Артлегис Марина: другие произведения.

Дорога

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:


  
   Сказали мне, что эта дорога
Меня приведет к океану смерти,
И я с полпути повернула вспять.
С тех пор все тянутся передо мною
Кривые, глухие окольные тpопы...
   Ёсано Акико (1878-1942) "Трусость"
  
  
   Макс еще раз просмотрел текст объявления и, удовлетворенно кивнув, кликнул "отправить". "Ваше сообщение было успешно добавлено на форум" сообщила надпись в центре экрана.
   - Ну, что ж, посмотрим... - скептически произнес Макс, обращаясь к самому себе.
   Закрыв окошко браузера он с наслаждением потянулся, разминая затекшую от долгого сидения спину. Затем вылез из кресла и, зевая на ходу, оправился чистить зубы, не подозревая, что сделал первый шаг по очень длинной дороге.
  
   Привычно открыв Яндекс, Ира ввела запрос "ищу спутника жизни". Рассеянно просматривая вывалившиеся ссылки, зацепилась взглядом за одну строчку, похоже, попавшую в список по ошибке. Краткая аннотация сайта гласила: "Найди попутчика. Вместе весело шагать". Ниже располагалось название сайта - www.dorogam.da. Ира навела курсор и кликнула по ссылке.
   В открывшемся окне обнаружился форум, адресованный людям, ищущим компанию для поездки за границу. Ира уже хотела закрыть окно, когда ее внимание привлекло выделенное жирным шрифтом объявление: "Лучшие выходные в вашей жизни! Не упустите свой шанс!". Открыла полный текст сообщения: "Приглашаю на Голубые озера. Отправление в пятницу вечером, обратно - в воскресенье вечером. В программе - шашлыки, купание, дикая природа и полная релаксация. Я на машине, могу взять четверых. Желающие пишите в личку.
   П.С. осталось одно место"
   Первое, что приятно поразила Иру - полное отсутствие грамматических ошибок. Чем глубже девушка погружалась в пучины интернета, тем больше убеждалась, что она является последним грамотным человеком на планете Земля. И вот, неожиданно, нашелся ее брат по разуму. Вторым плюсом являлось то, что человек собирал компанию, а, значит, вряд ли искал себе девочку для удовольствий на пару дней.
   Однако, несмотря на симпатию, заочно возникшую у Иры к автору объявления, вписываться в подобные авантюры было совершенно не в ее характере. Она уже потянулась закрыть окошко интернет-браузера, когда зазвонил телефон. Это оказалась лучшая, и единственная, Ирина подруга Валя. Виноватым голосом она сообщила, что не сможет приехать погостить в эти выходные, как они договаривались, потому что она с мужем едет на дачу к его, мужа, школьному другу. Но она обязательно, как только сможет, сразу же приедет к Ире, скорее всего, вот прямо в следующее воскресенье. Или через одно... В общем, при первой же возможности.
   Повесив трубку, Ира вернулась к компьютеру, рассеяно перечитала объявление, и, пробормотав: "Какого черта! Так и просижу до старости одна!" - решительно нажала кнопку "написать личное сообщение". В появившемся поле для ответа она торопливо, боясь струсить и передумать, набрала следующий текст: "Привет! Если место еще свободно, я бы хотела присоединиться к вашей компании. Заранее спасибо, Ира". Еще одно нажатие кнопки, на этот раз "отправить" и все - Рубикон перейден, мосты сожжены. "Впрочем, - успокаивая себя, подумала Ира,- я ведь могу и не пойти. Сегодня четверг, у меня еще целые сутки на раздумья. Так что это еще ничего не значит".
   За оставшиеся до укладывания спать четыре часа Ира девять раз посмотрела, не пришел ли ей ответ. Проверив почту в последний раз уже со слипающимися глазами, и ничего там не обнаружив, она с мрачным удовлетворением сказала вслух:
   - Ну, а ты чего ждала? Так все и кинулись тебя с собой брать на отдых! Прямо очередь выстроилась из желающих с Ирочкой в лес съездить! Спать ложись и хватит ерундой заниматься.
   С этими словами она решительно выключила компьютер и отправилась спать.
  
   Утро следующего дня началось со ставшей уже привычной за последние месяцы мысли: "Жизнь не удалась". С небольшой вариацией: "И даже в случайные попутчики ты не годишься, подруга". В очередной раз проверять почту Ира не стала - только еще больше портить и без того противное утро.
   Погрузившись в обычные утренние хлопоты, она вскоре выкинула из головы печальные мысли. Когда девушка села за компьютерный стол, часы показывали половину третьего. Ира машинально проверила почту и несказанно изумилась, обнаружив в ящике письмо от адресата MadMax, тема "уик-энд на озере". Текст письма гласил: "Привет! Место еще есть, так что присоединяйся. Встречаемся в шесть вечера около метро Ленинский проспект. Я постараюсь встать как можно ближе к выходу из метро. Моя машина "Шкода-октавия", универсал, номер "к333ак". Буду ждать. С собой возьми одежду, спальник и посуду. Еду, палатки и все остальное я беру на себя. Расходы потом на всех поделим.
   П.С. Меня зовут Макс. До встречи"
   Ира дважды перечитала письмо. Минут десять сидела, тупо уставившись в экран монитора. В голове крутилась одна паническая мысль: "Что делать?! Что делать?!" Прервал эту медитацию машинально брошенный на часы взгляд. Девушка заметалась по квартире. За оставшиеся до выхода из дома полтора часа она сумела совершить невозможное - собраться, принять душ и немного успокоиться. Выходя из подъезда с рюкзаком за спиной, Ира твердо сказала себе: "Я только гляну со стороны, что там за компания. И, если что, просто уйду"
   Без десяти шесть Ира заняла стратегически выверенную позицию за газетным киоском у выхода из метро. Оттуда прекрасно просматривались все подходы к предполагаемому месту встречи, а сама новоявленная шпионка выглядела достаточно незаметно. Сгорая от нетерпения, она старательно рассматривала витрину киоска, пытаясь при этом исподтишка наблюдать за тем, что происходит вокруг.
   Без пяти шесть в нескольких метрах от Ириного наблюдательного пункта остановилась серебристо-серая машина марки "Шкода". Из машины не торопясь выбрался молодой человек располагающей внешности, огляделся по сторонам и, не обратив внимания на усердно маскирующуюся Иру, закурил. Скосив глаза так, что они вскоре заболели, девушка с интересом разглядывала предполагаемого попутчика. Высокий, стройный, довольно симпатичный парень - очевидно Макс - спокойно стоял и курил около машины, не проявляя никаких признаков маниакальных наклонностей. В течение ближайших десяти минут к нему присоединились еще два парня и девушка. Некоторое время они оживленно общались, похоже, знакомились, потом стали проявлять явные признаки нетерпения - смотреть на часы и оглядываться по сторонам. Ира поняла, что если она еще немного проторчит в своем укрытии, компания просто уедет без нее. Деревянными руками поправив свой рюкзачок, на негнущихся ногах она медленно двинулась к машине. Встретили ее вполне доброжелательно, и железная рука паники, вцепившаяся в горло, чуть-чуть ослабила хватку. Все наскоро познакомились:
   - Игорь, - широко улыбнулся невысокий парень с приятным голосом и поправил за спиной гитару в чехле.
   - Тимур, - этот член команды был похож на слегка исхудавшего борца сумо. Движения слегка скованные, а рукопожатие очень аккуратное, словно ему постоянно приходилось сдерживать таящуюся внутри силу.
   - Женя, - девушка напоминала отощавшего после голодной зимы воробья. Короткие черные волосы торчат в разные стороны, на носу трогательные очки в простой железной оправе. В дополнение к рюкзаку, на плече у болтается чехол с чем-то вроде большого фотоаппарата.
   - Макс, - внимательный взгляд, располагающая улыбка
   - Ира, - она едва смогла произнести свое имя, страшно стесняясь общего внимания и, кажется, отдала бы правую руку за то чтобы оказаться в своей тихой одинокой квартирке.
   - О'кей, все познакомились, дальше будем разбираться по ходу дела, - Макс сразу взял на себя роль руководителя, - Предлагаю выдвигаться к месту отдыха. А налаживание дружеских отношений продолжить уже в машине. Так, вещи кидаем в багажник, сами рассаживаемся в произвольном порядке.
   В итоге Макс сидел, естественно, на водительском месте, Тимур, как самый крупный, устроился рядом с ним, а Игорь в окружении двух девушек расположился на заднем сидении. Он тут же раскинул руки и, обняв обеих своих соседок за плечи, торжественно заявил:
   - Ну, мой отдых уже удался! Можно никуда и не ехать!
   Женя легко засмеялась в ответ. Ира заметно напряглась и едва удержалась от того, чтобы сбросить руку Игоря. Впрочем, скоро парень сам убрал ее, а уже через полчаса пути, Ира поняла, что похлопывание по колену, дружеские объятия и щедро расточаемые улыбки - все это просто манера общения Игоря с любым представителем женского пола. Совершив это открытие, она смогла немного расслабиться и принять участие в общем разговоре.
   Тему беседы задала Женя, прямолинейно поинтересовавшись:
   - Слушай, Макс, а как это тебе пришло в голову собрать кучу незнакомых людей и куда-то рвануть? Нет, я понимаю, за границу едут толпой, чтобы дешевле было, или в горы куда-нибудь один не полезешь... Но на пикник...У тебя что, компании нет?
   Макс спокойно пояснил:
   - Почему нет, есть у меня компания. И девушка тоже есть, если кому интересно. И мы даже регулярно выезжаем на природу все вместе. Но...как бы тебе объяснить...Я в какой-то момент понял, что знаю все, что произойдет в следующую минуту нашего совместного отдыха. Утром завтрак, потом купаться, загорать, в волейбол играть, затем обед, потом загорать, купаться, в нарды играть. Там уже и вечер, пора ужинать, то есть пить. А каждый тост заранее известен, все темы уже сто раз обговорены...В общем, чего-то мне так скучно стало. Не потому, что компания плохая, нет, у нас замечательные ребята, я к ним очень хорошо отношусь, но...Может это я такой неправильный, но мне все время хочется чего-то нового. Вот я нашел в интернете про это озеро, "Голубое". Народ пишет, что там классно - тихо, красиво и толпы нет. Я нашим говорю - поехали, а они мне: "Да ну, вдруг там не прикольно. Поехали на наше обычное место". Я разозлился - на этом "обычном месте" уже с закрытыми глазами каждая кочка известна - и решил сам поехать. Потом думаю: "И чего я там один буду делать?" Вот и полез в интернет.
   - Да-а, - с оттенком восхищения протянула Женя. - а если бы тебе какие-нибудь неадекваты попались? Что тогда?
   - Ну, во-первых, я еще не знаю, адекватны ли те, кто мне попались сейчас, - засмеялся Макс. - А, во-вторых, у меня есть опыт управления людьми, в том числе и как инструктора в походах. Так что, думаю, решил бы как-нибудь все вопросы. В конце концов, два дня промучился бы, и больше не стал такую авантюру затевать.
   - Не, ну мы-то вполне нормальные люди, ты даже не думай, - поспешно заверил Игорь.
   - Да я пока ничего и не думаю, просто рулю.
   - Вот и славно, - подытожил Тимур. - А, кстати, долго нам ехать?
   - Точно не знаю, я ведь сам тут не был, только описания читал. Но, вроде бы, километров сто по трассе до деревни "Петрово", потом еще в сторону двадцать, ну, и по грунтовке одиннадцать. Я думаю, часам к десяти на месте будем. Темнеет сейчас поздно, так что спокойно лагерь поставим, и будем отдыхать.
   - Классно, - заявила Женя. - Вообще, люблю всякие авантюры. Я по крышам на экскурсию ходила и альпинизмом пыталась заниматься и на байдарках сплавлялась. Вот! Жизнь-то проходит, надо все успеть попробовать.
   Не удержавшись, Ира хихикнула и осторожно спросила:
   - Жень, а вам...тебе сколько лет?
   - Девятнадцать уже, а что? Думаешь мало? Ха-ха! Да старость не за горами!
   - Ну да, - пробормотала Ира. - а мне уже на кладбище прогулы ставят... - Но развивать эту тему не стала.
   Разговор перекинулся на различные экстремальные виды отдыха. Оказалось, что Тимур несколько раз прыгал с парашютом, а Игорь, как он выразился, в "ранней юности" участвовал в ночных гонках на мотоцикле по городу. Одна Ира не могла похвастаться ничем таким экзотическим. Она хотела сообщить, что работает воспитательницей в детском саду, а это вам не на мотоциклах в темноте гонять, но все как-то не могла вклиниться в общую оживленную беседу. А потом разговор перескочил на другую тему, и она так и промолчала.
   Время летело незаметно. Несмотря на пробку на выезде из города, машина двигалась к цели. Собравшиеся в ней случайные люди постепенно становились знакомыми. Правда, рабочая неделя сказывалась и к тому моменту, как Макс объявил:
   - Петрово! Уже недалеко, - Игорь успел заснуть, да и Женя явственно клевала носом.
   Деревня оказалась совсем небольшой, и проехали ее минут за десять. Вскоре началась грунтовка. Кто ездил по такой дороге, тот понимает, что это за "удовольствие" - трясет как на стиральной доске, пыль стоит столбом и проникает во все щели, к тому же постоянно преследует ощущение, что машина вот-вот развалится на части. Можно представить себе изумление Макса, когда через некоторое время он обнаружил, что все пассажиры сладко спят.
   - Да, - с некоторым даже уважением в голосе протянул он. - вот как люди на работе выкладываются.
   Однако не прошло и пяти минут, как Макс почувствовал, что и его глаза неудержимо слипаются. Он потряс головой, сильно потер лицо руками - ничего не помогало, глаза упорно закрывались. Еще некоторое время парень продолжал вести машину, героически борясь со сном. Пока не обнаружил в один прекрасный момент, что незаметно для себя сместился на встречную полосу движения. Тогда он, наконец, сдался и аккуратно припарковал машину у обочины. Потом, заглушив двигатель, пробормотал:
   - Ладно, передохну минут десять и вперед.
   Договаривая эту фразу уже с закрытыми глазами, он упал грудью на руль и отключился.
   Пришел в себя Макс от того, что кто-то тряс его за плечо и негромко, но настойчиво звал по имени. Разлепить веки удалось с трудом. В поле зрения замаячила встревоженная физиономия Тимура.
   - Вот черт! Что случилось?
   - Я не знаю, - Тимур выглядел растерянным. - Я проснулся, смотрю - машина стоит, все спят.
   Макс оглянулся на заднее сидение - остальная часть их команды продолжала дрыхнуть. Он крепко зажмурил глаза, потряс головой:
   - Ерунда какая-то. Чего это я вдруг отключился? Вроде не так уж и устал...
   - Ладно, бывает, - не очень уверенно сказал Тимур. - Поехали, что ли?
   Макс завел мотор и тронул машину с места. Как ни странно, сонливость совершенно пропала, голова была ясной. Взгляд на часы, расположенные на торпеде, показал, что сон длился не больше пятнадцати минут. Вскоре начали просыпаться и остальные члены экипажа.
   Следующие полчаса прошли в активном обсуждении внезапного массового засыпания и случаев странных приступов сонливости из жизни друзей и знакомых. Игорь считал, что ничего особенного в происшедшем нет, просто все устали к концу недели, вот и укачались в машине. Женя предположила, что где-то недалеко проходят испытания секретной военной установки, предназначенной для массового повергания противника в глубокий сон с последующим уничтожением. Макс на это заметил, что много катался по области, в том числе и в этом направлении, но ни разу не слышал о каких-либо военных базах, расположенных неподалеку. На этом версии закончились, разговор сам собой увял. Некоторое время ребята ехали молча, затем Тимур спросил:
   - Макс, ты ж вроде говорил недалеко уже осталось? Чего-то мы едем и едем...
   - Да я же не ездил сам-то, - с досадой откликнулся Макс. - По описаниям только дорогу знаю. Но, вроде после Петрово, как грунтовка начнется, километров десять должно быть.
   - А мы сколько проехали?
   - Да, похоже, больше уже. Наверное, сейчас приедем. Там переезд должен быть, и сразу за ним поворот направо, к озеру. Смотрите внимательно, народ, а то темнеет уже, как бы поворот не пропустить.
   Все принялись усердно смотреть по сторонам. Пейзаж за окнами машины выглядел удручающе безрадостным. Неровная поверхность дороги, рельефом напоминающая стиральную доску, была густо покрыта острыми булыжниками всех размеров. С обеих сторон этого "дорожного полотна" тянулись неширокие песчаные обочины, за которыми сразу начинался лес. Деревья и кусты стояли очень плотно, и разглядеть что-либо за ними не удавалось. Казалось, вдоль дороги тянутся две высокие серо-зеленые стены. Вид эта густая растительность имела довольно неприглядный - печально склонившиеся ветки, покрытые пыльными листьями, торчащий там и тут сухостой. В жаркую погоду на такой дороге за каждой проезжающей машиной тянется густой шлейф пыли, которая затем оседает на придорожной растительности, придавая ей совершенно постапокалиптический вид.
   В любовании "красотами" прошло еще полчаса. Затем Игорь не выдержал:
   - Я, конечно, извиняюсь, но, по-моему, мы уже не десять, а все тридцать километров проехали! Где этот поворот-то? Мы, вообще, туда едем?
   Макс раздраженно воскликнул:
   - Да я сам ни черта не понимаю! Должны уже приехать давно. Тут всего одиннадцать километров. Даже по такой дороге не больше чем сорок минут. Что за чертовщина творится? Тут ведь и свернуть некуда, и заблудиться при всем желании невозможно.
   - Слушай, может мы в самом начале, ну где деревня была, не туда свернули? - особого беспокойства в голосе Тимура не было, так, досада, что придется еще сколько-то трястись в машине.
   - Да нет, там табличка была - "Петрово".
   - Мне кажется, надо спросить у кого-нибудь, - Ирин тихий голос услышал только Игорь:
   - У кого спросим? Деревня-то далеко.
   - Ну, машина мимо поедет, надо остановить и спросить, так?
   - Ладно, попробуем. Если остановиться не побоятся - а то ишь, компания собралась. Подумают еще, что мы их ограбить хотим, - Впрочем, это был хоть какой-то план действий, и уверенности в голосе Макса прибавилось.
   В следующие полчаса ни одна машина так и не появилась. В салоне повисло напряженное молчание. Наконец, Максу пришлось признать очевидное:
   - Что-то нет машин.
   - Может тут по ночам никто не ездит, - предположила Женя.
   - Это почему бы?
   - Ну... дорога опасная.
   - Да обычная дорога. Что делать-то будем, народ?!! - Макс свернул на обочину и остановил машину.
   Завязалась оживленная дискуссия. В итоге, мнения разделились: Ира и Женя предлагали вернуться в Петрово и все выяснить, Игорь с Тимуром настаивали на том, что возвращаться слишком далеко и надо ехать дальше - "куда-нибудь эта дорога все равно приведет, там и разберемся, где мы".
   - Ребята, ну мы ж полтора часа уже едем, все никак приехать не можем.
   - Женечка, это типично женский подход - чуть что, сразу за помощью бежать. Ах, я заблудилась, спасите-помогите! Настоящий мужик всегда сам находит выход из всех ситуаций, да Макс?!
   - Ага, и из всех положений, - усмехнулся Макс, - Вот что - ехать дальше я смысла не вижу. По крайней мере, прямо сейчас. В темноте мы точно ничего не найдем. Возвращаться, опять же сейчас, тоже незачем. Ну, выясним мы дорогу, и что? Поедем в лес посреди ночи? Или в деревне заночуем? Нет. Ерунда все это. Предлагаю переночевать в машине, а утром разберемся со всем этим.
   - А чего в машине-то? У нас же палатки есть. Давайте лагерь поставим, отдохнем культурненько.
   - Да какой еще лагерь? - удивился Макс. - Мы ж не собираемся тут обживаться. Просто передохнем и дальше двинем.
   - А пожрать?
   - Спокойно, Игорек, у нас жратвы - полный багажник. Шашлыки мы сейчас, конечно, жарить не будем, однако, я надеюсь, колбаса, хлеб, помидоры и винно-водочные изделия смогут поддержать в нас искру жизни.
   - О, так бы сразу и говорил! Объявляется привал с перекусом и выпивоном!
   Путешественники заметно оживились. Неопределенность временно закончилась, ближайшее будущее опять стало простым и понятным - порезать колбасу, помидоры, разлить вино и водку... Обыденность этих действий успокаивала и как бы подтверждала, что ничего особенного не происходит. Конечно, пить и закусывать в машине это не у костра на природе, но лучше, чем с пустыми животами трястись по дороге в неизвестность.
   Спиртное быстро сделало свое дело, и утомленные рабочей неделей и затянувшейся поездкой люди стали устраиваться на ночлег.
   - Да... Не Хилтон, - саркастически протянул Игорь. - и даже не санаторий "Светлый путь". Но! Ради такого окружения я готов терпеть временные неудобства с подобающим настоящему мужчине героизмом!
   И он демонстративно примерился головой сначала к плечу Жени, а затем Иры. Заметив, что последнюю его поползновения не очень-то радуют, Игорь остановил свой выбор на Жене и уже спустя десять минут сладко похрапывал. Вскоре заснули и остальные.
   Одинокая машина стояла на темной ночной дороге, в тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом листьев придорожных деревьев. День закончился.
  
