Архангельская Мария Владимировна: другие произведения.

Пока не устану жить. Главы 1-7

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.15*8  Ваша оценка:


   ПОКА НЕ УСТАНУ ЖИТЬ
  
   ПРОЛОГ
  
   - Ужин будет через полчаса, - темноволосая женщина бросила плащ на кресло и, открыв резную горку, выставила на стол четыре бокала. - А пока мы ждём остальных, скажите мне, Симон...
   Басовитый бой старинных часов прервал её на полуслове. Когда отзвучали двенадцать ударов, женщина сказала:
   - Полночь. Вот и настал новый день, в котором Повелителя уже нет. Вы уверены, что он не вернётся?
   - Уверен, - отозвался её собеседник. - И даже не потому, что тело уничтожено. Вы видели, как он был убит?
   - Конечно. Он оторвался от охраны, вернее, его отсекли и...
   - Не только от охраны, Эви. Его отсекли от Источника.
   - Но это же невозможно!
   - Так считалось.
   - Да, так считалось, - после паузы согласилась Эви. - Как вы думаете, этот Светлый... Он тоже понял, что произошло?
   - Не знаю, но это и не важно. Всё равно он никому ничего не успел рассказать.
   - Верно.
   Они немного помолчали, глядя, как разгорается огонь в камине. По-старомодному уютная гостиная казалась такой мирной и тихой, особенно для них, недавно вернувшихся из боя. Магического боя.
   - Речной замок сгорел дотла, - вновь заговорила Эви. - Как вам удалось поджечь его так быстро?
   - Убедить его установить в архиве и библиотеке систему для их мгновенного уничтожения было нетрудно.
   - А ставить его в известность, что библиотекой и архивом вы не ограничились, было незачем, - подхватила женщина. - Разумно.
   - Так же как незачем было извещать его о том, что самые ценные книги и большая часть архива были заблаговременно вывезены, - добавил Симон. - А вот и остальные.
   Двое вошедших - коренастый блондин и долговязый худой шатен - ограничились приветственными кивками и уселись у камина. Эви подала им наполненные бокалы.
   - Итак? - спросил Симон.
   - Наши потери - двадцать восемь убитых, шестьдесят три раненых, пленных нет, - доложил шатен. - Они потеряли больше пятидесяти убитыми и ранеными около сотни. После того, как Повелитель был убит, наши отступили в полном порядке, все раненые эвакуированы.
   - Хорошо, - кивнул Симон. - Юхан?
   - Группа Мендеса благополучно покинула Ассамблею, оставив на прощанье парочку сюрпризов. Думаю, завтра будет много шуму. Кроме того, среди убитых числятся и Коллинз, и Тагил-оглы, так что обе Службы будут заняты новыми назначениями.
   - В таком случае мало вероятно, что Гофману удастся сохранить своё кресло, - заметила Эви.
   - Я бы даже сказал, что его отставка - дело нескольких дней, - отозвался тот, кого назвали Юханом. - Когда отпразднуют победу, начнут считать потери. Впрочем, после столь великой победы шансы удержаться у него есть. Но это уже дела Светлых. А вот что будем делать мы? Симон, надо ли эвакуировать наших людей из Школы и Ассамблеи?
   - Нет, но следует предупредить их, чтобы на связь они выходили лишь в самом крайнем случае. В ближайшие годы особой необходимости в этом и не будет, но мне бы хотелось быть в курсе событий. Новый Повелитель родится лет через двадцать, вряд ли раньше, однако надо быть готовыми ко всему. Каспер...
   - Я всё сделаю, - кивнул шатен. - Ну а мы как? К Гербе или к Флемингу? Ни Кастелуччи, ни Павленко что-то меня не привлекают. А о Готье я и думать не хочу.
   - Между Хозяевами вот-вот начнётся драка за власть, - вставила Эви. - Лично мне не хочется принимать в ней участие.
   - В том-то и дело, друзья мои, - медленно проговорил Симон, - что нам с вами это вовсе ни к чему. Есть у меня одна мысль...
   - Мы слушаем, Симон, - сказал Юхан.
   - Скажу без ложной скромности: мы, здесь собравшиеся, - немалая сила. Так стоит ли отдавать её кому-то из Хозяев, если мы сможем по-прежнему служить Повелителю? Будущему Повелителю?
   - Вы хотите сохранить Службу до его прихода? Думаете, это возможно? Хотя... в этом что-то есть. Но сможем ли мы продержаться так долго?
   - Мы, бывшие Серые, сможем, если будем соблюдать осторожность. А вот прирождённые Тёмные... Но тут уж каждый пусть решает за себя. Если кто-то захочет уйти к любому из Хозяев, удерживать его я не вправе.
   - Надо будет всё как следует обдумать, - сказала Эви. - А пока пойдёмте ужинать.
  
  
   1. ИНИЦИАЦИЯ
  
   - Саша, приведи в порядок эту полку, - Алла Викторовна кивнула на сваленные кое-как книги.
   - Сейчас, - отозвалась я, не отходя от бокового шкафа.
   - Не сейчас, а немедленно! Почему ты не слушаешь, когда я тебе говорю?
   - Здесь тоже нужно поправить. А потом я займусь теми.
   Алла Викторовна подошла ко мне.
   - Здесь всё нормально.
   - Да, потому что я только что навела тут порядок.
   - Тебе ещё не надоело пререкаться?
   - Если я займусь тем шкафом на минуту позже, ничего не случится.
   - Да что это такое! - рассердилась Алла Викторовна. - Я ей слово, она мне два!
   Светлана, моя напарница, сделала большие глаза, ясно давая понять: не связывайся. Я и сама понимала, что лучше было бы промолчать. Увы, умение молча сносить упрёки никогда не входило в число моих добродетелей. Вообще-то Алла Викторовна хорошая женщина и неплохая заведующая, но иногда у нас с ней случаются стычки по каким-то пустякам. И мне обязательно надо оставить последнее слово за собой. Потом мне нередко становится стыдно, но это происходит потом. К счастью, она не злопамятна.
   Меня окликнул покупатель, и разговор прервался, но день как не задался с самого утра, так весь и пошёл наперекосяк. Со склада пришло множество поступлений, покупателей к вечеру тоже прибавилось, даром что была только середина недели, и нам, продавцам, пришлось разрываться между ними и новым товаром, который нужно было как можно быстрее поставить на полки. Я с трудом дождалась момента, когда рабочий день закончится, охранники выгонят последних посетителей, и можно будет пойти в раздевалку.
   Час был уже поздний, на улице царила темнота. Было холодно, так что я порадовалась, что не позволила утреннему солнцу себя обмануть и надела кожаное пальто. Но всё равно мне пришлось изрядно помёрзнуть на остановке в ожидании автобуса, который не торопился за продрогшими пассажирами. В конце концов подъехала маршрутка, и я, устав ждать, влезла внутрь. В кошельке до послезавтрашней зарплаты оставались лишь одна пятисотенная, но мёрзнуть дальше у меня выдержки не хватило. Ладно, дотяну как-нибудь.
   Я жила на самой окраине, почти что за городом. Маршрутка попетляла по улицам и выехала на шоссе. Сидевший рядом со мной мужчина громко посылал кого-то по мобильнику во все известные науке места. За окном проплывали высокие дома, сияющие вывески магазинов, разноцветные рекламные щиты. Потом потянулся длинный бетонный забор, скрывавший железную дорогу. Весна в этом году была ранней, поэтому снег уже успел стаять, но трава ещё не вылезла из земли, так что выглядело всё довольно уныло. В стороне от дороги мелькнул гипермаркет, потом потянулись поля, обсаженные вдоль шоссе деревьями. Дорога изогнулась, позволив увидеть внушительную панораму со склона холма. Вереница белых и красных огней идущих по шоссе машин казалась драгоценным двухрядным ожерельем. Маршрутка затормозила у остановки, я вылезла, стукнувшись головой о низкую притолоку. Мелькнула мысль, что неплохо было бы зайти за хлебом в круглосуточный магазин тут же, у остановки, но утяжелять сумку не хотелось, и я решила подождать до завтра. Ёжась от холода, я быстро зашагала по дорожке через засаженную деревьями и кустами полосу отчуждения.
   Фонари здесь были, но горели лишь периодически. Я шла в полном одиночестве, один из вышедших со мной пассажиров отстал, второй, наоборот, убежал вперёд. Сквозь ветви кустарника пробивался слабый свет от остановки, и передо мной бежала постепенно сливающаяся с темнотой тень. Дорожка вильнула, я должна была вот-вот выйти к первому дому нашего квартала, как вдруг что-то тяжёлое с размаху врезалось мне в спину, сбив меня с ног.
   Охнув, я растянулась на влажном асфальте. Сумка слетела с плеча, пальто задралось, а тот, кто врезался в меня, по инерции перелетел через моё тело и упал чуть дальше на дорожку. Раздался режущий ухо визг, похожий на скрежет ножа по стеклу, но куда громче, и упавший забился на земле, как в припадке падучей. Всё произошло настолько стремительно, что я даже не успела испугаться. Приподнялась, опираясь на руки, вгляделась в того, кто лежал передо мной... да так и застыла, открыв рот.
   То, что корчилось сейчас на асфальте... Это не было человеком. Больше всего Оно напоминало чудовище из голливудского триллера. Лысая голова с огромными ушами, лишённое какой-либо одежды тело с тёмной кожей, непомерно длинные руки, украшенные когтями чуть ли не в пядь, так что я сумела разглядеть их даже в темноте. Огромные кожистые крылья хлестали о землю по сторонам от бьющегося тела. Когти оставили несколько бороздок в асфальте, Оно опять завизжало, приподнялось и снова забилось в судорогах, колотясь затылком о дорожку.
   - Держи его! - крикнул кто-то за моей спиной.
   Две пары ног обогнули меня справа и слева, остановившись рядом с крылатым. Их обладатели вытянули над ним руки, и между их ладонями прямо в воздухе возникла слабо светящаяся сеть. Она упала на крылатого, облепила его, вспыхнула и погасла. Последняя судорога пробежала по тёмному телу, крылья хлопнули, как бельё на ветру, и застыли, распростёршись на земле. Двое опустили руки, и один из них повернулся ко мне:
   - Вы не ранены?
   Я молчала, тупо таращась на него. Человек вздохнул, шагнул ко мне и присел рядом со мной на корточки. Он был не стар, и, насколько можно было разглядеть в темноте, недурён собой. Тускло блеснули заклёпки на кожаной куртке, когда он протянул руку и коснулся моего лица. Я невольно отпрянула.
   - Я не причиню вам вреда, - мягко сказал он. - Мне нужно только посмотреть... Угу... Ага... Несколько царапин, ничего страшного.
   - Что это? - выдохнула я, обретя наконец дар речи.
   - Это? Вампир, - сказал он таким тоном, каким мог бы сказать "собака".
   - Вампир?!
   - Он самый. Совсем свихнулся. Напасть на человека, когда за ним гонятся... Впрочем, он уже ничего не соображал. Не бойтесь, больше он никого не тронет.
   Я перевела взгляд на видневшееся из-за спины моего собеседника крыло. Что это? Грандиозный розыгрыш? Зачем? Но ведь не может же всё это быть правдой! Я осознала, что всё ещё сижу на холодном асфальте, и что у меня болит плечо и ушибленное колено.
   - Я понимаю, вы напуганы, - негромко сказал человек. - Но это ничего, сейчас мы уйдём и унесём его, а вы встанете и пойдёте домой... Вы успокоитесь... Вы всё забудете... Будете жить, как ни в чём не бывало... Всё уже прошло, да ничего и не было... Спокойно идите домой.
   Голос незнакомца журчал, как ручеёк, мягко и успокаивающе. Я зачарованно смотрела на него, постепенно переставая воспринимать смысл произносимых слов. И без того плохо видимое лицо собеседника поплыло перед глазами, и в висках возникло ощущение вибрации, словно кости черепа начали мелко дрожать. Вибрация передалась мозгу, я замотала головой, стремясь избавиться от неприятного чувства.
   - Долго ты там? - спросил второй. - Заканчивай, и пошли.
   Его голос привёл меня в чувство. Тот, что сидел передо мной, обернулся к своему приятелю и снова посмотрел на меня. Я сжала виски руками, но вибрация не исчезала, наоборот, усиливалась, становясь болезненной; казалось, что все мозги сейчас превратятся в однородную серую кашу.
   - Что вы делаете?! - выкрикнула я. - Прекратите!
   - Жень, - вдруг сказал тот, что сидел передо мной. - А ведь у неё Дар.
   - Думаешь? - с сомнением спросил второй, шагнув к нам. - Я ничего не чувствую.
   Первый кивнул.
   - Есть, есть. Иначе она ничего не поняла бы.
   Вибрация прекратилась, и я перевела дух, с опаской глядя на эту парочку.
   - Простите. Мне казалось, что так будет лучше, - первый улыбнулся. - Вы, должно быть, хотите узнать, что всё это значит и кто мы такие? Тогда возьмите.
   Он протянул мне картонный прямоугольничек - визитную карточку. Помедлив, я взяла её, осторожно, словно боясь обжечься.
   - Обратитесь по этому адресу, и вы всё поймёте. Ещё раз прошу прощения.
   Первый поднялся, подошёл ко второму, они снова протянули руки над поверженным вампиром, о котором я почти забыла из-за того, что только что творилось в моей голове. И тёмное тело крылатого само собой поднялось в воздух, словно подвешенное на верёвках. Концы обвисших крыльев волочились по земле. Я вздрогнула, разглядев светлые полоски клыков на уродливой морде. Двое пошли прочь от меня, но не по дорожке, а куда-то в заросли. Вампир плыл между ними. Зашуршали прошлогодние листья, хрустнул сучок под чьей-то ногой, и всё стихло. Странная троица почти мгновенно растворилась во тьме.
   Осознав, что продолжать сидеть на земле глупо, я поднялась. Подобрала сумку, попыталась закинуть её на плечо, но тут же сбросила. Плечо полоснуло острой болью, и к тому же я обнаружила на коже пальто три гладких разреза, словно от бритвы. Кожа под одеждой была влажной и липкой. Пристроив сумку на другом плече, я пошла к домам, прихрамывая от боли в разбитом колене. Дойдя до первого горящего фонаря, я остановилась и вынула из кармана визитку. На белом глянцевом картоне выделялась лишь одна чёрная строчка:
   "2-я Лесниковская улица, 9"
   Больше не было ничего. Ни названия организации, ни фамилии, ни телефона. Спрятав карточку в карман, я пошла дальше. Мой дом был уже недалеко. Набрав код, я открыла дверь подъезда и вошла на не очень чистую лестницу. На площадке стояла выставленная кем-то из соседей сломанная стиральная машина, на её крышке лежала, свернувшись клубком, серая пушистая кошка. Она уже давно облюбовала это лежбище, и я нередко видела её здесь, возвращаясь с работы.
   - Привет, - вслух сказала я. - А меня сегодня чуть было не съели. Вампир, представляешь?
   Кошка дёрнула ухом, приоткрыла жёлтый глаз и снова зажмурилась.
   - Не веришь? - спросила я. - И никто не поверит.
   Кошка не шевельнулась. Я прошла мимо неё и поднялась на четвёртый этаж. Лампа под потолком, как водится, не горела. Почему-то свет в моём подъезде обычно горит на всех этажах, кроме моего. Впрочем, того, что падает сверху, вполне хватает, чтобы вставить ключ в замочную скважину. Я заперла дверь изнутри, включила свет и принялась раздеваться.
   Теперь, в привычном уюте моей квартиры, происшедшее со мной сегодня казалось ещё более невероятным, чем на улице. Но три длинных, хотя, к счастью, неглубоких царапин на правом плече не позволяли в нём усомниться. Что бы это ни было - инсценировка с неведомыми мне целями, или реальность, но это было. Сняв пальто, я обнаружила, что светлый свитерок под ним, да и подкладка самого пальто промокли от крови. Бросив пальто на диван, я стащила свитер, с огорчением убедившись, что он восстановлению не подлежит. Если кожу пальто ещё можно было аккуратненько залатать, то на гладком трикотаже шов незаметным не сделаешь. Отправив испорченную одежду в мусорное ведро, я занялась царапинами. Смыла кровь, шипя от боли, протёрла их спиртом и заклеила полосками пластыря, подложив под них свёрнутую марлю. Ссадину на колене я обработала йодом. Ещё и колготки порвала, к тому же. Сплошные убытки от этих вампиров.
   Жила я одна, так что готовить ужин приходилось самой. Поставив сковородку на плиту, я села на табурет и задумалась. Когда-то подростком я страстно мечтала о чудесах, свято веря историям о полтергейсте, НЛО, лох-несском чудовище и прочей тому подобной дребедени. Потом это увлечение прошло, хотя я продолжала почитывать фантастические романы, представляя себя на месте их героев. Но одно дело - мечтать о приключениях, сидя на удобном диване с книжкой в руках, а совсем другое - встретиться с чем-то необычным и опасным в реальности. Я вполне отдавала себе отчёт, что героини из меня не выйдет, и что обыденная повседневность меня вполне устраивает.
   Так, может, выбросить эту визитку с адресом? Ничего не знать, выкинуть из головы странное и неприятное происшествие и жить дальше как ни в чём не бывало. И если всё это и впрямь подстроено для того, чтобы либо спровоцировать меня не знаю на что, либо разыграть, то умнее всего именно так и поступить. Но зачем кому-то могло понадобиться организовывать такую сложную мистификацию? Я самая обычная девушка, каких тринадцать на дюжину, у меня нет ни денег, ни знакомств, ни родственников, которые могли бы представлять интерес для спецслужб, мафии, или ещё чего-то подобного. И для банального розыгрыша всё это тоже было слишком сложно.
   Значит, всё же пойти по указанному адресу? Любопытство взыграло во мне в полную силу, а там был шанс узнать, что всё это значит, как мне и обещал человек, пытавшийся что-то такое со мной сотворить. К тому же, если это всё же подстроено, так просто в покое меня всё равно не оставят. В общем, я почти решилась, но всё же окончательное решение отложила на завтра.
   А назавтра я увидела человека с крыльями, хоть и не такими, как у вчерашнего вампира. Это было утром, когда я спешила на работу. До магазина уже было рукой подать, когда мне навстречу попался мужчина, за спиной которого развевались туманные, полупрозрачные, но чётко видимые крылья, абрисом слегка напоминающие крылья летучей мыши.
   Я остановилась, обернувшись и глядя ему в спину. Лица я не разглядела, спина же, если не считать двух призрачных полотнищ, была самой обычной. И никто не таращился на него, открыв рот, никто не тыкал пальцем и даже не оглядывался лишний раз. Похоже было, что крылья вижу только я. Подавив желание догнать этого человека и расспросить, я пошла дальше. Будь у меня побольше времени, я, может, и не устояла бы, но я и так опаздывала.
   Всё было, как обычно. Работа в магазине шла своим чередом. Во время обеденного перерыва я сходила в отдел карт и нашла на плане города 2-ю Лесниковскую улицу. Ничего примечательного в ней не было, она находилась примерно на полпути между центром и окраиной. И станция метро близко, хотя до самой этой станции ехать мне будет далековато. Я уже почти решилась, но всё же некое опасение заставляло меня колебаться до последнего. Я словно предчувствовала, что стою на пороге чего-то совершенно нового, и, перешагнув этот порог, навсегда откажусь от прежнего. Быть может, новое будет лучше, но старое привычно и знакомо до последней мелочи, и лишаться его было страшновато. Наверно, что-то похожее чувствовали невесты в прежние времена, когда замужество означало вечную разлуку с близкими и родным домом. И потому, даже если девушка шла замуж по любви, на свадьбе она плакала и причитала вполне искренне, а не только потому, что этого требовал обряд.
   Мой магазин работал ежедневно, поэтому выходные у нас были скачущие и выпадали на разные дни недели. Ближайший свободный день у меня пришёлся на четверг. Я поставила будильник на десять часов, что для меня рано, ведь, когда есть возможность, я предпочитаю спать до полудня, а то и дольше. Но, всё же решившись обратиться по рекомендованному адресу, я подумала, что надо явиться в это неведомое заведение в пристойное время. Да и раньше начнёшь - раньше закончишь. Если окажется, что там нет ничего интересного, то я хотя бы не весь день потеряю.
   К четвергу немного потеплело, день выдался солнечный и ветреный. Час пик к тому времени уже прошёл, и толпа в метро рассеялась, хотя на центральных станциях вагоны по-прежнему набивались битком. Пришлось сделать две пересадки, так что дорога в общей сложности заняла больше полутора часов. Выйдя на поверхность, я огляделась и, припомнив план, зашагала мимо парка вниз по улице. По проезжей части шли машины, прогромыхал трамвай, налетавший ветер крутил смерчики из пыли и мусора. Из земли за парковой оградой уже начала выбиваться нежно-зелёная травка, небо было ярко-синим, с легкими белыми облаками. Я невольно улыбнулась солнцу, хотя по мере приближения к нужному месту испытывала всё большее волнение.
   Завернув за угол, я посмотрела на номера домов и, обнаружив, что нахожусь на чётной стороне, перешла тихую улицу. Третий... пятый... Вот и девятый дом. Ничем не примечательное трёхэтажное старое здание из красного кирпича. Никакой вывески на нём не было. Окончательно оробев, я поднялась на высокое крыльцо и взялась за ручку двустворчатой двери. Немного помедлила в нерешительности, но глупо было бы, проделав весь путь, в последний момент повернуть назад. Я глубоко вздохнула, дёрнула тяжёлую дверь и вошла.
   За дверью обнаружился небольшой тамбурчик. Сбоку имелось стеклянное окошко, за которым дежурила нестарая вахтёрша. Она выглянула на звук открывшейся двери.
   - Вы по делу, девушка? - спросила она.
   - Мне посоветовали прийти сюда... - не зная, как объяснить то, что я сама не понимала, нерешительно сказала я и протянула визитку. - Вот...
   Вахтёрша высунула руку в щель под стеклом, взяла картонный прямоугольничек и несколько секунд пристально его изучала.
   - А... - сказала она. - Да, конечно. Подождите минутку.
   Он отвернулась от меня и принялась нажимать на кнопки стоящего перед ней телефона.
   - Господин Черкасов, это первый пост. Тут пришла девушка по приглашению, - сказала она в трубку. - Я её к вам отправляю. Да... Да. Хорошо.
   Вахтёрша положила трубку и взглянула на меня.
   - Поднимитесь на второй этаж, в комнату двести семь, - сказала она.
   Я открыла внутреннюю дверь. За ней обнаружился просторный холл с гардеробом. На рядах вешалок висели разноцветные куртки, но гардеробщицы видно не было. Прямо напротив двери - доска объявлений, но она была пуста. Я пересекла большое помещение, поднялась по внутренней лестнице и вышла в коридор второго этажа. Было тихо, шаги гулко отдавались на потёртом паркете, и здание казалось вымершим. В прорезанные в одной из стен окна светило солнце, в стене напротив были двери с номерами, но без табличек. Я остановилась перед дверью с номером 207, ещё немного помедлила и постучалась.
   - Войдите, - отозвался мужской голос.
   За дверью обнаружился длинный узкий кабинет, который ещё больше суживали стоящие вдоль стен шкафы. Поперёк кабинета стоял рабочий стол, за которым сидел темноволосый мужчина средних лет, поднявшийся при моём появлении. Я неловко стащила с головы берет.
   - Раздевайтесь, - мужчина кивнул на вешалку у двери. - Садитесь, располагайтесь. Как вас зовут?
   - Александра.
   - Очень приятно, я Павел Вячеславович, будем знакомы. Насколько я понимаю, вы встретились с кем-то из наших сотрудников, который и посоветовал вам прийти сюда.
   Я кивнула, усаживаясь за стол напротив него.
   - Хорошо, - Павел Вячеславович пристально посмотрел мне в глаза. Потом поднялся и подошёл к одному из шкафов. - Как давно это было?
   - Три дня назад.
   - Ага... - он открыл дверцу, достал какой-то предмет, снова закрыл и повернулся ко мне. Сел и положил на стол массивное серебряное кольцо, всё покрытое узорами гравировки. А может, и не серебряное - я не ювелир.
   - Дайте руку, пожалуйста, - сказал он.
   Удивившись, но не споря, я протянула правую руку. Павел Вячеславович надел кольцо мне на средний палец, сжал мою кисть обеими руками и снова замолчал, глядя мне в глаза. Некоторое время ничего не происходило. А потом кольцо вдруг начало нагреваться. Я отвела глаза от лица Павла Вячеславовича и удивлённо посмотрела на свою руку. Кольцо ещё некоторое время оставалось тёплым, а потом вдруг резко стало холодным, словно вынутое из холодильника.
   - Вот так, - сказал Павел Вячеславович. Разжал руки, осторожно стащил кольцо с моего пальца и снова положил на столешницу между нами. Мне показалось, что линии гравировки светятся едва заметным жемчужным светом.
   - Что это? - спросила я.
   - Это значит, что у вас есть Дар.
   - Дар?
   Павел Вячеславович кивнул.
   - Дар чувствовать и использовать Силу.
   Я молчала, ожидая продолжения. Как ни странно, но сейчас я готова была выслушать и принять любую версию происшедшего.
   - Современному человеку трудно в это поверить, - сказал он. - Насколько легче было в Средние века... Впрочем, нет. В те времена Силу однозначно трактовали как происки дьявола. Сейчас, слава богу, до людей доходит, что нельзя всех стричь под одну гребёнку. Вы, часом, не поклонница фэнтези?
   - Поклонница, - сказала я.
   - Тогда немножко легче. Вы маг, Александра. Колдунья.
   - Правда? - после паузы спросила я.
   - Правда. Не стану врать, маг вы довольно слабый, но способности у вас определённо есть. Вы никогда не замечали за собой ничего необычного?
   - Нет. До того, как...
   - Обычно Дар никак не проявляется, пока человек не подвергся воздействию Силы другого мага. Тогда происходит инициация, и Дар пробуждается. Так что не удивляйтесь, если отныне вы будете видеть невидимое и слышать неслышимое. Мы ищем таких людей и обучаем их. Что с вами случилось? В смысле, при каких обстоятельствах вы получили приглашение?
   Я коротко пересказала вечернее происшествие.
   - Да, это не редкость, особенно в последние годы, - кивнул Павел Вячеславович. - Активность всякой нечисти периодически возрастает, и сейчас мы, похоже, переживаем очередной всплеск. Хорошо, что наши сотрудники успели вовремя обезвредить вампира. Обычно те, кто питается людьми, предпочитают не нападать в людных местах, но со временем они неизбежно впадают в помешательство и перестают себя контролировать. Что, с одной стороны, делает их ещё более опасными, а с другой - облегчает охоту, потому что они теряют осторожность.
   Я почувствовала себя несколько неуютно.
   - И много таких... питающихся людьми?
   - К сожалению, больше, чем хотелось бы. Но об этом вы узнаете в свой черёд. Если захотите пройти обучение. Больше ничего необычного, насколько я понимаю, с вами не происходило?
   - Ну... Недавно я видела человека с крыльями.
   - Хм-м, - протянул Павел Вячеславович, выслушав моё сбивчивое описание. - Похоже на высшего вампира. Но его крылья бывают видны лишь в том случае, когда он сам этого хочет. Однако, как вы говорите, их видели только вы... Нет, не знаю, с чем это связано.
   Некоторое время мы молчали.
   - Скажите, вы мне верите? - неожиданно спросил он.
   - Ну, как вам сказать...
   - Понимаю. Что ж, - он поднялся. - Пойдёмте, я вам кое-что покажу. Нет, одеваться не надо.
   Мы прошли по коридору в самый конец, и Павел Вячеславович открыл небольшую дверь без номера. Помещение за ней оказалось довольно обширным, не чета кабинету, но темноватым, потому что все окна были закрашены белой краской. Под потолком, довольно низко, висели лампы в круглых металлических абажурах, у стен стояли несколько сейфов.
   - Что это? - спросила я, с любопытством разглядывая паркет, ободранный и обожжённый так, словно его регулярно поливали кислотой.
   - В этой комнате практикуются в занятиях магией, - объяснил мой спутник.
   - И вы мне её покажете?
   - Совершенно верно.
   Павел Вячеславович вышел на середину комнаты и вытянул руку, держа ладонь параллельно полу. Некоторое время ничего не происходило. А потом в воздухе под ладонью появилось серое облачко, оно растеклось тонким слоем и приняло четырёхугольную форму. По углам из него к паркету опустились четыре туманные струйки, туман становился всё гуще, и вот уже призрачный стол обрёл чёткость, сменил цвет на жёлтый, по нему побежали разводы, как у настоящей древесины... Павел Вячеславович убрал руку и с довольной улыбкой повернулся ко мне. Я нерешительно потянулась вперёд и тронула кончиком пальца столешницу. Палец ощутил твёрдый край.
   - Материализация, - сказал Павел Вячеславович. - Не самый трудный, но и не самый лёгкий вид магии. Здесь мы предпочитаем создавать мебель каждый раз заново, потому что она частенько не выдерживает экспериментов начинающих магов. Так что матрицы заклятий у нас всегда наготове, и мне не пришлось прикладывать значительных усилий.
   Я ещё раз пощупала край стола. Чудо, происшедшее у меня на глазах, выглядело как-то уж очень обыденно - и, наверное, поэтому не особо и удивляло.
   - Разумеется, - добавил мой спутник, - вы можете сказать, что это, мол, всё гипноз, и никакого стола на самом деле нет. Или что он уже был здесь, просто раньше вы его не видели. Скажите, у вас есть при себе вещь, которую не жалко?
   Я нахмурилась. Потом мысленно перебрала содержимое своей сумки, которую, выходя из кабинета, машинально прихватила с собой.
   - Разве что пакеты...
   - Давайте пакет.
   Я вынула полиэтиленовый мешок и протянула ему. Павел Вячеславович положил пакет на середину новосотворённого стола и отступил на шаг. Я невольно последовала его примеру. Полиэтилен шевельнулся... и стал сморщиваться, слипаться в комок, словно плавясь в невидимом огне. Сперва комок показался мне бесформенным, но вскоре я поняла, что из пакета выплавляется какая-то фигурка. Появилось туловище, голова, ручки с ножками... или нет, это скорее лапки. Вырос хвост, на голове проклюнулись острые ушки, пара глаз, маленький нос. Довольно условная, но вполне узнаваемая кошечка поднялась на лапы, взмахнула хвостом, села и обернула хвост вокруг себя, став похожей на египетскую статуэтку. На её боку всё ещё можно было прочесть часть слова "Перекрёсток".
   - Она... живая? - спросила я.
   - Увы, нет. Чтобы оживить мёртвую материю, нужны силы не чета моим. Я всего лишь управляю ей, как марионеткой, - Павел Вячеславович взял кошку и протянул мне. - Возьмите на память. Как знак того, что всё вам это не приснилось.
   Я взяла. Фигурка была мягкой, легко принимавшей разные позы под моими пальцами.
   - Знаете, мне всегда казалось, что колдовство должно быть... более зрелищным, что ли.
   - А это смотря чего вы хотите добиться. Иные заклинания и впрямь требуют красочных обрядов. Но мы здесь таким не учим. Для этого есть Высшая школа магии, а у нас здесь - всего лишь полугодовые курсы, чтобы вы научились контролировать свои способности и не причиняли вреда себе и окружающим.
   - А я смогу попасть в Высшую школу?
   - Если хватит желания и способностей. Значит, вы согласны учиться у нас?
   - Разумеется.
   - Тогда пойдёмте в кабинет.
   Он щёлкнул пальцами, и стол растворился в воздухе.
   - Сколько это будет стоить? - спросила я, вновь устраиваясь в кабинете напротив него.
   - Нисколько. Мы заинтересованы в увеличении числа нам подобных, поэтому обучаем бесплатно и выплачиваем стипендию, вполне достаточную, чтобы вы могли не работать. Вы работаете или учитесь?
   - Работаю.
   - Боюсь, что вам придётся уйти со службы. Занятия у нас ежедневные, начинаются с десяти утра и продолжаются шесть часов.
   - А без обучения я могу причинить кому-то вред? Вы говорили...
   - Можете. Плохо контролирующий себя маг может быть очень опасен, и чем он сильнее, тем опаснее. Вы, правда, вряд ли сможете крупно навредить кому-то... Но и малый вред легче предупредить, чем исправить. Так что ваше решение пройти обучение я могу лишь приветствовать. Занятия начнутся в октябре, и у вас достаточно времени, чтобы уладить ваши дела.
   Я не стала говорить ему, что могу написать заявление хоть сегодня.
   - У вас в год всего один выпуск?
   - Как правило, да. Видите ли, магов не так уж и много...
   - Ясно, - сказала я.
   - Что ж, раз вы поступаете... - Павел Вячеславович достал из ящика стола пару листов бумаги. - Как ваше полное имя?
  
