# Глава 21

Мария Владимировна Архангельская

21.


Дежа-вю - подумал Даниэль, обнаружив на телефоне смс-ку от Пауля. "Нужно поговорить", - он уже писал это перед похищением, но тогда разговор так и не состоялся. Только теперь к короткой фразе присовокуплялся адрес небольшого бара недалеко от родительского дома и время встречи - восемь часов.

Даниэль подбросил телефон на ладони, прикидывая, стоит ли идти. Что они с Паулем могут сказать друг другу? С другой стороны, оставлять брата в подвешенном состоянии тоже не годится. Слишком внезапно всё оборвалось, и им, пожалуй, и правда не помешает объясниться. И в любом случае, говорить лучше здесь, чем рисковать, что Пауль опять попрётся в Эйкендорф, или куда-нибудь ещё, и там попадётся кому не надо.

О своём уходе Даниэль решил никому не сообщать. Чтобы там не говорил Ральф, он вполне способен сам о себе позаботиться, когда речь идёт о людях. К тому же ему никто не запрещал уходить и приходить когда вздумается и встречаться с кем захочется. Похоже, Ральф уже уверился в его здравомыслии, и считает, что птенец больше не причинит хлопот. Что ж, подводить его Даниэль и не собирался.

Знакомые с детства улицы никак не изменились за время его отсутствия, а вот в баре Даниэль почти никогда не бывал, обычно промахивая мимо. В юности стеклянная стена делала его неудобным для тайных походов подростков за спиртным - Даниэль в то время выглядел старше своих лет, и в шестнадцать вполне сходил за совершеннолетнего, но его могли увидеть знакомые. А когда они с Паулем смогли напиваться на законных основаниях, у них уже появилось любимое заведение через пару кварталов отсюда.

Но сейчас у него было впечатление, что Пауль просто боится встречаться с ним в маленьком закрытом помещении. Выбранный им бар был не намного больше, но та самая стеклянная стена должна была дать иллюзию большей публичности, а значит защищённости. Подойдя к дверям, Даниэль приостановился и заглянул внутрь сквозь витрину. Да, брат был уже здесь, сидел у стойки.

- Зря ты это, - сказал Даниэль, присаживаясь рядом с ним на высокий стул. - Ты, поверь, выпутался чудом. Не стоит снова лезь в чужие игры.

Пауль буквально подпрыгнул и резко повернулся к нему. Ну вот, теперь будет думать, что вампиры подкрадываются неслышно, как тени. Что ж, может в отношении старых вампиров это и верно, но сейчас дело было в том, что младший слишком задумался. И, судя по всему, не о весёлом.

Бармен вопросительно посмотрел на нового посетителя, и Даниэль, чтобы как-то оправдать свой приход, заказал бокал вина. Грета говорила, что немного жидкости можно; и правда, после встречи с Петрой и выпитой в её компании рюмки ничего с ним не случилось. Всё то время, пока бармен выполнял заказ, братья молчали. Стеклянная ножка едва слышно стукнула о стойку, и Пауль мотнул головой, указывая в угол. Они слезли со стульев и устроились за дальним столиком.

- Ну? - нарушил молчание Даниэль. - Что ты хотел мне сказать?

Пауль открыл рот, закрыл и помотал головой.

- Даже не знаю, с чего начать...

- Бывает, - посочувствовал Даниэль. - Начни с начала.

- Скажи... Ты это серьёзно?

- Что именно?

- Ну...- Пауль дважды чиркнул большим пальцем у губ. Даниэль сделал глоток и хмыкнул:

- Думаешь, накладные?

- Но ты пьёшь!

- Пью. Но не ем. Желудок не переварит.

Пауль сглотнул.

- Как ты понял, что это были вампиры? - поинтересовался Даниэль, и брат вздрогнул.

- Они при мне... какую-то старуху. Я попытался сбежать, ну и они показали... что со мной может быть, если не буду сидеть тихо.

- Но тебе ничего не сделали?