   Утром поднялись рано, все-таки особыми удобствами ночевка в машине не отличалась Первой открыла глаза Женя, посмотрела на часы - без пятнадцати семь. Отчаянно зевая, она недовольно пробормотала: "Да я на работу позже встаю, вот это отдых.". И тут же тихонько захихикала, глядя на умилительную картину - Игорь во время сна положил голову на плечо к Ире, а та нежно обняла его одной рукой за шею и прижалась щекой к встрепанным волосам. Ни дать ни взять - влюбленные после первой совместной ночи. Учитывая, что вчера Иру передергивало каждый раз, когда Игорь до нее дотрагивался, это было особенно забавно. Женя не удержалась и, продолжая посмеиваться, достала мобильник чтобы сфотографировать "сладкую парочку". "Вот так и становятся настоящими папарацци! Главное - поймать момент!" - гордо подумала она. Спрятав телефон обратно в карман, девушка все так же тихо открыла дверцу машины и осторожно вылезла. Захлопывать дверь она не стала, чтобы никого не будить, просто прикрыла и отправилась в лес.
   То ли утренняя свежесть просочилась в машину через приоткрытую дверь, то ли Женя действовала недостаточно тихо, но спустя несколько минут, проснулась Ира. С трудом сфокусировав взгляд на прижавшемся к ней Игоре, она вздрогнула и резко отодвинулась. Вернее, попыталась отодвинуться. Места для маневра не оказалось. Торопливо нашарив ручку, она распахнула дверцу и выскочила наружу. Игорь сполз на сиденье и тоже проснулся. А Тимура с Максом разбудил шум. Так что поднялись все. Зевая, вылезли из машины. Игорь с наслаждением потянулся, Макс встряхнулся, словно собака, вылезшая из воды, Ира, обхватив себя руками за плечи, тряслась от холода. Тимур, выглядевший довольным, словно и не провел ночь в неудобной позе в тесноте машины, широко улыбнулся:
   - Ну, с добрым утром, приключенцы!
   - Ты чего такой довольный-то? - мрачно поинтересовался Игорь. - Я вот в такую рань даже на рыбалку не встану, а тут... Отдыхать, типа, поехал...
   - А я, например, отдыхаю. Телефон молчит - раз, идиотов-коллег вокруг нет - два, и никуда бежать не надо - три! Отлично я отдыхаю! - с удовольствием повторил Тимур.
   - Ну-ну, - протянул Игорь, - а...
   В этот момент из леса выскочила Женя, и возбужденно затараторила:
   - Слушайте, там такой лес! Это ужас какой-то! Это... это вообще! Обалдеть! Чума просто!
   - Жень, в чем дело-то? Ты что, леса никогда не видела? - мягко поинтересовался Макс.
   - Да ладно, не видела. Видела, конечно. Но это... Там такой бурелом! Там, по-моему, вообще не ступала нога человека! Никогда! Да там на три метра от дороги не отойти!
   - Чего-о-о? Что ты ерунду-то болтаешь! Мы, между прочим, в ближайшем пригороде мегаполиса! Тут все давно исхожено и загажено! Вот девчонки, лишь бы панику устроить! - Игорь сердито отвернулся и направился в лес. Тимур проводил его уничтожающим взглядом, и сказал:
   - Не волнуйся, Жень. Ты, может, просто в неудачном месте зашла, вот и все. Ну, правда, откуда тут бурелом? Деревни кругом, садоводства, туристы, в конце концов.
   - Да ну вас! Идите сами смотрите. Тоже мне, умники! - и Женя полезла в машину.
   Тимур несколько мгновений расстроено смотрел ей вслед, потом вздохнул и отправился в лес. Макс последовал за ним. Ире ничего не оставалось, как перейти на другую сторону дороги и углубиться в заросли там.
   Когда компания через некоторое время вновь собралась у машины, вид у всех был несколько растерянный.
   - Ну, и чего ты на нее набросился, умник? Надо было сначала посмотреть, а потом орать уже как больной слон, - Тимур сердито махнул рукой и отошел от Игоря.
   Тому только и оставалось, что хлопать глазами и молчать. Сразу за обочиной действительно начиналась совершенно непролазная чаща, в чем он лично сейчас и убедился. Густо растущие кривые разлапистые деревья и щедро разбросанные между ними трухлявые стволы и гнилые коряги окунули Игоря в атмосферу классического фильма ужасов. Ему показалось, что из-за каждой замшелой елки тянут костлявые руки скелеты, норовящие вцепиться прямо в горло. Наступив на сухую ветку, парень подпрыгнул от раздавшегося треска и долго не мог справиться с дыханием и бешено колотящимся сердцем. В общем, выбравшись обратно на дорогу, Игорь испытал такое облегчение, что ничего не ответил Тимуру, хотя в другое время ни за что не позволил бы разговаривать с собой в таком тоне. Ему даже захотелось извиниться перед Женей. Впрочем, этот мимолетный порыв быстро прошел. Да и лес отсюда, с дороги казался обычным. Через несколько минут Игорь уже и сам не мог бы объяснить, что же его так напугало.
   - Какие предложения, народ? - Макс, в отличие от всех остальных, казался совершенно спокойным, видимо прогулка по лесу на произвела на него особого впечатления.
   - Слушай, ты командир, тебе и решать. Завез нас, Сусанин, неизвестно куда, так давай теперь, рули куда хочешь, - Игорь не скрывал раздражения.
   - Действительно, Макс, чего анархию устраивать. Решай ты.
   - Ладно, - спокойно сказал Макс. - Тогда план такой - еще час едем вперед и, если ничего не измениться, возвращаемся в Петрово.
   - А почему час?
   - У нас бензина километров на сто. Как раз по моим прикидкам, хватит до Петрово при таком раскладе. А там, совсем рядом, на трассе заправка есть. Завтракать будем или сразу поедем?
   - Да поехали уж. В такую рань кусок в горло не полезет, - Игорь первый нырнул в машину.
   Ехали молча. Напряженно следили за дорогой, стараясь не пропустить поворот или встречную машину. Ни того ни другого так и не появилось. Наконец Макс притормозил и, со словами: "Ну хватит ерундой заниматься!", развернулся в обратном направлении.
   С каждым километром, отмотанным в обратную сторону, напряжение в машине спадало. Вскоре завязался разговор, послышались шутки и взаимные подколки. Предвкушая скорое разрешение странной ситуации люди становились все веселее и раскованнее. Даже Ира не вздрагивала каждый раз, когда Игорь клал руку ей на колено или обнимал за плечи. Женя подшучивала над Тимуром, явно почувствовав его особенное отношение к себе и неприкрыто кокетничала. Один только Макс оставался серьезным и собранным. Пару раз попытавшись втянуть его в общий разговор, и получив односложные ответы, пассажиры перестали обращать на него внимание. А он хмурил брови и, поглядывая на часы, становился все мрачнее.
   Наконец, машина затормозила.
   - О, приехали, - оживилась Женя. И завертела головой: - А где деревня-то?
   - Нету, - сказал Макс.
   - А чего остановились тогда? Поехали, нечего время терять! Или тебе в лес надо, так давай, мы подождем, - Игорь шутливо-снисходительно похлопал его по плечу.
   - Вы не поняли. Деревня должна была быть примерно полчаса назад, по моим прикидкам. А ее нет.
   - Как нет? Куда же она делась?
   - Ир, ну откуда я знаю! - повысил голос Макс, но тут же взял себя в руки, - Извини, я просто устал чего-то. Отдыхать устал, - усмехнулся он, явно через силу.
   - Подожди, может ты ошибся? Забыл, сколько мы вчера ехали, неправильно посчитал? Ну, деревня не могла же пропасть, это не мираж какой-нибудь!
   - Женя, я не мог ошибиться. Я и так с запасом считал. Мы давно должны были ее проехать.
   - Слушай, чудес-то не бывает. Ошибся и все, поехали!
   - У нас бензина на двадцать километров осталось.
   - А... потом что? - спросила Ира.
   - А потом все. Пешком пойдем.
   - Куда... пешком?
   - Ну, к деревне. Может я действительно ошибся. Хотя маловероятно, конечно. Какие у нас варианты?
   Предложений не было. Первым не выдержал Игорь:
   - Слушай, командир, поехали уже, а! Может за следующим поворотом деревня, а мы тут сидим! Обсчитался ты, вот и все! Поехали!
   Макс молча завел машину и тронулся.
   По такой дороге, при небольшой скорости бензина хватило почти на сорок минут. Потом машина замолчала и. проехав накатом еще метров сто, остановилась. Деревни не было. Минут пять посидели молча, в воздухе сгустилось вполне ощутимое напряжение. В тишине нервно засмеялась Женя:
   - Приехали, ребята...Конечная станция. Просьба освободить вагоны. Тут вам и озеро, и шашлыки, и прекрасный отдых на природе. Да, Макс?!
   Смех ее становился все более надрывным, пока внезапно не оборвался, как будто кто-то повернул выключатель. Она сильно потерла лицо ладонями и устало проговорила:
   - Все. Извините, больше не буду.
   - Да ладно, Жень, все ж понятно, все нервничают, - Тимур повернулся и успокаивающе погладил девушку по руке.
   - Ну, вот что, - искусственно бодрым тоном заявил Макс, - Сейчас объявляется обед, перекур и отдых. Всем расслабиться! Паниковать будем потом, по моей команде! Так, организуем шашлыки!
   - Что, прямо здесь?!!! - похоже, обычная сдержанность изменила даже Ире, она почти кричала.
   - Ну, а где? Можно в лес углубиться при желании.
   - Нет, спасибо, уж лучше здесь, - Игорь поежился.
   - Значит, вперед! Ира, Женя, накрываете на стол. Тимур, достань его из багажника. Игорь, помоги мне с шашлыками.
   - Да, вот уж действительно - командир, - покрутил головой Тимур, но послушно вылез из машины.
   Через пять минут все были заняты делом. Напряжение спало, вскоре девчонки уже вовсю хихикали над неуклюжими попытками Тимура помочь Жене, а Игорь болтал с Максом о последнем футбольном матче.
   Не прошло и часа, как сели за стол. Первый тост "за компанию", второй "за хорошо сидим", а третий дружно подняли "за то, чтобы эта дорога закончилась для нас". Макс пил вместе со всеми, сказав: "Ну, за руль мне сегодня, похоже, не светит, так что можно!". К тому моменту как все наелись, настроение было уже отличным. Игорь бесперебойно сыпал анекдотами, девушки с готовностью хохотали, и даже Тимур добродушно посмеивался. А уж когда Игорь со словами: "Отдыхать - так отдыхать!" взял в руки гитару и исполнил несколько песен группы "Кино"... Даже Макс чувствующий себя ответственным за происшедшее, махнул рукой и заявил:
   - Не знаю, кто как, а я давно так не расслаблялся!
   Его дружно поддержали. Какое-то время попутчики делали друг другу комплименты, горячо заверяя, что в такой компании и на обочине пикник будет удачным. Потом сказался ранний подъем, выпитое спиртное и нервное напряжение последних часов, и все как-то вдруг страшно устали. Забравшись в машину, путешественники моментально уснули, причем на этот раз Ирина была не против пристроившегося на плече Игоря.
   Одинокая машина стояла на дороге. Не пели птицы, не трещали сверчки, даже ветер стих и не тревожил ветки деревьев. Только вился дымок над дотлевающими в мангале углями, да негромко похрапывал Тимур, улыбаясь во сне.
  
   Следующим утром, открыв глаза, Ире не пришлось мучительно соображать, где она находится и почему на плече уютно устроилась мужская темноволосая голова. "Да уж, - мелькнула ироничная мысль, - верно говорят: человек не собака - ко всему привыкает". Осторожно переложив голову Игоря на плечо к Жене - тот смешно причмокнул губами и пробормотал: "Встаю уже, встаю..." - Ира, стараясь не шуметь, выбралась из машины. День выдался теплый, но пасмурный. Солнце надежно спряталось за сплошной пеленой серых облаков, вокруг царила тишина. На мгновение Ире показалось, что она очутилась в заколдованном месте. Стоит пробраться сквозь лесную чащу, обязательно наткнешься на волшебный замок, в котором крепко спит принцесса в ожидании прекрасного принца. Вместе с ней спят и стражники, и повара, и слуги, и даже кошки и собаки... Девушка невольно улыбнулась, представив себе эту картину. А потом громко рассмеялась, увидев, как в прекрасный замок развязной походкой входит Игорь, смачно целует принцессу и тут же заявляет: "Доброе утро, крошка. На эту тему есть анекдот..."
   Продолжая посмеиваться, Ира осторожно раздвинула придорожные кусты. Странный лес ее совершенно не пугал, поскольку она уже давно не бывала в окружении дикой природы - максимальным отрывом от цивилизации был поход в городской парк. Поэтому Ира очень смутно представляла себе, каким должен быть настоящий лес в пятидесяти километрах от города. Да, тут было слегка мрачновато, кругом валялись какие-то палки и бревна, а с деревьев свисало нечто, похожее на грязные мочалки. "Но ведь за этим лесом никто не ухаживает, - логично рассудила она, - поэтому тут все так и... неаккуратненько. Зато воздух чистый и никакого мусора вокруг! И чего Женька панику развела? Лес как лес".
   Благополучно совершив все необходимые действия, а заодно найдя и съев несколько ягодок, которые решила считать черникой - в крайнем случае, брусникой - Ира почувствовала себя совсем уж замечательно, и обратно на дорогу выбралась в превосходном настроении. Четыре человека в машине по-прежнему спали. Ира прогулялась метров на двести в одну сторону, в другую, и заскучала. Уходить далеко было страшно, а поблизости не было решительно ничего интересного - ухабистая дорога, пыльные кусты... и все. Настроение потихоньку портилось. "Ну сколько можно дрыхнуть" - сердито подумала Ира и полезла обратно в машину, нарочно громко хлопнув дверью. Это сработало - все заворочались, зевая и потягиваясь, стали просыпаться.
   - Черт, что такое...Слушай, как честный человек ты теперь просто обязан на мне жениться, - Женя с трудом спихнула с себя Игоря. - вот слоняра-то!
   - Да ладно тебе. Я, между прочим, за собой слежу и с лишним весом нещадно борюсь! - обиженно проворчал тот.
   - Ну, значит, вес побеждает в этой борьбе! - припечатала Женя и вылезла из машины. - Вот гадство! Мы все еще на этой дороге! А я-то надеялась, что это сон! Ир, пойдем вместе в лес прогуляемся, а то мне одной что-то страшновато.
   Девчонки углубились в чащу. Мужчины, оставшиеся в машине одни, переглянулись.
   - Надо идти, - решительно заявил Макс. - Чего сидеть-то? Чего ждать?
   - Ага, "идти", - протянул Игорь. - Куда?!
   - Слушайте, может действительно, подождем еще, - в голосе Тимура чувствовалось явное нежелание покидать ставшую уже родной машину.
   - Чего подождем? Пока деревня сама к нам придет?
   - Нет, но может машина мимо поедет... Спросим...может подвезет кто-нибудь...
   - Тимур, мы уже почти двое суток на этой дороге. Ты хоть одну машину видел? Я лично - нет, - голос у Макса был таким, каким обычно разговаривают с упрямым ребенком - мягким и увещевающим.
   - Слышь, ты чего со мной, как с идиотом разговариваешь? - тут же обиделся Тимур. - Может, тут по выходным никто не ездит.
   - Ага, а в будни - просто не протолкнуться от автомобилей! С чего бы это, - голос Игоря был пропитан сарказмом.
   - Откуда я знаю, протолкнуться или нет! Я тут в первый раз! Вон, Макс про эту дорогу в интернете читал, пусть он и скажет, как тут с машинами.
   - Да обычно тут с машинами, также как и везде, - голос у Макса становился все рассеяннее, будто он пытался поймать какую-то ускользающую мысль.
   - Вот я кретин! - вдруг хлопнул он себя по лбу. - Мне ж на это озеро первую наводку один знакомый дал. Сейчас я ему звякну и все выясню.
   Бросив взгляд на экран мобильника, он нахмурился и молча вылез из машины. Игорь и Тимур с возрастающим недоумением наблюдали, как Макс походил вокруг машины, прошел метров сто вперед по дороге, вернулся, и все это - не отрывая взгляда от дисплея телефона. Парни в машине переглянулись, Игорь покрутил пальцем у виска и полез наружу.
   - Эй, командир, чего происходит-то?
   - Нет сети, - растерянно ответил тот.
   - Да ну, ерунда, - уверенно заявил Тимур, тоже выбравшийся из машины на дорогу. - на сто километров от города везде сеть есть.
   - Везде есть, а тут нет, - повторил Макс.
   Достав свои телефоны, Игорь с Тимуром некоторое время проделывали те же манипуляции, что перед этим Макс - ходили туда-сюда, размахивали трубками и поднимали их вверх.
   - Да, - признал, наконец, Тимур. - нет связи-то.
   - А я о чем!
   Тут из леса вернулись девушки. Увидев растерянные лица мужчин, начали расспрашивать что случилось. Затем девчонки достали свои телефоны и, не отличаясь оригинальностью, проделали с ними все те же самые действия. Ребята терпеливо ждали без особой надежды на благополучный исход этих "шаманских плясок". В конце концов, пришлось смириться с тем фактом, что связи с внешним миром у путешественников нет. Как истинно современные люди, не расстающиеся с мобильниками даже в туалете, путешественники сразу же почувствовали себя крайне неуютно. В голосах стало проскальзывать раздражение, хорошее настроение улетучилось без следа. Видимо поэтому следующие несколько часов прошли в бесплодных препирательствах по поводу дальнейших действий. Наконец Макс хлопнул в ладоши, и сказал:
   - Все! Хватит! Вечер уже скоро, сегодня все равно нет уже смысла никуда двигаться. Предлагаю организовывать ужин.
   - Ты смотри - "обед", "ужин", как будто так и надо! Тебе, может нравиться тут выходные проводить?! Ты, может, каждую пятницу в такие поездки народ набираешь, а потом над ним прикалываешься про себя?!!! - Игорь уже кричал: - А, может, ты вообще подставной, а?!
   Он раскинул руки и, поворачиваясь вокруг себя, надсаживаясь, заорал:
   - Эй!! Вылезайте! Мы вас раскусили! Это шоу "Кончился бензин"? Или "как выжить на плохой дороге"? - опять повернувшись к Максу, Игорь агрессивно спросил: - Ну, где тут скрытые камеры?
   - Спокойно, Игореха. Ты что? Я сам ничего не понимаю! Народ, ну вы чего, действительно думаете, что я это все подстроил? Да зачем мне это надо-то?!!
   - Да ничего мы не думаем, - неохотно проворчал Тимур. - Устали просто все от непоняток этих. Не бери в голову, Макс, все нормально. Давайте, правда, поедим что ли...Чего еще делать-то.
   Атмосфера этой трапезы была мрачной и словно насыщенной электричеством. Казалось, достаточно одного неосторожного слова, одной неудачной шутки и прогремит взрыв, начнется скандал или вообще драка между попутчиками. Это напряжение чувствовали все, поэтому ужин прошел в молчании, если не считать фраз типа "передай хлеб, пожалуйста". После еды, так же молча забрались в машину и занялись кто чем - Игорь негромко бренчал на гитаре, Женя играла в телефон, Ирина читала книжку, а Макс и Тимур просто сидели и смотрели на дорогу. Часам к десяти вечера, когда окончательно стемнело, все заснули, уже привычно устроившись на своих местах с максимально возможным удобством. Выходные закончились. Ни одна машина так и не проехала мимо в течение двух суток.
   Утро понедельника прошло под аккомпанемент сначала бурных, а затем вялых споров: "что же нам делать - идти неизвестно куда или ждать непонятно чего". Перерыв сделали только на еду после которой спорщики как-то одновременно выдохлись. Некоторое время сидели молча, надувшись и старательно глядя в разные стороны. Потом Женя грустно сказала:
   - У меня зачет сегодня... Придется потом за преподом бегать, пересдачу клянчить...
   - Ты где учишься то? - неожиданно заинтересовался Тимур.
   - В университете, на юрфаке, - так же грустно ответила девушка.
   - Ого! - с уважением воскликнул Игорь. - будущая мисс президент?
   - Да ну тебя, - Женя явно не была настроена шутить. - ты сам-то кто?
   - Я? Я свободный человек! - в голосе парня звучала неподдельная гордость.
   - Чего? Безработный, что ли? - фыркнул Тимур, еще со вчера воспринимавший Игоря несколько предвзято.
   - Почему безработный? Просто я не связан никакими обязательствами и условностями. Сегодня здесь, завтра - там. Если вас интересуют подробности, то в настоящий момент я - Серый волк.
   - Это как? - оторопела Женя. - Слопать нас, что ли хочешь?
   - Слушай, тебя лопать - только зубы ломать! Кости одни. Я на детских утренниках играю. Волка. Понятно?
   - А я-то все думаю, откуда мне твой голос знаком, - подала голос Ира. - вы у нас в садике весной выступали? Да? Три поросенка играли.
   - Вполне возможно, - солидно ответил Игорь. - заказов много, всех не упомнишь... Где твой садик-то?
   - На Ленинском.
   - Ну да, ну да... Было такое... И как наш спектакль? Произвел фурор среди неокрепших детских душ?
   - Типа того, - Ира хмыкнула. - Помнишь, как тебя Ванечка за ногу укусил?
   - Да уж, - поморщился Игорь. - Дикий, невоспитанный ребенок! Какие муки приходится терпеть во имя искусства!
   - И ничего не дикий! - обиделась Ира. - Он очень хороший и послушный. Просто хотел помочь поросятам.
   - А чего было-то? - влезла в дискуссию Женя.
   - Я, весь в образе, - начал Игорь. - стою перед каменным домиком Наф-Нафа. Рычу: "Ну сейчас я съем всех троих!!!!". И тут какой-то пацан из первого ряда маску собаки на лицо - хоп! - на четвереньках подбегает ко мне и впивается зубами мне в ногу!!! Я думал - убью гаденыша! Воспиталка его спасла - утащила. А то бы точно не выжил... защитник поросят.
   Вся компания от хохота повалилась на сиденья. Рассказывал Игорь очень ярко - артист все-таки - и картина яростной битвы волка и ребенка живо предстала перед глазами слушателей.
   Этот эпизод немного поднял настроение в команде. Когда через некоторое время возобновился спор о дальнейших действиях, тон его был уже вполне миролюбивым.
   Часам к шести вечера стало понятно, что сегодня уже никто никуда не пойдет. Устало замолкли два главных оппонента - Игорь и Макс. Остальные пассажиры, выдохшиеся на несколько часов раньше, вздохнули с облегчением. Спать еще не хотелось, навалилась скука. Положение спас Игорь, со словами: "Ну, вот что бы вы без меня делали?", доставший из кармана колоду замусоленных карт. Так что остаток дня прошел вполне непринужденно за игрой в "дурака". Появилось ощущение вернувшегося детства, пионерского лагеря... Уже устроившись на ночевку, долго травили разные байки и загробными голосами рассказывали о "черной руке" и "зеленых шторах".
  
   Следующий день оказался таким же хмурым, как и все предыдущие. Не глядя друг на друга, пленники дороги занялись ставшими уже обычными утренними делами - сходили в лес, умылись водой из бутылки, сжевали остатки колбасы и хлеба, запив соком из предпоследнего пакета. Потом вопрос "что делать?" навис над машиной как грозовая туча. За прошедшие двое с лишним суток по дороге не проехала ни одна машина. Стало понятно, что ждать нечего, надо действовать. Первой, как ни странно, подала голос обычно молчаливая Ира:
   - Ребята, мне кажется, надо идти... - договорить она не успела.
   - Тебе надо, ты и иди, - перебил ее Игорь. По голосу было понятно, что он находится на грани срыва и совершенно себя не контролирует.
   - Игорь, ты пойми... - тут Иру опять перебили.
   - Да что ты его уговариваешь. Хочет - пусть остается. Еду оставшуюся разделим по-честному, воду тоже. Все взрослые люди, пусть каждый сам решает, что ему делать! - Макс резко отвернулся и начал копаться в багажнике машины.
   - Тимур, ты идешь или остаешься? - крикнул он оттуда.
   Тимур замялся, вопросительно посмотрел на Женю:
   - Жень, ты как?
   - Я пожалуй останусь пока, - неуверенно проговорила та. - Макс, ты не обижайся только, но я не пойду. Боюсь я чего-то.
   - Да какие проблемы, Жень. Я ж сказал - каждый сам за себя.
   - Я тоже остаюсь, - с явным облегчением в голосе высказался Тимур. - Чего Женьку с этим что ли оставлять?
   - Сам дурак, - вяло огрызнулся Игорь.
   - Понятно. Ир, а ты?
   - А...я... - Ира вдруг отчаянно покраснела. - Я с тобой. Ну, если ты не против, конечно, - упавшим голосом закончила она.
   - Да я только рад, - искренне ответил Макс. - вдвоем веселее. Значит так, народ, у нас тут сюрприз!
   - Чего там еще? Литр яду, чтоб не мучиться? - мрачно поинтересовался Игорь.
   - Не, совсем наоборот. Тут у меня ящик тушенки просроченной, оказывается, валяется. Я про него и забыл. С работы увез, хотел бомжам отдать и забыл. Вот. А еще у нас есть десять литров воды, килограмм конфет шоколадных и большой пакет фисташек. Живем, народ! Сигарет вот только почти не осталось, это печально, а в остальном все не так плохо, как я предполагал.
   Недолгие сборы, быстрая дележка еды - немного и делить-то пришлось. Уже к одиннадцати часам утра Макс с Ирой были готовы отправиться в путь. С собой взяли самое необходимое - свою часть еды и воды, одну палатку, два спальника и минимум личных вещей. Ключи от машины Макс оставил ребятам, сказав:
   - Пойдете нас догонять - закройте машину и сигналку включите, а то тут ворье, небось, так и шастает, - он невесело улыбнулся. - Хорошо бы хоть одного из них встретить... Ну, все, пошли мы. До первого же населенного пункта дойдем и за вами вернемся. Ждите, ребята, не кисните!
   Женя, отвернувшись, терла глаза, Игорь буркнул "пока" и скрылся в машине, Тимур, крепко пожав руку Максу, обнял Иру:
   - Удачи вам! Мы вас подождем. Возвращайтесь.
   - И лучше на чьей-нибудь машине, чтоб нам пешком до ближайшей деревни не топать, - вымученно улыбнулась Женя.
   Как только Ира и Макс решительно зашагали по дороге вдаль, она тихо заплакала.
   - Ну, все, все. Не бойся, я с тобой, - Тимур обнял девушку за плечи. Уткнувшись ему в плечо, Женя разревелась, уже не пытаясь сдерживаться:
   - Они не вернуться! Понимаешь? Мы больше их не увидим! Мы вообще больше никого не увидим! И никогда отсюда не выберемся! - девушка дрожала и всхлипывала, а Тимур молча гладил ее по голове и, стиснув зубы, смотрел вслед двум удаляющимся фигурам, пока они не скрылись за поворотом.
  
