Архангельская Мария Владимировна: другие произведения.

Повесть. Пролог. Главы 1-14

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я так и не смогла придумать нормальное заглавие, так что пусть пока будет так. Возможно, со временем оно сменится. Вообще, дописывала исключительно из чувства долга - твоРЧЕСкий кризис, будь он неладен. Но раз уж я столько времени это писала - пусть будет. Сестра частного детектива требует, чтобы он расследовал смерть её жениха. Пойдя у неё на поводу, детектив неожиданно для себя открывает, что люди с необычными способностями водятся не только под обложками жёлтых журналов.


   ПРОЛОГ
  
   Двери лифта с шорохом разошлись, и цоканье каблуков чётко отдалось в упавшей на офис мёртвой тишине. Сотрудники, стоявшие у чужих столов, тут же порскнули к своим рабочим местам. Несколько человек, собравшихся у кулёра в углу, разбежались, как тараканы, когда в кухне неожиданно включают свет. Кто-то быстро что-то спрятал в ящик стола, кто-то мгновенно переключил программу на компьютере. Даже те, кто честно занимался своими обязанностями, и те невольно подтягивались и начинали бодрее стучать по клавишам или внимательней изучать документы. Нет, здесь не было плохих работников, таковые если и оказывались в "Феррен&Гейнс", надолго там не задерживались. Но даже наилучший работник - живой человек, и ему надо иногда отвлечься, выпить воды, переброситься парой слов с товарищем. Но только, упаси боже, не в присутствии шефини! Хотя мисс Феррен крайне редко смотрела на своих работников, она подмечала всё - в чём каждый, имевший честь работать в головном офисе, имел возможность убедиться.
   Вот и теперь она прошествовала через всё помещение, чётко вбивая набойки шпилек в покрывавшую пол плитку под мрамор и не поворачивая головы ни вправо, ни влево. Личный секретарь Фэн Сюин скользила за ней как верная тень, и оставалось лишь диву даваться, каким образом ей удаётся двигаться настолько бесшумно. Длина её шпилек ни на долю дюйма не уступала длине шпилек мисс Феррен, и тем не менее, если закрыть глаза, можно было поклясться, что идёт всего один человек. Наконец дверь, ведущая к кабинету начальницы, закрылась, и по офису прокатился неслышный, но всеми клеточками тела ощутимый вздох облегчения. Обе женщины почувствовали его даже сквозь створки, и Маргарет Феррен улыбнулась про себя довольной улыбкой. Она знала, и что в внутри компании, и далеко за её пределами, её зовут не иначе, как "Акула", и гордилась своим прозвищем.
   - Сводки готовы? - спросила она у второй секретарши, сидевшей в приёмной.
   - Да, мисс Феррен, - девушка вскочила и подала ей папку с бумагами. Маргарет бегло просмотрела список входящих звонков.
   - Зайдите ко мне в кабинет, мне нужно сделать несколько распоряжений. Сюин, будь добра, пригласи ко мне мистера Грейга.
   Через полминуты секретарша стояла у рабочего стола мисс Феррен с блокнотом, быстро и почтительно записывая под диктовку:
   - ...Закажите столик на двоих в "Донне Розамунде" на пятницу, семь часов вечера, в глубине зала. Позвоните мистеру Гилмору и уточните у него время встречи на субботу. Так же позвоните в "Менье", убедитесь, что они ничего не перепутали и заказ будет доставлен точно в срок. Пока всё.
   - Я всё сделаю, мисс Феррен, - уверила секретарша. Не успела она выйти за дверь, как та снова распахнулась, и Сюин пропустила в кабинет посетителя.
   - Входите, мистер Грейг, - Маргарет откинулась на спинку кресла и сложила пальцы в замок. - Присаживайтесь.
   Мистер Грейг сел в кресло напротив. Он выглядел спокойным, но внимательный взгляд отметил бы, что он нервничает.
   - Итак, возвращаясь к нашему разговору о мистере Брейдене. Сегодня я побывала в его отделе, лично просмотрела все отчёты и потому со всей ответственностью могу заявить: мистер Брейден со своими обязанностями не справляется. Боюсь, что ему придётся уйти в отставку - или занять должность с менее напряжённым графиком работы. И это - окончательное решение.
   - Мисс Феррен, - скулы мистера Грейга напряглись. - Мистер Брейден работает в "Феррен&Гейнс" с момента её основания. А до этого он работал в "Кэрмаркт Компани", из которой и выросла ваша фирма, ещё у ваших предшественников.
   - И что ж с того? - Маргарет подняла брови.
   - Мистер Брейден посвятил вашей компании всю свою жизнь. Он очень многое сделал для её процветания.
   - Я ценю это, но сейчас он скорее генератор убытков.
   - Мисс Феррен! Да, теперь ему трудно делать тот же объём работ, что он делал раньше. Но разве это повод обходиться с человеком столь жестоко?
   - Жестоко? Послушать вас, так можно подумать, что мы выпихиваем его на улицу без гроша в кармане. Его пенсия будет более чем достойной, если же он надумает остаться, то потеряет не больше трети заработка. Это, конечно, чувствительно, но бонусы за выслугу лет и хорошие премиальные сократят его финансовые потери до не более чем десяти процентов, а то и вовсе сведут на нет.
   - Вы же отлично понимаете, что дело не в деньгах, - резко ответил Грейг.
   - Нет, мистер Грейг, дело именно в них. Какова бы ни была причина, наличие шеф-менеджера, который не может справляться со своим делом, приносит финансовые потери.
   - То есть теперь я должен пойти к человеку, который заменил мне отца, и сказать ему, что он больше не будет заниматься делом, которым занимался всю жизнь?
   - Именно. Уж простите, что я не руководствуюсь в принятии решений вашими родственными и прочими чувствами. Потому-то вы сейчас и работаете в компании, являющейся лидером страны в нашей отрасли. Впрочем, если вам эта обязанность так уж тягостна, можете поручить её кому-нибудь другому.
   - Но вы понимаете, что этим вы можете сократить ему жизнь на добрый десяток лет? Мистер Брейден не мыслит себя вне своей работы.
   - Мистер Грейг, - Маргарет поморщилась, - если вы хотите заниматься благотворительностью, у вас есть множество возможностей делать это не в ущерб фирме.
   На столе курлыкнул смартфон, сигнализируя о приходе сообщения. Мисс Феррен внимательно прочла его, после чего подняла глаза на кипящего собеседника.
   - Наш разговор окончен, мистер Грейг. Если у вас больше нет никаких вопросов, желаю вам приятного дня.
   Грейг молча поднялся и направился к выходу. Маргарет сжала губы и осуждающе посмотрела ему вслед. Она всегда ратовала за вежливость в любой ситуации.
   - И, пожалуйста, не хлопайте дверью, - сказала она, когда Грейг положил ладонь на ручку. Тот обернулся, окинул её мрачным взглядом и очень тихо закрыл за собой дверь.
   Спустя минуту Маргарет также вышла из кабинета в приёмную, одетая в лёгкое распахнутое пальто с меховым воротником. Вторая секретарша тут же вскочила на ноги, но Маргарет, не глядя на неё, обратилась к Сюин:
   - Я еду в "Зелёный шум". Если возникнут какие-нибудь вопросы - ищи меня там.
   - Да, мисс Феррен, - мисс Фэн почтительно наклонила голову.
   "Зелёным шумом" именовался загородный дом - целое поместье, с довольно обширным парком и службами, сейчас по большей части пустыми и запертыми. Когда дорогая машина Маргарет приблизилась к воротам, те автоматически распахнулись, показывая, что гостью ждут. Машина медленно двинулась по подъездной аллее, Маргарет задумчиво смотрела в окно, на проплывающие мимо стволы деревьев. Зелень парка разрослась так густо, что дом почти не был виден за ней.
   - Не ждите меня, Джеймс, - сказала мисс Феррен шофёру, когда тот почтительно распахнул перед ней дверцу у крыльца. - Если вы мне понадобитесь, я вас вызову.
   Дорого и со вкусом обставленные комнаты особняка были пусты - Маргарет не встретила ни одного человека, пока поднималась на второй этаж и проходила через анфиладу парадных помещений. Впрочем, женщину это не смутило. Уверенно миновав вереницу комнат, она толкнула последнюю дверь, единственную закрытую. Но не запертую - створка легко уступила нажиму. На первый взгляд просторный затенённый кабинет за ней тоже казался пустым. И лишь второй, более внимательный взгляд определил бы, что кресло у окна, стоящее спинкой к двери, снабжено колёсами, и что в нём кто-то сидит.
   - Не думал, что ты приедешь так рано, - сказал человек в кресле. - Надеюсь, я ни от чего тебя не оторвал?
   - Ни от чего такого, чего нельзя было бы отменить или перенести.
   - Ах вот как, - кресло развернулось, и сидящий в нём человек лет сорока на вид, с приятным лицом и тёмными, зачёсанными назад волосами, мягко улыбнулся. - Всё так же третируешь подчинённых?
   - Ну, за что-то же я плачу им заоблачные зарплаты. Пусть отрабатывают.
   - С людьми надо быть мягче, Марго. Это вопрос не доброты, а простого здравого смысла.
   - Ох, Тино, перестань, мы с тобой об этом говорили уже неоднократно. Никакая моя мягкость не помешает им нас продать, если они решат, что им это выгодно. А те, от кого действительно что-то зависит, мной и так не обижены.
   - Именно это я и имею в виду. Люди не слепы и не глухи. Неужели ты думаешь, будто они не замечают, что у тебя есть любимчики?
   - Замечают, и что?
   - Думаешь, это им нравится?
   - Любимчикам? - Маргарет слабо улыбнулась.
   - Всем остальным, - серьёзно ответил Тино. - Зависть и неприязнь могут толкнуть человека на то, о чём бы он в нормальном состоянии и не подумал бы. Зачем самой создавать себе проблемы, которых можно избежать?
   - Ты же отлично знаешь, в чём истинный источник наших проблем. А со всем остальным мы можем справиться. Как справлялись всегда. Но, полагаю, ты пригласил меня не для того, чтобы возобновить старый спор. Ты написал, что дело важное.
   Валентин Гейнс, второй совладелец компании, кивнул, и его кресло, повинуясь автоматическому управлению, встроенному в подлокотник, мягко покатилось к столу. Маргарет пошла за ним и, не дожидаясь приглашения, села в кресло для посетителей.
   - Очень болит? - после едва заметного колебания спросила она. И люди, знавшие её исключительно как "Акулу" Феррен, изрядно бы удивились, услышав, сколько тепла и сочувствия прозвучало в её голосе.
   - Терпимо, - отозвался Валентин.
   - Когда тебе терпимо, ты не разгоняешь людей вокруг себя.
   - В любом случае, Марго, со мной уже всё в порядке.
   Маргарет качнула головой, но настаивать не стала.
   - Помнишь, некоторое время назад я высказал предположение, что "атланты" научились наделять своих подопечных Дарами по своему усмотрению? - Гейнс взялся за пульт, и на стене кабинета загорелся демонстрационный экран.
   - Помню. И, извини, по-прежнему в это не верю. Я не разбираюсь во всех этих ваших биологических и генетических тонкостях, но даже мне очевидно, что Дар формируется из того, что есть внутри самого человека.
   - Верно. И ты была права - мы наконец нашли подтверждение, что гены играют в этом ключевую роль. Наши специалисты выбились из сил, пытаясь найти нечто общее во всех обладателях Дара. Иногда им казалось, что они на верном пути, но поиски снова и снова заводили в никуда, и всё приходилось начинать сначала. Но вот сегодня утром я получил окончательный отчёт: на этот раз в результатах они совершенно уверены. Наша ошибка заключалась в том, что мы полагали - общий ген или группа генов во всех носителях должна быть одна и та же. А между тем оказалось, что за разные виды Дара отвечают совершенно разные гены.
   На экране появились две спирали ДНК, выглядевшие совершенно идентичными. Рядом неровным столбиком шло длинное пояснение.
   - Узнаёшь? - с улыбкой спросил Валентин. - Одна из этих хромосом моя, а другая - твоя. Эти их участки совпадают полностью. Догадываешься, почему?
   - Потому что наши с тобой Дары связаны с работой мозга, так? С влиянием на психику.
   - Бинго! А вот ещё одна твоя хромосома. А рядом с ней - хромосома Макса. И тоже - никаких различий.
   - Да, - Маргарет нахмурилась, - но у нас с ним Дары разные.
   - И всё же кое-что общее есть. Дистанционное воздействие. А вот хромосома нашей малышки Сюин. Её участок полностью совпадает с участком хромосомы Фаусты.
   - Дар, связанный с телом, - медленно произнесла Маргарет.
   - Именно. Сравнения можно продолжать ещё очень долго - были проверены геномы всех известных нам Одарённых. Вывод однозначен: все наши Дары можно разделить на несколько групп - и каждой из них будут соответствовать свои гены. Общие у всех представителей одной группы, но отличающиеся от представителей всех остальных.
   Валентин выключил экран. Маргарет помолчала, осмысливая услышанное.
   - Это замечательно, - проговорила она. - Нет, правда, замечательно. Но... это открытие ведь опровергает твою теорию.
   - С одной стороны опровергает. А с другой - подтверждает. Да, нельзя взять первого попавшегося человека и наделить его каким угодно Даром. Но зато теперь мы, изучив гены кандидата, сможем точно сказать, является ли он Одарённым - и даже в какой области лежит его Дар. Не сомневаюсь, что "атланты" это тоже могут. Но что, если они пошли ещё дальше? Что, если они могут... ну, пусть не развивать Дар в нужном им направлении, но более точно предсказать, каким именно он будет? Я практически не сомневаюсь, что выявленные нами гены - не единственные, отвечающие за Дар, в его возникновении наверняка замешано множество факторов. Что, если они точно знают, что это за факторы? Ведь "атланты" в исследованиях всегда на шаг впереди нас. А то и на десять. Всё, что мы знаем, мы либо переоткрываем заново вслед за ними, либо попросту у них воруем.
   - А учитывая, что у них возможности для вербовки кандидатов куда больше, чем у нас... - Маргарет вскочила и заходила по комнате. - Они просто задавят нас числом.
   - До сих пор не задавили.
   - Мы хорошо прятались до поры до времени, но теперь и этому пришёл конец, не так ли? Не только мы, но и они внедряют к нам своих шпионов. Финальное столкновение не за горами.
   - Мы ещё можем его избежать, - негромко произнёс Валентин. - Если пойдём на переговоры прямо сейчас.
   - Ну, уж нет! Мы двадцать лет ведём эту войну не для того, чтобы сейчас капитулировать.
   - А кто говорит о капитуляции? Мы ведь мы с тобой знали - почти с самого начала знали, - что придёт день, когда нам придётся начать договариваться. Как раз по причине неравенства сил. Мы ещё может тягаться с властями, пока против нас один проект "Атлант", как бы он сейчас не назывался. Но если зачин Конфедерации подхватят все остальные страны...
   - Но за стол переговоров мы должны сесть как партнёры, как равные, а не как... - Маргарет запнулась и махнула рукой, так и не найдя подходящего сравнения. - И у нас должно быть если не равное, то хотя бы сопоставимое количество козырей на руках. Иначе с нами просто не будут говорить, а если и будут, то только затем, чтобы диктовать нам свои условия. Если ты прав, то мы должны узнать наверняка, могут ли "атланты" узнавать заранее, у кого какой Дар, и если да, то как. А если уж они, паче чаяния, и правда умеют не просто распознавать Дар, а формировать его, пусть и в заданных рамках... Тогда мы обречены на проигрыш, если только не освоим эту технологию сами.
   - Иногда мне кажется, что ты там пострадала гораздо больше меня, - после небольшой паузы заметил Валентин.
   - Не говори так.
   - Прости. Твоё решение окончательное, как я понимаю?
   - Ты правильно понимаешь. Мы должны, обязаны всё узнать. И только после этого, если получится, идти на мировую.
   - Значит, нам надо сесть и как следует подумать, как это сделать.
  
   ***
  
  
  
  
  
   1.
  
   - Роберт, - тихо, но решительно произнесла Эмма. - Ты должен мне помочь.
   Роберт подавил вздох и окинул сестру внимательным взглядом. Бледная, что ещё больше подчёркивало чёрное траурное платье, с покрасневшими глазами - именно так и должна выглядеть невеста, чей жених неожиданно умер за две недели до свадьбы. Но вот этот блеск в её глазах - о, он слишком хорошо его знал. Он означал, что Эмма закусила удила, и остановить её можно разве что грубой силой. Но последнее срабатывало, только когда сестрёнка была маленькой девочкой, да и то не всегда.
   - И какого рода помощь тебе требуется? - обречённо спросил он.
   - Я хочу узнать, отчего погиб Уильям.
   Роберт моргнул:
   - Но ведь нам же объяснили...
   - И соврали! - Эмма отмела официальное объяснение одним пренебрежительным взмахом руки. - Короткое замыкание, ха! Это новейшая лаборатория, или шарашкина контора, где никто не следит за проводкой? Уильям был лаборантом, а не электриком, с чего бы ему хвататься за провод?
   - Но мы же не знаем, в каких именно опытах он в тот день участвовал...
   - Тем более, если это было во время опыта, должен был соблюдать технику безопасности!
   - Эмма, был пожар. Тут уж не до техники безопасности.
   - Во время пожаров опытов не проводят.
   Роберт вздохнул, уже не пытаясь сдержаться. Проще было расколоть десяток запирающихся преступников, чем один раз отговорить сестру от очередного сумасбродства.
   - Эмма, такое иногда случается. Люди умирают от несчастных случаев. Мне тоже очень жаль Уильяма, но он точно так же мог бы разбиться в катастрофе или случайно нарваться на бандита. Никто не знает ни дня, ни часа.
   - То есть, - спокойно уточнила Эмма, - ты отказываешься?
   - Я этого не говорил, - пошёл на попятный Роберт. Он уже по опыту знал, что сестру в таком настроении нельзя выпускать из виду ни в коем случае. Потому что она способна выкинуть всё, что угодно.
   - Тогда в чём проблема?
   - Но скажи на милость, чем тебя не устраивает официальная версия? Мы видели тело. Такие отметины на нём бывают именно от удара электротоком, может мне поверить.
   - Я верю. Но я не верю, что с этой смертью всё так просто, Роб. Я чувствую, понимаешь, чувствую, что там что-то нечисто! Нам что-то недоговаривают. А ты же сыщик. Вот и расследуй.
   - Эмма, в наши времена частные сыщики не расследуют уголовных преступлений. Это дело полиции.
   - Я обращалась в полицию, - недовольно признала Эмма. - Но эти тупоголовые ослы не захотели меня слушать. Так что вся надежда на тебя. А если и ты откажешься, мне останется только действовать самой.
   Именно этого Роберт и боялся больше всего - что Эмма, начав действовать, наломает дров. В то, что она что-то найдёт, он не верил, но упрямство и шило в том месте, которое в приличном обществе принято называть иносказательно, могли завести её весьма далеко и доставить ей массу неприятностей. С неё ведь станется изобрести свою собственную теорию заговора, поверить в неё как в истину в последней инстанции и пойти доносить её до всего остального мира, не считаясь ни с чем. Эмма была очень увлекающимся человеком. Иногда Роберт гадал, на чём она вообще могла сойтись с Уильямом Гордоном. Тот не был ни хулиганом, ни авантюристом, напротив, казался прямо-таки воплощением здравомыслия. Видимо, крайности притянулись друг к другу, как разноимённые полюса магнита. Каждый нашёл в другом то, чего недоставало ему самому.
   Оставалось признать, что у Роберта имеется единственный выход - смириться с неизбежным. Ему придётся потратить какое-то время на расследование трагической гибели почти что зятя. Иначе Эмма не уймётся.
   - Кхм... Прошу прощения, - в дверях появился, смущённо покашливая, Дэвид Баркли. - Мне очень неловко вас прерывать, но миссис Николс просит всех к столу.
   - Мы сейчас придём, - кивнул Роберт и повернулся к Эмме. - Что ж, хорошо, я попытаюсь тебе помочь. Приходи завтра ко мне на Вест-стрит, и мы подробно всё с тобой обсудим.
   - Роб, ты самый лучший брат на свете, - не скрывая торжества, улыбнулась Эмма.
   С этим утверждением Роберт был полностью согласен. Только лучший брат мог год за годом выносить такую сестру и всё равно чувствовать себя обязанным о ней заботиться. Даже после сломанного носа и запястья в драке за её честь, когда Эмма попёрлась тусить в компанию обкурившихся отморозков, и очень удивилась, когда выяснилось, что там не собираются угощать её косяками бесплатно. Даже после ночи, проведённой в полиции, после того, как Эмма на спор забралась в магазин после закрытия, а там сработала сигнализация, и он полез следом, будучи не в силах бросить сестру одну. Даже после... впрочем, перечислять можно было долго. Роберт проклинал своё гипертрофированное чувство братского долга, но поделать с собой ничего не мог.
   Они вышли с гостиную, и поджидавший их Дэвид тут же предложил Эмме руку. Мог бы хотя бы ради приличия не делать такую блаженную рожу, хмыкнул про себя Роберт. Всё-таки они собрались тут по весьма печальному поводу. Пусть это не официальные поминки, те уже состоялись в доме Гордонов, но похороны были всего лишь несколько дней назад. Однако Эмма при всей своей безбашенности пользовалась немалым успехом у мужчин. Вот и Дэвид воспрянул духом и преисполнился радужных планов, хотя сестра ему и до встречи с Уильямом никаких надежд не давала. Бывает же постоянство в любви - когда Баркли уехал в университет, Роберт был уверен, что одним поклонником у Эммы стало меньше. И действительно, до них долетали слухи о его романах, Эмма тут тоже крутила со своими ухажёрами, и казалось, что юношеское увлечение у обоих осталось в прошлом. Как выяснилось, не у обоих. Стоило им встретиться, как ухаживания Дэвида возобновились. Впрочем, сама Эмма не относилась к ним серьёзно, и когда родители как-то попробовали намекнуть ей, что работник министерства иностранных дел в качестве мужа куда перспективнее скромного лаборанта, девушка лишь отмахнулась: "Пусть этот перспективный сперва баб своих разгонит".
   Члены семьи и приглашённые гости чинно расселись за столом. Разговор не клеился - Эмма, хотя уже и не заливалась слезами при любом упоминании жениха, всё же ясно давала понять, что воспоминания о нём для неё слишком мучительны, а заводить речь о чём-то отвлечённом казалось неуместным. В результате все старались говорить на какие-то совсем уж нейтральные темы, типа погоды или результатов спортивных состязаний. Роберт, как и Эмма, вообще отмалчивался, а когда к нему обращались, отвечал односложно. О чём думала она, догадаться было не сложно, а вот брат ломал голову, чем именно может удовлетвориться его сестра, чтобы наконец оставить его в покое и успокоиться самой. Но так ничего и не придумал, решив действовать по обстоятельствам.
   В конце концов, увлекающиеся люди редко бывают постоянными. И Роберт очень надеялся, что состояние паранойи Эмме быстро надоест.
  
   Вест-стрит представляла собой скорее даже не улицу, а переулок - проложенная ещё в те времена, когда по городу не ездили экипажи крупнее карет, она едва-едва давала возможность разминуться двум автомобилям. Не такая уж редкость для центра города. Вест-стрит счастливо (или несчастливо, это уж как посмотреть) избежала участи быть расширенной и превращённой если не в проспект, то в нормальную широкую улицу, и её примыкавшие почти вплотную добротные кирпичные дома помнили не одно поколение жильцов и съёмщиков. Жильцов тут, впрочем, было немного - центр города манил к себе дельцов, и большинство особняков и просто домов были перестроены под офисы. Не самые дорогие и престижные - небоскрёбы Сити манили к себе ещё больше - но вполне достаточные, чтобы большая часть доходов вполне респектабельного, но не сказать, чтобы процветающего детективного агентства, уходила именно на арендную плату.
   Роберт подумывал о том, чтобы перебраться поближе к окраине, но боялся растерять клиентуру.
   Барбара была уже на месте - она всегда приходила раньше него и успевала сварить кофе, проверить почту и подготовить все бумаги. Вот и на этот раз секретарша встретила своего босса обычной приветливой улыбкой и протянула ему папку. Роберт перелистнул содержимое. Отчёт для клиента о проделанной работе, задания на сегодня для двоих его сотрудников, расписание приёмов...
   - На три часа у нас никто не записан?
   - Нет, мистер Николс. Вы собирались пойти в "Серебряную корону".
   - Отмените заказ, пожалуйста, - со вздохом попросил Роберт. - У меня на это время ещё одна встреча.
   Барбара удивлённо посмотрела на него, но послушно потянулась к телефону. Роберт вытащил свою трубку и отправил Эмме эсэмеску.
   К счастью, непунктуальность среди недостатков Эммы не числилась. Ровно в три часа дверь его кабинета открылась, и Барбара пропустила мисс Николс внутрь. Эмма сняла и бросила на стол чёрную шляпку с вуалькой и, не дожидаясь приглашения, села в кресло для посетителей.
   - Душно тут у тебя, - заметила она.
   - В старых домах нередко душно. Толстые стены, небольшие окна...
   - Нормальные люди ставят в них кондиционеры.
   - Профинансируй - и будет тебе моя вечная благодарность.
   Эмма фыркнула. На самом деле, кондиционер в кабинете был - но тянул плохо, и Роберт предпочитал включать его только летом или зимой - когда в холода общим решением съёмщиков подключалось центральное отопление, и вот тогда становилось действительно нечем дышать.
   - Так что ты хочешь обговорить? - Эмма вытащила пачку сигарет, вытянула одну и спохватилась: - Можно?
   - Валяй, - Роберт дотянулся до подоконника и поставил перед ней керамическую пепельницу. Сам он почти не курил, но к дыму относился вполне терпимо. Эмма тем временем щёлкнула зажигалкой.
   - И всё же, - Роберт поудобнее устроился в своём кресле. - Расскажи подробнее, что заставило тебя не поверить в официальную версию смерти Уильяма.
   - Я же тебе говорила, - Эмма с изрядным раздражением взглянула на него, - я чувствую, что...
   - "Чувствую" - это не аргумент. Мне нужны факты. Да, да, считай, что я уже начал своё расследование, а поскольку ты - одна из самых близких к покойному персон, я обязан тебя допросить. Так что ещё раз - что именно заставило тебя усомниться?
   Эмма честно задумалась. Едва ли она до сих пор давала себе труд сформулировать свои подозрения сколько-нибудь внятно.
   - Да просто странная она какая-то, вся эта история, - сказала сестра наконец. - Нам ведь так ничего толком и не объяснили. Что помешало людям эвакуироваться, когда начался пожар? Уильям ведь был не единственным пострадавшим. У них были заперты двери? Они все дружно побежали кого-то спасать? Или всё полыхнуло настолько быстро, что никто не сумел убежать? Но ведь тело Уильяма не пострадало вообще! От огня, я имею в виду. Значит, не так уж и велик был пожар. Так что же там случилось?
   Она замолчала, сжав почти догоревшую сигарету и уставившись в окно невидящим взглядом. Её губы побелели.
   - А с Уиллом и вовсе странно, - справившись с собой, продолжила Эмма. - Он не сгорел, не задохнулся в дыму - его убило током. Схватился за провод, говорите? Это Уильям-то? Да он в жизни на красный свет не проехал! А уж к проводам под напряжением во время ЧП и близко бы не подошёл. Разве что они там у них везде валяются, но в таких условиях Уильям просто оказался бы работать. А если виноват какой-нибудь неисправный прибор, и к пожару его гибель отношения не имеет - не многовато ли совпадений?
   Роберт мог бы возразить, что ему приходилось видеть и не такие совпадения, но вместо этого он сказал:
   - Хорошо, я тебя понял. Скажи, Уильям не говорил тебе о каких-нибудь своих врагах, конкурентах, недоброжелателях? Может быть, ему кто-то угрожал?
   - Да нет... Его все любили. Знаешь, он приглашал меня на вечеринки с его друзьями и коллегами, и все относились к нему просто замечательно. Иногда слегка посмеивалась, разве что, но ты же знаешь, в коллективе это дело обычное...
   Роберт кивнул. Некоторая занудность Уильяма и у самой Эммы была одной из любимых тем для шуточек. Но одновременно она ухитрялась находить и эту его черту очаровательной.
   - Когда ты виделась с ним в последний раз?
   - Да как раз вечером накануне пожара.
   - Ты не заметила в нём нервозности? Или ещё чего-нибудь, отличающегося от его обычного поведения?
   - Нет, не заметила. Слушай, Роб, неужели ты думаешь, что если бы я что-то такое заметила, то сама бы тебе не сказала?
   - Терпение, Эмма. Не учи меня, как вести расследования. Ты могла что-то забыть, учитывая, в каком ты была состоянии, или не придать значения. А вопросы помогают структурировать мысли и воспоминания. И кстати о воспоминаниях: он не рассказывал тебе о каких-то происшествиях на работе? Скандалах, ссорах, провалах? Не обязательно со своим участием.
   - Нет, - после короткого раздумья сказала Эмма. - Он иногда рассказывал что-то... но всегда забавное или занимательное. Ни о чём плохом ни разу не говорил. Как раз накануне смерти радовался, что они почти завершили какой-то там проект.
   - А что за проект?
   - Не знаю, я не вникала.
   - А что за исследования вообще проходили в его лаборатории?
   - Не знаю.
   - Не знаешь? - Роберт вытаращил глаза на пожавшую плечами сестру. - Ты заключила с ним помолвку - и даже не удосужилась спросить о сути его работы?
   - Ты тоже не спросил, - обиделась Эмма.
   - А я что, был его невестой?
   - Ну, ты же знаешь, мне вся эта научная заумь не интересна. Мы с ним как правило о другом говорили.
   Роберт покачал головой. Потом придвинул к себе блокнот, и принялся делать заметки.
   - Забавно, - подала после паузы голос Эмма, - но я только сейчас поняла - он действительно никогда не говорил о том, чем занимается.
   - А ты и не спрашивала.
   - Почему же? Иногда я спрашивала, как у него дела на работе. Он всегда или говорил, что хорошо, или рассказывал про какой-нибудь случай. Ну, типа, как он однажды ловил сбежавшую лабораторную крысу, а та вцепилась ему в руку и повисла на зубах. Даже шрам на руке показал. Но вот об исследованиях - никогда.
   М-да, подумал Роберт. Он о профессии своего почти что зятя тоже знал лишь то, что тот - биолог.
   - Но хотя бы в какой области? Фармакология, генетика, молекулярная биология? Ещё чего-нибудь?
   - Понятия не имею.
   - Ладно, - Роберт вздохнул. - Опиши мне всех его знакомых и сослуживцев, которых знаешь. Кого сможешь вспомнить, что сможешь вспомнить. Если знаешь не только по именам, но хотя бы по фамилиям, будет просто замечательно.
  
   К некоторому удивлению Роберта, родители Уилла тоже не знали, чем занимались в лаборатории, где работал их сын. Гордоны были люди простые, рабочий и домохозяйка, они гордились сыном-самородком, закончившим университет и получившим денежную и престижную работу там же, где учился - но в науке они понимали не больше Эммы и довольствовались простой констатацией факта, не пытаясь лезть глубже. Когда Роберт только начал разговор, мистер Гордон внимательно посмотрел на него и проницательно спросил:
   - Я вижу, Эмма и вас заразила своими бредовыми идеями?
   - Она говорила, что ведётся расследование, - солгал Роберт. - Но судя по вашим словам, это не так?
   - Совсем не так. Я не могу её винить - бедная девочка - но все её подозрения совершенная ерунда. Дело закрыто, и незачем его ворошить.
   - Да, я и сам вижу, - покаянно кивнул Роберт. - Но она говорила с такой уверенностью, что я удивился и решил проверить. Ведь, казалось бы - всё ясно...
   Родители удовлетворённо закивали, и дальнейший разговор проходил как по маслу. Старикам - хотя какие они старики, миссис Гордон едва ли пятьдесят - всё же были рады поговорить о своём покойном сыне, несмотря на боль, причиняемую его гибелью. Роберту удалось уточнить информацию о нескольких друзьях Уилла, но записывать он ничего не стал, полагаясь на свою память. После демонстративного согласия, что подозрения Эммы - бред, было бы странно тянуться к блокноту.
   Университетский городок находился примерно в десятке километров за городской чертой Пауэрсберга. Брать машину Николс не стал, предпочтя съездить на электричке. Было солнечное весеннее утро, на газонах уже пробилась трава, почки набухли, готовясь распуститься, и деревья казались окутанными лёгкой зелёной дымкой. Роберт шагал по пыльной дороге между аккуратных домиков с палисадниками. Кое-где были видны владельцы домов, приводившие в порядок свои участки, но по большей части улица была пустой. Только когда Роберт свернул к центру, ему попалась компания молодёжи. Субботний день едва ли бы полностью свободен от занятий, однако эти явно никуда не торопились - пили пиво, над чем-то смеялись, парни и девушки флиртовали между собой. На прошедшего мимо человека они взглянули довольно-таки равнодушно.
   Городок был знаком Роберту не понаслышке, хотя учиться здесь ему не довелось. Ещё несколько поворотов вывели его к центру. Университетские корпуса остались слева, прямо перед ним были общежития, у подъездов которых вечно кто-то толпился. Дальше стоял новый кинотеатр, ещё дальше - старинный концертный зал. Однако Роберта больше всех прочих местных достопримечательностей интересовал бар. Один из баров.
   Он находился в узеньком переулке, и отыскать его, не зная точного расположения, было непросто. Ничем не примечательный дом, ничем не примечательная дверь без вывески. Тем не менее, это было одно из самых популярных заведений в Университете, причём как у студентов, так и у преподавателей.
   Внутри всё старательно стилизовалось под старину. Когда Роберт толкнул дверь, звякнул колокольчик. Тёмные деревянные панели на стенах делали зал довольно мрачным, оконные и дверной проёмы были выложены кирпичом. С потолочных балок свисали круглые металлические люстры с лампочками, имитировавшими свечи. Несмотря на довольно ранний час, заведение было уже открыто - здесь можно было не только выпить, но и поесть, и хозяева даже завели специальное меню для завтраков. Впрочем, желающих позавтракать сегодня было немного - пара-тройка человек, не больше.
   - О! - приветствовал Роберта бармен Теренс, по совместительству один из совладельцев заведения. - Давно тебя видно не было. Пива?
   - Лучше кофе, - сказал Роберт. Бармен был одним из его добровольных - и невольных - информаторов, знавших в городке всё и вся и специализировавшимся на коллекционировании слухов, которыми он щедро делился со всеми желающими слушать.
   - Может, омлет, кашу? Гренки? Есть чесночные, есть с маслом...
   - Гренок будет достаточно, спасибо. Давай с маслом.
   - Так какими судьбами к нам?
   - Проездом, - соврал Роберт, облокачиваясь на стойку. - У вас тут, я слышал, пожар недавно был?
   - Пожар? - Теренс взял тряпку и принялся протирать стойку. - Какой пожар?
   - Ну, как же. Одна из ваших лабораторий сгорела.
   - Не было такого, - бармен обернулся к приоткрытой двери за стойкой. - Эй, Дик, один кофе и порцию гренок с маслом!
   - Как - не было?
   - Да так, ты что-то путаешь.
   Роберт хлопнул глазами:
   - Странно.
   - А с чего ты взял, что у нас что-то горело? - полюбопытствовал бармен.
   - Да знаешь, у Эммы, сестры моей, жених был, из здешних лаборантов...
   - И?
   - Так погиб он в пожаре, аккурат в начале месяца. В его лаборатории полыхнуло.
   Теренс присвистнул.
   - Соболезнования твоей сеструхе. Но только, видать, эта его лаборатория не у нас тут была. Говорю ж тебе - не было у нас пожаров.
   - А он всегда говорил, что работает в Университете, - Роберт задумчиво почесал пальцем нос и для прояснения головы сделал хороший глоток из поставленной перед ним Диком кофейной чашки. Интересное кино. Уильям сменил работу? Или подрабатывал на стороне? Так, что даже Эмма об этом не знала?
   - А что за жених-то? Может, я его вспомню?
   - Может и вспомнишь. Уильям Гордон, брюнет в очках, пониже и пощуплее меня, окончил универ года четыре назад. Рассказывал, что как-то раз в этот самом баре химики приволокли какие-то реактивы и нахимичили так, что всё тут закоптили, а он один остался и помогал это безобразие оттирать.
   - А, как же, помню, помню! Очкарик, писавший дисер про мутации мух, или что-то в этом роде. Правильный до скрежета зубовного, больше пинты никогда не брал, а о чём покрепче и слышать не хотел. На любой вечеринке всегда был единственным трезвым.
   Роберт кивнул. Данное Теренсом описание Уильяму полностью соответствовало.
   - Только знаешь, он здесь не работал. Вот как выпустился, так с тех пор я его и не видел. И не слышал о нём ничего.
   - Странно, - протянул Роберт. - Выходит, врал нам всем?
   - Хм... - Теренс задумался. - А зарабатывал он как? Много?
   - Да прилично зарабатывал. Собирался семью завести, а Эмма экономить не любит...
   - В криминал какой-то вляпался, точно тебе говорю, - уверенно постановил Теренс и даже перегнулся через стойку для пущей убедительности. - Бабки большие и быстрые, а родным и друзьям так просто не объяснишь. Вот и плёл что ни попадя.
   Роберт задумчиво покачал головой, взял гренку из поставленной перед ним тарелки и с хрустом откусил. Может быть, Теренс был прав. А может, и нет.
   На то, чтобы обаять секретаршу из отдела кадров ушло примерно полчаса. Нужные сведения обошлись ему ещё примерно в час посиделок в кафе и в две чашки кофе с печеньем. Оказалось, что некий Гордон У. Ф. на кафедре биологии всё же числился. Но больше никаких признаков университетской жизни не подавал - его имени не было ни в расписаниях занятий, ни в перечнях участников семинаров и конференций, ни даже в зарплатных ведомостях. А также, в чём Роберт убедился, посетив библиотеку, у жениха Эммы не было никаких публикаций, хотя бы и в соавторстве. Ни одной завалящей статейки за все четыре года якобы аспирантуры - и это у человека, утверждавшего, что он настроен на дальнейший рост в науке!
   Объяснение у загадки было, и даже достаточно простое, но Роберт решил убедиться наверняка. И потому, едва заметно покачиваясь в вечерней обратной электричке и любуясь на отменный закат, он набрал номер ещё одного своего знакомого.
   - Инспектор Грегори, - раздался в трубке уверенный, с металлическими нотками голос.
   - Привет, Пит, это Роберт.
   - А, Бобби-Барабек! - голос бывшего сослуживца смягчился и повеселел. - Давно тебя слышно не было. Как дела?
   - Отличные. А у тебя?
   - Да тоже всё нормально. По делу звонишь, или как?
   - По делу. Две недели назад или около того был пожар, в котором погиб Уильям Гордон и ещё пара человек. Мне нужно имя следователя, который вёл дело.
   Что дело должно было быть заведено, Роберт не сомневался. В случае гибели людей его всегда заводят, даже когда всё выглядит очевидным несчастным случаем.
   - Эх, Бобби, - в трубке раздался тяжкий вздох. - Месяцами не звонишь старым приятелям, а когда всё-таки осчастливливаешь - то лишь потому, что тебе от них опять что-то понадобилось.
   - Ну вот такой я меркантильный тип. Кстати, твоё приглашение всё ещё в силе?
   - А как же.
   - Ну, вот тогда и наговоримся. Или на празднике, или после него. Так узнаешь?
   - Да что с тебя взять, узнаю, конечно. Но будешь должен!
   - Замётано.
   Вызов завершился, Роберт спрятал трубку и снова задумчиво посмотрел на небо. Слоистые облака, подсвеченные уходящим солнцем, играли всеми оттенками красного, от нежно-розовых до густо-малиновых тонов. Они блестели и переливались, и если бы существовал красный перламутр, именно так бы он и выглядел. Под ними мелькали дома и деревья, и первых было заметно больше - поезд уже въезжал в приделы Пауэрсберга. Небо было ещё светлым, но на землю уже пустились сумерки. И Роберту почему-то тоже стало грустно. Он не был любителем размышлений о тщетности бытия, но только что прозвучавший пусть мягкий, но упрёк попал в точку - он действительно забывал и обрывал старые связи, если они не приносили пользы, а вот с новыми было как-то не густо. Он занимался любимым делом, даже сейчас, уйдя из полиции, но это дело занимало почти всё время, а жизнь шла своим чередом, и он не молодел, хотя старость ещё была так далека, что казалось чем-то нереальным. И всё же, и всё же...
   "Да ладно тебе, - мысленно оборвал себя Роберт. - Очень многие сочли ты твою жизнь пределом мечтаний. Да и что бы ты хотел поменять, если уж честно?"
   Он знал, что менять не хочет ничего. Не отказался бы, правда, кое-что добавить, всё же неправильно, наверно, когда все твои привязанности ограничиваются только родительской семьёй. Но не настолько это его смущало, чтобы бросить всё и направиться на поиски своей половинки. Тем более, когда у тебя есть дело и взбалмошная сестра, которую нельзя оставить без присмотра.
  
   2.
  
