашлись и стандартные армейские "снайперки" СР-15 с 10-зарядными магазинами, надежные и точные, и ручные пулеметы СР-8, легкие и надежные, с наборами сменных стволов и 100-зарядными лентами в коробах - под стандартный 5.7 х 35-миллиметровый патрон. Патронов всех калибров тут хватало - вдоль стен стояли целые штабеля ящиков. Среди всего этого изобилия царила ужасная суматоха - все старались вооружиться как можно лучше и быстрее.
   Они органично вписались в эту суматоху - в итоге, Талу получил старую винтовку, а Йарри, проявивший чуть большую настойчивость - ручной пулемет. Брать патроны смысла не было - вместе с оружием их тащили ящиками - так что они просто поднялись наверх. Там уже шел бой - мятежники напирали на здание райотдела, защитники отстреливались из окон. Талу и Йарри нашли свободное окно - и занялись тем же самым.
   .......................................................................................................
   Потом Талу так ничего и не смог толком вспомнить из того боя - бьющий по ушам грохот стрельбы, резко отдающая в плечо тяжелая винтовка, какие-то прыгающие на мушки тени и даже не понятно, попадаешь ты в них - или нет...
   Он стрелял непрерывно, не обращая внимания, что происходит вокруг, совал кому-то расстрелянные магазины, ему возвращали заряженные - до тех пор, пока перегревшуюся винтовку не заклинило. Тогда кто-то сунул ему ручной пулемет - который пришелся к делу куда лучше. Вокруг здания вырос настоящий вал из мертвых мятежников. Талу уже начало казаться, что они смогут отразить атаку - но тут за бездыханными телами показались боевые машины. Загрохотали автоматические пушки, загремели взрывы, в коридоре завизжали осколки, кто-то заорал...
   Талу, сжав зубы, продолжал стрелять - тут он и остался бы, мертвый, как очень многие вокруг - но Йарри силой оттащил его от окна. Уцелевшие защитники уже отступили в подвал и заперли ведущие в него двери, так что им оставалось лишь бежать. Талу на миг охватила паника - пока он не вспомнил, что тут есть и задний двор, и выход в него - с другой стороны здания.
   Едва стрельба из здания прекратилась, на мятежников градом посыпались мины. Здесь на минуту наступило затишье - лишь в окна залетали шальные осколки. Талу и Йарри на четвереньках подползли к боковой лестнице и торопливо скатились вниз, к задней двери - к их счастью, распахнутой. Йарри с места развил довольно приличную скорость и Талу было трудно поспевать за ним.
   Выскочив во двор, они миновали распахнутые ворота в ограде, наискось пересекли ещё один сквер, и, обогнув торговый центр, выбежали на параллельную улицу. Вокруг, кроме них двоих, не было видно ни души. Низко над головой плыли тяжелые, мутно-рыжие от зарева тучи - из них сыпался пепел. Воздух был теплый и мутный. Ветер дул с запада и Талу едва не задыхался от тяжелой дымной вони. Кашляя, зажимая носы, они побежали вперед, вскоре вылетев на новый перекресток. На нем тоже стояла боевая машина - не проявлявшая, впрочем, никаких признаков жизни. Слева поднималась ступенчатая терраса, увенчанная трехэтажной стеклянной коробкой ещё одного торгового центра - залитой изнутри ярким желтым светом, но совершенно пустой, а справа виднелось громадное, и, вероятно, очень старое здание из темного камня - его массивные стены покрывало множество причудливых украшений. Талу с удивлением узнал Верховный Суд Фамайа. Его высокие - метров в пять - и тяжеленные двери из темно-коричневого дерева были распахнуты, из-за них падал желто-оранжевый, химический свет, казавшийся Талу неприятным, но выбора не было: оставаться на улице им совершенно не хотелось.
   Едва они вошли в вестибюль, Маоней поднял голову. Вестибюль оказался очень высоким - он, вероятно, поднимался до крыши, - и из-за массивных ферм перекрытия падал мертвенный, химический свет натриевых ламп, тускло отблескивая на шестигранных чугунных плитах пола. Упираясь в него ногами, они закрыли огромные двери - их створки захлопнулись с гулким, раскатившимся ветвистым эхом ударом, задвинули похожий на железную балку засов - и замерли, настороженно прислушиваясь. До Талу долетали какие-то слабые, неопределенные звуки, но он не мог понять ни их природы, ни источника, и это его беспокоило - казалось, что по крайней мере некоторые из них доносятся изнутри здания.
   Вестибюль обрамляла поднимавшаяся метра на два галерея. На ней, с каждой стороны от двери, было по узкому высокому окну - единственному в зале - и Талу поднялся к левому. Чтобы выглянуть наружу, ему пришлось забраться на широченный подоконник - толщина стены была метра полтора. Само окно казалось совершенно обычным - с облезлыми деревянными рамами и тонкими переплетами - но все шесть дюймов между ними заполняла тяжеленная монолитная плита из оксинитрида алюминия. Она без труда остановила бы тридцатимиллиметровый бронебойный снаряд.
   Само окно находилось над землей метрах в трех и выходило на край просторной площади, окруженной массивными каменными зданиями. Она казалась совершенно безжизненной, но буквально через секунду Талу заметил несколько высоких черных фигур. Они казались наполовину бесформенными, должно быть от массы покрывающего их длинного меха. Несколько секунд Талу удивленно смотрел на них, потом, словно его ударили, понял, что это плащи из волос. Из скальпов. Скальпов файа. Его передернуло, но он всё же продолжал смотреть, как завороженный.
   Мятежников становилось всё больше - они двигались вправо и влево, казалось, совершенно бессмысленно и не замечая его, но Талу понимал, что долго это не продлится...
   Помотав головой, он отполз на четвереньках назад и слез на пол. Йарри стоял в паре шагов за ним и лицо у него было задумчивое. Талу хотел заговорить с ним, но Йарри поднял руку, давая жест прислушаться. Маоней замер.
   Теперь, уже совершенно отчетливо, он слышал непонятную возню, доносившуюся откуда-то из задней части здания. В том, что мятежники пробрались внутрь, не было ничего удивительного - во дворец Верховного Суда вело десятка два дверей и они могли найти незапертую - и даже не одну. Сути дела это, впрочем, не меняло. Когда в боковом коридоре вдруг началась бешеная стрельба, Талу на миг охватила паника - они сами забрались в ловушку...
   Всего через несколько секунд в вестибюль выбежал мятежник с залитым кровью лицом - он размахивал автоматом, словно палкой, и орал что-то, уже совершенно неразборчивое. Талу вскинул к плечу свой ручной пулемет и влепил в него очередь. Мятежника отбросило назад и он рухнул на пол, картинно раскинув руки. Замерев, Талу ждал ещё минуту - но, несмотря на дикую стрельбу, от которой гудело всё здание, здесь никто так и не появился.
   ........................................................................................................
   - И что нам теперь делать? - спросил он, опустив пулемет. Это было хорошее оружие - но, дойди вновь дело до боя, толку от него было бы немного. Их двоих легко задавили бы огнем.
   Йарри задумался. Потом его глаза неожиданно остро блеснули.
   - Пошли-ка...
   Свернув в другой коридор, они прошли к боковой лестнице и торопливо сбежали по ней вниз. Дно лестничной клетки представляло собой прямоугольный, с глухими стенами, колодец глубиной метра в четыре; над ним темнело единственное бронированное окно. Напротив него в стену была утоплена круглая стальная дверь диаметром метра в полтора, с небольшим, забранным трехдюймовым синеватым стеклом окном, похожим на короткий сегмент кольца. Центр двери занимала круглая срезанная пирамидка из наборных дисков, а справа и слева от неё было ещё два вдавленных, похожих на изогнутые трапеции сегмента - в них помещались сдвижные запорные рукояти.
   Пока Йарри торопливо крутил диски, Талу настороженно прислушивался. Стрельба вдруг резко прекратилась. Сверху доносились лишь смутные, неясные шумы, и когда там резко зазвенело разбитое стекло, он вздрогнул - патронов в пулемете не осталось. К счастью, замок в этот миг поддался. Йарри ухватился за длинную широкую рукоять и потянул, что было сил. Она рывком сдвинулась и дверь с глухим стуком отскочила. Она была толщиной дюйма в три и тяжелая - сразу Йарри не удалось её распахнуть.
   Порог в полуметровой толщины стене был высокий и Талу едва не споткнулся, перебираясь через него. Потом они вдвоем схватились за скрытые во вдавлинах рукоятки и потянули дверь назад. Когда она захлопнулась с глухим мягким ударом, они рванули их сразу вверх и вниз - и услышали, как стукнули толстые пластины замка.
   Протянув руку, Йарри повернул наборные диски. Теперь никто не смог бы войти сюда и Талу на секунду замер у окна, глядя на другое окно, высоко наверху - в нем маячил безвидный клочок бледно-темного неба.
   В тот же миг за трехдюймовым стеклом мелькнуло что-то черное - какой-то брошенный сверху предмет - и в следующее мгновение послышался мощный глухой удар. Дверь даже не вздрогнула, но Талу испуганно отпрянул от окна. Он не знал, что это было - но в любом случае, они успели буквально в последний миг.
   Взрывы гранат загремели один за другим, потом Талу услышал, как с глухим металлическим стуком дернулась запорная рукоять. Замок держал крепко, но он не видел, кто пытается открыть его. Ничего больше они не услышали и это тоже наводило на неприятные мысли - то ли мятежники поняли, что эту дверь им не открыть, то ли решили пойти за взрывчаткой, но в любом случае пути назад уже не было.
   Талу захотелось подойти к окну и посмотреть - но теперь он понимал, насколько неосторожным было такое желание. В конце концов, эту дверь тоже можно было выбить - и, если за ней в самом деле мятежники, они обязательно займутся этим, если заметят за ней лицо файа...
   Какое-то время они стояли неподвижно в этом холодном, душном, низком помещении, в рассеянных лучах слабого света, сочившегося снаружи через броневое стекло. Не доносилось ни звука, и, когда Йарри шевельнулся, Талу испуганно вздрогнул.
   Йарри повернулся к внутренней двери - точно такой же, как наружная. Миновав и заперев её, они оказались у начала ведущей вниз длинной лестницы, облицованной блестящей темно-синей плиткой - очень крутая, с поручнями по бокам, она была темной, но внизу горел яркий белый свет. Спускаться им пришлось с осторожностью - если бы не перила, тут можно было сломать шею.
   Лестница вела вниз метров на двенадцать и выходила в длинный, стерильно-пустой коридор с длинным низким окном-амбразурой в конце. Здесь, справа, была третья круглая дверь, а за ней и четвертая - они запирали второй шлюз и вели в боковой коридор, облицованный мрамором и залитый тускловатым, холодным, синеватым светом. Талу ошалело крутил головой. За время обучения в Академии он много слышал про этот вот бункер - но никогда не бывал в нем. Сам коридор был длиной метров в пятьдесят, по обе его стороны виднелись уже обычные металлические двери. В конце же его была новая круглая дверь, уже пятая по счету.
   - Так ты знал, как попасть сюда? - удивленно спросил он у Йарри. - Почему же мы сразу не пошли сюда?
   - Не знал, что нужно, - Йарри устало уселся у стены.
   Талу сел рядом с ним. Вокруг висела мертвая тишина - в бункере, кроме них, явно никого не было, но сейчас это ничуть не волновало его. Помотав головой, он достал выданный перед полетом на дроне наладонник, решив проверить почту. Но тот не работал, - нет, экранчик горел, все элементы меню присутствовали на своих местах, только вот сеть упорно не отзывалась. Хотя здесь, в таком важном месте, она, безусловно, должна была быть.
   - Не мучай его, - вдруг сказал Йарри, даже не повернув головы, и Талу вздрогнул. - Вся сотовая связь и Сеть отключены. Мы не дадим мятежникам использовать наше же оружие против нас.
   Сердце у Талу ёкнуло и ощутимо ушло в пятки. Нет, он подозревал ЭТО, ещё вчера, - когда замолчало телевидение, но одно дело подозревать, и совсем другое, - знать совершенно точно.
   - А "связь-2"? - спросил он. - Нам нужен хоть какой-то источник информации.
   - Там нет ничего хорошего для нас, - сказал Йарри, и Маоней понял, что ЕГО наладонник работает, - наверное, он подключен к какой-то военной сети связи. - Противник вышел на плато - дорога на Хаос разрушена, нас атакуют с тыла. Захвачен весь южный берег Товии - со всеми его резиденциями и домами отдыха. Мятежники поставили там артиллерию и беспрерывно обстреливают наш аэродром. Все самолеты, которые остались без укрытий, сгорели - нашей гражданской и транспортной авиации больше нет. На плато Хаос теперь не попасть даже по воздуху.
   - Хорошие новости есть? - хмуро спросил Талу. Он понимал, что чего-то такого и стоило ожидать - но это совсем ему не нравилось.
   Йарри пожал плечами.
   - Сообщают, что с начала штурма враг потерял восемьсот танков. Но какая, в сущности, разница? Против нас весь мир. Как бы мы не геройствовали - нас просто задавят количеством.
   - Ну, по крайней мере, это будет величайшая битва в истории - пусть даже и последняя, - ответил Талу.
   Йарри удивленно взглянул на него - словно Талу сказал нечто такое, чего он не ожидал. Потом поднялся на ноги.
   - Пошли отсюда. Нам надо отыскать выход.
   .......................................................................................................
   Поднявшись, Йарри зашагал к задней круглой двери. Миновав ещё один шлюз, они попали в новый коридор - упиравшийся в ведущую наверх лестницу. Такую же крутую. Талу понял, что размеры легендарного бункера Суда были существенно преувеличены.
   ......................................................................................................
   Поднявшись по лестнице, они миновали второй шлюз и попали в длинное, просторное помещение - как решил Талу, коридор какого-то подвала, залитый таким же холодным люминесцентным светом. Явно не дворца, из которого они спустились.
   Он попытался представить геометрию коридоров и понять, куда это они вышли... и удивленно моргнул, глядя на нескольких скатившихся с лестницы парней в форме истребительного отряда. Они удивленно уставились на двух чумазых файа в гражданском - верно, никак не ожидали кого-то тут встретить.
   - Вы кто? - подозрительно спросил один из них, с нашивками сержанта.
   - Старший лейтенант Чрезвычайной Комиссии Маоней Талу, - торопливо представился Талу.
   - Лейтенант Чрезвычайной Комиссии Йарри Кэрту, - представился Йарри.
   Сержант истребителей удивленно почесал в затылке.
   - Как же вы сюда попали?
   - Через бункер Верховного Суда, - быстро сказал Талу. Ему менее всего хотелось, чтобы их приняли сейчас за дезертиров, а то и кого-то похуже.
   - Вы знаете код? - спросил сержант.
   - Да. Но двери с этой стороны не заперты.
   - А с той?
   - В здании мятежники, - ответил Йарри. - Мы едва успели закрыть дверь.
   - Так, - сержант снял с пояса рацию и доложил обо всем этом куда-то наверх. Потом молча выслушал ответ.
   - Код от дверей, - потребовал он.
   - Нгр5ке (1.), - без запинки сказал Йарри.
  
   1. Данная комбинация любезно предоставлена прошедшей по клавиатуре Бусей :)
  
   - Хорошо, - сержант снова взял рацию, - и всего через минуту в подвал спустился целый взвод истребителей, бегом устремившихся к двери бункера. - Вы двое - наверх. Там с вами разберутся.
   .........................................................................................................
   Поднявшись на улицу, Талу снова удивленно замер, словно вернулся в какой-то страшный сон. Жуткое зарево пожарища, едкий запах дыма, гром пальбы - всё это сразу охватило его чувства. Прямо напротив ведущей в подвал двери стоял бронетранспорт, из его открытой боковой двери падал тусклый свет. Тут же стояли ещё несколько истребителей. Дальше по улице, справа, стоял второй бронетранспорт, автоматическая пушка на его крыше то и дело била куда-то в её глубину, озаряя стены домов ярким бело-рыжим светом. С другой стороны улицу заполняли нетерпеливо толкавшиеся гексы, их было не меньше нескольких десятков. При виде мощи родной армии Талу немного успокоился.
   - Вы кто? - вновь подозрительно спросил их один из парней.
   - Лейтенанты Маоней и Кэрту, - вновь представился Йарри. - С докладом.
   - Капитан Панвис в машине, - парень сделал широкий жест рукой.
   Вслед за Йарри, Талу поднялся в тесную утробу бронетранспорта. Штабного, как оказалось. Тут был узкий стол в центре, за которым сидело два усталых офицера.
   - Капитан Панвис?.. - спросил Йарри. - Я лейтенант Кэрту.
   Пожилой офицер молча поднял руку.
   - Доложите.
   Йарри начал докладывать. Талу молча плюхнулся на скамью, наслаждаясь теплом и уютным полусветом тесного помещения. Он был до смерти рад, что ему не нужно рассказывать о своих подвигах. "Оборона фонтана" точно стала бы анекдотом столетия.
   Их приключения не вызвали не удивления, ни восторга. Вероятно, что-то в таком роде происходило сейчас повсеместно. Выслушав доклад, Панвис связался с кем-то ещё, бестрепетно выставив их вон. Талу сел у огромного колеса, наслаждаясь покоем. Он прекрасно понимал, что торжественного шествия в их честь не будет и даже просто пожрать им точно не дадут. Всё, что могло их теперь ждать - это новое безумное задание. Он и представить не мог - насколько безумное...
   .........................................................................................................
   Переговоры со штабом затянулись, прошло, наверное, минут десять. Талу уже начал думать, что про них забыли - такое бывало - но тут Панвис лично выглянул наружу.
   - Два часа назад сюда с Хаоса прилетел Анмай, - без долгих предисловий начал он. - Привез несколько единиц экспериментального тактического оружия, - Талу не нужно было спрашивать, об каком это оружии тут идет речь. - Найте решил нанести ядерный удар по мятежникам. Вам двоим надлежит прибыть на монитор "Верный" и проконтролировать результаты удара по Ухитто.
   В груди у Талу снова ёкнуло - так, что сердце едва не выпрыгнуло из груди. С одной стороны, он был страшно рад, что Найте всё же решился прибегнуть к крайним мерам - это давало им всем какой-то шанс выжить. С другой, он прекрасно понимал, что любое "чистое" оружие было чистым лишь условно. Всю Товию покроет радиоактивная пыль - и бегать по ней ему совершенно не хотелось. Впрочем, до его чувств и желаний тут никому, конечно, не было дела.
   - Как нам найти этот монитор? - деловито спросил Йарри.
   - В доме восемь по улице Томахаана Эйлиная, в подземном гараже, стоит бронетранспорт. Вот ключи, - Панвис бросил Йарри увесистую связку. - Там командует мастер-сержант Айт. Он знает, куда ехать. Исполняйте! - Панвис исчез внутри машины.
   И вот так прозаически я узнаю о конце света, подумал Талу.
   .........................................................................................................
   - Ты знаешь, где этот чертов гараж? - спросил он, когда они вошли во двор, оставив штабной бронетранспорт за спиной.
   - Да. Но неужели Панвис посадил этого Айта под замок?..
   Талу лишь пожал плечами - уже никакой идиотизм родной армии не мог его удивить.
   .........................................................................................................
   Они, как могли быстро, шли по пустой улице - и сердце Талу сжималось в груди. Это было странное, противно-сладкое чувство - он почти не верил в то, что все вокруг скоро умрут (или превратятся в зомби, как уверяли самые дикие истории), и предстоящий ядерный удар казался ему, отчасти, просто Большим Приключением. Это было дикое, даже отчасти сумасшедшее ощущение - но они с Йарри были пока живы, а это уже было нехилым поводом для радости - так повезло одному из сотни Высших или даже ещё меньше. Шансов на то, что уцелеют они двое было один на десять тысяч - везение почти невероятное и настраивающее на оптимистический лад. Тем не менее, Талу очень хотелось побыстрее добраться до цели - бродить по улицам ему больше совершенно не хотелось.
   Обстановка вокруг отнюдь не располагала к спокойствию - город продолжал гореть и заря была дымной и мутной. Туманно-багровое небо тоже не располагало к спокойствию, как и острый, тревожный запах дыма. Пока что мятежников вокруг не было - но они могли появиться в любой миг, а вот солдат и ополченцев что-то не попадалось - все, кто мог держать оружие, уже наверняка были на фронте, и они снова остались одни - не самое приятное ощущение. Оружие у них сейчас было - но, как недавно убедился Талу, оно плохо помогало от толпы врагов. Мысли его, как ни странно, крутились вокруг названия улицы. Наследник Бардеры, Томахаан Эйлинай был безумен, как мартовский заяц. Он плясал босиком на бочке и распевал неприличные песни к большому удовольствию почтенной публики. Правда, он был очень красив, и лет ему было ещё меньше, чем Талу сейчас. Он правил Фамайа пятьдесят лет, и умер своей смертью. Его правление вспоминали до сих пор, - как самое доброе и счастливое, как золотой век. Меня так вспоминать не будут, подумал Талу. Если будут вообще. Если будет, кому. Но вот как раз об этом он собирался позаботиться.
   .......................................................................................................
   Идти, к счастью, им было совсем недалеко. Всего минут через пять они, настороженно осматриваясь, вышли на широкий проезд, ведущий к подземному гаражу. Пока что им на удивление везло - во всяком случае, вокруг не было видно ни души, а катившийся с запада грохот канонады глушил эхо их шагов. Уже перевалило за полночь; над коричневатой мглой южного горизонта стояла причудливая сияющая сеть серебристых перьев, заливая всё вокруг странным зеленовато-серебристым светом, не дающим теней, - далекие сполохи пожаров ничего, собственно, не освещали.
   Они шли по краю не то огромной площади, не то сквера, засаженного кустарником и редкими низкими деревцами. По ту её сторону тянулся бесконечно длинный пятиэтажный дом. В его окнах кое-где мерцало ленивое, догорающее пламя. Напротив, над ними, вздымалась бледная стена другого, девятиэтажного дома, угрюмо чернея выбитыми стеклами. Торец второго такого дома, прямо перед ними, был темным, - он уже выгорел дотла и исходил жидким белым дымом...
   Сжимая в руках тяжелый, неудобный пулемет, Талу чувствовал себя как-то странно. Спать ему совершенно не хотелось, напротив, он чувствовал себя каким-то необычайно легким - и такая же необычайная легкость царила у него в голове. Воздух вокруг был свежим и прохладным, лишь чуть припахивая горьковатым дымом, легкий ветер ласкал ступни, на которых были сандалии на босу ногу и пробирался под легкую куртку.
   Бетонка под ними изогнулась: теперь, шаг за шагом, они спускались по пандусу и вскоре попали на обширную площадку. Её окружали глухие бетонные стены высотой метров в пять. Здесь стояло несколько огромных трехосных фургонов с громадными, по грудь Талу, колесами - но Йарри, едва сойдя с пандуса, повернул назад. Здесь торец дома обрывался в котлован глухой, в два этажа высотой, стеной, прорезанной огромными стальными воротами. Когда они подходили к ним, Талу охватило вдруг неожиданно острое ощущение нереальности - казалось, что всё это происходит во сне.
   Йарри вытащил из кармана своих темно-фиолетовых вельветовых штанов связку выданных Панвисом ключей, и, после определенных усилий, справился с массивным гаражным замком. Чтобы отворить дверь в огромной створке, ему пришлось двумя руками взяться за косо приваренную ручку-поручень. Массивные петли скрипнули, из глубины повеяло холодным, пахнущим маслом воздухом - и, вслед за Йарри, Талу переступил высокий порог.
   Подняв глаза, он увидел колоссальное помещение высотой в два обычных этажа - оно занимало весь подвал здания. Его освещало только четыре темно-синих ртутных лампы, свисавших с потолка, и огромный зал казался сумрачным. Его потолок от стены до стены пересекали чудовищные двутавровые балки, на которых покоились ровные ряды темно-серых бетонных плит. БТР стоял в самом конце - оттуда им просигналили фонариком, показывая, что здесь всё чисто. Йарри помигал в ответ, и, навалившись на рычаги, сдвинул огромные шпингалеты, запиравшие створки. Открыть их он не смог, да это и не требовалось.
   Переглянувшись, они направились вглубь помещения, то и дело оглядываясь - им вовсе не хотелось, чтобы мятежники подобрались к ним со спины. Вдоль темно-серых стен из литого бетона стояли машины - старые и даже частично разобранные: какие-то огромные тягачи без прицепов, самосвалы с выбитыми стеклами, пустые коробки автобусов... Между ними громоздились пирамиды здоровенных покрышек, какие-то огромные моторы на деревянных клетках и непонятные железные детали, часто чудовищно тяжелые на вид.
   Талу с облегчением вздохнул, добравшись до бронетранспорта. Несмотря на темноту, он без труда узнал "Маоии" - машину, которую применяли во Внутренней Армии для подавления беспорядков. Пушки у неё не было, - но зато был 15-миллиметровый пулемет. К тому же, в "Маоии" помещалось целое отделение солдат. Едва они приблизились к нему, бронированная дверь в высоком корпусе, покоившемся на четырех огромных колесах, с лязгом распахнулась. Изнутри хлынул желтый свет - неяркий, он казался Талу восхитительным. Ему протянули руку, помогая взобраться внутрь вслед за Йарри, потом дверь тут же заперли.
   Едва Талу обвел взглядом хмурые лица солдат, Йарри развил бурную деятельность, забравшись на командирское сидение. Талу он загнал наверх, к пулеметной турели - и, едва тот высунулся из люка в темной, тускло блестевшей в свете ртутных ламп крыше, машина тронулась. Она двигалась почти совершенно бесшумно и скелеты самосвалов поплыли справа и слева, как во сне.
   Талу едва не вылетел из гнезда, когда БТР распахнул огромные ворота - от грохота у него зазвенело в ушах - и начал подавать вниз советы. Какое-то время БТР не мог развернуться, чтобы выехать на ведущий вверх пандус, потом это ему удалось - и Талу оказался на поверхности, словно выныривая на какой-то подземной лодке. Теперь он увидел мятежников - но ему уже совсем не было страшно. Оружие его осталось внизу - но вот установленный на турели 15-миллиметровый "Слайер" был совершенно готов к бою. Нажав на педаль, Талу быстро развернул громадный, в человеческой рост, 60-килограммовый пулемет - и, прицелившись, нажал на спуск. "Слайер" с ревом выплюнул факел желто-синего огня. Сверхмощные 15 х 110 миллиметровые патроны позволяли ему за пару километров поражать БТР и вертолеты - а теперь он бил почти в упор, двести или триста метров - не расстояние для такого оружия. Стозарядная лента была снаряжена, как положено, - на два разрывных патрона один бронебойный, - и они вылетали из ствола со скоростью десять пуль в секунду. По улице брызнула россыпь оранжевых огоньков - это было даже удобнее, чем трассеры. Талу довернул пулемет, направляя огонь точнее - и, наконец, увидел, как из тел фонтанами брызнули ошметки. Ему оставалось лишь жалеть, что "Маоии" быстро набирал скорость и мятежники остались позади.
   ........................................................................................................
   Всего через минуту они миновали очередной блокпост - на виду тут ничего не было, но в поперечной улице стояла массивная машина с ограненным бронированным корпусом на восьми больших колесах. Башни у неё не было, лишь на верхней передней части корпуса стояла спаренная автоматическая пушка. Талу удивленно проводил её взглядом - это был, конечно, бронетранспорт, но таких больших он в жизни никогда не видел, он был длиной метров в двенадцать. Вокруг него стояли истребители - а дальше, в глубине переулка, опять виднелись гексы. Оставалось лишь надеяться, что эта огромная машина станет неприятным сюрпризом для мятежников и сможет если не остановить, то хотя бы задержать их...
   ........................................................................................................
   Они ехали прямо на юг и лишь на берегу водохранилища повернули на восток. Шоссе шло по верху берегового склона. Слева от него тянулись трехметровые заросли кустов, такие плотные, что казались обомшелыми скалами; внизу, в просветах между ними, блестела вода. Иногда кусты поднимались огромными округлыми буграми или рваными гребнями, отмечая настоящие возвышенности.
   Талу не сразу разглядел массивное безоконное строение, прилепившееся к склону очередного холма - его плоский верх был покрыт дерном, а монолитные стены размалеваны черновато-зелеными разводами. Ведущая внутрь двустворчатая дверь из клепаного темно-серого железа сейчас была распахнута и солдаты в форме Внутренней Армии деловито таскали внутрь какие-то ящики. Вообще-то эта местность - заросшее болото или скраб - и так считалась непроходимой. Она тянулась вдоль берега водохранилища на многие километры и едва ли не единственным способом преодолеть её было построить через неё дорогу - такую вот, как эта. Опасаться десанта с южного берега им, наверное, не стоило...
   Неподвижно глядя на проплывающий вокруг пейзаж, Талу впал в своеобразный транс и всё вокруг казалось ему нереальным, как в удивительно подробном сне. Небо над ним затянули высокие, но плотные и рельефные серые облака, только на юге сияла зеленоватая полоса чистого неба - и там, между тучами и черноватым морем зарослей, стояла фантастическая стена перьев зари, похожих на леса страны снов или рая. Они стали ярче с тех пор, как Талу видел их в прошлый раз - должно быть, Бездна снова разродилась вспышкой, причем сильной, а это опять предвещало страшную грозу - и он поймал себя на мысли, что сейчас она совсем не к месту...
   Он чувствовал себя сейчас как-то странно - словно призрак или дух, любопытный, но безучастный к происходящему. Во всём его теле жила сейчас только пара глаз, окруженная облаком вольно метавшихся мыслей - таких отстраненных, что сам он не всегда понимал их. Мир вокруг скользил, менялся, словно сон - впереди-справа, всё ещё далеко, наплывал огромный массив плато, на нем вздымалась черная громада Цитадели. Клубившийся на юго-востоке серовато-сизый дым неспешно поднимался вверх невероятной воронкообразной колонной, сливаясь с неподвижными тучами. Талу невольно показалось, что все они происходят из этого источника, словно из жерла преисподней. Попадавшиеся слева от дороги искусственные острова с зелеными, в темных неправильных разводах древними бункерами только усиливали это впечатление.
   С другой стороны - отсюда, с крыши, обзору не мешало ничто - Талу видел длинные прямоугольники многоэтажных домов, серые, тревожно яркие под темневшими на севере синими тучами. Их украшенные рельефным узором панелей фасады казались почти болезненно четкими от изобилия мелких деталей.
