Артёмов Андрей Николаевич: другие произведения.

Душевный холод

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Моя первая серьезная работа... Это история о пареньке, которому не везет по жизни... Возможно, многим эта повесть покажется депрессивной или даже аморальной, но я искренне посвящаю ее тем людям, которые умеют дружить, любить и работать!:)


   Артёмов Андрей

Душевный холод.

Когда-то темный и косматый зверь,

Сойдя с ума, очнулся человеком, -

Опаснейшим и злейшим из зверей.

М. Волошин

Вместо пролога

   Холодно.
   Подул резкий ветер, который заставил прохожих поплотнее закутаться в свои куртки. Все куда-то спешили. Кто по делам, кто просто хотел поскорее попасть в теплое помещение. Несмотря на то, что на дворе стоял июль месяц, было довольно холодно. Да и время уже позднее.
   Артем взглянул на часы. Так и есть: 22:47. Он не торопился - родители все равно уже спали. Впрочем, ему совсем не хотелось домой. Шоссе тянулось вперед длинной светлой полосой. Артем шел, всматриваясь в рекламные щиты и лица редких прохожих. Хотя, они мало его интересовали. В его голове вертелась единственная мысль: "Сегодня самый ужасный день в моей жизни". Вновь подул еще более сильный ветер.
   Холодно.
   Артем поежился (на нем был только свитер, да и то тонкий), осмотрелся и, убедившись, что идет правильно, свернул вправо, во двор пятиэтажного дома. Ему очень хотелось с кем-нибудь поговорить, но была маленькая проблема. У Артема не было друзей. Вернее не то, чтобы совсем не было, просто все его приятели являлись распущенными личностями. С ними можно хорошо провести время: выпить, потанцевать, отдохнуть... Но не с одним нельзя было просто по- человечески поговорить. Выслушают, посмеются и забудут. Артем никогда не считал их своими друзьями и общался с ними неохотно, только потому, что больше общаться не с кем. Впрочем, сейчас ему хотелось просто выпить. Он направлялся к своей школе, на стадион, где всегда было много народу и много спиртного.
   Во дворе было темно и малолюдно. Единственный фонарь тревожно потрескивал. Впереди, на лавочке, сидела небольшая компания подростков. Они весело смотрели на Артема. Кто-то спросил сигаретку, но Артем не ответил и прошел мимо. "Глухой козел!" - донеслось до него позже, когда он уже заворачивал за угол дома. Сейчас его меньше всего интересовали другие люди. Мысли путались. Оставалось идти минут десять, и он решил прибавить шаг.
  -- Эй, Сычов! - послышалось за спиной.
   Артем обернулся. Перед ним стояли трое. Один высокий, мускулистый, с черными, как уголь, волосами и со злой ухмылкой на лице. Артем узнал его сразу же. Борисов Олег, в узких кругах больше известный как Кабан. Артему уже случалось встречаться с этим типом, когда он защитил от Кабана одну девушку. Правда, тогда до драки дело не дошло - их вовремя разняли учителя. Позже Артем часто говорил, что не боится Олега. Похоже, сейчас Борисов решил поквитаться.
   Двух других он не знал, но на вид они не представляли большой угрозы. Артем стоял в ожидании. " И почему именно сегодня? День и так испорчен!" - подумалось ему.
  -- Действительно, Сыч! - с восторгом сказал один из спутников Борисова. Второй же зло рассмеялся и приблизился к Артему. Он был пьян, и сильно пьян...
  -- Ты че не здороваешься, Сыч?! - заплетающимся языком спросил он. Сычов молчал.
  -- Ты че, глухой?! Я говорю, че не здороваешься?! - он протянул свою руку и вновь засмеялся. Сычов тоже протянул руку...
   Артем увернулся и врезал со всего размаха весельчаку в челюсть. Два года занятий боксом не прошли даром - весельчак повалился на асфальт. Кабан ринулся на Артема, но тот ожидал этого и вовремя успел кинуть его через себя. Третий застыл от неожиданности. Артем понимал, что другого шанса у него уже не будет. Он подбежал к Кабану и изо всей силы ударил того ногой под ребра. Раздался яростный крик, затем стон. Третий, явно не ожидавший такого поворота событий, решил спастись бегством.
   "И почему мне так не везет?" - подумал Артем, разглядывая поверженных.
   Он решил как можно быстрее добраться до школы. Дальнейшего пути он уже не помнил.
  
  
   На школьном стадионе действительно оказалось много народу. Но никакого веселья не было. В уголке у забора пристроился Серега Стрельцов. Артем знал, что два дня назад у него умерла мама от рака легких. Поэтому все старались как-то помочь ему, успокоить.
  -- Да это же Тема! - радостно сказал Паша, и все дружно уставились на Артема. - Ты откуда это?
  -- Отвали, Лажик! - довольно грубо ответил Сычов. Свое прозвище Паша получил за неутолимую страсть к различным байкам, которые он выдавал за чистую правду.
  -- Злой какой-то! - с обидой произнес Лажик и сел рядом с Серегой.
  -- Хочешь пива? - спросила Катя, протягивая свою бутылку "Efes".
  -- Мне бы чего покрепче, - требовательно сказал Артем.
  -- Ясно. Ленка, тащи водку!
   Сычов хлебнул. Отвратительный вкус обжигал все во рту, но сейчас он хотел именно чего-то противного. Неприятный вкус сменился приятной теплотой, которая разошлась по всему телу.
  -- Что-то случилось? Ты расскажи, Тем. Я же вижу, что у тебя руки трясутся.
   Все обернулись. Говорил до сих пор молчавший Серега.
   Артем посмотрел ему в глаза и задумался:
   "А может и правда, все ему рассказать? Как я долго искал Вику, как познакомился с ней, как защитил ее от Кабана, как долго ухаживал за ней, как вежливо она отказала мне сегодня!... Рассказать про то, как я мучался все это время без друзей, без общения?... Рассказать про домашние проблемы, которые ужасно достали и про родителей, у которых все не ладится?... Рассказать про то, что я больше... не хочу жить, да и не зачем мне больше жить?!..."
  -- Все нормально, - тихо сказал Артем. - Я просто посижу немножко и уйду.
   Все понимающе кивнули. Серега пожал плечами и снова задумался. "Тяжело ему, наверное, сейчас..." - подумал Сычов. Он даже думать не хотел, что с ним может произойти тоже самое.
  -- Еще будешь? - спросил Лажик, указывая на бутылку "Гжелки". Артем молча кивнул.
  
  
   Домой Артем вернулся уже в четвертом часу. Было тихо - родители давно спали. Но Тема спать не хотел. Старые мысли все не давали ему покоя.
   "Почему она сказала нет? Ведь я так люблю ее... Быть может я не заслужил этого? Да, пожалуй! Что я сделал за свою жизнь хорошего? Да ничего! Я всегда делал людям гадости только потому, что у меня плохое настроение. И возразить то мне никто не мог - я ведь боксер. И друзей у меня нет ни потому, что они все плохие, а потому, что я сам их к себе не подпускаю...
   У родителей проблемы - они ругаются уже каждый день. Отца скоро выгонят за постоянные пьянки. У матери и так здоровья нет, а она работает за четверых...
   Как странно!... Люблю ли я их? Есть ли мне до них дело? Есть ли мне дело до кого-нибудь дело кроме себя?!... Я не хочу жить!... Я не хочу больше так жить!!!... Что мне делать?..."
   Ответ пришел сам по себе. Простой и быстрый выход из положения. Артем даже вздрогнул, как живо представилась ему эта картина...
   Он забрался на подоконник, с трудом открыл окно и посмотрел вниз. С высоты двенадцатого этажа открывался прекрасный вид ночной Москвы. Артем смотрел вниз.
  
  -- Неужели ты действительно сделаешь это, Тема?
  -- Да.
  -- Неужели ты действительно никого не любишь?
  -- Мне некого больше любить.
  -- А как же твои родители? Как же Вика? Ты правда решил сдаться?
  -- Я не нужен им.
  -- Это неправда. Твои родители не смогут без тебя. Ты нужен им. Ты нужен Сереге. Ему сейчас хуже чем тебе. Что касается Вики, ты сдашься? Забудь про свои прошлые неудачи. Помоги людям, которые окружают тебя, подумай о них. Сделай что-нибудь хорошее.
  -- Да, я сделаю! Сделаю!...
  
   Артем рухнул с подоконника. Его била дрожь. Ужасно кружилась голова. Было очень больно и холодно. Он плакал... "Холодно..."
  
  
   Спал он необычно для себя долго. Его разбудил настойчивый звонок в дверь. Времени было около часу и родителей дома конечно не оказалось. Он наспех оделся и проскользнул в прихожую. Звонок повторился.
   Артем распахнул дверь и увидел на пороге ту, которую искал всю жизнь.
   Ту, которую мог ждать вечно.
   Ту, которую любил больше жизни.
   На пороге стояла заплаканная Вика.
   - Тем, я такая дура! Прости меня!

Непоправимый поступок

   Артем смотрел в небо.
   Оно было каким-то не таким. Каким-то необычным, неправильным. Его поразительная синева завораживала или даже пугала. Такое небо обычно рисуют на других планетах создатели фантастических боевиков. Но серые клубящиеся перья облаков возвращали в реальность, доказывая, что небо это действительно земное.
   Артем смотрел в небо.
   Он пытался понять цель своего существования. И чем больше он думал об этом, тем отчетливее понимал, что живет он для того, чтобы портить жизнь другим. Словно посланник дьявола на Земле. Артем пытался понять, почему так происходит? Ведь он не хочет причинять людям боль? И чем сильнее не хочет, тем больше причиняет. Сейчас Сычов вспоминал свои старые ошибки, которые вот уже полгода пытался исправить. Сейчас они казались ему мелкими и ничтожными... Сегодня он совершил что-то непоправимое. Осознавая это, Артем очень страдал. Он ненавидел себя за этот поступок, за этот непростительный шаг. Сычов пытался забыться, но воспоминания с новой силой нахлынули на него болезненной волной, и он все больше ненавидел себя...
  
  
   Утро начиналось неудачно. Артем проснулся от странного шума, доносившегося с лестничной площадки. Накинув тапочки и халат, он прошел в коридор и высунулся за дверь.
   В холле оказалось много народу, включая милицию. Работники органов правопорядка что-то объясняли соседям Артема. На его появление никто не отреагировал никак - никому не было до него дела. Недалеко стоял Миша Родников и внимательно слушал разговор взрослых.
  -- Эй, Миха, поди сюда, - тихо позвал Сычов.
   Мишка обернулся и, увидев знакомое лицо, очень обрадовался.
  -- Здорово, Тем. Как дела?
  -- Да все нормально. Не хочешь зайти?
   Мишка кивнул. Артем впустил его в квартиру, и они присели в комнате на диване.
  -- Что там произошло? - устроившись поудобнее, спросил Сычов.
  -- Ты Серегу Стрельцова знаешь? Ну того, у которого мать умерла... А, ну конечно знаешь, вы ведь вместе учились... Ну так вот, с горя пацан совсем с катушек съехал. Курить стал, пить по-черному... ну и вот, на наркоту подсел. И, видно, крепко подсел - сегодня передоз кокаином! Его соседка нашла...
  -- Жалко парня, - горько произнес Артем.
  -- Еще бы не жалко, - подхватил Миха. - Я ведь с ним в последнее время больше всех общался. Все уговаривал завязать со всем этим... Сейчас менты след ищут, хотят продавца взять. Но где уж им...
   Родников замолчал. Они сидели, и каждый думал о своем.
   "Черт! - размышлял Сычов. - Ведь умный парень был. Да и молодой совсем. Ему, вроде бы, даже семнадцати не было. И на тебе!... А ведь я хотел ему помочь, да все времени не было... Сволочь я все-таки!..."
  -- Ну, я пойду, - нарушая мысли Артема, сказал Родников. - У меня дела есть... И маме опять нехорошо. Ты в школе скажи, пожалуйста, что меня сегодня не будет. Ладно?
  -- Ладно. Маме привет! Пусть выздоравливает!
   Маму Миши, Елену Ивановну, Тема знал хорошо, ведь она была его первой учительницей. Любимой, между прочим. Сейчас у нее проблемы с сердцем, даже "Скорую" несколько раз вызывали. Мишка часто остается с ней из-за этого и пропускает школу. Кстати о школе...
   Артем посмотрел на часы. С этими мероприятиями он совсем засиделся. Придется бежать в школу без завтрака...
  
  
   До школы Сычов добирался минут двадцать пять. Перед входом он остановился, достал мобильный и набрал номер Вики.
  -- Алло? - послышался в трубке знакомый голос.
  -- Привет, Ви... - Тема не договорил. Из трубки доносились гудки.
  -- Угораздило же меня! - сказал Артем сам себе и усмехнулся.
   С Викой он поссорился вчера. Поссорился из-за глупости. Дело в том, что он пригласил ее в кино в семь часов вечера и забыл об этом. Она ждала его полтора часа. О том, что у него есть билеты в кино, Сычов вспомнил только поздно вечером. Теперь ему придется умолять Вику о прощенье, но он совсем не боялся этого.
   Артем еще раз усмехнулся и зашел в школу...
  
  
   День в школе проходил как обычно: скучно и долго. Выходя из "любимого" учебного заведения, Артем посмотрел на тучи, чернеющие в небесах, и вспомнил о Вике.
   "Надо бы цветов купить и зайти к ней, - подумал он, застегивая куртку. - Она любит цветы."
  -- Эй, Тем, - окликнул его Лажик. - Ты через рынок пойдешь? Тогда вместе пошли.
   Лажик шел, что-то весело рассказывая, но Тема почти не слушал его.
   Впереди стояли шесть парней, своим видом сильно напоминающие металлистов. Черные кожаные куртки, металлические цепи до пола и непринужденный "шухер" на голове. Артему никогда не нравились такие люди, которые превращали любовь к музыке в культ.
  -- Кто это? - спросил Сычов.
   Лажик уставился на компанию и поежился.
   - Это местные нарики. Они вроде бы еще и торгуют, - как можно тише сказал Паша. - Нам лучше с ними не связываться...
   Но было поздно. Металлисты обступили со всех сторон и оценивающее смотрели на них.
  -- Кто из вас Сычов? - спросил один из наркоманов и злобно оскалился.
  -- Я. - ответил Тема и тут же согнулся от удара в солнечное сплетение.
  -- А говорили, он Рембо! - немного удивившись, продолжал главарь. - Так вот, боксер, передай своему дружку, Родникову, что он много на себя взял! Такие, как он, долго не живут! Запомнил?!
   Последовавший удар локтем в глаз повалил Артема на землю.
  -- Это тебе, чтобы лучше запомнил!
   Наркоторговцы медленно ушли.
   Лажик помог Артему подняться:
  -- Тем, чего это они?
  -- Вот козел! Дружок наркоманов! Он, понимаешь, с ними поссорился! А я причем?! - закричал боксер от обиды и боли.
   Лажик стоял молча.
   - Я не пойду к Вике в таком виде, - сказал Сычов, пытаясь остановить кровь платком. - Я домой пойду...
  
