Антошина Елена: другие произведения.

Никогда не отпущу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
  • Аннотация:
    Легко ли, когда ты не можешь заниматься любимым делом из-за совершенной в прошлом ошибки, когда на тебя косятся с подозрением, словно ты в любой момент можешь потерять над собой контроль?
    Меня хватило на шесть лет такой жизни. Немалый срок, после которого любой риск покажется оправданным. Вот только на полпути к заветной цели я попала в ловушку. Ловушку памяти, чувств и желаний, в которой, на счастье ль, на беду ли, оказалась не одна...

    За обложку огромное спасибо neangel.
    ЧЕРНОВИК!!! Обновление от 11.07. ВЫКЛАДКА ЗАВЕРШЕНА. Последние главы высылаю на почту ПОСТОЯННЫМ ЧИТАТЕЛЯМ.
    Это мир Санни и Ринна. Встречи со знакомыми героями будут. Но! Книги между собой не связаны и могут читаться отдельно друг от друга.
    Не дружу я с графиками, однако... Так что продолжение буду выкладывать по настроению, но не реже двух раз в неделю.
    "Тяжело в учении" на бумаге: Лабиринт, Читай-город. Если вам понравилась эта книга, поддержите ее, пожалуйста, оценками и отзывами. От этого зависит и судьба других историй.




   Окончание будет рассылаться постоянным читателям. То есть тем, кто хотя бы иногда показывается в комментариях.

Пролог

  
   Вороний грай разрывает полуночную тишину, заставляя бежать еще быстрее, не разбирая дороги. Да и что можно разобрать в густой чернильной тьме? Луна плывет слишком высоко, не касаясь круглыми боками верхушек деревьев, и не желает освещать мой путь. Босые ноги, пораненные о жесткую траву и выступающие корни, горят огнем, распущенные волосы цепляются за сухие ветки, как и белая свободная рубашка - единственная моя одежда. Но останавливаться, чтобы заплести косу, нельзя; мгновения взрываются хриплым карканьем, и я точно знаю: их осталось слишком мало.
   И я бегу, задыхаясь, то и дело поднимая взгляд к равнодушно-холодной луне, вздрагивая от особо громких воплей черных птиц, кружащих надо мною... Бегу, не понимая, спасаюсь ли я - или спасаю.
   А бешеный пульс раз за разом выстукивает ощущаемую всем моим существом мольбу:
   "Не отпускай..."
   Запнувшись, я все же теряю равновесие и падаю. Падаю тяжело, неловко, не сумев ни вскрикнуть, ни сгруппироваться. И шум становится невыносим, и последнее отведенное мне мгновение все-таки взрывается - вместе с лесом, небом, луной и мной...
   - Лёд... - выдохнула я, вырываясь из липких лап кошмара и осознавая, что умудрилась заснуть и свалиться с не слишком удобной скамейки кареты, и что сама карета двигается как-то странно, рывками, а над ней с истеричными криками вьется мой выбравшийся размять крылья ворон...
   - Лёд! - крикнула я, с трудом дотянувшись до окна, но не успела даже коснуться занавески, как карету тряхнуло так, что меня едва не размазало по потолку. Резко потемнело - не исключаю, что лишь в глазах; грудь словно обручем сдавило, из носа хлынула кровь, но сознание я удержала.
   Протяжный вой гармонично слился с противным хрустом. Карета дернулась и завалилась набок; совершенно растерянная и дезориентированная, я крепко ударилась плечом о стенку, зашипела сквозь стиснутые зубы и притихла в ожидании новых проблем. Но оных не последовало. Более того, снаружи было тихо.
   Слишком тихо. Не ругался кучер, не фыркали успокоившиеся лошади... Не рвался к незадачливой хозяйке Лёд. И последнее испугало сильнее всего.
   Я прикрыла глаза и несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. Но добилась лишь того, что в гудящей голове, словно в насмешку, эхом раздались слова наставника:
   "Ты умная, рассудительная девушка, Мелисса"...
  
  

Глава 1

  
   - Ты умная, рассудительная девушка, Мелисса, - торжественно начал мэтр Вилгош, благо что обстановка к подобным речам весьма располагала: как-никак, официальный кабинет декана факультета некромантии. Казенно, недушевно, зато... торжественно, да.
   От собственных рассеянных мыслей я непроизвольно скривилась, и наставник запнулся на полуслове. Недовольно тряхнул головой, одарил меня полным безнадежной укоризны карим взглядом и с нажимом продолжил:
   - И ты должна сознавать, какую глупость сейчас совершаешь!
   По карнизу проскрежетали острые когти, в приоткрытую сворку окна сунулся любопытный птичий клюв, но дальше Лёд наглеть не стал - ворон прекрасно знал, что некроманта драконить сверх меры не стоит. Иначе полетят перья по всей Империи - собирай потом...
   - Я сознаю, что это мой шанс доказать, что со мной все в порядке, - незаметно попробовав ногтем на крепость полировку стула, на котором сидела, спокойно отозвалась я. Хм, кажется, ногти все же крепче...
   - Для этого вовсе не обязательно ехать через пол-империи, рискуя головой, - покосившись на окно, не поддержал меня наставник. Привычно махнув рукой на приличия, присел на краешек заваленного бумагами стола и участливо предложил: - Я помогу тебе наладить практику, если хочешь...
   - Я хочу наконец-то избавиться от пристального внимания, - не выдержав, вскочила на ноги я - и едва не запуталась в неудобных юбках. За окном, выражая поддержку, хрипло каркнул Лёд. - Ну как же вы не понимаете! Столько лет прошло, а на меня до сих пор косятся, будто в чем-то подозревают! И все это время я была вынуждена заниматься лишь теорией!
   - В этом году у тебя было несколько практических выездов, - напомнил мэтр, но у меня нашлось, что возразить.
   - У нас, вы хотели сказать? - уточнила въедливо. - Я работала под вашим пристальным контролем!
   - Мелисса, это не оттого, что я тебе не доверяю, - нахмурился он.
   - Я знаю, вас обязали за мной наблюдать, - сбавила обороты я, сообразив, что наставник точно не виноват в моих бедах. И потом, не стоит настраивать против себя готового помочь человека. - Я ни в чем вас не обвиняю, лишь прошу понять меня и позволить хотя бы попытаться все исправить!
   - Исправляй там, где твоим родителям не придется за тебя волноваться! - хлопнул по столу ладонью мэтр. - Ты вообще в курсе, что в той округе творится? Люди пропадают, да так, что следов не остается!
   Невпечатленная, я лишь плечами пожала. Ну и что с того? Люди всегда пропадают. Хрупкие. Смертные. Легко ломаются и зачастую не подлежат ремонту.
   - И чародеи - тоже, - словно прочитав мои мысли, добавил наставник. - Один из наших пять лет назад как в воду канул.
   - Боевик? - заинтересовалась я.
   - Теоретик, - отозвался мэтр, и весь мой интерес мгновенно угас. - И зря кривишься, - заметил поскучневшую мину он. - Не уподобляйся бестолочам, считающим теоретиков слабыми звеньями.
   Я снова промолчала, хотя высказаться хотелось. Например, спросить, почему нельзя считать кого-либо тем, чем он по сути и является.
   Молчание затянулось. Мэтр Вилгош, должно быть, подбирал наиболее убедительные аргументы, я же... попросту не видела смысла что-то говорить. Решение уже принято - ценой немалых размышлений и не одной бессонной ночи.
   Некромантия - сложная наука. Сложная и опасная. Наш дар порою оборачивается проклятием, и чтобы этого не произошло, нам приходится с самого его пробуждения учиться контролировать себя, свои эмоции, мысли и желания. Так было испокон веков, но после Ночи мертвецов, когда кучка ополоумевших от жажды власти фанатиков едва не совершила государственный переворот, отношение к нам ужесточилось. Долгое время некромантия была под запретом, а тем, кому не повезло родиться с этим даром, запечатывали силу. Стоит ли говорить, что сие отнюдь не способствовало долгой и счастливой жизни? Потом, когда горячка спала, в некромантах перестали видеть мировую угрозу. Но контроль над нами стал гораздо жестче. Обязательная регистрация способностей, регулярная проверка аур... Словно и не свободные чародеи, а всего лишь потенциальные преступники. И до определенного момента я сама не ведала, насколько легко переступить эту незримую грань, как быстро рвутся путы самоконтроля под лезвиями эмоций...
   Люди часто не выдерживают горечи потерь, а если ты наделен властью над смертью, соблазн ею воспользоваться слишком велик. Странно вышло: нас учили относиться к смерти как к работе, и мне это даже удавалось, до тех пор, пока она напрямую не коснулась меня.
   Но мне было всего семнадцать. Слишком юная и глупая... Мне дали шанс. И этот шанс до сих пор душил и не давал жить так, как хотелось! Хотя сейчас у меня и в мыслях не было оживлять мертвых, призывать ушедшие в небытие души и совершать прочие непотребные вещи... не говоря уж о том, чтобы устраивать вторую Ночь мертвецов, чего от меня, подозреваю, подспудно и ждали!
   Диплом, правда, выдали без проблем. И в Университете оставили, якобы для наиболее эффективного развития моего потенциала. Ну да как же, будто я не понимала, в чем заключается действительная причина такого внимания! В течение первого года мне не давали ни единой возможности применять полученные знания на практике. Потом, конечно, рвение ослабили, но по-прежнему следили за каждым моим шагом.
   Шесть лет я пыталась доказать, что мне можно доверять. Шесть лет важные чародеи из Отдела надзора скептически поджимали губы и не спешили снимать наблюдение. Шесть лет... и всю оставшуюся жизнь?
   Ну уж нет!
   Способ избавиться от всех подозрений был. Источник Смерти. Столь пугающе-поэтично называлось озерце в трех неделях пути на запад от Освэра по не самым безопасным и удобным дорогам. И последнюю треть пути, ту самую, которая и вызвала такую обеспокоенность наставника, нужно было преодолеть в гордом одиночестве. Озеро это являлось одним из самых почитаемых некромантами мест. Его воды могли как убить, так и спасти, и я очень надеялась на второе... Некроманту с отличным самоконтролем ничего не стоило переплыть озеро, чья магия в это время расширяла и усиливала резерв чародея. Но если у смельчака имелась слабина, шансов на благополучный исход купания не было. Отдел надзора полагал, что мой контроль ни на что уже не годится, я же считала иначе - и иного способа доказать это не видела.
   - Хотя бы отложи до второй половины лета, - наконец нарушил мэтр Вилгош неуютную тишину, в которой цокот коготков Льда по карнизу казался особенно зловещим. - Сейчас я просто не смогу вырваться, но потом...
   - Нет, - помотала я головой. - Вы ничем не поможете. Вы же в курсе условия!
   - Две трети пути я тебе не помешаю, - поджал губы наставник. - Или скажи братьям. Они...
   - Запрут меня в загородном доме вместе с бабушкой в надежде, что та сумеет вправить мне мозги, - поморщилась я. - Спасибо, не нужно.
   Никто из родных даже не догадывался о моих планах. И не догадается, надеюсь, иначе даже не вспомнят, что я уже давным-давно совершеннолетняя и вправе принимать самостоятельные решения. Я бы и мэтру не рассказала, но... У него была самая подробная карта. И информация, которая, как известно, - сила.
   - Не отступишься, значит, - с тяжким вздохом констатировал мэтр Вилгош, небрежным движением руки отправляя набравшегося-таки наглости Льда обратно за окно. - Жаль. Я и в самом деле полагал, что ты уже взрослая и разумная...
   Я лишь пожала плечами и взяла со стола бумаги с информацией по Источнику.
   Да, я взрослая и разумная. И потому не упущу возможности доказать, что достойна доверия. И не только.
   Я еще всем покажу, на что способна Мелисса Шариден.
  

* * *

   Что ж, способность влипать в неприятности я уже с блеском доказала. Что на очереди?
   Морщась от боли в плече, кое-как открыла заклинившую дверцу и практически вывалилась на землю. Полежала пару минут, приходя в себя, осторожно приподнялась, опираясь на локти...
   Пейзаж не порадовал; в общем и целом он напоминал гравюру к очень страшной сказке о Леднолесье. Узкая тропка, петляющая меж хищно тянущими лапы-ветви деревьями; черное небо и запутавшаяся в колючих когтях болезненно-желтая луна, чей свет не разбавлял, а лишь подчеркивал слишком густую тьму, в которой явно что-то ворочалось и протяжно вздыхало.
   Световую сферу удалось создать лишь с третьего раза. Неудобное дело - чаровать, лежа на животе и боясь сделать лишний вдох.
   Какое счастье, что мэтр Вилгош этого не видит! До конца жизни бы поминал...
   Убедившись, что поблизости нет никого голодно щелкающего зубами, отважная некромантка поднялась-таки на ноги. Отдышалась, огляделась внимательнее... и едва не взвыла, осознав масштаб случившейся катастрофы.
   На тропе посреди неизвестного, но явно недружелюбного леса я стояла в полном одиночестве. Если, конечно, не считать изрядно потрепанную, будто в эпицентре магической схватки побывавшую, карету. Объяснить, как именно здесь оказалась и куда подевались лошади, возница и мой ворон, я не могла при всем желании. Да это просто-напросто не объяснялось!
   Подступающую панику удалось отогнать. С трудом, но все-таки соображение, что с трезвым рассудком шансы выжить повышаются, победило. Немного успокоившись, я медленно обошла вокруг кареты, внимательно разглядывая ее. Увы, но ничего, проливающего свет на загадочное происшествие, не обнаружилось. Я даже никаких остаточных чар не чувствовала, хотя... Пахло как-то странно. Воздух был слишком влажным и тяжелым, пропитанным сладковатым ароматом, едва уловимым, но не слишком приятным. Но к запаху я притерпелась быстро, да и не о нем следовало волноваться в первую очередь.
   Окружающий пейзаж неприятно напоминал недавний сон. Те же зловещие деревья, слишком узкая тропа, безразличная луна... Только стаи воронья для полного сходства не хватает. Ну и одежды на мне побольше: кроме рубашки, брюки с сапогами да куртка. И вообще, в нашей семье провидением жена старшего братца страдает, а мне и со своим даром хлопот достаточно.
   Но волосы в косу я все-таки заплела, а потом еще и в узел на затылке скрутила... Мало ли. Затем нырнула в перевернутую карету, достала свою рабоче-походную сумку и перекинула ее через плечо. Так-то лучше. Конечно, не помешало бы какое-нибудь оружие, но... Оружием я владела из рук вон плохо, невзирая на все попытки братьев исправить ситуацию. Особенно усердствовал Рессар, второй по старшинству, но не по упрямству. Но, увы и ах, с моими антиталантами не удалось справиться даже ему.
   Придется, как и раньше, полагаться лишь на чары и кое-какие зелья... Хотя надеюсь, ни к первому, ни ко второму прибегать не придется, тем более что основания для таковых надежд имелись весомые.
   За время моих сборов ничего не изменилось: вокруг царили тьма и тишина. Ни птичьего крика, ни шороха ветра в ветвях... Здесь не было жизни. Смерти, впрочем, тоже, и это вселяло хоть какой-то оптимизм.
   Стоять на месте в ожидании спасения смысла я не видела, хотя бы потому, что спасать меня было некому. Вернее, есть кому, но... Лёд, не найдя меня, вернется домой. С дикими криками, из которых мои родные поймут лишь одно: случилось неладное. А вот где именно это неладное искать... Я о таком месте даже и не слышала, притом что уроки землеведения посещала прилежно.
Что ж... Если помощи ждать бессмысленно, стоит самой оную отыскать. Должна же куда-никуда вывести эта дорога, не сама же по себе она здесь появилась, верно? Значит, дело за малым - определить, в какую сторону идти.
   Откровенно говоря, ни одна не привлекала: что справа, что слева было слишком темно. Вот только слева хотя бы туман по земле не стелился... Неприятный такой, даже на вид липкий. Передернувшись, я бросила прощальный взгляд на карету и, не колеблясь более, зашагала налево.
   Да, Ресс, можешь мною гордиться: подозреваю, выбор направления ты бы целиком и полностью одобрил.
   Тропа и правда походила на дорогу из сна, особенно в золотистом свете парящей над плечом сферы. Узкая, то и дело забирающая в стороны, заросшая жесткой травой и щедро усеянная выступающими из земли корнями деревьев. Последние тоже вносили свою лепту в создание особо мерзостной атмосферы - мне постоянно приходилось подныривать под низко распростертые ветви и уворачиваться от них же. А заодно гнать подальше странные мысли о том, что веточки эти, несмотря на отсутствие ветра, явно двигаются...
   Свиллы все побери, я же не утонченная, склонная к истерикам и обморокам леди, а дипломированная, закаленная практикумами некромантка! Я и не такое видела... Ну ладно, ладно, не видела, но знаю! Да, из книг. И что? Кто хотя бы однажды открывал наши книги, меня поймет. А здесь... Ничего же страшного, на самом деле. Всего лишь деревья...
   В Леднолесье, правда, тоже всего лишь деревья. Живые, ходящие деревья, предпочитающие закусывать свежей человечинкой.
   Очередная непрошенная мысль морозом продрала по спине. Я передернула плечами, остановилась и вновь прислушалась к ощущениям.
   Нет. Ничего и никого нет! Ни живого... Ни неживого. Но в то же время... В то же время что-то есть. Я чувствовала чье-то присутствие, чувствовала странно, не так, как обычно... И не могла понять, что именно ощущаю.
   Или же - кого.
   - Или же у меня просто сдали нервы, - пробормотала я лишь для того, чтобы услышать свой голос. Зря, наверное - слишком уж чуждо он прозвучал, и вместо того чтобы успокоить, заставил нервничать еще сильнее.
   Позор...
   Может, это вообще всего лишь часть испытаний на пути к Источнику. Вполне вероятное объяснение... О дороге к озеру никто никогда не распространялся, так что доподлинно не известно, что именно поджидает осмелившихся его отыскать. И если так, то стоит потерпеть и не давать волю своей паранойе.
   Взрослая, разумная... Сказать проще, чем доказать. Так что, Мелл, стиснула зубы - и пошла дальше! А предчувствия... Оставь их Сандере. Уверена, грози мне опасность, жена брата не стала бы молчать, и вместо того, чтобы идти по этому лесу, сидела бы я сейчас в бабушкином особняке...
   Приободрившись, я поправила сумку и зашагала дальше, старательно не обращая внимания на слишком подвижные ветви, странные шорохи, едва уловимое эхо шагов... И шелест листьев, складывающийся в слова.
   Не отпускай...
   Вздрогнув, я завертелась по сторонам. Вот это мне точно не послышалось, силой клянусь!
   Мелл...
   И это - тоже. Забыв обо всех размышлениях и сделанных выводах, я рванула вперед, не разбирая дороги...
   Как во сне. Проклятом сне, вознамерившимся стать явью.
  

* * *

   На залитую серебристым светом поляну я вылетела неожиданно. Только что бежала сквозь так и норовившие схватить, остановить меня ветви, закрывая исцарапанными в кровь руками лицо, и вот уже стою на мягкой, словно частым гребнем причесанной травке, а яркая луна кажется такой близкой - протяни руку, сама в ладонь упадет.
   Лес за спиной недобро гудел и перешептывался, и оглядываться я не стала. Хватит с меня... С ума сойти - бежала словно перепуганный заяц! От чего, сама не знаю... И, если честно, знать не хочу!
   Кое-как поправив сбившуюся одежду и растрепавшиеся волосы, я шагнула вперед... и запнулась.
   Как же сразу не заметила?..
   Он сидел на высоком пеньке, вполоборота ко мне, и рассеянно поглаживал серебристую, как и заливающий окрестности лунный свет, флейту. Светлые вьющиеся волосы свободно падали на плечи и скрывали лицо, но я точно знала, что черты его тонки и прекрасны, кожа излишне бледна, а глаза, напротив, подобны самой темной ночи.
   Шаг.
   Флейта в тонких пальцах дрогнула.
   Еще один.
   Коснулась губ.
   И еще...
   Мелодия, тягучая, медовая, переплелась с сиянием луны, наполнила воздух привычным уже сладковатым ароматом...
   Это отрезвило. Всего в полушаге от музыканта, всего в полуприкосновении к его плечу.
   - Это не ты, - с трудом прохрипела я, отдернув руку, но так и не сумев отшатнуться. - Тебя нет!
   Мелодия потеряла былую власть - но не до конца.
   Не прекращая играть, юноша медленно поднялся. Сердце сбилось и замерло на пару мгновений, когда я думала, что сейчас увижу его лицо, но... Музыкант так и не обернулся. Шагнул прочь от меня - и растаял, словно и не бывало его вовсе.
   И я по-прежнему не чувствовала ни жизни, ни смерти!
   Рванувшись за ним, я едва успела остановиться - воздух загустел и заискрился, и прямо передо мной из ничего появились ворота. Не было ни стен, ни каких-либо столбов, - ничего. Ворота просто парили посреди поляны, слегка мерцая, но обойти их не получилось - меня попросту не пустило. Отступить тоже не вышло - лес придвинулся слишком близко, и он страшил гораздо больше, нежели обитые металлом створки. И даже понимание, что меня загнали в ловушку, не помешало мне их открыть....
   Но не перешагнуть порог.
   По ту сторону раскинулся старый парк, знакомый до последней веточки. Закатное солнце раскрасило его в нежные цвета, заставило сиять, сделало нереальным...
   - Смерть ревнива и не терпит конкурентов, - процитировал сидящий под расколотым надвое дубом светловолосый юноша, отрываясь от книги и в упор глядя на меня слишком темными глазами. - Это правда, Мелл?
  
  

Глава 2

  
   - Мелл? Мелл?.. М... Миледи? Миледи, как вы?
   Незнакомый голос, полный участия, постепенно вытягивал сознание из вязкого небытия. Когда я успела потерять сознание? Не помню...
   Дернувшись, застонала от прострелившей виски боли, медленно открыла глаза...
   Первым, что я увидела, был склонившийся надо мной мужчина. На фоне ярко-голубого неба его силуэт казался сияющим, и я никак не могла понять, какого цвета его глаза и волосы... А это было важно. Слишком важно...
   - Миледи, не стоит делать резких движений, осторожнее, - предупредил мужчина мою попытку сесть.
   - Я в порядке, - не слишком убедительно пробормотала я и вновь попыталась подняться.
   Не без помощи незнакомца мне это удалось, и теперь я могла рассмотреть его. Молод, высок... светловолос и темноглаз. К счастью, на этом сходство с моим видением-кошмаром заканчивалось.
   Едва заметно переведя дух, я огляделась.
   Самая обычная дорога, окруженная самым обычным, не особо густым лесом. Никаких узких тропок, лунных полянок и парящих ворот. Никаких музыкантов и призраков прошлого... И я бы облегченно вздохнула, вот только вороная лошадь, мирно пасущаяся на обочине, придала моим мыслям верное направление.
   Кучер. Лошади. Карета.
   Лёд.
   Если мне все привиделось, где они?!
   - Миледи, вам нужен доктор, - осторожно заметил мужчина прежде, чем я успела что-либо сказать. - На вас напали...
   - Что?.. - растерялась я. Этого я совершенно не помнила.
   - Карета за поворотом, - неопределенно кивнул головой незнакомец, - решусь предположить, ваша. Кучер, увы, не выжил. Лошади разбежались... Если бы не мои люди, разбойники добрались бы и до вас. Но вы и так серьезно пострадали. Я немного разбираюсь в этом... Полное магическое истощение, энергетическое выгорание.
   Да? Я прислушалась к себе, а затем и к окружающему миру...
   Да. Ничего не чувствую...
   Что же такое я умудрилась поймать? Еще, наверное, и головой при падении ударилась... Болит. И столь ярких и живых галлюцинаций у меня раньше никогда не случалось.
   - А мой ворон? - спохватилась я. - У меня был ворон...
   - Миледи, я не видел здесь воронов.
   Сердце сжалось. Мой Лёд... Его могли ранить. Убить. А я не в состоянии почувствовать и найти его! И кучер... Еще недавно он был жив и весел, а сейчас...
   Голова закружилось, стало дурно. Я покачнулась, и мужчина вовремя поддержал меня, не давая упасть.
   - Вам нужен отдых, - твердо сказал он. - Мой дом неподалеку, и я сочту за честь, если вы согласитесь быть моей гостьей.
   - Я вас даже не знаю, - нахмурилась я. Земля так и норовила вынырнуть из-под ног, сознание уплывало, но я привычно держалась за него... пока что держалась.
   - Прошу простить, - искренне смутился мужчина. - Эллиас Дершасс, наследник рода и хозяин этих земель. Мне очень жаль, что в моем доме вас постигло несчастье, миледи...
   - Мелисса. Мелисса Шариден. Практикующий некромант, - прервала бесконечный поток вежливых слов я. - И, пожалуй, я с удовольствием приму ваше приглашение.
   Кем бы вы ни были, лорд Дершасс... ибо я лишь каким-то чудом держусь на ногах и уже не слышу голоса разума. Но надеюсь, что в вас этот глас силен. Ведь не зря же народная молва утверждает: кто в здравом уме попытается обидеть некроманта, пусть и временно лишенного силы, тому даже в Раносе после смерти не скрыться...
  

* * *

   Дорога до дома Эллиаса заняла немного времени и особого впечатления не произвела. Да и о каких впечатлениях можно говорить, когда все силы уходили лишь на то, чтобы удержаться в седле? Но хотя бы кобылка мне досталась смирная и покладистая, что, безусловно, облегчило путь. И позволило-таки появиться неприятным мыслям, которые я гнала прочь. В самом деле, будь этот мужчина злодеем, мой отказ ничего бы не решил. А так я все еще свободна и вроде как в безопасности...
   Вроде как.
   В отличие от дороги, сам дом равнодушной меня не оставил. Лорд Дершасс явно поскромничал, назвав домом настоящий замок. Да здесь даже ров, наполненный водой, имелся! И подъемный мост, который сейчас был опущен, и ворота с такими створками, что не всякий таран возьмет... А высокие зубчатые стены, а башни, пронзающие подсвеченные закатным солнцем облака? Я не сдержала восхищенного вздоха. Шрэтонский Чародейский Университет имени Риллиса Гилена, расположенный в древнем замке, и рядом с подобным великолепием не стоял! Я должна... нет, просто обязана все осмотреть! Хм... с позволения хозяина, разумеется. Впрочем, судя по коснувшейся губ Эллиаса улыбке, возражать он не станет.
   Копыта лошадей процокали по мосту, и мы въехали во внутренний двор. К этому моменту силы окончательно покинули меня, и из седла я не выпрыгнула - выпала. Благо что лорд Дершасс оказался проворнее меня и не позволил своей незадачливой гостье ударить в грязь лицом... в самом что ни на есть прямом смысле.
   Внутреннее убранство замка оказалось под стать внешнему виду. Массивно, рублено, основательно. Просторные залы, коридоры с узкими окнами-бойницами, лестницы с крутыми ступенями... все это, безусловно, производило немалое впечатление... и произвело бы еще большее, если бы не дикая усталость, усиливающаяся с каждым мгновением. А потому я была очень рада, когда за одной из многочисленных дверей оказалась неожиданно уютная для столь величественного замка спальня. На первый взгляд совершенно девичья, но в тот момент мне было совершенно все равно. Зато наличие умывальной и горячей воды в оной меня по-настоящему заинтересовало. Видимо, хозяин замка был не таким суровым, как могло бы показаться... Хотя кто в наше время добровольно откажется от удобств?
   К счастью, сумка с моей одеждой оказалась цела, и мне было во что переодеться. Когда я, чистая и окончательно разморенная, вышла из умывальной, на столике рядом с кроватью стоял поднос с холодными закусками и стакан с чем-то горячим и явно травяным. Есть не хотелось - от усталости даже подташнивало, - а вот напиток вызвал интерес. Понюхав его и резонно решив, что травить меня Эллиасу Дершассу пока что незачем, я, предварительно заперев дверь на надежный с виду засов, рискнула-таки выпить предложенное, после чего, хлопком в ладоши погасив светильники, уснула, едва голова коснулась подушки.
  

* * *

   - Ме-э-элл... Мелл, просыпайся...
   Тихий шепот проник в беспокойный сон, где я блуждала по бесконечным каменным коридорам, обернулся путеводной нитью, по которой я смогла вернуться в реальность.
   Несколько мгновений я лежала, широко открытыми глазами глядя на тонущий в плотных сумерках высокий потолок и пытаясь осознать, где нахожусь. Сон отпускал неохотно, не давая складываться кусочкам воспоминаний, меняясь с ними местами.
   Дорога к Источнику. Нападение, которого я не помнила. Бред или наваждение, показавшееся таким реальным. Смерть кучера и пропажа Льда...
   Эллиас Дершасс, чьим гостеприимством я воспользовалась.
   Уже лучше. Серьезных проблем с памятью можно не опасаться.
   А еще можно поспать...
   - Мелл? - шепнули сумерки прямо над моим ухом.
   В противоположном углу кровати я оказалась в мгновение ока, выставив перед собой ладони, с которых, увы, не сорвалось ни искорки чар: слишком короткий отдых не позволил силам восстановиться... Прищурилась, вглядываясь в размытый силуэт, застывший на краю постели.
   - Ты не рада мне? - прошелестело в темноте, и моя кожа покрылась ледяными мурашками. - А ведь когда-то ты была готова на все, лишь бы вновь увидеть меня...
   Я все еще сплю. Определенно! Ущипнула себя за плечо, поморщилась от боли... И вжалась в стену, избегая прикосновения словно из тумана сотканной руки.
   - Тебя нет, - упрямо сказала я. - Нет и быть не может!
   Тот, которого нет, коротко засмеялся и одним рывком переместился ко мне. Зажмурившись, я ощутила на своих щеках чужое дыхание и осторожное, невесомое прикосновение холодных пальцев.
   - Я вернулся к тебе, Мелл, - прошептал он, почти касаясь моих губ. - Ты же ждала... Открой глаза.
   Я помотала головой, еще крепче смежив веки. Нет. Ни за что!
   - Ты всегда была трусишкой, - тихо рассмеялся он, и теплые губы легко коснулись уголка моих. - Ну же... Я здесь. Мелисса...
   С каждым словом голос менялся. Из безликого, сухого, похожего на шорох опавших листьев, он становился живым, узнаваемым... родным. Прикосновения больше не казались холодными, дыхание обжигало кожу, и я все-таки решилась. Распахнула глаза - и утонула в темном взгляде, запуталась пальцами в светлых, сильно отросших волосах, потянулась навстречу, словно измученный бесконечной ночью цветок к солнцу...
   - Ты... - пробормотала растерянно, скользя ладонями по волнистым прядям и широким плечам, все еще не в силах поверить, что это - правда.
   - Я, - улыбнулся он, и от этой улыбки сердце пустилось в сумасшедший галоп. - Поверь, Мелл. Просто поверь...
   Судорожно вздохнув, я подалась вперед. Ближе. Еще ближе. Я хочу верить... очень хочу!
   - Не отпускай, - шептал он, на миг отрываясь от моих губ. - Удержи...
   И в тот миг, когда я почти окончательно потеряла голову, раздался гром, вслед за которым вспыхнуло солнце...
   Вздрогнув от неожиданности, я отшатнулась, не сразу осознав, что это всего лишь упала тяжелая напольная ваза, из-за чего сработали светильники с явно сбившимися настройками.
   Всего лишь...
   На смятой постели, растрепанная, дрожащая и тяжело дышащая, я сидела в полном одиночестве.
  

* * *

   - В вашем замке есть призраки?
   Серебряная ложечка неприлично громко звякнула о чашку, и миниатюрная светловолосая девушка, сидящая напротив, уставилась на меня полными ужаса темно-голубыми глазами.
   Все-таки стоило дождаться окончания завтрака...
   Эллиас же невозмутимо сделал глоток чая и, бросив на сестру укоризненный взгляд, отрицательно качнул головой:
   - Наш дом всегда был мирным местом, леди Мелисса. Откуда здесь взяться призракам?
   Я неопределенно пожала плечами и сделала вид, что полностью поглощена разглядыванием скатерти.
   В столовой повисла тишина, которая, казалось, совершенно не смущала хозяев замка. Жили они уединенно, слуг держали немного, и была в этом своя особая прелесть, которую я, возможно, и оценила бы по достоинству, если бы не ночное происшествие.
   - Вас что-то беспокоит? - подала голос Эллиана Дершасс. - Эллиас мог бы съездить за доктором...
   - Не нужно, - поспешно отказалась я. Слабость меня определенно не радовала, как и до сих пор не вернувшаяся сила, но... За все двадцать три года жизни никогда к докторам не обращалась - и в ближайшем будущем обращаться не собиралась. - Я неважно спала ночью, все время чудилось что-то...
   - Замок старый, сквозняки и мыши - наша беда, - улыбнулся лорд Дершасс.
   - Вполне возможно, дело в этом, - вернула я улыбку, словно невзначай коснувшись губ и мысленно поморщившись.
   Ну конечно. Если я вчера ударилась головой, это вовсе не означает, что там у меня что-то настолько повредилось. Ваза, упавшая ночью, была слишком тяжелой, чтобы ее мог сдвинуть сквозняк... Да и мышиный выводок с нею бы точно не справился. И с настройками светильников все оказалось в полном порядке, я не единожды проверила.
   А еще в мирных местах не бывает таких снов. И последствий от этих снов - тоже... И чем дольше я смотрела на излишне худую и бледную Эллиану, тем больше утверждалась в мысли, что здесь не все ладно. Да и собственное отражение в зеркале насторожило - слишком цветущим видом я никогда похвастаться не могла, но такой бледности точно не припомню. В сочетании с черными волосами и темно-карими глазами смотрелось жутковато.
   Как только сила восстановится - сразу же займусь этим. Хотя... необязательно ждать. Моток веревки, свечи, мел и крепко вбитые в голову знания вполне помогут подтвердить или же опровергнуть мои подозрения. Но это позже... А пока Эллиас любезно предложил осмотреть замок, и я согласилась. А вот Эллиана составить нам компанию не пожелала, и через пару часов я поняла, почему. Даже у меня, закаленной университетскими тренировками, практическими занятиями и любящим походы братцем, заныли ноги и появилась настоятельная потребность отдохнуть. А мы еще и половину замка не осмотрели! И до самого интересного - подвалов - не добрались. А ведь были еще и не менее примечательные окрестности, которые очаровали меня, пока я стояла на открытой смотровой площадке одной из башен. Старый парк, небольшой пруд в его глубине, родовое кладбище...
   - Обычно девушки туда не рвутся, - усмехнулся Эллиас в ответ на мою просьбу прогуляться там.
   - У вас много знакомых девушек-некромантов? - полюбопытствовала я, подходя к неогороженному краю.
   Ветер трепал волосы и одежду, и казалось, что за плечами вот-вот раскроются крылья - и можно будет броситься вниз, чтобы спустя мгновение воспарить выше облаков. Я мечтательно улыбнулась, и меня рывком отдернули назад.
   - У меня мало знакомых девушек, не боящихся такой высоты, - покачал головой Эллиас, не спеша отпускать мой локоть.
   - У меня нет проблем с равновесием, - улыбнулась я, дернув рукой и тут же получив свободу. - У вас красивый дом. Даже странно, что я ничего не слышала о вашем роде...
   Да, с генеалогией у меня были особые, не слишком теплые отношения, но род, во владении которого находится столь роскошный замок, я была просто обязана запомнить.
   - Ничего странного, леди Мелисса, - с едва уловимой грустью вздохнул Эллиас. - Когда-то мой род был богат и знатен, но с тех пор минуло много времени, и сейчас прежние его заслуги померкли, а состояние утекло, как песок сквозь пальцы. Чудо еще, что замок остался... Хотя кому нужны полуразвалившиеся камни? Я показал вам лишь то, что сохранилось, - правильно оценив мое удивление, добавил он. - К тому же, из всего рода лишь я и Эллиана остались.
   И столько в этих словах было горечи и тоски, что захотелось как-то поддержать, утешить... Вот только и с поддержкой, и с утешением у меня всегда плохо выходило, и потому я всего лишь осторожно коснулась сжатой в кулак ладони Эллиаса. А в следующий миг оказалась в его объятиях.
   Светлые волосы, темные глаза.
   Туман в голове, плывущая под ногами земля.
   И обжигающий шепот: "Удержи. Не отпускай".
   Неожиданно ледяной порыв ветра был подобен пощечине. Отрезвляющей, приводящей в себя. Я отшатнулась, с ужасом глядя на лорда Дершасса.
   Что на меня нашло?
   Что нашло на него?..
   - Простите, - с трудом выдохнул Эллиас, окинув меня не менее диким взглядом и отступая на шаг. - Я не должен был... Это больше не повторится. Клянусь.
   - Очень на это надеюсь, - недоверчиво пробормотала я, сомневаясь, а ему ли нужно извиняться.
   Не хотелось признавать, но вдруг мои вчерашние приключения обернулись куда большими проблемами, нежели кратковременная потеря памяти? А если призраки тут вовсе ни при чем? Что если я попросту сошла с ума?
   Творец всемогущий... Неужели у меня в жизни было мало неприятностей?!
  
