Темной Александр: другие произведения.

Рассказ "Бугин"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если работа становится адом, виноват в этом только начальник. У Кирилла был такой начальник, с которым они стали злейшими врагами. Кирилл считал себя побежденным в этой борьбе, но судьба дала ему шанс стать победителем. Воспользовавшись колдовским зельем, Кирилл смог наказать своего начальника. Только что это было: победа или поражение?

   Александр Темной
  Все события и герои в рассказе вымышленные.
  
  
  Бугин
  
  Я не считаю себя плохим работником. Везде, где я трудился, я работал на совесть, так, чтобы самому было приятно, относясь к работе, как к творчеству. Но какой бы хорошей ни была та или иная работа, рано или поздно я приходил к выводу, что нужно идти куда-то дальше, чтобы развиваться, а не топтаться на месте. Поэтому я уходил, оставляя позади друзей, подруг, врагов и завистников, оставляя всё в прошлом и надеясь на лучшее будущее. Иногда я понимал, что не смогу сработаться с коллективом или с начальством. В подобных случаях я, как правило, увольнялся без сожаления. К счастью, таких случаев было немного.
   Наверняка, в жизни каждого из Вас случались такие ситуации, но то, что однажды произошло со мной, когда я работал в одном из банков - абсолютно не рядовой случай. Такое в жизни бывает только один раз и запоминается, как правило, надолго.
  Эта история произошла лет пять назад. Получив красный диплом Экономической Академии, в которой я учился на вечернем отделении, я первым делом уволился из "Торгового Двора", где работал менеджером и разослал резюме по банкам. Скажу Вам честно, предложений было немного, но те, что были, мне показались заманчивыми. Остановил я свой выбор на банке "Благополучие Урала". После нескольких собеседований с начальниками всех мастей меня взяли на работу на должность экономиста в кредитный отдел. Всё устраивало: офис недалеко от дома, зарплата немаленькая, работа - не бей лежачего. Отработал я полгода. Работал на совесть, без "косяков". Думал, что мне должность ведущего экономиста предложат, но её почему-то предложили очкарику, который и месяца не отработал. Тут мне что-то обидно стало. "Как это так? - думал я. - Ничего не знает, ничего не умеет, а ему и должность солидную, и зарплату больше, чем у меня дают". А этот прыщ очкастый вместо того, чтобы доказать всем, что не зря его взяли, добрую часть своей работы на меня свалил. Жаловался я начальнику, а он мне так и сказал:
  - Не нравится - увольняйся! На твоё место уже претенденты есть.
  Обидно, досадно... Но что делать? Пришлось смириться и терпеть. Но терпения моего хватило ненадолго. Через две недели после прихода в наш отдел очкарика, имени которого я до сих пор вспомнить не могу, стоим мы с менеджером Юркой в курилке, общаемся. И тут Юрик мне говорит:
  - А ты слышал, что начальник отдела управления рисками внедорожник себе купил?
  - Нет, не слышал, - ответил я. - Японский?
  - Нет, отечественный...
  - Фу! - я развел руками. - У него же денег - куры не клюют. Он что, не мог себе машину приличнее купить?
  - А чем тебе русские внедорожники не нравятся? - спрашивает меня Юрка.
  - У моего отца именно такой. Он говорит, что не машина, а говно на колёсиках...
  - Может, твоему бате просто не повезло?
  - Говно! - безапелляционно заявил я, направляясь к выходу. И тут смотрю: начальник отдела управления рисками Тренделов у входа в курилку сидит на скамеечке и нервно курит. Лицо его багровое от злости, глаза выпучены.
  "Ну, всё! - понял я. - Он слышал весь наш разговор. Сейчас какую-нибудь гадость сделает".
  И я ведь не ошибся. Только я вошёл в кабинет и уселся за свой стол, врывается Тренделов и давай выговаривать моему начальнику Павлу Петровичу:
  - Что за херня? Почему твои работники курят в рабочее время? Работать надо, а они тут болтают по полтора часа в курилке... Да я вице-президенту банка жаловаться буду!
  Начальник мой покраснел, сидит, надувшись, как мышь на крупу и не знает, что сказать. Ведущий наш экономист смотрит и улыбается во весь рот.
  - Да они у тебя бездельники! - продолжал блажить Тренделов. Гнать в шею надо по "горбатой" статье, пока не поздно...
  Когда Тренделов выговорился и ушёл, мой начальник повернулся ко мне и сказал:
  - Кури меньше!
  Это всё, что он сказал. Скажу вам честно, меня обидело не то, что Тренделов поднял шум из-за того, что я его внедорожник говном назвал, а то, что мой начальник молчал, будто он был согласен и с тем, что я - некомпетентный, я - бездельник, меня надо гнать в шею из "Благополучия Урала".
  Меня ведь это не просто обидело. Меня это разозлило, но вида я не подал. Вечером я помолился перед иконой Богоматери, попросил помощи в поиске новой работы, разместил резюме на сайте "Город-Е", разослал резюме по банкам. Дело было в середине декабря, а потому я думал, что вряд ли кто-нибудь откликнется. Каково же было моё удивление, когда на следующий день в обеденный перерыв мне позвонили на мобильный телефон. Я как раз тогда стоял в магазине в очереди за пиццей.
  - Алло! - голос был бодрым и дружеским. - Кирилл?
  - Да, это я...
  - Вас беспокоит Иванов Константин из банка "Уралфакторинг". Нам нужен менеджер в отдел привлечения клиентов. Зарплата на испытательный срок...
  Скажу честно, в тот момент я мысленно поблагодарил Богородицу. Я не думал, что моя молитва до неё так быстро дойдёт. Это было как... чудо! Когда я услышал про зарплату, руки мои затряслись так, что я чуть не уронил свой мобильный телефон.
  - Когда и куда прийти на собеседование? - придя в себя, спросил я.
  Оказалось, что офис банка "Уралфакторинг" находится в пяти минутах ходьбы от банка "Благополучие Урала". Выбежав из магазина, я направился в "Уралфакторинг" на собеседование и, переговорив с Ивановым, согласился работать в этом банке. В процессе переговоров Иванов вёл себя так, будто мы с ним старые приятели, стараясь говорить просто, без всякой пугающей меня терминологии. Ещё он попросил меня называть его на "ты" и без отчества, сославшись на то, что разница в возрасте между нами небольшая. Иванов был младше меня на два года. Позже я понял истинную причину: по отчеству его звали Константин Евграфович. Имя отца Косте явно не нравилось. Не исключено, что злые коллеги иногда называли его Полиграфовичем, как Шарикова из "Собачьего сердца". Но всё равно Иванов произвел на меня хорошее впечатление. Если до беседы с Константином для меня что лизинг, что факторинг, что консалтинг были мутные термины, то после собеседования мне стал понятен и интересен факторинг. Более того, я видел себя менеджером, выезжающим на встречи с клиентами, убеждающим их в том, что факторинг это круто. Костя Иванов смог зажечь во мне искру интереса к факторингу.
  Вернувшись в свой банк с обеда, я тут же написал заявление на увольнение по собственному желанию, причем попросил Павла Петровича уволить меня без двухнедельной отработки.
  - Да ты что, Киря? - искренне недоумевал Петрович. - Обиделся на Тренделова?
  - Нет, я...
  - Да брось ты! - Павел Петрович по-дружески хлопнул меня по спине. - Я тебя только начал уважать как работника, у тебя только-только стало что-то получаться...
  - Нет, - отрезал я. - Я должен уйти... И как можно быстрее.
  Конечно, уйти быстрее у меня не получилось. Меня всё равно заставили отработать две недели. Всё это время Константин Иванов звонил мне и спрашивал, не передумал ли я. Разумеется, я отвечал, что нет, пользуясь случаем выливал по ведру грязи на свой банк, в котором меня "даже уволить не могут по-нормальному". С одной стороны, мне было приятно, что Константин проявляет интерес к моей персоне. "Значит, я им нужен!", - думал я. С другой, стороны, каждодневные звонки Иванова меня немного напрягали. Мне казалось, что Факторинг-банку так сильно нужны работники, что очень даже может быть, что я уволюсь из "Благополучия Урала", приду в банк "Уралфакторинг", а Константин мне скажет: "Извини, дорогой! Ты так долго увольнялся, что мы уже троих ребят приняли, а для тебя места уже нет".