   - Мне тут по случаю достались два билета на концерт, - сказал Дэвид Баркли. - Эмма, может, ты составишь мне компанию? Жаль будет, если пропадут...
   - Дэвид, у меня нет желания ходить на концерты после того, как... - Эмма вздохнула. - Но спасибо. И за цветы тоже.
   - А чей концерт-то? - праздно поинтересовался Роберт.
   - Сильвии Кампо.
   - А, - певица была модной. Даже у Роберта, не слишком интересовавшегося музыкальными новинками, имя было на слуху.
   - Вообще-то она неплохо поёт, - с нотками снисходительности в голосе, словно сама была признанным мастером в этом деле, сообщила Эмма. Впрочем, снисходительность, скорее всего, относилась к невежеству брата. - Мне некоторые её песни нравились. Ну, и сейчас нравится...
   Она задумалась, и Роберт мимоходом отметил, что, возможно, идея Дэвида вытащить даму сердца на концерт не столь уж и безнадёжна. В конце концов, у него были все возможности изучить её вкусы.
   Они трое сидели в саду Николсов. Погода, истинно весенняя, снова баловала солнышком и теплом, ещё не переходящим жару, так что, хотя миссис Николс вынесла пледы, в них не было нужды. Нежная травка покрывала газон, вьющиеся розы на ограде и кусты белого шиповника вдоль дорожки уже вовсю выбрасывали бутоны. Вишни и сливы отцвели, зато готовились зацвести яблони. В их тихом уголке, среди ежегодно покрывавшихся белой цветочной пеной садов, как-то плохо верилось, что всего в нескольких минутах езды отсюда высятся небоскрёбы, по асфальту текут нескончаемые потоки машин, отравляя такой чистый и прозрачный воздух выхлопными газами, грохочут в туннелях поезда метро...
   - О, - Дэвид потянул носом. - Эмма, Роберт, ваша мама просто волшебница. Уже только один запах заставляет забыть о самых изысканных ресторанах.
   Роберт тоже принюхался. И в самом деле, божественный мясной запах вызывал урчание в желудке.
   - Дейв, поможешь?
   Вдвоём они передвинули садовый столик и шезлонги, освобождая место ещё для двоих. Как раз вовремя - как только они закончили, миссис Николс вынесла в сад приборы и миску с салатом. За ними последовали две бутылки вина и наконец - ещё шипящие куски мяса на пластиковых тарелках, соусник и нарезанный лимон.
   - Ну-с, гости дорогие, - прогудел мистер Николс, усаживаясь в плетёное кресло и берясь за нож и вилку, - рассказывайте, у кого какие новости.
   - У меня - никаких, - тут же сказала Эмма.
   - У меня новый клиент смешной объявился, - Роберт положил в рот кусочек истекающего ароматным соком мяса. - М-м-м... Мам, передай, пожалуйста, соус... Всё время жалуется на соседей. В полиции его послали, вот он к нам и повадился. Сперва заявил, соседи снизу за ним следят, и для этого ему в квартиру подсунули камеру. Да не простую, а бегающую по стенам. Мол, стоит обернуться, как эта камера убегает и прячется. А потом возвращается и смотрит ему в затылок, переползая за ним из комнаты в комнату. И взгляд у неё такой - тяжёлый, недобрый.
   - Параноик? - предположила Эмма.
   - Я тоже сначала так подумал. Но когда последили за соседями, выяснилось, что они - те ещё фрукты. Они у себя прямо на дому мет варили или ещё какую гадость, а вытяжка, так получилась, как раз в соседнюю квартиру и вела, так что мой клиент регулярно ею дышал. В общем, отнёс я материалы в полицию и смог с чистой совестью отрапортовать клиенту, что справедливость восстановлена, соседи наказаны, пребывают сейчас в местах не столь отдалённых, и если когда оттуда и вернутся, то точно не в прежнее своё жилище. Некоторое время всё было тихо, а потом клиент снова пришёл. На этот раз с жалобой на соседей сбоку, что те гонят к нему в квартиру тараканов. И тараканы эти к нему в квартиру идут строем через вентиляцию по шестеро в ряд, а он их вёдрами собирает и из квартиры выносит.
   - И что там было на самом деле? - спросила миссис Николс.
   - Да просто соседи у себя решили тараканов потравить, вот они через вентиляцию и побежали. Насчёт "строем" и "вёдрами" - это, конечно, художественное преувеличение, но действительно - по шесть штук за раз. Больше одновременно в отверстие просто не пролезало. Вот теперь мы ждём, придёт он к нам в третий раз, или нет. И если он скажет, что ему на балкон высадились инопланетяне, ничуть не усомнюсь, что инопланетяне окажутся настоящими.
   Все посмеялись, и мистер Николс разлил вино по бокалам.
   - Ну, а у тебя как дела, Дэвид? - спросил он.
   - Да я всё в разъездах. Встречаю и развлекаю всяких иностранных делегатов.
   - И кто ж к нам такой приехал? Не помню, чтобы в новостях говорили о приезде каких-нибудь шишек.
   - Да какие там шишки... Экономический форум в Клосоне происходит, вот меня и приставили к иренийской делегации. Но там всё сплошь бизнесмены, частные лица, про таких в светской хронике или бизнес-изданиях можно прочесть. Вы же, насколько я понимаю, этим не слишком интересуетесь?
   - Но ты же мне не из Клосона звонил? - поинтересовалась Эмма.
   - Нет, из Вэлли Фолс. Я же говорю - мне и развлекать их приходится.
   - Хорошая у тебя работа, - заметила Эмма. - Взял и скатался в Вэлли Фолс. И удовольствие, и продовольствие.
   - Эмма, это было бы удовольствием, если б я мог распоряжаться своим временем как захочу. А так я чувствую себя чем-то средним между экскурсоводом и нянькой. Помнишь анекдот про то, что общего между официантом и гинекологом?
   - То, что они работаю там, где другие развлекаются? Помню. И всё равно бы я хотела побывать в Вэлли Фолс.
   - Упаси нас боже, - проворчал мистер Николс. - Эмма, ты же нас всех по миру пустишь.
   - Папа, я не маленькая! Я просто хочу посмотреть, что там и как.
   - Эмма, стоит тебе зайти в казино...
   Роберт молча слушал спор, сосредоточенно дожёвывая свою порцию. Он был солидарен с отцом - пускать Эмму в столицу азартных игр было бы верхом безумия. Но он так же понимал, что говорить ей об этом бесполезно. Что его всегда поражало в сестре - так это то, что даже после всех неприятностей, которые ей приносил её неуёмный характер, Эмма продолжала полагать, что у неё всегда всё под контролем.
   Может, и правда стоило бы хоть разок оставить Эмму один на один с последствиями её поступков?
   - Ну и было что-нибудь занятное с этими гостями? - спросил Роберт, выждав паузу в споре. - Или всё так - поиграли, да и поехали обратно?
   - Да, в общем, поиграли, да и поехали обратно. Ну, в отеле вечеринку устроили. В "Призрачном казино" один... э-э-э... бизнесмен целое состояние спустил, пробовал скандал устроить, мне пришлось улаживать.
   - "Призрачное казино"?
   - Да, бывший клуб "Голубой огонь". Местная достопримечательность, одна из. Лет несколько назад кое-кто из клиентов принялись утверждать, будто видели там привидения. Набежали всякие любители паранормальщины, история получила огласку, вот хозяин и не будь дурак - решил поспекулировать на новообретённой известности. Переименовал заведение и теперь зазывает всех, не боящихся потусторонних сил, провести у себя ночку за игрой. Если повезёт, то сможете увидеть призраков своими глазами. Желающих хватает.
   - Ну и как, повезло кому-нибудь?
   - Понятия не имею, я как-то не интересовался.
   В кармане Роберта заиграл телефон. Пробормотав "Прошу прощения", Роберт поднялся из-за стола и отошёл на несколько шагов, вытаскивая трубку. На экране высветился номер Питера Грегори.
   - Да, Пит?
   - Бобби? - в голосе старого приятеля слышалась совершенно ему не свойственная неуверенность.
   - Я, конечно. Ты узнал, что я просил?
   - Узнал, но... Знаешь, Боб, не трогал бы ты это дело.
   - Почему? - спросил Роберт, уже зная, что услышит в ответ.
   - Потому что никто из наших его не расследовал. Его сверху спустили, уже в готовом виде. Мы даже вскрытия не проводили, всё было сделано до нас. Нам оставалось лишь довести до сведения родственников, устроить опознание и огласить результаты расследования.
   - Готовые результаты.
   - Именно.
   - Я-ясно, - протянул Роберт, через плечо оглянувшись на оставшихся за столом. Видно было, как Дэвид совсем близко наклонился к Эмме, и та не отодвинулась, лишь прикрыла глаза длинными ресницами. В скромном траурном платье она, нельзя не признать, выглядела прелестно. Что ж, Роберт получил, что хотел - подтверждение того, что её покойный жених занимался не просто наукой, а какими-то секретными разработками. Вот только стоит ли говорить об этом Эмме? Если любой нормальный человек после этого бы отступился, то Эмму открытие вполне способно лишь подхлестнуть.
   - Пит, можно тебя попросить об ещё одной услуге?
   - Какой?
   - Свяжись с пожарной охраной и добудь мне список вызовов на пожары начала месяца. Примерно с третьего по пятое число.
   - Зачем тебе? - насторожённо поинтересовался Питер.
   - Хочу проверить кое-что.
   - Знаешь, Боб... Не хочу тебе советовать, ты не маленький мальчик, и сам всё понимаешь... Но ты бы не нарывался, ладно?
   - И в мыслях не имел, - уверил Роберт. - Так сделаешь?
   - Ладно, чёрт с тобой.
   - Спасибо, Пит. Век не забуду.
   - Всё дела? - спросила мать с ноткой лёгкого осуждения в голосе, когда он вернулся к столу. - Хоть сегодня могли бы оставить тебя в покое.
   - Издержки частного бизнеса, мама. Нет нормированных рабочих дней.
   - Можно подумать, когда ты служил в полиции, они у тебя были, трудоголик ты наш. Налей, что ли, по новой, Генри.
   - Ну, что, - отец аккуратно разлил по бокалам тёмно-красную жидкость. - Помянем... того, кто не с нами. Светлая память!
   Все выпили, Эмма залпом и до дна, хотя спиртное не слишком жаловала после того, как однажды упилась настолько, что к ней пришлось вызывать скорую. Что же всё-таки ей сказать?
  
   Из всех домов, горевших в то время, когда погиб Уильям, Роберт уверенно выделил лишь один, отбросив все остальные. Едва ли засекреченная лаборатория находилась во многоквартирном доме, также не слишком подходили для её расположения и таун-хаусы. А вот отдельно стоявший посреди частного участка трёхэтажный особнячок казался вполне пригодным, и к тому же находился достаточно близко к Пауэрсбергу, чтобы Гордон имел возможность каждый день ездить туда на работу, не вызывая у родителей и невесты вопросов. И вот теперь Роберт бродил вокруг огороженной территории, пытаясь найти место, откуда можно было бы обозреть дом.
   Проезд перед участком вокруг дома оказался закрыт, и Роберт, не желая нарываться, послушно двинулся в обход. Чтобы, оставив машину в милях двух отсюда, на отходящей в сторону от шоссе просёлочной дороге, вернуться пешком и двинуться вдоль отнюдь не символической ограды с периодически встречавшимися напоминаниями "Частная собственность!" Задача осложнялась тем, что местность вокруг была плоской, как стол - ни одной возвышенности, с которой можно было бы как следует рассмотреть участок и само здание, прячущееся за разросшимися кустами и нестриженными деревьями. Хоть на забор лезь. Роберт с сомнением глянул на упомянутый забор, состоявший из соединённых двумя поперечинами внушительных пик остриями кверху. Не говоря уж о камерах, то и дело попадавшихся на столбиках. Он и так старался держаться подальше, чтобы не слишком маячить в их поле зрения.
   Под ногами зачавкало. Земля ещё не успела просохнуть, и кое-где в ложбинках можно было провалиться во влажную глину по щиколотку. Роберт благословил свою предусмотрительность, заставившую его надеть резиновые сапоги. Высокий ворот свитера предохранял шею от натирания ремешком висевший на груди под распахнутой курткой камеры. Ничего здесь снимать он не собирался, фотоаппарат был нужен исключительно для маскировки. Именно так, как он сейчас, выглядят любители фотоохоты, когда выбираются за город в поисках красивых видов и ракурсов.
   Под ногами уже не зачавкало, а захлюпало, под подошву подвернулась зыбкая кочка, зашелестела выбивавшаяся из серой прошлогодней травы жёсткая осока. Оглядевшись, Роберт понял, что угодил в дренажную канаву. Выбравшись из неё, он неожиданно для себя оказался на обочине старой асфальтовой дороги, не обозначенной на плане. Асфальт крошился, кое-где сквозь него пробивались травинки, но в целом дорога выглядела вполне проезжей. Она упиралась в забор и ныряла за раздвижные ворота, покрашенные бледно-зелёной, почти белой краской. И сквозь решётку ворот Роберт наконец-то разглядел и сам дом.
   Рядом с воротами торчала неизменная камера, но иного случая поглядеть на засекреченный объект могло уже и не представиться. Роберт подошёл, машинально отметив, что краска на воротах совсем свежая, ещё нигде не облупившаяся. Разбитый асфальт, миновав границу участка, превращался во вполне себе целую брусчатку, да с сам участок, хоть и зарос, но заброшенным всё же не выглядел. Во всяком случае, газон перед домом был аккуратно, хоть и довольно давно подстрижен.
   Сам дом стоял углом к Роберту, так что детектив видел торцевую стену и задний фасад, носивший явные следы пожара. Несколько лишившихся стёкол окон третьего этажа в ореоле поднимавшейся до самой крыши копоти напоминали пустые глазницы с размазавшейся вокруг тушью. Роберт вытащил небольшой бинокль, приложил его к глазам и покрутил колёсико настройки. Теперь ему стало чётко видно, что в двух из трёх закопчённых окон нет не только стёкол, но и рам. Разве что какие-то отдельные куски дерева уцелели в паре мест. И он был готов поклясться, что рамы не выгорели, их словно что-то выломало изнутри, в одном месте даже с частью штукатурки. Похоже, там внутри было не просто возгорание, а полноценный взрыв.
   Роберт уже собрался было опустить бинокль, когда его взгляд зацепился за ещё одну деталь. В одном из окон второго этажа тоже не хватало стекла, вернее, части стекла. А оставшаяся часть была покрыта паутиной трещин, сбегавшейся к одной точке как раз на сколе. Роберт не мог ошибиться - именно так выглядят последствия попадания в стекло пули.
   Интересное кино.
   Он снова тщательно обшарил взглядом сквозь бинокль доступные обозрению стены и крышу, но больше ничего примечательного не нашёл. Впрочем, задерживаться дальше возможности уже не было. Позади послышались быстрые шаги, и, обернувшись, Роберт увидел, что к нему приближается человек в тёмной, явно форменной куртке с вышитым на нагрудном кармашке словом "охрана".
   - Мёдом вам тут намазано? - мрачно вопросил он, прежде чем Роберт успел открыть рот. - Катись отсюда, тут с прошлого раза всё равно ничего не изменилось.
   - Простите? - подготовленная легенда на мгновение вылетела у Роберта из головы.
   - Катись, говорю, отсюда. Да, и камеру свою дай сюда.
   Вообще-то, легенда - удостоверение местного общества по охране памятников старины - требовала начать возмущаться и спрашивать, по какому праву. Но Роберт молча протянул камеру охраннику. Тот глянул на окошко, удовлетворённо хмыкнул, убедившись, что снимков нет, но всё равно вытащил карту памяти и только после этого вернул фотоаппарат владельцу. Роберт взял с облегчением - всё же камера была не из самых дешёвых, а ведь могли бы и вовсе конфисковать. Он был готов к потере, но всё-таки...
   Возвращаться обратно пришлось тем же путём вдоль ограды, разве что в обход канавы - старая дорога вела в другую сторону. Охранник молча тащился следом по кочкам и грязи, буравя затылок тяжёлым взглядом. Отстал он только у самого шоссе. Заводя свою машину, Роберт вспомнил его слова: "Мёдом вам тут намазано?" Хм, выходит, он был не первым, кто заинтересовался этим домом?
   И что значит след от пули в окне? Кто и зачем там стрелял? Засекреченный объект... Воображение тут же нарисовало вражеских шпионов, штурмующих дом с целью добыть секретные сведения, и охрану, доблестно отстреливающуюся изнутри. Какой-то целый боевик про бравого агента Бада Джемисона получается. Как ни мал был опыт Роберта в деле добычи госсекретов, простой здравый смысл подсказывал, что обычно они всё же добываются несколько иным путём.
   Вернувшись в свой офис, Роберт несколько удивился, увидев на месте секретарши Эмму. Она сидела за столом в передней и, подперев голову рукой, увлечённо читала что-то на экране компьютера.
   - А где Барбара? - спросил Роберт, снимая куртку.
   - Пошла пообедать. Привет, кстати.
   - Привет. По делу, или так?
   - Пришла узнать, как продвигается расследование.
   - Имей терпение, - проворчал Роберт, переобуваясь. - Едва неделя прошла. Что, по-твоему, можно накопать за такой срок?
   - Не знаю. Потому и хочу спросить. Кстати, это тебе, - Эмма протянула лежащую на столе папку. - Барбара просила передать.
   - Спасибо, - Роберт раскрыл папку и прошёл в свой кабинет, начав просматривать бумаги прямо на ходу. Это были отчёты его сотрудников, у которых Роберт попросил выяснить что возможно о сослуживцах Уильяма. Та же история - все, чьи имена удалось узнать, числились работающими в Пауэрсбергском университете, кроме двоих, приписанных к Институту экспериментальных технологий в Бриджуотер. Но фактически все они, как и Гордон, были призраками. Кроме строчки в резюме, ничего их с этими заведениями не связывало.
   - Держи, - в кабинет вошла Эмма и протянула ему кружку кофе. Не пластиковый стаканчик, какие выдают в кофейнях, а ту самую кружку, что хранилась в шкафчике приёмной, рядом с пакетом собственноручно размолотого Барбарой кофе. Неужели сама приготовила?
   - Спасибо, - Роберт отхлебнул. Ароматный напиток ещё был горячим - значит действительно сама. Или Барбара ушла совсем недавно.
   - Ну, где был, чего видал? - Эмма села напротив него.
   - Ездил осмотреть место, где работал Уильям.
   - В Ист-Оранж? - с невинным видом спросила Эмма. Роберт чуть не поперхнулся:
   - Откуда ты знаешь?
   - В интернете нашла, - Эмма торжествующе улыбнулась. - Пойдём, кое-что покажу.
   "Летающие люди, молнии из рук, исцелением словом, - гласил броский заголовок на пол-экрана. - Паранормальное на службе у правительства: что от нас скрывают?"
   Роберт хмыкнул. Статья начиналась с обычной в таких случаях преамбулы: власти замалчивают факты в своих интересах, держат граждан за лохов, и т.д., и т.п. Но авторы статьи, разумеется, лохами не были, и потому смогли раскопать несколько фактов, свидетельствующих об обладании некоторыми гражданами способностей, не вписывающихся в научные представления о возможностях человека. Ни одного имени, разумеется, приведено не было, но странным образом все эти безымянные таланты кучковались вокруг нескольких населённых пунктов, отстоящих довольно далеко друг от друга. И авторы выяснили, почему! Разумеется, дело было в секретных правительственных лабораториях, разбросанных по всей стране. Какой-то опять не названный сотрудник одной из этих лабораторий - есть, есть на свете честные люди! - рассказал, что на его работе занимались как раз всякой паранормальщиной, стараясь приспособить её к государственным нуждам. Увы, руководство лаборатории, поняв, что произошла утечка, поспешило замести следы...
   Под статьёй красовалась фотография. Знакомый закопчённый дом был явно снят с той же точки, с которой его сегодня рассматривал Роберт.
   - Чего это тебя потянуло на теории заговора?
   - А помнишь, Дэвид недавно рассказывал о "Призрачном казино"? Мне стало интересно, я покопалась в сети, ну и нашла этот сайт. Тут много интересного.
   - Что ж, если захочешь убить время, сгодится, - Роберт поднялся, но Эмма схватила его за рукав:
   - Постой! Ты это до конца прочёл?
   - Да, а что?
   - А то, что тут написано, что они убили Уильяма!
   - Эмма...
   - Ну, то есть, имени, конечно, не названо, но смотри, всё один к одному: кто-то растрепал, чем они там занимаются, вот они и устроили пожар, и выдали всё за несчастный случай. Может быть, они избавились от всех, кого подозревали в утечке.
   - Господи, Эмма! Оглянись вокруг. Мы с тобой - не в дурном боевике, где злодей убивает кучу своих же подручных, потому что встал не с той ноги, и всем вокруг на их смерти наплевать! Мы в реальном мире живём. Единственный правдивый факт в этой статье, это то, что лаборатория действительно была засекречена. Всё остальное - бред сивой кобылы.
   - Так она правда была засекречена? И ты об этом знал?
   - Узнал недавно.
   - А мне почему не сказал?
   - Хотел сначала всё проверить. Вот, теперь говорю.
   - Но если там всё засекречено, откуда тебе знать, что всё остальное в статье враньё?
   - А ты веришь во всех этих ясновидцев и колдунов?
   - Не особо, - неохотно признала Эмма. - Но если кто-то что-то действительно разболтал, там могли начать принимать меры.
   - Какие меры? Гробить собственных сотрудников, которые ещё могли проработать много лет и принести немало пользы? Да даже если кто-то из них и насочинял с три короба шутки ради, какой от этого вред лаборатории? Какой здравомыслящий человек в такое поверит? Серьёзные конторы не волнуются из-за того, что о них пишут всякие сомнительные сайтики. Они бы просто проигнорировали эту статейку, и всё. Собственно, именно это они и сделали, она висит уже больше недели, судя по дате, и никто её не удаляет и авторов её в тюрьму не волочёт.
   - А откуда ты знаешь, что не волочёт? - проворчала Эмма. Врождённое упрямство мешало ей признать своё поражение так просто.
   - А оттуда, что когда я сегодня бродил по Ист-Оранж, охрана приняла меня за одного из них. И, представь себе, меня не арестовали, не допросили, у меня даже не потребовали документов. Просто отмахнулись, как от надоедливой мухи, и всё.
   Дверь в агентство отворилась, в приёмную вошла весёлая, разрумянившаяся Барбара, и спор утих сам собой. Роберт сделал дежурный комплимент её внешности, секретарша поблагодарила и вежливо спросила, как у него дела, а поскучневшая Эмма тем временем засобиралась домой. Пока они с Барбарой прощались, Роберт успел наскоро пролистать сайт. Оказалось, что это было целое сообщество. Отчёты об экспедициях к местам аномальных явлений и в "дома с привидениями", включая пресловутое казино, статьи о старых известных загадках, вроде Ксенийского метеорита или заброшенного храма в Типпе, попытки притянуть за уши мистику к различным политическим событиям, убийству сенатора Синглтона, например. Большая колонка была посвящена письмам людей, встретивших на своём пути что-то сверхъестественное. Видно было, что сайт создан на добровольных началах, и ведут и поддерживают его настоящие энтузиасты своего дела.
   - Пока, Роб, - сказала Эмма.
   - А? - Роберт поднял глаза от статьи, где доказывалось, что древнюю пирамиду в Цибанце построили на самом деле не больше ста лет назад. - Да, пока.
   О сайте он вспомнил вечером. Уже давно стемнело, Барбара ушла домой, все дела были переделаны, но Роберту не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Компьютер призывно мерцал заставкой, давая возможность скоротать время за игрой, чатом или ещё какой-нибудь ерундой в этом роде - так почему бы и не за тем сайтом? Журнал браузера послушно выдал адрес, и Роберт, задумчиво пробежав глазами начальную страницу, остановил взгляд на строке поиска. Ну-ка, смеху ради, а не глянуть ли, если ли там ещё что-нибудь про Ист-Оранж?
   Оказалось, что есть. Поиск сразу же указал заметку из колонки "Пишите нам". Вот кто-то и написал.
   "Я ехал по шоссе 119, - рассказывал некто, представившийся Тедди. - Солнце уже село, было темно, когда у меня вдруг заглох мотор. Я попытался позвонить, но телефон тоже не работал. Это показалось мне странным. Я надеялся поймать попутку, но в этот час шоссе было пустым, и мимо никто не проезжал. В стороне я заметил указатель "до Ист-Оранж - 5 км". Я свернул на боковую дорогу и пошёл по ней, думая дойти до населённого пункта и позвать на помощь. Дорога вела через рощу. Через два или три километра я увидел, что справа от дороги в глубине рощи горит костёр. Я пошёл к нему, потому что подумал, что это туристы.
   Когда я приблизился к костру, я услышал, как кто-то играет на гитаре. Вокруг костра сидели несколько человек - я не посчитал, сколько. Я подходил со стороны группы деревьев, и они меня не видели. Гитара смолкла, и я услышал странный треск. Потом треск повторился, и я увидел яркую вспышку, как при коротком замыкании. Люди у костра засмеялись. К этому времени огонь в костре едва горел, но тут он вдруг вспыхнул ярче. Помню, я ещё подумал, что кто-то из них, наверное, плеснул на угли бензином. Один человек встал и подошёл к самому огню, я увидел, что это женщина. Ещё двое мужчин стояли у неё за спиной. Костёр горел между нею и тем местом, где находился я, так что я видел её очень хорошо.
   Я увидел, как эта женщина наклонилась к огню и сунула в него руку. Я хотел крикнуть, кинуться к ней, но в тот момент меня словно парализовало. Женщина стояла совершенно спокойно, на её лице не было боли. Потом она выпрямилась, держа перед собой горящую руку. Огонь потёк дальше, переходя на её голову и туловище, и постепенно охватил её всю. Она по-прежнему не кричала и оставалась совершенно спокойной, те, что стояли за ней, тоже не двигались. И, глядя на неё, я начал понимать, что она ничуть не пострадала, даже горящие одежда и волосы оставались совершенно целыми. Я не мог отвести взгляда, волосы шевелились у меня на голове. А потом я понял, что она смотрит прямо на меня. Женщина отделилась от земли и поплыла в мою сторону.
   Что было потом, из моей памяти выпало. Очнулся я в лесу, ни костра, ни людей рядом не было. Я понял, что сильно замёрз, хотя одет был достаточно тепло, и до того холода не испытывал. Остаток ночи я проблуждал по лесу, стараясь снова найти дорогу, и лишь с наступлением утра вышел на окраину Пауэрсберга..."
   Роберт покачал головой и закрыл окно просмотра. Буйство чужой фантазии всегда вызывало у него смесь восхищения и раздражения. Но всё же домой нужно было успеть добраться хотя бы до полуночи, иначе ехать уже просто не будет смысла. И тогда он начнёт буквально дневать и ночевать на работе.
  
   3.
  
   - О! - сказал Пит Грегори, увидев в руках Роберта огромный букет. - У нас под такой и вазы-то не найдётся.
   - Зато дали со скидкой. Только Дороти не говори.
   - Не скажу, конечно. А вот и она, кстати.
   - Бобби! - в передней появилась жена Питера и, увидев гостя, поспешила ему навстречу, распахнув руки. - Неужели это всё - мне?
   - Разумеется, тебе. С Днём Рождения! - и Роберт поцеловал с готовностью подставленную щёку.
   - Спасибо огромное! Пит, принеси нам... - Дороти на мгновение задумалась. - Знаешь что, принеси-ка ведро из ванной. Такой букет грех разделять.
   - Да, это я дал маху, - признал Роберт. - Надо было выбрать поменьше.
   - Не говори глупостей, дорогой, любой женщине приятно получить такую роскошь. Вот, - именинница подтолкнула мужа в бок, - учись, как надо радовать родную жену!
   - Ну, всё! - Пит закатил глаза в комическом ужасе. - Теперь от меня не отстанут, и на каждый праздник будут требовать такого же. Роб, что ты наделал!
   Дороти засмеялась и вышла из комнаты. Это была невысокая женщина с простоватым, но располагающим лицом, полноватой, на вкус Роберта, но не критично, фигурой и длинными волосами, которые она носила распущенными, время от времени перекрашивая. Сейчас волосы были светло-русыми, что куда больше подходило к её светлым коже и глазам, чем тот чёрный колер, который она носила совсем недавно.
   - Проходите в столовую! - крикнула она уже из кухни. - Сейчас будем садиться за стол!
   Хозяин и гость вошли в столовую. Их приветствовали дружным возгласом - Роберта тут все знали, и он знал всех, хотя не всех был рад видеть. Большая часть гостей были его бывшими сослуживцами и их жёнами, и отношения у Роберта с ними складывались по-разному. Лишь несколько человек - пара подруг и приятелей Дороти - были не из их среды, но поскольку Роберт не в первый раз бывал в доме Грегори, то успел познакомиться и с ними тоже, пусть и чисто номинально.
   Что ж, рад-не рад - раз пригласили, нельзя же обижать друзей. Тем более что никто с неприятными людьми целоваться не заставляет.
   На столе уже были расставлены закуски, гости пили аперитив. Питер налил и Роберту, после чего тот мог считать себя окончательно влившимся в собравшееся общество. С ним здоровались, расспрашивали, как дела, те, кто были в курсе, выражали соболезнования Эмме. Роберт в свою очередь расспрашивал ребят о новостях, убеждаясь, что отдел без него живёт всё той же жизнью. Порадовало разве что известие о переводе капитана Драммонда - наконец-то от этого упыря избавились, пусть он кому-нибудь другому теперь кровь портит. Но в остальном всё катилось по накатанной колее.
   Дороти внесла горячее, помощью мужа расставила на столе и пригласила гостей садиться. Первый тост был выпит за её здоровье, а после вновь потекла обычная для таких случаев общая беседа, когда каждый говорит о своём.
   - ...Я ему, если честно, хотел просто замечание сделать, ни о чём таком и мысли не было. А он сразу в крик - мол, без адвоката с полицией не общаюсь. Ну, тогда я решил его по полной программе пробить, глядь, а пальчики-то знакомые - убийство на нём висит...
   - ...Наш кот, зараза, повадился меня будить ровно в пять - жрать ему, видите ли, охота. Я встаю, наваливаю ему корма - так он ещё и нос воротит! Совсем его жена разбаловала...
   - ..."Самый горячий район" не смотришь? Я каждый вечер по серии смотрю - чушь, конечно, но чтоб расслабиться после рабочего дня...
   - ...Прибавку-то дали, но это чёртово новое постановление урезает у нас половину премии! Я теперь зарабатываю меньше, чем год назад...
   - ...Попробуй пирог - очень удачно получился...
   - ...Эти притоны как грипп - одного больного изолируешь, ещё десяток заболевших появляется. Я иногда думаю, что проще было бы не рейды устраивать, а просто взять и легализовать всё. И казне прибыток, и нам работы меньше...
   Гул голосов, наполнявших комнату, напоминал жужжание пчёл, и в какой-то момент Роберт поймал себя на том, что не участвует в беседе, а просто сидит, ловя обрывки фраз и думая о своём. Налили и выпили ещё по одной, потом ещё, гости постепенно наедались и разговоры становились всё ленивее, так же как и стук ножей и вилок по тарелкам. Правда, когда принесли десерт, все опять оживились, но ненадолго. Постепенно люди начали отваливаться от стола и вставать, разбредаясь по дому. Образовалось несколько кружков: с гостиной сидели дамы и пара приблудившихся к ним мужчин, больше почему-либо не желающих пить, в столовой остался заседать мужской клуб во главе с хозяином дома. Несколько человек поактивнее обоего пола, которых не тяготил набитый живот, отправились в сад поиграть, и оттуда доносились шлепки по мячу и азартные возгласы.
   Роберт вышел на заднее крыльцо, рассеянно наблюдая за игроками. Внезапно захотелось курить, и хотя он редко прибегал к этому пороку, но сейчас пожалел, что не взял с собой сигарет. Впрочем, можно стрельнуть у кого-нибудь, здесь курящих хватает. Дороти дыма не переносит, так что все желающие рано или поздно прибегут в сад.
   - Что-то случилось? - Дороти, легка на помине, вышла на крыльцо и остановилась рядом с ним.
   - Нет, с чего ты взяла?
   - Раньше ты не уходил от компаний.
   - Кризис среднего возраста, наверно, - неловко пошутил Роберт, однако Дороти осталась серьёзной:
   - Вполне возможно. Пита, бывает, тоже одолевают мысли о тщетности всего сущего.
   - Правда? - удивился Роберт. - Вот уж никогда бы не подумал.
   - Я тоже никогда бы не подумала. Казалось бы, всё отлично. У нас с ним всё в порядке, дети в хорошей школе, работа трудная, но любимая, люди уважают, чем заняться в свободное время есть... Что ещё человеку надо для счастья?
   - А в самом деле, что? - Роберт вздохнул. Он мог бы сказать о себе то же самое, за исключением детей и жены, но в положении холостяка есть свои плюсы. Иные женатые ему завидовали. И всё же...
   - Даже когда всё хорошо, начинаешь иногда чувствовать себя белкой в колесе. Всё то же самое. Сегодня, завтра, послезавтра... И иногда задумываешься - а в чём смысл? Если всё повторяется и повторяется, и ты не вырвешься из этого круга никогда, и ничего толком не поменяешь.
   - А что в этом плохого - если хорошее длится и длится? А если длится плохое, то ведь можно попытаться всё же изменить, не так ли?
   - Да в том-то и дело, что кардинально ничего менять не надо. Лучше работы я не найду, родственников люблю, даже когда достают... ну... Но всё-таки хочется чего-то нового. Значительного.
   - Ой, Роб, бойся своих желаний, они имеют обыкновение исполняться, - Дороти ткнула его в плечо. - Быть может, когда-нибудь ты поймёшь, что вот именно сейчас ты и был счастлив.
   - Быть может, - нейтральным тоном согласился Роберт.
   - Ладно, пойду к гостям. Заодно и тебе попробую отыскать компанию, чтобы ты не скучал тут в одиночестве.
   Она ушла, а в скором времени на крыльцо вышел Питер.
   - Это ты, что ли, обещанная компания?
   - В смысле?
   - Твоя жена обещала прислать ко мне кого-нибудь.
   - А, нет, я просто так вышел, - Пит вытащил из кармана пачку сигарет. - Будешь?
   - Ты словно мысли мои читаешь. Но ты ж, вроде, не курил?
   - Начал недавно.
   Некоторое время они молча дымили, наблюдая за игроками. Одна из девушек весьма эмоционально реагировала на все перипетии игры - кричала, хлопала в ладоши, смеялась и подпрыгивала при каждом удачном броске, стонала и закрывала лицо руками при неудачах. Хорошенькая, отметил про себя Роберт. Как, бишь, её зовут? Ах, да, кажется, Кимберли.
   - Наш договор в силе? - спросил Питер.
   - Какой договор?
   - Посидеть где-нибудь на днях, выпить...
   - А, конечно.
   - Тогда давай в "Овце" во вторник вечером. Помнишь ещё, где это?
   - Не пытайся сделать из меня склеротика, - хмыкнул Роберт.
   Сигареты догорели до самого фильтра. Роберт оглянулся и бросил окурок в стоявшее недалеко от крыльца жестяное ведро с мусором.
   - А слышал, что Магда от нас уволилась? - Пит последовал его примеру.
   - Нет. Что это на неё нашло?
   - Вышла замуж, и муж захотел, чтобы она сидела дома. Всё-таки женщины, даже лучшие, резко глупеют, когда речь заходит о мужчинах. Сколько раз замечал.
   - А ты бы хотел, чтобы твоя жена служила в полиции?
   - Нет. Ну, так я на полицейской и не женился. А Магду жаль. Она была хорошим профессионалом.
   - Хорошим, - кивнул Роберт.
   На крыльцо снова вышла Дороти и позвала всех пить чай. На этот раз все расселись в гостиной, выбирая себе место по вкусу, пока хозяева разливали чай и чашкам и разносили сладости и сдобу. Кто не хотел чая, тот пил кофе, куда хозяин по просьбе мог щедрой рукой плеснуть коньяка или ликёра. Налив очередную чашку, Дороти протянула её Роберту:
   - Передай, пожалуйста, Кимберли, а то она далеко сидит.
   Роберт покорно взял чашку и блюдце с крохотными пирожными и двинулся к Кимберли, которая только что плюхнулась в мягкое кресло на другом конце комнаты, отдуваясь и обмахиваясь рукой.
   - Спасибо, - улыбнулась она, беря протянутый чай. - Вас зовут Роберт, да?
   - Верно. А вы - Кимберли?
   - Она самая, - девушка забавно дунула себе под нос, сдувая со лба прилипшие прядки. - Вы частный детектив, да?
   Роберт кивнул, мысленно усмехнувшись. Сколько не объясняй, что его профессия на самом деле далека от романтики, стереотип, воспетый сотнями и тысячами детективных романов и фильмов, прочно укоренился в массовом сознании. Глаза Кимберли горели любопытством и энтузиазмом, и Роберт, предчувствуя град вопросов, присел на валик соседнего дивана.
   Домой они пошли вместе, вернее, домой пошла Кимберли, а Роберт взялся её проводить. Дороти попрощалась с ними с довольной улыбкой, и Роберт, не удержавшись, подмигнул ей. Сводня из Дороти и в самом деле получилась неплохая, и у Роберта было предчувствие, что сегодня вечером он в свою квартиру уже не попадёт.
  
   - Вообще-то, я дал подписку о неразглашении, - заявил пожарный Морриссон.
   - Я в курсе, - кивнул Роберт, сдержав вздох. Ох уж эти люди - сколько ни дай, всё им мало.
   Если бы речь не шла от засекреченном объекте, он бы уже опрашивал сослуживцев Уильяма. Но, учитывая обстоятельства, это едва ли будет иметь смысл - вряд ли они захотят нарушить режим секретности, даже если им есть что сказать. Да и привлекать к себе лишнее внимание отнюдь не хотелось. При желании, конечно, подобрать ключик можно к кому угодно, но вот желания лезть из кожи вон у Роберта как раз и не было. Однако, поскольку ради Эммы приходилось продолжать имитировать бурную деятельность, Роберт задумал опросить пожарных, участвовавших в тушении лаборатории. И тут его ждал сюрприз - оказалось, что с тех тоже взяли подписку. Роберт обзванивал их одного за другим исключительно из чувства долга, не надеясь на положительный ответ, когда очередной работник пожарной команды после сообщения о подписке выдержал такую многозначительную паузу, что стало ясно - он ждёт продолжения уговоров. И Роберт не стал его разочаровывать:
   - Но... Не подумайте, что я призываю вас нарушить обязательство, однако это очень важно. Быть может, вы всё-таки захотите чем-то со мной поделиться?
   - Что ж, люди должны помогать друг другу, так? - важно изрёк мистер Морриссон. - Может, встретимся, перетрём?
   "Перетирание" вышло достаточно продуктивным. Оказалось, что Морриссон принял Роберта за копа и теперь был не прочь с его помощью выпутаться из довольно затруднительного положения: он проигрался в подпольном игорном доме, и на него уже начали давить, требуя возврата долга. И теперь пожарному хотелось и рыбку съесть, и на лошадке покататься - натравить на кредиторов полицию, не приобретая славы стукача.
   Собрать материал Роберту труда не составило, хотя к этому опять пришлось припрячь подчинённых, так что идея после расследования выставить Эмме счёт приобретала всё большую привлекательность. Собранные сведения он передал Питу Грегори во время попойки в "Заблудшей овце", за что удостоился звания зануды, который любую вечеринку испортит работой. Но Пит всё же папку взял и пообещал наведаться в притон во время предпраздничной облавы.
   И вот теперь Роберт пришёл за обещанным рассказом, но заговаривать мистер Морриссон не спешил. И Роберт отлично понимал, почему. Раз уж собеседник оказался таким сговорчивым, как не попытаться вытянуть из него чего-нибудь ещё?
   - Подписка, начальник, это дело такое... У тех, кто начинает языком трепать, могут быть большие неприятности.
   - Бывает, - снова кивнул Роберт. - Что ни говори, это очень плохо - сначала обещать, а потом не выполнить.
   - В точку!
   - Так что неволить тебя я не буду. Хотя мне ты тоже кое-что обещал.
   - Да? - ухмыльнулся Морриссон. - Что-то не припомню.
   - А ты напряги память. Я ведь тоже могу кое о чём забыть. Так что если тебе больше по вкусу неприятности от твоих приятелей по карточному столу - что ж, так тому и быть.
   - Хм. Ты сказал, что доказательства уже в полиции.
   - Да, но в полиции тоже, знаешь ли, забывчивые люди работают. Бывает, что положат дело не в тот ящик - там оно и лежит, пока его не выбросят.
   Роберт блефовал - судьба материалов теперь зависела не от него, а от Пита. Но в успехе своего маленького шантажа детектив был уверен.
   - Типа самый умный, да? - Морриссон щёлкнул зажигалкой и закурил. - Ну, давай, спрашивай, чё узнать хотел.
   Роберт вытащил блокнот.
   - Итак, четвёртого апреля вы выезжали на тушение пожара в Ист-Оранж.
   - Угу.
   - Горело на третьем этаже отдельно стоящего дома посреди парка.
   - В точку.
   - Заметил там что-нибудь необычное?
   - Кроме следов от пуль в стенах, ты хочешь сказать? - хмыкнул Морриссон.
   - Следов от пуль?
   - Ага. Маленькие такие кругленькие дырочки. Я однажды уже видел такие, когда тушили дом, где бандитская разборка случилась. И тут они тоже были - и в комнатах, и на лестнице внутри.
   Роберт вспомнил разбитое стекло на втором этаже.
   - Горела лаборатория или офисное помещение?
   - Ну, там железяки какие-то были, провода, банки... Лаборатория, наверное.
   - Так ты ещё что-нибудь необычное заметил? Откуда вообще начался пожар?
   - С одной из комнат, той, что слева, если лицом к окнам стоять. У неё ещё была стенка проломлена в соседнее помещение, оттого-то пожар и распространился.
   - Из-за взрыва проломлена?
   - Да вот не уверен, - Морриссон нахмурился. - Взрыв-то, по-моему, позже произошёл.
   Он прикусил сигарету и побарабанил пальцами по столу, явно воскрешая в памяти ту давнюю картину.
   - Не, - уверенно сказал он. - Если бы это из-за взрыва было, то обломки бы летели внутрь комнаты. А они были снаружи. Так что сперва стену проломило, потом из-за пролома соседняя комната загорелась, а уж потом в соседней комнате что-то рвануло.
   - Но, может, взрывов было два?
   - Может быть, - неуверенно согласился Морриссон. - Но тогда бы в первой комнате всё бы больше пострадало. А тут пролом в стене, а всё остальное целёхонькое, разве что обгорело немного. Но немного. Вот такое чувство, что по первой комнате огонь-то прошёл, много огня... но тут же сам собой опал. Что-то обуглил, но куда меньше, чем если бы горело основательно. Соседние две выгорели куда больше.
   - Итак, сначала загорелась левое помещение, но там огонь быстро погас, успев тем не менее поджечь соседнюю комнату.
   - Ага.
   - Но ты уверен в очерёдности?
   - Так видно же, как огонь шёл. Ты меня, начальник, за идиота не держи. Что я, по-твоему, в первый раз на пожаре был? Я ж тебя не учу, как всякую гопоту под монастырь подводить, и ты меня не учи, как и что там подгорело.
   - Я не ставлю под сомнение твою компетентность, - дипломатично сказал Роберт.
   - Вот то-то же. А знаешь, что самое интересное? Там не было видно определённого очага возгорания. Его, конечно, не всегда можно различить, но если выгорело немного, не так уж трудно понять, откуда всё началось. А тут такое впечатление, что разлили что-то горючее, вроде спирта, по всему полу, он быстро полыхнул и тут же выгорел.
   - А может, так оно и было?
   - Может быть, - согласился Морриссон и бросил окурок мимо пепельницы.
   - Ладно, можешь вспомнить что-нибудь ещё?
   - Трупы, - серьёзно ответил пожарный. - Не меньше десятка. Те, что были в комнате, обгорели, но тоже не сильно. Не огонь их убил, это точно, люди с такими ожогами так быстро не умирают. Наверное, застрелили. Но вот двое на лестнице едва ли загнулись от пуль, и уж точно не от пожара.
   - Что за двое на лестнице?
   - Ну, один в форме с автоматом, видать местный охранник, а второй этот, как его... лаборант или учёный. Чернявый такой очкарик в белом халате.
   - Этот? - Роберт вытащил фотографию Уильяма. Морриссон сдвинул брови, пристально вглядываясь в снимок.
   - Чёрт его знает, - проворчал он наконец, - может и этот. У него вся рожа была перекошена, и весь он был такой... - Морриссон изобразил руками в воздухе что-то замысловатое, - как кукла, которую долго ломали.
   - А почему ты так уверен, что он умер не от выстрела и не от огня?
   - Потому что там, где он откинул копыта, огня вообще не было. Дым был, но не в таком количестве, чтобы задохнуться, он в основном в окна наружу шёл. Пуля... ну, я его не осматривал, конечно, но от пуль так ласты не сгибаются.
   - То есть?
   - У него нога была сломана и вывернута. Так не всякой дубинкой можно.
   Роберт нахмурился.
   - А у него были ещё какие-то повреждения? Синяки, ссадины?
   - На лице вроде нет, а под халатом не видно. Хотя... Халат-то на груди всё-таки обгорел, и под ним что-то вроде шрама виднелось. И на руке такой же.
   - Серый такой, с розовыми прожилками по краям?
   - Ага. Похоже на ожог, только старый.
   - Это след от электричества... - проговорил Роберт. Сам он мёртвого Уильяма видел только в гробу, и тогда тело уже было приведено в порядок. Никаких следов переломов, разумеется, под костюмом не разглядишь, а гримаса и след на руке были легко объяснимы. Но на груди? Грудью он, что ли, на провода упал?
   - Скажи, а ты не видел рядом с телом какого-нибудь кабеля, проводов, шины? Проборов, обломков, быть может?
   - Ну, начальник, ты бы ещё через год спросил, - Морриссон покачал головой. - Нет, не припомню такого.
   - А проводка на лестнице не искрила?
   - Если и искрила, то, когда загорелось, всё вырубили, - взгляд Морриссона выразил всю гамму чувств, что он испытывал к невеждам, не знающим элементарных вещей. - Первое, что мы делаем, что проверяем все рубильники.
   - Ну да, - пробормотал Роберт.
   Расставшись с пожарным - и уверив его, что да, да, терпеть от бывших партнёров за карточным столом ему осталось не больше нескольких дней - Роберт вышел из бистро, где проходила встреча и быстро зашагал вниз по улице, задумчиво поглаживая в кармане телефон. Итак, что у нас есть в сухом остатке? Если Морриссон не ошибся насчёт следов от пуль и не приврал ради красного словца, а на это не похоже, обычно Роберт неплохо определял, говорят ему правду или лгут, то в лаборатории произошло настоящее побоище. Кажется, боевики о Баде Джемисоне имеют куда больше общего с реальностью, чем он привык думать. А Уильям, если это был он, всё же действительно погиб от тока. Но его повреждения оказались куда обширнее, чем предполагалось ранее, и произошла гибель не в самом подходящем для несчастного случая месте. Если только тело не вытащили на лестницу уже потом, но кому это могло понадобиться в разгар стрельбы, или даже после неё?
   Решившись, Роберт набрал телефон Эммы. Сестра ответила сразу.
   - Эмма, ты ведь была на опознании Уильяма?
   - Да, была.
   - И видела тело?
   - Конечно. А что?
   - Ты видела его грудь?
   - Грудь? - с недоумением переспросила Эмма.
   - Да, грудь. Тело обычно закрывают простынёй, для опознания её откидывают...
   - Ну, когда мы с Гордонами вошли, нам показали только лицо. Всё остальное ниже шеи осталось под простынёй. А почему ты спрашиваешь?
  