  

Глава 3

  
   - Эллиас неплохой.
   Звонкий, дрожащий от волнения голосок нарушил сонную, слегка припорошенную пылью тишину.
   Я подняла взгляд от наполовину исписанного листа бумаги и вопросительно посмотрела на застывшую в дверях Эллиану. В кабинете лорда Дершасса, которым мне разрешили воспользоваться, среди массивных шкафов и полок со старинными фолиантами, девушка казалась особенно хрупкой, невесомой. Белое платье и светлые волосы резко контрастировали с обшей мрачностью обстановки, создавая завораживающую, нереальную картинку.
   - А кто-то утверждал обратное? - осторожно уточнила я, не понимая, к чему Эллиана завела этот разговор.
   - Я видела, как ты на него смотрела, когда вы вернулись с прогулки, - слегка пожало плечами дивное видение, подходя ближе, и с подкупающей горячностью добавило: - Что бы ни произошло, мой брат не хотел тебя обидеть.
   Столь вольное обращение я легко пропустила мимо ушей. Так даже лучше и проще.
   - Я в этом не сомневаюсь, - постаралась как можно искреннее улыбнуться я. Девушка вызывала безотчетную симпатию, и огорчать ее не хотелось. - Не беспокойся, все хорошо.
   - И ты не уедешь? - недоверчиво прищурилась Эллиана.
   Я вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, борясь с накатившей слабостью.
   Уехать? Пожалуй, я была бы не против. Лорд Дершасс любезно предложил мне лошадей, экипаж и возницу, но лишь после того, как я окончательно приду в себя. Пока же он и слышать не желал о том, чтобы я покинула замок. Да я и сама понимала, что отправляться в путь в столь плачевном состоянии неразумно. Единственное, что могла сделать, так это написать домой, что со мной все в порядке. Когда Лёд доберется до моих родных - а я упрямо верила, что ворон не пострадал и полетел домой, как ему и полагалось действовать в подобных ситуациях, - они, по крайней мере, не поднимут панику и не перевернут в поисках меня пол-империи. В моих вещах шкатулки для чаропочты не оказалось - ну так и вещей у меня заметно убавилось, спасибо разбойникам, о которых я отчего-то не помнила. Хорошо, что в замке тоже имелся такой артефакт, только вот он был неисправен и мог лишь отправлять письма, но не получать оные. Эллиаса и Эллиану это обстоятельство нисколько не тяготило, потому как обмениваться письмами им было не с кем, а потому артефакт чинить не спешили. Ну что ж, могло быть и хуже, так что мне грех жаловаться.
   - Мелисса? - нетерпеливо позвала Эллиана, и я сообразила, что так и не ответила на ее вопрос.
   - Не уеду.
   И не только из-за своего самочувствия. Нужно было основательно проверить замок на наличие потусторонних сущностей и хотя бы так отблагодарить брата и сестру Дершасс за гостеприимство и заботу.
   Закончив письмо, я положила его в резную, потемневшую от времени шкатулку и закрыла крышку. Дождалась едва заметного сияния, охватившего артефакт, и вздохнула с облегчением.
   Одной головной болью меньше.
   А теперь можно и делом заняться... пока еще окончательно не стемнело.
  

* * *

   К моей просьбе Эллиас отнесся скептически, но все нужное выдал и препятствовать моему трудовому энтузиазму не стал. Он явно до сих пор переживал из-за случившегося и мило краснел всякий раз, как его взгляд останавливался на мне.
   Какая прелесть: неплохой и неиспорченный. Редкость для нашего времени.
   Так как ни брат, ни сестра на странности не жаловались, начать я решила с выделенной мне комнаты. Выложила по периметру круг из веревки, расставила свечи, призвав всю доступную мне аккуратность, вывела нужные символы и, с ногами забравшись на кровать, принялась ждать результата.
   За приоткрытым окном стрекотали кузнечики. Где-то неподалеку пел одинокий соловей. Уютно потрескивали свечи, разбавляя теплым сиянием прозрачный сумрак летнего вечера.
   Тишь, гладь... и никаких призраков.
   Нахмурившись, я зажгла светильники и перепроверила правильность символов. Переставила свечи, поправила веревку. Подумав, прикрыла окно и погасила свет.
   Через час я клевала носом, с трудом борясь с сонливостью. Через два проиграла и все-таки скользнула в объятия дремы, чтобы вынырнуть из нее спустя двадцать минут и убедиться, что за это время ничего не изменилось. Разве что свечи изрядно оплавились да в комнате стало темнее...
   Пришлось признать, что призраков здесь действительно нет. Не включая свет, я сползла с кровати и, зевая, принялась гасить свечи. Медленно и осторожно, любуясь затухающим пламенем. Оставалось всего три свечи, когда кожу лизнул сквозняк - и это при закрытых окне и двери! - и пламя одной из них, затрепетав, погасло само по себе. Что-то коснулось волос, послышался едва уловимый вздох, и на плечи легли невидимые, но очень горячие ладони...
   И нервы таки не выдержали. Да будь я хоть трижды некроманткой, но то, что здесь творилось, не поддавалось никакому объяснению!
   За дверь я вылетела быстрее зачарованной стрелы. Тьма коридоров не пугала - я ее попросту не видела. Куда и зачем бегу, совершенно не сознавала, и где бы оказалась в итоге - не ведаю, если бы меня не поймали и не сжали в сильных объятиях.
   - Осторожно, малышка, так ведь и пораниться можно, - прошептал на ухо родной, за шесть лет так и не забытый голос, и это стало последней каплей.
   В глазах потемнело, земля, перевернувшись, ушла из-под ног, и во второй раз в жизни я, словно нежная леди, лишилась чувств.
  

* * *

   - Нервное, магическое и физическое истощение, - осуждающе покачивая головой, констатировал немолодой, внушительной комплекции доктор. - Энергетические связи порваны, аура почти полупрозрачная... Юная леди, нельзя так легкомысленно относиться к собственному здоровью!
   Сдвинув очки на кончик мясистого носа, доктор укоризненно посмотрел на меня, и захотелось, как в детстве, натянуть одеяло до самой макушки. Или в подушки, которыми меня слишком щедро обложили, закопаться.
   Если пострадала аура, неудивительно, что мерещится всякое. А с порванными энергетическими связями о скором восстановлении силы можно даже не мечтать...
   Зато вполне можно провести пару месяцев, во всем походя на вареный овощ.
   - Отдых, свежий воздух, полноценное питание поспособствуют вашему выздоровлению, - продолжил доктор, что-то быстро записывая в маленькую книжицу. - И лекарства, разумеется. Все необходимые указания лорду Дершассу я дам, вам же останется лишь неукоснительно их соблюдать.
   - Всенепременно, - поспешно кивнула я, и доктор, погрозив мне напоследок пальцем, вышел из комнаты. Но перевести дух я не успела - порог перешагнул Эллиас.
   Выглядел он взволнованным и почему-то виноватым, хотя это мне стоило бы тяготиться муками совести. Уже одним своим появлением я внесла смуту в размеренную жизнь маленького семейства, вот и вчера вместо отдыха они были вынуждены приводить меня в чувство, а сегодня Эллиас съездил-таки в ближайший городок за доктором. И еще за лекарствами наверняка ехать придется...
   Куда ни посмотри, одни убытки от такой гостьи.
   - Надо было вам другую дорогу позавчера выбирать, - мрачно пошутила я, подтягивая одеяло до самого подбородка. Нет, одета я была прилично, обычное домашнее платье, но... все равно как-то неудобно было.
   Еще только покраснеть, подобно Эллиасу, и осталось, да.
   - И получить-таки призрака, как и полагается старинному замку? - улыбнулся он. - Спасибо, конечно, но почему-то не хочется.
   В этом прав: из некромантов выходят самые отвратительные, злобные и мстительные привидения. И мало кто из коллег с такими справиться может.
   - Не нужно было вас слушать, Мелисса, - вздохнул Эллиас, награждая меня еще более укоризненным, чем у доктора, взглядом. - Видел же, что вам плохо, а сразу за помощью не поехал. Так что ваше состояние на моей совести, и следить за вашим выздоровлением я намерен строго.
   Я едва заметно поморщилась. Только третьего брата мне для полного счастья и не хватало!
   - А где Эллиана? - попыталась я перевести тему надзора, тем более что вопрос этот действительно меня волновал: девушку я не видела со вчерашнего вечера.
   - А Эллиана в предписанный доктором режим не входит, - сдвинул брови Эллиас, отчего, невзирая на масть, стал удивительно похож на моего старшего братца. - Отдыха с этой болтушкой вы не получите, одну лишь головную боль.
   - А так я умру от скуки, - пробормотала я, понимая, что спорить бесполезно. Нет, с Риннаром бы я еще поборолась... И в прямом смысле тоже.
   - Обещаю приложить все усилия, чтобы этого не случилось, - серьезно сказал Эллиас и так посмотрел, что я все-таки покраснела. Слегка, но сам факт из душевного равновесия выбил.
   "Смерть ревнива и не терпит конкурентов", - прикрыв на миг глаза, строго напомнила себе я, после чего жизнерадостно улыбнулась ожидающему ответа Эллиасу:
   - Ловлю вас на слове, милорд!
  

* * *

   Пойманный на слове лорд Дершасс, спорить готова, неоднократно об этом самом слове пожалел. Не знаю как нормальные, не испорченные обучением некромантии девицы проводят свой досуг, но, судя по реакции Эллиаса, явно как-то иначе. С другой стороны, ничего, что бы противоречило предписаниям доктора, я не делала: безропотно выпила горькую микстуру, плотно пообедала и даже подремала пару часов.
   Наступило время прогулок на свежем воздухе.
   В свете догорающего дня кладбище рода Дершасс казалось немного зловещим, и я предвкушала, какой вид откроется с наступлением темноты. Эллиас отчего-то моих восторгов не разделял, но и уговаривать сменить маршрут не стал - после того как я подробно объяснила, что для скорейшего восстановления сил лучшего места просто не найти.
   Склепы и кладбища, особенно древние, пугают людей. Смерть во всех своих проявлениях мало кого привлекает, и мало кто может без содрогания задумываться о конце собственного пути. Но та сила, что непригодна для большинства, восстанавливает некромантов быстрее и лучше всяких лекарских ухищрений. Сейчас, с порванными энергетическими связями, я совершенно не чувствовала ее, но свято верила, что она поможет.
   Шуршала под подошвами ботинок трава, перекликались в кронах деревьев птицы, на надтреснутом камне у самого входа на кладбище нежился в последних солнечных лучах огромный черный кот. Он милостиво позволил мне провести ладонью по бархатной шерстке и невежливо зашипел на протянувшего было руку Эллиаса. Лорд Дершасс смущенно отступил и пожал плечами, укоризненно глянув на кота. Я же, осмелев, почесала заурчавшего зверя под подбородком.
   - Не стоит с ним связываться, - нахмурился Эллиас, когда я присела на краешек камня, чтобы было удобнее почесывать разомлевшего кота. - Он же опасен!
   - Для вас - возможно, - хмыкнула я, проследив за недовольным взором желто-зеленых кошачьих глаз.
   Но уже на второй минуте поняла, что действительно недооценила опасность.
   Нет, на меня не шипели, меня не кусали, просто воздух загустел, время остановилось, и где-то далеко, за пределами смазавшихся и потускневших звуков, послышалось надсадное карканье и тяжелое хлопанье крыльев. А прямо передо мной, на расстоянии шага, медленно проявился полупрозрачный мужчина, который отчаянно размахивал руками и что-то беззвучно говорил.
   Не тот, который так испугал меня недавно. Совершенно незнакомый. И злой, словно тысяча свиллов.
   Дернувшись назад, я моргнула, и наваждение схлынуло.
   Я почти лежала на камне, встревоженный Эллиас, склонившись, тормошил меня, выл на одной ноте оскорбленный нежелательным соседством кот...
   И реальность отчего-то показалась слишком зыбкой.
   - Мелисса, нужно вернуться! - категорично заявил Эллиас, помогая мне подняться.
   - Все в порядке, - помотала я головой. Мысль о возвращении в замок не привлекала; как ни странно, но случившееся сейчас не испугало, будто было чем-то привычным.
   Нормальным.
   Интересно, я окончательно сошла с ума или надежда еще есть?
   Кот успокоился лишь когда мы с Эллиасом отошли на приличное расстояние. Я спиной чувствовала тяжелый немигающий взгляд, но так и не обернулась.
   Постепенно темнело; похожая на подтаявший с краев леденец луна с каждой минутой наливалась цветом и светом, неподалеку самозабвенно пел соловей, в траве что-то таинственно шуршало. Чуть мерцали памятники и надгробия, сиял в лунных лучах шпиль часовенки. К ней-то я и направлялась, неспешно шагая по узким дорожкам. Эллиас шел позади. Он не проронил ни слова, и мне, признаться, тоже не хотелось нарушать молчание. Да и что я могла сказать? Извиниться за все странности своего поведения? Пообещать, что такого больше не повторится? В последнем я была абсолютно не уверена...
   Так, в полной тишине, мы добрались до часовни, которая не только издали, но и вблизи выглядела нарядной ажурной игрушкой. Дверь традиционно не запиралась, чтобы все желающие в любое время суток могли здесь помолиться. Хотя слой пыли, равномерно покрывающий пол, алтарь и статуи младших богов, намекал, что в последнее время таковых желающих вовсе не имелось.
   - Эллиана не очень любит это место, - тихо проговорил Эллиас, о присутствии которого я успела забыть. - А я давно уже не верю в высшую справедливость.
   Последние слова он произнес столь странным тоном, что я обернулась, но в неярком освещении, даваемом парой золотистых светляков, так и не разглядела эмоций лорда Дершасса.
   - Людям нужно во что-то верить, - пожала я плечами, оглядываясь.
   Хрустальный шар на алтаре - символ Творца - пыль обходила стороной, и он переливался всеми оттенками золота, притягивая взор. Отраженные блики падали на искусно выполненные статуи, зажигая блеск в мраморных глазах, разгораясь ярким румянцем на ледяных щеках, скользя по застывшим губам искрой улыбки. Часовенка была слишком мала, чтобы вместить в себя всех помощников Творца, и место нашлось лишь троим. Слева, спрятав лицо в букете белых роз, стояла леди Удача, самая ветреная из младших богинь. Справа, хмурясь, опирался на меч в ножнах крепкий, кряжистый Род, защитник семейного очага и страны в целом. За алтарем, кокетливо потупившись, улыбалась вечно юная Любовь. Массивные золотые браслеты на тонких девичьих запястьях сияли ярко и призывно, словно маяк в штормовом море. Я завороженно шагнула на этот блеск, вгляделась в него...
   - Да очнись же ты! - с неподдельным отчаянием выдохнули мне в ухо.
   Резко обернувшись, я с ужасом уставилась на Эллиаса, задумчиво замершего перед ликом леди Удачи.
   Он ничего не слышал. Он ничего не чувствовал. А моя реальность в который уже раз за столь короткое время дала очередную тонкую трещину. Еще чуть-чуть - и осыплется к моим ногам мелким крошевом...
   - Вернемся? - поймав мой дикий взгляд, осторожно предложил Эллиас, и на этот раз я кивнула.
   Мне нужен отдых. И, возможно, завтра я даже не вспомню о сводящих с ума странностях.
   Кому бы из богов еще об этом помолиться?
  

* * *

   Золотистые светляки померкли, едва часовня опустела.
   Почти опустела.
   Он еще долго стоял, вглядываясь в напитавшийся светом хрустальный шар, словно в слабо мерцающих глубинах надеялся отыскать ответ.
   Ответ, которого, возможно, и вовсе не существовало.
   Вспыхнувшая было надежда уже едва тлела. Сколько осталось времени до того, как все повторится? Что еще нужно сделать, чтобы его наконец-то увидели?!
   Вечность - это, несомненно, хорошо. Но только не когда время застывает, а жизнь превращается в лишенное малейшего смысла существование.
   Она - его единственный шанс. Зыбкий, призрачный... Как он сам - для нее. Ни окликнуть, ни коснуться. Трудно соединить две параллельные реальности. Но не невозможно.
   Невозможного вообще не существует. На этом держится вся теория магии...
   Он усмехнулся, неспешно вышел из часовни. С черного неба скалилась бледная луна, слегка выщербленная с левого бока. Неизменная, фальшивая, будто прибитая к обтянутой черным шелком стене жестянка. Тишина, мягкая, ватная, привычно лезла в уши, стремилась обернуть непроницаемым коконом. Такая же неестественная, как и луна.
   Как и он.
   Что-то требовательно потерлось о ногу. Присев, он потрепал по ушам черного, сливающегося с ночью кота, чьи глаза мерцали загадочно и, пожалуй, насмешливо, и, подумав, подхватил недовольно вякнувшего зверя на руки.
   Медлить больше нельзя. Сейчас - или никогда.
  

* * *

   Возвращались мы в густых сумерках, лишь слегка разбавленных сиянием прикрывшейся облаками луны. Короткая, наполненная теплом и жизнью летняя ночь осторожно вступала в свои права, слишком хрупкие, нарушаемые ярко-алой негаснущей полосой, шрамом пересекшей темно-синее небо с запада на восток. Я шла, словно во сне, не чувствуя привычных запахов, не ощущая потоков силы. Глухая, слепая... беспомощная. Последняя мысль мне совершенно не понравилась. Своей правдивостью и пониманием того, что от меня на самом деле ничего сейчас не зависит... А вот я, напротив, еще как завишу. От человека, которого не знаю.
   Лорд Дершасс держался вроде бы рядом, но чуть позади, и у меня возникло неприятное чувство, будто он следит за каждым моим движением. Я попыталась незаметно оглянуться, в итоге споткнулась и, не поддержи меня Эллиас, позорно растянулась бы на дорожке. Щекам стало жарко; конечно же он следит за мной, потому что с момента появления в его доме я только и делаю, что влипаю в неприятности, пусть даже и такие мелкие. А я... вместо благодарности подозреваю его в чем-то недостойном. Нужно выспаться и подумать о своем поведении на свежую голову. Кажется, среди прописанных доктором лекарств было успокоительное... Отлично. Увеличу дозу - и спокойный сон обеспечен. И ни призраки, ни собственные галлюцинации его не нарушат.
   Но лекарство не помогло. Вернее, заснула я сразу, вот только ненадолго. И часа не прошло, как сон сбежал от меня, оставив наедине с темнотой и новоприобретенными страхами.
   Я открыла окно, чтобы слышать пение соловьев. Зажгла светильники и все свечи - и на сей раз не для того, чтобы обнаружить призрака. Чтобы отогнать...
   В светлой комнате, наполненной соловьиными трелями, казалось безопасно, и я постепенно успокоилась. Попробовала даже нащупать ниточки силы - и разочарованно отступила. То ли все обстояло намного хуже, чем я поняла из слов доктора, то ли прогулка длилась слишком мало, чтобы хоть как-то повлиять на мое самочувствие... Но оставаться там и далее я просто не могла. И так постоянно возвращалась мыслями к увиденному и услышанному.
   Итак, что мы имеем... Если это сумасшествие, то приятно разнообразное. Если все-таки нет, то призрак в замке не один. Даже и не знаю, что предпочтительнее, ибо второй вариант рано или поздно все равно может свести с ума. По-хорошему, надо бы отсюда бежать... Но оставить Эллиаса и Эллиану в полном приведений доме совесть не позволяла. Это пока они ничего не замечают. Но когда эти сущности окрепнут и обретут возможность являться не наделенным чародейским даром людям... Тогда может быть слишком поздно.
   Теоретически я умела обращаться с призраками. Практически же... Даже обнаружить их присутствие не сумела. Что давало основания для двух неутешительных выводов: либо я настолько профнепригодна, либо... да-да, почти безумна.
   Шикарный выбор.
   Заснуть так и не получилось, и я решила занять себя более полезным делом, нежели пустопорожние размышления о здравости собственного рассудка. Например, книжку почитать. Здесь имелась неплохая библиотека, возможно, среди такого богатства отыщется что-нибудь не только интересное, но и полезное.
   В коридорах было темно, пусто и тихо. Впрочем, как и всегда. Комнаты брата и сестры Дершасс находились неподалеку от моей, и не будь так поздно, я бы предложила Эллиане составить мне компанию. Несмотря на уверенность Эллиаса в полной неполезности Эллианы для моего здоровья, девушка мне нравилась. Милая и непосредственная, а что порой слишком много говорит - у каждого свои недостатки. Даже у лорда Дершасса таковые наверняка найдутся, если поглубже копнуть...
   Раньше бы я что угодно отдала за возможность побродить в одиночестве по старинному, полному загадок замку. Сейчас же вздрагивала от каждого скрипа и шороха, жалея, что не взяла свечу.
   Если бы мэтр Вилгош только знал...
   Я сжала зубы и зло топнула ногой, мало не отшибив ступню. Ну уж нет! Становиться безвольной рабой страхов - последнее дело! Да и чего я боюсь? Прошлого? Его отголоска, который наверняка существует лишь в моем воображении? Глупо! Я давно пережила ту боль, я решила двигаться дальше, потому что сдаться и умереть от тоски - самое легкое... и самое позорное. А вот выжить... Это еще постараться надо. А я всегда была упрямой. Так что же изменилось теперь? Да ничего!
   Самовнушение - сила. Даже дышать легче стало, и до библиотеки я добралась без проблем и постоянных дерганий. Маленькая победа... одна из них на пути к победе полной и безоговорочной.
   Приоткрыв тяжелую дверь, я скользнула в книжное царство, с удовольствием вдохнула особый запах... и застыла, осознав, что являюсь не единственной любительницей позднего чтения.
   Эллиана меня не заметила. Она сидела в глубоком кресле возле одного из стеллажей, на ее коленях лежала раскрытая книга, вот только взгляд девушки казался застывшим, неживым, да и страницы она за несколько минут, пока я соображала, что именно мне не нравится, так ни разу и не перевернула.
   Да что со мной опять такое?!
   Стряхнув непонятное оцепенение, я шагнула вперед и негромко кашлянула.
   Эллиана встала столь стремительно, что едва не опрокинула кресло. Книга, упавшая с ее колен, рассыпалась по полу жирным пеплом; светлое платье обратилось полуистлевшим саваном, в голубых глазах, впившихся в меня жадным взглядом, полыхнул алый огонь безумия. Я отпрянула, сильно приложилась спиной о шкаф, да так, что в глазах на миг потемнело. А когда прояснилось, встревоженная Элли хлопотала возле меня, успевшей сползти на пол. И выглядела она более чем нормально.
   Неудивительно. Ненормальная в этой комнате, да и в замке в целом, лишь одна, и это явно не леди Дершасс.
   - Мелисса, что с тобой? - со слезами в голосе спросила Эллиана.
   - Неважно себя чувствую, - бледно улыбнувшись, солгала я.
   - Тебе не стоило бродить одной, - с упреком покачала головой девушка, помогая мне подняться. - Посидишь со мной? Или, может, мне проводить тебя до комнаты?
   - Все хорошо, не волнуйся, - отказалась от помощи я. - Сама доберусь и лягу, пожалуй, спать. Довольно с меня на сегодня приключений.
   Пожелав недоверчиво хмурящей бровки Эллиане доброй ночи, я поспешно покинула библиотеку.
   С меня довольно, да. И неважно, на самом ли деле происходит что-то странное или же все это является плодом моего больного - возможно, в самом прямом смысле! - воображения.
   Мне нужна помощь... Может, все еще можно исправить.
   Сейчас же напишу домой. Нет... Лучше старшему брату. Он к истерикам, в отличие от мамы, не склонен и привык действовать быстро и решительно. Да и с мэтром Вилгошем они друзья...
   К кабинету Эллиаса я почти бежала. Где стояла шкатулка чаропочты, помнила прекрасно и надеялась, что ее хозяин простит мне самоуправство. Не задумавшись ни на миг, я распахнула дверь и влетела в кабинет. Сощурилась на пламя свечи, показавшееся слишком ярким после темных коридоров, и пожалела, что не умею проваливаться сквозь землю. Под изумленным взглядом лорда Дершасса это было бы весьма кстати...
   - Доброй ночи, Мелисса, - разрушил неловкую тишину Эллиас в момент, когда я уже готова была развернуться и сбежать. - Не спится?
   - Доброй ночи, - с облегчением улыбнулась я. - Сегодня сон меня окончательно покинул.
   Если мой встрепанный и, подозреваю, несколько безумный вид и шокировал лорда Дершасса, то на его поведении это никак не отразилось. Он мне еще и стул выдвинул, чтобы я присела. Ноги уже не держали, и я охотно воспользовалась приглашением.
   - После прогулок по кладбищу? Неудивительно, - улыбнулся Эллиас, возвращаясь на свое место и закрывая толстую книгу. И спросил уже иным, серьезным тоном: - Вам что-то нужно? Вряд ли вы пришли сюда, мучаясь одной лишь бессонницей.
   - Я... Мне нужно написать родным, - решилась признаться я.
   - Вам плохо здесь?
   - Нет. То есть...
   Я окончательно смешалась под слишком пристальным взглядом. Не признаваться же, что подозреваю у себя проблемы с рассудком? Я не знаю, как брату-то об этом рассказать, не то что почти незнакомому человеку...
   - Мелисса, вы не обязаны ничего объяснять, - слабо улыбнулся Эллиас, придвигая ближе ко мне стопку листов и ручку. - Это ваше право.
   Я благодарно кивнула и, собравшись с мыслями, принялась за письмо. Эллиас же вновь погрузился в чтение, и я была рада, что он не ушел. Поднялся сильный ветер, за окном слышались его жутковатые завывания, шелест и скрип ветвей; здесь же уютно потрескивало пламя, успокаивающе шуршали переворачиваемые страницы... Присутствие Эллиаса разгоняло страхи, ранее мне несвойственные, и позволяло отыскивать правильные слова. Не хватало еще перепугать Риннара до такой степени, что он притащит мне на выручку всех своих боевых товарищей...
   Свернув письмо, я положила его в шкатулку и прикрыла крышку. Теперь остается только ждать. И держаться. Надеюсь, в ближайшее время бросаться на людей я не буду...
   Ничего не скажешь, доказала свою вменяемость. Так доказала, что и сама в ее наличии сомневаться начала!
   Идти к себе темными коридорами совершенно не хотелось, но находиться здесь и дальше было бы неприлично, а потому я нехотя поднялась и, пожелав Эллиасу доброй ночи, направилась к выходу. Он нагнал меня уже у порога, придержал дверь и смущенно улыбнулся:
   - Я и так уже засиделся, пора спать. И вас заодно провожу.
   Такой вариант всецело меня устраивал.
   По коридорам мы шли бок о бок, медленно - я приноравливалась к шагам Эллиаса. который отчего-то не спешил. И молча. И молчание это вовсе не тяготило.
   Где-то на самом донышке души шевельнулось неприятное предчувствие.
   Я непросто схожусь с людьми. Прежде, чем довериться кому-то, мне нужно узнать этого человека. Эмоции и внезапные порывы - это не про меня. Что же изменилось сейчас? Почему я чувствую иррациональное доверие к лорду Дершассу? Проявленного гостеприимства слишком мало, чтобы можно было оценить его качества. Мы и не общались толком, как ни странно... Я не знаю ничего о его прошлом. Не знаю, чем он вообще занимается и чего намерен достигнуть в будущем. Но... Меня это не слишком заботит. И мысли об этом рвутся, словно гнилые нити, и невозможно сосредоточиться на них... Будто кто-то невидимый шепчет: не стоит думать о том, что несущественно. Важно лишь то, что ты чувствуешь сейчас...
   А чувствовала я столь редкий в последние дни покой. И желание остаться.
   И казалось, что письмо брату было не столь уж хорошей идеей.
   До комнаты я добралась, как во сне. Паутина вялых размышлений окутала меня мягким коконом, из которого не хотелось выбираться. И страха уже не было, словно все мне действительно приснилось.
   Да и чего бояться, когда есть кому довериться, на кого положиться?
   У двери я немного замешкалась. Перспектива вновь остаться одной не радовала...
   - Я могу войти и проверить, все ли в порядке, - по-своему понял мою заминку Эллиас.
   Да, конечно. А еще лучше - войти, проверить... и остаться, чтоб наверняка.
   Мысль неприятно отрезвила, заставила встряхнуться.
   Нет, Эллиас, безусловно, хорош собой, но... Но все же я, слава Творцу и всем младшим богам, не настолько потеряла голову!
   - Спасибо, но не стоит, - через силу улыбнулась я. - До завтра, милорд.
   - До завтра, миледи, - эхом отозвался Эллиас, и я перешагнула-таки порог комнаты.
   Закрыла дверь, постояла немного, вслушиваясь в ночные шорохи и убеждая себя, что бояться нечего, и лишь потом зажгла свет. И вздрогнула от неожиданности, лишь чудом проглотив крик.
   На подоконнике, среди пены раздвинутых белоснежных занавесок, гордо восседал черный кот. Он насмешливо щурил зеленые глазищи и едва заметно перебирал передними лапами, обвитыми пушистым хвостом.
   Занавески слегка покачивались, и я выдохнула, заметив, что окно приоткрыто. Что ж, хотя бы в появлении кота никакой мистики не крылось. Улыбнувшись, я подошла к окну, надеясь, что незваный, но все-таки желанный гость позволит себя хотя бы погладить, но едва успела прикоснуться к мягкой шерстке, как на мое плечо легла чья-то тяжелая - явно не призрачная! - ладонь.
   - Только не кричи, всех богов ради, - выдохнул уже слышанный в часовне голос. - Я хочу просто поговорить.
  
  

Глава 4

  
   Проклятая зверюга оказалась с норовом, коий и проявила в полной мере, стоило им оказаться под сводами замка. Но что какие-то укусы и царапины тому, кто давным-давно забыл, что значит жить?
   Хотя... Огнем горят. Впору заподозрить, что здесь водятся исключительно ядовитые коты. Да и то, нормальные животные такие места по широкой дуге обходят.
   Но самое сложное было позади. Черный зверь, распушившись, сверкал с подоконника презрительно прищуренными глазами, девчонка вроде бы кричать не собиралась... Оборачиваться, впрочем, тоже. Замерла испуганным кроликом, даже дышать, кажется, перестала. Да что там дышать - сейчас он и биения ее сердца, в первые мгновения уподобившееся сумасшедшей птахе, не ощущал.
   А за дверью ждал тот, другой. Ждал, жадно прислушиваясь, и стоило хоть чему-то пойти не так...
   - Отомри, - едва слышно шепнул он, ослабляя хватку. - Говорю же, вреда не причиню.
   Он готовился ко всему. Даже усиленный щит заранее выставил - такой любые чары если и не остановит, то замедлит. Но резкого тычка острым локтем под дых совершенно не ожидал. Задохнулся от внезапной, обидной какой-то боли, не удержал плетение, и освобожденная сила волной прошла по комнате, погасив светильники. Зашипел, выгнувшись дугой, кот, пошла рябью реальность, насторожился другой за дверью...
   Пришел в себя он уже на полу. Было темно, лишь мерцали кошачьи глаза да поблескивал упиравшийся ему в горло подсвечник. Девчонка уселась на его ногах, якобы обездвижив. Слишком легкая... И быстрая - при первом же слабом движении подсвечник ощутимо надавил на горло.
   - Что ж, ты не призрак, и это радует, - заключила девушка, чуть ослабив напор. - Что тебе нужно?!
   - Выжить в этом свилловом месте, - прошипел он. - Тебя этот вопрос не интересует?
   - Это вполне приличное место, - запротестовала она. - И лорд Дершасс - приличный человек. Кстати, он знает, что в его доме подозрительные личности шастают?!
   Приличное место. Приличный человек.
   А ну как же!
   Злость придала сил и ловкости. Девчонка и сообразить ничего не успела, как он выбил подсвечник из ее рук - и оказался сверху. Про щит, правда, позабыл, но и она о чарах не вспомнила, что было странно, но весьма кстати.
   - А вот теперь поговорим нормально, - выдохнул он, игнорируя осуждающий зеленый взгляд с подоконника.
   В конце концов, котам слова не давали.
  