  К счастью, такого не произошло. Забрав трудовую книжку из Благополучия, я в тот же день пришёл в " Уралфакторинг" и написал заявление о приёме на работу. Кстати, свой приход в факторинг я предрекал ещё задолго до увольнения из "Благополучия Урала". Как-то раз, в обеденный перерыв мы сидели в кабинете и обсуждали с коллективом злободневную тему: когда нам будут поднимать зарплату? В это время зашёл в кабинет Павел Петрович. Услышав обрывки нашего разговора, он обронил: "Смотрите, чтобы вас не уволили!", и вышел из кабинета. Все замолчали, а я, пытаясь произвести впечатление на молоденьких девчонок из нашего отдела, сказал:
  - Если честно, я увольнения не боюсь. Единственное, что вам скажу, уважаемые: мне будет неинтересно заниматься в другом банке тем же, чем я занимаюсь сейчас. Если уходить, то к чему-то новому. Я бы с удовольствием занялся бы факторингом... Это так сексуально звучит: фак-торинг!
  - А что тут сексуального? - оживилась секс-символ нашего отдела - Таня Измайлова.
  - Слово "факторинг" произошло от английского слова "fuck", которое означает "иметь половое сношение"! - я улыбнулся, довольный своей шуткой. А ещё есть не менее сексуальное слово "лизинг". Это когда что-то лижут. Я так полагаю, лизинг больше подходит девушкам. А я-то мужик, мне только факторинг подавай!
  Все, кто тогда находились в кабинете, дружно засмеялись. Только Таня не смеялась. Щёчки её покрылись пунцовым румянцем, она метнула в меня карандаш и сказала:
  - Когда же ты повзрослеешь, Кирилл? У тебя жена, двое детей...
  - И ещё ипотека, - добавил я, что было чистой правдой.
  Тот разговор уже на следующий день вылетел из моей головы. Вспомнил я о нём лишь тогда, когда писал заявление о приёме на работу в Факторинг-банке. Получается, что я сам себе приход в факторинг напророчил. Что это? Мистика? Совпадение?
  - Жизнь покажет... - пробормотал я тогда себе под нос.
  - Что? - спросил меня тогда Иванов, услышав мои слова.
  - Да так, ничего, - ответил я.
  А, начиная со следующего дня началось...
  Мои мозги ещё никогда не подвергались такому насилию, даже когда я учился в Экономической Академии. Оказывается, факторинг регулируется не только главой 43 Гражданского кодекса, но и кучей всевозможных инструкций, распоряжений, которые я все должен был знать наизусть. Скажу честно, мне было очень тяжело на первых порах. Домой приползал, чувствуя себя выжатым лимоном, а ночью в голове крутились факторинговые продукты. Много раз задумывался, а не бросить ли всё к чёртовой матери? Зачем мне всё это? Я ведь могу найти что-нибудь проще...
  Но внутренний голос мне твердил: "Назад пути нет! Тебя ведь ни в один другой банк не взяли... Даже не звонил никто! Ты хочешь вернуться я назад в "Благополучие Урала"? А хочешь вообще остаться без работы и опустить своё семейство в глубокую задницу? Нет? Поэтому закуси удила и работай! Назад и в стороны пока пути нет".
   И я работал, постигал азы факторинга. Я даже домой брал инструкции и читал их на сон грядущий. Помогало. Со временем каша в моей голове стала превращаться в упорядоченную систему знаний и представлений о факторинге. И Константин мне помогал. Если бы не он, я бы не смог так быстро понять что к чему и начать работать без "косяков".
  Я каждый день узнавал что-то новое о факторинге, привлекал клиентов. Я до сих пор благодарен Константину за то, что он обучал меня. Иначе я бы столько ошибок наделал! Коллектив мне особо не нравился, так как и парни, и девчонки держались сами по себе, особо друг с другом не контактировали. Потом я понял почему: все строчили друг на друга служебные записки начальству - директору банка "Уралфакторинг" Вяткиной Виктории Александровне, каждый норовил сделать себе карьеру, засыпав ближнего своего. Но это я понял позже, а тогда... Когда я начинал работать, мне было всё абсолютно по-барабану, меня всё устраивало. Мне нравилась моя работа и можно сказать, что я гордился тем, что работаю в центре города, тем, что мой начальник за недолгое время стал моим другом, а ведь у меня очень мало друзей, каждый из них - проверенный временем, все мои друзья - на вес золота.
  Да, я был по-своему счастлив, но счастье было недолгим. Ровно через месяц после моего трудоустройства в "Уралфакторинг" была корпоративная вечеринка, посвященная десятилетию банка. Весь коллектив был приглашен в кафе "Былинное". Будучи человеком новым, я старался не налегать на спиртное, чтобы произвести на директрису хорошее впечатление. К тому же я видел, как Виктория Александровна критически оглядывает своих подчиненных, наблюдая за тем, кто и сколько пьёт спиртного. Увы, этого не видел только Костя. Он налегал на коньяк, практически не закусывая, веселея и розовея с каждой минутой. Сначала он рассказывал вполне приличные анекдоты, потом в ход пошли пошлые анекдоты и шутки. Дамы при этом смеялись, только веселили их не шутки Иванова, а его пьяный вид. В какой-то момент он пустился в пляс, но упал, зацепившись ногой за стул. Мне пришлось поднять его и усадить за стол.
  - Ты знаешь, почему я так нажрался? - спросил меня Константин, вцепившись мне в плечо, прихлебывая коньяк из горлышка бутылки.
  - Нет, ответил я. - Но нужно притормозить...
  - А вот хрен! - Иванов показал мне и всем, сидящим за столом, фигу. В этот момент разговоры прекратились, музыка стихла. Все смотрели на двух человек - на меня и на Костю. - Я собираюсь нахрен свалить отсюда!.. Ты даже не представляешь, как мне всё это надоело... Эти рожи, эта сука... Взяткина, которая... Ик!
  - Костя! - зашипел я в ухо Иванову, схватив его за рукав рубашки. - Ты что делаешь? Нам же потом Виктория...
  - А что мне Виктория? - Константин уставился на меня своими мутными пьяными глазами. - Ложить мне на Викторию. Я послезавтра напишу заяву на увольнение... И пусть только попробует что-нибудь мне сделать... Я в прокуратуре десять лет работал, мои друзья...
  - Константин! - я ухватил Иванова за локоть, пытаясь вытащить его из-за стола. - Пошли отсюда! За тобой такси приехало!
  - Какое нахрен такси? - Костя вытаращил глаза и вцепился двумя руками в крышку стола. - Я не заказывал...
  - Я его вызвал, - соврал я. - Оно уже подъезжает в кафе. Тогда мне хотелось любыми средствами, любыми правдами и неправдами вытащить Иванова из кафе, чтобы он не успел натворить ещё каких-нибудь глупостей.
  - Знаешь, а ведь я - мастер спорта по боксу, - вдруг заявил Костя, резко поднявшись.
  - Вот это мне и хотелось с тобой обсудить на улице, - продолжал я гнуть свою линию. - Пошли?
  - Нет! - отрезал Иванов. - Нужно решить один вопрос.
  - Какой ещё вопрос? - я выпустил его локоть из своей руки, и это было моей ошибкой потому, что Костя сжал кулаки и ринулся на Викторию. Дорогу ему преградил Николай Иванович - начальник службы безопасности.
  - Константин Евграфович! По-моему, вам пора домой.
  - Суки! - Иванов метнулся к вешалке. Скинув на пол с десяток плащей и курток, он наконец-то нашёл своё пальто, схватил его в охапку и выскочил из кафе. Я побежал за ним.
  На крыльце Иванова ещё больше развезло. Его стало качать из стороны в сторону, а потом он стал падать на спину. Подскочив сзади, я поддержал его, и он опустился на грязные ступеньки.
  - Что же ты, Костя? - только и смог сказать я.
  - Да пошли вы все... - ответил Иванов, и тут его стошнило на ступени.
  Не в силах смотреть на него, я отвернулся, и на глаза мне попалась машина с шашечками, стоящая недалеко от кафе.
  - Свободен, шеф? - спросил я у водителя, подбежав к такси.