   Дома постепенно приближались и вскоре дорога пошла уже вдоль них, в то время как слева по-прежнему тянулись заросли. Здесь, как и везде, Талу не видел людей. Шоссе от домов отделяла довольно широкая полоса луга, поросшая низкими деревьями. На ней когда-то Талу и его юные товарищи собирались теплыми вечерами вокруг костров, в которых горели палые листья, наполняя весь мир горьким, всепроникающим дымом...
   Плавая в странной полудреме, Талу испытывал спокойное, сонное умиротворение и его сознание, воспринимавшее вроде бы всё сразу и ничего по отдельности, пробуждалось лишь изредка и ненадолго, натыкаясь на новые здесь детали - стволы батареи самоходных гаубиц, торчавшие из котлованов-укрытий, рабочие с краном, возводившие ДОТ из бетонных блоков, колонна военных машин, тянущих какие-то древние орудия... все занимались своим делом, наверное, не зная, что вскоре всё изменится...
   Угловатый массив Цитадели постепенно приближался. Чудовищный столб дыма на юге, расплывавшийся в нависшем над миром тяжелом своде туч, теперь уже начал пугать - он был такой плотный, что свет зари, обтекая, серебрился на нем, а сердцевина оставалась непроницаемо темной. Подступы к нему преграждало море подернутой рябью, заросшей камышом воды, и вдруг всё скрыли громоздившиеся в болоте огромные - высотой с пятиэтажный дом - груды земли и бетонных обломков. Талу успел заметить взбиравшихся по ним солдат в форме Внутренней Армии - и тут "Маоии" повернул на север, прямо в зловещую синеватую тьму. Мелькнуло поле примыкающих к берегу асимметричных промышленных строений с редкими узкими окнами и стенами из монолитного бетона, окруженных и разделенных лабиринтом высоких панельных оград; их гребни блестели тугими спиралями режущей проволоки. Насколько помнил Талу, тут размещалась масса мелких производств различной микроэлектроники, сейчас уже, конечно, давно эвакуированных в Цитадель или даже на само плато Хаос...
   Он невольно подумал, где тогда стоит ожидающий их монитор - может быть, тоже в Цитадели? - но тут "Маоии" повернул на восток, потом снова на юг. Здесь, в устье канала Победы, размещался небольшой порт - и в нем Талу, наконец, увидел монитор. Обычный речной монитор, отнюдь не поражающий воображение - старая полукруглая танковая башня с четырехдюймовой пушкой, бронированная рубка с торчащей над ней мачтой (на ней гордо развевался синий файский флаг), бронированный каземат для четырех автоматических гранатометов, многоствольная ракетная установка "Ливень", дымовая труба, и, уже на корме, полубашня четырехствольной дюймовой зенитки. Вот, собственно, и всё. Длина монитора была всего метров тридцать, и, будь он поуже, его стоило бы, наверное, назвать артиллерийским катером. Катера в количестве пары штук в порту тоже стояли, но вооружены были совсем просто - башня от давно снятого с вооружения легкого танка "Маут" с трехдюймовкой и несколько пулеметов на треногах. На их фоне монитор казался почти что линкором...
   ......................................................................................................
   "Маоии" подъехал к решетчатым воротам порта. Йарри выбрался наружу, поговорил с часовым, после чего ворота распахнулись. Они въехали внутрь, - где "Маоии" остановился уже окончательно и Талу с неохотой выбрался наружу. В высоком БТР его незаметно укачало, так что он чувствовал себя обалдевшим, а земля под ногами казалась не вполне твердой. Без окружающей его брони он ощущал себя голым, а ручной пулемет после "Слайера" казался бесполезной хлопушкой...
   Талу недовольно помотал головой, стараясь опомниться. Он ожидал, что они пройдут в управление порта, - его двухэтажное плоское здание из серого кирпича стояло слева, - но дело явно было срочное. Они спустились к воде и по сходням поднялись на палубу монитора. Талу почувствовал, что вновь начинает обалдевать - всё происходило как-то слишком быстро.
   Броневая дверь боевой рубки была распахнута и они вошли в неё прямо с палубы. Здесь их уже ожидал капитан "Верного". Талу невольно ожидал, что он окажется седой и с усами, - но это был совсем молодой парень, не старше его, и Маоней вновь почувствовал глупую зависть - когда-то, в детстве, он тоже хотел командовать боевым кораблем...
   - Капитан Аний Метиен, - представился парень. - Вы - лейтенанты Кэрту и Маоней?
   - Да, - сказал Йарри.
   - Какой план операции? - спросил капитан.
   - Мы отплываем через десять минут. В два часа мы должны быть у Суватты, чтобы контролировать результаты удара по санаторному комплексу "Ухитто", где, по данным разведки, сейчас находится до десяти тысяч мятежников, включая наиболее изуверские отряды из вебов и "Детей Месаны".
   - Удар будет нанесен из Цитадели? - уточнил капитан.
   - Нет. Тактической ракетой "Цианна". Она будет нести экспериментальный термоядерный заряд мощностью, предположительно, в три килотонны. Он основан на анейтронной реакции дейтерия - гелия-3, так что облучение нам не угрожает. Основной поражающий фактор - ударная волна.
   Слово "предположительно" Талу не понравилось, особенно в сочетании с "термоядерным зарядом". Специалистом в данной области он не был, но отчеты читал, и знал, что на испытаниях такие вот штуковины часто выдавали сюрпризы в мощности. И не всегда в меньшую сторону. Лет сорок назад тактический заряд вместо одной килотонны выдал вдруг десять, что привело даже к жертвам. Пополнить их число Талу не хотелось - но его, как и всегда, никто не спрашивал.
   .........................................................................................................
   Капитан не стал с ними спорить - у него тоже не было выбора, - но чувства на его лице явно давали понять, что он думает о всей этой операции вообще и об штабе, который присылает на его корабль всяких идиотов, в особенности. Талу стало неловко - но поделать что-то он не мог. Кроме того, ему, честно говоря, страшно хотелось увидеть, как мощь Фамайа обрушится на мятежников, вырожденцев, чужеродных засланцев и разную прочую сволочь, едва не отправившую его на тот свет.
   .......................................................................................................
   Отплыли они, как и сказал Йарри, через десять минут. "Рабочим местом" Талу стала боевая рубка - где для него, разумеется, не нашлось места, так что пришлось просто стоять у окна. Обстановка внутри была весьма скудная - и далеко не современная. Талу прикинул, что приборам в рубке полвека, если не больше. Хорошо хоть, что окна, пусть и забранные трехдюймовой толщины бронестеклом, давали хороший обзор. Выйти на палубу, чтобы насладиться свежим воздухом, было, разумеется, нельзя - капитан Метиен мстительно сообщил, что они движутся в виду неприятеля, и, в виду угрозы обстрела, все должны находиться под броней. Строго говоря, он был прав, - южный берег водохранилища уже занимали мятежники и обстрел был вполне возможен. Но броня монитора была тонкой - не больше дюйма по бортам - и защищала только от осколков. Прямое попадание шестидюймового снаряда моментально отправило бы их на дно, и это не слишком-то нравилось Талу.
   Он вздохнул, глядя на берег. Монитор приводили в движение два мощных дизеля, но скорость плоскодонной посудины не превышала десяти миль в час. Как всегда вдали от берега, казалось, что они вообще стоят на месте. До места их назначения - пригородного поселка Суватта (тоже уже занятого мятежниками) оставалось ещё больше часа и Талу оставалось лишь наслаждаться пейзажем. Благо, справа поднимался Новый Город и его белоснежные тридцатиэтажные кубы буквально сияли на фоне темного северного неба. За ними, далеко, поднимался склон плато, - а над ним угрюмо чернела Цитадель.
   Глядя на неё, Талу вновь вздохнул. Там, в её подземельях, он был бы в полной безопасности. Но здесь он был в самом центре событий и это, наверное, было важнее...
   ......................................................................................................
   Когда линия фронта осталась позади, Талу начал нервничать. Справа, над заросшим берегом, уже показалась Суватта. Её окруженные садами изящные двухэтажные особняки с гладкими, зеленовато-белыми стенами и косыми крышами из коричнево-смуглой черепицы смотрелись очень симпатично. До войны там жили высшие чиновники Фамайа. Сейчас там обосновались мятежники, причем, обосновались с комфортом - Талу не видел ни одного сожженного дома. Вдали же, на южном берегу, уже виднелись белоснежные уступчатые корпуса "Ухитто". Когда-то это был один из самых престижных санаториев Фамайа. Что творилось там сейчас - Талу не хотелось представлять. Сердце у него трепетало - он не мог поверить, что вот-вот увидит самый настоящий ядерный взрыв и лютую погибель мятежников. И при этом он чувствовал, что вот-вот настанет конец света. И едва не подскочил, когда на пульте вдруг вспыхнула красная лампа и раздался резкий, требовательный гудок.
   - Предупреждение! - воскликнул капитан. - Ракеты запущены! Всем укрыться под броней!
   Талу, к счастью, не надо было укрываться и он только пригнулся, напряженно глядя в окно. Сердце его прыгало уже где-то у горла. Сейчас, прямо вот сейчас он увидит НЕЧТО, выходящее за пределы всего его опыта...
   Он вздрогнул, заметив быстро летящую по небу желтоватую звездочку, тянущую за собой ровный, словно луч, хвост белого дыма. "Цианна" была не баллистической, а твердотопливной крылатой ракетой малого радиуса действия. Талу, оцепенев, смотрел на неё, - и это зрелище стало бы последним в его жизни, если бы не...
   - Глаза!.. - заорал Йарри.
   Опомнившись, Талу быстро пригнулся, зажав глаза ладонями и отчаянно зажмурившись. Это помогло - вспышки он так и не увидел... зато загривок обдало тут же исчезнувшей волной тепла. Он выпрямился... и замер в изумлении.
   В небе под тучами стремительно рос блестящий, словно бы стеклянный шар. Взрыв "Цианны" так спрессовал воздух, что он буквально превратился в нечто твердое. По этому идеально ровному жидкому стеклу пробегали быстрые оранжевые сполохи - настолько сжатый взрывом воздух раскалился...
   Сфера взрыва коснулась земли. Там мгновенно поднялась бешено крутящаяся кольцевая туча пыли, затем, таким же идеально ровным куполом, взметнулась отраженная волна. Там, где купол пересекался со сферой, вспыхнуло ровное кольцо оранжевого пламени. Тем не менее, Талу всё же заметил, как исчезли, буквально вбитые в землю, белые корпуса "Ухитто". Есть!..
   ...Через миг он понял, что жидкое стекло ударной волны закрыло уже полнеба - она, собственно, заняла уже всё поле зрения, превратившись в зыбкое, дрожкое марево, заслонившее весь мир...
   - Уши!.. - успел крикнуть Йарри.
   Талу - как и все в рубке - торопливо заткнул уши пальцами, открыв одновременно рот. Ничего больше он сделать не успел. Затем ударная волна накрыла монитор. Пол выпрыгнул у Талу из-под ног, он смачно грохнулся на него, оглушенный невероятным... не грохотом даже, а пронзившим каждый атом тела ЗВУКОМ. Броня боевой рубки и толстые бронестекла не смогли остановить его...
   ...Талу приподнялся, ошалело мотая головой. В ушах снова стоял оглушительный звон и он совершенно ничего не слышал. Огоньки приборов погасли, сквозь сразу помутневшие стекла снаружи пробивался тусклый свет.
   Ещё раз помотав головой, Талу встал на ноги. Пол всё ещё качался под ногами - то ли на самом деле, то ли от контузии. Трехдюймовое бронестекло в окнах потрескалось - видно сквозь него ничего не было. Талу бездумно повернул рычаги бронедвери боевой рубки, и, с трудом отвалив её, выбрался на палубу.
   Мир вокруг был словно затянут туманом - в воздухе висела водяная пыль, и Талу немедленно чихнул. Деревья на берегу реки смело, коттеджи Суватты тоже - лишь кое-где торчали балки и листы искореженного железа. Небо же превратилось просто в хаос из клочьев растерзанных взрывом туч и ещё блуждающих между ними оранжевых сполохов.
   Этот удар, конечно, оказался не единственным - Талу увидел несколько белоснежных, словно бы пушистых торов, которые с кажущейся медлительностью поднимались над землей, одновременно расширяясь. Их оставили взрывы уже "обычных" нейтронных зарядов, тактических ракет, запущенных из Цитадели.
   Талу, удивленно приоткрыв рот, смотрел на один - пока сбоку, - к счастью, вне поля его зрения, - не сверкнула вновь ослепительная вспышка. Талу невольно зажмурился... а когда открыл глаза, увидел в небе ещё один, далекий, оранжево-стеклянный шар. Низ его мгновенно рухнул на поверхность, где совершенно беззвучно и нестрашно поднялась вихрящаяся стремительно растущим кольцом пыль. Талу, невольно замерев, ждал очередной волны грохота, но ничего не услышал - лишь под ногами задрожала палуба, да от стальных бортов монитора вдруг резко разбежалась рябь. Лишь спустя, наверное, минуту налетел яростный порыв ветра, наотмашь хлестнул по лицу, срывая гребни волн и подняв очередную тучу водяной пыли. Талу вспомнил вторую, более слабую волну дрожи металла под ногами, секунд через десять после взрыва, и подумал, что это и был грохот... но он не слышал совершенно ничего.
   Обернувшись наконец, он увидел в проеме двери рубки Йарри - глаза у того были совершенно ошалевшие, рот открывался беззвучно, как у рыбы, - Талу по-прежнему не слышал ни звука.
   Он помотал головой и ещё раз осмотрелся. Боевая рубка "Верного" почти не пострадала - если не считать потрескавшихся стекол - но мачта над ней была согнута в дугу, флаг исчез - вместо него болтался лишь обрывок фала. Орудийная башня была, разумеется, цела - но как-то нехорошо развернута на борт...
   Всё ещё на подгибавшихся ногах, Талу побрел вдоль борта, держась за ограждение. Палуба стала какой-то неровной - она была ощутимо вдавлена внутрь, причем, неравномерно. Были вдавлены и стены каземата за рубкой - тут броня была всё же не столь толстой. Многоствольная ракетная установка на вид не пострадала - а вот дымовая труба превратилась во что-то вроде мятой тряпки, и...
   Талу ошалело заморгал - полубашня кормовой зенитной установки просто... исчезла. Должно быть, улетела за борт, снесенная взрывной волной. Хорошо хоть, что расчета в ней не было, перед взрывом "Цианны" все укрылись под палубой, или, как они, в рубке...
   Как-то вдруг он понял, что развалины Суватты исчезли - скрылись за изгибом берега. И понял, что не чувствует вибрации дизелей - они тоже вышли из строя. "Верный" плыл вниз по течению реки, никем не управляемый, словно бревно, - плыл прямо к "Ухитто". От неё, наверное, ничего не осталось, и взрывная волна наверняка прикончила всех мятежников в округе... но, если кто-то из них всё же уцелел, забившись в какую-то щель, и сейчас смотрит на них через прицел базуки...
   Талу недовольно мотнул головой. Стоять, размышляя над всем этим, точно не имело смысла. Он вздохнул и побрел назад, в рубку. Там уже царила деловая суета и он сразу почувствовал себя лишним. К тому же, его изводил оглушительный звон в ушах. Судя по тому, что все здесь общались какими-то жестами, досталось одинаково всем, но это вовсе не утешало его. От таких фокусов запросто можно было оглохнуть - а такого Талу совершенно не хотелось.
   Он взглянул на Йарри - тот возился с древней рацией - и поёжился. Если бы не его предупреждение - он наверняка ослеп бы. Даже после той, далекой вспышки в глазах до сих пор плавали радужные круги, и это ему тоже совершенно не нравилось. Талу не хотел быть бесполезным - а прямо вот сейчас пользы от него было бы весьма мало, даже если и ему нашлось бы тут какое-то дело...
   Вздохнув, он сел у стены, ковыряя пальцами в ушах. Это, естественно, ни фига не помогало - но хотя бы давало иллюзию каких-то действий. Потом он задом ощутил вибрацию - по крайней мере один дизель заработал - и с облегчением перевел дух. Безнадежное плавание вниз по реке отменялось...
   ......................................................................................................
   Они вернулись в порт уже утром - зеленоватая заря сияла, словно зарево, бросая текучие блики на темную воду реки. Над десятиметровой, укрепленной пилонами бетонной стеной набережной торчали древние корявые деревья и железные крыши розоватых двухэтажных домов. Возвращаясь в родной город Талу испытывал странное чувство - он понимал, что видит его с воды в последний раз и в любом случае не задержится тут надолго, и оттого всё вокруг казалось ему каким-то игрушечным.
   .........................................................................................................
   Поднявшись на берег, Талу замер, глядя на распахнувшееся перед ним небо. Страшное небо, честно говоря. Его по-прежнему покрывал хаос туч - но уже тяжелых, словно перевернутые горы. В них непрерывно сверкали молнии, но грома Маоней не слышал - в ушах до сих пор стоял оглушительный звон. Вся эта масса медленно, но уже вполне заметно надвигалась прямо на него, и голова у него закружилась. В какой-то миг Талу показалось, что он падает прямо в эту лениво бурлящую бездну.
   Он оглянулся - и его сердце снова ёкнуло. На западе и на востоке поднимались чудовищные дымные тучи, подсвеченные снизу пламенем. Они тяжело расползались по небу и он смотрел сейчас словно в туннель, в конце которого заманчиво сияла заря.
   Первый порыв налетевшего ветра растрепал его волосы и Талу передернуло. Надвигавшаяся буря обещала быть страшной - и вовсе не в одном плане погоды. Вместе с дождем на землю выпадет всё, что разлетелось по небу после ядерных взрывов - и попадать под него явно не стоило...
   К счастью, другие тоже это понимали. Йарри взял его за рукав и потянул к ведущей вниз бетонной лестнице возле здания управления порта. Она упиралась в большие, тяжелые двери из стали, покрытой гладкой белой эмалью, к их облегчению, незапертые. Капитан Метиен с усилием повернул массивное запорное колесо, - и, миновав дверь, они нырнули во мрак подземелья. Прямо перед ними была вторая такая же дверь. За ней вспыхнул тусклый свет - и Маоней увидел неожиданно просторный бункер. Толстые квадратные колонны подпирали низкий потолок. Между них стояли двухъярусные металлические нары. Воздух тут был сырой и тяжелый, но тут же потянуло сквозняком - заработал компрессор фильтровальной установки. Тем не менее, у Талу сразу заболела голова и он поморщился - это было новое и на редкость неприятное ощущение. В Академии ему говорили, что если сосредоточиться на боли, она уменьшится или вообще исчезнет. Талу попытался это сделать, но без особого успеха. После всего, им сегодня пережитого, его мозги работали не слишком хорошо.
   Пока он силился одолеть головную боль, Йарри куда-то исчез. Талу подумал, что в бункере должна быть штабная комната со средствами связи и что Йарри наверняка там. Ему захотелось отыскать его и узнать последние новости, - хотя бы результаты удара, - но головная боль усилилась и начало резать глаза. Маоней чувствовал, что вот-вот окончательно перестанет соображать от усталости.
   Плюнув на всё, он убрел в какую-то темную комнату, которая, наверное, должна была быть лазаретом, запер дверь, разделся - и, замотавшись в колючее одеяло, моментально заснул.
  
   Глава 6:
   Мрак и чума
  
   Талу разбудил резкий стук в дверь. Рывком подняв голову, он не сразу смог понять, где это он и что происходит. В комнате царила абсолютная тьма - свет не горел, а окон в ней, разумеется, не было. Чтобы добраться до выключателя, нужно было вставать - а выбираться из теплой постели совершенно не хотелось. Тем не менее, он понимал, что ему придется это сделать - стук не прекращался, а потом послышался приглушенный, но безошибочно узнаваемый голос Йарри:
   - Талу, мать твою!..
   Глубоко вздохнув, Талу отбросил одеяло, и, поджав пятки к заду, одним рывком вскочил. Босые ноги тут же обожгло, кожа покрылась мурашками - воздух был вовсе не жарок, не говоря уже о поле. Что ж: по крайней мере, это мгновенно прогнало сонливость.
   Он помотал головой и направился к двери, стараясь двигаться быстро, но осторожно - ему вовсе не хотелось налететь пальцами босой ноги на стальную ножку стула. Ориентироваться во мраке можно было лишь по памяти, но память его не подвела: он без проблем добрался до двери, и, молча ругаясь, отпер замок.
   Снаружи хлынул желтый полусвет пополам с уже явно ледяным воздухом. Йарри стоял сразу за порогом и с секунду они молча смотрели друг на друга. Йарри был полностью одет - в форму Высшего, как полагалось. Рядом с ним Маоней, одетый сейчас лишь в сползавшие на бедра белые трусики, чувствовал себя очень неловко.
   - Одевайся, - коротко сказал Йарри. - Нам приказано прибыть на западный фронт для контратаки мятежников.
   - Что? - теперь холод охватил Талу и изнутри, но он не стал терять времени - молча вернулся к постели и начал одеваться. Одежда его была куда более скромной и грязной к тому же, - но, застегнув куртку, он почувствовал себя совершенно другим человеком.
   - Пошли, - Йарри повернулся и пошел первым.
   Миновав тяжелые двери бункера, они поднялись на поверхность. Маоней тревожно осмотрелся - но буря, разумеется, уже давно прошла. От неё остались только лужи и запах сырости. Ему показалось, что пахнет ещё и озоном, но это, разумеется, была иллюзия - чтобы такой запах появился, радиация должна была быть уже в несколько тысяч рентген. Он не знал, сколько вокруг на самом деле, но идти по этим лужам ему, к счастью, не пришлось. Прямо перед входом в бункер стоял их верный "Маоии" и Талу с облегчением проскользнул в теплую утробу машины. Верхний люк был в этот раз наглухо закрыт и Йарри не стал загонять его за турель.
   Едва Талу плюхнулся на жесткое сидение, "Маоии" тронулся. Справа от него в броневом борте была амбразура для стрельбы из личного оружия и маленькое окошко из бронестекла - но мутное от осевшей на нем грязи, так что Талу ничего толком не удалось разглядеть. Он попробовал протереть стекло - но выяснил лишь, что грязь осела на нем снаружи. Останавливать машину лишь затем, чтобы он смог выйти и протереть своё окошко в мир, никто, наверное, не стал бы, так что Талу оставалось лишь вздохнуть. Насладиться пейзажем он не мог - но мог хотя бы узнать последние новости.
   - Каковы результаты удара? - спросил он у Йарри.
   Несколько сидевших тут же солдат удивленно уставились на него - верно, для них эти новости новостями давно не были.
   - Убито пятьсот тысяч мятежников, - Йарри даже не обернулся, глядя в своё командирское окно. Разумеется, чистое. - Тысяч четыреста вчера и тысяч сто за предыдущие шесть дней.
   - Неплохо, - сказал Талу. Честно сказать, он рассчитывал на большее - но и полмиллиона мертвых врагов его вполне устраивали.
   Йарри вдруг резко повернулся к нему.
   - Идиоты-ополченцы уже празднуют победу. С песнями и даже с танцами, правда. Хотя праздновать нечего - треть населения Товии уже убита мятежниками или погибла под обстрелами и от нейтронных ударов - десять ракет взорвались в черте города. В захваченных районах, разумеется, но погибшим от этого не легче.
   Всего больше миллиона, мрачно подумал Талу. Хотя, чего он ожидал? Это и в самом деле был конец света, и он присутствовал на нем.
   ........................................................................................................
   Несколько минут они ехали молча. Талу подумал, что должен ужаснуться или что-то вроде этого - но на самом деле ему было почти что всё равно. В конце концов, он сам почти наверняка тоже погибнет - только промучившись подольше. С такой вот позиции погибшим, скорее, стоило завидовать...
   - Сколько у нас осталось сил? - наконец спросил он. Пусть он и понимал, что едва ли переживет ближайшую неделю - может быть, даже ближайших часов не переживет, - но это не значило, что он будет сидеть, сложа руки. По крайней мере, знать их шансы ему всё же хотелось.
   Йарри, обернувшись, вновь хмуро взглянул на него. Талу решил, что ответа так и не дождется - но всего через минуту Йарри вновь обернулся, сунув ему свой наладонник. Видимо, эта информация была всё же секретной и он не хотел оглашать её вслух.
   Талу так же молча уставился в маленький экранчик. На него Йарри вывел последнюю сводку командования - части Внутренней Армии в Товии имели 37 тысяч солдат, сотню тяжелых танков и 60 РСЗО, части ВВС - 60 ЗРК и 6 эскадрилий боевых самолетов: 4 истребительно-бомбардировочных, 1 перехватчиков и 1 бомбардировочная, всего 72 машины. Короче, соотношение сил было не таким уж и плохим - хотя никто на самом деле не знал, сколько сил осталось у мятежников и сколько ещё может подойти. А вот столичный "добровольческий корпус" яв­лял собой безусловно жалкое зрелище. Численно он был велик - 2011 офицеров, 23614 бойцов, до 6 тысяч человек вспомогательного персонала - но тяжелого вооружения практически не имел: тридцать дюймовых счетверенных зениток, дюжина пятидюймовых гаубиц, 6 легких четырехдюймовых РСЗО, 5 речных мониторов, 16 десант­ных катеров (каждый на 2 члена экипажа и 20 бойцов в пол­ном снаряжении). На весь корпус было шесть радиостанций - Талу не сразу понял, что имелись в виду автомобильные. Но был ещё и товийский истребительный отряд, ещё имевший 1600 бойцов на западном фронте, были гексы - их в Товии осталось 38 тысяч и это по-прежнему была их главная боевая сила...
   Талу потянулся посмотреть, что ещё интересного есть в сообщениях, но Йарри - он, естественно, следил за ним, - забрал у него наладонник. Маоней надулся от такого недоверия, но возмущаться не стал - в конце концов, это была личная вещь Йарри. Свой наладонник он ему вообще вряд ли осмелился бы дать, особенно учитывая хранившуюся в нем коллекцию картинок с обнаженными девами - не для разврата, конечно, а только для поднятия настроения, в чем он сейчас отчаянно нуждался...
   Талу тяжело вздохнул. Сидеть, словно болвану, пялясь на соседей по тесному салону, ему ну совершенно не хотелось. Он поднялся со своего сидения и встал за командирским креслом Йарри, держась за его спинку и стараясь понять, где, а главное, куда они сейчас едут. Улица была узкая, по обе её стороны поднимались многоэтажные дома, так что задача оказалась не из легких.
   Заметив его, Йарри начал поворачиваться - должно быть затем, чтобы сказать что-то нелицеприятное, - но тут какая-то тяжеленная штуковина рухнула на них, как бомба, вмяв стальную крышу. Водитель инстинктивно нажал на тормоз, и с крыши слетела пугающе массивная черная фигура - как показалось Талу, вдвое толще человека, вся обмотанная какими-то мешками и пакетами. Лицо и голову Талу разглядеть не успел, пожалуй, что и к лучшему. Он не сразу понял, что на них спрыгнул смертник-подрывник - но заряд каким-то чудом не сработал.
   Нелепо толстая фигура покатилась по асфальту. Водитель всё ещё отчаянно давил на тормоз, но дистанция была ничтожная и "Маоии" наехал прямо на неё.
   Талу едва не оглох от дикого вопля и едва не задохнулся от дикого ужаса - он думал, что сейчас они точно взорвутся. Но "Маоии" просто подпрыгнул и заглох, с резким шипением протащившись на заблокированных колесах по асфальту. Талу приложило животом о спинку кресла, но он всё же удержался на ногах. Остальным, судя по ругани, пришлось куда хуже. Броневые двери со скрежетом распахнулись и они все спешно выбрались наружу.
   Смертника придавило колесами бронемашины, фигура его казалась какой-то жутко смятой и скрученной, но он не прекращал дико вопить. Маоней и Йарри побежали прочь, каждую секунду ожидая взрыва. Талу почти окончательно перестал соображать, - казалось, что тело действует уже само по себе, не подчиняясь жалким обрывкам смятенного сознания.
   Они замерли, отбежав шагов на сто, ошалело глядя назад. Смертник всё ещё вопил и один из бежавших с ними солдат поднял оружие, собираясь положить конец его мучениям.
   - Стой, дурак! - заорал Йарри. - Он же вз...
   Но было уже слишком поздно. Солдат нажал на спуск и из ствола его автомата метнулось бледное бело-рыжее пламя. В тот же миг на улице словно вспыхнуло солнце. Наученный горьким опытом, Маоней успел заткнуть уши - но его долбануло ударной волной и он грохнулся на спину - успев, однако, заметить, как их верный "Маоии" взлетел вверх в облаке пламени, сделал невероятный кульбит в воздухе и рухнул вверх колесами. Наверное, с грохотом, но Талу его не услышал. Сверху посыпалось битое стекло и он перекатился набок, сжался, стараясь стать как можно меньше.
   ........................................................................................................
   С минуту, наверное, Талу лежал неподвижно, пытаясь понять, цел ли он и на каком вообще он свете. Потом опомнился и сел, ошалело осматриваясь. Ему и в этот раз повезло, и Йарри тоже - все осколки пролетели мимо них. Перевернутый "Маоии" полыхал, ярко освещая улицу - должно быть, взорвался бензобак. Солдат нигде видно не было, - Талу вспомнил, что они бросились в разные стороны. Зато возле горящей бронемашины показалось несколько фигурок в гражданском. Заметив двух файа, они тут же открыли огонь.
   ......................................................................................................
   Будь у Талу время - он, наверно, испугался бы. Сейчас же он просто рывком перекатился за бетонный бордюр проезжей части - паршивое укрытие, но куда лучше никакого, - и открыл ответный огонь. Мятежники стреляли так себе, - иначе его сразу подстрелили бы, - да и стрелять из темноты на свет было куда как удобнее. Короткими очередями Талу уложил нескольких выбегающих и остервенело палящих в его направлении мерзавцев, - двух или трех, по крайней мере, - но потом у него просто кончились патроны. У Йарри, как оказалось, тоже. Потом они попытались ползти к углу ближайшего здания, но это оказалось слишком медленно.
   Поняв, что других вариантов нет, Талу вскочил и что было сил бросился к укрытию, отчаянно надеясь, что это неожиданно, и что мятежники не сделают из него дуршлаг.
   ......................................................................................................
   Как ни странно, ему повезло и в этот раз, как и Йарри. К тому же, в конце улицы показался патруль гекс - они двигались "ёлочкой", вдоль стен, направив стволы пулеметов на противоположную сторону. Переведя дух, они побежали к нему, вскоре вылетев на небольшую площадь. Здесь им начали стрелять в спину и они шарахнулись в поперечную улицу, прижавшись к стене. На улице, которую они оставили, начался бой - туда и сюда летели молнии трассирующих пуль. Ввязываться в него им не хотелось - да и патронов у них больше не было, так что Йарри решил пробираться дворами. Талу всё время казалось, что он никак не может проснуться от какого-то дикого сна, - может, из-за царившего вокруг мертвого безлюдья. Действительно мертвого, - поверить, что все жители здесь уже погибли под ливнем нейтронов, было трудно, сознание не могло воспринять это, точнее - не хотело...