   2. МАГИЧЕСКИЙ ЛИКБЕЗ
  
   - Магическая энергия, так же, как и любая другая, разлита во всем мире, - Людмила Леонидовна прохаживалась между столами, заложив руки за спину. - Где-то её может быть больше, где-то меньше, но есть она почти везде. Потенциал мага определяется тем, сколько он может вытянуть этой Силы из окружающего мира и направить без риска для себя. Запомните, молодые люди, магия - очень опасная вещь. Если вы замахнётесь на непосильное для вас заклинание - оно, скорее всего, просто не сработает. Но иногда бывает, что маг не может справиться с чересчур сильным для него потоком магической энергии, и тогда последствия бывают весьма печальными, в первую очередь для него самого. Вы можете умереть, вы можете выжечь себя, лишившись магических способностей. Вы можете впасть в кому, оказаться искалеченными... Если отделаетесь обмороком или приступом головной боли - знайте, что вам ещё очень повезло. Ну, а всякие мелочи, вроде носового кровотечения, маги и за последствия не считают.
   - Очень вдохновляюще, - пробормотала моя соседка по парте.
   - И это не говоря о том, что бесконтрольный поток может наделать множество бед тем, кто окажется поблизости. Позже мы будем разбирать конкретные примеры, а пока просто запомните - лучше излишняя осторожность, чем излишняя беспечность. Опасны не только сильные заклятья. И слабое может иметь непредсказуемые последствия, если вы сделаете в нём ошибку. Обязательно запишите это.
   "Оч. опасны, - написала я в конспекте, - как ошибки, так и сл. сильн. закл."
   - Как я уже говорила, - продолжила лекцию Людмила Леонидовна, - бывают места, где природные магические потоки ослабевают. Мы объясняем это удалённостью от Источника. В отличие от других природных энергий, магия имеет свой единый для всех Источник, и мы его знаем. Но никто не сможет указать вам его точное местоположение. Он везде и нигде, пронизывает весь мир и в тоже время находится вне его. Кстати, некоторые отождествляют Источник с Богом, но большинство всё же полагает, что он неразумен. Мы знаем о нём потому, что иногда особо одарённым магам удаётся вступить с ним в непосредственный контакт. Но таких за всю записанную историю было меньше трёх десятков, а среди ныне живущих нет ни одного. Всем остальным приходится довольствоваться тем, что разлито в нашем мире. Да, Владимир, что вы хотели спросить?
   - Скажите, - в левом ряду парт поднялся высокий юноша лет двадцати, - а существуют ли другие миры? И могут ли маги в них попасть?
   - Вполне возможно, но точно это неизвестно. Здесь мы не опережаем обычных физиков - можем теоретически рассчитать возможность существования других вселенных, но заглянуть в них пока не получается.
   - Жаль, - разочарованно сказал Владимир, усаживаясь на место.
   - Но, чтобы вас немножко утешить, - добавила Людмила Леонидовна, - скажу, что и в нашем мире есть место, куда открыт вход только магам. Его называют Подпространство, или, на старинный лад, Тирфо Туинн. В частности, Высшая школа магии находится именно там. Но и об этом - в свой черёд.
   - Здорово, - сказала моя соседка Катя после окончания лекции. - Вот уж не думала, что такое на самом деле бывает. А ты?
   - Да, я, признаться, тоже.
   - Я во всё это долго не могла поверить. Мне и так, и этак магию демонстрировали, а я всё думала - фокусы. А потом решила - можно ведь и фокусам поучиться.
   - Но теперь-то веришь?
   - Теперь - верю. Пойдём обедать?
   Мы спустились на первый этаж в столовую. На курсах учились лишь около четырёх десятков человек, разбитых на три группы, но окошко раздачи здесь было только одно, и к нему выстроилась очередь. К счастью, двигалась она быстро, а у нас в запасе был целый час. Я взяла себе полный обед, а Катя - салат и стакан сока.
   - Что так негусто? - спросила я.
   - Я на диете.
   - Вот как? - я с сомнением оглядела её более чем стройную фигуру. - А, по-моему, тебе уже худеть некуда.
   Катя скорчила неопределённую гримаску и принялась за свой салат.
   - А ты не боишься растолстеть? - спросила она, отодвинув тарелку.
   - Да нет, я не полнею. Сейчас прибавила немного, в смысле осенью, но к весне всё сброшу.
   - Ты так уверена?
   - Это у нас семейное.
   - Счастливая, - вздохнула Катя, допивая сок. - А что у нас после обеда?
   - Практика.
   - Ого. Интересно, правда?
   Я молча кивнула, стараясь не показать, насколько я волнуюсь. Как ни уверяли меня, что у меня, мол, есть Дар, но всё равно меня мучило опасение, что ничего у меня не получится. Вдруг окажется, что я не в состоянии научиться творить заклинания, что мои способности настолько малы, что не стоит и возиться? Или, быть может, их нет вообще?
   Я, как и намеревалась, ушла из магазина, объяснив сослуживцам, что нашла курсы, окончив которые, получу шанс поехать учиться за границу. При этом мне не пришлось солгать ни единым словом, Высшая школа находилась где-то за рубежом. Мне позавидовали и пожелали удачи, я отработала положенные две недели и ушла в середине сентября. Первого октября я приехала на 2-ю Лесниковскую, снедаемая опасениями, что меня всё же не примут, что я опоздаю, что сам дом куда-то исчезнет... Но всё оказалось в порядке, дом стоял на месте, в холле, на доске объявлений, висели списки групп, в одном из которых я нашла свою фамилию. Рядом висело расписание с указанием номеров кабинетов. Первой сегодня была ознакомительная лекция, после неё - практическое занятие, которого все ждали с особенным нетерпением.
   Пообедав, наша группа собралась в уже знакомой мне комнате с ободранным полом. Стола на этот раз не было, вместо него полукругом стояли полтора десятка стульев, а напротив них - ещё один, для преподавателя. Учителем практической магии оказался довольно молодой мужчина по имени Евгений Михайлович. Как я заметила, здесь весь персонал обращался друг к другу с подчёркнутым уважением, только по имени-отчеству, а также тщательно выдерживал дистанцию между преподавателями и учениками. Учителя могли быть очень дружелюбными и приветливыми, но никогда не сбивались на фамильярное "тыканье" и не позволяли делать этого никому из нас.
   - Что ж, садитесь поудобнее, - сказал Евгений Михайлович, когда мы все по очереди назвали ему наши имена. - Начнём. И в первую очередь хочу вас предупредить, чтобы вы не расстраивались, если у вас не всё будет получаться с первого раза. Это вообще мало кому удаётся. Магия требует терпения. А теперь попытайтесь расслабиться и выбросить из головы все мысли. Как если бы вы собирались заснуть.
   Я честно попыталась расслабиться. Сделать это на довольно удобном, но жёстком стуле было непросто.
   - Расслабьтесь, - мягко продолжил Евгений Михайлович. - Очень хорошо. Вы все спокойны и расслаблены, вам всем приятно тут находиться... Вам тепло и удобно... Можете представить себе что-то приятное, например пламя свечи... или ручеёк, бегущий по светлой полянке...
   Речь учителя и сама текла, как ручеёк, мягко и плавно, и я почти против воли почувствовала, как и в самом деле начинаю расслабляться, впадая в полудремотное состояние. Я уже испытала нечто подобное, когда та парочка пыталась уговорить меня забыть о нападении вампира. Но тогда это сопровождалось довольно неприятными ощущениями, теперь же убаюкивающий голос словно покачивал меня на теплых волнах. Я вдруг обнаружила, что сижу с закрытыми глазами, начисто не помня, когда успела их закрыть. Я разлепила ресницы и украдкой огляделась по сторонам. Большинство откровенно клевали носами, кое-кто сидел неестественно прямо, вперив в замолчавшего Евгения Михайловича неподвижный взгляд. Было тихо. Я ещё раз оглядела своих соучеников, и мне вдруг стало смешно. Вот так занятие! Коллективный сеанс гипноза. Ясно, что он нарочно ввёл нас всех в транс, чтобы сделать что-то такое... Как-то помочь с первым вызовом магии. Внезапно мне расхотелось смеяться. А что, если транс - обязательное условие? А я ухитрилась выйти из него раньше всех, и теперь у меня ничего не получится? Я кинула быстрый взгляд на преподавателя и увидела, что он смотрит прямо на меня.
   - Александра, - неожиданно властно приказал он, - посмотрите мне в глаза.
   Я честно уставилась ему прямо в зрачки. А глаза у него необычные, жёлтые... или, скорее, очень светло-карие, и из-за этого немного похожи на глаза хищной птицы. И такие же пронзительные. Да, его мягкий голос может обмануть кого угодно, но достаточно просто посмотреть ему в глаза, чтобы стало ясно - этому человеку лучше не заступать дорогу. Сметёт и не заметит... В чёрных блестящих зрачках плясал огонёк, и я невольно засмотрелась на него; он притягивал и завораживал, как пламя свечи. Я даже не задумалась, откуда взялся этот отблеск в самой глубине глаз, ведь никакого источника света, кроме закрашенных окон, в комнате не было. Я просто перестала видеть что-либо, кроме него. Исчезла комната, исчезли люди вокруг меня, исчез и человек, в чьи глаза я смотрела. И лишь одинокий язычок пламени колебался передо мной в пустоте.
   - Потрогайте его, - сказал тихий голос.
   Ни секунды не колеблясь, я протянула руку к огоньку. Он был тёплым, но не обжигающим, похожим на струйку нагретого воздуха. Она приятно скользила по коже, лаская её, и мне захотелось не просто коснуться огонька, а взять в руку, сгрести в горсть, чтобы он растёкся по всей ладони. Я чуть сжала пальцы...
   - Достаточно.
   Я вздрогнула, словно проснувшись. Огонёк исчез, я снова сидела на стуле, и Евгений Михайлович больше не смотрел на меня. Его взгляд переместился на сидевшую рядом со мной Катю. Она откровенно спала, уронив голову на грудь.
   - Екатерина, посмотрите мне в глаза.
   Она вздрогнула, подняла голову, её глаза слепо распахнулись. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Катя заморгала и начала оглядываться по сторонам, словно не понимая, где находится.
   - Владимир, - продолжал тем временем Евгений Михайлович, - посмотрите мне в глаза.
   Одно за другим он называл наши имена и пристально смотрел на названного им человека, потом окликал следующего, оставляя предыдущего в полной растерянности. Наконец он перебрал всех.
   - Вас, конечно, интересует, что здесь только что произошло? - спросил Евгений Михайлович, когда последний из учеников пришёл в себя.
   Все дружно закивали.
   - Всё очень просто. Я проверил, насколько легко вы можете чувствовать Силу. Как вам уже рассказали на ознакомительной лекции, маги чувствуют Силу в окружающем пространстве и вытягивают её оттуда. Но вы ещё не умеете этого делать... во всяком случае - сознательно. И потому я ввёл вас в транс, а потом помог прикоснуться к той Силе, которую собрал для вас сам. Я как бы стал для вас небольшим Источником. На следующем занятии вы под моим руководством попробуете почувствовать и направить ту Силу, что разлита в самом мире. А сейчас - спасибо за внимание, все свободны.
   Ребята зашевелились, всё ещё в ошеломлённом молчании. Я сняла сумку со спинки своего стула, но к двери не спешила, ожидая, пока уйдут остальные. Евгений Михайлович продолжал молча сидеть на месте, и я вдруг подумала, что, должно быть, не такое уж это лёгкое занятие - превращать в Источник Силы самого себя.
   - Я думал, что с вами будет труднее, - вдруг сказал он. - Силы у вас не так уж и много, но ваша сопротивляемость впечатляет.
   Я кивнула.
   - Это ведь вы были тогда, верно? Это вы загоняли того вампира.
   - Верно, - Евгений Михайлович едва заметно усмехнулся. - Идите, Александра. Завтра вам придётся потрудиться.
  
   - И чему ты там учишься? - спросил Алик.
   Мы сидели в "Макдоналдсе", глядя сквозь стеклянную стену на падающий на мостовую и тут же тающий мокрый снег.
   - Да так... - неопределённо сказала я. - В основном языкам.
   - Каким?
   - Английскому и французскому.
   - А французский зачем? Ты разве поедешь во Францию?
   - Скорее всего, нет. Но в любом случае, лучше знать два языка, чем один.
   Алик молча взболтал чай в картонном стаканчике. Моя затея с курсами ему явно не нравилась, скорее всего, потому, что сам он поехать за границу иначе как туристом в обозримом будущем не надеялся.
   Я не лгала ему. В программу обучения на курсах и в самом деле были включены иностранные языки, причём изучали мы их весьма интенсивно. Английский я когда-то проходила в школе, но, как шутила моя мама, "проходила мимо", да и многовато времени с тех пор прошло, так что мне пришлось начинать практически с нуля. Французского же я не знала вообще. И вот теперь на этих уроках мы почти не использовали русского языка. Меня это иногда безумно раздражало; я, увы, не могла похвастаться выдающимися успехами, и потому порой просто не понимала, что говорят остальные, и не могла выразить собственные мысли. Но я терпела. Я всё же надеялась пройти отбор и попасть в эту самую заграничную Высшую школу.
   Но надежды были довольно призрачными. Я не могла похвастаться успехами не только в изучении языков. С практическими занятиями магией тоже была беда. Я сравнительно легко преодолела первую ступень, научившись чувствовать Силу, но вот использовать её правильно у меня всё никак не получалось. Большинство моих однокашников уже ушли вперёд, а я продолжала мыкаться с отстающими. Стоило мне потянуть за какую-нибудь из пронизывающих пространство линий Силы, как она начинала дрожать и вибрировать, словно собираясь оборваться, и Евгений Михайлович тут же останавливал меня, говоря, что я опять всё делаю неправильно. Но как правильно, он объяснить не мог. Вроде бы я всё делала так же, как и все остальные, но у меня Сила начинала выкручиваться и вырываться, словно живая. Как будто не хотела иметь со мной ничего общего.
   И всё же моё восприятие значительно изменилось. Я чувствовала потоки Силы, как разнонаправленные дуновения ветерков, пробовала эти потоки на вкус и запах, хотя, разумеется, никакого вкуса и запаха на самом деле у них не было. И ещё у меня как будто что-то случилось со зрением. Теперь я всегда краем глаза видела некое затемнение, словно надела очки с закопченными краями стёкол. Я то и дело скашивала глаза, но постоянно убеждалась, что на самом деле они видят нормально. Просто, по-видимому, мозг таким образом стремился придать какую-то форму тому, что воспринимал неким новым, лишь недавно открывшимся у меня органом чувств.
   Однажды мы шли с Катей по коридору после очередного занятия. В тот день у меня всё-таки получилось направить Силу именно так, как требовалось, но чувствовала я себя при этом страшно неудобно, словно левша, которого заставляют работать правой рукой. Не знаю, почему мне пришло в голову именно такое сравнение, но чувство неуверенности и неудобства было очень сходно.
   - Ничего, привыкнешь, - успокаивала меня Катя, когда я пожаловалась ей на свои неудачи. - Слышала же, что Евгений Михайлович говорит - у каждого человека работа с Силой строго индивидуальна. Со временем ты выработаешь свой стиль, и всё наладится.
   - Тебе легко говорить, - вздохнула я. Моей новой подруге уже без труда давались некоторые несложные заклинания, и все учителя в один голос твердили, что она - весьма одарённая колдунья. - Постой-ка... Что это такое?
   - Что? - спросила Катя, взглянув туда же, куда и я.
   - Вот эта тень.
   - Какая тень?
   Я удивлённо посмотрела на неё. Тень была довольно размытая, но я ясно видела её, только не лежащую на полу, а висящую в воздухе. Разглядеть детали было невозможно, но всё же видно было, что её отбросил человек. И почему-то это туманное облачко показалось мне довольно зловещим.
   - Ты не видишь?
   - Нет, - Катя недоумённо обвела коридор взглядом. - А что я должна увидеть?
   Я снова посмотрела на сгусток воздуха, которому почему-то вздумалось потемнеть и принять вид человеческой фигуры, пусть и не очень чёткой. Потом помахала рукой, но воздушные колебания никак не отразились на тени. Может, мне и вправду мерещится? В этот момент послышались шаги, и нас догнал Евгений Михайлович.
   - Что-то случилось? - спросил он.
   - Да. Евгений Михайлович, я вижу здесь какую-то тень, а Катя - нет. Вы не могли бы сказать, кто из нас прав?
   - Тень? - учитель прищурился, потом медленно кивнул. - Понятно. Правы вы, Александра. Это смертная тень, она возникает на месте, где умер человек, и держится несколько лет. Как бы отпечаток души. Вот только разглядеть её очень сложно. Вы, должно быть, обладаете большой чувствительностью, если сумели увидеть её всего после нескольких недель занятий.
   - На месте смерти? Здесь, в этом доме, кто-то умер?
   - Ну, наверное, трудно найти дом, в котором никто никогда не умирал.
   - Но в коридоре?..
   Евгений Михайлович ещё раз всмотрелся в тень и поморщился.
   - Было однажды, - неохотно сказал он, - когда мы подверглись нападению. Несколько человек тогда погибли, должно быть, это тень одного из них.
   - А кто на вас напал? - спросила Катя.
   - Терпение, девушки. Скоро у вас начнётся курс истории, тогда всё и узнаете.
   - Развёл тут тайны мадридского двора, - недовольно сказала Катерина, когда Евгений Михайлович ушёл.
   Я сосредоточенно оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть ещё чью-нибудь тень, и действительно увидела - внизу, у лестницы. Она чем-то неуловимо отличалась от прежней, и я подумала, что, знай я этих людей при жизни, не перепутала бы их и после смерти. В следующие несколько дней я нашла ещё пять или шесть таких теней. Сперва их присутствие немного не то чтобы пугало, но как-то тревожило меня. Не так уж и весело точно знать, что вот на этом самом месте кто-то умер. Но потом я привыкла и перестала обращать на них внимание.
   Курс истории у нас и вправду начался только на третьем месяце обучения. До этого мы, кроме практических занятий, проходили теорию магии, а также немножко целительство, начавшееся, как обычный курс анатомии. По биологии у меня ещё в школе были неплохие оценки, так что с этим предметом я вполне справлялась. Теоретические же занятия тоже поначалу были интересны, пока речь на них шла о видах потоков Силы, принципах их связывания и использования, и особенностях в разных местах и частях света. Но потом пошло то, что я ненавидела в учёбе сильнее всего - зубрёжка.
   - Все заклятия создаются из сходных плетений, и каждому базовому плетению Силы соответствует своя руна, - объясняла нам на очередной лекции Людмила Леонидовна. - Зная их все, вы сможете записать на бумаге любое заклинание. А также прочесть и использовать то, что было составлено другими магами. Вам понадобится набор цветных ручек или фломастеров, потому что руны разных цветов обозначают разные плетения. Всего же их, без учёта цвета, двадцать пять, но последняя, так называемая "чистая руна", обозначает плетения, доступные лишь тем, кто способен контактировать с Источником напрямую. Кроме того, шестнадцать рун могут быть прямыми или перевёрнутыми, что меняет их значение на противоположное, а следовательно и плетения, обозначенные ими, исполняются в обратном порядке. Остальные восемь рун существуют только в прямом написании. Итак, первая руна - "манназ", - Людмила Леонидовна изобразила на доске нечто похожее на ворота с двумя скрещёнными верхними перекладинами, - с неё начинаются все заклинания, и ей же, но перевёрнутой, они заканчиваются.
   - Как вязанье? - спросила светловолосая девушка из соседнего ряда.
   - Скорее, как макраме, - отозвалась преподавательница. - Плетения заклинаний, кроме разве что самых простых, располагаются в трёх измерениях. Цвет "манназ" зависит от характера заклинания, но об этом мы будем говорить позже. Следующая руна, "гебо" - объединяющая, она обозначает связующие плетения, - на доске появился косой крест. - Третья...
   Пришлось, вздыхая, просиживать вечера за конспектами. Как будто мне было мало французских и английских слов и грамматических правил! На память я никогда не жаловалась, но ужасно не любила механически что-то заучивать. Однако деваться было некуда - я понимала, что без этого не обойтись. Иначе получилось бы как со школьным курсом химии. Тогда я так и не смогла заставить себя зазубрить названия всех элементов и их обозначения, и в результате с большим трудом выползала на троечку, будучи не в силах самостоятельно составить ни одного пристойного уравнения.
   Уроков магической истории я ждала с нетерпением, но они поначалу показались мне довольно скучными. Что-то вроде истории партии - магическое сообщество окончательно сформировалось в таком-то году, правящая им Ассамблея основана в таком-то году, первый её Председатель звался так-то. Куда больше меня заинтересовал другой предмет, введённый одновременно с историей - магические существа и расы.
   Вот уж никогда не думала, что на старушке Земле обитает столько необычной живности! Правда, большая её часть живёт в этом самом Подпространстве, недоступном не только людям, но даже не слишком сильным магам. Другие виды для обычных людей просто невидимы. Но были среди них и такие, с которыми мог встретиться каждый, и встречи эти, как правило, заканчивались для людей плачевно. Я, к примеру, уцелела при встрече с вампиром только благодаря своевременному вмешательству магов.
   А ведь были ещё, скажем, оборотни. Если вампир впадал с безумие постепенно, лишь через несколько десятков, а то и сотен лет после того, как становился вампиром, то оборотень был опасен каждое полнолуние, нападая на всех, кто оказывался рядом во время его трансформации. Поэтому был принят закон, по которому тех, кто скрывал своё оборотничество, можно было в случае раскрытия уничтожать на месте, ибо они автоматически признавались виновными в убийствах. Я подняла руку и спросила, как быть, если оборотень до сих пор людей не убивал. На что наш преподаватель, Сергей Викторович, ответил, что если и не убивал, то убьёт непременно. Никто не мешает оборотню честно признаться в постигшем его несчастье. Тогда он будет помещён под надёжный присмотр, и всё будет в порядке.
   - Эти два вида, - продолжил он лекцию, - ведут своё происхождение от людей. При этом оборотни могут размножаться, и их потомство, как правило, тоже становится оборотнями. А вот вампиры могут плодить себе подобных только путём превращения в вампиров других людей. Мы потому и начали изучение с них, что эти два вида для человека наиболее опасны. Есть также и другие опасные существа, есть нейтральные, есть и дружелюбные. Мы рассмотрим их все, хоть и довольно поверхностно по причине нехватки времени. Но те, кто отправятся на обучение в Высшую школу, узнают больше.
   Это была вечная присказка всех учителей - кто поедет, тот узнает. Поэтому я была готова грызть гранит магической науки столько, сколько понадобится - за возможность узнать то, что мне на самом деле было интересно.
   Аванки [плотоядные звери, обитающие в воде] и броллаханы [тёмные создания, лишённые постоянного облика], утбурды [духи убитых младенцев, нападающие на людей] и гулоны [падальщики, похожие на большую кошку с лисьим хвостом], кодриллы [летучие змеи] и мораги [гигантские озёрные ящеры, наподобие Несси], а также более привычные по сказкам существа - василиски, драконы, грифоны, тролли... И вот парадокс - если не считать оборотней с вампирами, чем известнее обычным людям было какое-то существо, тем труднее было его встретить, даже в Тирфо Туинн. Тот же гулон запросто мог обитать в обычном лесу, а вот найти где-то дракона представлялось делом весьма затруднительным.
   - Ты совсем заучилась, - с упрёком сказал мне однажды Алик. - Только и делаешь, что сидишь за книжками.
   Он был прав - на личную жизнь времени у меня почти совсем не оставалось. А ведь в последние два месяца нам обещали ввести ещё два предмета.
   - Алик, дорогой, ну потерпи. Мне и вправду надо много выучить.
   - И сколько я должен терпеть? Ты всю оставшуюся жизнь собираешься учиться? Олег звал нас на день рождения в субботу, а у тебя как не спросишь - вечно нет времени.
   - Но ведь это всего на полгода! И три месяца уже прошли.
   - А потом ты укатишь в эту свою заграницу и пропадёшь на несколько лет.
   - Может, и не укачу, - пессимистично сказала я. - Туда отправят только лучших учеников.
   - А может, бог с ней, с учёбой, а? Ну чем тебе плохо здесь? Вот уж не думал, что тебя вновь потянет за парту...
   - Такой шанс выпадает раз в жизни.
   - И тебе этот шанс дороже меня?
   Я вздохнула. Мне не хватало духу признаться, что да, дороже. Мои отношения с Аликом тянулись уже довольно давно, и поддерживала я их скорее по привычке, чем потому, что хотела быть с ним рядом. Но всё никак не могла набраться смелости оборвать их окончательно.
   - Не говори так.
   - А как я должен говорить? Где хоть этот вуз находится?
   - Где-то в Германии, - неуверенно сказала я. - Или в Швейцарии...
   - Вот! Ты даже не знаешь, куда отправляешься. А вдруг это какая-нибудь шарашкина контора, или и вовсе - торговля девушками? Помнишь, в газетах писали?
   - Не говори глупостей, Алик. Туда не только девушки, но и парни поедут. Целой группой.
   Алик продолжал нудеть ещё довольно долго, обвиняя меня в том, что я гонюсь за красивой заграничной жизнью, меняю реальность на какие-то фантазии, и договорился аж до того, что я еду туда только для того, чтобы выскочить замуж за иностранца. И в дальнейшем возобновлял такие разговоры при каждой нашей встрече. Привело это только к тому, что я теперь старалась встречаться с ним пореже. Учиться магии мне было куда интересней, чем выслушивать его жалобы и поучения.
   Между тем и история магии начала обретать для меня некоторую притягательность. Как выяснилось, в ней были события и позначительней (с моей точки зрения) принятия Закона о Невмешательстве, или переноса резиденции Ассамблеи в Подпространство. Ещё на вводной лекции один из учеников спросил у Людмилы Леонидовны, делится ли магия на чёрную и белую, как о том пишут в книжках. Людмила Леонидовна ответила, что делиться-то она делится, и изучаем мы, как легко догадаться, именно белую магию, но подробности узнаем лишь на всё тех же уроках истории. Вот, наконец, дошло дело и до них.
   - Источник магии во вселенной один, - рассказывал Андрей Игоревич, наш преподаватель истории. - Но он служит истоком как светлых, так и тёмных Сил. Белая магия - магия созидания и жизни, чёрная - магия разрушения и смерти. С её помощью нельзя создавать, можно лишь разрушать, в лучшем случае - искажать уже созданное. Именно так возникли вампиры и оборотни, а также другие виды разнообразной нечисти, неизменно враждебной людям. Тёмные силы деструктивны по самой своей природе. Они воздействуют на разум и душу того, кто ими пользуется, постепенно разрушая их. Именно поэтому все тёмные расы в конечном итоге обречены на безумие. Чёрных магов чаша сия тоже не минует, только безумие, которое охватывает их, более изощрённое. Каков бы ни был маг, что бы ни толкнуло его на овладение чёрной магией, это заканчивается лишь одним - рано или поздно он превращается в одержимое жаждой власти чудовище, в котором не остаётся ничего человеческого. Что, впрочем, не означает, что он избегнет участи впасть в буйное помешательство. Сила, которой он пользуется, слишком капризна и непредсказуема. Вам уже рассказывали, какой опасности подвергается неумелый заклинатель. Для Чёрных магов эта опасность возрастает тысячекратно. Поэтому они куда чаще нас используют разнообразные ритуалы для сотворения своих заклятий. И, как правило, это - кровавые жертвоприношения. Они умеют черпать Силу в боли и смерти живых существ.
   Андрей Игоревич помолчал, оглядывая напряжённо внимающий ему класс.
   - И всё же, невзирая на такую цену, раз за разом появляются желающие пойти по этой дорожке. Обычно чёрные маги разрозненны, и поэтому, хотя они порой совершают такое, что у нормального человека волосы встают дыбом, но человечеству в целом, как и магическому сообществу, они не угрожают, как не угрожает человечеству маньяк-одиночка. Что, разумеется, не означает, будто можно позволить маньяку убивать снова и снова... Но иногда рождаются очень одарённые маги, которые по каким-то причинам начинают использовать тёмную Силу. И если такому магу удаётся объединить себе подобных, то мы оказываемся с ними в состоянии самой настоящей войны. В последний раз такое было лет пятьдесят назад. Исключительно сильный маг, способный черпать из Источника напрямую, обратился к чёрной магии, подчинил себе всех остальных Тёмных, не только магов, но и прочие разумные и неразумные расы, и повёл с нами войну на уничтожение. К счастью, его удалось убить, и среди его сторонников тут же началась борьба за власть, что позволило нам расправиться и с ними. Что вы хотите спросить, Александра?
   - Скажите, Андрей Игоревич, - я поднялась, - во время той войны не было ли совершено нападение на это здание?
   - Было, - медленно кивнул преподаватель, пристально глядя на меня. - Тогда погибли два ученика и четверо учителей, пытавшихся их защитить. К счастью, к нам скоро подошла помощь, иначе жертв было бы гораздо больше.
   - Думаешь, это их тени ты видела? - шепнула мне Катя, когда я села на место.
   - Думаю, что их. Кстати, ты заметила, что все учителя говорят об тех событиях крайне неохотно? Андрей Игоревич даже имени того мага не назвал.
   После окончания лекции мы выходили из аудитории какие-то притихшие. Рассказ Андрея Игоревича произвёл большое впечатление.
   - Интересно, - задумчиво спросила Катя, - если всем известно, что от чёрной магии сходят с ума, то почему ею продолжают пользоваться?
   - А почему люди принимают наркотики? - заметил Володя. - Все ведь знают, чем кончают наркоманы. Но число их не уменьшается, скорее наоборот.
   - А ты как думаешь? - спросила у меня подруга.
   - А мне, признаться, эта угроза кажется несколько надуманной. Я не о сумасшествии, а о том, что, мол, непременно станешь властолюбцем. Я ещё могу поверить, что Сила способна разрушить мозг, но не в то, что она меняет характер. Власть и сама по себе способна превратить человека в чудовище, без всякой магии, но не все правители становятся чудовищами.
   - Но ведь это - магия, - сказала Катя. - Она на многое способна. Помнишь "Властелина Колец?"
   - Кольцо Всевластья? Помню. Но ведь это художественный вымысел.
   - Раньше я считал, что и магия - вымысел, - резонно заметил Володя. - Пойдёмте обедать, а? Есть хочется - сил нет.
   Разговор прервался. На следующих уроках нам начали рассказывать о войнах между Тёмными и Светлыми магами. Войны эти были сериями стычек, поединков и просто убийств, так как магов всё же слишком мало для полномасштабных сражений. Но в любом случае истории Тёмных Повелителей были самыми мрачными страницами в летописях магического сообщества. И всё же каждый раз они кончались победой Светлых. Чёрные маги уважали лишь силу, и потому, стоило им лишиться вожака, зажимавшего их в железном кулаке, как их объединения тут же распадались, позволяя расправляться с ними поодиночке. Никакого коллегиального органа, вроде нашей Ассамблеи, они не создали, и даже, насколько было известно, не предпринимали таких попыток.
   Но даже на этом фоне последний Повелитель выделялся в худшую сторону. Он развернул настоящий террор и как никто был близок к тому, чтобы одержать победу. После просьбы учеников Андрей Игоревич всё же назвал нам его имя - Морис Баэр, но предупредил, что имена столь сильных магов лучше не поминать всуе, потому как они вполне способны услышать, когда о них говорят вслух. Здорово, должно быть, этот Баэр напугал всех, раз его имя избегают упоминать и спустя полвека после его смерти.
   Миновал Новый Год, январь подходил к концу, когда я, наконец, добилась первого успеха - смогла самостоятельно сплести своё первое заклятье! Совсем слабенькое, пригодное только для поиска заранее спрятанной ручки, но зато сделанное по всем правилам.
   - Молодец! - сказал Евгений Михайлович. - Порог перейдён. Теперь освоить всё остальное для вас - дело техники. Вопрос только в том, насколько хватит сил. А теперь давайте попробуем что-нибудь другое. Ну, скажем, сотворите мне маленький огонёк.
   Воодушевлённая успехом, я потянулась к потоку Силы. Он послушно свернулся, оказавшись в моей ладони, несложное плетение запульсировало, наливаясь энергией, как вены кровью. Мне показалось даже, что рисунок заклятья потемнел, зримо становясь всё заметней и ярче...
   - Стоп, стоп, стоп! - тут же закричал Евгений Михайлович. - Александра, сколько можно вам повторять! Вы снова и снова совершаете всё ту же ошибку. Это вы должны контролировать Силу, а не она вас. Вы даже не пытаетесь удержать её уровень на необходимом минимуме. Так ваше заклятие просто разорвётся, и хорошо, если обойдётся без настоящего взрыва. Давайте ещё раз.
   Я попробовала ещё раз. На этот раз я тщательно следила за уровнем энергии, и, хоть теперь заклинание вышло куда более корявым, чем в прошлый раз, тусклый огонёк на кончике моего пальца всё-таки зажёгся.
   - На первый раз хватит. И следите за собой, Александра. Иначе когда-нибудь вы просто выжжете себя.
   Я кивнула. Выжечь себя, лишившись магии - самая худшая участь, которая только может ожидать мага. Хуже её только смерть, да и то не всегда - в том же курсе истории упоминалось о магах, которые предпочитали умереть, чем лишиться своих способностей. Столь бесславный итог моего обучения меня, разумеется, не привлекал.
   - Я буду стараться, - пообещала я.
  