  - Да, - ответил он, оторвавшись от разгадывания кроссвордов.
  - На Чапаева съездим?
  - Не вопрос! - ответил таксист, откладывая газету в сторону. - Садитесь!
  - Сейчас, только пассажира приведу! - я побежал к крыльцу, поставил на ноги Иванова, повёл его к машине, поддерживая под руки.
  Что это было? Мистика? Будто какие-то высшие силы были в тот момент на моей стороне.
  - Твари, суки, подонки, - как во сне шептал Костя. Глаза его были полузакрыты. - Ненавижу тварей... Пять лет с этими уродами...
  Я втолкнул его в машину, хлопнул дверцей.
  - Ф-фу! - я шумно выдохнул воздух из лёгких, когда такси унеслось прочь. Глядя на красивую вывеску кафе, я думал, а не вернуться ли назад? Внутренний голос подсказывал мне, что нужно ехать домой. Хватит приключений на сегодня! Я не стал искушать судьбу и направился пешком домой, чтобы немного освежиться и привести свои мысли в порядок.
  
  В понедельник Константин утром на работу не пришёл. Он появился ближе к обеду. Порывшись в своём столе, он достал свою обтрепанную записную книжку, схватил её и устремился к выходу, бросив на ходу:
  - Я к клиенту!
   Тут же задребезжал телефон на моём столе.
  - Кирилл Владимирович, зайдите ко мне, - услышал я знакомый голос Виктории Александровны.
  - Уже иду, - ответил я.
  Пока я шёл между столами менеджеров, я чувствовал на себе их насмешливые взгляды, которые говорили: "Сейчас она тебя отдрюкает! Так отдрюкает, что вазелин не поможет".
  Но я прошёл мимо своих коллег с высоко поднятой головой, даже улыбался. Улыбка сползла с моего лица только в кабинете Вяткиной.
  - Проходите и присаживайтесь на стул, - механическим голосом сказала она.
  - Да, - я послушно уселся на краешек стула, глядя на мертвенно-бледное лицо Виктории Александровны.
  - Иванов будет уволен по "горбатой" статье! - без прелюдий начала она, сразу в лоб. - За неприличное поведение в кафе... Вы тоже будете уволены по той же статье, если не поможете мне кое в чем разобраться.
  "Вот нихрена-то себе! - с негодованием подумал тогда я. - Я всех избавил позавчера от своего пьяного начальника, а этой... суке ещё что-то не нравится!"
  - Но я-то вёл себя... - начал было я оправдываться, но Вяткина меня оборвала:
  - Я видела, как Вы вели себя. И поверьте мне, Кирилл Владимирович, материала у меня достаточно, чтобы Вас уволить. А ведь вы ещё не отработали испытательный срок, у вас двое детей и ипотека, так?
  - Да, - я кивнул головой.
  - И вы хотите вылететь из "Уралфакторинга" с волчьим билетом?
  - Нет!
  - Тогда напишите служебную записку на моё имя, - она протянула мне ручку и листок бумаги.
  - А что писать? - осторожно спросил я, проглотив комок, вставший поперек горла.
  - Напишите, как Иванов напился в кафе, неприлично вёл себя, оскорбительно выражался, а сегодня пришёл в обед с запахом перегара...
  - Но... - я хотел возразить, но тут до меня дошло, почему другие менеджеры вдруг стали звонить кому-то по телефонам и усиленно стучать по клавиатурам компьютеров. Они писали ей сообщения по электронной почте и докладывали по телефону... А Юлечка Сагитова вдруг выскочила из кабинета. И тут мне всё стало понятно. Кругом стукачи. "Суки", - вспомнил я не совсем лесное высказывание Иванова. И сейчас Вяткина требует, чтобы я сдал ей Иванова.
  Во мне боролись две половины - тёмная и белая. Тёмная сторона меня кричала о том, что нужно написать всё, что Виктория Александровна хочет, тогда она отстанет от меня. Белая половина меня шептала, что это будет не по-товарищески. Я ведь считал Костю своим другом, он мой друг в социальных сетях, мы с ним перезваниваемся даже по выходным, я - единственный член нашего большого коллектива, кого он пригласил на свой день рождения. Во внутреннем противоборстве всё-таки победила моя светлая половина. Я придвинул к себе лист бумаги и за пять минут написал служебную записку, в которой написал примерно следующее: "...Довожу до Вашего сведения, что в кафе "Былинное" я был абсолютно трезвым, ничего подозрительного не видел, ничего не слышал, на Иванова вообще не обращал внимание. Когда позвонила жена, я ушёл домой". И всё в таком духе. В конце я приписал: "Все работники банка "Уралфакторинг" вели себя культурно", и отдал лист, исписанный каракулями, Виктории Александровне.
  - Об этом никто не узнает, - сказала она мне.
  Я ничего ей не ответил, просто качнул головой и вышел из кабинета. Не знаю почему, но настроение было у меня паршивым, хотя я понимал, что уволить меня по "горбатой" статье нельзя, хотя бы потому, что я к работе относился серьезно, всё делал в соответствии с инструкциями. Если Вяткина думает по-другому, её сможет переубедить моя сестра Лариса, которая работает адвокатом.
  - Ладно, время покажет, кто из нас прав! - вполголоса сказал тогда я, проходя через ряды столов стукачей. Их взгляды обжигали мне щёки. У меня было такое ощущение, что все они знали, что я только что писал служебную записку, даже знали, о чем она была. В тот момент я чувствовал себя обнаженным, мне было стыдно и как-то было гадостно на душе.
  "Тебя уволят! Тебя и твоего дружка-начальника уволят! - говорили хитрые взгляды стукачей. - По горбатенькой вылетите! Уж мы-то знаем...".
  Разумеется, следующие несколько дней я был в напряжении. Я ждал, что будет дальше. Я уже слышал голос Виктории Александровны в трубке телефона, говорящий: "Ты уволен!", но она мне не звонила. Костя ушёл по собственному желанию, а я остался. Да-да! Я остался, несмотря на то, что Вяткина не знала никого из моих родственников или хороших знакомых. Я точно знал, что банк "Уралфакторинг" - единственное место, куда меня взяли на работу без блата. После ухода Иванова я ожидал, что для меня начнется "жопа", Вяткина меня сожрёт с потрохами, но этого не произошло. На людях она была приветлива со мной, улыбалась. Но глаза её метали молнии ненависти, жгучей злобы. Всё это для меня, как для тёртого калача, побывавшего в различных переделках, было мелочью, не заслуживающей внимания. Почему она на меня не нападала, было для меня загадкой. К тому же, Вяткина подняла всем, в том числе и мне, зарплату на двадцать процентов. Работа потекла в своём русле, про Иванова все стали забывать. А кандидатов на должность начальника почему-то не было. Каждый из нашего отдела (кроме меня, разумеется) примерял на себя должность начальника и прикидывал, сколько будут платить. Но из наших должность начальника никому не предложили, хотя в отделе работали очень сильные специалисты.
  "Акулы факторинга", - так любили говорить про себя профессионалы, отработавшие в банке "Уралфакторинг" более трёх лет.
  - Я так думаю, что раз из наших никого начальником не ставят, то придет человек со стороны, - сказал я как-то Андрею Безуглому, главному менеджеру. - Если новый начальник будет адекватным человеком, то я тут проработаю очень долго, но если придёт дятел, какой-нибудь узколобый мент на пенсии, он сразу начнет меня гнобить, и я уволюсь.
  - Да ладно тебе, - ответил Андрюха, почесав затылок. - С чего ты это взял?
  - А всё просто, - ответил я, улыбнувшись мученической улыбкой. - Ты же знаешь, что Вяткина меня не любит. Сама она не смогла от меня избавиться, но сделает это через начальника... Если бы я был директором банка, я бы так и сделал.
  Андрей ничего мне не ответил, но морщины, прорезавшие его лоб, свидетельствовали о том, что мои слова заставили его задуматься.
  Прошло ещё две недели, и наконец-то настал тот день, когда в наш кабинет зашёл начальник. Скажу вам честно, с первого взгляда он не произвел на меня должного впечатления. Он был низкого роста, узок в плечах, с реденькими усиками, делавшими его похожим на крысу.