* * *

   Нормально?!
   Что этот умалишенный вообще знает о нормальности?
   Вломился в мою комнату, напугал до полусмерти, а сейчас и вовсе к холодному полу придавил... О да, благоприятные условия для нормального общения!
   Почему я его слушаю? Почему и не подумала о том, чтобы позвать на помощь?
   Не знаю. Может, потому, что угрозы, невзирая ни на что, не чувствовала.
   - Мне холодно и тяжело, - буркнула я, сверля взглядом место, где по логике должно быть лицо этого... недопризрака. С чего погасли светильники, я так и не поняла, но сделали они это слишком уж не вовремя.
   К моему удивлению, дважды повторять не пришлось - уже в следующее мгновение я стояла на ногах, а под потолок взмыл зеленоватый светлячок. Его света было недостаточно для того, чтобы разглядеть неурочного гостя, но мне этого и не хотелось.
   - Чего тебе надо? - недобро спросила я.
   - Чтобы ты наконец-то пришла в себя, - ответил он.
   Понятнее не стало.
   - Я в себе, - нахмурилась я, жалея, что слишком рано расслабилась и потеряла преимущество. Все-таки подсвечник придает уверенность в собственных силах и некий авторитет в глазах собеседника...
   - Тогда какого свилла ты до сих не пытаешься выбраться отсюда?! - недоверчиво усмехнулся этот самый собеседник.
   Интересно, а может ли он быть плодом моего окончательно взбесившегося воображения? Новая стадия безумия, да...
   Я осторожно ущипнула себя. Поморщилась от боли - и быстро ущипнула сверлящего меня тяжелым взглядом мужчину.
   Судя по реакции, живой. Но не факт, что здоровый.
   Словно прочитав мои мысли, он тяжело вздохнул и схватил меня за руку:
   - Ты живешь в иллюзорной реальности и даже не замечаешь этого! Ты же чародейка, я никогда в таких вещах не ошибаюсь. Тогда как ты можешь не чувствовать?! Призови свою силу. Ну же!
   - Да ничего призывать я не буду! - тщетно дернулась я. - Пусти!
   - Понятно, - процедил он недобро и крутанул меня так, что я оказалась к нему спиной. Еще и за косу дернул - аж слезы брызнули!
   Они-то, похоже, со взгляда пелену и убрали. Слезала она неохотно, неопрятными клоками, и прятала под собою картинку еще менее привлекательную.
   Светлячок разгорелся ярче, чтобы ни одна деталь не ускользнула от моих глаз.
   Никаких дорогих шелковых обоев не было и в помине. Каменные, изъеденные временем сырые стены - да и только. На подобном стенам полу, под теряющим плотность и краски ковром, бурело въевшееся в загнивающее дерево пятно крови.
   Меня замутило, и я прикрыла глаза. Когда вновь их открыла - все было по-прежнему. И обои, и ковер оказались на месте, но выглядели теперь слишком нереально.
   - Убедилась? - шепнул на ухо мужчина, о котором я, пораженная увиденным, и думать забыла.
   - Ты кто? - развернувшись, потребовала ответа я. - Как здесь оказался? И что вообще творится?!
   - Последний вопрос - не ко мне. Я попал в ловушку, как и ты. И, поверь, выбраться отсюда невозможно. Я пытался.
   - Руку пусти, - устало попросила я. - Бегать, кричать и драться не буду, обещаю.
   Мужчина недоверчиво усмехнулся, но ладонь разжал. Уже что-то...
   Меня знобило, и я забралась на постель, замотавшись в одеяло. Не буду думать о том, что все это на самом деле из себя представляет... Не буду, я сказала!.. Содрогнувшись, перевела взгляд на незваного гостя, который по-прежнему стоял на месте и лишних движений не делал. Мудро с его стороны, однако.
   Высокий. Пожалуй, лишь чуть пониже моего старшего братца. Излишне худой, что при таком росте смотрится весьма своеобразно. Волосы темно-русые, неровно обрезанными прядями спускающиеся до плеч. Глаза большие, серые, настороженные. Ресницы... Зачем ему такие ресницы? Девице какой-нибудь гораздо нужнее. Да я бы и сама не отказалась, хоть до сих пор и своими довольна была.
   В общем и целом, он мне понравился.
   А вот то, что он начал прямо на глазах сливаться с воздухом, - напротив, не понравилось, и даже очень.
   - Ах ты зараза блохастая, - едва слышно выругался незваный гость.
   Сперва я опешила, но, проследив за его взглядом, обнаружила, что кота окончательно утомило наше общество и он предпочел уйти, не прощаясь. То есть попросту удрать в окно.
   А без того, кто способен гулять во всех мирах, реальности снова разделялись, как им и было положено.
   И, как я ни старалась, вырваться из этой реальности в другую не сумела. Может, потому, что не слишком-то и хотела?..
   - Поверь мне, от этого зависит твоя жизнь, - прошелестел почти прозрачный мужчина. - Тебя окружают бесплотные тени, но пока ты в это не поверишь, единственной бесплотной тенью для тебя буду я!
   И исчез. Вопреки собственным словам, даже тени не оставив.
   Поверить? Если бы это было так легко! Я уже почти убедила себя в своем безумии... И моя версия была намного логичнее, чем заявление мужчины, который даже свое имя назвать не потрудился.
   Я прищурилась и уставилась на пол. Ковер, словно только того и ждал, начал стремительно терять плотность и цвет...
   Выдохнув, я прикрыла глаза и потерла горячий лоб. Надо поспать. Иначе я и правда сойду с ума. А завтра я все проверю. Как смогу. И лишь потом решу, верить или нет.
  

* * *

   Подумать оказалось гораздо легче, чем сделать.
   Больше часа я ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, но проклятые мысли не давали покоя. В конце концов я сдалась, встала и зажгла свет. Долго всматривалась в пол, но он меняться не торопился. Потом потянулась к силе... Безуспешно. Я по-прежнему была слепоглухонемой в магическом плане, и это начинало сильно беспокоить. Конечно, прошло не слишком много времени, но хоть какие-нибудь изменения должны быть! Не могла же прогулка по кладбищу, месту, способному за несколько минут напитать резерв, оказаться столь бесполезной! Если только все не гораздо серьезнее, чем сказал доктор.
   Я снова посверлила взглядом пол и стены, тяжело вздохнула и, погасив свет, села на кровать. Сейчас я уже не была уверена в реальности незваного гостя. Что если он тоже всего лишь обман? С чего я вообще решила принять его слова за чистую монету?
   А, к свиллам все! Не буду никуда лезть. Не буду ничего проверять. Вообще ничего делать не буду! Просто дождусь брата. Возможно, дело и не во мне вовсе, а в этом странном месте. И чем скорее я его покину, тем лучше!
   - Решила сдаться? - печально вздохнули рядом. - Непохоже на тебя, Мелли...
   Я задержала дыхание, зажмурилась и медленно досчитала до десяти. И лишь потом обернулась.
   Он сидел на противоположном краю кровати, поджав под себя одну ногу, и грустно улыбался. В окружающем его зеленоватом свечении это было хорошо заметно.
   - Ты обещала, что не отпустишь, - продолжило мое видение, поймав мой взгляд и склонив набок светловолосую голову. - И я поверил. До сих пор верю. Я же не ошибся в тебе? Мелл?
   Тонкая полупрозрачная рука потянулась ко мне, прохладные пальцы едва ощутимо скользнули по щеке. Я сидела, до крови прикусив губу, и не знала, что делать.
   Иллюзия. Это все иллюзия. Если верить неизвестному мужчине... А почему я должна ему верить?
   - Ты снова думаешь о том, что меня нет? - еще тяжелее прежнего вздохнул призрак моего прошлого. - Ничто не исчезает бесследно. Ничто и никто. Это место - особенное. Ты же чувствуешь? Если все, что ты когда-то говорила, - правда, не отворачивайся от меня. Удержи в этом мире. Ты же можешь, Мелл, ты же... хочешь?
   Хочу. Внезапно я поняла, что хочу этого так же сильно, как и шесть лет назад. Тогда это сумасшедшее желание толкнуло меня на величайшую глупость; сейчас же... Да ничего ведь по сути не изменилось! Все, что мне говорили тогда, было глупо и пусто, нелепо и ненужно, но я не могла просто отмахнуться от этого, но теперь... Я уже не ребенок, которому вправе что-то запретить. И я ничего не нарушаю. У меня даже силы нет! Но если бы была...
   Омут темных глаз затягивал, без остатка растворял разумные мысли и прошедшие годы. Я вновь была семнадцатилетней девчонкой, готовой на любую глупость, лишь бы...
   - Что я должна сделать? - шепнула едва слышно, сжав в своей ладони холодные, но с каждым мгновением теплеющие пальцы.
   - Просто поверить, - шепнуло мое проклятое видение. - Поверить в то, что я есть. Что я - настоящий. Искренне, всей душой... Как ты умеешь, Мелл.
   Поверить.
   Забыть о том, что случилось шесть лет назад. Выбросить остатки здравого смысла. Это же так легко. Как можно не верить, если он сидит рядом, улыбаясь так знакомо, и от этой улыбки до боли сжимается сердце? И если это и есть безумие - что ж, я согласна быть безумной.
  

* * *

   Голова болела сильнее обычного. Перед глазами все предательски расплывалось и постепенно темнело, и яркий свет светляка не спасал.
   Сверху по-прежнему скалилась луна-декорация, сейчас походившая на мутное пятно. Неприятно хрустела под ногами пожухлая трава, колючие ветви цеплялись за одежду, будто стремясь задержать, не пустить...
   Замок волновался. Предвкушал.
   А значит, времени осталась мало.
   - Кис-кис-кис, - льстиво позвал он, заслышав шорох справа от себя. - Ну давай, приятель, сделай доброе дело!
   Но кот, видимо, не являлся сторонником добрых дел и на зов не спешил.
   Надо было сразу соорудить ошейник и поводок, и проблем бы не было! Но нет, купился на насмешливо-мудрый взгляд... Ищи теперь черного кота на черном кладбище!
   Он закрыл глаза, пережидая особенно сильный приступ. До скрипа сжал зубы, торопливо опустился на землю, чтобы не упасть. Чернота, да. Теперь она была повсюду. И смазанным призрачным сполохом покачивался ненужный уже светляк.
   Как же не вовремя!..
   Не сдержавшись, он ударил кулаком по земле, попал по маленькому, но острому камушку и скривился от новой боли. Потрясающее везение.
   Пострадавшей ладони коснулось что-то влажное и шершавое.
   - Мр-р-р? - лукаво вопросила темнота, ощутимым меховым теплом прыгая ему на колени.
   - Ну и зараза же ты, - с облегчением сообщил он коту, привычно прижимая его к груди и неуверенно поднимаясь на ноги.
   Обратный путь обещал быть нескучным...
  

* * *

   Дверь скрипнула так душераздирающе, что я вздрогнула - и тяжелое, не дающее думать наваждение ослабло. И тепло чужой руки сменилось могильным холодом, а ощущение правильности происходящего - осознанием опасности.
   Я дернулась, стремясь освободиться, но вряд ли бы мне это удалось, если бы не черная, хищно урчащая тень, промчавшаяся от порога к кровати и вцепившаяся в призрака всеми лапами. И, кажется, даже зубами.
   С тихим шипением мое видение истаяло. Всего лишь клочок тумана. Ядовитого тумана, остатки которого еще плавали в моих мыслях, не давая сосредоточиться.
   Руки дрожали, и включить свет получилось не сразу. Черный кот сидел посреди кровати, распушившись и победоносно сверкая глазами. Грозный, умный зверь. Слабо улыбнувшись, я погладила его по бархатной спине, чувствуя, как отпускает напряжение и странный холод, которого я до сих пор не замечала.
   Что ж... Вот и отлично!
   Бросив взгляд на окно и убедившись, что оно закрыто, я метнулась к двери и заперла ее. На ключ. Перевела дух и слегка пожала плечами, заметив неодобрительный кошачий взгляд. Да, нехорошо. Но в борьбе за здравый рассудок все средства сгодятся!
   Кот фыркнул, потянулся и свернулся клубком, словно милостиво соглашаясь с условиями.
   Был бы здесь Лёд... Я привыкла к нему, воспринимала частью себя, и сейчас мне так не хватало этой части! Но теплый мурчащий кот под боком не позволил грустным мыслям задержаться, развеяв их с той же легкостью, что и страхи. И в эту ночь - впервые с тех пор, как попала сюда, - я заснула по-настоящему крепко, и меня не тревожили ни кошмары, ни воспоминания, ни призраки.
  

* * *

   - Жить тебе, смотрю, все же надоело, - злобно прошипела тьма в самое ухо.
   Он поморщился, потер зудящие глаза и промолчал. Пусть поет, пусть... Он знал, сколько другому требовалось сил, чтобы достучаться... докричаться. Оттого и бесится, но злоба эта бессильна и смешна.
   - Не с-с-смей мне мешать, - надрывался бесплотный голос, усиливая головную боль. - Не с-с-смей, иначе...
   - Иначе что? - не выдержал он, прикрыв глаза.
   Так тьма не казалась столь уж непроглядной. Так можно было представить, что все в порядке.
   Другой не ответил. Лишь зашипел яростно, но... неубедительно. У другого было столько шансов и возможностей... Но на все шансы и возможности нужно тратить силу, над каждой крупицей которой другой трясся как над величайшим сокровищем.
   Так что он чувствовал себя в безопасности. Пока что... И, в отличие от другого, готов был приложить все силы для того, чтобы уберечь девчонку. Удастся ли выбраться или нет - неизвестно, но если другой доберется до нее, если она поверит... Возможно, она станет той самой последней каплей, что склонит чаши весов в пользу другого.
   И что тогда будет, он боялся даже представить.
   Под затихающее эхо шипения он поднялся, цепляясь за стену, постоял немного, пережидая привычное головокружение, и лишь тогда рискнул приоткрыть глаза. Светляк проступил сквозь тьму, четко и ясно, развеивая ее, позволяя вздохнуть с облегчением.
   Обошлось. В этот раз. На сколько еще хватит запаса его какого-то сумасшедшего везения?
   Он рефлекторно коснулся пальцами переносицы, поморщился, осознав бессмысленность этого действия, и побрел к лестнице.
   Ночь только началась. И нужно бы отдохнуть, но приступ закончился, и время, возможно, тоже уже на исходе. А значит, надо работать. Кто знает, может, именно сегодня все получится... А если даже и не получится, то хотя бы на полшага, но он приблизится к победе.
  

* * *

   Утром я чувствовала себя отдохнувшей и готовой ко всему. Умылась, заплела волосы и закрепила косу на затылке, чтобы не мешала; платью предпочла удобные брюки и темно-серую рубашку на шнуровке, практичную и не сковывающую движения. За голенищем правого ботинка спрятала кинжал: не то чтобы я собиралась им воспользоваться, но пусть будет, мало ли. Собравшись, погипнотизировала взглядом стены и пол - с тем же успехом, что и ночью. Покосилась на кровать и досадливо вздохнула: кот, невзирая на запертые дверь и окно, исчез. Очередной призрак? Но даже если и так, надеюсь, что вечером он вернется и мне не придется ночевать в одиночестве.
   Рассказать кому, до каких страхов я, не единожды в древних склепах ночевавшая, докатилась, - засмеют, вовек не забудут!
   Ну уж нет. Об этом никому знать не нужно. Тем более - мэтру Вилгошу! Он бы точно в подобной ситуации не оказался, а если бы оказался, то с честью вышел бы из нее. Как же мне хотелось хоть немного походить на него! Но, видимо, я недостаточно старалась во время обучения, и мне не хватало его спокойствия, уверенности... ну и опыта, само собой. Зря я от помощи отказалась. Но время назад не повернешь, и смысла сожалеть о совершенных ошибках не было. Все, что я могла, - запомнить, осознать и не повторять их в будущем.
   Успокоившись, я вышла из комнаты и направилась в столовую, не забывая по пути оглядываться по сторонам. Эти древние стены больше не казались мне надежными и уютными, веяло от них чем-то странным и даже страшным. Нет, свою силу я по-прежнему не ощущала, но и без нее противный холодок то и дело пробегал вдоль позвоночника, не позволяя расслабиться. А будь все по-прежнему? Что бы я смогла почувствовать? И сумела бы с этим разобраться?
   Сплошные вопросы. Кто бы еще на них ответил...
   К завтраку я, увлекшись переосмыслением своих ощущений, немного опоздала. Брат и сестра Дершасс уже сидели за накрытым белоснежной скатертью и уставленным ароматными блюдами столом. Увидев меня, хозяева замка приветливо улыбнулись, а Эллиас встал, чтобы отодвинуть мне стул. Поздоровавшись, я села и с опаской посмотрела на свежие - с виду - кушанья. Как назло, в памяти всплыла весьма неаппетитная картинка, представшая моему взору ночью, и есть резко расхотелось.
   - Что случилось? - заметив мою растерянность, спросил Эллиас.
   - Что-то аппетита нет, - виновато улыбнулась я, не рискуя притрагиваться к пище.
   Показалось даже, что дразнящие запахи, мгновение назад еще кружащие голову, исчезли. Хотя... Нет, не показалось. Ни румяные булочки, ни густое земляничное варенье, ни горячий травяной чай - не пахли. Словно ненастоящие...
   Иллюзорные.
   Поймав последнюю мысль, я вздрогнула...
   И обоняние вернулось. В отличие от аппетита.
   - Возможно, стоит позвать доктора? - встревожилась Эллиана. Ее прохладные пальчики легко коснулись моего пылающего лба, и девушка неодобрительно поджала губы и бросила на помрачневшего брата быстрый взгляд.
   - Я сейчас же... - поднялся было Эллиас, но я его остановила.
   - Не нужно, я в порядке, - заверила как можно искреннее и даже глоток чая, внутренне сжавшись, сделала.
   Вопреки ожиданиям, чай оказался вкусным, и я с воскресшим интересом посмотрела на свежую булочку. Недавние мысли будто ветром из головы выдуло; жалобно заворочался желудок, напоминая, что ужин был давно, а на голодание он не согласен. Булочка, щедро намазанная вареньем, иллюзорной точно не была - ни на вид, ни на ощупь, ни на вкус, и я успокоилась. Все вновь казалось привычным и нормальным... Все, кроме собственных мыслей. Я с аппетитом ела, беседовала с Эллиасом и Эллианой и недоумевала, с чего вообще решила что-то выяснять и проверять... Будь дело неладно, хозяева замка непременно это заметили бы; но они вели себя как ни в чем не бывало, а значит, причина все-таки во мне. Вероятнее всего, в блокировке силы. Я никогда этим вопросом не интересовалась, потому как даже предположить не могла, что со мной подобное случится. Но, если рассуждать логически, такое бесследно не проходит. Я привыкла опираться на силу, чувствовать с ее помощью... А сейчас, лишившись такой возможности, мое подсознание просто паникует и выдает невесть что. Это не сумасшествие, нет, но и нормой назвать тоже нельзя. Но связи постепенно восстановятся, аура окрепнет, и все наладится. И тогда сегодняшние мои страхи и сомнения покажутся мне глупыми и смешными.
   - Сегодня вечером у нас будут гости, - сообщил Эллиас, когда мы из столовой перешли в гостиную.
   - Гости? - растерялась я. В моем сознании замок совершенно не вязался с многочисленными людьми, шумом, весельем... Не такой у него был характер, совсем не такой.
   - Мы давно никого не принимали и не развлекались, да и вы наверняка заскучали, - улыбнулся лорд Дершасс. - Музыка, танцы, новые лица - все это пойдет вам лишь на пользу.
   О. Кому-то, вероятно, и пошло бы, но я никогда особо не любила шумные сборища, а уж сейчас... А с другой стороны, может, Эллиас и прав. Что лучше новых впечатлений поможет отвлечься от проблем, неважно, реальных или надуманных?
   Только вот одна проблема действительно существовала, и проигнорировать ее не получилось: у меня не имелось подходящего наряда. Единственное платье было слишком простым, а о том, чтобы предстать перед гостями замка в брюках, и думать не стоило. Нет, мне-то по большому счету все равно, профессия давным-давно отучила обращать внимание на негодование общественности, но подводить хозяев не хотелось.
   Положение спасла Эллиана. Полюбовавшись моим вытянувшимся лицом, она подхватилась с диванчика и, вцепившись в мою руку, под недовольный возглас брата потащила меня к себе.
   Комната Эллианы оказалась большой, светлой и отчаянно-розовой. А еще здесь было много кружева, лент, вышивки и мягких забавных игрушек. На огромной кровати вперемешку лежали многочисленные подушки, книги, альбомы. Не знала, что Элла рисует... Вообще странно получилось: мы вроде как общаемся, разговариваем, но я так и не узнала ближе ни ее, ни Эллиаса, - да и о себе, если вспомнить, почти ничего не рассказывала.
   - Вот! - От странных мыслей меня отвлекла Эллиана, вывалившая на многострадальную кровать ворох платьев. - Мы не так уж сильно и отличаемся, а если потребуется, можно подогнать. Раньше у нас была своя портниха, но... - Девушка осеклась и беспомощно улыбнулась.
   - Спасибо. Элла, но я не думаю... - начала было я, но она замотала головой, не желая слушать:
   - И не думай! Эллиас тоже не думает, но ничего, за вас подумаю я. Ты грустная. И не станешь веселее, если тебя начнут осуждать за твоей же спиной! Так что мы подберем тебе такой наряд, что все останутся в полном восхищении!
   Я скептически хмыкнула, втайне завидуя такому воодушевлению, щедро приправленному наивностью, и припомнила фразочку Рессара: "Как некромантку ни ряди...". Добрый и чуткий братец в чем-то был, несомненно, прав - в платьях я чувствовала себя на редкость неуютно. А к платью ведь еще и обувь соответствующая полагается... Вряд ли кто-либо останется в восхищении, приметив, что из-под моей юбки выглядывают носки ботинок! А размер ноги у нас с Эллианой не совпадает, у меня все же побольше будет.
   Эти-то соображения я и озвучила, пока девушка самозабвенно перебирала наряды, прикидывая, какой выбрать.
   - Ничего страшного, - отмахнулась она. - У меня врожденный дар иллюзий, наложу на твои ботинки такие чары - никто ни за что не заметит, что это вовсе не туфельки!
   Дар иллюзий? Не заметит?..
   Ты живешь в иллюзорной реальности и даже не замечаешь этого!
   Я вздрогнула - так отчетливо прозвучало в моей голове эхо сказанных ночью слов. И реальность снова поплыла, превращая розовые в белой пене кружев занавески в истлевшие тряпки, растворяя шелковые обои, обнажая нечто уродливое и по-настоящему страшное. Меня замутило, в глазах потемнело, и пришлось опуститься прямо на забрызганный чем-то бурым пол...
   ...чтобы через пару мгновений прийти в себя и обнаружить, что комната все та же, пышно-розовая, зато Элла напугана до полусмерти и уже готова бежать за братом.
   Остановить ее я не успела, о чем очень сильно пожалела. Хлопнула дверь, полетело по коридору эхо торопливых шагов... Ну вот чем мог помочь Эллиас? Съездить за доктором? Допустим. Но доктор уже осматривал меня, и сомневаюсь, что в этот раз он обнаружит что-нибудь новое. Пустая трата времени и сил, которые лучше направить на подготовку к приему гостей. А мне лучше отдохнуть, все равно от меня толку сейчас мало, да и приступ даром не прошел: несмотря на спокойный ночной сон спать хотелось невероятно сильно.
   Именно это я и объяснила явившемуся на зов сестры лорду Дершассу, стараясь смотреть при этом только на него. Потому как случайно брошенный в сторону взгляд выхватывал то пролом в стене, весьма живописно выделяющийся на фоне нежных обоев, то истлевшие кружева, окаймляющие атласное покрывало, то чернильно-черную уродливую тень в дальнем углу...
   Мне все же удалось сохранить спокойное выражение лица и ничем не выдать обуревавшие меня эмоции, и Эллиас, подумав, неохотно, но согласился с моими доводами.
   Вот только до своей комнаты я так и не дошла - слабость накатила внезапно, и если бы не лорд Дершасс, я бы наверняка упала. Он же, не задумываясь, подхватил меня на руки и без намека на недовольство понес ко мне.
   Пришлось покрепче сжать зубы, смиряясь и с этим. Мне и в дурном сне не могло присниться, что меня, словно слабосильную девицу, будут таскать на руках! Не скажу, что это было неприятно, напротив, но... Неправильно. Да, это было ужасно неправильно и наверняка выбило бы меня из душевного равновесия, если бы я, конечно, все еще в оном пребывала...
  
  

Глава 5

  
   Сознание возвращалось медленно и неприятно, рывками, и он сопротивлялся, изо всех сил цепляясь за яркий, полный жизни сон. Но реальность, серая и застывшая, оказалась гораздо сильнее.
   В очередной раз.
   Он потер заслезившиеся глаза и поморщился, попытавшись встать. Уснул он сидя, привалившись к злополучной стене, так и не закончив разбирать проклятые плетения.
   В очередной же раз.
   Поднялся, хмуро оглядел стену, которую оплетали будто никем и не тронутые чары, и только теперь понял, отчего именно проснулся.
   Музыка. Вернее, ее отголоски, но и это само по себе было странным... пугающим. Сколько же силы было вложено в это, что даже на него подействовало?!
   И, главное, для чего?..
   Нет, в корне неверный вопрос. Не для чего. Для кого.
   Остатки сонливости как рукой сняло. По лестницам и коридорам он бежал так, как никогда в жизни еще не бегал. Вот только далеко убежать не получилось.
   Выщербленная ступенька, словно живая, вывернулась из-под ноги. Потеряв опору, он нелепо взмахнул руками, пытаясь ухватиться за стену, но та выгнулась дугой, избегая прикосновения, и он все-таки упал. Кое-как успев сгруппироваться. покатился по крутой лестнице, которая, казалось, растянулась, стала бесконечной. А в голове билась-смеялась чужая мысль: "А ведь я предупреждал!"
   В какое-то мгновение мир, взорвавшись алой вспышкой боли, померк, и все, что от него осталось, - лишь затухающее эхо злого, неискреннего смеха.
  

* * *

   За окном сгущались сумерки. Короткий и тревожный сон не принес облегчения, лишь усугубив мое странное состояние.
   Замок пел. Звучал жалобно, напряженно, как натянутая до предела струна, и я всем существом ощущала этот неестественный надрыв. И дрожала вместе с замком, совершенно не понимая, что происходит, но не имея сил - да и не желая - сопротивляться.
   Эллиана, помогавшая мне с платьем, ничего не замечала. Она улыбалась, и я ловила эту безмятежную улыбку, стараясь найти в ней успокоение.
   Темно-вишневое платье, длинное, в пол - никаких иллюзий не нужно, и без них не разглядишь, что прячут тяжелые складки юбок, - с открытыми плечами и почти закрывающими кисти рук свободными рукавами, смотрелось на мне странно. Не плохо, нет, но... Непривычно. Волосы я хотела забрать наверх, но Элла отговорила. Заручившись моим согласием - будто я могла отказать! - она скрепила часть прядей на затылке украшенным рубинами гребнем, оставив большую часть локонов распущенными. Воодушевившись, Эллиана уговорила меня подчеркнуть губы помадой, благо что ее цвет идеально соответствовал платью.
   Говоря откровенно, отражающаяся в зеркале девушка меня пугала. Не только ярким нарядом, но и не менее ярким, немного безумным блеском глаз.
   - Красиво! - выдохнула Элла, и, пожалуй, с этим я была согласна.
   Красота тоже может пугать.
   Иногда.
   Юная леди Дершасс облачилась в нежно-голубое платье и казалась созданием в высшей степени нежным и воздушным. И если при взгляде на меня пробирала нервная дрожь (что, наверное, для некромантки в самый раз), то при виде Эллы хотелось улыбаться.
   Потрясающий контраст.
   Стоило нам выйти из комнаты, как реальность вновь изменилась. Нет, она не стала пугающей, наоборот. Слишком приятной, плавной, невесомой, как самый легкий сон.
   Каждый шаг, каждый вдох - в такт музыке, едва слышимой здесь, но словно пронизывающей стены. Замок снова поет, но уже не тревожно, а с каким-то странным предвкушением. Оно передается и мне, и уходят тревога и желание спрятаться, и хочется как можно быстрее оказаться внизу, там, где властвует музыка, где раздаются голоса и звонкий смех. Там, где есть настоящая жизнь.
   Коридоры уже не кажутся мрачными и темными; золотые светильники мерцают на стенах, освещая путь, изгоняя тьму, которая завистливо смотрит в окна, но не смеет переступить невидимую черту. Я чувствую этот взгляд - от него кожа покрывается ледяными мурашками, - но он меня не пугает.
   Эллиана идет рядом, но я не слышу ее шагов. Я и своих шагов не слышу, - лишь музыку, которая становится все громче и громче, которая притягивает с необъяснимой силой, которая сливается с замком...
   Лестница сияет. Перила усыпаны разноцветными светляками, и они перемигиваются, вспыхивают и гаснут; это завораживает сильнее музыки, и спускаюсь я медленно, замирая на каждой ступеньке, отражающей переливы света. Эллиана меня не торопит - она сама очарована не меньше и улыбается по-детски счастливо, пытаясь поймать в ладошку пугливо вспархивающие огоньки.
   На середине лестницы нас встречает Эллиас. Наверное, мы окончательно потеряли счет времени, но лорд Дершасс не сердится; напротив, он улыбается и ловит-таки сестре голубую искру, а потом протягивает мне руку. Я не тороплюсь принять его помощь, с любопытством разглядывая мужчину.
   Черный костюм. Рубашка в тон моему платью. Случайность? Судя по лукавой улыбке, тронувшей губы Эллы, - нет.
   Ну и ладно. Так даже интереснее. И я все-таки вкладываю свою ладонь в его.
   Так, рука об руку, мы и входим в огромный зал. Я помню его - он был мрачен и пустынен, но сейчас его не узнать: начищенные до блеска полы, массивные люстры под высоким потолком, яркие гобелены на стенах. И люди, конечно же. Еще более яркие, в сверкающих драгоценностях, шумные...
   Слишком яркие и шумные.
   Гостей неожиданно много. Много имен, которые я даже не стремлюсь запомнить, - лишь улыбаюсь и вежливо киваю, не замечая, что все сильнее сжимаю ладонь Эллиаса. А он и не пытается ее освободить, хотя хватка у меня, по уверениям братцев, медвежья.
   От обилия лиц, пестрых нарядов и благовоний начинает ломить виски, и лорд Дершасс, поймав мой затравленный взгляд, уводит меня к столам, ломящимся от угощений. Вино в тонком хрустальном бокале похоже на искрящийся в солнечных лучах рубин. И на вкус - тоже. Сейчас я это точно знаю, что меня ничуть не удивляет.
   Не удивляют и витражные створки, распахнутые в ночь. Тьма больше не кажется таинственной и недружелюбной, в саду парят те же светляки, что украшают лестницу, и оттого деревья и трава сияют, словно присыпанные бриллиантовой крошкой.
   Ажурные перила балкона с трех сторон оплетены плющом, а с четвертой вьется-сбегает в сад кованая узкая лесенка. Юбки платья слишком широки и мешают спускаться; Эллиас крепко держит меня за руку, и я не боюсь споткнуться и упасть.
   В волшебном саду прохладно, пахнет цветами и свежей зеленью. Медленная, немного печальная мелодия льется сквозь распахнутые окна, а вот голосов больше не слышно.
   И это не странно, это - хорошо. И замок соглашается со мной, и трудно понять, мои ли это ощущения - или его.
   Да я и не хочу понимать, не хочу думать и рассуждать. Зато хочу раствориться в музыке, стать искорками в темно-синем ночном воздухе, подняться высоко-высоко, к луне, щедро разбавляющей тьму серебром.
   И Эллиас без слов понимает меня. Отступает на шаг, протягивает руку...
   Что, как не танец, способно исполнить мое желание?
  

* * *

   Сначала появилась боль. Она пронзила тело острой иглой, пришивая к нему едва не отлетевшую душу.
   Дышать было тяжело, шевелиться - страшно. Но он все-таки рискнул, прислушиваясь к ощущениям.
   Вроде кости целы. Вот только встать не получилось, даже на локтях приподняться - и то не удалось.
   Проклятье! Он дернулся в невидимых путах, но тщетно. Только, кажется, узлы сильнее затянул. Скосил взгляд, прищурился... и тихо выругался, почувствовав, как сдавило виски. Нет, нельзя напрягаться, иначе накроет приступ - и тогда все будет кончено. Значит, надо пробовать вслепую...
   Его хорошо учили. Он хорошо учился. Недаром считался лучшим на курсе, да и сейчас... Знания, помноженные на опыт, - эффективное оружие. Но до чего же медленное!..
   Привычные к подобной работе пальцы осторожно отыскивали слабые места чар, наугад тянули тончайшие ниточки, разрушая цельное полотно. Если бы он видел, что именно распутывает, дело пошло бы намного быстрее, но приходилось довольствоваться тем, что есть.
   Нить за нитью. Мгновение за мгновением. Под эхо музыки, под нетерпеливые вздохи стен, под собственные ругательства, срывающиеся с искусанных губ из-за упущенной нитки.
   В полной темноте.
   Впрочем, через несколько минут, для него растянувшихся в часы, во тьме медленно разгорелась мерцающая голубая искра. Слишком большая для магического светляка, слишком нереальная.
   - А у нас бал, - прошелестела она печальным, выцветшим голосом, зависнув аккурат над его лицом. - А она такая красивая...
   - Чего тебе надо? - процедил он сквозь зубы, нащупывая очередной узел плетения. Неудобно... да еще глаза из-за неестественного света заслезились.
   - Не хочу, чтобы она умерла, - призналась искра, и только-только пойманная ниточка выскользнула из дрогнувших пальцев.
   - Тут наши желания совпадают, - произнес он осторожно, боясь спугнуть нежданную удачу. - И если ты освободишь меня...
   - Я не могу, - еще печальнее прежнего вздохнула искра.
   - Можешь. Но не хочешь, - возразил он, не сводя глаз с нервно мерцающего света. - И не понимаешь, что только я могу ей помочь.
   Искра потускнела, и он досадливо прикусил губу - перегнул-таки, спугнул! Но исчезать странная гостья не спешила; по-прежнему парила в воздухе, то разгораясь, то бледнея.
   - Ты должен открыться мне. Иначе не выйдет, - наконец прошелестела она. - Мне трудно говорить с тобой, а уж коснуться и вовсе не сумею...
   И в самом деле не сумеет. Пожалуй, только благодаря этому он до сих пор и жив. А теперь... Теперь он должен добровольно отказаться от единственной своей защиты?
   Но даже если это ловушка - что с того, ведь он уже попался. И если девчонка умрет... Надолго ли он задержится на этом свете?
  

* * *

   Музыка кружит и пьянит сильнее вина. А может, и не в музыке дело, а в Эллиасе, его горячих ладонях, уверенных объятиях, во взгляде, обращенном на меня - и только на меня. И в этом взгляде так много всего, что я по-настоящему смущаюсь и сбиваюсь с шага. Но Эллиас подхватывает, не дает ошибиться, и я благодарно улыбаюсь и понимаю, что стоит отвести взгляд... Но не отвожу, продолжая тонуть в темных глазах, и мысли становятся далекими и неважными.
   Светлые волосы. Темные глаза. И острое ощущение, что я - жива.
   Второй шанс на счастье, которое я когда-то не сумела удержать. Шанс отпустить прошлое ради будущего.
   И что с того, что они сейчас так похожи?..
   Светлые волосы.
   Темные глаза.
   Улыбка. Такая... родная.
   И даже голос.
   Не призрак, нет. Живой. Настоящий.
   - Уиллен...
   Имя слетает с губ прежде, чем я понимаю свою ошибку. Но ее словно не замечают: объятия не становятся слабее, и в глазах напротив не отражается ни растерянности, ни обиды... Будто все так, как надо. Будто...
   Мысли снова путаются и теряются, прошлое мешается с будущим, становясь настоящим. Одним-единственным мигом между вдохом и выдохом, когда решается все. И я тянусь к этому настоящему, всей душой тянусь, всем сердцем, не закрываясь более, доверяя и доверяясь...
   Тем обиднее стал рывок в сторону, едва не стоивший мне вывихнутого запястья... и вернувший мне трезвый рассудок.
   Выгнув спину дугой, выл на одной ноте знакомый черный кот. До боли сжимал мое запястье встрепанный русоволосый мужчина. Шипел, не в силах приблизиться, Уиллен... Эллиас... то, что я считала лордом Дершассом, то, что сейчас походило на человека лишь очертаниями.
   Старый мертвый сад тревожно шелестел давным-давно высохшими ветвями. Жухлая трава пеплом рассыпалась под ногами. Полуразрушенная стена замка щерилась выбитыми окнами и проломами.
   Ни музыки, ни голосов, ни птичьих трелей, - ничего живого...
   - Мелис-с-са, - прошелестело существо, протягивая ко мне костлявую руку. - Иди с-с-сюда.
   От мысли, что всего несколько мгновений назад оно обнимало меня, сделалось дурно. Была бы при мне моя сила - развеяла бы это непотребство, не задумываясь!
   - Еще чего! - пробормотала я и сделала нечто на редкость глупое, неприличное, но в данный момент - единственно верное: зажмурилась и крепко вцепилась в русоволосого, в реальность которого сейчас хотелось верить несравнимо больше, нежели в существование человекоподобной твари.
   И, судя по отсутствию новых заманчивых предложений, веры хватило с лихвой. Найти бы еще силы убедиться в этом...
   - Добро пожаловать в нормальный мир, - устало усмехнулся мужчина, неловко скользнув ладонью по моим волосам.
  