   У очередного перекрестка они замерли, осматриваясь. Здесь было темно, лишь где-то далеко справа стояло зарево, да на юге мерцали дрожащие вспышки. Судя по доносившимся через несколько секунд взрывам, мятежники начали артобстрел. Талу на миг удивился, что не чувствует дрожи земли под ногами, да и вспышки были какими-то слишком уж длинными для взрывов снарядов...
   - Гроза идет, - вдруг сказал Йарри, - и, словно в подтверждение его слов, по улице раскатился уже хорошо узнаваемый гром.
   Талу удивленно взглянул на него, - он и думать забыл, что гром может иметь природное происхождение, - и недовольно помотал головой. Снова раздался раскат грома - сильнее и ближе. Маоней поднял голову, глядя на низко ползущие тучи. За ними то и дело вспыхивали молнии. Мир заливал сине-розоватый свет и почти сразу накатывался долгий замирающий гром...
   - Это наш шанс, - тихо сказал Йарри, прижимаясь к стене. - Мы на улице Осенних Цветов, - он ткнул стволом ручного пулемета в табличку на стене, прямо над собой. - Здесь, дальше, - квартира для агентов, конспиративная. В ней мы сможем отсидеться до... ну, до прояснения обстановки.
   Маоней пожал плечами - вариант никак не хуже прочих. Правду говоря, то, что они сейчас делали, очень походило на обычнейшее дезертирство - но, опять же, патронов у них не было, а вот шансы попасть в плен к мятежникам были. Талу уже слышал кое-что о том, что они делают с пленными - костры, колья, снятая заживо кожа. Стать участником такого ему совершенно не хотелось.
   Плодотворные размышления на эту тему прервал катившийся к ним ровный глухой шум. Всего через несколько секунд на них обрушился ливень. Талу глянул вверх и тут же отвернулся, остервенело протирая глаза, - в них попала льющаяся с небес вода. Округа исчезла за стеной дождя, свет стал мрачным, зеленовато-свинцовым. Это и в самом деле был шанс, и они побежали по улице.
   ......................................................................................................
   На бегу Талу подумал, что в такой мгле им самим ничего не стоит заблудиться - но память не подвела Йарри. Всего метров через сто они свернули во двор и подошли к калитке в высокой решетчатой ограде - как оказалось, запертой, но от неё у Йарри был ключ. Миновав её, он повернул в сторону - и почти сразу же нырнул в темный подъезд. Талу с облегчением перевел дух - ливень хлестал по лицу так, что он почти боялся захлебнуться.
   Они быстро поднялись на второй этаж и вошли в темную квартиру, дверь которой тоже отпер Йарри. Он тут же проскользнул вглубь, видимо, проверяя, не залез ли кто сюда, зажег в комнате свет, потом вернулся.
   - Всё чисто, - сказал он. - Только никакой связи здесь нет. Был телефон, обычный, который на проводе, - но они все сдохли давно.
   - По крайней мере, здесь не сыро, - буркнул Талу.
   - Ага, - согласился Йарри. Он, наконец, сбросил с плеч бесполезную сейчас груду железа и Талу с удовольствием последовал его примеру. Они вошли в довольно просторную комнату с дощатым полом и наглухо забитым окном, - мебели в ней почти не осталось, только старая кровать и бюро. Над ним сиял тускло-золотой шар настольной лампы.
   Йарри мягко прикрыл дверь и они сели у стены напротив, умиротворенно глядя на неё, - здесь они были в полной безопасности. Наверное. Вряд ли мятежники бросятся сейчас обыскивать все здания в городе, подумал Талу. Но под ним уже натекла лужа - и он, вскочив, начал торопливо сбрасывать мокрую насквозь одежду.
   Йарри секунду смотрел на него, потом последовал его примеру. Но даже нагишом Талу был весь мокрый и дрожал от холода. Он попробовал было растереть себя - и тут же зашипел от боли: всё его тело покрывали полученные недавно порезы и ссадины. Йарри выглядел ничуть не лучше - так что они снова сели на пол, дрожа и постепенно обсыхая. Ключи от всех замков дома массивной связкой лежали на полу, - и, глядя на них, Талу, казалось, чувствовал весь надежный массив здания вокруг себя, пока не понял, что согрелся и начинает дремать. Ливень кончился, в квартире царила абсолютная тишина и в ней он чувствовал себя довольно неуютно. Йарри же бессовестно зевнул.
   - Сколько времени? - опомнившись, спросил Талу.
   Йарри вновь зевнул и встряхнул волосами, потом посмотрел на часы.
   - Пятый час ночи. В бункере мы даже часа не проспали.
   Талу тоже зевнул. Он понимал, что сейчас им надо спать, - но спать здесь, в чужом доме, ему не хотелось, да, собственно, и вообще не хотелось, пока по крайней мере...
   - Давай хоть на улицу посмотрим, - предложил он. - Тут же на кухне окно тоже есть?
   - Есть, даже не забитое, - Йарри снова зевнул, встал и вышел из комнаты.
   Вслед за ним Талу побрел на маленькую кухню. В ней царил кромешный мрак, но он длился не более секунды - потом Йарри поднял штору и в кухню проник слабый свет. Талу подошел к нему, но мало что смог рассмотреть - стена была толстой, окно узким, к тому же, застекленным мелкими переплетами. Талу взялся за узорчатую латунную ручку и с усилием повернул её. Она подалась неожиданно мягко и тяжелая белая рама приоткрылась.
   Он открыл её, потом лег животом на подоконник и выглянул наружу. Улица под ним была темной. Напротив, метрах в двадцати, тянулась длинная беленая стена тюрьмы, затянутая поверху сетями - против перебрасывания за неё всяких запрещенных предметов. За ней угрюмо темнели высокие старинные корпуса. Слева, метрах в пятидесяти, горел единственный синий фонарь, бросая мертвенный свет на пустой, засаженный кустами сквер, огороженный низким узорчатым забором. За ним вздымался облицованный белыми плитами фасад девятиэтажной жилой башни - свет падал только на нижние её этажи, тускло блестевшие темными окнами, остальное призрачно-бледным силуэтом уходило в мутно-темное небо. Ведущий во двор провал между башней и серой конторой тюрьмы казался по контрасту совершенно черным. В нем едва виднелись несколько деревьев и какие-то сооружения из труб на детской площадке. Талу, не отрываясь, смотрел на них - казалось, что там, в темноте, что-то движется, но это была только игра воображения. Наверное.
   Он посмотрел направо. Балконов тут не было и улица просматривалась очень далеко. Там, вдали, виднелась неровная цепочка тусклых синих фонарей и обшитые зелеными досками фасады одно- и двухэтажных деревянных домов, - но и там не было видно никакого движения. Но слева накатывался глухой мощный топот и Талу повернул голову. На улицу откуда-то из-за угла вышло несколько гекс в полном боевом снаряжении, за ними показались другие. Маоней замер, оцепенев, глядя на то, как улица заполняется огромными созданиями - их головы качались на уровне его лица. Если закрыть глаза, шум множества ног казался шумом горного потока - но если видеть его источник...
   Талу словно оказался во сне. Поток гекс равномерно двигался перед ним, поворачивая затем вправо и исчезая из пределов видимости. Талу захотелось увидеть, куда они идут - но для этого ему пришлось бы подняться на чердак, и он понимал, что это не самая лучшая мысль. Обзор оттуда был, конечно, лучше, - но при одной мысли, что ему придется лезть нагишом в какие-то темные холодные закутки, у него всё внутри сжалось. В конце концов, гексы постоянно путали своих и чужих, и часто стреляли по всему, что хоть немного шевелилось, так что даже отсюда смотреть на их марш было чистым безумием и Йарри раньше его понял это; он мягко, но решительно потянул его назад.
   Стараясь не шуметь, они наглухо закрыли окно и как могли тщательно опустили штору - но равномерный приглушенный звук шагов доносился и сюда. Талу захотелось зажечь свет... но теперь он боялся это сделать. При мысли, что случится, если его заметят, у него похолодели пятки - некоторые гексы были вооружены закрепленными на спинах многоствольными ракетницами - и тут же его словно ошпарило.
   - Мятежники, - испуганно прошептал он, хватая Йарри за руку. - Если они заметят колонну и накроют её артиллерией...
   - Нет, - ладонь Йарри крепко сжала его руку. - У них нет разведывательных дронов. Не метуси. Пошли жрать. Да и ранки тоже надо обработать, а то дочешемся до столбняка...
   ...............................................................................................
   С жратвой тут было почти что никак - им удалось обнаружить лишь несколько банок пресловутой "красной рыбы", то есть кильки в томате. Кое-как утолив волчий голод и замазав все ссадины зеленкой так, что они стали похожи на каких-то голокожих леопардов, они завалились спать - и продрыхли бы наверно до обеда, но Талу разбудил вспыхнувший на улице свет, такой яркий, что даже пробившись сквозь щели в заколоченном окне, он ударил по глазам. Маоней сел, осматриваясь. Йарри тоже проснулся и ошалело подскочил - отчего Талу грохнулся с кровати, на которой они с большим трудом устроились. Выругавшись, он встал и подошел к окну, пытаясь разглядеть, что происходит. За его спиной по полу хлопнули босые ноги - Йарри подтянул пятки к заду и вскочил одним рывком, после чего тут же подошел к нему.
   Вдвоем они молча всматривались в темноту, но там ничего не изменилось - то есть, совершенно. И вдруг, уже через минуту после вспышки, раздался хлесткий, очень резкий взрыв. Снаружи взвихрилась пыль, поднятая налетевшим порывом яростного ветра - и тут же начала оседать. Что бы это ни было, оно взорвалось очень далеко...
   - Миль двенадцать отсюда, если судить по звуку, - вдруг сказал Йарри. - Не знаю только, в какой стороне...
   В груди Талу вдруг проросли иглы стальной твердости льда - он понял, что бы это такое могло быть.
   - Ядерный взрыв?
   - Если и да, то воздушный. Но...
   - Почему - воздушный?
   - При сильных наземных взрывах сначала приходит сотрясение по земле - а тут оно было слабое, если вообще было. Но...
   - Но - что?
   - Но у мятежников нет ядерного оружия, а наши...
   У Талу зажужжало в голове - и в комнате вполнакала, сами по себе, зажглись лампы. Секунды через три за окном вновь вспыхнул белый, бесконечно яркий свет. Глаза Талу мгновенно зажмурились, но свет от этого не ослабел. Он стал вдруг монохроматически красным, потом синим, затем опять белым - и погас. Вокруг Талу всё куда-то поплыло - и пол ударил его по ногам. Здание, казалось, взлетело на метр - а потом провалилось куда-то вниз. Было слышно, как со стола в кухне полетела посуда. Йарри отбросило к стене и он свалился на кровать. Сверху на него обрушился пласт штукатурки, всё вокруг заходило, обваливаясь. Талу накрыла волна едкой пыли - и тут же обдал поток холодного воздуха. На улице тоже что-то посыпалось, потом вдруг раздался чудовищный грохот и пол под ним закачался опять. С неистовым порывом ветра в комнату вновь ворвалась волна густейшей известковой пыли - Талу, задыхаясь в ней, закашлялся и лишь тогда сообразил, что кашель мешает ему залезть под кровать. Немного опомнившись, он сунул голову под одеяло - здесь, хотя бы и с трудом, можно было дышать. Пол под ним содрогался, грохот не стихал, но становился всё более глухим. Через какое-то время всё прекратилось.
   Осторожно выглянув из-под одеяла, Талу увидел струившийся снаружи мутный желто-красный свет. Половина внешней стены комнаты исчезла и было совершенно неясно, почему не рухнул потолок. За проломом клубилась оседавшая пыль и за ней ничего видно не было.
   На полу завозился бесформенный белый комок и Талу в ужасе отпрыгнул от него. Но тут из-под комка показалась рука, потом черные волосы - Йарри забрался под одеяло целиком. Когда он поднял голову, Талу увидел пару совершенно диких глаз - даже не испуг, а полная, на грани ступора, растерянность. Сам он, вероятно, выглядел не лучше и эта мысль словно выбила клин у него в голове - по крайней мере, он снова смог думать.
   Между ними словно проскочила искра и через несколько секунд взгляд Йарри вновь стал осмысленным. Он поднялся на ноги, отряхивая пыль и старательно напуская на себя невозмутимое выражение. Талу с удивлением заметил, что его бьет дрожь - вероятно, от холода. Пыль на улице отчасти рассеялась и он увидел, что корпуса тюрьмы напротив них просто... исчезли. Её стену раскололи широкие вертикальные трещины, целые секции её рухнули и за проломами громоздились горы битого кирпича. Подойдя к бреши, Талу увидел, что она доходит до пола комнаты, а за ней к земле спускается завал. Теперь забраться сюда мог кто угодно и при мысли, что их убежище разрушено, ему стало очень страшно - так страшно, что его сознанию этот страх казался сейчас совершенно чуждым и необъяснимым. Оно словно раздвоилось - пока одна половина заходилась в ужасе, вторая вела себя, словно любопытный ребенок - держась за осыпающийся край стены, Талу бездумно выглянул наружу.
   Зарево пожарищ, казалось, ослабело. Девятиэтажка в конце улицы исчезла. На её месте громоздилась рваная гора плит и битого кирпича высотой в три или четыре этажа, - она поглотила большую часть сквера. На месте тюремной конторы громоздилась вторая гора обломков, поменьше. За ней Талу не видел ни одного целого здания - одни осевшие, бесформенные развалины, смутно проступающие в затянувшем всё вокруг тумане оседающей молочно-белой пыли.
   Йарри толкнул его плечом, тоже выглядывая наружу. Им очень, очень повезло, - но Маоней понимал, что их везение могло очень быстро закончиться. Пока здесь не было мятежников, но они могли появиться в любой миг. А тогда...
   Мир снаружи казался совершенно безжизненным, но буквально через секунду Талу вздрогнул, заметив полтора десятка мятежников - они словно материализовались из кошмара. У каждого в руках был семизарядный полуавтоматический дробовик и все они целеустремленно шли куда-то к Новому Городу, на восток. Казалось, что состоявшаяся только что катастрофа ничуть не трогает их. Йарри мгновенно бросился на пол, потянув Талу за собой. Тот отчаянно прижался к ледяным доскам, моля, чтобы их не заметили. И тут сверху вновь хлынул дрожащий, ослепительный свет.
   .........................................................................................................
   - И что нам теперь делать? - спросил Талу, когда мятежники скрылись в пыли. Патронов у них не осталось - но даже если бы они и нашлись, вдвоем они бы продержались недолго. Маоней почувствовал, как внутри разливается противный жидкий страх - казалось, не его собственный, словно его насильно накачивали им.
   Йарри задумался. Потом его глаза неожиданно мрачно блеснули.
   - Теперь нам осталось лишь одно... - он замолчал.
   - Что? - по ушам ударил хлесткий, очень резкий треск. Земля под ногами не дрогнула, но волна спрессованного воздуха ощутимо тряхнула полуразрушенный дом. Внутрь вновь ворвался сырой, пахнущий пылью шквал и Талу против воли расчихался.
   - Идти к Новому Городу. Несмотря ни на что.
   .......................................................................................................
   Разбросав обломки, они открыли древний шкаф и оделись - к их счастью, тут нашлась запасная одежда. Дверь комнаты расщепило и заклинило, и она вылетела лишь после того, как Йарри несколько раз яростно ударил в неё ногой.
   В прихожей было почти совершенно темно, под ногами хрустела опавшая со стен штукатурка. Тем не менее, дверь, ведущая на лестницу, уцелела и Йарри пришлось искать ключи, вернувшись за ними в спальню. Пока он рылся среди обломков, ползая на четвереньках по полу, снаружи разгоралось странное зеленое зарево и Талу била неукротимая дрожь - он не понимал, что происходит.
   Спустя, казалось, уже целую вечность, ключи неожиданно нашлись - Йарри подхватил их и пулей вылетел в прихожую, даже не взглянув на Талу. Тот подпрыгнул от треска, с которым Йарри открыл перекосившуюся дверь - для этого ему пришлось двумя руками ухватиться за ручку и упереться ногой в косяк; как он открыл замок, Маоней не заметил.
   Скатившись вниз по уцелевшей лестнице, они выбрались во двор. Здесь всё было как обычно... почти, потому что в небе переливались сине-зеленые сполохи полярного сияния - должно быть, Бездна разродилась сильнейшей вспышкой. Воздух после катастрофы до сих пор был пыльный и мутный, пахло бетонной пылью и известкой. Талу вновь ошалело чихнул и осмотрелся.
   С этой стороны их дом был почти цел, хотя выглядел не очень-то приглядно - побелка на его стенах почти облезла и они казались серо-желтыми. Но эти стены были в аршин толщиной и сложены из крупного полнотелого кирпича. Двухэтажное, вековой давности здание оказалось на удивление прочным - наследие той эпохи, когда файа ещё не разучились строить. Узкие окна его первого этажа защищали решетки из дюймовой толщины квадратных прутьев, глубоко уходящих в стену. Но северная часть крыши осела, нависая над полностью рухнувшей частью здания, и Маоней понял, что им всё же очень, очень повезло...
   ........................................................................................................
   Они быстро пошли на восток, всё время крутя головами и прислушиваясь. Сердце Талу прыгало где-то у горла - но никаких мятежников им, к счастью, не попалось. Сама зона разрушений, к их радости, оказалась узкой, а сразу за ней их встретил патруль гекс. Взглянув на них, Талу вздохнул с облегчением - правда, не настолько большим, чтобы припасть к ним...
   Идти было, в общем, не так уж далеко - уже скоро они вышли к внешнему каналу Нового Города. Здесь, к удивлению Талу, стояла целая колонна легковых машин - частных, принадлежавших беженцам, решившим убраться из опасного и полуразрушенного района. Но мост через канал оказался перекрыт - и не ополченцами. В оцеплении стояли солдаты из гарнизона Цитадели - ровной цепью, с идеальными интервалами, расставив ноги, в боевой броне, неподвижные, как истуканы. У каждого над левым плечом торчал толстый ствол новейшей винтовки КРК-8 - ручка со спусковым крючком впереди, магазин сзади - компактное, но не слишком удобное оружие. Перед ними собралась небольшая толпа, но особо никто не напирал - хмурый вид солдат отбивал охоту спорить.
   Боевая броня на них сильно удивила Талу - в ней солдаты выглядели очень непривычно, хотя ничего неуместного в ней тут не было - скорее, неуместным было бы её отсутствие. Его чуткие уши ловили обрывки разговоров, и он быстро понял, что речь шла не о ядерной атаке - на Товию выпал метеоритный дождь, частое явление в этом мире. Один из обломков едва не угодил в дом, где он прятался с Йарри. Шарахнуло здорово - даже здесь в окнах не осталось ни одного целого стекла, там и сям виднелись поваленные деревья. Что там в эпицентре - Талу даже страшно было представить. Но, словно назло, видно ничего не было - никаких пожаров, дыма или ещё чего такого. Лишь на юге, над водохранилищем, висела непонятная мгла, похожая, при хорошем воображении, на пар.
   - В озеро плюхнулся, - предположил Йарри. - И не он один, наверное. Я слышал ещё три удара. Судя по паузам после вспышек - сорок, семьдесят пять и девяносто миль.
   Талу покосился на друга. Когда тебя посреди ночи сбрасывает с постели, оглушает страшным грохотом, на голову тебе падает выбитая рама, а потом ты, как ненормальный, носишься босиком по битому стеклу, стараясь понять, что вообще происходит, все ли живы и куда бежать - Йарри не только слышал далекие раскаты, но и скрупулезно считал. В этом - весь он. Впрочем, когда он вылетел из постели - в плавках, усыпанный обвалившейся на него штукатуркой - вид у него был тоже совершенно обалделый...
   - Новости какие? - спросил он. Йарри уже успел поговорить с несколькими беженцами, - на что Талу не осмелился, сомневаясь в том, что реакция на их файские физии будет дружелюбной.
   - Мятежники на севере полностью разбиты вертолетчиками и истребителями, дорога на Хаос очищена. Но больше - ничего хорошего. Солдаты и ополченцы отбили часть Старого Города, но встретили неожиданно упорное сопротивление и вновь отошли в Новый, на прежние линии обороны. Ждут нового штурма.
   Талу вздохнул и осмотрелся. Справа, под уцелевшими деревьями, стояло что-то большое - какая-то плоская гусеничная машина с огромной башней. Из неё торчал шестиствольный орудийный блок - 30-миллиметровая зенитка, надо же...
   Солдаты взорвались - часть их, отброшенная вспышками багрового пламени. Броня их не спасла, вспыхнув факелами. По ушам Талу ударил оглушительный треск, волна раскаленного, едко пахнущего воздуха ощутимо толкнула в лицо и грудь. Как-то вдруг он понял, что лежит на асфальте - что-то с чудовищной силой дернуло его вниз. Вернее, не что-то, а кто-то - Йарри. Он сам мгновенно бросился на землю и только это их спасло - второй залп прошел над головами, ударив в длинный плоский фасад серого пятиэтажного дома. На нем полыхнула неровная цепочка вспышек и Маоней понял, что стреляли из подствольников, термобарическими гранатами - только поэтому ему повезло уцелеть. Обычная шрапнельная граната при таком близком взрыве превратила бы его в дуршлаг.
   Сзади донеслись вопли - но как-то глухо, словно Талу оказался вдруг в каком-то другом мире. Он увидел стрелявших - цепь черных фигур, косматых, похожих на вставших на задние лапы медведей. Он уже видел их - из окна Верховного Суда, и вспомнил, что это не шкуры, а плащи. Плащи, сшитые из скальпов таких же, как он сам, файа.
   Маоней невольно попытался прикинуть, сколько скальпов нужно на один такой плащ... потом недовольно мотнул головой и осмотрелся. Ни солдат, ни беженцев на виду не было - все, кто уцелел, или залегли, или сбежали. Один из солдат, впрочем, лежал рядом, на краю шоссе, наполовину свалившись с насыпи.
   Талу стремительно пополз вперед, извиваясь, как змея, схватил упавшую винтовку - к счастью, совершенно целую. Затыльник приклада мягкий, перед ним примкнут стандартный девяностозарядный барабан. Он торопливо передернул затвор, поймал черный силуэт в прицел, нажал спуск. Оружие резко толкнуло в плечо - хотя за счет малого калибра отдача у КРК-8 была и меньше, винтовка стояла не на одиночном огне, а на очередях в три выстрела.
   Ничего! Талу даже не понял, попал он или нет. Зло рыкнув, он передвинул переводчик огня на автоматику, устроился поудобнее и вновь нажал спуск.
   Здорово, что он сейчас лежал - на сей раз, винтовка толкнула его с такой силой, что стой он - наверное бы упал. Хитроумный дульный тормоз гасил и пламя выстрела, но попаданий он всё равно не видел: пули были не трассирующие.
   Талу чуть снизил прицел и нажал на спуск ещё раз. На сей раз черную фигуру ощутимо толкнуло назад и она даже взмахнула руками, чтобы сохранить равновесие - но тут же беззвучно опрокинулась навзничь.
   .......................................................................................................
   Справа от него тоже стреляли. Несколько мятежников было убито сразу, остальные залегли, открыв ответный огонь. Над головой Талу гадко зацвикали пули. Он поймал на мушку мерцающий в кустах злой бело-рыжий огонек и вновь нажал на спуск. Но мятежник, как заговоренный, продолжал стрелять, хотя вокруг во все стороны полетели листья и трава, снесенные пулями.
   - Целься лучше! - крикнул Йарри. Он лежал чуть в стороне - и тоже сосредоточенно палил из подобранной винтовки. Так же тщетно.
   Со стороны мятежников вдруг покатился дикий вой-рев. Потом, к удивлению и ужасу Талу, черные фигуры поднялись в рост и бросились вперед, вопя что-то неразборчивое и ведя непрерывный огонь. Он поймал в прицел одну, нажал на спуск. И на сей раз попал - мятежник вдруг замер, словно налетев на стену. Но, вопреки всему, не падал!
   Сжав зубы, Талу удерживал черный силуэт в прицеле, изо всех сил сражаясь со взбесившимся оружием - казалось, что в руках у него ракета с работающим двигателем. Пули лупили точно в цель, он видел, как мятежник шатается и отступает - но то ли под плащом у него был такой же, как у солдат, тяжелый бронежилет, то ли это была уже настоящая нечисть, неуязвимая для пуль...
   Винтовка замолкла, лязгнув отошедшим затвором. Мятежники, между тем, уже поднимались на насыпь, стреляя из штурмовых дробовиков. Несколько картечных выстрелов не достали Талу на какие-то сантиметры, один из них попал в лежавший впереди труп солдата, без труда оторвав ему ногу - если бы не тело, он разворотил бы Маонею бок. В лицо снова ударил горячий, остро пахнущий кровью воздух, сердце замерло - Талу понимал, что вторым залпом его тут накроют. Он уже видел мятежника, который целился именно в него - но тот вдруг взорвался, разлетевшись на куски.
   ..........................................................................................................
   На какой-то миг Маоней замер, почти всерьёз уверенный, что уничтожил мятежника взглядом - но волна взрывов прошлась по всей цепи атакующих, а миг спустя до него долетел торжествующий рев: зенитная установка открыла огонь и поток осколочных снарядов буквально смел мятежников. Всё впереди исчезло в туче дыма и летящих обломков, воздух ударил по голове, по ушам - Маоней оглох, обломки падали вокруг беззвучно, как во сне.
   Он не сразу понял, что оказался на ногах - его тело сейчас соображало куда быстрее оглушенного сознания. Посмотрел на чумазого Йарри - тот что-то орал, но его рот открывался беззвучно, как у рыбы, - и они вместе кинулись бежать. Ощущения почти отключилось - Талу казалось, что он просто плывет в странно тягучем, вязком воздухе...
   Они успели пробежать метров пятьдесят, когда рев бесконечной очереди "пробил" оглушенные уши. Потом сзади шарахнуло - и, рывком оглянувшись, Талу увидел башню самоходки, кувыркавшуюся в столбе огня. Броня у неё куда серьёзнее, чем у солдат - но против кумулятивных гранат не помогла и она.
   ........................................................................................................
   Талу не представлял, сколько бы он бежал - и куда - но почти сразу Йарри остановил его, схватив за руку и едва не оторвав её. Талу по инерции пробежал вокруг него, потом замер, ошалело осматриваясь. Йарри показал на машину, которая стояла в самом конце образовавшейся перед мостом пробки. Мотор её работал, передняя дверь была распахнута - и Йарри немедленно нырнул в неё. Талу дернул заднюю дверцу, плюхнулся на сиденьё - и не успел даже вздохнуть, когда Йарри дал газ. Машина резко сдала назад, со звоном ударившись в соседнюю, со скрежетом сдвинула её, разворачиваясь, и рванула вперед так, что его ощутимо вдавило в сиденьё. Сзади них уже бахало, в воздухе вспухали тучи дымного огня - мятежники расстреливали брошенные на шоссе машины.
   Сейчас и нас подстрелят, подумал Маоней, сжимаясь - мы же тут как на ладони, дистанция смешная...
   Не утерпев, он оглянулся. Среди вовсю уже полыхающих машин отчетливо виднелось несколько черных фигурок - но им было уже не до беглецов. Из той же поперечной улицы, в которой стояла самоходка, появились гексы - и пулеметы на их головах вдруг проросли длинными шипами огня. От ударов разрывных пуль улицу уже окончательно затянуло дымом и Талу так и не увидел, чем кончился бой.
   ......................................................................................................
   Всего через минуту Йарри остановил машину, свернув в какой-то переулок.
   - В этот раз мы исчерпали наше везение до дна, - вдруг сказал он, всё ещё глядя куда-то вперед.
   - И что? - в ушах у Талу звенит, а вокруг всё плавает в каком-то мерцающем тумане. Страха нет. Совсем нет, забавно...
   Йарри повернулся к нему. Сейчас у него тоже было совершенно спокойное лицо.
   - Если мы полезем в бой снова, нас убьют. Тупо сразу.
   - И что ты предлагаешь? - спросил Талу. - Улететь на луну?
   Йарри фыркнул.
   - Нет. Я, если ты ещё не понял, резидент. То есть, содержатель всяких конспиративных квартир, явок и так далее. Именно поэтому я знаю... всякие места. В том числе и такие, где можно залечь на дно. На ближайшие дни, по крайней мере.
   - И?.. - спросил Талу.
   - С этой машиной нам жутко повезло. Всего за полчаса мы сможем доехать до плато. Там есть запасной вход в Цитадель. Он заперт, но я смогу его открыть. Охраны там нет.
   - И?.. - повторил Талу.
   - Вход ведет в ветку метро, ведущую к Цитадели. Там ходят грузовые поезда. Мы сможем забраться в один и попасть внутрь. А оттуда нас вряд ли выставят. Ты - спец по электронике, я - по тайникам и норам. Дело там нам наверняка найдется.
   Талу задумался. Всего на миг, не больше. Это уж точно было дезертирство - но он уже и в самом деле потерял счет боям, в любом из которых его запросто могли убить. А помирать ему уж совершенно точно не хотелось, даже несмотря на всё...
   - Ладно, черт с тобой, - сказал он. - Поехали.
   .........................................................................................................
   Однако уехали они совсем недалеко. Никаких блокпостов на пути не было - но возле школы Талу заметил толпу мальчишек, человек, наверное, двадцать. Намерения их не оставляли никаких сомнений - в руках они держали мелкашки, которые тут были почти в каждом доме, а двое-трое даже боевые винтовки - такие же бесполезные КРК-8, как брошенная на бегу Талу. Они-то и стали, наверное, последней каплей. Он повернулся к другу.
   - Тормози. Мы никуда не поедем.
   ....................................................................................................
   Когда они выбрались из машины, мальчишки уставились на них с интересом, но подозрительно - ничего хорошего от них тут явно не ждали.
   - Что вы тут делаете? - спросил Йарри. - Эвакуация объявлена же, - радио в машине не работало, но суета вокруг окружающих домов не оставляла никаких сомнений.
   - Мы останемся здесь, - хмуро сказал один из мальчишек - крепкий, светловолосый, лет, наверное, пятнадцати. - Армия когда появится ещё, а надо же кому-то задержать этих... этих... - он махнул рукой. - Люди же кругом, они не успеют...
   - А себя вам не жалко? - спросил Талу.
   Мальчишка посмотрел на него уже зло.