  - Здравствуйте, коллеги! - громко сказал он, входя в сопровождении Вяткиной, широко улыбаясь и демонстрируя всем коронки из жёлтого металла. - Меня зовут Бугин Василий Евгеньевич...
  - Букин? - переспросила Аллочка.
  - Нет, Бугин, - ответил начальник, зло сверкнув глазами. - Как "буги"... Это танец такой, я его в молодости ох, как хорошо танцевал.
  То же самое Бугин потом повторял, когда общался с контрагентами банка и когда звонил в другие банки. А тогда девчонки дружно приложили ладони к губам, чтобы не рассмеяться.
  - Раньше я служил в ФСБ, потом работал в службе безопасности банка "Золотой Урал"...
  Мы с Безуглым переглянулись. Я тут же отправил ему сообщение по электронной почте, в котором написал всего два слова: "Мент узколобый".
  "Ага!", - ответил мне Андрюха.
  - Скажу вам честно, на руководящих должностях я работал долго, поэтому требую от своих подчиненных строгого соблюдения регламента и трудовой дисциплины...
  Любочка Сысоева беззвучно произнесла только одно слово, которое я прочитал по её пухлым напомаженным губкам: "Пипец!".
  - ... Скажу вам честно: я не люблю, когда работники нарушают субординацию. За нарушение субординации я любого из вас сожру с дерьмом...
  "Дятел", - отправил я сообщение Андрею. В ответ он ничего мне не прислал, но по его лицу я понял, что он явно не ожидал такого поворота событий. Такого начальника он явно не ожидал.
  А далее началось то, что я сам напророчил. Что это? Мистика или простая логика? Освоившись на своём рабочем месте, Бугин первым делом начал гнобить меня. У него ещё не работала ни одна банковская программа, он ещё не прочитал регламент и прочие инструкции, но слушал мои разговоры с коллегами и телефонные переговоры с клиентами. Стоило нам закончить разговор или стоило мне положить трубку телефона на рычаг, Бугин соскакивал со своего кресла, подходил ко мне и начинал речь примерно следующего содержания:
  - Я, конечно, извиняюсь, что подслушал, но я считаю, что...
  И заводил шарманку минут на тридцать. Причем, из его речи было видно, что в факторинге он - полный ноль, все его знания ограничивались наработками в службе безопасности банка "Золотой Урал", которые к факторингу не подходили. Сначала я пытался культурно намекать ему, что он неправ, тихо говоря:
  - А вот Костя Иванов говорил мне, что нужно делать так...
  Это было моей ошибкой. После таких слов Бугин мог, вытаращив глаза, минут сорок стоять у моего стола, доказывая мне, брызжа слюной, что я неправ, что я - плохой работник, всё делаю неправильно.
  - Тогда научите меня, как делать правильно! - говорил я.
  Вместо дельных советов Бугин опять начинал сыпать бессмысленными тирадами, смысл которых сводился к тому, что я - тупица, мне не место в этом банке.
  Поняв, что говорить с этим дятлом бесполезно, я пытался не давать ему почву для лекций, с коллегами не общался, телефонные звонки делал только из соседнего кабинета. Но и это меня не спасало. Он периодически отпускал колкости в мой адрес, которые меня очень и очень задевали. В разговоре с моими коллегами он мог сказать примерно следующее:
   - Я удивляюсь, как вы тут без меня работали? Кирилл тут уже три месяца работает, а банк не обанкротился... Я даже удивляюсь, как таких людей в банк на работу принимают?
  Зная, что лучше молчать, я старался делать вид, что не его потому, что понимал, что не хотел бы выслушать ещё одну часовую лекцию, начинающуюся со слов: "А я вот думаю..." и сводящуюся к тому, что я - тупой, некомпетентный работник. Когда Бугин начинал заводиться, я прикладывал трубку телефона к уху и делал вид, что разговариваю с клиентами:
   - Алло! Наталья Ивановна... Факторинг-банк вас беспокоит. Да... Кирилл Владимирович вас беспокоит. Я бы хотел подъехать к вам в офис... Да! Когда можно?..
  Или просто выходил из кабинета.
  Так продолжалось неделю. За неделю своего нахождения на посту начальника этот упырь испил столько моей кровушки, что мне казалось, что я постарел лет на десять. Моя жена Даша даже нашла в моей шевелюре несколько седых волос. Одни только переговоры Бугина с другими банками, в которых у меня было много знакомых, чего стоили:
  - Алло! Иван Михайлович? - орал он в трубку. - Бугин вас беспокоит... Да! Ушел в банк "Уралфакторинг"... Да, начальником... Нормально! Но в любом коллективе без уродов не обходится...
  При этом он многозначительно смотрел на меня!
  Вы даже не представляете, как я в те моменты переживал! Мне хотелось придушить Бугина голыми руками или избить его до полусмерти... Но нельзя мне было это делать, нельзя. У меня же в то время были двое детей и ипотека, и я понимал, что если сорвусь, то работать в других банках уже не получится. Возможно, даже меня посадят, ведь Бугин постоянно хвастался своими связями в полиции и в ФСБ.
  Наши девчонки говорили о нём следующее:
   - Представляешь, - вполголоса говорила Аллочке Юля, - Я тут слышала, что Бугин женился только в сорок шесть лет, заделал жене ребёнка и развёлся...Сейчас ему пятьдесят. А жене его двадцать с небольшим... Он взял - её! - фамилию, а сейчас платит алименты. Оставил ей квартиру, а сам живёт на съёмной хате. Ну, не дурак ли?
  - Дебил! - Аллочка округлила глаза. - Но по нему это видно... Какой-то он ненормальный. Курит свою вонючую трубку через каждые пять минут. От него ж постоянно какой-то махоркой воняет, а у меня от этого запаха голова болит... Но ему всё пофиг.
  - А ты говорила с ним? - спросила Юля.
  - Конечно, говорила. Но он лекцию мне о трубках зарядил часа на полтора! Смысл его бреда сводился к тому, что трубки курят только настоящие личности, а тоненькие сигаретки - ничтожества.
  - Кошмар! - Юля прижала ладони к розовым щечкам.
  Вот так уже через неделю я созрел к тому, что надо что-то делать с этим Бугиным. У меня была визитная карточка одного из учредителей банка, ему-то я и позвонил и всё выдал так, как есть, что видел своими глазами и слышал ушами.
  Игорь Моисеевич долго молчал после моего рассказа, потом выдохнул в трубку:
  - Кирилл! Я, конечно, ценю тебя. Ты - неплохой работник, но ты уже никогда не сработаешься с Бугиным. А ведь он - мой товарищ. Мы с ним в ФСБ служили. Ищи себе новую работу, а как найдёшь - увольняйся.
  - Понял! - ответил я, нажимая "отбой".
  В тот же день Бугин сказал мне:
  - Знаешь, Кирилл, я тут за тобой наблюдаю и пришёл к выводу: ты не служил в армии, ты не работал в органах... Мне насрать на то, как ты работал здесь до моего появления, мне ложить на то, как ты работал в других банках. Мне наплевать на твои прошлые заслуги и на твоё образование. Ты мне не нравишься, я тебе не доверяю. Я предлагаю тебе уволиться по собственному желанию. Уйди по-хорошему, а я дам тебе хорошие рекомендации. У меня уже есть свой человек на твоё место.
  - Хорошо, - ответил я. - Я уйду!
   Его, похоже, удивило то, с какой лёгкостью я это сказал. Он ведь не знал, что раньше я менял работы, как перчатки. Также он не знал о нашем разговоре с Игорем Моисеевичем.
  Вечером я написал заявление об увольнении. Виктория приняла его без особых восторгов, но в глазах её полыхали искорки торжества. Я хотел уволиться как можно быстрее, но Вяткина не захотела отпускать меня без двухнедельной отработки.
  Я ожидал, что эти две недели Бугин будет гнобить меня с утроенной силой, но он почему-то успокоился и отстал от меня. Меня это радовало. Только к моим клиентам он почему-то ездил вместе со мной, что тоже вносило определённый дискомфорт в мой внутренний мир. Он что-то записывал, снимал наши беседы на камеру мобильного телефона, будто собирал компромат на меня. Но зачем ему это было нужно? Я ведь всё равно увольняюсь.