  

Глава 6

  
   Нормальный мир мне категорически не нравился. Зябкая, голодная тьма; абсолютная тишина, в которой любой звук казался болезненно-громким; мертвый замок, еще совсем недавно полный жизни; неестественно-большая, болезненно-желтая луна, словно пришпиленный к старому, пыльному куску черной ткани кусок неряшливо раскрашенного картона... И острое понимание, что я по собственному желанию попала в ловушку. Иллюзии иллюзиями, но трудно обмануть того, кто не хочет обманываться. А я... Я же чувствовала, что здесь что-то неладно, но упорно гнала прочь сомнения и продолжала верить в реальность творящегося вокруг меня безумия, постепенно становясь частью оного. Может, именно этого я и хотела? Иначе для чего позволила вовлечь себя в непонятную игру?
   Игру, где все оказалось ложью. Эллиас, Эллиана... Как я могла перепутать, как могла не понять?..
   Привалившийся плечом к стене русоволосый мужчина, живописно расцарапанный, с внушительным синяком на левой скуле, мне тоже не нравился, хотя с прошлой нашей встречи почти - если не считать ссадин - не изменился. Это чувство было иррациональным и весьма сильным, и просто так избавиться от него не получалось. Какая-то часть меня настолько поверила в реальность нереальности, что не могла смириться с тем, что все это оказалось обманом... что меня вытащили в этот нормальный мир, даже моим мнением не поинтересовавшись.
   Умом я осознавала всю глупость своих ощущений, но и отмахнуться от эмоций не могла, а потому просто сидела на нижней ступеньке полуразрушенной лестницы, по которой несколько минут - а казалось, будто лет! - назад спустилась в сад, гладила благосклонно мурчащего кота и молча наблюдала за спасителем, которого по-хорошему стоило бы поблагодарить... позже, когда верну контроль над собственными эмоциями. Мужчина в свою очередь рассматривал меня, и выражение его лица мне - вот уж сюрприз! - не нравилось.
   - Насмотрелась? - выдержав пару минут, с плохо замаскированным ехидством поинтересовался он. В сочетании с его боевой, хм, раскраской смотрелось довольно мило.
   - Вполне, - кивнула я. - А теперь, может, все-таки представишься?
   - Эдгар Милейр, мастер-теоретик, преподаватель Шрэтонского Чародейского Университета, - не слишком охотно прозвучало в ответ.
   Знакомая фамилия царапнула слух. Что-то было такое неприятное, с ней связанное, что-то...
   Кот слегка выпустил когти, недовольный тем, что его прекратили гладить, а я все-таки вспомнила: и газеты пятилетней давности, и переполох в Университете, и недавний разговор с наставником...
   - Так это ты пять лет назад пропал? - выпалила я, не подумав. И, пожалуй, вытянувшееся лицо мужчины того стоило.
   - Пять лет? - растерянно пробормотал он, коснувшись кончиками пальцев переносицы. - Пять... Я, конечно, подозревал, но...
   Подозревал? То есть он и понятия не имеет, сколько лет не был дома?!
   Определенно, нормальным этого мужчину назвать нельзя.
   Но что-либо сказать я не успела, хотя и очень хотелось: теоретик подозрительно быстро взял себя в руки и уставился на меня тяжелым взглядом.
   - Я представился. Как насчет вас, леди?
   Непроизвольно поежившись, я последовала его примеру, отчего-то начав с профессии:
   - А я некромант. Мелисса Шариден...
   На фамилии господин теоретик едва уловимо вздрогнул и почти незаметно скривился. Знакомая реакция. Очень и очень знакомая! Спорить готова, как минимум одного из моих братцев он явно знает. Скорее всего, Риннара - судя по всему, они ровесники, вполне могли учиться в одно время. Интересно, что именно натворил Ринн и насколько это может осложнить наши с господином теоретиком отношения, и без того не слишком простые?
   - Что же ты, некромант, так по-глупому в ловушку угодила? Сила тебе на что дана? - с осуждением спросил Эдгар.
   - А нет у меня сейчас силы, - буркнула я враждебно, запустив озябшие пальцы в густую кошачью шерсть. - У меня энергетические каналы порваны и вообще...
   - Все с твоей силой в порядке, - перебил теоретик, не дослушав. - И каналы целы. Это все иллюзия.
   - Какая же это иллюзия, если я ничего не ощущаю? - не поверила я, но мужчина и бровью не повел.
   - Какая-какая... Качественная, - хмыкнул он. - Такая же, как и та, что скрывает творящееся здесь непотребство.
   - От тебя не скрывает, несмотря на то что ты - теоретик, - вздохнула я, досадуя, что из нас двоих именно я повелась на посулы иллюзорного мира. А ведь практики объективно сильнее...
   - Непосильная загадка: как же выживает слабое звено, когда сильные звенья рушатся одно за другим, да? - бледных губ коснулась кривая улыбка.
   Вот ведь... теор-р-ретик!
   Я покраснела и опустила голову, чтобы волосы скрыли заалевшие щеки. Конечно, для теоретиков не секрет, как к ним относятся - и как называют - боевики и некроманты, и их это ничуть не волнует... Но сейчас мне отчего-то стало стыдно.
   - Прости, не подумала, - буркнула я едва слышно.
   - Думать - бремя слабых, - хмыкнул Эдгар. Злопамятный, да? Но, слава Творцу, развивать тему звеньев и дальше он благородно не стал, пояснив то, о чем я и так уже догадалась: - Я вижу сквозь иллюзии. Сквозь плетения, если точнее. Я не воспринимаю эти чары, отсекаю от себя до того, как они начинают действовать. Это уже привычка. Тебе надо сосредоточиться, чтобы сбросить иллюзию, мне - чтобы ее увидеть. Не переживай так - другие мало того что безоговорочно верили в несуществующую реальность, так еще и не желали из нее вырваться. Они меня не слышали, как я ни пытался дозваться. Ты - единственная, кто меня не только услышал, но и увидел.
   - Благодаря коту, - рассеянно пробормотала я и встрепенулась, выделив-таки главное: - Другие?! Что значит - другие? Здесь был кто-то еще? И где они теперь? И вообще, где это самое "здесь"? И что происходит? Что...
   - Тиш-ш-ше, Мелисса, пожалуйста, не все сразу! - Эдгар поморщился и даже руки поднял, словно прося пощады. В запале я вскочила на ноги и в прямом смысле прижала теоретика к стенке, что особенно не понравилось согнанному с насиженных колен коту. - Давай по очереди, хорошо?
   Я кивнула и вернулась на ступеньку, вот только оскорбленный в лучших чувствах кот проигнорировал приглашающий жест и даже отвернулся, делая вид, что не замечает меня. Зато уставшему стоять теоретику приглашение не требовалось: он присел рядом, заставив меня подвинуться, и задумчиво нахмурился.
   - Ну? - поторопила я, устав ждать.
   - Я не знаю точно, что здесь происходит, - начал Эдгар, вновь рассеянно коснувшись переносицы. Странный жест, немного... беспомощный? - Знаю лишь одно: это ловушка. Своего рода пространственный карман со своими законами, чуждыми нормальному миру. Здесь нет времени. Лишь один-единственный день, повторяющийся снова и снова. Смотри. Эта луна. Она была вчера и будет завтра. Точно такая же, неизменная, застывшая. Просто потому, что нет никаких вчера и завтра. Только сегодня. Одно бесконечное сегодня, из которого невозможно выбраться!
   Последние слова, пропитанные тоской и бессильной злостью, проняли меня до дрожи.
   - Как ты понял? - тихо спросила я замолчавшего Эдгара.
   - Не сразу, - мотнул он головой. - Но... Когда нет времени, нет изменений. Никаких. Не растут волосы, ногти... Щетина. - Теоретик рассеянно провел ладонью по своей гладкой щеке. - Я не воспринимаю иллюзии, но смена дня и ночи здесь - нечто большее, что действует даже на меня. Я осознаю, что они ненастоящие, но все равно вижу их. И... так легче. Когда я окончательно понял, в чем дело, то пытался оставлять метки, чтобы точно знать, сколько провел здесь. Но они пропадали. С каждым новым иллюзорным рассветом...
   Я сглотнула. Я бы... сошла с ума. Зная, что застряла во времени, непонятно где, неизвестно для чего...
   Хотя последнее, пожалуй, как раз и не хотелось бы выяснять. Кто бы ни являлся хозяином этого жуткого места, добра он гостям не желал.
   - Все не так ужасно, - перехватив мой взгляд, бледно улыбнулся Эдгар. - Я понимаю, что провел здесь много времени, но не чувствую этого. Если не задумываться, кажется, что прошло всего лишь несколько дней, от силы - недель. И это...
   - Сводит с ума? - охотно подсказала я.
   - Я в своем уме, если ты об этом, - усмехнулся он. - И ты, как ни странно, тоже. На удивление крепкая психика. Я боялся, что ты сдашься гораздо раньше.
   - Я некромант, не забыл? - криво улыбнулась я, пытаясь натянуть платье на плечи. Было не холодно, но неуютно, да еще эти ледяные мурашки... - Ты говорил о других. Здесь был кто-то еще? И где они сейчас?
   - Ловушка на то и ловушка, чтобы в нее попадались, - помедлив, сказал Эдгар. - На моей памяти, здесь были трое. Я пытался, но... Их больше нет.
   - Как?..
   - Замок вытягивает из тебя жизнь. Твои воспоминания. Чувства. Желания, которые они рождают. Это существо создает иллюзии - и наполняет их псевдожизнью, которой ты сама отдаешь энергию. Медленно, постепенно... не смертельно. Но чтобы насытить его полностью, нужно отдать все. Нужно полностью открыться, захотеть поделиться своей жизнью.
   Я прикрыла глаза, вспоминая Эллиаса, наш танец, желания, которые он рождал...
   - Поцелуй, - словно заглянув в мои мысли, продолжал тем временем теоретик. - Открываясь, ты становишься беззащитным, добровольно отдаешь частичку себя. Вот только кто-то этой частичкой не удовольствуется.
   На этот раз я вспомнила первую ночь в этом замке. И мое невозможное видение. Ведь я же целовала его тогда! Может, дело лишь в том, что я так до конца и не поверила, что он - настоящий? Не открылась, не захотела пустить его в душу...
   - Их выпили, оставив лишь пустую оболочку. И с каждым разом то, что здесь обитает, становилось все сильнее и сильнее. Даже сквозь мою защиту пробивалось... Подозреваю, что ты усилишь его еще больше. Возможно, что именно тебя ему и не хватает для того, чтобы достичь своих целей.
   - Усилю? - нахмурилась я. - То есть ты полагаешь, что это еще не конец?
   - Даже близко не конец, - покачал головой Эдгар. - Ты поняла разницу между реальностью и иллюзией, и это уже хорошо. Но ты не защищена от воздействия замка, а я не знаю, как отсюда выбраться - я не лгал тебе тогда.
   - Значит, нужно думать, как сбежать, - решительно поднялась со ступеньки я, подхватив недовольно вякнувшего кота на руки. С ним было теплее... и не так страшно. - Я написала брату, может быть, он поможет...
   - Мелисса, ты слышала, что я тебе говорил? - страдальчески вздохнул Эдгар, поднимаясь вслед за мной. - Это подпространство. О каких письмах речь? Отсюда они могли уйти лишь по одному адресу - в никуда.
   - Значит, выберемся сами, - проглотив застрявший в горле комок, упрямо заявила я. - Я не хочу сидеть здесь вечность! И уж тем более не хочу поддаться иллюзиям и умереть! Идем!
   - Куда? - обреченно вопросил уже наверняка пожалевший о моем спасении теоретик.
   - Если есть вход, должен быть и выход. Или слабое место, чтобы сделать прореху в этом "кармане"!
   - Думаешь, я не искал?
   - Одна голова хорошо, а две - лучше, - наигранно бодро возразила я. - А в нашем случае вообще три, - кивнула я на кота.
   Кот демонстративно зевнул и прикрыл глаза, намереваясь вздремнуть. Ну и пусть. Моральная поддержка тоже лишней не будет.
   - Препятствия не для тебя, да? - с непонятной интонацией спросил Эдгар.
   - К свиллам препятствия! - поморщилась я.
   - Похоже, это девиз вашего рода, - пробормотал теоретик себе под нос, и я решила сделать вид, что не расслышала.
   Даже если и так, что с того? Не самый плохой вариант, между прочим. Человек борется, пока жив. А жить мне еще не надоело!

* * *

   Мелисса Шариден. Шариден.
   Можно было бы и догадаться. Высокая, темноволосая, кареглазая... и характерец соответствующий. И не только догадаться, но и узнать. Однажды старший братец притащил ее в университет, в самый канун Нового года. Тогда ей, кажется, было восемь. Собственно, только это с тех пор и изменилось.
   Эдгар наблюдал за девчонкой, которая в обнимку с нервно фыркающим котом целеустремленно шагала по тропинке вглубь погибшего сада, и пытался сообразить, что делать дальше. В то, что Мелисса найдет выход, не верилось. Она настолько увязла в иллюзиях, что до сих пор еще до конца не освободилась. И в любой момент вновь может попасть в липкую паутину нереальности, которая во второй раз не отпустит свою добычу так легко. Мелиссу опутывали мерцающие нити чужого колдовства, и избавиться от них могла только она сама. Но девушка не видела, не ощущала их; она и силу-то свою до сих пор не почувствовала, словно так и не поверила ему. А может, и в самом деле не поверила. Кто знает, какой для нее была иллюзорная реальность? Зачастую она намного слаще, и менять ее на обычную жизнь не каждый согласится.
   Возмущенно мяукнувший кот на манер пушистого воротника оказался на шее девушки, ладони ее охватило бледно-зеленым пламенем, воздух задрожал, густея...
   Нет, видимо, Мелисса все же не из таких. Упрямая. И жить хочет по-настоящему, не заменяя горечь на иллюзорную сладость.
   - Ну что? - не выдержал Эдгар. - Нашлась сила?
   - Лучше б не находилась, - мрачно отозвалась девчонка, брезгливо отряхивая ладони. - Тут все мертвое. Давным-давно уже. И в то же время...
   Она запнулась, беспомощно прикусила губу и осторожно погладила свисающего с плеч кота. Поморщилась и вытянула заметно дрожащую руку раскрытой ладонью вверх. Перебрала пальцами по плетениям, словно по струнам, и, судя по еще больше сдвинувшимся бровям, мелодия некромантке не понравилась.
   Эдгар видел, как взволновались потоки. Как, постепенно перемешиваясь, закручиваются небольшими пока что вихрями, разрывая прежние плетения, скрепляя их в другом порядке.
   Кто бы ни создал эту ловушку, чужого вмешательства он терпеть не намеревался.
   - Мелисса, не надо! - крикнул Эдгар, поняв, что сейчас произойдет.
   Но упрямая девчонка и не подумала послушаться: наоборот, подалась вперед, еще больше нарушая структуру чар, пытаясь создать брешь, порвать пространственно-временную петлю. Капканов, созданных из мельчайших потоков, она не замечала и тревоги теоретика не разделяла.
   Эдгар сам не понял, как сумел отдернуть Мелиссу назад, одновременно кинув силовую заплатку в место разрыва плетения. Вихри, натолкнувшись на цельный пласт силы, замедлились, расплетаясь, возвращая чарам прежний вид, и невидимый кулак, обхвативший сердце, разжался.
   - Иные препятствия, леди Шариден, лучше все-таки не игнорировать, - выдохнул Эдгар, бросив укоризненный взгляд на бледную девчонку, словно щитом прикрывшуюся вздыбившим шерсть котом.
  

* * *

   Легко сказать - не игнорировать! А если все мое существо буквально рвется отсюда?! Пока я не ощущала силу, было терпимо; но как только я осознала, что потеря дара иллюзорна, и попыталась им воспользоваться... Он отозвался сразу. Наполнил собою сердце, вытеснил обосновавшуюся в душе пустоту... Позволил прочувствовать все прелести мертвого мира, где крошечными искрами горели лишь три жизни - моя, Эдгара и кота. И это было неправильным; оно подавляло и отравляло, оно дразнило... Всемогуществом и вседозволенностью, множеством ниточек незаконченных плетений, которые я - и только я! - могла довершить, наполнить их своей энергией, выпустить в реальный мир...
   И я испугалась. Страх смешался с отвращением, и я попыталась уже не найти выход, а проломить стену. Грубо... и глупо. Про ловушки на такой случай я не подумала, да что уж там - даже не увидела, когда они готовы были опустошить посягнувшего на чары мага. И если бы не Эдгар... Это было бы смешно - вырваться из власти иллюзий и погибнуть от собственной глупости.
   Но что-то в плетениях я все же успела повредить. Неестественная тьма сгустилась еще больше, словно в нее плеснули чернил, луна-декорация сморщилась и перекосилась, будто ее сжали с двух сторон невидимые ладони, и показалось, что вокруг смыкается стена, комкая пространство подобно листу бумаги.
   "Карман" явно уменьшался в размерах. Переглянувшись, мы с Эдгаром бросились к замку. Держать кота и юбки, чтобы не запутаться в них, оказалось сложно, но чего только не сделаешь, если жить хочется.
   Пространство успокоилось, едва мы достигли источенных временем стен. Что-то протяжно скрипнуло - будто проворачивающийся старый ворот, - и все стихло.
   - Не оборачивайся, - подозрительно спокойно посоветовал Эдгар, но я не сочла совет разумным. Зря.
   Всего в паре шагов от нас сад обрывался в никуда. Раньше здесь царила тьма, которая ощущалась как нечто материальное, реально существующее, теперь же... Я смотрела в белесый сумрак, затянувший все, кроме замка и крохотного пятачка перед ним, и отчетливо понимала - там ничего нет. Ни жизни, ни смерти, ни времени, которое в замке, вопреки словам Эдгара, все же было - пусть даже и замершее, застывшее.
   Ничто и никогда.
   От него хотелось держаться подальше. Зажмуриться и спрятаться, сделав вид, что все в порядке... И одновременно - протянуть руку, сделать шаг, прикоснуться к неведомому... Стать его частью.
   - Я же просил, - почему-то шепотом рявкнул теоретик, припечатав меня спиной к стене.
   Больно же, между прочим! Я сердито зашипела, вторя вовремя спрыгнувшему с моих плеч коту, и с силой потерла заломившие виски. Что-то многовато в этом проклятом месте искушений для приличного некроманта...
   - Это что же... Это все я натворила? - облизав пересохшие губы, спросила я.
   - Твое вмешательство запустило защиту, - неохотно отозвался Эдгар, рассеянно потерев переносицу. - Думаю, "карман" восстановится. Но трогать его больше не надо, хорошо?
   - А что делать? Коротать вечность здесь или сдаться, послужив пищей замку? - зло усмехнулась я.
   - Искать другой выход, - поморщился теоретик. - Расплетать чары нужно в самом слабом месте.
   Логично. Вот только я эти слабые места в упор не замечу.
   - И такое место на виду никто не оставит, - продолжал Эдгар, подхватив с земли умывающегося кота. - Оно в замке.
   - И ты, разумеется, знаешь, где именно, - устало добавила я.
   - Разумеется, - кивнул он.
   - И что же тогда до сих пор не распутал? - недоверчиво прищурилась я.
   - Не получилось, - коротко отозвался Эдгар. - Может, у тебя выйдет.
   В последних словах отчетливо прозвучала насмешка, и я не удержалась.
   - Конечно же выйдет. Практики априори сильнее теоретиков.
   - А что бы делали практики без теоретиков? Сами бы разрабатывали заклинания и создавали амулеты с артефактами? - скептически изогнул бровь Эдгар.
   "Ума у вас на такое не хватит", - так и повисло в воздухе. Я прикусила язык, сдерживая колкость. Не время и не место выяснять, кто круче. Вот у плетения и разберемся.
   И не важно, что я в плетениях и потоках разбираюсь плохо... Возможно, там всего-то и надо, что перенасытить их силой, и тогда... что-нибудь опять схлопнется. И не дайте боги, нас прихватит.
   Я тоскливо вздохнула, бросила взгляд на туманное ничто и решительно отобрала кота у болезненно щурящего глаза теоретика:
   - Показывай, где это слабое место. К чему зря время терять?
   Эдгар молча развернулся и пошел к лесенке на балкон. Она, конечно, доверия не внушала, но так было безопаснее, чем искать парадный вход. Кто знает, как близко к замку подобралось ничто и сможем ли мы в таких условиях вообще что-либо отыскать?
   - Ты первая, - кивнул на хлипкие ступеньки теоретик, и спорить я не стала. Действительно, он тяжелее, и на то, что лестница меня выдержит, куда больше шансов.
   Выдержала. И меня с котом на руках, и Эдгара, готового провалиться в любой момент. Собственно, он почти провалился - самая верхняя ступенька треснула под его ногой, и лететь бы теоретику вниз, если бы я не схватила его за руку. Не все же ему меня спасать, я, между прочим, тоже не на одни лишь глупости способна.
   Бальный зал, еще совсем недавно празднично украшенный и наполненный нарядно одетыми людьми, изменился до неузнаваемости. Пустой и мрачный, с разводами плесени на выщербленных стенах; на грязном полу из-под слоя пыли и каких-то черепков белели кости. В дальнем углу, едва подсвеченном таинственным лиловым мерцанием, исходящим от стен, и вовсе обнаружился целый скелет, обряженный в истлевшие обрывки. В них еще угадывалось некогда роскошное платье; драгоценные же камни в обхватывавшем шейные позвонки ожерелье ничуть не потускнели, сияя подобно звездам.
   - А вот и гости, - пробормотала я, вспомнив, как улыбалась этим мертвецам, оживленным чьей-то нездоровой фантазией.
   Ну что же... На приеме поговорить не удалось, так пообщаемся сейчас. Должна же я узнать, что здесь происходит! Может, это даст хоть какую-нибудь подсказку, как отсюда выбраться.
   Когда я приблизилась к скелету, кот в восторг не пришел. Зашипел, выпустил когти - пришлось отпустить. Но кот-то еще ладно, кошачья душа - потемки, но вот Эдгар меня удивил. Шумно выдохнул, пробормотал что-то невнятное и попятился, едва не отдавив нервно подрагивающий пушистый хвост недовольного зверя.
   - Это всего лишь скелет, - сказала я, для наглядности потыкав в оный носком ботинка.
   - Всего лишь, ага, - хмыкнул Эдгар, не спеша подходить ближе, и я с трудом проглотила смешок.
   Нет, конечно, у всех свои недостатки...
   Я склонилась над останками, горько сожалея об отсутствии перчаток. Касаться костей голыми руками очень уж не хотелось. Мэтр Вилгош постоянно подтрунивал над моей брезгливостью, напоминая, что зараза к заразе не липнет, но пересилить себя я не могла. А сейчас, кажется, придется, выбора-то нет. То есть он, конечно, есть: всего-то и нужно, что сходить в отведенную мне комнату и забрать перчатки оттуда. Еще бы и переодеться заодно не мешало, очень уж неудобное платье, да и прохладно здесь. Но интуиция упорно шептала, что действовать нужно немедленно, не размениваясь на такие мелочи, как комфорт и личные заморочки.
   Ну же, Мелл, ты всегда считала себя профессиональным некромантом... Так давай, докажи это не словом, а делом!
   Я протянула руку, чтобы убрать с черепа облепившие его седые волосы, и замерла в нерешительности. Вдохнула, выдохнула... И чуть не подпрыгнула, почувствовав прикосновение к плечу.
   - Держи, - без тени насмешки сказал теоретик, протягивая мне перчатки.
   Даже и не помню, чему я последний раз так радовалась!
   Перчатки оказались большими, но это было не важно. Главное, я могла работать, не передергиваясь от отвращения.
   Мягкая кожа не мешала потоку силы. Я убрала-таки волосы, огладила контуры черепа... Не слишком древние косточки, можно было бы и попытаться... если бы не запрещающий знак, высеченный на лобной кости.
   Кто бы ни создал этот кошмар, в некромантии он явно разбирался.
   - И? - нетерпеливо подался вперед Эдгар, когда я поднялась.
   - Ничего, - мрачно сообщила я, стягивая перчатки. - Бесполезная груда костей, которые даже десять сильнейших некромантов не заставят говорить.
   - Это все, что ты узнала? - разочарованно уточнил он.
   - Ну почему же... Могу сказать, что когда-то это являлось женщиной от силы лет двадцати, которая не страдала ни от каких болезней и могла бы с легкостью дожить до весьма почтенного возраста.
   - И что же ей помешало? - передернулся Эдгар.
   - Полагаю, при быстрой, никем не контролируемой потере энергии организм реагирует именно так, - пожала я плечами. - В теории. Уж прости, на практике я с подобным не сталкивалась. Раньше...
   - Мелисса... - Эдгар шагнул ко мне, подхватил под локоть, и я осознала, что пол под ногами противо качается. Или же не пол, а сами ноги ослабли, отказываясь держать размякшую от отсутствия нормальной практики некромантку.
   Да уж, с такими нервами мне скоро одна дорога будет - в теоретики. А пока до этого не дошло, нужно срочно брать себя в руки и не портить репутацию. Я отстранилась от подозрительно рассматривающего меня Эдгара и, очистив простенькими чарами перчатки, протянула их хозяину:
   - Ничего страшного. Это моя работа.
   - Это проклятое место, где тебя быть не должно, - нахмурился Эдгар, не глядя засунув перчатки в карман.
   Да, не поспоришь. Меня здесь быть не должно. И его - тоже. И, если уж на то пошло, не должно быть этого места. В принципе!
   А кот, похоже, тоже оказался принципиальным и решил, что в этом месте не должно быть его. Теоретик досадливо зашипел, обнаружив пропажу, но высказываться не стал - да и то, можно ли удержать не желающего того зверя, вооруженного острыми когтями и зубами?
   - Зачем тебе кот? - спросила я. - Надеялся, что он выход покажет?
   - Возможно, - вновь потерев переносицу, поморщился Эдгар. - По крайней мере, в нашей ситуации любая помощь лишней не будет.
   - В нашей ситуации помочь себе можем только мы сами, - мрачно отозвалась я, вспоминая, что именно лежит в моей сумке и может ли это пригодиться.
   Пожалуй, парочка зелий точно не помешает. И кое-какие амулеты тоже можно использовать. Если здесь действительно поработал сильный некромант, стоит как следует подготовиться к сюрпризам, которые он наверняка оставил для подобных нам не в меру любопытных гостей. А для этого нужно вернуться в мою комнату. Заодно и переоденусь. Я окинула бесполезный скелет прощальным взглядом и повернулась к Эдгару, чтобы поделиться с ним своими планами, но нога неожиданно подвернулась, и я болезненно зажмурилась - всего лишь на мгновение. А когда распахнула глаза, передо мной стоял вовсе не теоретик.
   - Осторожнее, леди Мелисса, - укоризненно покачал головой Эллиас Дершасс. - Мы же не хотим, чтобы вы поранились?
  

Глава 7

  
   Зал вновь был роскошен, залит светом тысяч свечей и полон людей. Живых, смеющихся, танцующих людей, среди которых взгляд безошибочно выделил высокую девушку в роскошном лиловом платье. Ее точеную шею охватывало знакомое ожерелье...
   Я закрыла лицо ладонями, вдохнула и выдохнула, убрала ладони...
   Ничего не изменилось.
   Звенела музыка. Нежный ветерок, благоухающий ароматами ночного сада, залетал в распахнутые окна, едва заметно колыхал дорогие бархатные шторы. С тревогой и участием в темных глазах взирал на меня хозяин замка, будто ничего и не было.
   Ничего. Не было. А может, и в самом деле?..
   - Эдгар! - отступив от недоуменно нахмурившегося Эллиаса, позвала я. Позвала громко, на пределе возможностей, но из пересохшего горла вырвался невразумительный сип. И воздух как-то сразу закончился, мир потемнел и закружился...
   - Мелисса, тише, тише, я держу вас! - глухо донеслось до меня, никогда-то до сего злополучного визита не склонной к обморокам и прочим полагающимся приличным девицам вещам. - Потерпите немного, сейчас станет лучше...
   И стало же. Сначала я вновь смогла дышать, потом исчезло головокружение, и перед глазами все прояснилось. Мы с Эллиасом стояли на балкончике, отгороженном от искрящегося веселья тяжелой шторой. Луна - сияющая, живая, не имеющая ничего общего с той картонкой-декорацией, коей я помнила ее, - заливала сад и балкон жидким серебром, и в ее свете я вглядывалась в лицо Эллиаса, стремясь найти какое-либо сходство с Уилленом. Или же с тем существом, в которое он превратился на моих глазах. Искала - и не находила.
   - Вы, должно быть, переутомились, - говорил тем временем лорд Дершасс, и волнение в его голосе было неподдельным. - Я несколько минут не мог привести вас в чувство. Эллиана очень испугалась, она побежала в библиотеку, писать доктору. Завтра же он будет у нас. Вам нужен более тщательный осмотр и серьезное лечение.
   И в самом деле. Лечение мне, судя по всему, требуется серьезнее некуда. Иначе как еще объяснить мои бредовые видения? Столь яркие, столь объемные... Живые.
   Видения ли?
   Я еще пристальнее вгляделась в Эллиаса, который от такого внимания осекся и смутился.
   - Мы танцевали. В саду, - медленно произнесла я.
   - Танцевали, - кивнул лорд Дершасс.
   - А потом...
   - А потом вам стало плохо, и я отвел вас назад.
   - Значит, в монстра вы не превращались? - прищурилась я, а Эллиас растерянно моргнул и рассмеялся. Слишком уж громко, как по мне. Неестественно...
   - Мелисса, вы и в самом деле считаете меня монстром? - отсмеявшись, серьезно поинтересовался он.
   - Я не знаю, - пробормотала я, заведя руки за спину и незаметно щипая себя за запястья.
   Ну же, давай, просыпайся! Эдгар говорил, что это иллюзия. Что меня просто так не отпустит... И не отпускает же!
   Если, конечно, иллюзией не был сам Эдгар. И луна-декорация. И мертвый замок.
   И кот.
   Я вспомнила мягкость шерсти под своей ладонью и сжала кулаки. Ну уж нет! Теоретик еще мог быть плодом моего воспаленного воображения, хотя никогда не думала, что оно у меня настолько больное, но вот кот...
   Появляющийся и исчезающий, словно привидение. Нужно смотреть правде в лицо: это первый признак сумасшествия. Первый - и не последний.
   Ничто в окружающей обстановке не казалось ненастоящим. Все было обычным, осязаемым... Все, кроме моих собственных мыслей, которые не на шутку меня пугали.
   - Вам нужно отдохнуть, - с плохо скрытой жалостью произнес Эллиас, устав, видимо, ждать от меня какого-либо проблеска разума. - Позволите проводить вас?
   Я лишь рассеянно кивнула. Может, мне и в самом деле следует отдохнуть. Выспаться. И, желательно, без сновидений.
   После яркого зала коридоры казались темными... неживыми. Но теплая рука Эллиаса, крепко сжимающая мою, удерживала мое сознание в реальности, и постепенно я успокаивалась. Недавние сомнения казались глупыми, надуманными, и стало нестерпимо стыдно перед человеком, предоставившим мне свой кров и защиту. Что он получил вместо благодарности? Нелепые подозрения и обвинения неизвестно в чем...
   Полагаю, что после нашего знакомства он раз и навсегда заречется подбирать на дорогах нуждающихся в помощи девиц. И будет целиком и полностью прав.
   Резкий звук оборвал здравые размышления, смял их, как ненужный, исчерканный листок бумаги. Я вздрогнула, поморщилась от тупой боли, поселившейся в висках, и картинка в очередной раз перевернулась с ног на голову. А может быть, и наоборот...
   И коридоры показались еще более темными, чем раньше, к тому же - непомерно длинными. Бесконечными... Они извивались, словно гигантские змеи; я чувствовала себя заживо проглоченным кроликом, и чувство это, острое, неприятно-яркое, перебивало все остальные. И не спасала больше крепкая ладонь лорда Дершасса, напротив, хотелось вырваться, закричать, убежать... Не важно куда, лишь бы подальше от него. Все прежние размышления о собственном неприличном поведении, вопиющей неблагодарности и прочих вещах, о которых в принципе не стоит забывать, бесследно растворились в ощущении неправильности. Такое обычно случается во сне, слишком бредовом для того, чтобы спутать его с реальностью, и слишком осязаемом, чтобы осознать: это всего лишь сон. А еще билась в голове мысль, казавшаяся важной. Ее-то я и поспешила озвучить, разбив пугающую тишину:
   - Где Элли?
   Эллиас ощутимо вздрогнул; он словно бы и вовсе не ждал, что я заговорю, и сейчас смотрел на меня с непонятным удивлением.
   - Она в библиотеке. Пишет доктору, - медленно сказал он, и я вспомнила, что уже слышала это.
   В библиотеке. Пишет.
   Письма из ничто в ничто и уходят...
   Раньше за доктором ездил Эллиас. А теперь ему пишет Эллиана. Почему?
   Ничто и никогда...
   Чужой шепот слышала только я, и от него еще больше болела голова, а сознание будто раздваивалось. Так бывает при пробуждении, когда ты безотчетно улыбаешься новому дню, хотя какая-то часть тебя все еще пребывает в стране грез.
   Пробуждение... Творец всемогущий и все младшие боги, как же я желала наконец-то проснуться! Очнуться от непонятного наваждения, раз и навсегда решить, где реальность, а где - иллюзия, и никогда более не путать их.
   - Где Элли? - упрямо повторила я, словно не расслышав слов лорда Дершасса. Остановилась посреди полного мрака и таящихся в нем теней коридора, выдернула руку из ладони Эллиаса, перебрала пальцами, поглаживая воздух, который отозвался, запел тонко и тихо, готовый подчиниться моей силе.
   Эллиас нахмурился, шагнул было ко мне, но застыл, недоверчиво глядя перед собой. Воздух искрился от призванной, но не оформленной в чары магии, и это отчего-то совершенно не понравилось лорду Дершассу.
   - Мелисса, - начал он подозрительно ласковым тоном, - успокойся, пожалуйста...
   Но успокаиваться я не желала. Напротив, одна мысль потянула за собой другую, и мысли эти никак не вписывались в картину мира, которую мне пытались навязать.
   - Как зовут доктора? - прервала я все еще что-то говорившего Эллиаса. Он запнулся и вновь очень странно взглянул на меня. Простой вопрос явно поставил его в тупик. И я не могла взять в толк, как раньше не заметила - доктора мне не представили, и он сам не называл своего имени.
   - Ну же, лорд Дершасс, - прищурилась я, отступая от него, - ведь у этого человека когда-то было имя, не так ли? Если этот человек конечно же существовал. Слишком давно, чтобы о нем помнить? Или же он - всего лишь иллюзия, а иллюзиям имен не полагается?
   - Доктор Лирран - не иллюзия, - медленно покачал головой Эллиас. - И, пожалуй, мне стоит отправиться за ним прямо сейчас, не дожидаясь утра... Мелисса, дай мне руку. Все будет хорошо, я обещаю.
   В искрящемся от магии воздухе его лицо было бледно, и глаза казались черными бездонными провалами. И смотрело из них нечто такое, что при всем желании никак не могло вписаться ни в один из миров. Ни в реальный, ни в иллюзорный. Оно могло принадлежать лишь Раносу, самым нижним его планам. И, пожалуй, ничего ужаснее я до сих пор еще не видела.
   Но мгновением позже поняла, что ошиблась. Тварь из глубин Раноса ухмыльнулась, и черты лица Эллиаса потекли, подобно расплавленному воску, переплавляясь, создавая новый облик. Облик, который я оказалась не готова увидеть, хотя и могла бы догадаться, потому как бьют обычно по самому больному, толком не зажившему.
   Я отшатнулась, прижалась к стене - и обреченно зажмурилась, чтобы не видеть ни черных глаз, ни светлых волос, ни растерянной улыбки на бледных губах...
   - Тебя нет.
   Но я так хочу, чтобы был.
   - Тебя не существует!
   Как бы я того ни желала.
   - Ты... мертв.
   Никогда, никогда прежде я не произносила этого слова, тягуче-горького, тяжелого, режущего душу. Все шесть лет, даже тогда, когда, казалось бы, смирилась с произошедшим, целиком и полностью осознала, что все в прошлом и уже ничего не изменить, не вернуть... И сейчас слово это вырвалось поразительно легко, и ничего страшного и непоправимого со мной не произошло. Даже привкуса горечи на языке не осталось.
   - Отпустила? - с явными нотками удивления и обиды спросил он. - Отпустила, хотя когда-то клялась...
   - Я не клялась, - едва сумела выговорить я.
   Не клялась. Просто обещала. Тогда я еще не понимала, что нельзя обещать невозможное, потому как это убивает как того, кто дает такие обещания, так и того, кто их принимает.
   - Иные обещания сильнее клятвы, Мелли.
   Бледная, холодная ладонь коснулась моей. У него всегда были холодные ладони. Но не такие... Сейчас от них исходил могильный холод, и я отчего-то точно знала - ничто их уже не согреет. Никогда.
   Отпустила. Предала. Не клялась, но обещала...
  