   3. ЭКЗАМЕНЫ
  
   Однажды я заглянула в магазин, почувствовав неловкость перед своими коллегами - ведь я уже несколько месяцев не видела своих бывших подруг и даже не звонила им. Мне обрадовались, расспросили, как дела с учёбой, рассказали новости и предложили встретиться вечером, после окончания рабочего дня, и посидеть в ближайшем "Макдоналдсе". Я согласилась. Пришла даже те девушки, отношения с которыми у меня были натянутыми.
   Сидя за столиком, я разглядывала своих давних знакомых, поражаясь, насколько они изменились. Хотя, вернее было бы сказать, что это я изменилась, научившись видеть то, что прежде было мне недоступно. Все слышали о том, что людей есть ауры, и теперь я видела что-то похожее на них, но не в виде окружающих головы разноцветных кругов, как рисуют нимбы на иконах, а нечто, напоминающее языки пламени, тянущийся за человеком шлейф из чувств, мыслей и чего-то ещё, чему я не могла дать определения. Теперь я могла видеть, что у Нади зарождается камень в почке, что, впрочем, не угрожает её жизни; что у Светланы какие-то проблемы дома, и она все время думает о них, постоянно отвлекаясь от темы беседы, хоть и не теряя её нить; что Оксана, с которой я прежде почти не общалась, и которая увязалась с нами за компанию, сейчас мысленно сочиняет стихи, с удовольствием складывая и подгоняя строчки и подбирая рифмы. Я даже немного пожалела, что могу чувствовать мысли, но не читать их, и потому не знаю и не узнаю никогда, что за стихи она сочиняет.
   Дождавшись, пока Надя повернётся ко мне спиной, я быстро приложила ладонь к пока ещё не больному месту. Это был первый раз, когда попыталась применить преподанные мне на курсах навыки исцеления.
   - Ты чего? - удивлённо обернулась девушка.
   - Ничего, - ответила я. Уверенности, что у меня получилось, не было, но, по крайней мере, я сделала, что могла.
   Впрочем, опробовать свою обретённую Силу на практике мне пришлось и до этого, причём по чистой случайности. За несколько дней до встречи с бывшими сослуживицами я принимала душ и вдруг обнаружила, что забыла снять серьги. Не мешкая, я вынула их из ушей и попыталась положить на полочку перед зеркалом, но рука вдруг дрогнула, и золотая серёжка, выскользнув из пальцев, угодила точнёхонько в водосток.
   О магии я вспомнила далеко не сразу и успела прослезиться от досады, прежде чем сообразила, что ничто не мешает мне попробовать сотворить заклинание не только в учебной комнате наших курсов. Держа перед мысленным взором пропажу и тщательно следя за тем, чтобы всё делать правильно, а не так, как легче (именно это мне постоянно втолковывали все учителя), я сплела несложное заклинание, отправив его по водяной трубе. И даже слегка удивилась, когда спустя несколько секунд испачканная в чём-то чёрном серёжка вынырнула из отверстия слива и прыгнула мне в ладонь.
   В начале февраля к нам, как и было обещано, пришли две новые преподавательницы. Одна из них вела предмет под названием "бытовая магия". Как и следовало из его названия, это предмет обучал использованию Силы во всяких житейских ситуациях. Как заколдовать замок, чтобы он не поддавался отмычке вора, но при этом открывался, если в дверь понадобится войти, скажем, полиции или скорой помощи. Как спешно починить разорванную одежду или исправить мелкие недостатки внешности. Как сделать так, чтобы маленькие дети не тянули в рот опасные предметы. И всё прочее, в том же духе.
   Вторая нововведённая дисциплина, "предметная магия", изучала всевозможные артефакты и амулеты. Признаться, я довольно долго не могла уловить разницы между ними. А оказалось, что всё довольно просто. Амулет работает независимо от того, в чьих руках он оказался, в том числе и не мага. Для активизации же артефакта нужно приложить Силу. К тому же амулет создаётся для выполнения одной конкретной задачи, артефакт же может быть многофункциональным. Нам рассказывали о самых распространённых видах и тех, и других, и о том, как и где их используют. Сначала я решила, что нам расскажут и о том, как их создают, но выяснилось, что это - слишком сложные материи, чтобы обучаться им на полугодовых курсах.
   Обучение подходило к концу. В последних числах февраля на несколько дней ударили сильные морозы, но уже с первых дней марта температура резко поползла вверх, достигнув плюсовой отметки. Словно зима, честно отбыв положенное дежурство, тут же с облегчением уступила своё место весне. Снег стаял быстро, машин на улицах стало заметно больше, и по утрам участились пробки. Я и без того вставала рано, чтобы успеть на утренние занятия, ведь дорога занимала два часа, теперь же приходилось накидывать ещё по получасу на случай задержек. Зато и возвращалась я домой довольно рано, так что имела возможность поспать днём.
   Однажды я, ещё только подходя к остановке, увидела на шоссе скопление машин. Оказалось, что причиной тому стал наезд на нашем переходе. На асфальте лежал труп буквально размазанного по мостовой усатого мужчины средних лет. Рядом невозмутимо расхаживал полицейский. Я поспешно отвела глаза, проходя мимо. Мужчина был мёртв, это я определила сразу, так что помощь ему уже не требовалась. Уже стоя на остановке, я снова покосилась на покойника. Извращённое любопытство заставляло меня снова и снова поглядывать в ту сторону, то самое любопытство, которое делает такими популярными передачи об авариях, катастрофах и прочих ужасах.
   Какое-то движение привлекло моё внимание. Я прищурилась, вглядываясь повнимательней. Над неподвижным телом вились несколько светло-серых прозрачных теней, напоминающих не то птиц, не то ещё каких-то крылатых созданий. Словно стервятники, кружащие над падалью где-нибудь в саванне. Только призрачные. Что им нужно?
   - Кыш! - вслух сказала я.
   Тени словно услышали. Шарахнулись в сторону и полетели прочь, оглашая воздух чуть слышными недовольными криками, отдалённо напоминающими карканье.
   В тот же день я спросила у учителя по магическим существам, что это за создания, однако Сергей Викторович в ответ только развел руками:
   - Честное слово, не знаю. Быть может, вам всё же почудилось?
   Мне оставалось лишь пожать плечами. Случись это до начала обучения, и я, безусловно, согласилась бы, что да, почудилось. Но с тех пор, как мне и предсказывали при поступлении, я то и дело видела невидимое для других людей. Но те люди обычно всё-таки не были волшебниками, здесь же были опытные маги, не мне чета. Либо я могу видеть невидимое даже для них, либо у меня и в самом деле начались галлюцинации.
   В конце марта нам раздали расписание экзаменов. На подготовку давался весь апрель, зато после майский праздников экзамены следовали через день. Первым номером шла теория магии, потом - магические существа, потом история. По бытовому и предметному колдовству экзаменов, как выяснилось, не предполагалось, так что следующим номером шла практическая магия. Целительство и языки замыкали список.
   Именно теперь решалось, смогу ли я продолжить обучение. Поэтому я засела за конспекты, и каждый день отправлялась на длительную прогулку в ближайший лес, не рискуя практиковаться в колдовстве дома. Слишком свеж был в моей памяти случай, когда я не справилась с заклинанием, устроив в лаборатории небольшой пожар. Евгений Михайлович его мигом погасил, но я не была уверена, что, в случае чего, сумею ликвидировать последствия так же быстро.
   Первый экзамен должен был пройти десятого мая. В метро я снова просмотрела все свои записи, и всё равно, подходя к дому из красного кирпича, волновалась, как в первый свой приход. Хотя я выехала с солидным запасом, меня всё равно мучил страх опоздать или перепутать время. Но всё оказалось в порядке. Я пришла одной из первых, и тут же снова уткнулась в тетрадку, устроившись на подоконнике в коридоре.
   Коридор постепенно заполнялся. Я здоровалась с однокашниками, отрываясь от изучения сложной схемы типичного распространения потоков в пространстве и перечня "заводей" - мест на Земле, где магия практически отсутствовала.
   - Привет, - сказала Катя, останавливаясь рядом со мной. - Волнуешься?
   - Угу.
   - У меня такое чувство, будто я ничего не помню, - Катя огляделась по сторонам. - Привет, Оль. Ну как, готова?
   - Да так...
   - Что "так"? Готова или нет?
   - Да ну их всех, - Ольга махнула рукой. - Не сдам, так не сдам.
   - Ты не хочешь продолжить обучение? - удивилась я.
   - А чего я там не видела? Мне и здесь неплохо живётся. Особенно теперь.
   Я лишь молча покачала головой. Катя заспорила, доказывая, что, продолжая изучать магию, можно облегчить себе жизнь ещё в большей степени, и их голоса мешали мне сосредоточиться.
   Наконец пришли экзаменаторы, и нас начали по двое впускать в аудиторию. Я волновалась всё больше, но идти первой боялась. У всех вышедших тут же спрашивали: "ну как?" Кто-то радостно провозглашал "сдал!", кто-то пожимал плечами, но явных провалов, насколько я могла судить, не было. Катя в свой черёд отправилась сдавать, спустя какое-то время вышла, и подтолкнула к двери меня:
   - Давай, иди, не вечно же мне тебя дожидаться. Домой вместе поедем.
   Я вошла, взяла билет и села за вторую парту. Всё было как на самом обыкновенном экзамене. Три вопроса: причины рассеивания заклинаний, те самые пресловутые "заводи", и практическая задачка - записать рунами такие-то и такие-то заклятия. Именно с ней у меня и было больше всего возни. Даром что я корпела над этими рунами больше, чем над всем остальным вместе взятым, я и теперь не была уверена, что всё записала правильно.
   Предыдущий экзаменующийся ушёл, и я на подгибающихся ногах двинулась к столу. Села перед комиссией, и тихим, срывающимся от волнения голосом начала говорить. Сидевший напротив меня Павел Вячеславович кивал в такт моим словам, потом сказал: "достаточно", и предложил перейти к следующему вопросу. Я перешла; на этот раз меня выслушали, не прерывая. Потом просмотрели четыре строчки рунической записи, поправили таки пробравшуюся в формулу ошибку, и отпустили, сообщив, что результаты экзамена будут вывешены завтра с утра.
   - Ну как, сдала? - спросила меня Катя.
   - Да вроде бы... - неуверенно сказала я.
   - Много ошибок сделала?
   - Одну.
   - У-у! А я две. Так что ты сдала, не бойся.
   Как ни хотелось мне узнать результат первого экзамена, назавтра я никуда не поехала, посвятив весь день повторению материала. Придя на сдачу двенадцатого числа, я первым делом подошла к стенду объявлений и отыскала свою фамилию в вывешенном списке. Я сдала на "хорошо", Катя - тоже, Оля на "удовлетворительно". Но оценку "отлично" нам ставили только в исключительных случаях, и сейчас ни один из нас её не получил, так что можно было сказать, что я сдала прекрасно.
   Второй экзамен прошёл легче, чем первый - всё же предмет "магические существа" я любила больше других. Мне снова поставили "хорошо", и я, довольная, поспешила домой, перечитать исторические конспекты. От экзамена по истории я тоже не ждала никаких неприятностей, но получилось так, что именно он оказался для меня труднее, чем предыдущие. В билете было всего два вопроса, и на один из них - "Первый из зафиксированных в исторических источниках Тёмных Повелителей" - я ответила легко. Эта тема была мне интересна, поэтому вспомнить, чем прославился этот, так и оставшийся безымянным, Повелитель, и как с ним удалось справиться, мне удалось без особого труда. Зато вторым номером шёл скучнейший вопрос: "Политика Ассамблеи в отношении нелегальных магических объединений в начале XX века". И вот тут я поплыла. Ассамблея вообще достаточно индифферентно относилась ко всяческим объединениям, легальным и нелегальным, исключая, разумеется, объединения Тёмных магов, и потому вспомнить, чем именно отличалось в этом смысле начало XX века, мне почти не удалось. Я заикнулась было про Закон о Невмешательстве, но оказалось, что я промахнулась на два десятка лет, и этот закон был принят в конце XIX века. Сама уже не помню, что я там ещё ухитрилась наговорить, но на "удовлетворительно" всё же вытянула.
   Теперь оставался самый важный и самый трудный экзамен - испытания по владению практической магией. Здесь конспекты помочь не могли, всё решала практика, и я напряжённо вспоминала все свои прошлые ошибки, чтобы, не дай бог, не повторить их во время экзамена. На этот раз я набралась храбрости и пошла сдавать одной из первых. В знакомой комнате стоял единственный стол, за которым сидела приёмная комиссия в составе Павла Вячеславовича, Евгения Михайловича и Людмилы Леонидовны. Стула для экзаменующегося не было.
   - Доброе утро! - приветствовал меня Павел Вячеславович. - Готовы, Александра? Тогда приступим.
   Он шевельнул пальцами, и прямо передо мной материализовался небольшой каменный очаг с горкой дров.
   - Зажгите, - предложил Павел Вячеславович.
   И всего-то? Я с облегчением сосредоточилась, зная, что для этого мне не надо даже выплетать заклинание - вполне достаточно волевого усилия. Через несколько секунд дрова уже весело потрескивали на ярком в полумраке огне.
   - Очень хорошо, - кивнул председатель комиссии. - Теперь вы, Евгений Михайлович.
   - Я сейчас уберу очаг и дрова, - сказал преподаватель. - А вы сделаете так, чтобы огонь продолжал гореть. Готовы?
   Я кивнула, прикусив губу. Новое задание было сложнее прежнего, но я справилась и с ним. Аккуратный костерок продолжал висеть в воздухе безо всякой опоры.
   - Достаточно, гасите, - и Евгений Михайлович повернулся к Людмиле Леонидовне.
   - Александра, посмотрите сюда, - та протянула мне какой-то небольшой предмет. Шагнув к столу, я увидела, что это настольное украшение: прозрачный кубик с каким-то пейзажем внутри. - На него наложено заклинание. Я хочу, чтобы вы его сняли.
   - Можно взять в руки?
   - Конечно.
   Холодный кубик лёг мне в ладонь. Теперь я и сама видела опутывающее его заклятие. Опутывающее, а не впечатанное, так что снять его можно, не разрушая вещицу. Я прищурилась, пытаясь разобрать замысловатое плетение. Похоже было, что это Отвращающее заклятие против воров и любопытных, защищающее стол, на котором он будет стоять. Посторонний человек, подойдя к нему, немедленно вспомнит о каком-нибудь срочном деле или просто забудет, зачем он, собственно, пришёл.
   Я осторожно потянулась к силовым ниточкам, составлявшим заклинание. Дёрнула за одну, потом за другую, но всё они держались крепко, заклинание творил профессионал. И всё же должен быть кончик и у этого клубка. Я повертела кубик в руках. Моя собственная сила сгустилась вокруг, я нашла в заклинании силовую линию, показавшуюся мне подходящей, и сначала нерешительно, а потом всё сильнее потянула за неё, постепенно стаскивая с кубика. Евгений Михайлович шевельнулся, словно хотел что-то сказать, но передумал. Мне уже почти удалось вытащить и впрямь оказавшуюся основной нитку, когда всё плетение вдруг вспыхнуло невидимым простому глазу, но очень ярким светом. Одновременно с этим сам кубик стал горячим настолько, что я чуть не выронила его и торопливо положила на стол перед экзаменаторами. Он был девственно чист. Похоже, вместо того, чтобы расплести заклинание, я его попросту уничтожила.
   Людмила Леонидовна пристально посмотрела на кубик и медленно кивнула. Кажется, ей не очень понравилось то, что я сделала, но способ действия не оговаривался, и, видимо, она решила не придираться. Я облегчённо перевела дух, решив, что экзамен я выдержала, но не тут-то было.
   - Скажите, Александра, вы можете сказать, что это такое? - и Павел Вячеславович придвинул ко мне листок с одинокой строчкой рун.
   - Э-э... Иллюзорное изменение внешности?
   - Можете повторить?
   Я мигнула. Нас учили наводить небольшие иллюзии, но они служили исключительно для исправления мелких дефектов, вроде прыщей или веснушек. Здесь же, насколько я поняла, нужно было сменить внешность полностью. Но с другой стороны, ничего, выходящего за рамки курса, от меня не требовали. Все компоненты этого заклинания были мне известны, и оно не требовало особой магической силы.
   - Можно мне зеркало? - робко спросила я.
   - Ну как, - Павел Вячеславович повернулся к Евгению Михайловичу, - дадим девушке зеркало?
   Тот кивнул, шевельнул пальцами, и на столе возникло довольно большое овальное зеркало на ножке, вроде тех, что стоят на прилавках в отделах шляп и в оптических салонах. Я поправила вращающееся стекло и сосредоточилась. На этот раз мне удалось сделать всё точно так, как полагалось, и из зеркала на меня взглянуло мужское лицо. Правда, оно оказалось полупрозрачным, и сквозь него просвечивали мои настоящие черты. Представив, как комично я, должно быть, выгляжу, я, не задумываясь, рассеяла иллюзию.
   - Неплохо, - признал Павел Вячеславович. - А вы что скажете, Евгений Михайлович?
   - Пожалуй, соглашусь. Вот что, Александра, запишите нам, пожалуйста, какую именно часть плетения вы распустили, что оно так легко распалось, в отличие от предыдущего.
   Неужели, удивилась я, преподаватели не заметили, что моя иллюзия была, мягко говоря, с дефектом? Но указывать им на собственную ошибку я не рискнула.
   Экзамен продолжался. Они прогнали меня по всему курсу, вдумчиво и серьёзно кивая, когда я справлялась с очередным заданием. Не всё мне удавалось гладко, были и ошибки, были и недочёты, вроде уничтоженного заклинания, но ни одного задания я не провалила. Наконец меня отпустили с миром.
   - Что ты так долго? - бросилась ко мне Катя.
   Я пожала плечами, чувствуя себя слишком вымотанной, чтобы пускаться в объяснения.
   - Сколько спрашивали.
   - Ты меня подождёшь?
   - Если ты быстро. Я устала, хочу спать.
   Но Катерина отделалась неожиданно легко. Уже минут через десять она выскочила в коридор, радостная и сияющая.
   - Всего-то и надо было, что огонёк зажечь да дырку в ткани залатать. Чего они тебя-то мучили?
   - Не знаю.
   После того, как вывесили новый список, я узнала, что сдала практическую магию на "хорошо". Поспрашивав своих сокурсников, я узнала, что меня и впрямь мытарили дольше всех. Интересно, почему? Оттого, что у преподавателей были сомнения в уровне моей подготовки? Но так или иначе, самое трудное было позади. Хотя на целительстве тоже есть на чём меня погонять.
   Однако целительство далось мне неожиданно легко. В билете было три вопроса, два теоретических, один практический. Довольно бойко ответив про виды тканей в человеческом теле и порядок действий при обморожении, я на муляже показала, каким заклинанием нужно останавливать артериальное кровотечение. Дополнительных вопросов не последовало, и мне опять поставили "хорошо". Похоже было, что проходной балл в Школу я набирала.
   Английский я подготовила достаточно основательно. Ещё зимой купив в моём бывшем магазине Вальтера Скотта на английском языке, я с увлечением сравнивала оригинал с имеющимся у меня переводом. На экзамене я выдала пространный пересказ осады замка Фрон де Бёф, которым преподаватель остался очень доволен. В списке оценок я с удивлением увидела против своей фамилии "отлично". С французским мне повезло меньше, но на "хорошо" я всё же ответила.
   Последние результаты вывесили, как обычно, на следующий день после экзамена. Около стенда собралась небольшая толпа, пришлось постараться, чтобы протолкаться вперёд. Впрочем, вскоре толпа начала рассеиваться. Возбуждённые ученики расходились, обсуждая результаты, споря об оценках. Кто-то возмущался тем, что учителя пристрастны, кто-то волновался, хватит ли набранных оценок для поступления. Я не сомневалась, что мы с Катей поступили. Даже не ожидала, что всё будет так хорошо.
   - Что ж, поздравляю вас, Александра, - сказал позади меня негромкий голос. Обернувшись, я увидела Евгения Михайловича. - Прекрасный результат. Единственное "удовлетворительно" по истории, но оно вполне компенсируется "отлично" по английскому. Многие, куда более одарённые, показали себя хуже. Вы умеете работать.
   - Я смогу поехать в Высшую Школу?
   - Сможете, - подтвердил преподаватель. - Скажите, вы действительно этого хотите?
   - Конечно.
   - А зачем это вам, Александра, если не секрет?
   - Зачем? - с недоумением переспросила я.
   - Да. Чего вы надеетесь достичь?
   Я похлопала глазами.
   - Я хочу учиться. Стать настоящей колдуньей.
   - А что значит - настоящей? Я думаю, вы и сами понимаете, что действительно выдающихся результатов вы не достигнете. Вы работоспособны, как я уже говорил, но ваши силы ограничены. Ещё немного, и вы достигнете своего потолка.
   - Но ведь пока не достигла?
   - Пока - нет, - признал преподаватель. - Но стоит ли ехать так далеко ради того, чтобы суметь ещё совсем немного?
   - Евгений Михайлович, вы говорите так, словно я в Австралию собралась. Я хочу учиться. Хочу узнать больше. А достижения - это уж как получится.
   Евгений Михайлович некоторое время молчал.
   - Скажите, вы честолюбивы? - вдруг спросил он.
   - Нет. По крайней мере, раньше за собой не замечала.
   - Это хорошо. Кстати, вы помните текст Закона о Невмешательстве?
   - Помню.
   - Тогда вы должны помнить и то, что, поступив в Школу, вы навеки отрезаете себя от некоторых видов деятельности. Даже если вылетите оттуда после первого же семестра. Все, бывшие её студентами, лишаются права принимать участие в политической жизни обычных людей. Вы никогда не сможете вступить в какую-либо партию, занять какую-либо государственную должность, даже самую незначительную. Также вы никогда не сможете поступить на военную службу, равно как и в любые силовые органы. А если вздумаете заняться общественной деятельностью или бизнесом, то все ваши действия будут регулярно и тщательно проверяться.
   - Поверьте, я всё это прекрасно помню. Но у меня и в мыслях не было становиться политиком, а тем более военным.
   - Охотно верю, что вы не хотите этого сейчас. Но что будет после? Уверены ли вы, что не пожалеете о своём выборе?
   - Я точно так же не уверена, что не пожалею, если останусь, - разговор, признаться, уже начал мне надоедать. - И потом ведь остаётся Ассамблея и все структуры, с ней связанные. Если во мне вдруг взыграет политик или силовик, я могу обратиться туда.
   - Вероятность попасть в Ассамблею у вас исчезающе мала.
   - Так же, как и вероятность, что я этого захочу.
   В вестибюле показались Катя и Володя, они оглядывались по сторонам, явно разыскивая меня - мы уговорились встретиться здесь, чтобы потом в компании отпраздновать успешное окончание курсов.
   - Извините, мне пора, - сказала я.
   - Ну, что ж, - Евгений Михайлович вздохнул, - раз уж вы так серьёзно настроены, пишите заявление. Потом зайдёте в августе в бухгалтерию, вам дадут все необходимые документы. Отъезд двадцатого числа, впрочем, в объявлении всё написано. Вы уже определились, как поедете?
   - Нет ещё, - сказала я. Судя по висевшему в углу доски объявлению, добираться в Школу мы могли двумя способами. Если сначала поездом до Мюнхена, а потом автобусом, то билеты нам выдавали бесплатно. Если же кто-то хотел лететь самолётом, а потом опять же автобусом (что, конечно, выходило быстрее), то билет на самолёт предстояло покупать за свой счёт.
   - Так определяйтесь поскорей. Мы должны знать, сколько билетов заказывать.
   Он ушёл, а ко мне подошли друзья.
   - Чего он от тебя хотел? - спросила Катя. Она недолюбливала Евгения Михайловича с самого первого занятия. Должно быть, просто испугалась, когда он заставил её уснуть.
   - Ничего особенного. Спрашивал, чем я намерена заниматься в Школе.
   - И что ты ответила?
   - Что собираюсь учиться. Что я ещё могла сказать?
   И начались ничем не омрачённые, кроме разве что безденежья, каникулы. Стипендию нам платить перестали, искать работу на три месяца смысла не имело. Сбережения у меня были, но львиную их долю я собиралась взять с собой. Вроде бы говорили, что в Высшей Школе студентам дают возможность подрабатывать, но чем и как, пока оставалось только гадать. Поэтому я не последовала примеру Кати и не поехала отдыхать, хоть она и предлагала составить ей компанию в поездке в Турцию.
   За пять дней до отъезда я, как и было предписано, зашла в бухгалтерию, получила пластиковый файл с бумагами, билет (я всё же решила ехать поездом) и загранпаспорт с визой. Оставалось лишь обзвонить подруг и знакомых и сообщить тем, кто ещё не знал, дату отъезда. Алик, в последнее время весьма довольный тем, что я перестала сидеть за книгами с утра до ночи, предпринял последнюю попытку меня удержать:
   - Если бы ты меня любила, ты бы осталась!
   - Если бы ты меня любил, ты бы меня не удерживал! - разозлилась я и ушла, хлопнув дверью. Спустя пару часов Алик позвонил и извинился. Мне стало совестно, ведь он и в самом деле хотел быть со мной, но устыдилась я всё же не до такой степени, чтобы отказаться от своих намерений.
   Но труднее всего мне было говорить с мамой. Она хотела знать, что это за учебное заведение, где оно находится и чему меня там будут учить. Местонахождение Высшей Школы я могла назвать лишь приблизительно, - не то южная Германия, не то Швейцария, - а вопрос о будущей профессии и вовсе поставил меня в тупик. Я отделалась неопределённым бормотанием, что, мол, на месте определюсь с факультетом и специальностью. Мама покачала головой, но настаивать не стала.
   Пришёл день отъезда. Мучимая своим обычным страхом опоздать, я притащила провожавшую меня маму на вокзал задолго до того, как поезд подали к платформе. Впрочем, не я одна приехала заранее, в зале ожидания я радостно встретила и Володю, и Катю, и ещё кое-кого из наших соучеников. А на перроне собралась целая толпа провожающих. Не только ко мне, но и к остальным отъезжающим приехали попрощаться родичи и знакомые. В вагоне, три купе которого заняли будущие студенты Школы, было шумно, люди ходили туда-сюда, устраивались, спорили из-за полок - почему-то все наши хотели занять верхние. Мне досталась нижняя, я положила под неё чемодан и сумку, и вышла на перрон.
   - Пиши мне, - сказал Алик, тоскливо поглядывая на окна вагона. - И звони!
   Я кивнула, зная, что ни писать, ни звонить не буду. Может, это не очень честно, но я ужасно не любила выяснять отношения и потому решила просто исчезнуть.
   Дали звонок. Я в последний раз поцеловала маму и влезла в вагон. Нашла открытое окно и помахала провожающим рукой. Рядом со мной встала Катя, её мать выкрикивала ей последние напутствия. Закрыли дверь, поезд медленно тронулся. Платформа поползла назад, я высунулась в окно и снова замахала рукой. Потом платформа со стоящими на ней людьми скрылась вдали, мимо проплыли другие рельсы и стоящие на них товарняки, столбы с проводами, какие-то заборы. Поезд постепенно набирал ход, путь забрался на насыпь, и поверх заборов стали видны дома нежилого вида.
   - Второй раз еду за границу, - сказала Катя. - А ты?
   - Я однажды ездила в Крым, - призналась я.
   - Крым? Ах, да, он тоже заграница... Странно всё как-то, правда?
  