  Оставшиеся две недели я не терял время зря. Я обзванивал в обеденный перерыв другие банки и вежливо интересовался, нет ли там вакантных должностей.
  - Так у вас ведь новый начальник... Букин? - спрашивали меня собеседники на другом конце провода. - Чем он вас не устраивает.
  - Не сработался с ним! - честно отвечал я.
  - Понимаю, - отвечали мне на другом конце провода. - Если бы у нас были вакансии, мы бы Вас с удовольствием взяли, а так... Звоните после Нового года.
  Были и более резкие отзывы о Бугине:
  - Что? У вас начальник - Бугин? Это жопа! Вам всем песец!..
  - Правильно делаешь, что увольняешься. Меня в своё время этот урод так достал... Он потому к вам и пришёл, что его из "Золотого Урала" нагнать хотели!.. Но вакансий у нас пока нет.
  - Киря! Я лично знаю Бугина. - томно дыша в трубку, говорила Эллочка из "Уралхозпромбанка". - Это такой гондон... Если бы ты позвонил чуть раньше, я бы тебя своим замом взяла... Но ты всё делаешь правильно! Там, где работает Бугин, белому человеку делать нечего. Молодец, Кирилл! Вали оттуда... Кажись, скоро он развалит ваш отдел.
  Свою жену Ксюшу я тоже поставил в известность. Она долго сокрушалась, говорила, что я только-только устроился, зарплата нормальная, должность, а тут... И тут её осенило:
  - Слушай, Киря, а давай твоего Букина к нам в гости пригласим?!
  По нелепой случайности Бугин снимал однокомнатную квартиру в нашем подъезде этажом ниже. Это ещё одно необъяснимое, сверхъестественное. Это надо же, с этой сволочью жить в одном подъезде? Мистика!.. Мы даже пересекались с ним по утрам на парковке. Вот Ксюха и предложила мне пригласить к нам в гости Бугина, напоить его коньяком и попросить дать мне шанс реабилитироваться в его глазах. Ксюша не хотела, чтобы я увольнялся.
  - Ты в своём уме? - кричал я на неё. - Я не могу под руководством этого урода работать. Я ненавижу эту тварь, эту крысу! Я просто замочу его голыми руками...
  - А ты пригласи его! Я сама с ним переговорю. Поверь, уж мне-то его уговорить - пара пустяков. Вот увидишь, он придёт к нам, всё будет хорошо! Ты заберёшь заявление об уходе и ещё карьеру сделаешь!
  - Твои слова, да Богу в уши! - ответил ей я, особо не веря в успех, но Бугина в гости я всё же пригласил. Самое удивительное, что он с удовольствием согласился зайти к нам в пятницу вечером, после работы.
  Я с нетерпением ожидал наступления пятницы. Заранее съездил в супермаркет "Застольный" и купил дорогой коньяк и продукты. Всё отборное, чтобы на стол не стыдно было выставить. Немного нервничал, ведь не каждый день ко мне начальник в гости заходит, пусть даже такой, как Бугин. Два или три дня, остающихся до пятницы, Бугин вёл себя со мной по-человечески, не "наезжал" на меня, не надругался над моей нервной системой, хотя я всё равно чувствовал, что он с трудом сдерживался, чтобы не сказать какую-нибудь гадость в мой адрес. Это было видно по его крысиному лицу.
  Хотя мы жили с Бугиным в одном подъезде, он никогда не предлагал подвезти меня до дома. Я в любом случае отказался бы, а он мог бы это сделать хоть раз, хотя бы из вежливости, но почему-то этого никогда не делал. Пятница не была исключением. Бугин вышел из офиса, хлопнул дверью своей "шевролюги" и уехал, а я поплёлся на трамвайную остановку.
  Когда я вошёл в квартиру, в гостиной уже был накрыт стол, дети были доставлены к тёще, а Ксюша красила губы перед зеркалом. На ней было восхитительное красное вечернее платье. Глядя на неё, я подумал, что она ещё не знает, что зря красоту наводит. Бугин всё равно это не оценит. А чего можно ожидать от человека, который в день рождения Маши Ильиной сказал, что она выглядит как проститутка. Когда Маша расплакалась, он тут же поправился и сказал, что имел в виду то, что она слишком ярко одета, и лично ОН считает, что в офис нельзя в такой одежде приходить, даже по праздникам. Любочка Сысоева в тот момент тихо выдохнула: "Дебил!". К счастью для Любы, Бугин её не услышал, а может, сделал вид, что не услышал, но занёс её в свой чёрный список, который он бережно хранил в своей очумелой голове.
  Надушившись туалетной водой и помыв руки, я включил музыку и сел за стол. Ксюша присела рядом со мной и положила мне голову на плечо. По румянцу на её щеках я понял, что она волнуется. Мы сидели, прижавшись друг к другу час, изредка поглядывая на часы. Меня клонило в сон. Когда Ксения не выдержала и спросила: "Он что, думает, что мы его до утра ждать будем?", раздался звонок в дверь. Это был Бугин. Он объяснил свое опоздание тем, что ездил после работы по важному делу, а потом застрял в пробке. Его слова про "важное дело" обидели Ксюшу, а меня, если честно, разозлили. Можно подумать, что визит Бугина к нам в гости это какие-то мелочи, что-то не заслуживающее внимания.
  - Так! - сказал Василий Евгеньевич, входя в комнату. - Хочу вас сразу предупредить, что я не люблю никакую музыку на банкетах, потому, что люди обычно собираются, чтобы поесть, выпить, поговорить, а музыка только мешает. К тому же, такая дурацкая.
  "Это ты дурацкий!" - со злостью подумал я, выключая музыкальный центр.
  - Вот и хорошо! - сказала Ксения, когда Джо Коккер замолчал. - Посидим в тишине.
  В голосе Ксюши сквозили нотки плохо скрываемого недовольства.
  - Я так и знал, что вы лимонов забудете купить! - Бугин вышел из комнаты и вернулся с пластиковым пакетом в руке. - Кирилл, пусть твоя жена порежет... Не знаю, как вы, а лично я не могу пить коньяк и не закусывать лимончиками.
  Когда тарелка с лимонами заняла место на столе рядом с Бугиным, я налил нам коньяк, а своей жене - мартини. Василий Евгеньевич принялся накладывать себе в тарелку закуски. Первую рюмку мы выпили, не чокаясь. Потом в комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и чавканьем Бугина. Казалось, что он ведет себя, как дома. Он не обращал на нас никакого внимания, сам себе наливал и накладывал, ел и пил. А мы с Ксюшей просто смотрели на него. Я молчал потому, что мне не хотелось о чем-либо говорить с Бугиным, есть мне почему-то не хотелось. Ксения молчала, скорее всего, потому, что была в шоке от поведения Василия Евгеньевича. Я-то точно знаю, что таких наглых типов она ещё не встречала. Я надеялся, что Ксюша начнет что-нибудь говорить, чтобы убить эту гнетущую тишину, но она молчала, видимо, думая, что говорить начну я. Так продолжалось минут сорок. За это время Бугин допил бутылку коньяка и съел все салаты. Наконец, насытившись, он громко рыгнул и посмотрел на нас. Он будто только сейчас заметил, что за столом не один.
  - Киря! Коньяк - супер, а вот салаты - говно.
  Лицо Ксении побагровело от злости, глаза сузились, превратившись в узкие щёлочки. Мне казалось, что она сейчас расцарапает ему лицо, но вместо этого она сказала:
  - У меня в холодильнике есть ещё одна бутылка коньяка и кое-что ещё... Я сейчас принесу.
  Сказав это, она вышла из комнаты. В кухне грохнула разбившаяся тарелка, послышался шум льющейся воды.
  - Ну, так зачем ты меня звал? - спросил Бугин, глядя на меня своими тараканьими глазками.
  - Тут такое дело... - начал я.
  - Я в курсе того, что Кирилл вам не нравится, - Ксюша поставила на стол большое блюдо с холодцом. - В другой ситуации он бы давно уволился, как делал это раньше...
  - Да, он много работ сменил, и я считаю, что это очень плохо! - Бугин кивнул головой. - Так поступают только самые плохие работники, от которых нужно избавляться...