   Первый час пути прошел в молчании. Настроение у обоих спутников было подавленное. Сцена прощания оставила на душе неприятный осадок. Однако, спустя какое-то время, Макс заметно повеселел.
   - Господи, как же хорошо опять что-то делать! - с чувством воскликнул он. - Еще день сидения на месте и я бы просто свихнулся!
   Ира неуверенно улыбнулась в ответ:
   - Максим, а скажи, пожалуйста, почему ты не стал уговаривать остальных пойти с тобой?
   - Слушай, ты всегда так разговариваешь?
   - Как, - растерялась Ира.
   - Ну, "скажи, пожалуйста", "если вас не затруднит", "будьте любезны" и все такое...
   - Вообще-то да, а что?
   - Да нет, ничего. Надо быть проще, и народ к тебе потянется, вот что!
   - Хорошо, - Ира улыбнулась уже чуточку раскованнее. - я попробую. А все-таки, почему ты не настоял на своем?
   - Ну как тебе объяснить... Понимаешь, я по жизни главный, постоянно решаю какие-то вопросы, разруливаю проблемы, указываю людям что делать. Достало уже, если честно! А потом - ну уговорил бы я Женьку пойти с нами, Тимур бы , конечно, тоже тогда вписался, а Игореха один не остался бы в машине... То есть, все бы потопали. И что? Всю дорогу возмущались, бухтели о том, что надо было подождать, оставаться на месте, и вообще, куда я их веду...Мне это надо? А так я иду и радуюсь.
   - А если я начну?
   - Что?
   - Ну, ворчать, ныть и все такое.
   Макс оценивающе посмотрел на спутницу:
   - Нет, ты не начнешь, - уверенно заявил он, закончив осмотр.
   - Откуда такая уверенность?
   - Я ж вижу, ты нормальная. Ну и потом, - он хитро улыбнулся. - Ты мне понравилась, так что я готов немного потерпеть твое нытье.
   Ира покраснела от неожиданности, и не смогла удержаться от счастливой улыбки. Такая прямота подкупала и она решилась:
   - Ты...тоже...
   - Чего ты там шепчешь? Не слышу я тебя совсем.
   - Ты мне тоже нравишься,- повторила Ира чуть громче.
   Она отвернулась и начала увлеченно рассматривать пыльную обочину.
   - Вот и славно! - ничуть не смутившись ее признанием, резюмировал Макс. - Значит, все у нас будет хорошо!
   После этого разговора настроение у напарников заметно повысилось, дорога пошла веселее. Непринужденно болтая, они незаметно прошагали почти три часа. Затем Ира начала прихрамывать, морщиться от боли при каждом шаге, но мужественно продолжала идти, желая оправдать данную спутником рекомендацию "не такой". В конце концов, странные ужимки были замечены, и Макс объявил привал. Ира с невольным стоном обессилено опустилась на землю. Макс присел рядом и строго приказал:
   - Так, давай показывай, что там у тебя с ногами.
   С ногами было не очень...Кроссовки, в которых Ира с удовольствием бегала на работу и с работы, оказались совершенно не приспособлены для долгих пеших прогулок. Обе ступни у девушки были стерты до крови. К тому же, у непривыкшей к физическим нагрузкам горожанки болели все мышцы, включая те, о существовании которых Ира и не подозревала до этого момента.
   После осмотра и опроса "пострадавшей" стало понятно, что продолжать путь сегодня вряд ли получится. Макс принялся разбивать лагерь - поставил палатку прямо на краю дороги, совершив короткую вылазку в лес, натаскал сухих сучьев и развел костер, на котором разогрел две банки тушенки. Все это время Ира сидела на земле не в силах совершать хоть какие-то телодвижения и мучилась угрызениями совести. Ей было стыдно, что из-за нее пройти удалось так немного, что Макс один занимается всеми хозяйственными делами, и что она оказалась такой неженкой и рохлей.
   Впрочем, Макс не выглядел раздраженным. Напротив, в какой-то момент он принялся насвистывать нечто легкомысленное, но быстро оборвал мелодию, украдкой покосившись на Иру.
   - Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста!- наконец торжественно провозгласил он и, держа за крышки банки с тушенкой, устроился на земле рядом с Ирой.
   - Спасибо, - неловко произнесла она и принялась за свою порцию.
   Скромный ужин (или обед) закончился печально быстро.
   - Да-а, - протянул Макс, за неимением хлеба тщательно подчистивший жестянку пальцем. - не могу сказать, что я наелся, но...
   - Еду надо экономить? - грустно спросила Ира.
   - Ага. Ничего, голодная смерть нам еще долго не грозит, - искусственно бодрым тоном отозвался Макс.
   Ира помолчала, потом, глядя в сторону, тихо спросила:
   - Максим, ты думаешь, мы выберемся? Только честно.
   - Честно? Не знаю. Но, по крайней мере, мы не будем сидеть сложа руки, а постараемся сделать все возможное, чтобы выбраться, - серьезно ответил Макс.
   Ира часто заморгала, пытаясь удержать подступающие слезы.
   - Так! Слезы и сопли отменяются, - решительно заявил Макс. - Давай лучше подумаем, что с твоими ногами делать.
   Строгий тон подействовал, Ира взяла себя в руки. Больше она не поднимала эту тему, только иногда, задумавшись о чем-то, глубоко вздыхала и обнимала себя за плечи, словно пытаясь укрыться от порыва холодного ветра. Макс все видел, но считал правильным не заострять на этом внимания, просто старался отвлечь подругу каким-нибудь пустяковым вопросом или поручением.
   К счастью для Иры, в рюкзаке у Макса обнаружилась мазь "Спасатель", которой она щедро намазала израненные ноги.
   День подходил к концу, незаметно сгустились сумерки. Попутчики долго сидели молча, глядя на пляшущие языки пламени.
   Когда от костра осталась только горка углей, в наступившей темноте отсвечивающих ярко-красными всполохами, Макс одним ловким движением поднялся на ноги и тронул Иру за плечо:
   - Пошли спать. Завтра идти неизвестно сколько.
   - Ага, - сонно кивнула Ира. - Ты иди, я сейчас.
   Она выждала минут двадцать после ухода Макса и только тогда забралась в палатку. Опасливо покосилась на лежащего парня. Впрочем, насколько можно было рассмотреть в царившей вокруг темноте, тот не собирался покушаться на Ирину честь. Он честно спал и даже немного похрапывал. Чувствуя облегчение пополам с разочарованием, Ира быстро забралась в спальник и почти сразу крепко заснула.
  
   А на следующий день пришла жара.
   Началось все довольно мило - выбравшись утром из палатки, путешественники сразу поняли почему в ней стояла такая духота - за ночь все тучи куда-то разбежались и с ярко-синего неба ласково сияло солнце.
   - Прямо как на юге, - довольно зажмурился Макс.
   - А я на море последний раз ребенком была. С мамой в Анапе.
   - Вот выберемся - съездим, куда захочешь. Хочешь в Грецию? Или в Таиланд?
   - Хочу, - вздохнула Ира.
   - Ну, вот и съездим! А чтобы быстрее попасть на юг - сейчас надо топать вперед! Давай собираться.
   Сборы были недолгими, завтрак скромным, и уже через час компаньоны бодро шагали по пыльной дороге. Шли молча, каждый думал о своем, а может, оба представляли себе море, пляж и нынешнего спутника на соседнем шезлонге...
   Уже через пару часов очарование солнечного дня начало стремительно меркнуть. Припекало все сильнее, сначала пришлось снять куртки. Потом выпить понемногу драгоценной воды и, наконец, путешественники решили остановиться, чтобы немного передохнуть и надеть более подходящую для такой погоды одежду.
   Ира со вздохом облегчения сбросила на землю рюкзак и, покопавшись в нем, извлекла оттуда синие шорты и белую футболку.
   - Хм, прямо школьная физкультурная форма, - усмехнулся Макс.
   - Ну, извини, другой нет, - обиделась Ира и удалилась в лес переодеваться.
   Уложилась она, к удивлению спутника, в рекордно короткие сроки. Буквально через две минуты девушка уже выскочила на дорогу, на ходу поправляя футболку.
   - Что там? Медведя встретила? - насмешливо поинтересовался Макс.
   Ира не обратила внимания на иронию:
   - Слушай, там комаров...Просто ужас какой-то. Кажется, что они тебя вот-вот просто с ног собьют и сожрут без остатка.
   - Ну, а чего ты хочешь. Это тебе не в парке городском по асфальтовым дорожкам прогуливаться - тут природа, мать наша!
   - Но вчера-то я тоже была в лесу. И позавчера. Не было там столько комаров!
   - Может, им холодно было. А сегодня распогодилось, вот они и вышли на охоту. Ладно, отдохнула? Пошли.
   Взяв довольно бодрый старт, уже через полчаса путники еле ползли по дороге, обливаясь потом и вяло обмахиваясь сорванными на обочине лопухами. Еще через час Ира вдруг начала часто и коротко дышать, резко побледнела и зашаталась.
   - Эй, что случилось? - не на шутку встревожился Макс. - Тебе плохо?
   - Да, я что-то...голова кружится... - язык у Иры заплетался, и к концу фразы она упала бы на землю, если бы парень не успел подхватить ее.
   - Эй-эй, ты чего это? Ну-ка брось тут в обмороки падать. Ишь, выдумала. Да что же мне с тобой делать! - воскликнул Макс.
   - Тень...воды, - прошептала Ира и потеряла сознание.
   - Ага, сейчас. Ты только держись. Ты давай, очухивайся, слышишь, - Макс оттащил девушки в сторону и пристроил у самой кромки леса - там, где была узкая полоска тени от деревьев.
   - Так, чего еще? А, воды, - он достал бутылку и попытался аккуратно влить воду Ире в рот. Но большая часть жидкости проливалась мимо.
   - Нет, так не пойдет, - озадаченно пробормотал парень. - Что же делать... Ага.
   Макс полез в свой рюкзак, торопливо покопался в нем и, видимо не найдя ничего подходящего, углубился в рюкзак бесчувственной напарницы.
   - Ага! - торжествующе воскликнул он, выныривая из брезентовых недр с небольшим полотенцем. Макс намочил ткань водой, стараясь не пролить ни капли и, сложив наподобие компресса, положил Ире на лоб. Потом подумал, снял полотенце, развернул его и накрыл девушке всю голову. Подумав еще немного, подобрал брошенный лопух и принялся обмахивать неподвижное тело.
   Вскоре Ира пошевелилась, застонала и непослушной рукой попыталась снять с лица мокрую тряпку. Третья попытка увенчалась успехом, и девушка непонимающе уставилась на Макса, который продолжал старательно обмахивать ее лопухом.
   - Все...Спасибо, - с трудом выговорила Ира. - Я в порядке.
   - Ну да, я-то вижу в каком ты порядке, - ворчливо заметил Макс. - Чуть копыта не отбросила прямо у меня на руках! Совсем совесть потеряла!
   Ира не смогла удержаться от улыбки - несмотря на шутливо-ворчливый тон, в словах Макс слышалась плохо скрываемая паника.
   - Все, больше не буду, - заверила она парня. - Извини.
   - Да ладно, чего ты. Я ж шучу, - смутился Макс.
   - Я тоже, - опять улыбнулась Ира.
   Вскоре девушка уже могла сидеть, правда, вид у нее был еще тот - бледная как мел, под глазами залегли глубокие тени, а руки явственно дрожали.
   - Так, - сказал Макс. - Сегодня никуда больше не идем. Отдыхай.
   В ответ на эту фразу Ира неожиданно расплакалась. Несмотря на отчаянные попытки удержать их, слезы покатились по щекам, и она сердито отвернулась от Макса, во всю шмыгая носом.
   - Ну вот...Что еще? - растерянно спросил тот. - Что, опять плохо? Ляг, полежи. Хочешь попить еще?
   Ира отрицательно покачала головой. Потом прерывающимся голосом заговорила:
   - Все из-за меня...всегда...ничего я не могу по-человечески сделать...вчера из-за меня остановились, и сегодня опять... Ну почему я такая... почему у меня все так... по-дурацки...
   Макс в изумлении покрутил головой, открыл рот, закрыл и, махнув рукой, сел рядом с Ирой. Обняв ее за плечи, стал гладить по голове, тихонько укачивать и шептать "ш-ш-ш, ш-ш-ш...".
   Рыдания постепенно затихли. Еще какое-то время Ира судорожно всхлипывала и вздрагивала, но наконец успокоилась и осторожно высвободилась из объятий Макса.
   - Извини, - неловко пробормотала она.
   - Ничего, - спокойно ответил парень. - Эмоциональное напряжение требует выхода. Нормально все.
   Помолчал и добавил:
   - А идешь ты очень хорошо. Я ожидал худшего от человека, не знающего что такое поход. Так что не думай всякую ерунду и держи хвост пистолетом.
   Ира слабо улыбнулась в ответ. Видно было, что она совершенно вымотана, и солнечным ударом и случившейся истерикой. Ее начала бить крупная дрожь. Макс закутал подругу в спальник, расставил палатку и практически на себе затащил туда Иру. Не прошло и пары минут, как она уже спала, свернувшись калачиком и иногда всхлипывая во сне. А Макс достал последнюю пачку сигарет и закурил. Улегшись в тени палатки он стал смотреть в чистое небо. Так незаметно и заснул - прямо на голой земле.
   Проснулся Макс от ощущения, что находится в духовке, причем включенной градусов на двести плюс гриль сверху. С трудом разлепив глаза, обнаружил, что солнце переместилось в зенит и теперь светит, нет, полыхает, прямо на него. Попытка подняться на ноги не удалась - мышцы не слушались, тело казалось чужим и неуклюжим. Решив для начала немного придти в себя, Макс сел и, с трудом фокусируя взгляд, огляделся по сторонам. Когда взгляд упал на вход в палатку, в груди шевельнулась смутная тревога. Он на четвереньках подполз к матерчатому домику. Осторожно заглянул внутрь. В палатке стояла невыносимая духота, казалось, раскаленный воздух проваливается в легкие небольшими кусочками. При каждом вдохе приходилось совершать вполне ощутимое усилие. Ира сбросила спальник и лежала на спине посреди палатки, широко раскидав руки и ноги. Футболка на ней промокла от пота, осунувшееся лицо усыпали крупные капли. Дышала девушка тяжело и хрипло, скулы выпирали, на щеках ярко горел лихорадочный румянец.
   - Нет, так дело не пойдет, - пробормотал Макс. - Тут и свариться недолго. Или зажариться. Ир, просыпайся!
   Он осторожно потряс девушку за плечо. Никакой реакции. Потряс сильнее. Ира не шевельнулась, казалось, она находится без сознания.
   - Вот черт! Надо тебя отсюда вытаскивать, радость моя, - тут Макс понял, что разговаривает вслух сам с собой и, раздраженно тряхнув головой, замолчал.
   Осторожно подхватив Иру одной рукой под шею, а другой под коленки, он стал выбираться из палатки. Выползать из низенького жилища спиной, на коленях, да еще с порядочным грузом на руках, было настолько тяжело, что пару раз он чуть не уронил девушку и один раз почти упал сам. Наконец спасательная операция благополучно завершилась и Макс со своей ношей оказался на улице. Особого облегчения это не принесло - спрятаться от солнца, висящего прямо над головами, на дороге было негде. Переливающийся горячий воздух застыл в неподвижности - ни малейший ветерок не нарушал раскаленное безмолвие.
   Аккуратно пристроив Иру на скудный островок травы, растущей у кромки леса, Макс достал из рюкзака бутылку с водой. Намочив теплой жидкостью все то же полотенце, прилепил его на лоб подруге. Затем, подумав, принялся обмахивать ее свое кепкой. Наконец Ира слабо пошевелилась и приоткрыла глаза. С трудом разлепив запекшиеся губы, попыталась что-то сказать.
   - Что? - Макс наклонился к самому лицу девушки и скорее угадал, чем услышал:
   - Пить...
   - Сейчас, сейчас, - он торопливо метнулся обратно к рюкзаку, достал воду и, приподняв голову Иры, поднес бутылку к губам. Осторожно наклонил, стараясь не пролить ни капли. После нескольких глотков глаза Иры немного прояснились. Она попыталась сесть, что удалось сделать только с помощью Макса.
   - Спасибо, - еле слышно прошептала она.
   - Да ладно, сочтемся, - легко ответил Макс. - Слушай, надо убираться с дороги, а то мы тут скоро будем готовы к подаче на стол.
   - На какой стол? - тупо спросила Ира.
   - Ну, я не знаю, на какой, - улыбнулся Макс. - На стол какого-нибудь людоеда, например. Давай, давай, осторожненько поднимайся... Вот так. Давай-ка в лес немного зайдем, там хоть тень.
   Держась друг за друга, они метра на три углубились в лес и, совершенно обессилев, упали на мягкий мох. Некоторое время отдыхали и приходили в себя. Молчали. Потом Ира подала голос:
   - Что это было?
   - Это, матушка, солнечный удар, - устало объяснил Макс. - Или тепловой. Не знаю, какая между ними разница. Панамку надо носить и будет тебе счастье, - ворчливо добавил он.
   - Да я всегда без панамки, - оправдывалась Ира. - Никогда такого со мной не было. Даже на юге.
   - Ладно, проехали. Я вот что думаю - до вечера нам на дорогу соваться нельзя, сваримся. Так что сейчас отдыхать будем, а ночью пойдем потихоньку. Хорошо?
   - Как скажешь, - послушно ответила Ира. Сил у нее совсем не осталось и больше всего на свете хотелось просто лежать и не двигаться. Словно почувствовав это, Макс заботливо сказал:
   - Ты отдыхай, а я на дорогу схожу за вещами.
   Заметив тревожно-вопросительный взгляд, добавил:
   - Да не волнуйся, я в порядке. У меня-то никакого удара не было, ни солнечного ни теплового. Я просто на солнцепеке заснул, вот и очумел малость. Все в норме уже. Ну, я пошел. Не скучай.
   Перетаскав все вещи к новому месту дислокации, Макс не стал ставить палатку, положил пенки на землю и велел Ире переместиться на них. Потом дал девушке еще немного попить и заставил съесть кусочек шоколада.
   - А то что, я на себе тебя завтра потащу что ли? Нет, на это я не подписывался, - возмущался он. - Ну-ка, давай жуй! Не капризничай как маленькая!
   Поев и попив, Ира быстро заснула. Макс тоже перекусил шоколадом с водой и лег рядом. Минут десять он беспокойно ворочался с боку на бок, потом повернулся к спящей Ире и, обняв ее, наконец погрузился в сон.
  
   Проснулись они под вечер, отдохнувшие и посвежевшие. И очень голодные. Быстро умяли по банке тушенки, запив все той же водичкой:
   - У нас тут прямо низкоуглеводная диета получается, - невесело пошутила Ира.
   Сначала Макс вышел на дорогу посмотреть, как там обстановка. Оказалось гораздо лучше, чем днем - солнце уже скрылось за краем леса, дрожащее жаркое марево над дорогой исчезло:
   - В общем, вполне можем трогаться в путь, - подытожил Макс.
   Путешественники собрались и тронулись в путь. То ли сказался отдых, то ли тушенка удачно легла в желудках, но шли довольно бодро, Макс даже песню затянул: "Если с другом вышел в путь...". Ира подхватила, и они, с удовольствием проорав: "...что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной!", дружно рассмеялись.
   Ира выглядела вполне здоровой, и через некоторое время Макс перестал постоянно исподтишка следить за ней, чтобы успеть подхватить, если опять надумает в обморок валиться. Правда, все продукты и почти все вещи он взял себе, оставив в Ирином рюкзаке только ее личные вещи, да легкие туристические коврики.
   Часам к десяти стемнело, но небо оставалось чистым, и видимость на дороге была вполне достаточной для того, чтобы продолжать идти. Так что прошагали они почти всю ночь, делая только небольшие перерывы на отдых, да один раз сделав привал побольше на перекус.
   Уже под утро Ира все-таки сдалась:
   - Макс, - жалобно протянула она, - я больше не могу. У меня ноги болят.
   - Что ж ты молчишь, - возмутился Макс. - Давно бы остановились!
   - Да мы и так из-за меня все время останавливаемся... Вот я и...
   - Глупости не говори! - отрезал Макс. - Ты молодец. А неоправданный героизм нам ни к чему. В следующий раз не тяни - говори сразу как устанешь.
   - Хорошо, - послушно кивнула Ира, почему-то улыбаясь.
   - Чего ты смеешься, - подозрительно спросил Макс. - Я что-то не так сказал?
   - Да нет...Просто...
   - Ну, чего?
   - Обо мне так давно никто не заботился... Не решал за меня... Не кормил, - Ира окончательно смутилась и замолчала.
   - Ну, так я же мужчина, а ты - женщина, - непонимающе отозвался Макс. - Ты, что ли, обо мне заботиться будешь?
   В ответ Ира молча приблизилась к нему и, приподнявшись на носках, легонько поцеловала в щеку. Тут же покраснела, отвернулась, и, скинув на землю рюкзак, начала с преувеличенным интересом копаться в нем. Максим постоял некоторое время на месте, озадаченно хмурясь, потом пожал плечами и удалился в лес, ставить палатку. Выждав минут десять, Ира, наконец, справилась со смущением и двинулась следом.
   Большой переход изрядно вымотал путников, поэтому, расставив лагерь, они быстро, молча сжевали очередные две банки волокнистого мяса, и отправились спать. Макс захрапел сразу же, едва голова коснулась спальника. Ира еще какое-то время беспокойно ворочалась, стараясь не задеть своего спутника, потом усталость взяла свое, и глаза ее закрылись. Уже во сне она неосознанно подобралась поближе к Максу, который не просыпаясь, с готовностью обнял девушку и, уткнувшись носом в ее макушку, довольно засопел.
   Над дорогой взошло солнце, раскаленный воздух переливался и дрожал.
  