   Старый парк, неухоженный, но такой уютный в своей заброшенности, такой родной, безопасный... Закат золотит каждый листик, каждую травинку, и светлые волосы сидящего прямо на земле юноши тоже кажутся золотыми. Как и страницы книги, которая лежит перед ним.
   - Смерть ревнива и не терпит конкурентов, - цитирует он и внимательно смотрит на меня. - Это правда, Мелл?
   - Глупости какие, - лениво отзываюсь я, на миг отрываясь от созерцания плывущих по ясному небу перистых облачков. - Ты слишком впечатлителен для подобных книг.
   - А ты слишком бесчувственна к моим переживаниям, - усмехается он. Я тяжело, напоказ, вздыхаю и все-таки поднимаюсь с теплой травы. На темные брюки и рубашку прилипли мелкие травинки, но я не пытаюсь их стряхнуть.
   - Я не боюсь смерти, - заявляю я, смотря на него, такого сияющего в последних солнечных лучах. Мне всего семнадцать, но кажется, что я уже все знаю, все умею... И страха действительно нет. Невозможно по-настоящему бояться того, с чем никогда напрямую не сталкивался. Невозможно бояться того, во что толком даже не веришь. - А тебя, - мой палец упирается в грудь улыбающегося юноши, - тебя я никогда не отпущу. Ты мне веришь?
  
   - Я верю тебе, - с той же, совершенно прежней улыбкой сказал призрак моего прошлого. - До сих пор верю, Мелли. Ты же знаешь.
   Ледяные пальцы скользнули по моей щеке, обжигая, причиняя почти нестерпимую боль.
   - Нет, - только и смогла прошептать я.
   Я уже не та глупая, самоуверенная девчонка. Я знаю, что такое смерть. Знаю, до чего она страшна и неотвратима. Знаю, как сводит с ума осознание того, что все твои умения ничего не стоят, когда уже слишком поздно...
   Знаю, что нужно смиряться и отпускать. И это, пожалуй, самое сложное.
   Знаю, но... умею ли?
   - Прости, - взяв себя в руки, сказала я, все еще не смея посмотреть в глаза тому, кого, судя по всему, так и не смогла отпустить. - Прости меня, Уиллен. Тебя больше нет. А я - есть. Я не могу держать тебя. Ты... Тебе это уже не поможет. Я... Отпускаю тебя. Я не могу больше... не могу...
   И я все-таки подняла взгляд. Ох, надо было сделать это намного раньше! Та тварь, что смотрела на меня глазами Эллиаса Дершасса, сейчас пряталась и в глазах Уиллена. И два мира наконец-то столкнулись. Столкнулись лишь для того, чтобы иллюзорный лопнул, подобно мыльному пузырю, оставив после себя радужную пленку, кое-где затянувшую мир реальный. Но пленка эта была слишком тонка и прозрачна, чтобы скрыть то, что раньше надежно скрывала иллюзия. И теперь я отчетливо видела, кто стоит передо мной. То создание из сада, истинный хозяин замка, способный забрать мою жизнь... лишь с моего на то согласия, которого ему ни за что от меня не добиться!
   Я хотела жить. Хотела даже тогда, шесть лет назад, когда случилось страшное. И сейчас я не намеревалась сдаваться. По крайней мере, без боя.
   Сила отозвалась легко. Взметнулась из глубин души, пробежала по рукам, наполнила ладони жарким светом. И свет этот, окутав темную фигуру, нависшую надо мной, вспыхнул бессильно - и погас.
   - Мой мир - мои правила, - прошелестела неведомая тварь. - И теперь ты - часть этого мира, Мелл. Хочешь ты того или нет...
   Голову вновь прострелило болью, воздух выбило из легких, и я с ужасом поняла, что реальность вновь меняется, латает прорехи, затягивается обманным пологом... А я не могла ни пошевелиться, ни закричать! Все, что могла, - стоять, вжавшись в ледяную стену, и глотать злые слезы.
   И в миг, когда показалось, что бой, не успевший толком начаться, проигран, меня толкнуло что-то невидимое, но сильное, выводя из странного беспомощного состояния, позволяя двигаться, дышать... бороться. На миг передо мной проступило полупрозрачное девичье лицо - очень и очень знакомое, - и бледные губы едва слышно выдохнули:
   - Беги...
   И я побежала, по пути жадно хватая ртом воздух и отмечая самым краем сознания, что иллюзия вновь расползается, словно гнилая ткань. Вдох. И медленно растворяются шелковые обои, открывая неровную, выщербленную временем кладку. Выдох. И по полу проходит судорога, обнажая истинный его вид. Вдох. И скалится в огромное, ощетиненное битыми витражами окно картонная, дурно прокрашенная луна. Выдох. И чьи-то руки ловят меня, перепуганную, держат крепко - не вырваться, как ни старайся, - а знакомый голос шепчет:
   - Тише, Мелл, тише. Это я. Дыши, глубже дыши. Я рад, что ты сумела вернуться... и в этот раз.
  

Глава 8

  
   Мелисса сидела у стены, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Она раскачивалась из стороны в сторону, широко открытыми глазами глядя перед собой, и что-то неслышно шептала.
   Она боялась. Боялась сдвинуться с этого места - и оказаться в другом. Боялась даже моргнуть, чтобы не провалиться в иную реальность, куда Эдгару хода не было. Он не мог вытащить ее оттуда, потому как она не видела, не слышала его. Там он был лишь призраком, ни на что не способным. И все, что ему оставалось, - смотреть, как Мелисса говорит с неясными тенями, как, не слушая - не слыша! - его криков, идет куда-то, как беспомощно оглядывается, пытаясь отделить иллюзию от реальности - и не в силах этого сделать. Слишком тесно переплелись они, слишком глубоко проникли друг в друга, затянув сознание девушки, и как вырвать ее оттуда, не причинив вреда, Эдгар не знал. Более того, он до сих пор до конца не верил, что Мелисса сумела справиться с наваждением. Надолго ли? Что бы ни обитало в проклятом замке, просто так свою добычу оно не отпустит. И будь у Эдгара под рукой нужные материалы и инструменты, он бы справился с этим, так или иначе, но непременно справился бы. Вот только у него не было ничего, кроме собственных сил и умений, которые сейчас казались совершенно ненужными, лишними... Что толку в мастерстве и знаниях, когда нет ни единой возможности ими воспользоваться? Хотя... Кое-что все-таки можно попробовать. Хуже все равно уже не будет, но вдруг что-нибудь да выйдет?
   Серебряное, потемневшее от времени кольцо поддалось с трудом. Эдгар едва палец не сломал, пока снимал его. Поморщился, разглядывая кольцо в неестественном свете фальшивой луны, зажег пару светляков, задумчиво покосился на все еще раскачивающуюся Мелиссу... Нет, позволение все же спросить придется, ибо отрешенность отрешенностью, но лишний раз нервировать девушку не стоит.
   - Мелл, - опустившись рядом с ней на колени, тихо позвал он. - Мне нужен твой волос. А лучше - пара. Ты не против?
   Вопрос пришлось повторить. Мелисса перевела на него рассеянный взгляд и нахмурилась, словно и вовсе забыла о существовании теоретика.
   - Зачем? - хрипло спросила она.
   - Хочу сделать защитный амулет, - сказал Эдгар, катая в ладони кольцо.
   - Поможет? - В потемневших почти до черноты глазах мелькнула искра надежды, и Эдгару отчего-то стало неловко.
   - Честно - не знаю, - стряхнув неуместное чувство, признался он. - Но выбора все равно нет, так почему бы не попытаться?
   - Ну... пытайся, - вздохнула Мелисса, вырвав несколько волосков и протягивая ему.
   Глаза вновь жгло. Пока едва ощутимо, но все же... И Эдгар счел за благо закрыть их. Пальцы знали свое дело, ловко оборачивали волосы вокруг ободка кольца, поддевая и вплетая нужные нити чар. Простая работа, простая вещица... Более сложной в таких условиях и не выйдет. Ну да ладно...
   Эдгар сжал кольцо в руке, переждал вспышку боли - готовый амулет пыхнул жаром, отдавая избыток сил, - и протянул его Мелиссе:
   - Надень. Оно должно жечься, если ты забудешься.
   - Должно? - Мелисса не торопилась брать амулет, разглядывая его с подозрением. Хотя было бы что разглядывать - кольцо как кольцо, только заговоренное на защиту да к определенному владельцу теперь привязанное.
   - Должно, - кивнул Эдгар и добавил неуверенно: - В теории.
   Да и на практике тоже. Амулеты у него выходили на славу, ни разу еще недовольных его работой не было. Но если учесть, в каком Мелисса положении... Кто знает, как среагируют защитные чары и среагируют ли вовсе?
   - Хорошо, - слабо улыбнулась Мелл и все-таки взяла кольцо. - Я же практик... Значит, мне и проверять.
   Слишком большой для нее ободок, едва оказавшись на пальце, послушно сжался, признавая новую хозяйку.
   - Тогда идем, - протянул ей руку Эдгар. - Попробуем найти выход.
  

* * *

   Я смотрела на протянутую мне ладонь и кусала губы, чтобы не расплакаться.
   Выход? Здесь нет выхода. Есть только множество ловушек, и они поджидают на каждом шагу. Стоит лишь подняться, сойти с безопасного места... Амулет, конечно, дело хорошее, но сможет ли он мне помочь? Я слышу шепот теней, затаившихся в углах, я вижу - краем глаза, урывками, но все же - другой слой реальности, я знаю, что он существует и моментально затянет меня, стоит лишь слегка ослабить контроль над собой, забыться... Закрыть глаза. Пошевелиться...
   - Я не смогу, - пробормотала я наконец, так и не подав Эдгару руку. - Я сойду с ума! Я...
   - Ты не одна, - прервал мои всхлипы Эдгар, не убирая ладони. - Тебя крепко зацепило, но я тебя этой твари не отдам.
   - Не сможешь, - мотнула головой я, очень сильно сомневаясь в правдивости его слов.
   И в самом деле, зачем теоретику бороться за меня? Чтобы выжить самому? Глупости. Со мной он погибнет еще вернее. А так... Есть немалая вероятность, что, насытившись, замок отпустит того, кто ему не по зубам.
   - Вот и проверим, - хмыкнул Эдгар. - Мне от тебя сейчас нужно только одно.
   - И что же? - с подозрением уточнила я.
   - Доверие. Ты вообще на него способна?
   Я пожала плечами. С доверием у меня неладно было...
   Доверие... Как у него все просто! Доверие, между прочим, еще заслужить надо. Да, Эдгар помог мне избавиться от наваждения, но достаточно ли этого, чтобы безоговорочно доверить ему свою жизнь? Я его совершенно не знаю. А если учесть, что он чего-то не поделил с моим братцем... Где гарантия, что он не захочет отыграться? Рессар всегда говорил, что не стоит слишком хорошо думать о людях, если хочешь жить долго и счастливо. Справедливости ради стоит заметить - в большинстве случаев такой подход целиком и полностью себя оправдывает. Когда ждешь подвоха и получаешь его - не разочаровываешься. А если вдруг не получаешь - приятно удивляешься. Маленькая, но радость. Слишком редкая по нынешним временам. И в последнее время я отчасти разделяла взгляды брата.
   Я бросила на Эдгара осторожный взгляд. Вопреки всем рассуждениям, казавшимся здравыми и ни разу еще меня не подводившими, верить ему хотелось. С другой стороны, Эллиасу Дершассу я, махнув рукой на все, тоже поверила. И вот во что это в итоге вылилось... Хотя... Был ли у меня тогда выбор? Куда бы я пошла, что бы делала? Не захватила одна иллюзия - попалась бы в другую. И сейчас, нравится мне то или нет, выбора тоже нет. Без Эдгара я погибну куда быстрее, чем с ним. А так... Может, не все еще потеряно. Мы до сих пор живы. А при таком раскладе глупо сдаваться.
   - Проверим, - наконец отозвалась я словами самого теоретика и ухватилась-таки за его руку.
   Сердце екнуло от необъяснимого страха, но зажмуриться я себе не позволила. И первый шаг сделала, не колеблясь, но при том так сжав ладонь Эдгара, что тот вздрогнул.
   - Прости, - виновато пробормотала я и разжала было ладонь, но он не отпустил.
   - Держись уж, - хмыкнул беззлобно, - небось не рассыплюсь. Сильно же он тебя привязал...
   - Кто? - переспросила я.
   - Хозяин замка, разумеется. Я сначала думал, что это место само по себе, но нет... Есть у него хозяин. Другой вопрос, что это за тварь такая и как от нее избавиться...
   - Эллиас? Эллиас Дершасс?
   - Мне он не представился, - пожал плечами теоретик, разглядывая коридор.
   Выглядел оный вполне безобидно - насколько это вообще возможно в подобном антураже. Но идти по нему мне по-прежнему не хотелось, и я отчаянно тянула время, понимая, насколько глупо поступаю, но не в силах с собой справиться. Тем более что и вопрос вспомнился как нельзя более подходящий.
   - А как ты вообще сюда попал? Ты же видел, что это ловушка!
   - Э нет... - Эдгар свободной рукой коснулся было переносицы, но с досадливым вздохом руку опустил. - Я видел, что здесь есть что-то странное и непонятное. Ну и...
   - Любопытство - не только кошачий грех, - хмыкнула я, почувствовав, что как раз кота мне сейчас и не хватает. С ним было легче. И не так страшно.
   Но кота не было, и приходилось довольствоваться теоретиком, что было гораздо лучше, чем ничего.
   И я, поглубже вдохнув, сделала еще один шаг. Вот только Эдгар моему примеру следовать не спешил, будто не сам не так давно настаивал на необходимости двигаться дальше. Еще и руку мою отпустил, что в данных обстоятельствах мне совершенно не понравилось.
   - Подожди, - поймав мой удивленный взгляд, сказал он. - Амулет амулетом, но береженого боги берегут. Пожалуйста, будь осторожна, от меня не отходи. Увидишь что-то странное - не важно что, пусть тебе даже покажется, - сразу говори. А еще лучше - сначала зажмурься, потом скажи. Чем дольше ты смотришь на иллюзию, тем больше веришь в нее, тем осязаемее и реальнее она становится. Помни: из живых здесь только ты и я.
   - И кот, - не удержалась я.
   - Кота в расчет не берем, уж извини, - отмахнулся Эдгар. - Иллюзорные кошки тоже способны причинить вред, так что если кот вдруг снова появится - говори мне и тяни к нему руки лишь при условии, что я его увижу. Ну что ты так смотришь?!
   - Пытаюсь понять, могу ли дышать без твоего разрешения, - проворчала я. Больше для порядка, чем из необходимости, ибо столько правил для меня даже братья не устанавливали! Но их необходимость я прекрасно понимала.
   - Можешь, - милостиво кивнул теоретик. - А вот пить или есть - нет. Запомни: здесь нет ни воды, ни еды. Да тебе это и не нужно.
   - Но я чувствовала и жажду, и голод! - не согласилась с его выводами я.
   - Иллюзорные жажду и голод, прекрасно утолявшиеся иллюзорными напитками и пищей, - пояснил Эдгар, причем таким тоном, словно я и сама должна была об этом знать.
   - Ну ладно. Хорошо. - Я нервно облизала губы, поймав себя на мысли, что не отказалась бы сейчас от стакана воды, будь она хоть трижды иллюзорной. - Допустим, здесь не нужна пища. Но почему же чувствуется усталость, даже сейчас? Если здесь нет времени... хотя я не могу понять, как, ну как его может не быть?! Так вот, времени нет, а усталость - есть... Почему?
   Эдгар нахмурился, привычно уже коснулся переносицы и задумчиво протянул:
   - Понимаешь... - Поморщился, окинул меня скептическим взором и, широко улыбнувшись, развел руками: - Это магия!
   Нестерпимо захотелось стукнуть его, да посильнее, но я сдержалась. В чем-то он, несомненно, прав: больше половины, и это в самом лучшем случае, его выкладок я все равно не пойму. Теор-р-ретик!.. И явно этим гордится. Эх... Мне вот гордиться было нечем. Пустилась в путь в гордом одиночестве, умудрилась влипнуть в пренеприятнейшую историю, да еще и к иллюзиям оказалась чересчур восприимчивой... Правда, раньше я за собой подобной чувствительности не наблюдала, но и под столь мощное воздействие мне попадать еще не доводилось.
   Коридор по-прежнему выглядел безобидно. Да, мрачен и заброшен, как и весь замок, полагаю, но то была самая обыкновенная мрачность, которая никогда меня особо не трогала. И не верилось даже, что место это опасно.
   Но вера верой, а факты фактами. И, памятуя наставления теоретика, я сама вцепилась в его ладонь, в ответ на насмешливое хмыканье буркнув:
   - Обещал защищать - вот и защищай.
   Эдгар выразительно возвел глаза к темному потолку и зашагал вперед. Я, подхватив юбки, едва за ним поспевала, но жаловаться и не думала. Чем быстрее доберемся до отведенной мне комнаты, тем быстрее я смогу избавиться от надоевшего платья. Да и на свою рабочую сумку я возлагала немалые надежды.
   Но чем дальше мы шли, тем более незнакомыми казались коридоры и пустые, под стать им, залы. Пару раз мы возвращались, сворачивали в другом направлении, но все было напрасно - знакомая дверь не спешила появляться. Замок путал коридоры и лестницы, словно мифический хозяин лесов - узкие стежки в дикой чаще.
   Зато стали появляться зеркала.
   Большие, в массивных золоченных и серебренных оправах, они висели на обглоданных временем и злыми чарами стенах. Зеркала ловили наши отражения, искажали их, и они бились по ту сторону стекол, пытаясь привлечь наше внимание. Эдгар на зеркала не смотрел и мне строго-настрого запретил, но мой взгляд то и дело скользил к едва мерцающей в темноте поверхности, похожей на окошки лесных озер, в которых отражается бездонное ясное небо и кусочек яркой луны. В каждом зеркале - свой. Ненастоящая луна жила в них, сразу во всех, она сияла, гораздо искреннее и мягче той, что царствовала в небе, она тихо смеялась и что-то неразборчиво шептала, и хотелось поддаться искушению, подойти к зеркалу, посмотреть на нее, такую красивую, совершенную, позволить ей коснуться своих ладоней и любоваться, как она впитывается в кожу, делая ее серебряной, нереальной...
   Эдгар на корню прерывал подобные желания, все крепче сжимая мою руку и не позволяя моему взгляду задержаться на зеркалах. Да и амулет его исправно работал - зло жег палец всякий раз, как на меня накатывали странные, бредово-романтические порывы. Боль была несильной, но все-таки помогала сохранять трезвый рассудок.
   Относительно трезвый...
   Мне начинало казаться, что я во сне. Даже тело ощущалось до нелепого легким, невесомым каким-то. Чудилось - если оттолкнуться посильнее, взлечу. И вновь жалило бдительное колечко, ненадолго, но возвращая из престранного состояния.
   - Нас туда не пустят, - наконец постановил Эдгар, когда мы очутились в том же месте, откуда и начали свой путь. - Думаю, у тебя есть что-то, что могло бы нам помочь...
   Я рассеянно кивнула. Может, и есть. Может, и нет... Главное, что там есть нормальная одежда, в то время как я вынуждена страдать в этом... наряде. И эта проблема сейчас была намного важнее всего остального, о чем я уже и не помнила толком. Амулет в очередной раз вгрызся в мой палец, да так сильно, что я возмущенно охнула, потрясая ладонью.
   О Творец, о чем я только думаю?!
   - Держись, - сочувственно проговорил Эдгар, без слов поняв мои страдания.
   - Держусь, - отозвалась я. - Только вот не знаю, сколько еще продержусь. И вообще, что нам теперь делать?!
   - Отдохнуть.
   Честно, на такой ответ я не рассчитывала. Отдыхать? Здесь и сейчас? Ну да конечно! Гениальная мысль, ничего не скажешь... Только вот закрадывались подозрения, что после такого отдыха я и вовсе не очнусь.
   Все это я, ничуть не смущаясь, и высказала растерянно потирающему переносицу теоретику. Мою прочувствованную речь он выслушал спокойно, отрешенно даже, а после небрежно махнул рукой:
   - Спать тебе нельзя, но оно и необязательно. А вот дать отдых ногам, да и просто посидеть в тишине, привести мысли в порядок, лишним не будет.
   Мои мысли приведению в порядок не подлежали в принципе, это я чувствовала острее некуда, но спорить даже пытаться не стала - толку-то, все равно ничего не добьюсь. Вместо этого огляделась по сторонам, будто впервые увидев и грязный пол, и подозрительные разводы на стенах, и настороженно поинтересовалась:
   - Что, прямо здесь отдыхать будем?
   Судя по взгляду, Эдгару это место тоже не приглянулось.
   - Поищем что-то более... приличное, - поморщился он, с подозрением уставившись на особо крупное пятно, в мерцании световых сфер переливающееся всеми оттенками бурого.
   Что ж... В нашем распоряжении был целый замок. Другой вопрос, можно ли в принципе найти в оном хоть что-то приличное... Я вспомнила свою комнату без покрова иллюзии и содрогнулась. Идея Эдгара, и без того малопривлекательная, окончательно мне разонравилась.
   - А давай пойдем к тому месту, которое ты считаешь слабым, прямо сейчас? - жалобно попросила я, впрочем, не слишком надеясь на успех. - Зачем терять время? Там, если что, и отдохнем... Сомневаюсь, что хоть где-то чище и приятнее, чем здесь, - кивнула я на столь заинтересовавшее теоретика пятно.
   - Хорошо, - после недолгих колебаний согласился со мной Эдгар. - Может, так оно и лучше будет.
   "Кто знает, сколько у тебя осталось времени", - послышалось мне в этих словах.
   На сей раз замок не путал коридоры, и это наводило на некоторые не особо веселые размышления. Неужто хозяин его не посчитал нашу затею опасной? Или же просто запас его сил не настолько велик, чтобы постоянно контролировать происходящее в этих стенах? Так или иначе, но мы шли вперед, надеясь на лучшее и запрещая себе думать о худшем. Хотя запрещай не запрещай, а предательские мысли то и дело проскальзывали, нашептывая, что Эдгар плутал здесь целых пять лет, но так и не нашел выхода, и кто может поручиться, что там, за пределами проклятого временного кармана, не прошел год, а то и куда больше? Что, если на мемориальной доске Университета появилось еще одно имя? Аккурат рядом с именем теоретика...
   Мама... Мама не хотела, чтобы я пошла по дедушкиным стопам. И шесть лет назад умоляла меня бросить все и вернуться домой... Если бы я послушала ее... Что бы было со мной сейчас? Как она переживет мое исчезновение?
   Переживет... Конечно же переживет. Ей есть для кого жить. Папа, братья, трое внуков... Мои забавные племяшки, которым будут рассказывать истории о бестолковой и безрассудной тетушке, однажды сгинувшей без вести.
   Ну уж нет. Нет, ни за что! Я вернусь к ним. Несмотря ни на что - вернусь. Санни - хорошая провидица, и однажды она сказала мне, что я буду счастлива. А я... За последние шесть лет я забыла, что это такое - быть по-настоящему счастливой. И это предсказание обязательно сбудется. Главное - не сдаваться. Не сейчас.
   А тени, опутывающие замок, вновь что-то шептали, и всякий раз, как я, забывшись, пыталась вслушаться в этот подобный шелесту сухих листьев шепот, кольцо возвращало меня в реальность. Довольно-таки утомительную и неприглядную, но именно за нее стоило держаться, цепляясь изо всех сил, чтобы и в самом деле вернуться домой, к людям, которых любила я и которые любили меня.
   Коридоры меж тем становились все уже, лестницы - круче, и на некоторых из них мы с Эдгаром вместе просто не умещались. Ему приходилось отпускать мою ладонь, и я сразу чувствовала себя неуютно, потерянно. И по ступенькам спускалась торопливо, стараясь преодолеть их как можно быстрее.
   Неудивительно, что эта торопливость все-таки сыграла со мной злую шутку - на одной из лесенок, окончательно позабыв об осторожности, я запуталась в юбках, лишь чудом удержавшись от падения.
   - Острожнее, эй, эй! - спустившийся первым Эдгар подхватил меня и встревоженно спросил: - Ты чего творишь?!
   - Ничего я пока не творю, - мрачно отозвалась я. - Но сотворю обязательно!
   С этими словами я схватилась за подол и рванула его в разные стороны. И зашипела от разочарования... Идея разорвать ненавистные юбки была, мягко говоря, неудачной. А еще - неосуществимой. Ткань слишком плотная, и моих сил явно недостаточно, чтобы с ней справиться.
   Эдгар задумчиво посмотрел на мои ботинки, словно только что их заметив, перевел взгляд на мое по-прежнему хмурое лицо:
   - Хочешь, помогу?
   - Не стоит, - помотала я головой. Отчего-то даже представлять не хотелось, в чем эта помощь может выразиться! - Сама.
   Эдгар как-то странно хмыкнул и пожал плечами. Явно же приготовился к забавному зрелищу. И зря, потому как у меня имелся козырь в рукаве.
   Вернее, кинжал в голенище.
   Оный теоретика, похоже, удивил. Наверное, девиц, ходящих на балы мало того что в ботинках, так еще и с кинжалами, видеть ему до сих пор не доводилось. Примерившись, я - не без некоторых усилий - отрезала верхнюю юбку и сделала два разреза по бокам нижней. Почти до середины бедра получилось. Неприлично, не спорю, зато удобно! Да и кто меня здесь увидит? Эдгар не в счет, разумеется, к тому же он меня еще и не такой видел.
   Сразу стало легче. И теплее, когда, аккуратно разрезав верхнюю юбку по шву, я накинула ткань на плечи. Вот так гораздо лучше.
   Я рассеянно погладила рукоять призывно нагревшегося кинжала, повертела его в ладони, любуясь бликами на льдисто-голубом лезвии, провела кончиками пальцев в опасной близости от острой кромки... И судорожно вздохнула, поймав за хвост совершенно неразумную, но в данных обстоятельствах чрезвычайно привлекательную мысль.
   Всякие амулеты, эликсиры и схемы, дозволенные для использования, - безусловно, вещи чрезвычайно полезные и порой просто-таки незаменимые, но... Раньше некроманту вообще ничего не нужно было. Лишь ритуальный клинок да кровь. Не важно, своя ли, чужая... Тут уже все оставалось на совести чародея. А сейчас... Столько правил и запретов, что голова кругом. Проверки эти постоянные, вечный страх сделать что-либо не так, применить не те чары. А знания, настоящие, исконные, меж тем теряются, забываются... Почти забываются.
   В каждой библиотеке имеется секретная секция. И плох тот студент, что не сумеет хотя бы единожды в оной побывать... Запрещенные ритуалы мы тоже изучали. Конечно, без подробностей, в чисто ознакомительных целях, но... Любопытство - жуткая вещь. А студенты - народ настырный, и запретить им что-либо нереально. Да и, честно сказать, не так уж трудно оказалось проникнуть в закрытую секцию университетской библиотеки. Ни в первый раз, ни в сто первый нас так никто и не поймал. А может, и не стремились поймать, ведь сами по себе те знания ничего не стоили. Нужны еще и сила, определенные навыки и решимость применить все перечисленное. И с последним как раз и было сложнее всего, ибо, кто бы ни утверждал обратное, непросто решиться принести кого-нибудь в жертву или же добровольно отдать несколько лет своей собственной жизни.
   А главное - при всех поверках, коим регулярно подвергаются некроманты, скрыть въедающиеся в ауру следы запрещенных чар попросту невозможно.
   И я не скрою. Первый же тест выдаст меня с головой... и никакой Источник не поможет отмыться.
   С другой стороны, до тестов еще дожить надо, а мои шансы на это были невелики - и уменьшались с каждым проведенным здесь мгновением.
   А тьма, таившаяся в углах замка, ластилась ко мне, чувствуя мою силу, признавая мое право повелевать ею. И я чувствовала ее, словно она была частью меня. Незаслуженно позабытой, но такой нужной...
   Я знала, как договориться с этой тьмой. Теоретически. И совсем не была уверена в том, что на практике меня же и не сожрут. На пару с Эдгаром. Или что замок нам на головы не рухнет, что, в общем-то, тоже ненамного лучше. Или - если каким-то чудом удастся выбраться - свои же не прибьют. За несанкционированное обращение к запретным чарам. И на обстоятельства никто не посмотрит. Особенно - в моем случае.
   Что ж, при более пристальном рассмотрении озарившая меня идея не казалась столь уж блестящей. Слишком много "если", слишком мало гарантий. Но и вовсе от нее отмахиваться не стоит. Пожалуй, приберегу этот вариант на самый крайний случай, если иного выхода найти не получится.
   - Мелл, - ласковым тоном позвал Эдгар, что уже само по себе заставило меня насторожиться, - отдай-ка ножичек.
   - С чего бы это? - вскинула я брови. И кинжал за спиной спрятала. Так, на всякий случай.
   - С того, что мне блеск твоих глаз не нравится, - прищурился теоретик.
   - Странно, обычно как раз мои глаза очень даже нравятся окружающим, - усмехнулась я и даже пару раз ресницами похлопала. Но Эдгар на шутку не повелся, только нахмурился еще больше:
   - Что бы ты там себе ни надумала - не смей.
   - Ты понятия не имеешь, о чем я думала, - обиделась я. Да, мое вмешательство чуть было не схлопнуло "карман", но это вовсе не дает кое-кому права подозревать меня в чем-то нехорошем!
   - Могу представить, о чем думает некромант, разглядывая ритуальный клинок, - покачал головой Эдгар.
   - Не волнуйся, мне принципы не позволяют приносить в жертву знакомых, да и крови-то в тебе, полагаю, даже на половину ритуала не хватит! - хмыкнула я с досадой.
   Представляет он! Лучше бы представлял, как нам отсюда выбраться. А то критиковать и я умею, только смысла в том немного.
   - Не самая удачная мысль, лить кровь - чью бы то ни было - в этих стенах, не находишь? - никак не отреагировав на шпильку, продолжал взывать к моему благоразумию теоретик.
   - Нахожу, - решила продемонстрировать искомое я, - но, по крайней мере, я хотя бы пытаюсь найти решение. Если у тебя есть более удачные мысли, делись, с удовольствием выслушаю.
   - Кинжал и в самом деле ритуальный? Заговоренный? - спросил Эдгар. И руку эдак ненавязчиво протянул... Я вздохнула, но клинок отдала.
   - И в самом деле. Мне еще жизнь дорога, чтобы с простой железякой путешествовать...
   - Хорошо, - кивнул теоретик, повертев кинжал и протягивая его мне. И едва слышно пробормотал: - Доберемся до места - попробуем кое-что...
   Я с трудом погасила вспыхнувшее было ликование. Попробуем - не значит сделаем, и радоваться раньше времени неразумно. Не подсмотрел бы кто, не подслушал...
   Я даже оглянулась, поддавшись внезапному порыву. Но лестница и коридор, плавно переходящий в просторную, наполненную разбавленным луной мраком комнату, были пусты. Лишь у стен чудилось мне какое-то движение; то ли простые тени, то ли та самая тьма... Сейчас, когда я вернула кинжал на место и запретила себе вслушиваться в эфемерный шепот, разобрать, что есть что, оказалось непросто. Да и ненужно...
   Тени заволновались, сгустились, взметнулись вверх, обретая очертания... Я подалась было вперед, но кольцо бдительно обожгло руку, заставив вздрогнуть, и наваждение рассеялось.
   - Идем, - сжав мою ладонь, сказал Эдгар. - Не всматривайся в мрак. Тебе это не надо.
   И еще пару ярких сфер зажег, в дополнение к уже имеющимся. Больше света - меньше тьмы... Вот только стала она еще более густой, и мне все время казалось, что тьма крадется за нами, выпускает свои щупальца в попытках дотянуться, и стоит только оглянуться...
   Но я так и не оглянулась. Страхов мне и без того хватало.
   А тут еще и теоретик решил один подбросить, резко остановившись, зажмурившись и обхватив голову ладонями.