  - Но лучше не сейчас, - продолжала Ксюша. - У нас двое детей, ипотека...
  - А чем вы думали, когда детей строгали? - Бугин вытаращил глаза, развел руками. Мне вдруг захотелось дать ему в морду, размазать по стенке, но я лишь сжал кулаки и стал рассматривать рисунок на скатерти. Я понимал, что мне нужно как-то успокоиться, иначе могу совершить ошибку, за которую, возможно, придётся расплачиваться не один год, отбывая наказание в местах лишения свободы. Я хотел подумать о чём-то приятном, но мне почему-то вспомнилась свадьба Сашки Зотова, которая закончилась поножовщиной. Красная кровь на белой скатерти - последнее, что я запомнил прежде, чем потерять сознание после того, как не состоявшийся тесть Сашки ударил меня графином по голове. И сейчас эта кровь на белой скатерти была у меня перед глазами. Как и тогда, я чувствовал непреодолимое желание сделать кому-нибудь больно, убить, уничтожить.
  - Василий Евгеньевич! - Ксения вздохнула, глаза её наполнились слезами. Похоже, моя жена переживала грядущую потерю моей работы больше, чем я. - Пожалуйста, дайте ему шанс исправиться. Да, он ершистый, но он хороший. Я знаю это...
   - Нет! - отрезал Бугин. - Он в армии не служил, в органах не работал... Я не могу уважать такого работника. Я ему не доверяю.
  - Но ведь в нашем отделе только ты служил в армии, - я подался вперёд. Мне хотелось подойти к нему и ударить его, но Ксюша крепко вцепилась в мою руку, и я остался сидеть на месте. - Ты только себе доверяешь, да?
  - Да, - Бугин улыбнулся. Улыбка вышла похожей на оскал. - И с остальными я тоже позже разберусь. Я решил начать с тебя потому, что ты мне больше других не нравишься. Ты столько раз менял работу... И потом, Виктория Александровна мне столько про тебя негативной информации выдала...
  - С-сука, - прошипел я.
  - Нет, она хорошая женщина. - Бугин достал из внутреннего кармана пиджака свою трубку, похлопал себя по карманам, пытаясь найти кисет. - Лично я считаю, что она талантливый руководитель...
  - Давайте вы сейчас перекурите в подъезде, а потом я вам кое-что расскажу про Кирилла, после чего вы наверняка измените своё решение. - Ксюша отвернулась к окну.
  - Я не меняю своих решений, - рявкнул Бугин, выходя из комнаты.
  - Господи, какой мерзкий тип, - прошептала Ксения, когда Бугин вышел в подъезд. - И как ты с ним работал?
  - Хреново, - я тряхнул головой. - Ну, так чего же ты ему казать про меня хотела?
  - Я уже ничего ему не хочу говорить. Всё, как об стену горох... Пусть уходит. Меня тошнит от него.
  - Но, прежде, чем он уйдёт, я налью ему коньяка, - я встал из-за стола, прошёл в ванную комнату. Там, на верхней полке углового шкафчика стояла маленькая бутылка с темно-коричневой жидкостью. На бутылочку была приклеена бумажка с надписью "Для врагов". Эту бутылку мне дала бывшая хозяйка нашей квартиры, которая, если верить рассказам соседей, была настоящей ведьмой. Она держала в страхе весь дом. Но мне она показалась очень приятной, общительной женщиной.
  - Подлей чайную ложку этого зелья в питьё врага своего, - говорила она мне, улыбаясь. - Поверь мне, не пожалеешь. Только смотри, не переборщи. Будет забавно...
  Скажу вам честно, я был на все сто процентов уверен, что это сильное слабительное. Вряд ли ведьма стала давать мне яд. Она же ведьма, а не убийца. Да и не похожа была эта миловидная особа на убийцу. Когда я подливал зелье в рюмку, из которой пил Бугин, смешивал это с коньяком, я думал, что нужно будет снять на мобильный телефон, как этот гад продрищется, а потом выложить видео в интернете. Главное - не переборщить, а то всякое может случиться. Хотя, даже, если бы там был яд, и я знал бы об этом, моя рука всё равно бы не дрогнула. В тот момент я был слишком зол на Бугина. Эта злость вышибла из моей головы мозги. Я думал только о мести.
  - Что ты делаешь? - спросила меня Ксюша.
  - Подсластил Бугину пилюлю, - с улыбкой ответил я. - Сейчас кое-что будет...
  - Надеюсь, это не то, что тебе давала ведьма? - встревожено спросила Ксения.
  - Нет, что ты? - соврал я и изобразил беззаботную улыбку на лице. Я точно знал, что Ксения бы мой поступок не одобрила. Но мне очень хотелось проверить на Бугине действие препарата под названием "Для врагов".
  Сев на своё место, рядом с Ксюшей, я плеснул себе коньяка и включил камеру мобильного телефона.
  - Снимай Бугина, - шепнул я ей. - Только делай это так, чтобы он ничего не заметил. Сделай вид, что ты просто мобильник в руке держишь, хорошо?
  - Зачем, Кирюша?
  - Потом узнаешь! Снимай! - услышав шаги Бугина, я повернулся лицом к входу в комнату, улыбнулся. Улыбка получилась настолько широкой, что казалось, будто у меня сейчас щёки треснут.
  - И что вы хотели мне сказать? - спросил Бугин, входя в комнату и усаживаясь на стул. Пахло от него так, будто у него в кармане лежал забычкованный чинарик.
  - Я? - спросила, хлопая глазами, Ксения. По её лицу было видно, что у неё не было ответа на этот вопрос.
  - Василий Евгеньевич! - я встал со стула, вытянул руку с рюмкой. Рука немного подрагивала. Наверное, это было от возбуждения. Я уже отчетливо представлял, как этот придурок будет визжать, когда навалит в штаны. - Хоть вы меня и не очень любите, но я всё же хочу вам сказать, что я вас до глубины души уважаю. Вы - хороший человек. За то, что вы меня всё это время терпели, вам памятник нужно ставить. - Я так вдохновенно играл, что аж слёзы на глаза навернулись. Мне уже стало казаться, что я и вправду его уважаю, и мне стыдно за своё поведение. Это же надо было так вжиться в образ! - Не для того я вас пригласил, чтобы просить оставить меня. Как вы уже поняли, для меня сменить работу - как два пальца обоссать. Труднее всего - сохранить с вами хорошие отношения. Мы же соседи с вами. Пусть мы с вами будем работать в разных организациях, но мы должны расстаться, если не друзьями, то хотя бы как белые люди.
  - Ты для меня не белый человек, - пробурчал Бугин, но я оставил его выпад без внимания.
  - ...А потому я хочу выпить за вас, пожелать вам здоровья, счастья, удачи... За вас!
  Бугин встал со стула, протянул руку с рюмкой. Я тихонько звякнул своей рюмкой об его рюмашку, чтобы не расплескать то, что я считал слабительным, выпил и закусил долькой лимона. Коньяк действительно был отличным. Он теплом взорвался в моём желудке и ударил в голову. Мне стало хорошо, я улыбнулся. Улыбка моя стала ещё шире, когда я увидел, что Бугин опустошил свою рюмку. Он даже крякнул от удовольствия. Я смотрел на него и думал, а вдруг это снадобье начнет действовать только через час?
  Бугин тоже улыбнулся мне хмельной улыбкой. Улыбка резко сошла с его лица, когда в его животе что-то громко заурчало. Он схватился руками за живот, в глазах его я впервые за всё то время, что его знаю, увидел испуг.
  - Сюрприз! - сказал я с улыбкой, подумав в тот момент, что я угадал, что в бутылочке было именно слабительное.
  Продолжая издавать животом клокочущие звуки, с громким треском портя воздух, Бугин согнулся пополам и стал маленькими шажками продвигаться к выходу из комнаты.
  - Ты что ему подмешал в коньяк? - взвизгнула Ксюша.
  - Слабительное! - крикнул я ей, толкая Бугина. Мне хотелось, чтобы он не успел добежать до туалета.
  - А-а-а! - закричал Бугин или от испуга, или от боли в животе. Не исключено, что от того и от другого.
  - Что ты делаешь, Киря! - истерично крикнула Ксения, когда Бугин рухнул на ковёр и задрожал всем телом, будто его бил озноб.