   - Это - наш город. Нам - бежать некуда.
   Йарри вздохнул.
   - Так. Понятно. Вот что: тут рядом оружейный склад - и там для вас есть игрушки получше.
   ......................................................................................................
   Странно, но мальчишки пошли за ними без лишних разговоров. Сам Талу чувствовал себя так, словно только что свихнулся. Или свихнулся весь мир вокруг.
   Ну да, подумал он. Реальности больше нет, она треснула и осыпается с тех пор, как началась война. Ничего больше не имеет значения. Не всё ли равно, когда он умрет?..
   .......................................................................................................
   Идти, к счастью, им пришлось совсем недалеко. Нужный им дом стоял темным и пустым - если мародеры тут и завелись, они не обратили на него внимания, хотя магнитные замки, как и везде, не работали. Йарри распахнул одну дверь, пнул вторую - и вошел в сумрачный холл. Нет, тут точно никого не было - люди шкурой чувствуют, что за всеми пришла смерть, тут не до барахла уже...
   По узкой бетонной лестнице они спустились в подвал. Свет здесь, конечно, тоже не горел, но Йарри прихватил из машины фонарик. Его свет причудливо прыгал по стенам. Заскрипел отодвигаемый шкаф - и он замер у белой металлической панели. На замке мигал крохотный синий огонек - ну да, здесь, в хранилище, автономная система питания, очень разумно...
   Пошарив в кармане, Йарри вытащил массивный брелок магнитного ключа, приложил его к сканеру, потом набрал код. Замок тихо пискнул, двухдюймовая стальная панель с шипением отошла. Тесное помещение за ней почти до потолка заполняли стальные ящики всевозможных размеров.
   - Ну вот, - сказал Йарри. - Тут боевые винтовки, одноразовые противотанковые гранатометы, ручные гранаты, патроны. Тащите всё это наверх...
   .......................................................................................................
   Сорок крепких рук пришлись тут как нельзя кстати - всего через несколько минут всё содержимое хранилища перекочевало в холл. Затем мальчишки замерли, выжидательно глядя на них.
   - Время у нас ещё есть, - сказал Йарри. - А оружие вам незнакомо, - тебе, Талу, тоже, - так что придется объяснять, - он подошел к подоконнику, на котором лежало две винтовки - остальное распакуют сами мальчишки.
   Талу подозрительно посмотрел на них - лекция явно обещала стать длинной - но мальчишки слушали Йарри серьёзно и молча. Знать своё оружие - на войне дело первейшее, без этого и сам сгинешь, и друзей подведешь...
   Талу и сам смотрел на оружие с острым интересом - таких винтовок ему ещё не приходилось видеть. Отчасти они походили на снайперские - короткий, но массивный магазин, рукоятка и приклад, хотя оптических прицелов не было. Массивный закругленный корпус, затворная коробка и ствол отливали синеватой сталью. Его венчал массивный дульный тормоз. Плавно закругленная рукоятка - сплошная, с дыркой для большого пальца и затыльник приклада - из тускло мерцающей темной пластмассы. На заднем торце корпуса, над рукояткой, тускло поблескивал экранчик коллиматора.
   - Это ЕХ-33 "Молния", - сказал Йарри. - Калибр 9 х 60, магазин 20 патронов, дальность эффективного огня - до восьми вэйдов. Открывайте ящики и берите. Хватит всем.
   Талу осторожно поднял оружие. Тяжелое - килограммов пять, да ещё и скверно сбалансированное - передняя часть гораздо тяжелее задней. Ну да - сколько весит один ствол под такой мощный патрон...
   - Винтовка тяжелая, но пробивает основную массу легкой и средней пехотной брони, легкую технику пули проходят навылет, - продолжил Йарри. - С легкостью может быть переделана в ручной пулемет путем замены ствола и установки приемника ленты.
   - А где мы возьмем патроны? - хмуро спросил один из мальчишек. - Нет же их...
   - Патроны есть, - сказал Йарри. - Вон те ящики, у стены. Зарядные устройства вон там, - он показал на плоские стальные коробки, - а вон в тех - запасные магазины. Боекомплект "Молнии" сто выстрелов - то есть, каждый из вас получит по четыре запасных магазина, не считая того, что в винтовке. Вон те тюки - подсумки для этих штуковин. Вон в той коробке - инструкции. Займитесь зарядкой магазинов, у нас тоже есть дела...
   .....................................................................................................
   Они снова спустились в подвал. Йарри подошел к стоявшему в углу оружейной комнаты сейфу и открыл его.
   - К сожалению, - сказал он, - у мятежников есть не только те психи в плащах, которых мы уже видели, но и настоящие солдаты. Против них "Молнии" уже не помогут. Не слишком.
   - А что тогда поможет?
   - Вот это.
   Йарри достал крупнокалиберное ружьё с барабанным магазином в прикладе.
   - Это, - сказал он, - EX-22, двадцатимиллиметровый штурмовой дробовик. Ручка для переноски, стабилизированный оптический прицел обычного и ночного видения, лазерный дальномер, передняя рукоятка, устройство ослабления отдачи. Двадцать патронов в барабанном магазине, общий вес с патронами - шесть килограммов. Сам по себе он не очень-то полезен - но он может выстреливать осколочные гранаты со стабилизаторами, фугасные снаряды, бронебойные пули, металлические стрелы и картечь. Возможен запрограммированный взрыв гранаты в воздухе и стрельба реактивными боеприпасами, а они здесь тоже есть, - он показал на темно-серый металлический контейнер. - Его я и возьму. Буду, так сказать, тяжелым резервом.
   - А я? - спросил Талу.
   - Ну, для тебя здесь тоже кое-что найдется, - Йарри вытащил из сейфа автомат, похожий на миниатюрную копию дробовика - тоже с барабанным магазином в прикладе.
   - Это "Ллаис-II", - сказал он. - Отвод пороховых газов, поворотный затвор. Калибр - 6,2 миллиметра, скорострельность - 600 выстрелов в минуту, емкость магазина - 80 патронов, вес с патронами - около пяти килограммов. Коллиматорный прицел со встроенным лазерным целеуказателем, дальномер-вычислитель.
   Типичное оружие идиота, подумал Талу, которое позволяет компенсировать скверную точность стрелка высокой скорострельностью. Но как раз хорошим стрелком он и не был...
   Зашипев от натуги, Йарри поставил очередной контейнер на пол. Отпер, одну за другой, четыре защелки, снял толстую стальную крышку. Внутри, в пластиковой матрице, донцами вверх покоились дистанционные гранаты, гораздо меньше, чем ожидал Талу - ровно двадцать. Всего один боекомплект.
   - Этого не хватит, - печально сказал он. - Если мальчишки не врут, сюда прут сотни полторы только солдат ССГ и семь или девять сотен мятежников, - не считая ещё пары танков.
   Йарри фыркнул.
   - А ты что - надеешься положить всех? Ну, ты даешь...
   - Ладно, давай заряжать, - буркнул Талу. Помирать страсть как не хотелось - но и отступать тоже, будешь потом до конца дней ходить, сам собой оплеванный...
   Они сели на полу, в свет прицепленного к дверце фонарика. Снаряжение барабанного магазина представляло собой дело нудное и непростое: сначала специальным ключом отвинтить и снять крышку, потом другой стороной того же ключа взвести страшно тугую пружину, похожую на пружину в будильнике, потом руками, по одному, вложить в магазин двадцать (или восемьдесят) патронов, потом закрыть крышку и завинтить её. Йарри справился гораздо быстрее и сонно посматривал на него. Талу злился на него - но лишняя пара рук тут ничем не помогла бы.
   Предстоящий бой, конечно, пугал, но страха как такового Маоней не чувствовал. Ощущение реальности исчезло, наверное, ещё в тот миг, как он увидел психов в плащах из скальпов. Круг света в темном подвале, беззвучные, словно бы самостоятельные движения его рук - всё это, казалось, происходит во сне. Ну да, подумал Талу, - вся наша жизнь и есть сон, и очень скоро этот сон закончится...
   Он мотнул головой, поднял последний барабан и примкнул его к автомату. Закинул его на плечо, поднялся, потянулся...
   - Ну что, пошли, что ли?
   - Нет, ещё одно...
   Йарри протянул ему гранату размером с лимон - может, чуть побольше. Гладкая, матово-темная, лишь её запал ярко блестел никелем. Талу взвесил её на ладони - нетяжелая, очень удобная...
   - И зачем мне это? - спросил он.
   Йарри улыбнулся - невесело.
   - Мало ли что... В плен нам попадать не стоит - а эта штука гарантирует, что над твоим трупом не будут глумиться.
   Талу хмуро взглянул на него.
   - У тебя такая же?
   Йарри вновь улыбнулся.
   - Конечно.
   ......................................................................................................
   Когда они поднялись наверх, мальчишки уже закончили и молча, хмуро, ждали их. У каждого через плечо висела перевязь с большими карманами для магазинов. Талу взвесил на руке свою - тяжелая, зараза, но что делать? - вздохнул и надел её. Ещё автомат и одноразовый гранатомет "Цурас" - почти пуд, не так уж это и много, спецназовцы по горам по шестьдесят килограммов таскают...
   - Аптечки все взяли? - спросил Йарри.
   Талу похлопал себя по карману. Нет, он, конечно, не взял. А, вот она - тоже тяжелая штука с перевязочными пакетами и кучей таблеток для лечения буквально от всего...
   - Рации... - Йарри посмотрел на пустые коробки. - А, хорошо, разобрали уже... В общем, так: большинство мятежников откровенно не умеет стрелять. Да, они тоже смертельно опасны - но лишь если подпускать их ближе ста метров. Держите дистанцию - и всё будет в порядке. Если видите танки - не связывайтесь, зовите нас, это наше дело. Собственно, это всё, - закончил Йарри. - Танки особо опасны - но, к счастью, хорошо заметны ввиду своего большого размера. А внезапный выстрел из засады - дело совершенно другое... - он обвел неровный строй взглядом. - Вопросы?
   Вопросов не последовало - мальчишки уже всё решили и никакие рассказы об могуществе противника изменить их решение уже не могли, лишь добавили холодной сосредоточенности...
   - Ну, пошли тогда, - сказал Йарри.
   .......................................................................................................
   Их отряд растянулся редкой цепью, примерно на полкилометра вдоль пустынной улицы - за ней начинался пустырь, поросший редкими кустами. Позиция не самая лучшая - но другой, к сожалению, не нашлось. В городских закоулках от тяжелых дальнобойных "Молний" было бы слишком мало толку...
   Ожидание выматывало. Кое-кто из мальчишек предлагал идти вперед, пока враг сам не попадется навстречу - но Йарри легко пресек эту самодеятельность. Никаких сведений о продвижении мятежников у них не было и Талу гадал, что произойдет раньше - подойдет, наконец, армия или мятежники выйдут им в тыл. Если верить сообщениям по радио, на этот район наступало примерно тридцать танков, пара тысяч солдат-изменников - и двенадцать или пятнадцать тысяч бандитов. Но вся эта орда не могла двигаться в одном направлении и если мятежники вообще наткнутся на них, то только один отряд. Вот насколько большим он окажется - это вопрос, угадать намерения психов невозможно...
   Заря была багровой, дымной и тревожной - как раз подстать его настроению. Талу до боли вглядывался в другую, поперечную улицу, уходившую прямо в багровую мглу запада, и испуганно вздрогнул, заметив черный силуэт гораздо ближе - редкая цепь мятежников шла напрямик, через пустырь. До них оставалось всего метров триста или четыреста - самый простой беспилотник засек бы их за мили, но вот его-то как раз в хранилище не нашлось...
   Опомнившись, Талу схватил рацию. Она тоже была новая, сделанная по стандарту ЦУР, где сигнал размазан по диапазону и надо знать параметры, чтобы снять именно нужный сигнал, а не то, что ещё есть в этом диапазоне. Можно было переиспользовать диапазон, если нет совпадения кодов или играться кодами для повышения эффективности. Даже в устаревшем уже стандарте ЦИН, где не весь диапазон был равномерно занят, шла быстрая смена частот по коду, так что бояться, что мятежники услышат их переговоры, не стоило. Увы, это означало, что и их собственную связь нельзя перехватить, даже самую примитивную. Издержки превосходства...
   - Внимание, вижу врага, - сказал Талу. - Штук десять... нет, уже двадцать мятежников, бронетехники пока нет.
   - Я тоже вижу, - отозвался Йарри с другого конца улицы. - Они атакуют сплошным фронтом. Ну что ж, друзья... Огонь!
   Талу плавно навел крохотный кружок прицела на грудь ближайшего мятежника, легко тронул спуск - дальномер пискнул и зажег красную рамку: слишком далеко. Увы - дальность эффективного огня "Ллаис-II" с его 6.2 х 30 мм патроном не превышала двухсот метров, так что начать веселье ему была не судьба. Тем не менее, мятежника вдруг окутало багровое облачко, потом он опрокинулся назад и исчез. Лишь через миг до Талу долетел мощный удар выстрела. Потом выстрелы покатились справа и слева нарастающей канонадой - остальные мальчишки тоже открыли огонь.
   Один, даже сколь угодно усердный стрелок мог лишь напугать мятежников, но сейчас их было двадцать. Каждая "Молния" тоже имела прицел-вычислитель с дальномером - и в итоге одна пуля из залпа таки пробила мятежника насквозь, проделав в нем дыру величиной с кулак - и с очевидно фатальным результатом.
   Мятежники заметались, их автоматы дергались туда и сюда, извергая огонь - но они явно не видели, откуда стреляли. Пламегасители "Молний" скрывали вспышки выстрелов, а стрельба на звук была заведомо неточной. Талу хмыкнул, глядя через прицел на рассыпавшуюся цепь мятежников. Бум! Ещё один труп.
   Стрелки из мальчишек были, можно сказать, никакие - но несложная электронная схема, спаренная с дальномером, автоматически вносила поправки на дальность и позволяла вести огонь если и не с идеальной точностью, то хотя бы иногда добиваться результата. Сейчас защитники убивали безнаказанно - снова и снова. Мятежники палили в ответ как безумные, но их огонь с такой дистанции был почти безвредным. Лишь иногда над головой Талу цвикали пули - но это и всё.
   Наконец, уцелевшие мятежники залегли в бурьяне, явно не стремясь пасть смертью храбрых. Талу быстро осмотрел поле боя - и вздрогнул: по шоссе тоже шли мятежники, уже не редкая цепь разведчиков, а плотная масса основных сил.
   Он хмыкнул и навел прицел на ближайшую фигурку. Дальномер пискнул - и опять зажег красную рамку: ещё слишком далеко. А вот для базук это, конечно, была не дистанция. Мятежники тоже были не дураки и положили гранаты не в насыпь шоссе, а за неё. На сей раз череда мощных взрывов заглушила даже выстрелы "Молний". Мятежники тут же перешли на бег - при такой скорости они доберутся до них уже через пару минут. Кто-то из них всё же падал под пулями, но дистанция сокращалась слишком быстро.
   Талу вновь навел крохотный кружок прицела на грудь ближайшего мятежника, легко тронул спуск. Дальномер пискнул, зажег зеленую рамку, показывая, что прицел поправлен - и Талу аккуратно дожал спуск до конца. "Ллаис" плюнул огнем, мятежник упал. Талу уложил второго, потом третьего... а потом увидел, как мятежники торопливо перезаряжают базуки. Он не сомневался, что со второго или третьего залпа они накроют его позицию, словно мишень - дульное пламя "Ллаис" сделало её заметной, как сверкающий маяк. Йарри, впрочем, тоже это понял.
   - Всё, отступаем за канал! - заорал он в рацию.
   Талу на заду съёхал с насыпи, забросил автомат за спину и побежал. Нырнув за поворот замер, стараясь отдышаться. В этот миг совсем рядом жутко грохнуло, воздух больно ударил по ушам. Сверху посыпались какие-то обломки. Сунувшись назад, Талу увидел вместо соседнего дома груду окутанных дымом развалин.
   Трассирующий снаряд врезался в следующий дом - и взорвал его с такой же легкостью. Обломки снова посыпались дождем и Талу едва успел отскочить в сторону, спасаясь от падающей рамы. Взгляд его метнулся вдоль трассы выстрела - и уперся в огромную черную тушу танка, с плавной медлительностью взбиравшуюся на насыпь шоссе. Непонятно было, откуда взялось это чудовище, но Талу понимал, что жить ему осталось какие-то секунды, если...
   Он перекинул автомат на спину, схватил гранатомет, взвел его. Дистанция - метров сто пятьдесят, многовато, но...
   Талу навел красную точку прицела на зазор между башней и корпусом танка, изо всех сил зажмурился и нажал спуск. Вспышка выстрела всё равно ослепила его - но взрыв ударил по ушам не так сильно, как прежние.
   Осторожно приподняв ресницы, Талу не поверил глазам: башню окутало облако дыма, но она осталась целой! Как и установленная на ней турельная автоматическая пушка, которая тут же бодро развернулась в его сторону и открыла огонь. Лишь на миг раньше он успел нырнуть за угол, - но оглушительный рев взрывов ударил Талу, как дубиной, - казалось, что прямо по голове долбит чудовищный отбойный молоток. Отчаянно зажмурившись, он изо всех сил старался зажать уши. Снаряды взрывались совсем рядом от него, дробя толстую кирпичную стену. Наконец, стрелок понял, что файа за ней не достать и грохот взрывов оборвался.
   Талу приоткрыл глаза. Невероятно - но он был до сих пор жив и даже вроде бы цел. Вскочив, он бросился бежать. Воздух пах взрывчаткой и гарью, и он не знал, сколько ему осталось жить. Краем глаза он успел заметить, что к нему бежит один из мятежников, размахивая сразу тесаком и автоматом - а за ним ползет танк, извергая сплошной поток огня из своей автоматической пушки.
   Талу несся со всех ног, петляя между грудами развалин. Трассирующие снаряды мелькали над самой его головой, рвались на стенах, то и дело обдавая его раскаленными обломками. Когда впереди открылась гладь канала, он не тормозя сиганул туда головой вниз.
   Пролетев метров восемь, Талу врезался в воду, прорезал её и уже мягко коснулся дна. Наполовину оглушенный, он открыл глаза и осмотрелся. Ага - повезло, вода прозрачная. Должно сработать... если мятежник - обезумевший псих.
   Ожидание показалось ему невероятно долгим - легкие уже начали гореть от недостатка воздуха, но всплыть сейчас было равносильно смерти, его бы просто расстреляли сверху...
   Наконец, ощутив ушами беззвучный удар, он повернулся - и едва смог разглядеть в колышущемся полумраке смутную фигуру мятежника. Тот тоже сразу заметил его - но стрелять под водой, разумеется, не мог. Талу выдернул из ножен нашедшийся в арсенале кинжал - но опоздал на какие-то мгновения. Мятежник уже был совсем рядом и изо всей силы рубанул Талу своим тесаком... но для подводного боя он совсем не годился. Удар, который на суше развалил бы Талу до хребта, лишь распорол ему куртку. Правду говоря, он не знал, что делать дальше - но обезумевший мятежник радикально облегчил ему задачу, обхватив Талу руками и сдавив с невероятной силой. Талу ударил его кинжалом в шею, сбоку, пробив позвоночник - и мятежник безвольно пошел на дно, волоча за собой кружевные облачка темной крови...
   .......................................................................................................
   Рывком оттолкнувшись ото дна, Маоней всплыл, жадно хватив дымный, пахнущий гарью воздух. Он понимал, что сейчас ему невероятно повезло - любой вменяемый противник дождался бы, пока он всплыл, а потом нашпиговал бы пулями. Эх, если бы он мог найти акваланг и заманить мятежников под воду...
   Тяжесть оружия тянула на дно. Талу вновь нырнул и всплыл уже у восточной стены канала. К счастью, тут нашлась лестница и он быстро полез вверх. Дыхание срывалось, сердце колотилось, как бешеное, спина зудела - казалось, в неё вот-вот влетит очередь. Сейчас, впрочем, ему повезло - он перевалился через край и замер, с ужасом поняв, что не может подняться. Сил не осталось совсем.
   С трудом повернув голову, Талу увидел на том берегу тушу танка - тот методично разносил один дом за другим. Маоней перекатился на живот и встал на четвереньки, отчаянно пытаясь подняться. В этот миг мир вспыхнул ослепительно-белым - и взорвался. В танк угодил управляемый снаряд самоходной гаубицы.
   ........................................................................................................
   Наверное, это уже слишком, подумал Талу. Невероятно, но даже шестидюймовый снаряд весом в полцентнера не прикончил танк - по крайней мере, искореженная туша ещё двигалась, когда в неё ударил второй снаряд. Самой вспышки Талу, к счастью не увидел - не прямо, снаряд ударил с другой стороны, - но в танке сдетонировал боезапас и взрыв на сей раз был чудовищным: огромная туча багрового огня. Талу подняло в воздух, понесло и обо что-то ударило - на какие-то секунды он вырубился, а очнувшись увидел над головой огромный черный гриб, из которого падали какие-то обломки. Совсем рядом с ним шлепнулось что-то, похожее на кусок обгоревшего мяса, и он торопливо откатился: от покойников, даже от их частей, стоило держаться подальше.
   ......................................................................................................
   Талу кое-как поднялся на ноги. В ушах гудело, голова кружилась, тело ощущалось как-то смутно, словно ватное, - но слушалось, пока, по крайней мере. Хотелось верить, что они победили - но увы, танк у мятежников оказался не один и на том берегу канала уже мелькали низкие фигурки "Детей Месаны"...
   ......................................................................................................
   Маоней снова лег и взялся за автомат. Отстреливать уродов с дистанции было несложно - но чем дальше, тем больше в воздухе становилось дыма и иногда он уже скрывал тот берег. Из их отряда осталось восемь человек и Маоней понял, что они не удержат и эту позицию. Вода остановить мятежников не могла - они тоже умели плавать, а лестниц тут оказалось слишком много. Сам канал был узковат - даже подствольники легко доставали до берега - и Талу отполз, держа под прицелом верх ближайшей лестницы. Он расстрелял магазин, сменил его и продолжал стрелять. Пока что врагов удавалось сдерживать - но лишь за счет скверной видимости. Будь у мятежников обзор получше - защитникам пришлось бы кисло. Спору нет, "Молния" - хорошее оружие, но если ты видишь врага - он видит и тебя. А вот подствольники могли посылать свои гранаты по дуге и даже рикошетом за углы. В армии ходила масса страшилок про стрелков, убитых своими же гранатами, отскочившими от чего-либо. К несчастью, сейчас подствольники были у врага...
   ........................................................................................................
   Маоней понимал, что финал наступит очень быстро - его либо убьют, либо у него кончатся патроны и его убьют при отступлении. Но за спиной у него была площадь, и, услышав там шум, он обернулся. На неё, один за другим, въехали четыре тяжелых БТР "Хейс" - массивные восьмиколесные машины в серой навесной броне, хорошо знакомые ему по злосчастной поездке в Ахрум. Армия всё же подошла, пусть и позднее, чем нужно...
   ......................................................................................................
   У каждого "Хейса" было шесть верхних люков - и сейчас у каждого стоял турельный пулемет. Обычный, тридцатого калибра - но они обрушили на тот берег такой ливень пуль, что стрельба оттуда быстро прекратилась. Внутри четырех этих двадцатитонных машин разместился целый взвод и Талу с интересом смотрел на выбравшихся наружу солдат в доспехах, с винтовками и ручными пулеметами.
   Солдаты рассыпались по площади. Часть заняла позиции на берегу канала, часть доставала из БТР оружие поддержки - пятнадцатизарядные EX-13, стрелявшие аж на 1400 метров 12,7-миллиметровыми бронебойными "болтами" и уже знакомые ему "Цурасы".
   Талу поднялся и забросил автомат за спину. Йарри подошел к кому-то - наверное, к командиру - пару минут говорил с ним, потом вернулся к нему.
   - Плохо дело, - сказал он. - Штурм Товии возобновился. Передовая линия обороны прорвана мятежниками. Сюда их идет очень много. Очень.
   - Разве это что-то меняет? - удивился Талу.
   ......................................................................................................
   Вместе со снайперами они поднялись на крышу двадцатиэтажной жилой башни, стоявшей за площадью. Талу, как всегда, сделали наблюдателем, выдав ему древнюю армейскую стереотрубу, когда-то служившую артиллеристам для измерения дальности до цели. Но стереотруба с её мощной оптической системой могла служить и подзорной трубой, и Талу, пристроив её за парапетом, начал осматривать смутный в сумраке ковер стен и крыш, испещренный искрами пожаров. Мятежников он заметил почти сразу - разрозненные группки там и сям, но общее их количество пугало. Слишком далеко для автоматов - но снайперы уже открыли огонь. Иногда Талу видел, как маленькие фигурки падали и уже не поднимались. Но идиотами мятежники, увы, не были и быстро убрались с простреливаемых улиц. Благо, и скрытых путей выхода к каналу более чем хватало.
   Зато на виду появились бронированные машины разных типов - которые тоже попали под огонь. Талу видел, как из одной, незнакомой ему марки, фонтанами брызнули искры, - но этим всё и ограничилось: ударам даже полудюймовых бронебойных "болтов" её броня не поддавалась. Несколько следующих выстрелов тоже не дали результата и снайперы, выругавшись, прекратили огонь. Бронемашины подходили всё ближе. Когда позволила дистанция, в них полетели реактивные гранаты "Цурасов" - но тоже напрасно. Эти машины тоже имели навесную броню, отлично защищавшую их от этих, всего лишь килограммовых кумулятивных гранат. К тому же, на многих из них стояли автоматические пушки, - мятежники палили изо всех сил, к башне тянулись огненные трассы снарядов. К счастью, бетонные, в полметра, стены башни не поддавались их ударам, а крыша оставалась пока вне зоны их огня, идущего снизу. Но снайперам оставалось играть роль лишь наблюдателей.
   Но, когда мятежники вышли к каналу, заговорили "Слайеры" на "Хейсах" - и результат оказался совершенно другой: бронемашины просто разрывало на куски и над полем боя поднялись столбы жирного черного дыма. Пули 15-миллиметровых пулеметов в их башнях - оперенные урановые стрелки в пластиковой обойме, 100 миллиметров длиной и всего 2,5 в диаметре - без труда протыкали двухдюймовую сталь, а за ней взрывались, как небольшие снаряды. Чтобы покончить даже с боевой машиной, хватало одной длинной очереди. Боезапас "Хейса" составлял тысячу выстрелов, так что если мятежники решат вести борьбу на истощение - это обойдется им дорого, подумал Талу. Удивительно - но нигде он не видел танков мятежников, зато на западе то и дело сверкали ослепительные вспышки. Талу не мог понять, из какого оружия стреляют - пока едва ли не над самой его головой не прошел бесшумный, как смерть, беспилотный дрон - один из новейших "Джен Фао". Тихоходный и уязвимый, он был, однако, незаменим в городских боях. Впечатляющий набор сенсоров позволял ему с легкостью выследить цель даже в дыму - а потом в дело шли 40-миллиметровые твердотопливные ракеты. Они могли "замкнуться" на цели ещё до запуска, а потом упорно преследовать её. Дальность их действия достигала мили, а их боеголовка была кумулятивной, пусть и с зарядом всего в сто пятьдесят граммов октола. Одной такой ракеты не всегда хватало на бронемашину - но пары оказывалось достаточно...
   - Похоже, что мы их остановим, - сказал Талу.
   - Нет, - Йарри показал на что-то в дымной мгле.
   Талу не смог разглядеть, что там, - но выстрел с одного из "Джен Фао" точно указал ему цель. В его ослепительной вспышке он увидел нечто чудовищное - угловатую, с широченными гусеницами самоходку, размером, наверное, с одноэтажный дом. Пушку ей заменяло огромное черное жерло мортиры - и Талу боялся представить её мощь. Калибр её был, минимум, дюймов пятнадцать.
   - Вот и всё, - тихо сказал Йарри. - Это вебианский "Мамонт". Его не остановить.
   Кошмарный силуэт самоходки вновь исчез в ослепительной вспышке, потом в ещё одной - дроны тоже заметили цель - но на сей раз их кумулятивные ракеты не дали никакого эффекта. Должно быть, вес "Мамонта" составлял девяносто или сто тонн - и его лобовая броня была толщиной дюймов в десять. По крайней мере, несколько попавших в неё ракет не смогли её пробить.
   - Всё, валим отсюда, - сказал Йарри. - Когда эта дрянь начнет стрелять, тут даже пыли не останется.
   По бесконечно длинной темной лестнице они скатились вниз, выбежали на улицу. Йарри повернул на восток, к мосту через канал Победы - и вдруг замер. На перекрестке впереди стояла противотанковая самоходка - похоже, "Ускута". Над её прямоугольным, лишь впереди косо ограненным глухим корпусом поднималась узкая башня. Никаких люков или вентиляционных решеток на виду, лишь на башне косо торчал матовый прямоугольник радара, а справа от него поднимался рассеченный глубокой треугольной щелью бронированный блок инфраоптической камеры. Из плоского, словно обрубленного лба башни торчала 120-миллиметровая гладкоствольная пушка. Её управляемые кумулятивные снаряды точно поражали цель даже за пять километров, прожигая почти любой материал на глубину полуметра. При удачном попадании они могли разбить даже сверхтяжелый танк и легко пробивали укрепления.
   - Похоже, что пьеса ещё не закончена, - сказал Талу.
   .........................................................................................................
   Увы, у мортиры перед пушкой было одно маленькое преимущество: она могла стрелять из-за укрытий. Подтверждение того, что спустившись вниз, они поступили правильно, пришло почти сразу: огромный снаряд ударил в их башню и разнес её вдребезги, словно тяжелая авиабомба. "Мамонт" вступил в дело. Талу вспомнил, что стрелял он реактивными снарядами, действительно похожими на глубинные бомбы. Похоже, что огонь его 15-дюймовой мортиры корректировали - за пару минут он снес весь квартал высотных "свечек" и над площадью повисло непроницаемое облако пыли. Талу расчихался, как ненормальный, потом сорвал куртку и замотал ей лицо - лишь так ему удавалось хоть как-то дышать. Удивительно, как их вообще не прибило падающими обломками - мощь 15-дюймовых реактивных бомб и впрямь оказалась чудовищной. Потом к бровке канала выехала "Ускута" и выстрелила куда-то во мглу.
   Ночь снова превратилась в день - а через пару секунд накатил сокрушительный грохот. За тучей пыли Талу не видел ни фига - но ответа не последовало, и он понял, что самоходка взорвалась.
   ......................................................................................................