  
   Когда Сычов добрался домой, то услышал телефонный звонок. Не раздеваясь, он кинулся в комнату и схватил трубку:
  -- Вика, это ты?!
  -- Артем! Это Елена Ивановна. Ты не знаешь, где Миша? Он сказал, что уйдет ненадолго, а его нет уже два часа. Я волнуюсь...
  -- А как же, знаю! - зло сказал Тема. - Небось, тусуется со своими дружками-наркоманами!
  -- Что?!...
   Он швырнул трубку в дальний угол комнаты и прошел в ванну.
   "Ну и сволочи!" - подумал Артем, разглядывая царапину под глазом. Кровь все еще не унималась.
   Раздался звонок в дверь. На пороге стоял запыхавшийся Родников. Сычов был настолько удивлен, что даже не нашел, что сказать.
   - Заткнись и слушай меня! - сказал Миша таким тоном, что у Темы совсем пропало желание спорить. - Сегодня я по своим каналам нашел ту группу нариков, которые продавали Сереге наркотики. А то ведь знаешь, если нашим ментам не помочь, то они лет двадцать искать будут. Не знаю как, но нарторги прознали про то, что я копаю под них, и стали меня искать. Кабан сказал им, что ты мой друг и знаешь, где меня можно найти. Так они вышли на тебя. Они хотели через тебя меня запугать. Но не вышло. Я быстро сгонял за ментами. Долго мы их искали, но все-таки нашли. Менты провели обыск у них на квартире и обнаружили огромные запасы наркоты... Вот и все. Темик, прости, что все так получилось...
  -- А как ты узнал про Кабана?
  -- Мне Катька все рассказала. Она рядом стояла, когда Кабан про тебя им рассказывал. Не волнуйся, с ним мы потом разберемся!
   Сычов стоял молча, переваривая все, что услышал. Он представлял себе, что он сделает с Кабаном. И как теперь все будут уважать его - Тему-боксера...
   Неожиданная мысль пронзила Артема, как острый кинжал.
  -- Миха, твоя мама звонила!
  -- Когда?! - Миша ринулся на лестницу. Тема последовал за ним...
  
  
  
   Артем смотрел в небо.
   Он вспоминал, что же было дальше... А дальше была скорая... много врачей... Елену Ивановну увезли в реанимацию, но спасти так и не смогли...
   "Вот ты и стал убийцей, Тема"
   Артем вздрогнул и отвернулся. Ему было плохо и больно... Мысли путались... Рассудок совсем его не слушался...
   Он зашел в комнату, открыл аптечку, нашел баночку с маминым снотворным, высыпал содержимое пузырька себе на ладонь, налил воды и выпил ВСЕ ТАБЛЕТКИ...
   Артем засыпал...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Искушение

  
   Что такое смерть?
   Ученые всего мира пытались разобраться в этом, но ответа так и не нашли.
   Многие считают это явление обычным биологическим процессом. Люди рождаются, живут и умирают. И в этом нет ничего особенного. На смену поколению, приходит новое молодое поколение. Этот цикл неизбежен.
   Некоторые считают, что после смерти человек попадает в иной лучший мир. Большинство из них очень религиозны. И таких людей немало.
   Кто-то ждет смерти, а для кого-то она становится "неприятной неожиданностью". Но существуют и такие люди, для которых смерть становится чем-то, вроде избавления. Таким людям больше невмоготу жить, страдая. Жизнь для них, вроде Ада.
   Именно такого избавления и хотел Артем.
   Но ему не повезло. Он даже не мог предположить, что в этот день мама вернется с работы немного раньше обычного и застанет спящего сына с пустым пузырьком снотворного в руках. Его спасли...
   Артем ненавидел себя.
  
  
   Автобус подъехал к громадному зданию, архитектурой очень напоминающему японские строения, и остановился.
   Артем, который до этого момента дремал на последнем сидении, открыл глаза. Люди, находящиеся в салоне автобуса, стали постепенно выбираться наружу. Большинство из них были взрослыми, детям же, которых среди пассажиров было немного, не исполнилось, наверное, и шести лет. Сычов смотрел на них спокойно и равнодушно.
   После несостоявшегося самоубийства и месяца, проведенного в больнице, он должен был пройти реабилитацию в одном из подмосковных санаториев, куда он, собственно, и приехал. Деньги, на которые была куплена путевка, копились семьей Сычовых несколько лет, но родители отдали их без раздумий. Лишь бы сынок полностью поправился! Сам же Артем считал себя абсолютно здоровым. Первая боль от содеянного прошла, и он, как и раньше, принял отстраненное, равнодушное состояние. Но с родителями спорить не стал.
  -- А тебе что, особое приглашение нужно? - спросил пожилой мужчина-проводник.
   Артем посмотрел на него, поправил воротник дубленки и выбрался из автобуса.
   Вокруг был зимний лес, недалеко виднелась громадная заледеневшая котловина. Это было озеро. Четырехэтажное здание санатория снаружи оказалось еще более большим, чем показалось из автобуса.
   Пассажиры организованной колонной двинулись к входу в основной корпус. Тема медленно последовал за ними.
   "Жаль Вики здесь нет", - подумалось ему.
   Вика, с которой он накануне самоубийства поссорился, настолько за него испугалась, что умудрилась убедить не только себя, но и других, что он сделал это из-за нее. Артем не спорил с этим. Так было проще...
   "Жаль! - про себя повторил Сычов. - Похоже, здесь будет скучно..."
   Пройдя через охрану и переступив порог санатория, он попал в холл. Люди, осматриваясь по сторонам, медленно прошли в ближайшую комнату, к администраторам, для оформления всех бумаг.
  -- Точно скучно... - зевнув, сказал Артем.
  
  
   Сычова поселили на третьем этаже, в комнате N49.
  -- Вот здесь туалет, здесь душ... - показывал проводник. - Столовая на первом этаже. Обед ровно в 14:00. После обеда процедуры, на которые, в прочем, ходят по желанию. Вроде все... Вопросы есть?
   Артем отрицательно замотал головой. Ему очень хотелось поскорее взять ключи и запереться у себя в номере...
   Проводник протянул ключи и удалился.
   "Ну, наконец-то!" - подумал Тема, открывая номер.
   За спиной послышались быстрые шаги. Артем обернулся.
   Девушка, проходившая мимо него, замедлила шаг. Артему всегда нравились именно такие девушки, но эта произвела уж очень сильное впечатление. На вид ей было около семнадцати. Ее идеальную (как казалось Теме) фигуру подчеркивал плотно прилегающий спортивный костюм. Довольно длинные темные волосы падали ей на плечи. Белоснежная улыбка и зеленые проникновенные глаза завораживали...
   Она прошла мимо, вновь ускорив шаг. Артем дождался, пока она скроется за поворотом, и выдохнул. В ней было что-то такое... Что-то... что-то очень напоминающее Вику...
   "Ты параноик, Тема!"
   Артем усмехнулся и вошел в номер.
  
  
   Не успел он еще толком осмотреться и разложить вещи, как в дверь постучали.
   "Кто бы это мог быть? - подумал Сычов и зевнул. - Скорее всего, кто-нибудь из прислуги... Как они меня достали!..."
  -- Войдите! - простонал он, падая на кровать.
   Дверь распахнулась, и в номер ворвался парнишка лет пятнадцати. Его маленькие бегающие глазки шарили по комнате и, казалось, совсем не замечали Артема. Взъерошенные русые волосы на голове гостя усиливали произведенный эффект. Секунд пятнадцать ушло на изучение комнаты. Наконец взгляд парнишки остановился на хозяине номера, и мальчик просиял.
  -- Ты что? Новенький, да? Привет! Меня зовут Игорь! А тебя как? Ты надолго приехал? Откуда? Вещи разгрузил? Ты плавать умеешь? Я так рад видеть живое лицо в этом захолустье! А то даже поговорить не с кем! Как, ты говоришь, тебя зовут?
   От быстрой и несвязанной речи Тема на время онемел. Парень говорил с энергией Робинзона, встретившего Пятницу. Поняв, что если он сейчас чего-нибудь не скажет, то гость будет говорить вечно, Сычов протянул руку и ответил:
  -- Артем.
  -- Артем!!! А меня Игорь! - завопил парнишка, потряхивая протянутую руку. - Здесь вообще санаторий хороший, только людей мало. И погода не летная. Метель! Ты на лыжах катаешься? Где живешь? В Москве, Питере?... Один приехал? Я один! Слушай, до обеда еще два часа! Пойдем в лес прогуляемся?! Я тебе окрестности покажу? А то сегодня погода классная - жаль время терять! Повезло тебе с погодой! Ну, идем! - и, не дожидаясь ответа ни на один вопрос, новоиспеченный Робинзон потянул Артема к выходу.
   Сычов не спорил, но, хватая дубленку, устало вздохнул.
  
  
   Артем всегда любил зимний лес. Деревья надели свой блестящий белый наряд. Елки укрылись белыми шапками и сверкающими пушистыми шарфами. Листья давно осыпались, а на их месте появился колючий снежок. Весь лес покрыт блестящим серебром. Пушистый снежок приятно хрустит под ногами и отливает белыми, голубыми и даже фиолетовыми бликами. Птицы пролетают над головой. Звери попрятались. Их присутствие выдают интригующие, а иногда и пугающие шорохи. Чудесный свежий воздух завораживает. Хочется вдохнуть его снова и снова, "попробовать его на вкус", подольше насладиться его морозной свежестью. Мороз приятно жжет щеки, и колючие искрящиеся снежинки падают прямо на лицо.
   От такого избытка впечатлений, настроение у Артема улучшилось и, впервые за долгое время, на душе стало приятно и хорошо. Он даже забыл обо всем и всех... Сычов любил природу, особенно такую. Он никому не говорил об этом и не оберегал ее, но искренне любил ее...
   Веселый, быстрый и, до боли надоевший, голос Робинзона вернул Артема в реальность:
  -- А что? Небось, здорово в Москве жить?
  -- Неплохо... А ты где живешь?
  -- Я в Челябинске живу. В детдоме... Ты только не подумай, что я какой-нибудь отсталый! Я ведь лучший ученик детдома! За это меня и отправили сюда!
  -- А как ты попал в детдом? Извини... если не хочешь, не отвечай...
  -- Да нет... Почему же. В родителях все дело. Отец мой на стройке тогда работал... Ну и вот, не повезло ему... Сорвался он с восьмого этажа... Ну и насмерть, конечно. Мне тогда семь лет было, еще в школу даже не ходил. Ну а мать, горя не выдержав, запила по черному, меня бить стала, вещи почти все продала... А соседи, сжалившись, вызвали милицию. Ну а дальше разборки, суд... Лишили мать на меня прав, да еще и в тюрьму усадили за побои. Вот так я и оказался в детдоме.
  -- Игорь, извини...
  -- Да ничего. Я даже рад, что все так произошло! Теперь я могу хорошо заниматься. Да и ребята в детдоме классные!
   На этом разговор прекратился, и они начали молча гулять по территории санатория.
   "Вот, Тема! Не всем людям в этой жизни повезло так, как тебе!"
   Артем вздохнул. Территория санатория оказалась довольно внушительной, вот уже почти полтора часа они гуляли по лесу и, наконец, вышли к озеру. Светло-голубая заледеневшая тарелка производила впечатление огромной заснеженной степи.
  -- Здесь даже рыбу ловить можно! - с гордостью сказал Робинзон.
   Но Сычов даже не смотрел на него. Он с интересом вглядывался в приближающийся силуэт. Когда фигура приобрела четкие очертания, Тема узнал ее. Это была та самая девушка, с которой он недавно столкнулся в коридоре. Она обаятельно улыбалась и посмотрела ему в глаза, но вновь прошла мимо.
  -- Кто это? - спросил Артем Робинзона, когда девушка удалилась на приличное расстояние.
  -- Где? А это! Да я, честно говоря, не знаю. Так видел пару раз. Она, вроде бы, ни с кем не общается. А что?
  -- Ничего!
  -- Понятно! А раз ничего, пойдем скорее назад, а то к обеду опоздаем!
  
  
   Стемнело быстро. Одинокие звезды стали появляться на вечернем небе. Но скоро и их не стало видно - поднялась метель, которая закрыла белой пеленой и чернеющий лес, и безлюдный санаторный двор, и каменную дорожку, ведущую к озеру, и даже противоположный корпус главного здания.
   Артем вздохнул. Он сидел на подоконнике в своем номере и вглядывался в вечерний зимний пейзаж. Настроение было неплохое - санаторий оказался не такой уж скукотищей.
   После прогулки все пошли на обед. Кормили очень даже прилично. Хорошему пищеварению так же способствовала встреча Артема с темноволосой красавицей в столовой во время обеда. Ему показалось, что она чего-то ждет от него. Но Тема решительно ничего не предпринимал. Рассудок подсказывал ему, что для собственного же блага лучше ни во что не ввязываться и спокойно отбыть в санатории положенные десять дней. Единственное в чем Сычов не мог себе отказать - это в постоянных подколах Робинзона. Он оказался таким милым парнишкой, что даже не понял, что над ним попросту смеются.
   После обеда были процедуры, которые оказались приятным тонизирующим массажем и великолепной сауной. В санатории также был бассейн, в который ребята договорились пойти завтра.
   Тема потянулся и зевнул. От такого избытка впечатлений ему ужасно хотелось спать. Он спрыгнул с подоконника, лег на кровать и мгновенно провалился в сон...
  