   На этот раз отдых оказался недолгим. Из-за жары палатку ребята не закрывали, чтобы обеспечить приток воздуха. Не прошло и пары часов после отбоя, как Ира проснулась. С трудом приоткрыв слипающиеся глаза, девушка попыталась понять, что же ее разбудило. На первый взгляд все было тихо, спокойно... Через несколько минут в сознание проник раздающийся совсем рядом назойливый писк. Он раздражал, как камешек, попавший в ботинок. Ира прислушалась, и вдруг заметила, что машинально чешет руку. Присмотрелась и ахнула - всю кисть покрывали небольшие красные прыщики. Тут до нее дошло, что назойливый писк - это ни что иное как комары! Догадку подтвердил один из них, нахально усевшийся прямо на лоб девушки и тут же впившийся в кожу своим жалом. Ира прихлопнула надоедливую тварь, и сразу же почувствовала еще несколько укусов - на лице и на руках. Окончательно проснувшись, она осмотрелась и обнаружила, что палатка буквально кишит мерзкими насекомыми. Не меньше полусотни комаров кружили вокруг. Тут заворочался Макс. Глянув на него, Ира обнаружила, что на открытых участках его тела удобно устроились и пируют по меньшей мере с десяток кровососов.
   - Макс, проснись! О Господи, да нас сейчас сожрут! - Ира с силой потрясла парня.
   - Что? Что случилось? - глаза у него упорно не хотели открываться и не только из-за недосыпа. Веки опухли и покраснели, сплошь покрытые волдырями.
   - Сюда, скорее! - Ира буквально выволокла своего спутника из палатки наружу.
   Пока они очумело озирались по сторонам, пытаясь сообразить, что же им делать, новые полчища голодных кровососов с радостным писком накинулись на еду. Размахивая руками как спятившие ветряные мельницы, путешественники выскочили на дорогу... И, помахав еще немного, в недоумении застыли.
   - Это что, нам приснилось? - тупо спросил Макс.
   - Да нет же! Вот, посмотри, - Ира сунула ему под нос искусанные руки.
   - Тогда почему?... - он замолчал и принялся яростно чесаться.
   В недоумение путников поверг тот факт, что на дороге комаров не было. Вообще! Ни одного! Зато тут была Жара. Наступил полдень, солнце висело в зените и сияло вовсю. Казалось, сейчас начнут плавиться камни на дороге и засыхать на глазах деревья у обочины. Нестерпимое пекло погнало путников обратно в лес, но, стоило пересечь невидимую границу, как на людей с новыми силами набросились тучи комаров. Ребята опять выскочили на дорогу.
   - Да-а... - протянул Макс. - Честно признаюсь, я в шоке! Такого нашествия комаров я еще не видел. Да и жара такая, по-моему, бывает только где-нибудь в Каракумах. Все, я сдаюсь. Что делать-то будем? И там и тут полная труба! Хоть в землю зарывайся, - Он махнул рукой и полез в карман за сигаретами.
   - Вот черт! Ну, все одно к одному!
   - Что такое?
   - Сигареты у меня закончились, - мрачно объяснил Макс. - Теперь совсем каюк. Буду злой и нервный, кидаться на тебя скоро начну... в общем, сразу предупреждаю - если что, не обижайся - я себя не контролирую.
   - Спасибо, конечно, за предупреждение, но... что же нам делать? В смысле сейчас.
   - Не знаю я! Не знаю! - раздраженно воскликнул Макс, но увидев, как испуганно сжалась Ира, взял себя в руки и буркнул:
   - Извини. Я же предупредил. Это из-за сигарет. Ладно, проехали, давай думать.
   - Слушай, а что если быстро заскочить в палатку, закрыться и перебить внутри всех комаров, а? И поспать еще. Все равно, по такой жаре идти мы не сможем.
   - О, соображаешь, когда припрет, - Макс с уважением посмотрел на Иру. - О'кей, побежали!
   Пулей проскочив расстояние до убежища, они нырнули внутрь и застегнули молнию.
   - Ну, держитесь, гады! - кровожадно прорычал Макс.
   На зачистку палатки ушел целый час, несмотря на маленький объем. Казалось, проклятые твари обладают недюжинным интеллектом. Когда в очередной раз тщательно осмотрев все уголки, измученные люди пытались лечь и погрузиться в блаженное забытье, над ухом раздавался пронзительный писк, ввинчивающийся прямо в мозг не хуже бормашины. Наконец, усталость победила и после очередного убитого "последнего" комара, путники отключились, да так, что просто больше не реагировали на внешние раздражители. Если их и кусали комары, это уже не имело значения.
   Несмотря на победу над насекомыми, выспаться Ире так и не удалось. В наглухо закупоренной палатке вскоре стало так душно, что казалось, воздух можно просто резать на куски. Промучившись где-то с час, девушка попыталась чуть-чуть приоткрыть вход, за что тут же и поплатилась - внутрь палатки с победным писком ринулась толпа кровососов. Молнию пришлось быстренько застегнуть и еще полчаса уничтожать врагов внутри палатки. После этого инцидента Ира больше не пыталась проветривать, впрочем, как и заснуть. Она просто лежала на спине, с трудом заталкивая в легкие противный горячий воздух, и ждала вечера.
   А вот Макс спокойно продрых да самого заката и проснулся в гораздо более радужном настроении, чем до этого.
   - Знаешь, я ведь давно хотел бросить курить, - признался он Ире, - да все силы воли не хватало. Вот теперь и брошу! Так что во всем можно найти что-нибудь хорошее. Это нас так на одном психологическом тренинге учили.
   - Да? - усомнилась Ирина, - И что хорошего в том, что мы тут торчим? Что-то мне ничего в голову не приходит.
   - Ну как же, тут полно плюсов! Смотри, - и Макс бодро начал загибать пальцы. - На работу не надо идти - раз; диета - два; курить брошу - три; ну и с такой классной девчонкой познакомился - четыре!
   Ира невольно улыбнулась:
   - Спасибо за комплимент.
   - Какой же это комплимент? - парировал Макс. - Это чистая правда!
   Оба рассмеялись.
   - Ладно, будем считать, что ты меня убедил. Пойду, получу немного удовольствия от прогулки по лесу.
   Ира выбралась из палатки наружу. Через мгновение раздался удивленный возглас:
   - Макс, а комары-то пропали! Чудеса какие-то.
   - Ну почему чудеса, - заявил выползший на волю Макс. - Вечер - они спать пошли, вот и все.
   - Спать? Типа, режим у них? Поели, можно и поспать... Ну-ну, - покрутила головой Ира и отправилась в глубину леса.
   Пока она отсутствовала, Макс прогулялся до дороги, убедился, что солнце почти село и можно продолжать движение. Из любопытства парень забрался в лес на другой стороне тракта. Ничего интересного там не оказалось, все было точно таким же, как и на "их" стороне. Решив не тратить время зря, Макс не стал забираться далеко в чащу, и вскоре повернул обратно.
   Когда любопытствующий путник вернулся в лагерь, на него чуть ли не с кулаками набросилась Ира:
   - Господи, где ты был?! Я прихожу - тебя нет! Я ждала, потом кричала, звала... Я думала тебя волки съели! Думала, ты меня бросил, - на этих словах голос у Иры прервался и она бурно зарыдала, давая выход накопившимся эмоциям.
   Несколько ошалевший от такого напора Макс только и смог обнять плачущую девушки и растерянно пробормотать:
   - Эй, ты чего? Какие волки? Я до дороги прогулялся и обратно. А если б я писать пошел, ты бы тоже решила, что я тебя бросил?
   Ира подняла к нему заплаканные глаза:
   - До дороги?! - с надрывом повторила она. - Тебя не было часа три!
   - Чего-о? Да брось прикалываться! - Что-то в голосе Ирины заронило сомнения в душу Макса. Он потянулся за телефоном, чтобы посмотреть, сколько времени, вспомнил, что тот разрядился еще вчера и торопливо поднял поближе к лицу Ирину руку с часами, краем сознания отметив, что как-то вокруг темновато и разглядеть циферблат удается с большим трудом. Часы показывали без пятнадцати двенадцать.
   - Ну что, убедился? - Ира поняла, что произошло какое-то недоразумение, злости в ее голосе уже не было, только искреннее сочувствие. Растерянность Макса просматривалась невооруженным взглядом:
   - Черт! Что за ерунда! Я клянусь тебе - дошел до дороги, на пять минут заглянул в лес на той стороне, и обратно пошел. Все! Какие три часа? Что происходит?!!
   - Макс, ты только не волнуйся. Ты не расстраивайся, хорошо? Ну задумался пока по лесу гулял, загулялся, о времени забыл... Бывает же такое...
   - Да не надо со мной, как с придурком разговаривать! - взорвался Макс. - Я еще в своем уме! Я ходил максимум двадцать минут! И это туда и обратно! Поняла?!! - он оттолкнул прижавшуюся девушку, резко развернулся и двинулся в сторону палатки.
   - Макс!
   Не оборачиваясь, парень махнул рукой и начал сердито собирать палатку. Ира немного постояла, растерянно глядя в напряженную спину. Потом вздохнула и принялась за организацию ужина (или завтрака, если отталкиваться от их нынешнего режима).
   Через несколько минут Макс раздраженно бросил так и не собранную палатку и подошел к Ире. Постоял у нее за спиной, сопя, как простуженный слон и сверля взглядом растрепанный затылок, неловко пробормотал:
   - Ты это... ну, извини, короче...я просто...ну, чушь какая-то творится... я не хотел, в общем...да еще сигарет нет...курить охота - сил нет просто, - убито закончил он.
   Потом неуверенно тронул подругу за плечо. Вопреки его ожиданиям, руку не оттолкнули. Секунду промедлив, словно пытаясь овладеть собой, Ира повернулась с выражением спокойной доброжелательности на лице.
   - Ничего, бывает. Давай есть и собираться. И так много времени потеряли.
   Едва заметную отчужденность, прозвучавшую в этих словах, Макс предпочел проигнорировать, и обрадовано поддержал:
   - Ничего, сейчас быстренько полопаем и в путь. Там хорошо на дороге, посветлее чем здесь и не жарко уже совсем.
   Ира невольно улыбнулась:
   - Так первый час ночи, нигде не жарко.
   Во время еды Макс, пытаясь разрядить обстановку, неестественно бодрым тоном заявил:
   - Слушай, а как это тебе удается? Ну, в смысле - раз и спокойная такая? Я вот если распсихуюсь - все, не могу остановиться. И понимаю, что зря ору, а поделать ничего не могу. Такая вот ерунда.
   - Я же с детьми работаю, - ответила Ира. - Если не умеешь справляться с эмоциями и держать себя в руках, долго там не протянешь. Дети, они знаешь, как умеют из себя выводить! Иногда кажется, убила бы... а нельзя. Даже шлепнуть нельзя - потом по судам затаскают, нынче родители все юридически грамотные, - насмешливо закончила она.
   - Да ты идеальная жена. Не ноешь, не истеришь, не обижаешься. Вот повезет кому-то!
   - Что-то не спешит никто... осчастливиться, - невесело усмехнулась Ира. - Но, все равно, спасибо.
   Быстро расправившись со скудным пайком, они молча собрали вещи и тронулись в путь. Холодок, появившийся в отношении Иры к Максу, не исчезал, поэтому шли молча. Судя по выражению лиц, обоих одолевали невеселые мысли.
   До самого рассвета шли без остановок, втянувшись в походный ритм. Когда солнечный краешек показался над горизонтом, Макс предложил:
   - Давай лагерь ставить, пока комары не проснулись.
   Свернули в лес, привычно расставили палатку, помогая друг другу, и забрались внутрь, решив перекусить прямо там, дабы не соблазнять кровососов, первые представители которых уже назойливо вились вокруг, выбирая удобный момент для атаки.
   Ира заснула сидя, уронив недоеденную банку тушенки - сказалась последняя бессонная ночь. Макс отставил жестянку в сторону и бережно уложил девушку спать, заботливо подложив ей под голову сложенную куртку. Посидел, задумчиво глядя на мирно спящую подругу, потом тихонько погладил ее по голове - Ира слабо улыбнулась во сне - и тоже улегся спать, предварительно проверив, плотно ли закрыт вход в палатку, и нет ли лазейки, через которую могут проникнуть мерзкие насекомые.
  
   Проснувшись, Макс обнаружил, что и лицо и руки нестерпимо чешутся. С трудом разлепив веки, он в первый момент невольно зажмурился от яркого света, ударившего в зрачки. Когда глаза немного привыкли, парень начал озираться, пытаясь понять, что происходит. Бросив взгляд на лицо спящей девушки, Макс на несколько секунд впал в ступор. Сначала он даже не понял, что не так, и только присмотревшись, обнаружил множество мелких черных мошек, сидящих на щеках, на лбу и на подбородке у Иры. Сама она была настолько измотана предыдущими сутками, что не просыпалась от укусов. Но Макс видел, что лицо ее сильно распухло и покрылось пугающими красными волдырями. Опомнившись, он лихорадочно начал сгонять с лица девушки противных кровопийц и мимоходом удивился, почувствовав, какая горячая у нее кожа.
   - Что случилось, - голос у Иры был хриплым, глаза никак не желали открываться - веки ужасно раздулись, и все лицо горело. Наконец Ире удалось приоткрыть две узкие щелочки там, где когда-то были вполне полноценные глаза.
   - Вылезай, быстрее! Надо убираться отсюда! - Макс вытащил Иру из палатки и за руку поволок в сторону дороги.
   Обзор из глаз-щелочек был никакой, к тому же девушка еще не совсем проснулась, поэтому постоянно спотыкалась, а один раз чуть не врезалась в дерево. Поняв, что так они не скоро доберутся до цели и подгоняемый тучей мошкары, которая увеличивалась с каждой секундой, Макс, недолго думая, просто подхватил подругу на руки и наконец выбрался из леса.
   На этот раз отсутствие летающих тварей на дороге не удивило спутников. Макс аккуратно опустил на землю Иру и, отдуваясь, упал рядом.
   - Я тяжелая, - смущенно сказала та.
   - Да, я заметил, - не стал спорить Макс, но, увидев, как сразу поникла девушка добавил: - Шучу. Я даже ничего не почувствовал, как ребенка нес, правда-правда.
   - Ага, - подозрительно спросила Ира. - А чего пыхтишь, тогда как паровоз?
   - Ну так прокуренные легкие дают о себе знать, - скорчил страдальческую мину Макс. - Ладно, ты подожди тут, я за вещами сгоняю.
   - Тебя же съедят!
   - Ну, - неуверенно протянул Макс, - может, совсем-то не съедят? Я быстренько. Туда и обратно. Не бросать же все наше барахло... Вот только, приодеться бы как-нибудь позакрытее...
   - Вот, - Ира торопливо стянула с головы платок. - Капюшон накинь, а сверху платком замотайся, так чтобы только глаза торчали, и рукава натяни на руки.
   Подготовившись, насколько это возможно, к встрече с летающими монстрами, Макс решительно углубился в чащу. Буквально через пару минут он пулей выскочил обратно на дорогу, волоча за собой неразобранную палатку, и отфыркиваясь так, будто вынырнул из бурной реки.
   - Да, такого я даже в лесотундре не видел! - с каким-то даже восхищением воскликнул он и убежал обратно.
   Ира не успела ничего сказать. Несколько секунд она сидела с открытым ртом. Затем, с трудом поднявшись, заковыляла к палатке и принялась ее неумело складывать.
   На этот раз Макса не было минут семь, а то и десять. Ира уже вся извелась, живо представляя себе обглоданный до костей скелет, грустно прислонившийся к сосне, когда наконец раздался треск ломаемых веток и герой вывалился из леса на дорогу. На спине у него болтались два рюкзака, а руки были заняты охапкой вещей, которые путники, перед тем как лечь спать, оставили валяться вокруг палатки.
   - Все! - тяжело дыша, заявил Макс. - Если чего и оставил - больше я туда не пойду!
   Вещи полетели в дорожную пыль, парень устало плюхнулся рядом.
   - Ну ничего, - бодро продолжил он, немного отдышавшись. - Сейчас что-нибудь придумаем, Ир, ты не переживай.
   Ира ничего не ответила. Сначала Макс не обратил на это внимания - устала, задумалась, бывает. Но, подойдя ближе, почувствовал беспокойство. Бессмысленный, остановившийся взгляд Иры смотрел сквозь него, руки механически перебирали ткань палаточного тента, а губы еле слышно шептали какие-то слова. Наклонившись, Макс разобрал: "Все зря...все не так...бесполезно...".
   Не на шутку встревожившись, он решительно потряс Иру за плечо. Сильно вздрогнув, девушка обернулась так стремительно, что упала бы, если бы не поддержка Макса. Впрочем, она тут же успокоилась и снова принялась бормотать что-то на пределе слышимости. Теперь еще и раскачиваясь вперед назад.
   Макс принялся с удвоенной силой тормошить девушку, трясти, даже пытался поднять на ноги... Бесполезно. Ира продолжала бормотать и раскачиваться. А после того, как Макс, отчаявшись, влепил ей пощечину, она... просто улеглась посреди дороги, свернулась в клубок и... заснула. Минут десять Макс мог только стоять над мирно спящей Ирой, и оторопело таращиться на нее. Потом лицо девушки осветила улыбка. Это почему-то привело парня в чувство. Он еще раз, скорее для проформы, потряс Иру за плечо, вздохнул и стал думать, как прикрыть ее от палящих лучей солнца. Очевидно, что несколько часов, а может и минут сна на таком солнцепеке закончатся весьма плачевно.
   Кое-как расставив тент от палатки прямо на спящей подругой, Макс забросал его сверху куртками, кофтами и еловыми ветками чтобы тень была погуще. Потом заполз под него сам, пристроился рядом с Ирой и попытался заснуть. Не тут-то было. Девушка продолжала безмятежно улыбаться во сне и почему-то, несмотря на царившую вокруг жару, при взгляде на ее лицо по спине Макса начинали бегать мурашки. Он повернулся спиной к пугающей улыбке, но так было еще неуютнее. Через какое-то время ему живо представилось, как Ира, продолжая улыбаться и не открывая глаз, бесшумно поднимается у него за спиной. Затем ласково обнимает за плечи, и вдруг впивается зубами в шею, и держит с нечеловеческой силой, и пьет кровь, пока он тщетно пытается вырваться из ставших стальными объятий. А потом, отпустив безжизненное тело, снова укладывается спать. И та же счастливая улыбка вся перемазана кровью... Бр-р-р!!! Макс вскочил и пулей вылетел из-под тента. Только отбежав на несколько шагов, он смог заставить себя остановиться. Сердце как бешенное колотило в ребра, губы пересохли. Дотронувшись до лица, он обнаружил, что покрылся холодным потом.
   - Перегрелся, - с нервным смешком пробормотал парень, не решаясь, однако, вернуться к палатке.
   Несколько минут Макс беспокойно ходил по дороге, не выпуская из поля зрения натянутый тент. Машинально пошарил по карманам в поисках сигарет, вспомнил, что их нет, вполголоса выругался и сел на дорогу. Уперев локти в согнутые колени, он запустил обе руки в волосы, не переставая бдительно наблюдать за тентом и попытался успокоиться. Получалось не очень. Сообразив, что в непосредственной близости от Иры душевное равновесие не вернешь, Макс вскочил и решительно зашагал прочь от источника беспокойства.
   - Прогуляюсь немного, - сказал он вслух, и криво улыбнулся. - О, уже сам с собой разговариваю. Все пора в комнатку с мягкими стенами. Приплыл ты, дружок. Перегрелся, на солнышке-то.
   Еще раз невесело усмехнувшись, Макс двинулся дальше, уже не так поспешно. Прямо на ходу стащил с себя футболку и соорудил на голове нечто вроде кривобокого тюрбана, мрачно пробормотав под нос: "Вот уж точно - не нужен нам берег турецкий. Как же бедные негры в Африке выживают?"
   По мере удаления от палатки, настроение парня медленно, но верно стало улучшаться. Минут через десять он даже бодро начал насвистывать какую-то мелодию. Через двадцать запел "вместе весело шагать по просторам...". Однако, не допев первый куплет, Макс осознал, что как раз сейчас-то он шагает один. Песня увяла, шаг становился все менее бодрым, и наконец, Макс встал и яростно потряс головой:
   - Отлично! Шагаем, песенки поем! Мо-ло-дец! Бросил девушку одну посреди дороги и давай веселиться! - на этот раз его уже не пугала беседа с самим собой. - Ну, что, так и будешь променад совершать? Или все-таки опять станешь мужчиной?
   Пристыдив себя таким образом, Макс решительно зашагал в обратную сторону. Правда теперь он шагал далеко не так решительно, а один раз, вспомнив жуткий образ Иры с окровавленным ртом, чуть было не повернул назад. Но чувство долга победило, и путь был продолжен.
   Часов у Макса не было, аккумуляторы в телефоне разрядились еще несколько дней назад, так что который час он представлял очень примерно. Через некоторое время появилось все возрастающее беспокойство. По представлению Макса, назад было пройдено уже столько же, если не больше, сколько он успел отойти от "лагеря". Но никаких признаков палатки не было видно. Успокаивая себя тем, что в расстроенных чувствах он просто не заметил, как далеко ушел, Макс прошагал еще примерно столько же, постепенно увеличивая темп ходьбы. В конце концов, он обнаружил, что бежит по дороге, горячий воздух с хрипом вырывается изо рта, пот струится по телу просто ручьями, а никакой палатки по-прежнему нет и в помине!
   - Так, стоп! Без паники. Свернуть здесь некуда, заблудиться тоже негде. Значит что? Значит, она проснулась, решила, что я ее бросил, собрала вещи и пошла. В другую от меня сторону пошла. Так? Так. Других вариантов нет. Спокойно, - Макса неприятно поразила, как жалко звучит его голос. - Далеко уйти она не могла. Догоним. То есть, догоню. Вперед!
   Он заставил себя не бежать, а просто идти в быстром темпе, чтобы не свалиться без чувств, перегревшись на солнце. Перед мысленным взором Макса прокручивались картины, одна другой ужаснее. То он видел, как Ира, проснувшись, зовет его, жалобно плачет, а затем, обреченно повесив голову, собирает вещи и углубляется в лес, где за каждым деревом поджидают страшные чудовища. Потом перед глазами вставало видение огромной летающей тарелки, приземляющейся рядом с палаткой. Из мрачно поблескивающего космического агрегата цепочкой выходили уродливые пришельцы, хватали спящую девушку своими жуткими щупальцами и затаскивали в отвратительный корабль. Затем НЛО стремительно уносилось в бесконечные глубины космоса и только жалобный крик: "Макс, помоги!" затихал над пыльной дорогой...
   Конечно, Макс знал, что за почти неделю странствий по этой дороге, они не встретили ни одной живой души, но жуткие видения не унимались. Чтобы хоть немного отвлечься, Макс принялся вслух читать стихи. Вернее, попытался. Его стихотворный запас оказался крайне ограничен и ничего, кроме намертво застрявших в голове со школьных времен строк: "Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза...", припомнить так и не удалось.
   Исполнив все известные песни, продекламировав таблицу умножения он выдохся и замолчал. Во рту пересохло, губы потрескались и распухли. Плечи давно обгорели, но футболку Макс не надевал, стремясь защитить от палящего солнца хотя бы голову. Сколько прошло времени, он уже не пытался определить, просто тупо переставлял ноги, сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться и не упасть. Наконец силы иссякли, и парень рухнул в дорожную пыль. Полежав немного он кое-как, на четвереньках перебрался к краю леса и сел, уткнув голову в колени. Разом ощутив голод, жажду, боль в ногах и горящие огнем плечи, Макс застонал от отчаяния. Положение выглядело безнадежным. Убегая второпях от жутких видений, он ничего не взял с собой, и сейчас сидел неизвестно где, без еды, питья и имея при себе только то, что надето.
   Солнце село, жара потихоньку пошла на убыль. Макс непослушными руками размотал импровизированный тюрбан. Затем выбрал место на обочине, где было поменьше камней, и росла жидкая пыльная травка. Подложив футболку под голову, он лег на живот, чтобы не тревожить обгоревшую спину и погрузился в полусон-полубред. В нем Макс раз за разом видел удаляющуюся Иру, пытался догнать ее и не мог сдвинуться с места, пытался крикнуть, но изо рта не вырывалось ни звука. Он видел, как спина девушки скрывается в жарком переливающемся мареве на горизонте и, вздрагивая, просыпался. Просыпался только для того, чтобы понять, что действительность ничуть не лучше этих кошмаров.
  
   Проснувшись, Макс, почувствовал себя чуть лучше. И тут же пришло осознание, что он пока еще не готов просто лечь и помереть на пыльной обочине. С трудом приняв вертикальное положение, Макс прислушался к себе. Все тело болело и ныло. Мышцы будто одеревенели и абсолютно не желали двигаться. Каждая косточка, и каждая связка гудела и вибрировала от боли. Больше всего хотелось опять лечь и не двигаться, но он понимал, что это верный путь к смерти. Выругавшись в полный голос, Макс заставил себя сделать несколько шагов, помахал руками, и даже сделал неудачную попытку попрыгать на месте.
   Время, похоже, было раннее и солнце только вставало над горизонтом, не успев прогреть воздух. Сейчас, пока не наступила жара, вполне можно было безопасно идти по дороге. Но Макс решил, что это не имеет смысла - раз уж вчера он не смог догнать Иру, значит и теперь ему это вряд ли удастся. Тем более, в таком состоянии скорость его передвижения будет очень низкой. К тому же, задача воссоединиться с напарницей временно отошла на второй план перед лицом более серьезных проблем. Во-первых, жажда. Макс вроде бы где-то читал, что без еды человек может прожить довольно долго, чуть ли не две недели, а вот без воды только три дня. Один из этих трех дней уже прошел, нужно было срочно решать проблему. Во-вторых.... Макс решил сначала разобраться с "во-первых", а уже потом думать, что дальше.
   Рассуждая логически, он решил, что идти дальше по дороге смысла нет. Шанс встретить кого-либо стремился к нулю, а вот жара запросто могла убить его и не дожидаясь истечения пресловутых трех суток. Значит, надо забираться в лес и искать воду.
   Придя к такому выводу, Макс натянул футболку и, спотыкаясь на кочках и торчащих из земли корнях, углубился в чащу. Сначала все шло неплохо, и он даже слегка загордился - тем, что не потерял голову в экстремальной ситуации, а спокойно все обдумал и принял верное решение. Потом сил для того чтобы гордиться не осталось, поскольку все они уходили на то, чтобы не упасть перебираясь от одного дерева до другого. Голова кружилась, в глазах периодически начинали плавать черные точки, а останавливаться и отдыхать приходилось все чаще.
   В какой-то передаче по телевизору, Макс слышал, что в лесу надо идти не просто так, а намечая себе путь от дерева к дереву, иначе будешь ходить кругами и никогда не выберешься. Он честно попытался этим заняться, но перед глазами все плыло и деревья неслись в каком-то безумном хороводе. Поэтому Макс просто брел куда-то, боясь упасть и уже не подняться.
   Потом он вроде бы полз, постоянно натыкаясь на деревья и хриплым шепотом бормоча:
   - Давай! Давай, слабак! Тряпка! Вставай же, сволочь! Мужик ты или кто!
   Это было последним четким воспоминанием. Потом сознание милосердно покинуло его...
   ...Очнувшись, Макс некоторое время не мог открыть глаза и совершенно не понимал, где он и что произошло. Потом до слуха донеслось едва слышное журчание. Макс судорожно задергался, разлепил веки и из последних сил пополз на звук. Через несколько метров его взору открылось чудесное зрелище - небольшой чистый ручеек, весело бегущий между деревьями. Парень застонал и стоя на четвереньках, начал зачерпывать горстями и жадно глотать живительную влагу, захлебываясь и подвывая от счастья. Неожиданно желудок скрутила резкая боль. Макса вырвало. Лишившись остатков сил, он упал лицом в ручей, и какое-то время бессмысленно шарил руками по дну, не в силах подняться. Когда парень мысленно смирился с тем, что сейчас утонет в ручейке глубиной от силы сантиметров десять, его неожиданно осенило, и просто перекатившись на спину он получив возможность дышать. Придя в себя, Макс на дрожащих руках и ногах подполз к ручью и снова начал пить. На этот раз желудок принял воду. Сделав последний глоток, измотанный путник, обессилено упав рядом с ручейком, отключился.
   Первое, что сделал Макс, придя в себя - опять напился. На этот раз не торопясь, смакуя каждый глоток, чувствуя себя цветком, политым после долгой засухи. Потом так же тщательно умылся, и даже, сняв футболку, поплескал восхитительно холодной и мокрой водой на обгоревшие плечи и спину. Подумав, снял все остальное, то есть кроссовки и джинсы и кое-как постарался помыться. Затем, не одеваясь, уселся на бережке ручья, погрузил гудящие ноги в воду и только тогда задумался, что же делать дальше.
   Картина вырисовывалась по-прежнему печальная. Чудесный ручеек, конечно, отсрочил неприятную развязку, но лишь на короткое время. Пережитый кошмар настолько ярко запечатлелся в мозгу Макса, что он решительно не мог заставить себя уйти от источника живительной влаги. Вдобавок, после всех своих горячечных метаний по лесу, он окончательно перестал ориентироваться и даже приблизительно не представлял, в какую сторону следует двигаться.
   Так и не придя ни к какому решению, Макс еще раз попил из ручья, не переставая восхищаться чудесным вкусом воды, и свернувшись в клубок на мягкой теплой траве, заснул. Это был спокойный и счастливый сон. Ему снилось море, солнце, пляж... и кто-то очень важный и дорогой сидел рядом, касался локтем и щекотал голое плечо распущенными волосами...
  