   После уничтожения "Мамонта" наступила небольшая передышка. По крайней мере, Йарри ухитрился отыскать тыловой пункт снабжения, где они смогли хотя бы пожрать и разжиться патронами. Никого из их отряда там не было, по рации тоже никто не отзывался, и Маоней понимал, что мальчишки почти наверняка все погибли. В другой обстановке он бы наверное заплакал - но эмоций в нем уже не осталось...
   - Как наши дела? - спросил он, заметив, что Йарри говорил с каким-то явно штабным офицером.
   - Непонятно, как мы ещё держимся, - буркнул Йарри. - Северные форты вновь отрезаны, кольцо окружения сомкнулось. Дела у мятежников, правда, идут всё же неважно. Они голодают, с тыла их атакуют какие-то странные объединения людей и животных. Все эти люди безумны, среди животных преобладают огромные стаи гекс. У них началась чума, у нас - скоро начнется. Короче, дело повернуло к концу.
   - Чума?.. - удивленно спросил Талу. Он ожидал всё же лучевой болезни, а не такого вот древнего ужаса.
   - А чего ты хочешь? - Йарри хмуро взглянул на него. - Тут валяется миллион, наверное, непогребенных трупов. Умрут в итоге все или почти все.
   - Бр-р-р! - Талу даже передернуло. Он уже почти свыкся с тем, что ему придется умереть - но умереть от заразы было бы уже слишком мерзко.
   - Надеюсь, мы не доживем до этого, - Йарри повернул голову в сторону вновь начавшейся стрельбы. Мятежники опять пошли на штурм. - Смерть в бою куда как быстрее и чище. Пошли.
   .........................................................................................................
   Они продержались у канала до ночи, вместе с солдатами стреляя по пехоте мятежников и их боевым машинам. Потери тех были ужасными - всё же, беготня по открытому месту под огнем и стрельба из укрытий различались радикально. Но техники у мятежников было полно - из дармовых трофеев, захваченных на брошенных военных базах, а пехотинцы и вовсе, как теперь понимал Талу, были уже смертниками, и мятежники могли тратить их в любых количествах. Урановые пули же, как и самонаводящиеся ракеты, были, напротив, редким и дорогим оружием. В конце концов, патроны у "Хейсов" кончились. Но в каждом был изрядный запас "Цурасов" - а он был оружием, что и говорить, жутковатым. Нет, не по виду - просто трехдюймовая, побольше метра в длину, труба с примитивным прицелом. Бил "Цурас" всего метров на двести - но даже стоять рядом с местом попадания не стоило, осколки - это не шутки. А уж в точке попадания... Он пробивал бетонные стены и от встречи с ним не поздоровилось бы даже небольшому бункеру. Боевым машинам тоже не здоровилось - они просто взрывались, а уж пехоту и вовсе сметало. Но вот тяжелым танкам "Цурасы" оказались не страшны - и их ответный залп снес БТР в одно мгновение.
   ..........................................................................................................
   Талу плохо запомнил, что было дальше. Последняя, отчаянная мера - залп из всех оставшихся "Цурасов" - не дала никакого результата. К тому же, мятежники переправились через канал южнее и обошли их позицию с фланга.
   Они отступали, останавливаясь лишь затем, чтобы подстрелить очередного бегущего за ними урода. Какое-то время мятежников ещё сдерживала "Ускута" - но её боезапас быстро иссяк, а обычные подствольные гранаты оказались бесполезны против боевых машин. У Талу "Цурас" ещё был - как и у Йарри. Тому удалось подбить боевую машину, затем вторую - но потом он стрелял по мятежникам лишь из дробовика. Талу высматривал в округе их бронетехнику. Удавалось это с трудом - небо затянули тучи, мир вокруг освещали лишь зарева пожаров, а коллиматорный прицел не мог заменить прибор ночного видения. На дробовике Йарри ночной прицел, к счастью, был - и это уже несколько раз спасало им жизни. Радио молчало, как убитое, своих солдат и боевой техники они не видели больше нигде. Лишь однажды им на глаза попался парень с 40-миллиметровый гранатометом - в карманах наискось перетянувшей его тело портупеи виднелась дюжина гранат. Он был в гражданской одежде, а лицо его Талу совсем не понравилось.
   Парень не заметил их, а через минуту в той стороне, куда он шел, полыхнул оглушительный взрыв. Талу не знал, был ли это просто неудачный выстрел или же нечто худшее - например, самоподрыв среди врагов. Впрочем, мятежников вокруг давно видно не было, и они остановились на привал в пустом подземном переходе возле какого-то парка. Похоже, что недавно тут побывали солдаты - везде валялись упаковки от армейских рационов.
   - Смотри-ка... - Йарри показал на россыпь пустых упаковок явно медицинского вида. - "Черный Лис"...
   Талу хорошо знал, что это такое - сознательно разрушительный биостимулятор, который мог радикально усилить способности человека. Его создали как препарат, предотвращающий остановку сердца при шоке. Он увеличивал биохимическую активность, быстроту реакции, силу мышц, ослаблял боль, повышал внимание и концентрацию. В малых дозах "Черный Лис" давал лишь временные побочные эффекты, но постоянный прием мог привести к различным формам мании или других психозов, а также судорогам и другим физиологическим нарушениям. Прием ударной дозы "Черного Лиса" на несколько минут превращал человека в полубога, многократно повышая его умственные и физические способности. Но очень дорогой ценой: взрывная активность мышц могла привести к разрывам сухожилий или даже переломам конечностей, а повышение нейрохимической активности приводило к "выгоранию" нейронов и к неизбежной смерти. Превосходное средство для тех, кому уже нечего терять и осталось лишь подороже продать свою жизнь...
   - Хорошо, что у нас такого нет, - буркнул Талу. - Будь у нас эта дрянь - я бы, наверное, не удержался, просто от страха...
   - Я бы тебе не дал, - ответил Йарри и вдруг замер. - Слышишь?..
   Талу замер и прислушался, - но он не услышал, а ощутил, как пол под ними вздрагивает: снаружи по улице двигалось что-то очень тяжелое.
   Переглянувшись, они побежали наверх. Как Маоней и боялся, сюда двигался танк, - он заметил его в дальнем конце улицы, в окружении толпы пехотинцев и боевых машин. Восьмиконечная звезда на башне дала ему понять, что это отнюдь не подкрепление.
   .......................................................................................................
   Оставаться здесь не стоило и они, пригибаясь, бросились бежать. Однако, едва нырнув в переулок, Маоней наткнулся на кучку мятежников. Один из них тут же выстрелил в него и Талу бросил тело в немыслимый кувырок, уходя от выстрела - бессмысленно, конечно, так как пуля уже прошла мимо. Йарри вскинул дробовик - и выстрелил почти не целясь. К счастью, в казеннике у него был осколочный заряд - он разворотил живот мятежнику и ранил остальных, уже вскинувших оружие. Талу врезал по ним из автомата - и они бросились вперед, не оглядываясь на упавших...
   .......................................................................................................
   К их счастью, эта группа оказалась единственной поблизости, а основной отряд то ли их не заметил, то ли имел более важную цель, чем гоняться за парой врагов. Непрерывно оглядываясь, они прошли метров пятьсот и укрылись в расщелине между грудами обломков. Дальше полыхал трехэтажный дом, выплевывая языки пламени из окон, и свет становился слишком ярким.
   Осторожно высунув голову, Маоней осмотрелся. Видно никого не было - но за любым из сотен выбитых, зияющих окон запросто мог скрываться вражеский снайпер.
   - Вроде бы оторвались, - сказал Йарри, тоже выглянув. - Ладно, тут нам делать нечего. Пошли.
   .......................................................................................................
   Но мирно уйти - не получилось. Всего через пару минут Талу вновь заметил впереди группку мятежников, вскинул автомат, - но тот лишь тихо щелкнул: патроны кончились. Он оглянулся на Йарри - но тот лишь покачал головой, патроны кончились и у него.
   Талу решил идти в обход, посмотрел вправо, влево - и заметил там такие же группки. Их окружали. Он оглянулся - и увидел мятежников за спиной. Кольцо замкнулось.
   ......................................................................................................
   - Что делать будем? - спросил он у Йарри. Как ни странно, страшно ему сейчас не было - всё казалось нереальным, как во сне.
   Тот пожал плечами.
   - Ложись. Может, они нас не заметят и пройдут мимо.
   Талу лег... и почти сразу же понял, что мятежники идут не мимо, а как раз к ним. Сейчас они, почему-то, не стреляли.
   - Мы нужны им живьём, - тихо сказал Йарри. - Ну да, конечно... Граната у тебя с собой?
   Талу кивнул и нащупал в кармане холодный металл. Последний шанс... в самом деле - последний. Если граната не взорвется - то не поможет уже ничего. И тогда...
   - С собой. А что у тебя?
   Йарри показал свою гранату - такую же, как у Талу.
   - Вот.
   Талу вытащил гранату из кармана и продел палец в кольцо. Страшно всё равно пока не было - хотя внутри у него уже что-то противно вибрировало и Маоней понимал, что уже через миг может вскочить и с диким криком броситься к мятежникам - потому, что ждать было попросту невыносимо...
   Воздух прорезал жуткий шипящий свист - он волной катился с неба, справа, слева, везде - и Талу прижался к земле, заткнув пальцами нос и уши. Этот звук был уже знаком ему - сюда рушился залп реактивной артиллерии. Должно быть, где-то под тучами болтался сейчас дрон - и оператор навел огонь на скопление мятежников. Вот как это выглядит с другой стороны, успел подумать Талу. Потом что-то со страшной силой ударило его и выбросило во мрак.
   ........................................................................................................
   Талу очнулся в темноте. В багровом полумраке, скорее, - всего в полусотне метров от него в небо неспешно всплывал огненный гриб, а в воздухе ещё замирали раскаты сокрушительного грохота. Термобарический заряд, подумал Талу, чувствуя, как раскалившаяся одежда жжет тело. То-то по мне словно танк проехал...
   Он помотал головой и осмотрелся, прикрывая глаза от горячего, пахнущего пылью и гарью ветра.
   Он лежал у бордюра проезжей части, точнее, у ряда полуразрушенных коттеджей, - ударная волна снесла крыши и вдавила внутрь фасады. Ну да, термобарика - это вам не шутки...
   Мятежников вокруг он не видел, - хотя они вполне могли скрываться в темноте. Йарри тоже не было, но шагах в пяти лежал подсвеченный начавшимся пожаром мертвец, - мальчишка лет пятнадцати. Рядом с ним валялась знакомая уже КРК-8. Судя по страшной рваной ране, тянувшейся от левого бока до центра груди, его сразил выстрел из дробовика, в упор - и стрелял явно не Йарри...
   Но где же тогда он сам?..
   Талу кое-как поднялся и ошалело закрутил головой. Рядом Йарри не было. Попробуй, найди его тут, в темноте, в которой, вдобавок, бродят мятежники...
   Краем глаза он заметил черневший на фоне пожарища силуэт и тут же бросился на землю, надеясь, что враг его не заметит. Но он - вот проклятье! - тут же повернул и направился прямо к нему.
   Кривясь от боли - болело, казалось, всё тело, - Маоней пополз вперед, схватил винтовку, торопливо прицелился и нажал спуск. КРК-8 ударила его в плечо, удар вспышкой боли отозвался в голове, и он не понял даже, попал он или нет. Силуэт, по крайней мере, исчез, и никого больше видно не было...
   Он не представлял, что делать дальше, - то есть, совершенно, - и испуганно вздрогнул, заметив человека, стоявшего у разрушенной стены. Такой же черноволосый, как мертвец, но смуглый. Это был Йарри, разумеется. Уф-ф-ф... как от сердца отлегло-то...
   Талу неловко вскочил и замахал винтовкой.
   - Эй, привет! Иди сюда!
   Йарри осторожно отделился от стены.
   - Стрелять больше не будешь?
   - Так это я в тебя стрелял? - спросил Талу. Ну ничего же себе... он чуть не убил по глупости собственного друга... точно убил бы, стреляй он только чуть получше...
   - Угу, - Йарри быстро подошел к нему, ловко и бесшумно ступая даже в темноте. - Хорошо, что промазал. Здорово, что ты жив, - я не знаю, что бы я делал сейчас тут один... Пошли?
   - Куда? - Талу вновь осмотрелся. Башка раскалывалась, он не представлял сейчас, в какой стороне восток. Совсем хорошо...
   - М-да, - Йарри почесал в затылке. - Ну, давай хоть с виду уберемся, а то торчим тут...
   Постоянно оглядываясь, они добрались до ближайшего полуразрушенного дома. Йарри быстро отыскал лестницу, ведущую в подвал, начал спускаться по ней - и вдруг замер, вглядываясь вниз.
   - Что там? - нервно спросил Талу. Встречаться сейчас с гражданскими ему совершенно не хотелось, по целому ряду причин, - не последнюю роль в которых играл стыд. В конце концов, именно он был виноват во всём этом - да и защитник из него вышел никудышный, честно говоря...
   - Мертвецы, много, - голос Йарри звучал сейчас как-то придушенно. - Гранатами забросали.
   Талу не стал спрашивать, кто это был - всё и так было ясно...
   ........................................................................................................
   Торопливо отойдя от превратившегося в склеп подвала, они укрылись в тени за задней стеной дома. Талу проверил подобранную винтовку - но патроны и в ней кончились. Всё его снаряжение обгорело, автомат уцелел, - но прицел оказался разбит и неисправен, так что он просто бросил бесполезное оружие. У Йарри уцелел лишь дробовик - тоже с разбитым прицелом, совершенно бесполезный без давно уже истраченных патронов, - пожав плечами, он бросил и его. Ситуация стала очень неприятной - но сейчас им оставалось лишь идти дальше...
   .......................................................................................................
   Талу не знал, где они сейчас находятся, но узкий переулок между оградами вывел их к двору перед знакомым ему общежитием для курсантов Академии - или, как, бог весть почему, его называли сами курсанты, "Муравьихой" - её коричнево-серое девятиэтажное здание угрюмо темнело, поднимаясь над ними. Стеклянные двери вестибюля оказались не заперты и Йарри, толкнув, открыл их. Сам вестибюль был тих, пуст и темен - только впереди, из проема лестничной шахты, падал слабый свет. Добравшись до неё, Талу задрал голову - венчавший её пирамидальный фонарь показался ему вдруг очень далеким...
   Укрытие было никак не хуже прочих и они решили подняться наверх - чтобы хотя бы осмотреться. Лифты, конечно, не работали - во всем здании не было света. Талу вспомнил, что даже по пути не видел в городе ни одного огня. Должно быть, после многочисленных ядерных взрывов с их электромагнитными импульсами электросеть приказала долго жить.
   Они молча побрели по поднимавшимся с террасы на террасу лестницам; это заняло добрых минуты две. Оказавшись наверху, Талу посмотрел на парившие в вышине мрачные, подкрашенные снизу багровым заревом тучи; отсюда они почему-то казались ему ближе. Йарри отпер массивную дверь, ведущую в компьютерный зал, такой же безлюдный и тихий; экраны мониторов, обрамлявших пустую середину помещения, мертво темнели. Когда-то эти машины казались Талу чудом из будущего. Теперь он считал их древней рухлядью - но они, к его удивлению, работали, от батарей бесперебойников. Йарри включил одну из них, видимо, решив ознакомиться с новостями - его наладонник был разбит. Талу ничего не мешало присоединиться к нему, но он просто сел в кресло на другом краю стола. Настроение у него и так было невеселое - а в их положении новости могли быть только более или менее плохими...
   .........................................................................................................
   Несколько минут в комнате царила тишина - слышалось только жужжание вентиляторов и слабое щелканье "мыши". Потом Йарри вдруг выключил компьютер и устало потер ладонями лицо.
   - Ну? Что там? - почти против воли спросил Талу.
   Йарри взглянул на него. Лицо у него было хмурое.
   - Слоеный пирог. Никто не знает, где наши, где свои.
   - И что мы будем делать? - спросил Талу. Всё эта беготня со стрельбой надоела ему до смерти, да и голова болела просто жутко.
   - У нас всё равно нет оружия, так что сражаться мы не сможем, - сказал Йарри. - Выходить на улицу опасно - сейчас в этом районе масса мятежников, и, пока их не зачистят, искать своих слишком рискованно. Нам надо отыскать ночлег. И спать.
   .......................................................................................................
   Они вышли в коридор. Здесь, на последнем этаже здания, размещались гостиные и Талу задержался на минуту, рассматривая эту анфиладу обшитых коричневым деревом комнат, сумрачных, освещенных лишь проникающим через окна светом. Он не сразу понял, что на улице включили освещение. Снаружи натянуло дым и потому свет за окнами казался туманным.
   - Интересно, - удивленно сказал Йарри. - Я слышал, что весь свет должен быть выключен в целях маскировки. Что за... Ладно, давай тогда посмотрим.
   Они подошли к небольшому полукруглому фонарю в конце коридора. Отсюда, с высоты девятого этажа, была видна вся улица, залитая медно-оранжевым светом, похожая на заполненное туманом ущелье, совершенно пустая - лишь далеко слева виднелась бредущая куда-то группка темных фигур. Взяв забытый здесь кем-то бинокль Талу без труда рассмотрел их. Человек пять, все вооружены автоматами, но совершенно точно не солдаты и не истребители - потому что без формы. Но и не ополченцы, щеголявшие голыми торсами - взрослые мужчины в гражданской одежде. Талу подумал, что это могут быть какие-нибудь добровольцы, - в конце концов, взрослые не меньше молодых хотели защищать Товию, - но размахивания их рук, дерганные, какие-то развинченные движения дали ему понять, что встречаться с ними не стоит...
   - Смотри, похоже, это мятежники, - сказал он, передав бинокль Йарри. - Из армии Уэрки или местные. А, неважно.
   - По-моему, нам пора убираться отсюда, - сказал Йарри через минуту, положив бинокль. - Если это мятежники, они наверняка заявятся сюда в поисках курсантов ЧК.
   Талу был совершенно согласен с ним. Они осторожно подошли к лестнице. Здесь всё было тихо и мертво. Перегнувшись через перила, Маоней посмотрел вниз, в сумрак квадратной лестничной шахты. Там царил розовато-фиолетовый полумрак и оттуда тоже не доносилось ни звука.
   - Куда же мы пойдем? - спросил он. Выходить на улицу после увиденного совершенно не хотелось - бесполезное оружие они оставили, да если бы оно и было, это вряд ли бы им помогло.
   - В подвал, - наконец сказал Йарри после короткого, но явно напряженного раздумья. - Если здесь ещё есть наши, они все там.
   Они побрели вниз по широким, пологим лестницам. На каждом этаже Талу заглядывал в холлы, но там тоже царил мрак, только вдали, в конце коридоров, призрачно светились окна. В самом низу они остановились. Талу увидел крутую бетонную лестницу, ведущую к обитой железом двери. Йарри спустился к ней и постучал. Где-то через минуту ему открыли, и, торопливо представившись, они проскользнули в подвал. Здесь царил холодный полумрак, горели только тусклые красные лампочки. Потолки тут были низкие, полы - голый бетон. Вдоль стен ёжились кучки испуганных людей. Их было много, но среди них совсем не было курсантов: это оказались беженцы, которых разместили здесь, в опустевшем здании, все прежние обитатели которого ушли на фронт. Вероятно, все беженцы, запуганные угрозой артобстрела, решили собраться здесь.
   Йарри и Талу побрели по анфиладе сумрачных отсеков, пока не нашли, наконец, относительно свободное место. Талу сел, привалившись плечами к стене. Здесь было странно тихо. Никто не разговаривал; все настороженно прислушивались к происходящему снаружи. Из узких выбитых окон под потолком тянуло ледяным сквозняком. Оттуда доносился далекий вой снарядов, глухой гул канонады, бесконечный и неизменный, иногда быстрый рыжевато-белый свет вспыхивал и гас - но никто не решался выглянуть и посмотреть. Все понимали, что если мятежники заметят их убежище, им не составит особого труда вломиться в него.
   Постепенно Талу начала охватывать усталость. Сонная одурь, как газ, сгущалась в воздухе. Люди один за другим сворачивались клубками на полу, словно животные, и тут же затихали, погружаясь в сон. Он последовал их примеру, растянувшись прямо на бетоне. Вначале он никак не мог устроиться, но вскоре усталость взяла своё.
   ........................................................................................................
   Талу не запомнил, что ему снилось. Проснулся он закоченевший и с затекшими ногами. Он чувствовал, что спал довольно долго, наверно, несколько часов. Голова по крайней мере болела теперь почти терпимо, да и боль в теле тоже стала меньше...
   Он зевнул, приподнялся на руках, и, ёжась, осмотрелся. Почти все остальные ещё спали, только Йарри шептался о чем-то с соседом. Он взглянул на них, но заговорить не успел - пол под ним вздрогнул раз, потом другой...
   Услышав далекие раскаты взрывов, Талу подпрыгнул к окну, зацепился руками за край и подтянулся, выглядывая наружу. Но это окно выходило во двор и он не видел, что происходит на улице.
   Талу вздохнул и спрыгнул на пол, едва не приземлившись на Йарри. Тот прижал палец к губам, призывая молчать, и потянул его за собой. Талу, не возражая, последовал за ним. Он не понимал, что происходит, но полагал, что Йарри знает, что делает.
   Все люди в подземелье ещё спали. Они осторожно пробрались к двери, и, тихо открыв её, поднялись по лестнице. Только здесь Йарри с облегчением перевел дух.
   - Пошли, - он повернулся и пошел первым.
   Следуя за ним, Талу настороженно прислушивался к гуляющим в пустой утробе здания отзвукам канонады. Он был уверен, что слышит доносящиеся откуда-то человеческие голоса, а это не предвещало ничего хорошего - кроме них двоих здесь никого не было, а незваные гости могли заявиться сюда с самыми зловещими намерениями.
   Они вышли в вестибюль, но выходить на улицу не стали - на другой стороне двора мелькнули вооруженные фигуры. В полумраке Талу не смог их толком разглядеть, но формы на них не было, и они могли оказаться кем угодно...
   - И что будем делать? - нервно спросил он.
   Йарри задумался на миг.
   - Пошли на крышу. Оттуда обзор куда лучше.
   ......................................................................................................
   Поднявшись на верхнюю площадку, Талу увидел узкую отвесную лестницу, ведущую к обитому железом люку в потолке. К их счастью, незапертому - но вот с ведущей непосредственно на крышу двери, увы, свисал замок. Вздохнув, Талу нырнул в низкую дверцу, ведущую на чердак. Здесь, прямо на уровне пола, зияли редкие окна и он подошел к одному. Проем в толстой стене был такой низкий, что ему пришлось встать на четвереньки. Сам проем окна ничем не был загорожен и он замер, оказавшись над тридцатиметровой пропастью. За черными гребнями крыш, бесконечно далеко на юге, сияла золотая заря, но её отблески скрывали тени зданий и земля внизу казалась темной.
   Какое-то время Талу смотрел на неё, дрожа от холода, - ветер здесь, на высоте, стал совершенно зверским. Потом, высунувшись из проема, посмотрел на запад. Там непрерывно сверкали вспышки разрывов и волнами катился тяжелый гул - похоже, мятежники начали очередной штурм города. Даже здесь не всё было в порядке - за парком тянулись разбитые артобстрелом остовы зданий и сейчас там полыхало пламя, которое никто не тушил. Густой дым клубился, закручиваясь в огромные, подсвеченные оранжевым кольца. Прямо на глазах у Талу взорвалась бензозаправка и он нервно вытер лицо. Гигантские завитки огня поднялись над руинами и устремились прямо в небо. Он невольно подумал, каково сейчас защитникам форта Циррус... недовольно помотал головой и отполз назад, едва не натолкнувшись на Йарри. Тот прижал палец к губам, призывая молчать, и потянул его за собой. Талу, не возражая, последовал за ним. Он не сразу заметил темные силуэты в глубине анфилады чердачных комнат - другие беженцы, а может быть, и кто похуже. В любом случае, подходить к ним и выяснять не хотелось.
   Они осторожно пробрались к люку, и, тихо открыв его, спустились на лестницу. Только здесь Йарри с облегчением перевел дух. Так же молча они пошли вниз.
   - В чем дело? - наконец спросил Талу. - Куда мы идем?
   - Нужно убираться отсюда, - ответил Йарри. - Судя по взрывам, началась бомбардировка главным калибром Цитадели. Если на мятежников вновь сбросят что-нибудь актиническое, мы умрем.
   - А люди в подвале? - спросил Талу.
   - Слушай, никто не дал бы нам уйти. Они испуганы до смерти и считают, что любой, вышедший наружу, привлечет внимание мятежников.
   - А разве нет?
   Йарри пожал плечами.
   - Судя по тому, что мы до сих пор живы, это была лишь одна группа. Отсюда к центру города ведет масса переулков. По ним мы можем пройти к Новому Городу. Это шанс.
   Талу стало нехорошо. Он понимал, что покидать укрытие равносильно самоубийству - если мятежники их заметят, они будут просто растерзаны. Смерть же от взрыва нейтронной бомбы была - по крайней мере близко от эпицентра - мгновенной. Тем не менее, она пугала его больше. Если уж на то пошло, он предпочитал видеть свою смерть - только выбора у него не было: Йарри уходил, а оставаться здесь одному ему совершенно не хотелось.
   Они спустились на первый этаж, быстро пошли к боковой лестнице здания, и, открыв деревянную дверь, попали в совершенно темный тамбур. Талу сразу охватил жаркий и влажный воздух из подвала, - как ни странно, бойлеры в нем ещё работали, - но тут Йарри отпер внешнюю, железную дверь и они оказались на улице. И тут же шарахнулись назад - мимо здания, только чудом не заметив их, пробежала группа вооруженных мужчин с белыми повязками мятежников. Йарри торопливо запер дверь. Талу понял, что они лишь на миг разминулись со смертью.
   ......................................................................................................
   Не зная, что делать, они вернулись в вестибюль. Талу подошел к его стеклянным дверям, потом невольно оглянулся. Йарри стоял шагах в пяти и лицо у него на сей раз было испуганное. Верно, серьёзность ситуации начала доходить и до него.
   - И что будем делать? - тихо спросил Талу.
   - Вернемся в подвал, - сказал Йарри. Ему самому явно не очень это нравилось, но других вариантов уже не осталось...
   ..........................................................................................................
   Спустившись в подвал, Талу удивленно замер: людей в нем не было! То есть совсем. Не осталось ни вещей, ничего, словно спавшая тут только что толпа ему просто приснилась.
   Они осторожно пошли вперед, прислушиваясь после каждого шага и тщательно осматриваясь. Судя по царившей вокруг мертвой тишине, здесь не осталось ни души - но даже это необъяснимо пугало. Талу никак не мог понять, куда все делись. Йарри, однако, оказался куда более догадлив.
   - Их вывели. И не мятежники - они просто положили бы всех тут на месте. А это значит...
   Талу без труда понял, ЧТО это значит - по этому месту собирались нанести удар. Он понял, что надо бежать отсюда сломя голову... но тут снаружи докатился приглушенный гром разрывов. Пол запрыгал под ногами, свет погас. Над головой что-то страшно загрохотало, обваливаясь, песок и камешки дождем посыпались на волосы, всё вокруг заполнила едкая пыль, от которой они расчихались - и не сразу поняли, что в абсолютной темноте возник свет: тусклое багровое сияние сочилось в щели между рассевшимися железобетонными плитами. Его слабый отблеск упал на лицо Йарри - и в этом зловещем свете Талу увидел, что глаза у него совершенно дикие. Мои глаза, наверное, выглядят не лучше, подумал он. Успей мы выбежать на улицу...
   - Снова залповым огнем накрыло, - наконец предположил Йарри. - Я слышал массу почти одновременных взрывов.
   - Наверное, - согласился Маоней. Они или мы? - подумал он. - Скорее всего мы, так как РСЗО у нас есть, а тут вокруг было полно мятежников. Впрочем, какая нам теперь разница?..
   Всё ещё чихая от висевшей в воздухе пыли, они побрели вдоль коридора. Йарри быстро нашел лестницу... то место, где она только что была. Стена лестничной клетки треснула, на полу валялись куски завалившего проем битого кирпича. Просто замечательно, подумал Маоней. Всегда мечтал о погребении заживо.
   .......................................................................................................
   Они побрели вдоль коридора к второй, последней лестнице. К крайней радости Талу, она оказалась более-менее цела, хотя и усыпана обломками. По крайней мере, по ней они смогли подняться к пролому, где часть толстой стены рухнула, открывая роскошный вид на улицу - на сей раз окруженную развалинами и освещенную заревом разгоравшихся в них пожаров.
   Не дожидаясь, когда вновь начнется обстрел, Йарри спрыгнул вниз и по завалу спустился на улицу. Талу оставалось лишь следовать за ним. Огибая груды битого кирпича, они побежали к Новому Городу, то есть на восток. Талу оставалось лишь надеяться, что они верно взяли направление. Всё вокруг было затянуто пылью и дымом, под его удушливым пологом повис полумрак, который освещало только зарево пожаров. Наверное, лишь поэтому их путь не закончился сразу же - иногда они видели вокруг вооруженных людей, но тем явно было не до них. Вокруг то и дело разрывались снаряды, дробя уже горящие развалины, и Талу понимал, что нестись напролом - чистое безумие. В любой миг его мог скосить осколок или пуля. Но оставаться здесь, в тылу врага, было ещё большим безумием, и потому он, беспощадно подгоняя себя, мчался вперед.
   .......................................................................................................
   Ошалев от дыма, Талу впал в какой-то транс и едва не упал, пытаясь остановиться, когда перед ними предстал канал Победы, отделяющий Новый Город Товии от Старого. За каналом поднимались колоссальные кубические здания. Бетонные громадины были обкрошены снарядами, но более-менее целы. На пересекавшем канал мосту, к удивлению Талу, никого не было.
   Не раздумывая, они бросились вперед. Но тут же из-за завала навстречу им выскочил солдат в невероятно грязной и потрепанной, но всё же узнаваемой военной форме Вебы. Он заорал что-то, направляя на них автомат, и Талу замер. В первый миг их спасла безоружность и гражданская одежда - судя по истеричному тону, веб был взвинчен до предела и без колебаний пристрелил бы ненавистных Высших. Но они всё равно были файа - а другие вебы могли появиться здесь в любой миг. Талу понимал, что тогда ему останется лишь мечтать о расстреле - место которого наверняка заняла бы обширная программа длительных и весьма разнообразных пыток. Спасти их сейчас могло лишь чудо.
   И оно случилось.
   .......................................................................................................
   Всё произошло почти что в один миг. Что-то тяжелое врезалось в мостовую метрах в пятидесяти за спиной солдата - Талу отчетливо увидел взметнувшийся столб пыли. Затем земля на этом месте поднялась и пламя сверкнуло из черного купола взрыва.