Глава 9

  
   Тени шептали. Шептали столь громко, что даже Эдгар слышал их. Он с тревогой посматривал на Мелиссу, которая то мечтательно улыбалась, то нервно вздрагивала, словно резко просыпаясь. Видимо, амулет все же работал, не позволяя ей вновь оказаться во власти иллюзий. А они меж тем становились плотнее, и гнулась тонкая пленка реальности, с трудом удерживая то, что скрывалось на ее изнанке.
   Зеркала сияли. Готовые ворота в другие миры, стоит лишь подойти ближе, заглянуть в гостеприимно приоткрытые створки, коснуться истончившейся преграды... Сделать шаг. Никогда еще они не звали так настойчиво, никогда еще Эдгару не хотелось поддаться этому зову. И он спешил как можно быстрее пройти мимо, чтобы Мелисса не успела приглядеться, прислушаться, проникнуться. И чтобы самому ненароком не поддаться искушению, которого раньше удавалось избегать.
   Замок обретал силу. И Эдгар уже не мог сказать, чего ожидать от него и его хозяина, который до сей ночи не тратил энергию столь щедро. Раз тратит, значит, и получает. Вопрос - как именно и от кого. Возможно ли, что в замке появились новые гости? Не для того ли путаются коридоры, чтобы они с Мелл не увидели неположенного? Не предупредили... И сколько времени они на самом деле блуждают здесь, среди теней и зеркал?
   Бесконечные вопросы, ответы на которые никто не даст. Бесконечные коридоры, по которым, быть может, суждено бродить вечно. Бесконечный мрак, от света становящийся лишь гуще... живее.
   Боль пульсировала в висках, с каждым шагом все сильнее, но Эдгар надеялся, что обойдется. Нельзя было останавливаться. Не здесь. Почему-то раньше замок не страшил его так, как сейчас. Казалось, что за ними наблюдают тысячи невидимых глаз, и все, чего они ждут, - одной-единственной ошибки.
   И потому кинжал в руках Мелиссы Эдгара не обрадовал. Как и ее задумчивый вид, с которым она водила пальцем вдоль острого лезвия. Росло и крепло ощущение, что замок только ее крови и ждет. Глупая мысль, конечно, умом Эдгар это понимал, но никакие доводы разума не сумели развеять страх. Страх совершить ошибку.
   Признаться, он не надеялся, что удастся отговорить Мелл от глупых поступков столь легко. Скорее всего, она и сама понимала всю степень риска и не была уверена в своих силах.
   А вот сам кинжал определенно пригодится. Зачарованная вещь - хорошее подспорье в работе с плетениями. Может, на этот раз действительно что-нибудь да выйдет.
   Но пока вышла лишь очередная головная боль, намного сильнее предыдущей.
   Надо было рассказать обо всем Мелиссе. Не рассчитал... Не успел.
  

* * *

   - Что случилось?! Эдгар, ты меня вообще слышишь?!
   В отчаянии я почти кричала, не зная, что делать и как быть. Теоретик сжался у стены и не реагировал на мои попытки привести его в чувство.
   - Слышу, - слабо отозвался он наконец, когда я уже готова была поддаться всепоглощающей панике. - Просто... не вижу.
   - Что?! - выдохнула я, не успев толком обрадоваться. - Как это - не видишь? Совсем? И... что теперь делать?!
   - Не кричать... для начала, - простонал Эдгар. - Мне нужно немного времени. Совсем чуть-чуть. Никуда не отходи, на тени не смотри и не слушай...
   - Я знаю, - резко оборвала его я. - Со мной все в порядке, в отличие о тебя.
   - Со мной тоже... Пока что, - пробормотал он, привалившись к стене и приоткрыв глаза. - Не хмурься, морщины появятся.
   - Так ты меня видишь? - озадачилась я. - Или все-таки нет? Ты вообще можешь четко и ясно объяснить, что с тобой происходит, и не подкидывать мне больше подобных сюрпризов?!
   - Я не хотел, - пожал плечами теоретик.
   - Объяснять? - прищурилась я.
   - Пугать, - поправил он и как-то беспомощно улыбнулся: - С глазами неладно. Постоянная работа с плетениями даром не проходит.
   - Ты совсем ничего не видишь? - насторожилась я и зачем-то помахала перед его лицом ладонью.
   - Иногда и такое бывает, - неохотно признался теоретик, и я чуть не задохнулась от возмущения. Как бы там ни было, сейчас мы - одна команда, я надеюсь на него... А такие вот "мелочи" обычно и становятся фатальными. И хорошо, что все случилось сейчас, пока мы в относительной безопасности! - Не волнуйся, - угадал мои мысли он, - приступы не так уж часты и не внезапны, я успею тебя предупредить.
   И он вновь - в который уже раз! - рассеянно коснулся переносицы.
   - А это, - я повторила его жест, - не один из признаков?
   - Нет. Это всего лишь привычка. Уронил и разбил очки, теперь вот...
   - Очки? - растерянно переспросила я.
   - Артефакт. Корректировал зрение, снижал нагрузку при работе с потоками, сдерживал приступы, - неохотно пояснил Эдгар. - Мелисса... Если что, не пугайся, пожалуйста. Просто будь рядом и не паникуй. Оно только кажется страшным, а на самом деле...
   - Тебе больно, - не спросила, констатировала я.
   - Я уже привык, - отмахнулся он. - Не забивай голову.
   Эдгар поднялся, осторожно, неуверенно сделал шаг, и мне стало страшно - а вдруг упадет и сознание потеряет? Я и целительство - понятия несовместимые, я даже основы основ кое-как усвоила. Да, я этим вовсе не горжусь, но что поделаешь, если не дал Творец таланта? В общем, я не имела ни малейшего понятия, что предпринимать в случае чего, и совет "не забивать голову" не только не помогал, но даже раздражал. Видел бы он свое лицо в тот момент! Очень сильно подозреваю, что оно не только выглядит страшным, но и по ощущениям вполне соответствует...
   Эдгар между тем, не ведая о моих терзаниях, огляделся и, задумчиво потерев переносицу, подхватил меня под локоть:
   - Идем. Нужно выбраться в сад, если я ничего не путаю, немного осталось.
   Знать бы все с самого начала, не уходили бы оттуда... Хотя тогда у нас выбора не было, "карман" едва не самоуничтожился и, задержись мы в саду, и нас бы за компанию прихватил...
   - Зачем нам в сад? - без особого энтузиазма поинтересовалась я, то и дело бросая на Эдгара подозрительные взгляды - не морщится ли он от сдерживаемой боли, не блестит ли на лбу пот...
   Нет, я здесь точно с ума сойду. Не по вине замка, так по милости теоретика!
   - Нам нужно в часовню, - коротко отозвался Эдгар, стараясь идти так, чтобы тени нас даже не касались. И в этом я была с ним согласна - вся моя суть требовала держаться от теней как можно дальше, потому как не только некромант может подчинить себе тьму... В обратную сторону это тоже действует.
   А в окна по-прежнему светила луна. Казалось, она была повсюду, и, где бы мы ни шли, бдительно следила за нами. Сколько же уже прошло с того проклятого бала? По моим ощущениям - не один час. Но мои ощущения в расчет никто не брал... На неестественно-темном небе - ни намека на скорый рассвет, а луна и вовсе все наливается и наливается цветом, и так уже на перезревшее медовое яблоко похожа, того и гляди лопнет...
   - Когда же ночь закончится?! - невольно вырвалось у меня.
   - Раньше день и ночь исправно менялись местами, - пожал плечами Эдгар. - Но раньше замок и коридоры никогда не путал... Боюсь, я прав. Ты - последняя жертва, которую он вознамерился получить во что бы то ни стало.
   - Спасибо, ты меня необычайно подбодрил, - пробормотала я, поежившись.
   Теоретик только плечами пожал. Да и что он мог еще сказать? Слова все равно ничего не изменят, я и сама прекрасно понимала, что отпускать меня не собираются. И лучше всего готовиться к худшему. Для того, чтобы этого не допустить.
   План действий на крайний случай у меня уже есть. Я предпочту рискнуть истечь кровью либо же погибнуть под завалами, чем добровольно отдать душу неизвестной твари.
   Но пока остается хотя бы призрачный шанс найти другой выход - мы будем его искать.
   Только вот выход находиться не желал. Причем никакой - ни из ситуации, ни из замка. Его хозяин, видимо, заскучал - или же решил, что заскучали мы, - и снова водил нас кругами. Длинную галерею с развешанными по стенам картинами мы проходили уже трижды, притом что каждый раз выбирали другой путь.
   - Кажется, нам настойчиво предлагают ознакомиться с благородными предками гостеприимного хозяина, - хмыкнул Эдгар, кивая на ряд потускневших портретов, обрамленных потемневшими от времени рамами.
   Клочья пыльной паутины, облупившаяся краска, трещины, облезшая позолота... Картины идеально вписывались в общую атмосферу запустения, но одновременно с этим производили впечатление пугающе живых... В том смысле, в каком живо поднятое на древнем кладбище умертвие, злое и голодное. На первый взгляд казалось, что с ними все в порядке, но стоило только приглядеться, как душу заполняло острым страхом. Со странных, отталкивающе-привлекательных полотен на подневольных гостей недобро взирали представительные мужчины с тонкими чертами лица, неуловимо друг на друга похожие, в чьих глазах то и дело мерцали алые сполохи - и повинны в том были отнюдь не световые сферы, - и женщины, красивые, но способные заморозить одним только взглядом, с кожей белее алебастра и губами краснее роз. По спине рассыпались колкие ледяные мурашки, и нестерпимо хотелось убежать отсюда, подальше от мертвых картин, от ощущения, что те, кто запечатлен на них, вот-вот протянут к тебе руки. Этому бы я совершенно не удивилась. Подозреваю, что и не руки бы то были - пожелтевшие кости... А еще казалось, что плотно сомкнутые губы красавиц скрывают не ровные жемчужные зубки, а острые клыки, кои одним касанием способны разорвать артерию.
   Однако мы с теоретиком шли по галерее медленно, рассматривая каждый портрет, будто и в самом деле повинуясь воле хозяина замка - и надеясь, что в этот раз нам позволят покинуть замкнутый круг. В числе последних картин, менее всего тронутых временем, обнаружились портреты Эллиаса и Эллианы Дершасс. Что ж, значит, люди, облик которых выбрала поселившаяся здесь тварь, реальны. Интересно, что с ними стало? Скелеты разной степени целости нам попадались неоднократно, неужто и последних из рода Дершасс постигла та же участь?
   Скорее всего. Что бы ни завелось в замке, оно вряд ли пощадило его истинных хозяев.
   - Это они? - задумчиво спросил Эдгар, останавливаясь напротив портретов брата и сестры. - Те, с кем ты здесь общалась?
   - Да, - кивнула я. - Эллиас и Эллиана.
   - Эллиана... - протянул теоретик, прищурившись, вгляделся в картину и растерянно признался: - Я видел эту девушку. Она помогла мне найти тебя, когда ты была в саду с...
   - С Эллиасом, - вздохнув, закончила я.
   Значит, Элли - настоящая Элли - до сих пор здесь. Пусть она и существует лишь в иллюзорном мире. Но это значит также и то, что Эллиас тоже не исчез бесследно. Принимает ли тварь его облик - или же он сам является ею?
   Последнее предположение показалось бредовым, но я все равно поделилась им с Эдгаром.
   - Возможно, некогда он провел какой-нибудь ритуал - из тех, которые проводить не следует ни при каких обстоятельствах, - подумав, сказал теоретик. - Выпустил из Раноса силы, над которыми не удержал контроль... В итоге сам стал их игрушкой. Но на полное воплощение энергии твари не хватило, хотя, судя по всему, она и забрала немало жизней... Это многое бы объяснило. И то, как сейчас выглядит замок, и временной "карман" с совершенно другими законами природы и магии, и тягу этой твари к человеческим душам.
   По мере рассуждений Эдгар все более воодушевлялся, словно ребенок, разгадывающий ребус и нащупавший-таки верную ниточку, а вот я, напротив, грустнела. Необъяснимое, конечно, пугает, и многие утверждают, что знать своего врага надо в лицо, но... Что мы можем противопоставить одной из твари нижнего плана мира?! Не самой сильной твари, раз она до сих пор не выбралась за пределы проклятого замка, но и не самой слабой, раз ее до сих пор не обнаружили и не уничтожили. Столько пропавших без вести - и никто, никто не разобрался с причиной! В то время как причина эта находится чуть ли не на виду... Нужно только разглядеть. А раз никто не разглядел, значит, тварь намного умелее тех, кто пытался.
   Здесь нужен отряд из опытных боевых чародеев и некромантов, имеющих доступ к запретным знаниям и право их использовать. А не теоретик с приступами слепоты и уж точно не я, никогда не сталкивавшаяся с подобным даже в книгах.
   Да, нам читали курс лекций о демонах. О тех, кто время от времени просачивается в наш мир сквозь невидимые разломы, некоторые из которых появляются спонтанно и их можно легко и быстро закрыть, а некоторые постоянны и их остается лишь сторожить, чтобы вовремя заметить прибытие незваных гостей. Желающие студенты-некроманты в последний год обучения изучали эту тему более углубленно, не только в теории, но и на практике. Подобное никогда меня не привлекало, о чем сейчас я начинала сильно сожалеть. Может быть, тогда бы у нас был шанс. Может быть, ответ крылся в тех знаниях, которые я могла бы получить, но которые не получила из-за собственного нежелания. А тех знаний, что остались в моей голове после краткого курса, не хватало даже для того, чтобы определить, кто именно поселился в замке. И насколько он опасен - и для нас, и для мира.
   - Дай кинжал, - запнувшись на полуслове в своих рассуждениях, протянул руку Эдгар.
   Я смерила его мрачным взглядом - волосы встрепаны, глаза горят лихорадочным огнем, - и, даже не попытавшись выяснить, для чего ему понадобился кинжал, отдала требуемое.
   Где-то в самой глубине души затеплилась крошечная искорка надежды, что теоретик найдет-таки решение этой непростой задачки. И вытащит нас отсюда. Желательно - целыми и невредимыми. Хотя насчет второго я уже сильно сомневалась. Можно ли остаться невредимым после того, как реальность то и дело выворачивается, и ты оказываешься то на одной ее стороне, то на другой, и не всегда с полной уверенностью способен сказать, на какой именно? Можно ли сохранить прежнюю здравость рассудка - и после того, как все закончится, не искать иллюзий там, где их нет?
   Я потрясла головой, отгоняя назойливые и совершенно бесполезные сейчас мысли. Для начала нужно выбраться. А уж обо всем остальном можно и потом побеспокоиться. Если это самое "потом" у нас, конечно, будет.
   Вздохнув, я посмотрела на теоретика. Он, отрешившись от всего, водил моим кинжалом по свободному от картин участку стены. Зачарованное лезвие легко ранило темный камень, и царапины, ярко-желтые в мерцании световых сфер, складывались в странный узор. Я такого прежде не видела, но отвлекать Эдгара, чтобы уточнить, что именно он делает, не стала. Да и вряд ли бы он сейчас меня услышал - настолько казался погруженным в работу.
   Ну и пусть. Лишь бы он действительно делал что-то важное, а не, сраженный внезапным вдохновением, придумывал какую-нибудь схему использования демона в качестве источника подпитки защитных заклинаний!
  
   Острие ритуального некромантского кинжала с неприятным шорохом оставляло на камнях белесые шрамы. Три коротких линии, одна длинная. Две окружности, вписанные в треугольник. Знаки солнца и луны по его сторонам. Резкие, грубые почти что штрихи. И не скажешь на первый взгляд, что каждый из них выверен и наполнен точно отмеренной силой. Рука, привычная к подобной работе, ни разу не дрогнула, действуя словно сама по себе, независимо от воли. Эдгар же думал. Думал о том, почему не догадался раньше, почему даже и мысли не возникло проверить эту теорию. Отчего-то он считал и замок, и тех призраков, что его населяли, совершенно нематериальными, никогда не существовавшими в нормальной реальности. Чем-то вроде порождения временного "кармана", ловушкой в ловушке, в свою очередь породившей своего "хозяина" - нечто вроде голоса изначально неживого существа.
   Но если предположить, что первичным был именно "хозяин"... Обычный человек, совершивший роковую ошибку. По глупости ли, по незнанию ли - не важно. И тогда получалось, что вовсе не "карман" породил замок и жуткого его хозяина, а некий обряд создал пространственно-временную аномалию, в которой бродил вовсе не отголосок чуждого людям разума, а самый настоящий демон. Не до конца воплотившийся в этой реальности демон, что, конечно, с одной стороны хорошо - не настолько сильна тварь, чтобы вырваться, - а с другой... Демон есть демон, и тягаться с ним на равных способны немногие. Лично Эдгар совершенно не чувствовал в себе необходимых для этого сил. Не говоря уж о знаниях. Нет, знания были, разумеется, куда бы они делись, но исключительно теоретические, и как применить их на практике, не имея для этого ни специального оборудования, ни навыков, Эдгар не представлял.
   Но сам факт того, что он находится рядом с одной из опаснейших тварей Раноса, несказанно будоражил. Были бы здесь необходимые артефакты и пара опытных некромантов для страховки! Столько нового и, несомненно, интересного можно было бы тогда узнать...
   Но вместо этого у него была лишь каким-то чудом все еще держащаяся девчонка, опутанная паутиной демонических чар. Девчонка, способная стать тем самым крохотным шажком, что, возможно, отделяет демона от полного воплощения.
   Мелисса стояла рядом, бледная, молчаливая, и буравила Эдгара мрачным тяжелым взглядом, пока кинжал царапал символ за символом.
   Злится. Думает, что он впустую тратит время? Пусть. Злость лучше страха. Она дает силы. Позволяет сопротивляться. Пока Мелисса сопротивляется - демону ее не получить. А она упрямая. И сильная. Сама не понимает, насколько сильная.
   Но надолго ли ее хватит?..
   Противно взвизгнул камень, лезвие повело в сторону - Эдгар еле успел выровнять, чтобы не испортить рисунок. На миг прикрыл глаза, сосредотачиваясь, отгоняя прочь все мысли, чувства, посторонние звуки.
   Потом. Все потом.
   Сейчас есть лишь символы, сплетающиеся в узор чар. И ничего более.
  
   Тишина давила на грудь, мешая дышать. Дышать вообще было трудно - из-за воздуха, затхлого, пыльного, слишком сухого, царапающего горло. И казалось бы - давно пора притерпеться, но... никак не получалось.
   Странное место. Страшное.
   И, пожалуй, всегда таким было.
   Я прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям, погружаясь в них все глубже и глубже. Провела кончиками пальцев по ледяной стене, делясь с ней каплей собственной силы, ловя порожденное ею эхо.
   Мертвый камень. Давным-давно мертвый, словно никогда не касались его ни лучи солнца, ни тепло человеческих ладоней, что хотя бы ненадолго, но давало иллюзию жизни. Обычно камень помнит прикосновения, помнит голоса и смех тех, кто живет рядом; камень может накапливать тепло и отдавать его, когда нужно. Но только не тот, из которого сложен этот замок. Пустая память, один лишь холод... и ненависть? Древняя злоба, копившаяся веками и так и не нашедшая выхода.
   Мертвое дерево. Изначально мертвое, не знавшее ни шелеста листьев, ни тока сладких соков весенней порой, ни пения птиц в своих ветвях. Не знавшее - или же напрочь забывшее обо всем, что было до того мига, как оно стало частью замка.
   Мертвые кости, в которые уже никто и никогда не сумеет вдохнуть ни единой искры жизни, - в комнатах, коридорах... подземельях.
   Много-много костей. Смешанных с камнем, впаянных в само основание замка. Политых кровью.
   И кровь эта - вернее, ее отголоски, - в отличие от всего остального, до сих пор была живой. Наполненной такой болью, что на мгновение мне показалось - еще чуть-чуть, и мое сердце остановится.
   Вздрогнув, я открыла глаза, возвращаясь в освещенную мягким сиянием сфер галерею. Дыхание, и без того тяжелое, сбилось окончательно, и каждый глоток воздуха давался мне с трудом, отчего постепенно пробуждалась дремавшая в темном уголочке души паника. Сердце быстро и громко билось о ребра и болело вполне реально.
   Прижав к груди дрожащую ладонь, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, убеждая себя, что воздуха здесь достаточно, а паниковать и вовсе не стоит - бессмысленное это дело, даже опасное, все равно не поможет, а вот сил, которых и так осталось мало, и вовсе лишит.
   Постепенно пульс выровнялся, и дышать стало легче. Я покосилась на Эдгара, который, занятый порчей имущества рода Дершасс, по-прежнему ничего не замечал, и запоздало подумала, что не стоило погружаться столь глубоко. Мне невероятно повезло, что вернулась я в реальность, а не в иллюзорный мир, заботливо созданный демоном для своих жертв. От одной только мысли о такой возможности меня передернуло, а по спине пробежали ледяные мурашки.
   Нервно поправив накидку, я, стараясь не шуметь, прошла в конец галереи, где она переходила в украшенную мраморными статуями лестничную площадку. Сама лестница некогда, несомненно, являлась произведением искусства. Белая, с закругленными ступенями, с широкими перилами на резных столбиках. Кое-где на них еще остались следы позолоты. Статуи сохранились куда лучше, хотя я, как ни вглядывалась, так и не сумела определить, кого они изображают. Уж больно диковинными были зверушки: гибкие сильные тела, которые могли бы принадлежать очень большим хищным кошкам; похожие на хлысты хвосты, обманчиво мирно свернутые спиралью; слишком маленькие по сравнению с телами крылья, плотно прижатые к покрытым изящно выполненной чешуей бокам; а на головы я и вовсе без содрогания смотреть не могла. Вытянутые вперед черепа, мощные, явно не по размеру, челюсти, демонстрируемые в недружелюбном оскале внушительные клыки, маленькие, запавшие глаза, которые в магическом свете поблескивали весьма зловеще, напоминающие человеческие, только более заостренные, уши и, самое главное, рога. По три острых рога во лбу каждой неведомой твари, коих на не слишком-то большой площадке находилось целых три.
   Сердце снова заколотилось, пришлось привычно прижать его ладонью. Слишком громким показался его стук, слишком... живым. Самый привлекательный звук для мертвых немертвых...
   Неправильное определение, странное, как и все в этом месте, но почему-то на ум приходило только оно. Противное всей моей сути - и в то же время слишком знакомое, будто уже когда-то виденное, прочувствованное... Мною ли?
   Именно это чувство узнавания, пронизанное брезгливым удивлением, и удержало меня от того, чтобы покинуть площадку, вернуться к Эдгару и его непонятным рисункам. Оно заставило меня приблизиться, протянуть руку, коснуться ледяного мрамора. Почудилось, что под пальцами хрустнул тонкий слой ледка, и я поспешно отдернула ладонь, отшатнулась... И налетела спиной на другую жуткую тварь, которая, могу поклясться, мгновением ранее стояла совершенно в другом месте.
   Отпрянув, я прижалась к перилам, не сводя глаз со статуй. Мраморных статуй, пусть уродливых и навевающих ужас, но... Они не могут двигаться. В принципе. Не могут. Я не ощущаю чар, которые даровали бы им такую способность. Зато ощущаю что-то иное... Что-то, чему так и не нашла названия.
   Пока я, боясь лишний раз вдохнуть, не моргая рассматривала статуи, они вели себя так, как им и полагается. Ни единого движения я не заметила. Возможно, мне лишь показалось... Накрутила сама себя, придумала невесть что. Недаром ведь говорят, что у страха глаза велики. А мне... мне страшно. Так страшно, как еще никогда не бывало.
   Немного успокоившись, я шагнула к статуям. Прошла между ними, стараясь не задеть, и резко обернулась, едва миновав их. Но все было спокойно, ничто не собиралось оживать, дабы растерзать одну перепуганную чуть ли не до смерти некромантку. Которой после подобных мыслей и поведения на глаза собственному наставнику лучше не показываться... Да что там наставник - перед собой же стыдно. Я бы такую выпускницу заставила съесть ее собственный диплом. Чтоб другим неповадно было...
   Представив в сочных красках сей воспитательный процесс, я улыбнулась. На душе стало чуть легче; страх не исчез, но отступил, затаился до поры до времени. Ничего, ничего. Еще не все потеряно. Я еще держусь и сдаваться не собираюсь. Демону нужна моя душа? Ну так пусть как следует постарается, чтобы ее заполучить. Облегчать ему жизнь - или что там у демонов вместо нее? - никто не намерен. И... я не одна. Может, моих знаний и не хватает для того, чтобы выбраться, но Эдгар явно знает больше меня.
   Никогда даже не предполагала, что буду рассчитывать на теоретика... И в страшном сне не приснилось бы, что в какой-либо ситуации - не важно, какой! - слабым звеном окажусь именно я. Осознание этого факта - не самая приятная вещь, и смириться с ним до конца у меня до сих пор так и не вышло, но и отрицать очевидное было бы настоящей глупостью.
   Окинув статуи последним подозрительным взглядом, я наконец-то отвернулась от них и сделала пару шагов по галерее. Остановилась, почувствовав непреодолимое желание обернуться, сжала кулаки и упрямо шагнула вперед. Еще и еще раз...
   И нервы все же не выдержали.
   Все три статуи стояли неподалеку от меня. По-прежнему мраморные и неподвижные. И я по-прежнему ничего не чувствовала! Будто моя сила вновь пропала. Будто я снова оказалась в иллюзорном мире...
   Страх не просто вернулся - обрушился ледяной волной, сметая все столь тщательно вытроенные мною плотины рассуждений и надежд, и стоило большого труда не поддаться ему, выстоять, заставить себя мыслить трезво.
   Это не может быть иллюзией. Просто-напросто не может. Я торопливо коснулась кольца, которое и не думало нагреваться. Сломалось? Вряд ли. Будь это иллюзией, я бы видела все по-другому и место это не казалось бы столь отвратительным. Более того - я бы и не задумалась о реальности происходящего, как не раз уже бывало.
   Значит, то, что сейчас происходит, происходит на самом деле. И не важно, что статуи не могут двигаться без малейшего воздействия на них чар, которых я не ощущаю... Просто это еще одно странное явление странного места. От которого неизвестно чего ждать...
   Кем бы - или же чем - ни были эти существа, но бездействие и игры им явно надоели. Одно из них, нарочито громко клацая когтями по полу, шагнуло вперед, расправило куцые крылья, словно разминая их, и с видимым наслаждением, во всю устрашающую пасть, зевнуло.
   А потом снова замерло, будто ничего и не случилось, будто оно всегда было всего лишь обычным куском мрамора. Замерло, став на пару шагов ближе ко мне...
   К Эдгару я вернулась очень быстро. При том, что пятилась спиной вперед, не сводя взгляда с жутких статуй, которые оказались и не статуями вовсе.
   - Эдгар! - едва приблизившись, окликнула я теоретика, который исписал уже приличную часть стены и, похоже, останавливаться на этом не собирался. Никакой реакции не последовало, и тогда я со всей силы дернула его за рукав: - Эд! Да очнись же ты!
   Он только плечом недовольно дернул, будто отмахиваясь от надоедливого комара, и продолжил как ни в чем не бывало царапать моим кинжалом стену.
   Ну ладно же!
   - Мэтр Милейр!!! - рявкнула я чуть ли не в ухо теоретику, и - о чудо! - это возымело-таки эффект.
   - А?! - резко развернулся Эдгар и уставился на меня отсутствующим взглядом, коий, впрочем, постепенно прояснялся и обретал осмысленность. Осознав, что перед ним не один из жаждущих преподавательского внимания студентов, а всего-навсего злобная некромантка, теоретик мотнул головой и торопливо бросил: - Мелл, подожди...
   - Да я-то подожду, а как насчет них?! - выпалила я, не давая ему вновь уплыть в страну теоретических изысканий. И в сторонку отступила, дабы Эдгар смог во всех подробностях рассмотреть нашу новую проблему...
   И, как оказалось, создать еще одну.
  
   Узор сложился. Почти сложился. Эдгар работал быстро, не обращая внимания ни на пульсирующую в висках боль, ни на знакомую резь в глазах, перед которыми время от времени темнело. Ему оставалось добавить всего несколько штрихов, когда его отвлекли, причем отвлекли весьма грубо и бесцеремонно. И сначала это вызвало лишь глухое раздражение, но вот потом... Потом он таки осознал, что оно того стоило. Определенно.
   Создания, застывшие у выхода из галереи, были невозможны. И необычайно прекрасны в этой своей невозможности. Мраморные статуи, едва мерцающие в полумраке, оживали на глазах. С тихим шорохом, похожим на шелест песка, разминали крылья, потягивались... Медленно, лениво, будто пробуждаясь от затяжного сна.
   Впрочем, так оно, скорее всего, и было. Порождения чуждых этому миру сил - тка-лан, "мраморные демоны", как некогда называли их жители южных земель империи, - почувствовали чужаков... или же им на них указали. Стражи замка, от которых ни спрятаться, ни убежать не выйдет.
   Когда-то давно Эдгар слышал о подобных созданиях. Слышал - но не видел. Вернее, не видел столь близко, не имел возможности разглядеть как следует, коснуться... Увериться, что легенда и в самом деле обрела плоть. И теперь, даже осознавая всю степень грозящей им с Мелиссой опасности, не сумел противостоять собственному любопытству, разгоревшемуся в душе подобно лесному пожару.
   Осторожный, скользящий шаг. Плавно, словно в танце, протянутая рука. И еще один шаг. Медленный, неслышный...
   Выдвинувшееся вперед создание резко сложило слишком куцые для своего тела крылья, каждое из которых являлось подобием остро отточенного клинка, и в упор уставилось на Эдгара. В маленьких, глубоко запавших глазах пульсировали алые огоньки, смотреть на которые было невозможно - не особо яркие, на первый взгляд, они почти ослепляли. Сморгнув невольно выступившие слезы, Эдгар прищурился и сделал еще один шаг, остановившись в опасной близости от трех рогов и мощных челюстей.
   - Что ты делаешь-ш-шь?! - едва слышно прошипела оставшаяся позади Мелисса.
   - Какая невероятная прелесть, - в ответ то ли ей, то ли собственным мыслям выдохнул Эдгар, кончиками пальцев касаясь весьма озадаченной морды существа.
   - Какая невероятная тупость! - не согласилась с ним девушка, подобравшаяся ближе. - Что ты творишь, теор-р-ретик свиллов?!
   - Никогда не видел их... так близко, - пробормотал Эдгар, завороженно разглядывая застывшее от подобной наглости создание.
   Два других существа недовольно царапали когтями пол, но пока что держались в стороне, не вмешиваясь. Значит, иерархия среди тка-лан все же существует. Как все еще существуют и они, давным-давно уже считающиеся не более чем страшной легендой. Интересно... Очень даже интересно!
   - И ты решил исправить это недоразумение? - нервно усмехнулась Мелисса, ухватив его за руку и пытаясь - безуспешно, впрочем - оттащить назад. - Чем бы оно ни было, поверь, нам ничего хорошего ждать не следует! Уходим, пока есть такая возможность!
   - Да-да, конечно, - медленно кивнул Эдгар, чувствуя, как мрамор под его пальцами теплеет, наливается жизнью. Или же неким ее подобием, весьма и весьма реальным.
   Головная боль усилилась, по телу прокатилась слабость, и он резко отдернул руку.
   Слишком резко. И этим, похоже, не на шутку разозлил считавшееся мифом существо, которое, издав низкий, вибрирующий рык, кинулось на него.
  
   Я всегда знала, что теоретики - не от мира сего! И сейчас лишь убеждалась в этом собственными глазами: вместо того чтобы бежать без оглядки, Эдгар Милейр, взрослый и вроде бы умный мужчина, опытный преподаватель одного из крупнейших университетов Шрэтонской империи, с глупой улыбкой и совершенно безумным блеском в глазах протягивал руки к непонятной, но явно не дружелюбной твари! В любой другой ситуации это было бы целиком и полностью его выбором - хочет кормить собой зверушек, пусть, своя голова на плечах имеется, - но остаться в полном одиночестве в проклятом замке меня ничуть не прельщало, а потому я шла за ненормальным теоретиком, попутно пытаясь его вразумить. Но, увы и ах, вразумляться Эдгар отказывался категорически. Клянусь собственным дипломом, такими влюбленными глазами не все мужчины на своих избранниц смотрят! А теоретик смотрел. На хищно клацающую зубами каменную тварь, один вид которой способен пронять до глубины души даже закаленного профильной литературой и походами в специализированные музеи некроманта!
   Творец и все младшие боги! За какие грехи я угодила в эту ловушку с настоящим безумцем?! Вот съедят его сейчас... Ладно, пусть не съедят, ибо представить это я не могла, пусть даже просто надкусят... или по простому растерзают, что вероятнее всего... Так вот, что тогда прикажете делать мне? Садиться рядышком с тем, что останется от него, и покорно ждать своей участи? А что, неплохой вариант! Гораздо лучше неминуемой перспективы стать последней жертвой демона.
   Кинжал, выроненный Эдгаром при появлении "невероятной прелести", я подняла сразу же, и теперь крепко сжимала рукоять, раздумывая, разумно ли использовать оружие против камня, пусть даже этот камень и кажется живым. Но когда тварь, от рыка которой содрогнулись и стены, и пол, да и с потолка что-то посыпалось, прыгнула на Эдгара, от раздумий не осталось ни следа.
   Нам невероятно повезло. Тварь, похоже, ожила не окончательно и быстротой реакций не отличалась. Я успела оттолкнуть теоретика и, пропустив сквозь кинжал силу, ударить оживший кошмар.
   Острие неожиданно легко вошло в правую глазницу, и клинок почти до середины погрузился в алые сполохи. Выдернув кинжал, я поспешно ушла в сторону и отступила назад, схватила едва поднявшегося с пола Эдгара за руку и потащила в противоположную от взбешенно рычащей, бьющей, высекая искры, крыльями и хвостом по стенам твари, за спиной которой как ни в чем не бывало стояли две другие. И их пока что совершенно не интересовали те, кто столь жестоко поступил с одним из них. Пока что. И чем дальше мы успеем убежать... тем дольше проживем.
   Наверное.
  