   Стоило открыть глаза, как навалился жуткий голод. Желудок скрутился в узел и стрелял во все стороны острой болью. Макс представил себе банку тушенки и чуть не захлебнулся слюной. В отчаянии он попытался заглушить чувство голода, напившись все той же воды. Однако на этот раз она оказалась совершенно невкусной и к тому же нисколько не помогала. Затолкав в себя несколько горстей жидкости, Максу удалось лишь слегка приглушить боль. Ровно настолько, чтобы опять обрести способность соображать. Стало понятно, что проблема выбора дальнейших действий отпала сама собой - надо срочно искать что-нибудь съедобное.
   Макс бросил прощальный взгляд на спасительный ручей и, тяжело вздохнув, потащился в лес.
   Настроение было отвратительное. Только огромным усилием воли удавалось заставить себя двигаться вперед, все дальше уходя от ставшего уже родным ручейка. Полностью поглощенный борьбой с собой, за направлением он не следил, по сторонам не смотрел, а тупо шагал куда придется.
   Отойдя таким образом на довольно значительное расстояние, Макс вспомнил, что видел еще одну передачу по телевизору, в которой рассказывалось, что, если заблудился, надо найти ручей и идти вдоль него. Он должен привести к реке, а уже река обязательно выведет к людям.
   Парень остановился и растерянно посмотрел назад. Вернее, в ту сторону, где по его представлениям находилось это самое "назад". Покрутил головой во все стороны. Вокруг стоял совершенно одинаковый лес. Не было никакого "назад" и "вперед" - просто множество деревьев, хаотично расположенных в пространстве. Макс еще немного постоял, растерянно озираясь, потом махнул рукой и с горечью произнес:
   - Если уж дорога не вывела нас к людям за столько дней, то где уж справиться с этой задачей какому-то хилому ручейку... И вообще, сколько мы уже бродим?
   Ответа на этот риторический вопрос не последовало. Риторическим он был потому, что часы, показывающие не только время, но и дни недели, остались у Иры. Которая, в свою очередь, осталась неизвестно где. Макс глубоко вздохнул и, наплевав на жалкие попытки сориентироваться в пространстве и времени, побрел дальше наобум.
   Сколько он так брел, неизвестно. Остановиться Макс решил только тогда, когда вокруг сгустились сумерки и идти дальше стало практически невозможно. Как ни печально было это признавать, нового ручья он так и не нашел. Так что заглушить ставшие уже привычными боли в желудке было совершенно нечем. Оставалось только пережидать ночь с пустым животом.
   - А, кстати, - уже привычно обратился Макс к самому себе, - как ты собираешься ночевать без палатки и всего остального? Тебя же комары сожрут.
   - Может совсем-то и не сожрут, - ответил Макс. - Между прочим, что-то я и не вижу никаких комаров.
   - Слушай, и правда! Ведь сколько уже идем - то есть, тьфу, иду - а комаров-то нету! Почему? Странно это все.
   - Что все?
   - Ну, все... дорога эта, бесконечная, мошки и комары, которые то с ног валят, а то ни одного нет... И Ира пропала. Ну, куда она могла деться, а? Меня не было максимум час, неужели не могла подождать?
   - Слышь, хватит вопросы спрашивать! Куда, почему, да как.... Откуда я знаю! Нет комаров - ну и радуйся. И, вообще, спать ложись, пока они не налетели.
   Лежать на голой земле было ужасно неуютно, поэтому Макс сел, прислонился спиной к сосне и обхватил колени руками. От нагревшейся за день поверхности дерева шло приятное тепло и уютно пахло смолой. Боль в желудке как-то притихла, и больше не вгрызалась в тело как голодная барракуда, а только ныла где-то на краю сознания. Приложив некоторое усилие, на нее вполне можно было не обращать внимания, что Макс и сделал. Откинувшись головой назад, он прикрыл глаза и довольно быстро задремал. Уже во сне он начал неудержимо клониться набок и, чуть не упав, проснулся. После чего все-таки улегся на мох под сосной и заснул уже окончательно.
  
   Проснулся Макс в каком-то странном состоянии. Его охватила полная апатия, казалось, все кончено, из леса никогда не выбраться, второй раз так счастливо наткнуться на ручей в чаще вряд ли удастся, не говоря уже о полном отсутствии еды. Он долго лежал, не открывая глаз и лениво гоняя в голове печальные мысли о скором конце. Это малоинтересное занятие наскучило ему очень быстро. Все-таки лежать так три дня, ожидая смерти, например, от жажды, Макс был не в состоянии. Организм требовал действий. Пришлось открыть глаза.
   Прямо перед ним, резко выделяясь на фоне зеленой травки, гордо красовалась веселая семейка ярко-желтых грибов. Некоторое время Макс тупо смотрел на них, пытаясь понять, мог ли он их вчера не заметить. По всему выходило, что не мог. А если не мог, то могли ли грибы вырасти за ночь. И, наконец, если не могли, то откуда, черт побери, они взялись!
   Потом он протянул руку и осторожно сорвал один грибок. Поднес поближе и долго недоверчиво рассматривал, не исключая возможности того, что тот вдруг исчезнет без следа.
   Однако гриб вел себя вполне мирно, исчезать не собирался, как, впрочем, и открывать зубастую пасть и откусывать путешественнику голову. Тщательно изучив неожиданный дар природы, Макс пришел к смелому выводу, что это сыроежка. А уже затем, исходя из названия, предположил, что имеет полное право съесть ее сырой. Выглядела она довольно симпатично, прямо как иллюстрация к какому-нибудь "пособию для начинающего грибника" - чистенькая, желтенькая, крепенькая. Короче, мечта заблудившегося путника.
   Макс тщательно счистил желтую пленка покрывавшую шляпку, затем отломал маленький кусочек гриба и сунул в рот. Пожевал, прислушиваясь к своим ощущениям. Было абсолютно невкусно, но вполне терпимо и совсем не так противно, как он боялся. Проглотил. Опять прислушался. Похоже, все было в порядке - ни пены изо рта, ни жутких корч не наблюдалось.
   Тогда Макс затолкал в рот остаток гриба и, собрав остальные "сыроежки", решительно приступил к трапезе.
   К тому моменту, как подножный корм закончился, Макс успел придти к выводу, что сырые грибы - не самое противное из того, что ему доводилось пробовать в жизни. Во всяком случае, переплюнуть по омерзительности блюдо, с которым он столкнулся, отдавая свой долг Родине службой в армии, этим сыроежкам было явно не под силу. Этот шедевр армейского поварского искусства назывался почему-то "бигос" и представлял собой тушеную смесь перебродившей квашеной капусты с кусочками жил и шкур крупного рогатого скота. Подавалось оно регулярно, раз в неделю и неразрешенной загадкой для Макса оставалось, где солдатские повара берут столько протухшей квашеной капусты.
   Дары леса закончились печально быстро. Сказать, что Макс наелся, значило сильно приукрасить действительность, но ставшее уже привычным чувство голода слегка притупилось.
   Макс еще немного посидел под деревом, с тревогой прислушиваясь к себе. Все-таки заядлым грибником он никогда себя не считал и ничуть не исключал тот шанс, что "сыроежки" на самом деле окажутся какими-нибудь страшно ядовитыми поганками. Торопиться все равно было некуда, и он впервые за время своих странствий присмотрелся к окружающему лесу. Прямые и высокие мачтовые сосны весело желтели корой в ярком солнечном свете. Пространство между деревьями покрывал сухой светло-серый мох, тихо хрустящий под ногами. Все это вместе - аккуратные сосенки, чистый, ровный мох, пронизывающие все вокруг солнечные лучи - создавало ощущение... праздника. Тяжелые мысли незаметно отступили на второй план.
   Макс припомнил, что в те несколько раз, которые им с Ирой пришлось переночевать - или передневать - в лесу, их окружали не сосны. Тогда вокруг густо теснились осины, березки, рябины - в общем, бестолковый смешанный лес. А возле машины и вовсе росли огромные замшелые елки. Именно они так напугали Женю, впервые зашедшую в чащу.
   А еще здесь совсем не было кровососущих насекомых, которые в последние дни досаждали путникам. Поразмыслив, Макс пришел к выводу, что ему очень даже повезло - заблудиться в том, прежнем лесу было бы не в пример печальнее.
   Подняв таким образом себе настроение, парень решил, что вполне готов двигаться дальше. Признаков отравления грибами по-прежнему не ощущалось, силы вполне восстановились и даже обгоревшие плечи болели уже не так сильно. Правда, пить хотелось довольно ощутимо, но пока не смертельно.
   Макс поднялся на ноги и тут заметил, что в нескольких шагах от него между соснами начинаются темно-зеленые заросли высотой примерно сантиметров двадцать-тридцать. Подойдя поближе, он обнаружил, что между соснами расстилается огромный черничник. Насколько хватало глаз, все вокруг поросло невысокими кустиками, густо усыпанными крупными синими ягодами. Макс тут же пожалел, что не встал раньше, и рисковал здоровьем жуя подозрительные грибы, вместо того чтобы набить живот вкусными и безопасными ягодами. Конечно, сделанного не вернешь, зато теперь можно было вдоволь наесться черникой, чем Макс и занялся, не теряя времени.
   Сколько он ползал по черничнику, неизвестно. Руки давно стали темно-фиолетовыми, джинсы, и без того грязные и потрепанные, покрылись пятнами черничного сока, а в желудке наконец-то появилось приятное чувство сытости. Попутно выяснилось, что черничные заросли были хоть и обширными, но не бесконечными - шагов тридцать на сорок.
   Потом Макс немного повалялся прямо там же, время от времени лениво отправляя в рот по одной ягодке, пока не почувствовал, что больше в него просто не лезет. Тогда он снял с себя многофункциональную футболку, путем завязывания рукавов и горловины соорудил из нее нечто вроде мешка и потратил еще пару часов, наполняя его ягодами. Обеспечив таким образом себя пищей на некоторое время и окончательно опустошив чудесный подарок леса, Макс неохотно двинулся дальше. Идти не хотелось. Хотелось лечь и поспать, потом доесть ягоды и еще поспать. Но было понятно, что запас закончится быстро, а чтобы найти еще еду и воду, необходимо двигаться.
   До вечера парень шел без происшествии. Уже в сумерках, с трудом переставляя гудящие ноги и почти ничего не видя перед собой, он сделал очередной шаг и... чуть не свалился с обрыва. В последний момент схватившись за какой-то куст, Макс с трудом удержался на ногах и, шагнув назад, попытался рассмотреть, что находится впереди. Оказалось, что он только что чуть не нырнул в небольшое лесное озерцо, неожиданно возникшее на пути. Темная поверхность воды была гладкой как зеркало. Берега этого лесного оазиса густо заросли кустами и высокой травой. Макс с облегчением объявил привал, сбросил на землю мешок с ягодами и с наслаждением напился теплой воды с легким привкусом тины. Потом организовал шикарный ужин из двух блюд - черника и вода - и, натянув на себя липкую от сока футболку, уже привычно заснул прямо на берегу.
   Во сне он увидел Иру. Девушка сидела под тентом, натянутым посреди дороги, на том же месте, где Макс ее оставил, и равнодушно жевала тушенку, доставая мясо ножом из жестяной банки. Вдруг она вздрогнула и пристально посмотрела прямо на Макса. Несколько минут Ира напряженно оглядывалась по сторонам, потом, глубоко вздохнув, расслабилась и опять принялась жевать безо всякого удовольствия. Видение было настолько реальным, что Макс, не просыпаясь, тихонько позвал: "Ира". Девушка опять вздрогнула всем телом, отшвырнула жестянку и вскочила. "Макс! Макс, ты здесь? Макс, это ты?" Прислушалась. Тишина. Ира села и вдруг, закрыв лицо руками, заплакала. Макс смотрел на вздрагивающие плечи, слушал судорожные всхлипы и вдруг понял, что сам вот-вот разревется. Это было совершенно немыслимо. Последний раз он плакал, наверное, в детском саду. Осознание собственного бессилия было настолько шокирующим, что Макс рывком проснулся и сел, жадно хватая ртом воздух. Провел ладонью по лицу и убедился, что слез нет.
   - Это просто сон, - не очень уверенно сказал он. - Неизвестно, кому сейчас хуже. У нее, по крайней мере, еда есть и вода. Хотя у меня теперь тоже вода есть... Зато я непонятно где, а она... тоже непонятно где, - совсем убито закончил Макс.
   Гнусный сон совершенно выбил его из колеи. Макс долго ворочался на ставшем вдруг неудобным берегу. Оказалось, что повсюду торчат какие-то корни, дурацкая трава щекочет тело даже сквозь футболку, а от озера тянет промозглой сыростью. Промучившись не меньше двух часов, Макс все-таки отключился. На этот раз он спал без сновидении, однако проснулся разбитым и уставшим.
   Не чувствуя удовольствия, он напился противной теплой воды и быстро зашагал прочь. Ночное видение жгло и мучило. Макс твердо решил найти Иру. Он абсолютно не представлял, как можно это сделать, но настроен был весьма решительно.
   После того, как Макс бодро отшагал не меньше двух часов, ему пришла в голову гениальная мысль, что неплохо бы определиться, куда же все-таки надо идти, чтобы вернуться на дорогу? Он остановился и в растерянности затоптался на месте. Сначала ничего умного не придумывалось, но потом со словами: "Думай, голова, думай - шапку куплю!" парень энергично взлохматил волосы и тут его осенило.
   - По солнцу надо сориентироваться , дубина! - обругал он себя.
   - Сам дубина! - обиделся Макс. - Не мог раньше сообразить. Давай, ориентируйся.
   - Так. Значит, когда мы шли по дороге, солнце вставало с левой стороны и садилось с правой. Значит, чтобы вернуться на дорогу надо идти...
   - Куда?!
   - Погоди, дай соображу... А сейчас что - утро или вечер?
   - Утро, конечно, идиот!
   - Но-но, попрошу без оскорблений, а то вообще не буду с тобой разговаривать!
   Тут Макс и вправду замолчал. Не потому что обиделся сам на себя, а потому, что вдруг осознал всю абсурдность своего поведения. Больше всего он сейчас напоминал Горлума из саги "Властелин колец". Но тот был сумасшедшим мутантом, а себя Макс до сих пор считал очень даже здравомыслящим человеком, обладающим крепким психическим здоровьем. Теперь эта уверенность заметно поколебалась. Немного поразмыслив, он решил категорически прекратить разговоры с самим собой, во избежание окончательного съезжания с катушек. Или хотя бы не разговаривать вслух - сделал он себе небольшую поблажку.
   "Итак, - с некоторым усилием Макс перевел диалог в область мыслей, - куда же надо идти? Сейчас утро, следовательно, чтобы выйти к дороге, надо двигаться так чтобы солнце светило... В спину! Уф!" Он вытер со лба вполне реальный пот, выступивший не иначе как от перегрева мозга, и с надеждой посмотрел в небо. Солнце не подвело - оно весело сияло впереди и немного справа. Повернувшись спиной к светилу, парень размеренно зашагал в правильном направлении. В том, которое он решил считать правильным.
   Сосредоточившись на своей цели - найти Иру - Макс не обращал внимания на голод, жажду, и усталость. Он решительно продвигался сквозь чащу, стараясь не сбиться с выбранного направления, для чего старательно пользовался советами из телевизора, намечая себе прямой путь от дерева к дереву. Поглощенный этим занятием, он едва обратил внимание на мелькнувший на краю поля зрения просвет в чаще леса. Потом что-то заставило его остановиться и, не забыв отметить следующий ориентир, внимательнее присмотреться к видневшейся метрах в ста прогалине между деревьями. Некоторое время Макс колебался, разрываясь между желанием продолжать путь и любопытством, пока не понял, что вокруг уже опустились сумерки и вскоре, так или иначе, придется делать привал. Тогда он разрешил себе свернуть с намеченного пути и двинулся в сторону заинтересовавшего места.
   Подойдя ближе, Макс присмотрелся и присвистнул от удивления. Перед ним расстилалась совершенно гладкая поляна диаметром метров десять, свободная от деревьев и кустов, поросшая только густой невысокой травой. Посередине поляны из небольших камней было выложено нечто вроде круглого лабиринта, какими их рисуют в детских журналах - "помоги мышке добраться до сыра". А в центре этого лабиринта располагалось небольшое углубление в земле, выложенное все теми же камнями и наполненное водой. Перешагивая через камни, составляющие сложный узор, Макс подобрался к углублению и обнаружил, что вода в него поступает из небольшого источника, бьющего из отверстия в верхней части "чаши". Напившись, Макс решил, что это место подходит для ночлега не хуже любого другого, и отойдя к краю поляны, прилег на траву, оказавшуюся густой и мягкой.
   Следующие часа полтора Макс провел ворочаясь с боку на бок. Поняв, что уснуть в ближайшее время вряд ли удастся, он сел и осмотрелся. Ночь была безоблачной, и яркого лунного света вполне хватало для того, чтобы отчетливо различать рисунок лабиринта. Оказалось, что в полумраке камни, из которых выложены линии, слабо светятся. Свечение было неявным и, если смотреть на один какой-нибудь камень, оно вообще не замечалось, но при взгляде на лабиринт в целом казалось, что его границы ярко выделены на темной траве.
   От нечего делать Макс попытался найти правильный путь к центру лабиринта. Это оказалось неожиданно сложно. Причудливо изгибающиеся тропинки каждый раз оканчивались тупиком, а, казалось бы верный путь приводил Макса обратно ко входу в головоломку. Несколько раз, подавив неспортивное желание переступить через схематично обозначенные камнями "стены", и совершив не меньше двадцати неудачных заходов, Макс наконец-то добрался до источника в центре. Он опустился на колени и погрузил ладони в воду, оказавшуюся совершенно ледяной. Руки тут же заныли от пробирающего насквозь холода. Макс уже собирался подняться, как вдруг пальцы правой руки наткнулись на что-то небольшое, гладкое и теплое. Сжав их Макс вытащил руку из воды и увидел небольшой, размером со спичечный коробок, гладкий, словно обкатанный морем, камешек. По непонятной причине, он был теплым и очень приятным на ощупь. Некоторое время Макс держал камень в руках, наслаждаясь ощущением нежности и умиления, какое бывает, если взять в руки совсем крошечного котенка. Потом осторожно сунул находку в карман джинсов. Азартное возбуждение, владевшее им, угасло. Недоумевая, с чего собственно он так озаботился какой-то загадкой, Макс машинально напился воды из каменной чаши и, не обращая больше внимания на условные границы лабиринта, пересек поляну, вернувшись к месту ночлега. Там он улегся на бок, подложил сложенные вместе ладони под щеку и моментально уснул.
  

***

   Макс попытался открыть глаза и... не смог. Хотел дотронуться рукой до лица, но обнаружил, что не может пошевелиться. На мгновение показалось, что он замурован, закопан, заживо похоронен. Макс покрылся холодным потом и в ужасе забился, пытаясь закричать, но горло перехватил спазм и получилось лишь сдавленное мычание. Потом силы закончились, и он некоторое время лежал, слыша лишь бешеный стук собственного сердца да свое же хриплое дыхание. Сколько это продолжалось, Макс не помнил. Ему показалось, что прошла вечность до того момента, когда черная пелена с глаз спала и он вновь обрел способность видеть. Лучше от этого не стало. Макс обнаружил, что лежит на твердой гладкой поверхности, к которой, по-видимому, крепко привязан, так как не может шевельнуть ни рукой ни ногой. Оставалась только возможность поворачивать голову в сторону, чем он и воспользовался. Оказалось, что его "ложе" окружено цепью огромных костров, сразу за которыми начиналась непроглядная тьма. От яркого пламени на фоне сплошной черноты заболели глаза и Макс невольно прикрыл их.
   Оглушительно грянул барабанный бой. Низко гудящие волны звука пронизывали все вокруг, в такт им дрожала каждая мышца, каждая кость в теле Макса. Грохот нарастал и когда парень уверился, что вибрация вот-вот разорвет его на тысячу кусочков, внезапно оборвался. Наступившая тишина оглушала не хуже предшествовавшего ей грохота. Максу показалось, что он вместе со своим ложем летит в бесконечном космическом вакууме в окружении все тех же костров. Им овладела полная апатия вместе с уверенностью что это конец. Но даже смерть сейчас не пугала. Макс впал в некое состояние подобное трансу и видел себя словно со стороны, отстраненно и равнодушно наблюдая за жалким человеческим существом, пришпиленным, словно бабочка к картонке, к плоской каменной плите.
   Прошла еще одна вечность. Из темноты, простиравшейся за огненным кольцом, раздался Голос. Он был оглушительным и в то же время, еле слышным, грубым и мягким, женским и мужским одновременно. Голос возникал прямо в голове, и звучал отовсюду.
   - Ты нашел источник! Ты прошел лабиринт! Готов ли ты заглянуть в себя?
   Видимо, молчание Макса было засчитано за положительный ответ, так как Голос торжественно продолжил:
   - Смотри! Выбирай! Открой свое сердце!
   Макс преисполнился трепета и приготовился достойно встретить свою судьбу.
   В этот момент правое бедро словно пронзил слабый заряд электрического тока. И сразу же, будто повернули выключатель в голове, ощущения Макса резко изменились. Он вдруг почувствовал, что все тело затекло от неподвижного лежания на неудобной каменной плите, а глаза устали напряженно вглядываться в темноту. Весь пафос моментально улетучился.
   - Ну? - раздраженно спросил Макс. - Чего выбирать-то?
   - Выбери свою судьбу, - уже не так торжественно, и даже с нотками неуверенности прогремел Голос.
   Перед Максом, прямо посреди темноты, возникла светящаяся картина, наподобие телеэкрана - небольшой пыльный дворик, подъезд, узкая лестница, и наконец, коричневая железная дверь, в которой Макс с некоторым трудом узнал дверь собственной квартиры. С трудом, потому что все это казалось отсюда совершенно нереальным. Он успел забыть, как выглядит эта дверь, да и сама квартира казалась бесконечно далекой и призрачной. И вдруг мощный поток воспоминаний о прожитой жизни нахлынул на него. Максу нестерпимо захотелось оказаться там, в нормальном, предсказуемом мире. Где все просто и привычно, вокруг люди, дома и машины, а все дороги куда-то ведут. Он застонал как от боли и всем своим существом рванулся туда, в свой мир...
   Перед глазами возникла другая картина. Пыльная скучная дорога. Криво натянутая палатка, разбросанные вокруг вещи. Ира, сидящая на обочине и с надеждой вглядывающаяся вдаль...
   Маска словно окатили ведром ледяной воды. Он вспомнил свое твердое решение найти подругу, помочь ей. Представил, как возвращается домой и живет обычной жизнью, работает, отдыхает, знакомится с девушками, пьет пиво... А по ночам, во сне видит пыльную дорогу и девушку, сидящую на обочине и смотрящую прямо ему в душу.
   - Чего тут выбирать-то, - буркнул Макс. - Верни меня обратно, вот и все.
   Барабаны грянули снова, плита, на которой расположился Макс, завибрировала. Однако теперь все эти спецэффекты вызвали у парня лишь новый приступ раздражения.
   - Все, слышишь? - Макс сердито повысил голос. - Проникся я, осознал и прочувствовал! Давай, возвращай меня назад, в лес. Эй, слышишь меня, чудище лесное?!
   - Выбор сделан! - прогрохотал Голос. В нем явственно слышалась обида, вызванная неуважением к ритуалу. Однако отступить от разработанного сценария Голос был, похоже, не в состоянии.
   - Прощай, путник! - барабаны смолкли.
   - До свиданья, - вежливо сказал Макс в наступившей тишине и... проснулся.
  

