Aqueous: другие произведения.

Скрепки в лаптях

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Космический опус, который писался чертовски долго.


   Злодейство и знакомство
   Наконец, посадка была разрешена, и фиолетовый корпус "Метронома" быстро погрузился в туман второй от Солнца планеты. Широкие борозды, оставленные закруглёнными боками судна, несколько минут оставались неподвижными, но вскоре смазались вновь накатившими туманными валами. Казалось, что в этой серой пелене совершенно невозможно хоть как-то ориентироваться. Собственно, именно для этого и нужно было разрешение на посадку.
   Корабль медленно, неощутимо двигался к поверхности планеты, когда полотно тумана рассекла бритва ветра. Белоснежная изнутри, ветряная воронка, словно щупальце, ухватила и втянула в себя "Метроном". Вращаясь по спирали, корабль быстро помчался вниз - специально для этого его форма была овальной, даже почти тарелкообразной. Ветряной смерч вовсе не был природным - он подстраивался под корабль, постепенно сужаясь и укорачиваясь. Когда корабль оказался у самой тающей в дыме и тумане закатного цвета поверхности планеты, вихрь отпустил его. Горы, скользкие пики которых едва выделялись на горизонте, служили кораблю ориентиром. Обогнув кратер, наполненный огнём, "Метроном" приблизился к первому скальному возвышению. Эта скала относилась к максвелловскому хребту. Сам континент назывался Иштар. У подножья скалы разъехались в стороны полосы обширного люка, выпустив наверх толстые клочья пара - внутри люка было гораздо прохладней, чем снаружи. Корабль немедленно скрылся в воронке. Словно диафрагма фотоаппарата, люк закрылся.
   Внутри скалы было столь много пещер и переходов, что она казалась полностью полой. Впрочем, о том, что это пещеры, нельзя было догадаться, находясь внутри - все помещения были правильной формы, а все стены покрыты тусклыми желтоватыми панелями. Пещера-ангар, "прихожая" местной базы, простиралась на несколько десятков километров - дальние её края таяли в густой тьме. Фиолетовый корабль мягко опустился, пока заблаговременно выпущенные, похожие на паучьи лапы, шасси не коснулись пола. Амортизаторы скрипнули, корабль качнулся и замер.
   Прошло минут десять, прежде чем в днище корабля открылся люк и из него начали выбираться люди.
   Наум, бортмеханик-рулевой по профессии, выходил из ангара последним, как обычно. Он оглянулся на "Метроном", который на фоне огромнейшего желтоватого пространства смотрелся как драгоценный сапфир в золотой оправе. Механику было очень жаль расставаться с кораблём, на котором он служил и обитал почти шесть лет. Наум вздохнул и, пройдя мимо четырёх кораблей, из которых только один был человеческий, выбрался в соседнее помещение.
   Весь горный и подгорный комплекс был построен харибами, цивилизацией, давно обустроившейся на Венере. Эти существа отличались множеством любопытных черт, но на постройках сказывались их внешние параметры - в первую очередь, невысокий рост. Их часть комплекса - самая старая и совершенная, была почти недосягаемой для остальных рас, прибывших на планету; в узкие коридоры и переходы человек даже среднего роста не мог протиснуться. Доброжелательные харибы без недовольства пустили в свои владения пришельцев. Точнее не пустили, а выстроили им соответствующие по габаритам помещения.
   Наум прекрасно ориентировался в кварталах подземного города. Он проходил улицами-коридорами, не глядя на прохожих, которых, впрочем, было совсем немного. Помещения неподалёку от ангара, как и следовало ожидать, относились к деятельности астронавтов: диспетчерские, мастерские, диалоговые залы, оружейные и тому подобные. Сейчас Наума интересовало место, где можно спокойно посидеть и пропустить пару кружек. Три трактира специально для экипажей кораблей, два из которых торчали друг напротив друга, он нарочно пропустил; не хотел пересекаться с космобратией. По правде говоря, девяносто процентов жителей базы N4 так или иначе относились к космонавтике, но только треть летали постоянно и образовывали "приангарную" компанию. Наум выбрался из космического квартала и вскоре увидел узкую вывеску трактира "Мираж". Трактир был маленький, но чистый, и бортмеханик немедленно завернул туда.
  
   - Ну и..? Найду и друго-е..ю.. должжноо...сть! - уже порядочно набравшийся Наум пытался объяснить кому-то неведомому свои проблемы. Он редко пил, но если напивался, то менялся необыкновенно. Сейчас он сидел за барной стойкой и, сжимая в руке стакан, тупо смотрел сквозь него.
  
   После гибели Земли большая часть спасшихся людей осела на Венере. Произошло это в основном из-за харибов, потому что с ними уже были налажены нормальные отношения. Естественно, без их помощи устроиться на Венере с её климатом в четыреста шестьдесят один градус жары люди не смогли бы, и сейчас наверняка болтались бы в открытом космосе, запрятав свои корабли среди какого-нибудь облака астероидов. Солнечный температурный импульс в куски разнёс Меркурий и Марс, сделал безжизненной Землю и, как говорили харибы и ещё более смелые астронавты ич`наты, сильно повредил и Юпитер, и Сатурн. Венера уцелела из-за того, что выбилась из межпланетного парада, благодаря тому, что вращалась вокруг Солнца в противоположную сторону.
   Пересадка землян на корабли производилась тихо и спокойно. Большая часть людей опровергала прогнозы астрономов и их служб, другим было, наверно, плевать. Кораблей было мало - о приближающейся катастрофе земляне узнали слишком поздно, хотя мощные государства успели некоторым образом подготовиться. Наум относился к людям, которые поверили прогнозистам, да и харибы вызвали в нём уважение и интерес - одним из первых он захотел научиться управлять их судами. Тогда, на Земле, всё было точно также, как здесь. Он старался убедить других, или хотя бы свой ближний круг, уходить с ним. Но телевидение вещало смертельно опасные сведения вместе со злободневными, астрономов вскоре "замолчали" и словам пилота верили очень немногие, точнее многие говорили, что верят, но уйти с ним согласились только четыре человека.
  
   - Может, тебе достаточно? - бармен равнодушно посмотрел на толстяка, собирающего из пустых стаканов нечто вроде пирамидки.
   Наум с трудом оторвался от увлекательного конструктора:
   - К-к..орабль.. у тебя есть корабль?
   - Был, - улыбнулся тот.
   - И чё.. к-куда?
   - Продал... и купил здешнее заведение.
  
   За дальним столиком Т`Набор и Фозх обсуждали небольшой совместный космический рейд. Их корабли, самые крупные корабли из ич`натских, находящихся на этой планете, в случае объединения давали такую силу, что можно было безбоязненно выбирать подходящую жирную жертву... с почти любым эскортом. Ич`наты пиратствовали давно, но делали это столь умело, что почти никто не считал их нацией пиратов. Их толком даже нельзя было назвать расой - всего ич`натов насчитывалось три с лишним тысячи. Зато раса эта выглядела столь приметной, что о их внешности стоит сказать подробней.
   Представители каждой расы похожи друг на друга, что даёт возможность их идентифицировать. Люди похожи, у них один набор всего: пара рук, пара ног, пара глаз и так далее. У Харибов отличий больше: они абсолютно одного роста и сложения, зато с сильно непохожими "пластилиновыми" физиономиями. У морских рас есть плавники или рыбные хвосты, у летающей расы есть крылья. У Ич`натов было всё. К примеру, обсуждавшие соглашение за столиком совсем не похожи друг на друга: Т`Набор высок, с мощной грудью и руками, зато без чего-нибудь, похожего на живот - только мощный хребет, соединяющий грудь с ногами. Хребет переходил в длинный хвост с шишкой на конце. Мускулистые его руки заканчивались осьминогоподобными щупальцами. Маленькая голова напоминала собачью, а на макушке красовались выгнутые вперёд рога. Фозх, сидевший напротив него, был невысок, но плотен, с крупной головой, похожей на человеческую в маске, закрывающей нос и рот. Руки его, без каких-либо видимых мышц, заканчивались двумя пальцами. Рядом с Фозхом в воздухе висел анализатор - ич`нат с плоской ромбической головой, сквозь которую прекрасно видно других посетителей, двумя тонкими руками без пальцев и узкой грудью. Ниже груди у него ничего не было. Он просто висел в воздухе. Другой ич`нат, помощник Т`Набора, имел мощное туловище, изогнутое дугой и стоящее на четырёх крабьих ногах, огромные руки, заканчивающиеся клешнями, и широкий хвост с плавником и длинной, плоской иглой. Шея его заканчивалась широким плоским клювом, из которого постоянно высовывался язык, а над клювом возвышались крупные глаза на тонких гибких щупальцах.
   Казалось бы, нельзя определить, как такие разные существа могут относиться к одной расе. Однако, все представители ичнатской расы состояли из одного "материала". Их тела были обмотаны, как мумии бинтами, существами наподобие змей или червей - эти же черви, которых ин`наты называли венами, являются материалом из которого и созданы ич`наты. У этих инопланетян нет внутренних органов, нет костей, нет кожи. По виду они напоминали мумий или мышцы без эпидермиса.
  
   - Я понимаю твои проблемы, Фозх, вы стареете и нуждаетесь в свежей крови, но какая нам выгода? - съязвил Т`Набор, выслушав предложения Фозха.
   - Если ты хочешь проверить возможности моей команды, пожалуйста, но учти, расти до теперешнего состояния тебе придётся долго, - ответил тот. - Ты сам знаешь, - продолжил он, - что если продолжишь бездельничать здесь, твои умельцы либо перебегут ко мне, либо вышвырнут тебя в свободное падение.
   - Не выдумывай! - возмутился Т`Набор.
   Фозх, не слушая его, продолжил:
   - С тобой должен был прийти Чан-Ча или Воздь? Они оба отказались? Нет, ты не стал их брать, взял То`Бирака. Конечно, ведь они-то поумней, и давно бы приняли моё предложение.
   То`Бирак поднялся и раскрыл клешни:
   - Следи за словами, дохляк!
   - В общем, либо ты остаешься с такими помощниками, как этот тупица, а остальные присоединятся ко мне, либо ты остаешься при своём посте и команде - выбирай, - Фозх демонстративно сложил на груди свои худые лапы и тут же перед ним возникла раскрытая клешня То`Бирака, но её перехватил сам Т`Набор.
   - Верный выбор, - констатировал Фозх. - Когда ты согласен отправляться?
   Т`Набор ответил не сразу, если бы он был человеком, можно было подумать, что он переводит дыхание.
   - На этой... как по-ихнему? Нидале? Почему вообще харибы стараются пользоваться людскими терминами?
   - Неделе. Харибы себя историками считают. Хорошо, компаньон. Мы будем готовы отправляться в любой день, - Фозх слегка наклонил голову.
   Они уже собирались слегка отметить договорённость, когда услышали шум у стойки. Оказалось, что какой-то перепивший молодец, схватив бармена за шею, уже с минуту прикладывает его лицом о стойку. Причём здоровяк бармен вырваться не может абсолютно.
   Фозх и То`Бирак оказались возле буяна одновременно: лапа Фозха оторвала руку толстяка от бармена, а То`Бирак без какого-либо напряжения одной клешнёй поднял буяна.
   - Зачем портить столь неплохое время? - спросил повисшего в воздухе Наума Фозх.
   - Эт-а шваль! Он корабль... из-за к-кароб... ки про-д-дал! - взвизгнул Наум.
   Гуманоиды переглянулись. К стойке вразвалочку подошёл Т`Набор.
   - Ты там цел? - потряс он бармена. Мастер коктейлей и бесед был без сознания.
   - Пожалуй, я прихвачу буяна, - вдруг решил Фозх. - Пойдём, Гиф, - кивнул он повисшему рядом помощнику.
   Они направились к выходу; Фозх нёс на плече Наума, которого То`Бирак специально слегка придушил - для успокоения.
   - Зачем он тебе? - крикнул ему в спину Т`Набор.
   Фозх не ответил и не обернулся. Т`Набор и То`Бирак переглянулись и вернулись к столику.
   Пассажир "Шадива"
   Сознание возвращалось медленно, рывками. Однако Наум совершенно чётко помнил разбитое лицо бармена, его выпученные от неожиданности белки глаз и сломанный о стойку нос. Наум точно помнил, что бармен велик телом и мощен руками, поэтому было не очень ясно, почему тот оказался таким слабосильным. Возможно, мышцы у него были, но он давно ими не пользовался. Сам механик благодаря работе с техникой и механизмами был куда сильней, чем выглядел на первый взгляд.
   Механик пошевелился и, почувствовав на секунду, что висит в воздухе, тут же рухнул на пол лицом вниз. Голова загудела так, будто её сунули в царь-колокол и со всей дури долбанули по нему кувалдой. Пересчитав летающие перед глазами красные круги, Наум уселся на полу и огляделся.
   По-видимому, он находился на борту корабля. Почти обычная жилая каюта обладала узким шкафом у стены, в углу стоял невысокий белый рундук. Койки или гамака не было, но от стены к стене был струной натянут тонкий металлический канат. Увидев канат, Наум тут же почувствовал резкую боль в спине. Видимо, те, кто его сюда приволокли, умудрились уложить его на канат, причём так, что в отключке он не свалился наземь. Тех, кто помешал ему отполировать морду бармена до зеркального блеска, Наум не мог вспомнить, но ноющая, явно вывихнутая рука говорила об их весомом положении в обществе.
   - Залёживаться здесь не стоит, - пробормотал механик. Он поднялся и потянул за ручку двери. К его удивлению, дверь оказалась незапертой.
   Он выбрался наружу и сразу определил, что это корабль ич`натов: коридор, в котором он оказался, был без пола и потолка. От стены к стене тянулись тонкие серебристые нити, черноту под ногами и над головой наполнял густой тёмно-синий туман. Наум бесстрашно направился вперёд по коридору. Туман был вполне осязаемый, ноги вязли в нём, как в свежевыпавшем снегу.
   Наум успел дойти по первого поворота, когда на перед ним, на бездну пола из потёмок потолка спрыгнул один из ич`натов. Когда он выпрямился, Наум, хоть и привычный к разнообразию представителей этой расы, слегка отшатнулся: у ич`ната не было головы.
   Широкое, почти такое же плотное, как у людей, туловище твёрдо стояло на коротких, очень "накачанных" венами ногах, ступни которых выглядели чересчур длинными и слегка напоминали лыжи. Правая рука ич`ната была очень гибкой и длинной, похожей на щупальце, левая - видимо, не своя - твёрдая и прямая, как палка.
   Только теперь, разглядев гуманоида, механик сообразил, что не может придумать, о чём его стоит спросить. Запойный вопрос - "где я?" как-то не подходил к "безголовому лыжнику". Тогда Наум спросил первое, что вертелось в больной голове:
   - А пожрать у вас здесь дают?
   Наум ожидал получить "палкой" по голове, но гуманоид лишь слегка согнулся, опёрся на "палку" и вдруг высунул из того места, где у человека обычно начинается шея, небольшое щупальце с глазом на конце. Затем, рассмотрев человека, ич`нат махнул щупальцем, будто кого-то подзывая. Тут же откуда-то сверху упал и повис ещё один гуманоид - этот представлял собой большую голову на мощной шее, из которой торчала короткая рука-щупальце, с металлическим крюком на конце и длинное, тонкое змееподобное тело, покрытое шишками.
   - Ты - его голова? - спросил вновь подоспевшего Наум. Он слегка опасался, что сейчас откуда-нибудь свалятся ещё чьи-нибудь руки.
   - Нет, конечно, - с готовностью ответила голова. Тут же она дружелюбно протянула крюк - для рукопожатия. - Я - Симувар. Мы вместе с Льмом здешние механики.
   - Значит, мы в некотором роде... собратья по профессии? - сие известие слегка успокоило механика. - Я - Наум, приятно познакомиться, - Наум пожал протянутый крюк, потом протянул ладонь Льму - тот слегка сжал её своим щупальцем.
   - Так вам не хватает механиков? Понадобился человек?
   - И да, и нет. Нам нужен человек, но не нужен механик. По крайней мере, срочно, я думаю.
   - То есть, ты не в курсе? - догадался Наум.
   - Именно. Думаю, тебе лучше поговорить с Фозхом, - "Голова На Кишке" обратился к безголовому, - ты проводишь гостя?
   Льм согласно махнул щупальцем.
   - Ну да, понятно, ты не можешь... А голову тебе держать не тяжело? - решил пошутить Наум.
   Тут же он оказался висящим в воздухе. Оказалось, что длинна змеиного туловища Симувара куда больше чем та часть, которая видна: он легко обмотался вокруг шеи человека и поднял его. В глаз Наума нацелился крюк.
   - Я - один из самых старых существующих ич`натов, - голос Симувара стал низким от ярости. - И до сих пор жив. А те, кто меня недооценили... - он не успел договорить, как Льм стукнул по его туловищу своей рукой-палкой. Подействовало - Наума тут же отпустили и он в очередной раз свалился на пол головой вниз. Сквозь собственный хрип он услышал слова Симувара: - Я не злодей, Намум, но это не значит, что я буду контролировать свои механизмы самозащиты, если меня атакуют.
   - Я тебя понял, хотя не подумал бы, что механики могут изъясняться столь... кудряворечиво, - сквозь боль усмехнулся Наум.
   - Ты смел, значит, будешь жить долго, - послышался голос откуда-то с другого конца коридора.
   - Мы знакомимся, капитан, - пояснил Симувар.
   - Я вижу, Симувар, - в коридоре появился невысокий, видимо, переболевший рахитом ич`нат. - И как ваше мнение?
   - Думаю, он не только справится со своей задачей, но и может быть включён в состав команды, - неожиданно ответил Симувар. Льм слегка поклонился.
   Видимо, Фозх и Наум удивились оба.
   - Отлично, - ответил Фозх. - Человек, пойдём, думаю, тебе хотелось бы узнать подробности твоего пребывания здесь, - не дожидаясь ответа, Фозх быстро зашагал прочь.
   Льм тут же ухватился своей рукой-щупальцем за что-то сверху, скрытое в темноте, подтянулся и исчез. Затем стало слышно, что он загрохотал куда-то по балкам.
   - Ты топай, топай, - насмешливо пробормотал Симувар и нырнул в пол.
  
   Своего "кабинета" у Фозха не было - у ич`натов руководящие должности не получали каких-либо преимуществ - поэтому разговор происходил во время движения по переходам и ангарам корабля.
   - Думаю, стоит сразу объяснить тебе все основные детали, - довольно резким тоном сразу объявил Фозх.
   - Как монаху-новичку? - ответил Наум. Ему всё больше нравилось то, что здесь происходило.
   - Монаху? А... ну да, аналогия верная. Монаху-послушнику передают все боевые знания сразу, чтобы он быстрей стал одним из защитников веры... как и тебе. Но времени сейчас мало, так что я должен высказать наше предложение.
   - Можешь не волноваться, кэп, - ответил Наум, - для разнообразия я могу полетать и с вами.
   Фозх сделал вид, что не расслышал.
   - Видишь ли, человек, ты - одновременно наш запасной план и... экспромт. Мы собираемся провести небольшой рейд в непомерно дальних отсюда световых потоках, и для этого я предложил нашим собратьям по расе присоединиться. Уверенности в том, что они это сделают, у меня нет, а команду нужно собрать крупную. Это первый вариант. Второй вариант - использовать в рейде тебя. Оба варианта имеют свои серые стороны, поэтому мне пришла в голову идея скомпоновать их.
   Знаю, тебе кажется, что я не проясняю деталей. Это потому, что я ещё сам точно не знаю всего - место операции уже уточнено, но цель пока не ясна. Обмозгуй. Если есть вопросы - спрашивай.
   Наум задумался. Последний раз он ввязывался во что-то рискованное лет шесть назад, а теперь, когда шанс полететь куда-нибудь с серьёзными людьми был меньше одного из ста, стоило воспользоваться таким "щедрым" предложением. Лучше уж летать с этими чудиками, чем подметать полы в ангарах базы N4.
   - Вы - пираты? - на всякий случай спросил он.
   - Пожалуй. Только мы не грабим всех подряд. Обычно...
   - И затем прячетесь здесь? - перебил его Наум.
   - В смысле: насколько вероятен ответный удар? - Фозх пожал плечами. - Зона наших рейдов слишком далека отсюда, чтобы можно было легко нас найти. К тому же, - он замялся, - мы очень редко оставляем свидетелей.
   Они проходили по очень узким коридорам, перетянутым полупрозрачными серебристыми нитями и покрытым мрачноватым туманом. Периодически коридоры выводили в помещения, по большей части многогранники, то светлые, то тёмные, но без туманных украшений. Некоторые были наполнены смутно знакомой аппаратурой, некоторые пусты, некоторые слишком темны, чтобы можно было что-нибудь рассмотреть. Нигде не встретилось ни одного ич`ната, хотя периодически их шаги иногда раздавались где-то над головой.
   Механик не любил бесцельных убийств. Ему вдруг подумалось, что когда он убегал с гибнувшей Земли, то занимался спасением, да и последующее время чем-то близким. То ремонтом полуразрушенных судов, которым было явно не дотянуть до порта, то передачей жизненно необходимых ингредиентов для починки. Механизмы должны функционировать в полной мере и иметь максимальный запас прочности. К механизмам Наум причислял и живых существ - дизайн другой, но принцип тот же - цельная система для переработки вещества в энергию для своих целей.
   Он резко остановился в коридоре, слегка уходящем вниз.
   - Нет, - решил он.
   - Ты действительно... Впрочем, не держу, - Фозх, остановился и добавил в пустоту: - Гиф, проводи человека к выходу.
   В ту же минуту в воздухе появилась призрачная фигура ич`ната, который сопровождал Фозха в трактире - безногого, с прозрачной головой в виде ромба и тонкими руками. Вероятно, это была управляемая голограмма, хотя механик никогда раньше такого не видел.
   - Хорошо, - голос Гифа тоже был каким-то призрачным.
   Фозх развернулся и скрылся в одном из поворотов ангара.
  
   Когда Наум в сопровождении молчаливого Гифа выбрался в ангар, в котором стоял корабль, он всё ещё раздумывал. Вдруг летучий сопроводитель своим тихим голосом сказал ему в спину:
   - Ты ещё окажешься в нашей компании. Кстати, корабль наш называется "Шадив".
   - Что? - как во сне обернулся к нему Наум.
   - У тебя же нет дома. Космос манит тебя, как океан моряков. А твоё племя тебя не примет, - пояснил Гиф. Он говорил с видом, как будто объяснял ребёнку элементарные вещи.
   - Меня больше интересует, кто вырвал тебе ноги, - буркнул механик.
   Гиф пропал. Не было и двери, через которую они вышли - только ребристый бок корабля. Наум решил, что это нечто вроде полосочной технологии, когда весь корпус судна покрыт тонкими, как нити, полосами металла или другого материала, которые надёжно москируют все швы и соединения.
   Прежде чем покинуть ангар, механик внимательно рассмотрел ичнатский флагман. Даже обошёл кругом пару раз. Корабль по форме здорово смахивал на циклопичную личинку с четырьмя клешнями-рогами на носу и аналогичными с кормы. Видимо, когда-то он предназначался для бурения и добычи, а теперь был переделан в боевой. Механик понимал выбор ич`натов - корабли такого назначения обладали невероятной прочностью и были способны работать почти в любых условиях - четыреста венерианских градусов никак не отразились на его покрытии. Значит, это не полосочная технология. Как гуманоиды смогли сделать его скоростным, механик не знал, а по виду определить не смог. Вот изнутри бы.... На гладких боках судна не было никаких признаков вооружения, в наличии которого Наум не сомневался: естественно, если они умеют так прятать дверь, то орудийные порты прячут ещё тщательней. Однако, для грабежа корабль был явно маловат трюмами. А какой толк в грабеже, если некуда погрузить награбленное? Впрочем, они могли быть охотниками за информацией и технологиями, а для их хранения трюмы не нужны.
   Наум мрачно поразмышлял над всем этим и направился к "Метроному", который стоял в этом же ангаре - нужно было забрать с него свои вещи. То, что ичнатский корабль стоит в людском ангаре, его не удивляло - им нужен был человек, а болтовня про "экспромт" так и останется болтовнёй. Зато он вдруг сообразил, что, хотя ич`натов на базе номер четыре видел нередко, с их кораблём вплотную столкнулся впервые.
   Человек в бегах и охота
   Силуэты кораблей отбрасывали чернильные тени на желтоватый пол ангара; Наум спокойно шёл в этом мраке: в корабле ич`натов было не слишком подходящее по человеческим меркам освещение и он успел привыкнуть к потёмкам. Так, незамеченным, он оказался неподалёку от беседующих ангарщиков-людей. Их разговор показался ему интересным.
   - И отчего же он умер? - выспрашивал пожилой коренастый ангарщик у другого, аж раздувшегося от распирающей его информации.
   - Задохнулся. Какие-то проблемы имелись с носоглоткой - поэтому и летать запретили. Прикинь, и корабль у тебя есть, и желание летать, а эти формалисты: "списан по состоянию здоровья".
   - А корабль? - пожилой вынул из кармана свёрток, завёрнутый в платок, и принялся его разворачивать.
   - А что с ним делать-то? Продал и своё это заведение купил. Заведение-то неплохое получилось - а теперь что будет...
   - Ну, трактир никуда не денется, - платок уже был спрятан в карман, а в руке ангарщика оказался обширный трёхслойный бутерброд. Наум почувствовал позабытый в суматохе голод.
   - Не скажи.
   - А бандюгу этого уже выловили? - круглые маленькие зубы впились в хлеб.
   - Нет, но спрятаться ему негде. Однокомандщики не помогут - они его сами вышвырнули. Сначала искали у ич`натов, но у них на рейде всего четыре судна - их сразу осмотрели.
   - Да, доходяга.
   Когда разговор перешёл в фазу: "а что бы ты с этим уродом сделал", Наум перестал слушать и замер в спасительной темноте, не решаясь пошевелиться. Сюда он шёл, не особенно скрывая шум шагов, а теперь даже боялся дышать. Не оборачиваясь, сделал осторожный шал назад. Ещё один. Затем развернулся и торопливо направился к ич`натской землеройке. Пол ангара был каменный, но какой-то удивительно мягкий: он поскрипывал под ногами, и больше ничто не выдавало его быстрых шагов.
   Очутившись возле корабля, Наум начал стучать кулаком по его гладкому боку, встав примерно в том месте, где вышел. Сначала тихо, потом гораздо смелей. Металл поглощал всю вибрацию, и удары оказались бесшумными. Тем не менее, Наум был уверен, что гуманоиды всё прекрасно поняли. Они не отзывались.
   "Конечно... конечно, этот мстительный коротышка не возьмёт меня назад", - мысль, которой он не хотел допускать, всё-таки ворвалась в мозг механика. Он автоматически прекратил свои попытки. "Так. Есть несколько вариантов. Так. Первый - сидеть здесь и ждать у моря погоды. Вдруг они соберутся выйти, а я внутрь вломлюсь. Второй - спрятаться. Так."
   Та комната в общежитии, в которой он здесь жил, совсем не место для "дна". Друзей у него как-то не было, зато механик вспомнил двух людей, которые были ему немного обязаны. Первый из них не смог бы укрыть его, даже если бы захотел - он был слишком приметным военным художником и проектировщиком. Его квартира всегда была наполнена всяким народом, хотя хозяин не знал имён и трети из них.
   Второй, Богдан Олегович - профессор археологии. Ему было сильно за шестьдесят, и он не хотел заниматься ничем, кроме своей профессиональной деятельности. Но работы у него было столь мало, что старику приходилось подрабатывать, где только можно; сейчас, насколько знал Наум, он занимался составлением каталогов снаряжения военных крейсеров. К сожалению, "археология" профессора была столь узка, что охватывала только круг некоторых мёртвых земных цивилизаций, но не касалась цивилизаций инопланетных. В своей - узкой сфере - он разбирался прекрасно и умел увлекательно о ней рассказывать, за счёт чего был окружён большим числом друзей и знакомых, среди которых наличествовали харибы и, кажется, даже один ич`нат-учёный.
   Все эти размышления, конечно, нельзя было назвать бесцельными, но в практическом смысле они никак не приближали механика к цели - укрыться. Поэтому, ещё раз злобно зыркнув на ичнатский флагман, он направился к находящейся неподалёку решётке вентиляционного коллектора. Открыть решётку было совсем несложно, зато куда сложней оказалось поставить её за собой на место - пришлось привинчивать изнутри.
   Тоннель, в котором он оказался, был стерильно чист и освещён сотами ламп. Здесь никогда не было пыли и грязи - об этом позаботились харибы, но как они это проделывали, Наум не знал. Сейчас чистота была механику на руку - не в чем было оставлять следы. Засунув руки в карманы, он направился вперёд.
   Снабжение воздухом в венерианских подземных корпусах представляло собой главную проблему, с которой столкнулись люди, когда осели здесь. Харибы, которые всё здесь организовали, дышали не воздухом - они всегда и везде ходили в скафандрах, вырабатывающих какую-то особую атмосферу - поэтому, естественно, вентиляцию не запланировали. Людям пришлось устраивать её самим - поэтому, а может и не поэтому, она постоянно ломалась, пока харибы не вмешались. С определённого момента их вообще очень заинтересовало практическое применение воздушной атмосферы.
   Основные тоннели были достаточно широки, чтобы мог пройти человек, и тянулись под "улицами", а более узкие - ответвлялись к жилым помещениям. Науму приходилось заниматься починкой этих коллекторов, и он знал, что, удачно сориентировавшись, он сможет подойти к почти любой квартире на базе. Карты коллекторов у него при себе не было, поэтому пришлось идти наобум, стараясь не потерять правильного направления.
  
   После ещё одних - уточняющих - переговоров с Т`Набором и его помощником, было решено улететь с Венеры только через шесть дней, которые нужно было на что-то потратить. Фозх знал, что команде нельзя давать бездельничать, поэтому поручил Гифу и штурману Ин`Зару просчитать маршрут к одной из дальних планет, на которой можно было предаться увлекательному и долговременному развлечению - охоте. Гиф, вместе со штурманом Ин`Заром справились отлично, хотя скорей всего им просто повезло. Один из "импульсов" или "линий хода", которым иногда пользовались шадивцы, оказался открытым.
   Планета, по орбите которой вращался "Шадив" не носила названия, только цифровой код-индекс, под которым она числилась во вселенских атласах. Ич`наты не дали названия родной планете.
   Скалы, преимущественно вулканического происхождения, разлеглись серебристой линией кардиограммы, закрывая горизонт, словно резцы и клыки нижней челюсти какого-то циклопического черепа. Они были сероватые, кое-где курящиеся побегами вулканического дыма. Все крупные горные образования планеты скопились в этом, северном полушарии.
   Долина подковообразной формы, глубоко уходила в скалы, из-за которых в ней всегда было сумрачно, флора здесь была несколько скудной, а фауна - чуть подслеповатой, зато с великолепным слухом, тепловидением и электролокаторами. Долина отличалась богатством живности, причём редкой, которая больше нигде на планете не обитала.
   Широкий ряд корявых низкорослых деревьев с жёлтой корой, без листьев, зато с чрезвычайно густыми ветвями, шёл по краю долины, упираясь кронами в скалу. Неподалёку от этих зарослей шевелилось стадо эбермонов - зверей, представляющих собой смесь обезьян и вепрей: их лапы заканчивались обезьяньими кистями, туловище было гибким и жирным, а огромная голова с боевыми клыками - кабаньей с несколькими парами ушей. Эти животные двигались очень медленно, тщательно зачищая очередной участок почвы от травы.
   Над ними вились лямусы - существа, представляющие собой капельку воды, которая покоилась на едва заметном облачке пара. Собственно за счёт этого пара они и перемещались в пространстве. Стайка лямусов то оседала на кончиках растений, изображая росу, то медленно поднималась на высоту нескольких метров.
   Вожак с рыжеватой гривой выполнял обязанности караульного. Его широкая, злобная морда находилась в постоянном напряжении: широкие ноздри раздувались, а заросшие шерстью уши вслушивались в шорохи. Головой он почти не вертел - знал, что на зрение рассчитывать не стоит.
   Реальную опасность для эбермонов представляли только двое местных хищников: айлапарды и рифанты. Первые напоминали очень крупных коротконогих и густошерстных барсов. По бокам их тела шерсть росла особенно густо и сделалась такой длинной, что волочилась по земле. За счёт этих меховых плавников айлапард мог некоторое время планировать, спрыгнув с высокого выступа скалы. Именно так они и нападали на эбермонов - валились сверху. Любое дерево могло оказаться подходящей отправной точкой для этих ловких хищников. Поэтому стая держалась подальше от деревьев.
   Рифант представлял собой животное, объединяющее все плюсы слона и носорога. Его тело покрывала жёсткая чешуя, как у панцирного носорога; в своей броне он даже слегка напоминал черепаху. При этом он обладал скоростью слона и слоньей сообразительностью. Рога у него не было, но хобот покрывали ряды плотно прилегающих костяных наростов, которые животное могло топорщить, превращая хобот в нечто, наподобие утыканной гвоздями палицы. Некоторые рифанты могли надувать хобот, превращая его в утыканный шипами шар.
   Рифанты отличались миролюбивым нравом, однако они ревностно и безжалостно защищали свою территорию, и когда стадо кочующих эбермонов оказывалось на ней, то возвратиться назад удавалось далеко не всем кабанообезьянам. Рифантов поблизости не было, но вожак и не думал расслабляться. Эбермоны вели беспокойную жизнь, и вожак привык всегда быть настороже.
   Он отделился от стаи; его тяжёлые лапы сминали траву и похрустывали по камням - что-то среди деревьев напрягло чуткий слух. Он остановился, на всякий случай, подняв морду вверх - вожак был опытный и понимал, что сейчас опасность может горозить только сверху. Что-то явно находилось за деревом, эбермон чувствовал исходящую от него опасность - он медленно и настороженно направился туда.
   Обошёл узкую расселину, которую едва было видно в траве, и остановился в десятке метров перед деревом. Теперь он не поднимал головы, зато выставил обе пары ушей вперёд. Скорей всего, противник не был айлапардом - вожак не чувствовал характерного запаха шерсти. Смелый лямус немедленно приземлился на кончик уха, но тут же был бесцеремонно сброшен. Противник был неумехой - слишком шумно себя вёл - и вожак легко вычислил его местоположение.
   Удар клыками в ствол дерева заставил незадачливого противника свалиться вниз, а вожак мигом обогнул дерево и оказался напротив врага. На мгновенье он замер, оценивая чужака. Едва ли этот мог быть препятствием - маленький и коротконогий, стоящий на двух ногах. Но зверь не успел толком прицелиться для удара - что-то свистнуло, так громко, что слегка контузило его. Резкая боль опутала мощную шею. Всё происходило так быстро, что зверь замешкал. В этот момент что-то дёрнуло его за шею - это было последней вспышкой боли. Тело вождя эбермонов рухнуло в траву и забилось, а голова продолжала висеть в воздухе, чем-то обмотанная.
   - Не нравится мне быть приманкой, - пробормотал Сизиф, присевший на корточки и собирая густую артериальную кровь эбермона в специально припасённую флягу. - Маловат я для этого. А если б он меня не увидел?
   - Изволишь иронизировать? - пробормотал Ин`Зар, ич`нат с длинным туловищем, длинной головой, чрезвычайно длинными руками и непропорционально короткими ногами, слезая с дерева. Он был такой же жёлтый, как ветви, но, спустившись наземь, сделался красно-коричневого цвета. - Тебе не с руки являть собой ветви.
   Фозх молча стаскивал с оставшегося у головы куска шеи эбермона своё верёвочное оружие. Ин`Зар вынул из ножен кожевенный нож и принялся снимать с убитого животного шкуру. Тем временем Фозх другим ножом срезал с туши куски мяса.
  
   Они продолжили охоту, которая закончилась смертью ещё двух прекрасных эбермонских образчиков. Обоих убили тем же образом: Сизиф выманивал зверя, Фозх, затаившись в траве, набрасывал на звериную шею свою верёвку, а Ин`Зар, свесившись сверху, дёргал за концы верёвок так сильно, что в двух следующих случаях отрезал эбермонам головы ровно, словно срубал топором.
   Охота проводилась именно таким образом исключительно из практических целей. Каждый из троих мог справиться с кабанообезьяной в одиночку и получить от этого много больше адреналина. Но охотились ич`наты не за адреналином или трофейными головами. Целью была ледяная артериальная кровь этих зверей - она использовалась для покрытия ичнатского металла - крепа. Кровь окрашивала металл то в красный, то в чёрный цвет - оружие с таким покрытием выглядело очень красиво и, соответственно, стоило весьма дорого. Из-за этого ич`наты очень дорожили этими редкими "долинными" животными: охотились на них нечасто и никогда не убивали больше четверых особей. Кожа эбермонов не представляла ничего особенного, как и мясо, просто ич`наты не любили выбрасывать еду. Кок "Шадива" Шарль мог приготовить из мяса неплохой обед.
  
   Фозх и Ин`Зар забрались на длинный и широкий каменный балкон примерно в шести с лишним метрах над землёй. Место это располагалось во многих километрах от пастбищ эбермонов - ич`наты перемещались быстро, когда этого хотели. Внизу всю землю покрывали глубокие провалы, она здесь оседала всегда, отчасти благодаря выгоревшим торфяным прогалинам, отчасти из-за землетрясений. Торф выгорал не от солнца, а от курящегося рядом вулкана. Подтёки окаменевшей лавы напоминали руины города, разрушенного водородной бомбой. Выйди сейчас из облаков светило - они бы сияли, как зеркала в пирамидах фараонов.
   - Думаю, хватит, - решил Фозх, глядя на пузатые фляжки с кровью эбермонов, покрытые капельками-лямусами. Некоторые лямусы замёрзли и падали вниз миниатюрными снежками. Фляжки были сшиты из прозрачной перепонки местного летающего ящера - Пхина, и можно было рассмотреть, как внутри плещется "кузнечная жидкость".
   - Предводитель стоит нескольких, - добавил Ин`Зар.
   - Эй! Сюда! - послышался крик Сизифа снизу.
   Ич`наты немедленно спустились: Фозх просто спрыгнул и, сделав несколько кульбитов в воздухе, мягко опустился на лавовый гребень, Ин`зар съехал на ногах по отвесной каменной скале - он не любил свободное падение. Они быстро направились на голос товарища - Сизиф любил слова, но если он говорил о чём-то чрезвычайно серьёзным, то делал это кратко и отрывисто.
   Они обошли резко обрывающуюся лавовую корону и увидели Сизифа, стоящего возле узкого, словно бы облысевшего, по сравнению с заросшими жёсткой травой прогалинами, овального провала. Надо сказать, что ступней у Сизифа не было - ноги заканчивались щиколотками, на которых он и перемещался, поэтому шанс свалиться в провал у него был весьма велик, но он не замечал этого.
   - Там новичок прячется, - объяснил он. - Я...
   В этот момент из провала высунулась ичнатская лапа с длинными пальцами и, сцапав Сизифа за ногу, стащила его внутрь. Друзья бросились ему на помощь.
  
   Наум устало брёл по тесному вентиляционному коридору - шёл без остановки уже четвёртый час. Механик шёл, никого не опасаясь - в начале путешествия он разбил один из запасных "водородообразователей", которые участвовали в сложном процессе образования воздуха и теперь, даже теперь, чёрт знает как далеко от места вандализма, всё было окутано густым белым паром. Один раз механик едва не столкнулся с идущим навстречу ремонтником, но вовремя успел спрятаться в боковом ответвлении тоннеля.
   Механик с самого начала шёл наугад, но он был уверен, что не потерял верного направления - благодаря своей профессии ему часто приходилось бродить среди одинаковых труб и коридоров. Наконец, по шуму над головой он определил, что находится где-то под Цирковой улицей - сверху доносились звуки музыки, перерезанные визгом скрипки. Пару раз он попадал на их представления - канатоходцы, мимы, жонглёры, акробаты и клоуны обычно составляли костяк выступлений. Археолог жил как раз в конце Цирковой - теперь оставалось самое сложное - определить, какая из труб ведёт в его квартиру..
   Свернув в очередной тоннель, он почувствовал что-то под ногами. Нагнувшись, Наум взял в руки тетрадь или нечто подобное. Чтобы разобрать написанное, пришлось подняться по железной лесенке и упереться головой в квадратный люк-решётку - здесь пар был не так густ.
   Это была обычная тетрадь, советская, в двенадцать страниц. На первой странице вкривь и вкось расположились несколько надписей иероглифами. Богдан Олегович обладал способностью ненавязчиво учить окружающих, а особенно друзей, поэтому механик знал довольно много египетских "козябликов". Он начал разбирать каракули. Первым словом оказалось ругательство...
   На перевод он потратил почти час. Надпись гласила примерно следующее: "Ну, ты и балда! Я в курсе. Иди в конец этого коридора и наверх. Пересечёмся". Последний "козяблик" переводился как "бог-спаситель". Пенсионер-археолог любил пошутить.
   Наум вырвал страницу и, скомкав её, запихнул себе в рот. Жуя, направился в конец коридора.
  
   Винты, держащие решётку, оказались вывинченными, поэтому механику удалось снять её и выбраться в подвальное помещение, стены которого покрывала сеть труб. В потолке расположился квадратный белый люк с харибским знаком "перекрытие", аккуратно нарисованным синей краской. Потолок комнатушки опоясывал широкий ошейник воздуховода. Слабая плоская лампа в полу освещала всё зеленоватым, каким-то подводным светом.
   От пола до потолка оказалось совсем невысоко; Наум надавил ладонями на люк и слегка приподнял его. За люком не было никакого шума, но механик терпеливо выждал минуты три, прежде чем попытаться им воспользоваться. Подтянулся. Высунул голову, сдвинув люк - вокруг темно. Было неясно, где он, но чувство пространства подсказывало, что помещение маленькое и узкое. Решившись, он высунулся по пояс и тут же зацепился головой за что-то, в чём-то запутался и едва не свалился вниз. Сверху что-то с грохотом упало. Вдруг в помещение ворвался сноп света и послышался голос старого археолога:
   - Ни ха что бы не подумал, что моль может так шуметь. Выбирайся, - он стащил с головы Наума своё старое пальто и подобрал валяющуюся на полу вешалку.
   Перед тем, как вылезти из шкафа, Наум положил люк на место и вышел в зал археолога.
  
   Квартира археолога состояла из двух примерно одинаковых по габаритам комнат. Одну он называл "залом", а другую - "кабинетом", хотя никто кроме него не смог бы определить, чем они отличаются. Комнаты были завалены хламом, напоминающим не то тео-, кино- бутафорию, не то разграбленный склад музея. Вещи относились к древним цивилизациям: куски статуй, рулоны папируса с иероглифами, кувшиноподобные чаны, миниатюрный сфинкс, украшенный блестящими камнями, и тому подобное. Однако настоящих ценностей среди этой рухляди валялось совсем немного, и они смогли бы уместиться в сумке: всё остальное, даже на взгляд неспециалиста, было подделкой. Кувшины и статуи кое-где из-под краски глядели пластиком, сабли и скарабеи на стенах были сработаны вовсе не из меди, а камни никоим боком не относились к драгоценным минералам. Из обычной более-менее современной мебели присутствовали несколько шкафов со стеклянными дверцами, плетёные кресла и письменный стол - однако, эти вещи куда больше напоминали реликвии, такими они были потрёпанными. Откуда старик притащил это старьё, никто не знал. Кровати нигде не было: вполне возможно, что спал археолог в одном из саркофагов. Или вообще не спал.
   Старик привык сразу переходить к делу. Он остановился посреди зала:
   - Как я уловил, тебе срочно нужно спрятаться. Но что там случилось, мне не ясно.
   Наум огляделся. Топтание по подземельям его здорово утомило; нашарив взглядом кресло, он бесцеремонно уселся в него и тут же стукнулся затылком о книгу, незаметно примостившуюся на спинке. Прежде, чем он успел что-нибудь ответить, раздался одновременно торопливый и требовательный звонок в дверь.
   - Уже нашли, что ли? - хладнокровно удивился археолог. - Топай в кабинет - спрячешься среди руин, - он указал на дверь во вторую комнату.
   Механик метнулся к укрытию, но, уже вбежав в комнату, оглянулся, и увидел, что дверцы шкафа, из которого он сам недавно появился, с треском ломаются, а через проломы, извиваясь, выползают длинные, суженные на концах не то пальцы, не то корни. Сама дрянь, которая оттуда выбиралась, показаться не успела - раздался негромкий хлопок и комнату заполонил чёрный дым.
   Акт бессмысленной агрессии
   Среди космических просторов, давно и безоговорочно поделённых между какими-нибудь сторонами, почти всегда находились отверженные или обиженные, которым хватало смелости оставаться самим по себе. Организовать достойную защиту для себя таким отшельникам всегда очень затруднительно хотя бы потому, что у них не было территории, на которой её можно было бы организовать. Кочевники. В результате им оставалось только болтаться в пустоте и уничтожать тех, у кого было что брать. Тактика и простота решений для них сочеталась с продуманностью и "специализированностью" методов захвата добычи. Ич`наты были среди многих, кому приходилось жить по этим законам.
   Широкий и плоский, если смотреть издали, крейсер под охраной шести быстроходных корветов-авинтошей двигался по богатому "урановому" пути в сторону "Ошейника торговцев" - огромной планеты, окружённой кольцами обитаемых спутников. На эти спутники давно переселилось население планеты Дарум, прежде чем та перестала быть обитаемой. Жители, приземистые, с почти человеческим торсом, приделанным к круглой головогруди паука, заканчивающейся тремя парами паучьих ног, настолько загадили и истощили ресурсы собственной планеты, что боги изгнали их на небо и даже чуть дальше. Вероятно, дарумская природа, как и всякая ей подобная, решила, что пауки должны жить в своей паутине между небом и землёй.
   Крейсеры дарумцев, все, как один, одинаковые, напоминали ковчеги - теперь паукообразные старались быть готовы к любой катастрофе, и предполагалось, что каждый корабль станет продолжением цивилизации в случае гибели остальных. На крейсерах наличествовало всё, что для этого необходимо - а значит, захватить его было мечтой любого достаточно опытного хищника. Однако такой захват так и оставался мечтой, ибо ковчеги по всем параметрам соответствовали небольшим, но густонаселённым планетам: число команды, снаряжение, вооружение. Взять такого монстра на абордаж было невозможно, а уничтожать - бессмысленно. Войн дарумцы - мирная и торговая, хотя и злопамятная, нация - ни с кем не вели. Точнее, все, с кем им приходилось воевать, уже были уничтожены без остатка.
   Все шесть авинтошей вдруг потеряли связь с крейсером - вероятно, процессия попала в полосу экранирующей сигналы субстанции. Командир корабля Ззисч с полминуты тупо смотрел на мерцающий серебряным шумом экран центральной рубки, прежде чем отдать приказ перенастроить связь. Ззисчу было сильно за восемьдесят, что у дарумцев считалось почтенным "предсмертным" возрастом, и соображал он медленно, однако по дарумскому кодексу командирский пост был пожизненным. Связь почти сейчас же восстановилась. Сначала с третьим, потом со вторым, затем с четвёртым конвойщиком. Дольше всех молчал первый, но и он скоро внедрился в информационную сеть крейсера. К сожалению, связь была весьма плохой и не допускала визуального контакта, но пока и звука было вполне достаточно. Командиры подтверждали подозрение Ззисча о магнитном тумане.
   Сизиф уже успел наладить связь с крейсером, а тощий Ин`зар ещё держал рвущееся в конвульсиях туловище дарумца-пилота - эта раса многое взяла у пауков, в том числе то, что даже со свёрнутой шеей тело оставалось весьма деятельным и глупо агрессивным.
   - Естественно, мы на месте, - бормотал Сизиф, передавая сообщения в крейсер. - Да, мы, конечно, охраняем вас, бедных и беззащитных.
   Убив пилота второй раз, Ин`зар уселся рядом. Авинтош сменил курс и помчался к крейсеру.
  
   Радист передал сообщение о семи неопознанных объектах, быстро приближающихся к крейсеру. Ззисч велел затребовать связь с ними, и координатор быстро отправил радиограмму. Ответа не последовало, но объекты увеличили скорость. Командир немедленно отдал приказ об "обустройстве обороны": вскоре порты и нос ковчега ощерились орудиями.
   Отдавать приказ об атаке командир не спешил - пока невозможно было точно идентифицировать противника. Он напряжённо вглядывался в экран. Прошла минута, другая.
   - Это "лобстеры", командир, - вдруг сказал старпом, неожиданно появившийся в рубке. - Пираты.
   Сейчас же командир увидел противника. Отряд из семи кораблей, оборудованных специальными лапами-клешнями, предназначенными для ремонтных работ, а сейчас, вероятно, для того, чтобы срезать, подлетев близко, оснастку и системы наведения ковчега, лишив его тем самым возможности маневрировать и стрелять.
   - Атакуем, - произнёс командир.
  
   Линии выстрелов на миг вычерчивались в пустоте, ударяясь в округлые корпуса "лобстеров", но, тем не менее, те упрямо продолжали продвигаться. Лобстеры - манёвренные и ловкие - выписывали восьмёрки и зигзаги; особенно это удавалось двоим самым крайним из стаи. Однако шквал огня делал своё дело. Вскоре, некоторые суда уже очутились в облаках гари.
   Увидев, что враг приблизился чересчур близко, Ззисч разъярился от наглости этих крыс, нападающих на слона, и велел сосредоточить все орудия на их увёртливой стае. Немедленный взрыв облил волнами света корабли пиратов. Лобстеры тонули в нём и разлетались в труху. Ззисч усмехнулся.
   - Командир, я... - начал говорить радист, но в этот миг ковчег потрясли шесть взрывов. Пока гигант концентрировал орудия на лобстерах, авинтоши произвели манёвр поворота и на полной скорости врезались в ковчег, целя в ставшие открытыми орудия. Эти маленькие корабли оказались отличными брандерами, и им удалось вывести из строя примерно половину орудий. Корабль так трясло, что человек бы не удержался на ногах, но командир-дарумец лишь слегка покачивался, стараясь сохранить равновесие. Он несколько растерялся, не понимая, как их могли предать собственные защитники, но всё-таки приказал стрелять по авинтошам.
   - Ещё один корабль, - проговорил радист так тихо, что в этом грохоте никто его не расслышал. Впрочем, это и не требовалось, так как все находящиеся в рубке увидели, что из облака дыма, оставшегося от поверженных "лобстеров", вылетел ещё один корабль. Он двигался медленней "лобстеров" и не походил на пиратское судно. По форме корабль напоминал сверло, а его нос был оснащён какими-то не то рогами, не то шипами.
   Корабль быстро приближался. Хотя лобового стекла на крейсере не было, а экран лишь создавал идеальное фотоизображение того, что было снаружи, все находящиеся в рубке замерли, глядя как тёмный силуэт корабля с будто бы распахнутой клыкастой пастью медленно заслоняет собой экран.
   - Атакуйте, - пробормотал командир.
   - Уже поздно, мелкокалиберные орудия уничтожены, а если ударить крупным... - начал помощник.
   - Да. Готовимся к аборда...
   В этот момент весь огромный корабль тряхнуло, словно он налетел на поток метеоритов. На сей раз даже привычные к качке дарумцы не удержались на ногах и полетели кубарем. Изображения с экранов исчезли, проглоченные тьмой.
  
   В океане не бывает плавающих рифов. В космосе - напротив, нет статичных объектов. Любая скала может внезапно напасть на вас. Любой объект может оказаться агрессором. Об этом успел подумать капитан Ззисч, прежде чем корабль-сверло пробил внешнюю обшивку носа ковчега, переборки, передние трюмы с балластом и целиком оказался внутри, накрепко застряв.
   - Стоим, ждём, - говорил за закрытыми дверьми один из патрульных, уже собравший под командованием десятка три вооружённых дарумцев. - Когда зарастёт - услышим... Они всё равно никуда не денутся.
   Металл, из которого дарумцы строили корабельную основу - саму капсулу - был очень дорог, в основном из-за своей редкости. Производили этот металл харибы, точнее не производили, а выращивали. Металл представлял собой живую субстанцию, которая начинала необыкновенно быстро плодиться при получении повреждений. Благодаря такому свойству корпус корабельной капсулы иногда успевал восстановиться раньше, чем воздух мог целиком покинуть её.
   Если бы внутри пробитой части ковчега находился кто-нибудь живой, он бы увидел, как из краёв дымящейся вогнутой раны вытягиваются и переплетаются между собой щупальца металла, закрывая щели и доступ мчащемуся наружу воздуху. Воздушные течения, окружив их, окрасили тёмный металл в цвета спектра; эти извивающиеся радуги выглядели одновременно и красиво, и жутко. Впрочем, видеть это могли лишь немногие трупы дарумцев: те, которые были придавлены балками, ибо остальные тела унесло в космос.
   Когда свист прекратился, дарумцы в своих укрытиях поняли, что пролом заделан, и, первоначально восстановив в разрушенных корпусах прежний уровень кислорода, затем сами ввалились туда. Повсюду валялись обломки металла, куски обшивки, немногие предметы, до неузнаваемости смятые давлением. Кое-где из груд обломков торчали руки и ноги убитых. Одного балка пригвоздила к стенке перекрытия; залитые серой, как тасол, кровью плиты пола скользили под ногами. Обходя завалы, отряд приблизился к кораблю.
   - Что нам предпринять, командир? - обратился к Ззисчу дарумец-охранник, взявший на себя обязанности командира группы.
   Вопрос запоздал. Верно, командир только сейчас сообразил, что проникнуть в корабль-снаряд настолько трудно, что легче захватить его экипаж проведением осады. Входных люков в стенах корабля не было видно, и, вероятно, они неплохо охранялись. Терять свои войска ещё до начала сражения Ззисчу совсем не хотелось.
   - Укройтесь за обломками. Подождём немного, - наконец передал он охраннику.
   - Командир, к месту столкновения движутся наши подкрепления. Им стоит входить? - обратился к Ззисчу старпом.
   - Да. Нельзя, чтобы хоть кто-нибудь из этих тварей сбежал... Да, отправляй туда всех. Остальных - на ремонт орудий, возможно, этот "десант" только отвлекающий манёвр.
   Словно в ответ на этот вопрос все корабли, которые совсем недавно атаковали ковчег, начали стремительное отступление.
  
   Фозх, который в одиночестве находился внутри изменённого до неузнаваемости "Шадива", усиленно прислушивался, стараясь определить, открываются ли люки, через которые должны прибывать дарумские подкрепления, или ещё нет. Вскоре, впрочем, он услышал куда более приятный звук: дарумцы устраивали внутрикорпусную продувку и наполняли отсеки своим дыхательным газом. Значит, доступ к воздуховодам, сеть которых охватывала весь "ковчег", открылся. Фозх немедленно крутанул рукояти детонаторов.
   - Подключился к буям, - произнёс динамик голосом Гифа. - Провожу перепрограммирование.
   - Мы покинули сцену, - ответил за всех остальных Сизиф.
   Фозх с удобством откинулся в гамаке, который недавно натянул на мостике. Теперь предстояло завершить пьесу.
  
   - Готово, - хрипло произнёс радист, настроив часть радаров внутрь ковчега, отчего на полотнищах-экранах появились изображения трюма. Ззисч уставился в них. Корабль-таран теперь можно было рассмотреть. Капитану немедленно стало ясно, что нападение задумывалось пиратами давно и тщательно. Корабль был оборудовам полосами незаметных издали лезвий и целиком переоборудован для тарана. Вероятно, летать он больше не сможет.
   Дарумцы, редким кольцом окружившие мёртвый корабль, не сразу поняли, что происходит. Первой мыслью было: чужаки решились показаться наружу и воспользовались дымовой шашкой. Корабль окутали тонкие ленты серебристо-белого дыма, скрыв его из виду. Дым был какой-то преувеличенно тяжёлый и медленно оседал на полу, превращаясь в порошок.
   - Что-то непонятное, капитан, - говорил охранник-командир. - Песок какой-то...
   Ззисч ничего пояснить не мог: на мониторах он видел тоже самое.
   Корабль продолжал пылиться, и, наконец, белое облако заполнило большую часть уничтоженного помещения. Край его коснулся нескольких дарумцев, составляющих кольцо осады, и они немедленно закричали. Бросившиеся к ним товарищи, скрылись в белом облаке и их голоса тут же присоединились к крику. Одному удалось вывалиться из пыльной пелены и остальные увидели, что пыль, охватившая его тело, быстро уничтожает его, углубляясь всё глубже в плоть. Прежде, чем охранник, принявший обязанности командира успел что-нибудь предпринять, пыль, которая вовсе не лежала на полу, а незаметно двигалась, укрыла его. Если бы Фозх умел ухмыляться - сейчас на его лице играла бы ухмылка. Страдания его не забавляли, но было приятно, что план сработал. Тем временем, пыль, уничтожив всех осаждающих дарумцев, втянулась в воздуховоды. В них скорость передвижения смертельного порошка многократно увеличилась...
   Ззисч просто стоял, закрыв голову руками, но от криков, слышимых из всех динамиков, это не спасало. Радист, медленно, как заведённый переключал экраны: на одних ничего не было видно из-за белой пелены, в которой метались умирающие соплеменники, на других были уже пустые помещения. Трупов пыль не оставляла.
   Из воздуховода выпало несколько блестящих крупиц. Через мгновенье белый вихрь ворвался в помещение мостика.
  