  
   Артем проснулся ранним утром, когда первые лучи зимнего солнца, просочившись сквозь оконное стекло, коснулись его лица. Осторожно приоткрыв один глаз, Тема осмотрелся, с трудом припоминая, где он находится. Так часто бывает, когда первую ночь спишь в новом месте. Но через мгновение воспоминания возвратились, и вновь появилось прекрасное настроение, плавно перешедшее со вчерашнего дня. Артем сладко потянулся. Взглянув на часы, он твердо решил поваляться еще часика полтора, но, полежав совсем немного, скинул одеяло и поднялся. В каждом номере имелась душевая кабинка, куда он первым делом и направился. Посидев в кабинке, играя регулятором температуры, меняя горячую воду на холодную и наоборот, он вылез, насухо вытерся и надел чистое белье. Сегодня его ожидал насыщенный день, и он решил начать его со всего свежего.
   Надев джинсы и рубашку, Артем побрел в столовую. Хотя завтрак, обед и ужин были в строго определенное время, буфетчицы, со слов Робинзона, могли покормить когда угодно, если их вежливо попросить.
   В столовой Тема обнаружил завтракающего Робинзона, который, увидев Артема, хитро заухмылялся:
  -- С добрым утром, Тема! Что не спится?
  -- Привет. Просто не привык спать долго.
  -- Да я, в общем-то, тоже. Ты завтракать будешь? Тогда садись, я принесу.
   Артем удобно устроился на деревянной скамейке в уголке столовой и подождал пока Игорь сбегает за завтраком. На подносе, принесенном Робинзоном, была тарелка глазуньи из двух яиц, пара тостов с маслом и стакан апельсинового сока.
  -- Ого! - сказал Артем, сглатывая слюну. - Прямо как в американских фильмах.
  -- Это еще ненастоящий завтрак! - заверил его Игорь и замолк, давая Сычову в тишине насладиться пищей.
   Когда Артем дожевал завтрак и стал маленькими глотками пить апельсиновый сок, Робинзон неожиданно спросил:
  -- Тем, а ты веришь в любовь?
  -- Да, конечно.
  -- А девушка у тебя есть?
  -- Есть.
  -- А вот я до сих пор не верил. Зато теперь!..
  -- Ты никак влюбился? В кого?
  -- Только обещай, что никому не расскажешь? Это та девушка, которую мы вчера с тобой в лесу видели. Ее зовут Алиса. Знаешь, когда я ее вижу, у меня сердце сжимается...
   Артем несколько секунд смотрел на блаженное выражение лица Робинзона, затем посоветовал:
  -- Так познакомься с ней.
  -- Шутишь? Я подойти-то к ней боюсь, не то чтобы заговорить! Знаешь, Тем, мне кажется, я самый счастливый человек на свете! Спасибо, Господи!
  -- Ну вот, влюбленный бред! - допивая сок, простонал Сычов: - Мы, кажется, в бассейн собирались? Тогда пошли.
   И молодые люди разошлись по своим номерам, где каждый переоделся для плавания и взял по полотенцу.
  -- Бассейн здесь громадный! - похвалился Игорь, когда они поднимались на четвертый этаж.
   Бассейн действительно оказался большим. Больше, по крайней мере, Артем никогда не видел. Народу оказалось немного, основная часть плавала на другой стороне бассейна.
   Артем медленно погрузился в воду, Игорь последовал за ним. Вода была ни горячей, ни холодной. Тема наслаждался...
   Минут пятнадцать ребята резвились в воде. Потом вылезли, обтерлись полотенцами и уселись на краю бассейна.
  -- Чем бы заняться? - задумчиво произнес Артем.
  -- Совсем забыл! У меня же карты есть! Я мигом.
   И Робинзон помчался в свой номер. В этот момент Артем вновь увидел ее. На этот раз она была в голубом купальнике, ее влажные темные волосы были собраны в пучок. Правда на этот раз, она направлялась прямо к Артему.
  -- Почему ты со мной не разговариваешь? Я тебе не нравлюсь? - произнесла она, с некой обидой в голосе.
  -- Ты? Мне?.. - Артем запнулся. Это было такой неожиданностью для него: - Извини. Меня зовут Артем.
  -- Алиса, - ответила девушка и протянула свою аккуратную белую ручку.
   В этот момент появился Робинзон, которого Тема тут же представил Алисе. Позже Игорь очень благодарил Артема. Он думал, что тот сделал это специально для него. Но это не имело принципиального значения.
   Так они познакомились.
  
  
   С того самого момента, как они познакомились, время для Артема стало проходить быстрее и гораздо веселее. Он, Игорь и Алиса почти все время проводили вместе: гуляли в лесу, катались на санках, лепили снеговиков, купались в бассейне, разговаривали на самые разные темы и многое другое. Алиса оказалась не только очень красивой, но и образованной девушкой и разделяла почти все взгляды Артема. Сычов так привык к ней, что ненароком пару раз назвал ее Викой. Время проходило весело и интересно. По вечерам ребята играли в карты и разговаривали. И вот в последний вечер перед отъездом все и произошло.
   Они как обычно сидели в номере Артема и играли в подкидного дурака. Робинзон, как всегда, проигрывал и весело смеялся над собственными анекдотами.
  -- Хочешь еще про Штирлица? - спросил он у Алисы после очередного проигрыша.
  -- Нет уж, хватит, - она устало покачала головой. - Лучше принеси мне, пожалуйста, ананасовый сок.
   Игорь метнулся из комнаты со скоростью пули. Вообще любую ее просьбу он выполнял мгновенно.
  -- Как он мне надоел, - уныло сказала Алиса, как только Робинзон скрылся из виду. - Хотелось бы хоть последний день побыть с тобой наедине, - и, помолчав немного, добавила: - Тем, пожалуйста, сделай так, чтобы он ушел?
   И хотя Артему не очень понравилось это высказывание о своем влюбленном друге, увидев эти блестящие зеленые глаза, он понял, что выполнит любую ее просьбу.
   Вернулся Робинзон с тремя стаканами и пакетом сока, наполнил один из стаканов и протянул его Алисе. Она приняла его и тихонько подмигнула Сычову.
  -- Игорь, ты в Бога веришь? - спросил Артем.
  -- Конечно. И не только верю, но и знаю, что Он существует.
  -- Как это?
  -- Да так! Он мне помогает. А ты разве не веришь, Тем?
  -- Нет, потому что не вижу в Нем смысла.
  -- Ты не прав, Тем. Он нужен нам всем. Он защищает нас...
  -- В таком случае, откуда все эти войны, убийства, болезни, катастрофы? Если это проделки Дьявола, то Бог не может справиться с ним, и тогда в Нем нет пользы. Если же предположить, что все это делает Бог, чтобы проверить веру людей, то Он просто последний садист!
  -- Не богохульствуй!
  -- Я думаю, - вмешалась в спор Алиса. - В нашем мире столько религий, что определить какая из них верная практически невозможно. А поскольку вера в другого Бога наказывается гораздо сильнее, чем не верование вообще, то я предпочитаю вовсе не верить ни во что.
  -- Вы не правы. Он помогает только тем, кто действительно в Него верит! - попытался защититься Игорь.
  -- В таком случае, если ты такой верующий, почему же Он отобрал у тебя отца и мать?! - крикнул Артем и замолк. Сказанного не вернуть, как бы этого не хотелось.
   "Как ты можешь, Тема!"
   Игорь вздрогнул, на его лице появились слезы. Он быстро закрыл лицо руками и выбежал из комнаты.
  -- Спасибо, Тема, - спустя несколько секунд сказала удивленная Алиса. - Как тебе в голову пришло спросить его о Боге?
  -- Я знал, что он верующий. Дело в том, что раньше я часто спорил на эту тему и почти всегда выходил из спора победителем. Но на самом деле, я не хотел говорить о его родителях, просто выскочило... Нехорошо получилось...
  -- Ничего, он простит... По крайней мере теперь мы одни. Я давно хотела познакомиться с таким умным и интересным человеком, как ты...
   Она придвинулась к Артему:
  -- Поцелуй меня, пожалуйста.
  -- Алис. Прости, я тебе не сказал, у меня есть девушка, и я люблю ее...
  -- Я догадывалась. Ты несколько раз называл меня Викой. Но неужели она так же красива, как и я? Неужели она разделяет все твои взгляды? Неужели она сможет дать тебе то, что предлагаю тебе я?
   Она пододвинулась еще ближе и их губы нашли друг друга. После долгого и приятного поцелуя, Артем посмотрел на нее, и она так сильно напомнила ему Вику, что он поцеловал ее еще раз.
   "Тема, остановись!"
   Но остановиться он уже не мог. Она стала быстро расстегивать ему рубашку, он взял ее на руки, отнес на кровать, протянул руки к блузке...
  
  
   Холодный пронизывающий ветер бил в лицо. Снег валил сплошной стеной. Метель поднялась перед самой дорогой. Артем подошел к автобусу и, услышав свое имя, обернулся. К нему бежала Алиса. Она обняла его и долго не отпускала.
  -- Артем, ты будешь мне писать?
  -- Алис, у меня есть девушка, - как можно тверже сказал Сычов. - И я люблю ее. То, что вчера произошло между нами, было ошибкой. Прости...
   Она отстранилась от него и на ее красивом лице появилась злая, полная боли, улыбка:
  -- Я тебя ненавижу! Ненавижу!
   Она заплакала и побежала прочь от автобуса.
   Артема пробила мелкая дрожь. Ему предстояла долгая, полная неприятных раздумий, дорога домой.
  
   Был прекрасный новогодний вечер. Артем возвращался из магазина домой, где его ждала Вика. Этот новый год он решил провести с ней и только с ней. Родители были не против и благополучно уехали отмечать праздник к знакомым. Поэтому Тема с пакетом продуктов в одной руке, букетом цветов в другой и прекраснейшим настроением спешил домой.
   У подъезда он встретил Мишу Родникова. Он был очень сильно пьян и сидел на скамейке, опустив голову. Но, заметив Сычова, вскочил и проревел:
  -- Это все ты! Я знаю, это все ты!
  -- О чем ты, Мих?
  -- Это ты убил ее!! Я знаю! Пока не могу доказать! Но я докажу! Докажу! Будь ты проклят! - он замахнулся для удара, но Тема увернулся, и Родников упал. Артем хотел было помочь ему подняться, но Родников отмахнулся от него.
   Настроение было испорчено. Вновь вернулись воспоминания, которые Артем старательно гнал прочь. У него появилось плохое предчувствие, что это не последний неприятный сюрприз, который ждет его сегодня.
   Заскочив в подъезд, Артем нажал кнопку лифта и быстро поднялся на двенадцатый этаж. Плохое чувство не покидало его.
   В холле около двери стояла Вика.
  -- Вик, что-то случилось?
  -- Тем, только что позвонила девушка. Сказала, что ее зовут Алиса. Она мне все рассказала. Это правда?
   Артем вздрогнул от неожиданности и опустил глаза.
  -- Я могу простить многое, Артем, но не ложь. Я ухожу. Забудь меня...
  -- Вика, подожди! - крикнул Артем, пытаясь остановить свою любимую. Но она развернулась и со всей силы ударила его ладонью по левой щеке.
   Артем замер. Он вновь остался один. Хотелось плакать, но слез почему-то не было. Перед его глазами проносились события последнего года. Он ненавидел себя, ненавидел жизнь и ненавидел людей. Он стоял в ожидании нового года и начала новой жизни. Жизни, в которой не останется ничего, кроме душевного холода...

Понимание

   Вам никогда не приходилось задумываться, что чувствует человек, против которого ополчился весь белый свет? Трагедия усиливается, если этот человек совершил тот или иной поступок несознательно. Он полон раскаяния и душевной боли, но поговорить ему не с кем, и поэтому приходится все эти жгучие чувства держать в себе. А стоило бы его только выслушать, и все сразу бы встало на свои места. К сожалению, очень часто людям проще вынести обвинительный приговор, чем по настоящему вникнуть в ситуацию, понять мотивацию какого-либо действия. Тем не менее этот мир несовершенен, и множество жизней калечатся из-за чьего-то непонимания или нежелания понимать. И эти люди потом читают проповеди о морали и чести. Да в них самих нет ничего святого! Однако, бессознательно винить только общество тоже не стоит. Оно сформировалось именно таким и врятли в этом есть его вина. Такие порядки появились давно, и искоренить их - задача не одного дня, а многих лет или даже столетий.
  
   Артем как всегда опаздывал в школу. Настроение было отличное: на него подействовала погода. Не смотря на то, что на дворе апрель, все это время было очень холодно. Всюду лежал снег, и казалось весна никак не может пробудиться от долгого сна. И вот наконец-то долгожданное солнце. Артем, как ребенок, радовался золотистым лучам этого небесного святила. Ему хотелось прыгать и танцевать, но рассудок сдерживал его: "Представь себе, что подумают прохожие?" Артем засмеялся и какой-то мужчина, проходивший мимо, странно на него посмотрел. "Вот видишь, Тема".
   У него оставалась ровно минута до последнего третьего звонка, который оповещал о начале занятий. Артем обогнул здание школы и прошел во двор. Быстро одолев ступеньки, он открыл дверь учебного заведения и проскользнул в холл. Оглядевшись, он собрался было уже подняться на урок, но неожиданный возглас остановил его.
  -- Сычов! А ну-ка иди сюда!
   Артем обернулся. На него грозно смотрела учительница географии, Изабелла Леопольдовна, класс которой дежурил на этой неделе.
  -- Ты, почему опаздываешь? - визгливо спросила она. За десять лет учебы Сычов возненавидел этот голос, но если ей не ответить, то она вообще не отвяжется.
  -- У меня будильник сломался...
  -- Только не делай из меня дурочку! Меня этими вашими штучками не проведешь! У тебя, наверное, и сменной обуви нет?
  -- Я забыл, - проныл Тема, стараясь изобразить глубокое раскаяние.
  -- Он, видите ли, сменку забыл! А голову ты не забыл?! Давай-ка дневник, и пусть твои родители ждут звонка от классного руководителя! А теперь марш на урок!
   И он побрел на урок алгебры, с немного упавшим настроением. И бывают же такие люди, которые в один миг могут все испортить!
   Артем поднялся на третий этаж и постучался в 55 кабинет.
  -- Извините, за опоздание. Можно войти?
  
   Нудный урок алгебры тянулся необычно долго. К концу урока Артема чуть было не вызвали к доске, но спасительный звонок сообщил о том, что 45 минут истекли.
  -- Ничего, Сычов. Я тебя на следующем уроке спрошу, - пообещала математичка.
   Артем вздохнул. В последнее время учеба его только расстраивала.
   Он покинул класс и пошел в столовую на завтрак, но, посмотрев на сегодняшнее меню, решил немного поголодать. Иногда в школьной столовой действительно хорошо кормили, но это бывало довольно редко, поэтому Сычов особо не огорчался.
   В столовую зашла Ира Золотникова, ученица одиннадцатого класса. В последнее время Артем с ней очень сдружился. Пожалуй, из всех своих знакомых он по настоящему доверял только ей (ну и родителям конечно). Она, несмотря на то, что училась в старшем классе, не брезговала его дружбой и часто советовалась с ним по любым вопросам.
  -- Привет, Ириш! - радостно сказал Артем и почувствовал, как настроение снова улучшается. - Ты чего такая грустная?
  -- Привет, Тем. Да я не грустная... Так не повезло немножко. По биологии пару схватила. Из-за того, что болела, когда все зачет писали. И это в конце семестра, представляешь? Можно попрощаться с золотой медалью...
  -- Как же так? - Артем широко раскрыл глаза. Золотникова была самым умным человеком из всех, кого он знал. И все учителя прекрасно знали, что это единственная медалистка этого выпуска. - А ты пробовала с биологичкой договориться?
  -- Конечно. Но ты же ее знаешь, она принципиальная. Сказала, что надо меньше болеть...
   Сычов закипал от ненависти. Он не мог допустить такой несправедливости по отношению к своей подруге, которая еле-еле сдерживалась, чтобы не заплакать. "Да как они смеют!".
  -- Ириш, ты только не расстраивайся. Мы что-нибудь придумаем... Ну хочешь, я сам с ней поговорю?
  -- Не надо, еще хуже будет... Самое обидное, что зачет пустяковый... - она осеклась и слезы все-таки появились на ее глазах.
   Артем тихонько обнял ее и пытался успокоить. И бывают же в жизни такие несправедливости!
  