   4. ВЫСШАЯ ШКОЛА СВЕТЛОЙ МАГИИ
  
   За окном вагона проплывали аккуратные домики и палисадники, сменяющиеся полями и рощами. Иногда я видела коров, лошадей или овец, а вот людей было очень мало, за всё время я заметила их только раз или два. Поезд миновал мост, под которым проходило шоссе, по нему в обе стороны бежали разноцветные легковушки и грузовики. Было немного странно, что здесь, в другой стране, всё, в общем, такое же, как и у нас.
   Из купе вышел Володя и остановился рядом со мной. Некоторое время мы молча созерцали убегающий пейзаж.
   - По-каковски там говорят? - прервал молчание парень. - По-немецки?
   - Вроде бы да.
   - А мы немецкий-то и не учили.
   - В Школе наверняка люди из разных стран. Будем общаться по-английски.
   - Ну да. How do you do?
   - Нет, так больше не говорят. Лучше "Ноw are you?" и отвечать "Fine, thank you".
   - Ну, это учителям, а для нас - "hi".
   - Пожалуй...
   Мы снова помолчали.
   - Интересно, там только Школа или есть что-то ещё? - снова заговорил Володя.
   - Что именно?
   - Ещё какой-нибудь населённый пункт?
   - Не знаю. Приедем - увидим.
   Так мы стояли довольно долго, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Потом поезд замедлил ход, в поле зрения появились другие рельсы - мы явно подъезжали к вокзалу. Прошла проводница, из дверей начали появляться пассажиры, а мне, наоборот, захотелось уйти из коридора. Не люблю толкотню и давку. Кивнув Володе, я направилась в купе.
   Из поезда я вышла одной из последних. Ребята уже собрались на платформе и ждали только меня.
   - Чего это у тебя так мало? - удивилась Катя, глядя на мои чемодан и сумку. Её собственный багаж состоял из двух чемоданов, дорожной сумки и внушительных размеров баула.
   - Надо найти тележки, - озабоченно сказал кто-то, оглядываясь по сторонам.
   Тележки нашлись, нашлись и носильщики, но от их услуг большинство из нас отказались. Носильщики, как оказалось, вполне сносно понимали английский, и я вздохнула с облегчением. Мне всё почему-то казалось, что выученный в классе язык окажется непригоден, когда дело дойдёт до общения с иностранцами.
   Вокзал был большим, но на привокзальную площадь мы вышли быстро. И остановились в некоторой растерянности, оглядываясь по сторонам. По идее, нас должны были встретить и посадить в автобус, но пока никого не было, а автобусов на площади стоял целый ряд.
   - Пойти, что ли, поспрашивать? - пробормотал Володя.
   - Вы в Высшую Школу, господа?
   К нам подошёл человек средних лет в больших тёмных очках. Маг, в этом сомневаться не приходилось. Говорил он по-английски.
   - Ага, - ответил за всех Володя.
   - Тогда пойдёмте.
   Он повернулся и решительно зашагал через площадь. Мы потянулись следом. "Наш" автобус, как выяснилось, стоял в переулке, в стороне от вокзала. Единственный носильщик без возражений откатил туда тележку, помог сгрузить чемоданы, забрал все освободившиеся тележки и ушёл.
   - Эх, надо было ему на чай дать, - сказал Володя. - Не сообразил.
   Автобус был большим, куда большим, чем требовалось для дюжины человек. Чемоданы загрузили в багажное отделение над самым днищем, и мы поднялись в салон. Наш немногословный провожатый сел на водительское место и обернулся к нам.
   - У кого-нибудь из вас есть кредитные карточки? - спросил он.
   - Есть, - отозвалось сразу несколько голосов.
   - Мы сейчас заедем в банк, снимите, сколько нужно. В Школе нет банкоматов.
   - А долго нам ехать? - спросила я.
   - Часа три.
   Я пожалела, что не сходила в туалет, пока была такая возможность, но сказать об этом постеснялась. Автобус мягко тронулся. Я села рядом с Катей.
   - Интересно, у них весь обслуживающий персонал - маги? - спросила подруга. Я молча пожала плечами. Говорить настроения не было.
   Попетляв по улицам, мы выехали из города, и вокруг снова потянулся уже примелькавшийся пейзаж. Поля, домики, живые изгороди, домашняя скотина... Где-то через час пути домики исчезли, зато на горизонте появились голубые зубчатые силуэты гор. Я вспомнила, как ехала по Крыму, увлечённо глядя в окно, в котором вот-вот должно было показаться никогда прежде мной не виданное море. Но позже оказалось, что я смотрела не в ту сторону, и море, действительно видимое с дороги, я увидела, только приехав в пансионат.
   Здесь моря не предполагалось, зато горы становились всё ближе и отчётливее. Уже можно было разглядеть за первой горной цепью вторую, пока ещё бледную и размытую. Я попыталась вспомнить карту - судя по положению солнца, мы ехали на юг, в сторону не то австрийской, не то швейцарской границы - но вспоминалось плохо. Ладно, на месте определюсь.
   За второй час зубчатые вершины приблизились, став из голубых серыми, коричневыми, зелёными. Дорога вильнула, прижимаясь к боку горы, стали видны отдельные деревья взбирающегося на крутой склон леса. Гора кончилась, между ней и её соседкой обнаружился довольно большой промежуток, как в челюсти, где вырван один зуб. Я подивилась пришедшему мне в голову сравнению, а дорога между тем разделилась - основной путь шёл дальше, мимо горной гряды, более узкая, почти просёлочная дорога уходила как раз в этот промежуток. Автобус повернул на неё.
   Справа и слева на значительном расстоянии тянулись зелёные мохнатые стены. Иногда лесная шкура разрывалась, и тогда был виден серый бок скалы или коричневая осыпающаяся земля. Солнце уже давно спряталось за тучи, так что вид вокруг был довольно унылый, хоть и несколько экзотичный для меня, горожанки и жительницы равнины. Потом стены раздались в стороны, и передо мной открылась фантастическая картина.
   Вот так и поверишь, что попала в сказку. Дорога с небольшим, но неизменным уклоном пошла вниз, и с высоты можно было разглядеть почти всю круглую долину, со всех сторон окружённую живописными горами. Как по заказу выглянуло солнце, и вид тут же стал праздничным. В долине не было полей, вернее, распаханных полей, ровные луга сменялись зарослями кустарника и небольшими рощами. А посредине, как отсюда казалось, точно в центре, стоял словно вышедший из сказки городок. Или посёлок.
   По обе стороны дороги потянулась живая изгородь. По мере снижения посёлок прятался за стеной кустов, и я нетерпеливо ждала его приближения, чтобы разглядеть казавшиеся игрушечными дома. Сбоку мелькнул указатель, очень быстро, к тому же не на английском и не на французском, так что я не успела его прочесть. Кажется, первый звук в названии был "ш". Потом дорога вильнула, и автобус выкатил на первую улицу.
   Сначала городок выглядел старинным - серые стены в пятнах зелёного лишайника, ступенчатые фронтоны, крутые черепичные крыши, флюгера и каминные трубы. Потом автобус ещё раз повернул, и потянулись дома уже явно современные, но стилизованные под старину, с белыми стенами, украшенными зелёными и коричневыми полосами декоративных балок. Автобус выехал на площадь с фонтаном, на котором стояло самое большое из виденных здесь мной зданий, похожее на старинный особняк. Три этажа, лепнина, два мраморных льва на высоком крыльце...
   - Приехали, - громко сказал водитель, останавливая машину.
   Ребята затопали к выходу, я снова вышла последней. Все столпились около багажного отделения, но водитель, обойдя автобус, махнул нам рукой:
   - Пойдёмте. Успеете ещё выгрузиться.
   Он легко взошёл, почти взбежал на крыльцо, мы пошли следом. Высокая двустворчатая дверь открылась, пропуская нас в обширный холл. И впрямь - особняк особняком: мраморная лестница на второй этаж, вазоны с цветами, статуи в нишах. Но наш провожатый на лестницу не пошёл, а свернул куда-то влево, открыл неприметную дверь и повёл нас по длинному коридору. Идти далеко, впрочем, не пришлось. Деканат, куда мы и направлялись, оказался за первой же дверью.
   - Документы у всех с собой? - спросил водитель, взявшись за ручку двери.
   - У меня в чемодане остались...
   - И у меня тоже...
   Я молча порадовалась, что сложила всё в сумочку, с которой не расставалась.
   - Ладно, - сказал водитель, - у кого нет - пока просто назовётесь и распишетесь. Все остальные - приготовьте их.
   Он открыл дверь и вошёл.
   - Господин Гурзо, студенты из России, - донёсся изнутри его голос.
   Деканат был залит светом - солнце светило прямо в окна. Обширная комната была заставлена современной мебелью, стены жёлтые, оштукатуренные. Парадная часть - старинная, а всякие служебные помещения - современные. Так и должно быть, и очарования городка и здания вся эта обыденность не разрушала - наоборот, лишь подчёркивала. Романтика, в которой удобно жить. Я - стопроцентная горожанка и ценю комфорт.
   - Из России? - по-русски переспросил сидевший за ближайшим столом усатый пожилой мужчина в дымчатых очках. - Проходите, молодые люди, не толпитесь в дверях. Доставайте паспорта, направления...
   На столе перед ним собралась неровная стопка документов. Потом господин Гурзо начал по алфавиту называть наши фамилии и имена, названные ставили подписи в списке и отходили к другому столу, за которым восседала, иначе не скажешь, весьма полная дама. Да тут и впрямь все поголовно маги.
   - Чернова Александра?
   - Я, - я шагнула вперёд, взяла ручку и поставила подпись. Потом подошла к даме.
   - Так, Чернова, - дама перебрала пачку плотных листов. - Вот номер столовой и вашего стола в ней... Ордер на заселение, здесь адрес и ключи... Вот Устав Школы и список учебников, получите в библиотеке. Распишитесь вот здесь.
   - Все? - спросил Гурзо, и поднялся. - Поздравляю вас, молодые люди, с прибытием в Высшую Школу Светлой магии. Заселяйтесь, обживайтесь, занятия начинаются первого сентября. Платить за проживание и питание не надо. Первого сентября в актовом зале на втором этаже этого корпуса в десять часов будет общее собрание, ждём вас всех. Сегодня вечером зайдите сюда, заберите паспорта. Те, у кого нет при себе документов, занесите в течение дня. Остальным - всего хорошего.
   Ребята двинулись к выходу.
   - У тебя какой адрес? - шёпотом спросила Катя.
   - 3-я улица, дом 5, комната 4.
   - И у меня тот же, только комната 6. Господин Гурзо, - Катя обернулась к усатому, - можно мне поменяться с кем-нибудь комнатой?
   - Меняйтесь, если договоритесь, - пожал плечами тот.
   Незаметно испарившийся из деканата водитель нашёлся рядом с автобусом. На 3-й улице, через два квартала от площади, мы разобрали багаж и автобус тут же отъехал. Улица оказалась застроена теми самыми, стилизованными под старину, двухэтажными коттеджами. Наша стайка разделилась, направившись к двум разным домам.
   Внутри коттеджи напоминали устройство домиков где-нибудь на базе отдыха. В короткий коридор на обоих этажах выходили двери четырёх комнат, каждая рассчитана на троих. Катерина и в самом деле без особого труда поменяла комнату, так что мы оказались вместе, а третьей была наша соученица, родом из Твери, по имени Наталья. Комнаты были просторными, в два окна, светлыми и чистыми. Пол покрывал тёмно-красный ковролин, вдоль стен стояли три деревянных кровати, три тумбочки с лампами, три узких гардероба и три небольших письменных стола с удобными рабочими креслами. Над столами были укреплены книжные полки - с таким расчётом, чтобы до них можно было дотянуться, не вставая. За дверью во внутренней стене обнаружилась туалетная с душевой кабиной.
   - Роскошно! - Катя с облегчением свалила на пол груду кое-как доволочённых с моей помощью вещей.
   Я кивнула, поставила свой чемодан на стол, потрясла натруженными руками и оглядела комнату повнимательней. На одной из стен висела картина, непритязательный пейзажик, на другой, рядом с входной дверью - большое зеркало. На всех трёх тумбочках, кроме ламп, стояли красивые литые подсвечники на три свечи, а сунув нос в шкаф, я обнаружила на верхней полке коробку со свечами.
   - Похоже, тут перебои с электричеством, - хихикнула Наталья. - Интересно, а телефон где-нибудь есть? У меня с собой мобильник, но он что-то не ловит.
   - Попробуй снова, - предложила Катя, открывая чемодан.
   Я достала из сумки полученные в деканате бумаги и развернула список учебников. "Теория магии", "Целительство, 1-й курс", "История с древнейших времён до начала XV века", "Вещественная магия, ознакомительный курс", "Магические существа", "Заклинания: сборник упражнений"...
   - Похоже, почти все предметы у нас будут те же, - сказала я. - Впрочем, есть и новые. Вот, смотрите: "Введение в алхимию", "Экология", "Создание иллюзий"...
   - И немецкий язык, - добавила Катя, развернув свой список. - Интересно, почему мы его не учили с самого начала, раз здесь говорят по-немецки?
   - Не знаю. А ещё мне интересно, когда тут обед? Я есть хочу.
   - Давай пойдём, поищем столовую и спросим.
   И, дружно решив отложить распаковку вещей на потом, мы отправились осматривать городок.
   На осмотр ушёл весь остаток дня. Вечером я стояла на узенькой веранде вдоль фасада нашего домика. На неё, кроме входной двери, выходили окна первой и третьей комнат. Никаких стульев и столов, обычных для веранд, здесь не было, и вообще, похоже, она служила исключительно для красоты, а не для того, чтобы проводить на ней время. Я глядела на ещё светлое небо, которое не заслоняли высокие дома, зато ограничивали горные вершины, на крупные звёзды, уже видимые, несмотря на ранний час. В Штернштадте, а именно так назывался городок, было тихо, и эта тишина мне, выросшей в большом городе, казалась непривычной. Словно само время застыло в этой чашеобразной долине, и даже потоки Силы текли тут мощно и неторопливо, как река, разлившаяся перед устьем. Я запоздало вспомнила, что, по идее, долина и городок должны находиться в пресловутом Подпространстве, но никакой разницы с обычным миром я не чувствовала.
   На первый взгляд, городок был очень мил, и на второй - тоже. Только немного разочаровывало, что все улицы были названы по номерам, им подошли бы какие-нибудь звучные средневековые названия, вроде "Улицы Кота-рыболова" или "Старой голубятни". Лишь площадь в центре так и называлась "Площадь", и в ином названии нужды не было, ведь она была единственной.
   Похоже было, что маги и в самом деле составляли всё население этого городка, во всяком случае, ни одного обычного человека я тут не встретила. Причём народу здесь жило довольно много, и людей явно не учебного возраста была чуть ли не половина. Большую часть городка составляли жилые дома, а также корпуса самой Школы. Среди них я нашла и библиотеку, но поход за учебниками решила отложить на завтра. Нашлась и столовая, вернее, целых три - два больших корпуса для студентов, и один, поменьше - для преподавателей. Наш корпус был первым, и в нём мы съели вкусный обед, а потом и ужин. Между обедом и ужином Катя с Натальей, которая так и не смогла дозвониться с мобильника, отправились искать почту, а я продолжила прогулку в одиночестве. Почту я позже нашла самостоятельно, но девочек там не обнаружила, равно как и телефона. Кроме почты, я также нашла бар с танцполом, киноклуб и несколько магазинчиков самого разнообразного профиля, от продуктового до хозяйственного. Надо будет послать маме какой-нибудь сувенир.
   Уже перед закатом я выбралась за город и часа за полтора обошла его кругом. Асфальтированные улицы кончались вместе с домами, и дальше в сторону гор бежали полузаросшие тропинки. Дорога в Штернштадт была только одна - та, по которой мы сюда приехали. Я перешла горбатый деревянный мостик над ленивым, заросшим ряской ручьём. Так старинный это городок или современный? Выглядит так, словно кто-то собрал здания из разных мест, постаравшись, впрочем, подобрать подходящие по стилю, и расставил здесь.
   Послышались весёлые голоса, вернув меня к действительности. На улице уже горели фонари, и в их свете я увидела приближающуюся компанию молодых людей, видимо, студентов старших курсов. Несколько парней и девушек, юноши несли выразительно позвякивающие пакеты, у одного была гитара в чехле. Компания свернула к нашему домику, молодые люди взбежали по трём ступенькам на веранду, а один парень, в кожаной чёрно-бело-красной куртке, перемахнул прямо через перила и остановился в шаге от меня.
   Он был, наверное, моим ровесником или чуть постарше, и выглядел весьма эффектно. Хороший рост (не меньше ста восьмидесяти, прикинула я), отличная фигура. Вьющиеся волосы почти достигали плеч, весёлая улыбка открывала ровные белые зубы, густые брови были прямыми, как стрелы, а нос - тонким и длинным, как у святого на старинной иконе.
   - Вы теперь здесь живёте? - по-французски спросил меня парень.
   - А... Да.
   - Я тоже, - проинформировал он. - Вы в какой комнате?
   - В четвёртой.
   - А я во второй, - он обнял за талию одну из девиц и, больше не глядя на меня, вошёл в дом. Остальная компания потянулась следом.
   Часть ночи до меня долетал приглушённый перезвон гитары, которой кто-то из них владел весьма недурно, песни и смех. В конце концов я заснула, а когда проснулась утром, компания уже ушла. Катя причёсывалась перед зеркалом, Натальи в комнате не было.
   - Ну и противный у тебя будильник, - сказала Катя.
   - Можно будет другой купить, - ответила я, вырубая электронный звонок. - Если тут продают.
   - А без будильника не можешь?
   - Не-а.
   Нашего соседа из второй комнаты я увидела за завтраком. Рядом с ним сидела та самая девушка, которую он обнимал на веранде. Эффектная девица, вполне ему под стать. Длинные светлые волосы (интересно, свои или крашеные?), хорошенькое, умело подкрашенное личико и фигура, способная вызвать немедленный приступ чёрной зависти у любой оказавшейся поблизости представительницы женского пола. Я не стала исключением. Они болтали и смеялись, девица смотрела на парня восторженным взглядом, не замечая других сидящих за их столом, которые тоже пытались принять участие в беседе. Потом парень встал, и все остальные тут же поднялись, один из сидевших торопливо допил свой кофе. Похоже, в этой компании красавец был заводилой.
   Снова я наткнулась на них в библиотеке, куда пришла, чтобы получить учебники по списку. Теперь они были вдвоём, о чём-то шушукались в уголке между стеллажами. Пожилой библиотекарь выдал мне всё нужное, внёс мою фамилию в список и показал, где поставить подпись.
   - А брать у вас книги на дом, кроме учебников, можно? - спросила я.
   - Некоторые - можно. Некоторые - только в читальном зале. А есть и такие, что выдаются только по специальному разрешению.
   - И кто выдаёт эти разрешения?
   - Ваши преподаватели, декан, ректор... Кому надо будет, тот и выдаст.
   - Можно посмотреть, какие у вас книги в открытом доступе?
   - Конечно, фройляйн, - библиотекарь говорил со мной по-английски, но, судя по обращению, был немцем.
   Я прошлась по залу, оглядывая полки. Книг было много, самых разных, и на разных языках. Между тем парочка кончила шептаться и направилась к выходу. Парень на ходу попытался запихнуть в сумку несколько книг, но, проходя мимо меня, не удержал, и одна из них шлёпнулась на пол, прямо к моим ногам. Он приостановился, утрамбовывая влезшие тома, я наклонилась и подняла упавшую книгу. "Манипуляции пространством" - было вытеснено серебряными буквами на синем переплёте.
   - Спасибо, - он, не глядя, взял у меня книгу и тоже засунул в сумку.
   - На каком курсе это проходят? - спросила я. Парень окинул меня быстрым взглядом.
   - Ну, вам это в любом случае не грозит, - сказал он. Девица иронически хмыкнула, и оба проследовали к выходу. Я посмотрела им вслед. А волосы у неё и в самом деле крашеные.
   Оставшиеся до первого сентября дни пролетели быстро. Мы с девчонками гуляли по городку, болтали, листали выданные нам учебники. Выяснилось, что очень многое из этого мы уже проходили на курсах. Тексты в учебниках оказались сплошь на английском, так что пришлось взять в библиотеке ещё и большой словарь, потому что нам то и дело попадались незнакомые слова. Я с некоторым страхом подумала, что на занятиях придётся туго. Выученного языка вполне хватало для бытового общения, но вот для того, чтобы учиться, может оказаться недостаточно.
   Всё это время я нередко видела нашего соседа в столовой, и иногда встречала его в коридоре нашего дома. Звали его, как выяснилось, Кристиан де Лиль.
   - Аристокра-ат! - добавила, закатив глаза, Катя, и сообщившая мне эту новость.
   Первого сентября, как нас и проинформировал при приезде господин Гурзо, состоялось собрание для новичков. Актовый зал оказался обширным, со стенами под мрамор и высоким потолком, украшенным лепниной. Прибежала я туда одной из последних, потому что ухитрилась проспать, но, к счастью, пропустить что-то значительное не успела. Дверь оказалась открытой, так что я не привлекла всеобщего внимания своим поздним приходом. Я скромненько притулилась в крайнем кресле одного из задних рядов.
   - В нашей Школе нет привычных вам по другим учебным заведениям факультетов и классов, - говорил стоявший на сцене пожилой представительный мужчина. - Программа для каждого из вас будет составляться индивидуально. Поэтому точных сроков окончания обучения мы тоже не сообщаем. Кто-то выйдет отсюда через год, кто-то проучится лет семь-восемь. Вас всех разделили на группы по десять-пятнадцать человек, и к каждой группе прикрепили наставника, который будет присматриваться к вам, определит ваши особенности и склонности, и, исходя из этого, составит программу обучения. Впрочем, присматриваться к вам будут не только ваши наставники, так что не удивляйтесь, если кто-то из руководителей других групп захочет взять вас к себе. Отказываться у нас не принято. Ваш наставник также может порекомендовать вам перейти в другую группу. Внизу, в холле, вывешены списки с указанием имени наставника и номера кабинета, где будет проходить первое занятие, кто ещё не видел, после собрания ознакомьтесь.
   Там же внизу вывешены список дополнительных курсов, на которые вы можете записаться по своему желанию, и список вакансий для желающих подрабатывать во время учёбы. Учтите, приработки и дополнительные курсы не должны мешать основной работе. О том, что ей не должны мешать ваши развлечения, говорить, я думаю, излишне. О столовой - если вы хотите заказать что-то, не указанное в меню, делать это нужно заранее, не менее чем за два часа до начала еды, и за плату. Кроме того, вы все должны будете пройти осмотр в нашей больнице, ваши наставники сообщат вам сроки. Вот, собственно, и всё. Вопросы есть?
   Вопросы были.
   - Скажите, а мы в самом деле в Тирфо Туинн? - тут же выкрикнул кто-то.
   - В самом деле, - невозмутимо кивнул мужчина.
   - У вас тут есть телефон? И почему мобильники не работают?
   - Телефона, увы, нет, - развёл руками мужчина. - Мы пробовали устанавливать у нас аппараты, но все они быстро выходили из строя. Современная техника, дорогие господа студенты, очень плохо выдерживает соседство с магией, и чем техника сложнее, тем хуже. По той же причине у нас тут нет компьютеров, телевизоров, радиоприёмников, и даже с электрическим освещением то и дело возникают проблемы. Поэтому во всех комнатах имеются свечи, вы должны были их видеть. Многие мобильные телефоны уже, я уверен, успели сломаться, а остальные не могут пробиться за пределы долины, потому что мы, господа мои, находимся не в обычном мире.
   - А как же нам быть?
   - Пишите письма, отправляйте телеграммы. На почте вы можете подписаться на газеты и журналы, новости о внешнем мире будете узнавать из них.
   Игра в вопросы и ответы продолжалась ещё некоторое время, после чего нам было предложено отправляться на занятия. Я сидела близко к двери, поэтому смогла спуститься в холл одной из первых, и никого оттирать от стенда со списками мне не пришлось. Сейчас меня интересовал только тот, где были наставники и номера кабинетов, но свою фамилию мне пришлось искать довольно долго. Сперва я по привычке полезла в конец списка, и лишь потом вспомнила, что латиницей она пишется несколько иначе.
   В наставницы мне досталась некая госпожа Фримэн, и урок нам назначили в четвёртом корпусе, в 42 аудитории. Четвёртый корпус находился сразу за первым, это было длинное двухэтажное здание довольно унылого вида. Внутри, впрочем, оно выглядело лучше, чем снаружи. Вообще все здания Штернштадта изнутри выглядели так, словно в них только что сделали ремонт. Нигде не было ни облупившейся краски, ни потёков на стенах, ни отстающих обоев, ни, тем более, осыпающейся штукатурки. Я коснулась пальцем стены, пытаясь проверить посетившую меня догадку, и действительно скорее почувствовала, чем увидела, тонкую, как паутинка, вязь заклинания. Порядок действительно поддерживался с помощью магии. И в самом деле, если есть колдовство, почему бы его не использовать?
   В сорок вторую комнату я пришла одной из первых. В обычном на вид классе было только двое студентов, а за учительским столом сидела полная пожилая женщина, с тяжёлым узлом седеющих волос и в старомодных очках на носу-картошке. На вид - этакая тетушка, так и хотелось дать ей в руки вязанье или пяльцы.
   - Проходите, - сказала она, когда я поздоровалась. - Чернова Александра?
   - Да, - я села за одну из первых парт.
   - Вы окончили курсы? - "тётушка" продолжала смотреть прямо на меня. Взгляд у неё был очень пристальный, и это заставило меня слегка поёжиться. Похоже, с ней мне придётся нелегко...
   - Окончила.
   - Кто там был руководителем?
   - Павел Вячеславович... - я замялась, не сразу вспомнив фамилию, - Черкасов.
   - Да, знаю, - задумчиво кивнула госпожа Фримэн. - Хороший специалист... На что вы сдали практическую магию?
   - На "хорошо".
   - Вы уверены?
   - В свидетельстве всё написано, - обиделась я.
   - Я посмотрю, - снова кивнула "тётушка". - Кстати, не забывайте, что ко мне надлежит обращаться "госпожа Фримэн", либо "госпожа наставница".
   - Извините, госпожа наставница.
   В коридоре послышались голоса, и в класс вошли сразу пять или шесть человек. Наставница отвлеклась от меня и занялась ими, называя их по фамилиям. Должно быть, она заранее просмотрела фотографии будущих студентов, так как ни разу не ошиблась. Студенты собирались ещё минут пять, по одному, по двое. Ни одного знакомого лица среди них не было.
   - Что ж, - поднимаясь, сказала госпожа Фримэн, когда собралось двенадцать человек, - начнём. Здравствуйте, дети, меня зовут Маргарет Фримэн, я буду вашим наставником.
   Среди "детей", самому младшему из которых было не меньше двадцати, прокатился смешок, но госпожа Фримэн не обратила на это внимания.
   - Сегодня я просто проверю, чему вы научились, прежде чем приехать к нам. Александра, прошу вас, - она кивнула мне. - Выйдите к доске и покажите нам... ну например, заклятие левитации. Сможете поднять вот эту ручку?
   Я встала. Левитация, притяжение, движение... Всё это были родственные заклинания, и, зная одно, нетрудно было освоить и остальные. Тщательно, как учили, следя за уровнем Силы, я заставила ручку оторваться от столешницы и повиснуть в воздухе.
   - Правильно, но медленно, - сказала госпожа Фримэн. - Попробуйте побыстрее, поднимите вот этот журнал.
   Журнал подпрыгнул. Наставница полюбовалась висящими в воздухе предметами и кивнула. Я плавно опустила их на стол.
   - Хорошо. Теперь будьте добры, напишите нам заклинание... скажем, поддержания температуры.
   Я взялась за лежащие тут же цветные мелки и уверенно выписала на доске формулу. На уроках бытовой магии нам показывали, как сохранять еду горячей прямо на тарелках безо всяких микроволновок. Было и обратное заклинание, с помощью которого можно было хранить мороженое на солнцепёке.
   Госпожа Фримэн снова задумчиво кивнула.
   - А теперь смотрите внимательно, - сказала она. Сила потянулась, переплелась, образовывая довольно сложный рисунок.
   - Видите? Записывайте.
   Я начала записывать, всё ещё не понимая, что это такое. Рисунок изменялся, я добавляла всё новые руны. Постепенно получилась длинная цепочка, несколько заклинаний, похоже, плавно перетекали одно в другое, образуя сложное многосоставное заклятие.
   - Знаете, что это?
   - Нет, госпожа наставница.
   - А если подумать?
   Я наклонила голову, всматриваясь в собственную запись. Очень хотелось просто сказать, что такого мы не проходили, но я решила всё же попробовать разобраться своими силами. Вот эту руну - перевёрнутую "перт" зелёного цвета, точнее, плетение, ею обозначаемое, используют при сотворении иллюзий. Оно придаёт видимость тому, что мы хотим показать. Но сразу за ней идут "индуз", "эваз" и чёрная "дагаз"... Где-то я подобное уже видела... Да, точно, когда Евгений Михайлович творил мебель в нашем классе для практических занятий, он пользовался именно этой комбинацией! Итак, это заклятие материализации. Но есть в нём ещё синяя "беркана" и "лагуз"... Что-то из области исцелений, или с ними связанного. Этот компонент напоминает тот, что используют в заклятиях, накладываемых на раны, чтобы они поскорее заживали, а завершают плетение красные "уруз" и "кано". Но если это работа с живым материалом, при чём тут материализация?
   - Это заклятие для создания живого существа, госпожа наставница.
   - Квазиживого, - поправила меня наставница. - Оно не будет обладать собственным разумом, и будет выполнять лишь ту задачу, для которой его создали. Можете определить, какую?
   - Нет, госпожа наставница.
   - Ладно, садитесь. Джованни, теперь вы...
   Экзамен продолжался весь первый урок.
   - Что ж, я вижу, вы неплохо подготовлены, - подытожила госпожа Фримэн, после того, как последний из учеников сел на место. - А теперь запишите расписание на эту неделю. Пока оно у вас будет одно на всех, лишь в субботу я проведу занятие с каждым из вас отдельно.
   Она повела рукой, и на доске проступили чёткие строчки. Сегодня у нас ещё должно было быть целительство и, после обеда, иллюзии.
   С Катериной я встретилась только за обедом.
   - Ну, как тебе твой наставник? - спросила она.
   - Милая такая тётушка, - сказала я. - Из тех тётушек, что душу из тебя вытряхнут, а тебя саму наизнанку вывернут.
   - Что, такая строгая?
   - Уж куда строже... А у тебя как?
   - Ничего вроде, нормальный мужик. Весёлый, пошутить любит. А ещё что было?
   - А ещё меня всё время спрашивают, точно ли я сдала практику на "хорошо". Почему-то у других не спрашивают.
   - А по тебе плохо видно, что ты маг, - сказала Катя.
   - Это как?
   - А так. Если не присматриваться специально, можно и не заметить. Если бы я не училась вместе с тобой, то решила бы, что ты такая слабенькая, что тебя и учить-то смысла нет.
   Я вспомнила, что преподаватель исцеляющей магии тоже начал проверку уровня наших знаний с меня.
   - Ты можешь определить уровень Силы на взгляд?
   - Конечно. А ты разве нет?
   - Нет. Я вижу, когда человек маг, но не могу определить, насколько он силён.
   - Странно. Обычно такие вещи хорошо видны. Только с тобой не получается... Ну, ещё с некоторыми преподавателями, у них всё какое-то мутное, словно нарочно прячут. А так я всегда знаю, сильнее меня маг, или слабее. В настоящий момент, по крайней мере.
   - А что, это может меняться?
   - Может, в процессе учёбы. Вон, та же Наталья ещё зимой была слабее меня, а потом скакнула вперёд, и мы с ней примерно сравнялись.
   - Ясно, - протянула я.
   Вечером я вернулась в наш домик. На веранде сидел Кристиан, вытащивший из комнаты кресло и с удобствами расположившийся в нём у самой двери, так что я едва не запнулась о его вытянутые ноги.
   - Вы бы хоть подбирали их, когда кто-то мимо проходит, - с досадой сказала я.
   - А вы под ноги глядите, - невозмутимо посоветовал он, не отрываясь от книги.
  