   Небольшая шлюпка влетела в повреждённую часть "ковчега". Она была узкой, гибкой и слегка напоминала сороконожку. "Сороконожка" ловко приклеилась к стенке корабля, и из неё выбралось существо, похожее на кальмара в тяжёлом, наполненном густой серо-зелёной мутью скафандре. Существо подало стоящему возле "Шадива" ич`нату лапку-щупальце и тот неторопливо пожал его.
   - Оружие Ломха неплохо работает, - сказал Фозх. - Дальше всё по плану.
   - Ко-онечно, - кивнуло существо. - Мы претостафим нушные факти.
   "Кальмар" оглянулся и, заложив щупальца за спину, прошёлся по трюму, оглядывая его. - Ви дейстфительно ничего не сопираетесь прать? - на всякий случай спросил он.
   - Нет. Корабль - ваш, - рассеянно ответил Фозх. Он уже переключился на обдумывание запасного плана. Помощь человека ещё была под вопросом, но времени на прорицание оставалось так мало, что пришлось начать подготовительный период.
   Тем временем вся команда "Шадива" торопливо плавила маскировочную капсулу вокруг корабля, и местами он уже успел принять знакомые всем очертания. "Шадив" неплохо справился с ролью "сверла" и пора было сменить ему дизайн.
   Затем ичнатский флагман покинул недра ковчега, которые немедленно заполняли десятки шлюпок-сороконожек и четыре корвета, наполненных теми же "кальмарами". Вместе с "Шадивом" летели четыре авинтоша и несколько уцелевших "лобстеров". На капитанском мостике вокруг радиста собралось куда больше ич`натов, чем здесь должно было быть. Все ждали. Радист, в качестве которого выступал Симувар, наконец произнёс:
   - Т`Набору и его команде всё удалось. Теперь у нас будут свидетели.
   - Изволишь уточнить координаты? - тут же спросил его Ин`Зар.
   - Координаты второго ковчега? - не понял Симувар. - Зачем?
   - Тур-Миоцу понадобится наша помощь, - согласился со штурманом Фозх. - Обман будет слишком долгим.
   Времяпрепровождение
   Наум уселся на пол, подложив плотно, как лист бумаги, убитую подушку и разложил перед собой все колющие-режущие инструменты, которые повытаскивал из закутков квартиры археолога. Среди всего этого имущества находилось множество разнообразных ножей и кинжалов, секира-топорик гвардейца фараона, боевой серп, скальпель, маленький трезубец и три ещё незнакомых орудия. На глаз механик мог определить, что большинство предметов изготовлены совсем недавно, за исключением двух одинаковых кинжалов и топорика. Топориком Олегович особенно гордился - в свое время он даже получил за эту археологическую редкость какую-то премию.
   Наум прятался у профессора уже больше недели и успел выполнить всю работу, которую старик откладывал последние несколько месяцев. Он разложил древности и классифицировал их, навёл порядок в архиве, отчистил и привёл, как ему казалось, в божеский вид некоторые образцы, отмыл от грязи микроскопы и слепкосниматели, отдраил пол и починил сломанный диван. Уловив, что такая бурная деятельность может привести к гибели бесценных исторических сокровищ, которые могут оказаться отмытыми от иероглифов навсегда, Богдан Олегович начал придумывать планы на день для неожиданного помощника. Сегодня задание было простое: наточить "бережной заточкой" всё древнее вооружение, которое будет обнаружено.
   Точиль - небольшой приборчик, внутри которого располагались алмазные дроси, вообще-то, натачивал лезвия очень быстро, но только при стандартной настройке. "Бережная" заточка использовалась для особых материалов, например, меди или золота, и тянулась много продолжительней. Задача Наума заключалась в сидении и наблюдании.
   Глядя, как тонкая зеркально-белая полоска вытягивается вдоль лезвия, отбрасывая миниатюрный фонтанчик искр, Наум вспоминал первый день своего "конспиративного" появления здесь.
   Едва он оказался в кабинете, когда в двери квартиры начали ломиться. Прежде, чем он успел подумать о том, насколько надёжен старик-археолог, и не была ли записка приманкой, на которую он попался, как черепаха на ремору, и не стоит ли дать дёру, дверь в кабинет уже закрывалась. Механик даже успел разглядеть, что закрывает её рука археолога, но сейчас же он заметил, как из разломанной дверцы шкафа в зале выползает какая-то гадость. Дальше он ничего не увидел - дверь закрылась. Потом раздался негромкий хлопок и топот ног, какой-то странно гулкий. Послышалось два треска: первый, как решил Наум, звук ломающейся дверцы шкафа, второй - какой-то электрический. Как потом выяснилось, источники обоих звуков он угадал верно. В наступившей тишине, Наум расслышал слово, произнесённое на харибском:
   - Попалось!
   Тут же послышался голос археолога, он говорил на том же наречье:
   - Что здесь происходит?
   Стал слышен звук, будто кто-то барахтается в мешке или подобной таре и скребётся по полу. Затем, этот звук, мелко топоча, утащили.
   - Хорошо-с, что вы-с на нашем-с говорите-с, - послышался предыдущий голос. Теперь Наум догадался, что это говорит один их харибов. По-человечески они всегда говорили с приставкой "с".
   - Мы-с, занимаемся-с отловом-с бактерий-с. К сожалению, сегодня мы-с несколько-с сплоховали-с.
   Из истории, рассказанной после, кроме излишних "с-сипящих", механик узнал следующее. Харибы не любили болезни и, хотя они никогда не открывали своих герметичных скафандров, также они не любили, когда болеют вокруг них. Продезинфицировать всех и вся вокруг невозможно, поэтому они поступили оригинально. Запустили в канализацию две дюжины искусственно выращенных астральных духов, которые обладали одной единственной способностью - улавливать и впитывать бактериальную атмосферу. Эти самые духи не могли уничтожить втянутые в себя бактерии, но и не обладали способностью передать их кому-нибудь стороннему. Затем специальной команде, состоящей исключительно из харибов, требовалось изловить чрезмерно заражённых духов и уничтожить их. Обычно пунктуальным и точным гуманоидам удавалось провести эту операцию без сучка и задоринки, но в этот раз они малость опоздали, и духу удалось выбраться из воздухоотвода, тем более что невнимательный археолог почему-то не запер решётку. Из-за этой оплошности археолога ещё заставили заплатить штраф, а затем решётку плотно прикрутили на прежнее место и строго-с велели не снимать её ни в коем случае.
   Самих дезинфекторов Науму увидеть не удалось, хотя очень хотелось - он как-то никогда не видел больше одного хариба одновременно. Ему так и представлялось, как эти коротышки в толстых доспехах-скафандрах, окружив пенсионера, читают ему лекцию о технике безопасности. Забавности этому действу добавляло то, что харибы могли менять форму и вид своих голов, то вылепливая головы животных, то - других инопланетян. Избегали они только человеческих голов. Археолог потом рассказывал, что у главного лектора была акулья голова, у трёх других - козлиная, волчья и павианья.
   Лезвие заточилось - боязливый прибор издал звук, чуть похожий на крик кукушки - Наум взял другой нож, но не стал сразу точить его, а повертел в руках. Кинжал был сделан на манер египетских образцов, со специальными выемками для пальцев в украшенной резьбой рукоятке. Лезвие должен был представлять железный сплав, но археолог не был придирой - он удовольствовался сталью. Наум решил наточить его и присвоить - на всякий случай. Оружия у него не было, и достать его было весьма проблематично - лучше уж ножик, чем ничего.
   В Небе
   Ич`наты заняли столик в небольшом ресторане "Небо" с раскрашенным в ядовито-голубой цвет потолком и зеркальным полом. Вероятно, создатели-оформители решили, что посетителям будет казаться, что они скользят по воде или висят в воздухе. Затея, возможно, была и неплохая, но реализовано - отвратительно. Настырный цвет отражался во всём: в плитах пола, в металлической посуде, в скафандрах харибов, которые здесь часто заседали, и яркость этого отражения была столь сильной, что слепила всех, у кого были глаза без светоотражающих фильтров на них. Такая обстановка сделала своё дело, людей в заведении не было: публика состояла в основном из харибов, к которым иногда присоединялись ич`наты.
   За столиком собрались представители двух кораблей: Т`Набор со своим помощником Воздем, с одной стороны, и Фозх, Ин`зар и Гиф - с другой.
   - По-моему, ты всё чересчур усложняешь, - покачал головой длинный и худой Воздь, слушая Фозха. - Ты не можешь хоть как-то подтвердить идею о заразе. Доказательств я не вижу. Если ты собираешься использовать их оружие против них самих, то разве нельзя сделать проще? Поймать одного-двух, заразить и вернуть назад - пусть передают друг другу. Скорей всего, своих они не бросят, по крайней мере, сразу. Можно и по-другому - сбросить в их поселение бомбу с заразой или ударить в корабль брандером с ядом. Вполне можно повторить манёвр с дарумцами. А если всё проделать удачно, они и не поймут, что заразились, а решат, что это просто неудачное нападение. Кроме того, ты слишком много внимания привлечёшь к человеку, а значит, и к нам. Ведь ясно, что он улетел отсюда с нами, харибы догадаются - они совсем не глупы - как мы вернёмся-то? Здесь отличное место для отдыха и мне лично пока не хочется его менять.
   Фозх не торопился отвечать, обдумывая законные возражения. Он разглядывал тарелку на столе, в которой отражалась голубизна потолка. Потом на тарелке стали возникать белые блики, словно на неё светили сразу с нескольких сторон. Блики эти медленно ползли все в одну сторону, как военная техника на параде. Фозх не сразу сообразил, что это, и беспокойно заозирался по сторонам. Оказалось, что это не блики, а медленно плывущие по потолку-экрану облака.
   - Последнее здешнее нововведение, - пояснил заметивший его недоумение Гиф, - облака созданы по фотографиям с Земли.
   - Да-да, - рассеянно ответил тот.
   Прошло ещё несколько минут. Заскучавший Т`Набор, вынув из ножен кинжал с коротким лезвием и длинной рукояткой, крутил его в руке, стараясь, чтобы отражение облаков периодически попадали на блестящее лезвие. Ин`зар заносил какие-то сведения в свой компьютер-напульсник: его длинные пальцы иногда переплетались между собой от быстроты. Воздь рассматривал завсегдатаев ресторана, слегка изгибая шею. Гиф сделался полупрозрачным, почти невидимым.
   - Итак, - наконец начал Фозх. - Наверно я должен был ответить на эти возражения так же, как они были высказаны - по пунктам, но будет лучше, если я просто расскажу, как мы пересеклись с этой расой.
   Тогда моя флотилия состояла из двух судов: флагманом был "Шадив", а вспомогательным кораблём - люггер "Дион". После одной неудачно закончившейся операции нам пришлось поставить "Шадив" на ремонт и оставить большинство команды на нём.
   - Большинство! - хмыкнул Т`Набор. - Вас там всего десяток и было!
   - Сам же я перебрался на "Дион", - не удостоив его ответом, Фозх продолжил, - кроме меня на люггере было всего шестеро. Тогда мы не собирались участвовать в каких-либо сражениях, просто занимались разведкой.
   Вам может показаться, что я переоцениваю наших противников, но то, как они на нас напали, не позволяет усомниться в их умственных способностях. Мастерство заключалось в неожиданности этого нападения: у них было три боевых корабля и с таким перевесом справиться с ними мы бы не смогли. Они напали так, чтобы мы не смогли увернуться или убежать. Их мастерство маскировки превышало все известные мне пределы. Люггер был взят на абордаж. Вполне возможно, мы смогли бы отбить их нападение, но их ядовитая аура убила пятерых из нас мгновенно. Мы с штурманом Кил`Ном уцелели только потому, что были на другой палубе - в командной рубке. Спасательный ялик погиб от первого же залпа - они будто знали, где он находится! Сбежать без техники мог только я, поэтому нам пришлось действовать по обстоятельствам.
   Я взял с собой центральную вену штурмана и перебежал по импульсу домой. Оттуда мне пришлось довольно долго устанавливать связь с "Шадивом", чтобы за мной прилетели и сняли с планеты. Кил`На восстановить не удалось.
   Думаю из этого можно сделать соответствующие выводы: все доказательства уничтожены вместе с "Дионом", и остаётся только моё слово, это, во-первых. Во-вторых, поверьте мне, мы не сможем напасть на них незаметно. Вы знаете, у меня большой опыт в подобных сражениях.
   Насколько я понимаю, свой яд они не считают оружием, благо он не действует на белковые организмы: людям, дарумцам и харибам он нисколько не может повредить. Зато нас убьет моментально.
   Да, мы действительно привлечём внимание к себе с этим человеком, но о беглых преступниках обычно не особенно волнуются. В крайнем случае, сможем придумать какую-нибудь отговорку - мол, он сам к нам пробрался. Есть разные варианты.
   Возражения как-то сгладились, но не благодаря доводам Фозха, а скорей из-за паузы, висевшей до этого, и Воздь, ещё не поборовший сомнения, молчал. Заговорил Гиф:
   - Думаю, камнем преткновения вы видите участие человека. Но без него не удастся обойтись. Они от людей отличаются минимально, а вот замаскировать одного из нас под них не удастся даже Ломху. Можно было бы запустить голограмму, но если они её раскусят, второй шанс нам не представится.
   Неожиданно Воздь оживился:
   - А если... Например, ваш человек решает нас предать и договориться с ними. Приводит к нам на корабль всего одного из них... или яд с них как-нибудь соберёт в колбу. Что мы?
   - Система сигнализации проста - Гиф будет следить за ним. В неосязаемом состоянии, разумеется, - пояснил Фозх. - А что касается плана - мы не будем сообщать ему всех подробностей. Нам нужно в основном его тело.
   - Вы хотите его там оставить?
   - Думаю, нет. Если будет хоть какая-то возможность его вытащить - обязательно вытащим. Никто же не говорит, что эта операция - последняя.
   В разговор вступил скучающий до этого Т`Набор:
   - Думаю, на разговоры у нас нет времени. Мы присоединимся к вашему проекту, однако вам придётся объяснить нашу роль и добычу, на которую мы можем рассчитывать. К тому же с дарумского ковчега мы не получили абсолютно ничего. Мы захватили целый корабль-планету, но ничего не смогли взять с него. Добычу с другого ковчега ты полностью передал другим союзникам. Кроме того, отдельно стоило бы оплатить работу Тур-Миоца, потому что она того заслуживает. Больше мы не станем работать за идею.
   Фозх внимательно рассматривал его и молчал. Он, Фозх, не был самым древним ич`натом, даже в его команде были куда более ветхие особи. Но Т`Набор, То`Бирак и другие с люггера "Леталь" под их командованием относились к самому молодому ич`натскому поколению. Это поколение было столь молодо, что возраст всех его представителей в сумме едва составил бы возраст Фозха. Он всегда старался не обращать на это внимание - и не мог. Вторым было то, что их способности и таланты были столь невелики, что едва отличались от человеческих. Исключением являлись только Воздь и его напарник Чан-Ча, которые умели, как и он сам, перебегать по планетарным нитям - собственно, так они и смогли исчезнуть со своей родной планеты. Третьим была непонятность их мышления для Фозха. Конечно, Т`Набор не был самым глупым из них, но ведь невооружённым глазом видно, что Воздь или хоть Чан-ча куда больше подходят на роль вождя! Тем не менее, они совсем не жаждали этого титула и, насколько понимал Фозх, потому, что не хотели отвечать ни за кого, кроме себя. Но это ещё не столь странно: ведь сам Т`Набор не мог терпеть их общества. Какой вождь будет держать в помощниках тех, кто легко мог бы справиться с его ролью? Возможно, в умственных способностях Т`Набора можно было немного посомневаться, но сейчас он вёл себя чересчур недальновидно - нужно в первую очередь думать о своей шкуре, а потом уж о наживе.
   - Вся добыча твоя... если убедишься, что от прикосновения к ней не распадёшься на составляющие, - не удержался он.
   Т`Набор ответил тут же, видимо, ничего другого он не ожидал:
   - Тогда вам придется на этот раз отказаться от наших услуг. С дарумцами мы вам помогли - по старой дружбе. Но всё имеет свои пределы, а сейчас у меня есть собственные, более выгодные планы.
   Он кивнул Воздю и поднялся, но тот выждал ещё некоторое время, прежде чем встать. Выглядело это как-то чересчур демонстративно. И наивно. Фозх опять задумался: неужели Воздь действительно боится своего капитана?
   Когда они ушли, Ин`зар флегматично проговорил:
   - А не соблаговолить ли нам позаимствовать собрата-межпланетника с агрессивной аурой специально для сего высокого начальства?
   - Если второй ковчег встретят дарумцы, обмануть их будет трудно, - прозрачным тоном напомнил Гиф. - А за нами начнётся охота.
   - Тогда у Т`Набора не будет времени на жажду добычи, - пожал плечами Фозх, - значит, не его помощь мы можем рассчитывать.
   - Да. К шапочному разбору, - хмыкнул Ин`Зар.
   Конец деятельности и безделья
   Гиф наблюдал за Наумом, стараясь просчитать, когда тот, наконец, выберется наружу и попадётся патрулю порядкоохранников. Этот человек сидел в этой конуре уже больше недели и не составлял планов на хоть сколько-нибудь долгое время. Он починил или сломал всё, что мог, и теперь метался по комнате, вертя в руках небольшой краденый нож. Иногда в голову Гифа закрадывалась мысль - не собирается ли тот порезать себе... вены? И истечь кровью. Было забавно, что для человека вены означали жизнь, как и для них - ич`натов. Мысль о самоубийстве выглядела не только неуместной, но и невыгодной.
   Наум улёгся на пол и рассматривал чуть выгнутый потолок комнаты. Ещё вчера он пересчитал неровности пластика, его покрывающего. Слой наплывал на слой, слегка напоминая едва колышимые горячим воздухом воды моря в штиль. Кое-где пластик скрутился в водовороты: этих Харибд насчитывалось ровно одиннадцать штук. Вчера механик рассматривал и считал эти водовороты, постоянно сбиваясь. Сегодня ему пришла новая идея. Он соединил "водовороты" мысленными прямыми. Ничего чёткого эти линии не сформировали. Тогда Наум поднялся и принялся по-хозяйски шарить среди египетского хлама. Обошёл саркофаг, прислонённый к стене, и вынул из-за него банку краски. Краска была нитра, тёмно-синего цвета, предназначенная специально для пластиковых покрытий. Видимо, египтолог уволок её с одной из своих подработок.
   В принципе механик мог дотянуться до потолка кистью, но работать навытяжку, стоя на цыпочках, казалось куда менее удобно, чем, чуть скрючившись, с новенькой табуретки на львиных лапах, которую археолог принёс только вчера. Он соединял точки нарочно медленно, стараясь занять себя надолго. В итоге получилась зигзагообразная линия. Механически, уже не думая, он принялся пририсовывать к зигзагу голову с высунутым раздвоенным языком. Что-то стало вырисовываться, и он, воодушевившись, обвёл своё произведение жирным контуром. Потом долго и тщательно прорисовывал круглые чешуйки, покрывающие тело ставшей явной и без участия воображения змеи. Внизу очень хотелось поставить подпись иероглифом, а то и небольшой текст о солнечном змее, но Наум не был уверен, что знает, как правильно пишется его название. Механик уселся на пол.
   - Солнечный змей, - вслух сказал рисовальщик, разглядывая своё произведение, - ведь никто не собирается сомневаться?
   Он долго перебирал взглядом змеиные чешуйки, пока, наконец, они не стали расползаться в его глазах. Теперь змея приобрела вид длинного и тонкого кольчужного чулка, который слегка отливал сталью. Потом механик представил, что змея движется, оставляя за собой скользкий мерзкий след.
   - Думаю, на сегодня хватит, - вслух пробормотал Наум, не отрывая взгляда от потолка. Змея извивалась, враждебно наклоняла плоскую морду, оглядывая его своим медленным злым взглядом. Наум начал пятиться, только теперь сообразив, насколько она огромна. Его тапок вдруг громко скрипнул по линолеуму "под паркет", покрывающему пол. Змея откинула голову назад и бесшумно растворила чёрно-синюю пасть.
   - А я-то думал, у вас пара зубок всего, - продолжал бормотать механик, отходя к двери. Змея отогнулась и прицелилась. Наум выскочил из "зала" и захлопнул за собой дверь.
   Тишина. За дверью ни звука, впрочем, как и в комнате. Механик устало вздохнул и уселся на небольшой стул с миниатюрной, едва закрывающей копчик, глиняной спинкой. Стул скрипнул.
   - Так, - размышлял Наум, медленно раскачиваясь на стуле, - во-первых, мне нужно какое-нибудь лекарство.
   Скрип.
   - Что-нибудь ведь от галлюцинаций они изобрели...
   Скрип.
   Во-вторых...
   Скрип.
   Наум сообразил, что скрипит уже не стул, а что-то другое. Он быстро огляделся: может змея пытается как-то пробраться сюда?
   Оказалось, что скрипят доски шкафа, через который механик попал в квартиру археолога. Харибы отремонтировали их после разлома, причём так, что любо-дорого смотреть. Теперь центральная доска выгибалась наружу, словно парус, наполненный предштормовым бризом. Почему она не сломалась, Наум так и не решил. Он торопливо распахнул, также отремонтированную харибами, входную дверь, и бросился прочь из квартиры.
   Археолог вошёл в квартиру, напевая что-то под нос. Египетских напевов он никогда не слышал, но надеялся, что исполняются они как-нибудь похоже. В руках старик держал свёрток, внутри которого, как в колыбели, лежала новая сверхмощная линза-лупа.
   - Где ты, балбес? - окликнул он Наума. - Как лезвия?
   Когда его окружили местные служители правопорядка во главе с харибом, голова которого сильно напоминала свиную, старик вздрогнул и отпрянул. Но свёрток не выпустил.
   - Где-с он-с? - спросил его свин-законник.
   Богдан Олегович был готов поклясться, что законник едва слышно хрюкнул.
  
   Человек шагал по "улице" между дверьми квартир и вывесками учреждений, ни на что не обращая внимания, а Гиф, незримо следуя за ним, прикидывал, как лучше заговорить. Самое обидное, что человек мог бы легко добраться до "Метронома", не пересекаясь с законоохранниками. Почему-то Гиф опасался влезать в ум механика. Он проделывал это, и не раз, да с куда более сложными и высокоразвитыми мозгами, но после он не общался с этими существами и не работал в команде с ними. Нет, ич`нат не повреждал мозг своим вмешательством, но...
   Человек, как в анабиозе, прошёл мимо поста пинкертонов, на котором немедленно и беззвучно сработала система оповещения.
   "Естественно, это уловители феромонов - аппараты, улавливающие и запоминающие запахи", - подумал Гиф. Законники, видимо, взяли образцы запаха из дома механика, а может, с корабля. Плохо, что у каждого человека столько отличительных черт. Отпечатки пальцев, запах, наверно, вкус, цвет радужки глаза, голос и ещё множество всего того, чем ич`наты не обладали в принципе. На первый взгляд, конечно, люди мало чем друг от друга отличаются, даже они сами так считают, но при жизни они оставляют так много следов, как физических, так и психологических - на всём, что находится вблизи.
   "Так много", - мысленно повторил Гиф, глядя, как механик упал под ударом пинкертонского жезла.
  
   Голова снова болела. Но не от похмелья, как в прошлый раз. Дышать было трудно, впрочем, как и думать. Мысли должны быть, по возможности, короткими.
   "Я снова у планетян-мумий-инвалидов?" - очень осторожно подумал Наум и слегка пошевелился. Это ему не удалось. Всё тело будто что-то связывало. Словно он был под водой или, скорее, в трясине.
   "Нет. Где я?" - Наум постарался продолжить предыдущую мысль максимально логично.
   Ответа на этот вопрос механику получить не удалось, зато появилась новая идея - попытаться открыть глаза. Это не получалось. Совсем.
   "Может, от меня остался только мозг, и теперь он висит в колбе с формалином?" - эта длинная идея придала энергичности, и ему удалось дёрнуть рукой. Это его несказанно обрадовало - и механик продолжил попытки.
  
   Узкий, из непрозрачного стеклоподобного материала, гроб-саркофаг с покоящимся внутри человеком лежал в трюме маленького пилотируемого компьютером корабля. А сам корабль направлялся к одному из искусственных венерианских спутников. Спутник этот, название которого знали немногие, представлял собой тюрьму, созданную харибами специально для людей.
   Тюрьма не очень походила на те, что строились на земле "для исправления" криминальных фигур. Харибам не было дела до "исправлений" и возвышения моральных ценностей своих инопланетных соседей. Гуманоиды-строители лишь хотели спокойствия и мира для осуществления собственных целей - их вообще повергало в изумление, что представители своей же расы, люди, стремятся разрушить собственное, и так довольно шаткое, равновесие. Харибская ответственность за вымирающую расу в сочетании с желанием сохранить биологический материал привели их к постройке весьма дорогостоящего тюремного комплекса.
   Весь спутник - от основания до внешней сетки атмосферных колпаков представлял собой особый мир для изгнанных. "Мир" этот был разделён на просторные сегменты, очень жёстко обособленные друг от друга. Каждый сегмент предназначался под одного заключённого. Сюда включалась просторная и оборудованная всем необходимым квартира, небольшой производственный комплекс, растительно-животный парк и ещё несколько заведений. Заключённый был предоставлен сам себе - мог работать или нет, мог развлекаться, мог даже утопиться в миниатюрном пруду.
   Встретиться или наладить контакт между собой заключённые не могли - сегменты отделялись друг от друга безвоздушной прослойкой. Бежать со спутника было бессмысленно - каждый заключённый, попав в свой сегмент, лишался природного иммунитета к внешним вирусам. Если бы ему удалось покинуть свой "аквариум" и перебраться на корабль, он умирал от любого элементарного заражения - хоть от насморка. Заключённым человек становился раз и навсегда.
   Обо всём этом размышлял Гиф, глядя на неловкие шевеления механика внутри изоляционного свёртка. Эти движения говорили о верном выборе Фозха: механик был очень силён и упрям - даже под воздействием парализующей слизи, в которой он сейчас находился, он продолжал соображать и шевелиться.
   Вскоре маленькую "зэковозку" накрыл своей тенью "Шадив".
   Меховую атмосферу тишины разорвал страшный грохот, который будто разнёс голову и туловище механика на куски. Мгновенно почувствовав своё тело, которое раньше было где-то вдалеке, механик сообразил, что обо что-то ударился. Стало трудно дышать - лёгкие заполнила какая-то гадость. Кроме того, она облепила всё его тело, словно расплавленная пластмасса. Что-то встряхнуло его и снова бросило. Потом мазнуло по лицу - механик сообразил, что это счистили с лица слизь и тут же открыл глаза. Над собой он с трудом рассмотрел несколько смутно знакомых (и не очень) физиономий. Они не обладали ртами и глазами, потому что целиком были запеленованы тонкими жилами. "Венами", - вспомнил Наум.
   - Давай, очухивайся, спящий герой, - насмешливо поприветствовал его ич`нат-коротышка. И Наум сообразил, что ртов у них, видимо, нет, потому что вены на их лицах не шевелились.
   Акт геноцида
   Одноместный корабль-тар летел по направлению к небольшой планете, небеса которой сплошь застилали золотые облака, иссечённые сетью фиолетовых трещин. Корабль предназначался для проведения ремонтных работ над корпусами крупных военных кораблей, поэтому его нахождение посреди пустого межзвёздного пространства выглядело, по меньшей мере, необычно. Пилот столь торопился к планете, что даже не убрал тросов с лотами и крючьями на концах, вихляющихся следом.
   Наум чувствовал себя довольно двусмысленно. Сидя за пультом управления, он с недоумением глядел на непривычные рычаги управления, которых здесь было необычайное множество. Корабль принадлежал дарумцам, которые не признавали клавиш или сенсоров. Рычаги самых разных форм: изогнутые, спиралевидные, состоящие из множества сочленений и других. Кроме того, они были густо украшены разноцветными геометрическими фигурами: кругами, ромбами, треугольниками и многогранниками.
   Наум не умел обращаться с таким управлением, но руки его сами собой щёлкали рычагами, пальцы перещёлкивали рычажки указателей координат, крутили рычаги-джойстики. Всё это позвякивало и щёлкало, вибрацией отражаясь от стенок Наумова черепа.
   Несмотря на всё это мастерство манипулирования кораблём, голова механика будто взорвалась изнутри, а туловище и ноги находились в столь расслабленном состоянии, что он вряд ли смог бы пошевелиться. Если резюмировать, то он мог управлять кораблём, но не мог управлять собой.
   Кроме того, он помнил только какие-то мелко нарубленные кусочки вчерашних... или не вчерашних?... предшествовавших его появлению здесь событий. Липкую гадость, залепившую глаза и ноздри, ич`ната с длинными и тонкими, словно волос, лезвиями в пальцах, узкие и бездонные трубы каких-то переходов, обмазанные серым соусом баранки в банках, серебристые полупрозрачные нити, перетягивающие помещение, словно корсет, и ич`ната с огромными, похожими на стрекозьи, крыльями. Даже картинки мыслей были какими-то неправильными, иногда перевёрнутыми вверх ногами.
   Тар стремительными зигзагами приближался к планете.
  
   Тесная каюта с куполообразным потолком была целиком заполнена густым, бледно-жёлтым дымом. Его клубы колыхались, и это происходило не из-за вентиляции, а из-за глубокого и сильного дыхания.
   Затем послышался резкий щелчок и шум. Заработали невидимые вентиляторы, образовавшие в дыме дыры и прорехи, а затем втянувшие его совершенно. Теперь стало видно, что стены и пол комнаты покрыты мягким материалом с рядами символов и значков. Мебели в каюте не было. Прямо на полу лежало существо, которое издали могло бы показаться человеком. Существо было одето в просторную безрукавку, открывающую мощные плечи и короткие, увитые венами руки, и бриджи из материала, напоминающего рыбью чешую. Пропорции, количество пальцев на руках и ногах, структура кожи - были вполне человеческие. Отличия состояли в жёлтом цвете кожи и физиономии. Лицо существа было не-то жирным, не-то каким-то оплывшим, словно кожи на нём было слишком много: со лба она сильно наплывала на глаза, бульдожьими складками падала со щёк, шлеёй спускалась с крыльев носа, оттягивала вниз губы, бородой свисала с подбородка. Глаза существа были закрыты, складки на лице подрагивали - теперь оно дышало не так громко и открыто.
   Существо открыло мутные глаза и пошевелилось. Тяжёлая дверь отъехала в дверную коробку. В дверном проёме появилось похожее существо, только несколько больших габаритов. Оно было в майке и просторных брюках. Сильные руки покрывали ряды коротких шрамов, напоминающих азбуку Морзе: точки - тире. Существо стояло босое, а правая ступня была замотана кожаными бинтами.
   - Разис, к нам движется НЛО, - скороговоркой произнёс посланец. - Командир ждёт тебя.
   Существо с трудом поднялась и, покачиваясь, встало. Затем выгнуло лопатки назад и одновременно словно бы глубоко вдохнуло: стало видно, что это существо женского пола, ибо безрукавку немедленно приподнял солидный бюст. Разис подобрала валяющийся рядом длиннополый сюртук без рукавов и, надев его, направилась прочь из анабиозной.
  
   Золотая планета, укрытая россыпью метеоритов-спутников, называлась Нарахар и совсем недавно никому не принадлежала. Иобиоты, появившиеся неизвестно откуда, исправили эту ситуацию. Теперь большинство "метеоритов" представляли собой эскадрильи обычных довольно-таки слабовооружённых флейтов, мастерски замаскированных и состыкованных. Такая маскировка, с одной стороны, представлялась очень удобной, поскольку организовать её можно было в кратчайшие сроки, но при этом об удобном и быстром перемещении внутри этих корабельных систем речи не было. Состыковка была последовательной, и флагман находился в голове эскадрильи. Поэтому, прежде чем попасть на его мостик, нужно было пройти палубами шести перед ним находящихся кораблей.
   Разис торопилась. Пару раз её окликали по имени, но она лишь отмахивалась. Однако, оказавшись в узком коридорчике, заканчивающимся входом в капитанскую рубку, она поняла, что опоздала. Дверь была распахнута, в рубке никого не было. На полу, возле стола, стояла кружка - она была пуста, но ещё горяча, значит, ушли отсюда совсем недавно. Разис повертела её в руках, вздохнула и покинула рубку.
   Большинство кают и нетехнологических помещений иобиотских кораблей были удручающе пусты, эти каюты предназначались для хранения добытого в боях имущества либо для пленников. Они выглядели довольно мрачно, и напоминали Разис пустые дома иобиотских городов, покинутые в спешке. Вот и нужная дверь. За ней слышны два голоса - один из них командирский и совершенно невнятный. Разис без церемоний распахнула дверь и оказалась в просторной флагманской столовой.
   - Заходи, Разис, - поприветствовал её капитан Гантра. Он сидел на столе и торопливо обкусывал жареную лапу гигантского краба - эти животные в большом количестве обитали на богатой водами Нарахаре. Пальцы его казались грязными, но это была не грязь, а татуировка.
   - ...судно представляет собой ремонтный тар и не имеет никакого вооружения, - почти не обратив внимания на появление Разис, продолжал Шабрак - оптик и наводчик телескопов. - По всем данным, это тар и ему не хватит топлива, чтобы пробиться через атмосферу Нарахара. Кроме того, на корабле эмблема дарумцев. Такие суда часто идут по ходу их огромных ковчегов.
   - Шы шумаешь, эша лошкая машкировка? Провокашия? - с набитым ртом уточнил Гантра. Он закашлялся.
   - В том, что корабль - обычный ремонтный тар, я почти не сомневаюсь, - покачал головой Шабрак. - Но за его содержимое поручиться не могу. Он может быть наполнен газовой взрывчаткой или другой гадостью. В общем, брандер. Однако рисковать не советую. Лучше сбить его с безопасного расстояния.
   - Мне бы этого не хотелось, - твёрдо заявил Гантра. Он уже дожевал нежное крабовое мясо, и голос его зазвучал ясно. - Но это не всё. Я уже связался со штабом, там нам запретили взрывать тар, не убедившись, что это такое.
   Разис и Шабрак переглянулись. Чаще всего два адмирала предпочитали сначала взрывать, а затем предоставлять остатки уничтоженного исследователям.
   - Это, правда, необычно, - продолжил Гантра, угадав их мысли, - вы помните, что два наших линкора-исследователя пропали. Один из них был разрушен после того, как попытался взять на абордаж один из ковчегов шестиногих.
   Разис возмущённо взмахнула руками, но прежде, чем она успела что-то сказать, Гантра продолжил, повысив голос:
   - Им был дан приказ никого не трогать, а заниматься поиском места для базы! Но они ввязались и погибли. И мы не знаем, как шестиногим удалось их победить.
   Капитан замолчал.
   - Этот корабль просто кусок далёкого сражения, - мрачно уточнил Шабрак. - Что в нём исследовать?
   - Если возможно - захватить корабль. Это очень желательно. Ещё более желательно - захватить живыми шестиногих, которые могут оказаться внутри. Затем исследователи во главе с Разис выяснят их физические и боевые навыки. Устройство корабля может помочь узнать кое-что о их судостроении. Впрочем, всё это - в самом идеальном случае, разумеется.
   - А если брать по-минимуму? - фыркнула Разис.
   - Получить корабль хоть в каком-нибудь состоянии, - Гантра усмехнулся, - командование в курсе, что получить даже такой трофей - весьма непростая задача. Увидев кислые мины помощников, он поспешно добавил: - Я обсудил этот вопрос детально.
   - Что ж... - начала Разис, но договорить не успела.
   Дверь распахнулась и в столовую судорожным шагом вошёл вестник. Видимо до двери он бежал бегом и успел запыхаться.
   - Сигнал получили!.. С неизвестного судна!.. На нём кто-то наш!.. - отрывисто прокричал он.
   - Спокойно, - тихо и угрожающе проговорил капитан, - и подробнее.
   Тон подействовал на вестника. Он замер на полминуты, а затем продолжил:
   - Ловцы получили и расшифровали сигнал. С тара. Отправлен иобиотом. Он уточнил координаты и сообщил, что спасся на этом таре после нападения на шестиногих. Он их называет дарумцами. Ловцы перепроверяют. Имя и звание называет полные, - вестник взглянул на записную пластинку, - Ивлас, Танический корпус, N4H250, пилот, наводчик артиллерии.
   - Не знаю такого, - буркнул Шабрак.
   - Идём к ним, - решил Гантра.
   По пути он успел спросить вестника, в какую именно рубку ловцов данных им следует направиться. Оказалось, что бежать нужно через одиннадцать флейтов. После этого капитан смотрел на вестника с исключительным уважением. Ибо, когда он оказался в рубке ловцов, он сам едва дышал и несколько минут вообще не мог произнести ни слова.
   Ловцы, как всегда, были поглощены своими машинами и ни на что не обращали внимания. Гантра остановился за их спинами.
   - Капитан, мы перепроверили данные, - докладывал один из ловцов, не отрывая взгляда от перископов. - N4H250 действительно был в списках команд линкора-исследователя "Филидор".
   - Пилот четвёртого уровня - редкость, - присоединился к нему другой ловец с трубкой в зубах. - Впрочем, это логично - пилот низкого уровня не смог бы управлять незнакомым кораблём. Читайте расшифровку, капитан, - и он, выпустив несколько дымных колечек, протянул через плечо рулон пластиковой распечатки.
   Гантра и компания принялись рассматривать каракули самописца.
  
   Объект: Нахожусь в восьмикратном радиусе от начальной границы Нарахары. Топливо на исходе - уровень восемь процентов. Прошу подстыковки.
   Ловцы одиннадцать: Назовите ориентировочные данные.
   Объект: Ивлас СН, N4H250, пилот четвёртого уровня на разведывательном линкоре "Филидор". Мы были наголову разбиты дарумцами. Кроме меня удалось спастись двум баркасам с "Филидора" - они должны были меня опередить. Изображение дать не могу - повреждена внешняя антенна.
   Ловцы одиннадцать: Снизьте скорость. При переходе шестикратного радиуса выключите двигатели.
   Объект: Слушаюсь.
  
   - Могли бы его поближе подпустить, - вздохнула Разис.
   - Топлива мало. Мы решили, что топливо в данном случае нужней для аккумуляторов связи, - невозмутимо объяснил один из ловцов.
   - Да поняла я! - огрызнулась Разис.
   - Тише, - оборвал её Гантра. - Это весь диалог?
   - Да.
   - А увидеть мы его можем? - спросила Разис.
   - Как ни странно, можем, - ответил ловец с трубкой. - Сейчас, - он быстро переставил соединения в клавиатурной цепи. Только учтите - изображение будет отвратительным.
   Стена рубки замерцала и покрылась рябью. Затем, через этот белый шум стали проступать контуры какой-то фигуры за пультом. Вскоре рябь почти рассеялась, и можно было рассмотреть, что существо - безусловно, иобиот, причём в очень плохом состоянии. Глаза, залитые кровью, совершенно расфокусированные, кожа покрыта сетью выступивших вен. Тело иобиота, почти полностью сползшее с кресла, держалось на нём только каким-то чудом - в такой степени расслабленности оно находилось.
   - Всё понятно, - мрачно решил капитан. - Наш.
   - Ему требуется помощь, - пробормотал Шабрак, - посмотрите на него.
   Разис рассматривала изображение дольше всех.
   - Его нельзя пропускать. И нельзя пользоваться его кораблём. Этот Ивлас в стадии, - тихо проговорила она. - Те же симптомы, что от глафа - "фиолетовых небес". Последняя стадия ломки - если попадёт к нам, начнётся та же история, что раньше.
   - Уверена? - спросил капитан.
   - Сами знаете, - Разис закашлялась, что-то вспомнив.
   - Шабрак, действуй, - скомандовал капитан.
   Шабрак пожал плечами и, подойдя к межкорабельному микрофону, скомандовал:
   - Атаковать неизвестный корабль. Полное уничтожение экипажа и минимальное - корабельных систем. Думаю, будет достаточно разгерметизации. Да. Приказ капитана.
  
   Когда Наум увидел огромную, немногим меньше его "тара" торпеду, мчащуюся прямо в лобовое стекло, он даже не пошевелился. Скосил глаз на датчик топлива: он показывал четыре и восемь процентов.
   "Занавес", - успел подумать Наум.
   Прежде чем стекло разлетелось вдребезги, он успел почувствовать чудовищную боль, сковавшую тело и перетянувшую мышцы. Он почувствовал, что весь воздух из него вырвали вместе с сознанием.
  
   Было темно, поэтому Наум долго не мог понять, с открытыми глазами он лежит или ослеп. Теперь он не торопился - за последнее время он слишком часто оказывался в подобных ситуациях. Всё тело болело так, что казалось, будто в каждую его клетку всадили раскалённый паяльник. Очень осторожно и где-то довольно далеко замаячил бледно-жёлтый свет. Он рывками приближался, то поднимаясь, то опускаясь. Наконец он приобрёл знакомые очертания. Это был... Гиф с нимбом и в луче света.
   - А я... уж думал... - пробормотал Наум.
   - Он очнулся, - сказал Гиф кому-то ещё.
   Над Наумом появилась ещё одна морда, очень смутно знакомая:
   - Вам нельзя говорить, - вежливо сказала она и вдруг весело добавила, - ну и силы у вас, Наум! На поправку пойдёте ещё раньше, чем я рассчитывал.
   Лица закружились, и механик мягко опустился во тьму.
  
   Разис стояла, держась обеими руками за стену коридора - так она стала передвигаться пару последних часов. За спиной постукивало и лязгало. Сделала шаг, ещё один. Перед каждым шагом она ощупывала ногой пол. Пару часов назад она часто натыкалась на трупы членов экипажа. А часов пять назад даже пыталась убрать их с дороги. Теперь трупов больше не было. Может быть то, что они подхватили, уничтожает трупы без остатка? Но она всё ещё боялась споткнуться. Ощупала пол ногой.
   На зрение она больше не могла рассчитывать, по крайней мере, сейчас. Воды осталось на один раз. А смотреть здесь всё равно было не на что - Разис знала, что коридор ведёт на мостик. Она не была уверена, что сможет вслепую отстыковать флейт и покинуть орбиту, но больше ничего не оставалось. В радиорубке она была - с планетарной базы никто не отвечал. Вообще везде стояла полная тишина. Разис подозревала, что осталась в одиночестве, впрочем, если вирус действовал на неё так медленно, возможно, она и не одинока. Прислушалась. Где-то позади слышался равномерный стук. Разис знала, что это стучит заевшая дверь - закрыться ей мешал нарочно подложенный кусок мыла. Она производила такую манипуляцию с каждой попавшейся дверью, только перекрывала их разным материалом - чтобы стучало по-разному. Слух, впрочем, тоже начал её подводить - теперь её слышался чей-то разговор.
   - Провода искрят, - проговорил кто-то визгливый. В слове "искрят" он сделал ударение на "ск".
   - Тише, - встрял другой, знакомый голос.
   - Пеной залить? - спросил третий.
   - Халтура получится, - ответил первый.
   - Да поняла я! - встрял ещё кто-то. Разис сообразила, что голос принадлежал ей. Она кое-что сообразила.
   - Я здесь! - крикнула она что было силы.
   Голоса пропали. Слышалась только дверь.
   - Это я? - спросила Разис.
   - Это я! - ответило эхо, хотя эху здесь взяться было неоткуда.
   - Что делать? - спросила она и закашлялась.
   - Делать! - ответило "эхо".
   Разис сообразила, что недостаточно слов. Она забормотала:
   - Бег, дверь, каюта, связь, сигнал, стены, тьма, свет, свобода, побег...
   После каждого слова она ждала ответа. Потом продолжала бормотать.
   Бормотала и прислушивалась. Замолчала. Прикинула, сколько слов было произнесено. Двести семнадцать слов. Разис посчитала, что им должно хватить этого набора. Теперь она выжидала, чувствуя, как вокруг губ оплывает поражённая вирусом кожа.
   Наум лежал на плетёном из вен гамаке, который медленно менял свой цвет. Сейчас он сделался почти белым, а совсем недавно был красным. Впрочем, возможно так только казалось, когда доктор копался в Наумовых внутренностях. Ич`натский наркоз действовал странно и как-то частично.
   - Видите ли, мы должны были предусмотреть вашу защиту, на случай, если иобоиты решат расстрелять вас раньше, чем вы с ними свяжетесь, - объяснял ич`нат-врач, представленный механику Ломхом. Ломх был столь же невысок, как Фозх, но более плотен. Короткие его ноги были без ступней, руки заканчивались щупальцами. К узким плечам была приставлена необычно длинная и мощная шея, на которой красовалась голова с высоким лбом и вытянутой узкой мордой. - Капитан велел мне внедрить в вас некое подобие брони, способной выдержать взрыв вашего "тара", - продолжал доктор. - Как вы понимаете, я брал за основу составляющие собственного тела - вены. Я предупредил капитана, что вены такой прочности могут сильно повредить ваше тело, но пришлось идти на риск.
   Наум соображал, что защита действительно повредила, хотя и смогла при этом спасти его. Насколько сильны повреждения, он определить не мог, потому что был с головы до ног забинтован чем-то вроде мягких ич`натских вен.
   - То есть я превратился... - начал он.
   - Если точнее, то окуклились. Вены покрыли ваше тело полностью и затянулись. В результате Гиф смог после взрыва транспортировать вас назад на "Шадив". К сожалению, это сильно повредило мягкие ткани и особенно лицо. К счастью, мне удалось клонировать ваш эпидермис и привить его назад.
   Наум осторожно протянул руку, пытаясь нащупать нечто, что "защитные" вены должны были уничтожить в первую очередь. Через бинты и боль ничего не ощущалось. От волнения механику даже удалось сесть на гамаке.
   - Не волнуйтесь, ваши половые органы целы. Их только чуть прижало между ногами, - поспешил успокоить пациента сообразительный врач.
   Наум облегчённо вздохнул.
   - А лицо? - спросил он.
   - Видите ли... - замялся врач. - В общем, оно было сильно повреждено. Мне пришлось спешно оперировать. Я собирался вернуть вам ваше лицо, но вмешался капитан, который сказал, что если вы захотите вернуться к своим, то с новым лицом вам сделать это будет удобнее. Теперь вас, как это по-вашему, мать родная не опознает.
   - Это ничего... - пробормотал механик. - А задание... моё задание?
   - Насколько мне известно, вы выполнили всё, что от вас требовалось. Даже больше. Вирус теперь очень быстро уничтожит всех иобиотов.
   - Как это?
   - Вас не предупредили, как мы собираемся их заразить. Они легко определили бы, что вы не из их расы и убили бы вас прежде, чем вы успели каким-либо образом их заразить. Поэтому мне, Гифу и одному нашему помощнику пришлось составить электронный вирус. Он попал к ним, как только они приняли ваше сообщение. Сначала заразились их радисты-ловцы. Вирус действует не мгновенно, и они успеют заразить остальных. Но это не важно - сейчас заражены все иобиоты, работающие на информационных узлах. Вашу радиограмму они передали в штаб на планете, так что вирус и там тоже... - ич`нат мысленно подсчитал что-то, - через одиннадцать суток там никого не останется.
   - Они могут улететь, - проговорил Наум.
   - Да, но не успеют. А те, кто сейчас находится в космосе, и получат от них любую радиограмму - будут заражены. Впрочем, вирус рассчитан очень точно - ни одну другую расу он не затронет. По крайней мере, он не может затронуть вашу расу, а вы - люди - самая близкая к иобиотам раса.
   - А почему было не отправлять им радиограмму без меня? - возмутился Наум и тут же скривился от боли.
   - Не волнуйтесь, - ич`нат сделал успокаивающий жест рукой. - Мы пробовали, но иобиоты не пропускают внутрь сторонние сигналы. Нужен был кто-нибудь похожий на них... У вас есть ещё вопросы?
   - Есть. Как я с ними разговаривал? И сведения... я какие-то сведения называл...
   - О! Это очень интересно. Видите ли, вы не знаете их языка и данных, которые называли... своё звание и всё остальное. Вы это... выдумали. Я ввёл вам свой препарат. Ваш мозг приобрёл такую расслабленность, которая возвела ваше чутьё... интуицию?.. во много раз. Вы всё угадали на сто процентов. Вы могли бы назвать имена и биографии их командования и предков...
   Наум снова вздохнул.
   - А теперь, Наум, вам нужно отдохнуть. Не волнуйтесь, вы скоро поправитесь. Остальные вопросы вы зададите, когда выспитесь.
  
   Дверь медленно и неохотно закрылась. Разис наблюдала, как задвинулся засов. Комнату быстро наполнил бледно-жёлтый дым. Она уже не могла стоять и лежала, улыбалась, уткнувшись носом в пол. Закрыть глаза Разис не могла - век у неё уже не осталось. Но, тем не менее, она уснула.
   Тайные глаза
   Потолок был так близко, что чувствовалось, как горячее дыхание отражается от него. Пошевелиться в этих тесных потёмках было трудно, но после нескольких неудачных попыток он повернулся на бок и услышал хруст собственной ноги. Протянув руку и чуть сжавшись, ему удалось дотянуться до бедра и выяснить, что дальше нога вывернута. Причём так сильно, что штанина вокруг неё завернулись по спирали. Боли он совсем не чувствовал, наверно, это было какое-то предсмертное состояние.
   "Интересно, я здесь от голоду помру или в летаргический сон впаду..." - медленно думал Наум. "А могилка-то тесновата, прямо консервная банка".
   В этот момент потолок над ним раскололся, и из трещины вывернулась тощая рука. Механик проснулся.
   Он лежал в почти таком же тесном и тёмном месте, как во сне. Лежал на чём-то гибком, словно каучук, почти уткнувшись носом в бургистый, словно мозг, потолок. Впрочем, это казалось только на первый взгляд. Тьма здесь была не кромешная - вдали её рассекали две полосы бледного, серебристого света. С ногами всё было в порядке. К тому же здесь он был не одинок: чья-то рука осторожно потрясла его за плечо. И здесь не было совсем тихо - что-то быстро стучало по металлу.
   - Это ты, Ху? - спросил Наум. Рука тут же перестала его трясти. Не дожидаясь ответа, механик зевнул и пробормотал: - Спасибо, что разбудил.
   Стук не прекращался.
   - Повтори сначала, - попросил Наум. - Я и так с тобой как телеграфист, но с середины всё равно не пойму.
   Стук замер, потом продолжился.
   - Понятно. Знаешь, если бы я мог морзянку пальцами ног отбивать... или печатать, - бормотал механик, выбираясь из коллектора. В темноте бормотание продолжалось: - Кто бы знал, что моим помощником станет немой вселенский переводчик?
   Вскоре механик выбрался в вертикальную трубу, где через большие промежутки тянулись чёрные, голубые, жёлтые и оранжево-медные жилы-вены. Рассмотреть их можно было благодаря более ярким, чем в коллекторе, линиям света.
   Механик глянул вниз, но даже со светом дна колодца разглядеть не удавалось. Рядом с человеком появился один из ич`натов - странное существо, состоящее из трёх конечностей - одной руки и ног, растущих из одного центра; также оттуда торчало тонкое длинное щупальце, оканчивающееся глазом-шариком. Щупальце метнулось к лицу механика, и глаз слегка вытянулся, уставившись на него.
   - Насколько я знаю, вы можете выращивать на себе всё что угодно - правильно? - неторопливо спросил человек.
   "Глазное" щупальце кивнуло.
   - Что же ты язык не отрастишь... или рупор какой? - вздохнул механик.
   Пальцы, которыми закачивалась одна из конечностей ич`ната, быстро забарабанили по металлу коридора.
   - Некрасиво? Тоже мне - красавец!
   Стук.
   - А Бирака я не помню, - кивнул Наум и свесил ноги в пустоту, - а у Ломха не видел ни разу... надо будет попросить его высунуть. Ладно, идём, инвали-и-и-д! - последнее слово он произносил уже в полёте вниз.
  
   - С их мыслями всё плохо, - терпеливо объяснял свою мысль доктор Ломх, шагая по коридору, Фозху с Ин`заром. - Понимаете, костюмы, в которые запрятаны харибы, очень различаются друг от друга, но всё же имеют общий набор функций и защит. В том числе и защита от сканирования мозга. Ведь они отличные солдаты, поэтому полностью защищены от случайной выдачи информации. Пытать его почти бесполезно - там же один сплошной костюм. Если же извлечь из него тело хариба, то он мгновенно погибнет. Защита у них великолепная - сквозь неё ни я, ни Гиф пробиться не сможем. И этот металл!
   Он продолжал говорить, когда сверху из внутренней вертикальной трубы с шумом вывалился Наум. В последний момент, когда он должен был состыковаться лицом с полом, страховочные вены, вынырнувшие из стен, бережно остановили его полёт.
   - Работает, капитан, - невозмутимо отрапортовал Фозху механик, обвитый венами.
   - Хорошо сделал, механик, - кивнул тот. - И быстро.
   - Теперь не нужно будет твои переломы лечить, - отметил Ломх.
   Вены осторожно поставили механика на пол и втянулись в покрытые такими же венами стены. Все наблюдали за ними. Прежде чем замереть окончательно, они изменили цвет. На мгновенье механику показалось, что всё вокруг покрыто древесной корой с буграми и наростами. Из трубы над его головой ловко выскользнул Ху и, повисев некоторое время на потолке, спрыгнул и встал рядом с Ин`заром.
   - Это не только страховка для меня, - объяснял Наум, - но и внутренняя защита от вторжения. Могу продемонстрировать, - добавил он как бы про себя.
   - Нет, не сейчас, - быстро проговорил Фозх. - Ху всё рассказал?
   - Да, настучал, что мы висим на орбите вашей планеты, и вы желаете меня видеть. Мне интересна ваша планета, и я не против побывать на ней, но не очень понимаю, для чего. Мне говорили, что на планете нет вашей базы или тому подобного. У вас, ведь здесь заповедник...
   - Мы регулярно бываем здесь, - прервал его капитан. - Здесь мы получаем необходимые ингредиенты и запчасти. Ты их видел на "Шадиве".
   - Например, жабры "Шадива", - хмыкнул Наум.
   - Верно. Как и большинство других внутренних органов корабля, - гулко проговорил Ин`зар.
   - Мы здесь, потому что вы решили познакомить меня со своими корнями? - допытывался Наум.
   - В некотором роде, - согласился Ин`зар и многозначительно положил свою двупальцевую ладонь на плечо Науму.
   Механик слегка снизил тон, но не испугался.
   - Тогда объясните. Если мы здесь не для того, чтобы вы меня высадили, то зачем? -не выдержав, напрямик спросил Наум.
   Химик-доктор Ломх озадаченно почесал макушку, Фозх и Ин`зар переглянулись или сделали похожее движение. Наум никогда не видел, как ич`наты удивляются: это зрелище показалось ему комичным.
   - Ты не понимаешь, - начал Фозх, миновав озадаченную паузу. - Ты - полноправный член нашего экипажа и представляешь для нас большую ценность. От тебя никто не будет избавляться, наоборот, мы постараемся всячески тебя защитить в случае угрозы. Мне казалось, ваша раса действует аналогично.
   - Нет. Не все такие дальновидные, - буркнул польщённый Наум.
   - На планету мы прибыли, чтобы забрать новичков, - добавил Ин`зар. - Они уже здесь, но их придётся поискать.
   - Для этого мы конструировали омматидии? - предположил механик. - Они конечно хороший обзор дадут, но...
   - Нет, даже при всём их диапазоне ваши слепоглазы не смогут найти новорожденных, - покачал головой капитан. - Они под почвой прячутся, причём глубоко.
   - Как же тогда их искать? - теперь был озадачен человек. - Всю планету обшаривать?
   - Если хочешь узнать, можешь отправиться с нами, - невозмутимо ответил Фозх. - Ты решай, а сейчас мы должны проверить их в действии, - этой фразой он оборвал разговор и продолжил путь по коридору.
   Вскоре коридор закончился, причём закончился в прямом смысле. Перед ними была планета, окутанная белыми облаками, сквозь разрывы которых виднелись горные массивы и желтоватые "осенние" лоскуты лесов. Планета не была похожа на Землю. Сквозь белую пелену просачивались жёлтые, красные и тёмно-зелёные тона. Сероватые и коричневые тона тоже имели место. Некоторые горные скопления сверкали во всех цветах спектра.
   - Вот вам и "в действии", - прокомментировал это зрелище Наум.
   Зрелище было впечатляющим. Туман атмосферы, окружающей планету, словно стелился у ног, рельеф гор напоминал смятый ковёр, расшитый узором хаоса. Наум, хоть и знал, как работают омматидии, но не упустил случая лишний раз рассмотреть планету. Снова удивился - нигде не было видно синего цвета; ни полотнищ морей, ни лент рек, ни пятен озёр, вообще никаких водоёмов. А ведь огромные жабры "Шадива", внутри которых свободно смог бы перемещаться шестилетний ребёнок, вынули с этой планеты. Однако прежде чем задать вопрос, механик постарался обнаружить другой цвет - в данном случае, противоположный синему. Глаз его уже приспособился к вглядыванию, и цвет вскоре был обнаружен. Жёлтый. Пустыня, если это была она, оказалась невелика и вытянулась вокруг нескольких горных пиков в южной части. Зато золотых лесов он видел предостаточно - они пятнами и полосами разливались среди зарослей других цветов.
   Раздумья Наума прервал голос появившегося прямо из планеты Симувара:
   - Сейчас мы пытаемся настроить дальний обзор, капитан, но это не получается сделать так красиво, как этот. Омматидии пока плохо слушаются... впрочем, вообще-то они и не должны двигаться. Обзор увеличивается только в центре...
   - Погоди-ка, - остановил его Фозх. - Сейчас мы находимся у правой кюйт-камеры, то есть у правого борта. Омматидии. Я их представляю в виде подзорных труб. Как точно они работают?
   - В общем, вы правы, - встрял Наум. - Омматидии, как я их окрестил, на моей планете являются составной частью глаза насекомого. Глаз один, а омматидий в нём от сотни, до многих тысяч, и каждая из них - отдельный глаз. Здесь мы создали нечто похожее - из борта корабля сейчас торчат почти шестьдесят миллионов "подзорных труб", которые вместе составляют единую картинку. Мы её видим. А поскольку они заняли всю поверхность борта, кажется, что он совсем пропал.
   - Если говорить кратко, мы - внутри глаза, - подытожил Симувар. За ним из темноты возник безголовый Льм - он протирал бархатной тряпкой небольшую стеклянную трубку.
   - Чем править эти очи? - спросил Ин`зар.
   Наум и Симувар переглянулись, решая, кто должен ответить. Вероятно, решение было принято в пользу последнего, потому что он начал объяснять:
   - Это глаза "Шадива". У него есть внутренние органы, есть мозг, есть кожа, но нет органов чувств. Мы решили снабдить его глазами. Управлять ими он может самостоятельно.
   - И ощетинится он иглами аки ... ёж морской? - спросил Ин`зар.
   - Нет, конечно, - ответил Симувар. - Омматидии выдвигаются из бортов, только когда это необходимо. По сути - они продолжение брони.
   - Сколь скоро?
   - Шадив, продемонстрируй, - вмешался Наум.
   Всё вокруг, что было раньше покрыто звёздной чернотой, неровными мазками стало превращаться во внутреннюю отделку корабля. Показались трубы и переборки, вытянулись серебристые нити. В потолке замаячили лампы освещения. Всё заняло не больше пары минут.
   - Долго. От такого изобретения будет больше вреда, чем пользы, - покачал головой Ломх. - К тому же, сегментация снизит прочность брони "Шадива".
   - Не паникуй раньше времени! - прикрикнул на него Симувар. - Может, Наум ещё и не во всё вник, но если я принимал участие, то это что-нибудь да значит! Тот обзор, что был сейчас, нам в бою не нужен, - начал он свои разъяснения, - но пригодится, к примеру, для разведывательных целей на орбите. Если ты оказался на планете, мы сможем тебя обнаружить.
   - В любом случае, вам придётся спускаться с орбиты, чтобы меня снять, - пожал плечами Ломх. - Да и... вы и так знаете, где искать.
   - Верно, - согласился Симувар, - только теперь нам вообще не придётся искать... если, конечно, ты не захочешь спрятаться. Есть и ещё один плюс: в том случае, если на "Шадиве" никого не будет, то он направится к планете самостоятельно, обнаружит вас на ней и подберёт.
   - Прочность корпуса они не снизят, хотя и не увеличат, - присовокупил Наум. - Они покрывают корпус снаружи, а не проходят через него. То есть как - не будет? - вдруг сообразил он. - После нейронной бомбы что-ли?
   Ему никто не ответил. Механик почувствовал, что сказал что-то не то.
  