   Сычов покинул здание школы подавленным. Не радовали его ни солнце, ни птичье пение, ни окончание уроков. Все как-то размылось, потеряло свое значение. Он не понимал, как человек сознательно может быть таким жестоким. Неужели причинять другим людям боль так приятно? Он сам всегда ужасно переживал свои собственные ошибки. История, случившаяся с Ириной, ни в какие рамки не укладывалась.
  -- Тем, подожди! - окликнул его Лажик, который тоже собирался домой.
   "Может он меня немного развлечет" - подумал Артем.
   И Лажик, оправдывая это предположение, начал рассказ:
  -- Представляешь, Тем, у меня знакомый есть, который в другой школе учится, так вот у ихнего класса журнал украли.
  -- А почему сразу украли? Может быть, просто где-то затерялся?
  -- Так в том то и дело, что виновника нашли. У него три двойки выходило, так он, чтобы их не поставили, журнал выкрал. И не просто выкрал, но и избавился от него. Говорят сжег...
  -- Ну, сжег и сжег. Его же, наверное, наказали?
  -- Да нет не наказали... Зато весь класс заставили пересдавать все зачеты за весь семестр. Ты представляешь, пересдать все контрольные, все лабораторные... По истории, по физике, по биологии... Я как подумаю, мне страшно становится.
   Артем остановился. Лажик в недоумении уставился на своего друга.
  -- Тем, что с тобой?
  -- Ты сказал по биологии?
  -- Ну да, по биологии, алгебре, физике...
   Артем задумался. Ему в голову пришла бредовая мысль, которую стоило спокойно обмозговать.
  -- Ладно, Паш... Мне пора, я побежал...
  -- Ты куда, Тем?... Чудной какой-то...
  
   "А ведь в этом действительно есть смысл. Может быть, это не очень хорошо с моральной стороны, но разве с их стороны было этично так поступить с Иришкой. Это несправедливо. Око за око, несправедливость за несправедливость. Испортить девушке жизнь какой-то незаслуженной двойкой, это низко и жестоко. Я должен отомстить им, должен..."
  
   На следующий день, после последнего урока, Артем задержался в школе под предлогом уборки в классе. Вернее убираться он действительно пошел, но цель у него была несколько другая. В классе остались дежурить только девчонки: Катя и Юля.
  -- Артем, а ты чего здесь? Ты ведь по средам дежуришь? - удивленно спросили они.
  -- Да, но дело в том, что в эту среду я не смогу и поэтому попросился отработать сегодня.
  -- Ладно, тогда сходи за водой, - сказала Катя, протягивая ведро.
   Артем взял ведро и вышел из класса. У него было ровно четыре минуты. Именно через столько завуч, Галина Александровна, вернется в учительскую после обеда. Сычов добежал до учительской и поблагодарил небо за то, что она оказалась открытой и пустой. " Учительские надо запирать!" - подумал Артем и подошел к шкафу, в котором хранились журналы. Быстро нашел 11"А" и выбежал из учительской. Теперь осталось только спрятать украденное. Он спустился в подвал, который был набит разным хламом и засунул журнал в спинку старого дивана, вынесенного полгода назад из директорской. Ну, вот и все!
   Артем поднялся в туалет, наткнувшись по дороге на Галину Александровну. Там он наполнил ведро и вернулся в класс.
  -- Ты чего так долго? - в один голос спросили девчонки.
  -- Нужду справлял! - буркнул Артем и принялся мыть полы.
  
   Пропажу заметили не сразу. Прошло пять дней прежде, чем учителя по- настоящему заволновались. Зато после этого на уши были поставлены все: преподаватели, охранники и ученики. Все они пытались отыскать журнал.
   Артем хотел его перепрятать, но узнал, что вся мебель из подвала была позавчера вывезена на свалку. Теперь путей к отступлению не было.
  
   Сычов искал Золотникову уже целый день, но никак не мог найти. Встретил он ее совершенно случайно, когда та выходила из учительской. По ее лицу можно было понять, что разговор в учительской у нее был неприятный.
  -- Привет, Тем.
  -- Привет, Ир. Как дела?
  -- Ужасно! Ты знаешь, что у нас журнал потерялся? Они думают, что это я его взяла, - она кивком головы указала на учительскую. - Но мне его брать было незачем... Представляешь, я накануне пропажи журнала смогла договориться с биологичкой о пересдаче. И в этот момент он пропал. Теперь медали точно не будет, они сказали, что без журнала ничего не получится...
   Артем подавился собственной слюной. "Неужели все было напрасно?... Я сделал еще хуже, чем было?...".
  -- Тем, что с тобой? Ты побледнел.
  -- Ничего. Все в порядке. Мне надо идти.
   У него путались мысли. Он снова испытал это чувство. Чувство вины, стыда, боли... Кое-как он добрел до кабинета и брякнулся на стул.
   В класс зашла Галина Александровна:
  -- Сычов. Зайди в учительскую. У меня к тебе серьезный разговор.
  
  -- ... Итак, на этаже в это время был только ваш класс, а вернее та его часть, которая убиралась в кабинете, а еще точнее это Соболевская, Григорьева и ты. Журнал взял кто-то из вас, и я сомневаюсь, что это были девочки. Ведь это был ты, Артем? - закончила свою речь Галина Александровна и уставилась на Сычова.
   Артем не понимал, что происходит. У него кружилась голова, ему было тяжело дышать. Он хотел сказать: "Нет!", но не мог вымолвить ни слова.
  -- Это был ты? - завуч повторила вопрос.
   Артема била мелкая дрожь. Боль, раскаяние, злоба, обида - все в эту секунду объединилось в нем, и он кивнул...
  
   Артему было плохо. Не потому, что он стоял на педсовете и все учителя отчитывали и ругали его... Не потому, что он чувствовал на себе тридцать ненавидящих взглядов учеников 11"А"... Не потому, что клеймо вора останется на нем до окончания школы...
   Артему было плохо из-за того, что он снова остался совсем один. Он потерял своего единственного настоящего друга. И эта боль была ужаснее всего.
   Артем пытался заглянуть в глаза одной девушке, Ире Золотниковой. Но, казалось, у нее пропал взгляд. Он был пустой, безжизненный, равнодушный. И Артем понял: она сейчас чувствует тоже самое, что и он. Она понимает его.

Проблема выбора

   Как иногда тяжело сделать выбор. Я говорю не о том выборе, который часто встречается в нашей житейской повседневности. Например, когда вы покупаете себе джинсы и не можете склониться в сторону какой-либо новомодной марки. И не о тех глобальных проблемах, которые решают "сильные мира сего". Я говорю о тех проблемах, с которыми человек встречается не ежедневно, но именно они часто бьют сильнее всего.
   Как иногда тяжело сделать выбор между добром и злом, молчанием и высказыванием, пониманием и отчуждением, благородством и подлостью, любовью и ненавистью... И вроде бы разумное существо, каким является человек, должно склониться к первым понятиям, однако, так происходит не всегда. Даже наоборот. Есть в этом недобросовестном выборе какая-то сладость, которая привлекает, манит и соблазняет. Человек легко поддается воздействию, будь то просто легкое возбуждение или настоящий приступ ненависти. Он теряет над собой контроль, начинает говорить разные гадости, хотя, на самом деле, так не думает. Большинство ссор в нашей жизни происходят именно из-за того, что мы не можем держать себя в руках и легко поддаемся минутному импульсу злобы. Людям придется научиться сначала обдумывать свои поступки, а лишь потом действовать, иначе все человечество переживет еще множество страданий и боли.
  
  
   Артем спустился в метро и заскочил в полупустой вагон. Он возвращался домой с продуктового рынка, едва шевеля ногами. После перерыва в один год, он снова занялся боксом и поэтому был очень уставшим. И тут еще мать привязалась, чтоб на рынок съездил. Пререкания ни к чему не привели, и Артему пришлось согласиться.
   "Три килограмма картошки, два - морковки и столько же лука. - Сычов с трудом пытался припомнить, все ли купил правильно, - Колбаса, сыр, масло, сметана..."
   Он тяжело вздохнул и плюхнулся на свободное место. Пассажиров было немного. Артем стал с интересом наблюдать за ними. "Толстая женщина напротив. Да она даже не толстая, просто жирная. На ней кофта не сходится. Наверное, часа два ее натягивала. Интересно, есть ли у нее муж? Врятли. На такую даже инвалид не позарится... Студент в очках с портфелем в правой руке и каким-то дешевым детективом в левой. Этот явно ботаник. Ну и взгляд! Типа: "Вы все тупые и не достойны, чтобы со мной разговаривать". Тьфу! Аж тошнит!.. А вот это действительно смешно - у усатого мужика каждые две секунды вздрагивают брови! Ха! Да такого надо в Смехопанораме показывать. Феномен..." - приблизительно такие недобрые мысли крутились в голове у Артема. Он был обижен на весь мир и пытался как-то отыграться на окружающих. Но вскоре и это занятие ему надоело, и он задремал, прислонившись к прохладным перилам поезда...
  
  
   ... Неприятное жужжание. Виброзвонок!
   Артем поднял голову, достал мобильный и посмотрел на зеленоватый дисплей. SMS-сообщение от Покровского: "Привет, Темик! Как дела? Тут идейка нарисовалась, надо бы встретиться. Давай в пять часов, где обычно? Ник."
   Артем еще раз просмотрел сообщение, взглянул на часы и отправил ответ, в виде банального: "Ок".
   Николая Покровского, которого все называли коротко Ник, Артем узнал недавно. Три месяца назад он переехал с родителями в этот район Москвы и пошел в школу Артема, но, правда, в параллельный класс. С ним Артем общался охотно, так как тот не знал о старых проступках и неудачах боксера. Поэтому Сычов был рад этому сообщению.
   Получив отчет о том, что послание доставлено, и услышав название своей станции, Артем выскочил из вагона и побрел к эскалатору, поднимающему нескончаемую толпу в город.
  
  
   "Место встречи изменить нельзя" - подумал Артем, подходя к школьному двору с торцевой стороны. На часах было ровно без пяти пять, но Сычов знал, что Ник всегда приходит заранее. Он ненавидел опаздывать.
   Так и есть. Покровский уже ждал его, докуривая свою любимую сигарету Marlboro Lights. Увидев Артема, он улыбнулся, обнажив при этом свои белоснежные зубы. Похоже, новости были хорошими.
  -- Здорово, Тем! Как жизнь?
  -- Привет. Да все по старому, - ответил Сычов, крепко пожимая протянутую руку.
  -- Вообще-то, у меня мало времени, поэтому перейду сразу к делу. Ты завтра чем занимаешься?
  -- Ну... - Артем задумался, - Да в общем ничем.
  -- Это хорошо. Ты знаешь, у моей девчонки завтра день рождения, и она тебя приглашает. В семь часов...
  -- Нет... Что мне там делать? Я вам только мешать буду...
  -- Да брось ты, Темик! Кому ты мешать будешь? Сходишь, развлечешься, а то ты нигде не бываешь. Вечно дома сидишь.
  -- Ну не вечно... Тем более с кем я туда пойду? Не один же?
  -- А это уже вторая новость. Ты Катьку Соболевскую позови...
  -- Катьку? Зачем?
  -- Ну, ты ей нравишься. Она сама вчера мне это сказала.
  -- Я? Ей? - у Артема был небольшой шок. Соболевскую он знал с первого класса и не мог даже предположить, что у нее к нему могут быть какие-то чувства. Вот так сюрпризы.
  -- Ты. Ей. Соглашайся, Темик. Отдохнешь, повеселишься. К тому же Катька - классная девчонка. Вдруг у вас все сложится?
  -- Я не знаю...
  -- Соглашайся. Ну, ради меня...
  -- Хорошо. Но только ради тебя, понял?
  -- Понял! - и он снова расплылся в улыбке, - Ладно, Темик, я побежал. Тогда до завтра?
  -- До завтра.
   И Артем медленно побрел прочь от школы, переваривая все, что услышал.
   "Я и Катька... Уф! Даже представить себе не мог. К тому же, я все еще люблю Вику. Кстати, у нее завтра тоже день рождения. Надо бы не забыть позвонить и поздравить... А в общем-то Ник прав. Что я зациклился? Вика со мной даже не разговаривает. А Катька действительно классная. Черт! Что мне делать?"
   После того новогоднего случая, связанного со звонком Алисы, Артем и Вика больше не общались. Вернее Сычов пытался первое время звонить, просить прощенья, но все это было бесполезным. Вика, казалось, забыла о его существовании. Но Артем не терял надежду. У него появилась идея, плавно перешедшая в традицию: каждую пятницу (так как поссорились они именно в этот день) он покупал цветы и передавал их Вике через ее маму, потому что с ним она отказывалась видеться наотрез. И вот уже почти полгода он еженедельно дарил ей цветы. Быть может пришло время нарушить эту традицию?
   Артем вздохнул. Мысли о Вике всегда его расстраивали.
  -- Артем!
   Он обернулся и увидел Иру Золотникову, гулявшую с собакой, громадной немецкой овчаркой. Не смотря на опасения Сычова, Ира не перестала с ним общаться после той истории с журналом. Даже наоборот. Она стала доверять ему больше прежнего.
  -- Привет, Ириш. Здравствуй, Лори.
  -- Привет, Тем. Ты откуда?
  -- Да я с Ником встречался, у школы. Надо было поговорить.
  -- Ясно. А я вот только выбралась из-за уроков. Ты не представляешь, как тяжело готовиться к экзаменам в МГУ. Я уже закопалась...
  -- Я тебе, конечно, сочувствую, но ты же сама выбирала институт.
  -- Ты, как всегда, прав, - она засмеялась, - Ну, а чем ты занимаешься?
  -- Я? Да ничем. Вот на бокс снова пошел, и времени убавилось.
  -- Здорово. А ты в субботу занят?
  -- Нет. А что?
  -- Ну, может сходим куда-нибудь?
  -- Мы? Вдвоем? - Артем осекся. - Хорошо, я тебя позвоню...
  -- Отлично. Тогда я пойду.
  -- Досвидан... - Сычов не договорил. Ира приблизилась к нему очень близко и поцеловала его в губы. После этого она повернулась и быстро ушла.
   Артем был в оцепенении несколько минут. Затем, придя в себя, он присел на лавочку возле старого девятиэтажного дома.
   "Господи! Да что же я творю? Это же Золотникова! Что со мной?"
   Артем еще долго сидел на лавочке и пытался понять, что же все-таки произошло. Но на ум ничего не приходило. Ему захотелось как можно скорее уснуть и не думать ни о чем, и он продолжил свой путь домой...
  
  
   На следующий день, в шесть часов вечера, Сычов подошел к метро и огляделся, разыскивая глазами Ника. Ему ужасно не хотелось никуда ехать, но обещание - есть обещание. Были у него какие-то нехорошие предчувствия. Да еще ко всему, он не представлял, что теперь делать с Золотниковой и Соболевской. Кате он действительно позвонил, и та охотно согласилась пойти с ним на день рожденья. Но Артема это почему-то не радовало.
  -- Темик! Иди сюда! - донеслось откуда-то сбоку. Артем повернулся и увидел Ника и Катю, стоявших слева от входа в метро.
  -- Привет всем. Давно ждете?
  -- Да нет, только подошли.
  -- Ну, тогда поехали.
   И они зашли в метро. Артем купил карточку и пропустил вперед Катю, чувствуя себя при этом настоящим джентльменом, и, в то же время, проклиная небо за то, что это не Вика.
   Народу было много, но все объяснялось временем.
   "Ненавижу час пик!" - подумал Сычов, заскакивая в двери вагона. Затем он внимательно посмотрел на Соболевскую.
   Катя была очень красивой. На ней были надеты синяя футболка и черные обтягивающие джинсы, отлично подчеркивающие ее фигуру. Светлые кудрявые волосы падали ей на плечи, а голубые глаза пристально смотрели на Артема. Она тихонько обняла его и стояла молча, не влезая в разговор молодых людей.
  -- Далеко нам ехать? - спросил Артем.
  -- Нет, - ответил Ник, зевнув. - Всего пять остановок.
  -- Понятно. Ну, как дома дела?
  -- На букву Х, и не подумай, что хорошо... Они опять вчера поругались. Ты знаешь, мне кажется, что он все-таки уйдет... Даже на меня плюнет и уйдет...
  -- Ладно, не переживай. Может быть, все еще наладится.
  -- Я давно потерял надежду, Темик. Давно...
   Артем прекрасно знал о семейных проблемах Ника. Знал он и то, что его родители на грани развода и что Ник - это последняя причина, почему они этого не делают.
   "Жизнь - дерьмо!" - подумал Артем и взял Катю за руку, пытаясь найти поддержку.
   На этом разговор закончился, и они молча продолжили путь по туннелю московского метро.
  
  
  -- Станция Волгоградский проспект! - объявил неприятный женский голос, и ребята направились к выходу.
   Артем почувствовал холодок в груди. Ему ужасно не нравилась эта станция, но он не мог понять почему. Вроде бы ничем особо не отличается, таких в Москве несколько десятков. И что-то было не так. Сычов старался выкинуть эти мысли из головы, но ничего не получилось.
  -- Давайте пойдем быстрее? - предложил он. - Ник, нам далеко идти?
  -- Нет. Минут семь от метро.
   Они вышли из метро и направились вдоль дороги по улице. Спустя пять минут они свернули в один из дворов и зашли в третий подъезд старой пятиэтажки.
   Напряжение нарастало. Они поднялись на четвертый этаж и подошли к квартире N54. Ник нажал на кнопку звонка.
   "Черт! Я же Вике забыл позвонить! Она обидеться капитально! Только лишних обид мне не хватало... Стоп, стоп... Этого не может быть! Она переехала всего два месяца назад. Таких совпадений не бывает! Волгоградский проспект!.." - мысли неудержимым потоком хлынули в голову Артема.
  -- Ник! Как зовут твою девушку?! - спросил он, переходя на крик.
  -- Вика. А что?
   Дверь отворилась. Артем встретился взглядом с хозяйкой квартиры и вздрогнул.
  -- Артем?!
  -- Вика?!
   На лестничной площадке водрузилась тишина, которая продолжалась несколько секунд, пока ее не нарушил взволнованный голос Ника:
  -- А вы что, знакомы?
  
  
   Вот уже почти полтора часа Артем сидел на дне рождения у Вики. Первая мысль, когда он встретился глазами со своей любимой, у него была: "Нужно немедленно уйти". Но Вика смогла выйти из неудобной ситуации. Она чмокнула Сычова в щеку, поблагодарила его за то, что он пришел, и пригласила всех в квартиру.
   И вот теперь Артем сидел в углу комнаты, вдалеке от веселья. Ему было очень неудобно и неприятно. "И зачем я послушался Ника?".
   Катя сидела рядом. Она прекрасно понимала ситуацию, в которую попал Артем, и пыталась как-то его разговорить, отвлечь. Но ничего не получалось.
  -- Катюшка, давай еще выпьем? - спросил Сычов, раскручивая полупустую бутылку водки, которую он утащил в самом начале вечера.
  -- А тебе не много будет? - спросила она. Артем отрицательно замотал головой. Катя кивнула: - Ну что ж, тогда ладно.
   Она взяла протянутую рюмку и выпила ее залпом. Тема последовал ее примеру. Затем он взял ее за руки и потянул к себе. Она придвинулась ближе. Артем обнял ее за бедра, усадил к себе на колени и поцеловал. Лишь только их губы разомкнулись, Артем посмотрел через плечо Кати и увидел Вику, которая наблюдала всю картину от начала до конца. Сычов заметил на ее лице какую-то досаду. Человек, не знающий ее достаточно хорошо, не обратил бы на эту черту никакого внимания. Но Артем ошибаться не мог.
  -- Ник! - позвала Вика.
  -- Да, Солнышко?
   И вот теперь уже Артем наблюдал картину поцелуя, правда, у них он был гораздо дольше и показушней.
   Сычов медленно закипал. Он схватил бутылку и быстро из горла допил оставшуюся водку. Катя испуганно смотрела на него.
  -- Я предлагаю выпить, - голос Покровского звучал громко и четко, - За прекрасную хозяйку этого дома, за всех присутствующих здесь, близких ей людей и просто за дружбу! Я надеюсь, что мы собираемся не в последний раз!
  -- Да что ты понимаешь в дружбе?! - Тема поднялся и приблизился к столу. Он едва стоял на ногах.
  -- У! Да вы перепили, сударь! Кать, проводи его в ванну, пожалуйста!
  -- Я то в полном порядке... А ты сначала со своими проблемами разберись, а потом и будешь болтать о дружбе, любви и мире во всем мире!
  -- Что ты такое говоришь, Темик?!
  -- А ничего! Шел бы лучше родителей помирил!
  -- Темик, тебе не стоит этого говорить!
  -- И что ты сделаешь, может быть заткнешь меня?!
   "Не делай этого, Тема!"
   Ник сделал шаг вперед. Артем ударил правой и попал точно в челюсть.
   Дальше он уже почти ничего не помнил. Крики, суматоха, шум - все заглушило рассудок, и он потерял сознание, запомнив при этом последнее слово Вики: "Уходи...".
  
   Артем пришел в себя минут через пятнадцать. Он сидел на лавочке возле Викиного дома. Голова была тяжелой. Руки дрожали. Рядом с ним на корточках сидела Катя. Она была очень напугана. В уголках ее глаз Артем заметил слезы.
  -- Что я натворил? - спросил он, держась за виски.
  -- Ты кричал что-то странное и ударил Ника... Потом тебя оттащили и ты отключился. Мне помогли вытащить тебя на улицу... Вот в общем и все.
  -- А Ник, что с ним?
  -- Ты его вырубил и, похоже, разбил ему губу... - Катя задрожала.
  -- Ну я и сволочь!
   Сычов замолчал, пытаясь привести мысли в порядок, но безуспешно. Был только один безотказный способ.
   Он встал, зашел за угол дома, засунул два пальца в рот... Затем посидел немного и вернулся к Кате.
  -- Что мне теперь делать? - спросил он у нее. - Может стоит вернуться и извиниться?
  -- Я думаю, сейчас не стоит. Мне кажется, нам лучше вернуться домой.
  -- Хорошо.
   И они медленно пошли к метро...
  
  
   В вечернем небе появились чернеющие тучи. Стало холодать. Прохожие исчезли, оставив пустые безжизненные улицы. Холодный вечер не предвещал ничего хорошего.
   Артем и Катя шли, не торопясь. Каждый из них думал о своем. Испорченный вечер нагнал множество неприятных мыслей, избавиться от которых было не так просто.
   "Что же я наделал? - думал Сычов. - Теперь она меня точно не простит...С одной стороны сам виноват - не надо было так нажираться, а с другой - Вика сама меня спровоцировала. Идиот! Сам себе жизнь усложняю. Всегда. Обижаться не на кого, только на себя. Еще и Катьку подставил! Каково ей сейчас?"
   Артем посмотрел на Соболевскую и отвел глаза. Она была очень расстроена. Не за себя, а за него.
   Впереди показалась темная фигура. Катя вздрогнула.
   Сычов узнал этого человека. Силуэт приближался.
  -- О! Кого я вижу! Любовнички! - захохотал Борисов.
  -- Отвали, Свинина! Не до тебя... - огрызнулся боксер.
  -- Что, нашел себе новую шлюшку?
   Руки Артема сжимались в кулаки. Подбородок задрожал от злости.
  -- А теперь у тебя есть две секунды, чтобы извиниться! - крикнул он, подбегая к Кабану.
  -- Да пошел ты!
   Сычов не ожидал такого резкого удара. Борисов угодил точно в глаз, и боксер рухнул на землю. После этого Кабан дважды ударил его в живот и снова засмеялся.
  -- Ты теряешь форму, Сыч!
   Олег разбежался для решающего удара ногой. Еще миг и... Артем откатился в сторону и встал на ноги.
  -- А теперь я буду тебя рвать!
   Сычов в одно мгновенья оказался рядом с Борисовым.
   "Удар с правой, затем удар с левой, - повторял, про себя, Тема, вспоминая прошлые уроки бокса, - Блок, снова левой, блок, апперкот."
   После такого удара Кабан уже не мог подняться. Артем хотел было добавить контрольный, но Катя потянула его:
  -- Хватит, Тема! Идем...
  
  
   Кое-как они добрались до Катиного дома и поднялись в квартиру. Артем только сейчас заметил рассеченную бровь. Кровь разыгралась не на шутку.
  -- Идем в ванну, надо рану обработать, - сказала Соболевская и указала на первую дверь в коридоре.
   Затем она достала пузырек перекиси водорода и вату.
  -- Сейчас будет немного щипать, потерпи... Вот и все. О! Да ты еще и футболку заляпал. А ну снимай.
   Артем снял футболку и стал наблюдать, как Катя пытается отмыть капли крови.
   "Какая же она красивая. И так похожа на Вику!" - подумал он.
   Сычов подошел к ней, обнял ее за талию и стал целовать. В это же время он засунул одну руку ей под футболку, прикасаясь к молодой плотной груди, а второй стал расстегивать ее джинсы. Она положила ему руки на плечи.
  -- Постой, Артем. Пойдем в комнату...
  
  
  -- Доброе утро! Сегодня пятница, 16 мая. Московское время - 10 часов... - бодрый голос радио, разбудил Артема. Он был в квартире у Кати и лежал на ее кровати. Сама хозяйка, обнаженная, лежала рядом с ним.
   Артем осторожно приподнялся, чтобы не разбудить Катю. Найдя на стуле одежду, быстро оделся и вышел в прихожую. Там он привел себя в порядок и обулся. Затем снова вернулся в комнату, чмокнул Катю в щеку и покинул квартиру...
  
  
   Такого с Артемом еще не бывало. За один день он испортил жизнь трем людям.
   Он не знал, что теперь делать с Катей. После замечательной ночи проведенной с ней, могло показаться, что вопрос об их взаимоотношениях решен. Но это было не так. Наоборот, Сычов усложнил себе жизнь. Он любил Вику, но теперь он чувствовал ответственность за Соболевскую.
   Разговора о дружбе с Ником тоже идти не могло. Покровский не простит его, никогда. Это не тот человек.
   О Золотниковой Артем даже думать не хотел. И без этого проблем навалом.
   Ну а Вика... Артем и сам не представлял, что теперь с ней делать.
   "Надо позвонить ей, попросить прощенья и забыть о ней навсегда. Так будет лучше. Для нас обоих..." - рассуждал Сычов, сам еще не осознавая того, что идет в цветочный магазин...
  

Меньшее зло

   Артем не курил уже очень давно. И дело было не в том, что ему не нравилось вдыхать сигаретный дым. Просто он не видел в этом смысла. Он считал, что человек может расслабиться с помощью других, менее вредных для здоровья методов. Часто Сычов отстаивал эту теорию в споре и был уверен в ней на сто процентов. Но все изменилось.
   Артем стоял за углом своего дома и курил сигарету Winston. Никто из многочисленных прохожих не мог предположить, что этот молодой человек прячется от посторонних глаз. Но он действительно прятался. Ему было ужасно стыдно, как маленьким детям, которые курят в тайне от родителей. Но он ничего не мог поделать. Его подвели нервы.
   Сычов думал о прошедшем годе. Сколько всего он натворил, скольким людям испортил жизнь... Ему было бы легче, если бы он этого не осознавал. Но Артем по-другому не мог. Иногда, он сам специально себя накручивал, злился на себя. Но это не помогало. Неудачи преследовали его одна за другой.
   Артем выкинул окурок и двинулся к подъезду. Он не радовался ни солнцу, ни прекрасной погоде, ни дружелюбным лицам прохожих. Все потеряло свое значение.
   "Каково это, встречаться с девушкой, которую не любишь?" - Артем часто задавал себе этот вопрос, ответ на который был очень болезненным и неприятным.
   Он все еще любил Вику. Тем не менее, Катя стала для него очень близким человеком. Она понимала его с полуслова, была солидарна с ним по многим вопросам и, самое главное, любила его. Но сердцу не прикажешь. Артем вздохнул.
   Он быстро поднялся на двенадцатый этаж и нажал на кнопку звонка.
  -- Уже вернулся? - спросила мама, открывая дверь, - Обувь помыть не забудь!
  -- Не забуду! - огрызнулся Артем и зашел в ванну. Теплые струйки воды холодили кожу лица. Сычов намочил волосы и пошел в свою комнату. Плотно закрыв дверь, он поставил диск в музыкальный центр и нажал случайный выбор песни. Ария. Что ж, неплохо. Жалобный голос Кипелова зазвучал из колонок:

Слепая ночь легла у ног

И не пускает за порог.

Брожу по дому как во сне,

Но мне покоя нет нигде.

Тупая боль пробьет висок,

И пальцы лягут на курок,

А в зеркалах качнется призрак,

Призрак любви!

  
   "Да, призрак любви! Он преследует меня очень давно... Очень давно я потерял покой, и весь мир вокруг, представляет собой чей-то страшный сон! Нужно просыпаться..." - Артем подошел к окну и посмотрел в даль.
  

Возьми мое сердце!

Возьми мою душу!

Я так одинок в этот час,

Что хочу умереть!

Мне некуда деться -

Свой мир я разрушил!

По мне плачет только свеча

На холодной заре!..

   "Ты можешь забрать мое сердце! Я всегда был готов отдать его тебе! Слышишь, Вика! Я устал от такой жизни, от непонимания, от одиночества... Я потерял надежду! Я не могу так больше! Что мне делать?!.. Даже смерть играет со мной..."
   Раздался звонок в дверь. Сычов убавил громкость центра и вышел посмотреть, кого это занесло к нему домой в выходной день.
   Мама отворила дверь.
   "Милиция? Вот так гости!" - Артем широко раскрыл глаза.
  -- Чем обязаны? - спросила мама, пропуская двух мужчин в квартиру. За ними проследовали соседи Сычовых.
  -- К нам поступила информация, - начал один из ментов, - Что ваш сын занимается покупкой и перепродажей наркотиков. У нас есть ордер на обыск... Надеюсь, возражений не будет? Или, быть может, ты сам отдашь наркотики?
  -- Наркотики? Что? Это ошибка! Артем не может!..
  -- Ясно... Понятые, прошу.
   Менты и соседи прошли в комнату. Мама испуганно смотрела на Артема. Он отрицательно замотал головой, хотя отчетливо понимал, что в этой жизни ничего просто так не происходит.
  -- Есть! - донеслось из комнаты. Затем появился опер с каким-то пакетом в руках, - Вам придется проехать с нами...
  
  
   Вика Донцова всегда вставала рано. И не важно, выходной день или нет. Просто это была ее привычка с детства. Родители всегда говорили, что самое важное - это чувство времени. Вика хорошо это усвоила и никогда не опаздывала.
   Этот день не был исключением, и хотя в колледже занятия начинались в девять часов, она встала в шесть, на всякий случай. Приняла душ, почистила зубы, сготовила завтрак, быстро поела и стала собираться на учебу. Она мало времени уделяла макияжу и прическе. Она относилась к типу девушек, которые прекрасны от природы. А вот одежда - это совсем другое дело. Ей необходимо уделить должное количество времени, чтобы выглядеть красиво и стильно.
   Открыв шкаф, она начала тщательно перебирать вещи и остановила свой выбор на серых джинсах с белыми полосками по бокам и белой отглаженной рубашки. На ноги она обула черные туфли на высоком каблуке. Затем она подошла к зеркалу и осмотрела себя. Все было в порядке.
   Затем Вика собрала сумочку и небольшой пакетик с тетрадками. Дело оставалось за малым, нужно было найти ключи, и можно отправляться в колледж. Вика обошла комнату, пытаясь припомнить, где могут быть ключи. Потом вспомнила, что повесила их на вешалку в коридоре, выключила свет в комнате и вышла.
   Закрыв дверь, Донцова по лестнице спустилась с четвертого этажа. Лифтов в старых пятиэтажках не было, хотя это и не удобно.
   Выйдя на улицу, она хотела направиться к метро, но услышала свое имя и обернулась. Перед ней стояла мама Артема Сычова. Она была очень взволнованна и напугана.
  -- Наталья Васильевна? Здравствуйте... Что-то случилось?
  -- Случилось, Вика. Случилось... Артема забрали в милицию... У него нашли наркотики и...
  -- Наркотики? У Артема?
  -- Да. Я не знаю, что делать... Он ничего не говорит адвокату!.. Он все время молчит!.. Говорит только, что заслужил все это...
  -- Я могу вам помочь?
  -- Поговори с ним, Вика! Я уверена, что тебе он все расскажет!.. Пожалуйста, помоги мне... Помоги Артему...
  -- Где он сейчас?
  -- В следственном изоляторе, суд через десять дней...
  -- Почему в изоляторе? Разве его могли посадить, вина же еще не доказана?
  -- На этом настоял следователь... У них там свои заморочки...
  -- Хорошо. Когда надо ехать?
  -- Сейчас, Вика... Часы посещения в определенное время... Пожалуйста...
  -- Ладно, едем...
  
  
   Артем сидел в следственном изоляторе уже три дня. Хотя, ему казалось, что прошло уже несколько недель. Время для него шло медленно и болезненно. Это лишь на свободе кажется, что времени бесконечно много и его можно не экономить. Только в тюрьме люди понимают, как ошибочно это мнение. Сычову казалось, что там, на свободе, он начал множество дел и не смог их закончить. Это чувство раздражало, мучило и прожигало все внутри, но Артем считал, что заслужил все это. Он не пытался понять происходящего, разобраться, кто и зачем сыграл с ним такую злую шутку. Наступило полное повиновение. Те крупицы раскаяния, которые копились в нем долгое время, вдруг вырвались наружу. Артем думал, что все происходящее - это знак свыше и единственный способ искупления грехов.
   В его маленькую камеру (площадью два на три метра), зашел немолодой мужчина, на вид лет сорока семи. Это был адвокат Артема. Лицо мужчины было сонным и уставшим. Он уже потерял надежду добиться чего-либо от этого "мальчика, жаждущего искупления", и был очень раздражен.
  -- Здравствуй, Артем.
  -- Добрый день, Виктор Алексеевич. Что-нибудь случилось?
  -- Артем, ты по-прежнему не хочешь мне ничего рассказать?
  -- Да нечего рассказывать. Я не знаю, кто это мог быть. Даже предположить не могу.
  -- И не жалко тебе своих родителей? Они громадные деньги платят, чтобы тебе помочь! А ты!.. Да ну тебя!.. Я обещал твоей матери, что вытащу тебя отсюда, и обещание сдержу. Но ты должен мне помочь, просто обязан!
  -- Не нужно мне помогать...
  -- О Боже! Да сколько можно?!
   Артем молча уставился на адвоката, состряпав при этом невинную физиономию.
  -- Да кстати, - продолжил Виктор Алексеевич, почувствовав, что пауза затянулась, - К тебе посетители. Пойдем со мной.
   Они покинули камеру и пошли прямо по коридору, в сопровождении охранника. Спустившись по лестнице, Виктор Алексеевич открыл первую дверь справа и пропустил Сычова вперед.
   "Вика? Да ей то, что тут делать? Неужели, я ей не безразличен?"
  -- Ну, вы тут поговорите, а я скоро вернусь, - сказал адвокат и закрыл дверь.
  -- Здравствуй, Артем.
  -- Здравствуй, Вика. Зачем ты здесь?
  -- Я хочу тебе помочь.
  -- Почему все так стремятся мне помочь?
  -- Потому что многим людям ты дорог.
  -- А если я не хочу помощи? Вика, это должно было произойти. Рано или поздно все равно случилось бы нечто подобное... Я много чего натворил. Ты прекрасно все знаешь. Возможно, это единственный способ искупления грехов, и я буду покорен судьбе...
  -- Но пойми, Артем, тебя кто-то подставил! С чего ты взял, что этот кто-то имеет право решать судьбы людей. Он же не Бог!
  -- Я не верю в Бога, Вика. А даже если бы Он и был, Ему нет до меня дела.
  -- Ты последний эгоист! Подумай наконец об окружающих! Ты нужен очень многим людям!
  -- А тебе я нужен? - спросил Сычов и посмотрел Вике в глаза.
  -- Ты мне не безразличен, Артем, и никогда таковым не был. У нас с тобой много всего произошло. И плохого, и хорошего. Я думаю, мы сможем потом во всем разобраться... Но сейчас самое главное - вытащить тебя отсюда.
   Эти слова произвели на Артема сильный эффект. Он на минуту замолчал, обдумав все сказанное, и продолжил:
  -- Как ты сможешь мне помочь?
  -- Я найду того, кто тебя подставил. С твоей помощью, конечно. У тебя есть какие-нибудь предположения на этот счет?
  -- Я не знаю, Вика. У меня очень много врагов, но я даже предположить не могу, кто бы мог на такое решиться.
  -- Ну, постарайся, Артем! Хотя бы какие-нибудь имена?
  -- Это может быть Кабан, кто-нибудь из одиннадцатых, несколько людей из санатория...
  -- Да, не густо, но хотя бы что-то. Я попробую их проверить.
  -- Вика, я не думаю, что стоит пытаться...
  -- Я вытащу тебя отсюда, даже не сомневайся!
  -- Хотелось бы верить...
  -- Не отчаивайся! Мне пора идти, Артем. Скоро увидимся. Не теряй надежду!
  
  
   Вика ехала в метро и обдумывала все случившееся.
   "И как это могло произойти? От Артема конечно всего можно ожидать, но чтобы такое. М-да, видно кому-то он сильно насолил...
   А как он изменился... Никогда таким не был. Покорный, спокойный... Жуть!
   Нужно в этом разбираться..."
   Она достала мобильный и набрала номер Покровского. В трубке мгновенно появился знакомый голос:
  -- Привет, Вик.
  -- Ник, ты где сейчас?
  -- Я из школы домой возвращаюсь, а что?
  -- Ты можешь ко мне зайти минут через двадцать?
  -- Конечно. Случилось что-нибудь серьезное?
  -- Потом расскажу.
  -- Ну, хорошо. До встречи.
  -- Пока, Ник.
   Она убрала мобильный и, услышав название своей станции, покинула вагон...
  
  
   Вика никогда не любила дорогу домой. Она надоела ей уже после первой недели учебы в колледже. Да и настроение было достаточно плохим, так что окружающий пейзаж лишь усиливал чувство озлобленности. Обычный серый московский двор, особо ничем не выделяющийся среди многих других, подобных дворов. Небольшая детская площадка, во многом пострадавшая от подрастающего поколения, несколько деревьев, которые наконец-то приняли должный зеленый вид, старенькие скамеечки возле грязных исписанных подъездов... Как раз на одной из таких скамеечек Вику дожидался Покровский, который монотонно покачивал головой в такт музыке, доносившейся из его наушников.
  -- Привет, Викусик! - радостно сказал Ник, обнимая Донцову, - Ты сегодня рано... Что-то случилось?
  -- Ты знаешь, что произошло с Артемом?
  -- Ты про наркоту? Ну и что?..
  -- Мы должны ему помочь.
  -- Что? Ты собралась помогать этому наркоману? После всего, что он натворил?
  -- Ник, ты не хуже меня понимаешь, почему он это сделал... Но неужели ты думаешь, что это его наркотики? Брось, ник! Он же твой друг!
  -- Он был моим другом... И вообще, почему ты так его защищаешь?
  -- Потому что он мой друг, он мне не безразличен!
  -- А может быть он для тебя важнее, чем я?
  -- Не начинай, Ник!
  -- Ну уж нет, Вика. Выбирай, что тебе важнее: помочь Сычову или сохранить наши отношения?!
  -- Я дала ему слово и не отступлюсь.
  -- Что ж, замечательно!.. - Покровский повернулся и пошел прочь.
  -- Ник, подожди! Ты не правильно все понял! Ник!.. - Вика пыталась до него докричаться, но он не останавливался. На ее глазах появились слезы. Она присела на скамейку и долго плакала, пока не стал накрапывать мелкий дождик, который заставил ее вернуться домой...
  
  
   Артем вернулся в камеру и прилег на койку. Мысли беспокоили его как никогда. Неужели Вика действительно его простила? От этой мысли Сычову становилось так хорошо и спокойно. Его больше не тяготила судьба арестанта. Теперь он жил одной мечтой.
   "Скоро я выйду отсюда, и у нас с Викой все будет по-прежнему!" - думал Артем и улыбался. Если бы кто-то в этот момент заглянул в его камеру, то подумал бы, что этот мальчик, тупо лыбящийся в потолок, - душевно больной. Но Артем просто был счастлив.
   Однако, не могли его не посетить и другие мысли.
   "И все-таки, кому было нужно запрятать меня сюда? - рассуждал Сычов, - А что, если это Вика таким образом отомстила мне за день рожденья?
  -- Но зачем она тогда приходила к тебе сегодня?
  -- Может быть, просто хотела отвести от себя подозрения.
  -- Разве ты недостаточно хорошо знаешь Вику, чтобы понять, что она на такое не способна?
  -- Я разучился понимать и доверять людям.
  -- Хорошо. Подумай логически. Как Вика могла подбросить тебе наркотики? То, что это сделал кто-то из школы, и ежу понятно.
  -- Она могла попросить кого-нибудь...
  -- Ты - параноик! Хватит придумывать всякую чушь! Не могла это быть Вика! Ясно?"
   Артем боролся сам с собой. Старался прогнать эти мысли прочь, но с каждой секундой они причиняли ему все большую боль...
  
  
   Вика взяла в руки блокнот и перьевую ручку и написала три главных вопроса, на которые ей нужно найти ответы.
      -- Кто подставил Артема?
      -- Почему?
      -- Как?
   Затем она еще раз прочитала написанное и задумалась.
   "Да. Именно в таком порядке... Кто? Интересный вопрос. Он решает очень многое. Если я смогу на него ответить, то два оставшихся вопроса становятся гораздо проще. Ну, что ж... Врагов у Артема действительно много, но человек который его подставил (назовем его Х) имеет огромное влияние. Достать 20 доз героина в нашем районе не так то просто. Это первое. Второе, подбросить наркотики в рюкзак Артема мог только кто-нибудь из школы. Итак, влиятельный человек, который ненавидит Артема и учится в его школе?.. Кабан! Вполне может быть... Трещина пролегла между ними год назад. Из-за меня кстати. Кабан легко мог провернуть это дело. Но тогда возникает закономерный вопрос: как мне к нему подобраться? Мне нужен человек, который знает все обо всех или может узнать..."
   Вика встала и подошла к окну.
   "...Какой-нибудь простачок, который расскажет мне все и не спросит зачем... К сожалению, я утратила почти все школьные связи, но... Лажик! Точно!"
   Вика подошла к шкафу, открыла нижнюю дверцу и начала быстро вытаскивать от туда различные вещи. Школьные тетрадки по всем предметам, оставленные в прошедшие годы учебной жизни, старые фломастеры и карандаши, разбросанные по всем углам шкафа, несколько плакатов иностранных групп, которые Донцова слушала раньше, и другой хлам. Среди этих старых, вызывающих ностальгию вещей она нашла записную книжку. Вика и не думала, что телефоны записанные в ней могут когда-нибудь пригодиться. Но все оказалось гораздо важнее.
   Быстро найдя фамилию Бусыгин, она стала набирать семизначное число телефонного номера на своем сотовом. Долгое молчание в трубке стало настораживать, но вот, наконец, звонкий и как всегда веселый голос Лажика дал ответ:
  -- Алло?
  -- Привет, Паш. Это Донцова...
  -- Вика? Какими судьбами?
  -- Паш, мне нужна твоя помощь. Ты можешь со мной встретиться?
  -- Да, конечно. А когда?
  -- Желательно сейчас!
  -- Хорошо. Давай через полчаса в парке? Ну, там, где мы отмечали выпускной после девятого класса...
  -- Давай. Спасибо.
  -- Пока.
   Вика стала быстро собираться. Выходить нужно было немедленно. До парка придется добираться на своих двоих, а это займет определенное время.
  