***

   Он сел и осмотрелся. Вокруг располагались - лес, поляна, лабиринт и источник. Ни костров, ни тьмы, ни Голоса. Макс ошалело потряс головой и, пробормотав: "Приснится же такая чушь", опять повалился в траву. Остаток ночи прошел спокойно, без сновидений. А утром, прошагав буквально десять минут, Макс вышел на дорогу.
   В первый момент парень решил, что это опять какое-то наваждение. Продравшись сквозь очередное скопление кустов, Макс неожиданно вывалился на открытое пространство. Первое, что он почувствовал - упавшая сверху, как ватное одеяло, жара. Впечатление было такое, словно он пересек невидимую границу между двумя температурными режимами: "норма" и "пекло". Потом осознал, что стоит на обочине пыльной, неровной, каменистой и такой родной дороги. Максу захотелось упасть прямо на грязные камни и лежать, глубоко вдыхая чудесный пропыленный воздух, и благодарить кого-нибудь за этот подарок - возвращение на дорогу. От столь экстравагантного поступка его удержало только то, что он никогда не был любителем картинных жестов и привык держать эмоции под контролем.
   Поэтому он только резко выдохнул и расправил плечи, с которых будто упала огромная тяжесть - все-таки, несмотря на боевой настрой, Макс в глубине души сильно сомневался, что сумеет найти Иру, а возвращение на дорогу было явно добрым знаком. Посмотрел налево, направо... и опять потерял чувство реальности. Справа, примерно в ста метрах дальше по дороге, стояла палатка, не узнать которую было просто невозможно. Рядом с ней сидела Ира. В отличие от врезавшегося в память печального сна, она не ела тушенку из банки, а просто сидела, обхватив колени руками, положив на них голову и устремив взгляд в сторону, противоположную той, где из леса выбрался Макс.
   Несколько секунд парень не осмеливался сдвинуться с места, опасаясь, что стоит пошевелиться и сон прервется. Но время шло, солнце припекало, а Ира и не думала растворяться в жарком воздухе, дрожащем над дорогой. И Макс решился. Он осторожно и практически бесшумно сделал шаг, другой, третий... Все оставалось на своих местах - дорога, тент, девушка. Тут выдержка изменила ему и Макс побежал. На бегу он хотел крикнуть, позвать Иру, обратить на себя ее внимание, но почему-то не мог выдавить ни звука из пересохшего рта, поэтому просто молча бежал. "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста" - твердил он про себя, не зная, к кому обращается, и не понимая о чем просит.
   Когда до Иры оставалось всего несколько шагов, она, наконец, услышала топот и повернула голову. Увидев бегущего, девушка вскочила и рванулась навстречу, но не удержалась на ногах и стала падать. Макс сделал отчаянный рывок, пытаясь подхватить ее, но силы изменили ему и они упали вместе. Иры вскрикнула, и Макс с ужасом подумал, что он, наверное, упал на нее и что-то сломал или придавил, в общем, сделал ей больно. Он попытался отодвинуться, но Ира почему-то вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг и никак не отпускала, а наоборот, все сильнее прижималась к нему всем телом и, кажется, плакала. Тогда Макс тоже обнял ее и прижал к себе изо всех сил, и зарылся лицом в ее волосы, и совершенно перестал воспринимать мир вокруг себя, ощущая только огромное, ослепительное счастье.
   Только спустя несколько долгих минут, когда Ира немного успокоилась и только изредка всхлипывала, уткнувшись лицом ему в грудь, к Максу вернулась способность соображать и говорить.
   - Я все-таки нашел тебя! Понятно! Нашел! - с законной гордостью заявил он.
   Ира немного отстранилась, не разжимая объятий, и удивленно переспросила:
   - Нашел?
   - Ну да. Я уже и не верил, если честно. Думал, все, буду по этому лесу до самой смерти бродить и чувствовать себя последней сволочью.
   - Подожди, - Ира вытерла мокрые щеки и, нахмурившись, внимательно посмотрела на Макса. - Где ты был? Почему ты ушел? И что с тобой... Почему ты так выглядишь?
   Ответить на столько вопросов сразу Макс был не в состоянии, поэтому он выбрал наиболее зацепивший его:
   - Как я выгляжу?
   - Ну ты же весь грязный и зарос, и такой измученный... Что случилось? Куда ты делся? Я чуть с ума не сошла!
   - Я делся?! Ну, то есть, сначала-то я, конечно, делся. Но потом-то ты исчезла. Я тебя искал. Все это время, - немного приукрасил истину Макс.
   - Я все время была тут, - разделяя слова, словно разговаривала с не вполне адекватным человеком, медленно произнесла Ира. - На этом самом месте. Я никуда не двигалась. Ждала тебя. Звала. Кричала. Я боялась идти искать тебя в лес. Боялась, что не найду дорогу обратно. Я весь день сижу на одном месте, как дура и жду тебя! Почему ты опять исчез?! - голос у Иры сорвался и она заплакала, отвернувшись от Макса.
   - Постой, - растерянно пробормотал тот. - "Весь день"?! Какой день? Сколько ты тут сидишь? Что происходит вообще?!
   Ира, все еще всхлипывая, принялась рассказывать:
   - Я проснулась, вокруг темно, ночь, тебя нет. Ладно, думаю, пописать пошел. Опять заснула. А утром встала - тебя все еще нет! Я жду, жду, а тебя нет. Вот так и сидела тут целый день, ждала. А ты говоришь - нашел. Меня-то чего искать, я на месте, это ты пропал.
   - Ира, - медленно и осторожно начал Макс. Остановился, взял в ладони ее лицо и, глядя прямо в заплаканные глаза, продолжил: - Нас покусали мошки, помнишь?
   Ира кивнула.
   - Потом ты заснула. Я... решил пройтись. Отошел немного, возвращаюсь - тебя нет. Ни палатки, ни вещей, ничего нет. Понимаешь?
   Ира отрицательно помотала головой.
   - Я тоже нет, - признался Макс убито. - Я потом до вечера по дороге назад топал, хотел тебя догнать. Думал, ты ушла. Потом в лес забрался и заблудился. Я несколько дней там бродил. Не помню сколько, но не один, это точно! Два, три. Не знаю, у меня ни часов, ничего нет. Да что там, часов. У меня же ни воды, ни еды с собой не было. Я же думал - помру там, в лесу, от жажды или от голода. Я всякую дрянь там жевал, грибы какие-то, ягоды. Ручей нашел, потом озеро. Потом Лабиринт. О! Это же тут, рядом. Я могу показать. Пойдем.
   Макс схватил Иру за руку, заставил подняться и потащил к лесу, лихорадочно бормоча:
   - Сейчас. Сейчас увидишь. Тут недалеко, - как будто от некоего материального подтверждения его рассказа, окружающее их безумие могло стать чуточку менее безумным.
   Ира покорно тащилась рядом с ним.
   - Так, здесь я вышел...или здесь, - Макс остановился и оглянулся назад, пытаясь прикинуть расстояние с которого увидел Иру, выбравшись на дорогу. - Кажется, здесь!
   Он устремился в лес. Ира крепко вцепилась в его руку, опасаясь, что приятель опять может исчезнуть.
   - И тут прямо, метров двести, не больше. Да видно будет, там такая поляна. Да где же она? Черт!
   Пометавшись по зарослям еще минут двадцать, Макс, наконец, угомонился и признал:
   - Нет, не могу найти. Одинаковый лес какой-то везде, дьявол! Но она точно была, клянусь!
   - Макс, я верю тебе. Правда, верю. Ты не волнуйся. Ну, какая разница, где ты был? Мы же нашлись, это главное, ведь так?
   - Ну, да, - Макс внезапно почувствовал сильнейшую усталость. Из него будто вытащили тот стержень, который помогал держаться во время безнадежных блужданий по лесу все эти дни. - Ладно, пошли к палатке.
   Они выбрались обратно на дорогу и побрели к лагерю. Оба молчали, Макс от усталости, а Ира просто боялась неосторожными словами нарушить хрупкое равновесие, временно установившееся вокруг. Она даже, стесняясь самой себя, мысленно попросила кого-то: "Пусть теперь все будет хорошо...". Неизвестно, слышал ли кто-нибудь могущественный и всевидящий ее тихую просьбу, но, по крайней мере, до вечера происшествий не было. А сам вечер, наступивший неожиданно быстро, Ира провела выслушивая подробный рассказ Макса о его злоключениях. Единственное, о чем Макс умолчал, это странный сон, в котором он видел Иру и слышал Голос.
   Потом воссоединившиеся путники съели по банке тушенки, причем Макс нахваливал скромный ужин так, словно сидел в лучшем ресторане города, и заползли в палатку.
   Было уже темно, жара спала. Вскоре Ира даже решила, что не прочь укрыться спальником. Она лежала без сна, уставившись открытыми глазами в потолок палатки, сквозь который просвечивала луна и думала о том, что Макс лежит рядом и как хорошо - можно протянуть руку и дотронуться до него, и какое счастье, что он вернулся, и... Тут Ира не заметила, как задремала. Проснулась она резко, как от толчка и почему-то сразу решила, что Макса рядом нет. В животе у нее все скрутилось в противный холодный комок, к горлу подкатила тошнота от ужаса и Ира судорожно зашарила руками вокруг себя. Тут же наткнулась на широкую, обтянутую футболкой спину, и, не думая, прижалась к ней всем телом, обняв Макса рукой за пояс. Он завозился во сне, устраиваясь поудобнее и положил свою руку поверх Ириной. Тогда она глубоко и с облегчением вздохнула и заснула уже крепким спокойным сном, и проспала до утра, не отпуская его и не переворачиваясь на другой бок.
   Проснувшись, Макс некоторое время лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, что за странный звук его разбудил. И только открыв глаза и посмотрев на натянутый тент, покрытый снаружи множеством капель и стекающих по нему ручейков, парень сообразил, что звук этот - обыкновенный шум дождя. Ира по-прежнему крепко обнимала его, но, несмотря на это, Макс изрядно замерз. Руки покрылись противными мурашками, а нос хотелось срочно уткнуть во что-нибудь теплое. Решить проблему удалось, забравшись под Ирин спальник и зарывшись носом в ее волосы. Проделав все это, Макс с облегчением снова уснул.
   Во второй раз он проснулся, когда уже рассвело. Открыл глаза и прямо перед собой увидел Ирино лицо. Глаза закрыты, дыхание ровное и почти не слышное. Макс немного полежал, рассматривая близко-близко густые черные ресницы, порозовевшие во сне щеки и чуть приоткрытые губы. Потом вытащил из-под спальника одну руку и осторожно погладил Иру по голове. Не просыпаясь, она вздохнула и с улыбкой пробормотала: "Да-да, сейчас..." Тогда Макс бережно взял лицо девушки в ладони и тихонько поцеловал в губы. Ира замерла и, кажется, перестала дышать, однако не оттолкнула его и не воспротивилась, когда Макс, переместив одну руку на застывшую спину, забрался под свитер и начал гладить теплую гладкую кожу, не прекращая покрывать поцелуями лицо. Наконец, Ира немного расслабилась и начала отвечать на его ласки. Губы ее раскрылись, она тесно прижалась к Максу всем телом и тихонько застонала от наслаждения...
   Потом они лежали, обнявшись и слушая шум дождя. Макс, рассеянно перебирая волосы Иры, негромко сказал:
   - Как хорошо. Я хотел этого с того момента, когда увидел тебя в первый раз, около машины.
   - Что-то не заметно было, - недоверчиво отозвалась девушка.
   - Ну, я ж не мальчик, - усмехнулся Макс, - чтобы при виде понравившейся девушки пускать слюни и делать стойку. Но, знаешь, я когда потерял тебя, подумал - вот идиот, так и не решился сделать шаг, а теперь, может и не будет возможности. И сказал себе, что если мы встретимся, я тебе обязательно скажу...
   - Что скажу? - не выдержала Ира затянувшейся паузы.
   - Что ты мне ужасно нравишься, - весело ответил Макс, опять взял ее лицо в руки и поцеловал в сморщенный нос. - Может быть, я тебя даже люблю.
   - Может быть... - разочарованно протянула Ира.
   - Извини, - серьезно сказал Макс, - я пока ни в чем не уверен. Но, если это тебя немножко утешит, могу сообщить, что таких слов я еще никому не говорил. Никогда.
   - Ни разу в жизни?
   - Ни разу! - торжественно подтвердил он. - Ты моя первая и последняя любовь.
   - Ну, может и не последняя, - кокетливо заметила Ира.
   - Ну, выбор-то здесь невелик, - улыбнулся Макс. - А в то, что мы отсюда выберемся, я уже не очень-то верю, если честно.
   - Ах вот оно как, - надулась Ира. - У тебя просто выбора нет, оказывается!
   Она обиженно отвернулась и завозилась, выбираясь из спальника. Макс с улыбкой понаблюдал за этой демонстрацией, потом рассмеялся, обхватил девушку руками и, повалив обратно на спальник принялся покрывать поцелуями ее лицо, приговаривая в промежутках:
   - Я...пошутил... ты.... Просто.... Самая.... Лучшая.... Прости.... Меня.... пожалуйста... дурака.
   Ира не выдержала и рассмеялась в ответ:
   - Ну, ладно, прощаю. Но учти - в следующий раз так легко не отделаешься!
   - Следующего раза не будет! - Макс с новыми силами набросился на Иру, и вскоре им уже не было никакого дела до холода и непрекращающегося дождя снаружи.
   Потом они опять лежали обнявшись, крепко прижавшись друг к другу, и не заметили, как задремали. Первой очнулась Ира:
   - Господи, как не хочется никуда идти... - потянулась она. - Так бы и лежала целый день.
   - Да куда идти-то, - сонно отозвался Макс. - Дождь на улице...
   Вдруг он распахнул глаза и резко сел:
   - Дождь!!! Черт!
   Толкаясь в тесном пространстве палатки, они кинулись к выходу. Макс успел первым, рывком расстегнул молнию и высунул голову наружу. Лицо его тут же покрылось холодными каплями, по спине побежали мурашки. Перед глазами предстала печальная картина. Насколько хватало глаз, небо было затянуто плотной пеленой туч, старательно поливающих землю противным мелким дождем и всем своим видом показывающих, что устроились они тут надолго. Тут и там на дороге расползлись лужи разного размера и глубины, покрытые пузырями от падающих капель. В них живописно расположились вещи Иры и Макса, которые путешественники вчера и не подумали убрать в палатку.
   - Да, надолго дождичек-то, - протянула Ира, высунувшаяся рядом с Максом.
   - Откуда ты знаешь?
   - Примета такая - если на лужах пузыри, значит, дождь надолго, - пояснила она.
   Помолчали, глядя на дождь.
   - Ладно, сиди тут, - буркнул Макс и выбрался наружу.
   Вернулся он минут через пять, притащив с собой охапку мокрого и грязного барахла, которое принялся перебирать.
   - Да, - наконец признал он, - сухие у нас только спальники, и то, что на тебе надето. А из еды две банки тушенки и литр воды. Это все. Ну, какие будут предложения?
   Ира немного подумала, потом осторожно сказала:
   - Слушай, давай подождем, может закончится дождь-то...
   - Ты же сама сказала, что это надолго, - усмехнулся Макс.
   - Ну, мало ли что я сказала. Это просто дурацкая детская примета. Может она и не работает вовсе. И вообще, куда мы под дождем потащимся? Нам даже переодеться не во что.
   - Ладно, - после некоторого колебания согласился Макс. - Давай подождем. Только учти, завтра по-любому придется двигаться. Иначе мы тут с голоду помрем.
   - Ну, - бодро заявила повеселевшая Ира, - вряд ли этот дождь будет идти неделю, ведь правда? К утру закончится, тогда и двинемся.
   Они расчистили место, сдвинув спальники в одну половину палатки, и разложили на освободившемся пространстве мокрую одежду, в надежде хоть чуть-чуть высушить ее. А потом, впервые за время, проведенное на этой дороге, стали отдыхать - играли в слова, рассказывали о себе, занимались любовью и просто лежали, обнявшись и слушая дыхание друг друга.
   День пролетел на удивление быстро. Уже в сумерках, доев последнюю банку мяса и выпив остатки воды из бутылки, ребята забрались в спальник. Макс вскоре начал похрапывать, а Ира, убедившись, что он спит, крепко зажмурилась и быстро прошептала:
   - Пожалуйста, пусть это будет правда! Пусть мы будем вместе, пожалуйста!
  
   К утру так и не распогодилось - тучи, нависшие над самыми верхушками деревьев, почти физически давили на плечи, а льющийся дождь стал даже сильнее. К тому же, за ночь под палаткой натекла огромная лужа, вода просочилась внутрь, и проснулись путники от ощущения сырости и холода.
   - Так, сухих вещей у нас теперь совсем не осталось, - подвел Макс неутешительный итог.
   - Н-н-надо к-к-костер разв-в-вести, - простучала зубами Ира.
   - Ир, ну какой костер? Ты же видишь, что на улице твориться. Зальет к чертям любой костер.
   Ира отвела в сторону подозрительно блестящие глаза и попыталась согреться, завернувшись с головой в сырой спальник. Макс подсел поближе к трясущемуся как в лихорадке одеяльному холмику, обнял его и ласково заговорил:
   - Ира, надо идти. У нас еды нет. Мы в луже сидим. И вещи все мокрые и спальники. Ир, мы сдохнем тут, если не пойдем, понимаешь?
   Одеяло изобразило утвердительный кивок. В нем образовалась щелка, через которую выглянул печальный глаз:
   - А куда мы пойдем?
   - Ну, не знаю... - Макс ненадолго задумался. - Я думаю, в лес надо. Там грибы, ягоды. Хоть что-то.
   - Макс, давай сегодня еще по дороге попробуем пройти.
   - Да что на этой дороге делать-то? Мы тут уже сколько, неделю, больше кантуемся? И что? Нет, надо в лес двигать.
   - Ну, пожалуйста, Макс. Еще один день. Я... У меня такое чувство, что сегодня что-то измениться.
   - Какое еще "чувство"?
   - Правда. Понимаешь, у меня иногда бывают... предчувствия. Они сбываются. Ну, не всегда, но... часто. Давай попробуем.
   - Ладно, - неохотно уступил Макс.
   - Спасибо, - Ира заметно повеселела, выбралась из своего убежища и от души расцеловала Макса. Он невольно улыбнулся в ответ, не питая в глубине души никакого оптимизма по поводу сегодняшнего похода.
   - Ну, давай собираться, вещая Кассандра, - хмыкнул он. - Так, спальники и ту одежду, что на нас, упакуем. У меня есть несколько пакетов полиэтиленовых, в них распихаем и в рюкзак на дно. Пойдем в мокром - все равно под дождем шагать, а так хоть будет во что вечером переодеться.
   Так и сделали. Настроение поползло вниз. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Обоих путников моментально затрясло от холода.
   - Ничего, - фальшиво-бодрым голосом объявил Макс. - На ходу согреемся.
   Ира, трясясь, как отбойный молоток, промолчала, опасаясь прикусить язык, при попытке открыть рот, и только согласно закивала головой.
   Макс тщательно упаковал в полиэтилен условно "сухие" вещи, раскидал их по легким пустым рюкзакам. С грустью подумав, что лучше бы эти рюкзаки были немного потяжелее от банок тушенки. Потом, обменявшись печальными взглядами, путешественники выбрались наружу. Там их поджидал первый за все утро приятный сюрприз - тент, прикрывающий вход в палатку, провис и в нем, как в тазике, набралось довольно много дождевой воды. Макс осторожно слил жидкость в пустую бутылку, и только после этого приступил к складыванию мокрой палатки.
   Наконец двинулись в путь. Довольно скоро Макс понял, что все не так плохо, как он предполагал. Все гораздо хуже. Несмотря на быстрый темп ходьбы, согреться не удавалось, более того, температура окружающего воздуха медленно, но неуклонно снижалась. Дорога, и до этого не самая удобная для передвижения из-за множества ям и разбросанных камней всех форм и размеров, теперь раскисла от дождя, и стала совершенно непригодна для пеших прогулок. Ноги постоянно скользили в покрывавшей трассу размокшей глине, а попадая в особо грязные места, увязали напрочь, и чтобы выдрать их приходилось прикладывать немалые усилия.
   Так прошло несколько часов. Сколько, ни Макс ни Ира не знали и не хотели знать. Они упорно продвигались вперед, монотонно переставляя ноги и тупо глядя на дорогу прямо перед собой. Шли молча - на разговоры не было сил. Даже чувство голода отступило перед всепоглощающей усталостью и всепроникающим холодом.
   В какой-то момент Макс понял, что не слышит чавканья Ириных шагов. Он остановился и медленно, всем задеревеневшим телом повернулся назад. Ира сидела метрах в двадцати сзади, опустив одно колено в жидкую грязь и уткнувшись лицом в другую коленку. Тяжело вздохнув, Макс побрел к ней. С трудом сгибая колени, опустился на корточки рядом с девушкой и, приподняв за подбородок ее голову, заглянул в лицо. Увидев закушенную губу и крепко зажмуренные глаза, Макс, едва шевеля замерзшими губами, спросил:
   - Что?
   Ира молча помотала головой. Пытаясь подавить нарастающее раздражение, Макс глубоко вдохнул, медленно выпустил воздух и повторил вопрос:
   - Что случилось, Ира?
   - Я... У меня шнурок развязался, - всхлипнула та в ответ.
   - Ну так завяжи, в чем проблема-то? - Макс нахмурился, пытаясь понять в чем дело.
   Ира молча протянула к нему руки и попыталась согнуть красные, распухшие от холода пальцы.
   - Не могу, - уже спокойно и даже с нотками истерического веселья в голосе объяснила она. - Видишь? Я не могу шнурок завязать.
   Она засмеялась, сначала тихо потом все громче и громче. На глазах у нее выступили слезы, дыхание стало хриплым и прерывистым, а она все смеялась и смеялась, пока Макс не влепил ей довольно увесистую пощечину. Смех прекратился, словно повернули выключатель. Ира закрыла лицо руками и некоторое время сидела молча. Когда она убрала руки, лицо было уже совершенно спокойным, а губы сжаты так, что почти не видны. Только воспаленные покрасневшие глаза указывали на недавнюю истерику.
   - Спасибо, - отрывисто произнесла она. - Извини.
   - Да ладно, я сам как железный дровосек, заржавел весь, - ответил Макс без улыбки. - Пошли?
   - А шнурок?
   Макс молча затолкал концы шнурка под язычок ботинка:
   - Вот так. Никуда он не денется. Пошли, - повторил он угрюмо.
   Они пошли дальше. Дождь стучал по плечам и по голове, напоминая старинную китайскую пытку, чавкала грязь под ногами. Температура воздуха упала уже до такой степени, что дыхание вырывалось изо рта легкими облачками пара. В голове у Макса крутилась, как заевшая пластинка, одна короткая мысль: "Все, конец". Однако он упрямо, шаг за шагом переставлял ноги, глядя вниз и чувствуя себя участником ночного кошмара.
   Через некоторое время он понял, что опять не слышит Ириных шагов. Устало подумав: "К черту! Если я сейчас остановлюсь, то уже не сдвинусь с места", Макс повернул назад. Ира стояла посреди дороги, закрыв глаза. Доковыляв до нее, парень хрипло спросил, отстраненно удивившись тому, сколько злости прозвучало в голосе:
   - Что теперь? Штаны застегнуть?
   Ира не отреагировала на обидные слова. По-прежнему не открывая глаз, она еле слышно проговорила:
   - Макс... там... - и замолчала.
   - Что?! Что "там", черт побери?!! Привидение?!! Смерть с косой?!! Так ничего удивительного, пора уже!! - заорал Макс, с ужасом слушая себя и не в силах остановиться. Он понял, что сейчас ударит девушку, и уже поднял руку, когда она опять подала голос:
   - Там машина.
   Макс замолчал и медленно повернулся. Некоторое время он ничего не мог разглядеть сквозь сплошную пелену дождя. Уже поворачиваясь обратно к подруге чтобы все-таки как следует врезать этой истеричке, он вдруг что-то увидел. Впереди, на обочине дороги, действительно стояла машина, едва различимая в сгущающихся сумерках.
   - Что ж ты молчала, - тихо спросил Макс.
   - Я не молчала. Я боялась, что это мираж, - ответила Ира, по-прежнему не открывая глаз. - А она правда там?
   Вместо ответа Макс бросился к машине. Он пытался бежать, но мог только неуклюже ковылять, переваливаясь с боку на бок и нелепо размахивая руками. Ира наконец-то открыла глаза и побрела следом. Не пробежав и сотни метров, Макс остановился как вкопанный.
   - Ты чего? - Ира потянула его за собой. - Пошли скорее. Это же люди.
   - Ир, - медленно проговорил Макс, - это моя машина.
   - Как - твоя?
   - Не знаю как, но это моя машина, - сквозь зубы повторил Макс. - И она мне не нравится.
   Он двинулся дальше, теперь не спеша и настороженно оглядываясь по сторонам. Стоило подойти ближе, стало понятно, что Макс был прав - это действительно была серебристо-серая "Шкода-октавия" с номером "к333ак". Двери со стороны лесы открыты, внутри никого.
   Зачем-то обойдя вокруг автомобиля, парень заглянул внутрь. Со стороны открытых дверей на полу салона натекли довольно большие лужи, сиденья промокли насквозь. Это говорило о том, что машина долго простояла открытой. Больше никаких подсказок, когда и куда ушли пассажиры, обнаружить не удалось.
   Пока Макс осматривал машину, Ира попыталась докричаться до ребят. Десятиминутные вопли: "Женя! Игорь! Тимур! Где вы? Ребята, ау!" не принесли никакого результата. Затем Ира выдохлась и замолчала. Макс, терпеливо ожидавший пока она накричится, позвал из машины:
   - Иди сюда. Если они рядом, придут, никуда не денутся. Какой смысл орать-то?
   Ира покорно забралась внутрь. Оказалось, что Макс успел сложить задние сиденья и побросать все что было в багажнике вперед. В задней части машины образовалось просторное лежачее место, куда путники и заползли.
   В багажнике обнаружились спальники. Дождь туда не попадал, поэтому они остались сухими. Напарники переоделись сухую одежду, из той, что нашлась в машине. Потом закопались в одеяла и, тесно прижавшись друг к другу, моментально уснули, отключились от кошмарной и непонятной реальности.
  