   Командир ич`натского флейта "Леталь" Т`Набор стоял в позе вышибалы, прислонившись мощным плечом к дверному косяку запасного выхода из закусочной "Вагон". Он, казалось, просто отдыхал. Не хватало только ковбойской одежды, зубочистки в зубах и надвинутой на глаза шляпы.
   - Я знаю, что ты здесь, - тихо произнёс он в пустоту. - Материализуйся, шпион.
   Са`Та`Лель, безногий ич`нат с ушастой головой, коротким телом и тонким руками с непропорционально огромными кистями и постоянно согнутыми пальцами, и не думал выполнять это приказание. В отличие от Гифа, обладателя примерно тех же способностей и аналогичной профессии, он предпочитал действовать, минуя указания, с которыми не согласен. К тому же он знал, что Т`Набор не может его почувствовать.
   - Хорошо, можешь прятаться, - насмешливо пробормотал капитан. - Только будь аккуратен, шпион, - добавил он, - во-он за тем столом у окна сидят наши друзья-иобиты.
   - Те самые!? - не выдержав, громко спросил Са`Та`Лель.
   - Тихо! - злобно буркнул капитан. - Конечно те же, сам сверь со своей базой. Я знаю, ты помогал Гифу с их анализом.
   На обработку Са`Та`Лелю потребовалось не больше пары секунд - действительно, посетители "Вагона" в точности соответствовали данным Гифа. В мозгу обработчика данных завертелся вихрь вопросов.
   - Зачем тогда... - начал он задавать один из самых важных вопросов, но Т`Набор прервал его:
   - Почему, по-твоему, вы все вчера получили строжайший приказ не покидать корабль? Мы с Воздем ещё вчера их заметили. А ты... плохой ты шпион, Са`Та.
   Обработчику уже было не до эмоций - он сверял данные. Наконец он спросил:
   - Как вы вычислили расстояние?
   - Радиус заражения? Очень просто. Тебя не было на переговорах с Фозхом... опять твой промах. Фозх рассказал интересную историю о гибели своего люггера. С помощью Воздя я достал чертежи "Диона" - он вполне стандартен, в отличие от "Шадива" или "Леталя", кстати, и прикинул по ним расстояние.
   - Что мы будем делать теперь? - спросил Са`Та`Лель.
   - Теперь, - продолжил свой рассказ Т`Набор, - я жду. Если вы продолжите ослушиваться моих приказов, то даже ждать не сможете.
   - Я должен предупредить экипаж "Шадива"?
   - Ты вообще думаешь, анализатор?! - зловеще заскрипел капитан. - Они собирались уничтожить всю планету. Если они это проделали - то совсем не ясно, откуда здесь эти иобиты. Ладно, если это какой-то корабль, который был вне планеты. Но почему они здесь? Совпадение мне кажется неестественным, ведь Венера далековата от их маршрутов... Нет, если и входит, то появились они как-то слишком вовремя.
   - Я абсолютно уверен, что Фозх никогда бы... - начал было обработчик, но капитан прервал его: - А я - не уверен.
   Помолчав, Т`Набор добавил самым внушительным тоном, на который был способен:
   - И я приказываю ещё раз. Больше никто не покидает "Леталь" без моего разрешения. Для вашей же безопасности.
   Са`Та не слушал:
   - Ты берёшь на себя ответственность за их гибель?
   - Да, чтоб мне под турбину во время запуска встать! Боишься за Фозха? Ха! По-моему, он вообще бессмертен. Эта старая тварь...
  
   Иобиоты, сидящие за столиком, внимательно слушали этот диалог. Направление и радиус распространения звуковых волн они давно научились контролировать. После того, что им успела рассказать Разис, оставалось много пробелов и теперь они начали заполняться. Два основных вопроса разрешились: во-первых, нападение совершили ич`наты при помощи человека, во-вторых, причина нападения - атмосфера "фиолетовых небес", смертельная для ич`натов. Первый факт следовал из слов Разис, второй - от этого глуповатого ич`натского капитана.
   Боцман Кархиз, старший из всей компании, быстро принял решение и беззвучно передал услышанное лидре Милиталиссе. Он был уверен, что всё это она слышала и так, но предпочитал перестраховаться. Сейчас необходимо было действовать. - Жаль, что с нами никого из нарахарцев, - пробормотал он, хотя никто, кроме иобиотов, этого не расслышал.
   - Выжидаем, - услышал боцман приказ лидры. - Нам необходимо заручиться поддержкой харибов. Они многое умалчивают. К тому же их самих гораздо больше, чем они заявили. Пока они вне пределов этой системы - три очень крупных объекта.
   Боцман и сам теперь их услышал. По его спине пробежал холодок.
   Безымянная планета
   Небольшой тупичок в трюме корабля был оборудован под, как её окрестил Ин`зар, резервацию. К стене рядом с входом в камеру Наум по просьбе Ломха прикрепил табличку - N18. Что означает этот номер, Ломх не объяснил, а механик не стал допытываться, кому предназначались предыдущие номера.
   От пленника Наума отделяла тонкая паутина белых нитей, сияющих куда ярче, чем обычные, осветительные. Механик рассматривал странное существо за ними. Его ич`наты, как объяснил Ломх, подобрали на своей планете ещё перед тем, как забрали Наума из перевозки в харибскую тюрьму.
   Это, без сомнения, был ич`нат. Те же вены, те же их сочетания. Однако его вены не выглядели застывшей кожей, как у всех остальных, виденных механиком ич`натов. Вены буйствовали и не желали подчиняться хозяину. Они извивались, скручивались в жгуты, вытягивались в петли, завязывались узлами. У этого ич`ната постоянно менялось тело, причём целиком, исключая голову. То у него мгновенно отрастали широкие крылья, то вытягивалась шея, то ноги скручивались в хвост. Количество рук и ног тоже постоянно варьировалось: в один момент Наум насчитал одиннадцать рук и шесть ног. Кроме того он без конца менял цвета, то оказываясь сине-красным, как Арлекин, то чёрно-белым, как Пьеро, а иногда угольно-чёрным, словно мим.
   - Надолго это у него? - спросил механик у стоящего рядом Ломха. - Может, успокоительного дать? Или мишку плюшевого принести?
   - Зачем - мишку? - не понял доктор-химик.
   - Ну, он его обнимет, мило улыбнётся, скажет "та-та-та" и успокоится, - начал объяснять Наум, но вспомнив, что с чувством юмора у ич`натов всё весьма посредственно, прервал себя, - да ладно, шучу. Сколько эти метаморфозы продолжатся?
   - По моим подсчётам - суток восемь-девять, - медленно произнёс доктор, о чём-то раздумывая. - Да.
   - Что-то не так? - насторожился механик.
   - Да. Посмотри на его голову. Она тебе ничего не напоминает?
   - Напоминает, - согласился Наум. - У Гифа такая же, - он соединил указательные и большие пальцы ромбиком, - только у этого ещё и жвала какие-то торчат. - Он - механизм? - догадался он.
   - Верно. Как и Гиф - результат скрещивания компьютерной и биологической форм. Биологический компьютер, развившийся от передатчика. Здесь - то же самое, только вряд ли оно будет обладать навыками Гифа. Вот я и думаю...
   - О чём?
   - Не глупи, - в голосе доктора прозвучало раздражение. - Передатчик, то есть его голова, не вырос на планете, а был там оставлен. Вот меня и интересует, кем.
   Шевеления существа в камере не сопровождали никакие звуки, словно оно состояло не из плотных и тяжёлых вен, а из шёлковых нитей. Судорожные движения вен то прекращались, превращая его в некую искорёженную груду, то начинали свою маяту с новой силой.
   - То есть это - младенец с мозгами компьютера, - выдвинул Наум своё предположение, после некоторого раздумья.
   - Да, - Ломх покачал головой. - Это... как к твоему телу вместо головы приставить очень умный и приспосабливаемый компьютер с широкой базой данных. Даже с самой высокой адаптацией ему понадобится время, чтобы получить контроль над телом.
   - Ясно. И он ещё будет загружаться перед каждым действием, как Гиф, - вздохнул Наум.
   - Нет. Гиф подключается к базам данных. К такому количеству информации на разных языках и в разных видах, какого тебе и не представить. На обработку уходит время. Наш пациент усиливает свои физические параметры, видишь, как он венами манипулирует? С лёгкостью.
   Наум кивнул, раздумывая. Этих существ создавала непосредственно планета, причём создавала с явной неохотой - слишком уж редки были эти рождения. Как и смерти.
   - Трудно вам после рождения приходится? - спросил он доктора.
   Тот пожал плечами:
   - Почему? Скорее... - он оглянулся.
   Из-за угла появился Ин`зар и быстро приблизился к ним. Он преобразился: на плечах, в две петли в виде восьмёрки держался широкий моток каната, под мышкой в петле висел длинный клинок, второй клинок, складной, был прикреплён к бедру ич`ната.
   - Вскоре мы отбываем. Изволите отбыть с нами, сударь? - осведомился он.
   - Это такой изощрённый способ смертоубийства? - вопросил Наум, разглядывая клинок, который ич`нат, видимо, считал кинжалом, хотя для самого Наума это был бы меч и довольно длинный. - Там есть кто-то, кто может вас убить?
   Ин`зар равнодушно глянул на кинжал и ответил:
   - Без средств убийства поход будет долог.
   - Мне тоже нужно снаряжение, - сказал Наум переводя взгляд с одного ич`ната на другого, - и оружие.
   - Оружие можешь взять из оружейной Сайги. А снаряжение для тебя уже готово, - кивнул Ломх и вынул из-под стола небольшую, кожаную на вид, сумку. - Условия на планете вполне соответствуют земным, поэтому скафандр тебе не понадобится. В сумке напульсный навигационный компьютер и... средство для глубоководного дыхания. Я не придумал, как его назвать покороче.
  
   Приземление всё длилось и длилось. Наум уже успел ни один раз пожалеть о том, что на всё это подписался. Он вспоминал фильмы о похищении людей инопланетянами, где был столп света из воздушного пылесоса, втягивающий подопытных для экспериментов. То, что происходило с ним сейчас, было внешне похоже на те кинематографические постановки.
   Впрочем, здесь всё было несколько иначе. Он падал со скоростью снаряда, выпущенного турелью, а оболочкой снаряда служили пятеро: Фозх, Сизиф, Ин`зар, Симувар и крылатый ич`нат с собачьей головой, представленный Науму Шьмьеком. Гиф, который также участвовал в экспедиции, перемещался как-то иначе. Холодный ветер бил в лицо, не давая нормально дышать, но механик скоро привык и перестал обращать на это внимания. Всё вокруг застилал белый свет, особенно яркий в пяти прямых линиях вокруг. "Я - как та стриптизёрша в клетке", - пришло в голову Науму. Иногда сквозь световой туман механик различал силуэты ич`натов, которые просто спускались вниз, держась за "световые" рёбра. "Да уж, они на стриптизёрш не похожи", - решил он. Большую часть времени вся композиция напоминала механику пятигранную призму, внутри которой он находился. Однако иногда призма становилась неправильной, наклонной - из-за того, что кто-то ускорял движение. Обычно таким ускорителем оказывался Симувар, который спускался головой вниз, обвившись своим змеиным телом вокруг своего "шеста".
   Ич`наты негромко переговаривались. Наум ничего не мог им ответить, во-первых, из-за того, что не слышал большую часть их слов, во-вторых из-за того, что поток воздуха залеплял ему рот.
   "Теперь я знаю, что чувствует лифт с перерезанными тросами", - успел подумать Наум, прежде чем падение закончилось. Правда, он ещё парил в воздухе, поддерживаемый за шиворот сильной рукой Ин`зара. Рука разжалась, и механик довольно мягко шлёпнулся на землю. Поднявшись, он убедился, что сила тяготения здесь почти такая же, как на Земле, даже чуть слабее. Он специально немного попрыгал, чтобы проверить это соображение на практике. Потом проверил карманы куртки - всё содержимое было на месте.
   - Освоился? - спросил Фозх механика и, не дожидаясь ответа, добавил, - тогда идём.
   - Идём, - согласился Наум, оглядываясь.
   Вокруг тянулись в небо высоченные деревья, от основания до макушки заросшие ветвями с плотными листьями. Внизу эти ветви были короткими, но к середине дерева они постепенно удлинялись, а затем снова укорачивались к вершине. Большинство деревьев вокруг представляли такие "веретена". Другие напоминали огромные перекати-поле, такие густые, что если подрубить ствол и дать хорошей тычковой силы, оно непременно покатится. Листва вокруг была в золотисто-ржавом спектре. Видимо, это был естественный цвет, ибо опавшей листвы под ногами не попадалось. Оказавшись здесь, Наум понял, откуда такая палитра. Вокруг было довольно сумрачно, а взглянув на небо, механик увидел, что оно укутано слабым, но неизменным, дымчатым шлейфом облаков. Странно, но пока он падал, никаких облаков не заметил.
   - У вас всегда так облачно? - спросил он, следуя за ич`натами.
   - Да, - подтвердил Фозх, не оборачиваясь.
   - Представляю, какие у вас ливни бывают, - присвистнул Наум.
   - Никаких, облака не от испарений, - сказал Фозх, остановившись в десятке метров перед грудой валежника, укутавшего обширную рощицу из небольших, по сравнению с остальными деревьев-веретён. - Стоим, - быстро приказал он.
   - Верно, - согласился молчаливый Шьмьек, глядя в ту же точку. - Но я могу перенести вас по одному, если хотите.
   Как всегда, - ниоткуда - материализовался Гиф.
   - Это Шорох, - произнёс он, кивнув на валежник. - Я проверил.
   Наум оглядывал валежник, старясь высмотреть, кто там спрятался. Валежник как валежник. Деревья как деревья.
   - Там их много, что-ли? - спросил Наум, стараясь выглядеть знатоком.
   Фозх махнул рукой и кивнул Шьмьеку:
   - Придержи его. В случае чего - поднимай его и тащи.
   - Зачем ему Шорох? - удивился тот.
   - Пусть узнает о здешних обитателях, - ответил капитан. Он огляделся на остальных: - Кто со мной?
   Ич`наты раздумывали.
   - Чего ввязываться? - вздохнул Симувар, сворачиваясь в кольцо.
   - Чтобы ты шлангом не прикидывался, - хмыкнул Наум.
   Симувар мигом выпрямился и собирался обвиться вокруг шеи человека, но не успел - Шьмьек уже оказался в воздухе, а его лапы сжали плечи Наума и подняли наверх. Однако головастый змей отступать не собирался и успел обвился вокруг ног механика, стараясь сдёрнуть его вниз. Шьмьек равнодушно взмахнул своими просторными крыльями и без напряжения поднялся выше, таща за собой Наума вместе с Симуваром. Последний, однако, не сбивался с намеченной цели и быстро обмотался вокруг тела механика, а затем приставил свой крюк его к лицу.
   - Мне никто не поможет? - успел пробормотать Наум, обращаясь к Фозху.
   - Думаю, нет, - ответил Симувар.
   Внизу Фозх, Сизиф и Ин`зар совещались, стоит ли вынуть механика из плена или незачем. Наум замер, хотя и раньше трепыхаться у него не было особой возможности - Симувар действовал подобно питону - он медленно и терпеливо душил противника. Вдохнуть человек уже не мог, а когда он пытался выдохнуть, петли змееподобного тела стягивались туже. Наум чувствовал, что задыхается, хотя, как ему показалось, происходит это слишком медленно. Постепенно нажим пропал. Вероятно, гнев Симувара успел поутихнуть, однако человеку от этого легче не было: змеиное тело ич`ната покрывали твёрдые узлы-наросты, которые немилосердно впивались в механика, прошивая каждую кость. Да и вообще миг милосердия ещё не наступил, ибо крюк змеетелого медленно процарапывал глубокую борозду в щеке Наума.
   Сегодня был день метаморфоз - теперь Наум чувствовал себя рюмкой, обвитой змеёй...
   Совещание внизу закончилось довольно быстро, и Фозх поманил Шьмьека пальцем. Когда тот спустился так, чтобы Наум мог коснуться ногами земли, Фозх приблизился к скульптурной группе и негромко приказал Симувару:
   - Отпусти.
   - Он не умеет себя вести, и никто не пытается его научить, - огрызнулся тот.
   - Изволишь привить хорошие манеры лично? - предложил Ин`зар.
   - ...хотя нет у тебя педагогических способностей, - совершенно неожиданно закончил Гиф.
   Наум попытался засмеяться, но не смог.
   - Тебе грозят неприятности, - не обращая внимания на остальных, продолжил Фозх.
   - Ты так печешься о нём? - слегка удивился Симувар.
   Науму пришло в голову, что всё произошедшее лишь испытание, которому решили подвергнуть его, а может быть, даже капитана.
   - Он куда моложе тебя, но сделал для "Шадива"... пожалуй, немногим меньше, чем ты. Технологические идеи, которые ты исполнял последнее время - его разработки, - Фозх тряхнул головой, как бы подытоживая свою мысль. - Да, он ценен.
   Было видно, что Симувар о чём-то раздумывает. Наум чувствовал, что дыхание у него заканчивается. Ич`наты ждали.
   - Ты скоро утратишь власть, - наконец произнёс Симувар и так торопливо снялся с механика, что у того что-то отчётливо хрустнуло.
   - Да Ломх придёт в огорчение, коли придётся снова за медикаменты браться, - как-то запоздало произнёс Ин`зар.
   Ответом на эту фразу послужил резкий рывок Симувара на земле - он сворачивался в кольца.
   - Я это запомню, - прорычал он, спрятав в кольцах свою огромную голову. Несмотря на то, что его тело было необычайно длинным, голова оказалась слишком велика и макушка торчала наружу.
   - Спрятался, - прошептал Наум; он ощупывал свои рёбра. Шьмьек тряхнул его и механик замолчал.
   - Смею надеяться, - невозмутимо продолжил Ин`зар и добавил, - Гиф, свяжись с Ломхом.
   Из полупрозрачного тела Гифа послышался голос Ломха:
   - Что-то случилось?
   Вопрос повис в воздухе точно также, как Шьмьек с Наумом. Все молча смотрели на Наума и ждали. Тот откашлялся и хрипло ответил:
   - Мне захотелось узнать, что такое Шорох.
   Звук, который издал врач, можно было бы принять за сердитый плевок, если бы ич`наты могли плеваться. Больше он ничего не добавил.
   После этого Шьмьек разжал лапы, и механик встал на ноги.
   - Ломх, не соблаговолите ли оповестить нас о намерениях небесной канцелярии, - вмешался Ин`зар. - Они изволят наслать нам бурю?
   - Странно, ты обычно всегда уверен в таких вещах, - сразу перешёл на деловой стиль Ломх. - Смотрю, - послышался свист и лёгкий шум - словно он шуршал бумагой и гремел бутылками, - так, нашёл вас. Да к вам движется ураган, но пока он далеко на западе. Думаю, вас он догонит не раньше, чем через пять часов. Ждать его не стоит, насколько я вижу, вы неподалёку от одного из выходов. Шорох велик?
   - Не важно. А где выход? - спросил Фозх, явно заинтересовавшись.
   - В полукилометре или чуть меньше к югу от вас.
   Фозх вздохнул.
   - Это всё из-за тебя, - буркнул Сизиф в сторону Наума.
   - Шорох так велик? - голос Ломха прозвучал странно удовлетворённым.
   - Да. Занавес, - закончил сеанс связи Фозх.
  
   Наум, наблюдая всю эту картину, ухмыльнулся, хотя из этого разговора он понял минимум. Просто сама беседа ич`натов с тощим туловищем Гифа, из которого слышались ответы, выглядел комично.
   - Зря улыбаешься, - покачал головой Шьмьек и обратился к капитану: - Может быть, другой выход поищем?
   - Вот ещё! - фыркнул Сизиф. - Я первым пойду.
   - Верно, - согласился Фозх. - Искать другой выход - потеря времени. Первым пойдёт Сизиф, - решил он. - Ин`зар, дай ему шнур. Сизиф, протянешь шнур внутрь - на всякий случай. Нет, погоди. Шьмьек, осмотри Шорох сверху, может получится увидеть выход.
   Шьмьек взмахнул крыльями и, предварительно поднявшись на дюжину метров, полетел над рощей. Наум тщательно следил за ним, стараясь понять, чего все здесь так боятся. В роще не объявилось никакого движения, разве что покачивались от ветра самые длинные деревца. На плечо механика бесшумно уселась блестящая, как слеза в свете солнца, муха. Он машинально прихлопнул её. От неё осталось только мокрое пятно.
   Летун парил над рощей довольно долго, то поднимаясь выше, то опускаясь. Над ветвями начал сгущаться отчётливый туман, который легко разрывали взмахи крыльев ич`ната. Однажды он даже остановился, зацепившись лапами за макушку дерева.
   Тем временем Сизиф обвязывался одним концом шнура, второй конец которого Ин`зар обмотал вокруг своего запястья. По ногам механика проскользнул холодный ветерок. Видимо, буря всё же была не так уж и далеко.
   - Может, стоит поджечь эти заросли? - предложил Наум, наблюдая за летучим разведчиком.
   - Нет, - ответил Сизиф и тут же прибавил, - а почему - долго объяснять. Мог бы показать, но в другой раз - сейчас не стоит его волновать.
   Шьмьек, медленно взмахивая крыльями, приблизился к компании, тяжело опустился на землю и сложил крылья, предварительно свернув их по спирали наподобии толстых щупалец. Казалось, что он утомился.
   - Выход я нашёл, но добраться до него довольно трудно, - он принялся чертить на земле пальцем ноги план. Сначала - неровный эллипс, затем в его центре - эллипс поменьше. Под конец, рядом с меньшим эллипсом, был выведен совсем маленький круг.
   - Это, - сказал Шьмьек, тыкая в круг, - выход. - То есть, нам нужно либо обходить шорох с другой стороны, либо - напролом. В общем, шорох очень неудачно разросся.
   - Мда, - проговорил Фозх, поглядывая на Наума.
   - Что? - удивился тот.
   - Мы-то сможем туда пробраться. А вот как ты? - прикидывал капитан вслух. - Тебе как хочется: сверху или снизу?
   Наум напрягся.
   - Сверху - быстро и резко; снизу - довольно долго, но мягче, - пояснил Фозх.
   - Позволю себе дать совет - снизу - лучший выбор, - пожал плечами Ин`зар, - так и переломов избежишь. Изволь прилечь.
   Механик совсем растерялся.
   - Пусть он думает, а я пока пойду, - предложил Сизиф и взглянул на капитана. Тот кивнул.
   Двое тронулись с места одновременно. Сизиф побежал прямо в гущу зарослей, а Шьмьек взвился вверх и полетел прямо перед ним, указывая дорогу.
   Всё происходило очень быстро. Вот короткие ноги Сизифа коснулись зарослей, которые немедленно выпрямились и тут же дугой выгнулись ему навстречу. Некоторые ветви, вероятно, были обычным хворостом, но большинство оказались чем-то иным. Деревца сначала как будто прижали к себе растопыренные ветви, сделавшись похожи на костлявые пальцы, а затем, вдруг вынырнули глубоко из земли, вытягивая за собой пелену корней. Всё это напоминало грубую пародию на человеческую кисть, титанических габаритов. Пальцев в ней было больше десятка, но пропорции примерно соответствовали человеческим; одно "дерево" даже согнулось наподобии большого пальца. Туман мягко, как мех, облегал эту конструкцию и развеиваться явно не спешил.
   "Ладонь" с прижатыми друг к другу "пальцами" начала, кряхтя и треща, падать на Сизифа, скорость передвижения которого несколько замедлилась - благодаря валежнику. И с тяжёлым звуком накрыла его. Бум! Шьмьек некоторое время парил над шорохом, а затем неторопливо направился назад к остальным. "Ладонь" продолжала хлопать по земле. Бум! Бум!
   - И что теперь? - мрачно спросил Наум, поглядывая на подёргивающийся канат, конец которого пропал вместе с Сизифом где-то в валежнике, по которому так же тяжело хлопала "ладонь". - Это у него конвульсии?
   - Шорох действует по-разному, - вмешался Гиф, - иногда хватает добычу в кулак и старается раздавить, иногда, как сейчас, в грунт вбивает, а иногда вверх бросает, чтобы упала и разбилась.
   - А ест оно чем? То есть Сизифа оно не сожрёт?
   - Питается шорох при помощи корней, как обычные деревья, под которые он маскируется. Жертву он старается убить, а затем втягивает в свой зыбучий грунт.
   - Сизиф - теперь удобрение? - удивился Наум. - Да уж, больше ему нечего бояться.
   Канат резко дернулся. Один раз... второй.
   - Сизиф извещает, - заметил Ин`зар, - кто по его следам?
   Наум попятился. Становиться удобрением ему ещё не хотелось.
   - Теперь - я, - быстро проговорил Симувар и, не дожидаясь ответа, быстро пополз в сторону шороха, который ещё не успел превратиться в обычную рощицу, хотя и на ладонь теперь походил довольно смутно. Огромная лапа не изменилась. Ич`нат, казалось, даже не потревожил живых зарослей - он просто скрылся в них, как в обычной траве.
   - Шьмьек, теперь я иду, - заявил Фозх. - Мне потребуется твоя помощь.
   - Хорошо, - кивнул тот и Фозх ухватился за его лапу. Шьмьек быстро понёс его к зарослям. Когда они оказались над шорохом, его древесные пальцы, больше не собираясь в руку, метнулись к ним, но невозмутимый Шьмьек поднялся немного выше и дотянуться им не удавалось.
   - Это второй путь, - сказал Ин`зар механику.
   Летун, некоторое время покружив над плотоядной рощей, на миг остановился и сбросил Фозха вниз, почти в центр раскрытой ладони. Из-за тумана механик не смог разглядеть, насколько удачно он приземлился. Шьмьек, повисев в воздухе ещё некоторое время, направился к наблюдателям.
   - Какой из путей тебе больше люб? - спросил Ин`зар, развязывая и снимая с запястья канат. Шьмьек вернулся и завис в воздухе, рядом с ним.
   Теперь их оставалось четверо, хотя про наполовину невидимого Гифа почти забыли. Механик раздумывал: он должен был либо быть втоптанным в землю, либо разбиться. Оба способа самоубийства казались ему одинаково привлекательными. Ветер усилился, но дул по-прежнему по земле.
   Ин`зар терпеливо чего-то ждал, затем кивнул Гифу. Тот исчез. Долговязый ич`нат подождал ещё немного, а затем без объяснений ухватился за лапу Шьмьека и тот быстро понёс его в сторону шороха. Наум остался стоять, будто утонув в каком-то отупении.
   - Готов? - спросил его Гиф, материализовавшийся прямо перед его лицом.
   - Что?
   Гиф указал своей тонкой рукой куда-то вниз, но прежде чем Наум успел взглянуть себе под ноги, какая-то сила опрокинула его наземь и поволокла куда-то. Он успел почувствовать все неровности "дороги", но прежде чем он успел извергнуть основной поток проклятий и мата, пустая земля закончилась, и он пронёсся сквозь заросли.
   Бум!
   Если шорох и был растением, то очень странным - всё его основание поросло густой и короткой, измазанной жиром, шерстью. Возможно, эта шерсть и притягивала частицы тумана. По этой поверхности механик пролетел, как по льду, мимо падающих на него пальцев шороха, но затем снова пошла наждачно-шершавая земля. Резко затормозив по ней, он на мгновенье замер, в ужасе рассматривая падающую сверху длань рощи, но новый рывок вытянул его из опасного места и уронил в темноту.
   Последенее бум прозвучало гулко, словно через подушку.
   - Цел? - послышался знакомый голос.
   Наум ничего не мог понять, он только чувствовал, как кровь быстро приливает к голове. Вокруг была пустота и чернота. И руки тянуло свесить вверх.
   - Отпусти его уже, - сказал Сизиф.
   В глубине
   Наум почувствовал, как коснулся затылком чего-то скользкого и холодного. Только теперь он сообразил, что висел вниз головой. Он упёрся руками, чтобы не упасть на голову, и ощутил мокрые камни, покрытые мхом и какими-то растениями. Где-то чирикала капающая вода. Механика бережно уложили на камни, подхватив под руки, но он тут же поднялся. Голова его кружилась, и дышать было тяжело из-за скопившейся в носу крови.
   За спиной он услышал негромкий шум и обернулся, но ничего рассмотреть не смог.
   - Шорох скоро успокоится, - произнёс с той стороны Шьмьек, - а нам нужно двигаться - он собирается сместить покровы, чтобы засыпать выход.
   - Где мы? - спросил механик, хватаясь дрожащими руками за камни.
   - Там, где людей никогда ещё не было, - с каким-то скрытым пафосом сказал Сизиф. Науму представилось, что тот стоит в позе Наполеона, заложив руку в подмышку.
   - А свет включить нельзя?
   - Света станет слишком много - они же переймут, - ответил Фозх, он о чём-то раздумывал. - Придётся потерпеть, хотя... Гиф, попробуй что-нибудь настроить.
   Наум представил, как в этой кромешной тьме засияет белым ангельским белым светом тощее полутело Гифа...
   Однако ничего такого не произошло, он просто начал различать всё вокруг. Нет, света по-прежнему не было, но тьма стала расступаться или сгущаться, формируя силуэты. Так, на чёрном фоне появились ещё более чёрные ич`наты, каменные выступы стен, сочащиеся чёрной водой, поросли чёрных, похожих на еловые лапы, растений среди камней на полу и мха на стенах. Здесь было очень влажно, и вскоре механик стал видеть и слабые облачка пара, возникающие и растворяющиеся в воздухе. Наум немедленно принялся развязывать канат, который Гиф обмотал вокруг его лодыжки и которым он, собственно, был приволочен сюда. Удивительно, но нога оказалась неповреждённой, впрочем, как и тело - затылок, локти, спина и то, что пониже, было ушиблено и болело, но серьёзных повреждений механик не выявил.
   - Одна возня с ним, - проворчал Симувар.
   - Теперь видишь? - поинтересовался Сизиф.
   - Да, а как ты догадался? - спросил механик, растирая сдавленную шнуром лодыжку.
   - Головой вертишь во все стороны, - объяснил маленький ич`нат.
   - Хватит болтать, - прервал его капитан. - Идём.
  
   Коридор, по которому они направились, был узок, зато настолько высок, что даже долговязому Ин`зару не приходилось втягивать голову в плечи. Вероятно, тоннель не был природным явлением - слишком уж ровными были стены, а в особенно крутых местах из пола торчали едва заметные "тёрки", за которые можно было зацепиться подошвами.
   Они постоянно спускались. Механик поглядывал на экран напульсника - тот отображал именно ту информацию, которая требовалась. Как всё это работало, Наум уже успел выяснить: маленький приборчик просто читал его мысли. Экран показывал двадцать четыре и семь метров под землёй, а спуск всё продолжался. Где-то неподалёку, очевидно, был водопад, и они к нему приближались. Звук шумящей воды нарастал, но её признаки пропали - ни стука капель, ни пара. Ич`наты молчали. Шуршал Симувар, извиваясь среди камней. Ин`зар иногда проводил ладонью по стене, рядом с которой шёл - раздвался мерзкий шлёпающий звук. Фозх и Сизиф двигались в авангарде, причём Сизиф держал в руке свой непропорционально большой клинок и иногда опирался на него, а Фозх выставил вперёд ладонь и перебирал пальцами, словно в ладони была невидимая материя.
   Рядом с механиком на мгновенье стал виден Гиф и Наум тихо спросил его:
   - А разве ты не можешь обнаружить своими детекторами здешних ваших?
   - Здесь много своих сигналов - все вены их издают, - так же, шёпотом, ответил Гиф.
   - Какие вены?
   - Разные.
   - Но примерный ареал поисков у нас есть? - спросил Наум, обрадовавшись, что говорить всё-таки можно.
   - Нет. Фозх и Сизиф их почувствуют. Или Симувар. А когда мы будем в центре - можно рассчитывать на чутьё Ин`зара и Шьмьека. Я не знаю, как они чувствуют - спрашивай у них сам.
   Гиф явно собрался опять исчезнуть, поэтому механик быстро спросил:
   - Они могут оказаться агрессивными? То есть, эти наши "находки"?
   - Вполне, - ответил проскользнувший рядом Симувар.
   Коридор вдруг растроился, причём Наум чувствовал, что все три тоннеля тоже разбились на многие более узкие коридоры. Фозх остановился. Наум взглянул на экран напульсника - тот немедленно отобразил схематичную карту подземелья - тоннели действительно раздваивались и расстраивались, причём так обширно, что карта напоминала ветвь дерева, испещрённую побегами. Наум попытался представить ич`натов, которых они ищут - прибор не отреагировал.
   - Где-то правее, - сосредоточенно промычал Сизиф. Потом он очнулся и повернул голову в сторону Фозха.
   - Да, - ответил тот на какой-то немой вопрос и тут же оглянулся на остальных, - будьте готовы. Наум, ты можешь дышать под водой?
   - Нет, - совершенно автоматически ответил механик. - Но Ломх мне дал небольшой прибор... - тут он и сам услышал шум приближающейся воды.
   - Самое время его использовать. Симувар, ты его страхуешь.
   - Хорошо, - удивительно покорно согласился старый механик.
  
   Наум вынул из нагрудного кармана небольшой узел вен, напоминающий паука, и принялся его разглядывать. Это устройство должно было помочь дышать под водой, только выглядело оно слишком миниатюрным. Решившись, приложил его к лицу. "Паук" немедленно заполз лапами глубоко ему в ноздри и горло, так, что механик закашлялся, но устройство не отцеплялось. Механик заставил себя сделать глубокий вдох. Сизиф торопливо заложил в ножны на спине свой нож-меч. Рядом со своей ногой механик почувствовал змеиное тело Симувара. В этот же момент из всех тоннелей хлынул сильнейший поток воды.
   Вода была почти горячей. Её удар оказался столь могуч, что тело механика даже не опрокинуло, а отшвырнуло по течению. Он успел увидеть, как Фозх и Сизиф полностью скрылись под водой, как Ин`зар просунул пальцы в трещину в потолке, стараясь удержаться в потоке, и, наконец, длинный хвост Симувара, серпом высунувшийся из воды и летящий к нему.
   - Держу! - булькнул Симувар, скрываясь под водой, и Наум услышал короткий звонкий звук кирки, рассёкшей камень. Хвост ич`ната крепко обмотался вокруг его руки и остановил полёт. Теперь Наум мог только смотреть, как вода наполняет галерею под самый потолок.
   Едва погрузившись в чёрную, как кофе, воду, Наум полностью перестал что-либо различать. В глазах пребольно щипало, словно он, не умываясь, целый день сидел перед монитором. Уши заполняло бульканье и шум течения, а горло - чертовски тяжёлый воздух, который вырабатывал "паук" Ломха.
   Течение постепенно стихло, и Наум почувствовал, как его тело медленно опускается на пол. Он по-прежнему ничего не видел, зато снова услышал скрипящий звук кирки и почувствовал, что Симувар его куда-то тянет. Сопротивляться не было смысла, поэтому механик двигался за своим поводырём, периодически отталкиваясь от каменного пола ногами. Так началось это странное плавание. Механик мысленно помянул ленивого доктора, который не соблаговолил сделать ещё и какие-нибудь подводные очки.
   Видимо, отсутствие воздуха не мешало ич`натам, у которых не было ни лёгких, ни чего-нибудь похожего, потому что Наум расслышал обрывки разговора. Все фразы размывало водой в их начале, зато их концовки разрезали воду ультразвуком.
   - ...зачем устроил-то? - спрашивал кого-то Сизиф.
   - ...видел? - спросил Ин`зар.
   - ...замести следы, - объяснял Фозх, - ...шпион Т`Набора.
   Каменный пол под ногами закончился - теперь там была только вода.
   - ...есть существо, я его понимаю! - вдруг встрял странно взволнованный Шьмьек. - ...Ин`зар, послушай! ...больше по моей части.
   - ...шь крылья? - удивлённо спросил Фозх.
   Наум попытался вступить в этот разговор, но не успел. Он лишь почувствовал, как его перевернуло и ударило о камень.
  
   Было очень жарко. Механик перевернулся, чтобы не обжигало лицо, и очнулся. Он лежал в небольшой пещерке, сплошь увитой венами. О том, что это пещера, говорили уже ставшие привычными потёмки, да отсутствие воды. Вены покрывали стены и пол, извивались, переплетались и съеживались. Посреди пещерки, прямо на венах, горел небольшой костёр, от которого Наум резко подался назад - огонь пылал у самого его лица. Одна из вен шустро скользнула по его ноге - механик вздрогнул.
   Из стога вен с другой стороны вынырнула голова Симувара.
   - Греются... не дрожи, - в голосе ич`ната слышалась странное умиротворенье. Затем голова вновь исчезла в копне вен. Наум остался один.
   Здешние вены отличались от тех, что покрывали тела ич`натов - пещерные вены были всех цветов - от хроматических до ахроматических. Последних было совсем немного, и, если чёрные вены иногда попадались, то белых или серых было совсем мало. Пестрота бросалась в глаза даже в свете пламени костра. Здешние вены также отличались тем, что были новыми, молодыми и блестящими. На вид они казались скользкими и напоминали клубки змей, но на самом деле были сухими и гладкими. И неживыми. Наум осторожно взял пальцами одну короткую, не более метра, вену, которая немедленно обмоталась вокруг его ладони в несколько слоёв.
   - Гиф, ты здесь? - спросил он.
   Нет ответа. Только слышно пламя костра.
   - Ги-иф! Ты где? - повторил механик.
   - Здесь... - неохотно ответил тот.
   Механик сообразил, что разговора не получится, но все же спросил:
   - А когда мы их искать-то будем?
   - Уже... не будем, - ответил безногий компьютер. Голос его словно отдалялся.
   Наум поднялся, и задумчиво взглянул на напульсник. Его экран показывал чёрти что, заполняясь цифрами и одновременно паутиной постоянно меняющихся схем. Видимо, всё ич`натского происхождения здесь с ума сходило. Выставив вперёд руки, механик очень медленно и осторожно принялся исследовать пещеру. Вены достаточно плотно покрывали все стены, но если их толкнуть, услужливо расступались, однако за ними обнаруживалась бесшовная каменная стена. Обшарив все вокруг, выхода он не смог обнаружить.
  
   Пока Т`Набор задумчиво мерил шагами просторную командную рубку "Леталя", в кубрике происходил небольшой спор между Воздём и Са`Та`Лелем. Воздь и его неизменный напарник Чан-Ча только что отстояли свою вахту и теперь валялись в гамаках. На полу, в тени, поджав крабьи ноги и скрестив могучие руки, дремал То`Бирак. В другом углу просторного кубрика маячил свет. Там, прислонившись к стене, стоял Тур-Миоц - мастер по спецэффектам - он держал в руках астральную проекцию, выискивая в ней возможные изьяны. Проекция представляла собой голову женщины с неестественно бледным лицом и такого же цвета волосами. Рядом с гамаком, в котором лежал Воздь, висел Са`Та`Лель.
   - Капитану незачем убивать экипаж "Шадива", - равнодушно отвечал анализатору Воздь. - Бессмыслица.
   - Я тоже так думал, - ответил тот и поднял указательный палец. - Убивать всех - никакого, - говорил тот. - Но если уничтожить хотя бы троих основателей... после этого некоторые, возможно, не откажутся примкнуть к нам. Да, да. Некоторые точно не откажутся, ведь лучше Т`Набор, чем безделье.
   - Нет, не может быть, - махнул рукой тот. - Если Фозх умрёт, а они уцелеют, знаешь, что они будут делать? Они даже не будут тратить время на раздумья. Придут сюда, а мы ничего не сможем им противопоставить, - Воздь подтянулся и перевил руки между собой.
   - Преувеличиваешь, - вмешался неторопливый и обстоятельный приятель Воздя - тощий и гибкий четырёхрукий Чан-ча. Он свесил свою не-то псиную, не-то крокодилью морду и облизал её длинным языком.
   То`Бирак снизу тяжело произнёс, словно сквозь сон:
   - Мы сможем дать отпор.
   - Сможем, - послышалось из гамака, - если используем все резервы. Только больше никуда лететь не удастся. Сам знаешь, как "Леталь" устроен - без вен не полетит. А я "Шадив" знаю - он мощней и лучше вооружён.
   Вошёл низенький Ключар, который огляделся и уселся на пол рядом с То`Бираком, как всегда, опершись на свою дубинку. Воздь свесил голову из гамака:
   - Сами подумайте. Они собирались уничтожить иобиотов, которые опасны для всех нас, но мы не помогли им. Потенциальную угрозу пропустили именно мы. И я уверен, что со своей задачей они справились, - он кивнул головой для большей убедительности.
   - А если они попытались договориться? - предположил Са`Та, заложив руки за спину. Поскольку спины у него как таковой не было, ладони остались на виду. Они дрожали.
   - Тогда в живых их больше нет. А ты, - голос Воздя стал грозен, - их подставил. Вы с Гифом исследовали поведение иобиотов и выяснили, что они неконтактны.
   - В том-то и дело, ведь так и было, - Са`Та`Лель несколько смутился, - но здесь, на Венере, они легко общаются с харибами и человеческой расой. Вообще у меня складывается впечатление, что они...
   - Что разузнал? - перебил его Чан-ча, а Воздь так свесился из гамака, что неминуемо должен был упасть.
   Над Са`Та`Лелем навис огромный То`Бирак, а рядом с ним появился Тур-Миоц, который теперь был в двух местах - второй Тур-Миоц продолжал разглядывать проекцию. Анализатор не стушевался:
   - Уследить за иобиотами было трудно - они здесь почти нигде не задерживаются, а проникнуть в их корабль я не решился. Кстати, он абсолютно звуконепроницаем. Зато отчёты харибов в нашем полном распоряжении.
   - Интересно, - сказал Воздь, - продолжай.
   - Я ещё ничего не анализировал, поэтому просто воспроизведу их данные.
   - Иобиоты представляет собой гуманоидную расу, местом возникновения и эволюции которой является планета Рикматэ из сектора семсот восьмидесятого созвездия. Раса отличается высоким уровнем интеллектуального развития. Впрочем, от харибов они отстают почти во всём, кроме одного. Основная научная сфера, на которой строится большинство их технологий, условно названа харибами "звукологией" и на данный момент ещё слабо изучена харибскими учёными.
   Планета Рикматэ на данный момент так загрязнена и иссушена из-за увеличения массы ближайшей звезды, что практически непригодна для жизни. Иобиоты предпринимают разведывательные экспедиции в разные части галактики с целью поиска необходимых источников энергии для переноса планеты на другую, более отдалённую орбиту.
   - Почему бы просто не перебраться на другую планету? - перебил анализатора Чан-Ча.
   - Они привязаны к планете, как мы? - присоединился к нему Воздь.
   - Нет, они размножаются самостоятельно, - покачал головой Са`Та. - Харибы тоже пытались выяснить, зачем им эта планета, но иобиоты об этом умалчивают. Данные харибов говорят, что Рикматэ очень древняя планета и, несмотря на то, что вся жизнь на ней уничтожена, планета покрыта городами и сооружениями, представляющими большую культурную ценность. Впрочем, кое-что говорит о том, что иобиоты заселили её совсем недавно. Фактов, подтверждающих это предположение, нет. Иобиоты - весьма древняя раса, но космическими перелётами они занимаются недавно. Вероятно, они только тогда покинули планету, когда она стала безжизненной.
   - Недавно, значит, летают, - Воздь словно пробовал эти слова на вкус. - Недавно.
   - Одни делают кусок мира своим, другие - просто используют каждый кусок, - сделал вывод Чан-ча. - А что это за "звукология"? - спросил он.
   - Использование звуковых волн в качестве энергии. Безотходное производство. К тому же я обнаружил некоторые данные о вечном двигателе, который они изобрели. От харибского он значительно отличается, но по каким-то причинам тоже не используется. Их корабли тоже на... звуке работают.
   - В вакууме?
   - Я ещё не всё выяснил. Также они используют звук в качестве оружия. Но они не будут выдавать всех своих секретов. Отчёты харибов и так весьма внушительны. Вероятно, они смогли вызвать доверие этих иобиотов.
   - Это они умеют, - подтвердил Чан-Ча с таким видом, словно не раз по доверчивости был обманут и использован харибами.
   - Ну и что тут за обсуждение? - голос Т`Набора заставил всех обернуться. Капитан стоял в дверях кубрика, как обычно, прислонившись плечом к косяку. Видимо, он стоял так уже некоторое время. - Я недооценил тебя, шпион, - отметил он, - однако харибы не открывают данные одной расы для другой, пока обе находятся на Венере. Как ты подключился?
   - Можно, только... - начал было анализатор, но капитан, сделав быстрое движение уже оказался возле него. - Ты подключился не к серверу, а к конкретному харибу, - в голосе капитана слышалась неподдельная горечь. - Выкачал из него все сведения, а потом стёр ему память. Зачем? Ведь харибы - самая безобидная раса, к тому же самая дружественная к нам!
   - Что?! - Чан-ча схватил анализатора за крыло. Воздь выпрыгнул из гамака и встал рядом. Ич`наты, ранее готовые встать на защиту анализатора, спешно пересматривали свои намерения.
   Са`Та`Лель медленно растворился в пространстве. Капитан отодвинулся и повернулся спиной к тому месту, где он только что висел.
   - Объяснись, - приказал капитан, глядя в переплетения вен, покрывающих пол кубрика. - Объяснись немедленно.
   На некоторое время в кубрике повисла тишина. Хотя здесь собралось довольно много храбрых членов экипажа, сейчас даже голосистые предпочитали помолчать. Т`Набор в гневе бывал очень редко, но оба предыдущих раза все помнили очень ярко. Впрочем, смертью наказания ни разу не заканчивались - несмотря ни на что, капитан ценил каждого члена своей команды. В последний раз был наказан Монфасон - ич`нат, из-за которого "Леталь" сильно повредили осколки метеоритов. Тогда Монфасон временно занимал должность канонира, и по его приказу была организована бомбардировка облака метеоритов. Он объяснил, что сие производилось с целью "защитить "Леталь" от повреждений", однако осколки разбомбленных метеоров со страшной силой ударились о борт корабля, уничтожив несколько тех самых орудий, из которых по ним стреляли и разгерметизировав орудийную палубу. Причём два осколка вонзились в дверь погреба со снарядами. Дверь предусмотрительно успел закрыть То`Бирак, подносивший снаряды к орудиям. За эту оплошность Монфасон получил наказание, способное убить представителя большинства рас. Тело ич`ната залили чугуном, образовав параллелепипед так, чтобы наружу торчала только голова, затем этот памятник раскалили до пятисот градусов и держали в таком "тепле" четыре месяца.
   Са`Та`Лель возник на том же месте, где исчез. Он оставался полупрозрачным и иногда помаргивал, как изображение на мониторе с умирающей матрицей.
   - Я принял решение, - произнёс он упрямо. - С харибами мы сможем в случае чего объясниться. С иобиотами - нет. К тому же, единственное правильное решение на данный момент: побыстрее покинуть Венеру и встретиться на безопасной территории с Фозхом.
   - Это вполне можно было сделать и не вызывая гнева харибов, - не скрывая злости проговорил Воздь. - Теперь у нас стало на одного друга меньше.
   - Мы взлетаем? - мрачно осведомился То`Бирак.
   - Все члены экипажа на борту, - добавил Тур-Миоц.
   Т`Набор вышел из задумчивости.
   - Так, - он принялся распоряжаться, - Воздь и я отправляемся на мостик и готовим корабль к запуску. То`Бирак, Монфасон и Ключар - на оружейную палубу. Стрелять только в самом крайнем случае. Мийзу отправить - на радио; пусть запрашивает разрешение на взлёт. Схийнг с ним - будет своей болтовнёй отвлекать диспетчеров. Остальные - по своим местам. Готовимся к отправлению.
   Ич`наты торопливо направились по назначенным местам. Один Са`Та`Лель остался на том же месте кубрика, где и был, не зная, стоит ли приступить к своим обязанностям. Он уже пару минут назад просканировал ангар, в котором стояли корабли, и обнаружил четыре отряда харибского десанта, медленно окружающих "Леталь".
  
   - На взлёт разрешения не даём - в данный момент заняты все приёмные шлюзы, - этот ответ Мийза слышал уже в четвёртый раз. Он со злости стащил с головы наушники и хотел бросить их об пол, но вмешался Схийнг - ич`нат, необычный даже для ич`натов. Его тело выглядело как очень тонкий скелет, который ровными, как у пружины, витками, покрывали вены, однако, эти витки не прилегали к скелету. Причём функционировали они как пружины - могли сжиматься и разжиматься, в результате Схийнг мог удлинить "рукав" руки или "штанину" ноги, не изменяя скелета.
   Схийнг свесился с потолка, на котором сидел, присосавшись "пружинами" ног, и подхватил наушники.
   - Не волнуйся, - мелодичный голос Схийнга обладал способностью заставлять окружающих прислушаться к себе, отвлекаясь от своих собственных эмоций. Схийнг, кроме всего прочего был психологом.
   - Нам необходимо подняться с планеты, - заговорил психолог в микрофон. Он говорил то быстро, то медленно, и его голос гипнотическими кругами обвивал хариба-диспетчера.
  
   - Я их вижу, - решительно заявил Монфасон, разглядывая приближающийся отряд харибов в перископ орудийной палубы. - Они даже не прячутся. В принципе, один выстрел и...
   - Их нельзя убивать - приказ капитана, - прервал его То`Бирак и загородил окуляр перископа своей огромной клешнёй.
   Монфасон резко обернулся к нему. Громадные мышцы из вен, покрывающие руки То`Бирака, напряглись. - А я - добавлю, - негромко произнёс Ключар, невысокий ич`нат с короткими ногами и длинными, достающими до пола, руками. Он здорово напоминал маленькую гориллу и славился среди ич`натов своей дьявольской силой.
   - Хорошо-хорошо, - трезво оценил обстановку канонир. - Можно зернянку бросить, в принципе. Думаю, она их задержит безболезненно.
   То`Бирак, ковыляя на своих коротких ногах, направился к устройству связи, свисавшему со стены, и заговорил с капитаном насчёт этого предложения. Переговорник, напоминающий колючий шар, качнулся, и из его чёрного нутра послышался громкий голос Т`Набора:
   - Уже не нужно. Они не дадут нам сбежать. Не сопротивляться. Они не должны знать про Масу.
  
   Наум очнулся и лежал, глядя в огонь. Теперь он сообразил, что атмосфера ич`натских подземелий действует не только на них, но и на обычного человека. Тогда он резко поднялся и почувствовал, как кружится голова. В глазах темнело, но в пещере и так было темно, поэтому отличить больную тьму от естественной было проблематично. К тому же всё вокруг наполнял странный запах. Пахло хлебом. Желудок механика неблагозвучно забурчал, осенённый привычной идеей.
   - Ги-иф... - жалобно протянул Наум.
   Звук голоса почему-то отразился от стен коротким эхом и настала тишина.
   Никто не отзывался.
   Потирая одной рукой затылок, механик принялся расхаживать по пещерке, и ощупывать свободной стены и потолок. Иногда вены, покрывающие всё вокруг, обвивали пальцы его рук, но тут же втягивались назад, в стену. Их Наум уже не боялся.
   Теперь он обратил внимание на огонь. Тела виденных раньше ич`натов никак не пахли и не распространяли какую-либо ауру. Вовсе необязательно, чтобы её распространяли здешние, никому не принадлежащие, вены. А костёр - вполне смог бы.
   Вокруг не было ничего, кроме вен, но тушить ими огонь механику не хотелось. Всё-таки они живые, к тому же не факт, что они не начнут обороняться. Тогда Наум осмотрел свою одежду, никоим образом не похожую на скафандр. Просторная длиннополая куртка из плотного материала, под курткой мягкая водолазка, наподобие кольчуги, сплетённая из колец и плотный, похожий на панцирь, жилет со множеством карманов. На ногах - покрытые пластинами из жёсткого материала штаны. Ступни защищали ботинки без шнурков и завязок. Всё это имущество, как знал Наум, не горело и не промокало.
   Подумав немного, механик снял куртку и, поглядев на неё с горечью, накрыл ею огонь. Куртка зашипела, погрузив пещерку в сумерки. Однако абсолютная темнота продолжалась недолго. Запах хлеба растаял и сменился каким-то другим, резким съедобным ароматом. Приподняв куртку, Наум увидел, что пламя пропало без следа. Он осмотрел её и убедился, что материал, действительно, не повреждён. Только одев куртку, механик сообразил, что тьма уже не кромешная, а постепенно наполняется слабым мертвенным светом. Где-то мелькнул слабый голубоватый луч, потом зелёный, синий. Спустя короткое время, стало примерно так же светло, как в воде на приличной, но ещё не "чёрной" глубине.
   - Всплываем, - проговорил он.
   Действительно, теперь стало ещё светлее. Теперь мир вместо сине-чёрных окрасился в мутно-зеленоватые тона. Что светилось, механик всё ещё не мог разобрать. Он попытался подобрать с пола горсть вен, но они, видимо, были куда длиннее, чем казалось на первый взгляд, и тянулись, как рыболовная сеть - одним чулком. Механик долго разглядывал вены, но они оставались также темны, как и раньше. Стало ещё чуть светлее, теперь как будто в глубине лесной чащи.
   Присев на корточки, механик запустил руку глубоко в вены, стараясь добраться до пола. Однако прямо у ног из этой груды вен вырвался крюк Симувара и послышался его глухой, засыпанный венами голос:
   - Наум, это ты там?
   - Конечно, я, - буркнул тот.
   - Держись!
   - Вот ещё, - упёрся Наум. - Я в эти кишки не полезу.
   - Что? А!
   Крюк втянулся в пол, а голос головастого змея стал так глух, что слов механик разобрать не смог. Очевидно, что тот говорил с кем-то другим. Почему-то Наум был уверен, что второй - это Фозх.
   Оказалось, что там ещё был и Ин`зар, потому что послышался и его голос:
   - Так и быть, соблаговолю.
   Наум испугался, зная, что Ин`зар никогда не шутит и регулярно применяет крутые меры.
   - Стой на месте! - приказал Симувар.
   - Кто? - не понял механик, но было уже поздно. Вены под его ногами мгновенно расползлись в стороны, открыв широкую щель в камне. Размахивая руками, человек полетел вниз. Теперь он успел понять, что светится именно камень. Каждый сантиметр стен, которые проносились мимо, покрывали рубцы и грани, переливающиеся всеми цветами негатива. Свечению также способствовало то, что камни были отполированы до блеска, вероятно, водным потоком.
   Полёт продолжался довольно долго, но Наум не испугался, поняв, о чём говорил долговязый ич`нат. Он даже не закрывал глаз, пытаясь в падении всё-таки догадаться, что это за странные минералы вокруг.
   Когда его перевернуло головой вниз, он слегка заволновался, опасаясь, что сильная рука не успеет подхватить его раньше, чем он проверит, что прочнее: голова или камень. Механик попытался перевернуться, но не смог. Теперь он выпал в обширную пещеру с залитым водой полом.
   Наум представил, как он ловко делает сальто и приземляется на ноги. А вокруг медленно разлетаются сверкающие брызги воды. И замирают в воздухе.
   Замирают.
   В воздухе.
   Рука Ин`зара на этот раз поймала его не за ногу, а за пояс куртки, отчего механик перегнулся пополам и повис в таком положении, с огорчением глядя на носки своих ботинок. Брызги уже давно должны были упасть вверх... то есть, вниз, но они всё ещё висели. Кровь стремительно прилила к голове и бриллианты капель затемнились. Другая рука ухватила его за шиворот и повернула вертикально. Ин`зар поставил механика на ноги, а тот, почувствовав, как подгибаются колени, ухватился за запястье здоровяка.
   "Шарика воздушного мне не хватает, к такому большому дяде", - мелькнуло в голове механика. "И - на первомай". Он отпустил руку и огляделся.
   Пещера была просторна. Задрав голову, нельзя было разглядеть потолка - он растворялся во мраке. В то же время на потолке происходило смутное движение и даже поблескивало, но что двигалось, механик разобрать не мог. Что-то непомерно большое и могучее.
   В ширину это подземное убежище не уступило бы ни одному из ангаров харибов - каменные стены механик едва различал - так они были далеко. Ко всему этому пещера была удивительно пуста. Ни естественных колонн, подпирающих потолок, ни сталактитов или сталагмитов - только всё тот же отполированный и покрытый гранями камень. Все пещерные поверхности, кроме самых отдалённых участков потолка, слабо светились.
   Кроме Ин`зара и Симувара здесь был только Шьмьек, он висел в воздухе, зацепившись за что-то лапами; его раскинутые двухметровые крылья чуть трепетали.
   - Где капитан? - спросил механик и сам удивился, что его беспокоит судьба Фозха.
   Ин`зар и Симувар переглянулись и последний спросил светски сокращаясь:
   - Ты в био-компьютерах разбираешься?
   - Например? - Наум задумался о том, что никакой круговорот событий не может выбить из колеи этих странных инопланетян.
   - Изволят эти механизмы находиться в головах собратьев наших, - объяснил Ин`зар, - и управлять ими. Примером мы можем назвать Гифа.
   - Знаю кое-что, - озадаченно ответил Наум. - А где остальные?
   - Идём, - мотнул головой Симувар. - Ты оклемался? - он поднялся, изобразив спираль и глядя на Шьмьека.
   - Пожалуй... - вздохнул тот, соскользнул вниз и, взмахивая крыльями, завис в воздухе. Наум чертовски удивился, пытаясь определить, что могло вывести из равновесия крылатого ич`ната.
   Вчетвером они направились в тёмный угол пещеры. Шагая, механик обратил внимание, что звука шагов он не слышит. Он поднял ногу и со всей силы топнул об пол.
   - Напалкамар - безобиден, - отреагировал сверху Шьмьек. - Зачем его лишний раз бить?
   - Кто напал? - настороженно спросил механик замерев.
   - Напалкамар. Мы конечно, для него пылинки и вряд ли сможем его потревожить, да и для чего тебе это понадобилось? - недоумевал летун.
   - Не извольте беспокоиться, милостивый сударь, Шьмьек просто придерживается Махаяны, - пояснил Ин`зар.
   - Я даже не знаю, что это, - равнодушно ответил Шьмьек.
   - Наум, в общем напалкамар - это громадное существо, по голове которого мы идём, - не выдержав бесполезной болтовни, встрял Симувар. - Не трусь, напалкамар так велик, что только макушка его головы тянется на несколько километров в разные стороны. Да и пошевелиться он не способен - слишком велик и давно застрял.
   Наум присел на корточки и приложил ладонь к "каменному" полу. Никакой пульсации или чего-то похожего он не ощутил. Понюхал ладонь. Пахло плесенью. Интересно, этот напалкамар давно мёртв?
   - Соблаговолите не отставать, - поторопил его Ин`зар.
   - А как оно выглядит? - спросил механик.
   - Огромная плоская голова, из которой растёт много щупалец с плавниками, - подумав, выдал Симувар, - устроит? Он добавил: - Насколько мне известно.
   - Устроит, - согласился Наум. Он попытался представить, как бы выглядело это чудовище, если бы выбралось на поверхность.
   Проницательный Ин`зар добавил:
   - Не стоит огорчаться заранее. Ломх отличный биолог, а Сайга - прекрасный рассказчик. Они не откажут поделиться с вами знаниями по поводу напалкамаров.
   - У Гифа уточнишь, - буркнул Симувар.
   Пещера была именно настолько велика, насколько казалось на первый взгляд - лишь черед десять минут компания вышла за её пределы, и Наум снова оказался в лабиринте узких коридоров с высоким потолком. Здесь было гораздо светлей, чем в "зале" - стены располагались ближе друг к другу. Наум пристально вглядывался в них, но всё вокруг по-прежнему словно бы было из того же материала, из которого пол большой пещеры.
   - Надеюсь, мы не чесоточные жуки под шкурой вашего комара? - наконец не выдержал механик.
   - Дурень, - хмыкнул Симувар.
   - Осмелюсь объяснить, - чуть раздосадовано добавил Ин`зар, - всё, что располагается поверх наших голов, даже на расстоянии километра вверх, имеет честью быть шкурами погибших напалкамаров.
   Наум присвистнул, но даже эхо не составило ему компании.
   "Ещё бы, под такой дублёнкой", - мышью шмыгнуло в его голове.
  