   5. ЖИВУТ СТУДЕНТЫ ВЕСЕЛО...
  
   В библиотеке было тихо и пусто. Кружились в столбе света пылинки, полностью неистребимые даже с помощью магии, соблазнительно поблёскивали тиснёными корешками ряды выстроившихся на полках книг. Здание казалось вымершим, лишь в читальном зале кто-то был, но это оказался посетитель, а не библиотекарь, и я не стала его тревожить. Вернулась к библиотекарской стойке и села возле неё на стул.
   Минут через десять библиотекарь всё же появился.
   - Вам нужна помощь, юная дама? - осведомился он.
   - Я прочла, что у вас есть вакансия, - сказала я, поднимаясь. - Я бы хотела работать у вас после занятий.
   - А-а! Очень рад, проходите, - библиотекарь показал мне на дверь за стойкой, и я вошла в заднюю комнату следом за ним. - К нам, признаться, редко приходят, ищут чего-нибудь поинтереснее. Как вас зовут?
   - Александра Чернова.
   - У вас красивое имя, Александра... А я - господин Кокс, Альфред Кокс. Так... Сейчас мы вас запишем.
   Прошёл уже месяц, как я начала учёбу в Высшей Школе. И, надо сказать, теперь моя загруженность во время занятий на курсах вспоминалась чуть ли не как время безделья. Объём изучаемого материала, а также домашних заданий резко возросли, да и количество предметов увеличилось. К тому же у меня, как я и предвидела, возникли трудности с пониманием. Занятия и лекции шли на английском, реже - на французском языке, и спасало меня только то, что первые уроки были фактически повторением уже мной пройденного. Так что я могла догадаться, о чём идёт речь, даже если понимала далеко не всё, но что будет дальше?
   - Записывайтесь на дополнительные курсы, - сказала госпожа Фримэн, когда я пожаловалась ей на возникшие трудности.
   Курсов здесь и в самом деле было превеликое множество, и далеко не все были связаны непосредственно с учёбой. Здесь была и студия бальных танцев, и секция восточных единоборств, и изучение всех возможных языков, от латыни до японского, и ещё целая куча всего. Но я и так чувствовала себя предельно загруженной, поэтому ограничилась языками, и искать работу тоже сначала не собиралась. Но со временем я втянулась и решила, что лишние деньги мне не помешают. Стипендии хватало, но мне ещё надо было восполнить недостаток личных вещей, ведь я привезла сюда из дома лишь самое необходимое. А готовиться к занятиям можно и после ужина.
   - Вот вам первое задание, - сказал господин Кокс, когда с формальностями было покончено, - возьмите каталог находящихся в свободном доступе книг и проверьте, все ли на месте.
   Я послушно занялась перелопачиванием книг на полках, хотя у меня возникло стойкое подозрение, что задание мне было дано лишь для того, чтобы в первый день я не путалась под ногами. Зато время полетело быстро. Заодно я выяснила, что применяемая здесь классификация заметно отличается от привычной мне книготорговой.
   - Кого я вижу! Какие люди!
   Я подняла глаза от ящичка изрядно перепутанных карточек под буквой "с" и посмотрела на вошедших. Кристиан де Лиль собственной персоной и его компания.
   - Ребята, - объявил он, - это моя соседка. Буквально дверь в дверь живём.
   - А у вас цвет волос натуральный? - спросил один из его приятелей, наваливаясь на барьер.
   - Натуральный, - подтвердила я.
   - Кстати, слышали анекдот? - спросил Кристиан. - Одна блондинка другой: "Представляешь, у нас как-то свет отключили, так я ванну при свечах принимала". "Да, гламурненько". "Ага, лежишь в полумраке, как в гробу, да ещё четыре свечи по углам горят". "Ну тогда готичненько".
   Фигуристая девица рассмеялась громче всех. Впрочем, анекдот был не из самых обидных.
   - Мне, пожалуйста, "Историю войн" Дюпюи, второй том, - попросил Кристиан.
   Библиотекарь опять куда-то ушёл, так что мне пришлось лезь в картотеку, чтобы убедиться, что книга имеется в наличии, искать там номер шкафа, и уже в нём шарить по полкам. Компания тем временем успела обменяться комментариями по поводу сверхскорости обслуживания. Наконец книга была благополучно найдена, Кристиан что-то неразборчиво черканул на карточке, и вся компания удалилась.
   Впрочем, искать книги я научилась довольно быстро. Работа в библиотеке оказалась необременительной, иногда целыми часами не было ни одного посетителя, так что я приспособилась готовиться к занятиям прямо на рабочем месте. Как нам и было обещано, госпожа Фримэн составила для каждого студента индивидуальное расписание. На обязательные лекции ходили все, а вот практика у каждого была своя, различалось и количество часов, и тематика занятий. К примеру, сравнивая свои задания с теми, что готовила Катя, я убедилась, что она ушла далеко вперёд, играючи справляясь с тем, к чему я ещё и не знала, как подступиться.
   Сама госпожа наставница работала как со всей нашей группой, так и со всеми нами по отдельности. Всё это напомнило мне давнее обучение в музыкальной школе, которую я когда-то посещала, да так и бросила, не окончив. Там тоже были индивидуальные занятия по владению инструментом, небольшой группой - по изучению сольфеджио, и большие классы по хоровому пению и игре в школьном ансамбле.
   Я оказалась права, когда сказала Кате, что моя наставница из тех, кто выворачивает учеников наизнанку. Она не терпела лени или небрежности. Если у всех остальных моих преподавателей ещё можно было немножко посачковать, надеясь на шпаргалку либо на простой "авось", то Маргарет Фримэн тут же замечала и весьма жёстко пресекала любые попытки сжульничать, и всегда находила время, чтобы опросить всех. И не дай бог, если окажется, что ты не готова!
   - Чернова, мне не нравится, как вы работаете. Вернее сказать, что вы и не работаете вовсе. Не ожидала, признаться. Вам было задано подготовить три варианта Сторожевого заклятия?
   - Я готовила.
   - Вы сделали ровно половину. Даже меньше, потому что первый вариант - классический, вам его преподнесли в готовом виде. Второй худо-бедно годится для использования, хотя в нём больше дыр, чем защиты. К третьему, я вижу, вы даже не приступали.
   - Я приступала! Я...
   - Если вы не готовы работать, как следует, вам не следовало сюда приезжать. Возьмите себя в руки, иначе я буду вынуждена поставить вопрос о вашем отчислении. К завтрашнему дню закончите это задание, а также сделаете мне чары Отражения. Заодно прочтёте про способы их применения и завтра перескажете мне.
   - И чего она к тебе привязалась? - спросил Джованни, когда мы вышли из класса и спустились по лестнице, направляясь к выходу из корпуса. - Вон Эмма тоже не справилась, но она ей нормальное задание дала.
   Я лишь молча пожала плечами. Джованни был прав, я уже и сама заметила, что ко мне госпожа Фримэн относится строже, чем к остальным. Чуть-чуть, едва заметно, но всё же... Чем это объяснить, я не знала, разве что её неприязнью лично ко мне, Саше Черновой. Я не сделала ничего, чтобы вызвать нелюбовь к себе, но и подлизываться к преподавательнице тоже не желала, предпочитая мириться с придирками и выволочками.
   После занятий я с облегчением спешила в библиотеку. Там было тихо и спокойно, господин Кокс записывал время моего прихода, поскольку оплата была почасовой, и обычно куда-нибудь уходил, так что я оставалась за главную. Возвращался он перед самым закрытием, лично запирал двери, а я шла в столовую. Задания к тому времени уже были обычно готовы, полностью или частично, так что вечер можно было посвятить своим делам. Но сегодня придётся делать двойную работу.
   Впрочем, трудности у меня случались и в библиотеке. Далеко не все, приходившие за книгами, точно знали, что им нужно. В первый раз, когда смущающийся парень попросил меня "что-нибудь про некромантию" для реферата по истории, я не была поставлена в тупик лишь благодаря опыту работы в книжном магазине, где покупатели тоже далеко не всегда знали, за чем пришли. Совместными усилиями нам удалось отыскать нужные сведения в энциклопедии по видам магии, а также сборник старинных хроник, включавший повествование об одном из Тёмных Повелителей, активном некроманте. Позже подобные ситуации повторялись с завидной регулярностью. Вот и сегодня, стоило мне переступить порог библиотеки, как появилась кристианова пассия. Впрочем, она не стала долго меня мучить, ей нужны были сведения о пещерных драконах, и, получив стопку книг, она села за столик у окна, неторопливо их просматривая.
   Мне по-прежнему не давалась оценка себе подобных, так что об уровне её Силы оставалось только гадать, но, скорее всего, она была не из слабых. Почему-то мне казалось, что со слабой колдуньей Кристиан дела иметь не станет, какой бы раскрасавицей она не была. Я украдкой посматривала на неё, отрываясь от учебника, который пыталась читать. В это время стукнула дверь, и де Лиль, лёгок на помине, вошёл в зал. Обошёл подругу сзади и закрыл ей глаза ладонями.
   - Крис, не надо, - недовольно сказала она, выворачиваясь.
   - Вся в работе?
   - Госпожа Пирош задала мне реферат.
   - Да? А я думал, что мы с тобой сегодня погуляем.
   - Правда, Крис, у меня нет времени.
   - Люси, да плюнь ты на этот реферат. Не выгонят же тебя, в самом деле. Сдашь попозже, один раз можно.
   - Крис....
   - Ну, что ж... Меня пригласили ребята, но не могу же я явиться без дамы.
   - Что ты имеешь в виду? - она резко вскинула голову.
   - Я думаю, кого позвать, раз ты не можешь пойти. Как ты думаешь, Илона согласится?
   Он провоцировал её настолько откровенно, что мне тут же захотелось, чтобы она ответила: "Пойди проверь", или ещё что-нибудь в этом роде. Девица не вызывала во мне особой симпатии, но сейчас во мне взыграла женская солидарность. Однако она повела себя именно так, как от неё ожидали.
   - И не вздумай!
   - А почему нет? Она классная, - Кристиан задумчиво посмотрел в окно и добавил: - И к тому же не синий чулок. С ней не скучно.
   - А со мной, выходит, скучно?
   - Ты думаешь только о своих тварях, а не о нас с тобой. В кои-то веки погуляю с нормальной девчонкой.
   - Это она нормальная? Да она сама всё время в книжках, и при этом приличного заклинания сплести не может! И зубы не чистит.
   - Да? - рассеянно переспросил Кристиан. - Я проверю. В общем, я пошёл, а ты как знаешь.
   Он направился к двери. Люси, зашипев, как рассерженная кошка, бросила в сумку пару книг, даже не взглянув на названия, и поспешила следом. Все остальные книги так и остались лежать на столике. Я забрала их и расставила по полкам.
   Больше в тот день не случилось ничего интересного. После закрытия библиотеки я пошла ужинать, машинально отметив про себя, что нашего соседа с его Люси за их столиком нет. Вернувшись из столовой, я снова засела за книги. Девушек дома не было, так что мне никто не мешал. Готовиться нужно было не только к урокам госпожи Фримэн, нам также задали прочесть параграф по алхимии, и к тому же нужно было разобраться с заданием по предметной магии. Объяснить, почему в расширенном заклятии Поиска нужна именно йеменская мирра, и почему её можно заменить кавказским ладаном, но нельзя - ладаном из Ирана, я была не в состоянии, но вот вычислить, какие именно камни нужно использовать при построении заклинания, мне уже вполне удавалось. Я потянулась, оторвавшись от вычерчивания пентаграммы с указанием расположения нужных предметов, и решила немного пройтись, чтобы проветрить мозги. А то они у меня уже распухать стали от всех этих упражнений и вычислений.
   На улице успело стемнеть, на дворе всё-таки стояла осень, хотя и тёплая. Я остановилась на веранде, глядя на пустую улицу с редкими прохожими, на цепочку фонарей, заслонённых уже осыпающимися, но всё ещё пышными кронами деревьев. Надо будет ещё выбрать время и ответить на мамино письмо. И придумать, наконец, чему же я, собственно, здесь учусь.
   - Привет, Саш, - сказал какой-то парень, останавливаясь у ступеней веранды. Приглядевшись, я узнала Володю.
   - А, привет.
   - Ты занята?
   - Да не особенно, а что?
   - Да так, я подумал... - Володя помялся, потом выпалил: - Давай сходим в кино, а?
   - А не поздно?
   - Не-а, последний сеанс в десять часов.
   Я задумалась. До смерти потянуло плюнуть хоть на пару часиков на все эти задания с упражнениями, да и Володю обижать не хотелось. Нормальный парень, не то что эта начинающая звезда со всеми признаками соответствующей болезни. А задания... Ну, доделаю ночью. Ну, не высплюсь, не умру от одного раза. Мне вообще не составляет труда лечь заполночь.
   - А что за кино? - спросила я, спускаясь с веранды.- Не триллер, надеюсь?
   Кино оказалось костюмной мелодрамой, красиво сделанной и со счастливым концом. Кинотеатр, как и все здания Штернштадта, был чистым и с новой отделкой, но выглядел старым. Никакой тебе современной системы стереозвука, и упрятанный в будочку проектор тоже наверняка был старым, способным выдержать соседство с магией. Мы с Володей сидели рядом, сначала он взял меня за руку, а потом осмелел и обнял за плечи. Я не протестовала. Прощаясь после сеанса, мы договорились встретиться завтра, после ужина.
   Так мы начали встречаться. С ним было, в общем, не скучно, хотя иногда я шла к нему не потому, что действительно этого хотела, а потому, что было неловко отказать. Повторялась история с Аликом - я длила отношения с парнем, без которых, в общем-то, вполне бы обошлась. К тому же они ощутимо мешали учёбе, ведь время, которое я раньше проводила за учебниками, теперь посвящалось Володе. Я регулярно недосыпала, а однажды не подготовила доклад по истории, за что получила первую за всё время пребывания в Школе плохую оценку.
   Иногда я видела Кристиана де Лиля. В столовой, в библиотеке, в нашем домике, на улице, в коридорах учебных корпусов. Он учился четвёртый год, и, наверное, проучится ещё столько же, а может и больше, так, по крайней мере, говорили с чужих слов мои всезнающие соседки по комнате. Он очень талантлив, сильный маг, с ним связывают большие надежды. Правда, он излишне самоуверен, что однажды может выйти ему боком, но, если всё будет хорошо, то он далеко пойдёт. Весёлый и общительный, и в самом деле, я редко видела его одного. Вокруг него постоянно крутилась стайка друзей и подруг, ну и, разумеется, неизменная роскошная Люси. Я видела, как он хозяйским жестом обнимал её за плечи, как они наклонялись друг к другу, шептались и пересмеивались. Его вьющиеся волосы при этом падали вперёд, и я видела над воротником куртки линию шеи. А ещё кисть руки, лежавшей на плече его подруги. У него красивые руки...
   Дура ты, Сашка.
  