   4.
  
   - Нам понадобится независимый эксперт, - озабоченно произнесла Эмма.
   - Но нанимать его будешь на свои, - мрачно предупредил Роберт.
   - Что?
   - Я не собираюсь тратиться ещё и на это. И так гоняю своих сотрудников на твоё задание, за которое мне приходится им платить, хотя от тебя я ещё ни гроша не получил.
   - Хорошо, я тебе компенсирую, - надменно кивнула Эмма. Выражение её лица успело смениться с удивлённого на возмущённое, но Роберт никакого раскаяния не испытал.
   - Вот и отлично.
   Деньги у Эммы были - это он знал точно. Их семья принадлежала к среднему классу, и не к самой его верхушке, но им с Эммой повезло: дальний родственник, сколотивший неплохое состояние и не имевший детей, отставил им наследство, причём львиная доля досталась как раз его любимице Эмме - правда, с условием, что пользоваться она может только процентами. Всё-таки дядя Руди, как они его звали, в людях разбирался неплохо. Роберту таких ограничений поставлено не было, и он свою часть наследства, после того как вылетел из полиции, грохнул как раз на открытие агентства, а вот Эмма жила припеваючи, ни дня в своей жизни не проработав. Работу ей заменяли многочисленные быстро сменяющиеся хобби и волонтёрская деятельность - единственное, что ей не надоедало.
   - И разрешение на эксгумацию тоже будешь добывать сама. А также согласие у родителей Уилла.
   - Согласие? - Эмма снова непонимающе хлопнула глазами.
   - Да, да, - раздражённо кивнул Роберт. - Если ты не знала, выкопать останки можно только с разрешения и по заявлению родственников покойного. Ты к таковым не относишься, невеста - ещё не жена. Если не получишь их подпись на документах, ничего у тебя не выйдет.
   Эмма прикусила губу.
   - Но ты же сам рассказывал...
   - Эмма, тогда это было сделано по решению суда. А какое решение в данном случае, если Уильям считается умершим от естественных причин, дело закрыто, и никаких причин открывать его заново нет?
   - А то, что его искалечили перед смертью - не причина?!
   - Эмма, мы предполагаем это со слов одного единственного свидетеля, который, дойди дело до разбирательства, в два счёта от всего отречётся, потому что разболтал то, о чём дал обязательство молчать. Нет, наша единственная надежда... твоя единственная надежда - заявление самих Гордонов. Которые имеют право перезахоронить своего сына, если захотят. Зайди на сайт любого кладбища или ритуального агентства, посмотри список необходимых документов.
   - И посмотрю, - Эмма поднялась. - Но в любом случае, спасибо, что предупредил.
   - Да ты бы и сама обо всём узнала, - проворчал Роберт.
  
   День Семьи, празднуемый в середине мая - день, который, как и следует из названия, принято проводить в семейном кругу, за столом, обмениваясь подарками. С утра Роберт позвонил родителям, поздравил их и подтвердил, что к обеду точно будет. Праздничные выходные для него и правда нередко проходили в рабочем кабинете или на улицах в слежке за очередным неверным мужем, но сегодняшнее застолье - дело святое. А потому он появился точно в назначенный срок, порадовал мистера и миссис Николс новенькой мультиваркой, и они все вместе сели ждать запаздывающую Эмму, которая с утра в составе благотворительной группы отправилась по домам престарелых раздавать подарки одиноким старикам.
   - Вот вечно она так, - вздохнула мать, когда опоздание уже перевалило за полчаса и стало ясно, что оно не случайность. - Небось встретилась с подругами и заболталась.
   - Могла бы уж хоть сегодня напрячься и прийти вовремя, - проворчал отец.
   Зазвонил телефон. Мистер Николс вышел в холл взять трубку; слышно было, как он сказал в неё "Да, это я", а потом: "Что?" Постоял ещё некоторое время у телефона и медленными шагами вернулся к столу. Оглядел вопросительно смотревших на него жену и сына.
   - Это Гордон, - тон мистера Николса выдавал всю глубину его недоумения. - Прокричал что-то вроде "заберите эту вашу сумасшедшую" и бросил трубку.
   - Так, - Роберт поднялся с места. - Я поеду туда и разберусь.
   Эмма - думал Роберт, заводя мотор своей машины. Вот неугомонная. И выбрала же время, обязательно нужно было испортить людям праздник. Не могла к ним завтра наведаться. Гордоны её, естественно, послали вместе с её бредовыми идеями, но Эмма не привыкла отступать - и вот вам результат.
   Дом Гордонов выглядел как обычно, хотя Роберт уже был готов... к чему? К тому, что входная дверь выбита, а на лужайке валяется посуда, которой хозяева швырялись в гостью? На звонок довольно долго никто не отвечал. Потом внутри послышались шаги, и на пороге появился хозяин дома.
   - А, явился наконец, - недружелюбно сказал он, пропуская Роберта внутрь.
   Эмма и миссис Гордон обнаружились в гостиной, рядом с накрытым столом. Обе раскрасневшиеся, возмущённые, и у миссис Гордон явно глаза уже были на мокром месте.
   - Эмма, - сказал Роберт, - поехали домой.
   - И ты, Брут? - Эмма смерила его уничтожающим взглядом. - Я же говорю - вам ничего не придётся делать, я всё сделаю сама. Только подпишите, и всё!
   - Не дам! - взвизгнула миссис Гордон, вид у неё стал совсем диким, и Роберт на мгновение испугался, что сейчас она вцепится Эмме в лицо. - Нашего мальчика!..
   - Убирайтесь отсюда! - рявкнул мистер Гордон. - Оба!
   - Эмма, нас ждёт мама, - Роберт взял сестру за руку. Она попыталась выдернуть ладонь, но он держал крепко. - Пойдём.
   - Я закричу!
   - Эмма...
   - Убирайся, или я тебя вышвырну! - решительно сказал мистер Гордон. Роберт подумал, что на его месте вышвырнул бы уже давно.
   - Ну, ладно, - Эмма ещё раз изо всех сил дёрнула руку. - Хотите прятать голову в песок - дело ваше! Но знаете, бывает, что трупы иногда воруют! Вот просто приходят ночью, разрывают могилу и всё!
   Мистер Гордон воздел руки к потолку, видимо не находя слов. Миссис Гордон закрыло лицо ладонями.
   - Эмма, это уголовное преступление, - Роберт обнял упирающуюся сестру за плечи свободной рукой.
   - Да, если преступника найдут!
   Миссис Гордон всхлипнула. Муж бросился к ней и обнял. Потом обернулся к Эмме. Если бы взглядом можно было убивать, то Гордоны уже были бы навеки избавлены от всех связанных с Эммой проблем.
   - Только чтобы ты осознала всю глубину своего идиотизма, - произнёс он, - только исключительно для этого я дам тебе своё разрешение.
   - Рональд! - прорыдала миссис Гордон.
   - Молчи, Луиза, разве ты не видишь, что она больная? Николсам давно нужно было её изолировать. Пусть подавится и успокоится!
   - Спасибо! - прокричала Эмма, пока Роберт вёл её к двери.
   - И если у тебя ещё осталась хоть капля совести, потом ты попросишь прощения! - донеслось до них из гостиной.
  
   - Ну что, добилась своего? - просил Роберт у смотревшей в окно автомобиля Эммы, когда дом Гордонов скрылся за поворотом. - Не стыдно?
   - Я просто пытаюсь добиться справедливости, - всё так же не глядя на него, буркнула Эмма.
   - А что ты в своей погоне за справедливостью ломаешь жизнь другим людям, ты не задумывалась?
   - Да ладно, ломаю! Это что, так трудно - просто подмахнуть бумагу?
   - Эмма, родственники должны не просто дать разрешение, они должны ещё и присутствовать при вскрытии могилы. Разве ты не читала условия эксгумации? Или, по своему обыкновению, прочла только то, что тебе интересно, а всё остальное проигнорировала? Они уже один раз пережили похороны сына, ты хочешь прогнать их через это вторично?
   - Тебя послушать, так я настоящее чудовище!..
   - Смахиваешь, Эмма.
   - Я, между прочим, тоже любила Уилла! Не меньше, чем они. Потому и хочу знать правду.
   - А они не хотят, и это их право! Ну, вот что ты будешь делать со своей правдой? Сделает она тебя счастливее?
   - Не знаю. Но я не могу всё так оставить, понимаешь, Роберт, просто не могу, и всё!
   - А теперь представь себе, что Гордоны тоже не могут допустить, чтобы тревожили покой их сына, просто не могут, и всё.
   - Но ведь они согласились.
   - Да, под действием шантажа.
   Они замолчали. Роберту очень хотелось спросить, попыталась ли бы Эмма выполнить свою угрозу, но он так и не решился.
   Что такое бюрократические проволочки, Роберт знал не понаслышке, а потому полагал, что волынка с перезахоронением затянется, и в тайне надеялся, что Эмме надоест воевать с чиновниками раньше, чем колесо их аппарата со скрипом повернётся. Но к его удивлению, всё прошло так гладко и быстро, что на всё про всё потребовалось меньше месяца. И уже в начале июня он обнаружил себя на кладбище, стоящим рядом с сестрой у вскрытой могилы.
   Рядом стоял мистер Гордон, старательно не глядя на них с Эммой. Позже, когда тело перенесли в морг для повторного опознания и вскрытия, он быстро глянул на Уильяма, бросил "да, это он", и тут же отвернулся. Роберт преисполнился к нему сочувствия, но подходить и что-то говорить не стал, понимая, что его соболезнований просто не примут. Тем временем мистер Гордон сухо и коротко осведомился, когда он сможет забрать тело, и тут же ушёл.
   Пока патологоанатом работал, Роберт с Эммой коротали время в холодном коридоре, выкрашенном унылой зелёной краской. Эмма металась туда-сюда, нервно сжимая руки, временами присаживалась на пластиковый стул и тут же вскакивала. Роберт принёс ей стаканчик кофе из автомата, она рассеянно поблагодарила, но выпила едва ли половину. Самому Роберту отчаянно хотелось есть - время уже перевалило за полдень, а завтрак у него сегодня был лёгким. Но он терпел.
   Наконец дверь открылась. В очередной раз присевшая Эмма вскочила, как подброшенная пружиной:
   - Ну, что?
   - Что ж, - пожилой патологоанатом поправил очки. Роберт про себя отметил, что он уже успел снять перчатки и вымыть руки. - Нет никаких сомнений, что причиной смерти стало поражение электричеством. Состояние внутренних органов, отметины на кожных покровах - след от входящего заряда на груди и выходящего на руках... Я бы сказал, что смерть произошла от удара молнии. Нечасто, но бывает. Он умер под открытым небом?
   - Нет, в помещении, - сказал Роберт.
   - О... В таком случае, причиной смерти стало столкновение с чем-то, находящимся под очень сильным напряжением.
   - А сломанные кости?! - Эмма подалась вперёд.
   - Кости? Да, да, несколько переломов костей на руке и ногах, трещина в позвоночнике... Это тоже характерно для поражения током. Мышцы сводит судорога такой силы, что кости не выдерживают и ломаются.
   - Трещина... в позвоночнике? - губы Эммы дрогнули.
   - Именно, но едва ли он её почувствовал. Смерть была мгновенной или почти мгновенной.
   - Значит, - Роберт приобнял сестру за плечи, - Уильяма никто не бил?
   - Нет, это исключено. Больше никаких повреждений на трупе не обнаружено.
   Роберт кивнул и поблагодарил. Эмма подавленно молчала всё то время, пока он вёл её наружу. На крыльце они остановились, Роберт вытащил специально прихваченную пачку и протянул ей сигарету. Эмма взяла подрагивающими руками и прикурила от его зажигалки.
   - Вот мы всё и выяснили, - негромко сказал Роберт. - Уилл умер от тока. Это действительно был несчастный случай, Эмма. Его никто не убивал.
   Эмма промолчала.
   - На твоём месте я бы действительно извинился перед Гордонами. Хотя и понимаю, что это будет нелегко.
   - Молния, - тихо произнесла Эмма. - Какая молния может быть в доме?
   - Ты же слышала - если не молния, то просто сильный удар.
   - И что, нет никакой разницы?
   - Да какая тут может быть разница? Что искусственное электричество, что природное - на организм действует одинаково.
   Эмма промолчала, глубоко затянувшись.
   - Слушай, давай заскочим куда-нибудь, поедим.
   - Поедим? - сестра подняла на него глаза и зябко передёрнула плечами. - Какое тут - поедим... У меня кусок в горло не полезет. Как вспомню, как он выглядел и представлю, что его тут резали...
   - Ты сама того хотела.
   - Я и не спорю.
   Роберт подождал, но больше Эмма ничего не добавила.
   - В общем, ты как хочешь, - наконец сказал он, - а я еду обедать.
   Эмма к нему так и не присоединилась. Но когда Роберт после сытного обеда добрался до своего агентства, он пребывал во вполне благодушном настроении. Это дело благополучно завершилось, сестрица, даст бог, успокоиться, других дел на сегодня запланировано не было, в общем - жизнь была прекрасна. Весело поздоровавшись с Барбарой, Роберт прошёл в свой кабинет и сел за стол, намереваясь просмотреть бухгалтерский отчёт, когда зазвонил телефон. Не глядя он протянул руку и снял трубку.
   - Алло?
   - Мистер Роберт Николс? - спросил в трубке вежливый мужской голос.
   - Да, это я.
   - Вас беспокоят из Управления Внутренней Безопасности.
   Голос сделал паузу, явно давая собеседнику возможность переварить информацию.
   - И... чем я могу быть полезен? - осторожно произнёс Роберт.
   - Нам стало известно, что вы ведёте самостоятельное расследование гибели мистера Уильяма Гордона. Это так?
   - Да, я... - Роберт запнулся. - Уильям был моим другом и почти что родственником, и я...
   - Вы действуете по просьбе своей сестры, мы понимаем. Кстати, мои соболезнования мисс Николс.
   - Спасибо, - пробормотал Роберт. Это было уже давно забытое и не слишком приятное чувство - ощутить себя нашкодившим мальчишкой перед внимательным, доброжелательным учителем, пытающимся докопаться до причин, толкнувших тебя разбить окно в классе и тайком сунуть в ящик учительского стола дохлую крысу.
   - Ей сейчас, безусловно, очень трудно, - продолжил голос, - потеря близкого человека - всегда большое потрясение. И потому мы решили не чинить ей препятствий в её желании удостовериться в правдивости итогов расследования. Которое, поверьте, было проведено со всем тщанием.
   - Я верю.
   - Возможно, ей действительно было нужно увидеть всё самой. И я надеюсь, что результат повторного вскрытия её полностью удовлетворил.
   "Да, - подумал Роберт, - я тоже надеюсь".
   - И теперь, когда мисс Николс убедилась, что в заключении о причинах смерти была написана чистая правда... Вы ведь меня понимаете? Как бы ни было прискорбно происшедшее, его следует предать забвению. Не нужно продолжать ваше расследование. Ничего нового вы не узнаете, но когда речь идёт о государственных интересах, даже пустяк может иметь большие последствия.
   - Да, конечно, я всё понимаю.
   - Мы очень на это рассчитываем. Всего вам хорошего, мистер Николс.
   В трубке раздались короткие гудки. Роберт посидел, прислушиваясь к ним, после чего осторожно опустил трубку на рычаг. Ну, надо же. Нет, наивно, конечно, было думать, что их бурная деятельность так и останется незамеченной. Но вот что ему окажут персональную честь, он не ожидал.
   От хорошего настроения не осталось и следа. Роберт вздохнул и снова потянулся к бумагам. Но отчёту сегодня было суждено остаться непрочитанным. Едва сыщик раскрыл папку, как телефон зазвонил снова.
   - Да?
   - Э... Мистер Николс? - голос в трубке снова был мужской, но повыше, и далеко не такой уверенный.
   - Он самый.
   - Меня зовут Эбенейзер Гилмур. Я представляю сообщество "Неизведанное рядом".
   - Какое сообщество?
   - Мы изучаем то, что отрицается общепризнанной наукой, и замалчивается властями из личной выгоды. Например...
   - Ах, да. У вас, кажется, есть свой сайт в сети.
   - Совершенно верно. Мы бы хотели встретиться с вами, если вы не возражаете.
   - Зачем?
   - Мы слышали, что вы расследуете происшествие в Ист-Оранж...
   - От кого вы это слышали?
   - От вашей сестры.
  
   5.
  
   - Есть множество свидетельств того, что люди, обладающие паранормальными способностями, ходят среди нас, - Эбенейзер Гилмур поправил очки на длинном носу. - Мы их собираем, эти свидетельства и, поверьте, количество уже переходит в качество. В смысле, их уже нельзя объяснить совпадениями, галлюцинациями и мистификациями.
   - Да, да, - кивнул Роберт. - А если к ним присовокупить свидетельства об НЛО, полтергейстах и явлениях призраков, можно смело открывать новый институт. На базе вашего сообщества.
   - Собственно, наши власти уже что-то в этом роде и проделали, - сарказма Гилмур то ли не понимал, то ли игнорировал. - Конечно, об открытии нового института они не объявляли, и не объявят, пока их не прижмут к стенке. Но полномасштабные исследования уже ведутся, и ведутся давно.
   - И кто их прижмёт к стенке? Вы?
   - Возможно, что и мы. Мы работаем над раскрытием их деятельности уже несколько лет.
   - Ясно. Значит, в скором времени мы будем изучать в школах астральное влияние Сатурна на инопланетные чакры, снисходящие на людей и дарующие им способность не гореть в огне и вызывать молнии с потолка.
   - Ну что вы, - Гилмур улыбнулся мягко, и даже как-то снисходительно. - Никто не будет заставлять вас изучать астрологию, чакры и тому подобную ерунду.
   - Вы не верите в чакры? Странно.
   - Не верю, - подтвердил модератор сообщества "Неизведанное рядом". - Ни в чакры, ни в переселение душ, ни в инопланетян, ни даже в Бога. Всё, что мы называем паранормальным - всё находится здесь, в самом человеке, и, так же как и всё в этом мире, подчиняется законам природы. Да, пока мы мало знаем о действии именно этих законов, но время идёт, и наука не стоит на месте. Кое-кто уже занялся их изучением, и я... мы ничего не имели бы против, если бы исследования проводились открыто, как и положено. Но их пытаются засекретить, чтобы снять сливки, не подпуская к кормушке больше никого.
   - И кто же это делает?
   - Ну, кто-кто... Спецслужбы, военные. У этих всегда мозги набекрень, и мышление очень специфическое. Собственно, я их почти и не виню - профдеформация есть профдеформация. Они любую информацию всегда оценивают с точки зрения получения преимущества над потенциальным противником. Кем бы он ни был.
   Гилмур замолчал и сделал глоток чая из пластикового стаканчика. Они втроём стояли у уличного ларька за круглым пластмассовым столиком. Эбенейзер Гилмур оказался щуплым, рыжеватым, плохо выбритым мужчиной вида "слегка опустившийся интеллектуал". Заношенный, хотя и чистый, спортивный костюм, рюкзак за плечами, глаза подслеповато щурятся из-за толстых стёкол очков. Эмма рядом с ним выглядела не уместнее райской птицы рядом с пощипанным гусем. Увидев сестру, Роберт ничего не сказал, лишь ограничился очень выразительным взглядом. Та в ответ с независимым видом пожала плечами.
   - Ладно, я вас понял. Что вы хотите от меня?
   - Объединить усилия. Раз вы интересуетесь тем, что произошло в Ист-Оранж...
   - Простите, но я этим не интересуюсь. Там уже всё ясно.
   - Ясно? - впервые с начала встречи подала голос Эмма. - Но мы так и не знаем, что там случилось!
   - А меня это и не интересовало никогда. Мы знаем главное - Уильяма никто не убивал, мстить некому. А с остальным пусть разбираются те, кому это положено.
   - Простите, - мягко произнёс Гилмур, - но у нас есть основания полагать, что мистера Гордона именно что убили.
   - Чем? Электрическим ружьём?
   - Нет. Одно из способностей, которую изучали или даже развивали в лаборатории в Ист-Оранж, являлась способность извлекать электроэнергию из собственного тела.
   Он снова невозмутимо сделал глоток из стаканчика. Даже слишком невозмутимо, словно говоря: да, я знаю, ваша первая реакция - счесть меня сумасшедшим. Но это - сугубо ваши проблемы.
   - И из чего же вы сделали такие замечательные выводы? - обречённо спросил Роберт. И угораздило же Эмму связаться с этими психами, принявшимися радостно потакать её одержимости.
   - Со слов человека, там работавшего.
   - Дайте я догадаюсь. Его оттуда выгнали.
   - Да, он был уволен несколько месяцев назад.
   - И теперь начал плести невесть что о своих бывших работодателях. Вы ему заплатили, не так ли? Полагаю, если б ему заплатили за рассказ о том, как в Ист-Оранж ели жареных младенцев, он бы и это рассказал.
   - Я бы и сам, возможно, так подумал, - кивнул Гилмур, - если бы выслушал его без подготовки. Но его рассказ - лишь одно звено в длинной цепочке. Я взял с собой кое-какие материалы, возможно, вам будет интересно с ними ознакомиться.
   - Не нужно, - сказал Роберт, но Гилмур уже скинул свой рюкзак и вытащил из него толстую папку.
   - Вас это абсолютно ни к чему не обяжет. Просто полистайте как-нибудь на досуге. Что же до нашего информатора... Вы можете расспросить его сами.
   - И что это даст? - хмуро поинтересовался Роберт.
   - Ну, у вас же есть опыт допросов? Наверняка врать вам пытались многие. Так что... можете попытаться вывести его на чистую воду.
   - Не вижу, с какой стати я должен терять на это время.
   - А давай я тебе и за это заплачу? - тактично вмешалась Эмма. - Ну, ты же тратишь на это дело время, которое отрываешь от работы? Вот я тебе и компенсирую.
   Эбенейзер одарил её укоризненным взглядом и снова повернулся к Роберту.
   - Это не займёт много времени, мистер Николс. И, клянусь, если вас эта встреча не убедит, мы от вас отстанем.
   - Мы? - Роберт выразительно поглядел на Эмму. Та заколебалась, но потом решительно кивнула:
   - Да. Клянусь.
   Информатор "Неизведанного рядом", как оказалось, жил на окраине. В ещё приличном, но уже начавшем ветшать районе.
   - Ещё немного, и мы бы опоздали, - сказал Гилмур, когда они поднимались по лестнице трёхэтажного дома к одной из верхних квартир. - Он как раз собирается куда-то переехать, но не говорит, куда.
   - Я не удивлён, - проворчал Роберт. - Длинный язык до добра не доводит.
   Гилмур не ответил. Он просто молча позвонил дверь, и они довольно долго простояли на площадке. Роберт уже начал надеяться, что обитатель квартиры таки успел смыться, когда внутри послышались шаги, и дверь приоткрылась.
   - Ну, что вам ещё? - недружелюбно спросил человек внутри. - Я уже всё рассказал.
   - Да, я понимаю, сэр, - вежливо сказал Эбенейзер. - Но, быть может, вы согласитесь повторить рассказ ещё раз? Просто повторить.
   - У вас же всё записано. И вообще, вы обещали мне анонимность!
   - Так и будет. Мы с коллегой просто хотим уточнить некоторые детали, вот и всё. Помните, мы договаривались?
   Пауза, во время которой Роберт прямо-таки ощутил идущую в душе человека борьбу. Но в конце концов честность победила.
   - Заходите, - дверь квартиры распахнулась полностью.
   Хозяин оказался невысоким, коренастым человеком, с обширной лысиной, обрамлённой остатками чёрных волос, зато с бородкой. Судя по всему, Гилмур не соврал насчёт переезда - в коридоре стояли многочисленные коробки, явно с упакованными вещами, в приоткрытой двери комнаты виднелись сиротливо жмущиеся к голым стенам остатки мебели, слишком громоздкой, чтобы брать её с собой: стол, шкаф, диван. На кухне, куда их привёл хозяин, тоже ничего не осталось, кроме стола с табуретками, плиты и раковины. На столе, правда, стоял чайник, но чая хозяин гостям не предложил.
   - Так что вы хотите уточнить? - спросил он, когда все расселись по табуреткам. Роберт вытащил блокнот.
   - Давайте так: вы расскажете всё с самого начала по порядку. А я буду уточнять по ходу дела.
   Видно было, что повторять с самого начала человеку неохота. Однако он, видимо, снова напомнил себе о данном обещании и начал говорить.
   Оказалось, что да, он работал в Ист-Оранж - простым рабочим, что само по себе его уже обижало, потому что у него было неплохое инженерное образование, и не его вина, что в условиях накатившего кризиса найти работу по специальности оказалось не так-то просто. Но он терпел - платили очень хорошо, лаборанты иногда привлекали его к настройке оборудования, и он надеялся, что со временем, показав лояльность и трудолюбие, сможет подняться на должность повыше: не по научной части, конечно, по технической. Рабочий был вхож в лаборатории, и, хотя в подробности экспериментов его никто не посвящал, но глаза и уши у него имелись, он слышал обсуждения учёных, а иногда и видел кое-что своими глазами. Но молчал, как рыба об лёд - и из-за подписки о неразглашении, и из-за понимания - его рассказам всё равно никто не поверит...
   - А вот с этого момента поподробнее, - Роберт занёс ручку над страницей блокнота. - Какие эксперименты там проводились? Отдельно - что вы слышали, и отдельно - то, что видели сами.
   Как и говорил Эбенейзер Гилмур, в лаборатории изучали паранормальные способности человека. Чего только рабочий за всё это время не наслушался!.. Об управлении погодой, о ясновидении, о пирокинезе, телекинезе и чтении мыслей. Причём учёные говорили не просто о констатации факта, они называли конкретные имена (повторять их он не будет, не обессудьте), обсуждали методы улучшения показателей, обучения и развития способностей, составление обучающих программ и выявление новых возможностей. Они гордились своими подопечными, как учителя гордятся успехами своих учеников, хвастаясь друг перед другом, что вот такой-то сумел силой мысли прочесть данные с чужого компьютера, а вот такой-то сумел поднять в воздух целую тонну, а вот такой-то пока ещё контролю не обучился, и рядом с ним горят все приборы, но зато какой потенциал! Самих подопечных рабочий тоже встречал неоднократно, они здоровались, иногда перебрасывались какими-то замечаниями, обсуждали футбольные матчи, вместе пили кофе... На вид - люди как люди.
   - Так, а что видели вы сами? Какие проявления у них... необычных дарований?
   Видел свидетель, как оказалось, немного. С одной девушкой, например, он просто боялся здороваться за руку и вообще приближаться, потому что она явно при физическом контакте читала мысли. И ладно бы просто читала, так ещё и очень живо на них реагировала. Ну, думает мужчина, чтобы он сделал с это женщиной, когда б была возможность - что в этом такого? Все ж всё понимают. Чего так обижаться-то? У ещё одной девушки, когда она была не в духе, взрывались вещи. Не какие-нибудь так взрывчатые вещества, а самые обыкновенные, для этого не предназначенные. Бах - и стакан разлетелся на куски. Хотя видел это свидетель только один раз, потом та девушка исчезла, он только слышал озабоченные разговоры, что придётся её изолировать, пока она не научится контролировать себя. А вот ещё один парень себя отлично контролировал, но любил подшутить. Он умел... как бы это сказать... притягивать к себе другие предметы. Или себя к другим предметам.
   - Телекинез? - подсказал Роберт.
   Нет, не совсем. Телекинетик может крутить вещи в воздухе как угодно, это свидетель тоже разок видел, приезжал однажды какой-то хмырь из другой лаборатории, показывал. А этот просто притягивал вещи к себе, как магнит железку - вытянет руку, и у тебя из кармана выскакивает бумажник, пролетает метра два и к его ладони прилипает. Или тебя самого к нему тащит, как на резинке. А ещё он умел по стенам и потолку бегать на четвереньках, что твой жук - прилипал, и всё. Не сваливался.
   Больше всего впечатлил бывшего рабочего толстый дядька уже в годах, умевший становиться невидимым. Правда, своими способностями он не злоупотреблял, делал это только в лаборатории во время процедур - свидетель видел, когда его позвали что-то там убрать. А ведь из него идеальный вор мог бы получиться...
   - А все эти подопытные жили там же, при лаборатории?
   Кое-кто там же. Кое-кто приезжал и уезжал - с ещё одной девицей он даже регулярно встречался в автобусе, когда ездил на работу. Она ещё вечно перчатки носила, даже в сильную жару. А хорошенькая такая, рыженькая, совсем молоденькая, только вот одна прядь уже седая... Тут свидетель, видно сообразив, что говорит лишнего, крякнул и замолчал.
   - О пожаре в лаборатории можете что-нибудь рассказать?
   Увы, как раз тут свидетель ничего толком сказать не мог. Когда всё случилось, он был в другой части здания, и бежать на звуки стрельбы отнюдь не рвался. Инструкциями безопасности было предписано в случае ЧП, если нет непосредственной угрозы, запереться в том помещении, в котором оказался, вот он инструкции и следовал. Ну а когда грохнуло и запахло дымом, побежал к ближайшему выходу. Так что знал он лишь то, что слышал от других.
   - И что говорили другие?
   Ну, охранники твердили, что их в этой ситуации ругать не за что - они ничего не нарушили, честно несли службу, а если яйцеголовые до сих пор не придумали эффективного противодействия телепортации, тут не их вина. Кто-то удивлялся, что нападающие тут забыли - обычно атакам подвергались те центры, в которых проводятся эксперименты стратегического значения, а в Ист-Оранж сплавляли всякую мелочёвку в надежде, что ей всё-таки найдётся применение.
   - Кто были нападающие, не говорили?
   - Нет, - свидетель покачал головой. И добавил после небольшого колебания. - Кажется, и сами толком не знали.
   В любом случае, для рабочего нападение имело самые катастрофические последствия. Лабораторию прикрыли - не то до лучших времён, не то насовсем. Учёных и подопытных куда-то перевели, а вот обслуживающий персонал просто выставили на улицу. С неплохим выходным пособием, но теперь ему опять придётся начинать всё с начала, в его-то годы... Вот его бес и попутал - натыкался он в сети на сайты, вроде этого "Неизведанного рядом", и захотелось ему если уж не отомстить бывшим работодателям, то хоть душу излить.
   Рассказ был окончен, и свидетель замолчал. Молчал и Роберт, не зная, что сказать. Тишину прервал Гилмур:
   - Ну, что скажете?
  
   - Ну, что скажешь? - спросила Эмма.
   Роберт помолчал, пытаясь подобрать слова. Впечатления от встречи у него остались самые противоречивые.
   - Он, конечно, не похож на лжеца, - наконец произнёс детектив. - Но, Эмма... Я не могу вот так просто взять и отринуть здравый смысл.
   - А может, - предложила Эмма, - тебе просто стоит пересмотреть критерии здравого смысла?
   - "Просто"? - Роберт хмыкнул. - Эмма, скажи мне честно: ты сама-то в эту белиберду веришь?
   Теперь помолчала Эмма.
   - Я, как и ты, не знаю, - со вздохом призналась она после короткой паузы. - Колеблюсь, верить или нет. Но у нас больше нет никакой другой зацепки, Бобби!
   - У нас?
   - Ну, ладно, не у нас. У меня, если ты захочешь умыть руки.
   Роберт хмыкнул. Как сейчас легко было бы отмахнуться от всего и наконец с чистой совестью всё забыть, окажись рабочий лаборатории простым мошенником. Но в том-то и дело, что чутьё, которому Роберт привык доверять, не выявляло обмана. Придуманные рассказы, как правило, бывают куда более гладкими. Их долго крутят в голове, шлифуют, стараются убрать шероховатости и внутренние противоречия. Рассказ же, прозвучавший на вчерашней встрече, конечно, не выглядел экспромтом, всё-таки, тот человек повторял всё уже не в первый раз, но был каким-то... непричёсанным, что ли. Таким свидетельствам Роберт привык верить. Конечно, если отбросить в сторону содержание.
   Не походил свидетель Гилмура и на обиженного на весь свет мстителя, которого Роберт успел уже себе вообразить. Нет, обида в нём чувствовалась, и сильная, и всё же видно было, что собеседник Роберта успел пожалеть о том, что пошёл на поводу у эмоций. И не потому, что испугался возможных неприятностей. Человеком долга его назвать будет преувеличением, но вот добросовестным работником, лояльным к своим работодателям - вполне.
   Роберт опустил глаза на ворох лежащих перед ним фотографий. Папка, полученная от Эбенейзера, была действительно вместительной.
   - Смотри, тут человек и правда висит в воздухе, - Эмма подцепила за уголок верхний снимок.
   - Комбинированная съёмка, - буркнул Роберт. - Или ретушь. Учитывая качество... А вот тут просто авария. То, что этот тип в левом углу вытянул руку, никак не доказывает, что стал её причиной.
   - Зануда ты, - вздохнула Эмма.
   - Ты это повторяешь каждый раз, когда я говорю то, что тебе не хочется слышать.
   - Ну и ладно, - Эмма вздёрнула носик, слезла со стола и гордо промаршировала к выходу.
   Роберт задумчиво поглядел ей вслед и сгрёб фотографии со стола. Положил их в раскрытую папку. Там было ещё много бумаг - в основном рассказы очевидцев всяких странных происшествий. Ещё одна пачка бумаги содержала теоретические рассуждения, обосновывающие возможность всяких там телепатий, теле-, пиро- и прочих -кинезов с точки зрения науки, но в ней Роберт мало что понял. Были и попытки исследований, проведённые самим Гилмуром и его единомышленниками, всякие там замеры энергетического фона и тому подобное, но их Роберт просмотрел совсем уж бегло.
   Надо всё-таки собраться, вернуть всю эту макулатуру Гилмуру и перестать забивать ею себе голову. Тревожило лишь, что Эмма явно не собиралась останавливаться... но какой может быть вред от её нового увлечения? Пока её не затягивают в тоталитарную секту и не тянут с неё деньги, всё вполне безобидно. Надо будет просто приглядывать за ней, и всё.
   Взгляд Роберта невольно упал на верхний снимок. Изображённое на нём действительно производило впечатление - несколько камней, столбиком уложенных друг на друга, и верхний выглядит оплавленным, как кусок шоколада на неумело испечённом пирожном. Каменные потёки спускаются на нижние камни, застыли сосульками, на конце одного видна округлая капелька. Похожие Роберт видел на настоящих, ледяных сосульках, когда вода натекает и застывает раньше, чем успевает сорваться вниз. Они с Эммой в детстве очень ценили такие, когда при любой возможности тянули сосульки в рот - можно было отломить капельку и рассосать, как настоящий леденец. И ведь казалось вкусно...
   В пояснительной справке, напечатанной на отдельном листе, говорилось, что этот камень, как и ещё несколько странных образований, были найдены на территории заброшенного военного полигона. Есть подозрение, что именно на нём подопечные из Ист-Оранж и им подобных заведений отрабатывали свои навыки. На следующей фотографии оплавленный камень стоял в стороне, почти за краем кадра, а в центре оказался другой. Этот выглядел так, словно у него отрубили половину, в кадр попал гладкий, точно отполированный срез. Земля вокруг камня была усыпана серо-чёрным песком, мелким, как порошок. Справка уточняла, что больше нигде в том районе такого песка нет. И ещё один кадр, крупнее прочих, с хорошим разрешением. На этот раз в нём оказался крупный план потёкшего камня. Почти весь снимок занимала бугристая каменная поверхность, в которой имелась небольшая вмятина. Ни дать, ни взять кто-то надавил на мягкую массу пальцем. Можно было даже различить рисунок кожных линий.
   Рука сама собой потянулась к смартфону, содержащему навигатор. Этот полигон не так уж далеко от Пауэрсберга, часах в двух езды... Так, стоп. Он же решил, что хватит. Не нужно гоняться за миражом, он сегодня же отнесёт эту папку на почту и отправит хозяину. И всё, финита ля комедия.
   Роберт решительно поднялся, подбил снимки и бумаги в аккуратную стопку и сунул их в папку окончательно. Жаль, что у Барбары сегодня её законный выходной, можно было бы её послать на почту. А так придётся идти самому.
   Солнце уже садилось, прячась между домами. Длинные тени ложились на порыжевший асфальт, обещая прохладу - сегодня в Пауэрсберг наконец пришла летняя погода, ещё не такая, как будет в июле, но столбик термометра перевалил за отметку, которую Роберт для себя определял как жару. Пожалуй, в ближайшие выходные можно будет съездить на побережье искупаться. Арендовать домик на сутки, собрать компанию друзей...
   Отправка посылки не заняла много времени. Пришлось, правда, отстоять короткую очередь в душном помещении - кондиционер там явно не тянул, так что рубашка Роберта, хоть и с короткими рукавами, успела неприятно прилипнуть к телу. Выйдя на улицу, он вздохнул с облегчением и направился к автобусной остановке. Здесь, в городе, было куда проще пользоваться общественным транспортом: узкие улочки практически не давали выигрыша во времени, мест для парковки было мало, кое-где вообще не предусмотрено, особенно в исторической части города, а цены на платных не просто кусались, а прямо-таки загрызали насмерть. Так что Роберт дождался автобуса, с некоторым трудом влез в него - уже начался час пик - и пять остановок спустя начал протискиваться к выходу.
   - Извините, я выхожу...
   На поручне прямо перед ним лежала девичья рука. В перчатке, отметил Роберт, тонкой, кружевной, но всё равно перчатке. Он поднял голову, чтобы взглянуть на оригиналку, и в жару не расстающуюся с этим не самым уже модным дамским аксессуаром. И рыжеволосая девушка улыбнулась ему слегка рассеянной улыбкой, одновременно делая шаг в сторону.
   Одинокая белая прядь резко контрастировала с рыжей гривой, связанной в небрежный хвост.
   Двери автобуса распахнулись, кто-то ещё вышел, толкнув Роберта в спину, и детектив тоже сделал шаг в сторону. Девушка больше не смотрела на него, её рассеянный взгляд был устремлён вперёд, сквозь дверь. Сперва открывшуюся, потом закрывшуюся. Автобус ехал, отходя всё дальше от нужной Роберту остановки, а Роберт ехал вместе с ним, и чувствовал себя изрядно глупо.
   Это судьба, возможно сказал бы Эбенейзер Гилмур. Вот совпадение, думал Роберт. Но не спросишь же прямо - извините, это не вы были подопытной в Ист-Оранж? Даже если это действительно она, даже если она поймёт, о чём её спрашивают - уж если у рабочих требовали соблюдения секретности, то участники экспериментов и вовсе должны быть связаны страшными клятвами, подписками и всем прочим, чем только можно. Девушка просто откажется говорить. И её молчание абсолютно ничего не докажет - ни за, ни против.
   И разве Роберт не решил, что он со всем этим покончил?
   Дверь автобуса в очередной раз открылась, и рыжая девушка выпорхнула на асфальт тротуара. Роберт мысленно чертыхнулся и вылез следом. Ну, признайся себе наконец, что тебе стало до смерти любопытно - зудел внутренний голос. Безумие Гилмура оказалось заразительным. Пусть там всякая паранормальщина - это слишком, но почему она носит перчатки летом и почему поседела? Может, познакомиться с ней и расспросить потихоньку? Ты так делал тысячу раз в интересах своих клиентов - так сделай однажды из собственной прихоти...
   Девушка шагала впереди, Роберт шёл за ней, не спуская глаз с подпрыгивающего в такт шагам рыжего хвоста. За одним из домов девушка свернула в проулок, и пришлось чуть отстать, чтобы не привлечь к себе внимания. И потому Роберт чуть не упустил её, когда она, свернув ещё раз, нырнула под полукруглый козырёк, прикрывающий наружную лестницу в подвал. Роберт чуть задержался у вывески. Клуб, всего-навсего. Девчонка просто шла развлекаться.
   Никакого фэйс-контроля внутри не было и в помине. Простой зал, барная стойка, десяток столиков, танцпол. Музыка била по ушам, в глазах рябило от скачущих по стенам и лицам разноцветных бликов. Никаких иных источников освещения, кроме нескольких прожекторов под потолком, не было, и потому различить в деталях собравшихся было довольно сложно. Проталкиваясь к стойке и внимательно оглядываясь по сторонам, Роберт успел убедиться, что едва ли тут найдётся кто-то старше двадцати пяти. Это было странно - вдруг почувствовать себя стариком.
   Когда-то он и сам любил такие клубы - небогатые, с нарочито минималистичной отделкой: стены - голый кирпич, столы и лавки сбиты из досок, в качестве украшений только старые плакаты и фонари. Тут можно было как следует оторваться, никто не следил за тем, сколько и что ты пьёшь... или куришь, или нюхаешь. Опасаться приходилось только внезапных рейдов полиции, да и та особо не лютовала. Позже, сам став полицейским, Роберт узнал, что в таких молодёжных заведениях, что бы там ни кричали ревнители нравственности про растление молодёжи, криминала куда меньше, чем в притонах, где собирается публика постарше. Здесь же можно было отловить разве что пушера, да и те нередко оказывались любителями, толкающими наркоту от случая к случаю. Да ещё изнасилования были не так уж редки - в пьяном угаре или те, что в среде юристов именуются "дружескими", то есть, когда парень искренне уверен, что девчонка на самом деле не против, а кочевряжится только для фасона. И очень удивляется, когда его потом тащат в полицию и суд.
   Кстати, о насилии...
   Опытный глаз полицейского выделил устроившуюся в тёмном углу компанию. Пока она вела себя пристойно, но опыт и нюх мгновенно подсказали, что от неё вполне могут быть проблемы. Уж слишком целенаправленно, судя по количеству бутылок на столе, эти парни накачивались местным пойлом, при этом не принимая участия в общем веселье. На язык так и запросилось определение "стая". Явно местная банда... или её зачаток, мальчики, которым скучно просто пить и плясать, они ищут острых ощущений - и находят, на свою и чужую голову.
   "Вечер перестаёт быть томным", - говаривал в таких случаях Пит Грегори, подхвативший эту фразу неизвестно где ещё в годы их обучения. Ощущение, что он здесь лишний сразу же пропало. Попросив пива - приходилось кричать, чтобы перекрыть грохот музыки - Роберт присел на высокой табурет у стойки, с рассеянным видом оглядывая зал. Среди танцующих мелькнул знакомый хвост, но внимание Роберта уже было сосредоточенно на компании в углу. Он мелкими глотками отхлёбывал из переданной ему барменом бутылки в ожидании того момента, когда компания дойдёт до нужной кондиции, и тогда может срочно понадобиться вмешательство. Заодно проверил телефон - тот был заряжен, так что в случае чего вызвать подмогу труда не составит.
   Долго ждать не пришлось. От компании отделились сразу двое и тут же нырнули в гущу танцующих. Видно было, как по танцполу катится волна лёгкого переполоха - парни вели себя бесцеремонно, отодвигали находящихся на пути, на ходу прижимались к девчонкам, заставляя тех либо отшатываться, либо пытаться оттолкнуть непрошенные лапы. Но повода для решительного вмешательства пока ещё не было - охальники не задерживались, быстро двигаясь дальше.
   Ди-джей сменил трек, зазвучала быстрая и зажигательная мелодия, толпа заплясала ещё усердней, и месиво прыгающих тел на время скрыло от Роберта происходящее. Когда он снова сумел разглядеть, что там происходит, стало видно, что конфликт уже начался. Двое его "клиентов", ухмыляясь, стояли против хмурого парня и девушки. Видно было, как парень резко толкнул одного из них, в ответ толкнули его. На них уже начали оглядываться, но вмешиваться пока никто не спешил. Вернее нет, поспешили. Оставшаяся за столом часть стаи в количестве двух человек поднялась и быстро двинулась сквозь толпу на подмогу своим, хотя те явно в помощи не нуждались. В скользящем свете прожекторов сверкнул логотип известной спортивной фирмы на куртке одного из них. Спустя минуту пытавшийся отогнать чужаков от своей девушки парень осознал, что противников у него уже не двое, а четверо. Он затравлено оглянулся, но отступать было уже некуда - их взяли в кольцо, и один из подошедших, ухмыляясь пуще прежнего, облапил попытавшуюся вырваться девчонку.
   Роберт соскользнул со стула. Вмешаются остальные или нет, драки не избежать, если прямо сейчас кто-нибудь не окоротит хамов. Но детектива опередили. Снова мелькнул знакомый хвост, и в круг, образованный хулиганами протиснулась та самая рыженькая в перчатках. Она что-то заговорила, активно жестикулируя и тыча в нос одному из них телефон - видимо, объясняя, что позвонит куда надо, или уже позвонила. Смелая... Роберт остановился, снова охваченный любопытством. Удастся, не удастся? Как ни странно, удалось. Ухмылки погасли, шакалы ещё несколько раз огрызнулись, но начали потихоньку отползать в сторону своего стола. Интересно, кем это она им пригрозила - неужели всего лишь полицией?
   Роберт снова влез на свой табурет. Рыжая с независимым видом отвернулась и направилась к столику, где сидели ещё две девицы; спасённые парень с девушкой быстро протолкались к выходу, а вот шакалья компания уселась на прежнее место. Время шло, но вели они себя тихо, хотя Роберту очень не нравились взгляды, которые они бросали в сторону рыжей. Так прошёл примерно час, Роберт заказал вторую бутылку и солёных орешков к ней, а в клубе ничего не менялось.
   Наконец рыжая девушка явно собралась уходить. Она встала из-за столика, прощаясь с соседками, видно было, как она качает головой в ответ на какие-то их слова. Роберт бросил взгляд на компанию в углу. Так и есть, там уже были только трое, а один как раз в это время шмыгнул к выходу. Когда девушка пошла к двери пару минут спустя, оставшаяся за столом тройка поднялась и двинулась следом. Роберт сделал последний глоток и, не выпуская бутылки из рук, обошёл танцпол мимо столиков, чтобы не протискиваться сквозь танцующих.
   Он слегка отстал, и на лестнице наружу уже никого не было. На улице было темно, и хотя под козырьком светила лампочка, она освещала лишь ступеньки. Единственный фонарь был на другом конце двора, и его света как раз хватило, чтобы разглядеть возню у поворота. На этот раз телефон рыжую не спас - его отобрали и отбросили в первую очередь, и теперь волокли пытавшуюся брыкаться девушку в противоположную от улицы сторону. Четвёртый в это время наверняка подгоняет машину в переулке, сейчас рыжую сунут туда - и поминай как звали.
   Похитители с жертвой исчезли за углом, Роберт перешёл на бег, на ходу нажимая кнопку быстрой связи с полицией на своём телефоне. Там, слава богу, ответили сразу. Роберт на ходу проговорил адрес... и тут за углом раздался крик. Отнюдь не девичий.
   Детектив рванул вперёд, едва не столкнувшись с выскочившей ему навстречу девушкой. Она была одна, даже в слабом свете было видно, что её лицо перекошено гримасой ужаса. Едва ли она заметила Роберта, просто обогнула его, как ещё одно препятствие. А из-за угла раздался новый топот бегущих ног. Но не приближающийся, а удаляющийся.
   Роберт вылетел за угол и остановился, оглядываясь. В узком промежутке между домами было пусто. Только у стены, в густой тени, куда не достигал свет фонаря, лежала какая-то тёмная масса. Роберт шагнул к ней и наклонился, подсвечивая телефоном.
   Перед ним было тело. Такие Роберт уже видел - когда труп надолго оказывается в условиях, препятствующих разложению, и просто высыхает и мумифицируется. Сморщенная кожа обтягивала кости, из-под раздвинувшихся подобий губ выглядывали неожиданно белые зубы. Кисть отброшенной в сторону руки больше напоминала голую ветку - казалось, от неё остались только тонкие скрюченные пальцы. Но эти пальцы торчали из рукава совершенно целой щегольской спортивной куртки. В свете смартфона блеснул знакомый логотип.
  