   Ин`зар уверенно шагал впереди своей обычной походкой раскачивающейся пизанской башни. Следом топал механик, рядом с которым змеился Симувар. Позади всех ковылял Шьмьек, он, не созданный для пеших переходов, всё время отставал.
   Они куда-то сворачивали, спускались, поднимались, а механик следил за вождём, стараясь понять, как тот ориентируется. На стенах никаких опознавательных знаков не наблюдалось. Взглянул на экран напульсника, который отпустило после того, как механик покинул нору с венами. Компьютер тут же выдал схему коридоров и пещер, последних в этих местах было даже слишком много. Они уже миновали четыре крупных грота, почти одинаковых на вид, если смотреть по карте.
   - Симувар, а как вы ориентируетесь здесь? - негромко спросил он скользящего рядом спутника.
   - На слух, конечно. Смотреть-то тут не на что.
   Механик обернулся и заметил, что из головы Шьмьека вытянулись огромные уши - нечто среднее между локаторами летучей мыши и ушными лопастями осла. Однако у двух других компаньонов ничего похожего не появилось. Разглядывая "Голову На Кишке", механику пришло в голову, что тому удобнее ориентироваться по вибрации, чем на слух. Хотя сам он не ощущал никакой вибрации.
   Тут до слуха механика донеслись глухие голоса, и, когда компания пробралась через очередной переулок, он сам увидел Фозха и Гифа собственными персонами.
   Эта пещера была тоже просторна, и с низким потолком - долговязый Ин`зар почти задевал его головой. Вся здешняя атмосфера была наполнена слабым туманом, кроме того, здесь оказалось значительно теплее. Где-то капала вода.
   Всё вокруг было заполнено венами, но располагались они не так, как механик наблюдал в тесной норе. Здесь царил порядок. Вены, свисающие с потолка, были не только "причёсаны" и не путались друг с другом, но и расположились прядями, подобранными по цвету. Синяя прядь плавно переходила в зелёную, оранжевая - в красную, чёрная - в серую. Пестрота била по глазам. Из пола, повинуясь расколовшим его трещинам, виднелись свежевыросшие пучки вен одной высоты, а сами трещины тянулись параллельно друг к другу. Вены тоже отличались от тех, что механик видел раньше - они были неподвижны и казались хрупкими.
   Посреди этих рассад прохаживался Фозх, над головой которого парил Гиф.
   - Уже пришли, - отметил вслух капитан, не спуская взгляда с кустов вен. Он нагнулся и попытался что-то выдернуть из зарослей. Это ему не удалось, потому что действовал он с какой-то преувеличенной осторожностью. Вены бесшумно обвили его руки по локоть.
   - Ин`зар, брось своё лезвие, - приказал он долговязому.
   Тот, медленно вытянув из ножен длиннющий кинжал, метнул его в сторону капитана. Нож вонзился в камень, рядом с "рассадой"; капитан вынул его и, взмахнув им, словно мачете, срезал что-то в гуще вен. Подобрав это, он направился к остальным.
   - Посмотри, - протянул он свою добычу механику. Тот принял в руки странный куль из вен. Куль действительно что-то напоминал своими правильными очертаниями, но что механик не мог сообразить. Одна из поверхностей клубка вен была гладкая, словно её припечатали фолиантом "Капитала"; Наум провёл по ней рукой - вены здесь словно бы пульсировали.
   Бип. Бип. Би-ип.
   Азбуку Морзе механик знал отлично, но пульсации выдавали полнейшую ерунду. Две точки, тире, точка-тире, а затем всё словно бы обрывалось и начиналось сначала. Как ни крути, получалось всего две бессвязных буквы.
   - Это... ваш био-компьютер? - спросил он.
   - Так похож? - ответил вопросом на вопрос капитан. Потом он обернулся и крикнул куда-то вглубь пещеры: - Сизиф, ты подсчитал?
   - Пока тридцать четыре, - послышалось из тумана. - Вроде бы больше нет.
   - Вот таких, как ты сказал, био-компьютеров, здесь больше тридцати единиц, Наум, - покачал головой капитан. - И, скорее всего, есть и другие пещеры. Очень интересно, откуда эти приборы здесь появились. И зачем.
   - Они точно ничего тебе не напоминают? - спросил Симувар с заметным ехидством.
   - Нет.
   - Жаль, - вздохнул Гиф.
   Наум поднял глаза на него, а затем поднял неопознанный скрут вен и сопоставил с головой анализатора. Тот развёл тощие руки в стороны и сделал движение, будто поклонился.
   - Это то, из чего вырос пациент номер... восемнадцать? - высказал свою догадку механик.
   Ич`наты недоумённо переглянулись. Наум пояснил:
   - Который сидит в изоляторе на "Шадиве".
   - А... нет, - Фозх снова покачал головой. - Процесс создания таких, как Гиф и... как ты сказал "Номер восемнадцать", нам неплохо известен, и из этого, - он указал на венозный куль, - нельзя создать что-то полноценное. - Пожалуй, только какое-нибудь слабоумное существо...
   Фозх задумался.
   Наум представил отряд из безмозглых, но безупречно ловких и сильных ич`натов, идущих за башковитым командиром.
   - Может быть, стоит этих сперматозоидов стерилизовать, пока есть возможность? - предложил механик первое, что пришло ему в голову.
   Из тумана, опираясь на свой огромный нож-меч, вышел Сизиф:
   - Они не только здесь. Дальше по переходам идут связки.
   - И сколько их там?
   - Фозх, уволь! Возможно, не одна сотня. И это только в соседних трёх пещерах, но связки идут и дальше.
   Гиф прервал этот бесполезный разговор:
   - У меня сообщение от Тур-Миоца. "Команда "Леталя" взята в плен харибами из-за Са`Та`Леля. Анализатор искалечен и на его помощь не рассчитывайте."
   Фозх сгорбился.
   - И сколь давно глубокоуважаемому Миоцу известна твоя частота? - спросил Ин`зар.
   - Неважно, - без уточнений ответил анализатор.
   - Нам нужно поторопиться, - решил капитан.
   Наум почувствовал на себе внимательные взгляды.
   - Ну, я-то не виноват! - на всякий случай заявил он.
   Ич`наты переглянулись.
   - Я ведаю о местонахождении одной жилы с вертикальным взлётом, - произнёс Ин`зар, словно бы про себя.
   - Отлично! - Сизиф даже топнул ногой.
   Наум почувствовал, как по почве под его ботинками пробежала дрожь. Он озадаченно глянул на коротышку. Дрожь перешла на стены и потолок.
   - Прекрати! - неожиданно рявкнул Шьмьек, о котором все как-будто позабыли.
   - Да, - очнулся Фозх, - мы слишком низко и куда больше шансов, что нас засыплет, чем что-нибудь откроется. - Ин`зар, показывай, где твоя жила!
   - Извольте, - долговязый снова занял место вождя.
   Снова потянулись коридоры. Ич`наты двигались столь поспешно, что тесный коридор заставил Шьмьека ползти по потолку, а Симувара - почти по стене, извиваясь так, что одним изгибом хвоста он касался потолка, другим - пола. Также изменилась и походка неторопливого Ин`зара - теперь он бежал быстро, иногда опираясь внешней стороной пальцев рук о пол. Сизиф, усевшись, как в дамском седле, на свой меч-нож, летел в арьергарде.
   Светлые коридоры довольно скоро закончились и опять начались потёмки. Видимо, Гиф не потрудился снова включить ему ночное видение. Ничего разглядеть механик не мог и бежал наугад, ожидая, пока, наконец, споткнётся и удастся передохнуть хоть пару секунд. Бегать Наум никогда не любил.
   - Цель близка, - голос Ин`зара придал новых сил.
   Бег продолжался.
   - Механик, а ты не потерял... ту вещицу, с помощью неё ты под водой дышишь? - вдруг спросил Наума Симувар. Голос его, даже за эту короткую фразу, был слышен сначала сверху, потом снизу.
   Наум запыхался, и ответить не мог. Он сунул руку в карман куртки. Дыхательный "паучок" буквально впился в пальцы. Пока вынимал из кармана, механик едва не уронил его, и продемонстрировал змееподобному ич`нату, надеясь что тот в этой темноте способен что-нибудь разглядеть.
   - Вижу, - удовлетворённо послышалось сверху. - Вижу, - добавил он снизу.
  
   Движение закончилось так резко, что Наум врезался бы в спину Фозха, если бы не лапа Шьмьека, схватившая его за плечо.
   - Приутихнем, - негромко произнёс Ин`зар.
   В тишине слышалось только хриплое дыхание механика и другой, еле различимый шум.
   - Изволите идти? - спросил Ин`зар.
   - Подождём, пока человек отдышится, - ответил Фозх.
   - Может, тогда я вперёд? - Сизифу на своём клинке совсем не сиделось.
   - Нет, всем одновременно, - оборвал его капитан.
   Науму было одновременно и стыдно, что из-за него общая задержка, и радостно, что можно передохнуть. Он с шумом уселся на пол, по которому от близлежащей воды пробегал холодок.
   - Отправим тебя Сайге на растерзание, - проворчал капитан, - чтобы больше не задерживал - будешь тренироваться.
   В его голосе тоже слышалось нетерпение и раздражение.
   Едва отдышавшись, механик громко сказал:
   - Поехали!
   И с отвращением приложил маску-паучка к лицу.
   - Так! - тут же начал распоряжаться капитан, - мы с тобой, Ин`зар, его страхуем - повороты нужно знать. При подъёме всем держаться кольцом вокруг механика. Гиф, свяжись с "Шадивом", чтобы нас перехватили по дороге.
   Наум почувствовал на плече тяжёлое щупальце Ин`зара, которое без труда подняло его и швырнуло куда-то. Прежде, чем погрузиться в горячую воду, он услышал падение в неё нескольких предметов - его обогнали остальные спутники.
   Горячая вода едва не ошпарила его, но тут же стала холодной... потом, медленно теплела. Течение оказалось таким сильным, что никакое плавательное мастерство нельзя было ему противопоставить. Головой и плечом механик ощутил близость камня, о который его должно было расплющить, и попытался закрыть голову рукой... но чья-то сильная лапа схватила его за куртку и рванула тело механика в сторону. Теперь его тащило вертикально вверх. Иногда та же лапа направляла его подъём, вероятно, на изгибах тоннеля. Вода потеплела настолько, что Наум перестал её ощущать.
   Подъём длился не более нескольких минут. Вскоре стало гораздо светлее. Потом свет ослепил его.
   Вода кончилась. Наум огляделся. Под ногами растекался слабый туман. По сторонам тянулись тонкие лучи. Возле одного из них мелькнула голова Симувара. Наум вздохнул - он поднимался на корабль. Под ногами осталась самая странная планета, которую он видел в жизни - с океанами, скрытыми под землёй, и кожами.
   Форум
   "Шадив" был пущен в дрейф, после того, как отошёл от орбиты ич`натской планеты так далеко, что о её существовании могли подозревать только самые мощные корабельные сканеры. Фозх собрал всю команду в помещении корабля, которое Наум называл шарнирской - там находился огромный "локоть" на шарнирах, который медленно, неуклонно и бесшумно сгибался и разгибался, управляя одним из кровотоков в "жабрах" корабля.
   Наконец, Наум узрел всю разношёрстную команду ич`натского флагмана. Всего их было двенадцать существ, включая безголосых и безголовых Льма и Ху. По своему обыкновению, чуть в стороне, усевшись на свои огромные, словно ласты, ступни сидел Сайга - специалист по боевой подготовке и оружейный мастер. На вид он казался дружелюбным, но Наум уже знал, после того как получил несколько уроков боевого мастерства, что более зловредного и безжалостного тренера не существует.
   Опершись спиной об одну из перегородок, стоял трёхметровый Шарль, как всегда прямой, как шест, сложив огромные ручищи на груди. По профессии он был строитель, горняк, ювелир, кроме того, несколько раз выступал в качестве штрафного подразделения "Шадива", то есть выбегал на врагов, чтобы остальные соратники успели укрыться. Рядом с ним, лишь немногим уступая ему в росте, сидел на полу, скрестив ноги, боевик Даль-Сан, прославившийся среди ич`натов тем, что смог завести "Шадив" с толкача. Чаще всего он использовался в качестве бойца и подрывника, хотя его мозги хранили больше тридцати профессий. Отчасти это объяснялось тем, что голов у него было две - мощная шея раздваивалась на две тонких, на которых торчали непохожие головы. Насколько Наум выяснил, эти головы когда-то принадлежали двум разным ич`натам. В руках Даль-Сан держал огромный, ростом с Наума, меч-сай, с которым он никогда не расставался.
   С потолка вниз головой свисал Шьмьек, держащий в руке небольшой боевой шар, который он неторопливо подбрасывал вниз и успевал вовремя поймать. Прямо под ним, на полу, среди колец своего хвоста, расположился Симувар. Доктор Ломх нервно расхаживал возле него, глядя себе под ноги. Неподалёку от шарнирного "локтя" памятником стоял Ин`зар. В центре просторного помещения, скрестив руки на груди, находился готовый начать форум Фозх. Над его головой висел, то проявляясь, то растворяясь, Гиф. Сизиф, усевшись на свой нож-меч, как на скамью, парил в воздухе.
   Наум расположился у стены на небольшой табуретке, которую недавно смастерил. Рядом с ним, скрючившись на полу, сидел Ху. У двери в шарнирную торчал Льм - он бесшумно и быстро собирал что-то из небольших кусочков камня.
   - Нам в любом случае нужно какое-нибудь оружие, которое спугнёт харибов, - неожиданно начал это странное совещание Шарль. - Даже если с ними удастся договориться, лучше иметь что-нибудь про запас.
   - Может быть, стоит переждать? - сбросил с потолка своё мнение Шьмьек. - От харибов куда больше пользы, чем от летальцев, чтобы с ними ссориться.
   - Если бы не их лидер, от них было бы куда больше пользы! - вмешался Сизиф, у которого, очевидно, были большие счёты с Т`Набором.
   - В случае нашего бездействия великомудрые харибы могут начать гонения на всех представителей нашего народа, - изрёк Ин`зар.
   - Не говори ерунды, - бросил Фозх, - харибы не путают одних ич`натов с другими. Они вообще ничего не путают. Думаю, говорить с ними будет бесполезно, потому что они правы.
   - Но убивать их ещё бессмысленней, - гнул свою линию Шьмьек. - Если они правы, то казнят только виновных.
   - Пожалуй, если они казнят Т`Набора... - пробормотал Сизиф, смакуя эту мысль.
   Фозх сгорбился и покачал головой.
   - Всё равно нам следует вмешаться, - сказал он. - Это будет показательно. Во-первых, сейчас мы жестоко нуждаемся в информации. Во-вторых, если мы действуем гласно, значит, сами не замешаны. В-третьих, мы будем к летальцам достаточно близко, чтобы пойти на крайние меры, хотя этого мне совсем не хочется.
   Наступила короткая пауза.
   - А по-моему, мысль Шьмьека звучит здраво, - чуть менее решительно, чем раньше, проговорил Сизиф.
   - Ради чего такой риск? - спросил Шемьек. - Ведь чем больше летальцев мы спасём, тем меньше выгоды с них получим. А жизнь Т`Набора нам откровенно препятствует.
   - Опасность заслуживает оправдания, - негромко, но твёрдо заявил Ин`зар.
   Фозх огляделся. Видимо, объяснить свою позицию ему было трудно.
   - Мне бы хотелось предотвратить катастрофу, - заговорил он. - Харибы всегда нам содействовали во всех мирных вопросах. В ремонте "Шадива" и в новых технологиях для него, в сбыте захваченных ресурсов, в укрытии.
   Он сделал паузу. Ич`наты молчали - со сказанным все были согласны. Наум с интересом слушал. Раньше ему казалось, что харибы занимаются благотворительностью только по отношению к землянам.
   - Но забывать о своих сопланетниках не стоит, - продолжил капитан. - У нас есть разногласия с ними...
   - Не с ними, а только с их предводителем! - перебил его Сизиф.
   Фозх соединил кончики своих пальцев-щупалец и смотрел на него. Сизиф сник.
   - Валяй дальше, - хрипло произнёс Симувар в сторону капитана.
   Наум даже удивился такому нахальству.
   - Да, ты прав, - неожиданно произнёс капитан. Никто не удивился, казалось наоборот, ич`наты успокоились.
   - Если летальцы поймут, что мы сделали для них всё, что могли, - продолжил капитан, - то этого они не забудут и мы сможем рассчитывать на их помощь, невзирая на желания Т`Набора. К примеру, на помощь Воздя, а...
   - ... а за ним и остальные подтянутся, - укоротил его мысль Симувар.
   - Именно, - кивнул Фозх.
   Повисло молчание. Наум, раздумывая над этим странным разговором, наконец, решил вмешаться.
   - С Венеры нельзя подняться без содействия харибов, - негромко произнёс он.
   - В смысле? - тут же отреагировал Сизиф.
   - Если они не захотят вас впустить - вы зависните на орбите и даже атмосферу не форсируете, - пояснил механик. - Если же они вас впустят, но не захотят выпустить - вы никогда их не покинете. Я немного знаком с их технологиями... они сильно отличаются от ваших, причём в лучшую сторону. А в самом крайнем случае они наверняка могут вызвать подмогу... Чёрт, я не верю что у таких дипломатов, как они, нет вселенских-с друзей-с! - закончил свою речь механик.
   - Не соблаговолит ли сударь озарить светом своей идеи тьму нашего незнания? - спросил Ин`зар.
   - Ну вот, сбил ты меня! - возмутился Наум. - А. Думаю, прежде чем рваться в бой, стоит разведать, что там произошло. Разве Гиф этого сделать не может?
   - Гиф туда не идёт, - твердо ответствовал капитан.
   - Почему?
   Ломх сердито замахал руками и заходил ещё быстрее.
   - Понимаете, механик, если бы Гиф оставался в той же безопасности, что и раньше, - заговорил он себе под нос, глядя в пол, - мы бы сразу же отправили его на Венеру. - Но всё это же относится к Са`Та`Лелю, которого они покалечили, причём так сильно, что он не может с нами связаться!
   - Что? - только и смог спросить механик.
   - Са`Та и Гиф умеют одинаково... растворяться, - пояснил Симувар. - Если харибы справились с первым, справятся и со вторым. - А тебе, доктор, - буркнул он Ломху, продолжавшему нервно нарезать круги, - нужно поскорее успокоиться.
   Наум только теперь заметил, что доктор и правда ведёт себя неадекватно. К тому же он впервые видел, чтобы кто-то из ич`натов заговаривался.
   - Ты не знаешь, что с ним? - шепнул он Ху. Тот сначала отрицательно покачал глазным щупальцем, но потом, очевидно, что-то решив, положил свою лапу на колено механика и принялся отстукивать.
   Наум узнал следующее: "Есть слухи, что Са`Та`Лель был создан доктором, и Ломх считает себя ответственным за все его действия".
   - Сильно, - пробормотал Наум.
   - Что? - переспросил Фозх.
   - Может быть, - начал механик, - используем террор? Скажем, что в случае несогласия взорвём "Шадив", хотя... сомневаюсь, что такой вариант они не предусмотрели...
   - Идея неплоха, - пожал плечами Шарль. - Напугать их мы вполне можем. У меня есть несколько знакомых среди награтов-гочей.
   - Награтов?! - Симувар поднял голову.
   - Знакомые? - Фозх с интересом посмотрел на великана.
   - Я же не так молод, как вы, - ответил тот.
   - И эти награты решат все наши проблемы? - не выдержал Наум.
   - Создадут, а не решат, - рассердился Симувар. - Это слишком... - его голос словно свела судорога, - слишком. Я - не согласен.
   - Я - тоже, - присоединился Шьмьек.
   - А кто эти награты? - не успокаивался Наум.
   - Награты-гочи, - поправил его Шарль. - Это такие... мастера самоуничтожения. Их боятся абсолютно все.
   - И вы тоже?
   - В том-то и дело, - вмешался Шьмьек.
   - Соблаговолите уточнить предложенный порядок действий, - обратился Ин`зар к Шарлю.
   Великан отделился от стены и сделал шаг вперёд. Его толстые, старые вены тускло блеснули, словно покрытые бархатом.
   - Есть небольшое подвижное облако космического мусора, - проговорил он, потирая руки; одна из них заканчивалась обычным для ич`натов щупальцем, другая - обрубленными штырями, на манер электрической вилки. - И на нём обитает небольшая колония награтов-гочей. Кое-кого из них я знаю лично, и они меня помнят. Мы летим туда, принимаем их на борт и везём на Венеру. Если переговоры на харибов не действуют, выпускаем гочей, а потом убегаем со всех ног.
   - Но они планету уничтожат! - прервал его Симувар.
   Только теперь механик сообразил, насколько всё вокруг серьёзно. Гибель Земли вспомнилась во всех красках.
   - Нет, так не пойдёт, - сказал он. - Может быть, вам вместо этих награтов...
   - Награтов-гочей, - снова поправил его Шарль.
   -Мне до лампочки! - рассердился Наум. - Вместо них лучше вызвать своих соплеменников? Ваша численность невелика и гибель целой команды - достаточный повод.
   Шарль своей угловатой и рваной походкой приблизился к механику и некоторое время смотрел на него, чуть согнув плечи. Потом своим цепким щупальцем ухватил за шиворот и поднял на уровень своего лица.
   - Награты-гочи - мои друзья, и если ты ещё раз назовёшь их неправильно, - Шарль огляделся по сторонам, - я посажу тебя на тот шарнир и заставлю сидеть на нём, пока всё неуважение не вытрясется.
   Потом он также осторожно усадил механика обратно и, пожав плечами, сказал куда-то в сторону:
   - А я думал, вы, земляне, знаете, как относится к друзьям.
   - Я уловил, - буркнул Наум и надулся.
   Капитан, что-то невозмутимо подсчитывающий, вмешался:
   - Мы не успеем. Маяк связи работает, но другие корабли нашей расы очень далеко, Наум. Между нами заключена конвенция, которая гласит, что в одной галактике могут находиться не более четырёх кораблей. - Подсчитай, сколько времени остаётся до казни летальцев, - обратился он к Гифу. Тот кивнул и растворился в воздухе.
   - Со мной они разобрались меньше чем за сутки, - вздохнул Наум.
   - Потому что с тобой прежде разобрались твои же, - хмыкнул Симувар, - люди.
   - Верно, - согласился Фозх.
   - Расследование нападений на многоуважаемых харибов - очень важно и ошибки в нём недопустимы, - невозмутимо проговорил Ин`зар, - посему длятся они весьма продолжительное время. В вашем исчислении временных промежутков, Наум, около, - он задумчиво потёр плечо, - двух седьмиц.
   Он кивнул, будто бы упрочивая свои слова, но на кивок из ниоткуда выплыл Гиф и произнёс:
   - Продолжительность следствия займёт не менее четырёхсот восьми часов.
   - Семнадцать дней, - прикинул Фозх, - этого вполне достаточно, чтобы успеть прихватить твоих приятелей, Шарль.
   - Думаю, стоит хотя бы разделиться, - неожиданно сдал свои позиции Шьмьек. - Если мы берём с собой этих ненормальных...
   Великан Шарль круто развернулся к нему.
   - ...не смотри на меня таким взглядом, боевик, - мрачно бросил ему летун и продолжил, - то оставляем их на орбите, а сами отправляемся договариваться с харибами. - В случае неудачи они сами смогут присоединиться.
   - Клеть легко проверить, а если харибы их обнаружат, то никогда не позволят пристыковаться, - прервал его Симувар.
   Повисло молчание, прерываемое только звуком шагов Ломха.
   Тогда зашевелился до этого мирно сидевший Даль-Сан. Он поднялся и потянулся. Ростом он немного уступал Шарлю, зато был гораздо быстрее и гибче.
   - Тогда перекрасим чужую бадейку, - проговорила правая голова с выгнутыми рогами, концы которых сходились на затылке - Сан.
   - То есть? - не понял Симувар.
   Головы переглянулись. Потом рогатая голова кивнула безрогой.
   - Берём призом чужой корабль, - бросил немногословный Даль, голова которого заметно сужалась ко лбу, хотя и была весьма широкой от подбородка.
   - Серый кораблик, - добавил Сан. - Примотаем к рулёвке больных саморезов. Утром - на планете мы. Вечером - они. Коль слова на коротышек не сработают, пусть с саморезами квасятся.
   - Только к услугам награтов, - Наум косо глянул на Шарля, - гочей лучше прибегнуть в самом крайнем случае. Венера - основное прибежище моей расы.
   - Разумеется, - серьёзно ответил капитан, - вы, Наум сами скажете, необходим ли такой шаг.
   Воцарилось недоумённое молчание, но капитан не дал ему укорениться окончательно.
   - Итак. Мы захватываем или покупаем какой-нибудь нейтральный корабль и отправляемся за гочами. Забираем их и движемся к Венере. Там договариваемся с харибами об освобождении летальцев. Думаю, тех, кого они решат признать виновными, нам не спасти - поэтому забираем остальных и покидаем эту зону на неопределённое время. Все согласны?
   - Согласны-согласны, - мотнул головой Симувар, - но это хороший расклад, даже просто-таки великолепный... А если взять не столь радужный вариант?
   - А такой не предусмотришь, - Сизиф заложил руки за голову.
   - Предусмотреть стоит всё, - отрезал Симувар.
   - Блефуем до конца, однако планета не должна быть уничтожена, - мотнул головой Фозх. - Угрозами... любыми угрозами, забираем летальцев и исчезаем.
   - Коротышки в драку не полезут, - фыркнул Сан.
   - Думаешь? - зазмеился Симувар.
   - Кнопкой они всех гасят, - ответила рогатая голова, - если с трёпом дадут слабину, а кнопка коротнёт - по норам разбегутся.
   - Ладно, детальные вопросы рассмотрим по ходу возникновения, - подытожил капитан. - С основным планом действий все согласны?
   - Мы - "за", - прервал тишину Даль-Сан.
   - Мы всё равно ничего не знаем, - вздохнул Симувар, - поэтому опять всё наобум.
   Музыка и болезнь
   Помещение с низким потолком, стены которого непрестанно меняли свой цвет в пределах светового спектра, заполнял едва заметный глазу газ. На вид он был невесом, но всё могучее тело Т`Набора подрагивало от его давления. Капитан чувствовал, как напрягаются все его вены. Ко всему этому непрерывное мерцание стен необыкновенно раздражало. Харибы знали толк в подготовке к допросу.
   Канал связи, организованный Тур-Миоцем, харибы оборвали два часа назад, но хитрец успел передать капитану, что уже связался с Гифом и остальными. Т`Набор довольно много знал о механизмах, к которым относились Гиф, Са`Та и Тур-Миоц, но был чертовски удивлён, как Миоцу удалось модернизировать себя под таким прессом.
   Технологии харибов были мощны, но слишком уж стандартны, поэтому некоторые умельцы быстро находили способы их обойти. Капитан с трудом сложил руки на груди и погрузился в размышления. Краткую схему действий он уже успел передать Миоцу и теперь оставалось только ждать.
   В другой камере То`Бирак, оглушив охранника-хариба головой об стену, неторопливо связывал его своей собственной, вырванной из плеча, веной. Точнее вена сама обвивалась вокруг жёстких харибских запястий. У другой стены, скрестив все четыре руки на груди, с равнодушным видом стоял Чан-Ча.
   Сквозь дверной проём в камеру медленно вошли четверо харибов с отливающими ртутным блеском алебардами в руках. Чан-Ча отметил тот факт, что появились они быстро и бесшумно. О том, что коридор с камерами находится где-то в другой плоскости, относительно всей остальной станции, он уже смог представить, но звуки здесь распространялись также как и везде, значит, их топот должен быть слышен.
   - Забирайте своего наблюдателя, - глядя поверх их голов, сказал Чан-Ча, - ещё раз кто-нибудь из вас станет баловаться с давлением, так легко вы не отделаетесь.
   То`Бирак обхватил своей клешнёй тело связанного хариба и протянул его остальным. Они переглянулись. Первые двое заложили алебарды за спины, и, осторожно подхватив пленника, потащили его прочь. Двое остались.
   - Вы-с снизили-с давление-с? - спросил хариб с волчьей головой.
   - Да, - коротко ответил Чан-Ча. - И сможем сделать это снова.
   - Больше-с не сможете-с, - спокойно ответил хариб и, пропустив вперёд напарника, вышел прочь и задвинул дверь.
   - Кринич, - послышался в его ушах голос одного из операторов, - инцидент исчерпан?
   - Не думаю, - волколикий Кринич всё ещё раздумывал, но, предугадав возможный вариант решения проблемы, быстро ответил, - давление в камере шестьдесят девять пока повышать не стоит. Повысьте в соседних.
  
   Всё вокруг стало таким тяжёлым, что Тур-Миоца впечатало в стену. К счастью, он успел закрыть руками своё короткое туловище. Голову свернуло на бок, а колесо, заменяющее ич`нату ноги, скрутило спиралью.
   Однако механизм связи, который Миоц успел создать внутри себя, когда начался захват "Леталя", оказался достаточно надёжным и продолжал работать даже при таком давлении. Азбуку вибраций харибы теперь глушили. Раздумывая о способах передачи информации, ич`нат вспомнил о музыке.
   На Венере музыка существовала, благодаря землянам, в достаточном ассортименте. Люди привезли с собой множество музыкальных инструментов - теперь почти в каждом питейном заведении базы номер четыре, где все они сейчас находились, обитало пианино, клавесин, а то и небольшой оркестр.
   Нотную грамоту он представлял себе довольно смутно, зато хорошо помнил один из инструментов, на котором учился играть. Кажется, назывался этот прибор - клавесином. Клавиатуры этого инструмента содержали, в общей сложности, сорок восемь клавиш, то есть вполне достаточно, чтобы передать тридцать девять ич`натских букв. Миоц вспомнил удивление людей, когда для игры он отращивал дополнительные пальцы и щупальца на руках. Тогда ему ещё сказали, что он обладает абсолютным слухом - как понял Тур-Миоц, это означало всего лишь умение запомнить и повторить услышанную мелодию.
   Нажатие клавиш в определённом порядке, как помнил Миоц, должно образовывать мелодию, поэтому буквы алфавита пришлось расставлять не с краёв набора клавиш, а из середины, чтобы мелодия получилась вменяемой. Цветовые пульсации стен помогли образовать нужный ритм. Тур-Миоц знал, что харибы ничего не имеют против музыки и, если услышат передачу, пусть думают, что это такое пение от скуки. Газ, заполнявший всё вокруг, сносно передавал звуки и ич`нат видел, как мелодия, словно морская змея, извиваясь в толще воды, понеслась за пределы камеры.
  
   Тесные коридоры старейшей части подземного венерианского комплекса только в самом начале были аскетичными и пустыми. Харибы любили роскошь, но предпочитали не выставлять эту любовь напоказ. Стоило пройти по коридору больше двух десятков метров, как скучный серый металл вокруг исчезал. Чёрная ткань, расшитая синим узором и подсвеченная изнутри лампами, то струилась по стенам хаотичными складками, превращая эту стену в грубо обработанный камень, то была натянута, как кожа на барабане. Миновав этот коридор, хариб оказался в просторном квадратном помещении без дверей. Пол и потолок покрывал мягкий, как резина, пластик. По углам расположились светильники - от пола до потолка, - в виде переплетённых труб. Эту комнату харибы называли "перекрёстком мнений" - здесь сосредоточились двери коридоров, ведущих ко всем важным точкам этого района подземного города.
   Облокотившись о стену, Кринич раздумывал, где стоит искать командира. Токрач предпочитал пользоваться устройствами связи только в крайних случаях и всегда просил находить его лично. А увлечений у администратора Орока Токрача всегда было чрезвычайно много. Скорее всего, он в ювелирной мастерской, либо в скульптурном цехе. Кроме того, в его интересы входила историко-архивная деятельность и проектирование космических аппаратов.
   Приблизившись к стене, Кринич провёл по ней ладонью. В голове возникло слово "бетон". Хорошее предзнаменование. Хариб прикоснулся к едва заметной точке на стене пальцем и исчез.
   Стены перекрёстка были сплошь покрыты невидимыми для посторонних глаз и осязания сотами - каждая открывала начало тонкой трубы, которая, извиваясь и изгибаясь, вела в дальние помещения подземелий базы номер четыре. Телу путешественника, расщеплённому на атомы, требовалось лишь пара десятков секунд, чтобы током промчаться по трубопроводу, запутанному, как порция спагетти во время землетрясения, и вот - Токон Кринич стоял в углу обширнейшего тренажёрного зала, дальняя стена которого уходила за линию горизонта.
   Харибам постоянно требовались физические нагрузки. Тяжёлые скафандры они таскали исключительно за счёт мышц. Совсем недавно двое харибов забыли об этом факте, положившись исключительно на технику, что закончилось атрофированием мышц их ног. После этого случая Токрач регулярно лично проверял физическую подготовку сотрудников.
   Большинство тренажёров пустовали. На Венере проживало около девяноста тысяч харибов и никто из них не испытывал недостатка в работе. Пройдя мимо нескольких своих соотечественников, Кринич остановился возле "рафлена" - тренажёра, представляющего собой несколько движущихся вниз ступенек. По ступенькам следовало подниматься с максимально возможной скоростью.
   Администратор Токрач бежал по этой лесенке, пыхтя и отдуваясь. Его голова в виде головы бульдога покрылась потом, залившем складки кожи. Руки капитан раскинул в стороны и в каждой держал по увесистой гире.
   Несколько секунд Кринич наблюдал за этими физкультурными тяготами, ожидая, что капитан его заметит. Тот бежал, закрыв глаза, и что-то про себя считая - губы его шевелились. Ноги его заметно устали - для коротконогих харибов такое упражнение наиболее сложно - колени подкашивались. Капитан открыл свои карие, а сейчас залитые кровью глаза. Теперь Кринич сообразил, почему тот глаза закрывал - их буквально заливал поток пота. Заметив помощника, Токрач кивнул и остановился. Ступеньки опустились на пол и тренажёр замер. С трудом опустив затёкшие руки, капитан положил гири на пол. Ладони его заметно дрожали.
   Он пожал плечами, разминая мышцы, направился к огромному увлажнителю воздуха и встал под него. Капли пота сменили капли воды, покрывшие сначала макушку хариба, потом бусинами облепившие его глаза, нос и губы. Вскоре и всё его лицо скрылось за сияющими, идеально одинаковыми каплями. Затем Токрач вышел из увлажнителя и встряхнулся, как собака.
   - Что? - коротко спросил он.
   Кринич кратко описал странные действия пленных ич`натов. Он сам не мог определить, как эти действия квалифицировать. Попытка побега?
   - Кто к ним в камеру вошёл? - мрачно спросил Орок.
   - Мотог Льносич - монтёр-наводчик из семнадцатой, - пояснил Кринич.
   - Когда он придёт в себя и оклемается, - не своим голосом пробасил администратор, - отправьте на низкоуровневую работу, а там... стереть его имя из списков.
   Кринич даже попятился. Видимо, физическое состояние Токрача заметно ухудшилось. Приступы в последнее время случались у всех, даже у него был один. Но старший администратор всегда отличался куда большей стойкостью к этой вредной тенденции.
   - Токрач, - медленно проговорил Кринич, отступая, - приди в себя.
   Администратор смотрел на него непонимающим взглядом. Его собачьи глаза очистились от крови и были бесстрастными, как у манекена. Потом он словно о чём-то догадался. Потряс головой. Закрыл глаза. Сжал голову руками. Морда его сделалась ещё злее.
   Пока тот отвлёкся, Кринич подхватил с пола гирю и занёс её над бульдожей головой. Администратор открыл глаза и убрал от головы руки.
   - Кажется, прошло, - сказал он. - Почему они не сбежали?
   - Не знаю, - честно ответил Кринич. - Но могу высказать догадку.
   - Да.
   - Возможно, они смогли определить, что тюремный блок в другой плоскости и из него не сбежать без помощи хариба. А заставить хариба они не смогли бы в любом случае.
   - Возможно. Первое - пленников не трогать, давление ни в одной из камер не менять. Второе - все сигналы, которые они попытаются передать, перехватывать, но эфир не глушить, - капитан сжал кулаки, чтобы пальцы не дрожали. - Третье - проследи, чтобы никакой мести не было - сейчас и так слишком опасная обстановка. Назначь на охрану пленников, - Токрач с секунду соображал, - Глифиса пошли, он хладнокровен.
   - Он хладнокровен, - кивнул Кринич.
   Срыв
   Сегодня механик был от макушки до пят наполнен впечатлениями. Во-первых, он, наконец, увидел двигатели корабля. Зрелище было необычное и Наум смог его оценить. Двигателей на "Шадиве" наличествовало восемь штук. Два - на носу, четыре - на корме и по одному с бортов. Они представляли собой просторные помещения, заполненные зубчатыми колёсами самых диких сочетаний, соединёнными витками, цепями, дугами в единую систему. Всю эту систему покрывали растения разных видов, преимущественно лианы. Сверху на это странное сочетание струился свет, очень похожий на солнечный. Лианы непрерывно росли, толкая шестерни, за счёт чего двигатель и функционировал. Питался этот двигатель углекислым газом, вырабатываемым другой его половиной - почти таким же помещением, заросшим буреломом, только без шестерней и света. Тёмный бурелом питался кислородом, вырабатываемым двигательными лианами, а они - в свою очередь. потребляли создаваемый им углекислый газ. Всё это прокачивалось через жабры "Шадива", которые и распространяли оба живительных газа на двигатели. Вся эта система, как бы дико она не выглядела, работала. Одновременно жабры работали на начальной стадии перекачки воды и её распространению к растениям.
   Но теперь Наум, прихрамывая, плёлся в медпункт. Рядом на двух ногах и одной руке перекатывался Ху. Пару раз Ху пытался помочь в передвижении и подать руку помощи, но механик был в довольно поганом расположении духа и отказывался. В первый раз он собрался подкрепить свой отказ подзатыльником, но отсутствие у компаньона головы помешало. По горбу заехать тоже не удалось, потому что горба у Ху тоже не было. Пришлось механику ударить по стенке коридора, чтобы успокоиться, однако во время размаха он оступился, забыв о вывихнутой ноге, едва не растянулся, но был вовремя пойман за плечо лапой Ху.
   Тренировки с Сайгой оставили на теле механика столько шрамов и меток, сколько он не получал за все годы прежней жизни. В первый же день ему сломали обе руки, во второй - позвоночник. Череп механика теперь был проломлен в нескольких местах, а тело получило не меньше десятка значительных повреждений. Теперь вот нога... Впрочем, в этом была и некая светлая сторона - Наум убедился, что Ломх великолепный врач. Кроме того, выздоровление редко занимало больше нескольких часов. Отчасти скорость лечения зависела от того, что химик не любил, когда пациенты слишком залёживались и отвлекали его от исследований, отчасти - по просьбе Сайги.
   Запах свежей воды долетел до ноздрей. Отвратительное место - переход через водородный столб. Здесь в огромном шурфе вверх по спирали поднимались сверкающие в лучах вен-осветителей и чёрные вне них капли воды. Они медленно кружились вокруг невидимой оси, а иногда зависали в воздухе. Пересечь шурф можно было только по прочным нитям вен, протянутых от его стены к стене, от двери к двери. И мало того, что вода без конца скапливается на них, делая скользкими, так и они сами тонкие настолько, что едва заметны!
   Стоя у края коридора, механик поглядел вниз. Если сорваться, а Ху не успеет помочь, то даже долететь до дна не удастся - вены внизу натянуты довольно часто и очень туго, попади он на одну из них...
   Задрав голову, механик с тоской обозрел тьму, рассечённую теми же подсвеченными венами. Тут ему пришло в голову, что он никогда не был ни на дне этого колодца, ни на его "крыше". Тем временем Ху запрыгнул на вену над головой механика и, зацепившись за неё ногами, повис вверх тормашками.
   - Я внизу ни разу не был, - напомнил ему механик.
   Ху махнул рукой. Наум это понял так: "и в этот раз там не окажешься". Тогда он прицелился и ступил на посверкивающую под ногами вену.
   За время обитания на "Шадиве" Наум стал отличным канатоходцем и - при его-то комплекции! - неплохим акробатом. Каждый день ему, как и другим механикам, приходилось обходить, обползать и облетать самые разные участки корабля. Например, болты внутренней форсунки ему приходилось осматривать во время полёта на вене, в роли эдакого "тарзана".
   Вывихнутая нога не слушалась. Он оступился. Твёрдая лапа Ху ухватила механика за шиворот. Несколько мгновений он висел в пустоте, вытянув больную ногу и махнув здоровой. Ху подождал немного, но механик больше не двигался. Наум иногда чудовищно боялся высоты и трёхлапый ич`нат уже был об этом осведомлён. Поэтому он, продолжая крепко держать человека за ворот мягкой куртки, принялся перебирать лапами по вене, медленно двигаясь к противоположной стороне. Тело механика безвольно раскачивалось - он был тяжеловат для щуплого ич`ната. Ноги, которыми тот держался за вену - ослабли. Выгнув колени внутрь и придав ступням другой изгиб, ич`нат превратил их в руки. Стало удобней, и он пополз быстрее.
   Забросив механика в двери, ич`нат спрыгнул сам и неуклюже уселся на полу, модифицируя лишние руки обратно.
   Анфилада этого коридора была устроена в виде гриба с очень широкой и объёмной шляпкой - потолком и узкой ножкой - коридором. Шляпку перетягивала паутина вен, причём так густо, что разобрать в этой мешанине что-либо было невозможно. Огромные перевязи-лианы свисали густыми гамаками и толстенными бороздами покрывали потолок. Здесь открывалась часть внутренней диагностической сети корабля - конкретная вена отражала своим видом конкретное замкнутое помещение "Шадива" и по её виду и системе слабых пульсаций опытный механик мог определить, что и как в данном помещении.
   Вены зашевелились, и из них высунулись ноги-лыжи. Через мгновенье на пол мягко приземлился Льм.
   - Что-то случилось? - безмолвно удивился Ху.
   Льм так же безмолвно ответил:
   - "Шадив" движется в кильватере боевого флота дарумцев. Капитан предупреждает вас иметь это в виду.
   - Конвой? - напрягся Ху.
   - Нет, пока нейтралитет. Даже дружеское сопровождение.
   - Приказы?
   - Адмирал дарумцев на нашем мостике. Пока не стоит привлекать к Науму внимание - капитану может понадобиться его помощь на Венере.
   Наум поднялся и уселся на пол, опершись о стену. Разговора ич`натов он слышать не мог, но догадался, что произошло что-то неожиданное. Механик неплохо изучил Ху - в минуты волнения тот вытягивался в струну и начинал покачиваться из стороны в сторону, словно камыш от слабого ветерка.
   Ху ему пересказал суть разговора.
   - Видел я этих паучьих адмиралов, - плюнул механик. - Старые, обрюзгшие, увешанные побрякушками и с трудом отрыгивающие слова вместе с полупереваренной паутиной. Таким только соратников, поддерживающих с двух сторон под руки, не хватает.
   Ху взглянул на Льма. Тот махнул своей гибкой рукой. Наум ухмыльнулся, наблюдая разговор двух безголовых.
   - Это боевой адмирал, - отстучал Науму Ху.
   - А есть разница?
   Ху упёр взгляд своего единственного глаза в безголового механика. Тот задумчиво почесал то место, из которого у людей растёт шея, и пожал широкими плечами. Потом оттолкнулся своими ступнями-лыжами от пола и, сделав трёхметровый прыжок, ухватился за одну из венозных "лиан" и втянулся в их гущу.
   - Идём, что ли? - собрался Наум.
   Ху уселся на корточки с видом заправского гопничка. Видимо, ничего объяснять механику он не собирался. Наум прислонился к стене и разглядывал носки своих ботинок. Шевеление вен над его головой намекало, что Льм всё ещё там.
   В таких помещениях специально для Наума были установлены передвижные лестницы. Здесь - тоже, хотя он ею ещё не пользовался. Теперь же Наум приметил в углу её чёрные ступени и расценивал нынешние шансы подняться и подсмотреть за работой старшего механика, но ноги Льма высунулись наружу, а затем всё его тело соскользнуло на пол. В своей гибкой, как шланг, руке, Льм держал небольшое, свитое из вен, лукошко с сероватым порошком. Он указал человеку на порошок.
   - По принципу: вдохни и увидишь всё, что пожелаешь? - не понял тот.
   Безголовый встряхнул лукошком, плеснув в воздух часть лёгкого, почти невесомого порошка. Потом, опустив лукошко, размахивая по спирали своей гибкой рукой, закрутил небольшое облачко в миниатюрный смерч, который почему-то поднялся и тонкой плёнкой растянулся по потолку.
   - Сеять будем? - Наум взял горсть порошка из протянутого лукошка и рассмотрел его. Порошок больше всего напоминал пыль, но был, вероятно, металлического происхождения. Наум подбросил пыль кверху, и она так же растеклась по потолку.
   Посев длился ещё несколько минут, прежде чем просторное полотно потолка окутал плотный серый слой "пыли". Он дрогнул и покрылся трещинами. Пыль растекалась волнами и водоворотами, образовывая смутно знакомые контуры. Линии без конца менялись, но глаз быстро привыкал. Наум вскоре узнал в переливах серого мостик "Шадива", заполненный разной нечистью. Всё это выглядело так, будто на стенах мостика закрепили видеокамеры, и вид без конца переключался от одной к другой, так что наблюдателя будто бы крутило по комнате.
   Огромный дарумец (таких Наум ещё не видел) расхаживал по мостику туда-сюда, сложив толстые, туго обтянутые кителем руки на груди, отчего его тело казалось выведенным из состояния равновесия. Длинные его почти человеческие пальцы перебирали тугие паутинные чётки. Небольшая голова, целиком покрытая короткой жёсткой шерстью, покачивалась. Безусловно, его сильно рассердили, слишком уж резко он двигался.
   Присмотревшись, Наум понял, что дарумец движется не по полу, а над ним. Прежде, чем его огромная лапа успевала коснуться металла, чтобы сделать шаг, под ней растягивался паутинный гамак. Так происходило с каждой лапой. Каждый шаг. Наум с ужасом подумал о прочности этой паутины, способной выдержать вес дарумца, сравнимый с тяжестью полярного медведя.
   У входа на мостик расположился ещё один дарумец, такой же крепкий и рослый, старше первого - его щетина была изрядно прорежена полосами седины. Одет он был в такой же китель, только более светлого оттенка (точнее Наум определить не мог, потому что порошок давал серо-белое изображение). В руке он держал небольшой планшет-пяльце, обтянутое паутиной.
   Перед расхаживающим дарумцем, чуть сгорбившись, довольно жалким комком вен стоял Фозх.
   Морда дарумца выражала напряжённое ожидание, как почудилось механику. Определить настроение паукообразных вообще было весьма сложно - большая часть их лиц зарастала шерстью и на виду оставались только лоб и крупные, выпуклые, затянутые красной пеленой глаза. Глаза дарумцев никогда ничего не выражали и казались пластмассовыми. А вот морщины на лбу складывались вполне по-человечески - сейчас они были воздвигнуты лесенкой.
   По лицам ич`натов разобрать какие-нибудь эмоции куда сложнее, чем у дарумцев, но Наум чувствовал, что Фозх не скрывает улыбки. Так и было на самом деле.
   Фозх наблюдал за эволюциями старшего помощника с флагмана с непроизносимым паучьим названием - "Ишчиигнац". Возможно, старпом был опытным космоплавателем и военным, но уж точно отвратительным дипломатом. Он бы уже попытался применить силу, если бы не второй дарумец - тот, что был постарше. Вёл он себя тише и скромнее, но Фозх без труда определил, что из них двоих старик занимает более высокий пост.
   Фозх понимал, что сейчас все преимущества на стороне пауков. Их кораблей вокруг было столько, что один-единственный удар по "Шадиву" разнёс бы его в щепки. Сбежать от их общества также вряд ли было возможно. Эти дарумские корабли - "гончие-линкоры", отличались высокой манёвренностью, скоростью, большим числом орудий и экипажа. Всё это было создано за счёт снижения прочности корпусов, как предполагал Фозх, хотя проверить эту теорию на практике ему ещё не удавалось. Были и другие плюсы их систем и технологий - их капитану "Шадива" некогда было определять. Впрочем, обитателей того погибшего ковчега все эти "плюсы" не спасли.
   А сейчас нашлись два фактора, препятствующих дарумцам оплести положение вещей своей паутиной и укутать в уютный кокон. Первый - харибы, которые столь ненавидят грубые методы, что при появлении боевого флота на орбите их планеты никогда не пропустят ни одного корабля даже для переговоров. Кроме того, харибы не любят давления. А при попытке нападения... от этого флота уж точно ничего не останется. Фозх понимал: "гончие-линкоры" хороши только в нападении, но не в обороне.
   Именно поэтому дарумцы нуждались в помощи. Военный флот в сопровождении знакомого харибам "Шадива" не так угрожающ, к тому же ич`натов можно использовать в качестве посредников.
   Второй фактор был куда субъективнее. Дарумцы чересчур полагались на технику, упуская из виду хитрость в действии и плутовство в переговорах, на которые полагались ич`наты. Впрочем, возможно, ему просто так казалось.
   Фозху не нравилось, что на переговоры выставили этого старпома, а старший упорно держится в тени, поэтому он не удержался от возможности немного поиздеваться. Наум не раз говорил об отсутствии у ич`натов некоего "юморного чувства", и теперь появилась возможность проверить его слова.
   - Мне не совсем ясно, для чего вам наше присутствие, - проговорил Фозх, глядя в пол, - мы не собираемся на Венеру. Стоящий рядом Ин`зар чуть склонился, подтверждая эту мысль.
   - А вам придётся... - начал было старпом. Его рука напряглась так, что чётки едва не улетели прочь. - Сакииль! - прервал его второй дарумец.
   - Изволите угрожать? - поинтересовался из-за спины Фозха Ин`зар.
   - Ни в коем случае! - резко возвестил из-за спины старпома старый дарумец.
   - Тогда, возможно, вам, сударь, стоит взять переговоры на себя? - продолжил Ин`зар и ещё раз слегка поклонился.
   Наум ничего этого не слышал - даже если бы он умел читать по губам, это бы ему не помогло, ибо губ у ич`натов не было, а у дарумцев их нельзя было бы обнаружить среди шерсти. Однако Ху неведомым образом догадывался о разговоре и перестукивал ему суть.
   Теперь перевод не требовался. Расхаживающий из стороны в сторону дарумец остановился, а его лицо (точнее, лоб) исказилось. Шерсть на его лице встала дыбом, глаза словно бы провалились вглубь, а из шерстяного провала рта блеснули тёмные тупые зубы. Туловище его заметно раздулось. Если бы это чудище было сейчас на таком расстоянии, как от Фозха, Наум бы сдрейфил.
  
   - Соизвольте контролировать свой норов, - наставительно произнёс Ин`зар.
   И тогда старпом Сакииль кинулся на него. Вес тощего ич`ната нельзя было и рядом поставить с весом дарумца, и скорей всего он бы сбил Ин`зара с ног, но старый дарумец мгновенно остановил буйного командира - спутав его ноги тонкой, как леска, паутиной. Туша с хрустом шлёпнулась на пол и подъехала к самым ногам Фозха. Теперь она напоминала кусок ветчины, который только начали обматывать бечёвкой.
   - Я прощу прощения, - с горечью произнёс старый дарумец. - Мне стыдно за сына.
   Старпом продолжал вертеться на полу. Старый дарумец взглянул на Фозха и предложил:
   - Сейчас он покинет ваш корабль, и мы сможем поговорить.
   Капитан "Шадива", видимо, несколько озадаченный, кивнул.
  
   Наум, наблюдая за происходящим, вдруг подумал, сколько из такого паучка можно воды выдавить. Окажись он с таким компаньоном в пустыне, то, без сомнения, использовал бы его, как арабы используют верблюдов, когда вода закончилась, а зной в самом разгаре. Только верблюд без горба жить не может, а вот паук вполне обойдётся без пары лап.
   Старый без труда приподнял старпома за шиворот кителя. Потом что-то сказал, прижавшись лбом к его лбу. Молодой съёжился и чуть отшатнулся. Подняться на ноги он смог с большим трудом и теперь Наум рассмотрел, что одна из его ног вывернута под диким углом - вероятно, при падении он сломал её. Ковыляя, он, не оглядываясь, покинул мостик. Фозх глянул куда-то в сторону. Наум ничего не увидел, но сообразил, что невидимый Гиф сопроводит потрёпанного дипломата. Наверно, сейчас Гиф жалел об отсутствии ног - ведь дать прощального направляющего пинка опущенному болвану было нечем.
  
   - Я ещё раз прошу прощения, - мрачно начал старый дарумец.
   - Адмирал Лаатаги, это вы, ваша светлость, - утвердил своё предположение Ин`зар.
   Теперь и Фозх наконец узнал старого дарумца. Этот адмирал безусловно принадлежал к тем дарумцам, на которых стоило тратить время.
   - Зачем вам всё это понадобилось? - поинтересовался он. Прищурился: - Мне кажется, мы с вами уже встречались, адмирал.
   - Никакой прежней вражды, - поднял четыре раскрытые ладони вверх адмирал. - Моему сыну требовалось испытание, но он его не выдержал.
   - Тогда объясните... - начал Фозх, но осекся. Оглянулся назад. Потом кивнул Ин`зару - тот, словно давно этого ожидавший, неторопливо покинул мостик.
  
   Ху крепко схватил Наума за плечо.
   - Что?
   Ху потянул его за собой. Наум попытался подняться, но вывихнутая нога немедленно напомнила о себе и он снова сел на пол. За другое плечо его тут же ухватила лапа Льма. Через мгновенье двое ич`натов волокли несчастного механика, крепко держа его за подмышки. На вопросы волочимого тела они не отвечали - потому что стучать было, видимо, некогда.
   На входе в лазарет процессию уже ждали Ин`зар и Ломх, которые быстро взялись за перевязку механика. Эти двое, напротив, говорили одновременно.
   - ...изволили известить...
   - ...серьёзно поговорю с Сайгой...
   - Адское устройство "7 Дигран 5Р".
   - ...только вывих...
   Только через пару минут Наум узнал, что дарумцы пытаются просканировать "Шадив" каким-то мистическим устройством "7 Дигран 5Р", с целью обнаружения инородных объектов. Первым инородным объектом, который попадётся им на глаза, будет Наум. Дальше механику объяснения не требовались.
   Его снова поволокли. Теперь - на камбуз,в одно из немногих помещений "Шадива", которое не слишком отличалось от человеческих аналогов. Посреди камбуза уже стоял обширный чан, наполненный густой жидкостью, в которой плавали куски мяса.
   - Супчик? - Наум попятился, выставив копчик назад. - Я туда не полезу.
   В этот момент ич`наты не сговариваясь, освободили его подмышки, позволив болезному сохранять равновесие самостоятельно. Механик немедленно упал на пол, и тут же Ломх схватился за его вывихнутую ногу. Должен был послышаться хруст, но вой механика заглушил все звуки. Адмирал Лаатаги вздрогнул, услышав отзвук этого вопля.
   - Двигатель скрипит, - с неожиданной поспешностью пояснил Фозх.
  
   Наум попытался всплыть, но длинная рука Ин`зара надавила на его голову, утопив ещё глубже. Оказалось, что суп словно бы светится, и механик смог осмотреться. Вокруг плавали куски мяса, травы и длинные красные макаронины. Схватив одну из макаронин, механик попытался воспользоваться ею, как соломинкой... Ничего не получилось. Захлёбываясь, Наум вдруг почувствовал себя лучше. К счастью, склизкая жидкость, наполняющая посудину, была напоена кислородом...
   Дышать было тяжело. Мерзкая жидкость заливала глаза и щипала их.
  
   Вопль Наума, безусловно, встревожил адмирала и он молчал. Потом вынул из внутреннего кармана кителя небольшой динамик, со свисающей с него паутинкой, которая слабо завибрировала. Он не говорил. Фозх наблудал за ним. Казалось, что паутинка вибрирует, улавливая дарумские мысли. Наконец Лаатаги негромко, но строго произнёс:
   - Мы должны были проверить ваш корабль, капитан.
   - Я не собираюсь говорить о нарушении прав, - ответствовал Фозх мрачно, - результаты проверки вас успокоили? Сам Фозх слегка разозлился - системы "Шадива" не обнаружили никакой проверки. Даже Гиф ничего не заметил. Устройство "7 Дигран 5Р" работало.
   - Меня интересует объект биомассы, находящийся в вашем камбузе, - невозмутимо продолжил адмирал.
   - В камбузе? - Фозх пожал плечами, успокоившись. - Камбуз предназначается для приготовления пищи, - он презрительно скрестил руки на груди и слегка наклонился вперёд, пародируя недавнюю позу старпома.
   Лаатаги не смог скрыть изумление.
   - А вы что-то едите? - спросил он первое, что пришло в голову.
   Теперь пришла очередь ич`ната удивляться. Он потёр лапой макушку и ответил максимально коротко:
   - Да.
   - Мне бы хотелось увидеть ваш... кам-бус, капитан, - с некоторой неуверенностью произнёс адмирал. - Нам необходимо убедиться, что вы достойны нашего доверия, - добавил он.
   Фозх молча смотрел на адмирала. Достаточно давно - у дарумца тогда ещё не было седины, да и капитан выглядел иначе - они уже встречались, причём не на корабельном мостике один на один, а в абордажной схватке. После той встречи дарумцы больше никогда не нападали на ич`натские корабли, насколько Фозху было известно. Разумеется, дело было не в страхе битвы. Дарумцы велики и сильны, весьма проворны при своих габаритах, к тому же в достаточной мере обеспечены техникой, чтобы не бояться войны. Дело было в небольшом факте, который узнал экипаж "Шадива".
   Адмирал Бесабберио "Тироль" Лаатаги засунул руки в карманы кителя, полы которого касались паутины под его ногами, и взглянул на свои ступни, напоминающие птичьи лапы с множеством пальцев. Дарумцев необыкновенно раздражали эти мелкие инопланетяне, однако он сам и команда его корабля "Ишчиигнац" неизменно выступали против карательных операций в сторону ич`натов. Адмирал сомневался, что сами ич`наты в курсе этой протекции. Да и с чего им? Разве они знакомы с таким понятием, как честь?
   - Я не вижу необходимости показывать вам наши внутренние помещения, - сухо произнёс Фозх.
   - Мы можем просмотреть ваш корабль от носа до кормы и без вашей помощи, - спокойно ответил тот. - Поймите, капитан, это исключительно вынужденная мера и она необходима лично для меня. Кроме меня и моей дочери - она руководит управлением анализатором пространства "7 Дигран 5Р", никто больше об этом не узнает.
   "Вы же уже сделали это", - подумал Фозх. Устройство "7 Дигран 5Р" бесполезно перед хитростью.
   Адмирал умолк на мгновенье, но тут же продолжил:
   - По правде говоря, мне нужна ваша помощь, капитан, и помощь вашей команды. Разумеется, ваши услуги будут самым щедрым образом оплачены...
   - И вы не позволите нам отвергнуть это предложение? - уточнил Фозх.
   - У нас нет выбора, - ответ Лаатаги прозвучал напряжённо. - У вас - тоже.
   В голове Фозха послышался голос Гифа:
   - Я за всем проследил. Наум и Шарль готовы отправляться. Я - с ними, для осуществления связи. Ответить ему Фозх не мог, поэтому просто кивнул.
   - Что ж, - ответил Фозх адмиралу. - Сейчас мы с вами отправимся на камбуз, где вы лично проследите за обедом моей команды.
   - А увидеть кам-бус с мостика невозможно? - чуть удивился Лаатаги. - Визуального наблюдения мне было бы достаточно.
   - На "Шадиве" нет подобных устройств слежения, - пожал плечами капитан, направляясь в сторону широкого коридора, через который недавно покинул мостик поломанный паук-сын. Адмирал немного подумал, но, поскольку сутулая спина Фозха быстро удалялась, со вздохом направился следом. При каждом шаге когти на его птичьих лапах негромко цокали по полу. Постепенно Фозх ускорял шаг, но адмирал не отставал - он, очевидно, мог перемещаться куда быстрее, если бы знал, куда они движутся.
  
   Когда в густоте супа вдруг возник Гиф, Наум от неожиданности бросился прочь и со всего размаху ударился затылком о стенку котла. Гиф сделал успокаивающий жест, затем указал механику прижаться поближе к днищу посудины. Всё вокруг качнулось. Механик почувствовал тошноту, но сдержался. Сейчас у него были все шансы испытать свою силу воли.
  
   Фозх бежал на полной скорости, когда услышал шум над головой. Оглянувшись, он понял, что дарумец бежит по потолку, вытянув вперёд голову и помогая себе руками. Теперь он окончательно сделался похожим на паука. Когда коридор делал резкий поворот, паук аккуратно перемещался на одну стену, ич`нат - на такой скорости он без труда мог бежать по стене - на другую.
   Лаатаги вдруг сообразил, что действуют они на удивление слаженно. Видимо, доверие существовало на интуитивном уровне и не требовало подтверждения. Тогда он решил, что постарается следовать договору до конца.
  
   Гиф исчез из кастрюли, а Наум постарался растянуться на полу. "Странно, - подумал он, - что от передвижений вверх не потянулись небоскрёбы пузырьков, как в обычной воде". Ухватив один из кусков мяса, он осторожно куснул его. Мясо оказалось несколько странной на вкус, но вполне съедобной свининой. Стараясь жевать по возможности тихо, механик закрыл глаза и почувствовал себя лучше. Тошнота пропала.
  
   Чтобы рассмотреть кока, адмиралу, который был далеко не самым миниатюрным среди своей расы, пришлось задрать голову. Огромный ич`нат, обвитый толстенными венами, обернулся, когда они вошли, но, не проявив интереса, вернулся к своему занятию. На просторном столе-кубе перед ним лежала распластанная туша какого-то животного, с которой он, орудуя двумя ножами, ловко срезал тонкие пласты мяса, а затем развешивал их на просушку на туго натянутую колючую ленту-проволоку.
   - Где здесь ваша "биомасса"? - спокойно спросил капитан.
   Адмирал огляделся. Посмотреть здесь было на что. Два стеллажа с разнообразнейшей посудой, начиная от малой тарелки и заканчивая чаном, в котором без труда смог бы поместиться он сам. Между стеллажами виднелась огромная дверь холодильника, из-под которой вырывалась струйка холодного пара. На выступе-подоконнике у дальней стены рос в кадках небольшой сад, корявые деревца были усыпаны плодами, свисающими со спутанных веток.
   Другие стены покрывали стеллажи с колбами, коробками и мешками с неведомыми кулинарными ингредиентами. Под потолком висели гроздья сухофруктов и свёртки вяленого мяса. Большую часть пола замостили консервные банки, и как они оттуда вынимаются, Лаатаги не определил. Зато, взглянув себе под ноги, он обнаружил, что стоит на решётке, а под ней плещется вода, из которой иногда выглядывают рыбьи головы.
   В центре кухни расположилась обширная плита, на которой возвышался котёл, булькающий свежей похлёбкой. Крышки на нём не было, и пар шёл столбом, а кипящие брызги разлетались в стороны и предупредительно шипели, попав на плиту. Пока адмирал пауков разглядывал всё это, кок подошёл к котлу и помешал содержимое тонким веслом. Наум едва успел прикрыть руками голову - в "супе" его скорость сильно снизилась - и получил веслом только по костяшкам пальцев.
   Адмирал почувствовал движение горячего воздуха и двинулся к котлу, но кок преградил ему дорогу. Лаатаги был готов к такому повороту, к тому же он заметил, что Фозх, стоящий за его спиной, не подавал повару никаких знаков. Паук неведомым движением оказался высоко на потолке и завис над котлом. Там действительно варилась обыкновенная похлёбка - в булькающей воде мелькали крупные куски мяса, травы и длинные красные трубки из муки - дарумец не мог вспомнить, как они называются.
   - Плюнешь в жрачку - я тебя вместо неё сварю, - негромко пригрозил кок.
   - Не груби, Шарль, это адмирал Лаатаги, командующий дарумским флотом из одиннадцати кораблей, - урезонил его капитан.
   Они оба взглянули на потолок.
   - А что он делает на потолке моего камбуза? - поинтересовался кок.
   - Хотел убедиться, хорошо ли ты готовишь, - пожал плечами Фозх.
   - Мой камбуз - чистый камбуз, - мотнул головой Шарль.
   Убедившись, что белковые вещества, обнаруженные "7 Дигран 5Р" - это просто мясные деликатесы и ничего лишнего, адмирал спустился на пол и негромко произнёс:
   - Всё в порядке. Спасибо за сотрудничество.
  
   Когда у котла разомкнулось дно, Наум заработал руками и ногами в надежде вынырнуть, однако давлением его сжало так, что мышцы перестали слушаться. Ничего из окружающего он по-прежнему не видел, однако появилось ощущение, что вокруг всё исчезло. Суп загустел, оставив небольшой шлем жидкости вокруг головы. При этом муть вокруг просветлела и механик смог разглядеть, что ни "Шадива", ни дарумских кораблей вокруг нет - только пустота космоса. Его слили.
   Рядом отобразился Гиф, который объяснил ситуацию:
   - Нам нужно было незаметно выбраться из-под надзора дарумцев. "Шадив" выпустил несколько зондов, но дарумцы проверяли каждый. Металл исключался, но существования биомассы в безвоздушном пространстве они не предполагали. Тебе придётся отправиться с Шарлем.
   Наум попытался ответить, но суп упорно заполнял рот.
   Всезнайка Гиф, однако, понял незаданный вопрос:
   - Фозх изменил планы. Мы движемся к полигону награтов. А наш двигатель - Шарль. Если ты посмотришь вверх, то увидишь часть его руки.
   Наум взглянул наверх и дёрнулся.
   - Сейчас, - услужливо произнёс Гиф и растворился в нигде.
   Через пару минут в голове механика что-то вспыхнуло, причём так ярко, что он зажмурился. Потом, как на экране телевизора, перед глазами механика поплыл белый шум, но в его тлении Наум рассмотрел огромную глыбу, по форме напоминающую веретено, созданную из стеклоподобного вещества. В глыбе торчало его скорченное тело. А рядом, крепко держа глыбу под мышкой, и наполовину впившись в неё кистевым щупальцем, бежал Шарль. Ног его не было видно, но он именно бежал - по крайней мере, поза у него была такая же, как у бегущего человека. Ич`нат был в страшном напряжении - его вены так туго натянулись, что готовы были лопнуть. Он тщательно смотрел себе под ноги, следя за каждым шагом.
   Кадр дёрнулся и фигуру Шарля на мгновенье заслонил синий, в жёлтых прожилках астероид. Наум зажмурился, но, поскольку картинка была в голове, она не исчезла. Астероид разлетелся на куски - очевидно от удара об голову ич`ната.
   Вот Гиф выпустил его мозги из своих нематериальных лап, и Наум снова смог видеть муть супа и плотной оградительной прослойки. Полёт продолжался, и механик больше не чувствовал себя самым несчастным в этой экспедиции. Его клонило в сон, кожу покалывало, заживающую ногу знобило, но он старался не засыпать.
  
   Теперь у дарумца была возможность рассмотреть "Шадив" изнутри с комфортом. Адмирал неторопливо шёл в компании капитана назад, в сторону мостика. Огромные помещения, через которые они двигались, казались Лаатаги невиданными - ибо это были форсуночные, причём столь просторные, что куполообразный потолок напоминал своды Храма Лап - малого дарумского молельного учреждения. Десятки огромных - от потолка до пола - форсунок, поставленных вертикально, вращались вокруг них, как балерины. Для какого двигателя предназначалось столько топлива, адмирал не представлял.
   - Ио...биоты? - Фозх внутренне содрогнулся, надеясь, что адмирал этого не заметил. - Кто?
   - Ваше невежество вполне извинительно, - адмирал провёл ладонью по обшлагу кителя, смахивая кусочек паутинной пелерины. Паутиночная сеточка, медленно кружась, полетела на пол. - Даже мы совсем недавно узнали об их существовании.
   Фозх наблюдал за полётом паутинки.
   - Иобиоты прибыли в здешние края издалека, - продолжил Лаатаги. - Мы не смогли выяснить, откуда. Они от кого-то бежали - это предположение, но я уверен, что оно соответствует истине.
   - Почему? - быстро спросил Фозх.
   - Я уверен, что у них предостаточно врагов, - равнодушно ответил адмирал. - Первое, что они сделали - напали на один из наших ковчегов.
   - Понятно, откуда вам хоть что-то о них известно, - присвистнул капитан "Шадива". - Но разве вашим "ковчегам" хоть кто-то способен нанести хоть какой-то ущерб?
   Лаатаги остановился и по-старчески сгорбился.
   - Они перебили экипаж ковчега, затем забрали из него всё, что представляет ценность, и пустой скорлупой пустили плыть его дальше, - сквозь зубы проговорил он.
   Фозх стоял впереди. Он не оглянулся, но резко выпрямился.
   - Уничтожили? - в его голосе адмирал услышал скрытый интерес.
   "Гниль!" - пронеслось в голове Лаатаги. "Ты и твоя свора никогда не сможете воспользоваться этим промахом"!
   - Мы получили сведения о том, что один из кораблей этой расы недавно прибыл на планету, названную людьми Венерой, - сдерживаясь, проигнорировал вопрос адмирал. - Мы бы хотели выяснить, зачем...
   - И для этого вам нужно столько боевых кораблей? - вопрос капитана прервал нарастающий гнев адмирала. - И "Шадив".
   - Мы не повторяем былых ошибок, - многозначительно наклонил голову адмирал. - Их агрессия нам непонятна и теперь мы готовы её отразить.
   Фозх немного помолчал. Ему не нравилось, что адмирал так быстро разозлился. Длинные пальцы ич`ната слабо шевелились, будто выстукивали мелодию.
   - Какова наша роль? - наконец спросил он.
   Адмирал ответил, не задумываясь, - он совершенно чётко знал ответ на этот вопрос:
   - Мне нужно встретиться с лидером харибов и обсудить факт нападения иобиотов на наш ковчег. Далее мы совместно решим, какие действия необходимо предпринять. Ваша помощь заключается в посредничестве - я не знаком с харибским главой планеты. К тому же не уверен, те ли это харибы, которых я знаю. Помощь будет, разумеется, оплачена.
   Фозх раздумывал. Ему очень хотелось узнать, что такое заманчивое могут предложить дарумцы. Он не говорил и о том, что на Венере, вообще-то, живут и участвуют в управлении планетой также и люди. Дарумцы не обращают внимания ни на что, кроме сути.
   - А если харибы не пожелают вам содействовать?
   - Мы будем действовать по своему усмотрению, - пожал плечами адмирал. Он даже не смотрел на капитана, а медленно и старательно завязывал на паутинке узелки. - Не беспокойтесь, - невзначай добавил он, - на этом этапе мы не будем вас... задерживать.
   Фозха только позабавила эта неуклюжая попытка его рассердить. Будь здесь парочка харибов, они бы тоже посмеялись.
   - Я не знаком с иобиотами, - бросил он, - однако неплохо знаю харибов и вполне им доверяю.
   - И?
   - В случае нападения ваших солдат на харибов, мы примем все меры, чтобы ни один из ваших кораблей не вернулся назад, - таким же серым тоном объяснил Фозх.
   Мышцы на плечах адмирала дёрнулись - рука разорвала паутинку. Он поднял глаза на капитана. Фозх улыбнулся.
   - Затем, - продолжил он, - для предотвращения дальнейших конфликтов мы отыщем все ваши суда и самым тщательным образом очистим их от всего живого. Также мы посетим ваш "Хомут торговцев" и избавим его от паутины.
   Дарумец пригнулся и, тяжело ступая, направился к Фозху. Тот обернулся и произнёс более дружелюбным тоном:
   - Такие условия вас...
   Громадный кулак Лаатаги был больше головы ич`ната, а свист, который он издавал, говорил о его солидном весе.
   "Наверно, я переборщил", - пронеслось в голове Фозха, - "жаль".
   Тело дарумца осело на пол. Полы кителя разорвались и из-под них показались твёрдые, словно в броне, паучьи ноги. Ин`зар вскинул разливочный черпак на плечо. Черпак принадлежал Шарлю и был соответсующих - чтобы коку было удобно - габаритов.
   - Усердие - это, конечно, хорошо, - пробормотал Фозх.
   - Вы сударь, иногда также проявляете чрезмерное усердие, - ответил тот, - как сейчас.
   - Спасибо, - вздохнул капитан и склонился над состыковавшейся с полом головой дарумца. - Что с малышом?
   - Его соблазнил Шьмьек, - спокойно ответил долговязый.
   - И кого же нам предпочесть? - задумчиво произнёс капитан.
   Плевок
   Картографический зал "Шадива" был весьма обширным и несколько более тёмным, чем другие помещения. Площадь его равнялась примерно ста семидесяти квадратным метрам, но из-за того, что пол переходил почти сразу в потолок, минуя наличие стен, можно было решить, что простора здесь куда больше. Весь пол покрывала карта - сейчас абсолютно чёрная, потому что вблизи не наличествовало ни одной звезды.
   Сизиф, заложив левую лапу за спину, шагал, чуть склонившись над картой. Его задачей было отслеживать и, при необходимости, корректировать маршрут Шарля. Здоровяк-кок и его компания изображались на карте в виде небольшой вены-змейки, которая, посверкивая, струилась по черноте. Изображение на карте динамично менялось: в районе выбранного отрезка космоса пронеслась небольшая процессия разведывательно-колонизационных шхун ошкги - расы, которая недавно присоединилась к торговой цепи дарумцев, и теперь разыскивала подходящую территорию для поселения. Их появление насторожило Сизифа - слишком близко к безымянной ич`натской планете они очутились. Потом он обратил внимание на небольшую стаю дтьба - космических животных, представляющих собой живые камни, которые время от времени рассыпались в пыль, а затем снова объединялись в веретеноподобные глыбы. Дтьба не отличались агрессивностью, поэтому их можно было не принимать в расчёт. Заглядевшись на них, штурман потерял из вида кока. Скорость, с которой бежал Шарль, была столь высока, что пришлось поставить карте минимальный масштаб приближения. Едва заметная точка двигалась почти по прямой линии. Сизиф знал, что если увеличить масштаб до удобоваримого, то сделаются видны чёрные линии, сетью соединяющие все планеты и достаточно крупные неподвижные космические объекты. Впрочем, пилот знал, что далеко не каждая карта их отображает. Да и многие принципиально не принимают их в расчёт. Кроме того, существует официальное решение "Лепрозория умов", закрепившее бесполезность этих линий-соединений. Но Сизиф знал, что эти "чёрные нити", как их окрестил Ломх, имеют вполне прикладное значение. По теории того же Ломха они соединяют все относительно крупные обьекты Вселенной в саму вселенную. И представляют собой нечто вроде внутримолекулярных полей, объединяющих атомы.
   Самыми большими мастерами бега по "чёрным нитям" были старики, Сизиф знал троих: Шарля, Симувара и Шьмьека. Эти трое могли менять маршрут прямо по ходу движения, то есть перебегать с нити на нить в местах их соединений. Некоторые другие ич`наты "Шадива" могли двигаться только до определённой точки. Сам коротышка знал только одну нить, причём только в одном направлении - нить до родной планеты. Даже покинуть планету подобным образом он не мог.
   Наблюдая, как точка проходит сквозь облако метеоров, Сизиф раздумывал, существуют ли препятствия, способные остановить Шарля в подобном состоянии. Хорошо, что маршрут был высчитан не только в пространственных измерениях, но и во временном... Теперь Сизиф не увидел, а скорей почувствовал какой-то новый объект на ещё довольно далёком расстоянии от Шарля-змеи. Увеличив масштаб в зоне объекта, Сизиф тут же запросил связь с Гифом. Связь не работала.
  
   Когда на стекле появились расплывчатые изогнутые очертания чего-то непонятного, Наум немного забеспокоился. Он, конечно, успел насмотреться, как легко бронебойная голова Шарля пробивает огромные невесомые скалы, но глыбы таких габаритов они ещё не встречали. Сине-чёрная, полная изгибов и мутных деталей стена загородила весь обзор, насколько хватало глаз. Если это был корабль, то он лежал в дрейфе.
   Теперь Сизиф смог определить, почему не работает связь. Конечно, ведь скорость движения Шарля так высока, что сигнал не может догнать его. Вообще это был один из главных недостатков Гифа - чем дальше он находится, тем сложнее отловить его на приём. Гиф предпочитал не быть на связи, а иметь возможность быть на связи. Перенастроив устройство, Сизиф затараторил в него:
   - Сдвиньте маршрут на семь градусов. Перед вами судно с, - он уставился на карту с настолько увеличенным масштабом, что появилась возможность рассмотреть корабль-препятствие, - арьематачи.
   Безобидный барк-гигант - самый распространённый корабль этой богатой расы, представители которой напоминают смесь растения и насекомого, причём обитают под водой. Их корабли заполнены специальной жидкостью, слегка схожей с той, которую намешал для человека-механика Ломх. Сизиф неплохо знал арьематачи, хотя ещё лучше их знали летальцы - "Леталь" Т`Набор купил у этих водяных.
   Шарль продолжал движение к кораблю. Сизиф, наблюдая за этим на карте, уже понял, что свернуть у ич`ната не было возможности. Барк оставался всё на том же месте и не запускал двигателей. Сизиф отправил сигнал тревоги арьематачи, но в ответ мог расслышать только шум воды и бульканье. Под конец он успел решить, что это всё же корабль-призрак.
   - Корабль видим, - пришёл уже заранее известный ответ от Гифа. - Изменить курс невозможно - Шарль не видит подходящих нитей.
   Сизиф молчал.
   - Я предупредил капитана барка "З-т лит и-т" и команда спешно эвакуируется - корабль они развернуть не успеют, - продолжил Гиф. - Пилот, если ты отслеживаешь, постарайся записать их систему эвакуации.
   - Спасибо, - Сизиф от радости даже хлопнул щупальцем по столу.
  
   Только теперь Наум окончательно убедился, что впереди корабль, хотя какого типа, рассмотреть так и не успел. Огромная масса перед ними выпустила из себя белое облако, которое мгновенно почернело в сумерках космоса. Всё это механик уже где-то видел, но не вспомнил, где. А времени на размышления не осталось. Наум почувствовал удар такой силы, что кисель вокруг затрясся, как жир на толстых ляжках оперной певицы, танцующей как-кан.
   Но это был только первый удар. От второго механик почувствовал, что защитная оболочка разлетается в стороны, а самого его накрывает новая волна. Вода заливала глаза, но механик открыл их и увидел, что он внутри какого-то совершенно пустого зала, украшенного разноцветной плиткой и лепниной чёрного серебра, в виде переплетённых великолепно выполненных гигантских осьминожьих щупалец. Зал был расколот пополам, как орех, а в трещины на полу и потолке с грохотом лила прочь вода. С ненатурально громким грохотом в воду отбрушился кусок стены, на котором мгновенно выросли гибкие скользвкие водоросли. Механик чувствовал, что погружается на дно - в черноту, и в этот момент он увидел Шарля, который, рассекая воду мощными взмахами рук и ног, плыл к нему. Рядом появился Гиф - он что-то держал в худых руках. Потом он исчез и появился с другой стороны. Снова исчез. Появился. Наум почувствовал, что дышать стало легче. "Он собирает кокон" - пронеслось в голове механика.
   Зал развалился на две половины, а они, в свою очередь, рассыпались на десятки кусков. Вода исчезла. Но кокон уже был собран, а руки Шарля ухватили его и взвалили на могучую спину. Бег продолжился. Краем глаза Наум заметил, как Гиф провёл рукой там, где в его прозрачной голове должен был быть лоб, словно стирая пот.
  
   Сизиф с интересом наблюдал за аварией. Перед столкновением барк выпустил белое облако, которое приняло контуры корабля, потом сделалось неотличимо от него, а затем вдруг исчезло. Уточнив координаты, Сизиф сообразил, что "призрак" никуда не делся, а просто стал невидимо-чёрным. Эвакуационных шлюпок пилот так и не заметил.
   После столкновения Сизиф потерял из виду Шарля и рассматривал место встречи бегуна и препятствия. Здесь плавали обломки разбитого барка, и их было маловато. Почти невидимый призрак медленно встал на место барка и сделался прежнего - чёрно-синего цвета. Теперь подсознание ич`ната подсказало ему, что это вовсе не призрак, а настоящий барк.
   - Встали на прежний курс, - невозмутимый голос Гифа привёл коротышку в чувства.
   - А что они с кораблём сделали? - не удержался от вопроса Сизиф.
   - Эвакуировались, а потом барк дублировали, - объяснил тот. - Сейчас, как я выяснил, начнут погрузку на него и продолжат путь.
   Два дарумца
   Всё вокруг ещё кружилось и растворялось в бездне чёрно-серых гипнотических кругов-мишеней, но Лаатаги уже успел осознать всё, что произошло. Его ударили по затылку. Каково? Нападение на представителя, защищённого дипломатической неприкосновенностью! (От удара адмирал начисто забыл, что сам пытался нарушить неприкосновенность ич`натского капитана). Всё это на миг показалось нереальным. А ведь он защищал этих тварей перед Правлением Снабженцев!
   Помещение, в котором он находился, было тесным и тёмным. Ни щели света. Быстро обследовал всё вокруг. До каждой из стен и потолка одинаковое расстояние, примерно метр двадцать, если тянуться из центра. Стены из такого же материала, что и на дарумских кораблях - каменного сплава. Тут же пришла мысль: откуда у ич`натов этот материал? Адмирал отогнал неосознанные догадки и проверил помещение. Кроме него здесь никого и ничего не было - он убедился в этом, торопливо протянув сигнальные паутинки от стены к стене и от пола к потолку.
   Карцер. Лаатаги ощупал запястья, на которых находились спрятанные в густой шерсти сигнальные маяки, замаскированные под чёрные бусы. Их не было. Теперь адмирал заметил, что нет и кителя. Ич`наты изъяли всё. Даже умудрились вынуть метательный шип, который он прятал в складке кожи рядом со ртом. Что с воров взять?
   Адмирал не стал тратить время на сожаления. Паутина в его распоряжении и, благодаря ей, вскоре в его распоряжении оказался плетёный кистень. Также он сплёл прочную, хоть и сплошь в узлах, верёвку. Потом, не давая себе времени отдохнуть, принялся плести щит. Плана у него пока не было - только его каркас. И этот каркас включал в себя исследователя (в том, что какой-нибудь из ич`натов-исследователей за ним следит, дарумец не сомневался), условия обитания и неожиданность.
  
   Ломх наблюдал за пациентом в камере номер девятнадцать. Дарумец сходил с ума необъективно быстро, стоило лишь поместить его в первобытные условия. Из сети харибских архивов посредством Гифа Ломх уже получил сведения о похожих случаях в дарумской психиатрии. Однако, даже если дарумец деградировал, то происходило это по странной схеме. В других случаях пациенты превращались в обычных паукообразных, которые, сплетя сеть, спокойно ожидают в ней вероятную добычу. Адмирал же не просто плёл паутину, а делал из неё оружие. Оружие он складывал на пол карцера и словно бы забывал про него, принимаясь за что-то новое. Возможно, сюда следует привести оружейника Сайгу - исследование оружия может добавить интересных фактов. Доктор сверил свои записи с показателями камеры и покачал головой. Не слишком ли быстро? Что-то не сходится. Или стоит запустить туда насекомых?
  
   По правде говоря, старпом вовсе не входил в первоначальные планы Фозха. Адмирал, конечно, не отличался особенным терпением, но всё же был достаточно умён и дальновиден, отчего выглядел весьма неплохом союзником. Но в этот раз адмирал повёл себя совсем глупо. Видимо, так подействовала никчёмность сына. Что ж, теперь его никчёмная жизнь сделалась весьма ценной. Столь ценной, что капитан Фозх чувствовал дрожь страха. Впрочем, адмирал пока ещё оставался поблизости и вполне мог образумиться...
   Фозх знал, что дарумцы делают с неоправдавшими доверие. После того, как сын провалил свою миссию, он должен был явиться в некое помещение-сушилку, где все жидкости из его тела переводились в парообразное состояние, а само тело должно было использоваться для изготовления элементов брони для какого-нибудь более успешного дарумца. Интересно, сколько неудачников пошло на китель адмирала?
   Бедняга честно собирался выполнить свой последний долг, но по пути был перехвачен Шьмьеком, который, быстро оценив обстановку, на всякий случай предложил горячему семилапому парню отложить суицид на некоторое время. Шьмьек ничего не знал о планах Фозха, как не знал и того, что они сорвались.
  
   - Но что мне делать теперь? - Сакииль уже утратил всю первоначальную наглость. Его лапы словно сами собой переступали по полу перевязочной. Это было довольно просторное помещение, стены и потолок которого обшиты толстыми листами белого металла. Металл слабо светился, и этот белый свет тускло скользил по громадной фигуре дарумца, отбрасывая на пол и потолок бледные чудовищные тени. Большую часть помещения заполнили огромные - от пола до потолка - катушки с намотанными на них странного вида тёмными тросами.
   Шьмьек пожал плечами, отчего раскрылось его левое крыло:
   - Если те, кому ты доверял как себе, хотят тебя убить, почему не найти тех, кто предлагает защиту?
   Дарумец сузил сразу несколько своих глаз, но переступать лапами не перестал:
   - Дальше?
   - Пока просто составишь нам компанию, потом сам решишь, чем дальше заниматься. Думаю, - голос ич`ната внезапно стал словно бы усталым, - ты уже и отвык думать сам за себя. Он помолчал, а затем хмыкнул: - Если не сработаемся, мы высадим тебя на подходящей по условиям планете.
   Дарумец напряжённо думал, закатив часть глаз. Хотя, скорее всего, он вовсе не думал, а просто ждал с озадаченным видом. Открывавшиеся возможности его захватили. Однако свободными глазами он продолжал поглядывать по сторонам.
   Капитан уже некоторое время прислушивался к этому разговору, встав за дверью. Запасной план, хоть и менее надёжный, чем "просто договориться с благоразумным адмиралом" возник в его голове. Осторожный и запасливый Шьмьек. Для таких случаев понятия "дисциплина" и "приказ" стоит размыть. Странное он выбрал место, чтобы спрятать старшего папиного помощника. Опасное место.
   Теперь Фозх вошёл в подсобку торопливой походкой, глядя в пол. Подняв голову, он рассеянно осмотрел огромного дарумца.
   - А ты - талант, - заметил он.
   - М... что? - уставился на него дарумец всеми парами глаз.
   - Не знал, что ты в лекарском деле разбираешься, - объяснил капитан, - ведь твоя нога была сломана?
   Старпом на мгновенье задумался, разглядывая недавно покалеченную лапу. Теперь она даже не была распухшей, впрочем, до сих пор казалась мокрой. В сверхсрочной медицине Саакиль всегда преуспевал, хотя и не понимал, почему. По тому, как увеличилась его нижняя половина лица, можно было догадаться, что он широко улыбается, обнажив ребристые спиралевидные клыки.
   - Твой отец, - начал Фозх, но осёкся, потому что вмешался Шьмьек: - Бывший...
   - Это как - бывший?! - ни с того ни с сего возмутился дарумец.
   - Он тебя казнить собирался, - пожал плечами и шаркнул крыльями ич`нат. - Какой из него после этого отец?
   - Ммм... - протянул Сакииль, и в этом коротком звуке послышалась вселенская тоска. Он опять начал обдумывать что-то ещё, но вмешался Фозх.
   - Перейдём к делу, - холодно сказал он, сердито глянув на Шьмьека. - Для начала нам, с твоей, Сакииль, помощью, нужно перепроверить кое-какую информацию. После этого мы обязуемся защитить тебя от врагов. Если пожелаешь, можешь поучаствовать в исследованиях доктора Ломха - твои знания в медицине наверняка окажутся ценны для него.
   - Сведения? - скучно спросил дарумец.
   - Известно ли на флагмане о твоей... отставке?
   - Нет, - покачал головой тот.
   - Хорошо. Как они отслеживают перемещения адмирала? Или не отслеживают?
   - Отслеживают. Моя сестра неотлучно дежурит возле реакторного отслеживателя материи - "7 Дигран 5Р". На его экранах видны все перемещения адмирала или... - дарумец огляделся, - кого угодно. Прибор отслеживает заданную материю.
   Ич`наты переглянулись.
   - Кого угодно... - начал Шьмьек.
   - Да, - пробормотал Фозх. - А на нём можно отличить тебя от адмирала?
   Дарумец немного подумал, но быстро сообразил.
   - Только по расположению, если отслеживать заранее, - медленно сказал он. - А она ненадёжна... А прибор отображает всё схематично; он "видит" только материю. Например, белок или сплав.
   - Кроме этого - ничего? - быстро встрял Шьмьек.
   - Ничего.
   - Она ненадёжна?
   Дарумец замялся, но тут же рассердился:
   - Не ваше дело! - резко сказал он.
   - Зато она - дочь адмирала, - пожал плечами Шьмьек. Ич`наты переглянулись.
   Фозх взглянул на дарумца с лёгким беспокойством. Но тот молчал, глядя в пол.
   - Хорошо. Как они будут действовать, если мы захватили адмирала?
   - Командование... переходит мне, как старшему офицеру флагмана, сам озадачившись этим новым знанием, произнёс дарумец. - Временно, - нервно добавил он.
   - Дальше!
   - Что - "дальше"?
   - Твои действия в этом случае? - пояснил Шьмьек.
   Дарумец молчал, наблюдая, как Шьмьек повис вниз головой на одной из верхних балок и закутывается в крылья. Делал он всё это совершенно бесшумно. Казалось, что ич`нат поглотил собой не только все звуки, но и все вибрации воздуха. Потолок был низкий и голова ич`ната теперь висела на уровне верхнего дарумского локтя.
   - Что? - спросил он.
   Фозх терпеливо повторил вопрос. Дарумец оказался неглупым, знающим и памятливым, но без каких-либо навыков прорицания.
   - Переговоры в таком случае не предусмотрены, - мрачно ответил Сакииль. - Адмирал будет признан без вести пропавшим, а захватившие его существа - уничтожены в кратчайшие сроки. То есть...
   - Хм, - Фозх явно о чём-то раздумывал, - а как часто адмирал передаёт сообщения на "Ишчиигнац"?
   - У него с собой есть ДИМО - дискуссионная информационная машина ответа, при помощи которой можно переговариваться с теми, кто на флагмане. Систему отсчёта я не знаю - здесь нет определённых стандартов. Если адмирал долго молчит, то сестра проверяет его местоположение. Если он слишком долго находится на одном и том же месте без движения - с флагмана запрашивают связь с ним.
   "И почему всё идёт с таким запозданием?" - подумал Фозх.
   "Ну и что, что не движется", - подумал Шьмьек, - "паук - он и есть паук, просто в засаде притаился".
   - Ещё вопросы? - осведомился Сакииль.
   - Пока всё, - задумчиво покачал головой Фозх.
   - Тогда наступила моя очередь, - ответил старпом.
   Фозх наклонил голову.
   "А малой быстро учится", - про себя заметил Шьмьек.
   - Во-первых, - начал старпом несколько неуверенно, - меня не устраивает перспектива быть... на побегушках у вашего доктора. Я обучен, - на слово "обучен" он сделал ударение, - управлять боевым кораблём и это... то дело, коим я... хочу заниматься. Во-вторых, мне нужны гарантии того, что вы не уничтожите экипажи дарумских кораблей и дадите мне возможность набрать из них собственную команду.
   "Совсем не рассчитывает быть адмиралом официально, бедняга", - подумал Шьмьек.
   Фозх же хотел спросить - ты сам-то как это представляешь? - но сдержался.
   Дарумец продолжал:
   - В-третьих, я согласен поступить под ваше командование, однако этот факт следует закрепить официально. Следует заключить договор и всё в нём подробно урегулировать.
   Ич`наты переглянулись. Если бы Фозх умел краснеть, он неприменно бы это сделал - на "Шадиве" не было канцелярии или чего-то подобного. Документы, содержащиеся в библиотеке и архиве корабля, не имели прямого отношения к экипажу. О членах экипажа не должно было сохраниться никаких сведений.
   - Корабль мы тебе предоставим, когда под твоим началом будет команда, - начал разъяснения Фозх. - И мы вовсе не собираемся атаковать твоих соплеменников. В крайнем случае, нам придётся просто покинуть их компанию. По поводу договора... Я должен заметить, что договор, даже если мы его заключим по всем правилам, едва ли будет иметь силу...
   - Если договор составлен верно, а также правильно представлен - его сила не замедлит себя проявить, - дарумец говорил так, словно объяснял несмышлёному младенцу прописные истины.
   - Надеюсь, форма составления договора вам известна, - несколько нервно уточнил Фозх, - а то "рыбы" у нас нет.
   - Я обучен делопроизводству, - ответствовал дарумец. Он был удивлён.
   - Тогда... Вы сами составите это соглашение, а я и мой помощник подтвердим его, но сейчас на всё это нет времени, - подвёл итоги капитан. - А сейчас займёмся представлением.
  
   Пост оператора отслеживателя находился в тесном помещении, стены и пол которого, как и на всём флагмане, украшали каменные плиты, тонкие, как лист бумаги. Плиты покрывали барельефы, наплывающие один на другой. Всё это изобилие "украшали" шматы скомканной паутины, отчего некоторые стены, и особенно пол, напоминали "тихую" комнату в сумасшедшем доме.
   Летунаха Ахима Кон "Мьяда" Силь равнодушно взглянула на экраны отслеживателя. Экраны представляли собой плотно натянутые полотна, покрытые блестящей, как зеркало, слизью. На всех них отражались грубые проекции "Шадива", выполненные с разных ракурсов. Пол перед экранами был покрыт скопищем рычагов как мишень, утыканная стрелами после соревнования лучников. Рядом пулемётной очередью расположились отверстия для дополнительных рычагов.
   Летунаха вынула из сумки съёмный рычаг - покрытый позолотой и алюминиевыми цацкми, с крупным поцарапанными фионитом на верхушке. Полюбовавшись им несколько секунд, присовокупила его к пульту и дёрнула. В воздухе прямо перед её мордой вытянулась тонкая сеть, сияющая свежевыплюнутыми каплями паутины по краям. Затем поверх неё расползлась ещё одна сеть, пока, наконец, не возникла плотная занавеска. В ней отобразилась точная копия Летунахи в масштабе один к двенадцати. Оригинал принялся тщательно её рассматривать.
   Безусловно, она - совершенство. Абсолютно безволосые лапы, покрытые небольшими язвочками, и синеватые от частого бритья. Конечно, она их не бреет - они безволосые от природы. Они так тонки и гладки, что даже видна желтоватая вода под плотной шкурой. Её головогрудь была лишена части плоти, отчего сделалась значительно меньше и тоньше, чем требуется. Когда её владелица стояла прямо, то голова на такой головогруди выглядела как горшок на крестовине огородного пугала. Очень изящно. Кроме того, она художественно украсила свою голову, обесцветив волосы на ней и лице, а также удлинив волосяной покров на голове за счёт вплетения золотых проволочек. От этого волосы теперь стояли неподвижно. А свои небольшие красные глазки она увеличила за счёт фосфорной обводки.
   А тем временем на экране "7 Дигран 5Р" среди схемы помещений "Шадива" мерцала белая точка и, как знала Летунаха, этой точкой был сам адмирал. Она не смотрела на экран, любуясь своей великолепной фигурой на паутинном полотне. Однако на экране происходило то, на что следовало посмотреть. К точке-адмиралу приблизилась точно такая же точка. Странная скорость её передвижения не привлекла внимания дарумки. Точки слились в одну. Летунаха бросила взгляд на отображатель и увидела, как единственная мерцающая точка передвинулась.
   "Движется", - равнодушно подумала она и вернулась к разглядыванию себя.
  
   Обширный коридор, по которому мог пройди разведотряд дарумцев, наполняли странные звуки. Бульканье и постукивание продолжалось недолго. Потом - хриплый вопль и громкий плеск. Несколько глухих ударов. Осторожный хлюпающий звук.
   - Он жив? - обеспокоенно спросил старпом, глядя на тело своего отца, которое было запечатано в гибкий целлулоидный цилиндр. Вокруг цилиндра валялось несколько недавно сплетённых адмиралом боевых аргументов, которыми он не смог воспользоваться. Даль-Сан уронил цилиндр на пол и медленно покатил его. Ломх подобрал плетённую булаву и принялся её рассматривать.
   - Разумеется, - буркнул он. Он был очень раздражён - на этот вопрос приходилось отвечать, наверно, раз в четвёртый. Да и сама затея его раздражала - эксперимент с адмиралом был в самом разгаре, даже Сайгу удалось вызвать на экспертизу... и всё пришлось прервать.
   - А те на кой? - ухмыльнулся Сан. Он уже слышал кое-что о старпоме.
   - Папаша раз и навсегда, - мрачно буркнул Даль сам себе.
   Саакиль, до этого не обращавший внимания на двухголового, остановился. Ломх едва не налетел на него, хотя и успел ткнуть булавой в конец дарумского брюшка. Доктор вдруг сообразил, что психологический эксперимент вполне можно продолжить на сынке адмирала.
   - Прекратите! - крикнул он.
   Даль-Сан тоже остановился. Цилиндр покачнулся и замер так, словно собрался укатиться прочь в любой момент. Двухголовый потёр ручищи. И Даль, и Сан никогда не бегали от драки.
   Сакииль некоторое время пристально рассматривал тело своего отца, столь жалкое и бесполезное сейчас. Дарумец что-то вспоминал. Ломх наблюдал за ним. Новый эксперимент!
   Прошла пара минут, и Саакиль громко произнёс:
   - Правильно.
   И продолжил путь. Ломх кивнул Даль-Сану, и они двинулись следом. Больше никто не произнёс ни слова. Предводителя дарумцев покатили обратно в лабораторию. Теперь его молекулярный состав был так изменён, что всевидящий, но глупый прибор не смог бы его обнаружить.
   Шары и кресты
   Механик скучал. Он по-прежнему не мог двигаться, а вода, первоначально свежая, снова переполнилась слюной и сделалась тяжёлой и густой, как песок. Гиф ещё пару раз забирался в его голову, чтобы передать приказы Фозха, однако развлекательности это не добавляло. Секунды шли как минуты, потому что нос от попавшей в него воды саднило и хотелось чихнуть. Механик сдерживался, ибо дышать собственными соплями ему совсем не хотелось. Глаза закрывались.
   - Мы прибываем, - всплыли в голове слова Гифа. Теперь анализатор передавал сообщения аккуратно, а не бешеными, как вначале, вспышками.
   По-прежнему ничего не было видно, но теперь механик не стал с этим мириться. Он вытянул шею, и, с трудом шевельнувшись в гелеобразной слизи, упёрся лбом в стенку из застывшего желе. Мазнув лбом из стороны в сторону, он кое-как протёр её и попытался что-нибудь разглядеть.
   То, что он увидел, вполне стоило затраченных усилий. По крайней мере, зрелище развлекало гораздо больше всего остального.
   Вокруг пылающего чернотой синего шара звезды-гиганта вращалось с пяток астероидов, а их самих окружали облака пыли. Пыль иногда сверкала красными разрядами. Наум знал про синие звёзды - самые горячие из всех. На глазах механика один из астероидов сошёл с орбиты и растворился в пламени светила.
   Синее солнце тоже выглядело примечательно. Чёрных пятен на нём было больше, чем нормальной, если так можно выразиться, поверхности. Словно эту звезду тушили, а может быть, пытались колонизировать, как бы дико это не звучало. Вероятно, даже харибские технологии не помогли бы в организации такого проекта. Тем временем Шарль направился к самому крупному астероиду.
   Синяя в свете звезды глыба-астероид всё увеличивалась в размерах. Теперь Наум смог убедиться, что она не слишком-то мала - километров двести в диаметре, как минимум. Астероид почему-то напоминал трёх огромных спаянных и непохожих друг на друга черепах. У одной из густой пыли, висевшей над астероидом, выдавалась наружу плоская, змеиная голова.
   Стало темно - они попали в пыль астероида. Чернота тщательно облепила всё вокруг механика - теперь ему казалось, что контур космического холодца заклеен снаружи чёрной бумагой. Наконец, студень вместе с Наумом шлёпнулся о ребристую каменную поверхность и разлетелся вдребезги, а механик обнаружил себя лежащим, распластавшимся, как ящерица, на поверхности астероида. Он по-прежнему ничего не видел. Провёл руками перед лицом - лежал он на спине - и наткнулся на желе. Мазнул по нему - и чернота начала сползать вниз. Оказалось, что слизь, разбившаяся о скалу, не покинула механика окончательно, а теперь тонким чёрным слоем покрывала его тело. Вокруг головы образовалось нечто вроде пузыря-гермошлема. Скафандр! Дышать было можно, хотя постоянно приходилось давиться каким-то комом в горле. Чёрная пыль стекла ближе к ногам. Оглядевшись, механик попробовал встать.
   Но подняться оказалось непросто - слишком сильна была здешняя гравитация. Откуда она на таких маленьких обломках, механик сообразить не смог. Мощная лапа Шарля помогла ему, поставив на ноги, но стоять самостоятельно он не мог. Руки тянуло вниз, челюсть отвисла до груди.
   Оглядевшись, Наум попятился, не отпуская руки ич`ната. В тридцати-сорока метрах от него стояли хрупкие, тощие распятья, укрытые костлявыми телами мучеников. Распятий было много десятков, а вероятнее - несколько сотен. Стояли они как попало - некоторые сильно кренились набок. Мученики напоминали искалеченных людей. Их шеи были чрезвычайно вытянуты, отчего ключицы стояли под острым углом, а плечи - непропорционально узкие - переходили в короткие слабые руки. Головы - безволосы и покрыты дырами прожогов. Кое-где их кожа прогорела, и наружу торчали обуглившиеся, высыпающиеся песком кости ярко-синего цвета. К тому же они светились. Провалы глаз, нарывы, раны мертвецов покрывало желтовато-белое одеяние сияния. Над головами некоторых сияло нечто вроде нимба.
   От созерцания этого зрелища Наума оторвало другое, не менее неприятное. Прямо к их троице приближалась группа каких-то мерзких пузырей на тонких ножках. Заметив их, Шарль ловко подхватил механика и усадил к себе на шею. Шарики как раз оказались у его ног.
   Это оказались человекоподобные существа, хотя их человекоподобие едва ли можно было определить явно. Передвигались они на четвереньках, огромные их животы казались раздуты настолько, что поглотили почти всё тело, оставив лишь плечи и тазовую часть, чтобы конечности могли двигаться. Локти выгнулись вперёд, а колени назад. "Лапки-то жилистыми должны быть, раз такие тонкие", - подумал Наум.
   При движении животы этих существ не отлипали от поверхности астероида, издавая гулкое хлюпанье. Животы покачивались, словно боксёрские груши. Худые головы на тонких шеях чертовски напоминали человеческие. Лиц Наум рассмотреть не смог, потому что они непрерывно пялились в пол.
   Толстопузы, шлёпая костлявыми, плоскими, как рыбьи хвосты, ладонями по камням, набросились на чёрную лужу воды и слизи, ещё оставшуюся от транспортного супа, и жадно втягивали её в свои тела. Процесс занял не более полуминуты, прежде чем от корабля-холодца не осталось и следа. Чавканье и хлюпанье прекратилось, но "шары" не разбежались, а окружили Шарля и принялись обнюхивать его ноги. Только теперь Наум сообразил, что они куда крупнее, чем кажутся - в согнутом виде верх спины шарика достигал почти человеческого роста.
   - Вот гадость! - фыркнул Шарль.
   - Одна из форм мук, - объяснил материализовавшийся рядом с Наумом Гиф. Он поводил руками по безвоздушью, словно в такт какой-то неслышной мелодии.
   - Отупевшие? - спросил его кок.
   - Уровень интеллекта значительно снижен, даже если сравнивать его с человеческим, - кивнул анализатор.
   - Всё ты у нас знаешь, - буркнул Наум, пытаясь прикинуть, как эти "шары" размножаются. Как отыщешь-то в таком жиру?
   - Пойдём, - решил Шарль, - поищем моего знакомого. - А ты, - он пожал плечами так, что ноги механика, прижатые к твёрдой шее ич`ната, едва не хрустнули, - не выступай, а то полетишь к ним! - он красноречиво кивнул на водопузиков.
   - М-мхх... молчу! - задыхаясь, согласился с этой удивительно доступной аргументацией механик.
   Пока Шарль шагал в сторону распятий, а колобки держались хороводом вокруг его ног, Наум рассматривал открывшийся с ходячей колокольни вид. Астероид был не настолько мал, чтобы можно было отсюда увидеть его край, если бы не небесная чернота. Всю атмосферу астероида заполняла серая пыль, издали напоминающая по оттенку укутанный туманом асфальт, и этот серый фон, рассекаемый снизу синеватыми наплывами астероидной массы, казался морским дном. Впрочем, все трещины, покрывавшие камни и выступы астероида, светились гнилым светом - собственно, за их счёт и можно было что-то разглядеть. Свет блуждал - вероятно, это были какие-то микроорганизмы. Этот же неверный свет оживлял и мешал разглядеть лица мертвецов на распятьях. Кожа их, покрытая бороздами ожогов и тысячами нарывов, напоминала поле боя после артобстрела. Руки и ноги мертвецов были плотно припаяны к краям крестов кольцами желтоватого, потемневшего металла.
   Когда они оказались у первого забора распятий, Шарль сбавил шаг и принялся внимательно их разглядывать. Он останавливался у каждого креста и рассматривал лица мертвецов с вниманием, словно они были экспонатами музея, а он - хранителем, проводящим инвентаризацию. Тех, что сияли слишком ярко - ласково постукивал по макушкам - свет тут же бледнел и пропадал.
   Зачем он это делал, Наум не понимал. Все эти подобия лиц были мёртвые, изувеченные, с выжженными глазами и раскрытыми ртами, из которых трухой давно высыпались все зубы. У некоторых, впрочем, и челюсти недоставало. Синяя их кость поражала своей яркостью.
   - Думаешь, они и твоего знакомого казнили? - наконец, не выдержав этих осмотров, спросил Наум.
   - Ага, - задумчиво ответил Шарль, - казнили, суки.
   Осмотр продолжался, пока он не обошёл всех мучеников. У тех, кто не имел головы, он старался отыскать черепушку в грудах пыли под распятьями, и, отыскав её, рассматривал. Стоило поднять череп из пепла, как он немедленно "затухал". Выглядело это хоть и артистично, зато как-то уж слишком фантосмагорично. Не хватало только часов, носовыми платками свисающих с ветвей деревьев. Наум с трудом сдерживался, чтобы это не прокомментировать. Себя он чувствовал в роли Джульетты, сидящей на балконе, прибитом к горбу Гамлета.
   Когда распятья закончились, кок замер в некотором недоумении. Потом, оглядевшись, направился к небольшому холмику выгоревшего песка. Вскоре они оказались у этого барханчика, и механик разглядел, что из него торчит край ещё одного распятья. Ухватившись за него, Шарль не без труда вынул похороненное под песком. На этом кресте висел даже не труп, а скелет, но ич`нат также тщательно осмотрел и его.
   - Всиссарион? - пробормотал Шарль и слегка тряхнул скелет. У того откинулась челюсть, обнажив сверкающие, как сапфиры, зубы, среди которых почти не оказалось выгоревших. Вероятно, распятье упало в песок очень давно.
   - Всиссарион? - повторил ич`нат.
   Скелет молчал с таким видом, который принимают скелеты, когда не желают говорить. Шарль вздохнул и, размахнувшись, с хрустом вонзил распятие в камень. Скелет весело тряхнул головой и щёлкнул челюстью.
   - Гиф, достань белковый раствор, - мрачно произнёс кок. - Мы положим тебя, Вс, в него и ты начнёшь оживать. Очень медленно... но неизменно.
   - Может, лучше... - начал было Наум, но совершенно неожиданно лапа Гифа сжала его горло, заставив подавиться словами.
   - Итак? - Шарль упёр руки в бока и склонился к оскаленной физиономии черепа. - Ну!
   Он выдернул распятье и, перехватив его за нижнюю часть, поволок за собой. От удара о камень скелет развалился в середине позвоночника и повис тряпками, продолжая держаться прикованными запястьями и щиколотками. Шарль направился назад к месту посадки, хотя там уже не осталось ничего полезного. Теперь механику вдруг пришло в голову, что его скафандр и есть та самая белковая оболочка.
   - Его, значит, оживите, а я - костьми здесь лягу?! - возмутился он.
   - Что-о?! - послышалось откуда-то снизу.
   - Вот это - совсем другое дело, - удовлетворённо хмыкнул Шарль.
   Наум оглянулся и увидел, что на распятье висит уже не скелет, а абсолютно живой инопланетянин с длинной мускулистой шеей, густой гривой красноватых волос, покрывавшей голову и шею, и насмешливыми рыжими глазками.
   - Прикидываться можешь сколько хочешь, - мотнул головой Шарль, - но я-то в курсе.
   - И Гиф тоже, - буркнул Наум.
   - Ничего вы не понимаете, - вздохнул недавний скелет с видом Вини-Пуха, которого волочат по лестнице. Он всё ещё был прикован.
   - Это верно, - согласился Наум, который ничего не понимал.
   - Вас смерть не оставила, - добавил недавний скелет.
   - Да, нам повезло, конечно, - ответил Шарль.
   Недавний скелет вздохнул и произнёс деловым тоном:
   - Что-то интересное?
   - Небольшой шанс для тебя, - быстро сказал Шарль.
   - Шанс?
   - Нам нужна твоя помощь, Вс, - раздельно произнёс кок. - Нам. Нужна. Твоя. Помощь.
   - И? И? И? - раздельно передразнил его рыжий.
   - Даже если не удастся тебя отблагодарить, то хотя бы развлечёшься, - Шарль словно бы пошёл на попятную.
   Инопланетянин задумался, но потом произнёс безнадёжным голосом:
   - Ладно уж.
   Послышался треск. Наум взглянул на туземца: тот неторопливо выламывал запястье правой руки, стараясь выдернуть её из хватки оплава. Делал это он столь рьяно, что было видно, как переломанные развороченные суставы бултыхаются под кожей. Однако, когда искалеченная кисть оказалась на свободе, она уже не выглядела искалеченной. Через мгновенье то же самое действо было произведено с другой рукой, а затем с ногами. Вскоре бывший скелет уселся на крестовину верхом, свесив ноги. Наум позавидовал телосложению инопланетянина, а в особенности густому меху, покрывавшему тело Всиссариона от пояса до пят. Этому сатиру никакие штаны не нужны.
   Тем временем гуманоид рассматривал механика. Он как будто чего-то ждал, но, не дождавшись, спросил:
   - Глухой, что ли?
   Наум недоумённо взглянул на него. Вмешался Гиф:
   - Нет, но мыслей он не слышит.
   - А ты не подслушивай! - отрезал инопланетянин. Почесав голую спину, он добавил: - Значит, всё в открытую.
   Следствие
   - Выходите-с!
   Дверь расплавилась и растворилась в воздухе. Ич`нат продолжал сидеть на полу, скрестив ноги - он дремал. Услышав команду, он поднял голову, но больше не пошевелился. На полу было слишком удобно, чтобы встать, а выползать на четвереньках под таким давлением ич`нату не хотелось.
   Прошла минута. Давление пропало так внезапно, что пленника даже подбросило вверх. Потом в каюту-камеру осторожно заглянул хариб-надсмотрщик. Его тритонья физиономия ничего не выражала. В лапах он вертел небольшую трёхгранную булаву.
   - Выходите-с, - повторил он несколько менее уверенно.
   Т`Набор раздумывал. Ему очень хотелось отобрать у коротышки эту палку, проломить ею ящериную голову, а потом быстро пооткрывать остальные камеры и, пробив дорогу, добраться к "Леталю". Он удержался от такой глупости и поднялся. Стоило узнать, какое наказание харибы применят к бывшим союзникам. Он шагнул из камеры.
   Его ещё качало после многочасовой пытки давлением. Однако всё это было сравнимо с хорошей тренировкой. Теперь он чуть сильнее, чуть быстрее и чуть легче, чем раньше. Странно, но харибы, видимо, не догадывались об этом. А может быть им не было до этого дела.
   Т`Набор знал о боковых измерениях достаточно, чтобы узнать их. По сути, этот коридор просто висит в пространстве. Но если проломить стену в любом месте, то всё вокруг перестроится, а ты окажешься в начале коридора. Сбежать отсюда некуда. Они шли по тесной анфиладе, стены и потолок которой покрывали переплетения сварочных швов и наплывы металлов. Где-то желтело золото или тянулась рыжая молния меди, пятно стали, чернота титана и другие. Капитан не слишком разбирался ни в металловедении, ни в материаловедении, и только по цвету отличил около двадцати металлов.
   Он шёл в окружении четырёх невозмутимых коротышек, вооружённых булавами и алебардами, и чувствовал себя очень глупо. Он не был архитектором, но строение карцерных залов его очень заинтересовало. Когда их всех рассортировывали в карцер, камеры располагались вдоль длинного коридора. Коридор и двери. Теперь, когда его освободили - выяснилось, что его камера в конце узкого тупика - этой самой анфилады. Куда делся коридор и камеры, и как это было проделано, он не понимал. Неужели кто-то из ич`натов проломил-таки свою стену?
   Анфилада вильнула в сторону и превратилась в узкий коридор, который продолжал сужаться. Сверху кое-где свисали застывшие оплывы металла. Потолок тоже надвигался, как козырёк кепки, и вскоре рослому ич`нату пришлось втянуть голову в плечи.
   - Вам-с неудобно-с? - спросил его ящероголовый. Если бы не спокойствие и невозмутимость его голоса, ич`нат счёл бы сей вопрос издёвкой. В любом случае, отвечать он не стал.
   В конце коридора капитану пришлось ползти на четвереньках, впрочем, совсем недолго. Вот растаяла ещё одна дверь, и процессия оказалась в квадратном помещении с низким, в выбоинах необработанного камня, потолком. Пол выглядел точно также, зато стены облицовывали белые и жёлтые плиты из неизвестного капитану материала. В центре кабинета одиноко стоял стол из коричневой стали, усыпанный пятисантиметровым слоем бриллиантов. За столом сидел волколикий хариб - его Т`Набор знал лично.
   - Присаживайтесь, капитан-с, - произнёс он.
   Т`Набор огляделся, но сесть здесь было не на что. Кстати, конвоиры из комнаты уже исчезли. Капитан сел на пол точь-в-точь так, как только что сидел в камере.
   - Анализатор-с Са`Та`Лель из вашей-с команды-с совершил-с тяжкое-с преступление против харибов-с, - без предисловий начал хариб. - Вам известно-с, какое-с?
   - Может, уточните? - Т`Набор говорил спокойно, но почувствовал, что ему становится смешно. Глупо смешно.
   - Я уточню-с, - хариб был бесстрастен. Он с минуту рассматривал свой сверкающий стол, собираясь с мыслями. - Ваш анализатор-с скопировал всю-с зрительную-с память Окича Цгита - одного-с из наших-с технологов-с, а затем попытался стереть её-с из его-с мозга.
   Т`Набор был уверен, что Са`Та не пытался ничего стереть, но прерывать не стал.
   - Такое-с вмешательство-с, - продолжал волколикий, - абсолютно-с неприемлемо. Цгит теперь-с останется калекой на долгое-с время. А он-с был одним-с из наших ведущих техников-с и, к тому же, занимал-с должность архивариуса. В нынешних условиях я могу-с рассматривать это-с: во-первых-с, как нападение-с с угрозой жизни-с, во-вторых-с, как похищение-с конфиденциальной информации, в-третьих-с, как акт-с саботажа-с.
   Хариб принялся пальцами одной руки постукивать по костяшкам другой руки.
   - Вам-с достаточно-с этого-с перечня? - спокойно спросил он.
   - Вы точно знаете, кто виновен, - парировал капитан, - однако вы позволили себе задержать не только меня, но и всю мою команду.
   - Мы-с именно-с задержали вас, - спокойствие хариба было непоколебимо. - Причём с целью-с выяснить, почему-с анализатор-с совершил это-с преступление-с. Кроме того-с, вы-с и ваша команда-с также знали, что он-с виновен-с, тем не менее-с, вы попытались не допустить правосудия-с.
   - Во-первых, я не отдавал анализатору такого приказа... - начал Т`Набор, но хариб немедленно перебил его.
   - Собственная-с воля? Однако-с едва ли вы-с можете-с отрицать, что у анализаторов-с нет-с собственной воли-с. То есть, если-с приказ отдали-с не вы-с, то это-с сделал-с один из ваших ич`натов-с. Следовательно-с, все они-с под подозрением-с.
   Т`Набор задумался; он угодил в ловушку. По решению "Лепрозория умов", анализаторы действительно считаются лишь кибернетическими образованиями, не способными к принятию собственных решений. Тем более спонтанных решений или действий. Всё это было многократно доказано, задокументировано и запротоколировано. Спорить с этим Т`Набор не мог. Фактически это соответствовало истине, хотя и не распространялось на Са`Та, да и на Гифа или Тур-Миоца, которого вообще не принимали за кибернетическое "образование".
   - Кринич, - не выдержал капитан, - ты знаешь и меня, и Фозха, и большинство бытующих в здешней местности ич`натов. Мы никогда не забывали о вашей помощи и не раз отплачивали за неё. Если ты сможешь назвать хоть одну причину, из-за которой стоит разрывать взаимовыгодное сотрудничество, соизволь!
   Т`Набор замолчал.
   - Только-с поэтому-с мы сейчас разговариваем-с, - ответил Кринич. Он вздрогнул и судорожно поднялся из-за стола.
   Кринича охватил один из тех самых приступов, которые всё чаще происходили с харибами в последнее время. Совсем недавно в отделе автоматиков высказывалось довольно правдоподобное предположение на этот счёт, к счастью, не получившее никакого подтверждения. Приступ этот был противоположен любым эмоциям, а напоминал некий вселенский формализм, предполагающий упорядоченность и строгую регламентацию любых действий.
   - Пожалуй, обстановка слишком аформальна, - изменившимся голосом произнёс Кринич и сделал едва заметный жест рукой. Т`Набор почувствовал, что на него надвигается воздушная стена и, не поднимаясь, откатился назад. Однако оказалось, что отступить некуда - позади уже растянулась точно такая же стена. Стены надвинулись друг на друга так сильно, что ич`ната расплющило, как тесто перед закручиванием в рулет. Он так и завис над полом, широко раскинув руки.
   Кринич спокойно рассматривал ич`ната, словно тот был экспонатом выставки. Вероятнее всего энтомологической выставки.
   - Факт вашей виновности бесспорен, капитан, - продолжил он, усевшись за стол. - Вы и только вы отвечаете за свой экипаж - в этом нет сомнений. Однако для принятия точного и окончательного решения мне нужно знать, в одиночку вы действовали или с сообщниками.
   Кринич в задумчивости провёл рукой по своей волчьей морде и сказал:
   - Итак...
   Т`Набор почувствовал, что теперь его не только расплющивает, но и тянет в разные стороны. Он напряг свои мышцы, и тут же несколько вен на левой руке с треском лопнули. Теперь капитан действительно рассердился. Если бы ему удалось выбраться сейчас, он немедленно вырвал бы дрянную волчью башку дрянного коротышки и принялся пинать её по кабинету.
   Давление усиливалось. Вены растягивались, и Т`Набор знал, что это уже не исправить. Было очень больно.
   За его спиной зашипела расплавляющаяся дверь. Четверо низкорослых конвоиров ввалились в комнату. Один из них - ящероликий - мгновенно убрал давление вокруг ич`ната и тот листом слёг на пол. Двое других с алебардами уже стояли по сторонам от него. Четвёртый же хариб уже успел вскочить на стол и, присев на одно колено, держал Кринича за виски. Четвёртый что-то ему говорил, а Кринич молчал и сидел как каменный. Потом администратор опустил голову.
   - Просим-с извинения-с, - вдруг услышал Т`Набор, но кто это произнёс, понять не смог.
   Даже поднять голову ич`нату стоило некоторого труда. Особенно печально это было после избытка сил, который капитан ощутил после тренировки давлением. Оглядев себя, Т`Набор хмыкнул: левая рука растянулась так, что щупальце, которым он пользовался вместо пальцев при ходьбе, теперь будет волочиться по полу. Однако гнев его странным образом прошёл - с местью можно было повременить. Он сел на пол и проговорил:
   - Держите его покрепче. Мы должны закончить этот разговор.
  
   Недавно выбитое помещение "Шадива" освещало только несколько спутанных ламп-вен, валяющихся не полу, так что видны были только ноги работающих ич`натов. В этом слабом свете можно было разглядеть множество запаянных контейнеров, которые едва заметно вибрировали. На них были водружены маленькие устройства, напоминающие прожекторы с фокусировочными элементами, как у старых фотоаппаратов. Разница была только в том, что фокусировка достигала столь малого диаметра, что туда вряд ли можно было просунуть даже иглу. Неподалёку от каждого сооружения на полу лежали шарообразной формы зеркала. В помещении слышался голос Ломха, который что-то бормотал.
   Ломх торопливо конструировал оптический модуль - последний для сборки, и поглядывал в ту сторону, где виднелись ноги Льма, который возился с генератором. Девятнадцать генераторов уже были готовы к запуску, а этот - двадцатый - всё ещё не удавалось наладить и приходилось по нескольку раз поливать. Из него сыпались увядшие листья.
   - И кто меня за язык тянул? - пробормотал доктор и, пока никто не видит, облизал своим длинным языком затылок. Этот вопрос возникал в его голове всегда, когда приходилось делать несколько открытий со страшной поспешностью, не присущей настоящему исследованию.
   Конечно, он сам согласился, даже сам предложил этот вариант. Переход света через материальное тело - это весьма интересно, да и несёт в себе неплохие перспективы. Результат всегда ценней процесса, но сейчас даже не было времени его представить. Лучше всех в таких вопросах разбирался штатный иллюзионист "Леталя" Тур-Миоц, и с ним Ломх уже пытался переговорить, но Миоц почему-то молчал...
   Генератор перестал трещать и еле слышно равномерно загудел. Послышался звонкий звук - Льм хлопнул рукой об руку. Готово.
   - Для начального испытания всё сконструировано, - отметил вслух Ломх. - Хочешь опробовать?
   Льм скрестил руки, показывая, что он вне игры. Вопрос в любом случае был риторическим. Безголовый механик вынул из "рукава" небольшой нож и протянул его доктору. Тот покачал головой - эксперимент нужно было проводить над живым существом. В цех вошла ещё пара полусогнутых ног, с огромными плоскими ступнями. Раздался очень характерный голос, несомненно принадлежащий Сайге:
   - У нас всё готово.
   Он явно был доволен, хотя тут же прибавил: - Но я всё-таки кузнец, а Сим - механик и мы оба вам не скульпторы. А вот Шьмьек оказался прекрасным компилятором.
   - Что ж, мы тоже всё собрали для эксперимента, - ответил Ломх. - Начнём.
   Квартирмейстер
   Из трещин, покрывающих подошву астероида, потянуло скверным запахом: словно где-то там загорелась автомобильная покрышка. Наружу выплыли пока ещё слабые ленты чёрного дыма. Наум, как заворожённый, смотрел на них - теперь он уверился, что неподалёку где-то здесь есть вулкан. Неведомый вулкан с синей магмой и чёрным дымом.
   - У вас даже корабля нет? - Всиссарион спрыгнул с распятья вниз. Ноги его подломились, и он упал.
   "Видимо, кости мягкие", - решил Наум, вспоминая, как инопланетянин ломал свои пальцы. Кости как пластилин. Механик ухмыльнулся. Однако инопланетянин тут же поднялся и сверкнул синими зубами, глядя на Наума. Видно, он прочитал мысли человека и оценил шутку.
   - Я и без корабля справлюсь... - начал Шарль, но Вс перебил его:
   - Да ну! По-моему, вы разучились планировать маршрут по "паутине" на ходу...
   - Ты меня знаешь, - спокойно ответил кок, - я не разучился.
   Инопланетянин заложил руки за голову, открыв заросшие рыжим частоколом волос подмышки. Он уже пришёл к какому-то решению, но хотел ещё пару раз встать в позу. Его взгляд снова упал на Наума:
   - А он? Наряд-то хрупкий, верно?
   Он завистливо вздохнул: - И он при перелёте истощится, а ты... погибнешь?
   - Эх, - вздохнул Вс и тут же добавил уже резким тоном: - Не отвечай! Вы ведь собирались вернуться все вместе. Значит, рассчитывали, что я помогу вам с транспортом, - он обречённо плюнул наземь и тут же один из "шаров" набросился на испаряющуюся слюну. - Ладно, всё равно я не согласен путешествовать с тобой в обнимку, Шарль... Куда мы должны прибыть?
   - На "Шадив". Это наш кора...
   - На корабль не получится - даю девяносто шесть процентов, что промахнёмся. Укажи планету или звезду.
   Шарль немного подумал.
   - В центре той системы только одна звезда... - начал он, но, поглядев на Наума, уточнил, - как она называется?
   - По-нашему - "Б четыре при восемсот второй", - назвал Наум условное обозначение.
   - Сорок девятая, - добавил Гиф.
   - Солнце, что ли? - догадался награт.
   - Ты там бывал, что ли? - не удержался Наум.
   Награт не ответил. Некоторое время он почёсывал затылок, поглядывая наверх и что-то соображая. Кивнул сам себе, потом уставился в Наума невидящим взглядом.
   - Кошмар! - произнёс кто-то.
   - Пош-ностью согласен, - подтвердил другой, шепелявый голос.
   Наум поднял глаза. Ему было прекрасно всё видно с ич`ната-каланчи.
   Почти треть мертвецов, висящих на распятьях, пялились на них ожившими глазами. Их тела уже частично восстановились, но именно частично. Например, у одного кожей затянуло только часть лба и глаз, а прямо по голому черепу тянулись сосуды и мышцы, струящиеся свежей кровью.
   - Вы опоздали! - бросил в их сторону Вс.
   - Больно надо! - ответил кто-то из них.
   Один из голых черепов показал ему свежий, струящийся слюной и кровью, язык. Кто-то, уже высвободив руку, покрутил пальцем у костяного виска. Недавние мертвецы снова заболтали. Некоторые из них были безумны и просто завывали. Кто-то хихикал. Кто-то говорил словно на нескольких языках сразу.
   - Итак, нам на орбиту, - задумчиво протянул Вс, не обращая на них внимания.
   - Верно, - спокойно согласился Шарль, - а с орбиты нас снимет "Шадив".
   - Что ж... - награт не договорил.
   Вся почва вокруг дрогнула. Где-то послышался сиплый звук раскалывающегося камня. Наум полетел с плеча Шарля, но был схвачен за ногу. В очередной раз механик висел вниз головой. Поверхность астероида оказалась в паре миллиметров от его макушки и, выгнув шею, он взглянул на неё. Тонкий слой пыли разбивала на почти равные участки сеть едва заметных трещинок.
   Всё вокруг закружилось. Асфальт неба растворился в пожаре звезды. Казалось, что над головой загорелся огненный купол. Вся недавно казавшаяся Науму такой надёжной каменная громада накренилась, и механик увидел, как она убегает от его глаз вниз.
   - Скажи спасибо, что воздухом не придавило! - успел крикнуть ему награт, прежде чем покатился под откос. Наум успел увидеть, как разрушается и сыпется в никуда горизонт. Вместе с ним катились и подпрыгивали, как мячики, пожиратели воды.
   Шарль ухватился за выемку в камне и припал на одно колено. Гиф подхватил Наума за подмышки и поднял вверх. Висеть в таком положении было жутко неудобно обоим.
   - Спасибо, - буркнул кок камню, за который ухватился.
   - А кто они вообще? - спросил Наум печально. В положении подвешенной дохлой рыбы единственным вопросом, который его волновал, когда земля раскалывается под ногами, было происхождение только что сгинувших шариков.
   Скалу так тряхнуло, что Шарль едва не вылетел. Камень под его рукой рассыпался.
   - Эх, ты! - послышался откуда-то снизу голос награта, и показалась голова Всиссариона, цепляющегося за камень. - По развитию, - вздохнул он, держась подбородком за камень, - они - противоположность мне.
   Всё вокруг продолжало рушиться, а награт начал отсчёт:
   - Десять, девять, восемь...
   Вокруг себя Наум чувствовал не то порывы ветра, не то порывы вибрации. Всё пространство вокруг сделалось густым, словно воздух, накачанный радиацией. Механика вместе с Гифом мотыляло из стороны в сторону, как маятник метронома. Мимо них пролетело распятье с наполовину возродившимся скелетом. Он пел, аккомпанируя стуком по собственным рёбрам.
   - ...три, два, один, - слышался гулкий голос Всиссариона. - Отрыв! - рявкнул он, и этот голос покрыл весь шум катавасии.
   Теперь не удержался и Шарль. От страшного рывка их всех сгрудило в кучу, теперь даже Гиф с Наумом оказались на земле. Оглянувшись, механик увидел, что награт стоит во весь рост, выпрямившись, но вскоре он заметил, что ноги инопланетянина по щиколотку ушли в камень. Его трясло и крутило, как тряпичную куклу, словно у него в теле не осталось ни одной кости, но оторвать от земли не удавалось.
   Рука Шарля снова ухватила механика. Наум на секунду оказался над землёй и сообразил, что сейчас им ударят об пол. Но прежде, чем он вспомнил подходящее к случаю ругательство, рука остановилась.
   Качка прекратилась, а Шарль поднялся на колени. Ноги Наума коснулись земли, а пальцы Шарля проскользили над его головой. Несколько секунд механик стоял, покачиваясь, но его мозг включился и подал здравую мысль упасть.
   Тем временем астероид, ставший почти на четверть меньше от катаклизмов и разрушений, сошедший с орбиты безымянной синей звезды, мчался в пространстве космического океана.
  
   "Все испытания прошли успешно" - эта фраза как гвоздь сидела в мозгу Саакиля, когда он неуверенно замер в дверях при входе в помещение, такое небольшое, что, войдя, он бы мазнул макушкой по потолку. Даже несмотря на слабый свет, все восемь зорких глаз дарумца мгновенно приметили тысячи миниатюрных цилиндриков, покрывающих стены.
   Сильный толчок в спину сбил все его наблюдения и раздумья. Естественно, сбить дарумца с его шести лап таким глупым образом не удалось - он даже не покачнулся. Саакиль оглянулся через плечо: за его спиной стояли два шадивских здоровяка - долговязый Ин`Зар и мускулистый Даль-Сан. Они переглянулись. Саакиль хотел попросить их вести себя цивилизованно, но не успел. Его подхватили под ноги и опрокинули в комнату. Сверху на дарумца мягко опустилась почти прозрачная сеть. Дверь задвинулась. Послышался чёткий щелчок состыкованного засова.
   Саакиль встал на ноги и огляделся, но тут же заметил, что повис над полом. Вероятно, он застрял в сети и она, привязанная к потолку, приподняла его. Затем дарумец почувствовал слабое жжение в районе затылка. Потом начала чесаться спина, лапы... Жжение не усиливалось, но распространилось по всему телу. Свет сделался сильнее. Саакиль несколько успокоился - он предполагал что-нибудь более болезненное. Почёсываясь, он принялся оглядываться. Защипало глаза. Свет сделался болезненно сильным. Закрыл глаза. Зачесались веки. Свет ослаб. Щёлкнул засов. Дарумец опустился на пол и ощупал себя. Сети не было.
   - И всё? - спросил Саакиль. Дверь отворилась. На пороге на корточках сидел Даль-Сан, за ним виднелся Ин`Зар. - Изволь взглянуть, - предложил последний.
   Когда они вышли в коридор, ведущий в лабораторию Ломха, дарумец ощутил боль во всей шкуре и страшный зуд, и принялся яростно чесаться. Ещё он заметил, что с ног до головы покрыт кровью. Она выступала из пор кожи, которая заметно изменилась. Проведя одной лапой по другой, дарумец почувствовал не-то чешуйки, не-то наросты. Он попытался их соскоблить, но не смог.
   - И это оно? - хрипло спросил он. В горле першило.
   Сопровождающие не ответили. Когда они вошли в лабораторию, Ломх потирал руки, стоя возле небольшого пюпитра, на котором было разложено несколько непонятных инструментов. Увидев дарумца, он автоматически облизнул губы. Некоторое время он разглядывал пациента, затем произнёс:
   - Нам нужно отражение.
   Льм немного подумал и подойдя к единственной свободной стене в лаборатории, принялся ковыряться в венах, её покрывающих. К нему приблизился Ин`Зар, который негромко предложил:
   - Соблаговоли придать ей вес и ширь.
   На что Льм не-то кивнул, не-то поклонился. Вены из стены вытянулись вперёд чащобной щетиной.
   - Подойди, - кивнул Саакилю Ломх, - они тебя симитируют. Он сам приблизился к угрожающе торчащим прутьям вен. Они принялись скручиваться и спутываться. Сначала - голова, которая повисла на кольях-артериях, затем - торс и руки, следом - хребет и ноги. Потом подправились мелкие детали, подтянулись некоторые вены. Потом фигура, уже идеально похожая на Ломха, сделалась тех же цветов, как он. Через мгновение их нельзя было отличить.
   - Вот так, - Ломх повернулся к копии спиной. Копия повторила это движение. С едва заметным запозданием.
   Саакиль послушно приблизился к этому "зеркалу". Ему действительно было интересно, как чесотка его изменила.
   Его копия создавалась дольше. Сначала - части скелета: череп, грудная клетка, кусок позвоночника, конечности. Следом: мышцы, вместе с кровеносной системой. Вены даже смогли изобразить воду, наполняющую тело дарумца. Только когда дело дошло до кожи-панциря, Саакиль сообразил, что что-то не так. Лицо фигуры сделалось более знакомым. Затем приняло знакомые цвета. Вены даже изобразили дарумскую шерсть на теле и физиономии двойника. Им оказался адмирал Лаатаги.
   - Но как?! - воскликнул Саакиль и сообразил, что голос тоже изменился и постарел.
   - Всё довольно просто, - кивнул доктор. - Теперь свет проходит сквозь тебя и попадает на фигуру адмирала, которую сделали наши механик и кузнец. Фигура повторяет все твои движения. В результате ты и все окружающие видят адмирала.
   - И где эта фигура? - спросил старпом.
   - Она заперта в одном из подсобных помещений лаборатории. Она неотличима от адмирала и полностью повторяет твои движения. Хочешь за ней понаблюдать?
   Саакиль покачал головой.
   - Хорошо, теперь будем тренировать твой голос, - решил Ломх. Ин`Зар протянул старпому адмиральский китель.
  
   Летунаха беспокоилась. Она нервно поглядывала на экраны отслеживателя, показывающие чертежи корабля червяковых гуманоидов, но ничего нового на них не происходило. Крапка-папаша то двигалась, то замирала. Через одинаковые промежутки времени по экранам пробегал слабый синеватый разряд тока.
   Ей очень хотелось затянуться. Прозрачные с позолотой хипхи с кровяной начинкой, конечно же, были при ней, но выцеживатель - прибор, придающий затягиванию изящество и грациозность, она не принесла. Она никогда не носила его лично - не с руки это для особы её уровня и развития. Однако думать о том, как его можно добыть сейчас, не хотелось.
   За дверью послышался топот. Летунаха поморщилась. Они ничего не понимают. Недостойные.
   Самосплетающиеся двери за её спиной рассёк ключ-нож и в отслеживательскую вошли квартирмейстер Анархопет и его ученик-помощник, имени которого Летунаха не знала и не стремилась узнать. Этого старика она ненавидела больше всех на корабле, но ничего не смыслящий в дарумцах отец избавляться от него не спешил, сколько она ни советовала. Старик ничего не понимал и, хотя, она творила только добро, их интересы весьма часто болезненно сталивались.
   - Доброго времени, - официально поприветствовал её Анархопет и тут же перешёл к делу, - адмирал слишком давно не выходил на связь.
   Дочь адмирала сконцентрировала на лице многовековую мудрость. Он задумчиво поглядел на свои ладони в плетёных перчатках для картографических манипуляций.
   - Я - беспокоюсь, - присовокупил он.
   Летунаха не слушала. Просто они ей не нравились. Жалкие.
   - Чё надо? - недовольно поинтересовалась она и прислушалась к своему голосу. Он прозвучал мелодично. И немного визгливо. Нет, всё-таки мелодично.
   - Я хотел бы уточнить его местонахождение и получить полотно данных для проверки, - Анархопет отвечал учтиво, но твёрдо.
   Летунаха насупилась.
   - Есть шанс возникновения неожиданных обстоятельств, - не выдержал помощник старика. Он видимо, хотел поторопить её. Анархопет грозно взглянул на него.
   - Тебя не спросили! - рассердилась Летунаха.
   Анархопет выпрямился и молча уставился на неё, а Летунаха, скрестив руки на груди, зыркала на него. Он немного подождал, но, не дождавшись, произнёс:
   - Я всё же хочу воспользоваться отслеживателем.
   Летунаха так выпучила глаза, что широкие полоски фосфора вокруг них сделались тонкими и словно бы закрутились в спирали.
   - Вы... Вы не понимаете, - голос её сделался зловеще тонким, - по какому праву?!
   - Ситуация обязывает, - снова встрял помощник, которому давно пора было скормить его собственные конечности.
   - Пошло вон, ничтожное! - взвыла она. - Во-о-он!
   Анархопет переглянулся с учеником, и последний торопливо покинул отслеживательскую. Помощнику часто приходилось отходить на задний план.
   - Следом катись! - взвизгнула на старика Летунаха.
   Анархопет подумал с мгновенье, разглядывая её размалёванное лицо, на котором выражение тупого изумления сменялось на пронзительную ярость и обратно. Ему вдруг пришло в голову, что это лицо способно на немногие выражения. Впрочем, теперь он был даже немного рад, что адмирала на корабле сейчас нет. Давно не было подходящего момента.
   - Я, - негромко произнёс он, - квартирмейстер этого корабля, а в данном случае, в отсутствии капитана и первого помощника, старший по званию.
   - Вы не смеете! - выплюнула она, глядя на него с таким презрением, от которого можно получить нервное расстройство.
   - Вам надлежит покинуть помещение отслеживателя, - медленно проговаривал квартирмейстер, словно зачитывая по слогам. Старик раздумывал, удастся ли увидеть на её морде новую реакцию. Заодно поглядывал на экраны за её спиной.
   Новая реакция не проступила - Летунаха продолжала препираться, причём говорила высоким голосом, совсем недалёким от ультразвука. От злости она стала заговариваться, не теряя, впрочем, уверенности.
   Обернувшись ко входу, Анархопет отдал чёткий приказ. Летунаха теперь не говорила, а просто визжала. В отслеживательскую вкатились трое дарумцев в жемчужно-серых камзолах - личные телохранители квартирмейстера. Они были невелики, даже Летунаха крупней, но отличались удивительным проворством. Их серые силуэты мелькнули рядом с паучихой, и через полминуты визгливая особа была вынесена за пределы помещения. Даже её голос за ними запоздал и Анархопет потёр виски, ожидая, пока стихнет вой, заполнивший отслеживательскую.
   Квартирмейстер занял её место и принялся внимательно разглядывать экран, на котором адмирал-точка, поморгав, передвинулась и поползла по широкому коридору, как показывала схема. Адмирал шёл по коридору от камбуза к помещению, определить назначение которого дарумец не смог. Точка была одна - и спектр параметров, которые, впрочем, Летунаха не удосужилась включить, явно соответствовал адмиральским. Безусловно, адмирал всё ещё был на "Шадиве". Адмирал жив. Точка одна. Отслеживатель был настроен на отображение всех дарумцев. Свободной лапой Анархопет нажал на сигнал тревоги - вибрация пронеслась по центральной паутине. Он знал, что это почувствуют все дарумцы и будут готовы.
   Другой лапой квартирмейстер снял с пояса переговорное устройство, несколько напоминающее маленькую V-образную лиру. Только в отличие от лиры с её семью струнами, здесь количество струн-паутинок превышало несколько десятков сотен. Паутинки завибрировали под пальцами Анархопета, а затем он заговорил быстро и громко, поддерживая тембром своего голоса вибрацию:
   - Адмирал, вас вызывает Анархопет. У нас всё готово.
   Ответа не было. Анархопет терпеливо смотрел, как паутинки замерли. Подождал. Вздрогнул, словно очнувшись от чего-то, и снова провёл пальцами по стрункам.
   - Адмирал, вас вызывает...
   Ответа не было несколько секунд, а затем паутинки завибрировали самостоятельно, и послышался строгий голос адмирала:
   - За нарушение прямого приказа вы получите суровое взыскание, квартирмейстер. Я оставлял вам совершенно конкретные инструкции насчёт связи.
   Потом он быстро добавил:
   - Что?
   - Саакиль, - коротко произнёс Анархопет. Он почувствовал заметное облегчение и даже не отвлёкся на взыскание, которое могло выразиться в публичном отрывании лапы, а то и нескольких.
   - Да, - адмирал запнулся, но тут же продолжил глухим голосом, - он меня подвёл. Теперь идёт в... материал. Он не явился?!
   - ...нет, - Анархопет был озадачен, хотя несколько успокоился.
   - Значит, я не ошибся, - голос адмирала словно постарел. - Обыщите флагман! - добавил он жёстко, - через семьдесят два оплёта я вернусь на флагман и мы направимся к планете харибов. Подготовьтесь и упредите капитанов.
   Голос адмирала стих.
   - Слушаюсь, - произнёс Анархопет, словно ожидая ещё чего-то.
   - Выполняйте, - добавил адмирал и его голос растворился в паутине.
   Разговор был окончен и Анархопет вышел из отслеживательской. В его голове всплыла и погасла новая мысль. В просторном коридоре торчал только его помощник.
   - Её отвели в курительно-зеркальные апартаменты, - непонятно зачем пояснил он.
   - Он ведёт себя странно? - невпопад спросил сам себя квартирмейстер. После чего его старый, но всё ещё крепкий кулак стремительно выбил сознание из несдержанного помощника.
  
   Адмирал Лаатаги осторожно положил переговорное устройство на пол и вытер мокрый от пота лоб. Вода буквально лилась по волосатому лицу дарумца и, соскальзывая с волос, капала на пол. Кап. Кап. Паук медленно поднял к лицу первую пару лап и тупо их разглядывал. Кап.
   - И ничего страшного, - прокомментировал с потолка Шьмьек; голос его приглушали свёрнутые крылья. "Как же ты воняешь", - мысленно присовокупил он.
   Саакиль поднял взгляд на него.
   - Голос удался просто великолепно, - задумчиво похвалил доктора Фозх. Ломх только кивнул, разглядывая своё произведение.
   То, что перед ними стояло, не было адмиралом Лаатаги, однако даже пристальный взгляд не смог бы заметить подделку. То же лицо с тем же самым выражением. Та же фигура и манера постановки лап. Те же шрамы. Тот же слезящийся, обведённый красным полумесяцем шрама, глаз. И голос.
   Однако это уже не был и старший помощник Саакиль. Его никто не смог бы опознать в этом теле.
   - Вот теперь всё, - решил Ломх и принялся суетливо выключать лишние лампы в лаборатории. Он любил полутьму. - Дело не только в голосе, - бормотал Ломх. - Тут и манера, и произношение, и тон, да и много ещё чего. Вы просто допельгангер, старпом, - в его голосе послышались нотки восхищения.
   - Теперь он не старпом, а адмирал, - бросил Фозх.
   - И что? - не понял Саакиль, уже начавший успокаиваться.
   - Результатом проверки, - рассудительно начал Фозх, - которую ты успешно провалил, должно было стать звание капитана?
   Старпом не ответил, но капитан и не ждал ответа - он продолжал:
   - Что ж, теперь испытание пройдено. Ты справился с поставленной задачей. Ты смог придти к соглашению с ич`натами, в то время как твой отец потерпел поражение, попытавшись применить силу.
   Лже-адмирал раздумывал, поэтому капитан закончил за него:
   - Теперь ты - капитан. Причём капитан флагмана, и можешь считать себя временно исполняющим обязанности адмирала.
   - А потом? - недоверчиво уточнил бывший старпом. Он как будто сделался осанистей и уверенней.
   - Потом? - Фозх взмахнул лапой. - Давай пока обсудим "сейчас"? - предложил он.
   - Я и так всё неплохо представляю, - неожиданно ответил Саакиль.
   - Представь и нам, - встрял Шьмьек.
   Дарумец провёл покрытыми щетиной пальцами по пуговицам кителя.
   - Я отправляюсь к планете харибов под вашим скрытым командованием, - начал он, но Фозх прервал его.
   - Не так, - сказал он, - ты заменил своего отца и действуешь по его плану. С небольшим уточнением: никакой агрессии по отношению к "Шадиву" и вообще к ич`натам.
   - То есть вы не... - начал Саакиль, но осёкся.
   Фозх ждал.
   - Вы не против нашего расследования иобиотского нападения? - наконец собрался с мыслями дарумец.
   - Напротив, - бросил Шьмьек.
   - Мы сами хотим поучаствовать в этом деле, - согласился Фозх, - пока, разумеется, в качестве наблюдателей.
   - То есть? - прищурился Саакиль.
   - На планете, кроме иобиотов, обитают харибы, ич`наты и раса людей, - задумчиво произнёс Фозх. - И у меня большие сомнения в том, что, например, последние хотя бы знают об иобиотах. - Однако если выяснится, что мы в ком-то ошиблись, мы не вмешаемся. Вы ведь знакомы с людьми, адмирал?
   Саакиль, предпочитающий чёткие и точные формулировки, нахмурился, но ничего не возразил.
   - Я могу идти? - спросил он, хотя ещё сам не решил куда.
   - Разумеется... адмирал, - Фозх сделал неуловимое движение, словно слегка поклонился, - Шьмьек, будь добр, проводи его.
   Старый ич`нат бесшумно спорхнул с потолка и направился, медленно ковыляя на своих неуклюжих ногах, прочь из лаборатории Ломха. Саакиля он не звал, но тот послушно последовал за провожатым. Вероятно, старпом обладал врождённым чувством уважения к старикам.
   Когда их шаги затихли, Ломх негромко спросил, глядя вдаль:
   - Зачем над ним так издеваться?
   - Надоели мне его ноги - пусть перерастит, - ответил капитан.
   Ломх спрашивал совсем не о Шьмьеке, но уточнять не стал.
   Информация в разных видах
   Т`Набор был в харибском архиве впервые. Кроме того, он никогда не видел харибских документов - об этом капитан догадался только теперь, когда слегка ослеп от уголовной грани харибского отдела. Здесь у трёх стен от пола до потолка возвышались угловатые, покрытые выступами и впадинами, колонноподобные колбы, наполненные бриллиантами. Блеск не позволял капитану определить огранку и размер каждого камня, но они явно были невелики. Лапа Кринича каким-то образом миновала защитную оболочку колонны и вложила внутрь очередной бриллиант - не больше пяти карат - на его гранях были записаны показания капитана "Леталя", а также множество других сведений о нападении на хариба. Камешек затерялся в блеске.
   - Теперь я-с должен буду-с допросить главу иобиотов-с лидру Милиталиссу, - бесцветным голосом прознёс Кринич.
   - Без меня, - буркнул Т`Набор. Его вдруг очень заинтересовало, сколько стоили бы все эти камни, если бы их можно было продать людям. О болезненной человеческой страсти к блестящим вещам он уже узнал, благодаря ещё живому тогда, Са`Та. Впрочем, он даже не мог придумать, что они смогли бы ему предложить.
   - Разумеется, - согласился Кринич. - Кстати, вам-с не известно-с, где сейчас находится Фозх?
   - Думаю, на пути сюда.
   - Защитить вас? И как, разъясните мне-с, ему стало известно-с, что здесь происходит-с?
   - Никто не знает, что здесь происходит, - вздохнул Т`Набор. - Ты не знаешь и я - не в курсе. Возможно, иобиоты только догадываются. Может быть, знает Фозх?
   В архив дерганой походкой вошёл хариб с козлиной головой, украшенной синеватой бородкой. За ним следовал другой - поспокойнее на вид. Впрочем, возможно, так только казалось, потому что физиономия акулы, которую он себе выбрал, не слишком-то артистична.
   - Ждите-с, - приказал Кринич Т`Набору и отошёл к вошедшим. Они немного пошептались, и козлоликий поспешно вышел, а акулоголовый занял место у дверей.
   Кринич взглянул на Т`Набора:
   - Что-с с вашим-с кораблём-с?
   "Маса", - подумал тот и впервые за всё это глупое следствие испугался. Но ничего отвечать на всякий случай не стал, ожидая уточнений.
   - Ваш пинас "Леталь" почти-с целиком-с скрылся под потоком-с вен-с. Они-с начинают-с расползаться дальше-с...
   "Чёртов Маса!"
   - ...очевидно-с стараясь заполнить ангар-с целиком-с...
   "Хорошо, что Фозха здесь нет".
   Кринич стих. Акулоликий с беспокойством оглянулся на дверь.
   - Мне необходимо взглянуть на корабль, - просмаковал Т`Набор те слова, которые от него ждали.
   - Идёмте-с, - Кринич не волновался.
  
   Малый конференц-зал был достаточно просторным помещением с высоким потолком. Потолок покрывала бархатная на вид в чёрную, белую и красную клетку ткань. На некоторых клетках красовались вытканные фигуры дарумских шахмат - однако разобрать, какая из трёх сторон побеждает, было невозможно. От пола к потолку тянулись витиевато вышитые жилистые полосы ткани - их края были столь остры, что могли бы использоваться вместо бритв. Эти полосы были пришиты так ловко, что словно бы вливались в пол и потолок. Хотя они были другого цвета - тёмно-синие с белыми прожилками, но глаз даже не мог найти, в каком месте они начинались и где заканчивались.
   Света в помещении не было - дарумцы в нём не нуждались. Участников здесь было немного: адмирал, квартирмейстер Анархопет со своим помощником, штурман Илишай, рулевой Кааль, боцман Д`Анига и двое старших матросов - представителей команды. Однако все они, кроме штурмана и боцмана, были крупны, и занимали так много места, что помещение, обычно используемое для коротких совещаний, казалось узким и тесным, как носок, натянутый с ноги на голову.
   Адмирал, едва вернувшись с "Шадива", первым делом потребовал найти Саакиля, но к тому времени весь "Ишчиигнац" был уже обследован... Если Саакиль где-то прятался, то только на "Шадиве", либо ему удалось покинуть эту местность на гичке или ялике, не попав в поле радаров. Первый вариант был куда верней, о чём Анархопет незамедлил сообщить адмиралу. Однако адмирал усомнился в этой версии и предложил проверить ич`натский корабль "7 Дигран 5Р". Прибор не обнаружил ничего. В результате расследование было закончено тем, что по всем дарумским каналам информации было направлено сообщение: в случае попадения в поле зрения немедленно задержать признанного дезертиром старпома Надита "Сакто" Саакиля. Затем Лаатаги созвал это совещание. И говорил на нём несусветные вещи.
   - Слишком давно и слишком легко, - говорил Лаатаги медленно, подбирая слова. - Наша карательная и профилактическая политика по отношению к нарушителям значительно устарела. Наказания перестали давать должный эффект.
   Со своего белоснежного - признак приближающейся смерти - паутинного гамака поднялся Анархопет:
   - Мною была нарушена субординация, и я это признаю. И я готов понести...
   Адмирал прервал его властным жестом.
   - В том-то и дело, уважаемый квартирмейстер, - продолжил он. - Вы готовы. Вы получаете наказание, которое длится не больше двух витков, а затем возвращаетесь к работе. Вы сплоховали и были наказаны. Ваша вина исчерпана и инцидент забыт. Итак, с этого самого витка телесные наказания будут отменены, - закончил свою мысль адмирал и тут же уточнил, - разумеется, пока лишь на "Ишчиигнаце".
   Повисло молчание.
   Лаатаги прошёлся по семиугольной арене (от каждого из присутствующих к ней тянулась связная паутина) - два шага вперёд, один - назад. Все остальные участники совещания занимали специально сшитые батуты с именными символами по центру.
   - Сейчас мы испытываем недостаток в рабочей силе, - продолжил он, - поэтому в качестве наказания я собираюсь использовать бессменный режим работ. Начну я с квартирмейстера. За нарушение прямого приказа квартирмейстер Анархопет будет назначен на внесменную вахту в качестве помощника...
   Лаатаги неторопливо вынул из кармана кителя и просмотрел список на грубо вытканном куске паутины.
   - ... помощника штурмана. Наказание продлится в течение двадцати трёх смен.
   Квартирмейстер чуть попятился. Выглядело это одновременно и впечатляюще - трудно ожидать, что огромная масса может двигаться так ловко, и забавно - казалось, что паучьи лапы сейчас переплетутся.
   - Я поясню, что означает подобный тип наказаний, - осклабился адмирал. - Теперь все будут долго помнить об ошибке квартирмейстера, в том числе и он сам. Это скажется на его взаимодействии с другими членами команды - они не смогут больше уважать его как раньше. И ошибка не будет заглажена.
   Адмирал помолчал и закончил официальным тоном:
   - Следующие наказания будут назначены мной до момента восстановления квартирмейстера в должности в полной мере, - невозмутимо закончил адмирал. Он запил свои слова из фляжки, висевшей на шее.
   Квартирмейстер продолжал стоять в той же позе. Он оказался в ловушке. Возможно, сказанное ещё не в полной мере усвоилось умами остальных, но квартирмейстер почувствовал, что они чуть отдалились. Теперь он не сможет рассчитывать на них в полной мере. Такой же политики недоверия придерживались и люди. Теперь он может рассчитывать только на самых преданных друзей - помощника и телохранителей. А ведь сейчас помощь ему нужна как никогда. Его подозрения усиливались. Кто, как ни Анархопет, знал о привычках адмирала. Без малого тридцать лет они летают вместе. Да, адмирал любил выпить, все об этом знали, но Анархопет не видел, чтобы это происходило напоказ. Адмирала никто и никогда не видел пьяным - слишком мастерски он обращался со спиртным.
   Если бы не хитрость адмирала, старик уже бы открыто спросил, кто это существо с внешним видом адмирала. Нет доверия. Нет доказательств. Действать придётся тайно. Флагман тряхнуло. Квартирмейстер и штурман Илишай одновременно соскочили со своих мест и спланировали на пол, оказавшись по бокам от адмирала. Анархопет обрадовался - видимо, не у одного него возникли сомнения.
   - Теперь все двигатели запущены, - удовлетворённо проговорил Лаатаги, глядя в пол. Всё вокруг едва заметно вибрировало. Всем смотрящим на адмирала в голову пришла одна и та же мысль. Кратко её можно обозначить так: "всё это - отвлекающий манёвр".
   - На полную мощность? - в тишине вопрос штурмана прозвучал зловеще.
   - Да, - ничуть не смутившись, продолжил адмирал. - Я получил новые сведения от капитана ич`натского корабля. Те, кого мы разыскиваем, действительно скрываются на планете Венера, как нам сообщили, но находятся там временно, и, если мы не поторопимся, то их там не застанем.
   Голос адмирала не допускал возражений.
   - Что делаем с ич`натским кораблём? - безнадёжно спросил Анархопет.
   - "Шадив" уже взят на буксир - его двигатели не обладают должной скоростью разгона, - ни на кого не обращая внимания, спокойно ответил адмирал.
   Манёвры
   Грот-ангар, в котором одиноко стоял задержанный и опечатанный "Леталь", предназначался под восемь кораблей четвёртого или пятого класса измещением до трёхсот шестидесяти тонн, но теперь даже для трёх едва ли хватило бы места. Ангар был вырублен в горной породе, среди которой было множество лавовых образований, отчего среди ровных серых стен, словно жир в запечённом хлебе, попадались блестящие полосы и куски вулканического стекла. Ангар предназначался для кораблей лиц с особыми полномочиями. Здесь стояла превосходная бригантина Убики Тамовича - человеческого посла мира и торговли. Здесь некоторое время стоял и "Шадив", пока Фозх по каким-то своим соображениям не закрепил его за другим сектором. Здесь царило мягкое освещение за счёт слабых харибских ламп. Харибские ангары всегда содержались в образцовой чистоте, и теперь пришла расплата за этот ненужный педантизм.
   "Отлично, что "Леталь" близко к выходу", - пронеслось в голове Т`Набора, который вместе с Воздём, Мийзой, Ключаром и Тур-Миоцем, а также десятком харибов с Криничем во главе, остановился в некотором смятении от увиденного.
   Почти весь грот перегородили путы из вен - от тонких, словно шёлковая нить, до толстых, как кишечник взрослого человека. Они тянулись по всем направлениям, где-то напоминая узор паутины, где-то сплетясь в смутные фигуры вроде кирпичей или шаров. Кое-где висели плотные, как кольчужные доспехи, полотна, но большая часть "паутины" уже уплотнилась до нескольких сантиметров в толщину и превратилась в стены. Самого "Леталя" вообще не было видно - вены укутали его и пространство, окружающее его, на пару метров вокруг, так плотно, что и руки нельзя было просунуть. Опытным взглядом Т`Набор быстро определил, что большинство вен уже ослаблены и прорваться через них вполне можно. Т`Набор переглянулся с Ключаром и тот обнадёживающе кивнул. По профессии Ключар был бурлаком и привык к самым сложным ситуациям.
   - Мийза, твоё мнение? - спросил ич`ната-переговорщика Т`Набор.
   Сначала он хотел взять с собой Схинга. Тот был психологом и должен был оказать большую услугу при общении с Масой. Однако бедняга Схийнг не смог справиться с давлением карцера - его хрупкое тело-пружину растянуло так, что теперь он выглядел как моток вен. Пришлось взять Мийзу - он был старым приятелем Масы, к тому же весьма проворным для такой узкой местности.
   Нагоподобный Мийза поднялся с пола. Его огромные клешни-ухваты мягко захлопнулись.
   - Меня не услышит, - покачал он головой.
   - Он нападает?
   - Нет.
   - Ещё?
   - Внутри мы встретим много интересного. Стресс. Обычная схема изменится.
   Мийза изо всех сил старался изобразить из себя психолога. Он вообще всегда воспитывал в себе черты хамелеона.
   Т`Набору вдруг захотелось узнать, что значит "обычная схема", но вместо этого он лишь вздохнул:
   - Ты не в курсе.
   - Да не знает он, - буркнул Ключар, - наслушался словечек от Схийнга и болтает.
   - Нам стоит уже начать двигаться, - проговорил Воздь, наблюдая за тонкой трещинкой в полу грота.
   - Вперёд, - скомандовал Т`Набор и оглянулся на харибов, мирной группкой ожидавших распоряжений. Один только Кринич разглядывал венные нагромождения, явно раздумывая, как уничтожить их, оставив минимум мусора. По его волчьей физиономии растекалось отвращение.
   - Вам стоит задержаться здесь на случай, если мы не сможем справиться с проблемой сами, - решительно заявил ему Т`Набор. - Если мы не вернёмся в течении часа, - он взглянул на заросли вен, - двух часов, вам придётся уничтожить всё в ангаре, включая "Леталь".
   - Согласен-с, - кивнул Кринич. - Но-с для начала-с объясните-с, что это-с, - он указал на катаклизм.
   - "Леталь" оснащён... системой защиты, - пояснил капитан. - Из-за долгого отсутствия экипажа она сработала самопроизвольно.
   В пронципе, это объяснение соответствовало действительности.
   - Долго объяснять, - перебил его Воздь и отступил от приблизившейся трещинки. В лапе Ключара неведомо откуда появилась небольшая увесистая дубинка. Кринич покачал головой, раздумывая как наказать того, кому было велено обыскать подследственных.
   - Вперёд, - повторил Т`Набор и первым шагнул в переплетение вен. Сразу за ним двинулись, нога в ногу, Воздь и Ключар. За ними покатился Тур-Миоц, а в арьергарде позмеился Мийза.
   Вены не атаковали их, но и не спешили расступиться. Т`Набор раздвигал их своими могучими руками. Воздь проползал или перескакивал препятствия. Мийзе уже удалось обогнать их - его змеиное тело позволяло ему протиснуться сквозь венный бурелом. Ключар не пытался обойти препятствия - от его дубинки разлетались и заросли, и клоки, и стены вен, за ним по готовому тоннелю, подскакивая на колдобинах и перевязях вен, катился Тур-Миоц.
   Понаблюдав за тем, как ич`наты скрылись в гуще переплетений, Кринич кивнул подшефным харибам они и направились к выходу из ангара. Вскоре за ними хлынули и заполнили нишу двери из жидкого металла, который, застыв, плотной глыбой запечатал вход в грот.
  
   Жара густыми волнами окатывала всё вокруг, но Наум чувствовал, что она ещё значительно усилится. Они всё ещё приближались. "Скафандр" механика, наконец, почувствовал изменение температуры и так стремительно охладился, что человека начал бить озноб. Наум оставил на памяти зарубку переговорить об этом с Ломхом. Тяжёлый корабль-астероид не отличался тонкостью управления. Затем всё вокруг снова качнулось, хотя механику показалось, что качается Солнце. Огненный шар напомнил механику круглый пирог с чёрными провалами изюма. Колобок, видимо, только что выпрыгнул из печи.
   - Прибываем, - провозгласил Всиссарион. - Надеюсь, ваши друзья успеют.
   - Не понял? - с этим вопросом Шарль ухватился покрепче за ближайшую скалу.
   - Астероид и так слишком долго подвергался воздействию сверхвысоких температур - теперь он разрушается слишком быстро, - сказал Гиф.
   - Сгорим мы, в общем, - спокойно добавил Наум. Он был уверен, что Фозх не заставит себя ждать.
   - Вы, - уточнил Всиссарион.
   Гиф сделался полупрозрачным и из его ромбовидной головы послышался голос Сизифа:
   - Мы вас видим. Баркас уже готовится к отправке, чтобы снять вас с орбиты.
   Солнце пылало, а скала под ногами уже начинала запекаться. Наум подумал, что когда их снимут с этого куска угла, они будут чёрные, как головешки.
  
   Разорвать стену вен вокруг "Леталя" не смогли даже могучие лапы Ключара, однако, совместными усилиями компания смогла выгнуть и растянуть небольшую щель, и дажне протиснуться в неё. Вены за их спиной медленно, но неуклонно возвращались в первоначальное положение. Даже тропа, пробитая Ключаром, уже начала делаться менее пешеходной.
   - Повезло, - удовлетворённо хмыкнул Т`Набор, глядя на край люка "Леталя". Из-под люка, заметно искривив его, тянулись хвосты вен.
   Воздь недоуменно поглядел на капитана:
   - Заранее договорился?
   - Нет-с, - с неопределённым смешком ответил Т`Набор. Из своего "рукава" вен он вынул небольшой клинок красноватого металла. Нож был не слишком остр, поэтому прошло несколько минут, прежде чем удалось перепилить вены. Затем Ключар ударом плеча вбил люк в пазы, а Тур-Миоц, покумекав над системой защиты, провёл правильную комбинацию и открыл лаз. Вскоре компания была внутри, а люк с хрустом задвинут.
   - Значит, как обычно - импровизируем, - пробормотал Воздь.
   - Всё, - сказал Т`Набор и огляделся. Они стояли на проходной начальной палубе, первоначально предназначавшейся для профилактики кессонки.
   - Всё, - послышалось из темноты корабля. Из темноты навстречу капитану вышел Т`Набор.
  
   Второе совещание было посвящено странным действиям ич`натов в районе звезды "Б четыре при восемсот второй". Участвовали в совещании те же дарумцы, за исключением кормчего и матросов. Света стало гораздо больше, потому что создавать затемнение было некогда. Воздух наполнял запах палёной шерсти, пороха и пота. Совещание было срочным и некоторые не успели привести себя в порядок. Боцман вообще же был одет в обычную рабочую блузу с пятнами крови и клоками засохшей кожи наказанных матросов.
   - Они не сообщили, кого приняли на борт! - настаивал Анархопет. Его помощник, давно желавший что-то добавить, сдержался.
   - Прошу тебя не повышать тон, - ответил адмирал. - Капитан "Шадива" принял решение действовать в качестве дипломатического представителя с нашей стороны. Ты сам понимаешь, с их помощью мы хотя бы приступим к переговорам, - добавил он. - А с орбиты Солнца они сняли своих разведчиков. Насколько я понимаю, эти наблюдатели были оставлены присматривать за Венерой, - он покачал головой, - это добавляет... Думаю, здесь никто никому не доверяет. А нам - на руку.
   - Очень уж хитрые, - хмыкнул помощник Анархопета.
   Повисла тишина.
   - Я думаю, - проговорил адмирал и его голос делался бесцветным, - вам...
   - Прочь! - рявкнул Анархопет. Он страшно испугался.
   Помощник без возражений самым поспешным образом удалился из зала по потолку.
   Адмирал помолчал, затем сел на своё место в центре зала.
   - Кого точно они сняли с орбиты? - поинтересовался штурман Илишай. - Не могло среди них оказаться живого оружия?
   - Мы проверили, - ответил Анархопет. - Двое ич`натов и один человек - они ничем не отличаются от остальных. Возможно, это действительно разведчики. Но я не верю ич`натам, и тем более не верю Фозху.
   - Один вопрос, - боцман Д`Анига обладал таким низким голосом, словно говорил из шлема. - Почему, раз мы так нуждаемся в этих дохляках, их капитана нет здесь? Мы не в первый раз, - его физиономия скривилась, - обращаемся к ним.
   - Потому что мы воспользуемся, а не сотрудничаем, - заметил Анархопет, пристально глядя на адмирала.
   - Обойдёмся без лицемерия, - подтвердил адмирал, - доверием здесь и не пахнет.
   Полёты снаряжения
   Кринич, раздумывая, провёл ладонью по запаянной двери ангара. Он не собирался уходить далеко - оставить такого опытного бойца, как Т`Набор, за своей спиной, было бы верхом глупости. По скафандру хариба пробежала едва заметная дрожь: сигнал вызова - и в его ушах раздался голос диспетчера:
   - К планете приближается эскадра боевых кораблей.
   Кринич замер.
   - Чьи и сколько? - спросил он.
   - Большинство судов соответствует дарумской схеме постройки, - в голосе диспетчера слышалось нескрываемое недоумение. - И зачем они...
   - Сколько? - повторил администратор.
   - Двенадцать кораблей: одиннадцать дарумских, двенадцатый... - диспетчер вдруг умолк.
   Кринич терпеливо ждал.
   - Десять против одного, что это "Шадив" - наш постоялец, - закончил диспетчер. - Наладить связь? - снова перешёл он на деловой тон.
   Кринич раздумывал. Происходило слишком много всего. Бестолковые ич`наты, искалечившие техника, бестолковый "Леталь", теперь ещё и дарумцы. А Токрач занят переговорами с людьми и с ним не посоветуешься.
   Он мог назвать только две причины появления боевых кораблей. Первая -происшествия с ич`натами. И Фозх, и Т`Набор не раз попадали в различные неприятности и вполне могли привести с собой новые болезни, новых врагов или ещё какую-нибудь новую гадость. Если учесть, что "Шадив" идёт вместе с ними, то велик шанс, что всё это из-за Фозха. Против этой версии говорило только одно: Фозх мог привести с собой неприятности, но не одинадцать варшипов. Вторая причина - иобиоты, о которых харибам известно как-то беспечно мало. Они показались администратору достаточно осторожными и разумными, но это ничего не значило. Фозх, на первый взгляд, выглядел так же как и раньше. Самих харибов можно было исключить - Кринич даже с трудом мог вспомнить, когда в последний раз видел дарумцев. Они иногда продавали дарумцам бактериальный фльметалл, но весьма большими партиями и нерегулярно. Людей - почти исключить, люди вели постоянную торговлю с дарумцами, и, насколько знал администратор, она было выгодна обеим сторонам. На ближайшем форпосте дарумцев, возле звезды, которую земляне называли Стиль, а дарумцы - Аакаарабийка, было даже человеческое торговое представительство.
   - Где находится "Шадив" по отношению к дарумцам? - отвлёкся Кринич от своих рассуждений.
   - Корабль находится почти точно в центре эскадры - вокруг него, по меньшей мере, шесть дарумских судов, - ответил диспетчер. - И ещё есть вероятность, что "Шадив" был на буксире до недавнего времени, - добавил он.
   - Это не важно, - оборвал его администратор, хотя и запомнил последние слова. - Все сигналы, исходящие с нашей базы, должны быть погашены. Настройка на приём исключительно. О любых попытках преодолеть все препоны и связаться с дарумскими силами докладывать мне и Токрачу. Иобиотам и людям необходимо сообщить, что мы на осадном положении.
   - Всё понятно, - ответил радист.
   - А мы подготовим оборону, - закончил Кринич, оглянувшись на остальных.
  
   Когда Наум вдруг появился на мостике, до него никому дела не было. Фозх, сидя на туго натянутой вене перед небольшим столом, изучал какие-то документы. Часть из них выглядела как стопка белья, часть - как связка ниток. Отдельно лежала горсть каких-то драгоценных камней. "Читал" их Фозх пальцами, быстро проводил ладонью по полотну, протягивал между пальцами нити. Иногда брал один из камней и с сумасшедшей скоростью крутил его между пальцев. На камни у него уходило больше всего времени. Неподалёку на полу сидел, обложившись картами, как ребёнок игрушками, Ин`Зар. Ич`натские карты Наум научился отличать от всего остального - они напоминали туго сплетённые циновки, покрытые жёстким газоном вен. Длинные пальцы-щупальца штурмана разгибали и сгибали, соединяли эти щетинки, прокладывая маршрут. Кроме них здесь был и Сайга, выгнать которого из оружейной или тренажёрного зала могло лишь что-то чрезвычайное. Он стоял перед стеной, превращённой в экран тем же волшебным порошком, которым пользовался Льм, чтобы продемонстировать механику переговоры с дарумцами. На экране орнаментами отображались образцы дарумского оружия. Сейчас он показывал нечто, более всего напоминающее два соединённых крест-накрест весла от каноэ, с прямыми, сегментарными, как удочка, древками. Сайга делал странные жесты руками, словно пытаясь представить это уродство в своих руках.
   Наум отвернулся от этого завораживающего зрелища и встал в сторонке, опершись спиной о стену. Фозх тут же поднял голову от документов и кивнул ему, словно продолжая начатый разговор.
   - Вопрос такой, - начал Наум, переводя взгляд с одного ич`ната на другого. Впервые он пришёл к капитану по собственному почину, и это сделало его несколько неуверенным. - Я поспрашивал у ребят, но все молчат, в итоге Сим к вам послал. Вопрос по харибам. Они, конечно, раса надёжная - особенно для людей - но я не совсем понимаю, какая вам от них польза, чтобы так печся об их защите. Вы ведь неформально их в список внесли?
   - Какой список? - не понял Сайга, обернувшись.
   - Список спасаемых.
   - В чём вопрос, если конкретней? - заинтересовался Фозх.
   Наум приободрился:
   - Экипаж "Леталя" куда проще спасти, сцепив дарумцев и харибов - а теперь это ещё легче сделать при помощи вашего ручного адмирала. Харибы едва ли нуждаются в вашей помощи, да и вряди вы сможете её оказать. Всего один корабль... Кроме того, разве можно доверять харибам, если они действительно покрывают этих иобиотов?
   - Столь сложно открыть все мазки полотна, когда нет времени снимать полог, - пробормотал словно про себя Ин`зар.
   Фозх согласно кивнул. На экране перед Сайгой появилась пружина, расширяющаяся к концам. Одна её половина была окрашена в красный цвет, другая - в жёлтый. Пружина напомнила механику о школьных годах - тогда были такие радужно-цветастые пружинки, которые ещё с лесницы по ступенькам спускались.
   - Времени, и правда, маловато, - сказал капитан и оглянулся на Сайгу. - Может, ты?
   Сайга даже не обернулся, но немедленно начал:
   - Следует отметить, что, как тебе известно, мы являемся расой, большая часть которой занимается пиратством. Возможно, это наше призвание. Но пираты почти всегда находятся в эпицентре событий. Поэтому нас осталось не так много, как было вначале.
   - Мне казалось, вы не особенно плодовиты, - не удержался Наум.
   - Ибо весьма долговечны, - парировал Ин`Зар.
   - Благодаря харибской поддержке, - снова взял слово Сайга, - всеобщей охоты на нас ещё не объявлено и мы можем вполне свободно передвигаться в близлежащих галактиках без опасности постоянных атак.
   Но даже это не главное. Есть расы более ловкие в дипломатии, с которыми мы могли бы договориться о подобной поддержке. Главное - в другом. Харибы способны пользоваться Вс Архивом - информационной базой, в которой хранятся чрезвычайно важные данные о судостроении и вооружении. Харибы, то есть... - Сайга обернулся к Фозху и тот покачал головой, - в общем, они одни из её основателей. Сама база - это ядро для всех остальных коммуникационных сетей, они неразрывно с ней связаны. Харибы любят информацию и не брезгуют большинством способов её добычи...
   Сайга замолчал. Изображение на экране сменилось на нечто вроде скреплённых концами огромных ножниц. Выглядело угрожающе.
   - Я понял, - сообразил Наум, - личные базы.
   - Личные базы, - согласился Сайга.
   - То есть через них можно снять сведения об иобиотах? - развёл руками механик.
   - Да, - подтвердил Сайга.
   - В идеале. Коли харибы соизволят оказать нам услугу, - уточнил Ин`Зар.
   - Как это?
   - Вс Архив располагается непосредственно в мозгу хариба. Проникнуть в мозг хариба незаметно нельзя. А если даже это удастся, то отыскать необходимые сведения чрезвычайно хлопотно.
   Сайга помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:
   - Многокилометровое хранилище книг, книги стоят в том порядке, который удобен владельцу, но не является одним из общепринятых. Названия и авторы на корешках книг тщательно закрашены. Хозяин хранилища не поможет в поиске, и нет никого, кто сможет помочь. Сколько времени и усилий потребуется, чтобы что-то отыскать?
   Сайга смотрел на экран. Оружие, теперь там представленное, напоминало шипастый каркас додекаэдра - с такими же сегментарными, как у недавних вёсел, рёбрами. Как этим можно сражаться, Наум не представлял.
   - Но Гиф пробирался в мой мозг, - несколько неуверенно ответил Наум. - И Вс тоже. Вс?
   - Месье Всиссарион, - невозмутимо расшифровал Ин`Зар.
   Наум попятился.
   - Тот самый?
   Тут в его голову ворвалось, смяв все мысли: "К чёрту подробности!" Механик не мог понять, кто его так срезал, но решил последовать совету.
   Сайга молчал. Видимо, оружие захватило его целиком. Наум вдруг представил, как оно работает. Додекаэдр, каждая грань которого может удлиняться в любой момент. А грани заточены... И против меча или топора, и против трезубца сработает. Хотя весит такая штуковина... Впрочем, на дарумцев и рассчитано.
   - Изволь, я растолкую, - прервал молчание Ин`Зар. - Сколь долго бы чужеродный ум не сновал среди твоих мыслей, ты будешь чувствовать его. И чем продолжительней - тем сильнее. А Гиф бережен и аккуратен.
   - Ум малых харибов многократно тоньше и сложнее твоего. И защищён столь... - Ин`Зар подбирал сравнение, - соблаговоли вообразить идеальную сферу, отлитую без швов и изъянов из прочного металла. Давление обходит его стороной. Сколь сил требуется приложить, чтобы взломать сей шар... А увечить его невозможно - знания погибнут.
   Ин`Зар помолчал. Наум разглядывал очередное изображение, опершись о плечо Сайги. Тот не протестовал.
   - Изволил уяснить? - в голосе Ин`зара послышались сердитые нотки.
   Наум не отреагировал. Тогда Сайга повернул к нему переднюю сторону своей головы и проговорил таким грозным голосом, что механик отскочил и встал по стойке "смирно".
   - А ещё у нас есть планета. Она очень дорога. Харибы помогают её защитить. Через свои каналы - информационными способами. Планета считается непригодной для любой колонизации.
   - Это как? - всё в той же позе услужливо спросил Наум.
   - Бывают планеты-миражи. Чаще всего они обладают всеми свойствами чёрных дыр, однако выглядят как вполне привычные скопления воды, огня, камня и газа. На самом деле вся внешняя видимость представляет собой исключительно разряженные газовые образования, не задерживающие никакие объекты. Сами эти газы не втягиваются внутрь планеты только из-за их высокой разряженности. Такие планеты никому не нужны, да и более чем опасны. Их все обходят стороной. Если тебе нужны подробности - уточни у Ломха, - сердито закончил Сайга.
   Подробности Наума интересовали, но сейчас он решил их не уточнять. Сайга успокоился и продолжил:
   - Есть ещё одна важная, но хорошо упрятанная причина. Харибы - такие же отшельники, как мы, даже... хуже. Проще говоря, нигде во вселенной, кроме планеты Венера, нет такой расы, как харибы.
   - Странно, - перебил его Наум, - мне всегда казалось, что они - могучая, крупная цивилизация. И здесь их филиал.
   - Ты был одним из тех, кто в числе первых встретился с харибами? - спокойно спросил Фозх.
   Наум подумал.
   - Пожалуй.
   - Они называли себя харибами? - Фозх снова уставился в документы.
   Наум подумал.
   - Они себя никак не называли, - ответил он. - Только по именам. А потом название и само собой возникло. И они не протестовали... Они ждали?
   - В некотором роде, - махнул лапой капитан. К беседе снова присоединился Сайга: - Подтверждения этих данных нет и не предвидится. Нет документов, нет фактов. Харибы запрещают это записывать, но легенда сохранилась. Я видел...
   Сайга даже отвлёкся от созерцания экрана, стараясь что-то вспомнить. За него ответил Ин`Зар: - Своими очами.
   - Своими глазами, - кивнул Сайга и продолжил. - Есть очень древняя и очень известная цивилизация, которая занимает несколько десятков планет. Все они расположены неподалёку друг от друга и очень далеко отсюда. Так далеко, - предупредил он вопрос Наума, - что мы даже не уверены, где точно. Планеты эти, первоначально вполне обычные, теперь полностью механизированы. Фактически они превращены в корабли... Раса эта называет себя - "тьюа", что на их языке означает "правило". Кстати...
   Наум перебил его:
   - Это харибское слово.
   - Един их язык, - кивнул Ин`Зар.
   - Раса тьюа отличается от "харибов", - продолжил оружейник. - Между ними, как предполагает Ломх, есть несколько поколений. Во-первых, тьюа всегда действуют в рамках.
   Наум подождал продолжения, но Сайга замолчал. Фозх взглянул на оружейника, но тот, рассмотрев что-то на экране, вдруг начал пятиться. Если учесть, что его ступни больше всего напоминали ласты, картина выглядела бы забавной, если забыть о том, что напугать ич`ната может только что-то чрезвычайное. Так ничего и не сказав, Сайга выбежал с мостика.
   Наум уставился на экран. На нём была всего лишь обычная булава, с привязаными к рукояти и бойку цепочками. Всё предыдущее оружие было куда эффектней.
   Ни Ин`Зар, ни Фозх не пошевелились. В воздухе явственно повисла мысль, которую Наум тоже уловил. Мысль была такая: "Если бы он не мог справиться сам, то потребовал бы помощи."
   - В рамках? - задумчиво спросил Наум.
   - Это довольно сложно объяснить, - ответил Фозх; он, наконец, отложил в сторону свои сборники данных. Один из бриллиантов скатился со стола и запрыгал по полу. Звяк.
   Наум наблюдал за драгоценным камнем. Звяк-звяк. Прыжки прекратились. Наум понял, что бриллиант настоящий.
   - ...Есть правила поведения, - снова услышал он Фозха, который и не прекращал говорить, - законы, нормы морали и другие зафиксированный или выработанные долгим периодом времени требования, за неисполнение которых существует (или возможна) кара.
   Наум смотрел на маленький бриллиант, и старался слышать, что говорит капитан.
   - Ты подчиняешься некоторым из этих правил, я - тоже, как и большинство разумных существ Вселенной. А тьюа подчиняются ВСЕМ своим законам. Абсолютно любое действие у них закреплено документально и за его соблюдение, не соблюдение, а то и неточное соблюдение полагается чётко определённое наказание.
   Наум отвлекся от яркого камешка и спросил первое, что пришло в голову:
   - И они до сих пор существуют?
   Этот вопрос обрадовал капитана. Фозх очередной раз убедился, что голова у механика работает, даже в отвлечённом состоянии.
   - Именно существуют, - ответил он. - Хотя уже давно никто не может определить живые они или нет. У них нет права выбора.
   - Почему - нет? - поинтересовался Наум. - Выполнить или не выполнить. Получить санкцию или не получать...
   - Они фактически не получают наказаний, - Фозх присел на корточки и подхватил с пола маленький бриллиант. Наум всегда удивлялся ловкости ич`натских щупалец, не обладавших такой чувствительностью, как человеческие пальцы. Сейчас он с сожалением смотрел, как маленькая драгоценность растворилась в горке остальных.
   - Они всегда выполняют свои правила, - продолжал Фозх. - Правда стоит добавить, что их кодексы составлены более чем мастерски. Точнее я сказать не смогу - законодательная база их столь сложна и многогранна, что разобраться в ней невозможно.
   - То есть, они - неправильные харибы? - Наум смог отвлечься от чар камня и снова заинтересовался.
   - Я не знаю, что ты подразумеваешь под словом "неправильные". "Правильных" харибов не существует. Есть тьюа и есть харибы. Первыми открыта охота на последних. Мне не совсем понятно, почему. Возможно, какой-нибудь закон предполагает ответственность за дезертирство.
   - И что дальше?
   - Они распространяют свои законы на окружающих, впрочем, в самой небольшой мере. В самых экстремальных случаях. Я знаю восемь таких случаев.
   - Всего?
   - Во время второго на моей памяти их вмешательства, они и изобрели свои тюрьмы, в одной из которых ты едва не очутился. Харибы используют ту же технологию, но в локальных масштабах. Тьюа же подвергли такому воздействию население четырёх воюющих империй, для предотвращения общегалактический катастрофы. Война была в самом разгаре, когда они появились, словно из неоткуда... Все воевавшие погбли сразу или постепенно, а война была закончена... Про ту войну рассказывать долго, да и участвовали мы в ней косвенным образом.
   Наум встряхнулся:
   - Чтобы не растекаться; стоит всё резюмировать. Во-первых, венерианские харибы адекватны, а... не совсем адекватные предки их разыскивают... или нет?
   - Поиск продолжается, - кивнул Ин`Зар.
   - Разыскивают, - подтвердил Фозх, - но потеряли из виду. О тьюа знают... почти все, о харибах лишь ич`наты, ваша раса, дарумцы, теперь ещё иобиоты. Разумеется, знают арьематачи - не зря же они здесь фланируют так открыто.
   На мостик вошёл Сайга. Он ничего никому не сказал, а просто снова встал перед экраном и стал разглядывать какое-то новое оружие. Наум вообще не смог сообразить, что это. Больше всего оно напоминало камень, пробитый насквозь несколькими бумерангами.
   Фозх снова углубился в документы:
   - У тебя всё?
  
   Ломх стоял перед камерой, в которой сидел, вынутый из шара-колбы адмирал Лаатаги. Дарумец плёл что-то очередное с самым идиотским видом. Ломх молчал. Ему было чертовски досадно, что адмироал смог его обхитрить.
   Адмирал не в коем случае не впадал в деградацию. Он действительно готовил побег и не вмешайся Сайга - ему бы это удалось. То, что Ломх (и Наум) приняли за булаву, на самом деле представляло собой паутинную бомбу. Мощность её была вполне достаточна для направленного уничтожения одной из стен карцера. А всё остальное оружие дарумец сплёл для отвода глаз.
  
   Наум никогда не видел ич`натской оружейной - Сайга не раз предлагал полюбоваться его шедеврами, но времени у механика не находилось. Оружие, преимущественно колющее, хранилось в стиснутом коридоре-тупике, примыкающем к тренажёрному залу. Потолок этого тупика был столь же высок, как у зала - почти восемь метров. Стены от пола до потолка покрывали держатели с разнообразнейшими лезвиями в ножнах, поясами с метательными ножами, дубинками, копьми, мотками вен с грузами или крюками, бумерангами, орудиями, напоминающими грабли, бо, тофу и много ещё чего-то, что глаз Наума не мог выделить из общей массы. Чтобы не путаться, для себя он разделил оружие на две категории: из вен и из металла.
   - Выбирайте, - бросил им с Всиссарионом Сайга, и побежал по стене. Он отлично помнил, где что висит и, отскакивая от стены к стене, набирал целые охапки орудий рукопашной дипломатии, а затем швырял их наружу - в зал, где собрались остальные.
   Теперь механику было не до выборов. Всё вокруг мельтешило, сверкало и звенело. Перед самым лицом Наума пролетело, блеснув лопастями, оружие, похожее на равносторонний крест. Всиссарион, не обращая внимания на суету, вертел в руках клинок с крюком на конце рукоятки из броского рубиново-красного металла.
   - Возьми себе что-нибудь, - кивнул он механику, замершему по стойке "смирно". - Они в тебя не попадут, не трусь!
   У одной из стен материализовался Гиф; оружие пролетало сквозь него. Сняв с держателей неприметный клинок, он прикрепил его за спину и снова растаял в пространстве.
   Гибким вихрем в оружейную ворвалось лассо, которое, обвившись вокруг рукояти огромного, ростом с человека, меча, уволокло его прочь. С другого бока Наума аккуратно обошёл Ин`зар, оглядывая стены, словно был в картинной галерее. Затем, подобрав один из крупных ножей, вставил его в ножны подмышкой.
   Наум, наконец, решился сделать шаг к стене, и тут мельтешение прекратилось. Механик немедленно снял со стены два первых попавшихся ножа - побольше и поменьше. Всиссарион покачал головой, глядя на это зрелище, и протянул ему пояс с двумя ножнами. Пояс был широковат, и пока механик обматывался им, награт присел на колено и снял у самого пола что-то небольшое, а затем торжественно вручил его Науму. Наум повертел в руках нечто среднее между иглой, шприцем и гвоздём длиной с кисть руки.
   - Яхика, - присовокупил награт, - смотри не обстрекайся. Ич`наты неплохо разбираются в ядах... воткнёшь эту штучку в чью-нибудь плоть - и одним врагом меньше.
   - А если тебе?
   Награт не успел ответить. Сверху сверзся Сайга, увешанный оружием: к предплечьям он прикрепил те самые грабли, а к поясу - несколько пор коротких крюков-кос.
   - Укомплектовались? - спросил он, критически оглядывая механика. Безоружный награт воспринимался им как нечто само собой разумеющееся.
   - Многовато времени на сборы, - вздохнул Наум. Награт хмыкнул.
   - Оружие ты неплохое выбрал, - равнодушно отметил оружейник.
   - Следует нам направить стопы в зал телесных нагрузок, - напомнил Ин`зар за их спинами. Наум оглянулся на него: кроме ножа, к вооружению долговязого прибавились клинки на бёдрах и моток вен на плече, обмотанный на манер солдатской шинели. В руке Ин`зар держал белый, как слоновая кость высшего качества, обрез-гарпун, заряженный толстой стрелой.
   Рассмотрев всё это, механик спорить не стал, и первым направился к выходу из оружейной, пряча яхику, которая, как оказалось, прекрасно гнулась, за обшлаг рукава.
   Фозхово воинство теперь выглядело предсказуемо и как-то не очень грозно. Безоружные ич`наты механиком воспринимались как жонглёры без кеглей или тяжеловесы без штанг. Но и теперь они не выглядели законченными. Оружия, наверно, избыточно много. Клинки забавно поблескивали на запястьях, предплечьях, поясах, бёдрах и голенях. Впрочем, вооружились не все. По крайней мере, внешний вид Фозха, Сизифа и Симувара не изменился.
   - ...так будет надёжнее, - говорил Симувару Ломх.
   - Наум, ты недоростка из восемнадцатой помнишь? - тут же спросил механика Симувар.
   - Ну?
   - Чё о нём скажешь?
   - Рано ему ещё в драку лезть, если разговор об этом, - подумав, ответил Наум.
   - Видал! - змеетелый механик приподнялся повыше и как-будто даже раздулся, - даже он со мной согласен!
   - Ничего не вижу, - упрямо ответил доктор.
   Наум тряхнул головой, словно соглашаясь, но неожиданно для всех рявкнул:
   - Хорош в мозгах ползать, если нужно - просто спроси!
   Награт вздрогнул от неожиданности.
   - Договорились, - сказал он.
   Маса
   Т`Набор, набычившись, направился навстречу самому себе. Второй Т`Набор повторил это движение в точности. Теперь они стояли нос к носу, как боевые петухи на картинке.
   - Теперь нас стало больше, - констатировал Воздь.
   - Маса! - крикнул капитан в пустоту. Второй Т`Набор почему-то замер, а затем резко обернулся назад. Этим тут же воспользовался капитан, который успел обойти соперника и встать вне поля его зрения. Когда заметно заторможенный второй Т`Набор снова уставился на то место, где стоял капитан, капитан тем временем исчез в темноте за его спиной.
   - Гадость, - произнёс Воздь, разглядывая второго Т`Набора.
   - Могу его обезвредить, - предложил Ключар.
   - А мы у него уже есть? - поинтересовался Мийза.
   В этот момент вспыхнул свет и вместе с ним в ич`натов полетели, брошенные какой-то чудовищной силой, тела обеих Т`Наборов. Ловкий Мийза успел броситься на пол; зато остальные оказались припечатаны тяжёлыми тушами капитанов.
   - Я рас-сержен, - раздельно прошипел нагоподобный Мийза и, прижав руки к бокам, отчего сделался ещё более похож на змею, метнулся в сторону коридора. Второй Т`Набор попытался преградить ему путь, однако Мийза без труда обогнул его и уже оказался почти на входе в помещение "перекрёстка" - стыка четырёх коридоров, ведущих к кюйт-камере и оружейной, входу в трюмовые помещения и кубрику. Однако здесь ич`нату пришлось остановиться - вход оказался полностью перекрыт сплошным потоком вен.
   - Маса! - голос Мийзы прозвучал грозно.
   Вены выдвинулись ему навстречу, как фарш из мясорубки.
   Тем временем Воздь прикидывал, какую часть корабля Маса не любит больше других. Вероятнее всего, нос, так что лучше бежать к кюйт-камере. Маса туда наверняка не сунется - есть опасность подорваться вместе с кораблём.
   - Если ты не освободишь корабль, мы просто уйдём и предоставим харибам спалить тебя вместе с кораблём, - говорил венам Мийза. - Нас можешь не бояться, ты же нас знаешь.
   Т`Набор торопливо отгибал одну из едва заметных пятигранных панелей на потолке у самого входа. Панель была приставлена так плотно, что ему пришлось упереться ногами в потолок и повиснуть вниз головой, чтобы с ней справиться. Второй Т`Набор, получивший удар дубинки бурлака, валялся мордой в пол. Ключар задумчиво его разглядывал, пытаясь убедиться, что поработал с тем, с кем было нужно.
   Т`Набор обрушился вместе с куском потолка, но немедленно поднялся. Затем, ухватившись за края образовавшейся дыры, втянулся в неё ногами вперёд. Высунув голову, он скомандовал:
   - Воздь, Миоц - за мной. Мийза пусть продолжит убеждения, а ты, Ключар, посторожи его. Их обоих.
   Воздь без труда подтянулся за ним, а затем помог забраться менее ловкому Миоцу. Здесь было темно, как в прямой кишке, но по шороху спереди Воздь определил, в какую сторону следует направиться.
   - Откуда этот лаз? - поинтересовался Воздь у капитана - он слегка огорчился, что на "Летале" есть для него "terra incognita". - А верно, - добавил он, что-то вспомнив.
   Из-за того, что лаз был весьма узок, слышимость в нём была отвратительная.
   - ...сной штрек ...оход от ...жних ...озяев ...таля", - пояснил капитан, а его хвостовая булава присовокупила эти слова ударом об пол перед самой головой Воздя. Тот уже собрался пнуть ногой кряхтящего за ним Тур-Миоца, но сдержался.
   Конечно, ведь корабль раньше принадлежал расе подводных насекомо-растений арьяматачи и, хотя после огромного количества переделок, догадаться об этом мог только опытный эксперт-кораблестроитель, всё-таки какие-то следы прежних владельцев ещё остались.
   Впереди послышался шум. Вначале - глухие удары, затем треск разрываемого металла. Воздь остановился, догадавшись, что это Т`Набор, решивший, что здесь в тоннеле должен начаться свет. Грохот продолжался довольно долго.
   - Это вовсе не от арьямаатачи, - негромко проговорил Миоц, но Воздь тем не менее расслышал.
   Шум стих, и Воздь осторожно продолжил путь. Из дыры в полу шёл слабый свет, смутно вырубая из мрака профиль и плечо Т`Набора. Он некоторое время смотрел вниз, затем спрыгнул. Послышался плеск.
   Заглянув в пробоину, Воздь всё ещё раздумывал над словами Миоца. Странно, ведь ещё когда он исследовал планы и чертежи "Шадива", "Леталя" и погибшего люггера "Диона", его не покидало ощущение, что в чертежах чего-то не хватает. Но казалось невероятным, что у педантичных и точных харибов были неполные или неточные данные.
   - Ты здесь оставайся, - рассеянно передал он Миоцу и спрыгнул вниз.
   Штрек привёл их в цистерночную - помещение без гравитации, наполненное смазочным маслом и топливом. Совсем близко - лишь за небольшим очистительным отсеком, расположилась кюйт-камера.
   - Неплохо! - не сдержался Воздь, покачиваясь в топливе. Ведь через масло- и топливопроводы можно было пробраться к самым важным отсекам "Леталя".
   - Я собирался использовать в качестве "червя" Мийзу, но придётся вместо него отправиться тебе, - с некоторым раздражением проговорил Т`Набор. - Доберёшься до операторской, потом - на мостик. Запускай все двигатели на холостой ход и будь готов к старту.
   - Взлётную шахту не откроют, - нахмурился Воздь, - а для тарана "Леталь"...
   - Готовь! - прикрикнул капитан, но немедленно успокоился и добавил тихо, - не на взлёт, а на скольжение. Понял? Но если харибы заметят, что корабль на подготовке, я тебя между астероидами протяну! - снова прикрикнул он.
   Воздь не испугался угрозы, но план его здорово ошарашил.
   - "Леталь" хрупок.
   - Зато Маса крепок, - ответил Т`Набор и, схватив помощника за макушку, погрузил его в масло.
   - Твоя задача, - Т`Набор взглянул вверх, где из дыры всё ещё выглядывал Миоц, - устроить так... В общем, свою работу делай.
   - Я обычно в прикрытии задействован, - подтвердил Тур-Миоц.
   - Пусть харибы видят только то, что видели, и ничего кроме. Даже если вен в гроте не останется вообще, харибы не должны об этом знать некоторое время.
   - Как долго?
   - У нас не больше двух часов.
   - Я смогу обмануть только их системы наблюдения, но пока двери ангара будут закрыты, - немедленно уточнил Миоц.
   - Если за два часа не успеем, маскировка будет не нужна.
   Выяснив приказ, Тур-Миоц поразмышлял немного, потом тоже спрыгнул в цистерночную. Его ходовое колесо изогнулось, словно налетев на камень, превратившись в некоторое подобие плавника. Взмахивая им, ич`нат быстро скрылся в трубах, отыскивая путь к Информационным путям.
   Как только он исчез, капитан отворил люк в кюйт-камеру, а из неё - в "перекрёсток". Теперь в нескольких метрах перед ним виднелся толстенный пук вен, тянущийся из входа в трюм к люку входа в "Леталь". Но вены выглядели по-иному - посередине их рассекала глубокая колея. Присмотревшись, Т`Набор обрадовался - здесь прополз Мийза, а колею безусловно проложила дубинка Ключара. Хватаясь за края колеи, капитан быстро спустился в трюм.
   Трюм "Леталя" был несколько больше, чем предполагалось для пинаса, но сейчас эти просторы не имели значения - везде, куда дотягивался взгляд, виднелись вены. В тенях переборок прятались Т`Наборы, не такие смелые, как первый, к тому же куда более хрупкие. Вены из их тел нетерпеливо разрывались и расползались в стороны. Некоторые Т`Наборы, видимо, повстречались с дубинкой Ключара и валялись на полу, покрывшись копошащимися червями вен.
   Ориентируясь на эти кукольные трупы и другие следы прошедших Ключара и Мийзы, Т`Набор добрался до обиталища Масы.
   Капитан "Леталя" не был особенным чистюлей, но то, что творилось здесь, ему чертовски не понравилось. Пол огромного зала неправильной формы был завален полуразложившимися венами и, чтобы идти дальше, пришлось бы плыть через них. Сырость и страшная затхлость были так интенсивны, что повсюду расползалась туманная дымка. Т`Набор обладал редкой среди ич`натов остротой нюха и от густого запаха гниения его закачало. Пряча морду в сгиб локтя, он полез через вены к лежащему в углу Масе.
   Маса всегда был великаном, но теперь он стал ещё крупнее и толще. Его тело напоминало человеческое, обрубленное в районе пояса. В дымке капитан видел только нижнюю часть пояса Масы, заросшую камышами вен. Ног тот не отрастил и теперь Т`Набор сообразил, почему. Производство вен сильно истощило силы великана, поэтому последние его Т`Наборы рассыпались на составляющие самопроизвольно. Здесь этих несчастных безмозглых существ валялось больше десятка. Капитан остановился у ладони, которую мог измерить четырьмя-пятью шагами. Забравшись на неё, капитан полез по руке наверх - к невидимой в тумане голове великана.
   Оказавшись возле локтя, он увидел примостившегося Ключара. Тот стоял, опершись на дубинку, видимо отдыхая после трудов праведных.
   - Мийза? - спросил капитан.
   - Двумя этажами выше, - покачал головой бурлак.
   Т`Набор собрался подниматься выше, но вдруг огромная рука Масы - в точности, как человеческая, подхватила его за талию большим и указательным пальцем и мягко понесла вверх. Затем поставила на просторное плечо, где уже арканом свился Мийза.
   - Я перетрусил, - без обиняков виноватым голосом произнёс Маса. Его низкий голос был совсем негромок, зато вызывал такую вибрацию, что по ногам Т`Набора пробежала дрожь.
   - И немудрено, - согласился Мийза.
   - Вовремя, - добавил капитан. - Очень вовремя.
  
   Всё это Всиссариону очень нравилось. Давно он не испытывал новых ощущений и уже забыл как это приятно. Сейчас он стоял посреди пустоты вокруг растеклась космическая пустота. Где-то внизу справа висел на чёрных нитях шар Венеры, как всегда, окутанный облаками. Черноту вокруг не нарушали, а даже скорей подчёркивали мрачные, боевые корабли дарумцев.
   - Что-то новое? - угадал его мысли старый ич`нат, сворачиваясь в кольцо.
   Награт был уверен, что точно помнит его имя. Сима... Сима... Симу... Нет, точно он вспомнить не мог.
   - Да, - сказал он. - Ваши омматидии - это по мне.
   Из мрака, закрыв собой планету, вынырнул доктор-псиглавец. Как его зовут награт знал - Холм.
   - Тебе пора отправляться, - сказал доктор.
   - Я - бомба, - пробормотал награт, - если я не взорвусь, то умру. И если взорвусь, то тоже.
   Условия
   Просторное помещение информационного стока было овальной формы, с колоннами равномерно распределёнными у стен. Вокруг колонн были грубо намотаны куски огненно-жёлтого бархата. Пол и потолок покрывали ряды очень разных по размеру символов, больше всего напоминающих нотные знаки.
   Между колонн располагались пультовые облака, за которыми стояли харибы-операторы. Рядом с одним из них расположился на небвысокой камеечке Токрач. Администратор не вмешивался в работу, он просто ждал, рассматривая переливы пультового облака, на котором вырисовывались и расплывались произвольные контуры. Радист-оператор с голдовой носорога быстрыми движениями создавал в тумане завихрения и шрамы, управляя системой. Периодически всё облако покрывала пунцовая рябь, а радист негромко чертыхался. Харибы никогда не использовали статичные панели управления, предпочитая создавать их там, где находились, прямо из воздуха. Это была одна из причин заботы о людях - те прекрасно разбирались в воздухе.
   В зал вошёл, подволакивая ногу, Кринич. Вид у него был довольно несчастный. Следом за ним появился Хикачиль, который чаще других выступал в стане харибов в качестве медика. Его акулью физиономию, обычно мрачную, сейчас украшала зловещая, но всё же ухмылка.
   - Мы готовы к обороне, - отрапортовал администратор, - я распорядился. - В самом крайнем случае, возможна свёртка - генераторы запущены в накопительную фазу и при необходимости мы сможем ими воспользоваться без предворительной подготовки.
   - Что случилось? - Токрач снова уставился на облако.
   - Ничего.
   - Что случилось, Хикачиль? - тон Токрача не изменился. Он даже не обернулся.
   - Четыре штрафа и двое, отправленных в карцер, - ответил тот, - а больше - ничего.
   - Опять! - выдохнул Токрач.
   Радист поднял руку и передвинул часть облака - в нём открылась хаотично-чёрная дыра, она трепетала и старалась затянуться дымкой. Из дыры раздался далёкий голос Фозха:
   - Говорит капитан Фозх. Корабль "Шадив", номер тридцать пятьсот два, просим открытия одиночного шурфа. Цель высадки - переговоры с главами планеты Венера.
   - Говорит Орок Токрач, администратор планеты Венера. Посадку не разрешаем, - Токрач обернулся к Криничу и тот послушно приблизился к пульту. Радист растворил густоту облака и в нём образовались чёткие формы одиннадцати крупных кораблей, выстроившихся в виде ромба и маленькой ич`натской "землеройки".
   - Уточните, - невозмутимо произнёс Фозх.
   - Переговоры ведутся от лица дарумских сил? - спросил Токрач. Он был несколько озадачен наглостью сутулого капитана.
   Фозх помолчал и произнёс:
   - Дарумцы планируют обсудить с вами серию чрезвычайно важных для них фактов. Я представляю адмирала Лаатаги, командующего второй армадой дарумского флота.
   Токрачу вдруг показалось, что голосе ич`ната послышался смешок.
   - Они прислали парламентёров? - удивился Кринич шёпотом.
   Хикачиль промолчал.
   Сейчас нужно было действовать быстро, но Токрач всё ещё не мог выпасть из задумчивости. Кринич несильно пихнул его в плечо, но тот только потряс головой, собираясь с мыслями. Радист-оператор оглянулся на них. Тогда Кринич громко спросил:
   - Объясните причину появления столь большого количества боевых кораблей на нашей территории?
   Очевидно, разговор снова влился в нужное русло, потому что Фозх ответил немедленно:
   - На Венере находится экипаж корабля, который подозревается в нападении на дарумский ковчег и его разорении, а также поголовном уничтожении всех его обитателей.
   - Уточните, какой именно корабль? - спросил Кринич.
   - Название корабля они не раскрыли, однако указали расу, которая им владеет. Других кораблей этой расы на планете нет.
   "Иобиоты" - пронеслось в голове Кринича.
   - Иобиоты, - произнёс Фозх. Его тон преобразился. Теперь он говорил так, как будто пытался предупредить харибов.
   Токрач живо представил, как Фозх говорит, а по сторонам стоят два рослых дарумца с кислотомётами или чем-то подобным. Впрочем, он тут же отогнал эту нелепую картину. Такая ерунда едва ли смогла бы заставить этого хитреца настолько сильно прогнуться.
   - У меня нет точных сведений об иобиотах и их деятельности, - продолжал капитан. Насколько я понимаю, дарумцам тоже известно немногое.
   "Однако они знали, что Милиталисса и экипаж её корабля на Венере", - подумал Кринич.
   - Что они знают наверняка, так то, что иобиоты сейчас у вас, - немедленно подтвердил эту мысль Фозх. И тут же присовокупил: - Согласны ли вы принять переговорщиков?
   Таких историй было множество. Захваты крупных станций или даже планет очень часто проводились по брандерному образцу. Дипломаты, переговорщики, исследователи, заложники или ещё кто-то беспрепятственно попадают на защищённые территории, а затем проводят диверсионные работы. Это долгий вариант. Быстрый - это использование корабля с дипломатами как обычного брандера всевозможных вариаций. Химическая атака, взрыв, затопление или ещё что-то. Токрач и Кринич переглянулись, затем Токрач ответил:
   - Наши условия таковы. Не больше четверых представителей от дарумцев и не больше шести от ич`натов. Два сгрузочных баркаса, без вооружения - и мы их обязательно проверим. Личное оружие будет разрешено.
   - Как долго переговорщики смогут находиться на вашей территории?
   - Столько, сколько это будет необходимо для достижения соглашения, - автоматически ответил Токрач.
   Кринич ждал продолжения этой фразы: "однако парламентёры могут покинуть планету, если переговоры зайдут в тупик", но Орок не произнёс этого.
   А Фозх почему-то не стал уточнять. Хариб-оператор хмыкнул.
   - Баркасы прибудут в течение... двух часов.
   Кринич вспомнил, что совсем недавно слышал про эти же самые два часа, но это явно было только совпадением. Невозможно, чтобы действия ич`натских капитанов оказались столь согласованными.
   - Тогда до встречи, - попрощался Токрач.
   - До встречи, - голос Фозха растаял в облаке, которое быстро затянуло все прорехи и сделалось серым, как человеческий мозг.
   - После того, как баркасы появятся, нужно вести их по самой сложной извили, - задумчиво проговорил Токрач. - А по пути проверить по всем параметрам: термовоздействие, интоксикация, вирусы, ЭМИ, радиация и всё остальное. В случае любых несоответствий доступ к станции следует блокировать, даже если это приведёт к падению баркаса на поверхность Венеры, - он поднял глаза на Кринича. - Всё ясно?
   - Исчерпывающе, - ответил тот.
   Токрач обернулся к радисту:
   - Необходима проверка всех исходящих сигналов с Венеры за последние четырнадцать месяцев, а если ничего не обнаружится, то за более крупный срок. Сигнал об иобиотах отправлен отсюда, и мы должны узнать, кто его отправил и в чём его конечная цель. Всё ясно?
   Радист даже не взглянул на администратора, а лишь кивнул.
   - Где лучше принять гостей? - спросил Кринич. - Верхние секции, но которые?
   - В нейтральных катакомбах можно оборудовать ближайший к посадочному ангару грот, - предложил Токрач, - мы там однажды принимали арьяматачи.
   - Если будет близко к ангару - они попытаются это использовать, - ответил Кринич.
   - Убежать они не смогут, а если попытаются, - Токрач развёл руками, - я препятствовать не буду. Если понадобится, я могу оставить нейтральные катакомбы в их распоряжении, пока они не умрут с голоду, обезвоживания или удушения.
   Кринич покачал головой.
   - В таком случае нам придётся выдержать бомбардировку. Дарумцы предпочтут уничтожить своих вместе с планетой, чем оставить их здесь умирать.
   - Думаю, бомбардировки не избежать в любом случае, - мрачно ответил Токрач. - Поэтому основные группы стоит перевести ближе к эвакуационным зонам. К катакомбам подвести два взвода отступников и предупредить их, что дополнительных сил не предвидится. Всем вооружиться вмонтированным снаряжением, хотя, - он быстрым взглядом обежал скафандр Кринича, - наверно, большинство и так с ним не расстаётся.
   - Людей стоит эвакуировать заранее? - спросил Кринич.
   Думать о лишних нахлебниках Токрачу не хотелось. Совсем недавно он вернулся с переговоров с троицей важнейших персон человеческого сообщества, и их настрой ему сильно не понравился. Они уверены в своих возможностях и считают, что харибский патронаж им больше не требуется. С одной стороны манёвр правильный - сейчас все должны действовать самостоятельно, независимо от предоставленных ресурсов. С другой - ресурсов у людей почти нет. А ведь дарумцы легко пожертвуют торговыми соратниками, если захотят уничтожить врагов вместе с планетой. Люди всегда были, несомненно, забавным, но всё же лишь экспериментом. Впрочем, усилий на этот эксперимент потрачено изрядно - их харибу было жаль.
   - Предупредить вождей нужно сейчас, - решил он, - если они не соберутся эвакуироваться заранее, то необходимо предоставить им доступ к двум эвакуационным зонам. Дальше действуем по обстоятельствам. Свёртка - в самом крайнем случае.
   - Надеюсь, до этого не дойдёт, - поёжился Кринич.
  
   Адмирал Лаатаги шёл, рассматривая свои лапы. Всю их поверхность покрывала едва заметная через слой шерсти прозрачная слизь, которая непрерывно испарялась, окутывая конечности кольцами пара рыжеватого цвета. Над головой адмирала по потолку двигался Анархопет.
   Дарумцы - куда более нежные существа, чем можно подумать на первый взгляд. Они весьма сильны и покрыты неплохим панцирем, однако конечности, хоть и мощные, не слишком приспособлены к перемещениям на дальние расстояния и к тому же легко собирают всех возможных бактерий. Особенно на чужих кораблях. Некоторые дарумцы даже используют этот недостаток в бою - когда твои ноги покрыты мириадами злобных микроорганизмов, то натравить их на врага несложно. Лаатаги так не делал - слишком антигигиенично.
   Стены пол и потолок вокруг были покрыты квадратными каменными плитами, жирно обведёнными по контуру жёлтой каймой. Они поскрипывали под лапами - адмирал весил много, и поступь его потрясала даже такое прочное покрытие. Анархопет поглядывал на него, стараясь сообразить, что же в адмирале не так. Походка та же - иноходь, та же манера чуть крениться на бок. И голос, и манеры. Всё по-старому. Но Анархопет знал Лаатаги три десятка лет, и чувствовал некие неуловимые мелочи.
   Коридор, по которому они направлялись в диверсионные мастерские, мог показаться тоннелем инквизиторских катакомб или чёрным ходом из средневекового замка на случай осады. С потолка до пола свисали плотные клочья паутины. Эти жемчужно-серые патлы смутно напоминали грязные, пыльные занавески. Любого, кроме дарумцев, эти полотнища облепили бы и задержали, поскольку были перевязаны нитями липкой субстанции. Мрачность этих декораций нарушали только линии размытого света, протянутые вдоль пола и потолка. Свет отражался от стен, отчего плиты казались выпуклыми. Кое-где эти линии расплылись в кляксы - в этих местах светящиеся бактерии успели расплодиться.
   Адмирал неожиданно спросил:
   - Мы давно не проводили парадов, я уже и позабыл о некоторых тонкостях... Что входит в парадный наряд?
   Озадаченный вопросом старик сложил две пары рук на груди и начал перечислять. Было видно, что и он смутно помнит такие вещи.
   - Белый китель и жилетный пояс с боковыми нашивками белого цвета. Так... Перевязь в красно-синюю клетку с отделением для книги и четырёх перьев. Ещё набедренники с чёрной вышивкой.
   - Ещё?
   - Всё. Нет, ещё нижние лапы покрываются блёстками белого или серебряного цвета.
   - Эти блёстки весьма миниатюрны и тут же тускнеют, оказавшись на полу, - в голосе адмирала послышалось удовлетворение, - нам это подойдёт, ведь их совсем не будет видно...
   Партии в суде
   Первый баркас незнаком Криничу. Острых краёв у этой неуклюжей посудины нет, и больше всего она напоминает четыре сферы, спаянные вместе. Орудия с баркаса сняли - это харибы проверили ещё перед допуском. Теперь Кринич смог рассмотреть, что это было сделано второпях - на одном из боков вообще осталась рваная царапина, словно одно из орудий просто оторвали. Кроме того, привлекали внимание толщина брони и избыточный вес баркаса - вероятно, большая часть внутренних перегородок была залита жидким минералом, которым дарумцы иногда пользовались вместо металла. По сути это был корабль-ядро, который при должном ускорении мог пробить несколько кораблей.
   "Весит, наверно, он как баржа с урановым щебнем", - успел подумать Кринич, разглядывая вращающийся по спирали харибский корабль, напоминающий часть молекулы в химическом кабинете.
   Баркас ич`натов не представлял ничего непривычного - обычный лёгккая либурна, достаточно манёвренная и быстрая. Если дарумцы предпочитали прорываться напролом, то ич`наты решали элегантно обогнуть противников.
   Двери шлюза растворились. Ударившись о пол ангара, баркас слегка вошёл в него и замер так, словно двигатели выключили одной кнопкой. За ним осталась небольшая колея. Пол ещё гудел от остаточных колебаний, а следом за первым баркасом приземлился и второй, ичнатский, по форме похожий на кольцо. Впрочем, поглотитель вибрации на баркасе работал на славу, как и полагалось для корабля-ядра. Створки ангара над головой Кринича сомкнулись, и послышалось шипение быстрозастывающего металла, заплавлявшего их сверху.
   Через пару мгновений из другого шлюза медленно опустилась ич`натская либурна.
   Кринич отделился от стены и направился к прибывшим судам. Гул его шагов быстро растворялся в просторах ангара. Хариб был один.
   Люк ич`натского судна отворился, и на пол ангара спрыгнул Ин`зар, а сразу за ним -
   довольно неуклюже - выбрался Шьмьек. Оба они были вооружены, но чего-то необычного в этом хариб не заметил. Следом за ними шустро выбралось безголовое руконогое существо, имени которого Кринич не знал. Над головой Шьмьека материализовался Гиф, и администратор вздрогнул. Пять часов назад он заходил в лабораторию и видел искалеченного Са`Та`Леля. Потом на пол ангара спрыгнул Фозх, который тут же направился к харибу. Раздался звонкий треск, и одна из стенок дарумского баркаса упала на пол. Из образовавшегося проёма по-паучьи сноровисто выбрались четверо дарумцев. Разглядывая их, Кринич совершенно упустил из виду Наума, который, выбравшись из баркаса, бесшумно скрылся за спинами ич`натов.
   Дарумцы резали харибский волчий глаз своей пестротой. Двое рослых - пожилых, двое молодых поменьше. О возрасте Кринич догадывался только из-за седины, разбавлявшей черноту их шерсти. Все они были одеты в белые кители и белые набедренники, покрытые множеством цветастых украшений, а ноги одного из представительных стариков к тому же окутывали рыжеватые вихри, отчего временами он становился похожим на шлюпку на воздушной подушке. Через плечо у каждого из них, на цепочке висело по огромной книге в металлическом переплёте.
   - Приветствую-с, - Кринич говорил отрывисто, ни к кому конкретно не обращаясь. - Нам нужно как можно скорее перейти в переговорный зал.
   Он задумался на мгновенье и добавил:
   - Пятьдесят-с пять минут-с.
   Один из рослых стариков, услышав эту прибавку, заметно вздрогнул. Другой бросил на него внимательный взгляд.
   Кринич направился прочь из ангара, больше ничего не добавив. Следом за ним без всяких разговоров потянулись ич`наты и Наум, которого хариб по-прежнему не замечал или делал вид, что не видит. Зато механика заметили дарумцы, которые принялись негромко переговариваться на своём гулком диалекте. Науму звук их голосов напоминал тон, в который превращает любой голос ход электропоезда. Сколько механик не прислушивался, он так и не смог выделить из этого потока ни одного слова.
  
   В падении награт себя прекрасно контролировал. Ич`наты не могли уточнить изменение направления, но Вс и так неплохо его чувствовал. Вокруг был только белый жар, но награт понимал, что отклонился совершенно незначительно. Вообще-то он мог приземлиться абсолютно точно, но проводить расчёты не хотелось. Превратившись в пылдающий снаряд он просто летел...
   Наконец на его пути оказалась особенно высокая скала... Падение, сопровождаемое ударами о выступы продолжались несколько минут, прежде, чем он свалился на горячую, сжигающую заживо почву. Всиссарион не тратил времени на адаптацию, а немедля направился к ближайшему из прометалленых отрезков почвы. Он чувствовал, что идти совсем недалеко, однако густой, как камнепад, зной замедлял и без того трудную дорогу. Скафандр, как и предупредил ич`нат-холм, уже начал растворяться от сверхвысокой температуры. Следовало поторопиться.
  
   Ничего рассмотреть внутри больше не удавалось. Полотна паутины тщательно задрапировали все стены, а дарумец скрылся где-то в этом гнезде. После вмешательства Сайги, дарумец успел восстановить всю паутину заново. Возможно, он успел сплести и часть оружия. По стене камеры снаружи беззвучно пошла едва заметная трещина. Заметив её, доктор понял, что необходимо предупредить остальных. Вторая фаза началась.
   В кубрике, воспользовавшись отсутствием офицерского состава, сидели почти все сокомандники "Шадива". Кроме тех, кто отправился в качестве делегатов, здесь не было только Сизифа, нёсшего вахту на мостике, и Льма, занявшегося промасливанием рассохшейся хтон-опоры, поддерживающей одну из форсунок. И, разумеется, Ломха, как обычно пропадавщего в лаборатории. Поэтому, когда одна из стенных вен отогнулась и заговорила голосом Ломха, все удивлённо оглянулись на неё. Весь "Шадив" покрывали вены связи, через которые можно пререговариваться при необходимости. Но Ломх воспользовался обычной веной...
   - Это...
   Сайга отвлёкся от полировки Прямой - метательного оружия, напоминающего маленькую монтировку.
   -...очень...
   По голосу доктора чудилось, что он не понимает, что говорит, чем-то до глубины души поражённый. Даль-Сан потянулся и медленно поднялся, проскользив спиной по стене.
   -...нехорошо...
   Шарль положил на место духовую трость, на которой негромко наигрывал.
   -...
   - Бежим! - скомандовал Симувар и резко распрямившись, заскользил к выходу.
  
   Шершавые белые стены грота-зала были без единого шва, а по граням восьмигранного куполообразного потолка расположились лампы-трубы. Света от них было слишком много - как в операционной. Такой пронзительный свет несколько раздражал ич`натов, у которых глаз по сути не было, и выводил из себя любивших сумрак дарумцев. Поначалу Науму пришлось прикрывать глаза от сотен бликов, скользящих по залу.
   Однако было ощущение, что обстановка создана наспех. Слишком уж примитивно всё здесь выглядело - здорово напоминало залы судов, какие Наум видел ещё на Земле.
   Несколько рядов сияющих металлических скамей с широкими проходами между ними. В авангарде строя скамей расположились два стола с более удобными сиденьями. В центре перед ними - просторная клетка с прутьями от пола до потолка и без дверцы. По другую сторону от клетки расположилась обширная, напоминающая форт шестнадцатого века, каменная трибуна.
   И тибуна и скамьи, тускнели сине-чёрным цветом. Клетка с позолоченными прутьями сияла, как только что спустившийся лифт, из которого вот-вот должен выйти Спаситель. Возможно, это даже были не прутья - из-за сияния Наум не был уверен.
   Однако первое, что заметил Наум, оказавшись в этом зале, была небольшая дверь в противоположной стене от входа. Это была обычная дверь, но она казалась совсем не к месту. Второй примечательной вещью был пол, покрытый рядами ромбовидных пластинок, похожих на соты. Впрочем, такие же соты покрывали добрую часть харибской станции.
   Все вошедшие расположились на скамьях - ич`наты с удобством, дарумцы - слегка присев и зависнув над скамьями. Над "судейским" местом появился хариб с бульдожьей головой в складках и морщинах. Он постоял с минуту, пристально разглядывая собравшихся, затем сел в высокое кресло. Этого хариба механик, кажется, никогда раньше не видел. Мрачная бульдожья физиономия стала ещё мрачней от появившихся неведомо откуда теней. Наум слышал о харибских администраторах и был уверен, что это один из них.
   - С какой целью-с ваши-с военные корабли-с вторглись в наше-с космическое пространство? - без всяких предисловий спросил хариб-"судья". Голос его был лишён эмоций, а слова вылетали чётко и раздельно. Кринич с беспокойством огляделся, словно ища чьей-то возможной поддержки, направился к "судье", и остановился возле трибуны.
   Бульдог уставился на него. Морду "судьи" исказила гримаса.
   Один из пожилых дарумцев - его лапы не были рыжими - вышел вперёд и остановился рядом с клеткой.
   - Вы не должны воспринимать наше появление как акт агрессии, - начал он. В его тоне звучало недовольство, смешанное с изумлением.
   - Планета-с Венера является общей собственностью трёх-с рас, - ответил "судья", - и ваше-с неожиданное и необъяснимое появление-с можно считать угрозой для всех трёх-с.
   - Сорок девять, - негромко сказал Кринич. Ему пришло в голову, что отсчитывание времени, отведённогоТ`Набору и остальным для зачистки ангара - занятие вполне бессмысленное, особенно сейчас. Впрочем, эта мысль удержалась в его мозге.
   - Мы прибыли сюда с целью вести переговоры с главами планеты, а их расовая принадлежность нас не интересует! - упрямо ответил дарумец.
   - Переговоры-с, - ответил "судья". - Для переговоров-с не требуется такая большая флотилия-с. Зато она-с прекрасно подходит-с для угрозы, - последнее слово он особенно подчеркнул. - К тому же для переговоров-с достаточно-с вывести к орбите один-с корабль, а остальной флот-с оставить за пределами-с Земной системы, - добавил он. - Ваша-с тактика предполагает-с запугивание.
   Кринич поднял руку. Прямо из стен по всему периметру грота выдвинулись, вооружённые копьями и алебардами харибы. Трое дарумцев, не сговариваясь, встали брюшко к брюшку, однако за оружие не взялись. Вообще, в чём состояло их вооружение, механик пока не понимал. Разве что книги... Ответствующий дарумец не пошевелился.
   - Продолжим-с переговоры-с, - невозмутимо произнёс "судья". - Арест проводить преждевременно-с. Появившиеся харибы растворились в стенах, на которых ещё некоторое время колыхалась рябь.
  
   Всиссарион уже нашёл то, что искал, и остановился возле грузного, оплавившегося валуна. Исабин - волшебный металл харибов, был ему неплохо известен. Главным достоинством этого металла можно считать почти абсолютную термо- и кристойкость. Подогреть его как следует для плавки - невозможно. Схему обработки Вс представлял смутно, но предполагал, что харибы воздействуют на металл химическим образом. Награт не забыл жар одной безымянной синей звезды и исабиновые кандалы, оставшиеся холодными, когда его кости рассыпались в пепел.
   Он долго разглядывал каменную поверхность, оплавившуюся, гладкую и блестящую, как стекло. Где-то под ней, метрах в семистах, начиналась исабиновая плита примерно в половину этой толщины. Всё вокруг временами застилал бело-жёлтый пар, но награту это не мешало, хотя сползающая без конца кожа раздражала. Через десять минут Всиссарион смог увидеть ряды молекулярных сеток, похожих на сложнейший, геометрически идеальный узор. Затем по нему пошёл разрыв, потом ещё один...
  
   - Раса иобиотов проявила к нашему ковчегу "Тскилогц" непонятную и ненужную агрессию. Корабль был атакован отрядом краулеров-"лобстеров". Вначале атакующие перехватили оборонительные авинтоши и перебили их экипажи. Затем, воспользовавшись захваченными кораблями, уничтожили вооружение "Тскилогц", его внешние сооружения и системы. Далее ковчег был пробит неким таранным судном, наполненным неизвестным газом, убивающим всю возможную органику, - дарумец говорил всё это, спокойно глядя на "судью". - Мы провели расследование. Воспользовавшись способность корпуса ковчега к зарастанию, внутрь воздуховодов противник выпустил этот газ, который за срок меньший, чем пять с четвертью оплётов, уничтожил весь экипаж. Затем корабль был взят под контроль врага, всё ценное - изъято, а корпус - максимально изувечен и отправлен в свободное плавание.
   - Почему вы-с считаете-с, что ковчег был атакован-с именно иобиотами-с? - спросил "судья". - Из вашего-с повествования это не очевидно-с.
   - Есть два повода так считать. Первый. В нападении участвовали две расы. Представители одной из рас были пойманы нами по горячим следам. Они предоставили нам и доказательства, и свидетелей, и факты, не подлежащие опровержению, - говорил дарумец. - Мы можем предъявить их, - быстро добавил он, словно боясь, что его прервут.
   - Будьте любезны-с, - милостиво кивнул "судья" и добавил, - однако эти-с факты-с должны, кроме нас, услышать сами обвиняемые-с.
   "Зачем так лезть в драку?" - раздумывал Фозх, наблюдая это представление. Он был озадачен.
   Двери за его спиной распахнулись, и в грот вошли с десяток иобиотов, во главе с невысокой иобиоткой средних, по человеческим меркам, лет. Иобиоты всё же здорово напоминали людей, и капитан "Шадива" успел подумать, что издали в толпе он не отличил бы одних от других. Лицо предводительницы заплыло жиром так обильно, что торчащий вниз нос почти утонул в нём и казался давно зашитым или высохшим шрамом. Маленькие, еле заметные глазки казались шляпками глубоко ввинченных шурупов, обведённых зеленоватыми "тенями". Вероятно, глазные протезы дама поставила давно, и они начали окисляться. Всё это Фозх разглядывал, одновременно разворачиваясь и делая широкий скачок в сторону противоположной от двери стены. Остановившись, он задел плечом кого-то. Оказалось, что это раскрытое крыло Шьмьека - тот стоял, пригнувшись и держа в обеих лапах по клинку. А с другой стороны уже боком расположился Ин`зар, выставивший вперёд огромный нож, снятый с пояса. Поза его напоминала позу шпажиста, даже свободную руку заложил за спину. Только Наум остался сидеть, где сидел - он даже не успел вскочить на ноги.
   Иобиоты остановились в дверях, однако никакого удивления не выказали, словно зрелище убегающих ич`натов для них было привычным зрелищем. Пришедшие дружно расступились и, ковыляя на своих коротких ногах, вышел То`Бирак. Он спокойно положил свою клешню на плечо одного из иобиотов. Из-за его плеча высунул свою морду Чан-Ча и быстро пояснил:
   - Они не опасны.
   - Изволил исказить действительность? - шёпотом спросил Фозха Ин`зар.
   История о существах, уничтожающих всё одним своим присутствием. Гибель ич`натского люггера "Дион" со всем экипажем. Уничтожение колонии иобиотов. Всё это вдруг сделалось таким непрочным и вымышленным, словно было придумано только что.
   Фозх ясно вспомнил гибель штурмана Кил`Нома. Вспомнил одинокий бег и злость. Злость была и теперь.
   - Нет, - ответил он.
   - На-ам пора-а объясни-иться, - певуче вытягивая гласные, произнесла дама-командир.
  
   Иобиоты заняли места на лавках позади дарумцев, а ич`наты, настороженно поглядывая на них - вернулись на свою половину. К ним присоединились Чан-Ча и То`Бирак. Мадам-командир вышла к трибуне и встала так, чтобы между ней и дарумцем была клетка. Её голос звучал так, словно она говорила во все стороны сразу.
   - Меня зовут Милиталисса Вирики. Я одна из периодических лидр иобоитского флота. Званием можно приравнять к адмиральскому. Наша раса, - продолжила она, заложив руки за спину, - занимала несколько планет весьма далёкой отсюда системы. Если говорить точнее, то системы, - лидра пошевелила жирными губами, подсчитывая, - 17-17-17 Ти Даль Три.
   Фозх прикинул, где это. Космический атлас он помнил, но ни одной из знакомых систем той части Вселенной на ум не пришло.
   "Это не жилые планеты", - пронёсся в голове голос Гифа, - "белая система, четыре планеты".
   Белая система! Фозх вспомнил четыре белые планеты с настолько ядовитой атмосферой, что даже венерианскую температуру можно было бы считать менее опасной. "Шадив" бывал на орбите одной из них, но высаживаться в такую грязь Фозх не стал.
   "Они не жилые уже шестьдесят сотен лет", - добавил Гиф.
   Видимо, это знал и "судья", потому что он сказал:
   - По нашим данным, планеты, о которых вы говорите, необитаемы. Для уточнения необходимо знать, по каким причинам и где в настоящее время находится ваш жизненный центр.
   - Иобиоты... то есть мы, - вдруг сбилась с ритма Милиталисса. - Наши предки были охвачены болезненной тягой к саморазрушающим развлечениям. Начало положило использование природных алкалоидов, но вскоре произошёл переход на синтетические продукты. Основная масса обитателей привыкла принимать различные допинги для усиления умственных способностей и впала в глубокую зависимость. Правительству было выгодно такое развитие событий, а голоса недовольных замолчали.
   Допинг действительно усиливал умственные способности, причём настолько, что количество исследователей и учёных увеличилось в несколько раз. Настолько же увеличилась их производительность. Наши учёные принимали допинги и занимались исследованиями, ни на что больше не отвлекаясь. Так прошло около полувека, пока не был изобретён идеальный наркотик.
   Милиталисса прервалась, чем тут же воспользовался старый дарумец.
   - Я не совсем понимаю, какое отношение это имеет к гибели "Тскилогц"? - бросил он злобно.
   - Это, - вмешался "судья", - необходимо для получения характеристики расы, о которой мы знаем немного.
   Лидра уже собралась с мыслями и продолжила.
   - Тот идеальный наркотик был назван "глаф". Его свойства вас вряд ли заинтересуют, но они так понравились нашим предкам, что изготовление наркотика стало производиться в промышленных масштабах. Уже несколько следующих поколений существовало исключительно на нём, отчего срок жизни иобиота снизился с двухсот семидесяти лет до тридцати, однако дурман был так привлекателен, что никого такие мелочи не волновали. Всё закончилось катастрофой.
   Ингредиенты для создания "глафа" требовали весьма долгой и тщательной обработки, однако подавленным зависимостью иобиотам скоро стало не хватать этого времени. Изготовление наркотика сократилось, что повлекло за собой чрезвычайное недовольство обывателей. Вспыхнули бунты. Хотя эти интеллектуальные противостояния были практически бескровными, по экономике они ударили очень сильно.
   Однако учёные тем временем искали новые способы внедрения глафа жителям. В итоге всё закончилось тем, что в атмосферу планеты была выпущена такая доза наркотика, что сама атмосфера фактически исчезла. Теперь всё живое на планете стало буквально дышать глафом. То же самое, в самый малый срок было произведено на остальных планетах.
   По счастью, к тому времени оппозиция, сформировавшаяся в течении шестнадцати последних лет, была готова к этим событиям. Подготовив корабли дальнего плавания, оппозиция покинула планету и больше на неё не возвращалась. Эти корабли кочевали по Вселенной в поисках подходящего места, чтобы раскинуть шатры и, спустя долгий срок, поиски завершились успехом. Они нашли планету, которую назвали Иияи, то есть "убежище".
   "На что она рассчитывает?" - раздумывал Анархопет. "Я сам могу рассказать пять таких историй. Даже шесть, ведь с нами произошла похожая".
   - Итак, я и все остальные иобиоты, которые прибыли со мной, выходцы с этой планеты.
   - Всё? - спросил "судья".
   - Почти. Последние двести лет мы не покидали пределов Иияи, а единственный корабль, который сейчас находится за её пределами - галеон под моим командованием. Сейчас он стоит в одном из ваших ангаров.
   "Поучительно", - подумал Наум. "Нужно свою планету называть с умом, а то придётся себя звать иияйцами... или ииятами?"
   - Однако остальные иобиоты не покинули погибающие планеты. Вероятнее всего, их организмы больше не могли существовать во внеглаффовой атмосфере. За следующую пару сотен лет они должны были сильно измениться... Та ядовитая атмосфера, о которой нам рассказали задержанные ич`наты, может быть следствием облучения глафом...
   "Даже на мириадную не изменились!" - мысленно возмутился Фозх.
   - По сути те, кто напали на ковчег "Тскилогц" - другая раса, - подвела итог Милиталисса.
   "А мы перебили тех?" - прикидывал Фозх. Страстное желание уничтожить всех иобиотов, не вглядываясь в различия между ними, его ещё не отпустило. Очевидно, не отпустило оно и дарумцев, потому что седой их лидер, который остался на скамье, произнёс:
   - Мы можем предоставить доказательства, что ваша раса напала на наш корабль. Чем вы можете подтвердить свои слова: в частности, факт вашего отсутствия в космическом пространстве вне ваших территорий? То есть орбиты планеты... Ияи.
   Милиталисса задумалась.
   - Где Т`Набор? - еле слышно спросил Шьмьек у сидящего рядом Чан-Ча.
   - Он и ещё четверо - на "Летале", - ответил тот, - остальные - в камерах.
   Милиталисса убрала руки в широкие карманы и с трудом выдавила из себя:
   - Прямых доказательств у нас нет, но можно проверить наши маршрутные карты, изучить записи и данные.
   - Что ж, - встрепенулся старый дарумец, - тогда я думаю, вам будет интересно увидеть наши доказательства.
   - Мы ждём-с, - согласился "судья".
   Дарумец выставил вперёд четыре свободных руки и, сделав ими несколько плавных движений, опустил. В воздухе повис белоснежный паутинный ромб, столь лёгкий, что даже не пытался упасть. Тонкие паутинки задрожали.
   - Запись страховочного буя номер одиннадцать, ковчега номер...
   Фозх вздрогнул. "Неужели все забыли о буях?"
   Милиталисса не отрывала взгляда от вибрирующих паутинок. "Как же похоже..."
  
   - ... зафиксированы шесть краулеров-"лобстеров" и брандер более крупного размера. На авинтоши поддержки и охраны десантированы гуманоиды. Десантирование происходило посредством регулировки межмолекулярного расстояния.
   18101102 - захвачено четыре корабля поддержки. Пилоты убиты.
   18270601 - захвачены шесть кораблей поддержки. Пилоты убиты.
   ...
   17200918 - брандером пробит борт ковчега. Сам брандер застрял в переборках. Брандер не подаёт признаков жизни. Бактерии разрыва начали восстановительный процесс.
   17186108 - борт ковчега полностью восстановлен.
   17313100 - брандер разрушен, а его экипаж занял ангарные помещения и всю четырнадцатую палубу. Атакующие охвачены облаком бактерий. Проанализировать бактериальный фон не представляется возможным - переизбыток микроорганизмов.
   30704104 - палубы с первой по четырнадцатую захвачены. Экипаж полностью уничтожен.
   22226309 - произвожу отстыковку.
  
   Дарумец махнул лапой по паутине и голос затих. Иобиоты переглянулись. Милиталисса нахмурилась, отчего вся верхняя часть её лица покрылась сетью морщин. Доказательства дарумцев совсем ненадёжны.
   - Всё-с? - сухо спросил судья.
   - Думаю, факт нападения можно считать подтверждённым, - спокойно отметил дарумец, - теперь можно продолжить. - Около места катострофы страховочный буй номер одиннадцать провёл сканирование территории в радиусе семидесяти тысяч парсеков. Сканирование производилось самым грубым образом - поиск жизнеспособных составляющих белка и возможных небелковых составляющих. Проще говоря, обнаружение определённых химических элементов и простейших соединений. Затем все данные были переданы нам.
   Вот эти данные: дарумец провёл пальцами по паутинкам, и они замерли в положениях витиеватых дарумских письмен. Оба хариба с интересом их разглядывали.
   - Наши эксперты по биоантропологии воссоздали все возможные варианты развития подобного живого организма и наиболее подходящую ко всем этим параметрам расу... Впрочем, - оратор взглянул на "судью", - ваши специалисты могут всё это перепроверить, чтобы не верить нам на слово.
   - Однако это не всё, - вдруг продолжил дарумец. - У нас есть свидетели и они направляются сюда. Дело в том, что когда буй сканировал территорию, его сигнал был перехвачен другим нашим ковчегом - "Схичча". Он был слишком далеко от сражения и не мог принят в нём участия. Его экипаж обнаружил корпус погибшего ковчега и передал всеобщий сигнал тревоги. Поскольку "Схичча" шёл без конвоя, его капитан принял решение не преследовать пиратов и продолжил свой путь - ему следовало торопиться, потому что перевозимый груз представлял большую щенность для одной из наших колоний. Сейчас "Схичча" на подходе к Земной системе. На ковчеге имеются различные образцы, которые смогут обследовать ваши учёные.
   Новость для харибов явно была неожиданной. Фозх мысленно улыбнулся. То нападение было спланировано отлично. На ковчеги не нападали никогда. Так кому же придёт в голову, что каким-то пиратам придёт в голову атаковать сразу два ковчега, причём один - с конвоем. Один - демонстративно, так, чтобы он успел известить всех кого можно, второй - быстро и тихо. Причём второй корабль захвачен только для того, чтобы подтвердить атаку на первый... И сейчас второй действительно движется сюда. Огромный корабль, наполненный трупами дарумцев-марионеток, управляемых венами.
   - Как скоро-с этот ковчег выйдет-с на нашу орбиту-с? - спросил "судья".
   - В течении венерианских суток, - ответил дарумец.
   Фозх чувствовал страшное напряжение, повисшее в воздухе. Он понимал, что харибы зажаты в интересном положении. Едва ли можно отказать дарумцам в праве на месть. Перепроверить все данные практически невозможно - доказательства и иобиотов, и дарумцев могут быть фальшивкой. Как докажешь, что все корабли стояли на рейде? Любое количество свидетелей будет неубедительным. Да и "труп" ковчега дарумцы могут представить, но доказать, что это тот самый корабль едва ли возможно. И конечно, ни те, ни другие не станут раскрывать своих технологий, если это понадобится в расследовании. Капитан понимал, что харибы на стороне иобиотов, но ссориться с такой расой, как дарумцы - глупо и недальновидно. Ич`нат взглянул на иобиотов - по их лицам было видно, что без боя они отступать не намерены.
   Наум же, глядя на весь творящийся вокруг цирк, вспомнил один старый фильм о переводчике Библии. Один из персонажей той киноленты говорил нечто вроде: "Если ты оказался между решениями двух сил, но оба варианта тебя не устраивают, просто проигнорируй их и выжди. Тогда высшие сферы тоже будут вынуждены ждать." Харибы ждали. Но чего?
   Хариб-"судья" поднялся.
   - Ваши-с доказательства-с представляются мне достаточно вескими-с, - его голос звучал сухо. - Однако все-с факты должны быть тщательно изучены-с и перепроверены-с. Тем более к ним прибавятся факты и свидетельства членов экипажа "Схичча". И пока мы-с не будем убеждены-с во всём бесспорно - мы-с не сможем-с считать кого-либо-с виновным-с. На данный момент нам-с придётся задержать вылет галеона-с "Сииш", а также-с его экипаж.
   Иобиоты поднялись. Дарумец едва заметно кивнул и произнёс:
   - Ваше решение объективно и мы согласны с ним. Однако нам необходимо знать, какой срок займёт эта перепроверка?
   Глаза "судьи" сверкнули.
   - Через двенадцать венерианских дней будет-с назначено-с заседание, на котором я-с вынесу окончательное решение.
   Дарумец немного подумал и ответил:
   - До окончания этого срока наш флот продолжит находиться на орбите вашей планеты.
   - Да-с, - ответил "судья".
   Науму показалось, что маленький судья сказал - "ща-с", но отчего возникло такое мнение, он понять не смог.
   - Тогда мы возвращаемся на корабль. Не станем отягощать вас своим присутствием. Ко времени окончательного решения мы появимся незамедлительно.
   Такое решение озадачило даже харибов. Кринич недоуменно пожал плечами. Фозх бросил взгляд на сидящего в зале Лаатаги, но тот никак не отреагировал.
   - Не станем-с вас задерживать, - наконец решил "судья".
   Дарумцы снялись со своих мест и направились к выходу. В этот момент всё содрогнулось, казалось, даже воздух стал гуще, а потом разряженней. Наум захлебнулся, дарумцы, как по команде, закашлялись. Харибы переглянулись. А потом всё прошло.
  
   Сайга не любил сломанных вещей. Потому, когда они оказались в лаборатории Ломха, он почувствовал, как в нём зарождается ярость.
   Лаборатория была полностью уничтожена. Даже темнота не скрывала следов разгрома. Стеллажи были проломлены, колбы разбиты, мешки, в которых Ломх хранил ингредиенты - разорваны и растоптаны. Столы и инструменты разбиты и почти размазаны по полу.
   Симувар бегло осмотрел обломки, подцепил крюком, который он использовал в качестве руки и оружия, покрытую расколами столешницу, и поволок её в сторону. Из груды под ней торчала скрюченная и раздавленная лапа доктора. Симувар вздохнул, и, обмотавшись хвостом вокруг этой искалеченной длани, принялся вытягивать тело наружу. Даль-Сан помог ему, и через мгновенье пострадавший доктор был извлечён под свет чудом уцелевшей осветительной вены на потолке.
   Шарль осматривал стену лаброратории, которая оказалась даже не пробита, а разорвана. - Дальше всё в целости, - проговорил он, - здесь всё переломано, а там он решил не оставлять следов.
   - А вырвался как? - пробормотал Сайга, разглядывая осколки разбитых колб.
   - Обманул! - Ломх вывернулся из лап Даль-Сана и неожиданно легко отшвырнул его в сторону.
   - Я удаляюсь, как сказал бы Ин`зар, - проговорил Шарль и отшёл от разлома, освобождая доктору дорогу. Сайга тоже быстро оценил обстановку и отскочил в сторону. Ломх за минуту расшвырял ближайшую кучу хлама и вынул несколько погнутых яхик.
   - Где второй? - спросил спокойно Симувар, указав на обе вскрытые камеры.
   - Не знаю!!! - Ломх заправил яхики за вены на локтях и направился в разлом.
   Но тут же остановился. Из разлома показалась голова адмирала Лаатаги.
  
   Когда Лаатаги, как обычно последний, покидал зал переговоров, идущий впереди Анархопет вдруг остановился и громко провозгласил:
   - Однако, поскольку полного доверия между нашими расами нет, мы оставим в качестве наблюдателя, - он словно бы удивился чему-то, - старшего помощника Саакиля.
   Саакиль остановился. Голова его, минуту назад наполненная мыслями и планами, резко опустела.
   - Надеюсь, доверие-с всё-таки возникнет-с вместе с консенсусом, - ответил "судья". - А вашему-с наблюдателю будут оказаны-с необходимые почести.
   - Благодарю вас, - кивнул Анархопет и, не глядя на всё ещё тупо стоящего старпома, вышел прочь вместе со своими телохранителями. Он не рассчитывал на такой успех, но теперь был убеждён, что угадал правильно.
   Когда дарумцы удалились, поднялся Фозх:
   - Нам тоже пора.
   Тут отворилась ненужная дверь и, ни на кого не обращая внимания, прямо к "судье" направился хариб в просторном кожаном переднике. Он быстро поднялся наверх трибуны и что-то зашептал бульдожьемордому на ухо.
   Саакиль, что-то обдумав, безнадёжно вернулся на свою скамейку и опустил голову.
   - Вам стоит задержаться, - произнёс "судья" ич`натскому капитану, а "передник" торопливо вернулся назад. - Сейчас без промедления состоится допрос задержанных ич`натов с флейта "Леталь". Кроме того, возможно, вы сможете добавить кое-что к их словам, - добавил он устало. Ждать осталось совсем недолго - Они приближались.
   Чан-Ча поднялся, следом за ним выпрямился То`Бирак.
   - Мы остаёмся, - тон Фозха был таков, словно он тоже потерял интерес к происходящему. Он не отрывал взгляда от дарумца.
   - Вам следует-с выйти на поле переговоров-с, - канцелярским тоном произнёс Кринич, обращаясь к поднявшимся, - сейчас к вам будут-с доставлены-с ваши-с друзья.
   Чан-Ча оглянулся на дверь, а затем направился к трибуне. То`Бирак взглянул на Фозха, его зубастая пасть оскалилась, и он медленно, на своих коротких ногах побрёл следом. Эта парочка выглядела забавно: худой и гибкий Чан-Ча и кряжистый, плотный То`Бирак, первый - четырёхрукий, второй - четырёхногий. Впрочем, сейчас посмеяться над этим было некому.
   Когда они встали перед "судьёй", двери в зал распахнулись, и внутрь ввалились двое харибов - они двигались спинами вперёд, окружив кого-то, держа наперевес алебарды. Следом за ними показался Монфасон, который шагал, покачиваясь, заложив руки за спину. Следом за ними появились ещё трое алебардщиков, а за ними - без всякой охраны - все остальные летальцы.
   Конвой им действительно не требовался, ибо выглядели ич`наты весьма плохо. У Сотра, второго пилота "Леталя", одного из самых изящных, по человеческим меркам, ич`натов, были разорваны обе ноги и наружу, как солома из матраса, торчали обрывки вен. Маленький Бохъ - медик с "Леталя", выглядящий, как огромная голова на шести коротких крабьих ногах, ковылял с трудом: его голова с разорванной шеи кренилась набок. Техник Гланец, здорово напоминавший Науму кентавра, тащил на крупе еле живого, волочащегося по полу, пружинотелого Схийнга.
   Фозх поднялся и пристально взглянул на "судью". Однако собачье лицо того было охвачено изумлением.
   - Что с ними-с?! - громовым голосом вопросил "судья".
   Один из алебардщиков обернулся к нему и ответил:
   - Одна-с семнадцатая верхних-с полостей защитных слоёв была-с повреждена-с. Изменилось давление-с и его пришлось выравнивать. Приведение давления-с к общему-с знаменателю-с повысило давление-с в камерах...
   Он говорил, невзначай поглядывая на Монфасона, который с интересом оглядывал помещение.
   Вновь прибывшие уселись позади остальных ич`натов. Только Монфасон продолжал стоять в окружении. Если бы он мог улыбаться, то наверняка сейчас ухмылялся, как першерон при взгляде на пони.
   "Награт уже здесь", - прикидывал Фозх, - "где же Т`Набор?". Он не знал планов капитана "Леталя", поэтому решил, что учесть их вряд ли удастся.
   - За команду-с флейта-с "Леталь" может отвечать лишь капитан-с или его первый помощник-с, - заговорил "судья". - Ни того-с, ни другого-с здесь нет. Зато здесь присутствуете вы-с, капитан-с Фозх. На данный момент-с вы-с являетесь самым старшим-с представителем ич`натов на Венере, поэтому-с можете выступать в качестве представителя вашей-с расы, а в частности экипажа флейта-с "Леталь".
   Фозх молчал, зная, что ответить на это нечего. В каждой обитаемой системе свои законы. Законодательство харибов и дарумцев в особых случаях предпологало расовую ответственность.
   - Что от меня требуется? - поинтересовался он.
   Хариб чётко ответил:
   - В нашем-с космоисторическом архиве-с есть сведения о гибели одного из ваших-с кораблей. Люггера-с "Дион". В причине гибели указано-с "от неизвестных причин-с", однако-с выживший из экипажа-с, то есть вы-с, не может не знать этих-с причин-с. Поэтому-с сейчас нам необходимо-с, чтобы вы-с уточнили эти причины-с.
   "И сколько ещё раз придётся это рассказывать", - пронеслось в голове Фозха. Теперь он убедился, что все здесь чего-то ждут. Ич`наты ждут результатов награта, но остальные? "Лаатаги" раскрыли и очевидно бросили здесь умирать. Бомбардировка? Брандерство? Но чего ждут харибы?
   Он коротко рассказал и о гибели корабля, и о гибели экипажа. Своё спасение он постарался не уточнять, зато самым точным образом пересказал всё, что знал о нападающих.
   - Я не видел их, поэтому и выжил. Всё заключалось в их своеобразной атмосфере, которая распространялась на обширные расстояния во всех направлениях. Экипаж был готов к обороне, но ич`наты даже не смогли вступить в бой. Стоило противнику оказаться в пределах десяти метров от ич`ната - и последний почти мгновенно умирал, - закончил он.
   - Не обязательно нужна какая-нибудь аура, - вдруг проговорил Саакиль, - экипаж нашего ковчега тоже был уничтожен чрезвычайно быстро, и для этого использовалось некое химическое соединение, а может быть, бактериологическое. Аура здесь не при чём.
   Несколько иобиотов одновременно обернулись к нему с таким видом, словно были чем-то удивлены. Милиталисса негромко поинтересовалась:
   - Вы нас открыто обвиняете?
   Упор она сделала на слово "открыто".
   - Кроме всего прочего, - невозмутимо бросил дарумец.
   Иобиоты переглянулись.
   - Думаю... - начала Милиталисса. Она открыла рот, но никто ничего не услышал. Дарумец вдруг осел на пол и словно бы сдулся, как воздушный шарик. Голова его упала на грудь, а лапы безжизненно повисли.
   "Интересно, кто должен умереть, чтобы они здесь перестали заниматься ерундой?" - подумал Наум.
   Харибы как-будто наслаждались происходящей перепалкой. Наконец "судья" спросил, как ни в чём не бывало:
   - Капитан-с и какие меры вы приняли-с, чтобы обезопаситься от подобных нападений в будущем-с? Также-с поясните, почему-с вы-с утаили эту информацию?
   Тем временем Кринич подошёл к туше дарумца. Она даже в таком положении оказалась выше его, и чтобы рассмотреть морду паука и проверить, дышит ли он, Криничу пришлось забраться на скамью. Часть присутствующих с интересом наблюдали, что хариб предпримет делать дальше.
   - Вы не слышали-с вопроса? - спросил "судья".
   Фозх очнулся. "Нужно увязать всё самому, иначе они увяжут по-своему", - решил он.
   - Мне хотелось для начала обсудить с агрессорами, что им нужно, и, по возможности, договориться, - медленно проговорил он. - И мы занялись поисками посредника. Наш учёный - доктор Ломх - изучив имеющийся в распоряжении набор фактов об агрессорах, выяснил, что сами они - белкового происхождения. Следовательно, "аура" не должна подействовать на белковое существо. По крайней мере, не оказать на него смертельного эффекта. Тогда мы нашли нужного помощника, - Фозх указал на Наума, - Джамес согласился поработать с нами.
   Харибы внимательно рассмотрели механика. Его лицо было им незнакомо.
   - Затем мы принялись собирать информацию об этой расе. Капитан Т`Набор и его команда, - Фозх кивнул на помятых летальцев, - занимались расследованием здесь, используя ваши информационные базы и архивы, а мы надеялись отыскать их следы на космических маршрутах торговцев. Их опыт и мастерство скрытого нападения, безусловно, говорит о том, что пиратствуют они давно.
   - И нападение-с анализатора-с Са`Та`Леля на одного-с из наших-с техников-с входило в ваши-с планы? - голос "судьи" сделался мягок.
   - Нет, - также мягко ответил Фозх.
   Глаза "судьи" сверкнули гневом.
   - Я могу кое-что добавить? - вмешался Чан-Ча.
   - Вам должно быть известно-с, что анализаторы-с типа Са`Та`Леля не обладают-с собственным характером-с и не способны действовать по собственной-с воле, - "судья" не обратил внимания на четырёхрукого. - Единственный вариант-с возможного нападения анализатор-с может провести, лишь бездумно копируя-с чьи-то действия, но это означает, что он-с видел-с подобное нападение-с, - продолжил хариб. - Мы-с проверили такой вариант-с - за последние-с семь месяцев не было-с ни одного подобного случая-с.
   - Он мог увидеть такое раньше, - озадаченно предположил Фозх.
   - Нет-с, таким образом-с могут быть скопированы-с только действия ближайших-с четырёх-с месяцев-с, - хариб говорил так, словно этот факт его самого огорчает.
   - Но нам... Ни мне, ни Т`Набору совсем не выгоден раздор с вашей расой, - пробормотал Фозх. Ему уже стало откровенно лень что-то придумывать. Награт уже бродил по харибской базе, а это означало, что все разговоры в любом случае закончатся по меньшей мере аварией, но вероятней - катастрофой.
   Повисла пауза.
   Фозх рассматривал морду "судьи", в которой что-то неуловимо изменилось. Бульдожья физиономия словно бы побледнела. Кринич как-то нервно поёжился. За его спиной на мгновенье блеснуло какое-то крупное металлическое оружие.
   "Они здесь", - одновременно подумали оба хариба.
   - Это-с не доказательство-с, - медленно ответил "судья". На его лбу выступил пот - такого Фозх никогда не видел.
   - У нас нет цели, - машинально ответил он, разглядывая хариба.
   Всё вокруг вздрогнуло от далёкого взрыва. Иобиоты вскочили. Ич`наты остались неподвижными, как дарумец, всё ещё валяющийся без сознания.
   - Все-ем пригото-овиться, - произнесла Милиталисса. - И...
   Двери в грот без всякого предупреждения рассыпались в белую пыль, и в этой пыльной мути показались смутно знакомые фигуры. Фозх обернулся к "судье" - собачья физиономия была белоснежной от ужаса. Из стен снова появились харибы. Но капитан уже успел почувствовать подвох - тех конвоиров, что сопровождали летальцев, в гроте не было. Даже Монфасона никто не сторожил.
   Финал прений
   Даль-Сан уже размахнулся, чтобы срубить появившуюся паучью башку, но Ломх остановил его.
   - Что-то не так, - быстро произнёс он. - Отойди!
   Даль-Сан подвинулся. Паучья морда исчезла из дыры.
   - Это ты? - спросил доктор.
   - Испугались? - высокий, ломающийся голос прозвучал насмешливо. Из темноты, где только что торчала физиономия Лаатаги, ловко выбрался ич`нат с ромбовидной, здорово напоминающей гифью головой. Могучей лапой он без видимого усилия протащил тело дарумца за собой.
   - Чё за... хрень? - не выдержал Даль.
   - Не лязгай, не смазавшись, - придержал его Сан.
   - И как тебя звать-величать? - Шарль вложил оба клинка в ножны.
   - Я пока не придумал, - пожал плечами ич`нат.
   - Пока будем звать "Эй, ты!", - хмыкнул Симувар.
   Сайга склонился над дарумцем и встретился взглядом со взглядами всех восьми глаз. Лаатаги был не только жив, но и в сознании, хотя и полностью обездвижен. Юный балбес переломал ему не только конечности, но и даже челюсти.
   - Это не я, - быстро отказался от славы юный ич`нат, - когда он на меня напал... в общем из стен вылезли щупальца...
   - Вены, - поправил его Симувар.
   - ...вены. И скрутили его.
   - Наумовы штучки, - кивнул Симувар.
   - Я предлагаю тебе назваться М... - предложил Шарль, но его заглушил наполнивший всё помещение голос Гифа:
   - Немедленно покидайте планету и уходите! Здесь...
   Голос оборвался.
   - Держись! - крикнул Симувар, обвиваясь вокруг ближайшей подпорки.
   Корабль так тряхнуло, что все, у кого были ноги, не удержались на них и покатились по полу. Вероятно, Сизиф пытался увести корабль от неминуемого удара.
  
   Когда в зал ворвались странно знакомые фигуры, Наум не успел ничего сообразить, как от чьего-то сильного шлепка по спине оказался под скамейкой. Подняв голову, он увидел ушастую морду Шьмьека.
   Сверху уже слышался странный треск и звуки боя. Очевидно, нападающим не были знакомы хорошие манеры или они предпочитали действовать наверняка.
   - Да что же там такое?! - воскликнул механик. Конечно, чувство опасности под конец суда не отпускало его, но оно не предрекало столь варварского итога.
   - Бой харибов с харибами-тьюа, - ответил старый ич`нат и пригнул голову - над ней что-то пролетело. - Мне в это месиво лезть не хочется, а тебе точно не стоит.
   - А ты выпрыгни, раскинь крылья и громогласно заяви - "Склонитесь, неверные!", - предложил Наум, - вдруг подействует?
   Ич`нат не обратил на это бред внимания, а, сложив крылья, пополз под скамейками куда-то в сторону судейской трибуны. - Впрочем, сияние тебе нужно... - бормотал Наум, не желая отставать, - или нимб хотя бы. - То есть они их всё-же не потеряли?
   - Не имею представления, - ответил крылатый.
  
   Фозх наблюдал за сражением с потолка, на котором он оказался неясным для себя образом. Рядом невозмутимо висел прозрачный, едва заметный Гиф. Ин`зар и Чан-Ча скрылись где-то среди груды переломанных лавок. Наума прикрывал Шьмьек, и за механика можно было не беспокоиться. Летальцы в основном успели только поприжаться к стенам, за исключением Монфасона, продолжившего стоять неподалёку от дверей - он видимо не мог определиться, бить или не бить.
   Нападавшие безусловно были тьюа - это Фозх определил с первого взгляда. Скафандры венерианских харибов отличались разнообразием - каждый старался примонтировать к себе необходимое, в зависимости от сферы деятельности, оборудование. Скафандры нападавших были одного типа и ничем не отличались. Но главным отличием были головы "злодеев" - они выглядели в виде совершенносторонних геометрических моделей - пирамиды, цилиндры, шары, кубы и другие. Венерианские харибы предпочитали неидеальные фигуры.
   Сражение продолжалось. Чан-Ча, укрывшегося в шалаше из переломанных пополам скамеек, чертовски удивляла харибская логика. В их распоряжении были самые разнообразные технологии - он помнил, как легко они расправились с Са`Та - но они предпочитали биться врукопашную, как пещерные обезьяны. Харибы вообще очень много времени тратили на физическую подготовку. К примеру, на станции полностью отсутствовали лифты, но коротконогие, закованные в тяжкие скафандры харибы бодро перебегали по лестницам. И с древковым оружием обращаться они умели - Чан-Ча однажды побывал в их тренировочных зонах. Только вот для чего им это было нужно, когда достаточно нажать кнопку, чтобы врага испепелило, а потом ещё одну, чтобы подкатил агрегат-полотёр и убрал остатки кремирования?
   Алебарды и копья ссекались так часто, что от всплесков и звона по всему гроту летали пёстрые блики. Древки орудий сотояли из мягкого материала, отчего легко принимали любую необходимую форму, что позволяло бойцам легче вписываться на замахе в углы и тесноту, возникшую из-за разгрома.
   Шьмьек остановился, и Наум воспользовался заминкой, чтобы выглянуть. Прямо впереди была трибуна, а перед ней Кринич с древковой секирой, а вокруг - пятеро странных харибов. Каким-то образом им не удавалось обойти волкомордого, который защищал белого перетрусившего "судью", так и сидевшего наверху.
   - А я думал, вы поможете! - хрипло крикнул Кринич, а Наум задумался, как бы ему помочь поизящнее.
   - Может, ты поможешь? - спросил он у высунувшего голову Шьмьека.
   Пятый хариб, нападавший на Кринича, отличался отличной реакцией. Поэтому, когда неясно откуда летящий нож оказался опасно близко, харибское копьё легко отшвырнуло его в сторону. Однако вместе с ножом отлетела и его пирамидальная голова, а секира Кринича покрылась харибской кровью. Теперь Наум сообразил, что хариб просил помощи не у него.
   Через некоторое время нападавшие, несмотря на численный перевес, оказались недалеки от поражения. То рука из-под лавки хватала кого-нибудь из фигуроголовых, заставляя его оступиться или качнуться. То прямо перед лицом пролетал, звеня, как кусок жести, нож, отвлекая от парирования смертельного удара. Пару раз на головы нападавших падали брошенные чьей-то мощной дланью скамейки - вероятнее всего это проделывали или Ин`зар, или То`Бирак.
   Зато иобиоты бездействовали. Они просто стояли у стены с ненужной дверью и ждали окончания драки. Шьмьек и Наум добрались до трибуны и сркылись за ней. Прямо перед носом теперь Наум видел тяжёлые металические ботинки "судьи". Правый ботинок отстукивал сложную мелодию. "Судья" вовсе не был испуган.
   Тем временем, к нападавшим присоединилось подкрепление, во главе с харибом, вооружённым сразу двумя копьями. Он некоторое время наблюдал за поединком, но, видя что осаждённые сдаваться не собираются, крикнул:
   - Бой бесполезен! Токрач, возле вашей планеты стоят четыре наших системы! Четыре! Если твои подчинённые не сложат оружие - мы не оставим вам шансов!
   "Судья" как-будто немного успокоился и поднялся:
   - Всем-с остановиться! - скомандовал он.
   Харибы - и нападавшие, и обороняющиеся замерли. Фозх почувствовал беспокойство.
   - Токрач, ты сам знаешь, что живыми вы нам нужней, чем мёртвыми, - согласился с его решением двукопейщик. Он положил оба копья на пол и добавил: - Станция вскоре будет захвачена. Флот дарумцев уже остановлен. Ичнатский корабль взят на абордаж.
   "Стоит попробовать", - решил Наум, убедившись, что хариб справился со своим инфарктом. Двумя секундами позже он стоял за спиной Токрача, приставив к его уху яхику.
   - Если он вам нужней живым - лучше постойте тихонько, - сказал он.
   - Забавно, - скрестил на груди руки командир нападавших.
   - Мне - тоже, - ответил механик. - Сейчас мы выйдем, а вы останетесь.
   Наум ждал, что Шьмьек присоединится, но, вероятно, в планы ич`ната это не входило. Тогда Наум прижал яхику совсем близко к харибу, и они направились к ненужной двери. Краем глаза механик увидел, что ич`наты повылезали из укрытий и готовы в случае чего броситься на тьюа. Никто не шевелился.
   Пока они шли, Фозх раздумывал, стоит ли помочь ушлому механику, но всё же решил, что тогда нападения не избежать. Однако когда ненужная в зале суда дверь за механиком и заложником закрылась, Фозх, не слезая с потолка, прокричал:
   - Уходите немедленно! Нам всем следует покинуть планету! Здесь находится награт!
  
   - Спасибо-с, - негромко произвёс Токрач, легко освободившись от механика. - Хотя это было-с не обязательно-с.
   - Нам нужен корабль, - Наум произнёс первое, что пришло в голову.
   Они прошли через огромный, пустой лабораторный комплекс и оказались в коридоре с полукруглым потолком. Стены и пол состояли из красных блоков необработанного металла. Всё это напоминало механику заброшенную кузню.
   - Все корабли-с полностью готовы-с к отлёту, - рассуждал администратор вслух, - однако пользы-с от них не будет никакой. Четыре системы-с - это очень много-с, нам с ними не справиться.
   - Тогда нужно бежать, - пожал плечами Наум.
   - Они-с блокируют всю электронику-с, а защищены от этого только-с наши-с корабли. Возможно-с, какая-нибудь защита есть у иобиотов-с, но точно-с сказать не смогу-с.
   Хариб явно что-то придумал.
   - В любом-с случае-с, вам-с следует-с направиться в порт-с, - сказал он, - там всё решим-с.
   С этими словами Токрач просто исчез. Ни вспышки, ни дыма, ни пыли. Там, где только что стоял администратор, теперь остался только его пустой скафандр, который на глазах покрывался полосами ржавчины и разваливался на куски. Механик посмотрел на свои ботинки. Пол под этими ботинками был покрыт теми же сотами, что и в суде. Очевидно, харибы готовились к побегу заранее... И ич`натов освободили... Интересно, а тьюа смогут воспользоваться... полом правильно? Наум теперь не был ни в чём уверен, но всё равно рысцой побежал на базу номер четыре - человеческий оплот.
  
   После того, как "Шадив" был проглочен огромной тьюйской системой, прошло больше двадцати минут. Тьюа полностью обесточили ич`натский корабль и внутри царила тьма и тишина. Идеальное время для перерыва, отдыха и раздумий. Шарль потянулся и поднялся с пола. Глухой шипящий звук снаружи уже не раздражал, хотя уснуть не позволял.
   - Сколько уже можно? - вопросил Шарль.
   - Корку они вскрыть могли бы сходу, но боятся, - пожал плечами Даль и оглянулся на Ломха, - слыш, доктор, чего ты туда ширнул?
   Доктор, склонившийся над своим столом, поднял голову. Он упорядочивал свои листы с формулами, разбросанные во время побега Лаатаги. Свет ему не был нужен - доктор ориентировался на ощупь.
   - В сплаве, из которого состоит корпус "Шадива", уже так много всего, что я даже не могу точно сказать, что им мешает, - сказал он, потирая руки. - Скорее всего, они боятся, что воздействие может спровоцировать цепную реакцию, - он вернулся к бумагам.
   - Мда, - Шарль заложил руки за голову и снова улёгся на пол.
   Харибы системы, захватившей ичнатский корабль, с интересом разглядывали, как бок судна-пленника покрывается мягкими гибкими шипами-щупами. Изнутри же на них смотрели Сизиф с Симуваром. Забавно было смотреть на свет из темноты, в которую он не мог проникнуть.
   - Сигнала ещё не было? - спросил Симувар деловито.
   - Ещё нет, - ответил Сизиф и забросил ноги на приборную панель. - Впервые вижу этих тьюа, - добавил он, - даже сомневался, что они существуют.
  
   Двукопейщик-командир харибов презрительно разглядывал ич`ната, но всё же спросил:
   - Уточните?
   - Что-то добавить? - несколько удивился Фозх. - Награт появился здесь раньше вас, повредив внешнюю оболочку, из-за чего произошёл скачок давления. Вы знаете, как опасны награты. У нас очень мало времени.
   - Кроме того, - груда скамеек ожила, и из-под неё выбрался дарумец, - большая часть верхних помещений заминирована, и реакция уже подходит к концу - скоро всё начнёт разрушаться.
   - Семьдесят-с секунд-с, - добавил Кринич.
   - Изволим отступить? - поинтересовался Ин`зар.
  
   База номер четыре выглядела просто великолепно. Большинство осветительных ламп было повреждено, и здесь царил полумрак. С потолка сыпались крупные хлопья снега, периодически превращающиеся то в дождь, то в град. Скользская весенняя слякоть под ногами мешала поторопиться. То в спину, то в лицо врезались порывы ветра, в которых смешался запах океана, древесины и гор. С трудом пройдя по центральной улице, по которой гуляли песчаные вихри, а под ногами хрустел не-то песок, не-то соль, механик добрался-таки до коридора, ведущего к порту, в котором погодной катавасии ещё не было. В коридоре механик встретил двоих канализационных пожирателей бактерий, разросшихся до размеров носорогов - видимо, холод способствовал увеличению вирусов. К счастью, этим чудищам не было ни до кого дела, они лежали у стен, поглаживая вздувшиеся, беременные животы.
   Центральный ангар был заполнен людьми, которые торопливо занимали места в кораблях. Никто даже не пытался прихватить с собой какие-нибудь вещи, словно люди привыкли убегать. Диспетчер молчал - вероятнее всего, в диспетчерской просто никого не было.
   - Кто их об эвакуации-то предупредил? - вслух удивился Наум, едва успевший укрыться от толпы за колонной-переборкой. Знакомый шум тут же заставил его забыть обо всём. Ни на кого больше не обращая внимания, механик, расталкивая людей, рванул в сторону.
   Выбравшись из людского течения, Наум оказался перед бортом корабля. Все люки на нём были задраены - поэтому и людей тут не оказалось. Зато соседний корабль - это был "Метроном" - окружили в радиусе нескольких метров. Зная величину трюмов "Метронома", механик прекрасно понимал всех желающих. Кроме того, Наум знал, что для него место едва ли найдётся. Дело не в том, что его узнают, а в том, что всю толпу корабль всё равно вместить не в состоянии. За спиной раздался знакомый уже голос.
   - Я могу-с открыть этот корабль, - оглядев запертые люки, отметил хариб-"судья". - А вы-с на нём-с отправитесь. - В одиночку-с управлять не придётся, - он кивнул на гудящую неподалёку толпу, - там наверняка-с наберётся команда-с на первое время.
   - Это "Никель", - задумчиво проговорил Наум, - транспортная шхуна. - Неплохие двигатели и просторные трюмы, но прочности недостаточно для серьёзного боя... Что? Почему - в одиночку?
   - Харибы-с могут уйти только вместе-с, - покачал головой коротышка.
   Где-то над готовой послышался глухой треск, и посыпалась каменная пыль. Наум задрал подбородок и увидел обширную трещину на потолке, которая на глазах перебиралась на стену.
   - Что ж, открывай, - принял решение Наум, - а я вас подожду.
   Грохот заглушил его слова.
   - Что-с? - спросил хариб.
   - Открывай!!!
   Немедленно люк шхуны отворился, и наружу высунулись щупальца подхвата.
   - Ловко, - восхитился Наум, не пытаясь перекричать шум.
   Хариб развёл руками и что-то сказал. Наум сообразил, что тот объясняет, что к открытию люка он отношения не имеет. Механик уставился в проём люка. Оттуда проворно выбрался Ху. Он указал своей единственной рукой на люк и изобразил нечто вроде поклона.
   Только теперь Наум сообразил, что после того, как они вышли из баркаса, Ху исчез где-то на полпути к судилищу. Он даже до грота не добрался.
   Ху что-то выстукивал по его плечу. Очнувшись, механик разобрал:
   - ...одолжил. Готовы к взлёту.
   Ничего больше не спрашивая, механик шагнул к люку, чтобы быть поднятым на борт, но тут по щупальцам пробежала дрожь и они безжизненно повисли. Наум оглянулся и увидел толпу, торопящуюся забраться в корабль. В руках двоих впереди бегущих были портативные регуляторы тока, при помощи которых и были отключены щупальца. Быстро поплевав на руки, механик ухватился за щупальце-канат и принялся подтягиваться наверх.
   Но кто-то уже схватил его за ногу. Механик огрел кого-то по голове своим тяжёлым ботинком. Однако, потеряв от этого маневра равновесие, он съехал вниз и упал на спину. Толпа налетела на него. Чей-то кулак смачно проехался по его лицу и краем глаза механик увидел Ху, расшвыривающего людей, как манекенов. Кто-то наступил на его голень и Наум взвыл от боли, но его тут же успокоил удар в бок. Его сознание хрустнуло вместе с ребром и растворилось в шуме.
  
   - А ну вас в сопло! - махнул лапой Фозх, в душе продолжая недоумевать неповоротливости тьюа. Его взгляд устремился туда, где недавно был Кринич, но его в гроте больше не было. Там, где он недавно стоял, осталась только небольшая куча полупроржавевшего металолома.
   Т`Набор вскинул на плечо Сотра, а Ин`зар подхватил подмышку маленького Боха.
   - Уходим, - скомандовал Фозх и оглянулся на Лаатаги.
   - Я - с вами, - быстро решил тот.
   В этот момент потолок грота обрушился, погребя всех присутствующих под глыбами камня. Через ещё не полностью разрушенный герметизационный слой на потолке уже чувствовался венерианский жар.
  
   Анархопет раздумывал о происходящем с противоречивыми чувствами. С одной стороны, задача была выполнена и иобиоты, уничтожившие ковчег, уже должны быть мертвы. Схемы харибской станции, часть этажей которой уже должны были обрушиться, дарумец неплохо помнил. Харибская станция вообще была устроена по-глупому изощрённо. Сама станция представляла собой несколько сплющенную восьмигранную пирамиду, однако пирамида эта была помещена в вырубленный в почве куб, стены которого укреплял невероятно толстый слой металла. Между стенами пирамиды и стенками куба оставалось свободное пространство. Почему харибы столь неэкономично использовали свободное пространство, квартирмейстер не понимал. Теперь, когда верхние секции станции разрушены изнутри, пирамида должна обрушиться под весом собственных стен.
   Анархопет взглянул на свои лапы. Бедняга Саакиль всё это неплохо задумал, впрочем, может идея была совсем не его, а кого-нибудь из ич`натов. Они ведь его под адмирала замаскировали.... Крошечные блёстки ссыпались с наряда Анархопета и активировались бактериями с лап следом идущего "адмирала". Очень просто, но трудновычислимо. Бактерии отдельно не представляют опасности. Блёстки - тоже. Поэтому харибские проверки не обнаружили ничего опасного. И вот весь пол покрыт веществом, многократно усиливающим вибрацию. От лёгких шагов - трещины, от топота - расселины. Причём всё это начнёт расползаться на стены и потолок. Единственный способ удержать конструкцию - залить металлом верхние секции. Но тогда они точно осядут под его весом...
   Может быть, Саакиля не стоило там оставлять? Впрочем, уже поздно. Да и теперь не важно.
   Квартирмействер лениво раздумывал, что теперь ему самому придётся умереть. Рядом с Венерой висят харибские "системы" - огромнейшие сооружения, каждое как несколько спаянных дарумских ковчегов. О количестве их экипажа и, тем более, вооружении, Анархопет предпочитал не думать. Также он старался не думать о том, что побег отсюда - невозможен, потому что вся электроника в отключке. Ое думал и о том, он не мог даже предупредить приближающийся ковчег о грозящей ему опасности...
   Не думать он не мог отлько об одном. Он - Анархопет, участвовал в уничтожении харибской станции со всеми обитателями, из которых весомая часть люди - торговые партнёры, которые не имеют никакого отношения к нападению на ковчег. Да и сами харибы виноваты только в сокрытии преступников и то, вполне возможно, непреднамеренном. А тьюа наверняка не поймут таких действий... И ведь сколько времени они, дарумцы, скрывали харибов от тьюа!
   Побег
   Т`Набору понадобилась помощь Воздя, чтобы сдвинуть глыбу, из-под которой показалась голова Шьмьека. С потолка сыпались куски камня. Глыбы из недавно такого прочного харибского материала, ударившись о пол, рассыпались в пыль, которая заволакивала всё вокруг.
   - Живой? - поинтересовался капитан.
   Старик-ич`нат молча выбрался наружу. За ним полез Ин`зар. - Извилисто изволите, - пробормотал он, оглядевшись. В зал, пробив стену, заглядывал нос "Леталя", покрытый венами. Часть их уже скрутилась в толстые жгуты, которые сейчас занимались разбором обвала. Оттащив одну из плоских плит, щупальца открыли обширную трещину, из которой немедленно появился Фозх.
   Капитан "Шадива" огляделся. Часть грота уже была расчищена, даже открылась чертовски прочная уцелевшая трибуна "судьи". Впрочем, к ненужной двери всё равно было не подобраться, к тому же потолок продолжал осыпаться. Большинство ич`натов уже извлекли из-под обломков. В сторонке грудой железа лежало несколько тьюа, измазаных грязью, вперемешку с кровью, но определять, погибли они в бою или от катаклизма, было некогда. Иобиотов - ни живых, ни мёртвых, не обнаружили.
   - Помощь нужна? - спросил впавшего в задумчивость капитана Т`Набор. Его огромные мышцы напряглись - он чувствовал опасность. Потолок потрескивал.
   - Нужно ещё одного отыскать, - проговорил Фозх, заметив, кого здесь не хватает. - Где Гиф?
   - Я приказал ему отправиться за Са`Та, - сказал Т`Набор.
   - И он послушался? Жаль...
   Фозх наблюдал, как То`Бирак и Ин`зар помогают остальным погрузиться на борт "Леталя". Глыбы на потолке над его головой опасно потрескивали.
   - Его всё же нужно вытащить, - решил Фозх.
   - Его? Кого? - не понял Т`Набор.
   - Выходца из дарумских господ, - пояснил Ин`зар. - Сударь Саакиль изволил союзничать с нами.
   - Ручной дарумец - это ценный груз, - прикинул Т`Набор. - Но остались самые крупные обломки, между ними нет пустот, как показали системы "Леталя". Так что его там сильно прищемило, а моему медику сейчас самому нужна помощь.
   - Жаль, нет Сизифа, - пробормотал Фозх, разглядывая грот. Взгляд его зацепился за трибуну, и капитан направился к ней. Т`Набор двинулся за ним.
   - Разные расы... - бормотал Фозх, - разные условия... Он скрылся за трибуной. - Нам нужно создать правильные условия, - послышалось из-за неё.
   Что-то щёлкнуло, послышался шорох формируемого пультового облака. Потом хлопок и негромкий стук. Все камни, ич`наты, трупы дарумцев и "Леталь" приподнялись и повисли над полом.
   Ич`наты ненавидят невесомость. Их мышцы слишком сильны и в состоянии невесомости они лишены возможности контролировать свою силу, отчего координация и передвижение становятся почти невозможными.
   - Отодвигайте камни! - крикнул Фозх. - Когда вынете дарумца - несите его на корабль, а потом я всё отключу.
   Ин`зар, То`Бирак, Чан-Ча и Т`Набор принялись разбирать камни, иногда расшвыривать их от чрезвычайного усердия. Впрочем, чаще они сами отлетали в стороны. Полуразрушенный грот наполнили режущие слух ич`натские ругательства. На поиски потребовалось почти десять минут, но, наконец, туша Саакиля была извлечена и спрятана в недрах люггера, затем в нём скрылись и ич`наты. - Всё! - крикнул капитан "Леталя" и укрылся в корабле.
   Невесомость пропала. Камни посыпались вниз, "Леталь" мягко осел на венах Масы. Всё вокруг накрыл шквал пыли. В открытый люк с размаху ввалился Фозх.
   - Отчаливаем! - крикнул он, задвигая за собой люк, в который потоком струились дымящиеся обломки потолка.
  
   Токрач прислушался. Голоса харибов стали слышней. Увеличив тонкость слуха, администратор расслышал голоса соратников. Вскоре он смог выделить из гула голос Кринича.
   - Полная-с разгерметизация верхних секций, - докладывал Кринич. - Взвод отступников-с и иобиоты идут-с по седьмой галлерее к запасному-с ангару-с.
   - Когда-с погрузитесь на корабль - рапортуй-с, - ответил Токрач.
   - Это-с Токрач, - казалось, что Кринич кому-то что-то пересказывает, - слушаюсь.
   - Где остальные-с?
   - Уже там-с.
   Токрач огляделся. Люди всё ещё пытались занять свободные места в кораблях. Несколько человек лежали на полу, растоптанные толпой. Опираясь спиной о подпорку, на полу сидел Наум, а рядом с ним стоял, согнувшись дугой, безголовый руконогий ич`нат.
   Токрач сформировал перед собой центральное пультовое облако, на котором немедленно закрутился объёмный чертёж станции с её показателями. Разрушений было много, но пострадала, в основном, только верхняя часть, притом наружные слои. Рассмотрев всё, администратор принялся набирать необходимые команды.
   - Печальный итог, - прокомментировал его действия кто-то. Токрач оглянулся и попятился. Перед ним стоял награт, торопливо, как собака, почёсывающий меховую шею. - В этом, - награт кивнул на пульт, - я всегда готов помочь.
  
   Сизиф поглядывал на молчащие приборы, но все вдруг что-то загородило. Прямо из пультовой панели вылез Гиф, тащивший на себе Са`Та`Леля. Анализатор аккуратно уложил собрата по профессии на пол и огляделся. Снаружи слышались крики тьюа, упустивших анализатора.
   - И как? - спросил он.
   - Они не могут нас вскрыть, - сообщил ему Сизиф, - пока.
   - Назад мне нельзя - то же самое, что с ним, - кивнул Гиф на Са`Та, - сделают.
   - В любом случае действуем по плану, - подал голос Симувар.
   - И сигнал на подходе, - добавил Сизиф.
  
   У всех, кто был подключён к харибской сети, в ушах раздавалось почти одно и то же. Токрач стоял и слушал. Десятки голосов капитанов, среди которых администратор выделил самые подходящие.
   - К старту! - скомандовал Т`Набор, и администратор быстро вспомнил о ич`натах.
   - Готовы-с! - крикнул Кринич так громко, что Токрач поёжился.
   - Всё, - как-то невесело сообщила Милиталисса.
   - Что ж, посмотрим, - скупо ухмыльнулся Всиссарион, наблюдая, как Токрач подтверждает последнюю команду. - Ты ведь можешь погибнуть?
   Вокруг них всё рушилось, и слышался такой грохот, от которого из ушей людей, не успевших покинуть ангар, хлынула кровь. Пол ходил ходуном так сильно, что руконогий ич`нат вцепился ногами в ближайшую опору-переборку и рукой ухватил за плечо механика, всё ещё валявшегося без сознания.
  
   Анархопет отпрянул от экрана.
   Заметная часть Венеры разлетелась в пыль, и из огня и грязи к её орбите стремительно понеслось огромное тело, столь громадное, что корабли дарумцев казались рядом с ним карликами. Разорвав вечные венерианские облака, горящий снаряд вышел на орбиту, словно ядро самой Венеры, вырвавшееся из заточения. Однако, оказавшись за пределами планеты, тело погасло и приняло очертания сплющенной пирамиды. Её стороны покрывали клетки ангарных дверей, которые одновременно распахнулись и наружу полетели десятки и сотни кораблей.
   Это была харибская станция. Она оказалась куда больше тех, которыми командовали тьюа. Токрач произвёл свёртку, которой так опасался.
  
   Тело Масы терзала дрожь, отчего весь "Леталь" трясло как от метеоритной бомбардировки. Вены, которыми великан укутал корабельный корпус, теперь отмирали, сожжёные венерианской атмосферой. "Леталь" покинул станцию до того, как она покинула планету, и мчался к орбите своим ходом.
   Пространство вокруг планеты столь сократилось из-за космических сооружений харибов и дарумцев, что маленькому "Леталю" пришлось вдвое снизить скорость, чтобы не врезаться в один из кораблей.
   Все суда теперь лежали в дрейфе. Разница заключалась в том, что харибские системы-планеты сделали это добровольно, а все остальные - принудительно. Огромные дарумские боевые корабли, мелкие, по сравнению с ними - человеческие, выпущенные из недр харибской станции. Сам "Леталь" поплавком завис между одной из харибских систем и человеческой баркой "Марьяж".
   Когда все приборы погасли, Т`Набор вспомнил про настраиваемый электро-магнитный импульс харибов. Харибы вообще редко пользовались "горячим" оружием. Вместо этого они предпочитали выключать всю электронику противника, начиная от двигателя и заканчивая наручными часами. После выключения двигателей и снабжающих систем, корабль становился скорлупой, внутри которой оставался, если, конечно, выживал без поддержки систем, экипаж. Харибские технологии позволяли использовать весь спектр ЭМИ: радиоволны, инфракрасное, ультрафиолетовое и оптическое излучение, рентгеновское и гамма излучение.
   Локоть капитана яростно врезался в приборную панель.
   - Паршивые медузы! - рявкнул Т`Набор.
   - Что делаем? - спросил Воздь, растирая ушибленное при взлёте плечо.
   Из вены на стене послышался глухой и далёкий, поскольку работал без электрического усилителя, голос Монфасона, отправившегося в реакторную:
   - Твигате... ишравен - м... профефили. Шно пол... ехо блокилшует! Мы шне шмошем...
   - Потфиншься! - послышался ещё чей-то голос. - Я моф-фу кое-шштфо плетлошить?
   - Можешь, - мрачно ответил Т`Набор.
   Наверно, говорящий, наконец, сообразил про помехи, поэтому сказал очень коротко и по буквам:
   - С-а-м-а-ш-к-и-л-о-ф-а-шть М-а-с-у. О-н пф-о-т-т-я-н-е-фт н-а-с к х-а-л-и-п-а-м.
   Т`Набор задумался.
   - Сумасшествие! - прокомментировал эту затею Воздь.
   - Верно, - Фозх что-то вспомнил. - У меня тоже есть идея. Ведь радиоволны к электромагнитым относятся? Может быть, у нас получится передать сигнал...
   - "SOS" послать хочешь? - буркнул То`Бирак. - Кому же?
   Экран капитанской рубки, которая на тесном "Летале" совмещала ещё операторскую и рулевую, засветился, и на нём расплылось рассыпающееся на гранулы лицо Токрача.
   - Обращаюсь ко всем-с капитанам-с космических судов, находящихся в пределах венерианской орбиты-с ... - вещал он.
   - Сигнал нужно отправить немедленно! - крикнул Фозх.
   - Кута? - спросил Монфасон.
   - На харибскую станцию и на "Шадив", избирательно.
   - Шшиффрова...? - спросил другой голос. Теперь Фозх догадался, что это говорит Тур-Миоц. Он невольно представил, как грубый и зловредный Монфасон может без понукания уступить место более слабому напарнику.
   - Нет времени, - ответил Фозх. - На "Шадив" - сигнал к взлёту, на станцию... мне нужно кое-что пояснить одному нарушителю.
   - Дохговоршилиссь, - ответили из реакторной. Кто это сказал, разобрать не удалось.
  
   - ...на станции-с находится награт Всиссарион-с, - продолжал Токрач. - Все суда-с в радиусе... в опасности. Немедленно-с покиньте...
   Экран погас.
   - "Ш-аттиф" потлуч-чил соош-пщ-щет-ние, - гулко произнёс Монфасон, - сфязсь со ш-стан-ш-тцией отнош-сторонняя.
   - Всиссарион, слушай внимательно... - заторопился Фозх.
   Обещание
   Всиссарион оглядывался. Неожиданно из толпы попасть в полное одиночество. Только что здесь торчали и люди, и этот странноватый механик, который вроде бы тоже к ним относился и старший хариб. Последний награту вообще понравился. Редко встретишь настолько талантливого начальника, такого, который может мгновенно взять под контроль охваченную паникой толпу. Теперь часть людей мертвы, но остальные отправлены на эвакуационные суда.
   Динамики станции заполнил голос капитана "Шадива". Всиссарион успел позабыть, как его зовут.
   - ...внимательно. Я не забыл о своём обещании. Если ты хочешь, наконец, со всем покончить, напомню один фактор. Твоё тело восстанавливается из любого окружающего пространства. Тебе нужно уничтожить само пространство вокруг себя и тогда ты просто исчезнешь. Если...
   Сигнал пропал. Награт задумался.
  
   Сизиф стартовал с места. Корпус ангара харибской системы был чрезвычайно прочным, поэтому пришлось ударить в него несколько раз. После этого в корпусе что-то взорвалось, и "Шадив" оказался на свободе. Разумеется, электроника и не думала включаться, но Сизиф вполне мог вести корабль вслепую. Вокруг всё гудело - видимо, тьюа усилили поле, но это не помогло. Неясно как, но корабль двигался с выключенной электроникой. "Шадив" остановился вплотную к "Леталю".
  
   Вокруг Всиссариона образовалось чернильно-тёмное облако. Все конструкции вокруг него странным образом исказились, изогнулись... Пропали звуки, погас свет.
  
   Токрач и оклемавшийся Наум уже заняли места пилотов и огромный, чёрного цвета харибский галеон покинул резервный ангар станции. Позади них расположился человек-штурман и Ху, взявший на себя функции радиста. Весь остальной экипаж составляли люди, не успевшие попасть на другие корабли. Галеон вырвался из ангара станции и, не обращая внимания на харибское поле, помчался прочь. Поле тьюа не действовало на харибские суда.
  
   - За счёт чего он движется? - недоумевал Т`Набор, расхаживая по тёмному мостику "Шадива". Все ич`наты кроме Воздя, Схинга, Биколя и, разумеется, Масы, успели перебраться на "Шадив", а огромная лапа Масы - его единственная теперь лапа - держалась за корму "Шадива", волоча за ним "Леталь".
   Ход был чрезвычайно медленным, но с каждым пройденым метром они всё больше удалялись из зоны, охваченной харибским полем.
   - "Шадив" механический корабль, - немедленно ответил доктор, - преобразование пространства в материю позволяет ему перемещаться за счёт шипов на корпусе и омматидий...
   - Потом, - прервал Фозх Ломха, который собрался уже углубиться в технологические теории.
   Пульт слабо засветился. Видимо, харибское поле ослабло. Системы "Шадива" немедленно начали восстанавливаться после падения.
   - Полный вперёд! - скомандовал Фозх.
  
   Станция медленно и совершенно беззвучно таяла в облаке черноты. Те корабли, что ещё стояли относительно близко, неумолимо приближались к ней. Остальные, включая харибские системы, полным ходом удалялись прочь. Харибы всё-таки отключили поле и отходили сами.
  
   Галеон трясло. По небольшому боковому экрану возле своего кресла Наум автоматически подсчитывал показания приборов о повреждениях. При разгоне произошёл слишком сильный перегрев, хотя возможно это не перегрев, а гамма-облучение. Что бы это ни было, оно принесло свои плоды. Часть фюзеляжа оплавилась, а двигатель теперь охлаждался естественным космическим сквозняком. Люди из моторного отсека не отвечали - вероятно, они погибли.
   - Двадцать семь процентов корпуса повреждено, - неожиданно для самого себя вслух произнёс механик.
   - А, чтоб тебя! - ответил Токрач, яростно поворачивая штурвал, - летучий глист из жопы вселенского бомжа! Чтоб тебя расщепило в носожёрную пыль! Заткни пасть!
   Ругань харибов Наум никогда не слышал, и от неожиданности чуть не полез под кресло. Поток мата, предназначавшийся первоначально галеону, теперь перешёл на механика, однако из всего словоплетения тот понял лишь - "рваный мешок белка" и "иначе твой мозг лично обтечёт выхлопом ануса". Странно, но матерился хариб без прибавления обычного "с".
   Помог мат или что-то ещё, но корабль выбрался из опасной зоны. Тряска прекратилась.
   - Всё, - вздохнул временно исполняющий обязанности штурмана.
   Приборы не показывали ничего опасного, за изключением пары крупных обломков какой-то скалы или, возможно, погибшего корабля.
   - Все по местам! - вдруг скомандовал Токрач. - Боевая готовность!
   Это были последние слова администратора, ибо с убийственно близкого расстояния залп дарумского крейсера прямой наводкой разнёс нос галеона. Снаряды прошили корабль насквозь.
  
   "Кто бы не были эти иобиоты - не стоит с ними ссориться", - раздумывал Кринич.
   Два корабля, то есть харибский "Сно" и иобиотский "Сииш" оказались в окружении пяти дарумских крейсеров. Остальные харибские суда уже покинули место сражения и с благословения Милиталиссы ушли прямым курсом к Ийяи. Кринич остался прикрыть их отход, а Милиталисса, видимо, решила прикрывать отход самого Кринича. Дарумцы несколько раз атаковали, но от залпов только почему-то разрывались их орудия. В итоге два их корабля вышли из строя и покинули место сражения.
   А залпы прекратились, но тут же оставшиеся три крейсера начали стремительное сближение с вражескими кораблями.
   Недра харибского "Сно" огласил чёткий голос Милиталиссы. Он раздавался не из динамиков, а просто плавал в пространстве.
   - В течении двух минут выключите двигатели и все устройства, издающие звук или вибрацию!
   Кринич даже не подумал что-либо возражать, и в указанный срок всё, что имело отношение к звуку и вибрации, было обесточено. Даже маленькие, едва потрескивающие напульсные компьютеры харибов. "Сно" мертвецом лёг в дрейф.
   Что произошло дальше, Кринич не смог идентифицировать. Крейсера дарумцев просто... сломались и дружно легли в дрейф. Два из них сцепились бортами и остались в таком положении.
   - Запускайте двигатели, - скомандовала лидра иобиотов.
   Кринич вздрогнул, словно бы это сказали ему прямо в ухо.
   - Вам стоит двигаться за нами, - продолжала Милиталисса, - на нашей планете вы будете в безопасности.
   Кринич почему-то вспомнил о том, как харибы опекали людей. "Теперь - мы на их месте", - подумал он, - "балласт".
  
   Огромный дарумский крейсер представлял собой отличную мишень. Дарумские корабли не были медленными, но в манёвренности всё же уступали ич`натским. Т`Набор и Фозх практически повторили нападение на ковчег. Сначала был разбит руль, а потом, пока "Леталь" выводил из себя дарумских канониров, "Шадив" пошёл на таран.
   "Пыль" быстро сделала своё дело...
   Пустой крейсер повис в дрейфе.
   Капитаны ич`натских кораблей не сговариваясь приказали атаковать. Оба ич`натских корабля обстреливали кусок дарумского несчастья, пока он не разлетелся на части. Вскоре все следы сражения были рассеяны во вселенской черноте. Впрочем, все они собрались в груду, которая медленно потянулась к затмеваемой чернотей Венере.
   Когда "Шадив" покинул место, ставшее групповой могилой дарумцев, Фозх спросил Саакиля, уже бывшего на ногах, благодаря сильнодействующим... лекарствам Ломха:
   - Почему ты не стал брать себе этот корабль? Мы могли бы тебе его оставить.
   Дарумец задумался ненадолго и ответил:
   - Рано ещё. Сначала понадобится команда.
   - Что теперь? - спросил капитана Сизиф, отпуская штурвал и направляя "Шадив" в дрейф. - Сражение ещё идёт, но я не совсем понимаю, на чьей мы всё-таки стороне. Дарумцы бьются против нас, харибов, иобиотов и тьюа. Харибы сражаются с первыми и последними. С кем бьются иобиоты, если они уцелели - без понятия. Люди убегают.
   - Всё верно, - кивнул капитан. - В этой драке можно победить, и наверняк победят тьюа, но получить награду не удастся. Поэтому стоит заняться чем-нибудь другим.
   Фозх потёр руки и сгорбился, отчего сделался похож на злодея, замышляющего коварные планы.
   - Я обещал адмиралу, что в случае нападения на харибов ответные меры будут предприняты в кратчайшие сроки. И слово своё я сдержу.
   "Сейчас в нашем распоряжении", - подумал он, - "два боеспособных корабля, экипажи, прекрасно подходящие к схватке с дарумцами, и, конечно, волшебная ломхова пыль". Он взглянул на Саакиля: - "И двое дарумцев, которые благодаря своему положению знают многие секреты, дыры в дарумской обороне и другую ценнейшую информацию".
   - Я получил сигнал от механика, - прервал его мысли Гиф, - его защита сработала.
   - Курс к нему, - машинально ответил Фозх. "На "Поясе торговцев" имеется подразделение человеческой торговли", - мысленно присовокупил он, - "а у нас есть свой человек".
  
   Когда кокон, внутри которого притаилась гусеница-Наум, подтаскивали к "Шадиву", оказалось, что за него неясным образом уцепился полуторометровый металлический куб. В своей лаборатории Ломх негромко произнёс, разглядывая этот металл:
   - Интересная компания.
   Металл угрожающе зашипел, но доктор не испугался. Куб быстро плавился, однако превращался не в жидкий металл, а попросту испарялся. Как ни быстро это происходило, Ломх успел набрать его немного в лабораторную колбу. Через пару минут перед ич`натами из оплавляющихся остатков выбрался Токрач.
   "И ещё администратор харибов", - подитожил вышеперечисленный список Фозх.
  
   Станция и множество мелких кораблей уже пропали во мраке чёрной дыры, выросшей вокруг похожего на человека награта. Эта смертельная чернота всё расширялась, начиная захватывать ближайшую планету - Венеру. Однако было очевидно, что на этом она не остановится. Награт был где-то в самом её сердце. Для него наступила, наконец, ночь. Он мог уснуть.
   Эпилог
   Оба ич`натских корабля исчезли в космических просторах, и больше о них никто не услышал. О том, что на "Шадиве" находится человек-механик, харибский администратор, адмирал дарумского флота и его сын-старпом, тоже никто не узнал.
   Флотилия дарумцев, направленная к Венере, полностью сгинула, однако несколько сигналов об атакующих системах харибов дарумские главы с "Пояса торговцев" всё-таки получили. Тьюа дарумцами была объявлена война.
   При гибели Венеры системы тьюа не пострадали. Зная, что погибнуть может не только одна планета, системы остались близ места катастрофы с целью остановить распространение "чёрной реки", как они её окрестили. С этой целью системы были в кратчайшие сроки переоборудованы. Тьюа удалось остановить рост чёрной пустоты. Однако из-за переустройства, обороноспособность станций чрезвычайно ослабла, из-за чего все системы тьюа были уничтожены прибывшим флотом дарумцев.
   В это время все люди с "Пояса торговцев", а также все беженцы с Венеры были признаны союзниками врагов и отправлены в резервации и тюрьмы на одном из астероидов. Дарумцы заперли их в огромных бараках, предоставив судьбе. Среди них был и старый археолог. Он прожил там дольше многих.
   Харибы Кринича и иобиоты успешно добрались до Ийяи и занялись подготовкой к грандиозному проекту - очищению старой иобиотской планеты. Также к ним примкнули несколько десятков человеческих кораблей, которым удалось сбежать с Венеры.
   Астероид с остатками награтской цивилизации сгорел в объятьях Солнца. Впрочем, награтов это не уничтожило.
  
   Полигон и кораблехранилище больше напоминали свалку. Зесь находились сотни кораблей, некоторые из которых стояли здесь так долго, что вросли в почву. Огромные ржавые транспортные суда на толстых тумбах-колоннах возвышались над полигоном и использовались дарумцами в качестве наблюдательного поста, а иногда и кордегардии. По полотнам паутины было понятно, что и сейчас кордегардия обитаема.
   Несколько минут назад здесь стояли четыре дарумских охранника, но теперь они куда-то пропали. Удар тяжёлого ножа перерубил заградительную ленту-паутину, крест-накрест перетягивающую ворота. Наум потёр мёрзнущие руки, а затем толкнул тяжёлую воротину, но не смог сдвинуть её с места. Даль-Сан надавил на неё плечом, но это тоже не помогло. Тогда он, уперевшись в неё руками, с глухим рёвом толкнул её со всей силы. Воротина с тяжёлым ударом упала.
   - Тише! - раздражённо бросил Саакиль, одетый в форму охранника.
   - Чавкай меньше, физкультурь больше, - буркнул Сан.
   Тут же они втроём вошли в кораблехранилище и почти сразу остановились. Наум увидел овальный тёмно-фиолетовый корабль.
   - То, что нужно, - произнёс он несколько высокопарно, - "Метроном".
  
   Первое, что сделал Наум, оказавшись на мостике своего корабля - прикрепил на крючок у самого потолка маленькую фигурку, которую смастерил по пути сюда. Каркас фигурки человека составлали несколько скрепок, и всё это покрывали точные витки мягкой проволоки. Фогурка смутно напоминала какого-то ич`ната. А может быть, она и была ич`натом.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"