   ........................................................................................................
   На сей раз, Талу сбило с ног и покатило по земле. По телу замолотили падающие куски земли и он заорал от дикой боли, твердо уверенный, что немедленно умрет. Тем не менее, всё стихло, и он приподнялся, шипя от боли и ошалело осматриваясь.
   Всю ширину улицы заняла громадная воронка - как догадался Талу, оставленная 16-дюймовым снарядом Цитадели. Дома вокруг неё рухнули, в воздухе облаком висела пыль.
   Талу ошалело закрутил головой, высматривая Йарри - и вздрогнул, встретившись с ним взглядом. Йарри был жив и явно вполне цел, только усыпан землей - как и сам Талу. А вот вебу повезло куда меньше - отброшенный взрывом кусок асфальта размозжил ему голову.
   .......................................................................................................
   Стряхнув с себя землю, Талу кое-как поднялся на ноги. Всё тело болело так, словно в нем была переломана минимум половина костей, и он по-прежнему чувствовал себя так, словно вот-вот сдохнет. Соображал он сейчас не очень хорошо, но всё же помог подняться Йарри. Вокруг них тут же мерзко зацвикали пули, - но к ним уже мутной стеной приближалась оседающая пыль. Огибая чудовищную воронку, они нырнули в неё, направляясь к мосту. Талу успел вытащить из-под трупа штурмовую винтовку и сейчас на бегу разглядывал её. Это оказалось оружие спецназа Вебы - G-100, под бронебойные патроны калибра 5,7 миллиметров, точное и надежное, с 50-зарядным коробчатым магазином, двукратным оптическим прицелом и подствольным гранатометом, сейчас, правда, пустым. Талу резко стало лучше - что пришлось весьма кстати, так как им пришлось пробираться по самому краю, между грудами битого кирпича и дышавшим смертоносным дымом сгоревшего экразита жерлом воронки. Он отчаянно задержал дыхание и часто задышал, выбравшись на мостовую. Воздуха в легких хватило, но едва-едва.
   Хромая, они, как могли быстро, побежали к мосту. Маоней понимал, что из Цитадели стреляли именно по нему. Сейчас там наверняка перезаряжали орудие и корректировали прицел - и Талу понимал, что в любой миг мог последовать второй выстрел. Бежать с такой мыслью по мосту было очень неприятно - тем более, что тело плохо его слушалось и ему казалось, что он едва тащится...
   Всё это заняло словно целую вечность - и он не сразу понял, что бежит уже по улице. В этот миг сзади вновь грохнуло. Талу сбило с ног и обдало ледяной водой, щедро перемешанной с илом. Сверху посыпались бетонные обломки - но не один, к счастью, не попал в него. Достаточно большой, чтобы убить, по крайней мере.
   .......................................................................................................
   Сдохнуть можно от этого, подумал Талу, катаясь по мостовой от боли во вновь щедро отпущенных ему синяках. Едва она чуть стихла, он кое-как поднялся на ноги, ошалело осматриваясь.
   На сей раз, снаряд упал в канал и разорвался на его дне - но поднятый им всплеск ударил снизу в мост и разнес его на куски. Талу с облегчением перевел дух. Этот канал был шириной метров в пятьдесят, а его отвесные бетонные борта высотой метров в десять. Далеко справа он увидел обломки другого моста - то ли тоже разбитого снарядами, то ли взорванного. Сейчас, по крайней мере, мятежники не могли добраться до них. Но у воды были площадки - причалы для речных трамваев, а к ним с набережной спускались лестницы. Если мятежники смогут захватить хоть один такой трамвай...
   Недовольно мотнув головой, Талу захромал к ближайшему стометровому кубу, опираясь на руку подошедшего Йарри и сжимая в другой трофейный автомат. Оружие пригодилось почти сразу - уже под стеной здания на них из-за угла выбежало несколько успевших переправиться мятежников и Талу, не глядя, влепил в них длинную очередь. Многочисленные удары пуль сбили их с ног, один из них с воем покатился по земле, другие повалились молча. Не оглядываясь, Талу сбежал по лестнице подземного входа.
   Внизу, к их крайнему удивлению, никого не было, два ряда легких застекленных дверей распахнуты настежь. Йарри сразу бросился к щитку и нажал несколько кнопок - за их спинами начала опускаться толстая стальная плита. Лишь тогда они перевели дух. Именно здесь, в этом блоке Нового Города, решили устроить казарму ополченцев, так что на том их самодеятельность и кончилась.
   ........................................................................................................
   Два часа спустя Талу и Йарри уныло сидели в госпитальной палате - с ощущением, что про них все забыли. Вокруг них никого не было, лишь длинные лампы равномерно жужжали, да снаружи слышались могучие глухие удары - не зная, как переправиться к зданию через канал, мятежники подтянули артиллерию и теперь пытались сокрушить его стены орудийным огнем. Мало кто пытался стрелять в них - почти все ополченцы уже были на фронте. Здесь осталось буквально несколько солдат, которые охраняли арсенал и категорически отказывались давать оружие беженцам - среди которых нашлось несколько сотен парней вполне призывного возраста.
   Выяснив всё это, Йарри решил, что пора брать дело в свои руки. Это оказалось несложно - одним ударом в челюсть он оглушил дежурного офицера, забрав у него 12-зарядный армейский "Равен" под мощный 10 х 25-миллиметровый патрон. С оружием дело пошло веселее - четверо солдат в дежурке при виде ствола не оказали никакого сопротивления и в руки заговорщиков попало четыре штурмовых винтовки "Хаос-II". Вооружив ещё троих парней, Йарри без боя разоружил охрану арсенала и отпер его. Внутри оказалась масса всего интересного - не только привычные "Краки" (как солдаты называли стандартный автомат КРК-5), но и противотанковые и автоматические гранатометы, и даже новейшие базуки EX-28, стрелявшие оптически наводимой управляемой ракетой.
   Талу невольно подумал об измене, благодаря которой весь этот арсенал лежал в бездействии, в то время как враг успешно штурмовал столицу. Сейчас, впрочем, ему было не до этого. Надо было рассортировать добровольцев, выделив тех, кто получил хоть какую-то военную подготовку, и выдать оружие в первую очередь им. Таких набралось не так много, - все, кто умел воевать, уже были на фронте, - и Талу, махнув рукой, разрешил брать оружие всем подряд. Тут же пришлось организовывать ликбез для не умеющих с ним обращаться - хотя бы научить их просто заряжать и стрелять.
   С практикой, к счастью, никаких проблем не возникло - мятежники как раз решили переправиться через канал, собрав доски от разбитых снарядами домов и вообще всё, что могло держаться на плаву. Талу оставалось лишь распределить стрелков по комнатам и позволить им вести огонь по своему усмотрению. Дистанция, к счастью, была небольшая - каких-то метров сто - и неумение стрелков тут особой роли не играло. Едва мятежники поднялись на набережную, на них обрушился град пуль. Те, кто появились первыми, погибли, остальные укрылись под её стеной.
   Остро требовались минометы - они могли достать мятежников и там, а при удаче даже разрушить лестницы. Но как раз минометов под рукой не было. Правду говоря, им очень повезло, что именно здесь, в этом блоке Нового Города, решили устроить арсенал. Тут должны были формировать резервные части - но, похоже, формировать их было уже не из кого. Несчастные добровольцы оказались последними, кого можно было поставить под ружьё...
   ........................................................................................................
   Получив столь неожиданный отпор, мятежники вновь начали шквальный обстрел здания. Однако здания Нового Города очень отличались от обычных. Все они были построены по одному проекту и представляли собой по сути крепости из монолитного железобетона, со стенами метровой толщины. Лишь малая часть их помещений - жилые квартиры - выходила на улицу. Внутри же размещались магазины, различные учреждения, склады, гаражи и даже небольшие предприятия. К тому же, под каждым таким зданием скрывался восьмиэтажный противоатомный бункер, соединенный с соседними подземными галереями. Здесь было, где укрыться, и Йарри отвел людей во внутренние помещения, оставив наверху лишь наблюдателей. Внешние помещения, конечно, страдали - но тут ничего нельзя было поделать. Кое-где в квартирах начались пожары, но бетонные стены и система глухих металлических дверей мешали распространению огня и дыма. Да и горючих материалов в конструкции было совсем не так много...
   Талу невольно подумал о проектировщиках Нового Города - неужели они предвидели возможность штурма столицы, более того - что дело дойдет до уличных боев здесь, в сердце Фамайа?..
   Раньше он мало интересовался историей архитектуры, и, конечно же, не мог представить, что она приобретет жизненно важное значение. Окажись строители Нового Города лишь чуть меньшими параноиками - всё наверняка было бы уже кончено...
   .......................................................................................................
   Убедившись, что прямая опасность им пока не угрожает, Талу занялся выяснением обстановки. Сеть каналов с отвесными железобетонными бортами делила Новый Город на острова-крепости - но она же представляла опасность, так как по ней противник запросто мог попасть в тыл. Ни он, ни Йарри не знали, что происходит во всем городе и даже в соседних зданиях. Радиосеть здесь молчала, найденные в квартирах приемники "ловили" лишь помехи. Систем же военной связи здесь, разумеется, не было.
   Йарри прибег к старому, проверенному способу - разослал вокруг разведчиков, с приказом установить связь с любыми военными, которых им выйдет обнаружить. Часть их никого не встретила, часть столкнулась с перебравшимися через канал в других местах мятежниками и понесла серьёзные потери. Мятежникам, правда, повезло куда меньше. Их тут оказалось немного - буквально несколько десятков, попасть внутрь блоков с перекрытыми входами им не удалось, а снаружи их быстро перебили, в основном, огнем из бесчисленных окон. К содержимому арсенала добавились некоторые трофеи. В руки защитников попало штук двадцать таких же, как у Талу, автоматов G-100. Ещё больше было старых винтовок AR-2012 под мощный 7,62 х 51-миллиметровый патрон - с такими же, как у автоматов, прицелами и 45-зарядными коробчатыми магазинами. Нашлись и ручные пулеметы MG-6, надежные и точные, с наборами сменных стволов и 100-зарядными лентами в коробах - под тот же мощный 7,62 х 51-миллиметровый патрон. Патронов к ним, естественно, было немного, - но это значило, что защитники смогут вооружить ещё несколько десятков бойцов...
   ..........................................................................................................
   Наконец, Йарри и Талу смогли подвести некоторые итоги. После того, как защитники, с помощью новеньких EX-28, смогли уничтожить несколько орудий, поставленных на прямую наводку (дальность эффективного огня EX-28 достигала 1000 метров), обстрел прекратился - по крайней мере, здесь и сейчас. Силы мятежников, правда, по причине невозможности разведки (дронов тут не было, а посылать разведчиков через канал не стоило) оставались неизвестными. У защитников же было 920 человек со стрелковым оружием, 12 противотанковых гранатометов EX-28, 2 ПЗРК, 12 тяжелых пулеметов и даже четыре трехдюймовых орудия, которые почему-то стояли во встроенном гараже. Орудия, правда, были совсем старые и даже без снарядов, - но современные снаряды к ним тоже подходили и Талу не терял надежды где-нибудь достать их...
   Он и Йарри обосновались в столовой - обширном помещении на втором подземном этаже здания. Здесь, собственно, и разместился штаб, состоявший, в основном, из самого Йарри и нескольких парней, служивших раньше в армии. Талу играл роль его помощника, хотя и был старше по званию. Но опыта командовать людьми у него не было, - а единственная попытка это делать кончилась в Ахруме настоящей катастрофой. Он прекрасно понимал, что никогда не станет полководцем и не стремился к этому.
   Наконец, разобравшись с наиболее насущными делами, они с Йарри поднялись на крышу, решив лично ознакомиться с обстановкой. Здесь, как и на других плоских крышах блоков, помещался небольшой парк, так что они могли смотреть на Старый Город из-за линии густых высоких кустов, оставаясь почти незаметными. Зрелище было жуткое - масса зияющих выбитыми окнами зданий и зловещий сумрак за ними, пронизанный заревом пожара. Талу видел монолитную, в полгоризонта, стену дыма, подсвеченную снизу оранжево-красными сполохами пламени. Картина была вполне апокалиптическая. Гул канонады сейчас доносился глухо и казался нестрашным, но всё равно, у него свело все мускулы.
   - На нас оттуда тоже... смотрят, - тихо сказал Йарри. - Вон, наблюдательную башню видишь?
   Талу пошарил глазами по жуткому пейзажу. Далеко не сразу он заметил круглую, с набалдашником караульной комнаты, башню на углу территории какого-то военного завода.
   - Вижу, - так же тихо сказал он. - Далеко. Разве что из базуки попробовать, да и то...
   - Смысла нет, - вздохнул Йарри. - Будь у нас хороший снайпер с полудюймовой винтовкой... а так... - он помолчал. - Знаешь, странно всё же думать, что кто-то оттуда сейчас смотрит на нас - и думает, как нас убить.
   - А мне нет, - буркнул Талу. - Ты как хочешь, а я иду спать.
   ..........................................................................................................
   Плюнув на всё, Талу устроился в одной из пустых брошенных квартир - понятно, на другой от канала стороне здания. Окна здесь тоже были выбиты. Высунувшись в них, он смог увидеть очередной бой - мятежники ухитрились проплыть по боковому каналу и напали на остров с фланга. Густо мелькали огоньки выстрелов, между стенами зданий гулял треск пальбы, - но он с удивлением понял, что это зрелище совсем не трогает его, словно он смотрит какой-то унылый самодеятельный спектакль, из тех, что ставили ещё в приюте. В свете мирно горящих вокруг фонарей сражение казалось совсем ненастоящим. Верный признак того, что "батарейка" в мозгах совсем села, подумал он. Всё. Хватит этого.
   Он разделся, забрался в чужую, но очень удобную постель - и моментально заснул.
   ......................................................................................................
   Разбудил его глухой взрыв, от которого зазвенели стекла в шкафах. Потом Талу услышал нарастающий гул - как у падающего самолета в фильмах про войну - и второй взрыв, почти сразу, через две секунды. Он был куда сильнее первого и постель подпрыгнула под ним. Талу вскочил и как был, в плавках, бросился к окну, но ничего не увидел. Улица была совершенно пуста - от мятежников не осталось и следа, фонари погасли. Нигде не было ни огонька - лишь белые стены зданий напротив окрасило багровое зарево. Оно давало не слишком много света, и он не сразу осознал, что ещё в мире изменилось. Потом - словно его вдруг ударили - понял. Вода из канала ушла - и Талу в немом удивлении смотрел на него. Отвесные бетонные борта были высотой метров в двадцать, наполовину белые, снизу темные, дно представляло собой 50-метровую полосу грязи и мусора, среди которого нелепо блестел целехонький речной трамвай. Идущие с набережной лестницы обрывались на половине высоты стен у выступов-причалов, и он невольно подумал, что теперь они точно в безопасности - взобраться на них почти невозможно, как, собственно, и пройти к ним по дну, превратившемуся в топкое болото...
   Причина этого явления была для Талу совершенно очевидна - мятежники расстреляли из тяжелых орудий или просто взорвали дамбу Товийского водохранилища, вода из которого ушла. Точного его объема он не помнил, но речь явно шла о кубических милях - которые прямо вот сейчас превратили в бурлящий ад долину Товии. Но своих там давно уже не было, а гибель попавших под водяной молот мятежников не слишком волновала Талу. Куда больше его беспокоили более близкие последствия. Бояться жажды им, конечно, не стоило. Как источник не подверженной радиоактивному заражению воды, под каждым блоком Нового Города на глубину полумили были пробурены артезианские скважины, но они могли пригодиться и просто как её источник. Вот Товийскую АЭС с потерей водохранилища придется, разумеется, остановить - но, честно говоря, Талу не знал, работала ли она и до этого. Потребности в электричестве теперь сократились до минимума - в сущности, оно шло лишь на освещение и работу вентиляции в убежищах. Стоявшие в каждом блоке дизель-генераторы вполне покрывали эти потребности, а запасов солярки для них хватило бы на пару недель...
   Честно говоря, Маоней сомневался, что даже их они успеют истратить - если действительно вспыхнет эпидемия чумы, всё кончится за несколько дней, учитывая скученность людей в подземных укрытиях и массовый стресс, ослабляющий иммунитет. Умрут, разумеется, не все - но вымрет процентов девяносто населения. Он не знал, попадет ли в их число. До войны он был, можно сказать, образцово здоровым парнем - но не знал, сколько нахватал рентгенов и разной другой гадости. Многочисленные контузии тоже явно не пошли ему на пользу. Ещё более многочисленные синяки до сих пор нудно ныли и Талу чувствовал себя непривычно разбитым. Причем не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле - куски земли и бетона едва не сделали из него отбивную.
   .......................................................................................................
   Талу недовольно помотал головой. Меньше всего он мечтал превратиться в ипохондрика, беспрерывно ощупывающего себе бока и при каждом чихе находящего у себя не менее дюжины абсолютно смертельных диагнозов. Но два дня назад он уже побывал в объятиях мятежника - пусть и под водой - и мог, в принципе, подцепить всё, что угодно. К сожалению, крайне актуальных работ по вероятности передачи микробов чумы во время подводных объятий не существовало и Талу оставалось лишь надеяться на лучшее...
   ........................................................................................................
   Надежды эти, конечно, оказались наивными. Словно в ответ на его мысли послышался мерзкий вой снарядов. Талу рефлекторно шарахнулся в сторону, за стену. Почти в тот же миг за окном сверкнуло пламя. Что-то свирепо рассекло воздух там, где он только что стоял, со страшной силой ударило в стену, в потолок, в пол - в одно и то же мгновение. По всей комнате разлетелись куски штукатурки, крошки бетона и щепки, пребольно стегнув почти нагое тело Талу. Он возмущенно вякнул, потом взглянул вниз.
   У самых его ног в полу зияла дыра. Между расщепленными досками засело ещё дымящееся дно шестидюймового снаряда, распространяя едкую вонь сгоревшего экразита. Началось в деревне утро, мрачно подумал Маоней, и начал спешно одеваться.
   .........................................................................................................
   Выбравшись в коридор, он сразу же наткнулся на парня с автоматом - одного из назначенных им наблюдателей. Он сидел буквально в соседней квартире и тоже вышел в коридор в поисках кого-то, кому можно доложить о начавшемся обстреле. Но о нем Талу знал уже и сам - промедли он хоть мгновение, его вполне буквально размазало бы по стене. При этой мысли его начало потряхивать.
   - Йарри где? - спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Маоней не сомневался, что он решил ночевать где-то поблизости.
   - Там, - парень ткнул в конец коридора, где вертикальная стальная лестница вела к люку в потолке.
   Пожав плечами, Талу зашагал к ней. Пол под ногами у него то и дело подпрыгивал и тут же доносился грохот - снаряды, один за другим, попадали в здание. Свет каждый раз мигал, но пока, к удивлению Талу, не гас.
   Поднявшись по лестнице, он попал в полутемный и низкий технический этаж, расположенный на половине высоты здания. Здесь горели лишь редкие тусклые лампочки в зарешеченных колпаках, по голым бетонным стенам тянулись трубы и кабели. Видно тут никого не было и Маоней закрутил головой, высматривая Йарри. Долго искать его, к счастью, не пришлось. Здесь, в конце коридора, узкая стальная дверь - открытая - вела в почти уже темное помещение, но в нем у пола светлело окно - ничем не закрытый проем высотой не больше полуметра. Йарри стоял возле него, невидимый на фоне света - Талу не заметил бы его, если бы он не шевельнулся.
   - Что ты здесь делаешь? - удивленно спросил он. Словно по заказу, вдруг наступила тишина - обстрел прекратился.
   - Из Цитадели сюда прибыл майор Чвэй, - хмуро сказал Йарри. - Чтобы возглавить оборону Фао, - именно так назывался этот окруженный каналами остров. - Меня отстранили от командования. Кстати, и тебя тоже.
   - И?.. - спросил Талу. Новость была в чем-то ожидаемой и он ощутил облегчение - полководцы из них с Йарри были никакие. - Куда нам теперь приказано прибыть?
   Йарри пожал плечами.
   - Никуда. Мы с тобой теперь просто бойцы.
   Вздохнув, Талу плюхнулся прямо на пол - и не особо удивился, когда Йарри последовал его примеру. Нам снова придется брать автоматы и палить в мятежников, и это минус, подумал он. С другой, нам не навесили очередное безумное задание, и это плюс...
   Сидеть на полу было скучно и Талу потянулся выглянуть в окно - из которого заманчиво падал свет. Но Йарри вдруг схватил его за куртку.
   - Не дури. На той стороне снайперы. Трех наших убили только этим утром.
   - Это южное окно, - напомнил Талу. - А с той стороны мятежников вроде как нет.
   Йарри открыл рот, чтобы возразить, но не успел - здание вновь вздрогнуло раз, потом другой. Услышав мощные раскаты взрывов, Талу всё-таки полез в окно.
   Туннель в толстой стене был такой низкий, что пришлось ползти на четвереньках. Он обрывался в пустоту и Маоней замер над пятидесятиметровой пропастью. Под ним лежал перепаханный снарядами парк, напротив поднимался необозримо огромный фасад соседнего блока, зиявший выбитыми окнами. Чувствуя сильнейшее ощущение дежавю, Талу высунул голову наружу и повернул её на звук. Где-то слева мерцали розоватые вспышки и через несколько секунд доносился приглушенный гул взрывов.
   - Наши по Фаме долбят, - сообщил он. - Гаубицы.
   - Похоже, контрподготовка, - сказал Йарри. - Скоро снова штурм. Нам в арсенал надо, за оружием.
   Едва Талу поднялся, он тоже сунулся в окно. Выглянул наружу, потом торопливо выполз назад. Молча вернулся к люку. Так же молча они спустились на лестницу и пошли по ней вниз.
   ......................................................................................................
   Спускаясь, Маоней надеялся, что в арсенале ничего не осталось и ему в этот раз не придется участвовать в бою - по самым уважительным причинам. Но, к его огорчению, там ему тут же вручили трофейную вебианскую G-100 - может даже ту самую, с которой он явился сюда. G-100 не очень понравилась Талу - длиной не меньше метра, но легкая из-за большого количества пластика, она имела на редкость неудобный надствольный магазин длиной едва ли не в само оружие. В итоге, он взял знакомый уже "Тайфун", нагло воспользовавшись своим служебным положением - в конце концов, он был старшим лейтенантом, а арсеналом (в котором и впрямь уже мало что осталось) заведовал всего лишь сержант.
   Сжимая в руках удобный трофейный автомат, Талу почувствовал себя вполне готовым к предстоящему штурму. А в том, что он скоро начнется, сомневаться не приходилось - снова начался артобстрел, и на этот раз жесточайший. Пол под ногами прыгал непрерывно, сквозь монолитные перекрытия сверху катился сплошной гул. Талу оставалось лишь гадать, что обрушилось бы на них, если бы контрподготовка не подавила часть батарей врага...
   ......................................................................................................
   К облегчению Талу, артподготовка оказалась хотя и мощной, но короткой - всего минут пятнадцать. Может, у мятежников уже кончались снаряды, может, им просто не терпелось пойти побыстрее в атаку. Так или иначе, объявили боевую тревогу и Талу поднялся из бункера. Где тут же расчихался от висевшего в воздухе дыма и пыли - все помещения словно наполнил туман. Свет здесь уже не горел и полумрак прорезали лишь лучи фонариков.
   К удивлению Талу, подниматься наверх они не стали и обосновались на третьем этаже - два нижних были вообще глухими, с двухметровой толщины стенами. Йарри пояснил, что огонь им предстояло вести по бровкам канала и другому его берегу, а это удобней было делать снизу - на верхних этажах для этого приходилось высовываться в окна, что сплошь и рядом кончалось для стрелков фатально. Здесь же можно было вести огонь из глубины комнаты, а то и вовсе откуда-нибудь из прихожей, прямо через дверь. Сектор обстрела, конечно, тогда получался фиговый, но и попасть в стрелка было гораздо труднее. А узкий сектор обстрела вполне можно было компенсировать количеством бойцов. Талу, правда, не знал, сколько людей и файа здесь оставалось в строю, но надеялся, что достаточно много - иначе спать ему уже никогда не придется...
   .........................................................................................................
   Комната, в которой они с Йарри устроились, была уже дотла разгромлена крупнокалиберным снарядом, метко влетевшим в окно. Он разворотил перекрытие, пробив в нем здоровенную дыру - но это пришлось очень кстати. Если бы сюда попал второй снаряд, он пришелся бы в эту же дыру и разорвался бы на нижнем, тоже техническом этаже. В остальном тут не было ничего хорошего. Несущие стены изувечило осколками, перегородки вынесло - Талу не сразу даже понял, что когда-то тут была квартира. Пол был завален обломками, в воздухе до сих пор висел едкий запах взрывчатки и гари. Но и другие квартиры на этой стороне блока выглядели ничуть не лучше - а от многих, повыше, и вовсе осталось одно пустое место...
   Талу осторожно выглянул в окно. Картина за ним тоже не радовала. Дома за каналом были ещё частично целы, но выгорели дотла и почти в каждый попало по несколько снарядов - на покрытых копотью фасадах тут и там зияли бреши. Сквер между стеной блока и каналом был перепахан воронками, верхняя часть его стены кое-где обрушилась, облегчив задачу наступающим.
   Ждать долго ему не пришлось. Из развалин волной покатились истошные трели свистков, которыми мятежники поднимали своих пехотинцев в атаку, потом там густо замерцали злые бело-рыжие огоньки, и, вслед за трассирующими пулями, к ним понеслись огненные росчерки реактивных гранат. Здание вновь содрогнулось от взрывов. Талу плюхнулся на четвереньки и бодро пополз к проему коридорной двери. Спина у него зудела - влети сюда такая вот граната, его уже ничто бы не спасло...
   .......................................................................................................
   На сей раз ему, к счастью, повезло. Выбравшись в коридор, Маоней поднялся на ноги, и, переглянувшись с Йарри, осторожно выглянул в проем. Мятежники тоже не были идиотами и учились на своих ошибках. Им хватило ума разделить своё войско на две части. Одна, наиболее вменяемая и имевшая оружие получше, засела в домах по ту сторону канала, остервенело паля по окнам блока из базук и автоматов. Вторая, более психованная (и куда более многочисленная) хлынула вперед, скользя на дно канала по множеству длинных веревок. Кто-то срывался и падал - то ли под пулями, то ли от просто от неумения. Но большая часть спускалась успешно, исчезая из поля зрения Талу. Тот вздохнул. Сейчас очень помогли бы минометы - но как раз их под рукой не было.
   К огорчению Талу, грязь на дне канала не слишком задержала мятежников - всего через пару минут на этот борт канала полетели "кошки" с веревками. Ещё через пару минут появились первые мятежники. Талу поймал одну из фигурок в прицел и нажал спуск.
   .........................................................................................................
   Всё дальнейшее смешалось в памяти Талу в обрывки бесконечно повторявшегося кошмара. Большую часть боя они с Йарри бегали из комнаты в комнату и с этажа на этаж, меняя позиции - предосторожность совершенно не лишняя. Несколько раз в только что покинутых ими комнатах гулко взрывались влетевшие в них реактивные гранаты. Потом Талу выглядывал в какой-нибудь проем, в окно или просто в пробоину в стене и торопливо шарил глазами по уродливому пейзажу. Иногда ему удавалось заметить мятежников. Тогда он так же торопливо целился и стрелял - а потом убирался со всей возможной скоростью. При таком вот подходе трудно было понять, попадает он в кого-то или нет - и Талу прекрасно понимал, что никогда этого и не узнает. В пустых бетонных комнатах грохот пальбы больно бил по ушам - но с этим он быстро справился, заткнув их двумя небольшими гальками, выпавшими из раскрошенного бетона. С бьющей в нос гарью от пальбы и взрывов, а также с висевшей в воздухе цементной и известковой пылью ничего, увы, нельзя было сделать и Талу просто задерживал дыхание, влетая в особенно пыльные и дымные помещения. Патроны к трофейному "Тайфуну", конечно, быстро кончились. Тогда кто-то сунул ему тяжеленный вебианский MG-1250 с 75-зарядным коробом под 12,7 х 50-миллиметровый патрон - слишком мощный, да и само оружие не отличалось дальнобойностью, но её вполне хватало. Пули этой жуткой "мясорезки" были с полой головной частью и буквально разрывали мятежников на куски. Талу пару раз видел это. Но вместе с лентой это творение мрачного вебианского гения весило килограммов, наверное, двадцать и в какой-то миг Талу просто плюхнулся на пол в каком-то темном коридоре. Сердце прыгало где-то у горла, в глазах темнело. Телосложение у него было далеко не атлетическое и Маоней буквально нутром чувствовал, что ещё минута такой безумной беготни - и он совершенно натурально сдохнет.
   Над ним остановился Йарри. Он что-то говорил ему, но его рот раскрывался беззвучно, как у рыбы. Талу выковырял из ушей гальки - и поморщился от гулявшего в утробе здания грохота от беспрерывных выстрелов и взрывов.
   - Что с тобой? - тревожно спросил Йарри. - Ранен?
   - Не, - слова едва проходили через горящее, пересохшее горло и казались Талу хриплым карканьем. - Забегался. Эта вот дрянь, - он с отвращением спихнул с колен тяжелый пулемет, - весит целую тонну, наверное.
   - Так. Понятно, - Йарри с сомнением смотрел на него. Талу отметил, что он тоже весь чумазый и дышит часто-часто. - Надо подобрать тебе что-нибудь полегче.
   Бросив бесполезный пулемет (в нем, вдобавок, кончились патроны) они двинулись в поисках оружия для Талу. Долго искать не пришлось - только на этом этаже лежали десятки убитых, которым оружие уже было без надобности. Довольно быстро Маоней разжился привычным "Краком" и снова принялся за дело...
   ..........................................................................................................
   Талу очнулся от того, что кто-то лил ему ледяную воду на лицо. Сперва он едва не захлебнулся, потом кое-как отфыркался и начал жадно глотать её - в горло, казалось, насыпали раскаленного песка. Наконец, когда поток иссяк, он протер рукой глаза и осмотрелся.
   Он лежал в каком-то бетонном коридоре, освещенном тусклыми лампами. Над ним вновь стоял Йарри, с тревогой глядя на него. Талу попробовал пошевелиться - и тут же застонал. Раскалывалась голова, ломило и болело всё тело - словно его прожевало стадо голодных крокодилов. Сил не осталось совсем - по крайней мере, встать он сейчас точно не смог бы.
   - Что... - наконец выдавил он.