  - Снимай, дура! - заорал я. - Он должен обделаться! Я дал ему слабительно...
  Глаза Бугина выкатились из орбит, делая его похожим на рака. Усы дополняли сходство. Лицо его побагровело, почерневший язык вывалился изо рта, потом из перекосившегося рта пошла пена. И тут-то я стал сомневаться в том, что дал Бугину слабительное. Мне стало страшно. Я испугался, что могу убить его.
  Бугин заорал ещё громче. Из-под его одежды повалил густой чёрный дым. Вскрикнула Ксения и упала на ковёр, выронив из руки мой мобильный телефон.
  Что за чертовщина? - кричал я, хлопая Бугина по пиджаку, по брюкам, пытаясь найти источник огня и сбить невидимое пламя. Но от этого дым становился ещё сильнее. Он разъедал мне глаза. Дышать было нечем. Потянувшись рукой к мобильному телефону, я стал набирать "911", и в этот момент грудная клетка Бугина стала проваливаться внутрь самой себя, лицо его стало уменьшаться и скукоживаться. Его руки и ноги становились короче, его крик становился тише. В ту же секунду дым стал усиливаться. Дисплей мобильного телефона вдруг показал, что батарея разряжена, через секунду телефон сам по себе отключился.
  "Мы задохнемся в дыму! Нужно спасать Ксюху и себя!", - подумал я, подползая на коленях к жене и тормоша её. Она была без сознания.
  -Вставай! - кричал я в лицо Ксении, но она не реагировала.
  - Чёрт! - в отчаянии крикнул я и зашёлся в выворачивающем наизнанку кашле. Мне казалось, что от такого кашля я могу выкашлять все свои внутренности, но этого не случилось. Яркая вспышка заставила меня вскрикнуть и закрыть Ксюшу своим телом. Я думал, что что-то взорвалось, так как у меня заложило уши. А потом всё стихло. Едкий дым быстро рассеялся, словно его и не было. Я сделал вдох полной грудью.
  - Что это было, Киря? - Ксюша открыла глаза и посмотрела на меня.
  - Ты потеряла сознание...
  - А где Букин?.. Слезь с меня, мне больно!
  - Бугин? - я вскочил на ноги и уставился на то место, где несколько секунд назад, растянувшиеся для меня на долгие часы, корчился от боли мой начальник. Я увидел кучу одежды Бугина на ковре, который почему-то не пострадал, хотя дым валил, как на пожаре. Рядом с кучей лежали трубка и очки Василия Евгеньевича.
  - Что ты с ним сделал? - недоумевала Ксюша.
  - Да ничего я с ним...
  Пока я судорожно соображал, куда делся мой начальник, его одежда зашевелилась. Раздался писклявый голосок, отдаленно напоминающий голос Бугина:
  - Мерзавцы! Подонки! Вы меня отравить хотели! Да я вас всех в тюрьме сгною! Да вы даже не представляете, на кого покушались!
  Из-под одежды выскочил маленький голенький человечек и посмотрел на меня. Размером он был не больше семи сантиметров. И тут-то до меня дошло, что Бугин не отравился, а стал меньше. Ну, ведьма, ну и даёт! В жизни бы не подумал, что в наше время такое возможно!
  Послышался глухой удар за спиной. Это Ксюха моя опять упала в обморок.
  - Василий Евгеньевич? - я сделал шаг к нему.
  - Твари! Подонки! Да я на вас ФСБ натравлю! - пропищал Бугин и побежал к выходу из комнаты.
  - Нет! - закричал я, хватая на ходу высокий бокал со стола. В голове моей сразу сложился план действий: нельзя дать Бугину уйти, иначе он и вправду всех своих дружков из органов на нас натравит. И объясняй им потом, что всего лишь хотел подшутить над начальником. - Стой!
  Но Бугин не остановился. Он уже выскочил в коридор, когда я догнал его и накрыл сверху бокалом. Он тут же стал толкать стенки бокала, пытаясь сдвинуть его, но силёнки явно были малы.
  - Ты никуда отсюда не уйдёшь! - твёрдо сказал я ему. После этого я зашёл на кухню, достал пустую литровую банку из-под раковины, флакон с нашатырным спиртом и вернулся в комнату. Там я аккуратно, пытаясь не навредить Бугину, поместил его в банку. При этом он визжал и кусался, вот гад! Я с трудом сдерживался, чтобы не сжать кулак и не выдавить из него все его ядовитые соки. Потом я дал понюхать Ксении нашатырь и обрызгал ей лицо холодной водой.
  - Это не сон? - спросила она, открывая глаза.
  - Нет, - ответил я, затаскивая жену на диван и осматривая её затылок. Крови не было, но намечалась хорошая шишка. - Это не сон. Бугин сейчас в банке на столе...
  - Зачем ты это сделал, Киря? - Ксюша подалась вперёд, рассматривая банку с Бугиным внутри.
  - Не смотреть! - запищал Василий Евгеньевич, прикрывая ручками своё масюханькое достоинство и повернувшись задом к моей жене.
  - Я думал, что в той бутылочке, которую мне дала Тамара Альбертовна...
  - Аскольдовна, - поправила меня Ксения.
  - Ну, да... - я вздохнул. - Я думал, что там - слабительное. Она сказала, что этим нужно напоить врага. И при этом она улыбалась. Так, что я...
  - Киря-Киря! - Ксюша укоризненно покачала головой. - Ты бы хоть со мной посоветовался...
  - Да знал я, что ты скажешь... А я был так зол на этого придурка, что мне было абсолютно наплевать, как зелье на него подействует. Но я надеялся, что он продри...
  - Верните меня в прежнее состояние! - опять подал голос Бугин. - Иначе я вас с лица земли сотру, с дерьмом смешаю. Да мои друзья из ФСБ...
  - Как он меня достал, - сквозь зубы процедил я. Злость снова обуяла меня. Я схватил банку с Бугиным и стал трясти её, со злорадством наблюдая, как тельце моего начальника бьется об стенки банки, как он визжит.
  - Кирилл! - закричала Ксюша. - Аккуратнее! Ты же убьёшь его!
  - Что, потрясывает тебя, урод? - я продолжал трясти банку и смотрел на Бугина. - Поверь мне, это мелочи. Ты даже не представляешь, как меня начинает трясти, когда я твою рожу на работе каждый день вижу...
  - Киря! - Ксения потянулась руками к банке, но я отстранил её.
  - Эта скотина и тут пытается доминировать, - продолжал я. - Мало он на работе доминировал. Я уже хочу его убить...
  Писк Бугина стих, он обмяк на дне банки.
  - Ты убил его, Кирилл, - запричитала Ксения. - А что будет, если его будут искать, если нас посадят... Что будет с детьми?
  - Не сдох он! - я поднёс флакончик с нашатырным спиртом к баночке, помахал рукой, чтобы Бугин мог унюхать пары нашатыря. - Такие твари не дохнут.
  Словно в подтверждение моих слов Бугин начал двигаться и пищать:
  - Верните всё, как было! Я требую! Я требую немедленно! Давайте по-хорошему, а если по-плохому...
  - Меня уже тоже тошнит от него! - я надел на банку крышку, отнёс её в кухню, поставил на стол.
  - А он не задохнётся? - с тревогой в голоске спросила Ксения.
  - Не задохнется, - я взял в руку нож. Глаза Ксюши при этом расширились от ужаса. Когда я стал дырявить ножом крышку банки, Ксения облегченно выдохнула. - Я держал в детстве хомячка, и знаю, как с этими вонючками обращаться.
  - Сам ты вонючка! - пискнул Бугин.
  - А, раз ты такой дурак, я не буду тебе подкладывать вату, газетки и прочие радости. Кормить тоже не буду! - заметив кошку Алису, с интересом смотрящую на банку с Бугиным, я поставил банку на навесной шкафчик, рядом с банками из-под кофе и баночками с приправами.
  - Сейчас прибираемся и спать! - скомандовал я, глядя на свою жену.
  - Ага, - покорно ответила Ксения. Вид у неё был уставший.
  Через двадцать минут мы уже лежали в мягкой тёплой постели. Мне казалось, что после всего, что с нами сегодня случилось, у меня не встанет, но маленькая победа над Бугиным придала мне сил, я стал гладить грудь Ксюши, с каждой секундой возбуждаясь всё сильнее и сильнее.