  
   Полуденный дождь сменился жарой. Московские улицы наполнились духотой, которая заставила прохожих одеваться полегче, а то и вовсе избегать прогулок по городу. Запах гари переплетался с запахами кошеной травы, машин, которые бесконечным потоком двигались по шоссе, и вонью с мясокомбината, располагающегося неподалеку.
   Вика прошла по длинной аллее, любуясь кронами деревьев, сквозь которые просачивались золотистые лучи солнца, и всматриваясь в безоблачное небо. Затем она опустилась на одну из одиноких лавочек и осмотрелась. Людей было мало: несколько гуляющих парочек, пронырливые старушки, ищущие пустые бутылки от пива, и одинокий старичок, бродивший туда-сюда. В самом дальнем и темном углу аллеи пристроились двое подростков, внимательно всматривающихся в прохожих. "Щипачи!" - подумала Вика и ей стало не по себе. - "Быстрей бы Лажик пришел!". Она посмотрела на часы. Паша как всегда опаздывал. У него не было чувства, присущего ей и Покровскому. Подумав об этом, Донцова вспомнила Ника и совсем расстроилась.
   Но вот показалась знакомая фигура Лажика. Он, как всегда, улыбался и напевал какую-то старую неприличную песенку. Посмотрев на Донцову, он засиял и пошел быстрее.
  -- Привет, Вик! Извини, что опоздал. Ты представляешь, у меня старший брат нашелся. Он с рождения жил в другой семье, а сейчас разыскал нас и...
  -- Паш! Я видела этот фильм! Ты хоть когда-нибудь можешь быть серьезным?
   Лажик сделал недовольное лицо, но все же покаялся:
  -- Ладно. Извини, просто хотел пошутить. Ты хотела поговорить об Артеме?
  -- Да... А как ты догадался?
  -- Да в школе только об этом и говорят. Все друзья Артема разделились на два лагеря. Одни из них считают, что это его наркотики. Другие думают, что это подстава. Я лично отношусь ко вторым. И ты, конечно же, хочешь знать, кто подставил Артема?
  -- Вот именно! Я думаю, что это Кабан!
  -- Я тоже так думал, но придется тебя разуверить. Кабана в это время не было в Москве. Он уезжал с родителями на неделю в Турцию.
  -- А ты не думаешь, что это специальное алиби?
  -- Нет. Мы с ребятами его так прижали, что даже немой заговорит. Он не при делах...
   Вика задумалась. Значит, человек Х - не Кабан. Может это и к лучшему, но тогда все усложняется. Искать нового подозреваемого гораздо сложнее.
  -- И что же теперь делать? - спросила она с некой досадой в голосе.
  -- Я пытаюсь найти тех наркторгов, которые в последнее время продавали кому-либо такую большую партию героина.
  -- Ну и как?
  -- Завтра я встречаюсь с человеком, который сможет устроить мне встречу с наркторгами.
  -- Паш! У меня к тебе большая просьба...
  -- Ты хочешь присутствовать на этой встрече?
   Вика молча кивнула. Лажик просмаковал этот момент и сказал:
  -- Ну, хорошо. Дай мне номер твоего мобильного. Я позвоню тебе завтра.
   Они обменялись номерами и пошли каждый в свою сторону.
   Вика добралась до дома очень быстро, но ни чем не смогла себя занять. Все валилось из рук. Мысли о человеке Х не давали ей покоя.
  
  
   На следующий день Вика встала довольно поздно. И не потому, что решила прогулять колледж, а потому, что спала очень плохо. Мысли о человеке Х, ссора с Ником и старые воспоминания не давали ей уснуть. Лишь под утро усталость дала о себе знать.
   Проснувшись, Донцова еще немного повалялась в кровати, потом поднялась, сходила в ванну, оделась и села на кухне пить кофе. Лажик обещал позвонить около двенадцати. Вика посмотрела на часы, висящие над телевизором, и задумалась.
   "Полпервого. Странно... Лажик - не сама пунктуальность, конечно, но с мобильного он в любое время может позвонить. Не произошло бы чего..."
   Вика стала бродить по кухне, пытаясь найти себе занятие, то и дело бросая взгляд то на часы, то на телефон. Но телефон молчал, а время неумолимо бежало вперед. И вот, когда минутная стрелка показала двадцать пять второго, раздался долгожданный звонок. Донцова сорвалась со стула и схватила трубку:
  -- Алло?
  -- Вик, привет. Это я. Извини, что опоздал. Просто у меня появились проблемы. Сможешь через двадцать минут около дома Артема?
  -- Да, конечно. А почему там?
  -- Потом объясню. Я буду тебя ждать.
  -- Хорошо.
   Вике не понравился голос Лажика. Не было в нем того обычного куража, к которому все уже давно привыкли. Он был спокоен и кроток. И никакой веселости...
   "Что-то точно случилось" - подумала Вика, обуваясь в прихожей. Затем она покинула квартиру и быстрой походкой направилась к дому Сычова...
  
  
   Подойдя к подъезду Артема, Вика обнаружила там Лажика и подивилась двум обстоятельствам. Первое - Паша пришел вовремя, что само по себе уже ненормально. Второе - он был очень серьезен, даже, можно сказать, расстроен. На его лице не было ни тени улыбки, а руки были сложены у груди (обычно Паша красочно жестикулировал ими, даже без причины).
  -- Привет, Паш. Что произошло?
  -- Привет. А с чего ты взяла, что что-то произошло?
  -- Да ты себя в зеркало видел? На тебя больно смотреть.
   Лажик растерянно осмотрел себя, пытаясь найти в своем внешнем облике что-то неправильное. Затем вздохнул и сказал не своим голосом:
  -- Ладно, сдаюсь. Кое-что действительно произошло, но это никак не касается нашего дела. Меня обули на сотовый...
  -- Как?!
  -- Да так! Вчера, когда возвращался из парка, подошли двое, ну и... сама понимаешь. Я позвонил в сервис, номер заблокировал. Родители обещали новый мобильник купить, но настроение все равно ни к черту...
  -- Ясно. Я тебе очень сочувствую, но ничего уже не поделаешь... Ладно, давай к делу. Зачем мы здесь?
  -- Мы идем к человеку, который организует нам встречу с наркоторговцами.
  -- Он что, здесь живет?
  -- Да. Это сосед Артема, между прочим, - и с этими словами Лажик открыл дверь подъезда. Когда они поднялись на двенадцатый этаж, Паша нажал на кнопку одного из звонков. Сначала была полная тишина, затем послышались быстрые шаги, и дверь отворил молодой человек лет шестнадцати. Его зеленые глаза на синеватом, немного опухшем лице несколько секунд изучали пришедших. Затем парень ответил грубым, басистым голосом:
  -- Входите.
   Паша и Вика проследовали в довольно маленькую двухкомнатную квартирку, которая являлась зеркальной копией квартиры Сычова. Но в одном качестве эти квартиры точно расходились. Наталья Васильевна никогда бы не позволила Артему жить в такой грязи. На полу валялись какие-то вещи, всюду была пыль и ощущался сильный запах краски.
  -- Отец ремонт затеял, - пояснил хозяин квартиры, заметив взгляд Вики. - Проходите на кухню. Там более или менее чисто.
   На кухне действительно оказалось чище. Ребята устроились на табуретках, и Лажик начал разговор:
  -- Ну, для начала, надо бы вас познакомить. Это...
  -- ...Михаил, - ответил хозяин квартиры. - А ты должно быть Вика?
  -- Да. А разве ты меня знаешь?
  -- Артем мне рассказывал о тебе...
  -- Надеюсь хорошее?
  -- Ну конечно!
  -- Ладно, хватит обмениваться любезностями. Давайте приступим к делу! - сказал Паша с очень важным видом. - Мих, Вика в курсе нашего плана. Ты договорился с наркторгами?
  -- Да, завтра в пять. Они будут ждать нас за мясокомбинатом.
  -- Они знают, зачем мы придем?
  -- Нет. Я сказал им, что мы хотим закупиться у них. Поэтому, товарищи, нам нужны деньги.
  -- Ты правда решил купить у них наркоты?
  -- Без денег они даже разговаривать с нами не станут. Ну, сколько у кого есть?
   Разговор о деньгах Пашу, видимо, расстроил. Он сделал рассеянный вид и стал озираться по сторонам. Вика стала копаться в сумочке, достала кошелек и посмотрела внутрь.
   "Прощайте, новые туфли!" - подумала она и положила деньги на стол.
  -- Ух-ты! - воскликнул Михаил. - Да здесь же полторы штуки! Нам этого с лихвой хватит!
  -- Мих, - взволнованно сказал Лажик, - Надеюсь, ты понимаешь, что эти деньги Вике нужны?
  -- Конечно! - промолвил Михаил, бережно убирая деньги в карман. - Думаю, всем все ясно? Давайте встретимся без двадцати пять около парадного входа на мясокомбинат?
  -- Договорились. Только не опаздывать!
  
  
   На следующий день ребята, как и договорились, ровно без двадцати пять встретились у входа на территорию мясокомбината. Никто не опоздал, даже Лажик. Они еще раз обсудили план своих действий и вдоль забора направились к заднему фасаду мясокомбината. Местность там была, с одной стороны, довольно пустой, а с другой, кругом был лес, который укрывал данную территорию от посторонних глаз.
   Наркоторговцы уже дожидались их на указанном месте. Их было пятеро. Ничем особым они не выделялись (хотя Вика ожидала обратного). Это были типичные московские подростки, немного старше самой Донцовой и ее спутников. Одежда их тоже была обычной: джинсы, футболки, у двоих балахоны. Единственное, что можно было в них заметить особенного - беспокойный, опасливый взгляд.
  -- Вот и они, - сказал один из них (высокий, белокурый юноша с кольцом в брови, который, видимо, был главарем) своим спутникам. Затем обратился к Михаилу: - Деньги с собой?
   Миша достал деньги и показал наркоторговцам.
  -- Отлично! - продолжил главарь, приблизившись к покупателям, - Сколько вы хотели бы купить?
   Неожиданный крик пронзил воздух. С этой секунды все вокруг завертелось с необыкновенной быстротой. Откуда-то появились вооруженные люди в масках. Всем приказали лечь. Начался обыск. Дальнейшие события Вика вспоминала редко и неохотно...
  
  
   ...А дальше всех увезли в отделение, провели допрос с пристрастием и, выяснив все обстоятельства, отпустили по домам. Михаил, который в данной ситуации единственный сохранил спокойствие, рассказал ментам, что они, а точнее Павел Бусыгин, Виктория Донцова и он, гуляли за мясокомбинатом и случайно встретили там пятерых молодых людей, которые спросили сигаретку. А дальше начался "НЕОБОСНОВАННЫЙ" обыск... Менты, конечно, не поверили ни единому его слову, но никаких доказательств покупки, а как факт, и отсутствие самих наркотиков, ставило их в тупик. Все были выпущены на свободу.
   Вика пришла домой лишь поздним вечером и истощенная событиями сегодняшнего дня немедленно уснула, но всю ночь не знала покоя...
  
  
   Головная боль - вещь ужасная. Особенно, после неспокойного дня и бессонной ночи. Кажется, что голова вот-вот разорвется на части, и ничто не способно эту боль остановить.
   Вика встала и заплетающимися шагами побрела на кухню. Выпив две таблетки аспирина, она села на диван и несколько минут просидела неподвижно, держась за голову. Когда боль постепенно стала утихать, она сделала себе кофе и несколько бутербродов с сыром. Неспешно поев без всякого удовольствия, она потянулась к телефонной трубке, чтобы позвонить Лажику, но, подумав, что тот, скорее всего, еще спит, оставила эту затею. Странные чувства тревожили ее. Сначала она объясняла это нервозностью вчерашнего дня, но, немного поразмыслив об этом, пришла к выводу, что дело не в задержании и обыске. Но понять в чем же дело она так и не смогла.
   Вика встала и подошла к клетке, в которой, постоянно вертя головой, сидел на ветке маленький волнистый попугайчик.
  -- Ну что, Кешка? - проговорила она, глядя попугаю в глаза. - Что нам теперь делать? Встреча сорвалась. Других зацепок нет. Не знаю, будет ли у нас еще возможность встретиться с этими типами... Что делать?
   Попугай молчал. Донцова отвернулась и посмотрела на телефон. Кругом была тишина. Вика взглянула на часы. Двадцать три минуты одиннадцатого.
   "Нужно съездить к Мише. Может быть, у него есть идеи" - подумала она и стала собираться для выхода.
  
  
   Примерно через двадцать минут Донцова стояла около подъезда Сычова. Лифт почему-то не работал, и она пешком поднялась на двенадцатый этаж. Нажав на кнопку звонка, она стала ждать ответа. Но ответа не было. Вика уже стала опасаться, что Михаил тоже спит. Но вот, послышались знакомые шаги. Миша не спал. Наоборот, он был бодр и весел. Увидев Донцову, он улыбнулся и сказал:
  -- А, Вика! Заходи.
   Они зашли в квартиру и проследовали на кухню.
  -- Не хочешь кофейку? - спросил хозяин квартиры.
  -- С удовольствием...
  
  
   Сычов лежал на койке и вспоминал ситуации, происходившие с ним в различное время. Иногда это были просто отрывистые картинки, возникающие перед глазами. Но иногда Артем забывался, и воспоминания становились красочным, реальным сном...
  
  
   ...Он видел белые стены больничной палаты, в которой провел несколько недель. За окном была поздняя осень. Обыкновенная московская осень с присущими ей слякотью, дождями и воспетыми Пушкиным золотистыми деревьями, почти утратившими свои последние листья. Та самая осень, когда Артем хотел покончить жизнь самоубийством.
   Он лежал на кровати и смотрел в окно, поскольку других занятий попросту не было. На улице моросил мелкий дождь. Небо застилали свинцовые тучи. Казалось, они никогда не рассеются и утопят город в этой неприятной, гнетущей черноте.
   В дверь постучали, и на пороге появился Родников с пакетом в одной руке и магнитофоном в другой.
  -- Привет, Тем! Это тебе! Чтобы веселее было! - сказал Миша и протянул принесенный магнитофон SONY. Пакет он бережно положил в шкафчик, стоящий рядом с кроватью, - Как дела?
   Артем замялся. Он, конечно, ожидал этого визита, но не так скоро. А теперь он просто не представлял, как поступить.
  -- Ну, ты чего? - спросил Родников, - Не рад меня видеть?
  -- Привет, - прошептал Сычов и протянул руку.
  -- Что-нибудь случилось, Тем? Ты ничего не хочешь мне сказать?
   Сычов колебался. Правда очень опасна, особенно, если ее вывалить на человека сразу всю без остатка. Сычов колебался. Он не знал, как себя поведет Родников, как отреагирует на этот рассказ...
   Артем начал издалека, рассказал о своих сомнениях и обидах, о текущих проблемах с Викой, о домашних проблемах... Затем постепенно перевел разговор на Михаила и немного намекнул о своей причастности к смерти Елены Ивановны. Родников молча его выслушал, затем встал и, не проронив ни слова, ушел...
   После этого случая они не разговаривали вплоть до нового года.
  