   6.
  
   - М-да, - сказал Пит Грегори. - Ну и что это такое было?
   Роберт мог только развести руками. Он уже честно рассказал коллегам всё, чему был свидетелем, умолчав лишь о причине, приведшей его в клуб. По его словам он сел на хвост подвыпившей компании ещё на улице, и в подвал спустился за ними по пятам, так как предчувствовал, что от этих парней могут быть неприятности. Коллеги отнеслись с пониманием - они и сами, случалось, поступали так же. А вот вопрос, откуда здесь появилась мумия в свежей, не истлевшей и не в порванной одежде, так и оставался открытым, и Питер смотрел на Роберта так, словно ждал ответа от него. И у Роберта действительно были определённые подозрения - вот только поделиться ими было совершенно невозможно. Грегори покрутит пальцем у виска - и Роберт на его месте ещё неделю назад сделал бы точно так же.
   - Так говоришь, девка удрала? - переспросил Пит.
   - Точно. Унеслась как на крыльях.
   - А эти... в другую сторону?
   - Угу.
   - И это вот он их так напугал? - Пит сделал такое движение, словно собирался потыкать в мумию носком ботинка, но передумал.
   - Не могу сказать точно, я не видел.
   - Что у тебя, Стив? - спросил Питер у помощника. Тот выпрямился и продемонстрировал находку начальству:
   - Перчатка. Похоже, женская.
   Перчатка действительно была женская, и Роберт даже знал, кому она принадлежит. Во всяком случае, у Рыжей на руках были точно такие же - белые, кружевные. Но Роберт, удивляясь сам себе, промолчал.
   - Ладно, - Грегори выдохнул и полез за сигаретами, но передумал и сунул пачку обратно в карман. - Пойдём, опросим участников вечеринки.
   - Я вам больше не нужен? - спросил Роберт. - Если что, вы знаете, где меня найти.
   - Угу, - кивнул Пит. - До скорого. И это, Боб... Привет своим передавай.
   - Обязательно.
   Так, наверное, чувствовали себя жители Старого Света, когда им привезли новости, что за океаном тоже есть обжитые земли, - думал Роберт, шагая по ночной улице к остановке. Привычная и понятная картина мира зашаталась, и сквозь неё проглянуло нечто совершенно иное. Неужели Гилмур был прав? Неужели... нет, немыслимо. Но вот же он - высохший труп, что всего две минуты назад ходил, говорил и выглядел живее всех живых. Или тот парень благополучно удрал, а то, что тело, неизвестно как оказавшееся в центре города, одето точно так же - всего лишь совпадение? Но тогда действительно - что же напугало всех этих шакалов так, что они предпочли бросить добычу и удрать?
   Пять лет жизни за то, чтобы узнать наверняка, что именно там произошло. Чтобы избавиться от этих сомнений... Проклятые сомнения! Если бы Роберт был хотя бы уверен, то с переменой своих взглядов на жизнь он, наверное, смог бы примириться.
   Способ был только один. Отступив к стене, чтобы не мешать прохожим, Роберт достал свой смартфон. Телефон Гилмура он в память вносить не стал, но в журнале звонков должен был сохраниться. На поиск ушло около минуты. Роберт бросил взгляд на часы. Поздновато, но вряд ли Эбенейзер уже спит. И вообще, раз уж он из кожи лез, чтобы заинтересовать Роберта этой историей, то звонок должен его порадовать.
   - Алло? - голос в трубке был сонным. Кажется, Гилмур всё-таки из тех, кто ложится рано.
   - Это Роберт Николс. Скажите, вы знаете телефон вашего информатора?
   - Какого информатора? - в голосе Эбенейзера ясно слышалось замешательство.
   - К которому вы меня водили.
   - Э-э... - выдал Гилмур после паузы. - А! Я понял. Нет, не знаю. В смысле, он уехал, как и собирался. И ни нового телефона, ни нового адреса не оставил.
   - Ясно, - Роберт ругнулся про себя. - Он называл какие-то конкретные адреса своих коллег? Ещё кого-нибудь из Ист-Оранж?
   - Нет...
   - А вы часом не знаете, на каком автобусе он ездил на работу?
   - Понятия не имею. Мистер Николс, что случилось?
   - Да так, захотелось уточнить кое-что. Простите за беспокойство.
   Значит, от Гилмура помощи не будет. Что ж, придётся обходиться своими силами.
  
   - Слушай, ты веришь в сверхъестественное? - спросил Роберт.
   - В сверхъестественное? - Дэвид моргнул. - Нет. А почему ты спрашиваешь?
   - Потому что его количество вокруг меня зашкаливает, - мрачно объяснил Роберт.
   - То есть? - Дэвид заинтересованно развернулся к нему, опершись локтем о стойку бара.
   - Ну, ты же встречался с Эммой?
   - Да, и что?
   - Она тебе не говорила о своей новой теории о смерти Уилла?
   - Нет. Мы с ней вообще о нём стараемся не говорить.
   - Ну, так она вбила себе в голову, что в этой его лаборатории дело нечисто. Нашла каких-то шарлатанов, утверждающих, будто там выводили какой-то новый вид сверхлюдей. Прямо как в комиксах.
   - Что за шарлатаны? - поинтересовался Дэвид.
   - Понятия не имею. Что я, буду я в их ерунду вникать? - и Роберт махнул рукой бармену. - Повторите!
   - Боб, а тебе не хватит?
   - В самый раз.
   - Так что там с Эммой? Роберт, может это, конечно, и ерунда, но я бы не стал пускать дело на самотёк. Ты же знаешь, мне Эмма не безразлична.
   - Ну вот сам тогда за ней и приглядывай. А я уже устал от роли няньки.
   - Роберт!
   Роберт посмотрел на давнего приятеля, слегка двоившегося в глазах. Детектив и сам не знал, зачем вообще начал этот разговор. Спьяну, должно быть. Возможно, ему просто хотелось поделиться хоть с кем-нибудь, получить мнение здравомыслящего человека. Но ответ был ожидаем, и Роберт, на которого алкоголь никогда действовал так, чтобы совсем отключить мозги и неконтролируемо развязать язык, почти сразу же пожалел, что открыл рот, не подумав.
   - Да говорю же тебе, я не вникал. Я, знаешь ли, ещё не отошёл от эпопеи со вскрытием могилы.
   - Это на тебя не похоже, Боб, - Дэвид испытующе смотрел на него. Роберт пожал плечами и отвернулся. Взял поставленный перед ним на стойку стакан и залпом выпил.
   - Будь другом, вызови мне такси, - сказал он, глядя на свою тень на отполированном дереве. - А то я и в самом деле пью больше, чем надо.
   Следующие несколько дней прошли в хлопотах. С утра Роберт засел за карты. В Ист-Оранж шли три автобусных маршрута, но один из них Роберт отверг - слишком далеко тот проходил от дома, где жил информатор Гилмура. Зато два других вполне подходили - и на любой точке любого из них он мог встречать искомую Рыжую.
   А потому Роберт рискнул и ещё больше сузил круг поисков, прикинув маршрут того автобуса, в котором столкнулся с ней сам. Конечно, Рыжая могла ехать откуда угодно, не обязательно из собственного дома - но нужно же было откуда-то начинать. Место сближения маршрута, которым воспользовался Роберт, с ист-оранжескими дало два района новостроек с пятью десятками высотных домов. Но расположены они были компактно, так что обойти их труда не составляло.
   А вот опросить...
   Внешность у Рыжей была достаточно приметной, так что Роберт не сомневался, что кто-нибудь её да вспомнит - если он, конечно, правильно определил место её проживания. Так оно и оказалось. Опросами Роберт занялся сам, не став дёргать сотрудников, и действительно, не так уж мало жителей новостройки вспоминали, что да, видели где-то в этом районе рыжую девушку с седой прядью. Но вот где именно она живёт, сказать затруднялись. Новостройки - это не старый почтенный район, где все друг друга знают. И только уже вечером, когда начало темнеть, подросток лет тринадцати, глядя на фоторобот, составленный лично Робертом, шмыгнул носом и сказал:
   - Да это ж Эшли Шарп. А зачем она вам?
   - Возможно, она была свидетельницей убийства. Мы её ищем, чтобы она дала показания.
   - Вот оно как! - уважительно присвистнул парень. - Так вы из полиции?
   - Да.
   - Только её сейчас тут нету. Она с подругой отдыхать уехала.
   - Куда, знаешь?
   - Нет. Видел только, как чемоданы в машину грузили.
   - А подругу её знаешь?
   - В первый раз видел, - подросток мотнул головой.
   - А родственников её? Эшли, я имею в виду?
   - Мать её знаю. Живут они вон в том доме, - парень махнул рукой на дом, стоявший наискосок от них. - Второй подъезд, седьмой этаж. Квартиру не помню, но дверь там с таким фигурным номером, не ошибётесь.
   Поблагодарив мальчишку за информацию и сунув ему на радостях десятку, Роберт пошёл по указанному адресу. Табличка с номером на двери действительно была приметная - стилизованная под старинную вывеску. Роберту пришлось позвонить дважды, прежде чем дверь приоткрылась на цепочку, и из щели насторожённо выглянула пожилая женщина.
   - Что вам нужно?
   - Детектив Николс, - Роберт продемонстрировал старое полицейское удостоверение. На площадке было полутемно, и едва ли женщина, не знакомая с тонкостями, разберёт, что оно давно недействительно. - Я бы хотел задать вам пару вопросов. Это не займёт много времени.
   Непродолжительное молчание, после которого дверь прикрылась, чтобы тут же распахнуться вновь, уже со снятой цепочкой:
   - Заходите.
   Роберт зашёл, с интересом оглядываясь по сторонам. Но любопытству негде было разгуляться в этой стандартной квартире, принадлежащей явно людям среднего достатка. Едва ли даже они её купили - скорее, получили по государственной программе при сносе ветхого дома.
   - Насколько я понимаю, вы хотите спросить об Эшли, - сказала женщина, усадив Роберта в мягкое кресло в гостиной у открытого окна.
   - Совершенно верно. А как вы...
   - Позавчера она вернулась домой сама не своя, - женщина поджала губы и потянулась к сигаретной пачке на столике. - Не возражаете, если я закурю? Всё куда-то названивала, запершись в своей комнате, а мне отказывалась говорить, что случилось. А вчера за ней заехала Сара, и они вместе куда-то укатили. Да так поспешно - ещё накануне об этом не было и речи, они даже чемодан вдвоём собирали. Я так и поняла, что Эшли вляпалась в какую-то историю.
   - Ну, не совсем, - протянул Роберт. - Но у нас есть основания предполагать, что ваша дочь оказалась свидетельницей убийства.
   - Убийства? - рука женщины с зажигалкой дрогнула.
   - Да, - кивнул Роберт. - Рядом с клубом, где Эшли провела вечер, был найден труп. И теперь мы ищем и опрашиваем всех, кто мог видеть или слышать хоть что-то.
   Мать отложила зажигалку и затянулась с явным облегчением. Роберт подождал несколько секунд, но заговаривать первой женщина явно не собиралась.
   - Расскажите, пожалуйста, о том вечере поподробнее. Когда Эшли вернулась домой?
   - Да часов в десять. Как обычно, я бы сказала. Эшли редко опаздывает, она вообще - очень хорошая дочь. Знаете, в молодости я мечтала о сыне. А теперь думаю - хорошо, что родилась девочка, нынешние парни таковы, что на них и смотреть-то страшно...
   - А тем вечером... - напомнил Роберт.
   - Ах, да... Ну я, собственно, всё уже сказала. Входит она в квартиру, а на ней лица нет. Я - что случилось, а она лишь отмахивается: потом, мама, всё потом. Ушла к себе и заперлась. Я, конечно, встревожилась, но потом она сказала, что это её служебные дела. О них я не спрашиваю, знаю, что нельзя.
   - Почему?
   - Потому что она участвует в какой-то секретной государственной программе, - охотно объяснила миссис (или всё-таки мисс?) Шарп.
   - Такая юная девушка? - изобразил удивление Роберт.
   - Ну, она там что-то вроде стажёра или лаборанта, Эшли ведь училась в физико-математическом классе и хотела посвятить себя науке. Так что когда мы вдруг выиграли грант, глупо было бы отказываться. И деньги хорошие, и перспективы - ей обещали зачисление в Маколи-колледж с именной стипендией и без вступительных экзаменов.
   Роберт уважительно кивнул.
   - Итак, вы сказали, что за ней заехала некая Сара. Кто это?
   - Подруга Эшли. Познакомились недавно, как раз на этой самой программе.
   - А полное её имя вы знаете? Адрес, родителей её?
   - Полное имя - Сара Макинтош, и нет, ни адреса, ни родителей не знаю. Теперь уже не те времена, молодёжь все эти условности, как они говорят, нужными не считает.
   - Вы знаете, куда они уехали?
   - В дом отдыха, но где - тоже сказать не могу. Куда-то по государственной линии, куда сотрудники этой их программы отдыхать ездят. Эшли звонит мне каждый день, говорит, что всё у неё в порядке.
   - И всё же, вы можете сказать об этой Саре ещё чего-нибудь?
   Женщина задумалась.
   - Она откуда-то из Браггтауна, по выговору судя, - сказала она наконец. - Да и в разговорах упоминала кое-что оттуда. Мы когда-то жили недалеко, так что названия знакомые. Где-то в районе Диборн-Драйв, я думаю.
   - А как она выглядит, можете описать?
   - Ну, такая... Шатенка, не очень высокая. Лет на пять старше Эшли, я думаю. Глаза то карие, а то почти зелёные, от освещения зависит. Рот довольно большой, родинка у носа, вот тут. Нос такой, словно чуть вдавленный - я думаю, в ней примесь восточной крови. Хотя глаза не узкие.
   - Спасибо, - Роберт поднялся. - Вы мне очень помогли.
   - Я рада, если так, - женщина тоже поднялась. - Скажите... ведь Эшли... ничего не угрожает?
   - Абсолютно ничего, - заверил Роберт. - Мы просто хотим выяснить, не заметила ли она чего-нибудь подозрительного в тот вечер.
   На этом они распрощались. Библиотека была уже закрыта, так что Роберт отложил поход туда на завтра, зато уже к самому открытию был в отделе генеалогии. Данные переписи населения за прошлый год утверждали, что некая Сара Макинтош действительно живёт в районе города, называемом Браггтаун - ну, или, по крайней мере, жила там пять лет назад вместе с родителями и младшей сестрой. Найти в телефонном справочнике телефон Макинтошей тоже труда не составило. Код у их номера был браггтаунский, справочник выпустили в прошлом году, так что, скорее всего, семья и сейчас живёт на прежнем месте.
   Спустя пару часов Роберт уже звонил в дверь квартиры по найденному в библиотеке адресу. На дворе стоял белый день, так что велика была вероятность, что дома никого не окажется, но всё же через какое-то время в квартире послышались шаги, и дверь приоткрылась. В щель выглянула ещё одна пожилая женщина, постарше Шарп, полная и с крашеными в пшеничный цвет волосами. Золотые кудряшки выглядели ненатурально, делая женщину похожей на куклу. Этакого престарелого пупса.
   - Да? - спросила женщина. В отличие от Шарп она держалась уверенно, даже с оттенком раздражения, как человек, которого оторвали от важного дела.
   - Э-э... - Роберт поправил на носу очки с простыми стёклами в массивной чёрной оправе. - Миссис Макинтош?
   - Да, это я.
   - Я ищу Сару Макинтош.
   - Она уехала.
   - Уехала?! А... когда она вернётся?
   - Не знаю, - женщина пожала плечами. - Через неделю или две. А зачем она вам?
   - Видите ли... Я представляю администрацию Маколи-колледжа...
   - И что?
   - Мисс Макинтош подала заявку на зачисление на первый курс по специальному гранту, успешно прошла тесты, и её заявка была одобрена. Теперь нам нужна её подпись на договоре, но её телефон не отвечает, и я приехал...
   - Какая ещё заявка? По какому гранту? - дверь приоткрылась шире. - Сара мне ничего такого не говорила.
   - Э... Это Диборн-Драйв, 19?
   - Верно.
   - Здесь живёт Сара Патриция Макинтош?
   - Да, это моя дочь.
   - Тогда ошибка исключена, - Роберт вытащил из портфеля папку. - Вот приказ о её зачислении, вот договор... Она должна его подписать, и тогда приказ вступит в силу.
   Женщина взяла в руки бумаги, выглядевшие вполне внушительно. Опытный глаз распознал бы подделку, но едва ли домохозяйка сумеет определить, что колледж печатает свои документы на бланках другого вида, а печати нанесены с помощью ксерокса.
   - Так, - миссис Макинтош вернула листы Роберту и потёрла лоб. - Заходите и объясните мне толком.
   Через минуту Роберт уже сидел во внушительного вида гостиной со старой, но ещё не старинной мебелью, и рассказывал миссис Макинтош целиком придуманную историю, оснащённую, тем не менее, многочисленными ссылками на правила колледжа, сайт колледжа, на котором можно ознакомиться с деталями специальной программы, а также на протекцию учёных, с которыми Сара сотрудничала в некоем научном заведении, занимающемся специальными исследованиями. При упоминании учёных исследований мать Сары понимающе кивнула.
   - Странно, что Сара мне ничего не говорила, - сказала она, когда Роберт наконец замолчал. - Может, всё-таки, произошла ошибка?
   Роберт развёл руками.
   - Я знаю лишь то, что рассказал вам. Если бы мы переговорили с мисс Макинтош, то смогли бы доподлинно выяснить, что к чему. Вы точно не можете с ней связаться?
   - Нет, она сама звонит мне время от времени. Там, где она сейчас, обычный телефон не ловит, так что ничего удивительного, что вы не смогли дозвониться.
   - Не ловит? - Роберт моргнул. - Это что же... где-то в горах?
   - Честно? Понятия не имею. Сара давно ведёт самостоятельную жизнь, а в эти её научные исследования я не вникаю. Она ведь из-за них и уехала...
   - Но должен же быть какой-то способ её поторопить? Понимаете, документы должны быть подписаны до середины месяца, ну или недоразумение должно выясниться в оперативном порядке, если там действительно что-то не так. Набор по гранту действует до пятнадцатого числа, если она не успеет, то, боюсь, зачисление будет уже невозможно.
   Женщина заколебалась, пожевав губами.
   - А если окажется, что это была неуместная шутка, то колледж имеет основания выставить штраф, - нанёс последний удар Роберт.
   - Штраф? Большой?
   - От одной до десяти тысяч, в зависимости от обстоятельств.
   - Я подам в суд! - возмутилась женщина. - Это наглость - требовать от нас деньги, когда мы не сделали ничего противозаконного!
   - Вы, разумеется, вправе это сделать, но не проще ли будет просто связаться с мисс Макинтош и выяснить всё у неё? Я уверен, что ситуация разъяснится ко всеобщему удовлетворению.
   - Ладно, - решилась миссис Макинтош. - Подождите минутку.
   Она поднялась и скрылась за дверью. Роберт откинулся на спинку мягкого, но неудобного кресла и мысленно поздравил себя с успехом. Спустя минут пять миссис Макинтош вернулась с чем-то вроде рекламного проспекта в руках.
   - Вот, это Саре дали на работе. Что-то вроде дома отдыха, насколько я поняла. Там она останавливается время от времени. Но учтите, территория закрытая. Нужно будет назваться на проходной, тогда её позовут.
   Роберт искренне поблагодарил и спрятал брошюру в портфель. Поднялся, ещё раз извинился за беспокойство и наконец покинул мрачноватую квартиру. Интересно, кем работают родители пресловутой Сары...
   В агентстве было тихо. Только Барбара сидела в приёмной, и вид у неё был встревоженный.
   - Заказное письмо, - сказала она, когда Роберт переступил порог. - Из органов.
   Роберт кивнул, поставил портфель и вошёл в свой кабинет. Вскрыл конверт ножом для бумаг, прочёл лежащее внутри послание - и сел в своё рабочее кресло.
   В руках у него было уведомление о прекращении действия его лицензии детектива.
   Роберт внимательно осмотрел бумагу. Потом конверт. Увы, в от отличие от его собственных доморощенных поделок, здесь придраться было не к чему. Всё было подлинное, и Роберт даже знал причину. Крайне неразумно не прислушиваться к советам, что мягкими дружелюбными голосами дают люди из Управления Безопасности.
   Чёрт. Чёрт, чёрт.
   Конечно, можно подать жалобу, оспорить. И он подаст, но даже если обращение будет иметь успех, предстоит бумажная волокита, допросы в кабинетах и прочие прелести бюрократии. А это время, деньги, потерянные клиенты... Подмоченная репутация, в конце концов. Стоила ли брошюрка в портфеле всего этого?
   Роберт отшвырнул бумагу с печатями, чувствую закипающую злость. Ему отомстили и весьма эффективно - отлично. Семь бед, одни ответ. Раз уж он всё равно уже не детектив, то хуже уже не будет. Он доведёт своё последнее расследование до конца, узнает, что стоит за всей этой суетой вокруг Ист-Оранж, Уильямом и рыжей девушкой с седой прядью. Наверное, то же самое чувствовала Эмма, когда все вокруг пытались убедить её, что смерть жениха - просто несчастный случай и не нужно ворошить эту историю. Ну, так не зря же они, родственники, в конце-то концов.
   Роберт рывком поднялся и направился в приёмную за портфелем.
  
   7.
  
   Рекреационный центр "Бирюзовая лагуна" находился в бухте на берегу моря, недалеко от городка Пикирела. Шесть часов, если на поезде, час, если самолётом, но Роберт предпочёл поезд. Слегка покачиваясь в похожем на самолётное кресле под стук колёс, он снова обдумывал детали будущего... проникновения, если можно так выразиться.
   Центр, судя по брошюре, представлял собой настоящий оздоровительный санаторий, и не худшего пошиба. Новое пятиэтажное здание стояло в распадке между двумя высокими холмами, почти горами - ещё немного дальше к югу, и гряда переходила в настоящие, пусть старые и низкие, горы. Свой пляж, два бассейна, территория в несколько гектар, включающая спортивные площадки и корты, причал... Неплохо устроились, подумал Роберт, но если всё действительно оплачивает государство... А главное, что имело для него значение - такую большую территорию трудно контролировать. Даже если там тоже везде натыканы посты и камеры, какая-нибудь лазейка да сыщется.
   Дешёвый отельчик в центре города равнодушно принял нового постояльца. Роберт выглядел как обычный турист, из тех, кто любит сочетать долгие прогулки с достаточно комфортной ночёвкой. Никто не удивится, что он часами где-то бродит, особенно после того, как он расспросил портье о здешних достопримечательностях и получил на стойке карту города и окрестностей. Правда, за ним могли следить, но Роберт приказал себе не быть параноиком, что не помешало ему несколько раз проверить, нет ли за ним хвоста. Но всё было тихо.
   Взобраться на довольно крутой холм оказалось не таким уж лёгким делом, но Роберт преуспел. В процессе он вспотел, и одновременно его продувало прохладным резким ветром. Солнце пряталось за большими облаками, лишь иногда балуя землю своими лучами сквозь облачные разрывы, и сегодня было не жарко. Едва ли на пляже рекреационного центра будет много народу, думал Роберт - и ошибся. На пляже центра не было вообще никого. Ни единой живой души.
   Отсюда, с вершины холма, здание пансионата и пляж перед ним были как на ладони. Отличный, надо сказать пляж, широкий, песчаный, с выдающимся далеко вперёд языком причала, но сейчас все зонтики убраны, и лежаки сложены в стопки, высящиеся в стороне. "Голубая лагуна" выглядела необитаемой. Роберт достал бинокль и зашарил взглядом, пытаясь отыскать хоть какие-то признаки жизни. Да, сегодня погода не самая подходящая для того, чтобы купаться и загорать, но не насколько же!
   Однако ни одного человека он так и не увидел. Роберт перевёл бинокль на здание. Ни сушащихся на балконах купальников и полотенец, ни распахнутых окон... Бассейн Роберту отсюда был виден только один, и тот лишь частично, но и в нём, судя по всему, никто не плескался. Разгар лета, а отличный пансионат пуст.
   Хотя нет, вон там всё же какое-то шевеление. Какой-то человек вышел из-за угла дома и направился напрямик через пляж к причалу. Мужчина, определил Роберт, в шортах и футболке, и вроде бы молодой. Прошёл примерно половину причала, приостановился и, не раздеваясь, спрыгнул вниз, на ту сторону. Но не похоже, что в воду - видимо, там находится невидимый отсюда катер или лодка. Ну да, вон голова показалась, что-то делает, поставил на причал какой-то ящик.
   Роберт ещё довольно долго пронаблюдал за ним и территорией санатория, но так больше никого и не заметил. Мужчина, какое-то время повозившись в лодке, ушёл обратно, и больше в пределах видимости так никто и не появился.
   Девушек Роберту повезло увидеть на второй день. На этот раз он направился на холм с самого утра, приготовившись к долгому бдению: захватив с собой коврик, термос и сэндвичи. Погода выправилась и сделалась самой что ни на есть пляжной - правда, Роберта это обстоятельство не порадовало. Палящее солнце хорошо, когда валяешься на песочке, время от времени окунаясь в воду, но не когда сидишь на голой вершине, где ни кустика, ни деревца.
   Впрочем, его страдания оказались вознаграждены. Примерно через час, заметив движение на пляже, Роберт поднёс к глазам бинокль и чётко разглядел вчерашнего (а может и другого) мужчину, за которым шли две женщины. Одна тёмненькая, вторая, повыше и потоньше, рыжая. Мужчина поставил два лежака, установил и раскрыл между ними зонтик, обменялся с девушками ещё несколькими словами и ушёл. А девушки разделись до купальников и улеглись загорать.
   Итак, Сара и Эшли отдыхают в "Бирюзовой Лагуне" в гордом одиночестве, если не считать обслуги. А вот интересно, в город они выбираются? Сколь бы богаты ни были содержатели пансионата, но разворачивать штат ради всего двух постоялиц всё же слишком накладно, так что едва ли там у них много занятий и развлечений. Скорее всего, хотя бы иногда девушки выходят за пределы огороженной территории. Нельзя же, в конце концов, всегда тусоваться только вдвоём.
   Роберт пару часов любовался на то, как подружки валяются на пляже, время от времени заходя в воду: рыжая Эшли недалеко, а вот Сара отплывала от берега на достаточное расстояние, чтобы наблюдатель терял её из виду. Одновременно детектив прикидывал, как именно проходит вьющаяся за прибрежными холмами дорога, и где можно устроить наблюдательный пункт, чтобы не мозолить глаза возможной охране, но и не пропустить того, кто поедет из "Лагуны" в Пикирел.
   Пожалуй, надо будет взять напрокат машину.
   Прокат в городе был, и Роберт остановил свой выбор на видавшем виды, но ещё крепком и шустром ДН-5К третьей модели. Владелец проката явно удивился и пытался нахваливать внедорожник, тоже подержанный, но выглядевший куда презентабельнее, однако Роберт настоял на своём. Внушительные машины запоминаются, а ему нужно стать невидимкой. На явно же выкативший с какой-то фермы "дуник" едва ли кто-то обратит внимание.
   На разведку ушёл остаток дня. Хотя разведка - это сильно сказано: Роберт просто проехался туда-сюда по дороге, ведущей из Пирикела на юг, мимо ответвления к "Бирюзовой лагуне". Пропускного пункта в пансионат с дороги видно не было, но перепутать место, где от узкого шоссе сворачивала ещё более узкая дорожка, было невозможно - на протяжении многих десятков километров поворот оказался единственным. Ну да, это не Эстейтс-Бич, и не Акваринское побережье, где, куда не плюнь, попадёшь в отель, съёмные апартаменты или хотя бы кемпинг.
   Прикинув, что едва ли подружки отправятся в город ранним утром - спешить им некуда, можно и поспать всласть, и позавтракать, и искупаться - Роберт выехал из Пикирела после десяти утра. Не доезжая до развилки, свернул к обочине, остановился, вытащил из багажника набор инструментов и открыл капот. Мелкая поломка, ничего особенного...
   Шоссе было пустынно, лишь иногда проезжали легковушки и фуры, но всё же за несколько часов не меньше полудюжины раз рядом кто-то притормаживал и спрашивал, не нужна ли помощь. Роберт каждый раз с улыбкой качал головой, говоря, что просто услышал стук в моторе и решил проверить, в чём дело. В ответ либо кивали, либо советовали ближайшую автомастерскую. Один водитель, толстый лысеющий дядька, даже угостил Роберта банкой пива, и они немного поболтали об автомобилях.
   Солнце сияло над головой, заливая землю жаром, но приходилось терпеть, и Роберт терпел, спасаясь так же взятым в аренду мини-холодильником с напитками. Где-то за холмами призывно шумело море, невидимое и неслышимое отсюда, но Роберт кожей чувствовал его зов. "Отвлекись хотя бы на один день! - казалось, нашёптывало оно. - Лето и солнце созданы для того, чтобы им радоваться. Неужели тебе хочется истекать тут потом, даже не пытаясь смыть его ласковой прохладной водой?"
   Снова зарокотал мотор приближающегося автомобиля. Роберт кинул взгляд на наручный циферблат. Пятый час пополудни... Между тем приближающаяся машина явно притормаживала. Хрустнул гравий, когда её колёса проехались по обочине.
   - У вас что-то случилось, мистер?..
   Роберт, старательно таращившийся на до последнего винтика изученный мотор, поднял голову и выпрямился. Из полуоткрытой дверцы подъехавшего автомобиля высовывалась коренастая девушка с каштановыми, связанными в хвост волосами. А рядом на сиденье, достаточно ясно видимая сквозь лобовое стекло, сидела вторая девушка. Она глядела в сторону, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что внеплановая остановка ей не по душе.
   - Да, - Роберт захлопнул капот. - Мотор не заводится.
   - Эвакуаторам звонили? - деловито уточнила Сара Макинтош. - Я могу телефон одолжить, если что.
   - Нет, - Роберт - невольно улыбнулся. - Думаю, отсюда я и своим ходом уеду, если найдётся добрая душа, которая возьмёт меня на буксир. На ходу должно завестись. Если леди не сочтут за труд...
   Леди нырнула внутрь машины, и до Роберта донеслись отголоски тихого, но бурного спора. Из которого Сара вышла полной победительницей, судя потому что спустя минуту она вылезла наружу, на этот раз целиком.
   - У вас трос есть? А то у нас нету.
   Трос у Роберта был - машину ему в прокатном пункте дали полностью укомплектованную. Один конец троса он привязал к своему переднему бамперу, Сара другой конец к своему заднему, и машина девушек тронулась, потащив "дуник" за собой. Роберт несколько раз повернул ключ и наконец позволил мотору завестись. Увеличил скорость, нагнал переднюю машину и с широкой улыбкой помахал рукой сквозь окно - мол, всё в порядке.
   Сидевшая за рулём Сара затормозила, Роберт притормозил рядом, не глуша мотора.
   - Не знаю, как вас и благодарить, - сказал он, когда они расцепляли машины.
   - А, ерунда.
   - И всё же, я там час простоял, но вы первые, кто предложил мне помощь. Правда, тут и проезжающих-то почти нет...
   - Это верно, места безлюдные. За что и ценим.
   - Жить там, где нет шума, приятно, - согласился Роберт, - но есть и свои минусы. Послушайте, дамы, не сочтите за навязчивость, но... что если я вас угощу? Посидим немного, кофе попьём, или ещё чего-нибудь... Если вы никуда не торопитесь? Мне-то спешить особо некуда, я тут на отдыхе.
   Сара задумчиво потёрла нос, после чего снова нырнула в машину для совещания с подругой. На этот раз, как ни странно, Эшли, по-видимому, особо не возражала.
   - Ладно, договорились, - огласила их общее решение старшая подруга. - "Три липы" у дороги знаете?
   - Это у въезда в город? Знаю.
   - Ну, вот там и посидим немного.
   Придорожное кафе было почти пустым - кроме них на красных дерматиновых диванчиках сидели лишь пара посетителей. Девицы дружно заявили, что не голодны, и потому Роберт заказал лишь кофе и по паре пончиков на нос. Он не торопился начинать разговор, пока им не принесли заказ - он уже стоящей перед тобой тарелки сбежать трудней.
   - Эшли... Вас ведь Эшли зовут? - уточнил он у рыженькой девушки, когда та откусила от пончика. Девушка кивнула с набитым ртом - Сара окликнула её у входа, так что подозрений осведомлённость Роберта пока не вызвала.
   - У вас очень приметная внешность. Я нигде вас раньше не мог видеть?
   Эшли начала жевать медленнее. Потом проглотила кусок пончика и подняла глаза на него:
   - Ну, может быть.
   - Я даже могу сказать, где. В клубе "Воздушный шар" на Юнион-стрит в Пауэрсберге.
   Девушка отложила пончик на тарелочку:
   - И что?
   - Да, в общем-то, ничего. Если не считать до сих пор мучающего меня вопроса: что же там произошло?
   В следующий миг Роберт пожалел о том, что начал вот так в лоб. Потому что вместо того, чтобы просто приподнять брови и переспросить: "А что там произошло?" Эшли побледнела и рванула тонкую перчатку с руки.
   - Вы... Вы кто такой?! Что вам...
   - Эшли! - крикнула Сара.
   - Вы за мной следили, да? За нами? Кто вы такой? - Эшли вскочила, выставив вперёд голую ладонь так, словно это было оружие.
   - Эшли! - Сара тоже поднялась, но, как отметил про себя Роберт, хватать подругу за руки не спешила. - Эшли, сядь пожалуйста. Ты хочешь повторения? Но вообще-то, сэр, вам лучше бы объясниться. Вы и правда следили за нами?
   - Дамы, - Роберт развёл руками, - я понимаю, что теперь мне будет крайне трудно отмыться от подозрений, но давайте рассуждать логически: мог ли я предвидеть, что вы остановитесь рядом со мной на дороге, даже если бы я знал, что вы где-то поблизости?
   - А что было с вашей машиной? Действительно не заводилась?
   - Действительно. И чтобы обелить своё доброе имя, я готов пригласить вас в автомастерскую. Каковую и намерен посетить в самом ближайшем будущем.
   Девушки переглянулись и всё же сели. Эшли гребла со стола оставленную там перчатку, но надевать не стала, просто комкала в руке.
   - Ладно, - сказала Сара. - Тогда объясните, что вы делали в "Воздушном шаре"... и что вы имели в виду, когда говорили о том, что там произошло?
   - Я имею в виду труп, который был найден рядом с клубом несколько дней назад. И что-то мне подсказывает, что ваша подруга в курсе, что это за труп и откуда он там взялся. Судя по её реакции...
   - Если уж вы знаете о трупе, то должны понимать, что её реакция вполне типична для человека, впервые с таким столкнувшегося.
   - Да нет, дамы, уверяю вас, что люди реагируют очень по-разному. Я, видите ли, полицейский, так что имею возможность сравнивать. Конечно, у большинства первая реакция - шок и испуг, но спустя какое-то время большая часть успокаивается и при одном упоминании ведёт себя куда менее эмоционально.
   - Так вы расследуете то происшествие?
   - Нет, - признался Роберт, - расследуют мои коллеги. Но я там был. Понимаете, мы не так уж редко ходим в подобные места на всякий случай. И когда те молодчики пошли следом за вами, я решил за ними проследить, предполагая, что вам можем понадобиться помощь. Но... вы справились и без моего участия.
   - Я не хотела... чтобы всё вышло так, - пробормотала Эшли, опустив глаза.
   - Она просто не рассчитала сил, - добавила Сара.
   - Каких сил?
   Девушки переглянулись.
   - Проговорились, да? - Сара невесело усмехнулась. - Как там у вас называется... прокололись? Но, вообще-то, это тайна. Государственный секрет.
   - Так прямо и государственный?
   - Да, - взгляд Сары стал жёстким. - Так прямо и государственный. С подписками о неразглашении и всем прочим. Так что лучше бы вам оставить эту тему.
   - А вам не кажется, что уже поздновато? Вы уже практически признались мне, что того парня убила ваша подруга. Да, охотно верю, что это был несчастный случай, но тем не менее.
   - И что? Поволочёте её в суд? - Сара презрительно скривила губы. - Ну, попытайтесь.
   - А вы этого желаете? Опять-таки, охотно верю, что вас прикроют и всё закончится простой нервотрёпкой для всех причастных. Но ведь и её можно избежать. Если же вас волнует сохранение ваших секретов, то уверяю вас, мне известно, что такое профессиональная тайна.
   - Вы же не адвокат.
   - Нет, но далеко не всё, что нам становится известно в процессе расследования, становится достоянием гласности. Иногда мы просто прикрываем дело за отсутствием улик или состава преступления, и не потому что заходим в тупик, а потому что решаем, что так будет лучше для всех.
   - Но ведь это не вы решаете. Вы сами только что сказали, что это дело не ведёте.
   - Да. Но если я сам в нём не разберусь, мне будет трудно судить, стоит ли передавать то, что я узнал, моим коллегам.
   Девушки переглянулись ещё раз. Эшли вздохнула, но промолчала.
   - Ладно, уговорили, - Сара пожала плечами. - Тем более что вам скорее всего не поверят. В общем, существует государственная программа по поиску людей с паранормальными способностями. Эти способности у них развивают и учат ими пользоваться.
   - И как, успешно?
   Сара задумчиво посмотрела на него, словно что-то прикидывая. А потом подняла руку.
   Если бы у меня была шерсть, отстранённо подумал Роберт, то сейчас бы она встала дыбом. Он и так прочувствовал каждый волосок на своём загривке, когда пластиковая тарелочка, на которой лежал его пончик, сама собой поднялась над столешницей и медленно закружилась, словно старинная пластинка на проигрывателе.
   - Впечатляет, - нарочито ровным тоном признал Роберт. Попытался опустить тарелочку обратно на стол, но та держалась в воздухе крепко.
   - И, можете мне поверить, тут нет никаких электромагнитов и прочих ухищрений. А впрочем... Можете не верить. Я вам сейчас докажу.
   Кофе в пластиковом стаканчике Роберта вдруг вспучился и полез наружу. Воображение уже успело нарисовать разлившуюся по столешнице лужу, но коричневая жидкость не пролилась. Она собралась в аккуратный шар размером с половину кулака и повисла в воздухе в нескольких дюймах над стаканом.
   - И какой вес вы вот так можете поднять?
   - Вас точно смогу. И Эшли вместе с вами. А вот троих уже не потяну.
   Тарелочка аккуратно опустилась обратно, огромная капля кофе ужалась из шара в переливающийся овал и снова влезла в стаканчик.
   - Вы, конечно, вправе счесть, что находитесь под гипнозом, - иронично сказала Сара.
   - Да, - всё так же отстранённо согласился Роберт. Потом мысленно взял себя за шкирку и встряхнул.
   - Итак, ваша подруга Эшли подверглась нападению и, не рассчитав сил, убила нападавшего. Вы правы, это слишком невероятно, чтобы вносить ваше признание в протокол. Тем более, что на мой взгляд, эти подонки сами напросились.
   - На мой тоже, - кивнула Сара. Эшли передёрнула плечами и отвернулась.
   - И вы с подругой теперь отдыхаете и приходите в себя после этого происшествия.
   - Угу.
   - И, дамы, раз уж у нас зашла речь... Какие ещё бывают... способности? Вот у вас телекинез, так это называется? А ещё что может быть?
   - Ой, да что угодно. От мгновенного исцеления ран до ясновидения.
   - Телепортация? Телепатия?
   - Бывает.
   - Э... - Роберт напряг память, вспоминая ворох сведений, принесённых ему Эбенейзером. - Превращения в кого-нибудь? Управление огнём? Молнии из рук?
   - Про превращения не слышала, но, в принципе, менять своё тело можно. Один парень может просунуть руку сквозь хоть деревянную доску, хоть стальную пластину, при этом ни доске, ни руке ничего не делается. Хорошее качество для вора, правда? Огнём - да легко. Молнии из рук пока не видела, но тоже вполне возможно. Ещё один парень может обесточить любой прибор и даже целую сеть. Наверное, и наоборот можно.
   - И давно происходят эти исследования?
   - Да много лет. Точно не знаю, но всё началось задолго до того, как туда пришли мы с Эшли.
   - И кто это финансирует? Военные? Служба Безопасности?
   - Ну и вопросики у вас! Вот этого я точно не должна была бы вам говорить, даже если б знала.
   - Простите, дамы. Просто это первое, что приходит в голову - ведь как ещё можно использовать паранормальные способности в государственных интересах?
   - Ну да, на войне, - хмыкнула Сара. - Только знаете, чтобы убивать людей, обычные автоматы эффективнее всех наших способностей, хотя...
   Она вдруг запнулась и нахмурилась.
   - Что?
   - Ничего. Просто вспомнила... Может, вы и правы. Может не на войне, а в каких-нибудь диверсиях мы и вправду можем стать... незаменимыми.
   - Такое уже бывало?
   - Нет.
   - Что же вы тогда вспомнили? - Сара замялась, и Роберт слегка надавил. - Быть может, диверсии были произведены не вами, а кем-то другим? Сотрудники вашей программы не единственные, кто обучает и использует людей со способностями?
   - Быть может, - Сара пожала плечами, затем закусила губу. - Было происшествие... Нас с Эшли там тогда не было, но одна из лабораторий подверглась нападению пару месяцев назад. И ходили слухи, что не просто бандиты и террористы на нас напали. Что там среди нападавших были такие же, как мы. Во всяком случае, случился пожар...
   Роберт вовремя прикусил язык, не дав словам "Ист-Оранж?" сорваться с губ. Не стоит демонстрировать излишнюю осведомлённость.
   - А откуда нам знать, - вдруг подала голос Эшли, - что вы не из этих? Не из нападавших?
   - Увы, мисс Эшли, нотариально заверенных примет безобидности на мне нет.
   - Да мы в любом случае поздно спохватились, - буркнула Сара. - И всё равно ничего такого, что те не знали бы, не сказали. Однако засиделись мы тут с вами...
   Удерживать их Роберт и не подумал. Прощание вышло торопливым и скомканным, девушки ушли быстро, почти убежали. Проводив их взглядом, Роберт машинально поднял стаканчик с кофе, запнулся, вспомнив, как напиток вылезал наружу, но подавил приступ мгновенной паранойи и всё-таки допил.
  