   В ноябре пошли дожди. Я уже знала, что магия, тем более здесь, в Тирфо Туинн, позволяет управлять погодой, но наши учителя почему-то этого не делали, и тем из студентов, которые уже доросли до соответствующего уровня Силы, тоже запрещали. Правда, в помещениях было тепло, но я всё равно ухитрилась простудиться. Без температуры, но с болью в горле и насморком. Вечером я сидела на кровати, закутавшись в одеяло и, кашляя, пыталась запомнить последовательность действий, чтобы наложенная иллюзия была устойчивой без постоянной подпитки.
   - Да сходи ты в больницу, - посоветовала Катя. - Чего мучаешься?
   Я мотнула головой и снова закашлялась. Идти в больницу почему-то не хотелось.
   - Хочешь, я тебе микстуру сделаю? - спросила Наталья. - Нас на целительстве учили.
   - Сделай, - сказала я. Мне подобного ещё не преподавали. Мои уроки целительства пока сводились к оказанию первой помощи при несчастных случаях, именно этому учили в первую очередь, всякие бытовые неприятности шли во вторую. Я в который раз ощутила зависть к своим более одарённым подругам. Плетусь нога за ногу, и в конце концов так ничему толком и не выучусь, прав был когда-то Евгений Михайлович.
   Наталья встала, и тут погас свет. Некоторое время в комнату падал свет от уличных фонарей, а потом погасли и они, и стало совсем темно. Впрочем, ненадолго, в руках у Натальи вспыхнул яркий огненный шарик.
   - Ну вот, - сказала Катя, откладывая задачник. - Зажигаем свечи?
   - Зажги, если хочешь, - пожала плечами Наталья, и со своим огоньком пошла в ванную. Катя полезла в шкаф. Мне вставать было лень, и я потянулась к своему шкафу телекинезом. Дверца открылась, три свечи вылезли из коробки, пролетели через комнату и встали в подсвечник. Фитильки вспыхнули, я передвинула подсвечник поближе к себе, но всё равно показалось темновато, и я, по примеру Натальи, тоже сотворила магический огонёк. Хотя у меня он получился более тусклым.
   Потоки Силы снова едва заметно дрогнули - Наталья что-то колдовала в ванной. Потом вышла оттуда со стаканом в руке:
   - Вот. Выпей, полегчает.
   - Спасибо, - я некоторым подозрением посмотрела на желтоватую жидкость, но решила, что травить меня подруга всё же вряд ли будет. Сотворённая микстура пахла хвоей и на вкус оказалась слегка солоноватой.
   Наталья знала своё дело, и от кашля и боли в горле её питьё действительно помогло, но вот насморк мучил меня пуще прежнего. Несколько раз за ночь я просыпалась от того, что у меня был заложен нос. На следующий день я не расставалась с носовым платком, так что уже преподаватели порекомендовали мне обратиться к врачу. Но мне по-прежнему не хотелось тревожить работников больницы из-за такого пустяка. Запершись после обеда в туалете, я прижала пальцы к переносице и попыталась, как нас учили на уроках целительства, заглянуть вглубь, ища поражённое место. Правда, до сих пор нам показывали, как это делать на чужих ранах, но принцип был тот же, и я понадеялась, что у меня получится. Диагностировать саму себя было неудобно, словно пытаешься увидеть свои уши без зеркала. Но, пусть и не сразу, у меня получилось. Призвав на помощь воображение и вспомнив учебные плакаты с изображением носоглотки, я сумела запустить диагностический щуп внутрь собственного носа, и перед моим мысленным взором предстала картинка моего заболевания.
   Нет, там не было, как я ожидала, воспаления и покрасневшей внутренней поверхности носовых пазух. То, что я увидела, больше всего походило на бледно-серое облачко, которое неторопливо шевелилось, вытягивая что-то вроде ножек, словно живая амёба. Передёрнувшись от отвращения, я направила ещё толику Силы в себя саму. А ну, убирайся!
   "Амёба" словно и впрямь была живой. Она попыталась отпрянуть, подобрав свои щупальца, а потом вдруг резво рванулась наружу. Оказавшись вне моей плоти, она попыталась нырнуть куда-то... я, собственно, даже не поняла, куда, зато поняла, что она хочет остаться рядом со мной, чтобы при первой же возможности вернуться обратно. Это меня не устраивало, и я, подцепив её невидимым крючком, тут же рассеяла облачко болезни в воздухе. Всё получилось легко и естественно, словно я десятки раз занималась исцелением насморка.
   Сама удивлённая этой лёгкостью, я некоторое время подозревала, что всё же сделала что-то не то, но насморк и в самом деле пошёл на убыль и через полчаса исчез совсем. Катя даже обратила на это внимание.
   - Что, всё-таки сходила к врачу? - спросила она.
   - Ага, - не желая вдаваться в подробности, ответила я. Я и сама не смогла бы объяснить, что именно и как сделала, а потому не хотела привлекать внимание к случившемуся. А то, чего доброго, опять начнутся нотации, что, мол, всё сделано не так, как нужно.
   Ноябрь подошёл к концу, наступил декабрь. Володя завёл дружбу с парнем со старшего курса и познакомил с ним меня, но мне его новый приятель не понравился. Длинный, нескладный молодой человек родом откуда-то с Востока, звали его Хинер, фамилии же мне не назвали. Чем-то он напомнил мне тех парней, которые сбиваются в стаи в подворотнях, пьют пиво, ржут как лошади и пристают к прохожим. Мне всегда было страшновато проходить мимо таких компаний. Хинер, правда, вёл себя вполне прилично, но всё равно вызывал во мне опаску. Я сказала Володе, что не хочу иметь с ним дела, но внятно объяснить, чем он мне не угодил, не смогла, так что он остался при своём мнении.
   Тем временем наш библиотекарь нашёл мне новую работу. Однажды он позвал меня в задние помещения и показал мне комнату, заваленную стопками книг.
   - Они тут лежат с незапамятных времён, и ни у кого руки не доходят их разобрать. Быть может, вы возьмётесь, фройляйн? Их надо рассортировать по темам и завести на каждую каталожную карточку.
   Я взялась, почему бы и нет? Тем более что сроков мне никто не ставил, я могла это делать потихоньку, когда было настроение. Похоже было, что в эту комнату и впрямь десятилетиями безо всякой системы сваливали книги, потому что я находила там как магические учебники и трактаты, так и издания, весьма далёкие от волшебства. Самые новые датировались пятидесятыми годами XX века, а на самой старой из найденных мной книг стоял 1687 год. Она была на незнакомом мне языке, похоже, на латыни, и я сразу отдала её господину Коксу. Он взял её, рассеянно кивнув, и куда-то унёс.
   Приближались зимние праздники, а с ними и зимняя сессия. Нам выдали расписания экзаменов, а также списки билетов - по тем предметам, где нам преподавали теорию. Преподаватели не ленились напоминать, что готовиться лучше начинать заранее, чтобы не пришлось чрезмерно нагружать головы в последние дни. Они были правы, но середина января, на которую и были назначены первые испытания, казалось мне чем-то неизмеримо далёким. Куда больше меня занимали заботы текущего дня. Снова начались трудности с учёбой. На уроках предметной магии нам продемонстрировали артефакт в виде кристалла, с помощью которого можно было оценить мощь готовящегося заклятия раньше, чем оно будет приведено в действие, но мне всё никак не удавалось заставить его работать. А тут ещё госпожа Фримэн повадилась посещать те занятия, на которых бывала я. Она садилась куда-нибудь в уголок и молча сидела там, ничего не говоря, но само её присутствие заставляло меня изрядно нервничать. К тому же, когда я спросила своих товарищей по группе, оказалось, что на их занятия она не приходила - если только там не было меня.
   Я ждала какой-то неприятности от индивидуального занятия, но всё прошло спокойно - если не считать того, что госпожа наставница дала мне задание именно на анализ разных уровней Силы в заклинаниях. Справилась я с ним с грехом пополам, за что получила довольно язвительное замечание, но после него что-то сдвинулось. Я таки смогла заставить капризный кристалл заработать и совершенно правильно определила, сколько энергии наставница вложила заклятье Перемещения, заставив тетрадь исчезнуть с одного стола и появиться на другом. Переведя дух, я подумала, что, возможно, была несправедлива к госпоже Фримэн. Быть может, она и в самом деле искренне стремится мне помочь.
   Само же заклятие Перемещения в который раз заставило меня завистливо вздохнуть. Мне оно было недоступно, и вряд ли когда-нибудь будет доступно. И то, что подавляющему большинству магов оно тоже не по силам, служило слабым утешением. Даже самые сильные из них могли беспрепятственно перемещаться, или что-то перемещать, лишь на небольшие расстояния, а дальше вступала в действие целая куча ограничений, так что куда проще было воспользоваться обычным транспортом либо некими таинственными Путями, тоже доступными не всем.
   А вокруг кипела жизнь. Ученики Школы не только грызли гранит магической науки, они ещё и успевали развлекаться. Полным ходом шли приготовления к праздникам, Рождеству и Новому Году, планировались концерты, праздничные ужины и танцы до упаду. Катерина с Натальей собрались в магазин, чтобы разжиться обновками, и уговорили меня к ним присоединиться.
   Выбор, надо сказать, в наших магазинах был вполне приличный. Обычно я довольно равнодушна к одежде, предпочитая всему старые добрые джинсы, но когда я оказалась в окружении стольких нарядов, женские инстинкты взяли верх, и я с удовольствием начала примерять платья, блузки и туфли.
   - А тебе идёт, - сказала Катя, глядя, как я верчусь перед зеркалом в белой юбке с чёрным узором в виде цветочных гирлянд.
   - Ага, идёт, - уныло согласилась я, засовывая два кулака между поясом и своим животом. Вечная история - все покупные юбки мне либо широки в талии, либо узки в бёдрах. - Разве что ушить...
   - Тогда возьми вон то платье, которое в горох. Тебе можно, тебя оно полнить не будет.
   Я скептически посмотрела на неё. Катин заскок по поводу её фигуры так никуда и не делся. Она по-прежнему стенала по поводу своих "лишних килограммов", хотя я не видела ни одного, и наотрез отказывалась носить "полнящую" одежду. Мне до смерти хотелось сказать, что так она рано или поздно дойдёт до анорексии, но я сдерживалась. В конце концов, из всех возможных недостатков, какие могут быть у подруги, этот был наименьшим.
   Выбрав то, что нам понравилось (я соблазнилась зелёной, в тон глазам, блузкой, отделанной воланами у неглубокого выреза, чёрной, довольно длинной распашной юбкой и парой изящных чёрных лодочек) и расплатившись, мы с ней вместе направились к выходу, где должны были встретиться с Натальей, отправившейся пополнять запасы косметики. Оказалось, что она уже пришла, и теперь увлечённо болтала с зашедшим в магазин Володей. Увидев меня, Володя тут же оставил её и с широкой улыбкой поспешил мне навстречу.
   - Привет! А я тебя искал! Заходил к вам, но вас не было. Эмма сказала, что видела вас около магазина, вот я и пришёл.
   - Ну, пришёл, так пришёл, - сказала я, отдавая ему пакет с покупками. Потом взяла его под свободную руку, Наталья и Катя пристроились с другой стороны, и мы не спеша двинулись по улице.
   - Ты поедешь домой на каникулы? - спросил Володя.
   - Не знаю, ещё не решила.
   - А вот я съезжу. Мать просила приехать.
   - Я тоже еду, - сказала Наталья. - Ты как, поездом, самолётом?
   - Если предки денег пришлют, то самолётом.
   - Своих, что ли, нету? - удивилась я.
   - Я, в отличие от тебя, не работаю. Кстати, Анатоль спрашивал, не хочешь ли ты поучаствовать в концерте? Ему как раз нужна ещё пара человек.
   - Нет, не хочу. Беру самоотвод.
   - Почему? Говорят, будет что-то сногсшибательное.
   - С удовольствием полюбуюсь из зрительного зала.
   - А ты сам участвуешь? - спросила Наталья.
   - А как же!
   - Как ты думаешь, меня возьмут?
   - Приди да спроси.
   - Сам-то ты что будешь делать?
   - Это секрет, - серьёзно сказал Володя. - Давал подписку о неразглашении.
   - А всё-таки?
   - Погодите, сами увидите.
   - Ну, скажи, - капризным тоном протянула Наталья, - интересно же...
   - Нет, девочки, извините.
   Мы расстались с ним у нашего домика. Володя звал меня погулять ещё, но я отговорилась тем, что мне надо заниматься. Володя относился к таким отговоркам терпимее, чем Алик, как-никак ему и самому предстояло сдавать экзамены.
   Вернувшись в комнату, я и в самом деле засела на книги. Хорошо, что на дополнительных курсах по языкам испытаний не предполагалось, но вот немецкий сдавать придётся. А также практическую магию, теоретическую, вещественную, алхимию, целительство, иллюзии, историю, магическую живность... Я покосилась на Катин стол, где были грудой свалены учебники. Те же, что и у меня, но движемся мы по ним разными темпами. Вон, судя по закладке, теоретическую магию Катя в следующем семестре будет проходить уже по новой книге. Не говоря уж о том, что учителя давали нам кучу материала не по учебникам, и он для всех был разный. Теперь я не могла, как прежде, обсуждать с подругами занятия. Слушая, что они говорят меж собой, я уже с трудом понимала, о чём вообще идёт речь. Вчера они, к примеру, обсуждали создание некого Стража Силы. Спрашивать у них, что это такое, я постеснялась, и лишь заглянув в энциклопедию, узнала, что, оказывается, можно создать что-то вроде квазиживого магического существа, которое будет охранять потоки Силы, позволяя колдовать в определённом месте только своим хозяевам и тем, кому они разрешат. Стражи были разной степени разрушительности, самые сильные из них могли и убить. Такого, конечно, студенткам первого курса создать ещё не под силу, но общие принципы им показали.
   В комнате было тихо, девочки снова куда-то ушли, и я была одна. С улицы через открытую форточку доносились голоса и смех. Сегодня мне не надо в библиотеку, я могу посвятить всю вторую половину дня себе. Я отложила "Алхимию", встала и потянулась. Пойти прогуляться, что ли... Только не попасться бы на глаза своему парню, а то обидится. Я решительно надела куртку и шапочку, вышла из комнаты и заперла за собой дверь.
   3-я улица переходила в 12-ю, застроенную старыми каменными домами, с окнами в частых переплётах и каминными трубами на острых крышах. Я уже знала, что здесь жили преимущественно преподаватели. Многие имели семьи, я видела детей, играющих в небольших садиках или прямо на мостовой, благо машин здесь нет. Интересно, каково это - расти в семье мага? Если Дар пробуждается от соприкосновения с магией, то их способности должны инициироваться рано. Но все ученики Школы уже достаточно взрослые, я не знала никого моложе семнадцати. Должно быть, есть какой-то способ оградить малолетнего мага от его собственной Силы.
   Улица сменилась тропинкой, петлявшей между рощиц и полян. Окружавшие долину горы неторопливо приближались. В детстве я мечтала оказаться среди гор, полазить по ним, полюбоваться открывающимися с высоты видами. И вот теперь горы совсем близко, только особого желания знакомиться с ними у меня уже нет. С годами мир словно меркнет, и уже нет такой остроты восприятия, а то, что раньше было праздником, теперь становится обыденностью. Как я раньше ждала Нового Года! А теперь... Конечно, приятно вкусно поесть, поплясать, выпить вина, но быть чем-то особенным этот праздник для меня перестал. И не только праздник. Сколько у меня было увлечений в детстве, я обожала лошадей и мечтала научиться ездить верхом, я часами гоняла на велосипеде, лазала по деревьям, плавала в реке... Потом велосипед и плавание надоели мне в одно лето, увлечение лошадьми тоже как-то сошло на нет. На деревья залезать мне стало трудно, я плохо развита физически, да и желание исчезло. А в былые времена такие желания возникали спонтанно. Мама любила вспоминать один случай, когда я залезла на ель прямо в школьной форме, испачкав её в смоле. На вопрос, почему я перед тем не переоделась, я совершенно искренне ответила: "Но я же не знала, что полезу на ёлку!"
   Мои меланхолические размышления были прерваны шуршанием в кустах. На землю уже спустились сумерки, и колыхание веток выглядело несколько жутковато, так что я невольно укорила шаг. А потом кусты раздвинулись, и из них выскочили и бесшумно кинулись мне наперерез два огромных чёрных безголовых пса. Самые настоящие адские псы, только полупрозрачные, сквозь них я ясно видела ветки и пожухлую траву. Кто-то развлекался созданием иллюзий, но при этом не сумел сделать их как следует и весь эффект оказался смазан. Я сунула руки в карманы и пошла вперёд, не обращая внимания на то, что две острозубые пасти, расположенные там, где у нормальных собак находится шея, щёлкают совсем рядом. Псы пронеслись сквозь меня и исчезли. Потом кусты снова затрещали, и из них показались два явно раздосадованных парня, помладше меня.
   - У, какая ты... - протянул один из них.
   - Какая? - заинтересовалась я.
   - Спокойная. Перед тобой одна была, она так визжала...
   - Очень смешно. Вы хоть нормальную иллюзию научитесь творить, а то сквозь неё всё видно.
   - Мы нормальную сотворили! - запротестовал второй. - Вот, смотри!
   На тропинке прямо передо мной сгустился новый адский пёс. По-прежнему полупрозрачный.
   - Видишь?
   - Вижу, - подтвердила я. - Всё насквозь вижу. Вон там сквозь брюхо прут торчит.
   Парни переглянулись.
   - Ты, наверное, из этих... ясновидящих, - разочарованно сказал один.
   - Истинно видящих, - поправил второй. - Тех, кто все иллюзии насквозь видит.
   - Возможно, - я пожала плечами и, повернувшись, пошла обратно. Приближалось время ужина, и я поняла, что хочу есть.
  
   6. ...ОТ СЕССИИ ДО СЕССИИ...
  