   Целый день, проведенный под ледяным дождем, не прошел бесследно. Утром Ира обнаружила, что заболела - нос заложен, в горле жуткая боль , а в глаза кто-то щедро насыпал мелкого песка. Лежащий рядом Макс полыхал, словно включенный на полную мощность масляный радиатор. Волосы на лбу слиплись от пота, закрытые глаза обведены жуткими на вид черными кругами, губы запеклись. Он беспокойно метался и стонал во сне. Ира поняла, что в ближайшее время придется рассчитывать только на себя.
   Преодолевая отчаянное сопротивление измученного тела, она с трудом переползла поближе к передним сидениям и попыталась разобраться, что же там есть. Вскоре Ира пришла к выводу, что ребята покинули машину почти сразу же после их с Максом ухода - запас продуктов, оставленных в машине, был не тронут, да и количество воды уменьшилось буквально на пол литра. Пытаться узнать, что же случилось с тремя попутчиками, у Иры не было ни сил ни времени. Первоочередной задачей сейчас являлось выживание, поэтому она просто задвинула все эмоции и страхи в дальний уголок мозга и принялась организовывать быт на ближайшие дни.
   Для начала Ира попыталась найти хоть какие-нибудь лекарства. Результат оказался печальным - все, что ей удалось обнаружить это упаковка бактерицидных пластырей и неполная пачка парацетамола.
   - А где же пресловутая автомобильная аптечка? - желчно спросила не на шутку расстроенная девушка у Макса. Тот, естественно, не ответил.
   - Гаишников на тебя нет! Вот чем я тебя лечить буду, скажи, пожалуйста? - снова не дождавшись ответа, Ира поставила точку в разговоре: - Ладно, можешь не отвечать, сама разберусь.
   Затолкав больному в рот таблетку жаропонижающего и осторожно дав запить водой из бутылки, новоиспеченная санитарка решила считать первую медицинскую помощь оказанной и занялась хозяйством.
   Прежде всего, необходимо было решить проблему холода. К огромной радости Иры, под водительским сиденьем обнаружилась целая бутылка жидкости для розжига. Это внушало оптимизм. В своей способности развести костер из мокрых дров Ира сильно сомневалась. Передергиваясь от холода и отвращения, девушка влезла в мокрую одежду и отправилась в лес на поиски топлива. Результатом отчаянной вылазки стала вполне приличная куча сырых веток. Теперь надо было придумать, как и где разжечь костер, чтобы его не залило дождем, а тепло, по возможности, шло в машину. Эта непростая задача ввергла Иру в ступор на добрых пол часа. После долгих мучительных раздумий решение было найдено. Вооружившись обнаруженным в багажнике топором и совершив еще одну вылазку в лес, Ира вернулась обратно с несколькими жердями длиной примерно по полтора метра. Вырубить их удалось ценой невероятных усилий со стороны девушки, первый раз в жизни державшей в руках топор. В кино Ира неоднократно видела, как рубят дрова. В реальности это оказалось гораздо сложнее - топор никак не хотел попадать в одно и то же место, отскакивал в самых непредсказуемых направлениях и вообще, оказался ужасно тяжелым. Бросив трофеи около машины, Ира некоторое время обессилено сидела в грязи рядом с палками. Залезать в мокрой одежде в машину ей не хотелось, переодеваться пока смысла не было, поэтому она просто отдыхала, не обращая внимания на дождь. Сердце лупило изнутри по ребрам, как бешенное, дыхание никак не хотело выравниваться и больше всего на свете Ире хотелось лечь рядом с Максом и забыться сном. Но надеяться было не на кого, а во второй раз у нее бы не хватило сил и решимости на совершение подвигов.
   Немного придя в себя, девушка с тяжелым стоном поднялась на ноги и приступила ко второй части операции "костер". Открыла крышку багажника, привязала к ней за уголки тент от палатки. После чего попыталась натянуть ткань при помощи добытых жердин и найденных в машине веревок. Задача оказалась еще сложнее, чем заготовка леса. Жерди все время падали, тент никак не хотел натягиваться и соскальзывал с них. В какой-то момент Ира обнаружила, что ей не хватает буквально двадцати сантиметров веревки, чтобы дотянуться до ближайшего дерева и закрепить практически готовую конструкцию. Чтобы достать из машины еще один моток веревки, пришлось отпустить веревку и хлипкое сооружение радостно плюхнулось в грязь. Только с пятой попытки, когда Ира уже хотела плюнуть на все, ей удалось соорудить нечто, больше всего похожее на смелую инсталляцию современного художника-авангардиста.
   - Ай да Пушкин, - довольно пробормотала Ира, осторожно отступив на пару шагов и озирая свое творение. - А также - есть женщины в русских селеньях!
   Стараясь не задевать неустойчивый результат двухчасового труда, она забралась под тент и наконец-то переоделась. Настало время непосредственно разведения огня. Ира с надеждой посмотрела на Макса который продолжал спать. Несмотря на то, что сон стал спокойнее, а, прикоснувшись к вспотевшему лбу уже не хотелось немедленно отдернуть руку, чтобы не обжечься, шансов добиться от парня каких-то осмысленных действий все еще был равен нулю.
   Чтобы хоть немного подбодрить себя, Ира открыла и через силу съела банку ненавистной тушенки, запивая ее холодной водой. Веселее не стало, но, по крайней мере, в животе потеплело. Кашляя и шмыгая носом, девушка опять выбралась под тент, держа в руках бутылку с горючей жидкостью. Тут же возникла новая проблема. Дождь под тент не попадал, но на дороге в этом месте расположилась огромная лужа глубиной сантиметров десять. Пришлось залезать обратно в машину, долго рыться в вещах в поисках лопатки, а затем копать канавки для стока воды. Прошел еще час, прежде чем плацдарм для кострища был подготовлен. Сложив из мокрых веток небольшую растопыренную во все стороны кучку, Ира, чувствуя изрядный душевный трепет, экономно побрызгала горючей жидкостью из бутылки и поднесла зажигалку... К ее удивлению, дрова бодро заполыхали, вкусно запахло дымом и уютно потянуло теплом. Ира уже совсем было собралась предаться блаженному ничегонеделанию, когда обнаружила, что тоненькие веточки, набранные ею в лесу, прогорают очень быстро и запас "дров" неумолимо тает.
   Ругаясь сквозь зубы самыми страшными ругательствами, которые знала, Ира опять влезла в мокрую одежду и отправилась в лес за дровами, на этот раз с твердой решимостью сделать эту вылазку последней. Спустя четыре ходки, она организовала под тентом приличную кучу дров высотой до пояса, совершенно согрелась и натерла кровавые мозоли на обеих руках. На этом Ира решила считать план по подвигам на сегодня выполненным. В очередной раз переоделась, а затем села по-турецки на краю багажника, протянув руки к огню и наслаждаясь теплом и отдыхом.
   Дождь размеренно стучал по крыше машины. Танцующие языки пламени отбрасывали яркие блики на лицо девушки. Непроглядная темнота, начинавшаяся сразу за краем тента, не пугала Иру. Монотонное шуршание капель в листве убаюкивало. Привалившись к нагревшейся железной стойке машины Ира закрыла глаза...
   Очнулась она от холода. Костер тускло отсвечивал дотлевающими углями, в открытую машину заползал промозглый ночной воздух. Ира обернулась - Макс, свернувшись в клубок, крупно дрожал во сне. Торопливо накрыв его еще двумя спальниками, девушка вновь разожгла огонь. Глаза неудержимо закрывались. Подумав Ира приняла нарочито неудобную позу и задремала. Стоило заснуть покрепче, как она тут же начинала падать и посыпалась, получив, таким образом, возможность следить за костром в течение всей ночи. Рваный сон совсем не приносил облегчения, но другого способа сохранить тепло девушка придумать не смогла. Чтобы закрыть багажник, нужно было отвязать тент, а утром натягивать заново. Ира предпочла недосып.
  
   Потянулись однообразные тоскливые дни. Несмотря на надсадный кашель и сильный насморк у Иры хватало сил ходить за дровами, поддерживать костер и ухаживать за Максом. Организм ее, не надеясь на помощь хозяйки, самостоятельно и довольно успешно справлялся с болезнью. Проведя вторую ночь практически без сна, девушка сломалась. Добыв еще пару жердин, она сумела усовершенствовать систему крепления тента, и теперь на ночь можно было закрывать крышку багажника. Необходимость поддерживать огонь по ночам отпала - в закрытой машине, под тремя спальниками, прижавшись к температурящему Максу, вполне можно было спать и без дополнительного обогрева.
   А Макс разболелся не на шутку. Первые три дня он не приходил в себя, температура сбивалась парацетамолом не больше чем на три-четыре часа. Стоило закончится действию лекарства и парень опять начинал стонать, метаться и бредить. Запас жаропонижающего подходил к концу, Ира уже собиралась впасть в отчаяние, но утром четвертого дня Макс пришел в себя. Едва шевеля потрескавшимися губами, он слабо пошептал:
   - Доброе утро, солнце мое, - потом, с трудом повернув голову, огляделся и спросил: - А мы, вообще, где?
   Ира расплакалась от радости и долго не могла успокоиться. Все еще всхлипывая, она рассказала обо всем, что происходило в последние дни. Выяснилось, что Макс совершенно не помнит, как они обнаружили машину. За время болезни он сильно ослабел и заснул, не дослушав взволнованный рассказ.
   Проснувшись в следующий раз, он чувствовал себя гораздо лучше и даже попросил поесть. Медленно пережевывая тушенку, Макс дослушал окончание истории их спасения и с восхищением заявил:
   - Ну, мать, ты даешь!
   Ира смутилась и забормотала что-то типа "да ладно, да ерунда, ничего особенного", но Макс решительно прервал ее:
   - Ты меня спасла - это раз. Ты молодец - это два. И я тебя люблю - это три!
   Тут Ира не выдержала и опять расплакалась. Потом легла рядом с Максом, крепко обняла его и, впервые за эти четыре дня, заснула спокойным, крепким сном.
   Болезнь отступила, Макс медленно, но верно пошел на поправку. Правда, он был очень слаб, много спал и никакой помощи Ире предложить не мог. Это не имело значения. Главное, что девушка опять была не одно. Отчаяние, охватившее ее, отступило, в душе у нее поселилась спокойная уверенность, что все как-нибудь наладится. Она и сама не смогла бы объяснить, что в их нынешней жизни может "наладиться" - дождь лил не прекращаясь ни на минуту, еды оставалось все меньше, перспективы были весьма туманны. И тем не менее, Ира каждый вечер засыпала в твердой уверенности, что завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний.
   Макс этого оптимизма не разделял. Чувствуя себя в долгу перед Ирой, он старательно улыбался и натужно шутил. Но в первый раз после болезни взглянув на себя в зеркало, пришел в ужас и пол дня лежал, отвернувшись к стенке и притворяясь, что спит. Он не был каким-нибудь метросексуалом, озабоченным своей внешностью, но человек, отразившийся в маленьком автомобильном зеркальце выглядел настолько ужасно, что Макс с горькой иронией порадовался небольшим размерам этого самого зеркала, не позволяющим увидеть отражение в полный рост. Картина, открывающаяся в кусочке стекла, выглядела ужасно - свалявшиеся немытые волосы, такая же бородка, растущая какими-то клочьями, украшали лицо настолько высохшее, что оно казалось просто обтянутым кожей черепом. Оставшуюся часть себя Макс осмотрел уже без помощи зеркала и результату не обрадовался. За время скитании по дороге, а может, из-за болезни, он исхудал настолько, что джинсы, когда-то с трудом застегивавшиеся на поясе, теперь падали на землю, стоило встать на ноги. Пришлось найти веревку и подвязать штаны, чувствуя себя глупо - на талии они собрались в многочисленные складки, а ниже неприлично пузырились. Макс стал похож на ребенка, надевшего вещи старшего брата. К тому же, будучи довольно чистоплотным по жизни, он сильно страдал от невозможности по-человечески помыться, желательно не холодной дождевой водой, скопившейся в провисшем тенте. Пожалуй, если бы кто-нибудь предложил сейчас на выбор полноценный обед из трех блюд вместо осточертевшей тушенки или возможность принять ванну, подстричься и побриться, Макс, не задумываясь, выбрал бы второе. Последним обстоятельством, отравляющим парню жизнь, была неспособность обойтись без посторонней помощи. Он всегда был чрезвычайно самостоятелен и любые попытки помощи и заботы отвергал решительно и сразу, считая принятие их непростительной слабостью, недостойной настоящего мужчины, к которым без малейшего сомнения причислял себя лет, наверное, с пяти. Поэтому чувство унижения, которое он испытывал при мысли о том, как Ира выхаживала его и поила, и обтирала, и стирала его описанные в беспамятстве штаны было совершенно непереносимым.
   Ира, видела, что Макс изменился, но первое время списывала это на последствия уходящей болезни и не заостряла на них внимания, просто стараясь разговаривать с партнером всегда бодро и спокойно. Но дни шли, Макс чувствовал себя практически здоровым, а настроение его не улучшалось. Тогда Ира решилась на серьезный разговор. В ответ на осторожные расспросы Макс сквозь зубы ворчал, что все в порядке, нечего выдумывать и вообще, отстань от меня. Однако Ира не унималась и в один прекрасный момент он не выдержал и высказал все, что накопилось в душе. Едва начав говорить, Макс тут же пожалел об этом, но с ужасом понял, что остановиться не может. Слова безудержно выплескивались из него, и ничего не оставалось, как только слушать, словно со стороны весь этот "поток сознания". К концу своей исповеди он чуть не плакал от стыда и облегчения. Да-да, оказалось, что эмоции, облеченные в слова, теряют свою остроту. Этот процесс можно было сравнить со вскрытием нарыва - сначала страшно и никак не решиться, потом больно, а затем огромное облегчение и понимание того, что все не так уж и плохо.
   Ира же, спокойно выслушав его, пожала плечами и заявила, что незачем выдумывать себе причины для страданий, когда их и так полно в окружающей действительности. Помолчав, добавила, что ухаживать за кем-то для нее вообще не проблема, она, между прочим, в детском саду работает, а вытирать попу любимому человеку гораздо приятнее, чем чужим детям. Максу тут же представилось как он, в памперсе и с соской в зубах, лежит у Иры на руках, а она нежно качает его и поет колыбельную. Он не выдержал и рассмеялся. Напряжение, скопившееся за последние дни, ушло, как и стыд и неловкость и все, что он успел напридумывать.
   Этой ночью они снова занимались любовью. И Макс снова чувствовал себя мужчиной, а Ира была слабой и покорной. И засыпая в объятиях друг друга они были счастливы, несмотря ни на что.
   С этого момента Макс быстро пошел на поправку и уже через пару дней вернулся к прежней форме, если не считать устрашающей худобы. Он даже совершил вылазку в лес и вернулся оттуда, нагруженный отличными дровами, совершенно не похожими на те тонкие и кривые сосенки, которые при помощи того же самого топора добывала Ира. Легко поправил кривобокий тент, так что он перестал заваливаться от малейшего прикосновения и натянул рядом с костром веревки для сушки одежды. Восстановив, таким образом, в собственных глазах репутацию мужчины, Макс совершенно успокоился и, вспоминая свои недавние страдания, искренне удивлялся, как это его угораздило так расклеиться.
   Время шло, ничего не менялось - костер, машина, тушенка, секс. Ни Макс ни Ира не заговаривали о том, чтобы куда-то идти. Уютно потрескивающий огонь вместе со ставшей родной машиной создавали иллюзию дома, который не хотелось покидать. Конечно, в глубине души оба понимали, что такая идиллия не может длиться долго - запасы еды стремительно таяли. И даже если бы ее было неограниченное количество - не коротать же, в самом деле, оставшиеся двадцать-тридцать-сорок лет жизни в машине на обочине дороги. Неизвестно, кто бы первым заговорил о будущем, и к какому решению пришли бы путники, но неумолимое течение судьбы само вынесло их на очередной перекат.
  