   8.
  
   - Итак, что же подвигло вас следить за девушками?
   - Я за ними не следил.
   - Вы будете отрицать, что приехали в Пикирел специально ради них?
   - Буду.
   - И для чего же вы тогда там появились?
   - Я решил немного отдохнуть у моря. Нервы, знаете ли. Не каждый день ни с того, ни с сего прикрывают ваш бизнес.
   - В самом деле? - вкрадчиво спросил человек напротив. - Так значит, и миссис Шарп с миссис Макинтош навещали тоже не вы?
   - Нет. Я не навещал указанных дам. Даже не знаю, кто это такие.
   - А вот они вас отлично узнали, когда им предъявили вашу фотографию.
   - Правда? Что ж, могу предположить, что они перепутали меня с кем-то на меня похожим.
   - Хватит!! - человека напротив грохнул кулаком о столешницу, после чего стремительно вскочил и навис над Робертом, перегнувшись через стол. - Хватит морочить мне голову! За кого вы меня держите, за идиота?! Лучше себя пожалейте, мистер Николс! Вам будет очень несладко, когда вы окажетесь на нарах!
   Роберт молчал, невольно откинувшись на спинку стула в безуспешной попытке отодвинуться. Он отлично знал, как проводятся допросы, ему самому неоднократно доводилось допрашивать и преступников, и подозреваемых, и просто свидетелей. Но оказалось, что знание техники ни хрена не помогает, когда давление оказывают на тебя самого. Шёл уже третий час, и Роберту приходилось прилагать все усилия, чтобы не начать жалко оправдываться и не сбиваться с уже неоднократно повторённой лжи.
   - Вам лучше признаться прямо сейчас, - уже спокойнее произнёс сотрудник Управления безопасности. - Признайтесь чистосердечно, вам зачтётся.
   - Я бы с удовольствием, но мне не в чем сознаваться.
   - Ах, вот как... - зловеще протянул безопасник. - Так вы утверждаете, что всё это совпадение?
   - Именно так.
   - И это не вы добивались эксгумации Уильяма Гордона? И это не вы были в "Воздушном шаре", когда там находилась Эшли Шарп? И это не вы подкараулили мисс Шарп и её подругу на дороге и вынудили их рассказать вам сведения государственной важности?
   - Эксгумации добавилась не я, а моя сестра. Она была невестой Гордона, как вам должно быть известно. В "Воздушном шаре" я действительно был. Но мисс Шарп я не подкарауливал, наша встреча была случайностью, из-за того, что у меня заглохла машина. И я ничего их не вынуждал. Я расспрашивал их, это правда, но всё, что они мне сообщили, они сообщили по доброй воле.
   - А зачем вы назвались полицейским?
   - Сотрудникам полиции люди обычно доверяют больше, чем частным детективам.
   - Ну, хоть этот обман вы не отрицаете, - хмыкнул безопасник.
   - Не имею обыкновение отрицать очевидное.
   О недружественном визите людей из Управления Роберту сообщила Барбара. Он всё ещё был в Пикиреле, но уже готовился отправиться на станцию, чтобы успеть на поезд, уходящий в час дня, когда у него зазвонил смартфон. Испуганная секретарша проговорила, что в офис вломились вооружённые люди, предъявив такие удостоверения, что не открыть дверь было совершенно невозможно, и теперь проводят обыск и требуют к себе босса. Потом у неё забрали трубку, и мужской голос посоветовал Роберту приехать немедленно, если он не хочет неприятностей ещё больших. Что ж, Роберт и не собирался бегать, хотя неприятности и в самом деле достигли масштабов угрожающих. Слегка покачиваясь в вагоне поезда в такт перестуку колёс, он уныло задался вопросом, какое помрачение на него нашло, если он не предвидел столь очевидного исхода своего расследования. Стоило девушкам сообщить кому надо о состоявшемся между ними разговоре, как Безопасность, и так уже взявшая Роберта Николса на карандаш, принялась за него всерьёз. При этом ни Эшли, ни Сара, вероятно, вовсе не хотели ему навредить. Они просто честно отчитались о происшедшем - наверняка ведь у них были инструкции и на такой случай.
   Впрочем, когда Роберт приехал в Пауэрсберг, обыск уже закончился, и его офис был закрыт и опечатан. Барбара скинула ему инструкцию, куда и в какой час завтра прийти на допрос. Управление могло не напрягаться в погоне за излишне любопытным детективом - всё равно деваться ему было особо некуда. И теперь, отбиваясь от повторяющихся вопросов, откровенных грубостей и провокационных предположений, Роберт всё отчётливее понимал, что если он отделается волчьим билетом в своей прежней профессии, ему ещё сильно повезёт.
   - Лучше объясните мне, мистер Николс, на кого вы работаете?
   - На себя.
   - Давайте не будем играть в эти игры. Кто поручил вам следить за мисс Шарп и расследовать происшедшее в Ист-Оранж?
   - Мне никто ничего не поручал. Расследованием смерти Уильяма Гордона я занялся по просьбе моей сестры. Про мисс Шарп я вам уже рассказывал.
   - Да-да, одни сплошные совпадения. Давайте лучше я вам расскажу, как было дело, а вы уточните, если что. Допускаю, что Гордоном вы действительно занялись по просьбе его невесты. Мисс Николс можно понять, безусловно, потеря любимого человека - большое потрясение. А потом, когда вы увязли в этом деле, с вами связались и вызвались рассказать и показать вам такое, о чём вы до сих пор и понятия не имели. Вас зацепили за естественное человеческое чувство - любопытство. И всё, что нужно было сделать для его удовлетворения - это проследить за двумя девушками. А может, они были не единственными, за кем вы следили?
   - Я ни за кем не следил, - механически повторил Роберт.
   - Ну-ну. Вам дали наводку и сказали, что нужно просто выполнить привычную для вас работу. Вы, безусловно, никому не причиняли зла. Кроме, разве что, себя самого... Вас ведь не предупредили, насколько мисс Шарп может быть опасна?
   - Нет.
   - Нет? - допросчик поднял брови.
   - Меня о ней вообще никто не предупреждал, - спохватившись, открестился Роберт.
   - Не разочаровывайте меня, мистер Николс. Вы сами понимаете, что сейчас вредите только себе. Вы пока ещё не настолько глубоко во всё это влезли, чтобы вам нужно было бояться чистосердечного признания. Расскажите всё, что знаете о ваших доброхотах - и сможете забыть об этом периоде своей жизни как о страшном сне. Это я вам обещаю. Ну, так как?
   - Мне не о чем рассказывать, - машинально сказал Роберт, хотя предательское сомнение всё же зашевелилось в его душе. Может, он и в самом деле напрасно покрывает Гилмура? В конце концов, тот и сам отлично понимает, что ходит по краю. Сам лезет туда, куда его вовсе не зовут. Ну, вот пусть сам хоть раз и столкнётся с последствиями. Если считать, что Роберт совершил преступление, влезши в государственную тайну, то Эбенейзер Гилмур по меньшей мере его соучастник.
   - А вы всё же подумайте, - мягко посоветовал безопасник. От его недавней ярости не осталось и следа.
   Когда допрос всё же наконец закончился, Роберт чувствовал себя выжатой тряпкой. Он так ничего и не признал, но, подписывая протокол, сам затруднился бы сказать, стоило ли оно того. Всё, что ему сейчас хотелось, это добраться до дома, запереться там и посидеть хотя бы некоторое время в тишине и покое. А решать, что делать дальше, признаваться или продолжать запирательства, это уже потом. Всё потом. Оказавшись дома, Роберт вытащил из бара бутылку виски и щедро плеснул себе в стакан. Но спиртное не помогло. Роберт рухнул на диван, глядя на зашторенное окно, сквозь которое сочились оранжевые закатные лучи и подумал, что ничто в мире заставит его сегодня подняться.
   И тут зазвонил телефон.
   К счастью, дотянуться до трубки можно было не вставая. Роберт прижал её к уху, готовясь стереть в порошок любого, кто потревожил его из-за своей прихоти... а хотя бы и по делу.
   - Привет, Бобби! - раздался до отвращения жизнерадостный голос Эммы. - А у меня новости!..
   - Эмма! - Роберт свободной рукой закрыл себе глаза. - Только тебя мне сегодня и не доставало!..
   - Что случилось?
   - О, ничего особенного, кроме того, что моё агентство закрыто, вероятно, навсегда, а сам я под следствием.
   - Из-за чего?!
   - Из-за твоих чёртовых навязчивых идей, которые я сдуру попёрся проверять, - Роберт чуть было не добавил "и из-за твоего чёртового Гилмура", но в последний момент проглотил, подумав, что телефон может прослушиваться. Кажется, он становится настоящим параноиком.
   - Каких идей?
   - О сверхъестественном и паранормальном.
   Пауза.
   - И как, проверил?
   - Да, если можно так выразиться, - Роберт приподнялся, нашаривая в тумбочке пачку сигарет. - Можешь возрадоваться, теперь я во всю эту хрень верю. Ну, может не во всю, но в существование людей со способностями - точно.
   - Слушай, это здорово!..
   - Очень. Особенно следствие по этому делу, которое мурыжило меня сегодня три часа.
   - Послушай, мне очень жаль, но... Если власти пытаются тебя прижать, это знак, что мы на верном пути!
   - И что мне теперь с этим верным путём делать? - Роберт сел и щёлкнул зажигалкой, прикуривая. - Засунуть туда же, куда кануло моё агентство?
   Из-за сигареты во рту вопрос получился слегка невнятным, но Эмма отлично его поняла.
   - Мне жаль, - повторила она. - Послушай, может, встретимся у тебя, или у меня, ладно? Поговорим, ты мне всё подробно расскажешь...
   - Эмма...
   - Можно завтра, - торопливо сказала сестра. - Но лучше сегодня. Завтра приезжает Дэвид, папа пригласил его в гости, а он хочет меня видеть... ну, ты понимаешь.
   - Эмма... - Роберт потёр лицо тыльной стороной руки, в пальцах которой была зажата сигарета. Ему не хотелось ничего рассказывать ни сегодня, ни завтра, но до него дошло, что раз сказано "а", придётся говорить и "б". Раз кто-то из родственников знает о его неприятностях, всё равно придётся изложить им всю историю рано или поздно, или, хотя бы более-менее полную её версию.
   - Ладно, приезжай, - с глубоким вздохом разрешил он.
   - Я быстро!..
   Эмма действительно приехала быстро. Открыв ей дверь, Роберт едва удержался от ещё одного стона. Из-за сестриной спины застенчиво выглядывал Эбенейзер Гилмур.
   - Вы-то что здесь забыли?
   - Кхм... - Эбенейзер немного нервно поправил очки. - Простите за вторжение...
   - Да не мнись ты, - перебила его Эмма. - Заходи.
   - Я понимаю, как вам трудно, - Гилмур переступил порог квартиры. - Но, просто... У нас появились некоторые новые факты, и мы подумали, что вы, возможно, захотите с ними познакомиться.
   - Зачем? - Роберт захлопнул дверь. - Я уже сказал Эмме, что теперь в эту вашу паранормальщину верю. Да, вы были правы, правительство проводит тайные эксперименты, и всё такое прочее. И что теперь? Мы узнали эту вашу правду, и какие-то новые факты уже ничего нам не добавят, кроме новых неприятностей.
   - Не думаю, что новый факт принесёт вам ещё неприятностей, раз уж вы так и так находитесь под следствием.
   - А вы сами когда-нибудь под следствием были?
   - Был, - просто сказал Эбенейзер, - и неоднократно. И даже под судом. Но знаете, у репутации повёрнутого на всякой небывальщине чудака есть и свои преимущества - вас не воспринимают всерьёз не только обычные люди, но и властные структуры. В конце концов они все, видимо, решали, что вреда от меня всё равно не будет, и отпускали.
   - С чем вас и поздравляю, - буркнул Роберт. - Выпить хотите?
   - Спасибо, с удовольствием.
   Роберт взял уже початую бутылку и сходил на кухню за ещё двумя бокалами. Виски они выпили молча.
   - Ну и что у вас за факты? - наконец спросил Роберт.
   - Они не касаются Ист-Оранж. Но они интересны тем, что могут служить свидетельством - люди с паранормальными способностями есть не только в нашей стране.
   - Да было бы странно, если бы были только у нас, - пробормотал Роберт. На Ист-Оранж совершили нападение, вспомнилось ему. Может, как раз заграничные конкуренты?
   - Конечно, - с готовностью кивнул Эбенейзер. - Наверняка и другие правительства хотят иметь под рукой таких людей. Гонка вооружений стара, как мир. В общем... Мы отыскали ещё одного свидетеля, видевшего проявление паранорамальных способностей своими глазами. Отыскали случайно - он пил в баре и нёс такое, что его собутыльникам оно наверняка показалось пьяным бредом. Когда же он протрезвел, разговорить его оказалось непросто, но мы справились. И сделали запись его рассказа. Вы позволите?
   Он указал на компьютер. Роберт передёрнул плечами, но кивнул. Пока комп разогревался, и Роберт вводил пароль, Гилмур вытащил из своего рюкзачка радужно переливающийся ДВД-диск.
   - Надеюсь, у вас не возникнет предубеждения к этим сведениям из-за того, что их сообщил неудавшийся преступник?
   - Я всю жизнь имею дело с преступниками, удавшимися и неудавшимися. Их сведения ничем не хуже любых других. Давайте уж, раз вам так не терпится.
   Гилмур без тени обиды кивнул и опустил диск в выдвинувшийся на системном блоке лоток.
  
   Сегодня Джимми Жук как никогда гордился собой. Он и в обычные-то дни особо себя не стыдился, но именно сегодня у него были для гордости все основания. Наконец-то он сумел исполнить свою давнюю мечту - стать владельцем самого настоящего ствола! Не какой-то там пневматики, что продают в отделах спортивных товаров, а боевой огнестрельной пушки и двух десятков патронов к ней! Рука так и тянулась погладить, обласкать обновку, и неудивительно, что на дело Джимми взял своё приобретение с собой. Он почти надеялся, что Майки окажется неправ, настолько ему хотелось поскорее опробовать свой ствол в деле.
   "Дело верное, ребята, - говорил Майки, когда они сегодня утром собрались в гараже у Гнома. - Я всё разведал, осечек не будет. Все эти шишки собираются на яхте и кутят там всю ночь. Домик стоит на отшибе, так что даже если там есть сигнализация, мы успеем смотаться, пока явятся копы или охрана. Если не будем ловить ворон".
   Ловить ворон никто из них не собирался - они не первый год обносили чужие дома и мелкие лавочки в окрестностях их богом забытого городишки. Нередко всё зависело именно от скорости - ворваться, обшарить помещение и унести всё мало-мальски ценное до того, как подоспеют владельцы. Особенно умение быстро улепётывать выручало, когда они все были сопливыми щенками. Теперь не то, что раньше, три парня за двадцать - достаточно грозные противники для продавцов, кассиров и даже фермеров, но всё же иногда, как и встарь, приходилось ставить рекорды по бегу на длинные дистанции.
   Но до сих пор им везло, и Жук в глубине души верил, что так будет всегда. Вернее, не так - дальше будет ещё лучше. Не век им красть чужие телефоны, бижутерию, или, если очень повезёт, тощие пачечки денег. И сам легендарный Барони когда-то с чего-то начинал. И вот наконец проныра Майки сумел придумать им настоящее дело, сулившее действительно хороший куш, если госпожа У
   дача будет хоть чуточку к ним благосклонна. Даже обидно немного, что всё так просто - залезть в пустующий дом и, как всегда, обокрасть. Душа просила настоящего испытания, когда можно показать, чего ты стоишь, а заодно опробовать пушку...
   Нет, об убийстве Джимми не думал. В его воображении вставали выпученные глаза и отвалившиеся челюсти, когда он обеими руками, как ему показывали, поднимет пистолет, и... Дальше чужого шока, страха и ощущения собственной крутизны воображение не заходило. Джимми вообще не было свойственно загадывать надолго вперёд, как и задумываться над последствиями своих поступков. Занудные колебания - для слабаков! А он - крутой парень и делает, что хочет. Вернее, что получается, потому что жизнь особо не баловала крутого парня разнообразием возможностей, но об этом Джимми Жук тоже не задумывался.
   Дешёвое пойло, которое этикетки на бутылках гордо именовали "виски", кружило голову, делая уверенность в своих силах непрошибаемой; вокруг, в полутьме гаража, где уже лет двадцать не стояло никаких машин, таращили нарисованные глаза облупившиеся садовые гномики. Почему-то в детстве Гном питал непреодолимое пристрастие к этому виду скульптуры, их воровство-то и началось когда-то с того, что они помогали приятелю пополнять коллекцию. Тогда это казалось крутым и щекотало нервы, и закончилось первым приводом в полицию. Теперь свидетельства детской удали почему-то раздражали Джимми, вызывая жгучее желание выпустить в эти поблёскивающие глазёнки пулю-другую - заодно и пистолет испытать. Останавливало то, что патронов досталось не так уж и много, и потому их имело смысл поберечь.
   Выехали на закате, на машине старшего брата Майки. Тот смотрел сквозь пальцы на периодическое заимствование его тачки при условии, что её возвратят в целости и сохранности. И парни возвращали - при всей их безбашенности оказаться избитым здоровенным бугаем не хотелось никому. А что достанется всем, независимо от того, кто был за рулём, сомневаться не приходилось, братец Майки был крут и на расправу скор. Несколько лет назад он и сам был грозой окрестных магазинов и даже сколотил себе небольшую банду, но, попавшись и отсидев четыре года, завязал, нашёл себе легальный заработок - охранником в супермаркете, и стал до скрежета зубовного законопослушен. Даже парковаться предпочитал так, чтобы не нарываться на штрафы.
   Однако младшего воспитывать не пытался. "Перебесится - сам поумнеет, - сказал он как-то полицейскому, явившись в очередной раз вызволять брата из полицейского участка. - А не поумнеет и свернёт шею - туда ему и дорога".
   Жук думал, что как раз у Майки шансы свернуть себе шею куда меньше, чем у любого из них, случись что, он наверняка что-нибудь да придумает. Именно Майки был мозгом в их тройке, но пистолета не было даже у него. И взгляды, которые он бросал на пистолет, вознаградили Джимми за ту лёгкую зависть, которую он испытывал к более мозговитому приятелю.
   Ехать пришлось довольно далеко, и к окраинам Клосона они подкатили уже после наступления темноты. Совсем близко вздыхал невидимый за пологом ночи океан, фонари безмятежно освещали заборы, решётки и колючие изгороди, за которыми прятались фешенебельные особняки. Их подержанный автомобиль в этом районе выглядел не уместнее, чем его пассажиры выглядели бы на великосветской вечеринке, и Жук вздохнул с облегчением, когда клумбы и фонтанчики, отмечавшие развилки и перекрёстки, остались позади, и компания снова покатила вдоль берега к холмам. Нужный им дом стоял на отшибе, и это было хорошо. С этих богатеев станется вызвать полицию просто потому, что они не узнают твоего номера, а доказывать, что ты не верблюд с пушкой в кармане будет затруднительно.
   - Всё, ребята, - Майки тормознул машину у поворота. - Дальше пёхом. Тут недалеко.
   Идти и в самом деле оказалось недалеко. Потом они немного покарабкались вверх по склону, пока перед ними не выросла очередная стена кустов. Майки долго рыскал вдоль изгороди, пытаясь в темноте найти лаз на ту сторону и не обращая внимания на насмешки Гнома. Ползти по сырой земле под царапающими ветвями было невеликим удовольствием, но наконец они оказались на той стороне.
   Здесь фонарей не было, и единственным источником света служила убывающая луна, да немного подсвечивала пара окошек в большом доме справа, выглядевшим в темноте как продолжение холма. Но Майки повёл приятелей в обход, мимо едва заметно поблёскивающего бассейна. Гном немедленно вопросил, почему бы не заглянуть в главное строение, ведь в добра в доме наверняка больше, чем в гостевой хибаре, на что Майки ледяным шёпотом посоветовал закатать губу обратно. Эти, с яхты, в любой момент могут вернуться и продолжить праздник на земле, а потому прислуга наверняка не спит и готовится их встретить.
   Гостевой домик, впрочем, оказался не такой уж хибарой, по меркам их городка он потянул бы на целую виллу. Двухэтажный, с террасой и балконом, он сверкал стеклянной стеной в дальнем конце участка, и пока они туда добрались, Жук едва не упал, споткнувшись не то об оградку клумбы, не то о какую-то скульптурку, и промочил ноги в какой-то декоративной луже. Матеря про себя этих затейников-богатеев, он остановился рядом с Майки на террасе, дожидаясь, пока тот прорежет в стеклянной двери дыру, в которую можно будет просунуть руку и нажать на дверную ручку. За спиной сопел Гном. Трещали цикады, по обе стороны вдоль террасы выстроились лёгкие столы и плетёные кресла, казавшиеся неясными тенями.
   - Всё, - шепнул Майки, и дверь открылась.
   Парни гуськом вошли внутрь. В домике, несмотря на стеклянную стену, было ещё темнее. Обстановка скорее угадывалась, чем виделась, и Джимми снова чуть не упал, запнувшись о край ковра. Майки зажёг фонарь и посмотрел на него:
   - А ты свой забыл, что ли?
   - Нет, - буркнул Джимми. Ещё один луч света прорезал темноту и заплясал по стенам, диванам, камину из крупных камней, столу, на котором стоял выключенный ноутбук. Ноутбук тут же отправился в мешок, который Гном вынул из-за пазухи. Первая добыча есть.
   Следующими в мешок отправились безделушки с каминной полки. Парни разбрелись по обширной гостиной, оглядываясь по сторонам. Гостиная занимала почти весь нижний этаж. Наверх вела винтовая лестница, выглядевшая ажурной, так что страшно было вставать на ступеньки: казалось, что лёгкая конструкция обрушится под твоим весом. Но лезть наверх всё равно придётся, надо же пошарить в спальнях - наверняка самое ценное там...
   - О, гляньте! - раздался громкий радостный голос Гнома, и Джимми чуть не подпрыгнул. Оказалось, что Гном набрёл на бар в углу, и теперь радостно размахивал бутылкой.
   - Тише ты! - зашипел на него Майки.
   - А чего? Сам же сказал, что здесь никого нету...
   - Да говорю тебе - заткнись!
   - Ладно, ладно... - пробурчал Гном, переправляя позвякивающие бутылки в мешок. Джимми тем временем стащил с кресла что-то вроде лисьей шкурки, которую видел однажды в кино: там дама носила такую на шее вместо шарфа. И тут какой-то звук вверху заставил его насторожиться.
   - Тихо!
   Приятели замерли.
   - Что? - свистящим шёпотом произнёс Майки. Но Джимми лишь отмахнулся, продолжая напряжённо смотреть в потолок. Показалось - или он действительно расслышал шаги?
   Некоторое время все трое таращились вверх. Секунды бежали одна за другой, и Джимми уже решил было, что ему всё-таки послышалось, когда из прямоугольной дыры в потолке, от которой и спускалась спираль лестницы, раздался негромкий женский голос:
   - Джеймс? Это ты?
   Жук шкурой почувствовал взгляды приятелей, однако едва ли неизвестная женщина обращалась к нему, да ещё полным именем, которое он сам почти забыл, привыкнув зваться Джимми. Тем временем на лестнице уже совершенно явственно послышались шаги - лёгкие, но отчётливые. Сквозь кружево ступенек проступила неторопливо шагающая тень, и полминуты спустя от лестницы отделился невысокий стройный силуэт.
   - Кто здесь?
   Джимми замер в некоторой растерянности. Случалось, их и раньше заставали на месте преступления, и тогда приходилось пускать в ход кулаки, а пару раз и нож. Но непривычная обстановка выбивала из колеи, заставляя сомневаться и нервничать. Что делать с этой не отправившейся на яхту вместе со всеми гостьей богатенького дома? Стукнуть? Прикрикнуть и приказать не путаться под ногами? Несколько мгновений женщина и Джимми в упор смотрели друг на друга сквозь темноту, а потом за плечом у женщины шевельнулась ещё одна неясная тень. Гостья успела лишь издать приглушённый возглас, когда ей на голову опустился пустой мешок. Тускло блеснуло лезвие приставленного к её горлу ножа.
   - Тихо, сука, а не то... - прошипел голос Майки. - Гном, верёвка у тебя? Тащи.
   Ну, конечно, с облегчением подумал Джимми, выходя из оцепенения. Майки - голова. Да и что тут думать, всё очевидно - связать эту дуру, рот заткнуть, телефон, если есть, отобрать. Едва ли она их разглядела сквозь темень, так что полиции описать не сможет, главное - чтоб тревогу раньше времени не подняла. Гном, что-то уронив, выбрался из-за барной стойки, на ходу вытягивая верёвку, Джимми прикинул, понадобится ли приятелям помощь, хотя что тут помогать, с одной бабой вдвоём как-нибудь справятся. А потом...
   Что произошло потом, Джимми толком не понял. Просто жертва, которой бы сейчас полагалось застыть от страха, даже не пикнув - ножик у глотки не шутка - вдруг рванулась и высвободилась. Разом и от Майки, и от мешка, словно и не было ни держащих её рук, ни оружия. Рванулась, развернулась и сама схватила Майки за шею. Всего лишь на мгновение - и Майки вдруг издал страшный хрип и осел на пол, выронив нож и хватаясь за горло, словно из него вдруг выкачали весь воздух.
   Женщина развернулась. Её лицо в этот момент показалось Джимми маской из тех, что надевают на осенний День Духов - выбеленной, с чёрными провалами узких отверстий-глазниц. За её спиной корчился Майки, его пятки скребли ковёр.
   - Ты, стерва! - Гном пронёсся мимо Джимми, протягивая руки, в одной из которых всё ещё была зажата верёвка. - Что ты с ним сделала?!
   "Нет, Гном!" - хотел крикнуть Жук, но горло вдруг сдавило, и из него не вылетело ни звука. Гном схватил женщину, на мгновение загородив её собой... а следующий миг дёрнулся и издал странный, каркающий крик. Хруст, треск... и вот уже второй приятель валится на ковёр, пятная его чем-то тёмным, а женщина перешагивает через его тело и из её руки выпадает что-то небольшое... мягко плюхающееся в ворс...
   Что он схватился на пистолет, Джимми понял только, когда тот зацепился за край кармана, не давая вытащить себя наружу. Женщина сделала ещё один шаг вперёд, Джимми попятился, всё-таки совладал с карманом и вытащил тяжёлую пушку наружу. Объяснения о том, как держать и целится, начисто вылетели из головы, он нажал на спусковой крючок и только потом вспомнил, что надо бы передёрнуть затвор. Передёрнул, снова выстрелил, держа пистолет обеими руками и не прекращая пятиться. Грохнуло, зазвенело в ушах, и наступавшая на него женщина чуть качнулась, но и только. Второй, третий выстрел, а она всё шла.
   Никогда ещё Джимми Жук не испытывал такого страха - и даже представить себе не мог, что такой вообще возможен. Ему случалось пугаться полиции, чужих кулаков, когда-то в детстве он, как и все, боялся живущих в темноте им самим придуманных чудовищ... И вот теперь из темноты на него надвигалось самое настоящее, отнюдь не воображаемое чудовище. И тёмный ужас, поднявшийся с самого дна души, затопил мозги полностью. Развернувшись, Джимми кинулся бежать, почти тут же врезался в какую-то преграду и, не останавливаясь, проломил её. Грохот и звон разлетевшегося стекла, посыпавшиеся осколки - но боли он не ощутил, и порезов, если они были, не почувствовал. Парень просто понёсся по ночному саду, каким-то чудом на этот раз ни обо что не споткнувшись. Лаз в изгороди нашёлся не сразу, и паника усилилась до такой степени, что после он уже не помнил, как всё-таки сумел выскочить наружу. Просто слетел вниз по склону, туда, где была припаркована машина, всё ещё сжимая в руке бесполезный пистолет.
  
   9.
  
   - Что скажете? - спросил Эбенейзер. Роберт ещё некоторое время задумчиво поглаживал верхнюю губу, глядя на чёрный экран, с которого незнакомый парень минуту назад путанно нёс то, что ещё совсем недавно детектив счёл бы... нет, не полной чушью, но явным преувеличением. Видно было, что мальчишка напуган до чёртиков, а у страха, как известно, глаза велики. Особенно в темноте.
   - Розыск его приятелей уже начат? - спросил он.
   - Не знаю. Наверное, да.
   - Наверное?
   - Его пьяные излияния в баре случились уже на следующий вечер, насколько я понял. Едва ли к этому времени кто-то успел хватиться пропавших.
   - А кстати, когда всё произошло?
   - Четыре дня назад.
   - А где?
   - На окраине Клосона. Мы посмотрели - там действительно на отшибе стоит вилла, принадлежащая Максу Брэди, - и Гилмур замолчал, выжидательно глядя на Роберта.
   - А кто это?
   - Владелец "Призрачного казино". Точнее, совладелец. Яхта, о которой упоминал этот Жук, вероятно, также принадлежит ему.
   - Я так понимаю, что в этом "Призрачном казино" вы тоже пасётесь? В смысле... выискиваете людей с паранормальными способностями.
   - Если честно, то до недавнего времени нет. Все эти слухи о привидениях - они не по моей части, как вы знаете. Но теперь я думаю, что, возможно, поторопился. Быть может, это одна из их баз, и за привидения люди приняли как раз проявления каких-то паранормальных способностей, а владельцы, решив, что темнее всего под пламенем свечи, не стали ничего отрицать. И знаете, что самое забавное?
   - Что?
   - Хоть я не верил и сейчас не верю в призраков, но я пытался договориться с владельцами казино о сотрудничестве. Если они используют потустороннее как рекламу, может, их заинтересуют и реальные проявления паранормального? Но они никакого интереса не проявили, и встречи закончились безрезультатно.
   "Не дали денег?" - вертелось на языке у Роберта, но он усилием воли заставил себя проглотить едкую фразу.
   - У этого Джимми могут быть крупные неприятности, - вместо этого сказал он. - Если его приятелей обнаружат мёртвыми, а сам он не сможет внятно объяснить, что с ними произошло, то в два счёта окажется в числе подозреваемых.
   - И что теперь делать? - спросила на удивление долго молчавшая Эмма.
   - Нам - ничего, - ответил за Роберта Гилмур. - При всём к нему сочувствии это не наше дело. Грабить не надо - вот и не попадёшь под раздачу.
   Роберт согласно кивнул, несколько удивившись подобному здравомыслию. Эмма же нахмурилась.
   - Значит, как сведения от него получать, так он хорош, а как помочь...
   - Боюсь, что мы не в состоянии чем-то ему помочь. Либо он придумает что-то правдоподобное, либо нет. Да вы не беспокойтесь так, мисс Николс. Едва ли владельцы виллы заявят о том, что на их территории произошло двойное убийство. Скорее всего, они попытаются спрятать тела, а нет тела - нет дела. Так что если парень сам больше не будет языком болтать, то ничего с ним не случится.
   Роберт снова кивнул, одновременно прикидывая, к кому можно обратиться, чтобы узнать - ищут ли уже этих горе-грабителей. Снова тревожить Пита не хотелось, но Клосон находится в другом округе, сам он туда сейчас съездить не сможет... Хотя... есть у него там одна старая знакомая...
   Эмма недовольно поджала губы и поставила пустой стакан, который до этого крутила в руке.
   - Ладно, пойду я. Роб, ты завтра к нам придёшь?
   - К нам? - Роберт нахмурился. - Ах да, ты говорила - Дэвид приезжает?
   - Угу.
   - Приду, - со вздохом пообещал Роберт.
   - И Роб... Мне очень жаль, что с тобой так получилось.
   - Ладно, выкручусь как-нибудь, - Роберт махнул рукой. Пожалуй, не будет он никуда звонить. Сейчас ему надо сидеть тихо, если он действительно хочет выйти из этой передряги с минимальными потерями.
   - А, кстати, - сказал Эбенейзер, - вы можете узнать, начали уже искать тех парней, или нет? Ну, просто чтобы убедиться?
  
   Дэвид пришёл точно в назначенный срок. Эмме он притащил не просто букет, а целую корзину цветов, а на стол выставил бутылку игристого вина и дорогой фирменный торт. Глядя, как принарядилась мама для гостя, и как тщательно она готовила стол, Роберт решил, что, должно быть, надежды родителей, связанные с Баркли, воскресли. Не век же дочка, в конце концов, будет убиваться по безвременно погибшему жениху.
   О его неприятностях родители не знали, и Роберт попросил сестру ничего им не говорить. Ещё не хватало волновать их лишний раз. Правда, самому делать вид беззаботный и радостный у него не очень получалось, и мать несколько раз бросала на него удивлённые взгляды. И потому Роберт решил сегодня уйти пораньше, чтобы избежать расспросов. Хотя ничего не помешает матери позвонить ему на следующий день, но к этому времени он придумает что-нибудь правдоподобное.
   Но, конечно, Эмма не была бы Эммой, если бы не затронула интересующую её тему. Хотя, надо отдать ей должное, она протерпела почти весь ужин и дождалась, пока родители выйдут на кухню, оставляя молодёжь за столом в гостиной.
   - Слушай, Дэвид, - начала Эмма, - ты как-то говорил, что бывал в "Призрачном казино"? Вроде бы там кто-то что-то проиграл, и тебе пришлось улаживать скандал.
   - Угу, - Дэвид, дожёвывавший кусок пирога с маком по фирменному рецепту миссис Николс, согласно кивнул. Проглотил то, что было у него во рту, и уточнил: - А что?
   - Да просто интересно - а с владельцем казино ты знаком?
   - Нет. Тогда я имел дело с менеджером. А почему тебя это вдруг заинтересовало?
   - Да так. Просто интересно. Читала тут один материальчик в сети, там рассказывалось о его яхте. Целая фотосессия была.
   Роберт опустил глаза. Ему очень хотелось перевести разговор на другую тему, но пока Эмма не удовлетворит своё любопытство, все попытки были бесполезны. Лучше уж сидеть рядом и слушать, до чего она договорится, чем оборвать её сейчас и заставить тайком отловить Дэвида где-нибудь ещё. Благо тот рад будет встретиться с ней под любым предлогом.
   А ведь тех парней, что неудачно пытались ограбить гостевой домик на вилле Брэди, нашли. Точнее, нашли два дочиста обгоревших скелета. Только по пломбам в зубах одного из них и удалось установить личность. А рёбра второго скелета с левой стороны оказались проломлены.
   Джеймса Мэлоуна, известного под прозвищем Джимми Жук, уже допросили. Но пока отпустили с миром за отсутствием каких-либо улик. Видимо, парень действительно хорошо подумал перед допросом или выслушал чей-то добрый совет, так как признался, что в тот вечер пил с приятелями в гараже, а потом поехал с ними же кататься, но дальше заявил, что они все вместе благополучно вернулись. Жука высадили на его улице, после чего оставшиеся двое уехали, как он думал - по домам. Машину нашли брошенной на окраине городка, скелеты - на пустоши примерно в десятке миль от Клосона. Никаких следов крови или борьбы в машине не обнаружили.
   Пока Роберт размышлял, Дэвид молчал, внимательно глядя на Эмму.
   - Забавно, что ты об этом заговорила, - наконец произнёс он. - Я ведь получил приглашение на эту яхту.
   - Правда? Ты же сказал, что с владельцем не знаком?
   - А я не от него получил. Меня пригласила Маргарет Феррен.
   - Кто это?
   - Вторая владелица казино. Ну и заодно генеральный директор компании "Феррен&Гейнс".
   - Что, той самой?
   - Ага, той самой. Она приезжала на форум в Клосоне, и я сопровождал её в числе прочих. Мы тогда очень мило пообщались, и вот два дня назад я получил от неё приглашение на праздник, который устраивается на яхте мистера Брэди.
   - Ух ты, - проговорила Эмма, и, видя, как загораются её глаза, Роберт печёнкой почувствовал надвигающиеся на них очередные неприятности. Он уже открыл рот, сам правда не зная, что собирается сказать, чтобы сбить сестру с мысли, но тут дверь в комнату приоткрылась, и внутрь заглянула миссис Николс.
   - Роберт, ты мне нужен, - позвала она. - Оторвись, пожалуйста, на минутку.
   - Ну, что? - раздражённо спросил Роберт, когда они оба вышли на кухню.
   - Ничего, - мать довольно улыбнулась. - Просто я подумала, что Эмме и Дэвиду наверняка захочется побыть вдвоём.
   - Что-то до сих пор они никакого желания уединиться не высказывали.
   - Бобби, - вздохнула мать, - ты же знаешь Дэвида, он воспитанный мальчик и не скажет ничего, что можно счесть невежливым. Эмма же слишком легкомысленна, она может просто не подумать.
   - И поэтому ты решила подумать за неё? Может, ты за неё ещё и под венец пойдёшь?
   - Роберт!
   - Что? Ты не можешь решать за Эмму в этом деле. Дэвид для неё друг и только, и всегда так было.
   - Роберт, - сурово проговорила мать, - я тебя очень прошу - просто не мешай Дэвиду. Он заслужил свой шанс. Худшее, что может случиться - да, они просто останутся друзьями. И вообще, что это с тобой такое? Я тебя сегодня не узнаю. Рычишь на людей, только что не кидаешься. Произошло что-то, о чём я не знаю? У тебя неприятности?
   - Неприятности будут у Дэвида, если он позволит Эмме собой вертеть.
   - Не преувеличивай, он достаточно здравомыслящ, чтобы не позволить втянуть себя в авантюру. Да и Эмма в последнее время, тьфу-тьфу, вроде угомонилась.
   - Это тебе так кажется, - проворчал Роберт. - Эмму исправит разве что хорошая порка, и то не уверен.
   - Бобби, я тебя очень прошу, хотя бы сейчас - дай им возможность пообщаться без посторонних.
   Роберт раздражённо вздохнул и молча направился к выходу с кухни. Мать осуждающе посмотрела ему вслед.
   - ...Так мы договорились? - услышал Роберт, едва приоткрыв дверь.
   - О чём договорились? - громко спросил он. Эмма и Дэвид оглянулись.
   - Эмма хочет побывать на яхте, - объяснил Дэвид. - Я могу привести её туда как свою даму.
   - Всегда мечтала о великосветских вечеринках, - и Эмма подмигнула брату. Тот закатил глаза:
   - Господи, что ты там забыла?
   - Ты знаешь, что, - неожиданно резко отозвалась Эмма и встала. - Если хочешь умыть руки - прекрасно, тебя никто не неволит. А мне предоставь делать то, что я считаю нужным.
   И она вышла, слегка стукнув дверью о косяк.
   - Вы поссорились? - спросил Дэвид.
   - Нет, - Роберт глубоко вздохнул. - Дейв, я прошу тебя - откажись.
   - Почему?
   - Ты же знаешь Эмму. Её хлебом не корми, дай во что-нибудь вляпаться. Я просто боюсь, как бы она чего-нибудь не устроила.
   - Вот что, Роберт, - сурово произнёс Дэвид. - Тебе не кажется, что ты слишком заигрался в няньку? Эмма - взрослая девушка и вправе ходить куда хочет с кем захочет. Я понимаю, что намерения у тебя самые добрые, но, может, хватит? Я за ней присмотрю, обещаю.
   Роберт помедлил, подыскивая слова.
   - Дэвид, ты ведь знаешь, что она не верила в официально объявленную причину смерти Уильяма?
   - Да, ты говорил. Хочешь сказать, что она всё ещё в чём-то подозревает его лабораторию?
   - Примерно. Пусть нам сказали правду, и смерть Гордона действительно случилась из-за удара током, но это не отменяет того факта, что на лабораторию, где он работал, было совершено нападение.
   - И что с того? - после небольшой паузы спросил Дэвид.
   - А то, что Эмма вбила себе в голову, что этот самый Брэди может быть как-то со всем этим связан.
   - Как?
   - Понятия не имею. Но я точно знаю, что на его вилле была совершена попытка ограбления, и двое из троих грабителей мертвы. Единственный оставшийся в живых в ужасе, несёт какую-то ерунду, но видно, что он действительно смертельно напуган. Считай меня параноиком, но я не хочу подпускать Эмму близко к этой вилле, этой яхте и её владельцу.
   На этот раз Дэвид молчал дольше.
   - А полиция знает? - наконец спросил он.
   - Нет. То есть, она знает о смертях, но не о том, где они случились.
   - Так почему ты им не скажешь, если знаешь больше?
   - Дэвид... я ведь могу не тебя рассчитывать? Пообещай, что никому не скажешь. Особенно моим родителям.
   - Клянусь, - с готовностью кивнул дипломат.
   - Я вообще не должен был об этом узнавать. Я пытался расследовать нападение на лабораторию Уильяма, и теперь я сам под следствием. У Конторы.
   Дэвид присвистнул.
   - Ну ты и влип... Сочувствую. Значит, Уильям работал на Органы?
   - По всему выходит, что да. И Эмма это знает, но её это не останавливает. И мне представить страшно, куда её неуёмность может её завести, и какие будут последствия.
   Дэвид задумчиво покусал губы.
   - Я уже дал ей слово... - задумчиво произнёс он. - Но я подумаю, что тут можно сделать. И чем я смогу тебе помочь. У меня есть кое-какие связи, быть может, мне удастся добиться того, чтобы к тебе больше не цеплялись.
   - Спасибо, но тебе не нужно рисковать из-за сочувствия ко мне...
   - Ну вот, ты опять примеряешь на себя роль няньки. Хватит, Роб, я знаю, что делаю. И если я хочу рискнуть, то это моё решение, - он поднялся и протянул Роберту руку. - Но спасибо, что предупредил.
   - Спасибо, что хочешь помочь.
   - Брось, мы же друзья.
   Вечером этого же дня Дэвид перезвонил Роберту домой.
   - Знаешь, я всё-таки не могу отказаться, раз уж обещал, - извиняющимся тоном сказал он. - Но я предлагаю тебе поехать с нами. Тогда ты сам сможешь присмотреть за Эммой, если уж я кажусь тебе недостаточной охраной.
   - Дэвид... - Роберт сел на чуть продавленный диван и потёр лицо свободной рукой.
   - Что? Боб, это будет многолюдная вечеринка. Куча народу, самого разного, и даже если Брэди в чём-то таком замешан, он ничего не станет устраивать прилюдно. А Эмму мы никуда от себя не отпустим, в крайнем случае обязуюсь увести её под каким угодно предлогом.
   Роберт помолчал, смиряясь с неизбежным.
   - И хозяева яхты вот так просто меня пустят? Ведь у тебя приглашение на два лица, если я правильно понял.
   - Приглашение было устным. А потому поверь мне, Роб, лишнего гостя никто взашей выталкивать не станет. Это просто неформальная вечеринка, и на неё может придти практически кто угодно, если у него есть рекомендация одного из приглашённых хозяевами гостей.
   - А если меня как раз в это время вызовут на допрос? Как я объясню, что меня даже не было в городе, если меня убедительно просили никуда не выезжать?
   - О, кстати, я поговорил кое с кем. Там пообещали разобраться. Уверен, что, по крайней мере, в ближайшие дни тебя никто дёргать не станет.
   - Мне бы твою уверенность, - проворчал Роберт. - Как там надо одеваться? Смокинг, или как?
   - Нет, я же говорю, это неформальная вечеринка. Оденься, ну... Хорошо, но как обычно. Мятую футболку и джинсы, конечно, не надо надевать, а в остальном... Да, и плавки захвати, наверняка ещё и купаться будем.
  
   10.
  
   - Ну как я вам, мальчики? - и Эмма застыла на пороге своего номера как манекенщица на подиуме. Не хватало только вспышек фотокамер.
   Роберт с Эммой приехали в Клосон накануне и остановились в недорогой, но приличной гостинице. На изумлённый вопрос Роберта, зачем нужно тащить с собой в поездку на пару дней два чемодана и внушительный баул, Эмма заявила, что, сколько они на самом деле тут пробудут, ещё неизвестно, так что надо быть готовым к любым неожиданностям. И, окинув насмешливым взглядом единственную сумку брата, поинтересовалась, как он намерен выкручиваться, если их пригласят куда-нибудь ещё. Роберт в ответ предложил сперва дожить до этого светлого мига. С Дэвидом они договорились о встрече заранее, и тот пришёл минута в минуту, а вот Эмма задержалась, наводя последний марафет. Мужчины отнеслись к задержке философски, уже по опыту зная: начнёт ли Эмма собираться за час, или за пол дня, пятнадцати минут ей всё равно не хватит. Что ещё было вполне прилично - Дэвид клялся, что одна из его великосветских знакомых меньше чем на три часа никогда не опаздывает.
   Сейчас на Эмме было короткое серебристое платье - столь короткое, да ещё с разрезами по бокам, что невольно напрашивалась мысль, а есть ли вообще под ним бельё. Свои обычно белокурые волосы Эмма за пару дней до отъезда перекрасила в каштановый цвет, и теперь подняла вверх при помощи гребня и шпилек с жемчужными головками. Картину дополнял немного вызывающий, но всё же не слишком яркий для дня макияж и крохотная сумочка-клатч на цепочке через плечо.
   - Отлично выглядишь, - дежурно сказал Роберт.
   - Просто великолепно, - серьёзно кивнул Дэвид. - Только знаешь что, Эмма... Босоножки лучше поменять на балетки. Или ещё что-нибудь без каблука. Это же яхта, а владельцы яхт очень трепетно относятся к их сохранности. Иные и вовсе просят гостей разуться.
   Эмма поморщилась, но спорить не стала. Вернулась в номер, оставив дверь открытой, скинула обувь на шпильке и зарылась в чемодан. Балетки отыскались, правда, не самого подходящего - синего - цвета. Роберт мысленно поздравил себя с тем, что выбирая между официального вида ботинками и демократичными сандалиями, догадался остановиться на промежуточном варианте и взял с собой мокасины.
   Как и говорил пресловутый Джимми Жук, вилла с частным причалом находилась за городом. Везущее их троих такси подкатило к внушительным воротам и встало в небольшую, автомобиля на три, очередь. Гости собирались, и ворота пропускали их по одному, для чего требовалось кивнуть будочке с камерой. С такси, которое занимали Николсы и Дэвид, никаких проблем не возникло - стоило Дэвиду, сидевшему на переднем сиденье, заглянуть в блестящий глазок, как ворота послушно разъехались в стороны.
   Они покатили по длинной прямой аллее к синеющему впереди океану. Дом остался в стороне, а машина обогнула круглую клумбу и высадила своих пассажиров на берегу, чтобы тут же отправиться обратно. Стоило им вылезти, как Дэвида окликнул один из ранее приехавших гостей. Они заговорили как старые знакомые, вскоре Дэвид уже представлял Эмму, а его визави - двух своих спутниц. Роберт держался позади, не испытывая никакого желания встревать в разговор. Вместо этого он предпочёл лишний раз оглядеться по сторонам.
   Место для виллы было выбрано очень хорошо и наверняка стоило баснословных денег. Песчаный берег и вытянувшийся вдоль линии прибоя причал от подъездной аллеи отделяла полоска негустых пальмовых зарослей, а дальше, там, где заросли сходили на нет, а большой дом сползал по холму почти к самой воде, наверняка был идеальный пляж. К тому же отсюда было видно, что участок с домом находится в глубине бухточки, и вылезавший из воды примерно в полукилометре отсюда мыс был продолжен волноломом. В результате волны, накатывавшие на берег, были лишены океанской величины и мощи. Плохо для любителей дайвинга, зато купаться можно без опаски даже не самому хорошему пловцу.
   Между тем вся увеличившаяся компания поднялась на причал, рядом с которым в гордом одиночестве покачивалась белоснежная трёхпалубная яхта. У подрагивающих сходней гостей встречал сам хозяин, Макс Брэди. Роберт успел ознакомиться с найденными в сети фотографиями совладельца "Призрачного казино", и теперь мгновенно узнал его. Высокий, смуглый, отлично сложённый, Брэди походил скорее на атлета, чем на бизнесмена. Впрочем, бизнесмены нередко тщательно следят за своим здоровьем и обладают отличной физической формой.
   - Грэм! - Бреди распахнул руки, словно собираясь обнять приятеля Дэвида, но в результате просто пожал ему руку. - Счастлив тебя видеть! И тебя, Кэтти, и тебя, Матильда. Вы сегодня прекрасны, как никогда. Очень, очень рад! Если кому-то надо переобуться, шлёпанцы тут рядом.
   - Макс, - Грэм кивнул на идущего сразу за ним дипломата. - Познакомься с Дэвидом Баркли.
   - А! - Дэвид тоже удостоился крепкого рукопожатия. - Да, я слышал о вас, Маргарет рассказывала. Она была очень довольна знакомством с вами. А это...
   - Моя спутница Эмма Николс. И её брат Роберт Николс.
   Баркли повторил, что он очень-очень рад, но руки на этот раз не протянул. Эмма с улыбкой кивнула, Роберт поздоровался, после чего они все наконец-то ступили на нижнюю палубу. Там спутницы Грэма тут же кинулись с объятиями и поцелуями к кучковавшейся у перил группке женщин, Дэвид повёл Эмму искать совладелицу казино, Грэм спросил у Роберта, не желает ли тот выпить, и, получив отрицательный ответ, тут же исчез. На какое-то время Роберт оказался предоставлен самому себе и смог немного перевести дух.
   Итак, они действительно безо всякого труда попали, можно сказать, в стан врага. И что дальше?
   В целом, вечеринка, несмотря на свою сравнительную великосветскость, мало отличалась от любой другой. Побродив по яхте, Роберт всюду видел стоящих или развалившихся на шезлонгах гостей с бокалами или стаканами в руках. А так же с пивными бутылками и банками всяких тоников, которые, оказывается, уважают не только плебеи. Играла музыка, не оглушительная, но довольно громкая. Желающие попудрить нос или просто уединиться уходили внутрь надстройки, где было несколько открытых кают, но в основном народ предпочитал кружить по палубам. На средней, на самой корме, был накрыт шведский стол, на верхней расположился бар, там-то и находилось больше всего гостей. Впрочем, столы, корзины и ведёрки с бутылками и банками во льду, а также пирамидки уже наполненных бокалов были расставлены по всему судну. Официантов почти не было видно, лишь время от времени молчаливые парни в белых куртках подтаскивали новые ящики со спиртным.
   Эмму Роберт снова увидел на верхней палубе, где та успела собрать вокруг себя небольшой кружок молодых людей и что-то им оживлённо рассказывала. Сестра обладала счастливой способностью легко находить общий язык с кем угодно и не смущаться в каком угодно обществе. Вот и сейчас её явно не волновало, что она оказалась одета и накрашена ярче всех, в то время как остальные дамы выглядели не то, чтобы скромней, но вырядились в ином стиле. Вот рубашка-поло Роберта вполне вписывалась в общий ряд, но бывший детектив предпочитал держаться незаметно, не вступая в контакт, если только с ним не заговаривали, и не оставаться подолгу на одном месте.
   Стакан с виски он всё-таки взял - чтобы не выделяться. Подумал, не сходить ли за чем-нибудь съедобным на среднюю палубу, но передумал. А вместо этого подошёл к одиноко стоящей у перил молодой женщине в светлом платье, которая задумчиво глядела куда-то в сторону моря. Впрочем, когда он остановился рядом, она оглянулась на него и улыбнулась. У неё было нежное миловидное лицо, светлые, почти платиновые волосы и зелёные глаза.
   - Вам тоже скучно? - спросила она мелодичным голосом.
   - Если честно, то да, - признался Роберт. - Я здесь никого не знаю...
   - Как и я, почти. Попала сюда за компанию.
   Они снова улыбнулись друг другу.
   - Странно, да? - сказала девушка. - Предполагается, что вечеринки созданы для веселья, а на них ходят как на службу - по обязанности.
   - Мы живём в обществе себе подобных, и чтобы сохранять связи, приходится чем-то жертвовать. К тому же, думается мне, что большая часть людей здесь всё-таки веселится.
   - Полагаете? - она с сомнением оглянулась на гостей.
   - Ну, вон хозяин внизу явно затевает какое-то развлечение.
   Макс Брэди и в самом деле что-то затевал. По его руководством один из обслуги вешал на нижней палубе что-то вроде тарзанки. Рядом собралась небольшая толпа явно находящихся в предвкушении людей, большая часть из них была в купальных халатах. Всё стало ясно, когда тарзанку повесили и первая из гостий, скинув халат и оставшись в купальнике, ухватилась за неё. Плавно перелетела через борт, разжала руки и с восторженным визгом по дуге ушла в воду.
   - Да, - заметила девушка, - верю, что эти прыгуны действительно получают удовольствие.
   - А вы не хотите к ним присоединиться?
   - К сожалению, я не взяла купальника.
   - И я не взял.
   Теперь они оба рассмеялись.
   - Кстати, я Роберт.
   - Дарлин.
   Они ещё какое-то время постояли, глядя на купающихся и перебрасываясь замечаниями. В воздухе висели смех и визг, плескала вода, к тарзанке выстроилась очередь. Через некоторое время Роберт без особого удивления увидел в ней Эмму, видимо, ухитрившуюся запихать купальник в клатч. Сестра прыгнула, взобралась обратно на борт по спущенной лесенке и снова встала в очередь. Вид у неё был совершенно счастливый.
   Ну, мысленно пожелал Роберт, дай бог, чтобы она за весельем не вспомнила, а зачем, собственно, сюда явилась. Он поискал глазами Дэвида, но не нашёл.
   - Вы знаете Брэди? - спросила Дарлин.
   - Сегодня в первый раз с ним встретился. Я, как и вы, здесь за компанию.
   - А-а... А Феррен?
   - Феррен? А, вторая владелица казино... Совершенно не знаю.
   Дарлин вздохнула, как показалось Роберту, чуть разочарованно.
   - Она - удивительная женщина...
   - В самом деле?
   - Ну да. Столько всего достигла... Вы знаете, что ещё двадцать лет тому назад о "Феррен&Гейнс" никто и не слыхивал? И вот теперь она одна из самых влиятельных женщин планеты. Во всяком случае, по версии журнала "Деловой Оракул".
   - Вы увлекаетесь экономикой?
   - Ну, вообще-то, я экономист по образованию. Хотя, конечно, о подобной карьере мне остаётся только мечтать. Создать такую компанию практически с нуля...
   - Это достойно восхищения, - согласился Роберт. - Так вы тут - ради Маргарет Феррен.
   - Я бы хотела с ней познакомиться.
   Роберт хмыкнул.
   - Что ж, где-то здесь есть мой знакомый, который знаком с ней. Так что ваши шансы только что повысились.
   Дарлин посмотрела на него. Потом смущённо усмехнулась:
   - Я выгляжу скучной?
   - Почему?
   - Сейчас праздник, а я - о Феррен и "Оракуле"...
   - Эти темы интереснее праздника. Может, принести вам выпить?
   Дарлин не возражала. Роберт взял ей коктейль, после чего они продолжили перебрасываться ничего не значащими фразами. До тех самых пор, пока веселье внизу не кончилось, и хозяин яхты не заявился наверх. За ним повалили весёлые, всё ещё мокрые купальщики. Эмма была среди них и даже успела снова надеть своё серебристое платье, вот только макияж с неё смылся начисто. По мнению Роберта, так стало даже лучше.
   - Что скучаем, ребята? - вопросил Брэди, увидев стоящих у перил Роберта и Дарлин. - А ну-ка, давайте все в круг! Веселится лучше в компании.
   Можно было бы отмахнуться от столь бесцеремонного приглашения, однако Роберт счёл за благо уступить, чтобы быть поближе к Эмме. Дарлин последовала его примеру. Повинуясь властному жесту хозяина, они отошли от перил и уселись на расставленные по палубе шезлонги, чередующиеся с маленькими круглыми столиками, на которые так удобно было поставить бокал или тарелочку. Справа от Роберта оказалась темноволосая дама неопределённого возраста, в цветастой блузке, широкой юбке и больших солнцезащитных очках. Дарлин села слева. Эмма оказалась почти прямо напротив, два кавалера, усевшиеся по бокам от неё, только что не смотрели ей в рот.
   Дама справа оказалась молчаливой, Дарлин тоже редко открывала рот. Так они и сидели молча, слушая чужую болтовню и потягивая, что у каждого было при себе. В конце концов, Роберт поднялся, чтобы взять себе ещё один стакан, а когда сел на место, дама справа всё-таки решила с ним заговорить - видимо, из вежливости. И начала с очень оригинального вопроса, давно ли он знает Макса.
   - Брэди? - уточнил Роберт. - Сегодня познакомился.
   - Вот как? - дама смерила его взглядом сквозь очки. - То-то я вас раньше не видела.
   - Я здесь с другом.
   - Ваш друг мне знаком?
   - Возможно. Его зовут Дэвид Баркли.
   - О! - сказала дама. - Да, я его знаю. А вы, значит, его друг... Вы тоже работаете в министерстве иностранных дел?
   - Нет, что вы. Я просто скромный детектив.
   Как раз в этот момент общий гомон на палубе стих, и слова Роберта услышали многие. Дарлин наклонилась вперёд и с интересом посмотрела на него. Макс Брэди тоже обернулся и выразительно приподнял брови:
   - В самом деле? Не думаю, что здесь есть, что расследовать.
   - Оставь, Макс, - поморщилась дама. - Все имеют право поразвлечься... Вы служите в полиции?
   - Раньше служил. Но сейчас у меня своё агентство.
   О том, что оно закрыто и, вероятно, навсегда, уточнять не обязательно. Брэди хмыкнул, и Эмма сочла это знаком, что брату нужна помощь.
   - С отличной репутацией! - объявила она. - А когда он был полицейским, то считался одним из лучших.
   - Лучше всех хулиганов вязал? - поинтересовался кто-то из её кавалеров.
   - Между прочим, зря смеётесь. Вот, например, на его счету раскрытие браггтаунской банды наркоторговцев. И, уверяю вас, не у многих хватило бы ума провернуть всё так ловко.
   - Эмма... - сказал Роберт.
   - Нет, ну правда, ты там так здорово сообразил...
   - Эмма...
   - Вы нас заинтриговали, - сказал второй кавалер. - Теперь вы просто обязаны всё рассказать.
   - И в самом деле, - поддержала дама рядом с Робертом. - Я плохо представляю себе, как раскрывают и обезвреживают такие банды. Это, должно быть, интересно.
   - Такие дела не имеют ничего общего с приключенческими фильмами, можете мне поверить.
   - Но мисс Эмма намекает, что вы совершили нечто выдающееся...
   - Правда, Роб, я расскажу, а? - попросила Эмма. - Тем более, что история и правда хороша.
   Роберт лишь махнул рукой. Приняв его жест за знак согласия, Эмма повернулась к заинтересованно глядевшим на неё слушателям.
   - В общем, дело было так. Поступили в полицию сведения, что где-то в Браггтауне - это район Пауэрсберга, и довольно благополучный - орудует шайка производителей синтетики. И, поскольку наркокурьеров можно вязать до посинения, то, чтобы пресечь безобразие, нужно, так сказать, раздавить голову змеи - то есть, найти лабораторию, где товар производится. Это дело поручили Роберту, и... я не знаю, каким образом, он не уточнил, но он вычислил, что находится эта лаборатория на круглосуточной автозаправке. Очень удобно - к ней постоянно подъезжают машины, и поди пойми, какие просто честно заправляются, а какие попутно берут товар и развозят его по точкам. Казалось бы, дело сделано - приходи с обыском, бери голубчиков тёпленькими и тащи в суд. Ан не тут-то было - для обыска нужно получить ордер. Если прийти без ордера, то можно найти, кроме подпольной лаборатории, ещё и подпольный бордель и склад трупов в придачу, но набегут адвокаты, оспорят все улики, как полученные незаконным путём, их изымут из дела, и всё: дело можно закрывать. Полицейские ещё и виноватыми останутся. А для того, чтобы получить ордер, нужны просто железобетонные основания. Но таковых нет: умозаключения следователя - это не больше, чем умозаключения следователя, основанием для обыска с точки зрения окружного прокурора, который ордера выдаёт, они не являются. Ведь владелец заправки со всех сторон законопослушный гражданин, все налоги платит, паркуется всегда правильно, старушек через дорогу переводит и на благотворительность жертвует регулярно.
   - А показания курьеров? - спросил один из слушателей. - Если вы точно знаете, где именно делают наркотики, то пусть не всех, но хоть одного-то поймать можно?
   - Так нешто они признаются? - отмахнулась Эмма. - Спросишь, где товар взял, а они: на углу Белмонт-стрит купил, у хромого такого, знаете, чернявого, ещё одного зуба у него не хватает... И поди докажи, что врёт. А время идёт, и если хозяева лаборатории заподозрят, что их на заметку взяли, то они своё производство перенесут, и придётся всё начинать сначала. Тут, правда, в законе одна лазейка имеется. Полицейский имеет право зайти на чужую частную территорию без приглашения хозяина и ордера, если там есть явные признаки правонарушения. Ну, там, на помощь кто-то зовёт, или труп валяется так, что его снаружи видно. А если полицейский при этом попутно ещё чего-нибудь противозаконное обнаружит, то суд это к рассмотрению примет без вопросов, потому что нашедший был в своём праве. Однако на этой заправке внешне всё было благопристойней благопристойного. Так что получился замкнутый круг: чтобы получить ордер, нужны доказательства преступления, а чтобы получить доказательства преступления, нужен ордер. И пришлось Робби ломать себе голову, как бы заставить хозяев совершить чего-нибудь этакое или поймать на чём-нибудь этаком, что было бы очевидно противозаконно. И знаете, он придумал, как!
   Эмма сделала эффектную паузу и глотнула из своего стакана, явно дожидаясь наводящего вопроса. Который не замедлил последовать.
   - И что же он сделал? - спросил Брэди.
   - Пошёл в библиотеку! - торжествующе объявила рассказчица. Сделала ещё одну небольшую паузу, насладилась общим недоумением и продолжила: - Посидел там какое-то время, потом потёр руки и сказал: "Ну, теперь-то вы у меня попляшете, голубчики!"
   - Неправда, ничего подобного я не говорил.
   - Но мысленно-то наверняка что-то такое сказал, признайся! В общем, собрал он вечером своих коллег и подчинённых и сказал, что они едут на заправку ловить шайку с поличным. Приехали. Скрытно окружили. Сидят в засаде, ждут. Уже стемнело, всё тихо, спокойно. Подъезжает очередная машина, ей шланг под капот суют, водитель деньги достаёт, расплатиться... Тут Роберт командует включать сирены, полицейские высыпают из своих тачек, бегут на заправку, двери вышибают, кассира хватают, обшаривают все помещения, в подсобке находят эту самую лабораторию, всех кто там был загребают и тащат в участок.
   На следующий день, как и ожидалось, набегают адвокаты. Нарушение неприкосновенности частной собственности, кричат. По какому праву, кричат. А в самом деле, спрашивает прокурор, по какому праву вы, господин полицейский, устроили обыск и арест безо всякой санкции с моей стороны? Ну как же, отвечает Роберт, делая покерфейс, я увидел, что творится явное нарушение закона, и его пресёк. Какого-такого закона? А вот какого - говорит Роберт... и выкладывает на стол закон тыща восемьсот какого-то мохнатого года, где чёрным по белому сказано: запрещено торговать горючими жидкостями после захода солнца.
   Кто-то из слушателей засмеялся.
   - Вот-вот, - довольно кивнула Эмма. - Когда освещение было только огнём, этот закон имел смысл: разольётся товар, опрокинется свечка или там лампа керосиновая и - привет горячий. После перехода на электричество закон смысл утратил, но отменён-то не был! Действующий закон-то! А значит, и Роберт поступил в полном соответствии с законом. А что он при этом ещё и нарко-лабораторию нашёл, так это приятный бонус, не более того.
   - И производителей наркотиков посадили? - спросила Дарлин.
   - Да, - кивнул Роберт. - Насколько мне известно, они и сейчас сидят.
   - А вас наградили, я надеюсь?
   - Ну... Мне выписали квартальную премию.
   - И всего-то?
   - Ещё устную благодарность вынесли.
   - А мне вот кажется, что это заслуживает как минимум ордена.
   - Дарлин, это ведь моя работа... была - раскрывать преступления и ловить преступников. Так что ничего особо выдающегося в рамках своих обязанностей я не совершил на самом деле. Вот если бы я в перестрелке грудью кого-нибудь прикрыл - это, возможно, действительно потянуло бы на орден. А так... я просто хорошо сделал свою работу. Не более того.
   - Ваша скромность делает вам честь, - заметила дама справа. - А сейчас, я надеюсь, вы не будете на меня в обиде, если я вас оставлю. Дела, увы, не отпускают даже на отдыхе...
   - Кто это, интересно, такая деловая? - тихо спросила Дарлин у Роберта, проводив взглядом уходящую женщину. Вопрос был явно риторическим, но у Роберта был ответ:
   - Так это же ваш кумир.
   - Простите?
   - Это Маргарет Феррен собственной персоной. Не узнали разве?
   - О! - Дарлин наклонилась вперёд и снова пристально посмотрела вслед ушедшей. - Нет, не узнала. В этих очках... На фотографиях у неё совсем другой вид. Как вы её узнали?
   - Ну, очки и причёска внешность, конечно, сильно меняют, но всё же не настолько, чтобы сделать неузнаваемой. А у меня довольно обширный опыт распознавания людей по фотографиям.
   - Ну да, вы же детектив...
  
   Смеркалось. Солнце скрылось за линией горизонта, не порадовав на этот раз никакой особой игрой красок, так что мало кто обратил на закат внимание. Бутылки и банки пустели, веселье явно подходило к своему пику, яхта содрогалась от топота множества ног - хозяин врубил музыку на полную мощность, и верхняя палуба заплясала почти в полном составе. Улучив минутку, Роберт подошёл к переводившей дух у перил Эмме:
   - А где Дэвид?
   - Дэвид? - Эмма нахмурилась и огляделась, словно только сейчас осознав отсутствие ухажёра. - Не знаю. Я его после купания не видела.
   - Надо бы его найти. Думаю, что нам пора.
   Роберт ожидал, что сестра запротестует, но Эмма неожиданно легко согласилась:
   - Да, ты прав. Едва ли здесь произойдёт ещё что-то занимательное.
   - Тогда спрошу хозяина.
   - Баркли? - переспросил Макс Брэди, явно не слишком довольный тем, что его оторвали от одной из гостий. - Да он уже уехал, а вам не сказал, разве?
   - Нет.
   - Ещё до заката попрощался и отбыл. Что-то там у него срочное...
   Роберт несколько удивился, но подумал, что, должно быть, Дэвид просил передать спутникам про свой отъезд, но хозяин, явно пребывая в не слишком трезвом состоянии, либо не расслышал просьбы, либо попросту забыл. Оставалось лишь попрощаться с Дарлин - всё-таки они провели неплохой вечер, и даже потанцевали вместе, так что было бы не слишком вежливо исчезнуть, не сказав ей.
   - Вы уже уходите? - кажется, она огорчилась.
   - Да, нам пора.
   - Тогда до свидания. И... погодите минутку, - Дарлин огляделась по сторонам, схватила салфетку и быстро что-то нацарапала на ней добытым из сумочки карандашом. - Вот, возьмите.
   На салфетке был размашисто написан номер телефона.
   - Спасибо, - сказал Роберт, пряча его в карман.
   Музыка преследовала их с Эммой, пока они спускались с яхты, летела следом, пока шли по аллее, становясь всё глуше. Но, не считая неё, вокруг было тихо, как всегда бывает тихо, когда выбираешься из ставшего привычным шума. Тишина даже немного давит на уши поначалу, но в то же время чувствуешь себя хорошо, начиная различать шум ветра в пальмах и стрёкот ночных цикад. Есть в мире и ещё какие-то звуки, кроме грохочущей музыки, хорошей, но уж слишком громкой.
   - Вызвать такси? - спросил материализовавшийся у ворот секьюрити.
   - Спасибо, мы сами.
   - Тогда счастливого пути, - и ворота распахнулись перед ними.
   - Ну, как тебе вечер? - спросил Роберт, когда они устроились в кабине вызванного через приложение в смартфоне такси.
   - Отлично.
   - Узнала что-нибудь?
   - Нет, - Эмма безмятежно улыбнулась. - Зато меня пригласили в "Призрачное казино".
   - О боже...
   - Ну, что ты глаза закатываешь? Торжественно обещаю без тебя или Дэвида не ехать. И даже денег с собой не возьму, чтобы твоя братская душа была спокойна.
  
   11.
  
   Следующим утром Роберт проснулся в удивительно хорошем настроении. Давно уже ему не доводилось, открывая глаза, ощущать такую радость бытия, причём безо всякой на то причины. Будущее по-прежнему было туманным и неопределённым, в соседнем номере ещё скорее всего спала Эмма, так и не угомонившаяся после всего, что случилось, где-то точили на него когти мстительные спецслужбы... А Роберт лежал и с улыбкой разглядывал белый потолок, край окна, за которым виднелось голубое, без единого облачка небо, занавески, освещённые снаружи яркими солнечными лучами, и пытался припомнить свой сон. Сон не вспоминался, но детектив знал, что ему приснилось что-то очень хорошее.
   Надо позвонить Дарлин, решил Роберт. Взялся за телефон, потом вспомнил, что номер не в памяти, а на салфетке, а салфетка, кажется, лежит в кармане брюк... И только уже поднявшись и шагнув к стулу со сброшенной вчера одеждой, Роберт поразился нелепости своего поведения. Он собирается ни свет, ни заря позвонить едва знакомой женщине, чтобы рассказать ей - что? Про свой сон? Или, вернее, про то приятное впечатление, которое сон оставил, потому что его самого Роберт не помнит? Ничего нелепее и придумать невозможно. Нет, Дарлин, конечно, очень милая, и, возможно, позвонить ей всё-таки стоит... Но в пристойное время. А сейчас...
   Подумав, Роберт всё-таки взял телефон и послал смс-ку Барбаре, спрашивая, есть ли какие-нибудь новости. Подумал ещё немного, и набрал номер Дэвида. "Вы позвонили Дэвиду Баркли, - сообщил приятный женский голос. - Оставьте сообщение после гудка".
   - Это я, Роберт, - сказал детектив в трубку. - Ты куда пропал? Позвони мне, когда будет время.
   Ответ от Барбары пришёл скоро - видимо, секретарша уже встала. Ответная смс-ка лаконично сообщала, что новостей нет. Ну, нет так нет. Роберт повертел смартфон в руках, борясь с желанием всё же позвонить вчерашней знакомой. Вот просто так взять и позвонить. Не зря же она сама дала свой номер. Значит, ждёт и хочет.
   Но всё же он дотерпел до завтрака. Встретившись за столом с Эммой, Роберт поинтересовался, на какой день намечена экскурсия в казино, получил туманный ответ, что о времени ещё они договорятся, и тихо понадеялся, что визави Эммы дал обещание сгоряча, а опомнившись и протрезвев, приглашение саботирует. Когда сестра вышла, он вытащил из кармана салфетку и перенёс цифры в телефонную память. Потом ещё немного поколебался и нажал на значок трубки. Через три гудка ему ответили.
   - Алло?
   - Э... Это Дарлин?
   - Да, это я.
   - Это Роберт. Мы с вами вчера встретились...
   - А, Роберт! - по голосу чувствовалось, что она улыбается. - Рада вас слышать. Как у вас дела?
   - Замечательно, а у вас?
   - Отлично. Вы ещё в Клосоне?
   - Конечно. Знаете, Дарлин, я тут подумал... а почему бы нам с вами не поужинать где-нибудь вдвоём? Ну так, знаете...
   - Хорошая идея, я полностью за. А где?
   - Я плохо знаю Клосон, - признался Роберт. - Может, вы что-нибудь подскажете?
   В следующий миг сердце ёкнуло. Финансы не то, чтобы пели романсы, но постепенно таяли, а нового источника пополнения не было - и не будет, пока ситуация с Конторой так или иначе не разрешится. Дарлин же, судя по тому, что оказалась в компании богачей, и сама не бедна, и вполне возможно сейчас назовёт какой-нибудь топовый ресторан, где цена ужина равняется среднему Робертовому гонорару. И что же, отказываться от своих слов? Не то, чтобы Роберт боялся показаться нищебродом, но всё-таки...
   - Я тоже плохо его знаю, - весело сказала Дарлин, и Роберт почувствовал величайшее облегчение. - Приехала сюда всего неделю назад. Думала, что как раз вы подскажете.
   - Тогда, может, в ресторане при моём отеле? Это, конечно, не "Карлини", но... - но один ужин здесь он всё же потянет.
   - Ничего не имею против. А когда?
   - Вы свободны сегодня вечером?
   - Как ветер.
   - Тогда сегодня, ну, скажем в семь.
   - Диктуйте адрес.
   Распрощавшись, Роберт поймал себя на совершенно мальчишеском желании подбросить телефон в воздух. Давно уже его не охватывал такой восторг от простого согласия девушки. Что это со мной? - думал Роберт, чувствуя, как рот расползается в улыбке на всю ширину лица. Неужели я влюблён? Странно, ещё вчера он чувствовал умеренную симпатию и только. А сейчас хочется петь.
   В таком приподнятом настроении он пошёл прогуляться по городу. Потом сопроводил Эмму в магазин - сестра решила, чтобы не терять времени даром, устроить себе сеанс шопинга, заодно прикупив и брату модную рубашку. Чем ближе был вечер, тем больше Роберт волновался, но волнение это было приятным. Он уже заказал столик на двоих, и, не удержавшись, всё-таки заглянул в цветочный магазин, пока Эмма мерила бельё в одном из бутиков торгового центра.
   - Это кому? - спросила она, увидев в руках Роберта небольшой изящный букетик.
   - Дарлин. На яхте она сидела рядом со мной, помнишь?
   - Это которая в очках, или...
   - Или.
   - А. Да, она милая.
   Дарлин приятно удивила своей пунктуальностью - к столику она подошла ровно в семь. Роберт поднялся ей навстречу, рассыпавшись в комплиментах - выглядела девушка действительно потрясающе. Обычно Роберт был не особо мастак говорить дамам приятные слова, но сегодня его посетило вдохновение. Дарлин просияла, ответила комплиментом на комплимент, и дальнейший вечер протекал как по маслу. Казалось, что они знают друг друга уже сто лет - так непринуждённо они говорили о самых разных вещах. Три часа пролетели незаметно, и когда Дарлин спохватилась, что уже поздно, и ей пора идти, Роберт почувствовал искреннее сожаление.
   - Мы ещё увидимся? - спросил он.
   - Может быть, завтра? - в улыбке Дарлин проскользнуло милое лукавство.
   - Тогда я вам позвоню, идёт?
   Они вдвоём вышли на крыльцо, ожидая, пока подъедет вызванное такси. Оказалось, что они были не единственными, кто ждал машину - рядом с довольно крутыми ступеньками стояла инвалидная коляска, на спинку которой положила руку женщина в строгом деловом костюме.
   - Помощь не нужна? - спросил Роберт.
   - Нет, спасибо, - сидевший в коляске темноволосый мужчина лет сорока оглянулся и улыбнулся им с Дарлин. Деловая женщина тоже оглянулась и к удивлению Роберта оказалась Маргарет Феррен. Теперь, без очков и со связанными в низкий пучок волосами, она была более узнаваема.
   - А, это вы, - Феррен подняла брови. - Мир тесен, однако...
   - Вы знакомы? - спросил мужчина в коляске.
   - Да, это тот детектив с яхты. Я тебе про него рассказывала.
   Мужчина глянул на Роберта с интересом.
   - Мисс... Феррен? - неуверенно спросила Дарлин.
   - Да?
   - Знаете, я... я приехала сюда специально на собеседование в филиал вашей фирмы... Знаете, я всегда мечтала работать в "Феррен&Гейнс", и вот теперь у меня появился такой шанс...
   - В самом деле?
   - Да, я пробую занять вакансию менеджера по работе с персоналом... Три дня назад у меня было собеседование.
   - Ну, значит, с вами скоро свяжутся и сообщат результаты, - равнодушно сказала мисс Феррен. Дверь отеля позади неё открылась, и на крыльцо вышли ещё двое мужчин.
   - Всё в порядке, Валентин? - спросил один из них. - Маргарет?
   - Да, всё замечательно. Ждём Джеймса. Вот и он, кстати.
   К крыльцу плавно подкатил чёрный минивэн. Сидевший в кресле Валентин что-то нажал на подлокотнике, и из-под днища кресла выдвинулись складные лапы. Приподняв кресло, они сделали несколько шагов по ступеням, в то время как вылезший из минивэна шофёр стоял внизу, явно готовясь подстраховать, если что-то пойдёт не так. Но кресло спустилось благополучно, после чего лапы снова спрятались. Задний капот машины распахнулся, и на землю опустилась небольшая платформа. Валентин въехал на неё, и платформа снова поднялась вровень с полом машины.
   - Эх, не подумал я, - негромко сказал один из мужчин наблюдавшей за всем Маргарет Феррен. - Нужно было выбрать заведение без ступенек.
   - Не волнуйся. Это не первая лестница, которую мы преодолеваем. Мистер... Э... Как вас зовут, не напомните?
   - Николс, - после небольшой заминки отозвался Роберт, не сразу сообразив, что на этот раз обращаются к нему. - Роберт Николс.
   - Вы остановились здесь?
   - Да, а что?
   - Не уделите мне несколько минут?
   - Как вам будет угодно, - пробормотал Роберт, читая в глазах Дарлин отражение собственного удивления. Тем временем минивэн укатил, его место заняло такси. Пока Роберт сажал в него Дарлин, Феррен успела распрощаться со своими знакомыми и скрыться за дверями отеля. Впрочем, войдя внутрь, Роберт тут же увидел её - женщина сидела за небольшим столиком рядом со входом.
   - Здесь ведь есть бар? - спросила она, поднимаясь.
   - Да, вон там.
   - Угостить вас кофе? Или вы предпочитаете что-то более крепкое?
   - Я пью кофе, но угощать меня не нужно, спасибо.
   - Ну, как угодно. А я закажу себе чашечку.
   Роберт сел в соседнее кресло и молча выждал, пока она отойдёт к стойке и переговорит с барменом, заодно работавшим и бариста.
   - Итак, чем могу быть полезен? - спросил он, когда мисс Феррен вернулась на своё место.
   - Та история, которую рассказала ваша сестра, была правдива, не так ли?
   - Да. Хотя Эмма, когда рассказывает, бывает излишне эмоциональна.
   - Это не важно, главное факты. Признаться, они производят впечатление.
   Роберт пожал плечами. Ему почему-то было неуютно.
   - А скажите, что заставило такого полицейского, как вы, уйти со службы?
   - Устал, - не рассказывать же ей о конфликте с придурком-начальником, буквально выжившим его из участка. - Захотелось чего-то более спокойного.
   - И не жалеете?
   - Ни капли. Меня в моей жизни всё устраивает.
   А если и нет, то этого миссис Феррен знать тоже совершенно не обязательно. Подошёл официант, поставил на столик заказанный кофе, спросил не нужно ли чего-то ещё, и тихо удалился.
   - На удивление недурно, - признала мисс Феррен, сделав глоток, и тут же поставила чашку обратно на блюдце. - Мистер Николс, возможно, вас это удивит, но у меня к вам деловое предложение. Мне нужны умные, находчивые люди, и потому я б хотела, чтобы вы поработали на меня.
   Роберт ответил не сразу, думая вынудить её дать пояснения, но собеседница молчала, и он всё же прервал затянувшуюся паузу первым:
   - Признаться, не представляю, для чего вам мог бы понадобиться детектив.
   - О, не беспокойтесь, - улыбнулась бизнесвумен, - хорошему детективу работа всегда найдётся. Разумеется, я не приглашаю вас сразу же в нашу службу безопасности, сперва я хотела бы увидеть вас в деле. Как насчёт пары заданий по специальности?
   - Я смогу дать вам ответ, только узнав подробности.
   - Конечно. Но я не хотела бы тратить ни своё, ни ваше время попусту. И потому спрошу прямо сейчас: вы заинтересованы в моём предложении?
   Роберт помедлил. Хотелось сказать: "Ну и вопросики у вас..." С одной стороны - предложение было заманчивым, даже очень. С другой - подозрительно, когда глава процветающей компании, явно не испытывающая кадрового голода, вдруг делает такие предложения буквально первому встречному. С третьей - ещё неизвестно, как там повернётся с открытым на него следствием, и как мисс Феррен отреагирует на проблемы своего предполагаемого подчинённого.
   - Боюсь, что дать ответ прямо сейчас я не смогу, - медленно произнёс он. - Слишком это... неожиданно. Да и хотелось бы побольше узнать, в чём будут заключаться мои обязанности, а также вообще о вашей компании. Я, конечно, о ней слышал, но знаю немного.
   - Что ж, вполне вас понимаю. А потому не стану требовать ответа немедленно. Нам действительно стоит приглядеться друг к другу. И если вы всё же не отметёте моё предложение с порога и захотите хотя бы попробовать... - мисс Феррен достала визитку и протянула ему. - Позвоните, мы назначим встречу и всё обговорим. И какие сведения вам нужны, и какие задания в качестве вступительного испытания вам дам я.
   - Спасибо, - Роберт спрятал визитку. - Я подумаю.
   - Вам спасибо, что уделили мне время.
   Она поднялась, оставив так и недопитую чашку, и вышла из отеля. Роберт посмотрел ей вслед, потом вытащил визитку и внимательно осмотрел. Она выглядела строго: логотип, название компании, имя, должность, телефон. На обороте ничего не было. Роберт снова сунул картонный прямоугольничек в карман, подумал и переложил в бумажник. Поди пойми этих миллионеров...
   Надо будет завтра позвонить Барбаре, узнать новости. Должно же Управление наконец пошевелиться и обозначить, что им от него надо. Нужно хотя бы узнать, заведено ли на него дело. И Дэвид пропал, как на грех...
   Казалось бы, человек, находящийся в подобном подвешенном состоянии, должен плохо спать по ночам. Но Роберт уснул сном праведника, стоило ему коснуться подушки, и ему опять снилось что-то хорошее.
  
   - Жизнь большинства из нас со стороны выглядит скучной, - Дарлин оперлась о парапет, поставив ногу в туфельке на низком каблучке между балясин. - Хотя кое-кто ухитряется превращать её в приключенческий сериал.
   - Угу, - согласился Роберт, откровенно любуясь ею. Под ними шумели, накатывая на бетонную стену не слишком чистые волны. Прилив начался не так давно, и они плескались довольно далеко внизу, покачивая разнокалиберный мусор. Дарлин перегнулась через парапет, рассматривая качающуюся воду.
   - Но я не из их числа, - она оглянулась на Роберта и улыбнулась. - Всегда испытываю трудности, когда меня просят рассказать о себе. О чём тут рассказывать? Родилась, росла, училась. Всякие там интимные подробности, вроде с кем я первый раз поцеловалась, эйчаров не интересуют, да я и сама не хочу про них говорить. А больше сказать и нечего.
   - Эйчаров, я думаю, больше интересуют ваши успехи на выбранном поприще, - заметил Роберт.
   - При том, что мой диплом и моё резюме лежат прямо перед ними. Нет, я понимаю, они хотят посмотреть, что я за человек, и как я умею себя презентовать... но всё равно раздражает. Так и хочется спросить: вы что, читать не умеете?
   Дарлин чуть задумалась, потом тряхнула головой и снова улыбнулась Роберту:
   - А вы, когда принимаете сотрудника в своё агентство - какие вопросы ему задаёте?
   - Точно не прошу перечислить этапы его биографии, - Роберт тоже улыбнулся. - Собственно, мои агенты тоже служили в полиции, и всё, что я хотел о них знать, я знал от коллег. Меня скорей интересовало, сойдёмся ли мы характерами. А секретаря себе я подобрал через кадровое агентство. Рискнуть поверить их рекомендациям и не пожалел.
   Утренний звонок Барбаре ничего не дал, так же как и обзвон остальных сотрудников. Никто из них ничего не знал, Управление Безопасности так никого из них и не потревожило за всё время, прошедшее с того памятного допроса. Пломбу с офиса не сняли, но и новых обысков не было. Складывалось впечатление, что о нём просто забыли.
   Но сейчас Роберту не хотелось ломать над всем этим голову. Они с Дарлин гуляли вот уже почти два часа, и детектив просто наслаждался прогулкой. Хорошая погода, свободное время и очаровательная женщина рядом. Что ещё нужно для счастья? Разве что чуть побольше уверенности в завтрашнем дне, но когда ничего не можешь сделать, порой накатывает то, что можно назвать фатализмом, или смирением перед судьбой. Или пофигизмом. Нет, ещё несколько дней, и он не выдержит и пойдёт в Контору сам, чтобы там соизволили наконец хоть что-то прояснить. Но эти несколько дней можно прожить спокойно, воспринимая их как неожиданный подарок судьбы, расщедрившейся на небольшие курортные каникулы.
   Увы, даже такая зыбкая идиллия оказалась недолгой. Телефон в кармане Роберта затрезвонил, судя по мелодии звонка, это был кто-то из родных. На экране высветилось имя и фото Эммы.
   - Роберт, - сказала сестра странным тоном, - ты давно в последний раз видел Дэвида?
   - На яхте, а что?
   - И я тогда же. С тех пор он на звонки не отвечает. И знаешь что? В его гостинице его тоже не видели.
   - ...Вот, - дежурный администратор развёл руками, - никто из горничных к его комнате не прикасался. Срок, им оплаченный, подходит к концу, никаких инструкций он не оставил. Боюсь, нам придётся освободить номер.
   Роберт задумчиво посмотрел на табличку "не беспокоить", вывешенную на наружной ручке двери. Потом прошёл внутрь. Шторы были наполовину отдёрнуты, оставляя комнату в полумраке. Неубранная постель, небрежно брошенное на неё бельё, распахнутый чемодан, оставленный на столе планшет... Всё свидетельствовало о том, что постоялец не собирался отлучаться надолго.
   - Я звонила к нему на работу, - сказала Эмма. - Там говорят, что у него отпуск, и что они понятия не имеют, где он. И его родители тоже не знают.
   - А друзьям его ты не звонила?
   - Не настолько я с ними близко знакома. Конечно, можно попробовать добыть номера через родных... Но, Роберт, он же приехал сюда с нами! И вот так исчез, ничего нам не сказав?
   - Да, это маловероятно, - согласился Роберт. Он так боялся отпускать Эмму к людям, которые, возможно, являются убийцами или ещё бог знает чем... Кто ж мог подумать, что тревожиться следует вовсе даже за Дэвида!
   - Так... Можешь сказать точно, когда ты видела его в последний раз?
   - Да на яхте же!
   - Я помню, что на яхте. Но точно - когда? Что он тогда сказал или сделал?
   - Перед купанием, когда я пошла переодеваться, - Эмма нахмурилась. - А сказал... Уже точно не помню, но что-то вроде: "Ну, о'кей, веселись, а я пойду перекушу".
   - И никаких намёков на то, куда он собирался отправиться после яхты?
   - Ни малейших.
   - А фотографии этого вашего Дэвида у вас нет? - неожиданно спросила тихо стоявшая у двери Дарлин.
   Фотография, и даже не одна, нашлась у Эммы. Пока она искала в своём смартфоне фотку приличного качества, Роберт от имени их компании распрощался с администратором, пообещав сразу же, как только что-то станет известно о намерениях Дэвида относительно номера, поставить его в известность, и все трое вышли в коридор.
   - Вот, - Эмма протянула смартфон Дарлин. Та пару секунд вглядывалась в изображение, а потом решительно кивнула.
   - Точно. Я видела его в тот вечер, уже после того, как рассталась с вами.
   - Где?
   - На яхте. Точнее, на причале. Его повели... потащили к дому. Я тогда ещё подумала, что кто-то здорово перебрал.
   Роберт и Эмма переглянулись.
   - А нам-то Брэди сказал, что Дэвид уехал...
   - Но он точно был жив? - тревожно спросила Эмма.
   - Точно. Ноги, во всяком случае, переставлял сам.
   - Что ж, нам есть с чем идти в полицию, - подытожил Роберт.
   - В полицию? - Эмма глянула на него так возмущённо, словно Роберт предложил что-то непристойное.
   - Ну да. А ты что предлагаешь?
   - Я...
   - Никак ты наладилась повторить подвиг Джимми Жука? И, возможно, с тем же результатом?
   - Нет, я... - Эмма мотнула головой. - Ты прав, конечно.
   Роберт кивнул, удовлетворённый. Потом повернулся к Дарлин.
   - Жаль, что наша встреча прерывается таким образом.
   - Да нет, я всё понимаю. Просто...
   - Что?
   - Я ведь пытаюсь поступить в их компанию. А теперь даже не знаю, что и думать.
   - Давайте отложим выводы, - Роберт взял Дарлин по руку, испытав короткую радость от того, что она не отстранилась. - В конце концов, это яхта и дом Макса Брэди, а он к "Феррен&Гейнс" никакого отношения не имеет. Скорее, это у мисс Феррен возникнут вопросы, если окажется, что там что-то не чисто.
   - А хотите, мы про вас полиции ничего не скажем? - спросила пристроившаяся с другой стороны Эмма. - Тогда и она не скажет про вас Феррен.
   - Эмма!
   - Что? Сделаем вид, будто это мы видели, как Дэвида увели в дом. А потом он исчез, и мы просим его найти. Правдоподобно? Правдоподобно!
   - Тогда бы мы первым делом позвонили самому Брэди.
   - Так ещё не поздно, давай позвоним!
   Роберт заколебался. Если б речь шла о ком-то другом, он бы отмёл предложение на корню. Но Дарлин... Как Маргарет Феррен отнесётся к тому, что потенциальная сотрудница доносит на её партнёра? А если отрицательно, то стоит ли Дарлин идти в компанию, где начальство, возможно, покрывает преступников? И это не считая всей той чертовщины, которая привела их с Эммой в Клосон.
   Пытаясь выиграть время, Роберт вытащил свободной рукой телефон и рассеянно пролистал список контактов, хотя номера Брэди там не было. Но, может, ларчик действительно открывается просто? Может, Брэди действовал без злого умысла, а просто что-то напутал и не знал, что упившийся дипломат спит где-то в уголке его яхты? И теперь что-нибудь скажет о его местонахождении? Маловероятно, но вдруг и обращаться в полицию и не понадобится?
   - Ладно, - решившись, кивнул Роберт. - Дадим нашему яхтовладельцу, так сказать, последний шанс.
   Номер без труда нашёлся в телефонном справочнике, который им выдали прямо на ресепшн. Правда, на том конце отозвался автоответчик, что Роберта совершенно не удивило - удивительнее было бы, если б занятой бизнесмен сам сидел на телефоне. Правда, секретарь был бы предпочтительней, но выбирать не приходилось.
   - Здравствуйте, это друг Дэвида Баркли, - сказал Роберт, когда безлико-доброжелательный голос в трубке смолк. - Мы с вами встречались на вашей яхте на днях. К сожалению, Дэвид пропал, и мы не можем его найти. Быть может, вам что-то о нём известно? Если да, то отправьте, пожалуйста, сообщение или перезвоните на этот номер.
   Ответ пришёл через полчаса в виде короткого текста. За это время они с Дарлин и Эммой успели дойти до кафе и заказать себе по чашке кофе с пирожными. Телефон курлыкнул, и Роберт прочёл сообщение вслух:
   - "К сожалению, насчёт местонахождения мистера Баркли ничего сказать не могу. С уважением".
   - И всё? - спросила Эмма.
   - И всё.
   Роберт посмотрел на Дарлин. Та так же молча посмотрела на него.
   - Боюсь, что вам всё-таки придётся пройти с нами в полицию. Свидетельство троих убедительней свидетельства двоих.
   Заявление от них приняли сразу же. Дежурный офицер провёл опрос, составил протокол и пообещал позвонить, как только что-нибудь выяснится. Звонок раздался уже вечером, и всё тот же офицер сообщил, что в особняке, принадлежавшем Максу Брэди, с согласия хозяина был проведён обыск, не выявивший не малейших следов Дэвида Баркли.
   - А яхту вы осматривали? - спросил несколько офигевший от такой оперативности Роберт.
   - Какую яхту?
  
   12.
  
   - Смотри-ка, - сказала Эмма, опуская бинокль, - яхты и в самом деле нету.
   Роберт согласно кивнул - что причал совершенно пуст, он видел и безо всякого бинокля. Они стояли у арендованной Эммой машины на том самом мысу с волноломом, с которого открывался отличный вид на виллу и участок вокруг неё. И в самом деле отличный, живописный такой, хоть пейзаж с него пиши. Однако красоты южной природы и архитектуры сейчас были последним, что занимало Роберта.
   - Думаете, ваш друг сейчас на этой яхте? - спросила Дарлин.
   - Всё возможно, - пробормотал Роберт. Сегодня утром Дарлин позвонила ему и поделилась радостной новостью, что наконец-то пришёл ответ из фирмы, и он положительный. Потом поинтересовалась, как идут поиски, слово за слово - и Роберт сам не понял, как снова пригласил её присоединиться.
   Впрочем, ничего особенного они не делали. Просто торчали на мысу и любовались берегом, который закатное солнце уже окрашивало в рыжеватый цвет. Эмма вытащила из машины бутылку и глотнула успевшей согреться воды.
   - Вот уж никогда не думала, что работа детектива так скучна, - сказала Дарлин.
   - Увы, - согласился Роберт. - Эффектные истории, вроде той, что рассказала Эмма, случаются далеко не каждый день.
   Он посмотрел на профиль девушки, в который раз подивившись её тонкости и нежности. Дарлин казалась сошедшей со старинного портрета или хотя бы вышедшей из старого классического фильма. Того, в котором дивы прекрасной эпохи таинственно сверкают драгоценностями с мутноватой плёнки, добавляющей лёгкий флёр недосказанности к их неизменно совершенной красоте, и плевать, что львиная её доля - заслуга гримёров, операторов и осветителей.
   - Вы теперь менеджер по работе с персоналом? - спросил он.
   - Да.
   - А почему именно эта должность? Вы же вроде говорили, что вы экономист по образованию.
   - Ну да. Но вакансии экономиста там не было, - Дарлин улыбнулась. - Мне повезло, что "Феррен&Гейнс" открыли очередной филиал здесь, и всего-то пару лет назад.
   - Понимаю. Работа в любимой фирме, и не надо ехать за границу.
   - Ну, станет ли она любимой, время покажет. Но это действительно отличный шанс. Честно говоря, ничего не имею против другой страны, но вот так просто взять и переехать - боязно. А если удастся это сделать с сохранением работы...
   - То это совсем другое дело, - кивнул Роберт.
   - В любом случае, для этого надо будет постараться. Требования высокие, как я слышала. Представляете, они даже просто кандидатам на работу устраивают медицинское обследование за счёт фирмы!
   - И вы его проходили?
   - Ну да, - кивнула Дарлин. - Терапевт, анализы, вот это всё. Даже если б не поступила, был бы маленький приятный бонус - проверить своё здоровье совершенно бесплатно.
   - Надеюсь, с вашим здоровьем оказалось всё в порядке?
   - В полном.
   Что-то шевельнулось в мозгу у Роберта - какая-то мысль, слишком зыбкая и неясная, чтобы её легко было ухватить за хвост и опознать. Он нахмурился, пытаясь понять, чем вызвано чувство мгновенной тревоги, подозрения, уже неоднократно свидетельствовавшего - именно этот факт в расследовании может оказаться недостающим звеном, связав груду разрозненных сведений в непротиворечивую теорию. Однако попытку размышлений прервал голос Эммы:
   - О, смотрите-ка!
   Роберт вскинул голову. Сестра снова что-то рассматривала в бинокль.
   - Что?
   - Яхта возвращается.
   Теперь Роберт и сам увидел - белоснежная трёхпалубная яхта неторопливо пересекала бухту.
   - Уверена, что это та самая?
   - Уверена. Да ты сам взгляни - это "Ингеборг".
   Роберт взял протянутый ему бинокль и действительно без труда прочёл название на борту. Именно так называлась яхта Брэди.
   - Итак, переждали обыск и вернулись, - пробормотал детектив.
   - Совпадение? - в тон откликнулась Эмма. - Не думаю.
   - И что будем делать? - спросила Дарлин.
   - Можно позвонить в полицию и сообщить о яхте. Если владелец позволит обыскать и её тоже, то его невиновность можно считать доказанной.
   - А если не позволит?
   - Тогда всё упирается в то, выдадут ли ордер на обыск.
   - Или снова придётся выискивать явное правонарушение? - с грустной улыбкой уточнила Дарлин.
   - Именно.
   Он хотел добавить что-то ещё - кажется, что ей вовсе нет нужды и дальше тратить время на их поиски, тем более теперь, когда Дарлин должна выйти на работу... Но его прервал раздавшийся позади чуть насмешливый голос:
   - Так, так, так... И что это мы тут делаем?
   Роберт и обе женщины оглянулись. За арендованной машиной стояли трое мужчин, казалось, вышедшие из фильма про спецслужбы: в строгих костюмах с галстуками, не смотря жару, а двое из троих ещё и в солнцезащитных очках. Роберт нахмурился. Он, конечно, не слишком внимательно следил за дорогой, но никаких укрытий на мысу не было, лента асфальта просматривалась практически до самого города, и любой, кто попытался бы подойти или подъехать к ним, давным-давно должен был стать виден, как на ладони. Эта же троица, такое впечатление, материализовалась прямо из воздуха.
   - Мы любуемся бухтой, - с достоинством ответила Эмма. - А что, это запрещено?
   - Да, как вам сказать... - тот мужчина, что был без очков, улыбнулся. - Как правило - нет, но ваше появление именно здесь именно сейчас навевает размышления.
   - Какие же? - холодно осведомился Роберт. - И где это "именно здесь", и что значит "именно сейчас"?
   - О, вы всё узнаете в своё время. Хотя я бы на вашем месте подумал, не какие вопросы задавать, а что отвечать, когда спросят вас. Особенно вас, мисс Флинн. Какой сюрприз - мы вас искали, а вы, оказывается, здесь!
   - Что ж, вы меня нашли, - сказала Дарлин. - А могу я спросить - зачем?
   - Зачем искали? - человек в костюме сделал большие глаза. - Ну, как же. Ведь вы теперь - сотрудник всеми нами очень уважаемой корпорации. И вдруг - в такой компании!
   - А что не так с моей компанией?
   - Слушайте, давайте расставим точки над "и", - вмешался Роберт. - У вас есть к нам какие-то конкретные претензии? Мы что-то нарушили, или помешали вам? Так скажите об этом прямо, или оставьте нас в покое!
   - Как вы быстры, мистер Николс... Не беспокойтесь, претензии вам предъявят. Но не здесь. Вам придётся отправиться с нами, чтобы дать объяснения.
   - Никуда мы с вами не пойдём, - заявила Эмма.
   - А идти, мисс Николс, - отозвался мужчина, явно выделив слово "идти", - от вас и не требуется. Брайан?
   Один из мужчин в очках кивнул и обогнул капот, направляясь к Эмме. Та отступила было, но потом, видимо, решила, что испуганно пятиться несолидно, и осталась на месте, вздёрнув подбородок. И, кажется, несколько удивилась, когда подошедший мужчина просто взял её за руку. Роберт шагнул было к ним, потом обернулся к Дарлин, которую в этот самый момент взял за руку второй мужчина в очках. Третий подошёл к самому Роберту.
   - Вы могли бы хотя бы представиться, - Роберт дёрнул плечом, когда на него легла цепкая ладонь.
   - Давайте не будем устраивать догонялки, - ладонь чуть сжалась, в то время как вторую руку человек протянул тому своему товарищу, что держал Эмму. Руки встретились, а в следующий миг державший Дарлин взял третьего за локоть, замыкая цепочку. И мир вокруг них мигнул.
   Роберт пошатнулся и в попытке удержать равновесие, уперся в невесть откуда взявшуюся стенку. Это было, как бывает во сне, когда тебе снится, что ты падаешь в пропасть, а потом вдруг обнаруживаешь под собой кровать, открываешь глаза и осознаешь, что падения нет. Тело словно куда-то провалилось, испытав миг невесомости, как в двинувшемся вниз лифте, и вот они все шестеро снова стоят на ногах... на деревянном настиле. Прямо перед носом у Роберта оказалась выкрашенная светлой краской металлическая переборка.
   - Что за чёрт? - пробормотала Эмма.
   Роберт рывком обернулся. Позади него был борт с деревянным поручнем, за которым покачивались зеленоватые волны. Берег с пальмами и зданием виллы, только что видневшийся почти у самого горизонта, теперь был совсем близко, и прямо на них надвигался знакомый причал. Или, вернее, это они двигались к причалу - вместе с судном, на котором находились. Рядом судорожно выдохнула Дарлин.
   - Вам придётся пройти внутрь, - раздался голос человека без очков, и Роберт осознал, что стоит с открытым ртом, и никто его больше не держит. - И вам, дамы, тоже.
   С усилием заставив себя отвести взгляд от изменившегося пейзажа, Роберт перевёл глаза на конвоиров. Теперь не осталось сомнений, что это именно конвоиры - в руках у всех троих блестело оружие. И тот, что был без очков, повелительно повёл стволом, показывая на тёмный провал дверного проёма в переборке.
  
   - Итак, вы пришли сюда пошпионить, - Макс Брэди, хозяин "Ингеборг", закинул ногу на ногу.
   - Мы пришли полюбоваться на залив. А оказаться здесь мы вообще не предполагали.
   - Давайте не будем играть в эти игры. Разве не вы писали мне, спрашивая, где находится Дэвид Баркли?
   - Мы, - не стал отрицать Роберт. - И что с того?
   - Тогда, быть может, вы признаете, что пришли, как вы выражаетесь, полюбоваться на залив в надежде его найти?
   - А даже если и так, опять-таки, что с того? Мы ничего не нарушили, никуда не вторглись. Это вы схватили нас и похитили.
   Брэди хмыкнул, глядя на своих вынужденных гостей, сидевших вокруг стола в каюте, явно игравшей роль гостиной. Те трое молодчиков, что привели их сюда, молча стояли у стен, не вмешиваясь в беседу и не держа оружие на виду. Но ощущение направленного в затылок взгляда гостей изрядно нервировало. Уж Роберта так точно. Хотя девушки держались молодцом, отметил он. Эмма молчала, кажется, ещё не до конца оправившись от их чудесного перемещения, а вот Дарлин выглядела спокойной и отстранённой, словно случайно оказалась на встрече, никак её на касающейся, и теперь терпеливо ждала, пока разговор закончится, и можно будет заняться своими делами.
   - Да, похитили, - Брэди снова хмыкнул. - Но вот вопрос - а зачем вы вообще приехали в Клосон?
   - Странный вопрос. По своим делам.
   - И "по делам" пришли на мою яхту?
   - На яхту мы пришли развлечься. И вы тогда, кстати, ничуть не возражали.
   Макс Брэди улыбнулся, показав белые здоровые зубы:
   - Странно выглядел бы охотник, вздумавший возражать дичи, когда та сама идёт в силок... Ладно, шутки в сторону. Если честно, то по-настоящему меня интересует только один из вас. Точнее, одна. Да, мисс Флинн, я к вам обращаюсь.
   Дарлин подняла на него взгляд.
   - Простите?
   - Прощаю. Быть может, вы расскажете нам откровенно, зачем вы так рвались попасть и ко мне в гости, и в "Феррен&Гейнс"?
   - К вам в гости я попала по приглашению, - Дарлин пожала плечами. - В фирму я хотела попасть, потому что мне нужна работа. И, признаться, я не понимаю сути ваших вопросов.
   - А вот в это позвольте не поверить. Приглашение было отправлено не вам, вы, как и эти, - Брэди мотнул головой в сторону Николсов, - навязались шапочным знакомым и пришли вместе с ними. А работы в стране хватает и без нашей фирмы.
   - Но эта фирма - лучшая.
   - И не просто лучшая. Я полагаю, на курсах при Управлении Внутренней Безопасности вам объяснили, чем она ещё славна?
   Эмма и Роберт, до того смотревшие на Брэди, теперь дружно поглядели на Дарлин.
   - На каких курсах? - Дарлин покачала головой. - Боюсь, вы меня с кем-то путаете.
   - Отнюдь. Вы поступили учиться прошлым летом и закончили их в марте этого года. Да, мы наводим справки о тех, кого берём на работу.
   - Что-то я сильно сомневаюсь, что вы посылали запрос в Управление.
   - Это верно. Но есть и другие способы.
   - Что ж, верю вам на слово, - Дарлин пожала плечами. - Вы, конечно, тоже вправе верить во всё, что вам заблагорассудиться. А поскольку нотариально заверенной справки, что я не верблюд, я не имею, то можете продолжать верить и дальше.
   - Ну, какова, а? - теперь Брэди посмотрел на Роберта. - Даже будучи пойманной за руку, продолжает выкручиваться. Чувствуется школа, да? Отрицай всё, вплоть до факта своего существования?
   Роберт промолчал, полагая, что вопросы не нуждаются в ответах. Брэди подпер подбородок рукой и вновь окинул сидящую перед ним троицу задумчивым взглядом.
   - Значит, вы пришли искать Дэвида Баркли. Пожалуй, раз такое дело, можно позволить вам с ним встретиться. Полагаю, со всеми вами разговаривать будет удобнее.
   - Так Дэвид действительно здесь? - спросил Роберт.
   - Здесь, здесь, - Брэди махнул рукой, и один из мужчин в костюмах вышел. - Сразу могу вас успокоить - живой и невредимый.
   Он сказал правду - когда дверь спустя несколько минут открылась, пропуская Дэвида с его конвоиром, приятель Роберта выглядел точно так же, как и всегда. Разве что немного бледнее обычного, и Роберт не помнил, чтобы на его лице когда-либо было столь бесстрастное выражение. Оно не изменилось, даже когда он увидел Николсов и Дарлин. Некоторое время Дэвид просто смотрел на них, потом перевёл глаза на Брэди.
   - Вот, видите, - тот развёл руками, - насколько ваши друзья вам преданы. Не побоялись лично наведаться, справиться о вашем здоровье.
   - Что вы хотите?
   - Хочу я от вас одной услуги. Желал бы сказать - пустяковой, но совру.
   Он помедлил. Пленники тоже молчали, выжидающе глядя на него.
   - Полагаю, - снова заговорил Брэди, - вы уже понимаете, что именно мы хотим выяснить. А поскольку мы уже поняли, что сидя здесь, вы ответа не дадите, то мы, пожалуй, можем вас отпустить. И вас, и ваших друзей, по крайней мере, большую их часть. Но вот мисс Николс останется на какое-то время погостить у меня. Во избежание недоразумений.
   Роберт почувствовал, как сжимаются кулаки и зубы. Он кинул взгляд на Эмму, и увидел, что та испуганно смотрит на него.
   - Могу гарантировать, что ей не будет причинено никакого вреда и обеспечен весь возможный комфорт.
   - Вы сознаёте, что начинаете войну? - всё тем же ровным тоном спросил Дэвид.
   - Война идёт уже давно, мистер Баркли. И не мы её начали.
   - Вы уже устроили похищение, - процедил Роберт. - А теперь хотите дополнить его взятием заложника? Женщины?
   Брэди посмотрел на него, и его лицо в этот момент соперничало бесстрастностью с лицом Дэвида. Но что он собирался ответить, Роберту узнать было не суждено. В кармане владельца яхты затрезвонил телефон, выводя незнакомую мелодию, тот кинул взгляд вниз - и тут же упруго вскочил, переведя глаза на своих подобравшихся молодчиков. Один из них - не тот, что привёл Дэвида, другой - не дожидаясь устной команды, выскочил из каюты.
   - Присмотрите за ними, - и Брэди быстрым шагом вышел следом.
   Пленники переглянулись. Оставшиеся охранники смотрели на них.
   - Сядьте, - велел один из них Дэвиду. Тот пожал плечами, шагнул к столу, выдвинул стул, но помедлил, не спеша выполнять приказ.
   - Как ты? - тихо спросил его Роберт. И Дэвид так же тихо ответил:
   - Нормально.
   - Сядьте, - повторил охранник, и Дэвид сел, но, как заметил Роберт, сел вполоборота к столу, так что быстро вскочить не составило бы труда.
   Минуту или две все провели в молчании, прислушиваясь к мёртвой тишине. Не было слышно даже плеска воды за бортом яхты... или его и не должно быть слышно? А потом снаружи донёсся приглушённый рокот. Роберт снова посмотрел на столь же напряжённого Дэвида. Что это, вертолёт? Судя по тому, что Дэвид поднял взгляд к потолку, он подумал о том же. Рокот приблизился, отдалился, а потом откуда-то из-за переборок яхты донеслись резкие, хоть и приглушённые расстоянием хлопки.
   Выстрелы. Роберт слышал их достаточно, чтобы не усомниться.
   - Что это? - Эмма приподнялась, и один из охранников тут же одёрнул её:
   - Сядьте.
   - Сядь, Эмма, - тихо, но столь же жёстко приказал Дэвид, и Эмма села. Роберт посмотрел на Дарлин. Та оставалась практически неподвижна, только сжала губы, и Роберт попытался ободряюще улыбнуться ей. Дарлин бледно улыбнулась в ответ, но её лицо быстро приняло всё то же сосредоточенное выражение.
   Похожее на выражение Дэвида. Роберт заметил, что тот украдкой подглядывает на охрану. Потом поднял голову и посмотрел Роберту в лицо:
   - Можешь их отвлечь? - едва слышно, одними губами, спросил он.
   Роберт на мгновение прикусил губу, после чего кивнул. И решительно поднялся.
   - Сядьте.
   - Послушайте, так же нельзя!
   - Сядьте!
   - Вы хоть понимаете, что происходит? - Роберт решительно шагнул к охране. Руки он на всякий случай держал на виду. - Вы и ваш хозяин? Вы стали похитителями, а теперь там снаружи стреляют... Вы понимаете, что это, скорее всего, пришли за нами?
   Он был готов нести первое, что приходит в голову столько, сколько понадобится, но терпение у охраны оказалось коротким. Один из мужчин - не Брайан, переместивший их сюда, машинально отметил Роберт, другой - поднял руку, ладонью наружу... А в следующий миг лицо Роберта опалила мгновенная вспышка. Дохнуло жаром, как из топки, затрещали волосы, в глазах мгновенно стало темно, и Роберт слепо попятился, закрывая лицо руками и натыкаясь спиной на стол. А в следующий миг кто-то толкнул его, так что детектив лишь чудом не потерял равновесие. Топот ног, кто-то взвизгнул, кажется, Эмма, а потом голос Дэвида крикнул:
   - Хватайтесь за него, ну!
   Роберт опустил руки и заморгал, не понимая, за кого нужно хвататься. Рядом рухнуло тело, он дёрнулся, уловив движение - зрение начало возвращаться, но медленно. А в следующий миг чья-то ладонь крепко, до боли, схватила его за локоть. Перед глазами шевелились неясные, чёрно-белые тени. На полу кто-то лежал... нет, не девушки, слишком велик. Снова что-то метнулось, одна из оставшихся на ногах фигур схватила другую за руку, второй рукой держась за...
   - Перемещай нас! За ворота!
   Вновь накатил уже знакомый миг невесомости, и в глазах опять стало темно - так темно, что Роберт испугался, не ослеп ли. Дунул холодный ветер, а потом глаза снова резануло белым светом, но на это раз без жара. И тут же кто-то заорал:
   - Стой! На колени, руки за голову!
   - Мы свои! - крикнул рядом Дэвид. - Роберт, Эмма, делайте, что они говорят!
   Моргая слезящимися глазами, Роберт подчинился. Под коленями оказался шершавый... асфальт? Они опять переместились? Отвернув лицо от слепящего луча, он попытался разглядеть хоть что-то. Было темно, вокруг суетились люди, больше похожие на тени, кажется, с автоматами наперевес. Луч, светивший им в лицо, больше всего напоминал прожектор. Рядом с собой Роберт разглядел светлые платья девушек, дальше на коленях стоял кто-то ещё... Впрочем, едва Роберт обратил на него внимание, как раздался хлопок, и этот кто-то исчез. Вот просто был рядом, и тут же его не стало, словно сменился кадр. Дэвид, обнаружившийся за ним, дернулся и издал досадливый возглас.
   - Баркли?
   Новый голос. Кто-то остановился перед ними, против света был виден только тёмный силуэт, но автомата при нём не было.
   - Я, сэр, - отозвался Дэвид. - Простите, но он сбежал.
   - Ничего. Главное, что вы живы. Садитесь в машину.
   Дэвид тут же поднялся и протянул руку Эмме. Роберт последовал его примеру и помог подняться Дарлин. Они действительно находились на суше, на асфальтированной подъездной аллее у стены, обсаженной раскачивающимися под ветром пальмами, чётко видимыми в свете прожектора. Чувствуя, как кружится голова, Роберт последовал за другом и сестрой, не выпуская из ладони тонкие пальцы. Внезапно над головой раздался оглушительный треск, всё вокруг на миг залило белым светом, ярче любых прожекторов. Все невольно пригнулись, а потом обернулись в сторону ворот в стене, куда ныряла аллея, и за которыми только что вонзилась в землю небесная стрела.
   Оттуда по-прежнему доносились выстрелы. А ещё там, над кромкой стены, плясали огненные всполохи. Тонкое торнадо, целиком состоящее из огня, кружило по огороженному стеной участку, и только теперь Роберт сообразил, что наполнявший воздух рокот вызван вовсе не шумом крови у него в ушах.
   - Сэр... - несколько оторопело произнёс Дэвид.
   - Они справятся, - всё так же спокойно сказал человек, чьё лицо по-прежнему оставалось в тени. - Садитесь.
   Больше никто не сказал ни слова. Освободившиеся пленники один за другим влезали в стоящие тут же в окружении людей с автоматами джипы. Роберт был предпоследним, и он едва успел подняться на подножку, когда шедшая следом Дарлин как-то странно всхлипнула и пошатнулась.
   Сперва Роберт решил, что она споткнулась. Но тут же понял, что это не так. Девушка оседала на землю, прижав руку к животу, и на светлой ткани её платья расплывалось тёмное пятно.
  
   13.
  
   - Макс Брэди обладает талантом к телепортации предметов, - встретивший их у ворот виллы человек, которого, как оказалось, звали Лоуренс Макэлрой, сцепил пальцы на крышке стола. - Ему уже приходилось использовать это умение в качестве оружия.
   - Она выживет? - напряжённо спросил Роберт.
   - Врачи делают всё возможное. Не беспокойтесь, как только появится какая-то информация, нам тут же сообщат.
   Роберт стиснул зубы. Не беспокойтесь! Будь его воля, он сейчас сидел бы рядом с операционной, в которой хирурги извлекали из тела Дарлин целую груду металлического лома. Всё то время, пока джип мчался к ближайшей больнице, он поддерживал раненую, пачкая руки в крови и пытаясь хоть как-то облегчить ей поездку. Но стоило им сдать Дарлин с рук на руки врачам, как их всех снова усадили в машину и увезли, вежливо, но непреклонно. Воспротивиться можно было только силой, но глядя на внушительных вооружённых детинушек, сопровождавших их в поездке, Роберт изрядно сомневался, что попытка будет иметь успех.
   Он детектив, а не герой комиксов, способный раскидать роту спецназа голыми руками. И вот теперь он, Дэвид и Эмма сидели в безликом кабинете мистера Макэлроя, и оставалось лишь гадать, какую должность тот занимает в Управлении Безопасности.
   Что они столкнулись именно с Управлением, Роберт уже не сомневался. Как и в том, что Брэди был прав, и Дарлин имеет к нему самое непосредственное отношение. Но это Роберта не волновало.
   - Вы так спокойно об этом говорите! - обвиняющим тоном сказала Эмма.
   - Что поделаешь, мисс Николс, мы сейчас бессильны чем-либо помочь мисс Флинн. Нам остаётся только ждать вестей.
   - Нет, я не об этом. Вы так спокойно говорите о телепортации, словно каждый день с ней сталкиваетесь.
   Мистер Макэлрой внимательно посмотрел на неё, а потом вдруг усмехнулся:
   - Ну, каждый день, не каждый день... Да и вы, мисс Николс, для человека, в первый раз столкнувшегося со сверхъестественным, держитесь на удивление неплохо.
   - А я должна биться в истерике? - едко спросила Эмма.
   - Я бы не удивился. У меня сложилось о вас представление как о девушке весьма эмоциональной.
   - Обо мне?
   - Именно. Вы развили весьма бурную деятельность. Эксгумация тела Уильяма Гордона, привлечение Эбенейзера Гилмура и вся ваша последующая авантюра...
   - Ах, авантюра?! - Эмма вскочила. - Да из-за этих ваших делишек я лишилась Уилла! А теперь там ещё одна женщина умирает! А вы ещё смеете меня упрекать?!
   - Эмма, - очень устало попросил Дэвид, - сядь, пожалуйста.
   - Нет, пусть уж он скажет!..
   - Боюсь, мистер Макэлрой, - произнёс Роберт, - что единственный способ успокоить мою сестру - это действительно всё ей рассказать. Тем более что мы все оказались замешаны в этой истории и, думаю, скрывать от нас что-либо уже поздно.
   - Вы правы, - неожиданно легко согласился хозяин кабинета. - Вы действительно оказались во всём этом замешаны, и не без нашей вины. Так что, пожалуй, можно сделать вас посвящёнными в государственную тайну - при условии неразглашения, разумеется.
   Он помолчал, а потом неожиданно обратился к Дэвиду:
   - Конечно, ты ещё напишешь полный отчёт, но всё же, вкратце - чего они от тебя хотели?
   - Выпытывали у меня детали пробуждения Дара.
   - Они же и сами отлично умеют это делать.
   - Да, но они вбили себе в голову, что Дар можно запрограммировать. Что конкретные его проявления - не воля случая, а зависят от каких-то деталей и факторов при инициации.
   Дэвид сделал паузу.
   - Это ведь не так? - уточнил он, пристально глядя на Макэлроя.
   - Разумеется, не так. Иначе мы бы штамповали телепатов и телекинетиков конвейерным способом. А так - сам вспомни: сколько проявилось почти или даже совсем бесполезных Одарённостей? - мистер Макэлрой вытащил пачку сигарет, но не закурил, а просто начал вертеть сигарету в руках.
   - Так было, пока я учился. Но с тех пор наука могла шагнуть вперёд.
   - Не до такой степени. Гены мы ещё конструировать не научились - не говоря уж о том, что это возможно лишь до зачатия.
   - А эти ваши... "одарённости" зависят от генов? - спросил Роберт.
   - Да, от генов. Дар живёт внутри самого человека, и его можно пробудить в результате определённых манипуляций. Сам по себе он практически не развивается.
   Роберт уставился на свои руки. Эбенейзер Гилмур был бы в восторге.
   - И давно вы так... пробуждаете?
   - Первые опыты начались около двадцати пяти лет назад.
   Макэлрой всё-таки закурил. Остальные молча ждали продолжения.
   - Вам известно такое имя - Колин Кэйрнс?
   - Нет.
   - А ведь это учёный-генетик с мировым именем. Был.
   - Я как-то далёк от мира науки.
   - Тем более, что самая выдающаяся часть его работ была засекречена... В общем, честь первооткрывателя в деле пробуждения способностей, числившихся паранормальными, принадлежит ему. Он начал эксперименты - сначала на добровольцах, потом...
   Макэлрой сделал паузу, после чего вздохнул.
   - Мы совершили ошибку. Не стану оправдывать своих предшественников, но когда Кэйрнс представил результаты - реальные результаты своих экспериментов - все были настолько потрясены, что не стали тщательно проверять, какой ценой они были получены. Ясно было, что эксперименты ставились на людях, но мы удовлетворились объяснением, что всё было сугубо добровольно. И Кэйрнс получил карт-бланш. Со временем он осторожно испросил разрешения вербовать Одарённых не только по принципу согласия. Одарённых мало, кардинально менять свою жизнь они соглашались нечасто, а материала требовалось много. В общем, было решено счесть обладателей Одарённости чем-то вроде военнообязанных.
   Так появился проект "Атлант". Практически все эксперименты проводились на засекреченной базе на севере, в горах. Кэйрнс был там полновластным хозяином, от него требовали только результатов. И те не заставляли себя ждать - он выявлял всё новые и новые грани Дара у разных его носителей. Теперь это были не просто экспериментальные... образцы, речь уже зашла об их реальном использовании на благо государства. И тут грянул взрыв. В самом прямом смысле слова. В один прекрасный день база перестала выходить на связь. Когда сутки спустя туда послали вертолёты, они нашли лишь воронку в земле, засыпанную сошедшей с гор лавиной. Никто не знал, что там произошло, но результаты исследований, сотрудники, подопытные, сам Кэйрнс - все погибли.
   К счастью, того, что он успел передать нам, оказалось достаточно, чтобы возобновить исследования. Спустя несколько лет был запущен новый проект - "Химера", который продолжается и по сей день. Но... через какое-то время мы начали подозревать, что не одни мы вербуем Одарённых и используем их. Конечно, сначала мы заподозрили конкурирующие спецслужбы. Но после... Короче, не стану утомлять вас подробностями. Теперь мы полагаем, что несколько подопытных с той базы всё же спаслись. Спаслись - и организовали своё собственное сообщество. Теперь между нами идёт война. Скрытая, но достаточно жестокая.
   "Война уже идёт, - вспомнил Роберт. - И не мы её начали".
   - Брэди?
   - Да. Макс Брэди, Маргарет Феррен, Валентин Гейнс, другие их партнёры и помощники... Разумеется, они поменяли имена, скрылись под чужими личинами. Мы можем лишь гадать, кто из них был подопытным тогда, а кто примкнул к ним позже. Но насчёт этих троих мы практически уверены. Им как-то удалось пережить событие, уничтожившее базу. А может, и самим его организовать.
   Роберт и Эмма переглянулись. Дэвид сидел, разглядывая свои руки.
   - Нападение на лабораторию, в которой работал Уильям Гордон - их рук дело?
   - Именно, мистер Николс. И не только на неё. Подобных атак было достаточно много.
   - И чего же они добиваются?
   - Это мы можем только гадать. Самый очевидный мотив - месть.
   - Что же там с ними сделали, - медленно спросил Роберт, - что они и двадцать пять лет спустя не могут успокоиться?
   - Я уже говорил, что не собираюсь никого оправдывать. Мы совершили ошибку, слишком доверившись Кэйрнсу...
   - Ошибку? - переспросила Эмма. - Вы сами только что сказали, что даже не считали нужным проверять, что он там делает!
   - Да, это так. Но сам род нашей деятельности порой предполагает жестокие поступки. Когда речь идёт о благе государства, приходится жертвовать отдельными людьми. В любом случае, мисс Николс, - добавил Макэлрой, не давая уже открывшей рот Эмме вставить слово, - что случилось, то случилось. И мы сделали выводы. В проекте "Химера" действительно задействованы только и исключительно добровольцы. Ваш друг Дэвид может подтвердить.
   Роберт и Эмма посмотрели на Дэвида. Тот молча пожал плечами.
   - Да у вас Контора с человеческим лицом, - съязвила Эмма. И тут же добавила: - И что теперь будет с нами? Со мной и Робертом?
   - С вами - ничего. Подпишете неразглашение, как я и сказал, и можете идти на все четыре стороны. Надеюсь, теперь, когда вы узнали всё, что хотели, с вашим самодеятельным расследованием будет покончено. Что же до вас, мистер Николс... Раз уж вы оказались замешаны во всё это - то как вам идея поработать на нас?
   Роберт удивлённо посмотрел на Макэлроя.
   - А дело, которое вы на меня завели, этому не помешает?
   - Нет, конечно. Закрыть его - проблема нескольких минут.
   - Я польщён.
   - Вы зря иронизируете, я совершенно серьёзен. У нас с вами ещё будет возможность всё обговорить как следует, но над ответом можете начать думать прямо сейчас. Вы показали себя неплохим сыщиком, и к тому же довольно удачливым. Думаю, мы сработаемся.
   Глаза Макэлроя смотрели на Роберта пристально и доброжелательно. Детектив отвёл взгляд.
   - Я подумаю.
   - Подумайте.
   Он хотел сказать что-то ещё, но тут на столе зазвонил телефон, и Макэлрой взял трубку. Сказал "да", некоторое время слушал, и лицо его становилось всё мрачнее.
   - Это из больницы, - объяснил он, нажав на "отбой", и все прочие мысли тут же вылетели у Роберта из головы.
   - Как она там?!
  
   - Так ты, значит, Одарённый? - спросил Роберт.
   - Ну, да, - Дэвид пожал плечами.
   - И... Что ты можешь?
   Дэвид пристально посмотрел на него. Так, словно прикидывал, стоит ли говорить.
   - Я могу подчинить себе человека и заставить его делать то, что я хочу, - наконец сказал он. - А так же заблокировать его Дар, если он есть - но всё это только при физическом контакте. И не в перчатке, и не сквозь толстую одежду. Сквозь рубашку ещё подействует, а вот свитер толстой вязки от меня уже вполне сохранит.
   Он помолчал и добавил:
   - Странно, а вот Эмма того, что я Одарённый, похоже, не поняла...
   Роберт кивнул. Сколько сил, времени и нервов понадобилось, чтобы выяснить факт существования этих проклятых Одарённостей и убедиться в его реальности. А оказывается, что носитель одной из них всё это время был рядом, и они все его уже сто лет как знают!
   - И как ты... ну...
   - Как меня инициировали? Во время учёбы в университете. Как-то раз подошли после медицинского обследования и рассказали: так, мол, и так, у вас есть особые способности, можете убедиться в этом сами. Но только вот при условии работы на правительство.
   - И ты им поверил?
   - Не сразу. Но любопытно стало, тем более что меня познакомили с другими участниками экспериментов, так что я убедился, что чем бы это ни было, на ужастики, в которых героев запирают в лабораториях и по-всячески пытают, это не похоже. В общем, согласился попробовать. И втянулся.
   - Странно, - заметил Роберт, - если ты можешь подчинять людей, почему вы с Эммой всё ещё не...
   Он осёкся, наткнувшись на взгляд Дэвида.
   - Так ты что же, считаешь, что я могу так поступить с женщиной, которую люблю? - холодно осведомился Дэвид. - Хорошего же ты обо мне мнения, дорогой друг.
   - Извини, - пробормотал Роберт.
   - К тому же принуждение держится только, пока длится прикосновение, - помолчав, добавил Дэвид. - Помнишь того телепортёра, которого я заставил переместить нас с яхты? Он сбежал, как только я его выпустил. Я в принципе могу заставить мне верить ещё на какой-то срок... Но что-то прочное на этом не построишь. Я так думаю.
   Роберт снова кивнул. Он не знал, какое впечатление открытие способностей Дэвида произвело бы на него ещё вчерашним утром. Но сейчас все его мысли были не здесь. А за дверью реанимационной палаты, где лежала Дарлин.
   "Вероятность выздоровления - процентов двадцать, не больше, - сказали ему. - Мы сделали всё, что могли".
   Они с Дэвидом сидели в пустом больничном коридоре. Хотелось спать, курить и пить одновременно, а ещё лучше - напиться. Но Роберт не мог спать. Этой ночью он попробовал лечь, проворочался несколько часов в тяжёлой дрёме и решительно встал. В больницу он примчался, как только наступил разрешённый для посещения час, но в палату к Дарлин его не пустили. А спустя некоторое время появился Дэвид. И теперь упрямо сидел рядом с ним, хотя вполне мог бы коротать время где-нибудь в другом месте. Быть может, это мистер Макэлрой приказал ему присмотреть за беспокойным детективом, который так и не ответил ни да, ни нет на лестное предложение Управления?
   Впрочем, по собственному почину Дэвид был здесь, или по приказу, но Роберт был ему благодарен.
   - Принести тебе кофе? - спросил Дэвид. Роберт машинально кивнул. Приятель отлучился на несколько минут, после чего вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками. Мысли о том, что сейчас творится с Дарлин, становились чем дальше, тем невыносимее, и Роберт спросил, скорее для того, чтобы отвлечься, чем из любопытства:
   - А в компанию к этим... Феррен и прочим... ты попал по долгу службы?
   - По ней, родимой. Причём обеих служб - дипломатической и агентурной.
   - В смысле?
   - В смысле - гостей клосонского Форума действительно должны были сопровождать дипломаты. По понятным причинам сопровождать Феррен и Гейнса приставили меня.
   - Чтобы ты их подчинил?
   - Нет, конечно. Но я могу не только подчинять, но и вызывать симпатию, доверие... И, в случае чего, мне всё же было чем защититься, во всяком случае шансов у меня было больше, чем у обычного человека.
   - Но этого всё же оказалось мало.
   - Ну, я знал, что риск есть, - легко сказал Дэвид. - Какая же работа без риска... Вот чего я не ожидал, что втянуты окажетесь и вы с Эммой. Видимо, моё начальство, узнав, что вы так стремитесь отыскать Одарённых, решило глянуть, что из этого выйдет.
   Роберт нахмурился, вспоминая, как сам же делился с Дэвидом своими опасениями насчёт Эммы.
   - Так, великий шпион. Ты знал, что эти типы на яхте представляют угрозу, и всё равно поволок Эмму с собой?
   - Так ведь и вы знали. И потом у меня был приказ.
   - Приказ?
   - Ну да. Когда я доложил, что вы знаете о существовании Одарённых и намерены искать их там же, где ищем мы, мне было спущено указание вам не мешать, а напротив, поспособствовать. То есть, привести вас на встречу с Феррен и Брэди.
   - Иными словами, нас использовали в качестве приманки.
   - Роберт, - Дэвид вздохнул, - вы попёрлись бы туда, со мной или без меня. Вернее, попёрлась бы Эмма, а ты за ней, как верный хвост. Да, не думай, что если я её люблю, это значит, что я не вижу её недостатков. Так что можешь рассматривать меня... ну как страховку для вас, что ли.
   - Что-то не похоже, чтобы ты смог помочь хотя бы самому себе, - едко заметил Роберт.
   - Однако пострадал я, а не вы.
   - Нас тоже схватили, пусть и позже.
   - И тут же выручили.
   Роберт вздохнул и устало наклонился вперёд, уперев локти в колени.
   - Сперва мне запрещают заниматься поисками, потом закрывают моё агентство, тащат меня на допрос... А потом меня же вмешивают в самую гущу и даже предлагают работу. Что-то я логику Управления не догоняю.
   - А тебе не приходило в голову, что все эти запреты были способом защитить не только государственную тайну, но и тебя самого? Ты уже имел возможность убедиться, что эти ребята с незарегистрированными Одарённостями шуток не шутят. Но раз уж ты, невзирая ни на какой риск, всё равно продолжал лезть и нарываться, то ладно уж, в Управлении пошли тебе навстречу.
   - Я не собирался нарываться. Если бы не Эмма...
   - Я всё понимаю, - серьёзно сказал Дэвид. - С Эммой трудно. Знаешь, иногда я думаю, что ей не помешал бы хороший урок. Так что если она теперь попытается выкинуть что-то ещё...
   - То что?.. - Роберт резко вскинул голову.
   - То её ждёт разговор с Управлением. Жёсткий - не в пример тебе. Не беспокойся, никакого вреда ей не причинят. Ну разве что подержат пару суток под арестом. Понимаешь, нет иного способа объяснить ей, что всё это не игрушки.
   Роберт вздохнул ещё раз. На возмущение сил тоже не осталось, тем более что Дэвид только что повторил его собственные мысли.
   Они замолчали и молчали довольно долго. А потом издалека послышался стук каблуков. Роберт не обращал на него внимания, разглядывая пёстрый линолеум у себя под ногами, пока Дэвид рядом с ним не поднялся со стула.
   - Какой сюрприз, - прозвучал его слегка напряжённый голос.
   Стук каблуков оборвался совсем рядом с ними. Роберт поднял взгляд. Посреди коридора стояла Маргарет Феррен. Она была одна, но Роберт почувствовал, что мышцы его тела непроизвольно напряглись.
   - Доброе утро, - вежливо сказала она. - Рада видеть вас в добром здравии. Вас обоих.
   - Вашими молитвами. Как вы сюда вошли?
   - Мистер Баркли, - мисс Феррен покачала головой, - что за агрессивный тон? Где же ваши дипломатические манеры?
   - Остались на "Ингеборг".
   - Какая жалость. К счастью, я пришла не к вам. Я хочу проведать мисс Флинн.
   - Она в реанимации, - произнёс Роберт. Голос прозвучал неожиданно хрипло, и пришлось кашлянуть, чтобы прочистить горло. - К ней никого не пускают.
   - Мне это известно, - спокойно кивнула Феррен, шагнула к ряду стульев у стены и уселась на крайний справа, так что между ней и Робертом осталось три незанятых сиденья. Она была в тёмном деловом костюме и в лодочках на высоких каблуках - в общем, выглядела так, словно только что вышла из зала совещаний в своей фирме. Не хватало только папки или сумки для бумаг в руках.
   - И всё же, с чем пожаловали? - поинтересовался Дэвид, засовывая руки в карманы брюк. - И, кстати, как вам удалось миновать охрану?
   - Не беспокойтесь, охрана жива и добром здравии... почти. Пришлось лишь немного её пугнуть.
   - Пугнуть?
   - Именно, молодой человек. И с вами я в любой момент могу проделать то же самое. Так что не петушитесь, если не хотите унестись отсюда с криками ужаса... А то и выпрыгнуть в окно, спасаясь от ведомой одному вам опасности. Напомню, тут четвёртый этаж.
   - Это и есть ваш Дар? - резко спросил Роберт. Раз уж эти двое отбросили дипломатию, то и он может говорить без обиняков.
   - Да, - спокойно кивнула мисс Феррен. - Я могу внушить страх. Панический ужас, или подсознательные опасения, которые будут исподволь расшатывать вашу психику, или фобию, которой ваше сознание само придаст какую-нибудь форму... Словом, мне доступен весьма широкий спектр этой эмоции.
   - И это всё?
   - Нет, не всё, - помедлив, отозвалась женщина. - Ещё я телекинетик.
   - Я уже встречал одного телекинетика, - пробормотал Роберт. - Одну...
   - Значит, теперь встретили вторую.
   - И всё же вы не ответили на вопрос, - жёстко сказал Дэвид. - Зачем вы здесь? Разговоры про попытку проведать мисс Флинн можете сразу опустить.
   - А зря вы, мистер Баркли, мне не верите. Я действительно хотел бы знать, как она себя чувствует.
   - Плохо.
   - Догадываюсь. Каковы её прогнозы?
   - Плохие.
   - И что вы намерены сделать, чтобы их улучшить?
   - Зачем вам это? - устало спросил Роберт, понимая, что все эти игры ему смертельно надоели.
   - Затем, что, как бы там ни было, а мы тревожимся за своих. Вам ведь известно, что она - Одарённая?
   Роберт открыл рот - и закрыл.
   - Правда, её Дар ещё не инициирован, - добавила мисс Феррен. - Но он есть.
   - Откуда вы знаете?
   - Она пыталась получить должность в моей фирме. Мы проверяем всех потенциальных сотрудников на наличие Дара - на всякий случай. Её результаты были однозначны: Дар есть, хотя и не активен. Полагаю, Управление подсунуло её нам, в надежде, что мы не устоим перед искушением пополнить наши ряды.
   - И вы так озаботились её здоровьем, что набили ей полный живот гаек, - саркастически произнёс Дэвид.
   - Она знала, на что идёт и чем рискует. Так же как и вы, кстати. Единственный, кого тут можно записать в жертвы, это мистер Николс, да и то с изрядной натяжкой.
   - Тогда к чему эти слова о том, что вы тревожитесь?
   - Быть может, - медленно произнесла мисс Феррен, - мне интересно, до какой степени о ней тревожитесь вы.
   - Что вы имеете в виду?
   - Вам известно, какой у неё Дар?
   - Нет. Это никому не известно, пока он не инициируется.
   - Ну, не всё так плохо. Да, не закатывайте глаза, мистер Баркли, ваши сведения изрядно устарели. Можно определить, к какой области относится Дар того или иного человека ещё до активации, и это - научно установленный факт. Возможно, ваши учёные зашли ещё дальше.
   - И какое отношение это всё имеет к Дарлин? - спросил Роберт.
   - Я не могу сказать в деталях, что именно она сможет сделать после инициации. Но уже точно знаю, что её Дар связан с изменениями тела. Возможно, повышенная регенерация - и тогда её проблема решится сама собой. Но если это метаморфизм, или, скажем, умение изменять плотность своего тела, то даже тогда её шансы на выздоровление возрастут многократно.
   - Изменять плотность своего тела - это как? - тупо спросил Роберт. Сказанное Феррен ворочалось в мозгу, никак не желая уложиться нормально и дать себя осознать.
   - Ну, например моя помощница вполне способна пройти сквозь стену, изменив свою плотность. Правда, ничего не способна пронести с собой, включая одежду.
   - А может изменить себя так, чтобы от неё пули отскакивали?
   - Вполне, - улыбнулась мисс Феррен.
   - А... - Роберт запнулся, закрыл рот и с силой потёр лицо ладонями. - Как проходит эта ваша инициация?
   - Ничего сложного, мистер Николс. Всего лишь несколько инъекций с контролем физического состояния, чтобы снять побочные негативные последствия. Которые бывают не так уж и часто.
   - Но бывают, - снова вмешался Дэвид. - Сейчас для Дарлин не лучшее время для экспериментов.
   - В самом деле? А что она теряет? Давайте смотреть правде в лицо - ваша сотрудница умирает. И активация Дара может её спасти. А если и не спасёт, то и хуже уже не сделает.
   - Мисс Феррен...
   - В любом случае, это всё теоретические рассуждения, - перебила женщина, вставая. - Раз уж ваше руководство желает пустить всё на самотёк, то вам остаётся уповать разве что на чудо. Что ж, была рада видеть вас обоих. И нет, нет, не провожайте меня, мистер Баркли, я отлично найду дорогу сама...
   Цоканье каблуков уже давно стихло на лестничной клетке, а Роберт всё сидел, глядя в опустевший конец коридора. Потом посмотрел на мрачного Дэвида.
   - Она сказала правду?
  
   14.
  
   - Ну? - нетерпеливо спросил Роберт. - Что там?
   - Что бы там не говорила Феррен, а со стопроцентной уверенностью утверждать, что у неё повысится регенерация, мы не можем, - отозвался не представившийся им врач, внимательно глядя в распечатку. - Но, судя по всему... Да. Либо регенерация, либо метаморфизм, либо увеличение физической силы или скорости. Большая перестройка организма, короче. Если бы Даром Дарлин Флинн было рентгеновское зрение, или, скажем, поглощение электроэнергии, то вот эта хромосома...
   - И такое возможно? В смысле - зрение, поглощение...
   - Вполне. Вот, взгляните...
   Откровенно говоря, Роберту все эти названия аминокислот и обозначения хромосом мало что говорили, но он честно выслушал объяснения, кивая в нужных местах. Дэвид, видимо, был подкован лучше, потому что не просто слушал, но и задавал уточняющие вопросы. В конце концов лекция кончилась, и врач неожиданно кратко резюмировал:
   - И основная проблема в том, выдержит ли ослабленный ранением организм эту перестройку.
   - А может и не выдержать?
   - Ты думаешь, это так просто? - вместо врача ответил Дэвид. - Не могу сказать точно, но ходили слухи, что даже у здоровых Одарённых при инициации порой приходилось сердце заново запускать.
   - Ну, это всё же преувеличение, - качнул головой врач. - Но если бы предполагаемая операция зависела от меня... Словом, я категорически против.
   - Но доктор, хуже ведь уже не будет?!
   - Полагаете, предложение убить её своими руками для нас действительно лучше?
   Роберт выдохнул.
   - А если, - медленно произнёс Дэвид, - мисс Флинн сама выразит согласие и подпишет отказ от всех претензий?
   - Для этого она должна как минимум придти в себя.
   - Я говорил с её лечащим врачом. В себя она приходила уже как минимум дважды.
   - Можно с ней увидится? - тут же спросил Роберт. Дэвид искоса глянул на него:
   - Тебе - едва ли.
   Роберт заставил себя промолчать, прикусив губу. В конце концов, то, что они вообще рассматривали возможность проведения инициации, вероятно, целиком и полностью было заслугой Баркли. Ведь мистер Макэлрой поначалу отнёсся к этой идее, мягко говоря, без энтузиазма. Дэвид не стал настаивать, кинув на Роберта предупреждающий взгляд, но когда они уже стали прощаться, протянул своему начальнику руку, и, как только их ладони сомкнулись, проникновенно сказал:
   - И всё-таки, мистер Макэлрой, касательно мисс Флинн...
   В этот момент Роберту стало жутко. Да, он верил Дэвиду, да, тот искренне стремился помочь, но теперь, когда Роберт своими глазами видел, как легко ему даётся подчинение другого человека... Сможет ли отныне сам Роберт когда-либо искренне протянуть Дэвиду руку, не задаваясь вопросом: а что если в этот самый момент и меня заставляют принять решение, которого я принимать вовсе не собирался?
   - Короче, моё мнение вы знаете, - сухо сказал врач. - Но если это дело берёт на себя Управление, я тут бессилен помешать. Не так ли?
   - Совершенно верно, - согласился Дэвид.
   Согласие Дарлин удалось получить - она действительно приходила в сознание и чувствовала себя при этом даже относительно неплохо для человека в её положении. У Роберта затеплилась было надежда, что удастся обойтись без экспериментов, но врач убил её на корню, объяснив, что состояние больной вскоре неизбежно ухудшится. Слишком большие повреждения были в теле женщины, слишком много туда попало мусора, который нельзя вычистить при самой тщательной операции. И если не случится чуда...
   Что ж, именно чудо они и собирались обеспечить.
   В операционную Роберта не пустили, зато пустили в предбанник, отгороженный от неё прозрачной перегородкой. И там он промаялся весь остаток дня и всю ночь, наблюдая за происходящим. Происходящее разнообразием не баловало. Инициация проходила в несколько этапов, и все они, по крайней мере внешне, проходили одинаково. Дарлин вводили инъекцию, после чего принимались напряжённо наблюдать за присоединёнными к ней приборами. Через какое-то время приборы начинали звенеть и пищать, и тогда за стеклом начиналась лёгкая суматоха, чтобы улечься где-то через полчаса. Ещё примерно час требовался, чтобы убедиться, что пациентка не умирает, после чего ей вводили следующую инъекцию.
   - Ну, всё, - наконец сказал человек в белом халате, стоявший рядом с Робертом. Узнать его имя Роберт так и не удосужился. - Теперь только ждать.
   Роберт кивнул и покорно прошёл за человеком в коридор. Покачал головой на предложение отправиться в свободную палату передохнуть, но стакан кофе с благодарностью принял. Есть, как ни странно, не хотелось, но голова гудела.
   По коричневой жидкости в стакане пробежала рябь, заставив дрогнуть крошечное отражение потолочной лампы. Осознав, что уже какое-то время тупо глядит на него, Роберт поднялся и подошёл к окну. За окном было темно, лишь на горизонте, видимом сверху, с десятого этажа больницы, светилась чёткая, словно нарисованная малиновая полоса, дополненная сверху бледно-жёлтым, выцветавшим до белого. Бывший детектив поставил стакан на подоконник и прислонился лбом к холодному стеклу. Стекло очень быстро нагрелось, но он не шевелился, пока открывшаяся позади дверь не заставила его рывком развернуться.
   - Что ж, - вышедший в коридор врач поправил очки, глядя в стопку бумаги, которую держал в руках, - можно сказать, что изменения прошли успешно. Влияние состава МКА-4 на клеточную структуру...
   - "Можно сказать"?! Доктор, говорите сразу, она выживет?
   - Ну... судя по всему... да.
   - Судя по всему?
   - Молодой человек, поймите меня правильно. Окончательный результат станет известен через сутки, не раньше. Но пока динамика положительная, и если не произойдёт непредвиденных осложнений, то всё с мисс Флинн будет в порядке. Видимо, её Даром действительно является повышение регенерации, так как изменения в повреждениях налицо. Коротко говоря, они успешно заживают прямо на глазах.
   Роберт выдохнул. В глазах на мгновение потемнело, но он справился.
   На улице уже горели фонари, но небо по-южному стремительно светлело, и когда Роберт отошёл от подъезда, уличное освещение как раз погасло. На улицах было тихо и пустынно. Можно было вызвать такси, но Роберт пошёл пешком, не задумываясь, сколько времени у него займёт дорога. В голове было легко и пусто, и на душу спустилось умиротворение, чудесно гармонировавшее с пустым рассветным городом. Стук шагов, тихое чириканье немногочисленных птиц, и лишь иногда шелест иногда проносящихся одиноких машин. И когда одна из этих машин свернула к обочине и затормозила прямо перед ним, Роберт совсем не удивился.
   - Садитесь, - позвала выглянувшая в приоткрывшуюся дверь мисс Феррен.
  
   - Она будет жить, - зачем-то сказал Роберт. Без торжества, без злорадства, просто констатируя факт.
   - Вот как? - мисс Феррен оглянулась с переднего сиденья. - Ну, мы почти и не сомневались.
   Человека, сидевшего за рулём, Роберт, кажется, уже видел. Тот был среди тех, кто похитил их с мыса напротив виллы, а может быть, и нет. Тогда Роберт был слишком потрясён всем происходящим, так что даже профессиональная память на лица дала сбой, а на шофёре больше не было ни чёрных очков, ни делового костюма. А вот человека, расположившегося рядом с ним на заднем сиденье, Роберт узнал тотчас же. Тот самый Валентин, что во время их первой встречи продемонстрировал умение преодолевать лестницы в инвалидной коляске. Он был аккуратно пристёгнут ремнём безопасности, и, судя по тому, как неловко подвернулась его нога в тёмной брючине из дорогой ткани, коляска была отнюдь не фикцией.
   - Мистер... Гейнс, я полагаю?
   - Он самый, - кивнул инвалид.
   Роберт глянул вперёд, на проспект, по которому неторопливо катила машина.
   - Что вам от меня нужно?
   - Немного. Всего лишь детали происшедшей с мисс Флинн операции.
   - Боюсь, тут я мало что могу вам рассказать.
   - А вам и не нужно ничего рассказывать. Мы всё сделаем сами.
   Это было странное чувство - словно что-то коснулось его мозга, легко, будто пёрышко. А в следующий миг перед внутренним взором Роберта развернулась череда ярких картинок. Врач, объясняющий предстоящую инициацию, вопросы Дэвида, листы документации, бледная Дарлин за стеклом, показания приборов, возгласы врачей... В самом конце мелькнул Макэлрой. Роберт затряс головой, непроизвольно вцепившись в ручку дверцы. Очень неприятное чувство, наполняющее беспомощностью: когда кто-то или что-то помимо твоей воли листает воспоминания в твоей голове, как колоду карт.
   - Простите, - мягко произнёс Валентин Гейнс, - с непривычки действует очень сильно, я знаю.
   - Так вы... - Роберт сжал кулак, борясь с желанием засветить по этой холёной морде.
   - Я телепат.
   - Ну, что? - нетерпеливо спросила Феррен.
   - Как мы и думали, не так уж и далеко они от нас ушли. И нет, программировать Дар по своему желанию они не могут. Это уже совершенно точно.
   Женщина выдохнула.
   - Так вы всё устроили ради этого? - спросил Роберт.
   - "Этого" - чего?
   - Чтобы узнать, как проводится инициация?
   - Мы знаем, - сообщил Гейнс. - Но "атланты" могли уйти дальше нас. "Атлантами" мы называем участников правительственной программы.
   - Но проект "Атлант" был закрыт давным-давно, ведь так? Вашими же стараниями. Теперь у программы совсем другое название.
   - На самом деле не так уж важно, как она называется.
   - Но вы ведь уже давно воюете, неужели не так и не изыскали другого способа добыть нужные вам сведения? Лаборатория в Ист-Оранж - ведь ваших рук дело? Неужели вы не смогли там ничего разузнать, ведь в ней именно этим и занимались: инициацией и обучением этих ваших Одарённых.
   - Вообще-то только обучением, - терпеливо уточнил Гейнс. - Инициация проводилась в других местах. Но вы правы, у нас были и сведения, и документы, но нужна была последняя проверка. Контрольный эксперимент, так сказать.
   - И вы решили поставить его на ни в чём не повинном человеке?!
   - Ни в чём не повинном? - холодно спросила Феррен с переднего сиденья. - Не буду вам напоминать, мистер Николс, что мисс Флинн работала на Безопасность. И уже самый вид её деятельности имеет свою, скажем так, специфику, так что её неповинность - вопрос спорный. Но даже если считать так же, как вы. Мы с Валентином тоже были ни в чём неповинны. Но это не помешало Управлению когда-то похитить нас и ставить на нас эксперименты. И не только на нас. Вы знаете, что когда-то мистер Гейнс мог ходить не хуже нас с вами? Теперь он способен передвигаться только в кресле, и это всё потому, что однажды во время эксперимента, на который он не давал согласия, что-то пошло не так.
   - Марго, - произнёс Гейнс.
   - И это он ещё в каком-то смысле счастливчик, - упрямо продолжила Маргарет Феррен. - Он выжил. Другим не удалось даже этого, мы видели трупы... Множество людей было отдано в качестве игрушек садистскому ублюдку, который удовлетворял за наш счёт извращённое любопытство. И что же, это происходило потому, что они в чём-то провинились? Нет, не поэтому. В этом деле нет виновных, и нет невиновных, мистер Николс. Есть просто те, кому не повезло.
   - Кэйрнс давно мёртв, - произнёс Роберт. - Может быть, хватит?
   - Кэйрнс-то мёртв, да дело его живо.
   - В любом случае, - мягко вмешался Гейнс, - мы уже узнали всё, что хотели. И больше ни вас, ни мисс Флинн не потревожим... если, конечно, вы не потревожите нас.
   Роберт снова сжал кулаки. Очень хотелось высказать этим... экспериментаторам что-нибудь такое, что обеспечило бы им такую же бессонную ночь, как пережитая им сегодня в больнице. Ну или хоть какую-нибудь гадость. Пообещать, что уж теперь-то он ни за что не оставит их в покое, например, а Управление ему в этом охотно поможет. Но он лишь процедил:
   - Ну, раз вы узнали всё, что хотели, я могу пойти своей дорогой? Или желаете сделать со мной что-нибудь ещё? Память там стереть?
   - Не думаю, что в этом есть нужда, - серьёзно ответил Гейнс. - Марго?
   - Пусть идёт, - кивнула женщина. - Высаживай его, Брайан.
   Машина вильнула с явным намерением притормозить у обочины, но тут на ближайшем перекрёстке откуда-то слева вынырнули четыре чёрных бронированных джипа. Резво свернули в их сторону, и одна из машин тут же развернулась боком, преграждая дорогу, в то время как остальные обошли их автомобиль, беря в полукольцо. Брайан ударил по тормозам, всех четверых пассажиров мотнуло вперёд, а в следующий миг машина дрогнула, словно по корпусу кто-то нанёс неслышимый, но мощный удар.
   - Чёрт, меня заблокировали, - ругнулся тот, кого назвали Брайаном.
   Гейнс, слегка побледневший, но сохранивший спокойствие, выхватил из кармана сматрфон и на что-то нажал. Маргарет Феррен развернулась к Роберту.
   - Вам лучше уйти, - быстро произнесла она. - Это не ваша разборка.
   Роберт с готовностью нажал на ручку, но дверца не поддалась. Между тем из джипов выскакивали люди с оружием - и другие, в гражданской одежде. Их было мало, но Роберт в этот момент ни на секунду не усомнился, кто это такие.
   - Вам лучше сдаться! - раздался громовой голос, хотя громкоговорителей Роберт не разглядел. - Выходите из машины по одному! Руки за голову!
   - Держитесь за дверцу, - спокойно скомандовала Феррен.
   - Что?
   - Держитесь за дверцу!
   Роберт послушно вцепился в ручку. А в следующий миг раздался треск, и в Роберта ударила словно бы воздушная волна, которая сдула его с сиденья и вместе с оторвавшейся дверцей автомобиля отнесла на несколько шагов, прямо на газон обочины. Он даже почти не ушибся, лишь несколько секунд ошалело смотрел на оставшуюся с дырой в боку машину, а потом сообразил встать с оказавшейся под ним дверцы и, пригибаясь, отбежать подальше.
   Далеко, впрочем, он убегать не стал и даже не попытался. К нему уже неслись люди с автоматами, и превращать сегодняшнее утро в увлекательный квест "скройся от Управления Безопасности" Роберт не собирался. Наоборот, развернулся к ним лицом и поднял руки. И послушно встал на колени, подчиняясь чужой отрывистой команде.
   А между тем к оставшимся в машине Одарённым прибыло подкрепление. Словно серебристая трещина прочертила воздух над бордюром, раздалась в стороны, и на газон из неё выпрыгнули двое: мужчина и женщина. Разглядеть их Роберт не успел - вокруг мужчины тут же закрутился огненный вихрь, чтобы мгновенно оторваться, перепрыгнуть через оставшуюся невредимой машину и с оглушительным гулом развернуться в настоящую стену огня.
   Но Одарённые с другой стороны тоже не собирались терять времени даром. Пахнуло пронизывающим холодом, и словно гигантская ладонь прихлопнула пляшущее пламя. Совсем не потушило, но от огненной стены остались лишь отдельные язычки и кое-где тлеющий асфальт. По траве, по бордюру и корпусу машины побежали узоры изморози. Выпрыгнувшая из трещины женщина взмахнула рукой, но в следующий миг пошатнулась и осела со сдавленным возгласом.
   Застрекотали автоматы, правда, быстро заглохли, никому не причинив видимого вреда. Впрочем, Роберт особо не всматривался - его пинком подняли на ноги и погнали куда-то вбок. Оглянувшись на ходу, он увидел, что как колёса окружённой машины отрываются от земли, а по корпусу бегут трещины и куски краски падают на асфальт...
   Что случилось дальше, Роберт в первый момент не понял. В себя он пришёл, только споткнувшись и едва не полетев носом в землю. Остановился, унимая бешено колотящееся сердце и пытаясь вернуть себе способность соображать. Так вот что Феррен имела в виду, когда говорила, что может напугать! До сих пор Роберту не приходилось испытывать ничего подобного: смертельный ужас полностью затмил мысли, заставил ноги сами собой пробежать добрую сотню метров и прошёл столь же внезапно, как и появился. Не было даже уверенности, что он сейчас умрёт или сойдёт с ума, как описывают подвергшиеся паническим атакам, в голове вообще не осталось никаких чувств и мыслей, кроме чистого и беспримесного желания бежать. Утешало лишь то, что не он один опозорился: вокруг, сжимая вмиг ставшее бесполезным оружие, ошалело вертели головами приходящие в себя люди; кто-то лежал на земле, закрыв голову руками, кто-то всё ещё куда-то нёсся.
   Роберт оглянулся. У снова стоявшей на земле помятой машины шла суета. В воздухе опять развернулась сияющая серебром трещина, и через неё шофёр Брайан и тот, огненный, как раз протаскивали Валентина Гейнса. Феррен стояла рядом. Снова грохнул выстрел, женщина обернулась, и все автоматы в радиусе десятков метров вокруг неё взмыли в воздух. Кое-какие - вместе с намертво вцепившимися в них владельцами.
   Гейнс благополучно исчез из виду вместе со своими носильщиками, следом прыгнула девушка, а вот Брайан наоборот выпрыгнул обратно. Схватил Феррен за руку, и они со щелчком исчезли. "Телепортировались", - сухо констатировал кто-то в сознании Роберта. Люди и автоматы попадали на землю, трещина в воздухе погасла, как не было, осталась только облупившаяся машина и кучка приходящих в себя военных и гражданских вокруг неё.
  
   - Так значит, Гейнс - телепат, - задумчиво констатировал Макэлрой. - Да, это многое объясняет.
   - Вы не знали?
   - Нет. Мы могли лишь гадать, какими способностями обладают наши противники, если они не проявляли их открыто. А телепатия - не самая распространённая Одарённость. И даже среди известных нам нет таких, кто мог бы вот так запросто могли влезть человеку в голову и полистать его воспоминания, как вы описываете.
   Макэлрой замолчал и потёр висок. Роберту захотелось последовать его примеру. Воспоминания были ещё совсем свежи и очень неприятны.
   - Странно, что они так разоткровенничались, - заметил сидящий рядом Дэвид. - Действительно, могли бы стереть Бобу память, и мы бы так и остались в блаженном неведении. Если они действительно на это способны.
   - Быть может, это было их предупреждение? Вот что у нас есть, дескать?
   - А не лучше ли держать этот козырь в рукаве?
   - Мне кажется, - заметил Роберт, - они надумали выйти из подполья. Помнишь, Феррен в больнице тоже была весьма откровенна.
   - Так ты полагаешь...
   - А это мысль, - сказал Макэлрой. - Мы знаем о них, и они знают, что мы знаем. Быть может... Быть может, они всё же не хотят доводить до публичного противостояния. И тогда... В ближайшее время нам следует ждать от них каких-то предложений.
   - И вы пойдёте на переговоры, сэр?
   - Ну, решать это буду не я, вернее, не только я. Но, возможно, у нас просто нет выбора. Так или иначе, но лучше, если в переговоры с ними вступим мы, чем иные, скажем так, люди. Союзников себе они в любом случае найдут, можно не сомневаться.
   Собеседники не усомнились и вскоре были отпущены восвояси. При этом Макэлрой не забыл добавить, что ждёт мистера Николса у себя завтра в три часа, чтобы обсудить детали будущего сотрудничества.
   - Роберт, - сказал Дэвид, когда они вышли из кабинета, - а ты не думал... только не обижайся...
   - О чём?
   - О вас с Дарлин.
   - А что я должен о нас думать?
   - Можно задать тебе нескромный вопрос? Ты её любишь?
   Роберт на мгновение задумался, и тут же решительно кивнул:
   - Да. Люблю.
   - А когда ты понял, что её любишь?
   - Ну, почти сразу после знакомства. А что?
   - А просто удивительное совпадение получается. Эти из "Феррен&Гейнс" хотят выяснить, как мы проводим инициацию.
   - Строго говоря, это они и так знали. Они хотели уточнить один момент.
   - Верно, но это детали. Они ранят мисс Флинн, но никто её, находящуюся между жизнью и смертью, инициировать не стал бы - если б не ты. Ты готов на всё, чтобы спасти свою возлюбленную, я иду у тебя на поводу - и вуаля, телепат видит твоими глазами всё, что хотел увидеть. Вот я и думаю: а сама ли по себе возникла твоя симпатия к Дарлин? Или ей помогли?
   - Думаешь, это возможно? Взять и посадить любовь в чужие мозги, как морковку в грядку?
   - Однажды я постарался вызвать симпатию к себе у одной несговорчивой дамы. И перестарался - она влюбилась в меня как кошка и преследовала не один год.
   - Эта... как её... Луиза?
   - Она самая. А ведь я просто хотел, чтобы ей было приятно со мной общаться, и чтобы она стала самую чуточку подружелюбнее. А этот Валентин Гейнс, суда по всему, настоящий ас. Любовь как таковую, может, посадить и нельзя, но вот вызвать приятные ассоциации с человеком, сместить к нему фокус внимания - вполне. Остальное происходит само собой.
   - А может, всё как раз наоборот? Они увидели, что я влюблён в Дарлин, и решили её использовать? Ведь ранили её после нашего побега, а до того хотели взять в заложницы Эмму.
   - Может быть, - отозвался Дэвид и замолчал. Роберт некоторое время сосредоточенно обдумывал всё им сказанное. Потом тряхнул головой.
   - Но даже если ты и прав - какая теперь разница? Сам я её полюбил, или меня направили - теперь я знаю только одно: я её люблю и не хочу потерять. Вот и всё.
   - Ты ещё не знаешь, что думает по этому поводу сама Дарлин.
   - Не знаю. Но, кажется, я ей симпатичен. Так что шансы у меня есть. А на большее поначалу ни один влюблённый рассчитывать не может.
   Дэвид хмыкнул, но больше ничего не сказал.
   - ...Ага, - услышал Роберт голос Эммы, подходя к столику кафе при ресторане, где они договорились поужинать. - Да, вы были совершенно правы. Да, и уже используют в своих интересах, насколько я поняла. Это не просто эксперименты, дело серьёзное. Ну, Эбенейзер, у меня даже фотоаппарата при себе не было, а вы говорите - документы...
   - Та-ак, - протянул Роберт, опираясь обеими руками о стол напротив неё, - не успела дать подписку, как уже и нарушаешь?
   - Вы подождите, я через минуту перезвоню, - сказала Эмма и опустила смартфон. - Роберт, это Гилмур.
   - Я понял, что это он.
   - Ну и какой в этом вред? Он же и так всё знает.
   - Эмма, у тебя проблемы с пониманием слов? "Никому" - значит никому. Неважно, что человек знает или не знает, ты дала слово молчать.
   - Роберт, он тоже дал!..
   - Такое же, как ты? Никому, кроме пары тройки знакомых, да ещё статейку на свой сайт тиснуть - для того его и завёл...
   Эмма надулась. Роберт тяжело вздохнул и опустился на стул. Поистине, горбатого могила исправит.
   - Эмма... Я даже не знаю, как тебе объяснить. Мы уже огребли неприятностей по самое не балуйся из-за всей этой истории - а тебе всё мало? Хочешь быть ещё раз похищенной, и так, чтобы на этот раз добрые ребята из Управления уже не пришли в критический момент тебе на помощь?
   - Не хочу, - буркнула Эмма. - Но Эбенейзер имеет право знать! Именно он нас направил...
   - В пасть волку. Нет, Эмма, не имеет. Информацией распоряжается её владелец, он решает, кому её предоставить, и твоё чувство справедливости тут никакой роли не играет. Привыкай.
   - Тебе хорошо говорить, ты-то всё знаешь.
   - И я не бегу делиться этим знанием ни с кем. Хотя мне придётся врать даже родным, когда они в следующий раз спросят, чем я занимаюсь, когда работаю.
   - Значит, ты всё-таки примешь предложение?
   - Да, приму. Подозреваю, что у меня просто нет выбора - я знаю даже слишком много, и либо я с ними, либо я вечный объект для подозрений. А кроме того...
   Он замолчал. Можно было сказать, что всё же основной фактор, повлиявший на его решение - это Дарлин. Ему хотелось быть ближе к ней, хотелось иметь возможность быть с ней откровенным, насколько это возможно в их положении, и чтобы она была откровенна с ним. Но теперь, когда она не просто работала на Безопасность, а стала Одарённой, для этого был только один путь.
   Но скажешь Эмме - наткнёшься на упрёки: мол, сам хочешь откровенности, а мне запрещаешь.
   - Короче, всё решится завтра, - подытожил он. - Я выслушаю, что от меня хотят, и тогда решу окончательно. Но думаю, что не откажусь.
   - Ну... Тогда выпьем, что ли, за твой успех. А потом за Уильяма, - Эмма прикусила губу и помотала головой. - Боже, как подумаю... Мы жили в разных мирах, и я даже не подозревала этого, и ему понадобилось умереть, чтобы я ухнула в его мир с головой...
   Её прервал звонок телефона на столе.
   - Ой, это, наверное, Эбенейзер, - Эмма потянулась к трубке, но Роберт решительно перехватил её из-под пальцев сестры:
   - Дай-ка я сам с ним поговорю.
   - У вас там всё в порядке? - спросил голос Эбенейзера.
   - Нет, не всё.
   - О... Это вы, мистер Николс?
   - Да, я. Хотя мог бы быть и кое-кто другой. А теперь позвольте вас спросить - зачем вам понадобились от Эммы документы и фотографии?
   Ответом было молчание, а потом тяжёлый вздох:
   - Ну, вы же и сами понимаете...
   - Да, да, правительство обманывает, граждане имеют право знать правду... Ну, вот, давайте представим на мгновение - ваша мечта сбылась, правда стала общим достоянием. И? Дальше что?
   - Ну, как же! Тогда паранормальные способности можно будет использовать на всеобщее благо...
   - То есть, вы полагаете, что сейчас их используют во вред?
   - Вы же не будете утверждать, что теперь спецслужбы не решают с их помощью свои задачи?
   - Решают, безусловно. Во всяком случае, пытаются. А вы действительно считаете, что гласность помешает им в этом деле, и они перестанут?
   - Нет, но... Тогда всем этим смогут пользоваться и обычные люди! Для своих целей!
   - Ага, глубоко и неизменно положительных. Вы имеете представление, сколько всего у нас людей с пробуждёнными паранормальными способностями?
   - Нет, конечно, - буркнул Эбенейзер. - И не узнаем, пока всё остаётся засекреченным.
   - И я не имею. Но чисто по логике - их немного. Вы действительно думаете, что простые люди смогут вот так запросто воспользоваться их услугами? А теперь заодно вспомните многочисленные книги, фильмы, комиксы и тому подобное, где рассказывается о несчастной судьбе людей, имеющих неосторожность чем-то отличаться от всех остальных. Вам не приходило в голову, что в данном случае запреты - не способ ограбить вас лично, а способ защитить носителей способностей?
   - Да, я вас понял. Вернее, ход вашей мысли. Очень жаль, но мы с вами не договоримся.
   - Что ж, в таком случае отложим идеологию, поговорим о практической части. Вы, разумеется, можете заявлять и писать всё, что вам вздумается. Все последствия - на вашей совести и на вашей ответственности. Но сейчас вы пытаетесь получить сведения от моей сестры. Вы понимаете, чем это может ей грозить?
   - Я вас уверяю, мистер Николс, что никогда не называю ничьих имён...
   - А я вас уверяю, что это и не нужно. Человека вполне можно вычислить, и не зная имени, по обширному личному опыту вам говорю. Управление Безопасности знает, что мы с Эммой оказались посвящёнными в некоторые тайны. После чего обнаруживает эти самые тайны в свободном доступе. Его логика?
   - То есть, вы хотите сказать...
   - Что если вы не хотите подставить Эмму, поищете себе другого информатора. Того, кого вам не будет жалко. А если вам не жалко Эмму, поверьте, я сумею заставить вас пожалеть себя - за то, что пренебрегли хорошим советом.
   - А я-то надеялся на наше сотрудничество...
   - Что ж, как ни жаль вас разочаровывать - сестру мне жаль больше. А потому искренне надеюсь, что вы больше не будете пользоваться её глупостью и беспечностью.
   Роберт опустил телефон и посмотрел Эмме в глаза:
   - Да, глупостью и беспечностью. И смягчать формулировку или извиняться за неё я не собираюсь.
   - Ну, спасибо, братец, - буркнула та.
   - Пожалуйста. А теперь давай посмотрим меню.
   Сестрица обиженно уткнулась в папку. Роберт подумал, заказал себе паэлью, сэндвич и, несмотря на вечернее время, кофе. Спать он в ближайшие несколько часов не собирался. Сейчас он проводит Эмму в номер, а потом пойдёт прогуляться по Клосону и поразмыслить, как изменилась всего-то за каких-то три месяца его жизнь. Изменится ли так же со временем мир? Кто знает... Возможно, когда-нибудь Одарённые под предводительством Феррен и её напарника действительно помирятся с теми, кто работает на страну. А возможно, война так и продолжится. Может быть, когда-нибудь исполнится и мечта Гилмура, Одарённые выйдут из подполья, и все желающие смогут телепортироваться, вместо того, чтобы трястись в машинах и поездах, телепаты начнут читать подозреваемых вместо многочасовых допросов, а дома будут строиться телекинезом. Но к чему гадать? Одно останется неизменным - люди и отношения между ними. Личное всегда останется главным, и вновь и вновь ответственные братья будут пасти взбалмошных сестёр, влюблённые - выворачиваться наизнанку и выворачивать других ради тех, кого любят, а друзья - предпочитать дружбу долгу. Или не предпочитать. Всё возможно в этом лучшем из миров, который, несмотря на творящиеся в нём мерзости, всё равно прекрасен.
   А завтра с утра он сходит навестить Дарлин. Которая к этому времени уже должна будет окончательно выздороветь. И они поговорят - им есть, что сказать друг другу. Интересно, мама всегда так желала выдать замуж Эмму - что она скажет, если Роберт женится раньше сестры?
  
  
  КОНЕЦ
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевое фэнтези) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) К.Иванова "Любовь на руинах"(Постапокалипсис) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"