  
   ...Артем вздрогнул и очнулся. Этот сон был настолько реален, что Сычов вновь испытал те далекие, превратившиеся в болезненные воспоминания, чувства. Но дело было в другом. Артем неожиданно увидел всю картину у себя перед глазами. Вот тот человек, которого все так тщательно пытаются найти. Вот тот человек, которому боксер причинил самую сильную боль. Вот тот человек, который не остановится ни перед чем, ни перед моральными нормами, ни перед законами. Артем очень хорошо знал Родникова и поэтому понимал, что Михаил будет бороться до конца.
   "И что мне делать теперь? Рассказать все адвокату? Не поверит... А даже если и поверит, Миха сам мне хвастался, что у него дядя следователь. Теперь, по крайней мере, понятно, почему меня так быстро запрятали сюда...
   А имею ли я моральное право на него злиться. Ведь его поступок, по сравнению с моим, - детская шалость. Ты сам хотел искупления, Тема. Вот и получай!"
   Сычов повернулся на кровати и уткнулся лицом в стену. Голова загудела, как после хорошей пьянки. Артем не знал, как поступить. В нем усердно боролись два чувства: справедливость и честность. Сычов тихонько взвыл...
   "Что мне делать?
  -- Ты должен все рассказать! Ни один человек не имеет права поступать таким образом!
  -- А я имел право так поступать! Я сам во всем виноват! Надо было держать себя в руках, а не вымещать свою злость на посторонних людях!..
  -- Пойми, Тема, Родников опасен для общества! Он опасен сам для себя! Мало ли чего он еще натворит! Он почувствует себя безнаказанным, и никто не гарантирует, что он ограничится только твоим арестом!
  -- Но пока он ничего не натворил, я не могу его обвинять! В том, что произошло со мной, я сам виноват...
  -- Да пойми ты, наконец, многие люди пытаются тебе помочь. А теперь представь, что кто-то из них докопается до правды. Как думаешь, остановится ли Родников перед устранением еще одного свидетеля?
  -- Он сильно изменился... я думаю, нет...
  -- А теперь представь, что этим свидетелем будет Вика!.."
   Сычов рывком поднялся с кровати. Неожиданно для себя, он очень быстро принял решение, хотя сам еще не осознавал его правильность. Просто, он не мог допустить, чтобы с Викой что-то случилось.
   Он метнулся к двери и стал барабанить по ней, пока не послышался скрежет замочной скважины. К полному удивлению Артема, на пороге стоял Виктор Алексеевич собственной персоной.
  -- Чего шумишь? - спросил удивленный адвокат, - Я вот сам к тебе собирался, а ты уже вызываешь... Неужели вспомнил чего?
  -- Виктор Алексеевич! - заорал Сычов, - Мне нужно срочно позвонить! Пожалуйста! Я потом вам все объясню!
  -- Хорошо, хорошо... Только не кричи, - адвокат снял свой мобильный с пояса и протянул его боксеру.
   Дрожащие пальцы кое-как набрали номер Донцовой, но положенных гудков Артем не услышал. Приятный женский голос сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. Сычов громко выругался. Он предчувствовал какую-то беду...
  -- Виктор Алексеевич, можно попробую другой номер?
   Адвокат, шокированный поведением Артема, присел на койку и кивком головы дал согласие. Сычов быстро набрал номер Покровского и с облегчением вздохнул, когда услышал долгожданные гудки.
  -- Алло?
  -- Ник? Привет, это Артем...
  -- Какого хрена тебе надо?!
  -- Ник, слушай меня внимательно! Я знаю, кто меня подставил!
  -- Что ты несешь?
  -- Ник, Вика в опасности! Только ты можешь ей помочь!..
  
  
   С удовольствием потягивая уже немного остывший кофе, Вика слушала веселые истории Родникова, который беззаботно смеялся и совершенно не был похож на человека, только вчера побывавшего в милиции. После очередной истории, Родников встал и произнес:
  -- Я тебе сейчас еще фотографии покажу с моря! - сказал он и скрылся в комнате. Вика проводила взглядом хозяина квартиры и стала с интересом рассматривать старинные часы, стоящие на полке над микроволновой плитой. Они представляли собой штурвал корабля. Рукоятки были украшены резными узорами и покрыты плотным слоем позолоты. Вика опустила глаза и заметила ниже под полкой большую фотографию в черной рамке. На ней изображалась молодая женщина в строгом платье. Ее светлые волосы были собраны в пучок, а в уголках рта была заметна скромная улыбка. Но больше всего в этой фотографии поражали глаза. Они казались абсолютно живыми, как будто живой человек смотрит вам в глаза. Вике стало не по себе... Что-то в этой женщине было очень знакомым...
   Неожиданный звонок прервал размышления Вики. Но звонил не ее телефон, а мобильный Родникова, который лежал на кухонном столе. Донцова взглянула на дисплей: SMS-сообщение. Шальная мысль появилась в ее голове. Она пыталась прогнать ее изо всех сил, но женское любопытство взяло верх. Вика быстро взяла мобильный и нажала кнопку просмотра сообщения. На дисплее она прочитала следующее: "Что за подстава, Михаил? Мы пришли чистыми, и хвост был за тобой. Возможно это из-за тех 20 доз. На связь не выходи, мы сами тебя найдем."
   Вика не знала, что делать. Она все прекрасно поняла, но... Она еще раз пробежалась глазами по сообщению. Сомнений быть не могло...
  -- Что, интересно?
   Вика вздрогнула и подняла глаза. Михаил зашел бесшумно, как мышь. Он засмеялся и кинул фотоальбом на пол.
  -- Какой же я дурак! - прохрипел он сквозь смех. - И как можно было проколоться на такой ерунде? Как? Только не делай вид, будто не понимаешь, о чем я говорю! Если бы ты ничего не подозревала, то не пришла бы сюда и не стала бы читать мои SMS! Ты мне сразу не понравилась! Такие как ты всегда все доводят до конца! И не отступят ни перед чем! Я тоже привык все доводить до конца!..
   Вика не могла вымолвить ни слова, тело стало совершенно чужим. Михаил медленно приближался к ней. Его глаза были пустыми и холодными. Вика попробовала вскочить с места, но мощный удар Родникова повалил ее на пол. Резкая боль пронзила все тело. Вика почувствовала на губах вкус крови. Родников опустился рядом с ней, и сильные руки сдавили ее горло. Сил сопротивляться больше не было. Она стала задыхаться, с каждой секундой теряя частичку жизни, а потом наступила темнота...
  
  
   Вика пришла в себя через несколько минут. Рядом с ней сидел Ник и аккуратно перевязывал свою ладонь. Неподалеку полусидел, полулежал Родников. По его лицу текла кровь, Вика заметила, что он держится за ребра. Глаза Михаила оставались абсолютно пустыми и безучастными к происходящему.
   Заметив, что Вика пришла в себя, Покровский спросил:
  -- Как ты себя чувствуешь?
  -- Могло бы быть и лучше... Спасибо тебе... - ответила она.
   Ник наклонился, обнял ее и поцеловал. Затем обратился к Михаилу:
  -- Зачем ты все это сделал?
  -- Он... Он убил мою мать!.. Он все специально подстроил!.. Я же всего на всего подбросил ему наркотики, и его посадили в тюрьму... Убийство и клевета... По-моему, второе по сравнению с первым является меньшим злом... Я лишь хотел справедливости...
  -- Ты хотел мести! - оборвал его Ник. - Нет никакого меньшего зла! Это придумали люди, которым нужно было оправдаться за свои грехи. Зло всегда одинаково! Если ты всего лишь борец за справедливость, то почему хотел убить невинную девушку? Или это для тебя тоже меньшее зло?!
   Покровский замолчал. Михаил, похоже, не слушал его, он тупо смотрел в одну точку, лишь изредка кашляя и вздрагивая. "Похоже, он свихнулся" - подумала Вика.
   Спустя пятнадцать минут приехали милиция и скорая помощь...
  
  
  
  
  
  
  
  

Эпилог

   Прошел месяц. Улеглись все неприятности с арестом Артема. Молва стала потихоньку стихать и переросла в легенду, обрастающую различными подробностями, и правдоподобными, и фантастическими. Сычов не обращал на нее никакого внимания. Его гораздо больше волновали взаимоотношения со своими близкими. Ему удалось помириться с Покровским, отношения с Викой тоже были налажены, хотя по-прежнему оставались дружескими. А Катя... Катя стала для него еще ближе. Артем устал от отсутствия общения и поэтому наслаждался каждым днем свободы.
   День рождения Ника во всей этой суете был глотком воздуха. Покровский предложил отметить свой праздник походом на рок-фестиваль "Крылья". Шумную компанию он собирать не стал, а пригласил только самых близких: Вику, Катю и Артема, с которым он хотел окончательно помириться. И вот, наконец, дождавшись пятого июля, ребята направились на аэродром Тушино.
  
  
   Старые белые "Жигули" четвертой модели, которые вот уже почти полчаса наматывали круги вокруг тушинского рынка, наконец нашли место для парковки и остановились. Первым машину покинул Покровский, затем его примеру последовали Вика и Катя. Сычов, сидящий на переднем сиденье, повернулся к водителю:
  -- Спасибо, Игорь. Заберешь нас вечером?
  -- Ладно, - зевнув, сказал Игорь. Он был старым знакомым Сычова и другом его семьи. Он выглядел уставшим и разбитым, но чего стоит ожидать от человека, который только вчера вернулся из командировки в Японию. Закрыв глаза, он настоятельно сказал: - Я буду ждать вас в десять часов. Только не опаздывайте!
  -- Хорошо, - пообещал Артем, - Какие сейчас планы?
  -- Зайду на рынок, а потом домой поеду. Хочу выспаться...
  -- Ну, тогда счастливо. Еще раз, спасибо.
   Артем вылез из машины, захлопнул дверь и обратился к своим спутникам:
  -- Ну что, идем?
  -- Давно пора! - ответил Ник, и ребята, подхваченные толпой, направились в сторону аэродрома. Подойдя к кассам, Вика неожиданно воскликнула:
  -- Вот черт! Я мобильник в машине забыла!
  -- Ну и что? - спросил Покровский, - Если нужно, возьми мой.
  -- Нет. Это плохой знак, когда я что-то забываю. Нужно вернуться.
  -- Начинается... Плохой знак... Вика, не выдумывай!
  -- Ну, Ник, я схожу быстренько?
  -- Ладно. Давай я схожу с тобой?
  -- Я хотела пойти с Артемом. Мне нужно с ним поговорить.
   Ник с подозрением посмотрел на нее.
  -- Не думай ничего такого! Просто нужно поговорить. Ты же сам мне обещал больше не возвращаться к этому разговору! - быстро сказала Вика.
  -- Хорошо, - ответил Покровский, - Но мы вас ждать не будем. Вот, возьмите билеты, увидимся там! - и, взяв Катю под руку, направился к входу.
   Артем и Вика остались вдвоем и быстрыми шагами пошли обратно, в сторону рынка. Навстречу двигалась огромная толпа молодежи, среди которой с трудом протискивались менты, проверяющие документы, а также докучливые продавцы мороженого и прохладительных напитков. Жара набирала обороты и давила сверху огромным покрывалом небесного свода.
  -- По-моему, он на тебя обиделся, - сказал Артем и посмотрел Вике в глаза.
  -- Ничего... Он быстро отойдет. Тем более, мне надоела беспричинная ревность... - она замолчала и ускорила шаг. Шум толпы был ошеломляющий. Артем посмотрел на внушительного металлиста, который пытался завести народ своими пьяными выкриками, провел ладонью по немного взмокшим волосам и сказал:
  -- Его можно понять... Впрочем, хватит об этом. О чем ты хотела поговорить?
  -- Понимаешь, Тем, нам давно пора выяснить наши отношения. Так больше не может продолжаться.
  -- Как так?
  -- У меня такое впечатление, что я даю тебе ложную надежду. Пойми, у нас с тобой много всего было и много всего могло бы быть. Но я люблю Ника и я не хочу, чтобы ты думал, что сможешь вернуть прошлое. Давай останемся друзьями?
  -- Друзьями?! - или переспросил, или утвердил для самого себя Артем. Что-то ему ужасно не нравилось. И это что-то не было связано со словами Вики. И до помутнения надоевшая духота тоже была ни при чем. Артем не понимал, что с ним происходит.
   Он подошел к машине, в которой все еще сидел полусонный Игорь, забрал мобильный и вернулся к Донцовой. Слова Вики пронзили его сердце, но непонятное чувство уменьшило эту боль. Оно вселяло страх непонятного, непостижимого и сжимало мозг. Обычно Артем называл это интуицией, которая всегда подсказывала приближающуюся опасность. У Сычова резко испортилось настроение. Ему все было противно: и орущие всякую похабщину захмелевшие подростки, и палящее солнце, и даже предвкушение предстоящего концерта. Обратный путь был молчаливым и навевал грустные мысли.
   " Друзьями? Почему?
  -- Чего ты хочешь, Тема?
  -- Я сам этого не понимаю... Я хочу быть с Катей, но я также чувствую, что никогда не разлюблю Вику...
  -- Ты сам себя убедил в этом! Тебе в голову никогда не приходила мысль о жизни без Вики! Ты никогда не рассматривал такую возможность! А может стоит задуматься над этим? Может лучше остаться с ней просто хорошими друзьями, чем потерять ее навсегда?
  -- Возможно... Наверное, стоит попробовать..."
   Они подошли к входу. Артем достал билеты и отдал контролеру, которому, судя по безразличному взгляду, осточертело это занятие.
  -- Ты так ничего и не скажешь? - не выдержала Вика.
  -- Ты права. Дело в том, что я не представлял своей жизни без тебя. Я люблю тебя, Вика, до сих пор люблю. Но я готов попробовать стать просто твоим другом. Настоящими другом.
   Вика улыбнулась. Краем глаза Артем заметил у касс какую-то суету, каких-то кричащих женщин и охранников, бегущих в их сторону. Но Сычов не обратил на это никакого внимания...
   - У нас все получится! - подмигнул он Вике...
  

август 2002 - январь 2003

  
   Посвящается жертвам теракта 5 июля 2003 года...
  
   Все герои рассказа вымышленные. Любые совпадения с реально существующими людьми случайны.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"