   - Дыма нанюхался, - хмуро сказал Йарри. - От экразита. Ядовитая дрянь, между прочим. Тебе ещё повезло. Несколько наших просто умерло.
   Талу вдруг вспомнилась история столетней, наверное, давности - времен Первой Великой войны. Тогда, во время осады вебами какого-то форта, в его броневую башню угодила начиненная экразитом бомба. Брони она не пробила - но ядовитые газы ворвались внутрь и удушили весь расчет - то ли тридцать, то ли сорок человек. Похоже, ему и в самом деле повезло...
   - А штурм как? - спросил он, морщась от боли. - Отбили?
   - Да, - мрачно сказал Йарри. - Гадов положили немеряно. Но у нас половина убита и ранена. Патронов тоже не густо осталось. Ещё один такой штурм - и кранты. Сегодня уж до рукопашной доходило...
   - Рукопашной?.. - эхом спросил Талу.
   - Мятежники в окна полезли - ну, на веревках с "кошками". В штыки. С тесками, с топорами какими-то. Психованные совсем. Хорошо, что Чвэй приказал забросать подножие блока гранатами - ну, ручными, из окон. Там большая часть этих уродов и легла. Остальных кого постреляли, кого тоже взяли на штыки. Но, сам понимаешь, чумы теперь совсем недолго ждать.
   - И что делать? - тупо спросил Талу. Страшно ему уже не было - не то, чтобы ему хотелось сдохнуть, но и особо страшной эта мысль уже не казалась. Слишком уж сильно всё болело.
   - Ничего, - буркнул Йарри. - Тебя сейчас в лазарет отведут. А там видно будет.
   ......................................................................................................
   Талу невольно ожидал, что хотя бы в этот раз всё будет, как положено - его водрузят на носилки и понесут в лазарет пусть не с песнями, но хотя бы в сопровождении прекрасной медсестры, держащей капельницу со спиртом. Но ничего такого, разумеется, не было, - ни медсестры, ни даже собственно носилок. Двое хмурых парней совсем не вежливо подняли его с пола и куда-то потащили под руки. Почти сразу же Маонея стошнило - а потом он с громадным облегчением вторично потерял сознание.
  
   Глава 7:
   Огонь и зомби
  
   На сей раз, Маоней не смог понять, пришел он в себя или просто проснулся. Скорей всего, всё же последнее, так как Йарри тряс его за плечо. Талу замычал - тряска больно отдавалась в голове - потом кое-как сел. Болело, кажется, вообще всё и сразу - но уже как-то глухо, в основном потому, что он чувствовал себя каким-то обалдевшим. Вчера ему всё же поставили капельницу - правда, не со спиртом, а непонятно с чем. Единственным видимым её эффектом было то, что ему вскоре со страшной силой захотелось ссать. Встать он не мог, так что ему натурально подложили утку. Причем, сделала это отнюдь не медсестра с большими бу-бу, а какой-то хмурый замотанный мужик. К счастью, тогда он пребывал в таком обалдении, что ему было, в общем, всё равно. Будь Талу в нормальном своём состоянии - он бы, наверно, просто сдох от стыда и унижения...
   Как-то вдруг Маоней понял, что сидит вообще в чем мать родила, и, пользуясь случаем, посмотрел на себя. Всё его тело стало пегим от синяков, и его передернуло. Выглядел он как несвежий покойник в трупных пятнах - а чувствовал себя и того хуже.
   - Чего тебе? - наконец хмуро спросил он.
   Йарри бросил ему связку одежды - насколько помнил Талу, его прежняя превратилась в невообразимое рванье.
   - Поднимайся. Нам приказано прибыть в район Пао, в штаб.
   Талу подумал, что должен возмутиться таким бесцеремонным отношением к своей, наверное, героической особе... но потом окинул взглядом всё это просторное, ярко освещенное помещение. И понял, почему это во всех книжках и фильмах про войну раненые изо всех сил стремятся побыстрее убраться из госпиталя и вернуться на фронт. Вовсе не из-за зафигительного героизма или ещё чего-то там. Стоны и крики сливались в жуткий хорал, достойный натуральной преисподней. Но хуже всего был всё же запах - хлорки, страданий и совершенно натурально крови. По мнению Талу, из такого места стоило бежать как можно дальше.
   ..........................................................................................................
   Выбравшись в коридор, он вздохнул с облегчением. Йарри принес ему рабочий комбинезон и сандалии - и в этой привычной одежде он чувствовал себя несколько лучше. По крайней мере, смог двигаться самостоятельно, хотя это было больно и он прекрасно понимал, что боец из него сейчас никакой.
   К счастью, пилить до Пао пешком им не пришлось. На каждом острове была станция метро, которое ещё вполне работало. Вход в неё был прямо в этом блоке - почему, собственно, в нем и решили разместить арсенал и базу ополченцев.
   Спустившись на станцию, Талу только вздохнул - ему показалось, что он вернулся в прекрасное довоенное прошлое. Хотя народу здесь стало куда меньше, да и поезда теперь ходили, мягко говоря, нечасто - им пришлось ждать своего едва ли не полчаса. Впрочем, район Пао лежал между Цитаделью и Новым Городом, на склонах плато. Станции метро поблизости от его штаба не было, так что им пришлось-таки подняться на поверхность и двинуться к цели пешком. Талу угрюмо ковылял, держась за плечо Йарри и тревожно крутя головой - снаряды уже залетали и сюда, и он всё время слышал взрывы. Огонь был неприцельным, беспокоящим - но шансы попасть под него вполне были. К тому же, небо затянули тяжелые тучи и Талу оставалось лишь надеяться, что они успеют завершить путешествие до начала очередного ливня...
   ........................................................................................................
   Но добраться до штаба так и не вышло. Всего через несколько минут навстречу им попался ошалело бегущий молодой солдат.
   - Что вы здесь делаете? - крикнул он. - Мятежники готовят новый штурм, Найте приказал ударить по ним всеми оставшимися ракетами! Нейтронными. В том числе и по Джен! - он побежал дальше.
   Внутри у Талу ёкнуло. Район Джен был всего-то в полутора милях отсюда. Здесь, на открытой местности, это не предвещало им ничего хорошего.
   Йарри хмуро взглянул на него.
   - Жить хочешь? Тогда бежим!
   .......................................................................................................
   К удивлению Талу, бежать он всё же смог - хотя и шатаясь на ходу и понемногу шалея от боли. Ноги сами принесли их к Башне Ночи - нелепой коробчатой конструкции, похожей на подъезд пятиэтажного дома, но только построенной из огромных плит стали и бронестекла. Воздвигли её ещё во времена Томахаана Эйлиная, по причинам, которые никто, кроме него, не смог бы назвать. К радости Талу, вход в неё был открыт. Они бросились к нему - но тут же справа раздалась дикая стрельба. Повернув голову, Талу заметил пару боевых машин с восьмиконечной звездой на бортах - они ползли с запада, поливая огнем из пулеметов всё вокруг. Похоже, что солдаты бежали с позиций в укрытия - и мятежники тут же воспользовались этим.
   Талу наддал изо всех сил, чувствуя, что вот-вот может упасть - в голове у него уже мутилось и ему начало казаться, что он летит над землей, словно надувной шарик. Йарри уже стоял в проеме, держа руку на щитке запирающего устройства. Второй рукой он махал ему, призывая Талу бежать ещё быстрее, но тот не мог, и так вложив в этот бег все силы. Вокруг него гадко зацвикали пули - мятежники наконец-то изволили заметить его. Жить Талу оставалось какие-то секунды - но как раз в этот миг он влетел внутрь, тут же споткнулся о порог и во весь рост растянулся на полу. Йарри торопливо нажал кнопку. Бронированные панели сомкнулись за ним, - и в тот же миг по ним словно ударил молот: боевые машины открыли огонь из автоматических пушек. Талу знал, что, кроме фугасных, у них есть и бронебойные снаряды, и он не знал, выдержат ли двухдюймовые панели двери их удары. Впрочем, почти сразу до него донеслись два глухих взрыва и он понял, что машины уничтожены. Похоже, что с позиций бежали не все...
   ............................................................................................................
   До войны в башне помещалось модное кафе, после начала осады в ней устроили наблюдательный пункт - благо, для этой цели она подходила отлично. Сейчас в ней собралось тридцать или сорок ополченцев - которые не успели добежать до более солидных укрытий или, как вдруг решил Талу, решили насладиться зрелищем погибели мятежников. Они собрались в просторной застекленной веранде, врезанной в третий этаж здания. Отсюда открывался вид сразу на три стороны и Талу испуганно спросил:
   - Здесь не опасно?
   Йарри усмехнулся.
   - Нет. Стекла бронированные. Так что...
   Талу подошел к окну - это потребовало усилия, потому что в него страшно было смотреть. Оно выходило на запад и из него открывался роскошный вид на развалины под низко нависшими тучами, освещенными заревом. Казалось, что там открылись врата преисподней.
   - Когда будет удар? - спросил он.
   Йарри взглянул на часы.
   - В двенадцать. То есть сейчас уже.
   Талу нервно посмотрел в окно - там и так уже надвигалась гроза, небо страшно почернело, почти над крышами плыли низкие тяжелые тучи, освещенные снизу отблеском зарева. Снаружи бушевал ветер, пригибая деревья, вздымая клочковатый туман пыли. То и дело вспыхивали молнии - тогда мир становился розовато-белым и через считанные мгновения раздавался оглушительный гром. Наверное раздавался, потому что тут, внутри глухой стальной коробки, ничего слышно не было.
   - Двенадцать. Прячьте лица! - крикнул Йарри.
   Талу повернулся к нему и только это спасло его зрение. Из окна хлынул белый, очень яркий свет - даже отраженный, он больно ударил по глазам. Талу мгновенно зажмурился, зажав глаза ладонями, но режуще-белый свет проникал даже сквозь них. Тут же башню встряхнуло, словно пустую коробку, и он устоял лишь потому, что налетел спиной на спинку кресла. Впрочем, всего через пару секунд свет перешел в красный и погас. Талу вновь повернулся к окну, пятками чувствуя затихающую дрожь.
   В тот же миг он увидел ударную волну - сплошную стену пыли, в которой кружились какие-то лохмотья. Она стремительно надвигалась на них и все невольно шарахнулись вглубь комнаты - никто сейчас не верил в прочность шестидюймового стекла.
   В последние мгновения Талу показалось, что он падает в пропасть - в глазах у него потемнело от напряжения, он даже испугался на миг, что потеряет сознание.
   Ударная волна накрыла их и Маоней ощутил, как качнулась тысячетонная коробка башни. Толстенные стекла в окне на миг прогнулись, едва не вылетев, уши заложило, снаружи донесся глухой мощный гул и в такт ему пол вздрагивал от затихающего грома. Талу увидел, как в один миг смело деревья, как свет совсем померк под тучей поднявшейся пыли. Оставалось лишь надеяться, что расстояние и броневое стекло спасли их от ливня нейтронов...
   ......................................................................................................
   Пару часов спустя Талу и Йарри стояли на плоской крыше башни. Внизу лениво догорали подбитые боевые машины и обломки снесенных ударной волной зданий. Огонь остался лишь кое-где, он трепетал неровными пятнами, словно разбросанные в беспорядке странные фонари. Затянутое плотными тучами небо бурлило, как штормовое море, под ним висел жуткий полумрак. Наверху, между текучими клубами туч, плыли огненные шары - защитники непрерывно запускали осветительные мины, опасаясь неожиданной атаки. Массивные силуэты многоэтажек за каналом угрюмо темнели, то и дело озаряясь вспышками небесного света. Не было видно никаких машин, ни одного человека - казалось, что они остались последними людьми в мире и Талу невольно надеялся, что это действительно так...
   ........................................................................................................
   Кабель горел уже больше часа. Огонь полз по нему лениво и неспешно, роняя вниз капли горящей пластмассы. Они летели на далекую землю, оставляя ровные дымные следы, тут же сносимые ветром. Талу следил за ними, потому что больше ничего не двигалось. Людей в Товии осталось уже не так много - в строю, по крайней мере, - так что его, без долгих разговоров, определили наблюдателем в снайперскую пару, благо, никаких особых талантов эта работа не требовала - только лежать в укрытии и созерцать окружающий мир в поисках возможных целей. Снайпер - какой-то незнакомый парень в серо-черном пятнистом комбинезоне истребителя - откровенно дремал, так что Талу был здесь, в сущности, в одиночестве. Они устроились в пустой выгоревшей квартире на восьмом этаже квадратной жилой башни - того же проекта, как та, в которой устроили памятный Талу "временный форт". Часть перекрытия комнаты была снесена, вместо окна громоздилась груда битого кирпича, обвалившегося сверху - на ней они сейчас и лежали. Ложе не слишком удобное, но оно давало хоть какое-то укрытие. Одна из косо рухнувших плит прикрывала их сверху - между ней и завалом осталась треугольная щель, в которую пялился Талу. Ему выдали бинокль, но пользы от него оказалось неожиданно мало - слишком узкое поле обзора. Наблюдатель же должен был замечать всё происходящее. Только вот пока ничего не происходило. Удар по Джену оказался чрезвычайно удачным - он прикончил едва ли не всех мятежников в районе, а новые пока не подошли. Защитники смогли даже несколько улучшить свои позиции, но далеко продвигаться не стали. В их рядах оказалась рота истребителей - 142 файа, 1092 вооруженных автоматами ополченца, четыре старых танка, 18 не менее старых бронетранспортов, десять крупнокалиберных и двадцать ручных пулеметов, пять базук и два противотанковых ракетных комплекса. Силы далеко не эпические, и Маоней понимал, что первый же серьёзный штурм станет для них и последним. Но пока здесь было тихо - зато на юге неустанно гремела канонада и низко нависшие свинцовые тучи там освещало мощное, жуткое зарево...
   Талу уже знал, что в целом отчаянный последний удар не дал ожидаемых результатов. Все нейтронные ракеты были истрачены, но это не помогло. Штурм продолжался, мятежники лезли на укрепления, как безумные - особенно те, кто словил смертельную дозу радиации или заразился чумой. Они спешили убить прежде, чем умереть. Или, на худой конец, поделиться с осажденными своими бактериями и вирусами, хотя нужды в этом уже не было. В Товии тоже бушевала чума, люди мерли буквально как мухи - лечить их было нечем. Талу был очень рад, что его назначили сюда - сейчас любая возможность держаться подальше от людей была буквально на вес золота. Нет, даже больше - на вес жизни...
   ........................................................................................................
   Интересно, что будет, когда кабель догорит до крыши, - лениво подумал Талу. Начнется пожар? Или он просто погаснет? Внизу от падающих капель иногда загоралась трава - но огонь быстро гас, не находя себе пищи. Эта вот комната уже выгорела полностью и походила на пещеру с закопченными стенами. Как, собственно, и всё здание. По идее, кирпичные стены и бетонные перекрытия должны были ограничивать пожар одной квартирой - но их теперь никто не тушил, огонь распространялся через трещины и кабельные каналы, и многоэтажное здание могло гореть несколько дней, исходя дымом и вспыхивая в самых неожиданных местах. Сейчас Талу видел вдали факел над выпуском вентиляции - должно быть, там догорали скопившиеся в закрытых помещениях газы...
   Вдруг он заметил, как вдали, между домами, промелькнуло что-то темное. Он не успел разглядеть, что это, но зверей в Товии не было и это мог быть только человек. Или нет. Считать людьми выродков из Корпуса Справедливости, которые одевались в плащи из скальпов убитых ими файа, никак не получалось. Как и "Детей Месаны" - людоедской (причем, совершенно буквально) организации, созданной некой Месаной Теразинд, знаменитым психологом из Клура. В свою бытность посланником Хьютай Талу даже одолел пару её статей. Именно что одолел - такой феерический бред о том, что женщин и мужчин не существует и ко всем людям нужно обращаться "оно", было даже трудно представить. После войны воззрения Месаны радикально поменялись - она провозгласила, что мир уже умер и всё, что теперь нужно сделать - доконать его.
   К несчастью, в своём родном Клуре она несла шефство над колонией для малолетних преступников - которым окончательно выела мозги и создала из них свою армию. После чего провозгласила, что после войны никто не должен выжить - прежде всего, её виновники. Файа и всё, что с ними связано, стали объектом её лютейшей ненависти, а её безумные идеи получили широчайшее распространение. Путь её армии от Клура до Товии был отмечен чудовищной цепью невообразимых изуверств и разрушений. Сейчас по слухам сама Месана уже отдала концы (причиной чему послужило короткое, но неприятное знакомство с быстрыми нейтронами), но вот её последователи, к несчастью, были ещё вполне живы. Ненадолго, конечно - но попадать к ним в руки Талу совершенно не хотелось...
   .........................................................................................................
   Сзади, в бывшей прихожей, зашуршали камешки и Маоней быстро повернулся. Оружия ему так и не выдали, и мысль о том, что в башню пробрались мятежники, была, мягко говоря, неприятной. Но это оказались свои - Йарри и ещё один незнакомый парень.
   - Вот ты где, - сказал Йарри. - Я привел тебе смену. Пошли в штаб.
   ......................................................................................................
   Штаб обороны района размещался не так уж далеко - в массивном квадратном четырехэтажном здании, которое до осады занимал какой-то проектный институт. Со своим внутренним двором и пилонами оно немного походило на крепость - и, что главное, под ним помещался обширный бункер гражданской обороны, что и предопределило выбор.
   Когда они уже поднимались по ступеням крыльца, сзади донеслись истошные трели свистков - и тут же послышалась бешеная стрельба. Штурм всё же начался. Талу невольно передернул плечами и переступил порог.
   .......................................................................................................
   Ещё через час он одиноко сидел в комнате связи. Прежний оператор заболел чумой и Талу посадили на его место. Назначение, не слишком радующее - Маоней отлично понимал, что может стать следующим. К тому же, пол под ним содрогался, а с потолка то и дело что-то сыпалось - не сумев прорваться к штабу через позиции защитников, мятежники теперь крушили его стены орудийным огнем. Здесь, под железобетонным перекрытием, Талу ничего не угрожало - но выходы из бункера наверняка завалит, а в каком состоянии тут аварийные и есть ли они вообще - он не знал.
   Настроение у него было прескверное - он не хотел помирать от чумы, которую, возможно, подцеплял прямо вот тут, на этом месте. Взгляд его блуждал по экрану видеосвязи - и вдруг его осенила некая, вполне безумная идея. Он знал личный номер Анмая - точнее, его квартиры в Цитадели, - а Анмай был сейчас в ней! Маловероятно, конечно, что он сейчас сидит дома - но даже такой маленький шанс куда лучше никакого.
   Воровато оглянувшись на дверь, - лишние свидетели тут были совсем ни к чему, - Талу быстро набрал код. Несколько секунд экран только требовательно пикал - но потом на нем вдруг появился Анмай. Вид у него был весьма хмурый.
   - Талу? Чего тебе? - удивленно спросил он.
   - Жду задания, - ответил Талу. Это было всё, что пришло ему сейчас в голову.
   - Задания?.. - Анмай задумался, потом вдруг усмехнулся. - Я привез из Товии три экспериментальных снаряда с гибридной материей. Танковых. Ракеты нам не слишком помогли, поэтому я решил пустить их в дело. У нас тут, к счастью, есть новейший танк - не принятый на вооружение по причине слишком высокой цены. Но броня у него очень мощная. Я думаю, на нем можно будет прорваться к главным лагерям мятежников и нанести по ним удар.
   - Но причем тут я? - удивленно спросил Талу. - Я же не танкист. Не имею даже понятия.
   - Не беспокойся, рулить танком тебе не придется. Командовать тоже. Ты займешь место наводчика. Дело несложное, промахнуться по лагерю вряд ли возможно.
   - Но почему? - удивленно спросил Талу. - Неужели некому нажать на кнопку?
   Анмай хмуро взглянул на него.
   - Вот именно.
   .......................................................................................................
   Ещё через час Талу - в окружении нескольких файа - стоял возле танка. Он, безусловно, производил впечатление - массивная ограненная глыба башни, толстый в рубчатом теплозащитном кожухе ствол пушки, квадратные стальные плиты, прикрывающие широкие гусеницы. К задней части каждого борта башни крепились три пары дымовых гранатометов, призванных защищать танк от противотанковых ракет с лазерным наведением, справа, над командирским люком, торчал полудюймовый пулемет на турели.
   - Это уникальная машина, - сказал майор Наай Нису, который и должен был командовать танком. - Пятидюймовое орудие с автоматическим зарядным механизмом и дистанционно управляемый пулемет с отдельным прицельным телевизионным каналом.
   - Спаренного пулемета нет? - спросил Талу. В самом деле, лоб башни был узким и глухим, лишь с массивным конусом маски пушки.
   - Одного турельного пулемета более чем достаточно, - ответил Наай. - Механизм его наведения тоже защищен броней.
   - А прицелы? - Талу показал на два выступавших на крыше башни прицела, похожих на глаза гексы. Каждый защищал массивный раструб бронекожуха - но каждый окуляр прицела был размером с экран небольшого телевизора. Ему уже приходилось видеть, что делает с такими штуками плотный огонь из автоматов. Пробить их они, конечно, не могли, - но даже броневое стекло крошилось под ударами пуль, становясь матовым и совершенно непрозрачным. После чего танк, по сути, выходил из строя - вести бой вслепую было невозможно, а заменить разбитые приборы было зачастую просто нечем...
   - Это сверхпрочная иттриевая керамика, - ответил Наай. - Она не трескается даже при попадании крупнокалиберной пули. Разумеется, перископы водителя, наводчика и командира сделаны из неё же, как и объективы телевизионных прицелов. Сверх того, водитель имеет ещё две камеры, установленных по обе стороны от люка. Оба главных прицела - тепловизионные. Сам танк весит около шестидесяти тонн. Лобовая броня из четырехдюймовой стали, подслоенной свинцом - чтобы керамическая сердцевина брони не крошилась, если сталь деформируется под ударами снарядов и ракет. Толщина керамической сердцевины - шесть дюймов, толщина внутренней плиты - ещё две. Ни одна из трофейных ракет ССГ не смогла пробить этой брони. Бортовая броня устроена так же. Хотя её толщина в два раза меньше, она защищена бронеэкранами из дюймовой стали. Корма прикрыта решетчатым экраном, крыша башни и верхний лобовой лист корпуса - встроенной динамической защитой. Радиатор двигателя в походном положении прикрыт кормовой нишей башни. В ней размещается первая очередь боезапаса. Он отделен от обитаемого отсека башни бронестенкой. В его крыше расположены вышибные панели. Таким образом, даже если броня там будет пробита и кордит вспыхнет, танк не пострадает и даже сможет вести бой, используя боезапас второй очереди. Хотя в этом случае, конечно, придется перейти на ручное заряжание.
   - А если взорвутся снаряды? - спросил Талу.
   - Исключено. Боезапас первой очереди - это бронебойные подкалиберные снаряды, там нечему взрываться. Боезапас второй очереди находится в корпусе, в кассетах с этиленгликолем. При пробитии брони он заливает порох в гильзах и делает его взрыв невозможным. Топливные баки наддуваются выхлопными газами, и потому тоже не могут взорваться.
   А вот снаряды с гибридной материей вполне могут, подумал Талу. Она представляла собой жидкий дейтерий, в котором протоны как-то уживались с антинейтронами. Будучи, по сути, разными частицами, они не могли аннигилировать - по крайней мере до тех пор, пока антинейтрон не превращался в антипротон. Поэтому гибридную материю было почти безопасно хранить. Аннигиляция начиналась лишь при облучении лазером со строго определенной длиной волны, что нарушало хрупкую стабильность гибридных атомов. Её на плато Хаос было всего десять килограммов, накопленных в течение многих лет. Это было немало - двести мегатонн. Гибридная материя была очень компактным и мощным источником энергии. Её можно было использовать в двигателях космических кораблей или любых других машин, взрывных устройствах любого размера, вплоть до микроскопических - хоть в пистолетных пулях. Даже бомба в виде микрочипа имела бы мощность в 50 тонн обычной взрывчатки. И, кроме того, можно было создать лазер, использующий энергию аннигиляции - он мог быть очень мощным... если бы нашелся конструктор, решивший заняться такой глупостью.
   Короче, в теории всё было прекрасно. На практике же, как всегда, возникли временные трудности. Во-первых жидкий дейтерий, как и жидкий водород, был далеко не самой удобной в хранении субстанцией. Он имел прескверную способность ускользать даже из герметически закрытых дьюаров, буквально просачиваясь сквозь металл, и его хранение превращалось в сложную инженерную задачу. Во-вторых, лазерная система детонации требовала точнейшей настройки, а к тому же была дорогой и капризной. До сих пор её не удавалось втиснуть во что-то меньшее пятидюймового снаряда. А стрелять ей из пушки было точно не лучшей идеей. Наай сообщил, что на испытаниях гибридные снаряды дали результат пятьдесят на пятьдесят - половина их взрывалась, половина нет. Половина второй половины взрывалась прямо в миг выстрела - что вполне объясняло, почему это столь желанное вроде бы место наводчика до сих пор оставалось вакантным. Вторую партию снарядов доработали, но не успели испытать, - что им предстояло сделать прямо вот сейчас.
   Вокруг танка стояло ещё несколько офицеров, которые смотрели на Талу почти что с сочувствием. Тем не менее, на лицах их явственно читалось облегчение - не вызовись Талу добровольцем, кому-то из них пришлось бы занять это место по приказу, с нехилой вероятностью быть расщепленным буквально на элементарные частицы. Талу такая вот перспектива тоже не радовала - но стать первым аннигилированным файа было явно интереснее, чем издыхать в какой-нибудь яме с развороченным животом или оторванными ногами. И уж конечно в таком случае его бренное тело не станет поживой для крыс или совершенно натуральных людоедов...
   - В машину, - коротко сказал Наай. Он явно не был настроен тратить время на лекции, да его, в общем-то, и не было - новый штурм мятежников мог начаться буквально в любую минуту, а отразить его их оборона уже вряд ли смогла бы. Слишком мало осталось людей, да и техники тоже...
   Маоней нашел взглядом Йарри - тот стоял в стороне с хмурым видом - вздохнул, потом пошел к танку. Держась за фару, неловко влез на покатую лобовую броню, прошел по броневым листам над гусеницей, потом влез на башню. Люк наводчика уже был открыт, так что Талу просто проскользнул в теплое нутро машины. Во время обучения в Академии их сажали в танки, - просто в порядке общего развития, - так что окружение было не совсем уж незнакомым. Талу плюхнулся в неожиданно удобное кресло, поднял руку, повернул запорную рукоять. Крышка люка с жужжанием повернулась на оси, потом мягко осела в гнездо. Толстенная - с внутренней стороны её покрывала четырехдюймовая плита из высокомодульного полиэтилена, которая должна была улавливать быстрые нейтроны при взрывах нейтронных бомб, а также служила противоосколочным подбоем. Такие же монолитные плиты покрывали борта и всю башню изнутри. Собственно, именно из-за них этот танк и выбрали на роль носителя. Хотя стрелять гибридными снарядами можно было из любой пятидюймовой танковой пушки, при взрыве гибридной материи далеко не все антинейтроны аннигилировали сразу. Немалая часть их разлеталась, доставляя всем вокруг массу неприятностей. В такой ситуации танк с противонейтронным подбоем становился суровой необходимостью...
   Пристегнувшись, - таковы были правила, - Маоней осмотрелся. Правду говоря, места тут было не больше, чем в шкафу. Прямо перед ним был большой экран - как пояснил Наай, сейчас он показывал изображение с камеры установленного на турели "Слайера". Над ним - убранный сейчас панорамный перископ, на случай отказа электронного прицела. Внизу - выдвижная клавиатура компа и ручки наведения пушки. Или, в данном случае, пулемета. Справа - блоки всякой электроники. Слева - здоровенный казенник пушки и зарядный механизм. Наай сидел за ним и со своего места Талу его даже не видел. Над головой люк. Под ногами - кассеты со снарядами. За спиной - броневая переборка башенного снарядного отсека. Гибридные снаряды были где-то там и по коже Талу невольно пробежал озноб - какая-то часть гибридной материи всё время распадалась, и радиоактивное излучение от неё шло, пусть и слабое...
   В корме несколько раз чихнул и заработал полуторатысячесильный турбодизель. Всё вокруг завибрировало, воздух заполнил вроде бы и не громкий за герметичной переборкой, но забивающий все звуки низкий гул. Талу торопливо натянул висевший за спинкой кресла шлем. Сразу стало легче. Он подключил ларингофон, - и едва не подскочил, услышав у самого уха ровный голос майора:
   - Внимание на экран. Поехали.
   .......................................................................................................
   Звук двигателя изменился. Кресло подтолкнуло Талу, но потом ощущение движения исчезло - шестидесятитонный танк, конечно, не прыгал на ухабах и изображение на экране плыло словно само по себе. Голова у Талу закружилась, его охватило вдруг неожиданно острое чувство нереальности. Происходящее на экране казалось ему просто игрой - чему весьма способствовало маячившее в его центре перекрестье прицела. Всего лишь нажав на гашетку, он мог обрушить на цель ливень 70-граммовых бронебойных и разрывных пуль, и это было... вдохновляюще.
   Что-то зашипело, у Талу заложило уши - включился компрессор подпорной системы. Теперь никакая висевшая в воздухе дрянь - ни радиоактивная пыль, ни отравляющие газы, ни бактерии - не могла проникнуть внутрь танка. Это было явно приятнее, чем едва ли не нагишом бегать по улицам, рискуя в любой миг словить осколок или пулю...
   Дел у него пока что не было и Маоней активно заработал джойстиком, крутя туда и сюда турель "Слайера" с закрепленной на ней камерой. В бой они шли, конечно, не одни - их танк сопровождали три обычных "Мегазевры" и пять "Хейсов". В общем, не так много, но всё равно, их группа смотрелась внушительно...
   Всего через несколько минут они достигли линии фронта. К удивлению Талу, навстречу им хлынула волна мятежников - то ли они окончательно охренели, бросаясь на танки со штыками, то ли, что вернее, их появление совпало с началом очередной атаки. Так или иначе, бронеотряд стал для мятежников крайне неприятным сюрпризом. На крышах этих "Хейсов" стояли спаренные дюймовые автоматические пушки - и они обрушили на атакующих целый ливень снарядов. Улица впереди зарябила вспышками, а потом утонула в пыли и дыму. Из неё выбегали беззвучно орущие фигурки - и тут же падали, попав в прицел турельных пулеметов танков. Талу тоже потянулся к спуску, но Наай строго запретил ему тратить патроны. Хотя в отличии от обычных танковых турельных пулеметов, патронные коробки которых приходилось заменять руками, - вылезая наружу и рискуя получить пулю, - здесь "Слайер" питался из установленного внутри танка бункера. Его боезапас составлял только восемьсот патронов - всего-то 80 секунд непрерывного огня. Не так уж и много, если подумать...
   К сожалению, несмотря на устроенное им избиение мятежники быстро опомнились. Из развалин полетели огненные стрелы реактивных гранат. Один из "Хейсов" нелепо развернулся и замер, окутавшись дымом. В ответ "Мегазевры" ударили из пушек. Танковые пятидюймовки были более чем серьёзным оружием - под ударами их снарядов толстые кирпичные стены рассыпались, как песчаные, целые куски зданий рушились после бледных вспышек взрывов, и улицу впереди окончательно затянуло пылью.
   ........................................................................................................
   Когда танк нырнул в неё, Талу невольно напрягся - видно впереди ничего не было. Но это были точно не проблемы танка - взбираясь на завалы, он мягко кренился то вправо, то влево, то вперед, то назад - но это и всё. Даже жуткий хруст дробящегося под метровой ширины гусеницами кирпича внутри не был слышен. Никаких мин мятежники, к счастью, не догадались поставить - они привыкли наступать и только наступать, контратака защитников оказалась для них полной неожиданностью...
   Так же неожиданно танк выбрался из пылевой тучи. Впереди густо мельтешили мятежники, торопливо разбегаясь по укрытиям. Оттуда они тут же открывали огонь. Талу увидел буквально десятки злых бело-рыжих дрожащих огоньков палящих прямо в него автоматов. И обречено замер - хотя даже стук пуль по полуметровой в общей сложности лобовой броне внутри слышен не был...
   Опомнившись, он взялся за ручки наведения "Слайера". И, наконец-то, нажал спуск. Сверху донесся глухой стук, на экране задрожало бледное пламя. По улице словно стегнула исполинская плеть, фонтанами брызнула пыль и осколки бетона. Удары 15,2-миллиметровых пуль буквально подбрасывали мятежников в воздух - они нелепо шлепались на спину, а встать, разумеется, уже не могли...
   - Отставить огонь! - рявкнул Наай. - Бить лишь гранатометчиков!
   Талу обиженно прикусил губу... но почти сразу заметил в провале полуразрушенного дома мятежника со вскинутой к плечу трубой базуки. Торопливо повернул турель, нажал спуск. По меньшей мере две пули угодили в цель, опрокинув мятежника на спину. Умирая, он тоже нажал на спуск, базука выстрелила в потолок. Полыхнул взрыв, нависавшая часть дома обрушилась. Талу вновь невольно прикусил губу - такого он не видел даже в фильмах...
   - Не зевай, смотри в оба! - рявкнул Наай.
   Талу торопливо закрутил турелью - к счастью, она обеспечивала круговой обзор и обстрел. Двигалась она, правда, медленнее, чем ему хотелось бы - в конце концов, один пулемет весил шестьдесят килограммов, а вся вращавшаяся часть - больше двух сотен. Крути он эту штуковину вручную - он давно бы уже сдох...
   Не зевать, разумеется, стоило - почти сразу же Талу врезал по балкону, снеся добрую его половину вместе с засевшим на ней гранатометчиком, потом подстрелил остервенело бегущего навстречу толстого урода. Мощно полыхнувший взрыв дал ему понять, что потолстел он отнюдь не от еды. Прицелился в какой-то домик, в окне которого мелькнула фигура с трубой - но на его месте вдруг вспухло дымное облако, из которого эффектно посыпались обломки. Эскорт ещё следовал за ними, но выяснять, что и сколько, просто не было времени. Мятежники тут были буквально везде. Воздух попросту рябил от трасс, каждую секунду в танк попадали, наверное, сотни пуль. Летели, конечно, и гранаты. Большая часть их, к счастью, проходила мимо, но два раза танк тяжело содрогался, окутываясь дымом, и Талу замирал, с ужасом ожидая взрыва... но его не было и они ползли дальше. Пройти им надо было не так много - буквально пару миль - но Маоней понимал, что буквально любой метр может стать последним. Вокруг них градом сыпались снаряды - то ли самоходок, то ли казематных батарей высоко на склоне плато - и любой из них запросто мог угодить в танк. Но без этого прикрытия они вообще недалеко бы уехали. Мятежники, похоже, и впрямь готовились к штурму - вновь и вновь их колонна натыкалась на засады и лишь огонь пятидюймовок эскорта, в один миг сносивший целые здания, да поднимавшаяся над руинами пыль позволяли им двигаться дальше.
   Наконец, Талу увидел, что улица впереди перекрыта рухнувшим домом, похоже, только что взорванным - над завалом ещё висела пыль. Тем не менее, с его гребня к ним тут же полетели реактивные гранаты, много, десятки. Идущая впереди их танка "Мегазевра" взорвалась, её башня взлетела высоко вверх, кувыркаясь на столбе огня. Почти сразу же на экране полыхнуло пламя, танк содрогнулся от удара в лобовую броню, потом снова и ещё...
   - Спецснаряд! - крикнул Наай. - Номер три!
   В груди у Талу ёкнуло, но он нажал нужную кнопку. К счастью, все снаряды в зарядном автомате были пронумерованы и он мог зарядить любой, просто нажав кнопку с его номером. Под номером три был гибридный снаряд мощностью в тонну тротилового эквивалента - по крайней мере, так считалось в теории.
   Створки снарядного отделения раздвинулись, захваты зарядного автомата захватили снаряд, потом гильзу с порохом, и быстро, почти одним движением, загнали их в казенник. Талу почти не успел их рассмотреть. Лязгнул, закрываясь, затвор, на пульте вспыхнула зеленая лампочка - орудие заряжено.
   - Огонь по завалу!
   Талу поймал середину завала в перекрестье черных нитей, бросил последний взгляд на дальномер, проверяя дистанцию - около двухсот метров - и с замершим сердцем нажал на спуск.
   На секунду экран почернел - заслонка прицела закрылась, спасая камеру от выгорания. Через миг воздух с глухим звуком - словно великан захлопнул исполинскую книгу - ударил в танк так, что он качнулся на подвеске. Экран снова вспыхнул.
   Огненное облако уже расплывалось грибом, вокруг него бурлил похожий на жидкое стекло воздух. В завале зияла десятиметровая брешь, её края багрово пылали, оплывая. Земля в радиусе метров двадцати покрылась стеклянистой коркой и заблестела, словно лед. Итогом аннигиляции были жесткие гамма-лучи, которые поглощались любым плотным веществом и плавили его.
   Побольше тонны, - подумал Маоней, но вслух сказал только:
   - Всё в порядке, едем.
   Танк дрогнул и пополз к пролому. Проезжая сквозь него, он слегка замедлил ход, расплескивая настоящую лаву - на дне воронки её собралось уже целое озеро...
   Мы просто психи, - мелькнуло в голове у Талу. - И что я здесь делаю?..
   - Снаряд номер два! - крикнул Наай.
   Талу послушно нажал нужную кнопку. В казенник орудия скользнул второй гибридный снаряд, той же мощности. Оставался ещё третий, последний - мощностью в пять килотонн. Его надо было выпустить по самому лагерю мятежников. Он был уже совсем близко и Наай не собирался рисковать. Огонь мятежников, правда, пока прекратился. Должно быть, их ошарашила - а может, и просто ослепила чудовищная вспышка. Талу подумал, что теперь они точно прорвутся... и увидел впереди две "Мегазевры" с восьмиконечными звездами на башнях. Одна из них стояла совсем близко, в каких-нибудь десяти метрах. Дуло её орудия смотрело, казалось, прямо в лоб Талу. Он бездумно бросил руку к спуску. Наводить уже не надо было, их пушка тоже смотрела точно в цель...
   - Нет! - крикнул Наай, - не стреляй! Мы слишком близко от неё!
   Поздно. Маоней уже нажал на спуск. Гибридный снаряд, едва вылетев из пушки, попал в танк мятежников и его взрыватель сработал.
   Экран моментально погас. Танк подпрыгнул, приподнятый чудовищным ударом, и упал с ужасным рывком. Когда экран засветился, между обломками снесенных взрывом домов зиял огненный кратер. От двух вражеских танков не осталось ничего.
   ........................................................................................................
   Это было круто, подумал Маоней. Не каждый может сказать, что разложил вражеский танк на молекулы. Интересно только, сколько я сам получил при этом...
   В отличие от "условно чистых" нейтронных и РРР-зарядов, гибридная материя была чудовищно "грязным" оружием - она давала раз в сто больше радиоактивной дряни на килотонну мощности, что служило ещё одним аргументом против её применения. В миг взрыва же она выдавала чудовищный всплеск гамма-излучения, на раз коловший атомные ядра. И этот взрыв произошел всего в десяти метрах от Талу! Правда, перед ним было восемь дюймов броневой стали, два дюйма свинца и шесть дюймов карбида урана. По идее, такой бронепакет должен был остановить излучение - но на деле ничего сказать было нельзя, дозиметра Талу не дали, то ли по забывчивости, то ли затем, чтобы он не застрелился сразу же... впрочем, личного оружия ему тоже не дали.
   - Ты псих. Конченый. Где тебя только нашли... - устало сказал Наай.
   Талу даже не взглянул на него. Он крутил турель, стараясь рассмотреть, нет ли поблизости других вражеских танков. Судя по всему, они почти уже достигли цели - водитель развернул их танк на девяносто градусов и медленно поехал вверх по склону, между обваленных взрывной волной зданий.
   Талу заметил под их обломками три или четыре обугленных, наполовину засыпанных тела; водитель невольно притормозил левой гусеницей, чтобы не проехать по ним. Дальше начиналась уцелевшая улица, на ней мелькнули убегающие в переулки фигуры; оружия у них, похоже, не было. Немного выше, на склоне, начинался большой парк, скрывающий главный лагерь мятежников.
   Водитель повел танк к темному краю парка. Отблеск вспыхнувших пожаров высветил между стволами многочисленные фигурки в камуфляже, за ними что-то начало двигаться, всё быстрее и быстрее. Во все стороны полетели ветки и огромная массивная машина рванулась влево, перемалывая землю, валя и подминая целые букеты старых деревьев. Вращавшаяся башня повернулась к ним.
   - Бей её, бей!.. - крикнул Наай.
   Но Талу на миг замер. В свете огня он увидел застрявшую в воронке самоходку; траки её длинных гусениц яростно рыли и разбрасывали землю. Низкий, приземистый корпус венчала огромная башня; сейчас она была неподвижна, из двух её пушек вылетали бледные вспышки. Что-то жутко ударило в лобовую броню их башни, танк содрогнулся. Талу не глядя ткнул в кнопку зарядного механизма, и, едва вспыхнула зеленая лампочка, нажал на спуск.
   Самоходка взорвалась, словно внутри у неё вспыхнуло солнце. Глухой мощный удар тряхнул танк, раздался приглушенный грохот. Обломки самоходки, пылая, разлетелись во все стороны, на её месте взметнулся столб горящего пороха, бензина, каких-то тлеющих лохмотьев. Талу всё ещё держал их в перекрестье прицела, когда заметил линию замелькавших в глубине парка вспышек.
   - Снаряд номер один! - крикнул Наай.
   Через секунду Талу показалось, что его крепко пнули в бок. Танк подпрыгнул, заплясал на торсионах, броня загудела, как колокол, сквозь гул пробивались оглушающие удары. На экране мелькали вспышки взрывов, на нем ничего не удавалось разобрать. Водитель повернул танк в сторону выстрелов. Грохот не прекращался - казалось, по лобовой броне яростно бьет пневматический молот. Маоней прицелился туда, где мелькание вспышек было самым сильным, зарядил пятикилотонный снаряд и нажал спуск. Экран погас, в следующий миг от страшного удара взрывной волны танк почти развернулся на месте и начал съезжать куда-то вбок.
   Едва экран засветился, Талу ахнул.
   Танк стоял почти посредине склона. Выше, в нескольких сотнях метров от него, пятая часть горизонта превратилась в купол белого огня - можно было подумать, что из чрева земли взошло солнце. Свет зари померк на его ослепительном фоне, воздух лихорадочно дрожал - и за завесой этого клокочущего жаром марева к небу поднимался вспухающий, оплывающий темными потеками огненный шар. Талу почувствовал себя забившимся в щель червяком по сравнению с этой пылающей громадиной, которая начала выворачиваться наизнанку, таща за собой в небо высокий, словно воздушная гора, смерч, втягивающий в себя клокочущую тучу пыли.
   Понемногу приглушенный броней гром слабел, раскаты эха угасли, отдаляясь, распухающие клубы дыма поглотили вращавшееся кольцо огня. Багровая лава потекла вниз по склону, прожигая груды поваленных пылающих деревьев, словно там, где минуту назад стоял парк, возник вулкан. Из горящих завалов рванулся подсвеченный снизу багровым дым. Теперь Маоней не слышал ничего, кроме ровного гудения дизеля. Отблески огня вырвали из тьмы несколько перевернутых боевых машин с выпуклыми днищами, похожими на огромные судки. С зубцов их гусениц свисали пучки обгоревшего тряпья и Талу содрогнулся, поняв их происхождение. Наай повернул башню, чтобы убедиться, что машины уничтожены взрывом - их бронелисты прогнулись, корпуса лопнули...
   Впереди Талу заметил освещенные заревом контуры развалин, похожих на миниатюрные горы. Они стояли в стороне от кратера, но Наай свернул к ним, желая удостовериться в уничтожении лагеря мятежников, и несколько следующих минут Талу созерцал одиноко стоящие бетонные опоры и торчавшие из завалов огрызки рухнувших кирпичных стен, неторопливо плывущие к нему.
   Въезжая в бывшую улицу, водитель притормозил. По обеим её сторонам высились обвалившиеся, опаленные адским жаром стены. Большая бетонная балка, упавшая поперек, преграждала дорогу. Танк задрал нос, без труда сокрушил препятствие и они двинулись дальше. Сквозь проломы и просветы между уцелевшими стенами виднелись другие развалины, оплавленные вспыхнувшим здесь адским пламенем.
   Внезапно под танком противно заскрежетал металл, он рывком приподнялся и вдруг провалился во что-то, проломившееся с протяжным хрустом. Водитель убрал газ, танк прошел ещё несколько метров и остановился. Позади, в широкой, проделанной в завалах колее виднелся раздавленный его тяжестью остов обгоревшего бронетранспорта, присыпанный обломками обвалившихся стен. Они поехали дальше, и снова налетели - на сей раз, правой гусеницей - на оплывшие, покрытые окалиной бронещиты, погнутые стволы пушек, груды уже не опознаваемой искореженной стали. Танк подминал всё это, расплющивал, дробил вместе с попадавшимися под гусеницы обломками, кренясь и качаясь на завалах.
   Вдруг на Талу обрушился глухой, протяжный грохот падающего металла и погнутая ферма какой-то рухнувшей крыши, соскользнув со стены, попала под гусеницы танка. Налетев на неё, тот замер, задергался, словно издыхая в конвульсиях, гул дизеля стал похож на яростный звук вгрызавшегося в металл сверла. Вдруг он заглох, стало очень тихо. В свете пожара вдали показались неясные маленькие пятнышки - темные фигурки убегающих мятежников. Мгновенно онемевшей рукой Талу вцепился в джойстик турели - и тут же услышал гневный крик майора:
   - Сдавай назад, слышишь! Немедленно!..
   Ответа водителя Талу, конечно, не услышал, но танк не двигался. Его вдруг охватила противная тошнотная слабость. Он почувствовал, что ещё секунда - и его просто вырвет. Холодный пот струился у него по спине, как вода, заливал глаза...
   - Что с тобой? - услышал он как будто очень издалека голос майора. Увидев над казенником его лицо, Талу встряхнул головой и утер рукавом мокрый лоб.
   - Ничего. Немного стукнулся, - пробормотал он. Пот всё ещё стекал по его лицу. На танк сыпался летучий, почти невесомый белый пепел.
   Майор снова сел на место.
   - Ты можешь связаться с нашими? - спросил Талу.
   - Нет, - ответил Наай. - У нас то ли сожгло, то ли сорвало антенну. О связи без неё и говорить не приходится, а заменить её нам нечем, сам понимаешь...
   Водитель завел дизель и попробовал дать задний ход, но гусеницы снова чуть двинулись, лязгнули и застряли. Он попробовал ещё раз, добавив газу - всё же получилось. Медленно, вспахивая землю обломками, которые он волочил за собой, танк пятился как рак. Вдруг где-то под днищем резко лопнул металл. Танк неожиданно рванулся назад - наконец, они освободились. Водитель развернулся на месте и двинулся вниз другой дорогой, почти наугад. Сквозь облака густой пыли Талу едва видел рушившиеся с грохотом стены, которые проламывал танк. Через какое-то время развалины исчезли, отвратительный скрежет и хруст обгоревшего железного лома прекратился, оплавленные, разбивавшиеся о броню стены вдруг остались позади. Танк выбрался на свободное пространство. Зарево бушующих позади него пожаров вновь осветило перевернутые боевые машины, окруженные обгоревшими телами. И те и другие покрывал металлически-серый налет осевшего пепла. Танк прополз между остовами двух горящих "Мегазевр" и повернул на восток. Впереди темнела каменистая пустошь склона. Словно входящий в воду корабль, танк вспорол хрустнувшие под гусеницами проволочные заграждения. Несколько темных силуэтов панически умчались в стороны, скорость возросла, танк бросало на неровностях. Талу тяжело дышал, стараясь побороть дурноту, и всё сильнее сжимал зубы. До сих пор у него перед глазами стояли груды тлеющих мумий - всё, что осталось от бесчисленных обитателей лагеря.
   .........................................................................................................
   Вернулись они без происшествий, но долго не могли выйти из танка - люди в костюмах химзащиты отмывали его от осевшей на броне радиоактивной дряни. Выбравшись же из него, Маоней содрогнулся: вся краска на нем обгорела, обожженный металл покрыла окалина. Турель была снесена, броня усеяна воронками от попаданий снарядов, а бортовой экран справа вообще напоминал дуршлаг.
   - Двухдюймовая зенитка, - со знанием дела сказал Наай. - Снаряды бронебойные.
   Талу захотел подойти к танку - чтобы натурально вложить персты в язвы - но майор схватил его за рукав.
   - Нет. Там всё радиоактивное. Сам металл. Несколько сотен рентген.
   - Ы? - Талу вновь стало дурно.
   - Снаружи, - пояснил майор. - Внутри нормально. Наверно.
   - Его же отмывали, - тупо сказал Талу.
   - А чего ты хочешь? - сказал ещё какой-то офицер, должно быть, эксперт по применению гибридной материи. - Это же аннигиляция, не что-нибудь. Гамма-излучение такое жесткое, что колет атомные ядра на раз. Превращает в изотопы, понимаешь?
   - Да, - Талу осмотрелся. Он ожидал, что их будет встречать сам Анмай - но, конечно, наивно...
   Они отошли в сторону и сели на какую-то скамейку. Несколько секунд сидели молча, глядя почему-то в землю. Потом Йарри поднял голову.
   - Убили много?
   Талу взглянул на майора, видя, что тот не намерен отвечать.
   - Было темно. Они прятались в парке. Мне кажется... я видел самое меньшее сотни мятежников сразу. Но там, в парке, у них был большой лагерь. Там наверняка погибли тысячи...
   - Они умерли - зато мы живы, - сказал Наай и поднялся.
   .......................................................................................................
   Их - весь экипаж, - отвели в госпиталь, где Талу едва живьем не разобрали на анализы. В конце концов, они были первыми живыми существами, нос к носу столкнувшимися с аннигиляцией. Первыми уцелевшими, по крайней мере. Талу имел время подумать о мезонах, мюонах, нейтрино и другой экзотике квантового мира, сведшей, возможно, самое близкое знакомство с его молодым организмом. Врачи, как всегда, были молчаливы, обнадежив его, правда, фразой, что признаков лучевой болезни, кажется, нет. В конце концов, его оставили в покое - выставив, правда, из госпиталя, так как он не был ранен.
   - И что дальше? - спросил Талу. Сейчас они стояли с Йарри в коридоре. Маоней полагал, что совершил настоящий, без дураков, подвиг - но чествований юного героя вокруг не наблюдалось.
   Йарри с усмешкой взглянул на него.
   - Дальше - спать. А завтра видно будет.
   ........................................................................................................
   Проснулся Талу совсем не романтично - ему приснилось, что их танк подбили и он горит заживо, а теплая постель ему лишь мерещится.
   Он рывком сел и несколько секунд ошалело моргал, пытаясь понять, где реальность и где сон. Потом с громадным облегчением выдохнул - всё же, возвращение сюда ему не приснилось. Но тут же низ живота свела острая резь. Талу вскочил, ошалело огляделся, потом, вздохнув, побрел в туалет. Тут же зверски скрутило желудок. Маоней как-то вдруг вспомнил, что не ел, наверное, больше суток - и весь вчерашний день вовсе не бездельничал. Одевшись, он отправился в столовую. Здесь почему-то никого не было, но он смог отыскать пару банок тушенки - всё, что осталось от и так небогатых запасов еды. Желающих присоединиться к ужину или к завтраку или что сейчас было, не нашлось, так что он, наконец, смог поесть от пуза. Но в желудке сразу стало тяжело, в голове тоже. Талу недовольно помотал ей и отправился на поиски Йарри.
   .......................................................................................................
   Искать Йарри долго, правда, не пришлось - он сам едва ли не бегом выскочил ему навстречу. Лицо у него было встревоженное и Маоней замер, поняв, что опять случилось что-то скверное.
   - А, ты здесь, хорошо... - Йарри как-то сразу успокоился. - Собирайся. Нам надо уходить. Немедленно.
   - А что случилось-то? - грохота стрельбы, говорившего о штурме, точно слышно не было.
   Йарри хмуро взглянул на него.
   - Чума. Здесь. Повальная. Если мы немедленно не уберемся отсюда - то наверняка тоже заболеем и сдохнем.
   - Куда уберемся? - не менее хмуро спросил Талу. - Улетим на луну?
   Йарри вдруг усмехнулся.
   - Не так далеко. Тут, рядом, в районной управе, есть бункер.
   - Ага, и в нем никого нет, - ядовито сказал Талу.
   Йарри вновь хмуро взглянул на него.
   - Представь себе, нет. Потому что бункер заперт, а код от него знаю здесь только я. Так что собирайся и пошли.
   - Сидеть? Офигеть, как героически, - не удержался Талу.
   Йарри как-то странно взглянул на него, сунув руки в карманы.
   - У меня есть приказ Хьютай сохранить тебе жизнь. Между прочим, её так волновал этот вопрос, что она передала мне этот приказ лично.
   - Она? - удивился Талу. - А какое ей до меня дело?
   Йарри пожал плечами.
   - Ей самой, может, и нет. А вот Анмаю очень даже. Ты ему дорог, видишь ли, как воспоминание детства.
   - И он достал Хьютай на счет меня? - у Талу вдруг даже закружилась голова.
   - Не знаю, - Йарри вновь пожал плечами. - Но, так или иначе, у меня есть личный приказ Единой, и я намерен его выполнить. Даже если ты будешь очень против.
   - Я не против, - буркнул Талу. - Но тогда почему ты не отвел меня сразу в Цитадель? Там бы я тихо сидел в запертой комнатке и кушал манную кашку. Ей на радость.
   Йарри вздохнул.
   - Найте, знаешь, против. Очень. Он, видишь ли, считает, что ты виновен во всём этом. И должен, так сказать, искупить вину. А ссориться с ним Хьютай не хочет и потому не может отдать ему прямой приказ насчет тебя.
   - Офигеть политика, - честно сказал Талу.
   ........................................................................................................
   Никаких личных вещей у него не было, но Талу страшно не хотелось вновь бегать по улицам безоружным, так что он уговорил Йарри заглянуть в местный арсенал. В нем уже мало что осталось, к тому же, Маоней убедился, что мощное оружие - далеко не самое удобное, если надо много бегать. Так что, по зрелом размышлении, он взял с собой только трофейный "Элемент" с десятком запасных магазинов и нашедшийся в арсенале кинжал, как оказалось, жутко полезный. Теперь - он мог идти.
   .........................................................................................................
   Часовые у выхода посмотрели на них с подозрением, но задавать вопросы двум офицерам всё же не осмелились. Выбравшись на поверхность, Маоней осмотрелся. С восточной стороны сквозь густую листву крон пробивался таинственно-синий свет уличных фонарей - в соседнем сквере включили освещение, вероятно затем, чтобы отвлечь на него огонь врага. С западной пылало зарево и оттуда слышалась стрельба - не штурм, а просто перестрелка и вылазки отдельных охреневших групп мятежников, как пояснил Йарри.
   Всё время оглядываясь, они быстро зашагали на север. В голове у Талу творился полный хаос. С одной стороны, он был безмерно рад, что Хьютай, как оказалось, приняла такое участие в его судьбе. С другой, как ни крути, он ощущал себя дезертиром и трусом, и это было гадко. Но с третьей он клялся выполнять все законные приказы старших по званию, так что рассуждать тут особо было не о чем. Хорошая всё же штука - приказ, подумал Талу.
   ..........................................................................................................
   Идти им в самом деле пришлось недалеко. Всего через несколько минут Йарри нырнул в темный двор. Справа, всего метрах в пятидесяти, стояло двухэтажное, из серого кирпича, здание детского сада. Оно состояло из множества небольших корпусов, соединенных в шахматном порядке, но ни одно из окон не горело. Светились только окружающие здание фонари, и в их мертвенном свете зияние выбитых окон казалось тревожным. Впереди, всего метров через сорок, высокий металлический забор огораживал стройку - два пятиэтажных блочных корпуса уже были закончены, но их окна и балконные двери тоже зияли черными провалами. С натянутых между их крышами тросов свисали тусклые желтые лампочки, плавно и беззвучно покачиваясь на ветру - и в такт их движениям в каждом проеме двигались темные тени. Талу ещё раз передернул плечами и невольно ускорил шаг.
   ......................................................................................................
   Миновав двор, Йарри замер, глядя на улицу. На сей раз, неосвещенную и вроде бы пустую. В конце её догорал длинный пятиэтажный дом, зловеще мерцая багровыми квадратами окон, слева, ближе, вдоль улицы тянулся другой такой же, превратившийся в закопченную черную коробку. Он лениво дымился - этот дом уже выгорел полностью и теперь лишь дотлевал...
   - Здесь никого нет, - наконец заключил Йарри, завершив осмотр. - Пошли быстрее, - не дожидаясь Талу, он быстро зашагал вперед. Маоней поёжился и с сомнением посмотрел на путь, который казался Йарри таким надежным. Тем не менее, он последовал за ним. Когда Йарри повернул направо, он остановился и задрал голову - перед ними, вырастая из обрыва, поднималось девятиэтажное здание управы. Даже отсюда оно казалось ему очень высоким. Его окна были сплошь выбиты, - но до нижних здесь было метра три и их защищали частые решетки; осколки стекла тускло отблескивали между массивных серо-кирпичных пилонов. Никаких признаков жизни там видно не было, но всё равно, при одном взгляде на здание Талу охватил озноб. Идти туда ему совершенно не хотелось - только вот Йарри вновь пошел вперед, и выбора у него не осталось.
   .......................................................................................................
   Они быстро поднялись по высокому крыльцу, и, стараясь ступать как можно тише, через выбитую дверь проскользнули внутрь здания. Здесь было почти что темно, но через выбитые окна пробивались слабые блики зарева - за окружавшим площадь квадратом домов полыхали пожары. Пахло здесь как-то гадко - мочой, гарью, даже, вроде, мертвечиной, и все волоски на теле Талу поднялись. Он понял, что предчувствия вовсе не обманули его. Место тут и в самом деле было мерзкое, если не сказать больше...
   Они осторожно подошли к лестнице. Вверху всё было тихо и мертво, но Талу вдруг понял, что дрожит, а когда где-то в другом конце здания что-то с грохотом рухнуло, он едва не подскочил.
   - Направо, быстро! - прошипел Йарри.
   Стараясь не слишком шуметь, они трусцой пробежали к боковой лестнице и торопливо скатились вниз, к круглой стальной двери диаметром метра в полтора. Пока Йарри торопливо крутил наборные диски в центре двери, Талу светил ему поданным фонариком, борясь с сильнейшим ощущением дежавю - казалось, он застрял в какой-то кошмарной петле времени, где все пережитые им ужасы повторяются снова и снова...
   Сверху, из коридора, донеслось вдруг клацанье когтей, - словно там бежала целая стая собак, - и Талу испытал сильнейшее желание бросить фонарик и взяться за оружие. Потерявшие хозяев и одичавшие собаки запросто жрали убитых и нападали на ещё живых - и уж, конечно, все до единой были разносчиками заразы. К счастью, дверь в этот миг всё же открылась и они торопливо проскользнули внутрь - чтобы тут же захлопнуть и запереть её. Потом сели у стен темного бетонного отсека, глядя друг на друга в тусклом свете фонарика.
   Вдруг запорный рычаг шевельнулся, и, словно в страшном сне, сам пошел вниз. Йарри вскочил, рывком вернул его на место и торопливо повернул диски замка, блокируя запор. Сердце Талу прыгало где-то у горла - нет, голодные собаки запросто могли задеть лапами рычаг, но он не мог понять, случайное ли то было движение. После того, как здесь прошел "эффект изменения", животные... изменились. Говорили, что они обрели разум - но чудовищно злой и извращенный. Получить подтверждение этого ему вовсе не хотелось.
   Рычаг больше не двигался - собственно, уже и не мог, - но тут по двери шарахнули чем-то тяжелым и Талу торопливо вскочил. Никакого окна или смотровой щели тут не было, и он не знал, кто это к ним ломится. Наверное, и к лучшему.
   Удары посыпались один за другим, гулко отдаваясь в пустом бетонном отсеке. Талу не знал, кто так яростно штурмует дверь - бандиты, мятежники или просто другие страждущие укрытия от чумы, - но они явно знали, что за ней кто-то есть. И это совсем ему не нравилось...
   - Пошли отсюда, - тихо сказал Йарри.
   Миновав и заперев вторую дверь, они вышли на лестницу. Она вела вниз этажа на четыре, упираясь в глухую стену. Справа от неё второй шлюз с круглыми дверями вывел их в коридор собственно бункера. Здесь, к удивлению Талу, в самом деле никого не оказалось, лишь длинные лампы равномерно жужжали, да сверху слышались могучие глухие удары - отчаявшись прорваться к Цитадели через оборону защитников, мятежники начали артобстрел здания управы, не иначе, решив, что именно тут находится их штаб. Вскоре сверху донесся тяжелый гул обвала и пол под Талу запрыгал. Нам просто офигительно везет, подумал он.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"