- Нет.

Даниэль вздохнул. Ну хоть в этом Пьетро не солгал.

- Потом пришли другие, в том числе и тот... ну, ты понимаешь. Он что-то сделал, и я всё забыл. Но когда увидел его - вспомнил.

- Да, я так и понял.

- Но почему ты с ними?!

- А с кем я, по-твоему, ещё могу быть? Или ты думаешь, что я теперь вернусь домой, как ни в чём не бывало?

- Но как ты мог пойти на такое?!

- Пауль... Если ты думаешь, что меня кто-то о чём-то спрашивал, ты глубоко заблуждаешься.

Брат моргнул.

- А как же... То есть... Тут согласие не требуется?

- А что, граф Дракула, прежде чем укусить кого-то, спрашивал согласие жертвы?

Пауль молчал, растерянно хлопая глазами. Даниэль вздохнул ещё раз.

- Ты перечитался художественных книжек. Да, в романах иногда, чтобы стать вампиром, обязательно требуется согласиться добровольно. Но реальность далеко не так приглядна. Не требуется не только согласия, но и участия... ну, не считая самого присутствия обращаемого.

- А как делают вампиров? - в голосе брата мелькнула нотка любопытства.

- Э... Собственно, я даже и не знаю. Не успел ещё пока узнать. Я был без сознания в этот момент. В любом случае, завести своих птенцов мне никто пока и не позволит.

- Птенцов?

- Так называют новообращённых. Мастер и его птенцы.

- И у тебя такой есть?

- Разумеется. Кто-то же меня обратил.

Над столом снова повисло тягостное молчание. Даниэль отпил ещё немного, удивляясь, насколько безвкусным было поданное ему вино. Или с напитком всё в порядке, это его восприятие изменилось? Помнится, в прошлом, когда он заходил в кондитерскую на углу, от витавших в её воздухе ароматов у него даже на сытый желудок начинали течь слюнки. Сейчас он своим обострившимся обонянием почуял их, просто проходя мимо по улице, и они оставили его совершенно равнодушным.

- Всё равно не понимаю, - сказал Пауль. - Если бы со мной такое сделали, да ещё без моего согласия, я бы...

- Что?

- Я бы их возненавидел. И точно бы не захотел с ними общаться.

- И я в первые дни думал так же, - кивнул Даниэль. - Но, поверь, это быстро прошло.

- А ты не думал о мести?

- О какой ещё мести? Пауль, ты не только слишком много читаешь, но и пересмотрел мистических боевиков. Новосотворённый вампир идёт мочить своих товарищей по несчастью, потому что они плохие, а он желает остаться хорошим... А на деле чёрта с два ты кого-нибудь замочишь. Во-первых, птенец по определению слабее своего Мастера, а также всех, кто старше его. Во-вторых, ты тем самым ополчишь против себя всех остальных, а это только в тех же дурных боевиках герой может в одиночку вырезать толпу врагов. А в-третьих... поверь, ты и не захочешь этого делать.

- Почему?

- Потому что... Это трудно понять не-вампиру, но отношения между птенцом и Мастером - это совершенно особенные отношения. Мне, конечно, не следует этого говорить, но я всё-таки скажу, чтобы у тебя не осталось иллюзий - если мне придётся выбирать между твоей жизнью, или жизнью любого другого человека, и моим Мастером, я предпочту Мастера. Это не просто громкие слова, это проверено на практике.

Пауль молча замотал головой, похоже, не находя слов.

- Но даже если забыть об этом... - Даниэлю не хотелось выдерживать новую паузу, гадая, что сейчас происходит в братниной голове, и потому он продолжил говорить, словно не замечая замешательства собеседника. - Я уже стал вампиром, и это необратимо. Человеком мне теперь не быть. Так куда я пойду? Знаешь, я не уверен, что новорожденный вампир сможет выжить в одиночку, особенно если учесть неизбежный хвост трупов, который за ним остаётся. А если хочешь получить помощь - изволь соблюдать правила тех, кто может её тебе предоставить.