  - А ты - демон! - хихикнула Ксения, что я воспринял, как сигнал к действию. Однако, как только я приступил к предварительным ласкам, покрывая тело Ксюши поцелуями, она вдруг стала толкаться и пинаться, пытаясь выбраться из-под меня.
  - Ну, Ксюха... Ну, ты что? - не понял я.
  - Тихо!
  - Что "тихо"? - я начал злиться.
  - Ты ничего не слышишь?
  Я прислушался. Из кухни слышался какой-то шум, будто что-то падало на пол с высоты, потом послышался писк, который резко оборвался.
  - Алиска! - крикнули мы хором и устремились на кухню.
  Вбежав в кухню, я увидел банки из-под кофе, баночки из-под специй, коробочки с чаем, лежащие на полу. Понятное дело, всё их содержимое ровным слоем, как ковёр, покрывало пол. Но это было не самое страшное. В центре этого благоухающего специями " ковра" сидела Алиса и вылизывала свою шёрстку. Её мордочка и грудь были в крови. Только сейчас я заметил осколки банки, в которой был Бугин и крышку от банки с дырочками, лежащую чуть поодаль. Вокруг осколков виднелись пятнышки крови.
  - Какой кошмар, - выдохнул я. - Она сожрала Бугина!
  - Алиска! - закричала Ксюша. - Ты что натворила? Ты зачем...
  Но кошки и след простыл. Она выскочила из кухни со скоростью метеора и спряталась где-то в детской, а может быть, в гостиной.
  - Киря! - Ксюша посмотрела на меня полными слез глазами. - Что сейчас будет?
  - Ты возьмешь веник, совок и уберешь всё здесь...
  - Я не о том. Я про то, что наша кошка съела Бугина.
  - Ну и поделом ему, - с улыбкой ответил я.
  - Как это "поделом"? А вдруг его искать будут? А вдруг к нам придут его друзья из ФСБ? - Ксения прижала ладони к щекам.
  - Да не переживай ты, - попытался успокоить я жену. - Такое говно нигде не потонет. Наверняка, Алиса порезалась осколками банки. Я ни на грамм не сомневаюсь, что Бугин жив. Он сам даст о себе знать, когда проголодается. Или просто опять станет большим и...
  - Мне кажется, что это сон. - Ксения печально вздохнула. - Или я схожу с ума?
  - Тогда я тоже схожу с ума, - я усмехнулся. - Но такого не бывает. Два человека не могут одновременно рехнуться или видеть один и тот же сон. Я предлагаю прибраться здесь и ложиться спать. А завтра будем думать, что делать дальше... Утро вечера мудренее... Бугин! Бугин! Выходи!
  Но Василий Евгеньевич не показывался и не подавал голос.
  
  На следующее утро я проснулся от телефонного звонка. Звонила Ксюша:
  - Кирилл! Я всю ночь не спала. Я долго об этом думала и пришла к выводу, что мы с детьми пока побудем у мамы... Мне страшно, Кирилл, понимаешь?
  - Только не рассказывай маме о том, что произошло, ладно?
  - Она всё равно не поверит, - Ксения всхлипнула в трубку. - Но, когда всё уляжется, мы вернемся.
  - Хорошо, мы будем перезваниваться и надеяться на лучшее.
  - Не скучай...
   Я повесил трубку и крикнул в ставшую вдруг пустой квартиру:
  - Бугин! Я знаю, что ты жив. Выходи!
  Вместо ответа Бугина я услышал кошачье мяуканье. Из детской вышла Алиса. Выгнув спину, она стала тереться о мои ноги.
  - Жрать хочешь? - я улыбнулся. - А Бугин невкусный и непитательный, да?
  Взяв кошку на руки, я осмотрел её и не нашёл на ней ни одного пореза. Свою шерсть она вылизала до блеска. Вывалив в кошачью миску корм, я потянулся к телефону.
  - Алло! Санька? Звони Лёхе и валите ко мне. Жена с киндерами к тёще свалила. На сколько?.. Выходные точно мои! Я дома один...
  Да, мне хотелось выпить с друзьями, чтобы отметить внезапно свалившуюся на меня свободу, пообщаться с теми, кого давно не видел и... я хотел отпраздновать победу над Бугиным. Тогда я искренне верил, что эта тварь исчезла из моей жизни раз и навсегда. И всё это благодаря ведьме и моей кошке. Можно сказать, что эти два существа спасли мир и меня от Бугина. Конечно, есть в этом и моя заслуга, и заслуга Ксении.
  Суббота и воскресенье прошли феерично: ко мне приходили в гости мои старые друзья, мы пили всё, что горит, потом ездили в сауну. Почему-то с нами ездила моя соседка Татьяна, она же потом осталась у меня на ночь. Но всё это я помню смутно.
  Проснувшись в понедельник, я пошёл на работу. В тот день мне предстояло подписать обходной лист и получить на руки трудовую книжку. Хотя я очень нервничал, но всё прошло гладко. Бугина по понятным причинам не было на работе, про него никто не спрашивал. В коллективе было какое-то оживление, в обеденный перерыв девчонки даже купили большой торт. Хотя это не озвучивалось, но я понял, что все рады, что Бугина нет на работе, и никто никому не треплет нервы.
  На следующий день я созвонился с одним банком, и меня с удовольствием взяли на работу. Я не буду говорить, в какой банк я ушёл, чтобы не делать этому банку бесплатной рекламы. Единственное, что могу сказать: платят там больше, коллектив лучше, сплоченнее, а главное - все руководящие работники банка (в том числе и мой начальник) - отличные люди. Я уважаю их всех и горжусь тем, что работаю в этом банке. Я надеюсь, что проработаю в нём очень долго.
  Что касается всего остального: соседка Таня сейчас смотрит на меня как-то странно, всегда загадочно улыбается и приглашает зайти в гости "на чай", хотя я не помню, что между нами было. Не знаю, что тогда между нами случилось, но, судя по всему, ей это понравилось. Жена и дети вернулись ко мне. Люди из ФСБ не приходили, никто мне не звонил и не спрашивал про Бугина. О нем все словно забыли. Иногда я думаю: а был ли этот Бугин? Может, я его выдумал? Хотелось бы так думать, но в каждое полнолуние я слышу сквозь сон писклявый голосок Бугина: "Да я тебя сожру с дерьмом!.. Да мои друзья из ФСБ тебя и твоё семейство с асфальтом сровняют!.. Да ты у меня сгниёшь в тюряге!.. Да ты пожалеешь, что вообще на свет родился".
  В такие моменты я, как правило, просыпаюсь, начинаю переворачивать вверх дном всю мебель в квартире и искать Бугина. А его нигде нет. Ксюша - стоит отдать ей должное - обычно говорит перепуганным, ничего не понимающим спросонья детям: "Папа домового ищет, Барабашку. У нас дома Барабашка живёт. Он мешает папе спать". И дети начинают помогать мне искать Барабашку, зовут его... Глупышки, ах, если бы они знали правду!
  Не найдя нигде Бугина, я, как правило, ложусь спать и внушаю себе, что его нет! Его съела кошка Алиса, он уже давно переварился в её желудке, но...
  Три дня назад я пришёл с работы и в оставленной на столе тарелке с манной кашей увидел отпечатки крошечных ладоней и отпечаток маленького человеческого бородатого лица. Конечно, я тут же вскочил из-за стола, начал бегать по квартире и орать: "Бугин! Выходи! Я знаю, что ты жив... Бугин! У меня есть лекарство. Я дам тебе его. Ты снова станешь большим, как раньше!.. Выходи! Я всё тебе прощу".
  Но Бугин опять не появился, потому, что знает, что нет у меня никакого лекарства. Если он выйдет из своего укрытия, я раздавлю его, как таракана, в лепешку. От него останется только мокрое место, и он точно исчезнет из моей жизни раз и навсегда!
  
   9 января 2011г.
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ф.Юлия "Я смертная."(Антиутопия) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) К.Корр "Секретарь дьявола"(Любовное фэнтези) Т.Олейник "Vita или Хотели как лучше, а получилось как всегда"(Научная фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"