   Музыка гремела так, что закладывало уши. Подпрыгивала и колыхалась людская масса на танцполе, мигали разноцветные огни, ребята бегали от стойки бара к столикам. Всё было, как в обычном ночном клубе, единственное, что выбивалось из картины - разноцветные иллюзии, висевшие под потолком и менявшиеся каждые несколько минут. Они светились, но темноты в зале почему-то не разгоняли. Через весь потолок шла надпись: "С Новым Годом!"
   - Вот, - Володя поставил передо мной фужер с каким-то коктейлем. Ему приходилось кричать, чтобы голос пробился через грохот музыки. - Здорово, правда?
   Я неопределённо пожала плечами. Лично я предпочла бы остаться в актовом зале первого корпуса, где сейчас проходил самый настоящий приём, но Володя обозвал его детским садом и потащил меня в бар, на дискотеку. Мол, хватит с него и Рождества, оно праздник тихий, его можно праздновать концертами и благородными балами. А Новый Год - повод поколбаситься.
   Рождественский концерт, надо сказать, прошёл на ура. Не зря в Школе было столько дополнительных курсов - нашлось кому и спеть, и станцевать, и пошутить со сцены. Магические спецэффекты, в основном иллюзии, очень украсили капустник. Преподаватели, сидевшие в зале, смеялись едва ли не громче всех, хотя несколько пародий были откровенно злыми.
   - Пойдём потанцуем, - позвал меня Володя.
   Я встала, и мы вышли на танцпол. Заиграли медленный танец, руки Володи обняли меня, слишком смело, но я не стала противиться. Отказывать после всего было бы глупо.
   Танец кончился, откуда-то вынырнул сияющий Хинер, отозвал на минутку Володю, а после возвращения устроился за нашим столиком. Я неприязненно покосилась на него, но промолчала. Хинер принялся травить анекдоты, иногда откровенно пошлые, спасало лишь то, что в грохоте музыки я слышала далеко не всё. Володя громко хохотал, и я подумала, что они оба, должно быть, хватили лишнего. Потом его приятель, к моему облегчению, куда-то ушёл.
   - Пойдём ко мне, а? - спросил Володя.
   - Пошли, - согласилась я.
   Мы поднялись, и тут Хинер подрулил снова - ещё более развязный, чем раньше.
   - Баиньки? - поинтересовался он. - Вован, а у тебя классная девчонка. Одолжи её мне как-нибудь, угу?
   Я напряглась.
   - Да пошёл ты... - ответил Володя и взял меня под руку. Я с облегчением поспешила с ним.
   Володя жил в соседнем доме. Я вошла в комнату, как две капли воды похожую на нашу, только ковролин на полу был зелёный и беспорядка куда больше.
   - Твои соседи не появятся? - спросила я.
   - Не-а, они на всю ночь закатились в гости. Куртку вот сюда повесь.
   На одном из столов стояла полупустая пивная бутылка. Володя заглянул в неё, хмыкнул, взболтал содержимое и сделал большой глоток. Потом сам снял куртку, потянул через голову свитер-водолазку и сел рядом со мной на кровать. Мы поцеловались, Володя начал было расстёгивать на мне блузку, но потом вдруг поднялся.
   - Я сейчас, - сказал он и скрылся в ванной.
   Я ждала, что там потечёт вода, но было тихо. Любопытство подтолкнуло меня, я тоже поднялась и заглянула в полуоткрытую дверь. Володя стоял спиной ко мне, наклонившись над раковиной. Сначала мне показалось, что он сморкается, резкий звук вдоха был очень похож. Но потом он что-то услышал и обернулся. В одной руке у него было что-то вроде крошечного пакетика, а пальцы второй он держал разведёнными, и в выемке между большим и указательным остались следы белой пыли.
   - Что это? - спросила я.
   - Это? - Володя криво ухмыльнулся. - Это Белая Дама. Хочешь? - и он протянул мне пакетик.
   Я отступила на шаг.
   - Это что? Это... наркотик?
   - А что? Знаешь, какой класс - любовь под кайфом? Попробуй!
   Я отступила ещё на шаг и покачала головой.
   - Да что ты, как ханжа, в самом деле? Один-то раз можно. Да ничего не будет с одного раза, не бойся.
   На какой-то момент я заколебалась. Любопытство - страшная вещь, а мне давно было интересно, что чувствует человек, принявший дозу. Читала я об этом много, а вот самой попробовать... С одного раза и впрямь не затянет, если это обычный кокаин, но ведь стоит только начать... Отрезвление пришло быстро, и я замотала головой со всей доступной мне решимостью.
   - Эк, какая ты, вся из себя правильная...
   - И давно ты так?
   - Ну, недавно, - с вызовом сказал Володя. - И что? Вон, Хинер давно, и ничего с ним не случилось.
   - Так это он тебя подбил?
   - Только не говори, что я, мол, тебя предупреждала. Ну что, будешь?
   - Нет, - сказала я. - Я ухожу.
   - В каком смысле - уходишь?
   - В прямом. Я не хочу, ни под кайфом, никак.
   - Ты чего это? - Володя шагнул ко мне. - Ты же сама хотела.
   - Тогда я не знала, что ты - наркоман.
   - Ну уж сразу и наркоман! Так, балуюсь. А ты только с чистенькими согласна спать, с грязненькими не хочешь? Экая цаца!
   - Володя, перестань, ты не в себе.
   - В себе, в себе. Не думал, что ты динамистка. Ты ж сама хочешь, тебе дурацкие предрассудки мешают.
   - Нет, - я отвернулась и потянулась к своей куртке.
   - Куда этот ты?
   Володя ухватил меня за плечо. Я попыталась сбросить его руку, но не тут-то было. Он схватил меня за другое плечо, развернул к себе и впился губами в мои губы, и одновременно полез мне под блузку. Я изо всех сил отталкивала его, но он был сильнее.
   - Ты что, девица? - пробормотал он, на мгновение оторвавшись. - Потом сама спасибо скажешь...
   Я вскинула руку. Слабенькое, но болезненное заклятие сорвалось с пальца, угодив ему прямо в глаз. Володя, охнув, выпустил меня и согнулся, прижимая руки к лицу. Я схватила куртку и шапку, ещё одним коротким заклинанием отперла дверь и выскочила из комнаты. Бегом добралась до соседнего домика, влетела в нашу комнату и тут же заперлась - и на замок, и магией. Я была готова к тому, что он ломанётся за мной следом, но и за дверью, и на улице было тихо. Некоторое время я напряжённо прислушивалась, потом села на свою кровать и сжала ладонями виски.
   Сказать, что случившиеся потрясло меня, значило ничего не сказать. Я никак не могла понять, как получилось, что славный, весёлый парень, давно и хорошо мне знакомый, вдруг в одну минуту превратился в грубое животное. Да ещё порошок этот... Ну зачем Володя стал его нюхать?! Не он ли сам удивлялся, что количество наркоманов не уменьшается, несмотря на то, что все знают, к каким последствиям это приводит? И как же так получилось, что он сам оказался в их числе?
   Не знаю, сколько я так просидела. В чувство меня привёл настойчивый стук в дверь. Я пошла открывать, и в комнату ввалились весёлые и довольные соседки.
   - Чего это ты заперлась? - спросила Катя. - Да ещё так мощно, что мы открыть не смогли.
   - Вы не смогли? - удивилась я.
   - Ага. Где ты этому научилась? Я даже не смогла понять, по какому принципу построено заклинание.
   Мне оставалось только развести руками. Ночь подходила к концу, и девочки явно собирались ложиться. В их обществе я почувствовала себя спокойнее, и тоже решила, что мне пора спать.
   А спустя несколько часов нас разбудил громкий голос, раздавшийся прямо под потолком нашей комнаты:
   - Студентка Чернова, немедленно зайдите в больницу. Повторяю, студентка Чернова, немедленно зайдите в больницу.
   - Что им от тебя понадобилось? - сонно пробормотала Катя.
   - Не знаю, - и я, подавляя зевоту, начала одеваться. Заснуть мне удалось совсем недавно, и сейчас я самой себе казалась варёной рыбой.
   Впрочем, прохладный воздух на улице привёл меня в чувство, и к больнице я подходила, чувствуя себя уже довольно бодрой.
   - Вам в пятый кабинет, - не отрываясь от вязания, сказала женщина за стойкой.
   Пятый кабинет находился чуть дальше по коридору. Я постучалась и вошла. За столом сидела женщина-врач, а на стуле у стены - незнакомый мне волшебник.
   - Входите, Чернова, - сухо сказал он. - Вам надлежит сдать кровь на анализ. Госпожа Ламбрехт, прошу вас.
   - Крови не боитесь? - деловито спросила врач.
   - Нет.
   Крови я и в самом деле не боялась. У меня взяли немного, как в обычной больнице, и госпожа Ламбрехт тут же вышла.
   - Чернова, скажите, вы знали, что Владимир Праченко принимает наркотики? - спросил маг, как только за ней закрылась дверь.
   - Нет, - с недобрым предчувствием ответила я.
   - А что его друг, Хинер Саяр, принимает наркотики, знали?
   - До вчерашнего дня - нет.
   - Праченко и Саяр сегодня утром отправились по домам. Вы читали Устав Школы? Помните, что там есть пункт, запрещающий применение наркотических веществ?
   Я кивнула. Устав я действительно читала, но он был написан таким суконным языком, что в памяти у меня не задержалось практически ничего.
   - Мало вам водки? Пива? Сигарет? - маг поднялся и принялся расхаживать по кабинету. - Возможности напиться в дым вам уже недостаточно, надо накуриться или нанюхаться! Да будь моя воля, я и за водку бы гнал в три шеи, но руководство Школы решило, видите ли, проявить либерализм! Но вы его не оценили и решили злоупотребить нашим доверием!
   Я слушала эти несправедливые, не мне адресованные упрёки молча. Язык словно отнялся. Не знаю, до чего бы он договорился, но тут в комнату заглянула врач:
   - Господин Мартинес, всё чисто.
   - Хорошо, - отрывисто сказал Мартинес. - Чернова, вы можете идти. И запомните - если вас когда-нибудь увидят хоть с косяком, хоть с дорожкой, хоть с таблеткой, вы пробудете здесь ровно столько, сколько вам понадобится, чтобы собрать вещи.
   Я встала и, не прощаясь, вышла. Улицы городка были ещё пусты, ночью выпал мокрый снег и теперь неторопливо таял. Я шагала по брусчатой мостовой, глубоко засунув руки в карманы. На душе было так гадко, словно меня всё же поймали с этими чёртовыми наркотиками. Придя в наш домик, я снова разделась и забралась под одеяло, не отвечая на вопросы подруг.
   Следующие несколько дней стали для меня самыми тяжёлыми за всё время, что я провела в Школе. Слухи о причинах исключения Владимира и Хинера гуляли вовсю, и мне казалось, что все шепчутся у меня за спиной. А может, и показывают пальцем. Но потом мне стало не до переживаний. Начались экзамены, и мои мысли переключились на них. И вдруг мне снова напомнили о том происшествии, причём самым неприятным образом.
   Это случилось сразу после первого экзамена - по истории. Я успешно сдала его, став пятой в нашей группе, и пришла в наш домик, пребывая в прекрасном настроении. Бросила на стол сумку с конспектами, сняла куртку, села на стул, чтобы переобуться, и тут насторожилась. Что-то было не так. Я огляделась по сторонам, но всё было точно таким же, как всегда. Не сразу я поняла, что темнота на краю зрения, к которой я так привыкла, что перестала её замечать, сгустилась и запульсировала. Что-то висело на мне, чьи-то слова, сказанные в запале и со злостью, и человек, их произнёсший, был мне очень хорошо знаком. Я встала, оделась и вышла из дома.
   Наталью я отыскала во втором корпусе, идя по следу проклятия, как собака на запах дичи. У её группы только что кончился экзамен по алхимии, и теперь ребята стояли в коридоре, ожидая объявления результатов. Я подошла прямо к ней.
   - Наталья, за что ты меня прокляла?
   - Что? - с искренним удивлением переспросила она. - Ты о чём?
   - Ты только что произнесла проклятие. Я хочу знать, почему. Вроде бы я перед тобой ничем не провинилась.
   На лице девушки мелькнуло некое понимание, но колоться она не спешила.
   - Да ты с ума сошла! - она оглянулась на остальных, с интересом прислушивавшихся к нашему разговору, словно призывая их в свидетели. - Я произнесла проклятие? Да с чего ты взяла?
   - С того. Наталья, я ведь его и отразить могу. На тебя. И тогда то, что ты пожелала мне, случится с тобой.
   Я не блефовала. В тот момент я действительно была уверена, что смогу это сделать.
   - Чокнутая! - воскликнула Наталья. В это время дверь аудитории открылась, и в дверном проёме показался господин Гурзо, председатель приёмной комиссии у алхимиков.
   - Что случилось? - мгновенно уловив витавшее в воздухе напряжение, спросил он.
   - Да вот Чернова меня обвиняет непонятно в чём.
   - Она меня прокляла, - повторила я. - И я хочу знать, почему.
   - Так, - господин Гурзо внимательно посмотрел сперва на меня, потом на Наталью. - Скажите, вы и в самом деле произнесли проклятие?
   - Да я вообще не знаю, о чём она!
   - Она пожелала Черновой вылететь из Школы, не закончив обучения, - сказала одна из девушек, которую я знала в лицо, но не помнила по имени. - Может быть, это и есть проклятие?
   - Это правда?
   - Ну...
   - Правда, - спокойно сказал господин Гурзо.
   - А чего она... Володя же из-за неё вылетел! Нюхались вместе, а исключили только его!
   - Если бы студентка Чернова хоть раз употребила наркотик, можете не сомневаться, она бы здесь не осталась, - господин Гурзо обвёл взглядом всех присутствующих. - И запомните, молодые люди, вам нужно быть осторожнее со словами, особенно сказанными сгоряча. Вы все маги, и ваши слова имеют силу.
   - А проклятие действительно можно отразить на того, кто проклял? - спросил кто-то.
   - Не знаю, - господин Гурзо покачал головой. - Маг, обладающий большой чувствительностью, может понять, что проклят, но чтобы отразить... Александра, это вы пообещали?
   - Да. Но я не стану это делать. Попытаюсь просто его рассеять.
   - А вы сможете?
   - Не знаю, - я пожала плечами. - До сих пор не пробовала.
   Господин Гурзо снова качнул головой.
   - А теперь результаты экзамена, - сказал он. Я повернулась и пошла прочь.
   После этого случая что-то сломалось в моих отношениях с Натальей. Врагами мы не стали, но между нами выросла стена отчуждения, и ни она, ни я не пытались её проломить.
   А сессия шла своим чередом. По теоретической магии и волшебным существам я стала пятой, по языку и алхимии - девятой и десятой. После небольшого перерыва следовали практические испытания. Первыми шли иллюзии. Я без особого труда сотворила в классе небольшой водопад, но поскольку для меня все иллюзии выглядели полупрозрачными, мне было трудно определить, насколько убедительной получилась моя картинка. Экзаменаторам пришлось мне подсказывать, и в результате я заняла восьмое место. На вещественной магии мне досталось пресловутое расширенное заклятие поиска с пентаграммой, и я стала четвёртой. Далее следовал экзамен по практической магии под председательством госпожи Фримэн.
   На этот раз приёмная комиссия состояла из пяти человек, и все они, кроме моей наставницы, были мне незнакомы. Войдя в класс, я обвела глазами экзаменаторов и невольно задержала взгляд на одном из них. В первый раз я увидела в Штернштадте обычного человека. И что он делает на магических испытаниях? Быть может, я ошибаюсь, и он всё же маг? Я всмотрелась попристальней, но никаких признаков Дара не увидела.
   - Студентка Чернова, прекратите меня зондировать, - невозмутимо сказал человек.
   - Извините, - ответила я, чувствуя, что краснею. Значит, всё-таки маг...
   - Что ж, начнём, - госпожа Фримэн сцепила пальцы в замок. - Давайте, Александра.
   - Что, госпожа наставница?
   - Покажите, чему вы научились. Что-нибудь, на ваше усмотрение.
   Я была несколько сбита с толку. Что же им показать? Но экзаменаторы молча ждали, и я, лихорадочно перебрав в памяти то, что мне удавалось лучше всего, остановилась на заклятье Дальнего Зрения. Значит так, следим за уровнем Силы, и потихоньку, осторожно... Но, блин, неудобно-то как! И как только все остальные маги ухитряются творить сложные заклинания, ведь такими методами это совершенно невозможно, запутаешься в многочисленных условиях и ограничениях!
   Воздух в аудитории начал потрескивать, и я почувствовала, как отозвались наложенные на стены комнаты чары, готовясь поглотить излишек Силы, если моё заклинание выйдет из-под контроля. Перед столом экзаменаторов заплясал рой синих светлячков, сгустился в облачко светящегося тумана и начал вращаться. На его поверхности появилась воронка, синие нити тумана закружились, устремляясь к её дну. Потом воронка раскрылась, на миг в ней мелькнула непроглядная чернота, а потом появилась картина горного хребта, окружавшего долину. Горы рывком придвинулись, всё поле зрения занял невзрачный кустик, растущий на склоне.
   - Неплохо, - задумчиво сказал тот самый неочевидный волшебник. - Дальше протянуть заклятие можете?
   Я протянула. На окружённой синим туманом картинке промелькнули горные склоны, и вдруг подёрнулись дымкой. Когда она рассеялась, я увидела равнину, через которую шла дорога - вероятно, та самая, по которой нас везли в Штернштадт. Кажется, я впервые сумела увидеть и пересечь границу Тирфо Туинн.
   - Так, достаточно, - кивнул маг. Хоть председателем комиссии была госпожа Фримэн, он держался так, словно был здесь хозяином.
   Картинка растаяла в воздухе.
   - Вас учили материализации?
   - Пока ещё нет, - ответила за меня госпожа Фримэн. - Давайте немного изменим задание. Вот книга, загляните внутрь неё. Прочтите, что написано на сотой странице.
   Книга оказалась сборником стихов на французском. Я прищурилась:
   - Огромная луна лучи над Нилом льёт, И содрогается Некрополь позабытый, Где спит под слоем смол и платами увитый... [Ж. М. де Эредиа]
   - Достаточно. Покажите нам эту страницу. Не раскрывая, разумеется.
   Хотите убедиться - да пожалуйста! Я взмахнула рукой, и над лежащим на столе томиком появилась его призрачная копия, после чего развернулась, демонстрируя искомую страницу со стихотворением.
   - Кстати, этот жест... - маг повторил мой взмах. - Это лишнее.
   Я пожала плечами. Очень многие студенты, да и преподаватели, колдуя, использовали непроизвольные жесты, иногда - потому, что так легче было сосредоточиться, иногда - просто потому, что трудно было удержаться, как трудно удержаться от них в разговоре.
   Госпожа Фримэн дала мне ещё несколько заданий. Все они были довольно простыми, и я справлялась с ними без особого труда. На занятиях она меня гоняла больше. Но конец экзамену положил всё тот же маг.
   - Ну, девушка явно неплохо подготовлена. Четвёртое место вас устроит, или будете тянуть на третье?
   - Устроит, - быстро сказала я.
   - Что ж, никто не знает уровня вашей подготовки лучше вас самой. Позвольте тогда последний вопрос, уже не в качестве испытания, а из чистого любопытства: когда вы демонстрировали нам Дальнее Зрение, в воздухе скопилось статическое электричество, помните, такое потрескивание? А вы можете создать одиночный разряд? Проще говоря, сотворить молнию? Небольшую.
   А и в самом деле - смогу? Я не знала, как это надлежит исполнять, поэтому просто подняла руку ладонью кверху и, призвав на помощь сохранившиеся у меня в голове остатки знаний по физике, представила все эти ионы и электроны, которые начинают куда-то бежать под действием электрического поля. Я попыталась стянуть их к себе, но ничего не происходило, разве что снова раздалось уже знакомое потрескивание. Кажется, это не то. Мне, наверное, нужны не бегущие электрончики, а то самое поле. Сделать его посильнее, и...
   Раздался громкий треск, словно что-то разорвалось, и с моей ладони соскочила длинная белая искра, угодила в край стола, за которым сидели члены комиссии, и отколола от него щепку. Надо же, смогла! Причём на голом энтузиазме! Может, стоило всё-таки побороться за третье место?
   - Вижу, - кивнул маг. - Спасибо, вы свободны.
   Целительство замыкало парад экзаменов. Ничего особо сложного меня там не спросили, так что я получила своё законное пятое место и убежала обедать, довольная тем, что всё уже позади.
   Начались каникулы. Подумав, я решила никуда не ездить. Конечно, я соскучилась по маме, дому, друзьям, но мне очень хотелось отдохнуть от интенсивной работы, а дома будут расспросы, будут гости, придётся обзванивать знакомых, посещать их или принимать у себя. Да ну их всех. Вот на летние каникулы поеду, решила я, они большие, хватит времени на всё.
   Первое время я только отсыпалась, гуляла и читала, но потом мне стало скучно, и я снова пришла в библиотеку. Гора книг в задней комнате стала заметно меньше, но большая их часть по-прежнему ждала разбора.
   Однажды, перебирая очередную стопку, я наткнулась на большой, переплетённый в чёрную кожу том с серебряным обрезом. Никаких надписей на книге не было, только на корешке вытиснено что-то похожее на герб. Я открыла титульный лист и присвистнула. "Полуночный сбор"! Книга настолько известная, что о ней упоминали даже на уроках истории, как ни неохотно там говорили о чём-либо, связанном с чёрной магией. Вопреки названию, она повествовала отнюдь не о травах, которые надлежит собирать по ночам. То есть, быть может, там что-то было и о травах, но знаменита она была как одно из древнейших и самых известных руководств по тёмному колдовству.
   Вся чёрная магия была под строжайшим запретом, поэтому учебников по ней было очень мало, и Тёмные предпочитали передавать свои знания непосредственно от учителя к ученику. Хранить в доме подобные книги тоже было небезопасно, сажать за такое не сажали, если удавалось доказать, что их только хранили, не используя, но приходилось платить огромный штраф, а найденная крамола подлежала немедленному изъятию. Как же "Сбор" очутился в библиотеке Школы? Быть может, он предназначен для ознакомления? В монастырских библиотеках тоже, случалось, хранились еретические сочинения - врага, как говорится, надо знать в лицо...
   Воровато оглянувшись на дверь, я отложила книгу в сторону. Поколебавшись, записала её на карточку (дата выпуска -1927, издатель не указан) и сунула листок в общую коробку по алфавиту. Остальное, намеченное на сегодня, я постаралась сделать побыстрее и, управившись, снова взялась за чёрный том. Быть может, я поступала не очень хорошо, но любопытство оказалось сильнее.
   На первой странице я увидела большую подробную схему человеческого тела. Далее шла короткая лекция по анатомии, игравшая роль предисловия, а сразу за ней начинался большой раздел, выразительно озаглавленный "Порча".
   Говорят, что есть так называемая чёрная медицина, которая учит не тому, как вылечить человека, а как наиболее эффективно его искалечить. У меня в руках, похоже, было руководство по магической чёрной медицине. Впрочем, как я выяснила, посмотрев дальше, порча отнюдь не сводилась к нанесению вреда здоровью. Способов навредить человеку была масса, от самых простых, вроде банального внушения, до весьма сложных, требовавших кровавых жертв и замысловатых ритуалов. Второй раздел именовался "Одержимость" и рассказывал о различных видах этого состояния, от простого помешательства, когда человек зацикливается на какой-то одной мысли, до вызова разнообразных сущностей, от духов умерших до демонов, и вселения их в людей. И опять - от простого к сложному, от внушения до кровавых ритуалов. Если вы хотите вселить в своего врага то-то, то надо делать то-то. Если вы хотите избавить вашего друга от того-то, то надо сделать то-то...
   Ну-ка, ну-ка... Заинтересовавшись, я начала просматривать книгу с начала. Да, тот пример оказался не единственным, на каждый рецепт, как навредить, тут же приводился другой - как нейтрализовать причинённый вред. Одной рукой лечим, другой калечим, так, что ли? Хотя, с другой стороны, всё логично, должен же маг уметь защищаться от того, что может наслать на него конкурент. Пожалуй, в этой книге есть немало полезного и для Светлых волшебников.
   Захлопнув книгу, я хмуро посмотрела на гладкий переплёт. Отдать её господину Коксу? Это, наверно, было бы правильнее всего, но во мне в тот момент внезапно взыграл дух противоречия. Почему от нас так тщательно скрывали всё, хоть сколько-нибудь связанное с тёмной стороной Силы? Даже о Повелителях говорили скороговоркой, подробно описывая только, как от них и их последователей удавалось избавиться. Быть может, я эту книгу ещё посмотреть захочу, кто знает, вдруг когда-нибудь пригодится. Чёрные-то маги не переводятся.
   - Александра, закругляйтесь, - сказал господин Кокс, заглядывая в комнату. - Семь часов.
   - Да, я уже закончила, - и я решительно положила "Полуночный сбор" в стопку книг по медицине.
   Несколько дней после этого я копалась в книгах с удвоенным энтузиазмом, но других изданий по тёмной магии пока не находилось. Между тем каникулы подходили к концу. Стали возвращаться уезжавшие, и улицы снова заполнились людьми. Вернулся и исчезнувший сразу после экзаменов Кристиан. Однажды, выйдя из своей комнаты, я столкнулась с ним нос к носу. Он запер свою дверь и, не здороваясь, прошёл к выходу из домика, насвистывая на ходу.
   Нам выдали расписания на первую неделю занятий. В моём расписании произошли некоторые изменения. Исчезли теоретическая магия и иллюзии, вместо них появились астрономия и магия звёзд, объединённые, насколько я поняла, в один предмет, а также некая таинственная магия духа.
   Магия духа, как выяснилась, включала в себя и внушение, и телепатию, и ясновидение, а также контроль над своим сознанием и чувствами, причём занятия проходили строго индивидуально. Нас начали учить, как выходить из тела, посылая свою душу на расстояние, сперва небольшое, но постепенно увеличивающееся. Это было что-то подобное Заклятию Дальнего Зрения, но всё же другое. Учили, как можно увидеть, и как истолковать то, что я уже видела - зрительные образы чувств и мыслей других людей, те самые "языки пламени", что тянутся за каждым человеком. Причём наш преподаватель, господин Гарсиа, весьма удивился, когда узнал, что я вижу всё это и без обучения. Мы с ним двинулись дальше, и он стал учить меня, как подавить чувства собственного тела, главным образом чувство боли, усталости, неудобства. Бывают случаи, сказал он мне, когда приходится колдовать в самых критических ситуациях, и грош цена тому магу, который не сможет исцелить нанесённые ему повреждения из-за того, что будет пребывать в состоянии болевого шока.
   Как ни странно, но подобные вещи давались мне легче, чем колдовство. Обычно первое занятие по новой теме было похоже на то, как провёл свой первый урок Евгений Михайлович. Господин Гарсиа вступал со мной во что-то вроде телепатического контакта, показывая мне, чего именно хочет от меня добиться, после чего я двигалась дальше сама, пользуясь его подсказками, неизменно мягкими и доброжелательными. Не всегда всё получалось с первого раза, но тем не менее вскоре я обнаружила, что обгоняю как своих одногруппников, так и Катю с Натальей. Упражнения по магии духа оказались единственным предметом, в котором я смогла по-настоящему блеснуть, причём даже без особых усилий со своей стороны.
   - У вас очень подходящие мозги, - сказал мне господин Гарсиа, - гибкие и чувствительные. Жаль, у меня уже много учеников, а то бы я с удовольствием стал вашим наставником, Александра.
   Как нам и говорили в начале учебного года, учеников то и дело переводили из одной группы в другую. В той, в которой начала я, сменилось уже человек пять, но моей наставницей так и оставалась госпожа Фримэн, которую я не любила и слегка побаивалась.
   - Быть может, потом, на следующий год, - с робкой надеждой сказала я.
   - Посмотрим, - ответил господин Гарсиа. - Поживём - увидим.
   А вот астрономия меня разочаровала. Ничего интересного в зазубривании названий звёзд и созвездий, их расположения на небе и изменения этого расположения в течение года, не было. Но приходилось запоминать, чертить карты звёздного неба, высчитывая расстояния и углы. Единственным, что мне нравилось, были совместные походы на окраину городка, в крошечную обсерваторию со старинным телескопом, где нам предоставлялась возможность взглянуть на изучаемые звёзды поближе. Когда кто-то спросил, почему бы Школе не приобрести телескоп поновее и помощнее, преподаватель сказал, что это не нужно. Нас интересовали исключительно те звёзды, которые могли помочь либо помешать при построении заклятий, то есть те, что видны с Земли.
   Всё остальное оставалось прежним. Занятия, учителя, обычные студенческие развлечения. Ощущение новизны давно притупилось, но скучать не приходилось - нас, как и прежде, заваливали работой. Получив одновременно задания по целительству, практике, волшебным существам и амулетам, и всё на завтрашний день, я начинала подозревать, что нас специально проверяют на прочность, чтобы, выявив самых выносливых, отсеять остальных. Кое-кто после зимних экзаменов действительно отсеялся, но большинство держалось стойко. Получившим свидетельство об окончании Высшей школы помогали с трудоустройством, подбирая работу согласно уровню мастерства и склонностям.
   - Ты кем хочешь быть, когда выучишься? - спросила меня как-то Катерина.
   - Ещё не знаю.
   - А вот я хотела бы работать с животными. Наш наставник так здорово рассказывал о том, как принимал участие в экспедиции по поиску грифонов! Та пара, что живёт в здании Ассамблеи, поймана при его участии.
   - Так ты же по животным вроде бы только десятая.
   - То-то и оно, - вздохнула Катя. - Знаешь, что самое обидное? Я всё знала, только растерялась.
   Я с сомнением посмотрела на неё. С чего бы ей так теряться именно на этом экзамене, не первом, не последнем, и уж точно не самом трудном? Я сильно подозревала, что подруга решила немного расслабиться, сочтя этот предмет менее важным, но стыдится в этом признаться.
   Прошёл февраль, наступил март, когда госпожа Фримэн собрала нас на очередное групповое занятие. Когда прозвенел звонок, она вошла в класс не одна, а в компании знакомого мне волшебника. Именно он принимал у меня экзамен по практической магии, и теперь я опять с трудом удержалась, чтобы не начать его зондировать. Встреть я его просто на улице, и ни за что бы и не подумала, что он - маг.
   - Дети, - объявила госпожа наставница, - позвольте представить вам господина Белуччи. Он работает в Ассамблее и проведёт с вами сегодняшнее занятие. Наше руководство полагает, что пора вам увидеть настоящее светлое волшебство.
   "А что, бывает ненастоящее?" - подумала я. И чему же мы тогда тут учимся - разве не светлой магии? Между тем господин Белуччи с мягкой улыбкой обвёл взглядом нашу группу, на мгновение задержав взгляд на мне.
   - Благодарю вас, госпожа Фримэн, - сказал он. - Думаю, что мы со студентами отлично справимся.
   Госпожа Фримэн кивнула и вышла. Господин Белуччи снова обвёл взглядом выжидательно глядевших на него студентов.
   - Что ж, - сказал он, - пожалуй, начнём. Я по ходу действия, буду рассказывать, что именно я делаю, но покорнейшая просьба - если вам что-то будет непонятно, воздержитесь от вопросов. Зададите их потом, в конце занятия. Договорились?
   Весь класс дружно закивал.
   - Тогда приступим.
   В висках кольнуло. Господин Белуччи явно начал колдовать, но то ли его колдовство было столь же неявным, как его Дар, то ли просто слишком сложным, но я никак не могла понять, что же он делает. Я украдкой посмотрела по сторонам, но все остальные внимательно глядели на мага, и что именно они воспринимают, сказать было сложно. Короткие объяснения Белуччи тоже не вносили ясности, потому что звучали так, словно мы не только должны были всё видеть, но и знать все тонкости этого колдовства чуть ли не наизусть. Тут точка фокуса, тут переплетение потоков, тут дополнительная связка... И всё в том же духе. Но я не видела ни плетений, ни точек, одно бесформенное облако магии - довольно сильной, но совершенно непрозрачной. Оно стягивалось всё больше, превращаясь в тугой клубок зеленоватого цвета - или так мне казалось. Я провела рукой по лицу и взглянула на ближайшее окно. Неужели никто не замечает, как здесь душно?
   Клубок Силы над учительским столом стянулся так, что, казалось, сейчас он не выдержит, и Сила брызнет во все стороны, обжигая, как кипяток, всех, кто ей подвернётся. Воздух задрожал, словно над огнём, я снова покосилась в сторону приоткрытого окна и опять провела рукой по лбу, стирая выступившие капли пота. Послышался низкий, вибрирующий гул, и я с трудом удержалась, чтобы не зажать уши. Хотелось вскочить и распахнуть оконные створки, вдохнув полной грудью уличный воздух. Между тем Сила стала видоизменяться. Что-то создавалось из неё, и это была не банальная материализация, что-то вылепливалось из самой магической энергии, достигнувшей такой концентрации, что она становилась материальной. Я напряжённо смотрела на ещё неясные очертания предмета, возникавшего на столе, и тут перед глазами у меня поплыли зелёные и красные круги с зубчатыми краями. Они расплывались, словно на воде, а потом всё поле зрения залила непроглядная чернота.
   Через некоторое время зрение прояснилось, только теперь весь мир был всего двух цветов - чёрного и ядовито-жёлтого. Я увидела встревоженные лица нескольких студентов.
   - Что это с ней?
   - Саша, ты чего?
   - Тебе плохо?
   - А вы как думаете? - надо мной наклонился господин Белуччи, и я поняла, что сижу на полу, прислонившись к ножке своего стола. Ядовитая желтизна растаяла, и мир снова обрёл краски. - Если человек падает в обморок, то ему, разумеется, нехорошо. Вот, выпейте.
   Он протянул мне стакан, в котором оказалась обыкновенная вода.
   - А что с ней? - спросила Эмма.
   - Видимо, Чернова обладает большой чувствительностью, и потому реагирует на сильную магию острее, чем любой из вас, - господин Белуччи нахмурился. - Как вы? Можете подняться?
   - Попробую, - сказала я и действительно поднялась. Господин Белуччи заботливо поддержал меня под руку.
   - Я думаю, вам будет лучше посидеть снаружи, пока мы тут закончим, - сказал он.
   До двери я добралась без особого труда, но слабость во всём теле заставила меня рухнуть на ближайший стул, едва я очутилась в коридоре. В окна светило мартовское солнце, было тихо и пусто. Потом послышались шаги, и показалась госпожа Фримэн.
   - Что вы тут делаете? - спросила она, увидев меня.
   - Мне сказали посидеть тут, - не желая вдаваться в подробности, ответила я. Всё равно сейчас всё узнает.
   Госпожа Фримэн подошла поближе:
   - Вам плохо?
   - Теперь уже лучше, госпожа наставница.
   Маргарет Фримэн, не сказав больше ни слова, вошла в класс. Некоторое время ничего не происходило, потом дверь открылась, и она вышла с господином Белуччи.
   - Как вы себя чувствуете? - спросил он.
   - Спасибо, уже всё в порядке.
   Он протянул руку и коснулся моего лба. В мозг словно иголку воткнули, и я вздрогнула.
   - Да, всё действительно в порядке, - сказал господин Белуччи. - Небольшая слабость, но это пройдёт. Я думаю, что студентке Черновой сегодня лучше отдохнуть, - добавил он, обращаясь к госпоже Фримэн. - Не нагружайте её.
   Госпожа Фримэн поджала губы, но кивнула.
   - Можете идти домой, Александра, - сказала она. - Завтра в это же время у нас индивидуальное занятие, не забывайте.
   Я не заставила просить себя дважды. Это был мой первый прогул в Высшей Школе, причём на совершенно законных основаниях.
   - Что это у тебя вид такой бледный? - спросила меня Катя, встретившись со мной за обедом.
   Я рассказала ей об уроке и господине Белуччи, после чего спросила, было ли что-то подобное у них.
   - Нет, - удивилась Катя. - Вот уж не думала, что можно упасть в обморок от чужой магии. Теперь я боюсь идти на занятие, честное слово. Что он хоть сотворил-то?
   - Ребята говорят - что-то вроде светильника, с помощью которого якобы можно изгонять Тёмные сущности.
   - О-о! - с уважением протянула Катерина. - Светец! Это вещь!
   - Ты знаешь, что это?
   - А как же! Нам говорили на целительстве. Очень мощная и редкая штука, и создать её под силу единицам. Этот господин Белуччи - очень сильный маг.
   - Да? А по нему и не скажешь.
   Спустя два дня схожий урок прошёл и в группе Катерины. Домой она вернулась, переполненная впечатлениями, которыми и поспешила поделиться. Правда, в её присутствии Светца он создавать не стал, а принёс кусок дерева, который словно сам собой принял форму прекрасной статуэтки. Как объяснил господин Белуччи, он и в самом деле лишь слегка подтолкнул материал, позволив ему принять форму, к которой тот сам стремился. После чего прочёл небольшую лекцию о том, что Светлая магия - магия созидания, и нет ничего невозможного для того, кто ею владеет. Вот только для этого надо иметь Дар определённого склада.
   - А здорово, правда? - мечтательно говорила Катя. - Нужно тебе что-то, и оно раз - и само делается!
   Потом она внимательно посмотрела на меня и добавила:
   - А знаешь, у вас с ним есть нечто общее. Я так и не смогла определить уровень его Силы на глаз. Как и у тебя.
   Примерно неделю только и разговоров было, что про господина Белуччи и его чудеса, но потом они заглохли. Нам объявили, что пора начинать готовиться к летней сессии, даром что до неё больше двух месяцев. Но летние испытания обещали сделать ещё труднее зимних, а потому объём работы увеличился ещё больше. А меня госпожа Фримэн предупредила особо:
   - Именно на летних экзаменах решится, уйдёте ли вы из Школы или останетесь на будущий год. Скажу вам откровенно, особых талантов у вас нет, так что тянуть вас никто не станет, всё зависит только от вас. Вы должны занять места не ниже пятого по трём четвертям предметов, включая все практические. Идите, Александра, и работайте.
   Я пошла работать. Не будет катастрофы, если я закончу обучение в этом году, но мне то ли из гордости, то ли из чувства противоречия хотелось во что бы то ни стало его продолжить. Но это означало, что надо брать себя в руки и заниматься так, чтобы не могла придраться даже въедливая госпожа наставница.
  