   Бежали мы быстро. Очень быстро. Скрежет каменных когтей по каменному же полу весьма этому способствовал. К счастью, неведомые создания были слишком громоздкими, тяжелыми и неуклюжими, хотя и двигались для своих габаритов более чем резво. И если бы тварь была одна... С одной бы я справилась. Они уязвимы, а значит, все не так плохо... было бы. Трое на одного - это слишком, особенно для меня. Мэтр Вилгош, вероятно, совладал бы и с большим количеством, но я не он, опыта для таких свершений катастрофически не хватает. Ну и смелости, чего греха таить, - тоже. А исключительно силой слова, пусть даже и напитанного чарами, тварюшки не сражались - судя по тому, что Эдгар тоже в бой не рвался. Потому нам оставалось лишь одно - бежать.
   А замок меж тем волновался. Я ощущала его интерес, азарт, предвкушение. Он больше не путал коридоры, словно решив, что за честной борьбой - или же догонялками, не суть важно - наблюдать куда увлекательнее, нежели просто и без затей загнать добычу, каковой мы с теоретиком и являлись, в угол. Да и зачем? Мы и сами прекрасно с этим справимся... Когда окончательно устанем.
   Ноги уже наливались тяжестью, в боку неприятно кололо, дыхание становилось все тяжелее и тяжелее... Не надо было пропускать тренировки. Хотя, находясь за надежной спиной наставника, немудрено расслабиться и вообразить, что ничего страшного с тобой просто не может произойти, а потому - к чему лишние заботы?
   Большая комната с крепкой - на вид - дверью попалась нам весьма вовремя. Закрыв протяжно заскрипевшие створки, мы придвинули к ним тяжелый стол и пару массивных кресел - все, что осталось от обстановки, - и без сил опустились прямо на пол. Судя по тишине, каменные монстры изрядно отстали, но я не обольщалась. Они напоминали вставших на след гончих, и я не сомневалась, что рано или поздно нас найдут.
   - Найдут, - тяжело дыша, подтвердил мои печальные выводы Эдгар и, укоризненно на меня воззрившись, добавил: - Ты их разозлила.
   У меня от такой наглости даже слов не нашлось. Я разозлила? Я?! Я тянула руки туда, куда их тянуть ни в коем случае не следует? Я не пожелала прислушаться к голосу разума и унести оттуда ноги прежде, чем нами всерьез заинтересовались?!
   Стиснув зубы, я шумно выдохнула. Теоретик. На всю голову теоретик! Безумец, готовый расстаться с жизнью ради интересного явления. Нет, не так... Даже не задумывающийся о том, что может расстаться с жизнью. Наверняка его умную голову сия мысль ни разу так и не озарила.
   И, главное, взгляд такой невинный! Никогда бы не подумала, что кто-либо, кроме моих братцев, способен настолько вывести меня из себя! Но если братья делали это нарочно, чтобы просто пошутить или же "закалить", по их же собственным словам, мои нервы, то Эдгар... Нет, у него это получалось совершенно случайно. И оттого легче не становилось!
   Я же испугалась. По-настоящему испугалась. Не тварей и не погони, нет. Того, что его могут убить. Испугалась за него. А он... Сидит и явно жалеет о том, что я не дала ему поближе познакомиться с ожившими камнями! И дела ему никакого нет до моих страхов. И ничего-то я уже изменить не в силах. С этим просто нужно смириться. Потому что пусть теоретики и не слабое звено, как я всегда искренне считала, но точно сумасшедшие.
   По крайней мере, один конкретный теоретик.
   - Что это за твари? - прожевав и проглотив все возмущения, спросила я. - Как они могут двигаться? Как они вообще могут быть? Я не чувствую ни малейшей искры чар! Это всего лишь обычный камень...
   - Не совсем, - отозвался Эдгар, задумчиво чертя кончиками пальцев неведомые узоры на стене.
   Будто свою схему дорисовывал...
   - Что значит не совсем? - нахмурилась я. - Либо камень, либо нет!
   - Этот камень добыли близ Трейского разлома, когда еще это было разрешено, - вздохнув, уточнил он. - Слышала о таком?
   Конечно же слышала. Самый древний разлом, из которого, однако, ничто давным-давно не лезет в наш мир. Но энергия разлома пагубна. Настолько, что соседний городок Трей и близлежащие деревни опустели. Сама земля стала мертвой. И вода, и воздух... Гиблое место, нехорошее. Там нет жизни. Только смерть.
   Но о том, что там велась добыча мрамора, я не знала.
   - По легендам, раньше на юге империи существовали целые кланы подобных существ, которых породили древние разломы, - продолжал Эдгар. - Тка-лан. Каменные демоны. А давным-давно, еще до запрета на такие действия, твои коллеги создавали из трейского мрамора заготовки для низших сущностей. Никаких дополнительных чар не нужно - трейский мрамор, век за веком подвергавшийся излучению разлома, изначально наделен подобием жизни. И способностью удерживать в себе не особо сильную шушеру из Раноса. Видимо, оная просочилась сюда вместе со своим хозяином...
   - Но как эта пакость вообще оказалась в замке? Ее тоже с собой демон притащил? - имея в виду статуи, недоверчиво фыркнула я.
   - Мало ли какие увлечения были у прошлых владельцев? - пожал плечами теоретик. - Честно, я ни разу еще не видел тка-лан. Слышал, да. Но почему-то считал, что это всего-навсего миф.
   - Ты там был? - тихо спросила я. - На разломе?
   Он кивнул. Медленно, неохотно. И так же тихо ответил:
   - Там красиво. По-своему, разумеется. Большинство людей этого не поймет, но... Знаешь, это словно сон. Странный сон на грани с явью, когда ты точно уверен, что подобного не бывает, но тем не менее оно есть. Скрипит под подошвами сапог, забивает легкие, заставляет слезиться глаза... Невозможная реальность. Заброшенные карьеры, похожие на бесконечно огромную работу безумного скульптора. Припорошенная жемчужно-лунной пылью земля, сухая, бесплодная, потрескавшаяся, которую не может насытить ни один ливень. В ясные ночи она светится. Как драгоценность - глаз не отвести. Мертвый, пронизанный той же пылью, воздух, которым дышать можно, не все же не стоит. Белокаменный лес вместо настоящего. И то, что водится в этом лесу. Местное излучение отлично справляется с обязанностями обладающего исконными знаниями некроманта. Там камни оживают без посторонней помощи. Еще не тка-лан, нет. И все еще редко, но... Кто знает, что будет дальше?
   Вопрос так и повис в воздухе. Эдгар замолчал, а я... просто не знала, что на это сказать. Нарисованная им картинка была такой яркой и зримой, что мне стало не по себе.
   Красиво? Наверное. Но еще - страшно. Пугающая красота, которую способен понять лишь ненормальный теоретик. И заслушавшаяся его некромантка...
   Заслушавшаяся настолько, что почти забыла о реальной опасности!
   - Их можно остановить? - прошептала я, прислушиваясь к подозрительной тишине. В то, что тка-лан остановились сами и решили нас не трогать, не верилось.
   - Я не знаю, - покачал головой Эдгар. - Но если верить легендам... нет.
  

Глава 10

  
   Легенды южных народов о тка-лан отличались особой мрачностью и безысходностью. Каменные демоны, ожившие кошмары безлунных жарких ночей, разгоняющие тьму жемчужным своим сиянием и отбирающие жизни тех, кому не посчастливилось оказаться на их пути. Несокрушимые, неотвратимые, словно сам злой рок, коий некогда свято почитали наравне с младшими богами.
   Легендам Эдгар никогда не верил. Будь они правдивы, от людей давным-давно и воспоминаний бы не осталось, потому как некому было бы вспоминать. Другое дело, что вопрос уничтожения тка-лан, равно как и их создания, ранее его никогда не интересовал, а даже если бы и заинтересовал, то вряд ли получилось бы достать разрешение на изучение нужных материалов. Но если попробовать порассуждать...
   Но порассуждать не вышло. Еще один весомый плюс полного одиночества - никто не собьет с мысли в самый неподходящий момент.
   - Такого не бывает, - убежденно заявила Мелисса, недоверчиво прищурившись. Вот уж кого совершенно не волновали теоретические выкладки. - Все, что порождено - не важно, природой или же магией, - может быть и убито!
   Крупицы истины в этом утверждении все-таки имелись. Если бы не одно маленькое "но".
   - Может, - рассеянно кивнул Эдгар, вслушиваясь в почти звенящую тишину за забаррикадированной дверью - ни шороха, ни скрипа, ничего. - Если знаешь, как.
   - Не знаю, - упрямо поджала губы девчонка. Пожалуй, с его стороны было наивно полагать, что такие мелочи смогут ее смутить... - Но и сдаваться не собираюсь. Ты говорил, что это всего лишь вместилище для мелких духов, так?
   Эдгар вновь кивнул. Вместилище. Всего лишь, да. Неуязвимое вместилище для хитрых и пакостных духов, с которыми уж точно не едва закончившей обучение девчонке связываться, даже будь оные духи хоть трижды слабыми! А они отнюдь не слабы. Ослаблены - да, но сила рано или поздно вернется. Спешить им некуда. Добыча в ловушке, из которой не выбраться.
   - Значит, нужно их изгнать, - оправдала худшие опасения Эдгара Мелисса. - Если сущности низшие, лишенные разума, то это будет нетрудно.
   О да. И в самом деле, чего здесь трудного? Всего-навсего обезвредить огромных демонов, о которых толком ничего не известно... Зачем думать, если можно действовать!
   И это теоретиков считают не от мира сего, когда как практики лезут напролом в пасть любой опасности, не удосужившись от и до распланировать свои шаги - в том числе и к отступлению!
   - Это не одержимость, Мелл, - поморщился Эдгар, решив не озвучивать пришедшие в голову нелестные мысли. - Ты уверена, что твое изгнание сработает так, как нужно? Что демоны не станут еще сильнее? Что чары при столкновении с ними не получат обратный заряд и не вернутся к тебе же?
   Мелисса закусила губу и обиженно насупилась. Ни в чем она, разумеется, уверена не была. Просто не в силах сидеть вот так, в полном бездействии, не в ее это натуре.
   - Предлагай свои варианты, - наконец сказала она и, выждав пару минут, усмехнулась: - Нечего предлагать, да? Так я и знала. И вообще... По-моему, там никого нет. Может, они и вовсе нас не преследовали?
   Девчонка не поднялась - взлетела с пола. Откуда только силы взялись! Но ничего больше натворить она не успела.
   - Они там, - перехватив ее потянувшиеся к двери руки, тихо сказал Эдгар. - Поверь. Просто поверь мне, хорошо?
  
   Я поверила. Сразу поверила. Неприятный холодок привычно уже пробежался вдоль позвоночника, легонько тронул волосы на затылке...
   Передернувшись, я на всякий случай отступила от двери. В очередной раз прислушалась. Тишина. Неестественная, давящая... как и все в этом проклятом замке. И в тишине этой могло скрываться что угодно. Никогда раньше не думала, что она, подобно тьме, способна прятать чудовищ...
   - Ничего не слышу, - пробормотала я для того чтобы убедиться - звуки никуда не исчезли.
   - Они там, - покачал головой Эдгар. - Не знаю, как объяснить... Просто чувствую это.
   Хорошее объяснение... И в нашей ситуации - самое правильное.
   - Что будем делать? - спросила я. - Если они выломают дверь...
   - Не выломают, - с подозрительной уверенностью перебил теоретик. Он сел возле стены, откинулся на нее да еще ноги вытянул, словно и не было за стеной непонятных существ из древних легенд. - Они умеют ждать. Они знают, что долго мы здесь не продержимся, что сами выйдем к ним...
   - Еще как выйдем, - мрачно улыбнулась я и кинжал на ладони подкинула. - Я же ранила это... эту... В общем, то, что можно ранить, можно и убить.
   - Тебе просто повезло, - не согласился со мной Эдгар. - Они быстро учатся и не допускают прежних ошибок. Поверь, еще одного шанса они тебе не дадут.
   - Значит, придумаем что-нибудь еще, - упрямо прищурилась я.
   - Придумаем, - рассеянно кивнул теоретик. - Присядь, отдохни. Все равно же хотели... Грех упустить такую возможность.
   Я глянула на него с удивлением, но Эдгар и не думал издеваться. Он и в самом деле настроился на отдых. Хотя какой, к свиллам, отдых?! Если мы не придумаем, как выкрутиться, он и вовсе может стать вечным!
   Проигнорировав предложение теоретика, я подошла к двери и снова прислушалась. И на сей раз вместо звенящей в ушах тишины услышала... музыку. Едва уловимую, полную нежности и печали... И чем больше я вслушивалась, тем громче звучала она, обретая глубину, затягивая...
   - Мелисса, что? - нахмурился Эдгар, когда я отпрянула от двери, да так резко, что едва на ногах удержалась.
   - Музыка, - прошептала я, опускаясь на пол. - Разве ты ее не слышишь?
   - Не слышу, - подтвердил мои худшие опасения Эдгар. - И ты не слушай.
   - Не могу, - выдохнула я, с ужасом понимая, что и в самом деле не в силах прервать это. Нежнейшие переливы смутно знакомой мелодии звучали отовсюду, окружая меня, заставляя прислушиваться...
   - Можешь, - с уверенностью, которой не было у меня, произнес Эдгар. Он придвинулся ближе и сжал мою ледяную ладонь, сильно, отвлекая - хотя бы ненадолго - от призрачной музыки. - Не поддавайся. Ты же знаешь, что на самом деле ее нет. Держись за это знание. Держись за реальность. Говори со мной, слушай меня.
   Я судорожно кивнула. Говорить? Хорошо, но... Я словно все слова растеряла. И мысли. Они перемешивались, и сосредоточиться на чем-то одном было слишком сложно. А вот позволить волнам мелодии подхватить себя, расслабиться и ни о чем более не волноваться казалось столь соблазнительным, что...
   Ну уж нет!
   - Что ты рисовал до их нападения? - выцепив-таки не успевшую уверунться мысль, спросила я. Надо сосредоточиться на этом, только на этом, на своем интересе, на словах Эдгара... Надо.
   - Я хотел определить, что за демон здесь завелся, - ответил он.
   - Повторить можешь? Здесь? Сейчас? - Вопросы получались отрывистыми, односложными, но я хотя бы могла на них сосредоточиться.
   - Нет, - разочарованно вздохнул Эдгар. - Сил не хватит. Да и... - Не договорив, он коснулся виска.
   - Голова болит? - встревожилась я. - Это что же, ты...
   - Не волнуйся, высока вероятность, что все обойдется, - не дал развернуться моей панике теоретик. - Нужно немного отдохнуть. Все еще слышишь музыку? - коварно сменил тему он.
   - Слышу, - призналась я. - Но не слушаю.
   Стараюсь не слушать. Цепляюсь за свои мысли и его слова, держусь за них, как за якорь. И музыка постепенно тает, отпускает, медленно и неохотно, но все же.
   - Хорошо, - едва кивнул Эдгар, прикрыв глаза. Высока вероятность, да? Врать кое-кто не слишком-то умеет... - Не слушай. Лучше расскажи... Расскажи, что произошло за эти пять лет?
   Вопрос оказался неожиданным, я даже растерялась. А если учесть, что и для меня эти годы прошли как-то странно, смазанно, то и вовсе становилось непонятно, что же на него ответить.
   - В Освэре в моде самодвижущиеся экипажи, - не придумав ничего лучшего, выдала я. - Поначалу они были медлительны и часто ломались, сейчас... да и сейчас почти ничего не изменилось, зато это считается престижным.
   - Недоработали, - хмыкнул Эдгар, не открывая глаз. - А говорили, что не выпустят на улицы до тех пор, пока не доведут до идеала...
   - До идеала можно годами доводить, - пожала я плечами и не удержалась от шпильки: - Может, им как раз тебя и не хватало, как думаешь?
   - Может, - улыбнулся теоретик, не поддавшись на провокацию. - Что еще? В университете?
   На этот раз голову ломать не пришлось.
   - У милорда ректора в прошлом году сын родился. Второй, - зачем-то уточнила я, хотя о существовании первого Эдгар и без меня знал.
   - Молодец Ритта, - едва слышно пробормотал теоретик, но я услышала и согласно хмыкнула.
   Ритта, подруга жены моего старшего брата, и в самом деле могла служить образцом для тех, кто пытался воплотить свою мечту в жизнь. Мечта Ритте досталась упрямая, помешанная на работе и в течение долгих лет сдаваться в добрые и ласковые руки не желала. Вот только Ритта оказалась не менее упрямой, а еще - терпеливой, и в конце концов до нашего доблестного ректора дошло, чего именно ему в жизни для полного счастья не хватает. Вернее, кого...
   Мне даже на миг завидно стало, что у меня такой мечты нет. Хотя... Нет - значит, будет. Для начала нужно выжить и выбраться отсюда. Потом - отстоять свое право на любимое занятие. Что ж, вот ради этой мечты стоит побороться. А дальше... Дальше еще что-нибудь придумаю. И пусть мои мечты сейчас больше похожи на цели и ничего возвышенного в них нет... Лучше уж так, чем совсем ничего.
   - Нам надо пройти мимо них.
   - Что? - Я слишком задумалась и не сразу поняла, что именно сказал Эдгар. Да что уж там - я даже не заметила, что больше не слышу музыку, и последнее меня весьма порадовало. В отличие от безумной идеи теоретика.
   - Мы пройдем мимо них, - терпеливо повторил он. - Медленно. Очень медленно и очень осторожно. Они реагируют лишь на быстрые движения. Ну и на прикосновения - так они питаются.
   - Питаются? - поперхнулась очередным внезапным откровением я, не успевшая и первое-то переварить.
   - Тянут жизненные силы. Возможно, что ты сама разбудила их. Трогала? - строго воззрился на меня теоретик.
   - А сам-то, - отчего-то сильно смутившись, бросила я.
   Да если бы я только знала, что этих красавцев нельзя касаться!..
   - Ну так что, согласна рискнуть? - проигнорировав мой последний выпад, спросил Эдгар.
   - Ты сумасшедший, - окончательно и бесповоротно поняла я. - Нам и шага сделать не дадут!
   - Если я все правильно рассчитал, у нас получится, - завило это чудо теоретической мысли.
   - Если? - въедливо уточнила я. Наверняка ведь шансы на победу и на поражение в процентном соотношении рассчитал, только вряд ли соизволит эти самые проценты озвучить. Подозреваю, что мне это очень сильно не понравилось бы!
   - Ну, - протянул Эдгар задумчиво, - иного выхода все равно нет. Так что, Мелл, хватит смелости проверить мою теорию на практике?
   А вот теперь он издевался! Причем открыто - вон как глаза блестят!
   Ну и ладно. Смелость ему нужна, да? Отлично, заодно проверим, насколько быстро бегают теоретики в случае провала собственных гениальных идей!
  
   Идея особой гениальностью не блистала, уж себе-то в этом можно было признаться. Все, на чем она основывалась, - те же легенды да хлипкая надежда, что в оных имеется хотя бы крупица истины.
   Тка-лан терпеливы. Они способны выжидать столько, сколько нужно, вот только... Запасы энергии не безграничны. И чтобы ее экономить, тка-лан впадают в состояние, сходное со спячкой, из которого моментально выходят при малейшем внешнем раздражителе. Их жертвы, объятые ужасом либо же, наоборот, окрыленные тем, что преследователи вновь окаменели, стараются скрыться как можно быстрее... и совершают ошибку, пробуждая тка-лан. В то время как плавные движения они попросту не способны заметить...
   В теории.
   И Эдгар отчаянно надеялся, что практика с ней не сильно разойдется.
   Дверь он открывал осторожно. Мелисса стояла рядом, вцепившись в кинжал правой рукой и перебирая в воздухе пальцами левой, словно подбирая подходящие случаю чары. Пусть. Если не получится, то хотя бы оглушит облаченных в каменные тела демонов... Несколько драгоценных минут, чтобы снова сбежать.
   Эдгар резко выдохнул, отгоняя непрошеные мысли. Не стоит думать о плохом. Не сейчас.
   Дверь распахнулась ровно настолько, чтобы выпустить их с Мелиссой. И позволить разглядеть застывшую напротив троицу тка-лан.
   Статуи статуями. И при появлении потенциальной добычи даже не шелохнулись.
   - Очень медленно, - едва слышно прошептал Эдгар, протягивая девчонке руку.
   Так надежнее. И спокойнее.
   Руку она приняла, сжала ледяной ладошкой. И шагнула вместе с ним.
   Плавный, тягучий шаг. Не отрывая ног от пола. Затаив дыхание. Не отводя глаз от обманчиво неподвижных статуй. И пытаясь успокоить сердце, которое, кажется, вот-вот вырвется из груди.
   Застыть на мгновение, убеждаясь, что демоны не проявляют никакого интереса к расхрабрившимся жертвам. И вновь - медленный скользящий шаг. В сторону. Прочь из поля зрения тка-лан. По-прежнему не торопясь и даже - на всякий случай - не дыша.
   И еще один шаг. И еще. До боли, до онемения в пальцах стискивая дрожащую ладошку, которая столь же отчаянно цепляется за его руку.
   Шаг. И еще шаг. И... поворот. Надежный поворот коридора, скрывающий от опасных, но туповатых демонов, которые теперь могу сидеть хоть вечность, но так ничего и не дождутся.
   Если, конечно, нынешний хозяин замка вновь не решит поиграть со своими невольными гостями.
   Мысль мелькнула и исчезла. Сейчас она казалась не важной - куда важнее была возможность дышать полной грудью, и пусть воздух был по-прежнему сух и неприятен, но и это уже не имело никакого значения.
   Что может быть лучше подтвержденной практикой теории? Особенно когда на кону стояло две жизни... и мнение вредной некромантки обо всех теоретиках в целом и об одном конкретном - в частности.
  
   Творец и все младшие боги, мы сделали это! Мы и в самом деле прошли мимо тка-лан, прошли - и остались живы! Честно, я не верила, что нам это удастся. До последнего казалось, что демоны вот-вот очнутся, осознают, что добыча ускользает из их лап, и тогда... Я даже дышать боялась, не говоря уж о том, чтобы сделать лишнее движение. И теперь, без сил прислонившись к скрывшей нас от демонов стене, жадно глотала воздух, не в силах отдышаться.
   Но окончательно расслабиться не получилось.
   - Идем, - потянул меня за руку, которую так и не выпустил из своей, Эдгар. - Чем дальше будем от них, тем лучше.
   Здравая мысль. Оттолкнувшись от стены, я без возражений последовала за теоретиком, на всякий случай прислушиваясь и внимательно поглядывая по сторонам. Мало ли... Кто знает, сколько здесь статуй, которые на самом деле вовсе не статуи? Или еще каких-нибудь неприятных сюрпризов, на которые, как я уже убедилась, богат проклятый замок.
   Мне начинало казаться, что мы блуждаем здесь целую вечность. Сколько времени прошло на самом деле? Несколько часов, дней - или же лет? Ищет ли меня кто-нибудь? Не могут не искать... Но найдут ли? Эдгара же так и не нашли.
   Но у него не было того, что было у меня.
   - Нас найдут, - проговорила я едва слышно. - Обязательно найдут.
   - Я бы на это не надеялся, - отозвался Эдгар, чуть замедлив шаг.
   - А я буду надеяться, - упрямо мотнула головой я. - Лёд умный, если он сумел выбраться - а он сумел, точно знаю, - то сумеет и отыскать место, где я пропала. А если будет известно место, то его исследуют со всей тщательностью и обязательно обнаружат странности. Нас вытащат отсюда.
   Вопрос только - когда. И если вне "кармана" прошло всего ничего... Надолго ли нас хватит? Надолго ли хватит меня?
   - Ты сама в это не веришь, - заметил нотки неуверенности в моем голосе теоретик. - И кто такой Лёд?
   - Мой ворон, - ответила я. - Дедушкин подарок. И друг. И ты неправ, я верю. Вернее, очень хочу верить...
   - Тогда верь, - милостиво позволил Эдгар. - Только знаешь, как говорят? На богов надейся...
   - Знаю, - поморщилась я. - Складывать руки в ожидании спасения я не собираюсь, если ты об этом.
   - Даже и не сомневался, - хмыкнул он. - Осталось немного. Сейчас спустимся по этой лестнице, а там выберемся-таки в сад...
   В этом узком коридоре, в который выходило множество закрытых дверей, окон не было, и путь наш освещала лишь пара светляков. Лестница виднелась смутно, будто сквозь дымку, и почему-то подумалось, что до нее еще нужно дойти... А идти ой как не хотелось. Зато хотелось сесть - прямо здесь, посреди коридора, - закрыть глаза и уснуть. А потом проснуться в собственной кровати и с облегчением понять, что все произошедшее было всего лишь кошмарным сном, который никогда не воплотится в реальность...
   Глаза закрывались помимо воли, и стоило большого труда держать их открытыми. Веки тяжелели с каждым мигом, голова кружилась, ноги заплетались. Шла я лишь на чистом упрямстве, но и оно неумолимо заканчивалось, грозя оставить меня один на один со смертельной усталостью.
   И с шепотом, подобным шелесту листьев, все настойчивее и настойчивее пронизывающим мысли.
   Ничего страшного в коротком сне нет.
   Всего несколько минут... Что они значат в месте, где времени вовсе не существует?
   Нужно закрыть глаза, позволить телу и разуму отдохнуть.
   Совсем немного. Самую малость...
   Чуть-чуть...
   Не в силах противостоять обволакивающему сознание шепоту, я смежила-таки горящие веки... Почувствовала, как пол уходит из-под ног, как он вовсе исчезает, превращаясь в бескрайнюю синь неба, и махнула руками - не для того, чтобы сохранить равновесие, о нет. Для того, чтобы взлететь - или же утонуть, без следа раствориться в этой синеве, пронизанной лунным серебром.
   Но белоснежным крылом, способным поймать ветер, стала лишь одна рука. Вторая попала в железный капкан, что не позволил упасть в небо, стать его частью. Раскаленный капкан с острыми зубьями, пробившими запястье насквозь. И синее небо окрасилось алым, закрутилось лихим водоворотом, увлекая меня за собой, но и туда меня не пустили, удержали на самом краю.
   Второй капкан впился в плечо руки, что всего миг назад была крылом, бескрайний простор за спиной сменился холодом неровной стены, а на ухо зло рявкнули, окончательно разрушая сине-алую, вышитую разочарованием и болью, картинку:
   - Не смей спать, Мелл! Открой глаза, сейчас же!
  

Глава 11

  
   Рано он расслабился. Вдохновился не победой даже - лишь ее тенью, утратил бдительность... И в итоге едва не потерял Мелиссу.
   Хотя почему же "едва"? Она до сих пор не желала полностью приходить в себя, запутавшись в паутине полуяви-полусна, не в силах проснуться и вяло отмахиваясь от попыток Эдгара растормошить ее.
   Мелисса сидела возле стены, обхватив колени руками, и затуманенным, уже не вполне принадлежащим реальности взором смотрела в никуда.
   Устала. Слишком сильно устала. Физически, эмоционально... Да и тка-лан, судя по всему, выпили из нее слишком много сил.
   Эдгар обернулся, всматриваясь в мрак коридора. Было по-прежнему темно и тихо. Нет, каменные демоны не станут преследовать. Скорее всего, хозяин замка и вовсе тут ни при чем, Мелисса сама, по неосторожности, разбудила их, подпитала собственной силой, и теперь оная просто закончилась, лишив тка-лан подобия жизни. С этой стороны опасности можно не ждать. По крайней мере, хотелось бы надеяться, что так оно и есть.
   А вот что делать с Мелиссой...
   Честно признаться, Эдгар и сам был не прочь отдохнуть. По-настоящему, провалившись в глубокий сон, без опасения и вовсе не проснуться... За все проведенное в замке время так он спал лишь несколько раз, и то лишь либо по причине сильнейшей усталости, либо же из-за приступов, отключавших сознание.
   Кстати о них... В висках медленно разливалась знакомая тягучая боль, которая грозила перерасти в нечто большее, а в коридоре - почти незаметно, но все же - становилось темнее. Эдгар потер глаза и зажег еще одного светляка, с тревогой отметив, что это мало помогло.
   Только не сейчас, Творец всемогущий, пожалуйста, только не сейчас...
   - Мелисса, ну же, просыпайся, - вновь принялся тормошить девушку он, все же надеясь на лучшее, но она лишь недовольно мотнула головой и прикрыла глаза. - Мелл, не время упрямиться! Просыпайся!
   - Отстань, - еле слышно пробормотала она. - Я почти дома...
   - Ты почти в могиле! - шепотом, чтобы не привлекать излишнего внимания - мало ли кто еще может быть здесь, - рявкнул Эдгар.
   - Угу, - невнятно отозвалась девчонка и, глубоко вздохнув, затихла, уже совершенно ни на что не реагируя.
   Эдгар растерянно потер пульсирующие виски и, выругавшись, сжал в ладони ладонь Мелиссы.
   Все мысли о последствиях он нещадно гнал прочь. Они будут, и это факт. И, вероятнее всего, он об этом еще пожалеет. Но иного выбора просто не осталось. Если сейчас промедлить, то, возможно, жалеть будет не о чем. И некому.
   Эдгар крепче перехватил холодную ладошку Мелл, прикрыл глаза, собираясь с духом и концентрируясь... а потом позволил своей силе стать частью чужой.
  
   Возвращаться не хотелось. Здесь, среди осколков лунного неба, было намного лучше, чем там, откуда доносился приглушенный, лишенный всякого смысла голос. Он убеждал меня, что здесь мне не место, что нужно проснуться, что я не принадлежу этому прекрасному миру, который непременно восстановится и станет краше прежнего... стоит лишь остаться. Стоит лишь поверить, что это - мой дом.
   И так хотелось поверить! Но тот голос... Он не отставал, ни на мгновение не оставлял меня наедине с собственными мыслями, он порождал сомнения и не давал полностью раствориться в мире, который я уже считала своим.
   Стало обидно. Нет, не до слез. До желания драться, отстаивая свое право быть здесь. Только вот ничего я сделать не успела...
   Сначала меня будто молнией ударило, да так, что тело выгнулось дугой, а после по венам побежал жидкий огонь. Но сжигал он не меня, а сделавшийся бесцветным мир, который с каждым биением сердца все больше терял свое очарование... и отпускал меня.
   Из подобного болотной трясине сна я вынырнула, широко раскрыв глаза и шумно дыша, не в силах надышаться - словно и в самом деле тонула, уже не надеясь на спасение. Руки дрожали, голова кружилась, ноги казались ватными, непослушными, но вместе с тем мне было лучше. Намного лучше! Исчезла невероятная усталость, и уже не хотелось упасть и уснуть.
   Зато хотелось как можно скорее уже выбраться отсюда.
   - Эдгар, - тронула я за рукав привалившегося рядышком к стене теоретика, который отчего-то не подавал признаков жизни. Неужели тоже уснул? - Эд, ты меня слышишь?!
   - Слышу, - к моему облегчению вяло отозвался он, так и не открыв глаз, - вовсе не обязательно так кричать...
   - Я не кричала, - нахмурилась я. - Ты в порядке?
   Глупый вопрос. Очевидно же, что нет.
   - В полном, - медленно сказал теоретик, нагло противореча этому самому очевидному. Он завозился, пытаясь встать, а поднявшись, зачем-то провел ладонью по стене. Неуверенно как-то... слепо?
   - Ты что, не видишь? - испугалась я, тоже вставая.
   - Почти нет, - поморщившись, неохотно признался Эдгар. - Различаю силуэты... Пока что. Идем.
   - Куда? - удивилась я. - Ты в таком состоянии...
   - За пять лет я не единожды бывал в таком состоянии, - нетерпеливо отмахнулся от меня теоретик. - Нам надо уйти отсюда. В идеале - добраться-таки до часовни. Идем, пока я еще хоть что-то вижу.
   Видит он, как же. Так видит, что вцепился в меня мертвой хваткой... А руки-то дрожат. И дыхание тяжелое. На лбу вон испарина выступила. Что он там про приступ говорил? Головные боли? А потом - потеря сознания?
   Содрогнувшись, я ускорила шаг. К тому моменту, как Эдгару станет совсем худо, было бы неплохо выбраться хотя бы в сад. Почему-то это показалось самым важным, и до лестницы мы добрались едва ли не бегом. Там, впрочем, пришлось умерить пыл - ступеньки были слишком крутыми, любая спешка могла окончиться весьма плачевно.
   Мне и самой начинало казаться, что тьма вокруг, несмотря на три светляка, продолжает сгущаться. Я даже глаза свободной рукой пару раз терла, чтобы хоть как-то убедиться - дело не в моем зрении. И уж совсем я не ожидала, что сочту за счастье вновь увидеть заглядывающую в окна неестественную луну. Однако же обрадовалась, еще как обрадовалась, когда, спустившись, мы оказались в просторной комнате, залитой призрачным светом луны-обманки. Он струился сквозь огромное, в пол, окно, за которым обнаружился балкончик, увитый иссушенным плющом, превращающимся в пыль от малейшего прикосновения. До земли, укрытой странным - как и все, абсолютно все здесь - туманом, было недалеко.
   - Что там? - сипло спросил Эдгар, щурясь от лунного света, который, должно быть, причинял боль его глазам.
   - Балкон. И сад. Наш выход, - ответила я. - Придется прыгать... Ты как, сможешь?
   - Смогу, - коротко сказал теоретик, а я засомневалась. Еще не известно, что внизу. И не переломаем ли мы ноги, прыгнув в эту неизвестность.
   - Я первой спущусь, - решила я, с подозрением смотря на Эдгара - а ну как начнет спорить, как его переубеждать прикажете? Но он молчал, и я, воодушевившись, уже куда увереннее продолжила: - Проверю, что там и как, а потом тебе помогу...
   - Сам справлюсь, - мгновенно ощетинился теоретик, и я махнула рукой: незачем тратить время на уговоры, по ходу дела ясно будет, справится или же придется все-таки принять мою помощь.
   - Сам так сам, - покладисто кивнула я, невольно радуясь, что скептического выражения моего лица Эдгар не видит, и, сняв с плеч импровизированную накидку, сунула теоретику в руки. - Ты пока здесь постой. Я быстро...
   - Ты не быстро, а осторожно, - бросил он мне вслед, когда я, ухватившись за ненадежные перильца, примеривалась, как бы половчее - и ничего себе не сломав - спуститься.
   - Само собой, - хмыкнула я... и замерла, ощутив, что кольцо-амулет слегка нагрелось.
   Да быть такого не может! Нет здесь иллюзии, даже ничего, хотя бы отдаленно ее напоминающего, не имеется! Все то же запустение, все тот же сухой пыльный воздух, те же кости по углам комнаты... Древнее дерево перил под моими ладонями, давным-давно мертвое, не рассыпающееся лишь чудом.
   - Что-то не так? - встревожился Эдгар, шагая вперед. - Мелисса?
   Ответить я не сумела - чудо, скрепляющее крупицы мертвого дерева, бесследно испарилось, раздался мерзкий, издевательский хруст, и я, не ожидавшая подвоха, рухнула в густой белесый туман.
  