- Хвост трупов? - голос Пауля стал тонким и ломким, того и гляди, сорвётся. - Так вампиру обязательно нужно убивать?

- Не обязательно, но поначалу очень трудно себя сдерживать.

- И ты... убивал?

Даниэль кивнул, прикрыв глаза:

- Да.

На этот раз тишину можно было резать ножом. Относительную тишину, конечно - вокруг звучали голоса других посетителей, и Даниэль, не особо напрягаясь, мог расслышать, о чём они говорят. Чуть приглушённо шумела улица за стеклом. Но их столик словно накрыло колпаком безмолвия.

Потом Пауль отвёл глаза. Провёл пальцем по краю своего бокала, и по его лицу было видно, что с шоком он уже справился.

- Пожалуй, тебе и правда не стоило мне всё это рассказывать, - уже спокойнее произнёс он.

- Но я рассказал, - со смешанным чувством облегчения и горечи сказал Даниэль.

- Да, рассказал. Не боишься говорить такое человеку?

- О, - Даниэль усмехнулся. - Ты удивишься, сколько людей на самом деле всё это знает. И не просто знает, а откровенно с нами сотрудничает.

- Почему? - вот теперь Пауль снова удивился.

- За деньги, за бессмертие, просто так, из любви к острым ощущениям... Но главным образом за деньги.

- Да, - кивнул брат, - это ожидаемо.

Они расстались ещё минут десять спустя. За это время Даниэль успел допить своё вино и ещё дважды повторить предостережение, чтобы младший не лез на рожон, и о том, что в судьбе самого Даниэля он уже ничего изменить не в силах. Странное чувство преследовало старшего Фёрстнера - чувство утраты контроля над происходящим. Если сначала он снисходительно растолковывал растерянному братишке, что к чему, то теперь, когда тот явно определился в своём отношении к сказанному, Даниэль мог лишь просить. Пауль в ответ кивал с отрешённым видом, и оставалось надеяться, что он не наделает никаких глупостей. И только расставшись с ним, Даниэль задумался, каким образом эту встречу можно будет скрыть от Ральфа.

Что Мастер легко читает его мысли, Даниэль уже успел убедиться. Вчера, когда он вернулся из больницы, он, как ни странно, не то чтобы забыл о сделанном Паулю признании, но как-то ухитрился совершенно о нём не задуматься. Но удастся ли выкинуть из головы их сегодняшний разговор? Скорее всего, конечно, ничего страшного не произойдёт, просто Ральф отдаст распоряжение стереть память брату Даниэля ещё раз, а его самого пожурит за неосторожность и неумение держать язык за зубами. И всё же Даниэль предпочёл бы всё скрыть.

И как Грете при общении с покойным Михаилом удавалось не думать о белой обезьяне?

Однако все опасения оказались напрасными. Ральф встретил Даниэля прямо на пороге и, даже не спросив, где он был, мгновенно отвлёк своего птенца словами:

- Знаешь, я подумал - а не пожить ли тебе немного в Вольфене?

- В Вольфене? Это в замке, что ли?

- Ну да. Я, если честно, за всё время, что он мне принадлежит, так и не удосужился разобрать тамошнюю библиотеку и архив. И я подумал, что ты вполне мог бы этим заняться.

Даниэль молчал. Вот и гадай - то ли Мастер действительно нашел дело тебе по способностям, чтобы ты не чувствовал себя бездельником, то ли просто решил сбагрить куда подальше, чтобы не путался под ногами. А следующая фраза и вовсе заставила Даниэля забыть обо всём остальном:

- Кстати, я нашёл тебе донора.


Н-да, подумал Даниэль, разглядывая своего нового донора, вернее, доноршу. Кого угодно ожидал, но только не её.

Петра Винклер, словно угадав его мысли, виновато улыбнулась и пожала плечами. А она симпатичная, отстранённо решил Даниэль. Когда выспится, и исчезнут эти синяки под глазами, то станет ещё лучше.