   7. ...А СЕССИЯ У НИХ ДВА РАЗА В ГОД
  
   Количество неразобраных книг в задней комнате уменьшалось. Я уже отчаялась найти в ней что-нибудь интересное, когда однажды это произошло. На этот раз книга была тонкой, переплетенной в коричневую кожу, на которой серебром было вытеснено название. Крупные замысловатые буквы с некоторым трудом сложились в слово "Ликантропия". Сиречь оборотничество.
   Было уже поздно, поэтому я отложила книжку в сторону с намерением на другой день посмотреть её подробнее. Но на другой день не получилось. Слишком много было нам задано, поэтому я осталась дома, обложившись учебниками и тетрадями. К тому же в последнее время студенты зачастили в библиотеку, подбирая себе материалы для докладов, рефератов и курсовых, и у меня больше не получалось заниматься прямо в библиотечном зале. Увы, именно тогда, когда господину Коксу моя помощь была нужнее всего, я не могла ему помочь.
   Как и прежде, самые лучшие результаты я показывала на уроках по магии духа. Там у меня не возникало ощущения, будто я пытаюсь левой рукой через голову чесать правое ухо, выполняя элементарные вещи наиболее сложным и непродуктивным способом. Господин Гарсиа не мог на меня нахвалиться и уже начал обучать меня основам настоящей телепатии. Для начала он взялся преподать мне защиту от чужого проникновения.
   - Не знаю, понадобится ли вам когда-нибудь потрошить чужие мозги, но уж умение защищаться точно лишним не будет. Кстати, вот, ознакомьтесь, выдержки из постановления Ассамблеи о применении телепатии. Здесь строго оговаривается, в каких именно случаях что допустимо применять.
   Я ознакомилась. Как я и ожидала, применение телепатии разрешалось лишь с целью расследования преступлений или диагностики и лечения, причём в строго определённых случаях, и с соблюдением множества ограничений. Как правило, оно требовало добровольного согласия читаемого и, естественно, обязательства о неразглашении. Корректировка мыслей и внушение запрещались категорически. Но относилось всё это исключительно к магам. Насчёт же простых смертных ограничений было значительно меньше, и основным оставалась совесть самого телепата.
   Проникновение в чужое сознание не сводилось к чтению мыслей. Как раз чтение-то применяли довольно редко, потому что было очень неудобно - в человеческих головах чаще всего царит полная каша. Телепатия начиналась с еле заметного прикосновения, годного только на то, чтобы определить, говорит ли человек правду, дальше шло считывание эмоций, потом - возникающих образов и ассоциаций, потом - просмотр памяти, следом - то самое неудобное чтение мыслей, и, наконец - полное проникновение, когда человек словно утрачивал собственную индивидуальность, думая и чувствуя тоже, что и объект считывания. Самое полное, но и самое опасное, ибо расцепиться в этом случае было очень трудно. И на все случаи проникновения - свои способы защиты. Завершало курс, как я и ожидала, обучение способам внушения.
   Я старалась, как могла, ведь, как оказалось, основами телепатии владели все более-менее сильные маги, и у меня возникло неприятное чувство, что я полностью прозрачна для всех наших преподавателей. Запреты запретами, но кто может поручиться, что они не читали меня потихоньку, так, чтобы я этого не чувствовала? Да и кое-кто из студентов посильней и попродвинутей тоже мог этим отличиться. Поэтому я старательно осваивала все виды блоков, экранов и защит, и теперь всегда держала в мозгу хотя бы самую простую из них. Иногда уроки были откровенно неприятными, особенно когда господин Гарсиа проверял мои построения на прочность и показывал, как можно их сломать или обойти, но я не обижалась. Тем более что он не злоупотреблял своей властью и никогда не пытался прочесть содержимое моей головы, почему-то я была в этом совершенно уверена. Обычно он предлагал мне что-нибудь загадать, и, пробив мои блоки, дальше не шёл.
   Мои успехи в практической магии были не столь впечатляющими, но я всё же двигалась вперёд. Заклятие Ночного Зрения, с помощью которого можно видеть в полной темноте, заклятие Нахождения Пути и разнообразные его варианты, заклинание Тверди, благодаря которому можно передвигаться по воздуху, аки по земле - правда, только между двумя опорами, сплетая между ними мост из Силы. Однажды госпожа Фримэн дала мне задание самой придумать какое-нибудь заклинание, сказав, что общие принципы мне известны. Я подумала, что принципы, преподанные мне, всё же слишком общие, и наставница поторопилась, убрав из программы моего обучения теоретическую магию. Но спорить с ней у меня желания не возникло, и я решила попытаться обойтись тем, что есть. Правда, воображение мне в этом случае помогло мало, и я полезла в справочники и энциклопедии, разыскивая упоминание о чём-нибудь подходящем. Перебрав несколько вариантов, я остановилась на заклинании, с помощью которого можно было пройти сквозь стену, временно дематериализовав её часть. Это было значительно трудней, чем просто её уничтожить, так как материя постоянно стремилась вернуться в исходное состояние. Но я подумала, что в материализации и дематериализации ничего особо страшного нет, и я вполне способна освоить этот раздел - во всяком случае, в общих чертах. На что-то сложное и крупное сил у меня, скорее всего, не хватит, но сотворить кусок камня или доски мне вполне по плечу.
   В общем, пока я вспомнила о найденной книге, прошло больше недели. Апрель успел закончиться, наступил май, нам уже выдали расписание летних экзаменов, и то время, что не уходило на изучение нового, посвящалось повторению старого. Но однажды вечером я решила перевести дух и посвятить немного времени себе. И первым делом направилась в библиотеку, чтобы узнать, что же исторические враги всех светлых магов имеют сказать об оборотнях.
   Как оказалось - много чего. Неведомый автор книги детально прослеживал все этапы превращения, указывая, как изменяются при этом внутренние органы, какие изменения происходят с внешним обликом, и какими опасностями всё это грозит. Оборотню рекомендовалось менять обличье где-нибудь в безлюдном месте, так как в момент трансформации всё тело, включая кости, становилось хрупким и уязвимым, и одного прицельного пинка могло оказаться достаточно, чтобы оправить незадачливого перевёртыша к праотцам. Правда, и способности к регенерации тканей у оборотней намного выше, чем у обычного человека, но мёртвому они уже без надобности.
   Далее шли медицинские советы о лечении в зверином обличье, а также несколько рекомендаций, как вести себя, находясь в этой ипостаси. Я несколько удивилась, ведь оборотень, по идее, перекинувшись в зверя, не способен себя контролировать, и потому выполнить даже самый благой совет не в состоянии. Но, похоже, автор считал иначе. В конце книги я нашла что-то вроде инструкции по превращениям, и никаких упоминаний о связи с полнолуниями там не было.
   "Автор отлично понимает, - говорилось в книге, - что научиться оборачиваться без помощи Повелителя либо Хозяина невозможно, и потому позволил себе дать лишь несколько практических советов. Они годятся для самостоятельных упражнений на закрепление, основное же умение даёт вам ваша природа. Я надеюсь, что мои рекомендации помогут вам полнее и точнее усвоить уроки старших товарищей".
   Так кто же должен учить оборачиваться - Повелитель или старшие товарищи? Я внимательно прочла весь раздел, но этот вопрос для себя так и не прояснила. За советами и рекомендациями в случае затруднений рекомендовалось обращаться и к товарищам, и к Повелителю, и к некоему таинственному Хозяину. С Повелителем всё было более или менее ясно, а вот кто такой Хозяин?
   Увы, спросить, не указав источника сведений, было невозможно, а я не торопилась обнародовать свои находки, наоборот, зарыла их поглубже. Правда, карточку на "Ликантропию" всё же честно написала.
  
   Когда я продемонстрировала госпоже Фримэн составленное мной заклинание прохода с дематериализацией, она довольно долго сидела молча, сцепив пальцы. Я даже успела забеспокоиться, что опять сделала что-то не так.
   - Нет, всё в порядке, - успокоила меня наставница. - Вы всё сделали абсолютно правильно, просто я не ожидала, что вы сделаете такой шаг вперёд. Скажите, вы сами создали это заклятие?
   - Да, госпожа наставница.
   - Вам никто не помогал? Не подсказывал?
   - Нет, госпожа наставница.
   - Гм, - не слишком доверчиво хмыкнула госпожи Фримэн. - Ну ладно, с заданием вы справились. Но в следующий раз посоветуйтесь со мной, прежде чем сотворять что-нибудь из области, которой мы ещё не касались. Вы можете наломать дров.
   Похоже, что обучение материализации мне в ближайшее время не грозило.
   - Господин Гарсиа говорит, что вы достигли определённых успехов в овладении магией духа? - между тем спросила госпожа Фримэн.
   - Ну-у... В общем, да.
   Госпожа наставница задумчиво кивнула.
   - Ладно, идите. Прочтите следующий раздел учебника и выполните прилагающиеся упражнения.
   Я вышла, скрывая разочарование. Могла бы и похвалить, если я, как она сама признала, прыгнула выше головы. Вон, господин Гарсиа никогда не забывает хвалить, даже если особо и не за что.
   Его уроков, проходивших дважды в неделю, я ждала с нетерпением, тем более что в скором времени мы должны были перейти от защиты к проникновению. Однако в следующий раз меня ждало новое разочарование. Когда я вошла к нему в класс, господин Гарсиа встретил меня словами:
   - Недавно я имел разговор с вашей наставницей, госпожой Фримэн, которая указала мне, что мы чересчур увлеклись телепатией и слишком быстро продвинулись вперёд, оставив в стороне другие необходимые разделы магии духа. Придётся нам к ним вернуться. Вам нужно освоить упражнения на разделение внимания, а также методики подавления негативных эмоций.
   - Но ведь мы это уже изучали!
   - Наши уроки относились к физическим ощущениям, а теперь мы будем учиться справляться с эмоциями. Злость, страх, беспокойство могут очень помешать магии.
   Должно быть, разочарование ясно отразилось на моей физиономии, так как господин Гарсиа успокаивающе добавил:
   - Я понимаю, Александра, это менее интересно, чем то, чем мы занимались до сих пор, но поймите, это тоже очень важно. Едва ли не важнее, чем телепатия. При занятиях ею выдержка важна, как никогда, вот выдержке мы и поучимся. А к телепатии мы ещё вернёмся.
   Вероятно, он был прав, они оба с госпожой Фримэн были правы, вот только после этого началась тоска зелёная. Если разделение внимания ещё можно было выдержать, то подавление эмоций сводилось к упражнениям на релаксацию и самогипноз, каких в любой йоге - пруд пруди. Мои оценки поползли вниз, так же как и моё отношение к предмету. Даже история магии теперь вызывала у меня больше интереса, там хоть иногда можно было найти что-то примечательное. Как раз в это время нам начали рассказывать об очередном Тёмном Повелителе, чьё имя назвали один раз, и в дальнейшем, по своему обыкновению, не упоминали. Особенно меня заинтересовало сообщение о том, что этот Повелитель создал отряд из оборотней, бывший при нём основной ударной силой. Вспомнив самоучитель по превращениям, я подняла руку.
   - Господин Минкофф, но ведь оборотень может принимать звериное обличье только в полнолуние, и при этом совершенно невменяем. Как же их можно было использовать в качестве боевых единиц?
   - Гм... Хороший вопрос, студентка Чернова, - преподаватель истории поправил очки и обвёл взглядом заинтересованно глядевший на него класс. - Видите ли, каким-то образом с помощью чёрной магии Повелители сумели добиться того, что оборотни могли менять обличье по своему желанию, сохраняя при этом разум. Можете представить себе сами, насколько опаснее они при этом становились! Чудовища, обладающие звериными инстинктами и человеческим разумом - они были почти так же опасны, как вампиры, и в иных случаях даже опаснее, ведь солнечный свет не был для них помехой, и они были активны в любое время суток. Потом их всех уничтожили, разумеется, но до этого все они успели совершить не по одному убийству.
   - А разве не нашлось никого, кто, обретя возможность сохранять разум, воздерживался от убийств?
   - Воздерживался? Даже оставаясь в здравом рассудке, что сомнительно (вы ведь знаете, как чёрная магия действует на человеческий разум), они были хищниками со всем набором соответствующих инстинктов. Оборотень, который не хочет причинять никому зла, никогда не пойдёт к Повелителю, ведь всем известно, какой службы тот от него потребует.
   - А не мог оборотень раскаяться? Вы ведь сами упоминали, что иногда тёмные маги добровольно отказывались от использования чёрной магии и переходили на сторону Ассамблеи. И была даже создана специальная программа для их защиты от мести бывших коллег, наподобие программы защиты свидетелей.
   - Сомнительно, - ответил господин Минкофф, - весьма сомнительно. Маг ещё способен отказаться от использования магии, хотя и это - единичные случаи. Но для оборотня звериная ипостась, берущая начало в тёмной Силе - часть его натуры. Особенно, если он научился оборачиваться по своему желанию.
   - А если...
   - Госпожа Чернова, вы отнимаете время от лекции. Если желаете, после её окончания мы продолжим разговор на эту тему.
   Но после лекции господин Минкофф тут же ушёл, так что продолжения разговора не получилось. А вернувшись в наш домик, я застала Катю в слезах. На вопрос, чем вызвано столь бурное горе, она лишь разрыдалась ещё сильнее. Вздохнув, я села рядом и погладила её по плечу.
   - Ну, ладно, успокойся. Что бы это ни было, его можно пережить. Не плачь, Катенька, всё образуется.
   - Ты даже... не... не знаешь... что случилось!
   - Так расскажи. И мы вместе подумаем, как быть.
   Некоторое время Катя молча всхлипывала в платок, потом подняла на меня покрасневшие глаза:
   - Поклянись, что никому не скажешь.
   - Клянусь!
   - Он... он поставил меня последней! Сказал, что не ждал от меня такого. Я так хотела... так старалась... а он...
   - Постой, постой. Кто он? И почему ты так переживаешь? Он поставил оценку незаслуженно?
   Катя молча помотала головой.
   - Тогда ничего страшного. Подумаешь, один раз не подготовилась, со всеми бывает. В следующий раз исправишь.
   - Ты ничего не понимаешь! Я не могу исправить. Я как его увижу... у меня всё из головы вылетает, руки дрожат... А он уже начал говорить, что я тупица!
   - Да кто "он"?
   - Господин Гриффитс. Наш новый алхимик.
   - У вас сменился преподаватель алхимии?
   - Да, - длинно всхлипнула Катя. - Он такой... такой! А я... Что он обо мне теперь думает?!
   - Ты в него влюбилась?
   Катя кивнула. Я помолчала, не зная, что сказать. По-моему, она реагировала слишком бурно, не дать не взять шестнадцатилетняя девчонка, но кто я такая, чтобы быть судьёй? А влюбиться в преподавателя ничуть не глупее, чем сохнуть по самоуверенному красавчику, который к тому же тебя в упор не замечает.
   - Ладно, Катюш, успокойся, - вздохнула я. - Слезами горю не поможешь. Тебе нужно взять себя в руки, выучить всё так, чтобы от зубов отскакивало, и всё-таки ответить ему.
   - Я учу. Но когда надо что-то сварить или сделать... У меня ничего не выходит. А когда он спрашивает, у меня язык отнимается.
   - Ничего, рано или поздно всё утрясётся. Только попытайся успокоиться. У тебя есть уроки магии духа? Тебя учили успокоению?
   - Уроки есть, - Катя ещё раз всхлипнула, опять взялась за платок и высморкалась. - А успокоению не учили.
   - Так попроси показать тебе несколько упражнений. И представь, что ты сдаёшь кому-то другому. У тебя всё получится.
   Я ещё долго успокаивала свою безутешную подругу, неся какую-то чушь, которую принято говорить в таких случаях. Не знаю, удалось ли мне её убедить, но, по крайней мере, она перестала лить слёзы. Я, для пущего успокоения, предложила сходить в бар, и мы неплохо посидели, выпив несколько коктейлей. Катя ещё раз рассказала, какой замечательный господин Гриффитс, какой он остроумный, как смешно умеет рассказывать, когда начинает говорить на какую-нибудь постороннюю тему, да и довольно скучный материал по алхимии умеет подать интересно и занимательно.
   - Вот только ругается, - вставила я.
   - Ну, если я простейшего зелья сварить не в состоянии... Но я ещё всё исправлю!
   Я горячо её поддержала, пожелав делать работу так, чтобы вредный господин Гриффитс при всём желании не мог ни к чему придраться. Обвинение во вредности Катя отвергла, но с остальным с энтузиазмом согласилась. В наш домик мы вернулись весёлые и довольные жизнью.
   Экзамены неумолимо приближались. Во всём Штернштадте воцарилась несколько нервная атмосфера, все ходили с учебниками и задачниками, проводили дополнительные занятия, консультации и семинары, просили друг дружку проверить их знания. Катерина с Натальей усиленно штудировали теорию магии, которая шла у них первым номером, и обе были изрядно удивлены, когда узнали, что мой курс теории уже кончился.
   - Как же так? - спросила Катя. - Ведь это - предмет, рассчитанный на всё время обучения! Почему его у тебя убрали?
   Я развела руками:
   - Спросите у госпожи Фримэн.
   А погода стояла такая, что так и тянуло бросить всю эту зубрёжку и пойти гулять по рощам и перелескам. Светило солнышко, щебетали птицы, деревья шелестели новой яркой листвой, ветерок шевелил заросли первых цветов, так что поляны превращались в колышущиеся разноцветные ковры. Голубое небо казалось близким и твёрдым, лишь иногда его пересекали небольшие молочно-белые облачка. Я жалела, что я не художник и не фотограф - окрестные пейзажи хотелось запечатлеть, чтобы потом любоваться ими в более унылое время года. Пожалуй, можно будет приобрести фотокамеру - цифровые здесь сгорали в два счёта, но вот обычные, плёночные, работали более-менее исправно. Хотя тоже иногда сгорали.
   Несколько раз я порывалась дойти до окружающих долину гор, но прогулка получалась слишком длинной, и я всегда уставала раньше, чем добиралась до их подножия. Горы казались близкими, но, стоило направиться к ним, как они начинали наподобие радуги отодвигаться всё дальше и дальше, так что я начала подозревать, что тут не обошлось без той самой манипуляции пространством, которая, по утверждению Кристиана, мне не грозила. В конце концов я смирилась и прекратила бесплодные попытки.
   В июне началась очередная сессия. На этот раз я подготовилась как следует, и только по немецкому и астрономии была седьмой и восьмой. Никаких сюрпризов на практической магии меня на этот раз не поджидало, все экзаменаторы были мне знакомы, они немного погоняли меня по пройденным за последний семестр заклинаниям и отпустили. А по окончании сессии госпожа Фримэн пригласила меня на собеседование.
   - Что ж, - сказала она, по своему обыкновению сцепляя пальцы в замок, - вы благополучно закончили этот год. Теперь вам предстоит решить, оставаться ли на следующий, и если да, то какую специализацию выбрать.
   - Я хочу остаться.
   - Вы в этом уверены?
   - Абсолютно, госпожа наставница. Вы сказали, что я смогу продолжить обучение, если хорошо сдам практические экзамены. Разве я набрала недостаточно высоких мест?
   - Нет, мест вы набрали вполне достаточно... - госпожа Фримэн замялась. Впервые я видела её в затруднении. - Просто, признаюсь вам откровенно, Александра, я плохо представляю, какую профессию вы можете освоить. Ваш потенциал почти исчерпан, следующий год для вас в любом случае окажется последним. И за это время вам будет весьма трудно усвоить достаточный объём знаний и умений, чтобы заниматься магией профессионально. Оставаться же любителем... Право же, не знаю, стоит ли оно того.
   Я помолчала, вспомнив похожий разговор, состоявшийся между мной и Евгением Михайловичем. Сговорились они, что ли?
   - Но ведь я и сейчас любитель, не так ли? Не вижу ничего плохого, чтобы стать чуточку более подкованным любителем.
   - Но теперь вам надлежит выбрать себе профиль, в соответствии с которым вы будете продолжать обучение, после чего искать себе работу. На том же уровне, который вы сумеете - успеете - освоить, это будет весьма сложно.
   - Неужели сложнее, чем сейчас?
   - Как ни странно, да. Сейчас магия для вас - лишь подспорье в быту, тогда же ваша квалификация повысится, и должности, никак с магий не связанные, вам уже не подойдут. Но вы всё же будете недостаточно квалифицированы, чтобы работать по магической специальности.
   - Но ведь эта проблема как-то решаема, госпожа Фримэн? Не думаю, что я единственный человек, который покинул Школу после двухлетнего обучения.
   - Что ж, если вас устраивает работа помощника практически без перспективы карьерного роста...
   - В крайнем случае, госпожа Фримэн, я пойду работать, как обычный человек. Используя магию только в быту.
   - Ну, как угодно. Тогда я рекомендовала бы вам выбрать медицину и исцеляющую магию. С вашей чувствительностью вы действительно можете достигнуть в ней известных высот и принести наибольшую пользу. К тому же, соблюдая определённую осторожность, вы сможете работать и в обычной больнице, и там действительно достигнуть многого. Правда, тогда вам придётся получить ещё диплом об обычном медицинском образовании. Но основы у вас уже будут.
   А почему бы и нет, подумала я. Дело нужное. Если уж Господу, или природе, было угодно даровать мне способности к магии, нужно найти им достойное применение.
   - Хорошо, госпожа наставница, я согласна.
   Той же ночью в комнате Кристиана было устроено очередное празднование, надо полагать, в честь окончания учебного года. Голоса, песни и смех долетали приглушённо, но вполне отчётливо. Надо будет подумать и соорудить звукоизолирующее заклятие, тогда подобные сборища не будут мешать мне спать. Впрочем, возможно, причина моей бессонницы была и не в устроенной соседом вечеринке. Просто почему-то с вечера на меня накатила меланхолия и всё никак не желала отпускать. Тут смешалась и обида на судьбу, не дающую мне стать сильным магом, и неурядицы в личной жизни, ведь я так и была одна с самого Нового Года, и ещё чего-то, названия чему я не могла придумать. Я пыталась успокоить себя мыслями о том, что я вскоре возвращаюсь домой, где не была почти год. Я уже написала маме и подала заявку на билет, осталось только получить его и послать телеграмму, уточняющую время приезда.
   Вспомнят ли меня былые знакомые? Теперь, как ни крути, мы с ними живём в разных мирах. В моей новой жизни мне даже для мамы будет трудно найти место, так стоит ли возобновлять старые связи, прежде чем разорвать их окончательно?
  
   Граница осталась позади, поезд шёл по русской земле. Стучали колёса, в открытое окно тянуло казавшимся холодным ветром. Я стояла у окна, пока мне не надуло уши до боли. Ничего страшного с ними не произошло, так что лечить их я не стала. Права была госпожа Фримэн, посоветовавшая мне выбрать целительство - исцелить саму себя у меня получалось на раз-два. Правда, я никогда не пробовала лечить что-то серьёзное, но всякие мелочи - насморки, простуды, синяки - исцелялись с лёгкостью необыкновенной. И это притом, что лечить с помощью магии самого себя всегда считалось труднее, чем других.
   Поезд останавливался несколько раз, на разных станциях; пару раз я выходила размять ноги. Непривычно низкие перроны были выложены плиткой, торговцы и торговки предлагали черешню, клубнику, воблу, ходили менялы, продававшие рубли в обмен на доллары и евро. Я уже успела отвыкнуть от звучащей вокруг русской речи, и мне было немного странно. Я словно заново осознала, что знаю три иностранных языка и могу говорить на них так же, или почти так же, как на своём родном. И английский уже стал для меня даже привычней, чем русский. Я то и дело ловила себя на том, что, вспоминая Штернштадт и Школу, думаю по-английски.
   К вокзалу поезд подкатил ранним утром. Солнце пряталось за зданием вокзала, в тени было прохладно, и я запахнула купленную в Штернштадте ветровку. Со мной, как и при прибытии в Школу, был один чемодан, и значительное место в нём занимали гостинцы родичам. Иные везли домой целую кучу вещей, и я искренне удивлялась, зачем им столько. Ладно ещё - на новое место жительства, но неужели у них дома не найдётся ни белья, ни полотенец?
   Метро только-только открыли. Я протянула кассирше тысячную купюру, она недовольно поджала губы, но отсчитала сдачу. Я поколебалась, не позвонить ли домой из автомата - разряженный мобильник так и остался валяться где-то в ящике моей комнаты в Штернштадте - но решила, что мама и так знает, что я приезжаю, а ключи от её дома у меня с собой. Если она спит, я смогу войти, не потревожив её, а телефонный звонок её разбудит.
   Так оно и получилось, но я не учла цепочки, накинутой на дверь изнутри. Я примерилась к кнопке звонка, но потом решила попробовать справиться своими силами. Хорошо быть тонкокостной - я просунула руку в щель, немного повозившись, всё же сумела скинуть цепь, и только тут сообразила, что могла проделать это телекинезом. Но вернувшись домой, в привычную обстановку, я на какой-то момент забыла о магии. Дверь открылась, я вошла и прислушалась. В доме было тихо. Крошечная прихожая вела в кухню, всё было знакомым и в тоже время каким-то не таким. Словно бы стало меньше, или это я выросла, хоть расти перестала лет десять назад. Да и кое-какие заметные перемены были. С буфета исчез радиоприёмник, зато появился новый маленький телевизор, стол покрывала новая цветастая клеёнка. Стараясь не шуметь, я прошла в коридор, куда выходили двери комнат. Из гостиной исчезла старая широкая тахта, и появился диван, меньшего размера, но мягкий, с высокой спинкой. Я села на него, поставив чемодан рядом. Проходя мимо спальни, я заглянула в дверь и увидела, что мама спит. В спальне тоже произошла значительная перестановка, но входить туда, тревожа мамин сон, я не стала. Взяла из шкафа книгу и погрузилась в чтение. Потом почувствовала голод, прошла на кухню и отрезала себе кусок хлеба.
   Мама проснулась часа через два. Услышав, что она встала, я поднялась и подошла к двери в гостиную. Увидев меня, мама остановилась.
   - Саша? Ой... Я не ждала тебя так скоро.
   - Я же писала, что приезжаю. И телеграмма...
   - Я думала, что сперва ты пойдёшь к себе, - мама засмеялась и обняла меня. - Думала позвонить тебе, когда встану. Слушай, здорово выглядишь. Совсем взрослая девица.
   - Взрослее, чем год назад?
   - Да, целый год прошёл... Неужели у вас там так и не сделали телефон?
   - Увы, мам.
   - А говорят - заграница, заграница...
   Она была в тёмно-красном узорном халате, и тоже почти не изменилась, и всё же какие-то неуловимые перемены были. Мама не постарела, и я не могла бы сказать, в чём они заключаются. Наверное, я просто от неё отвыкла. И то, что нельзя было увидеть обычными глазами, говорило, что у неё всё в порядке.
   - Ты голодная?
   - Угу.
   - Тогда пойдём, я сделаю завтрак. А ты мне всё расскажешь. У нас тут всё по-прежнему, только тётя Лена вышла на пенсию.
   - Да, мам, ты писала.
   Я села за кухонный стол, наблюдая, как мама готовит яичницу. Замурлыкал приёмник, который, оказывается, переместился на стену рядом с входной дверью.
   - Так лучше ловит, - мама перехватила мой взгляд. - Как у тебя дела? Как твой Володя? Ты в последнее время совсем о нём не упоминала. Вы расстались?
   Я поморщилась, вспомнив, что и в самом деле не нашла в себе сил описать то происшествие.
   - Да. С ним довольно некрасивая история вышла... В общем, его выгнали.
   - За что?
   - За наркотики, мам. Там этого не терпят.
   - Печально, - вздохнула мама. - Не то, конечно, печально, что не терпят, это-то как раз правильно, а то, что он к ним пристрастился. Но бывает. Тебе не предлагал? Нет? Ну и отлично. Кстати, я тебе писала, что к нам приезжали Громовы?
   Яичница была приготовлена и съедена, чай выпит. Я отвечала на мамины вопросы, мешая ложь с правдой. Правду можно было говорить, когда мама расспрашивала про подруг, про условия проживания, про праздники, экскурсии в Инсбрук, Мюнхен и Зальцбург. А когда речь заходила об учёбе, приходилось врать. Я давно придумала, что первый год был подготовительным, как в наших колледжах, а настоящая учёба начнётся на второй. Теперь я могла правдиво ответить, что буду изучать медицину, но сказать, что через год моя учёба закончится, я так и не решилась. Потом придумаю, что соврать. А может, и не придётся ничего придумывать, если я, как сказала госпожа Фримэн, буду доучиваться в обычном институте... Или как там это будет называться.
   - Твой Алик звонил пару раз, - сказала мама. - Будешь ему перезванивать?
   - Нет, не хочу.
   - Я так и думала.
   После завтрака я распаковала привезённые подарки - кое-что из одежды, духи, бутылку вина "Либер фрау мильх". В буквальном переводе название этой марки значит "Молоко любимой женщины", но, как меня просветили при покупке, правильнее будет перевести "Молоко Богоматери", ибо "любимой фрау" именно её и называли. Когда я рассказала это маме, она, развеселившись, вспомнила Кола Брюньона с его архангельскими сливками и серафимьим маслом, и мы от души посмеялись. Потом я засобиралась к себе домой, и мы с мамой уговорились, что завтра пойдём в гости к родичам, которые тоже соскучились и хотят меня видеть.
   Собственный дом тоже показался мне знакомо-незнакомым. Тесная лестничная клетка со спёртым, несмотря на открытую дверь, воздухом. Сломанная стиральная машина с площадки исчезла, зато появился детский велосипед, а у соседей поменялась дверь. Я отперла свою дверь и вошла в квартиру. Мама говорила, что время от времени навещала её, наводя порядок. И в самом деле, она не выглядела заброшенной. Только холодильник был пуст и отключён, да и в буфете тоже было пусто. Значит, первым делом надо сходить в магазин за продуктами. Хорошо, что я сообразила отложить часть денег, теперь я могу не просить у мамы на пропитание. Она, конечно, дала бы, но неудобно, я с тех пор, как пошла работать, денег у неё не брала.
   Я была дома. И не дома. Не знаю, вернусь ли я сюда когда-нибудь как хозяйка, а не как временная гостья. Но пока думать об этом было рано. Я распаковала чемодан и поняла, что хочу спать. В поезде я почти не спала, сначала не получалось, а потом мы приехали. Решив, что все заботы подождут, я легла на такую знакомую кушетку и закрыла глаза.
  
  
  
  

Оценка: 6.15*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"