   Свет был слишком ярок. В общем-то, ничего, кроме света, больше и не было. Он лавой просачивался сквозь веки, выжигая глаза, заполнял голову серебристо-алыми всполохами, заменял собою кровь. Но эта боль была какой-то отстраненной, и порождала она странные мысли. В какой-то мере даже страшные...
   Не в силах толком осознать, где и в каком состоянии он находится, Эдгар тем не менее пытался понять, когда все пошло не так - и можно ли было этого избежать. Почему именно сейчас, он и сам не знал. Мысли струились вместе со светом, влекли за собой полузабытые воспоминания и эмоции, и отгородиться от них не получалось.
   Как и от сладкого запаха, заполнившего собою все.
   Говорят, что так бывает в последние мгновения жизни. Мерещится всякое...
   Его личное "всякое" сидело рядом, бережно перебирая его спутанные волосы и что-то едва слышно напевая приятным глубоким голосом. У "всякого" были теплые руки с тонкими пальчиками и острыми ноготками, которые то и дело ощутимо царапали кожу головы, и цветочное, подходящее лишь на первый взгляд, имя.
   Флоренс.
   Тонкий аромат жасмина и локоны светлых волос, длинные пушистые ресницы, под которыми так удобно прятать неподобающий воздушным созданиям расчетливый блеск карих глаз. Красивый голос и умение играть словами - и чужими чувствами. Изысканные платья, кокетливые шляпки с вуалью и калейдоскоп улыбок, в искренности которых невозможно усомниться, несмотря на то что на самом деле оной там никогда не имелось.
   Жаль, он слишком поздно это разглядел, как и все прочие безнадежно очарованный небесным созданием, которое по неведомой причине выбрало именно его.
   У Флоренс было много денег и свободного времени, которое она тратила на бесчисленные развлечения. Они были необходимы ей, а Эдгар считал их бессмысленными и пустыми, что неизменно злило ее, и злость эту, яркую, острую, не способны были скрыть искусно подчеркнутые тушью ресницы.
   Флоренс злилась часто. Поначалу он, ослепленный ее блеском и собственной любовью, этого не замечал, но со временем даже ему, почти всегда витающему в облаках очередных научных изысканий, стало заметно, насколько девушка-совершенство им недовольна.
   Она ненавидела его работу. Его квартиру, слишком маленькую и скудно обставленную, да еще и расположенную в пригороде. Его манеру одеваться и, прерывая беседу, записывать внезапно пришедшую в голову идею в крошечный блокнот, постоянно носимый в кармане. Его пренебрежение модой и нежелание меняться - даже ради нее. И все чаще ему казалось, что и его самого она ненавидит.
   За то, что он мог позволить себе больше, просто не видел в этом никакого смысла. За то, что не сделал этим смыслом ее.
   Конечно же так продолжаться не могло.
   Уходила Флоренс красиво. Даже актрисы столичного театра позавидовали бы... Да, красиво - и не спеша. Словно до последнего надеялась, что он удержит.
   Не удержал. Отпустил. И ее, и себя. Но долго еще не мог простить себе то чувство облегчения, которое испытал, едва за Флоренс закрылась дверь. Дверь его квартиры и его жизни.
   Оказался бы он здесь, в этом всеми богами проклятом замке, лишенный зрения, сгорающий от обратившейся светом боли, если бы поступил тогда иначе?
   Почему-то понять это было необходимо именно сейчас. Будто бы понимание могло хоть что-то изменить...
   В ожидании ответа она по-прежнему сидела рядом, и от легких прикосновений ее тонких рук становилось лишь хуже.
   Флоренс.
   Слишком сладкое жасминовое облако аромата. Слишком фальшивые улыбки. Слишком... Всего было слишком.
   Нет. Не изменилось бы. Ничего не изменилось бы. Он все равно оказался бы здесь. Так или иначе.
   Найденный ответ, как ни странно, принес облегчение - и развеял призрака прошлого, явившегося за ним в это бесконечное безвременье. Свет уже не сжигал, становясь менее ярким, и Эдгар наконец-то почувствовал, что лежит на полу, раскинув руки и прижавшись к нему пылающим лбом.
   Пол был восхитительно-холодным и совершенно не нагревался. Холод усмирял болезненную пульсацию в висках, прояснял сознание, оттесняя ненужные, глупые мысли-воспоминания, мысли-размышления, мысли-ловушки. И непереносимо-густой запах жасмина исчез, сменившись привычным мертвенно-пыльным, который сейчас уже не вызывал отвращения.
   Еще немного - и можно будет подняться. Открыть глаза, которые перестало нестерпимо печь, осмотреться...
   Найти Мелиссу.
   Последняя мысль будто ледяной водой окатила - сразу вспомнился странный хруст и короткий девичий вскрик, после которого и наступило личное его небытие. Сколько оно продлилось? Что за это время произошло?
   И не поздно ли он спохватился?
   Зрение возвращалось, но медленно, и перед глазами до сих пор плыли алые сполохи. Ноги и руки слушались плохо. В них впивались тысячи невидимых иголок, заставляя шипеть сквозь зубы, но Эдгар упрямо приподнялся, кое-как, опираясь на ладони, встал на колени... И чуть не рухнул обратно от резкого окрика:
   - Замри!
   В первый миг ему почудилось, что голос принадлежит Флоренс, что один кошмар плавно перетек в другой, и он едва справился с порывом вскочить на ноги и бежать, не разбирая дороги. Но здравый смысл оказался сильнее, и Эдгар последовал совету. Так же, как и следующему:
   - А теперь ползи назад. Только медленно!
   Голос определенно был знакомым, но, разумеется, к Флоренс никакого отношения не имел. Как и к Мелиссе, увы.
   - Можешь подняться, - наконец разрешили ему, - больше опасности нет.
   А вот с этим Эдгар решил не торопиться. Заморгал, разгоняя остатки сполохов, прищурился, оглядываясь... Луна заглядывала в огромное распахнутое окно, из которого, если бы не окрик, он бы непременно выпал. И еще не известно, с каким исходом...
   - Тут балкон... был, - пробормотал Эдгар, холодея.
   Хруст, крик... Мелисса?..
   - Не было здесь балкона. Вернее, здесь был не балкон. - Плеча коснулось что-то холодное и практически невесомое, и Эдгар резко обернулся.
   Напротив него, зависнув над полом, парила тоненькая полупрозрачная девушка. Она едва светилась, словно окутанная лунным светом, и печально улыбалась.
   Знакомая искра, уже спасавшая ему жизнь. Единственный призрак замка, которого он разрешил себе увидеть.
   - Мелисса... - начал было Эдгар, но девушка перебила, не дослушав:
   - В порядке. - И тут же добавила, не дав вырваться облегченному вздоху: - Пока что в порядке. Она с ним, или же скоро будет. Вам не повезло найти это место. Иллюзия в иллюзии. Ловушка в ловушке. Он любит такие шутки...
   - Он? - нахмурился Эдгар. - Хозяин замка? Демон?
   - Он, - болезненно улыбнулась девушка, явно не желая отвечать на вопросы. - Ты... Тебе бы выйти отсюда. И на луну не смотри... Она разума лишает, нашептывает всякое... А замок может и досуха выпить, если ты сам ему позволишь, если поддашься. Здесь в стены такое вмуровано... Лучше и не знать.
   - Но ты знаешь.
   - Я здесь жила, - отвела мерцающий голубым взгляд она.
   - Расскажи. Расскажи, кто он, - потребовал Эдгар.
   - Нет, - покачала она головой. - Не могу. Поверь.
   - Тогда найди Мелл, - попросил он, с замиранием сердца предчувствуя очередное "не могу".
   Но девушка, помедлив, кивнула.
   - Хорошо. Я найду. И попытаюсь вытянуть тебя к ней. Если еще не поздно...
   С этими словами она растворилась в серебрящемся лунном воздухе, словно превратившись в него.
   Если еще не поздно...
   Нет, не поздно. Не может быть поздно там, где нет времени!
   Не может.
  
   Полет оказался неожиданно коротким. Я даже испугаться как следует не успела, как уже стояла на чем-то твердом - будто меня выхватили с балкона и быстро, но бережно перенесли в другое место.
   Открыв глаза, я окончательно убедилась: действительно, место было другим. И, право слово, лучше бы я упала и очнулась, пусть даже с синяками и ссадинами, в саду!
   Круглая большая комната была сплошным зеркалом. Пол, стены, потолок... Она полнилась лунным серебром, и оно так и манило к себе; я сама не поняла, как шагнула к стене, как подняла руки и коснулась ладонями сияющей глади, в которой отражался лишь мой темный силуэт. Здесь я казалась чужой, пришедшей из другого мира, и это ощущение мне не понравилось. И я вглядывалась в свое отражение до тех пор, пока оно не засияло, как и все в этой комнате... пока оно не стало ее частью.
   Пока я сама не стала частью зеркала.
   Да и не зеркала уже - воспоминания. Объемного, цветного, со всеми звуками и запахами воспоминания, которое я в течение шести лет подавляла день за днем. Но которое, тем не менее, так и осталось в самом дальнем уголке моей души, и теперь, получив свободу, затягивало меня в себя, как водоворот затягивает попавший в него сухой лист. Противься не противься, а выбора попросту нет...
   Исчезла комната, исчез сам замок, и вместо него раскинулось древнее заброшенное кладбище. С одной стороны к нему вплотную подбирался мрачный еловый лес, с другой подступал старый тракт, которым уже давным-давно никто не пользовался.
   Недоброе место, страшное. Особенно - в полнолуние.
   Круглобокая луна отливает красным, и в ее свете кажется, что по перекошенным надгробиям стекают капли крови. Здесь не стрекочут сверчки и не поют птицы. Лишь слабый ветер неохотно раскачивает стволы иссохших деревьев, и они пронзительно скрипят, то ли проклиная незваных гостей, то ли жалуясь им на непростую свою судьбу. Но гостям не до чужих жалоб - они молоды, бесстрашны и жаждут приключений.
   А еще они бессмертны.
   По крайней мере, считают себя таковыми.
   Я не хочу видеть это. Не хочу - но не могу ничего поделать. Меня здесь нет - и я везде. В воздухе. В ненормально-алом лунном свете. В отблесках темных глаз, от одного взгляда которых вновь начинает болеть сердце.
   В единственной девчонке среди трех парней, которая идет впереди, показывая дорогу.
   Она слишком юна и самоуверенна, для нее нет преград - и уж точно она не считает таковыми родительский запрет выходить по ночам из дома и запертую снаружи дверь спальни.
   А еще она, почти окончившая первый курс факультета некромантии, свято верит в то, что имеет власть над смертью. Верит, толком не осознавая, что настоящей власти над ней нет ни у кого.
   Мне хочется кричать. Встряхнуть эту идиотку, надавать ей пощечин, чтобы она наконец-то повзрослела и начала думать головой... Чтобы вернулась домой и увела с собой мальчишек, таких же юных и самоуверенных, еще не ведающих, что жизнь может оборваться в любой момент.
   Даже если тебе всего семнадцать.
   Больно. Так больно, что в глазах темнеет, а мир переворачивается, словно подброшенный в воздух мяч. Раз, другой... И я перестаю быть всем сразу. Я становлюсь ею - опьяненной собственной смелостью девчонкой, не ведающей, чему вот-вот суждено случиться. Все, что я могу - лишь наблюдать. В очередной раз беспомощно смотреть, как рушится моя жизнь, только сейчас точно зная - ни один безумный поступок ничего не исправит.
   С каждым шагом, с каждым биением сердца я-настоящая все больше растворяюсь в себе-прежней, пока окончательно, целиком и полностью, не исчезаю.
   Под ногами неприятно хрустит сухая трава. Здесь уже давно все мертво, и само это место не должно существовать, но отчего-то существует, кусочек чужого мира, ставший частью нашего столь давно, что никто этого уже не помнит и не замечает.
   Мы идем вглубь кладбища, идем до тех пор, пока перед нами не вырастает ограда. Словно там, за ней, таится нечто опасное, чего не в силах сдержать обычные охранные чары. Столбы ограды древние, как и само кладбище, но крепкие - еще не один век простоят. Натянутая меж ними сетка щерится стальными колючками, и непонятно, для чего именно она предназначена: не впускать живых или же не выпускать мертвых. Остатки чар искрятся на остриях шипов, так ярко, будто кто-то только что подпитал полуиссякшие - по слухам - заклинания. Да и ворота, обычно приоткрытые, оказываются заперты.
   Дурной знак, предупреждение, которое не поймут лишь последние глупцы. Или же настроенные на приключения юнцы.
   Я толкаю створки - в надежде, что они тут же распахнутся. Но этого не происходит, и я озадаченно хмурюсь, не понимая, кому и зачем понадобилось закрывать ворота на заброшенном кладбище, которые, по рассказам старшекурсников, давно уже не закрывались. И как их теперь открыть, при условии, что замка как раз и нет. Зато кончики пальцев покалывает от магии, и почему-то кажется, что это те же чары, что оплетают сетку.
   - Ну чего ты там застряла, Мелл? - торопит меня изнывающий от нетерпения Петтер, и Янек согласно сопит, переминаясь с ноги на ногу - большой и неуклюжий, похожий на лохматого сонного пса. Петтер рядом с ним кажется не просто тонким и звонким, а хрупким до неприличия, и не скажешь, что он - главный драчун и заводила нашей группы.
   - Закрыто, - с досадой говорю я и пинаю протестующе скрипящие створки. Оборачиваюсь, добавляю неуверенно: - Может, вернемся?
   - Все-так струсила, да?! - торжествует Петтер.
   Луна сияет ярко, даже слишком, но над плечом Петтера зачем-то парит светляк. Он слеплен кое-как, крив и безобразен, и свет дает бледно-зеленый, в котором его создатель похож на несвежего зомби. Наподобие того, при виде которого Петтер на прошлой неделе расстался с завтраком на потеху всей нашей дружной, но вредной компании.
   От такого обвинения кровь приливает к моему лицу, а руки сами собой сжимаются в кулаки.
   - Повтори-ка, - прищурившись, ласково прошу я, и Петтер пятится, пока не упирается в Янека.
   - Да будет вам, - добродушно басит он и, без труда отодвинув нас в сторонку, пытается открыть ворота. Как умеет. То есть с разбега.
   Ворота гудят, но не поддаются. Часть кладбища, кою они охраняют, становится недоступной и оттого еще более привлекательной.
   - Пусть Уиллен откроет, - попрыгав перед створками и не добившись результата, выдвигает предложение Петтер. - У крутого боевика все должно получаться круто!
   - Не будь придурком, - беззлобно ворчу я и вопросительно смотрю на Уиллена, который привычно не вмешивается в наши разборки.
   Ему неинтересна наша возня, я это точно знаю. И сюда он пришел только потому, что я очень хотела доказать мальчишкам, что такие места меня не пугают, а он не хотел отпускать меня одну. Петтера и Янека он всерьез не воспринимал, и они это чувствовали, оттого и пытались то и дело подпустить шпильку-другую. Уиллен делал вид, что не замечает - а может, и действительно не замечал, - и парни злились еще больше. Но против его компании, что странно, никогда не возражали. И мне не приходилось выбирать между ними, за что я была благодарна всем троим, ставшим частью моей жизни.
   Уиллен качает головой, словно утомленный детскими выходками взрослый, и подходит к воротам. Я не вижу, что именно он делает, но через пару минут створки размыкаются.
   Путь свободен. Мальчишки счастливы. Я подозреваю, что этот глупый спор нужен был лишь потому, что в одиночку, без меня и тем более Уилла, они никогда не решились бы сюда сунуться. Петтер и Янек - не самые прилежные студенты, да и уровень их сил оставляет желать лучшего. Я знаю и умею гораздо больше, чем знают и умеют они. И сейчас, в свете недавно высказанного Петтером сомнения в моей смелости, мысль эта греет особенно сильно.
   Гордо задрав нос, шагаю было за ворота, но Уиллен останавливает, сжимает мою ладонь.
   - Пусть сначала идут отважные герои, - серьезно предлагает он, но я вижу смешинки в его глазах. Ему весело, и мне становится легко-легко от мысли, что Уиллу с нами не скучно.
   - Леди вперед, - бурчит Петтер и, метя перьями воображаемой шляпы землю, изображает шутовской поклон.
   - Леди не против, - важно киваю я и все-таки первой ступаю по ту сторону ограды.
   Там еще страннее и страшнее. Тишина неприятнее, и каждый шорох царапает нервы. Луна, кажется, еще краснее и больше, а тени, которые она рождает, слишком густые, чернильно-черные, и в них наверняка можно утонуть.
   Тени я старательно обхожу. Петтер и Янек, следующие за мной, - тоже. И только Уиллен шагает рядом, не обращая внимания, куда именно наступает. Я хмурюсь, но молчу - нарушать тишину совершенно не хочется. И, судя по всему, не только мне.
   Мы идем молча. Уиллен держит меня за руку, и я не помню, когда это произошло. Я цепляюсь за него изо всех сил; сама не знаю, почему, но отчего-то становится страшно отпустить его ладонь даже на мгновение.
   И я не отпускаю. И пусть Петтер хотя бы словечко попытается сказать по этому поводу...
   Не пытается. Молчит, как и Янек, и я слышу лишь их шаги, осторожные, неуверенные. И в другой раз я бы сама с удовольствием посмеялась над ними, но не сейчас. Нас не запугать кладбищами и его обитателями. Мы не раз бывали на ночных практикумах, но никогда раньше не испытывали ничего подобного. И по-хорошему стоило бы развернуться и уйти, но... Кто-то должен сделать это первым. Но ни один из нас стать первым не согласен.
   Наша цель - покосившийся приземистый склеп - темнеет впереди, и до нее не так уж и далеко. И мы продолжаем молчать и идти. Я думаю о том, что нужно лишь добраться до него - и можно будет уйти. И забыть о позорном страхе, который я никак не ожидала обнаружить в собственной душе.
   Позади раздается шум, неожиданно громкий в неестественной тишине. Резко оборачиваюсь, не отпуская, впрочем, ладонь Уилла, и облегченно выдыхаю: это всего лишь споткнувшийся Янек. Петтер, приглушенно ругаясь, наклоняется, поднимает что-то с земли... И поспешно отшвыривает это, брезгливо трет ладони о штанины. Я успела заметить, что он держал в руках, и меня тоже передергивает.
   Не каждую ночь видишь череп с впечатляющими клыками, который кто-то с немалым аппетитом погрыз.
   - Возвращаемся, - спокойно говорит Уиллен, крепче сжимая мою похолодевшую ладонь.
   - Еще чего! - возмущается уже пришедший в себя Петтер. - Если боитесь - возвращайтесь. А я пойду до конца.
   И он действительно идет, не оглядываясь, подчеркнуто беспечно сунув руки в карманы. Янек, привыкший везде и всегда следовать за ним, беспомощно пожимает плечами и с тяжким вздохом шагает за ним.
   - Идиоты, - с бессильной злостью шепчу я - и срываюсь за ними.
   Уиллен ничего не говорит. Просто идет со мной. Идет, потому что знает - переупрямить меня невозможно.
   - Сыграй, что ли, - не оборачиваясь, тихо просит Петтер.
   Он ни на миг не усомнился, что мы пойдем за ним, и это отчего-то злит, как никогда ранее. Но Уиллен, по-моему, вообще не умеет по-настоящему злиться. Он без лишних слов выуживает из сумки, в которой, кроме его вещей, лежат и мои, флейту. С ней он практически никогда не расстается, на насмешки, ежели они случаются, не реагирует и сыграть никогда не отказывается. И хотя я считаю, что кладбище - не самое удачное место для музыки, возражать не тороплюсь.
   Музыка, как всегда, прекрасна. Настолько, что отступает страх, и кладбище больше не кажется чуждым нам миром, превращаясь в обычное место, в место силы для таких, как я, Петтер и Янек. Но где-то в глубине души поднимается иной страх. Я не знаю, чем он вызван, я не могу понять, как с ним справиться, и почти задыхаюсь от накатившей боли - и от странной вспышки-осознания, что я ненавижу эту музыку.
   И буду ненавидеть всю оставшуюся жизнь.
   Это я понимаю еще до того, как мелодия обрывается высокой, фальшивой нотой - и продолжается захлебывающимся от ужаса криком.
  

Глава 12

  
   Боль неохотно, но отступила. В глазах прояснилось, исчезли неприятные сполохи.
   Девушки-призрака все не было.
   Эдгар измерил шагами комнату вдоль и поперек, изучил все выщерблины на дверных створках, то и дело принимался считать удары собственного сердца, но всякий раз сбивался - слишком уж быстро отсчитывало оно не существующие здесь мгновения.
   И, наконец-то ощутив спиной чужое присутствие, не сдержал облегченного вздоха.
   Зря, как оказалось. Вместо хрупкой девушки-искры напротив него неясной, постоянно изменяющей очертания фигурой стоял Эллиас Дершасс - или тот, кто носил сейчас этот облик и это имя. Его бледное лицо шло мелкой рябью, будто потревоженная камнем поверхность озера, но сочувствующую улыбку Эдгар разглядел хорошо.
   Демон в человеческом обличье молчал. Эдгар - тоже. Он не понимал, чего ожидать, не понимал, почему тот медлит. Хозяин замка рассматривал своего подневольного гостя с преувеличенным вниманием, словно впервые видя.
   - Пять лет... - протянул он наконец. - Поражен, что ты до сих пор в своем уме. Но все же, все же... Ты же чувствуешь, да? Жизнь идет. А ты - остановился...
   - Чего тебе надо? - нервно спросил Эдгар, подмечая человеческие жесты нечеловеческой сущности. Пугающе человеческие.
   - Хочу предложить сделку, - склонил голову к плечу Эллиас. - Я отпущу тебя. Да-да, позволю уйти... и жить.
   - И что взамен? - не выдержал красивой паузы Эдгар.
   - А взамен ты отдашь мне девчонку, - не стал ходить вокруг да около демон.
   Эдгар криво улыбнулся и прикрыл глаза. А потом четко и ясно, не использовав ни единого приличного слова и ни разу при этом не повторившись, рассказал Эллиасу, что он может сделать со своей сделкой.
   - Признаю, я ошибся, - терпеливо дослушав до конца, печально вздохнул Дершасс. - Разума ты все-таки лишился. Подумай. Как следует подумай, Эдгар. Мне достаточно и ее присутствия. Ты же заметил это, не правда ли? Раньше мне не было доступно многое из того, что доступно теперь. Древний род, сильная кровь... Я становлюсь сильнее от одного ее присутствия, и рано или поздно сумею до нее достучаться. А ты... Ты не сможешь удержать. Все закончится и для нее, и для тебя. Так зачем лишние жертвы? Спаси себя. И перестань наконец мучить ее. У нее есть шанс. Со мной. Отпусти.
   - Я уже все сказал, - сквозь зубы процедил Эдгар.
   Он прекрасно понимал, что Дершасс прав. С появлением Мелиссы в замке стали происходить странные вещи. В дополнение ко всему прочему, иллюзии нашли путь и в его душу, отравляя ее снами из прошлого. Замок стал сильнее. Как и его хозяин.
   - Подумай еще раз, - воспользовавшись невольным замешательством, продолжал искушать демон. - Как следует подумай. Еще немного - и я смогу убить тебя, не прибегая к иллюзиям. Но... я не хочу ждать. А ты не хочешь умирать. Так почему бы нам не договориться по-хорошему? Мне есть что тебе предложить. Не только жизнь. Я могу исполнить твое желание. Любое. Самое заветное. Самое безумное. Самое недостижимое. Подумай. Стоит ли отказываться от такого шанса?
   - И что же, ты знаешь мое заветное желание, раз с такой уверенностью обещаешь его исполнить? - криво улыбнулся Эдгар.
   - О, это нетрудно. Ты хочешь жить, - отзеркалил улыбку Эллиас. - Жить по-настоящему. Исправить то, что испортил. Взять от жизни то, от чего когда-то отказался. За это время ведь ты придумал уже не один способ это сделать, не так ли? И все, что тебе сейчас нужно, - возможность вернуться.
   Эдгар промолчал, хотя мог согласиться с каждым словом.
   - Я дам тебе эту возможность. - Демон протянул руку, разжал ладонь, и над ней замерцала крошечная бирюзовая сфера. - Возьми. Подумай о том, где хочешь оказаться, и сожми это. И да... Я сделаю тебе еще один подарок. Едва ты окажешься дома, ты забудешь обо всем, что здесь случилось.
   - Обо всем? - переспросил Эдгар, не отрывая взгляда от сферы.
   Она завораживала, затягивала своими переливами, обволакивала сознание сладким дурманом, и безумно захотелось коснуться ее... сжать в ладони, думая о доме и о той жизни, что ждет его там. О жизни, свободной от кошмарных воспоминаний и угрызений совести. Жизни, в которой, услышав о пропавшей без вести Мелиссе Шариден, он лишь от души посочувствует ее брату, и ничто-то эту самую душу не кольнет, не потревожит.
   Сказка, а не жизнь.
   - Обо всем, - понимающе улыбнулся Эллиас Дершасс. - Возьми. Ты заслужил лучшей доли, не так ли?
   - Заслужил, - медленно кивнул Эдгар. - Определенно заслужил.
   И он, протянув ладонь, немедленно ощутил в ней приятную гладкую тяжесть бирюзовой сферы.
   Сферы, способной подарить ему лучшую долю.
  
   Крик ввинчивался в уши; я закрывала их ладонями, но помогало это мало. В зажмуренные глаза бил яркий свет, по щекам текли слезы, и кто-то тряс меня за плечи, вырывая из кошмара наяву.
   - Мелл, Мелл, очнись, пожалуйста, вернись, ну же! - сквозь какофонию звуков донесся до меня смутно знакомый голос.
   Голос не из этой реальности. Которая, к немалому моему облегчению, оказалась всего лишь пусть и невероятно осязаемым, но воспоминанием.
   Я стояла на коленях, прижавшись лбом и ладонями к зеркальной стене, по которой расходились серебряные круги. Поспешно отшатнувшись, я не удержала равновесия и наверняка упала бы, не поддержи меня кто-то за плечи.
   - Все хорошо? - спросил тот же голос, что разбил мое личное зазеркалье ужасов. - Я думала, что не сумею тебя оттуда вытащить...
   - Не знаю, - охрипшим голосом пробормотала я.
   Меня трясло, как от холода, но холод этот шел не извне, а изнутри. От самого сердца. Я прижала к нему ладонь, пытаясь то ли успокоить, то ли согреть. Сморгнула застилавшие взор слезы и, обернувшись, встретилась глазами со светловолосой бледной, почти полупрозрачной, девушкой.
   - Элли? - неуверенно позвала я.
   Та, что помогла мне, была и похожа, и одновременно непохожа на Эллиану Дершасс, к тому же я уже не была уверена в том, что такая девушка вообще когда-либо существовала.
   - Элли... - нараспев повторила она, словно пробуя свое собственное имя на вкус. - Да... Когда-то меня так звали. Когда-то давно...
   Девушка убрала руки с моих плеч и поднялась. Нахмурилась, глядя на волнующуюся поверхность зеркал, кончиками пальцев коснулась своего расплывающегося отражения - и тут же отдернула ладонь.
   Показалось, что отражение потянулось за ней, а упустив, жадно прильнуло с той стороны стекла, неохотно, просто для вида, повторяя движения за Эллианой. А потом и вовсе бросилось ко мне, и я все-таки упала, попытавшись оказаться как можно дальше от стены.
   Эллиана протянула мне руку, помогла подняться - и заслонила собой обзор.
   - Не смотри в зеркала, - прошептала она. - Не верь им... Не верь ему!
   - Кто ты? Кто он?! - ухватилась я за нее. - Элли, прошу тебя, скажи!
   - Я... не могу... не могу сказать! - замотала она головой, смотря на меня со страхом, который, как я сейчас поняла, нет-нет да и просачивался в ее взгляде и прежде. - Клятва на крови, до сих пор не пускает, держит...
   - Недостаточно хорошо держит, - раздался раздраженный голос.
   Эллиана испуганно сжалась. В ее глазах застыл такой ужас, что мне стало не по себе. Кого можно бояться так, как боялась она? Брата? Или же настоящего демона, застрявшего на полпути между Раносом и нашим миром?
   Я медленно обернулась. Эллиас - тот, кто назывался им, - стоял посреди комнаты, бледный, с глазами, полными обещания вечных мук. И смотрел он только на Эллиану.
   - Я не... Я не хочу больше так!.. - не выдержав молчаливой пытки, срывающимся голосом крикнула она, и меж ее тонких пальцев сверкнуло что-то длинное и острое.
   Больше они ничего сделать не успела: Эллиас небрежно махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху, и девушка исчезла, оставив после себя лишь болезненный стон, эхом заметавшийся меж зеркал.
   - Всегда так, - пожаловался носящий маску лорда Дершасса, делая шаг ко мне. - Что при жизни, что сейчас... Непослушная девчонка, ставящая свои желания выше всего остального.
   - Она мертва? - попятившись и стараясь не смотреть ему в глаза, глухо спросила я.
   - Она давно уже мертва, - усмехнулся Эллиас. - Но нет, она все еще существует, если ты об этом. Ей сейчас очень больно, но она это заслужила. Просто я напомнил ей о том, кто она и в чем заключается ее долг.
   - И в чем же? - собравшись с силами, прямо посмотрела я ему в глаза. - И, если уж на то пошло, кто ты? Или же ты тоже не можешь ответить?
   - Я - могу, - неведомым образом всего в одно движение оказавшись рядом, улыбнулся Эллиас. - И, более того, отвечу. На любые твои вопросы отвечу, Мелисса. Если ты осмелишься их задать...
   У него красивая улыбка. И в глубине глаз нет и намека на тот ужас, что таится под маской молодого мужчины. Я знаю, что он такое, но, чем дольше смотрю на него, тем меньше верю самой себе. Что это? Очередная иллюзия, чары, которые невозможно отразить, или же мои сомнения оправданы? Что, если нет никакого демона? Что, если все еще можно исправить...
   Комната наполнилась звуками знакомой мелодии. Едва уловимыми пока что, но чем больше я в них вслушивалась, тем объемнее и громче они становились. Кольцо Эдгара жгло палец, но ладонь Эллиаса, сжавшего мою руку, обжигала сильнее, отвлекая от разумных мыслей.
   - Так кто же ты? Кто ты на самом деле? - тем не менее спросила я, из последних сил вернув себя в реальность, которая так и норовила ускользнуть, подобно песку просочившись сквозь пальцы.
  
   - Я могу быть чем угодно, Мелисса, - склонившись ко мне, проговорил Эллиас. - Самой светлой радостью и самым темным страхом. Сладкой мечтой и горьким разочарованием. Выбирать только тебе. Чего ты хочешь? Чего ты хочешь на самом деле? Признайся хотя бы себе, Мелисса. Ты имеешь право жить так, как того желаешь.
   - Жить? - едва выговорила я, почти замороченная тягучими, словно мед, словами, обволакивающими сознание, лишающими воли. - Сколько мне останется той жизни, если я послушаю тебя?
   - А разве сейчас ты живешь? - тихо рассмеялся в ответ Эллиас. - Здесь нет жизни. Ты же чувствуешь, да? Тебе непросто принять это, смириться... И ты борешься. Борешься с тем, против чего бессильна... Ты словно крошечная мошка, застывшая в янтаре времени. Мошка, которой снится, что она жива... Но стоит лишь захотеть - и все изменится. За что ты столь крепко держишься, Мелисса? Что в прежней твоей жизни было такого, ради чего стоит отказаться от собственного счастья?
   - С тобой? - тяжело дыша, уточнила я.
   - Со мной. - Издевательских ноток в моем вопросе Эллиас попросту не заметил. - Я не причиню тебе вреда. Ты поможешь мне, я помогу тебе.
   - Ты не причинишь мне вреда, - прикрыв глаза, обреченно повторила я. - Да, точно, ты всего лишь убьешь меня...
   - Это необязательно, - прошептал лорд Дершасс - или же то, что приняло его облик. Его пальцы крепче сомкнулись на моем запястье, и показалось, что вверх по руке, к самому сердцу, поползла тонкая паутинка льда... Но вырываться не было сил. Похоже, их и вовсе у меня не осталось. - Если ты сделаешь осознанный выбор, все будет иначе. Ты будешь жить. И подаришь жизнь мне. Соглашайся, Мелисса. Я не оставлю тебя. И не отпущу. Никогда.
   Последние слова отрезвили, заставили отшатнуться и открыть глаза.
   Черты Эллиаса вновь поплыли, сделались тоньше, изящнее; волосы стали еще светлее, а глаза, наоборот, потемнели.
   - Ты не Уиллен. Ты не он! - выпалила я - в который уже раз. И непонятно было, кого я в этом пыталась убедить: того, кто стоял напротив, или же себя.
   Он вновь играл со мной. Следил с любопытством в знакомых глазах за моей реакцией, наслаждался смятением и болью, которые порождал в моей душе...
   - Я не он, - на этот раз удивительно легко согласился он. - Но я могу стать им. Я могу стать кем угодно. У меня будут его лицо, его воспоминания и мысли... Его чувства.
   Я не хотела слушать его, но все равно слушала, жадно, затаив дыхание. Слова очаровывали, заставляли верить, представлять: а что будет, если и в самом деле...
   Воспоминания. Мысли. Чувства. Не это ли делает человека человеком?
   - Я могу стать настоящим. Мне осталось совсем немного, чтобы обрести плоть. Чтобы из сна превратиться в реальность. Твою реальность, Мелли...
   Голос обволакивал, усыплял страхи и подозрения, подкупал искренностью и убеждал в том, что все непременно будет хорошо. Стоит лишь поверить... дать шанс. Прежде всего - себе самой.
   Я заслужила право на счастье.
   Заслужила!
   Шаг вперед. Протянутая рука. Еще чуть-чуть...
   Мелодия становится громкой, почти осязаемой. И кружат по залу пары, наполняя его шелестом платьев, ароматом духов, шепотом и смехом. Моя ладонь - в ладони Уиллена, и пальцы дрожат, цепляясь за него. Это он. Это и в самом деле он! Такой, каким я его помню. Такой, каким я его ждала. Мой Уиллен, которого у меня однажды отобрали. И которого возвращали сейчас.
   Могла ли я отказаться от такого дара? Нет!
   И блекли воспоминания о том дне, когда я потеряла его. О шести годах, проведенных без него. О замке, в который я попала из-за того, что однажды не сумела справиться со своим горем.
   В новой реальности, которая ткалась вокруг здесь и сейчас, ничего этого не было. И эта реальность навилась мне гораздо больше предыдущей. Я знала, что скоро от последней и воспоминаний не останется, и ждала этого момента с нетерпением. Для того, чтобы окончательно принять новую жизнь. Для того, чтобы не допустить ни малейшего сомнения в том, что тот, кто смотрит мне в глаза, - и в самом деле мой Уиллен. Для того, чтобы раз и навсегда поверить в это.
   - Скажи, - шепчет он, увлекая меня за собой в центр бального зала, в который превратилась зеркальная комната. - Скажи мне это, Мелли. Скажи, что любишь. Что не отпустишь. Поклянись.
   Кружится комната. Кружится голова. И мысли, пока то не оформившиеся в слова, рассыпаются разноцветным ворохом, и так трудно найти среди них единственно верные, правильные...
   А глупый разум все еще не желает подчиниться сердцу. Шепчет что-то свое, пытаясь отрезвить, не дает окончательно поверить в ожившую мечту, не пускает меня в новую жизнь. Цепко держится за старую, в которой я слишком много потеряла.
   Но разве в ней были только потери?..
   - Не сопротивляйся мне, не поддавайся своим мыслям. Они ничего не значат. Они - тлен. Держась за них, ты никогда не обретешь счастья. - Успокаивающий шепот баюкает воспаленный разум, остужает его, но недостаточно, и я все еще не могу полностью раствориться в моей собственной реальности. - Мелли, прошу, доверься. Ну же...
   Прохладные пальцы скользят по моей щеке, и только сейчас я понимаю, что плачу. Губы Уилла осторожно касаются моего виска, собирают слезы со щек... Замирают напротив моих губ.
   - Мелл... - выдыхает он. - Что ты решила?
  
  
   Итак, история все-таки подошла к концу. Выкладка закончена :))
   Тем, кто комментировал в течение последнего месяца (и у кого был указан адрес!), концовку я выслала - проверяйте почту и на всякий случай спам, если ничего не пришло, пишите, разберемся. У кого-то адрес не указан - напишите его, пожалуйста. Тем, кто комментировал раньше, финал обязательно вышлю, если вы оставите здесь запрос (если у вас все еще есть желание дочитать, конечно же).
  
  
   Окончание будет рассылаться постоянным читателям. То есть тем, кто хотя бы иногда показывается в комментариях.
  
  
  
   91
  
  
  


Популярное на LitNet.com Т.Рем "Искушение карателя"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Г.Крис "Дочь барона"(Любовное фэнтези) А.Ра "Седьмое Солнце: игры с вниманием"(Научная фантастика) Г.Елена "Душа в подарок"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"