- Мне казалось, что вы работаете в полиции, - сказал он.

- А я и работала, - откликнулась Петра. - Но на днях уволилась.

- Почему?

- Надоело, - она ещё раз пожала плечами со слегка преувеличенной выразительностью. - Великого детектива из меня всё равно не вышло, и мне захотелось сменить род деятельности.

- На источник крови для вампиров?

- А что такого? Донорство - занятие почтенное.

- Когда кровь отдаётся для людей.

- А чем вампиры хуже?

- Хотя бы тем, что вполне могут загрызть вас насмерть.

- Вы собираетесь грызть меня насмерть? А с другими вампирами я всё равно общаться не буду. Насколько я поняла, герр Штейман хотел, чтобы мы с вами поселились вместе. Где-то в провинции, да?

Даниэль мрачно кивнул, невольно поджимая губы.

- Как вам вообще пришла в голову такая мысль?

- О, это не моя мысль. Но когда герр Штейман мне предложил, я сочла, что это неплохая идея.

Она посмотрела на него безмятежным взглядом малолетней воришки, знающей, что её невозможно уличить в краже конфет из буфета. Бог знает, почему Даниэлю в голову пришло именно такое сравнение, но Петра напоминала ему сейчас именно что невинное дитя, которое, полагая себя очень знающей и опытной, суёт палец в электрическую розетку. Он поднялся:

- Подождите меня минуту.

Ральф сидел у себя с книгой. Даниэля он впустил сразу же.

- Как прошло знакомство?

- Почему именно она? - вопросом на вопрос ответил Даниэль.

- Она тебе не нравится?

- Да нет, нравится, но...

- Так в чём дело? Она испытывает к тебе явную симпатию, и сама тебе тоже не противна. Учитывая, что вам придётся прожить бок о бок довольно долгое время, это немаловажно.

- Я не хочу подвергать её опасности.

- А кого хочешь? Даниэль, ты дуешься, когда я называю тебя младенцем, так давай рассуждать, как взрослые люди. Тебе нужен донор, но подобрать по принципу "которого не жалко" у тебя не получится, хотя бы потому, что тебе будет жалко всех. В ближайшее время, по крайней мере. Так? А значит, предпочтительнее всё-таки иметь дело с человеком, который вызывает симпатию. Хотя бы потому, что это всегда предпочтительнее. Ну?

Возразить было нечего.

- К тому же выбор у тебя не так, чтобы очень широк. Нужен ведь не просто донор, нужен тот, кто согласиться уехать с тобой в Вольфен и сидеть там безвылазно до тех пор, пока ты не закончишь работу. Практически не имея другого занятия, кроме как обслуживать тебя.

- А если я сорвусь?

- Ткни мне пальцем в человека, которого ты предпочтёшь убить вместо неё.

Даниэль вздохнул.

- Почему она вообще согласилась? - вопросил он. Вопрос был риторическим, но Ральф всё равно ответил:

- Подозреваю, что психолог бы нашёл у неё страсть к саморазрушению и, возможно, выявил бы причины - вина там, или травма какая-нибудь... Но я не психолог и, откровенно говоря, мне наплевать. Главное, что ты сможешь регулярно пить живую кровь, и тебе не придётся каждый раз для этого убивать. А что касается твоей выдержки... Ты ведь не срывался последние разы? Думаю, ты уже вполне способен себя контролировать. Пей из неё на сытый желудок. А если и сорвёшься, это всё же лучше, чем если бы ты прикончил одного из доноров "Не последнего приюта".

- Почему? - невольно заинтересовался Даниэль.

- Потому что там работают только проверенные люди, которые куда ценнее, чем случайная девчонка, пришедшая в эту профессию не то из суицидальных наклонностей, не то под влиянием романтических мечтаний о благородном вампире.

- Твой цинизм просто убивает.

- Советую и тебе приобрести такой же. Вот увидишь, жить станет намного легче.