   Макса вырвал из сна хлопок автомобильной дверцы. С трудом приоткрыв глаза, он обнаружил, что уже рассвело. Иры в машине не оказалось. Парень неудержимо проваливался обратно в сон, когда правое бедро словно пронзил несильный электрический разряд. Подпрыгнув от неожиданности и больно стукнувшись об потолок машины, Макс моментально и окончательно проснулся. Потирая одной рукой пострадавшую голову, а другой ноющую ногу, он краем глаза увидел движение на дороге. Присмотревшись, Макс опознал в движущемся объекте Ирину, и уже собирался лечь и продолжить грубо прерванный отдых, когда что-то его насторожило. Чем дольше он смотрел на девушку, тем сильнее становилось смутное беспокойство. Ира зачем-то шла вдоль края леса, совсем не похоже на человека, собравшегося в туалет. Кроме того, она периодически останавливалась и прислушивалась. Однако Макс, как ни напрягал слух, не смог уловить ни звука. Остановившись в очередной раз, Ира повернулась и решительно устремилась вглубь леса. Макс не выдержал, торопливо обулся и двинулся следом. Вылезая из машины, он, сам не зная зачем, прихватил складной нож, лежавший в кармане двери. Крикнув пару раз: "Ира! Ир, подожди меня!" и, не дождавшись ответа, парень зашел в лес, постаравшись сделать это в том самом месте, где свернула Ира.
   Ночная темнота уже отступила, но солнце еще не взошло и видимость, особенно в лесу, была довольно плохой. Макс торопливо продирался сквозь заросли, продолжая звать подругу по имени. Она не отвечала, но впереди вроде бы послышался треск веток и мелькнул темный силуэт. Макс прибавил скорости. Через пару минут силуэт стал отчетливым, а еще через минуту ему удалось практически догнать Иру. Она упорно продолжала двигаться вперед, не слыша ни криков, ни шума с которым ее преследователь проламывался сквозь подлесок. Еще не до конца оправившийся от болезни Макс вскоре совершенно выдохся и невольно сбавил темп, успокаивая себя тем, что Ира уже на виду и никуда не денется.
   В этот момент он увидел, как темная фигура девушки подошла к большому дереву, прижала к стволу вытянутые вперед руки и застыла. Макс подошел поближе и, тронув подругу за плечо, начал:
   - Ну все, Ир, пошли...
   И не договорил. Ира никак не реагировала на его прикосновение. Она продолжала стоять, прижав руки к стволу, но не это смутило Макса. Подойдя ближе, он смог рассмотреть дерево и слова застряли у него в горле. Оказалось, что весь ствол, толщиной примерно в метр, сплошь оплетен каким-то вьющимся растением, похожим на плющ. Длинные плети с мелкими резными листочками так густо покрывали ствол, что не было видно ни сантиметра коры. Ирины руки почти до локтей погрузились в эту пышную зеленую массу. Но самое странное и страшное было то, что этот "плющ" продолжал расти прямо на глазах, медленно и уверенно оплетая руки девушки. Макс зажмурился и затряс головой. Несколько раз мысленно повторив: " Это сон. Я сплю. Такого не бывает" он открыл глаза и убедился, что все происходит в реальности. За то время, что он спорил с собой, гибкие побеги успели оплести руки Иры почти до середины предплечий, а подобравшиеся снизу отростки уже скрыли кроссовки. Макс схватил подругу за талию и попытался оттащить от жуткого дерева. Но Ира продолжала стоять неподвижно. К тому же, побеги успели довольно крепко привязать ее к стволу. Макс заметался, не зная, что делать, и тут вспомнил про ножик, прихваченный из машины непонятно зачем. Он торопливо вытащил нож из кармана и начал резать плети, соединяющие Иру с деревом. Дело продвигалось слишком медленно - тонкие побеги оказались прочными, как проволока. Нож соскальзывал с мокрых веток. На перерезание одного отростка уходило десять-пятнадцать секунд, а в это время другие все больше опутывали девушку. Правда, как только Макс начал резать первую же лиану, Ира очнулась от странного забытья и поняла, что происходит что-то странное и страшное. Она попыталась вырваться из зеленых сетей. Обнаружив, что это невозможно, девушка начала биться и кричать, мешая Максу освобождать ее. Пришлось прерваться на несколько драгоценных минут, чтобы успокоить Иру и объяснить ей, что нужно делать. Совместными усилиями дело пошло немного быстрее. Ира по мере сил отодвигалась от дерева, натягивая плети, а Макс торопливо резал их со всей возможной скоростью. Наконец, последнее растение было рассечено ножом и с радостным возгласом Ира отскочила от ствола дерева. Девушка запнулась и чуть не упала, но Макс успел подхватить ее и оттащить на несколько шагов в сторону. Там они обессилено повалились на землю, дыша, как загнанные лошади и не сводя глаз с жуткого растения.
   - Господи, что это было? - трясясь, как в ознобе, проговорила Ира.
   - Это у тебя надо спросить, - огрызнулся Макс. - Ты же сюда пришла. Целенаправленно так, причем, шла. Какого черта тебя сюда понесло, ты можешь объяснить?
   - Я не знаю... Мне приснился страшный сон... -медленно, словно вспоминая, ответила Ира. - А потом я проснулась и... мне все равно было страшно. Я боялась... - она замолчала.
   - Чего? - не выдержал Макс.
   - Тебя... - растерянно ответила Ира. - Мне показалось вдруг, что ты... что ты сейчас на меня набросишься... что мне надо бежать, спасаться.
   Она помолчала и упавшим голосом закончила:
   - Бред какой-то.
   - Нет, - медленно ответил Макс. В голове у него вставали на место кусочки мозаики. - Это оно.
   - Что "оно"?
   - Растение. Оно тебя напугало. А потом позвало. Со мной, похоже, было то же самое.
   - С тобой? Когда?
   - Я тебе не говорил, мне стыдно было. Я ведь от тебя ушел тоже не просто так. Мне показалось, что ты... что от тебя исходит опасность. И я убежал. Мне повезло, наверное, я по дороге бежал, а в лес не свернул. И оно меня не достало. А потом все прошло, я хотел вернуться и не смог. Тебя уже не было. Вот.
   Повисшее за этими словами молчание нарушила Ира:
   - Ладно, пошли к машине. Чего тут сидеть.
   - Ага, - Макс поднялся. - Куда идти-то?
   - Не знаю. Я вообще плохо помню, как я сюда зашла. А ты? Ты же за мной шел.
   - Да я как-то не следил за дорогой, не до того было. Ну, вроде туда, - наугад ткнул Макс.
   Минут через двадцать продвижения в выбранную им сторону, стало понятно, что направление неверное.
   - Я, конечно, дорогу не запоминал, но то что далеко мы уйти не могли, в этом на сто процентов уверен, - мрачно констатировал Макс.
   - Давай вернемся? - неуверенно предложила Ира.
   - Давай попробуем вернуться, - уточнил Макс.
   Они двинулись назад. Время шло, дождь заливал глаза, одежда давно промокла насквозь. Дороги не было. С тоской озирая окружающие заблудившихся путников сосны, Макс невольно подумал: "Вот черт, да что ж этот лес такой одинаковый-то везде!". И невольно передернулся от подступивших воспоминаний - всего несколько дней назад он уже бродил по лесу, безуспешно ищи хоть какие-нибудь ориентиры...
   - Я знаю! - Ира остановилась и хлопнула себя ладонью по лбу. - Вот балда! Я же про это в книжке читала. Надо ходить расширяющимися кругами. Мы недалеко от дороги, только не знаем где она. А таким образом мы на нее обязательно выйдем.
   - Ну давай попробуем, - без особой надежды на успех согласился Макс.
   Следующие несколько часов они описывали по лесу круги, каждый метров на двадцать больше предыдущего. Дороги не было. Макс уже готов был сдаться и, признав свою слабость, попросить Иру передохнуть, когда она резко остановилась и показала в чащу:
   - Смотри.
   - Что? Ничего не вижу. Просвет?
   - Да нет. Вон, левее тех трех сосен, видишь?
   Макс присмотрелся и различил вдалеке нечто большое и темное, неопределенной формы.
   - И что это? Куча какая-то...
   - Да это же то самое растение. Ну, которое меня сожрать хотело. Ну, смотри же, Макс!
   Они медленно двинулись вперед. Подойдя ближе, удалось разглядеть толстый ствол сосны, на высоту примерно трех метров от земли густо оплетенный знакомыми побегами с мелкими листочками.
   Не доходя нескольких метров до нагромождения листьев, Макс остановился. Нахмурившись, он долго изучал зеленый холм, потом что-то пробормотал себе под нос.
   - Что? Что ты говоришь? Не слышу, - Ира нетерпеливо подергала задумавшегося Макса за рукав.
   - Это не оно, - медленно проговорил тот.
   - Как не оно? Вот же - дерево и листики эти... Оно, конечно, ты что, не видишь?
   - Это ты не видишь, - не отрывая глаз от растения, Макс начал обходить дерево кругом. Ира, как привязанная, двинулась следом.
   - То было меньше, понимаешь? Высотой примерно с меня и не такое толстое. Ты просто не успела его рассмотреть, а я успел. Это не оно, - упрямо повторил Макс.
   В этот момент перед ними оказалась обратная сторона дерева, прежде невидимая. Ира вцепилась в Макса обеими руками и судорожно сглотнула.
   - Макс...
   - Да, я вижу.
   Заросли растительного хищника с этой стороны были гораздо гуще, образовывая как бы горб высотой примерно метра полтора от земли, а внизу этого зеленого холмика...
   - Макс... - жалобно повторила Ирина. - Это?...
   - Да, - безжизненным голосом подтвердил тот недосказанную мысль. - Это обувь. Кроссовки, вроде. Там человек. Был.
   - О Господи, - прошептала Ира, зажимая рот ладонями.
   Она отвернулась, на подгибающихся ногах отошла на пару шагов назад и ее вырвало. Не поворачиваясь спиной к зеленому монстру, Макс медленно приблизился к Ире и, обняв ее одной рукой, другой начал осторожно гладить по голове, негромко приговаривая:
   - Ну все, все. Ты-то жива, ведь правда? Значит все в порядке.
   Ира вздрагивала, всхлипывала, пыталась что-то сказать и не могла. Наконец она немного овладела собой и прерывающимся голосом проговорила:
   - Макс, двери были открыты. И ребят не было. Макс, это кто-то из них, да?
   Макс помолчал. Потом нехотя ответил:
   - Да. Наверное, да. Мы не можем знать наверняка.
   - Макс, что ты говоришь! За все время мы никого тут не встретили! Тут нет никого, кроме нас! - Ира уже кричала, срываясь в истерику. - Никого нет! Тут вообще нет никого живого, только кусты эти людоедские! Они нас сожрут! Просто сожрут и все!.. Как его сожрали, - закончила она неожиданно тихо.
   - Ира, - Макс взял ее рукой за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза, - никто нас не сожрет, - раздельно проговорил он. - Я никому не дам тебя обидеть. Я тебя спас от такого же куста, помнишь? Помнишь, ну?!
   Ира вяло кивнула.
   - Так вот. Мы выберемся, я тебе обещаю. Я не знаю, как, но мы обязательно выберемся. Поверь мне, пожалуйста.
   Ира некоторое время молчала, потом опустила глаза и осторожно высвободилась из рук Макса. Отошла к ближайшему дереву, села, облокотилась на него спиной и закрыла глаза.
   - Я очень хочу тебе верить, - не открывая глаз, произнесла она. - Очень хочу. Но не могу. Прости. Я сделаю все, что ты скажешь. Я пойду с тобой. Но я не могу тебе поверить.
   - Ира, послушай...
   - Я отдохну, - почти шепотом продолжала она, не слыша Макса. - Немного посижу и пойдем, ладно.
   Ира уронила голову в колени, закрыла ее сложенными руками и замерла. Макс растерянно потоптался на месте, потом махнул рукой и сел рядом. Осторожно обнял Иру за плечи. Она не реагировала, но и не сопротивлялась.
   - Я подожду, - шепнул Макс ей на ухо. - Отдохни, конечно. Я здесь, я никуда не денусь. Не бойся.
   К великому изумлению Макса, Ира умудрилась заснуть. Сам он не мог об этом даже мечтать - непрекращающийся дождь, озноб, сотрясающий тело и близость кошмарного растения не располагали к релаксации. Как оказалось, к счастью.
   Устав разглядывать неподвижный лес сквозь сплошную пелену дождя Макс прикрыл глаза и прислонился затылком к дереву. Капли стучали по лицу, стекали по шее за шиворот и противными холодными струйками ползли по груди и животу. Отрешившись от окружающей печальной действительности, Макс принялся вспоминать свою квартиру, работу, друзей... Все это казалось нереальным, знакомые лица и предметы были затянуты туманной дымкой. Приходилось напрягаться, чтобы вспомнить, где в комнате стояла кровать, или как звали лучшего друга... Внезапно ногу пронзил острый всплеск боли, разом вернув парня в настоящее.
   - Да что же это у меня с ногами, - с досадой прошептал Макс, морщась и растирая ноющее бедро. - Судороги какие-то, что ли? Никогда такого не было.
   В этот момент краем глаза он засек движение. В лесу сгущались сумерки и разглядеть что же там шевелится никак не удавалось. После нескольких минут напряженного разглядывания травы Макс окончательно уверился, что подозрительная активность ему не почудилась. Вот только что происходит разглядеть никак не удавалось. Тогда он осторожно, чтобы не потревожить Иру, поднялся и сделал пару шагов в направлении источника беспокойства. Прищурившись, наклонился вперед... Как ужаленный метнулся назад к Ире и принялся тормошить ее, лихорадочно бормоча:
   - Ну-ка вставай, давай-давай, говорю, поднимайся! Ну же! Оно сюда ползет! Скорее же, Господи! Ира!
   Ничего не понимающая девушка ошалело хлопала глазами и крутила головой:
   - Что? Что случилось? Кто ползет? Куда?
   - Смотри, - Макс ткнул пальцем в землю метрах в двух от них. Там расположилось несколько побегов все того же хищного представителя местной флоры.
   - И что? Они же далеко? - Ира по-прежнему не видела причин для паники.
   - Да ты смотри, смотри.
   Стоило задержать взгляд на несколько минут, как становилось понятно, что длинные гибкие плети не просто лежат на земле. Они растут со странной, неестественной быстротой. Прямо на глазах у изумленных путников вылезло несколько новых листочков и побеги удлинились на добрых три-четыре сантиметра. Причем росли они явно в направлении застывшей от ужаса парочки.
   - О, ч-черт! - медленно проговорила Ира. - Бежим?
   - А я тебе что говорю!
   Они торопливо рванули в лес. Запала хватило минут на двадцать, потом девушка остановилась и задумчиво произнесла:
   - Темно уже...
   - И что? - не уловил Макс ее мысль.
   - Не видно ничего, вот что, - пояснила Ира. - А если тут еще где-нибудь такая дрянь растет? Наступим в темноте - и привет.
   - И что ты предлагаешь? Сидеть на месте и ждать пока нас сожрут? И вообще, ты чего это такая... - парень замялся.
   - Какая?
   - Ну...нормальная. То сидела под деревом, ни на что не реагировала, а теперь все в порядке, что ли?
   - Да, вроде, в порядке, - протянула Ира прислушиваясь к себе. - А ты против?
   - Да нет, - смутившись, буркнул Макс. - Просто странно все это. Ладно, проехали. Так что делать-то будем? Предлагай.
   - По-моему, надо найти открытое место. Поляну какую-нибудь. И там ночь переждать. Дежурить по очереди. Вот как-то так.
   - Разумно, конечно, - с сомнением в голосе произнес Макс. - Проблема только одна - поляну найти.
   - Ну, пусть не поляну. Просто прогалину между деревьями. Хоть что-то, где видимость получше будет. Да вон, смотри, там, по-моему, просвет, - Ира ткнула пальцем влево и чуть вперед от них.
   - Да, - оживился Макс. - Точно. Пошли.
   Минут через десять они стояли на заросшей травой поляне размерами примерно пять на десять метров. Путники вышли на нее с узкой стороны. Сделав несколько шагов к центру открытого пространства, Макс остановился, как вкопанный.
   - Ты чего? - насторожилась Ира. - Опять? Где?
   - Это такая же штука, - внезапно охрипшим голосом проговорил Макс.
   - Что? Какая штука?
   - Вот, - он ткнул пальцем в землю прямо перед собой.
   Ира подошла и присмотрелась:
   - Камни какие-то валяются. В чем проблема-то? - недоумевая спросила она.
   - Это не камни, - пояснил Макс. - То есть, тьфу, камни, конечно, но не просто камни. Это лабиринт. Я такой же нашел, когда один бродил по лесу, тебя искал.
   - Так, может, это он и есть, - равнодушно спросила девушка.
   - Нет, там поляна была побольше и круглая, а эта вытянутая. И тот лабиринт был круглый, а здесь, смотри - квадратный.
   - Слушай, какая разница - лабиринт, не лабиринт, - не выдержала Ира. - Главное, видимость лучше, чем в зарослях, вот и все. Пошли на середину.
   Макс невольно поморщился и, помедлив, двинулся вслед за подругой, осторожно перешагивая выложенные камнями линии.
   К его облегчению, лабиринт располагался ближе к краю поляны, и когда путешественники вышли на середину пустого пространства, граница его оказалась метрах в двух позади.
   - Давай здесь, что ли остановимся, - предложила Ира. - Ты как, спать хочешь?
   - Нет, пожалуй, - буркнул Макс, не отрывая взгляда от лабиринта.
   - Да, я тоже что-то не очень, - призналась девушка. - Ну, давай посидим, поболтаем просто. Главное, смотреть в оба.
   Они уселись на мокрую траву спиной к спине. Через некоторое время Ира поинтересовалась:
   - Чего молчишь?
   - А что говорить-то?
   - Ну, не знаю... Расскажи про лабиринт, например. Я же вижу, что он тебя напрягает.
   Макс замялся, потом все-таки начал:
   - Сложно объяснить... В общем, я в таком же лабиринте заснул. Или рядом... не помню уже. И сон мне приснился... такой... странный, - он замолчал.
   - Ну! - подтолкнула Ира. - Какой сон? Почему странный?
   - Там был Голос. И огонь, - Макс опять надолго замолчал.
   - Слушай, не хочешь, не рассказывай, - обиделась Ира. - Очень надо все из тебя клещами тянуть.
   - Ладно, - решился Макс. - Мне предложили выбор - вернуться домой или к тебе.
   - И что ты выбрал? - с неподдельным интересом спросила Ира.
   - Ну, я же здесь, - проворчал Макс.
   - А-а...понятно. А почему говорить-то не хотел?
   - Да как-то это... Типа "вот, какой я хороший, не бросил тебя". Чего говорить-то? Выбрал и все, - он помолчал, - но я бы не хотел второй раз туда попасть, если честно.
   - Почему?
   - Неправильно это все было. Как...в кино. Штампы какие-то сплошные. Голос из ниоткуда, алтарь, огонь...Я вообще лишний пафос не люблю, а у Голоса этого каждое слово с большой буквы, понимаешь?
   - Кажется, да, - задумчиво проговорила Ира и неожиданно переместилась так, чтобы оказаться лицом к Максу. - Спасибо тебе, - серьезно сказала она.
   - За что?
   - Что меня выбрал.
   - Да брось ты, - досадливо поморщился Макс. - Я поэтому и не рассказывал. Это ж нормально. Не подвиг никакой, просто так было правильно, вот и все. Ты, что ли, не вернулась бы?
   - Не знаю, меня не спрашивали, - Ира немного подумала и повторила: - не знаю.
   - А-а, перестань! - махнул Макс рукой. - Конечно, вернулась бы, ты ж нормальный человек, не дерьмо какое-то.
   Ира некоторое время пристально смотрела на Макса, потом криво улыбнулась:
   - И за это тоже спасибо.
   Окончательно смутившись, Макс легонько подтолкнул ее и грубовато проворчал:
   - Давай, на место ползи. Вдруг там уже толпа людоедских кустов подкралась, пока ты тут глупости болтаешь.
   Ира послушно переместилась к нему за спину. Некоторое время сидели молча. Потом девушка опять не выдержала:
   - Слушай, а как ты в этот сон-то попал?
   - Да откуда я знаю. Заснул на поляне, а проснулся там, на алтаре, вот и все.
   - Ага, - Ира заерзала.
   - Чего ты там крутишься?
   - Знаешь, - решилась она, - давай я попробую.
   - Что попробуешь?
   - Ну, попасть туда.
   - Да на кой черт тебе туда? - не понял Макс.
   - Может, я с ним договорюсь, - жалобно произнесла Ира. - И он нас домой отправит, а?
   - И пива нальет, - эта идея явно не нашла у Макса поддержки. - Брось ты ерундой заниматься.
   - Ну какая тебе разница? Все равно сидим, ничего не делаем. Ты так и так не спишь, вот и посторожишь за двоих. В общем, я ложусь, - Ира решительно принялась устраиваться на ночлег.
   Макс не сразу нашелся, что сказать, а когда открыл рот, она уже сладко сопела рядом с ним на траве, не обращая внимания на моросящий дождик.
   - Вот бабы! - плюнул Макс. - Все проблемы от них. Договорится она, понимаешь, тьфу!
   И он принялся с удвоенным вниманием таращиться по сторонам. Ира открыла глаза часа через два.
   - Ну как там? Пообщалась с духами?
   - Нет, - вид у девушки был растерянный и немного виноватый, - Я просто спала. Мне даже не снилось ничего, представляешь. Обидно.
   - Ну и слава богу, - ничуть не расстроился Макс. - Мы уж как-нибудь сами, без голосов разберемся.
   Дальше сидели молча. Ира переживала неудачу, а Макс никогда не был мастером поддерживать светскую беседу. Он погрузился в размышления, пытаясь придумать какой-нибудь способ найти машину, и сам не заметил, как задремал...
  

***

   ...Очнулся он на знакомой каменной плите.
   - Вот, зараза! - взвыл Макс. - Я как чувствовал! Ведь не хотел же спать! Идиот! Какой же я идиот!
   - Время Делать Выбор, смертный! - прогрохотал Голос.
   - Да иди ты! Не хочу я никакого выбора, понял! Обратно меня верни и все!
   - Ты пришел к Двери! У тебя Проводник! Выбирай Дорогу, смертный!
   - К какой еще двери?! Никуда я не приходил! Я заснул. На поляне, понял! Не было там никакой двери!
   - Лабиринт - это дверь, - терпеливо пояснил Голос, немного убавив громкость. - К нему приходит ищущий дорогу. Я помогаю перейти Грань.
   - Я. Ничего. Не. Искал, - раздельно и четко проговорил Макс. - Верни. Меня. На место.
   - Так нельзя, - в Голосе появились растерянные нотки. - Ты должен выбрать свой путь сам. Я не могу решить за тебя.
   - Так я все решил уже. Ты, что, глухой? Мне назад, к Ире. Точка.
   Голос помолчал, потом, видимо, решил вернуться к отработанному сценарию и сделать вид, что последних реплик просто не было.
   - Смотри! Выбирай! Решайся! - загрохотали барабаны и перед Максом появились три картинки.
   На одной был пляж - насколько хватало обзора, простирался пустынный песчаный берег, на который с тихим шелестом набегали волны. На второй картинке торчали неприветливые серые скалы, утыканные острыми камнями безо всякой растительности. Третья изображала что-то вроде небольшой пещеры, стены и потолок которой густо заросли слабо светящимся лишайником.
   - Да, ничего не скажешь, завлекательные пейзажи, - пробормотал Макс, и, повысив голос, добавил: - А где лес-то мой?
   - Эта Дверь ведет в определенные места, - довольно спокойно ответил Голос, похоже, смирившийся со странным клиентом. - Они перед тобой. Выбирай.
   - Ладно, - подумав согласился Макс. - Только ответь мне сначала на несколько вопросов, идет?
   - Спрашивай, - торжественно ответил Голос.
   Макс невольно поморщился:
   - Во-первых, ты можешь не так пафосно изъясняться?
   - Чего? - не понял Голос.
   - Ну, попроще можешь говорить? Спокойнее.
   - Хорошо, - неожиданно нормальным голосом ответил Голос. - Так лучше?
   - Да, спасибо. Во-вторых, как все это работает?
   - Что "это"?
   - Ну, двери, выбор, проводники...Про что ты там говорил.
   - Лабиринт - это дверь, - повторил Голос. - Смертный приходит к нему в поисках Дороги. Нужно пройти лабиринт и взять Проводника, чтобы открыть портал. Все.
   - Ага, сразу стало все понятно, - проворчал Макс.
   Сообразив, что Голос объясняет, как может, парень задал следующий вопрос:
   - А как найти ту дверь, которая ведет домой?
   - Двери могут открываться куда угодно. Они дают тебе то, что ты ищешь. Будешь искать дом - попадешь домой.
   - Вот здрасте, я что, вот это ищу? - Макс показал на висящие в воздухе картины.
   - Дверь дает то, что тебе нужно, - упрямо сказал Голос, и опять набрал обороты: - Довольно разговоров! Выбирай!!!
   Недолго думая, Макс ткнул в сторону пещеры. Торчать на вершине скалы ему совершенно не улыбалось, море он не любил с детства, зато в юности увлекался спелеологией и даже несколько раз спускался в расположенные рядом с городом катакомбы.
   - Выбор Сделан!!!
   Барабаны взревели так, что голова у Макса не выдержала и лопнула. Он погрузился в блаженную тишину...
  

***

   Ира не сразу обнаружила, что Макс заснул. В какой-то момент глаза у девушки начали неудержимо слипаться, а внимание уплывать. Боясь заснуть и пропустить монстров, подкравшихся с ее стороны, Ира сильно потерла лицо руками и негромко позвала:
   - Макс. Ма-акс. Давай поговорим, а то я вырубаюсь... Эй, Макс!
   Оглянувшись через плечо, она увидела, что боевой товарищ сидит, уткнув голову в колени и тихонько сопит.
   - Та-ак... Отличненько! Опять бедная, слабая девушка должна делать все сама. Ну, нет, так не пойдет. А ну вставай, соня!
   Ира толкнула парня плечом. Никакой реакции. Переместилась так, чтобы оказаться перед ним и, взяв обеими руками за плечи, сильно потрясла. Макс медленно завалился набок, чуть не утянув за собой Иру, которая от изумления не сразу сообразила разжать руки.
   - Опа! - растерянно пробормотала она. - Устал, похоже, Железный Феликс...Ладно, так и быть, отдохни, бедолага.
   Усевшись поудобнее рядом с бесчувственным телом, девушка принялась сторожить за двоих. Сначала все шло неплохо - в лесу стояла полная тишина, дождь почти прекратился. Даже легкий ветерок не тревожил ветки деревьев и не шевелил густую траву на поляне. Ночная тьма потихоньку отступала, небо начало медленно сереть.
   Вдруг Ире почудилось движение справа. Резко повернувшись всем телом, она присмотрелась... Вроде ничего. Но теперь смутная тень мелькнула с другой стороны поляны. Ира не выдержала и опять затрясла Макса:
   - Проснись! Да просыпайся же ты, черт возьми! Макс, я боюсь!
   Осознав бесперспективность своих действий, Ира поняла, что придется рассчитывать только на свои силы. Прежде всего следовало взять себя в руки.
   - Так. Спокойно. Спокойно, Ира. Никого тут нет. Нет никого совсем. Смотри, никого и ничего. Вот так, хорошо. Держись. Уже скоро светло совсем станет и все будет хорошо.
   Бормоча такие успокоительные мантры, она встала и, пугливо озираясь по сторонам, принялась бродить по поляне. Вскоре стало значительно легче. То ли помогло бормотание, то ли наступивший рассвет, но Ира вдруг совершенно успокоилась и даже, обнаружив, что в бесцельных блужданиях оказалась возле лабиринта, принялась с любопытством изучать схематичный рисунок.
   - Легкотня, по-моему, - буркнула Ира. - У меня средняя группа такие задачки решает на раз-два. Ну-ка, попробуем.
   И она двинулась от края к центру. Предполагаемая легкость прохождения оказалась весьма обманчива -через несколько шагов Ира вдруг оказалась в тупике.
   - Хм. А если вот так? Упс! Опять не туда. А мы сюда свернем... Ага, уже близко! Вот черт.
   Очередная обозначенная камнями дорожка уткнулась в символическую каменную стену. Иру охватил азарт. Она уже не помнила, что надо смотреть по сторонам, остерегаясь хищных растений, забыла, что Макс спит и вообще-то ей очень страшно... Девушка бродила по лабиринту, бормоча что-то под нос, прикусив губу и напряженно всматриваясь в каменные узоры в попытках найти верный путь.
   Когда перед ней вдруг появилась небольшая, утопленная в земле выемка, заполненная водой, Ира едва успела остановить ногу, занесенную для следующего шага. В запале девушка не сразу сообразила, что лабиринт пройден, и она стоит в самом его центре. Азарт моментально схлынул, навалилась сильнейшая усталость. Ира буквально упала на колени перед источником и, черпая руками холодную, вкусную воду, жадно пила, пока жидкость не начала плескаться где-то в горле. Поднимаясь, Ира обратила внимание на мелькнувший в воде проблеск. Наклонилась она обнаружила на дне чаши небольшой камень, примерно со спичечный коробок, слабо отсвечивающий зеленым светом. Ира осторожно опустила руку в ледяную воду и извлекла находку. Камешек оказался неожиданно теплым, словно нагретым на солнце, и гладким, как обкатанная водой морская галька. Полюбовавшись некоторое время, Ира осторожно положила добычу в карман куртки и, еле волоча ноги от усталости, не обращая больше внимания на обозначенные камнями "стены", вышла из лабиринта.
   Тут ее ждал сюрприз. Макс исчез. Некоторое время Ира тупо озиралась по сторонам, надеясь, что просто оказалась в другой части поляны. Однако место наверняка было прежнее. Даже трава, примятая там, где лежал парень, не успела распрямиться. