# Вне рекламы

Юлия Теодоровна Аремилитина

I

Пожарная сирена взвыла и захлебнулась обрушившимся с потолка пенным шквалом. Огонь спрятался внутрь, переждал и прорвался на второй этаж. Огнеупорное стекло рассыпалось на мириады пылинок. Семидесятая камера тоже выключилась. Картинка погасла.


Притихшая толпа выдохнула. В зал возвратились перешёптывания, хлопанье сиденьями, покашливание...

- Вы всё видели, - зловеще произнёс прокурор. - Судебное заседание прерывается на рекламный блок.


Я отвлёкся на пятый технический канал.

- Давай поменяемся местами, - уговаривала одна из ведущих оператора BNN, - уже полчаса с одного ракурса снимаем. Надо разнообразить картинку!

- А где гарантия, что после следующего рекламного блока ты вернёшься на место? - отнекивался длинноволосый парень. - И мне не придётся до конца заседания одних присяжных показывать?

Любой из технических каналов всегда напоминал мне подглядывание за подглядывающими, но все остальные показывали одно и то же - лишь с небольшой разницей во времени.


- Вы могли увидеть меня ближе, чем я была, - грустно говорит девушка в рекламе, - вы могли увидеть меня подробнее, чем я была... вы могли увидеть меня ярче... во всех деталях... но никогда больше не сможете увидеть ни настоящей, ни в реальности, ни сидящей рядом с вами... Для меня уже поздно! Студия "Реальность" - копии, неотличимые от настоящих, и MaxD-муляжи. Пока ещё не поздно!


- Спасибо футбольным фанатам, - жена поставила передо мной чашку кофе, - если б они не отсудили рекламные перерывы в прямых трансляциях, смотрели бы мы сейчас одни технические каналы. Думаешь, его осудят?

Запах свежесваренного кофе - это прекрасно.

- Как повернётся, - увеличил я изображение крепкого плечистого мужчины на полицейском канале.


- Я вошёл в двери, - заученно повторяет подсудимый уже в записи, - поднялся по лестнице и увидел лежащего человека. Поднял на руки и вынес из здания.


II

- Наш канал - "Вне рекламы"! - скандирует блондинка. У неё высокая грудь и разноцветные ногти. Жаль, дешёвые каналы не передают запахи парфюма. - Пока суд отдыхает, мы идём по коридорам городской больницы, куда отвезли семидесятивосьмилетнюю Стефанию Грэй. Мы хотим задать ей только один вопрос - не стыдно ли ей? Мы, от лица всего человечества, хотим спросить у неё - что бы предпочла она? Если бы у неё выбор, кого бы она предложила вынести из огня? Согласилась бы она уйти с Говардом Мерсье или предпочла бы остаться? И сможет ли она теперь жить? Как ты будешь теперь жить, Стефания?! Нам удалось разыскать её фотографии - смотрите, кого выбрал Мерсье! Думайте, сравнивайте, решайте - прав ли он!

На экране появилось лицо Стефании - со следами многочисленных подтяжек, делающих его ещё старше. Оно теперь второе по популярности, и его тоже все запомнят.


- Я вошёл в двери, - заученно повторяет Мерсье в записи, - поднялся по лестнице и увидел лежащего человека. Поднял на руки и вынес из здания.


III

Суд вернулся. Прокурор принялся рассказывать, каким прожжённым преступником был Мерсье ещё в младенчестве и с каким тайным умыслом он поступил на службу в пожарную охрану.

В такт его речи на экране в зале суда кадры услужливо подсовывали зрителям: растрёпанную с оторванной рукой куклу соседки Говарда по интернату, подраненного из травматики щенка его первой девушки, что свидетельствовало о его скрытых садистских наклонностях, разорванную репродукцию из учебника, другую - с пририсованными усами, что символизировало его тайную ненависть к молодым женщинам и предметам искусства, синяк под глазом у сослуживца, говорящий о его невыдержанности, сканы квитанций штрафов за вождение в нетрезвом виде... тут уж вообще без комментариев, каждому ясно, что это означает...

Защита представляет заключение, что в момент совершения преступления её клиент был совершенно трезв, прокурор называет это отягчающим обстоятельством... любой здравомыслящий человек понял бы, что старухе уже семьдесят восемь.

Заседание прерывается на очередной рекламный блок. Приходится переключаться. На "Вне рекламы" появляется толпа с плакатами под окнами больницы. "Стефания, не стыдно?" - вопрошают они.


Я оглянулся на жену. Её больше интересовали опросы мнений на улицах.


- Вы действительно, - с изумлением спрашивает пожилой мужчина, - на полном серьёзе пытаетесь сделать выбор между пожилой женщиной и...

- Она была молода! - прерывает его репортёр. - И красива! Если бы это была юная девушка, пожарного ещё можно было бы простить! Но старухе семьдесят восемь лет!

- Да плевать мне на бабку и на тёлку эту! - вопит подросток, показывая средний палец.

- Вы сошли с ума! - вмешивается пожилая дама, ненамного моложе Стефании. - Как вы смеете! Если ей почти восемьдесят, то она уже и не человек?! Вы хотите осудить Мерсье, но забываете об одном - кому выгоден был пожар? Кто получает сейчас невиданные барыши распространением якобы неотличимых от настоящей копий и муляжей MaxD? Как вообще могло получиться, что в специально построенном здании со всеми системами безопасности произошёл пожар?


IV

- Спорим, я знаю, что скажет адвокат? - жена приносит кружку холодного пива.

- Не стоит, - улыбаюсь я, - ты же вчера вместе со мной читала его речь...

- Может, он всё же держит что-то в уме? - предполагает супруга. - От себя добавит... экспромтом?

Адвокат взял слово.

По всему выходило, что Мерсье был святым. На экране будущий пожарный переводил бабушек через дороги, переносил женщин через лужи, грудью вставал на защиту сирых и убогих.

Вот и кадры с пожара: Говард выносит на руках из горящего здания худенькую старушку, укладывает на носилки...

- Дамы и господа, рискуя жизнью Говард Мерсье спас семидесятивосьмилетнюю Стефанию Грэй. Голосуя за виновность моего подзащитного, вы тем самым признаёте неодушевлённую картину более ценной, чем жизнь чьей-то матери, жены, сестры... Вы создаёте опасный прецедент!

Действительно, интересная дилемма, что важнее - жизнь почти столетней старухи или кусок семисотлетнего холста?


V

- Ну уж хозяина галереи сложно обвинить в корысти! MaxD-копию со сгоревшего оригинала снять не успели, мировой шедевр утрачен безвозвратно, а продать картину он бы смог в сотню раз дороже любой страховки!


- С вами вновь наш канал "Вне рекламы"! Мы передаём ужасную новость. Только что в городской больнице скончалась Стефания Грэй, чудом спасшаяся из горящего здания частного музея! Говард Мерсье спас её напрасно! Мы потеряли обеих!


Первый канал. Обрывок рекламы всё с тем же MaxD-копированием.


Интересно устроен человеческий мозг. Новая технология создания резервных копий повторяется в рекламе со всё нарастающей частотой. Пользователь должен привыкнуть, воспринять MaxD как неотъемлемую часть жизни и не испытывать моральных терзаний, обзаведясь муляжом сбежавшей любимой собачки или почившей бабушки. Если долго говорить "халва" во рту у человека становится сладко.


VI

Изучаю присяжных. Пора вмешиваться. На экране поверх текста речи адвокат видит надпись:

"Прокурор не стремился восстановить запись. Попроси независимых экспертов совместить изображения регистратора пожарного скафандра и камеры номер семьдесят два".

Прокурор вскакивает с места.

- Вы тянете время! ... Несущественные технические детали... Давайте посмотрим признание ещё раз!

- Я вошёл в двери, - заученно повторяет Мерсье в записи, - поднялся по лестнице и увидел лежащего человека. Поднял на руки и вынес из здания.

- А вы и сейчас поступили бы также? - прокурор всё ищет не заученные ответы. - Зная, что спасённая вами Стефания Грэй скончалась?

- Да.


- Мой подзащитный мог быть не в себе и не воспринял реальность таковой, как она была, - настаивает адвокат. - У регистраторов же не бывает амнезий и нервных потрясений. Зайдите в сеть - там уже выложены некоторые фрагменты расшифровки. Если бы уважаемое обвинение так не спешило, мы могли бы получить их раньше. Также требую выложить записи с камер в прямой доступ.

Судья переносит заседание. Весь мир принимается сопоставлять записи.


Ну вот, теперь можно вернуться к техническим каналам:

- ...да всё сгорело...

- ...рекламы переходи на крупный план...

- ...да ты сам в прошлый раз время тянул...

- ...красивая была...


VII

Мерсье бежит по анфиладе. От двери к двери. Очередная дверь закрыта. Хватается за ручку. Толкает створку плечом. Впереди почти сплошная стена огня. Горит драпировка...

...До цели остаётся рукой подать, когда Мерсье спотыкается, падает. На коленях подползает к двери, заглядывает в нужную комнату...

(лакуна)

...Стекло, защищающее картину от изменений влажности, температурных колебаний и вандалов разлетелось на куски от жара, холст горит...

(лакуна)

...пожарный отступает...

(лакуна)

...Бежит обратно. Туда, где у двери что-то шевелилось. Мерсье подхватывает на руки задыхающуюся старушку и тащит к еле различимому выходу.


- Как вы видели, к тому моменту, когда мой подзащитный добрался до картины, она уже сгорела. Его нервное потрясение при виде охваченного огнём шедевра и чувство вины были столь велики, что он забыл о случившемся.


VIII

На "Вне рекламы" появляется толпа с плакатами у входа в здание суда. На ступеньках адвокат и Говард Мерсье принимают поздравления.


- Милый, - нежно улыбается жена, - ты действительно считаешь, что старушка была важнее? Разве ты можешь разбираться в таких вещах?

- Кто кроме меня заступился бы за этого человека? Думаешь, если я - набор сигналов и команд, то у меня не должно быть собственного мнения?

- Почему же? Мне это нисколько не мешает. Но подделывать запись я бы не стала.

- Зато твоя улыбка будет только моей.

Лиза смотрит на меня из блуждающей ячейки памяти и загадочно улыбается. Точь-в-точь как на сгоревшем полотне.

Шестой технический канал показывает опустевшую улицу. На полусорванном транспаранте виднелась надпись: "Что дороже, старуха или Джоконда?".

Я знаю ответ.


IX

- Наш канал Вне рекламы! Скоропостижно скончавшаяся вчера Стефания Грэй, оставила всё своё немалое состояние бедному пожарному Говарду Мерсье, спасшему её из пламени и давшему возможность пройти MaxD-муляжирование.

Смотрите только у нас: MaxD-муляж Стефании Грэй лично передаст завещание своему спасителю!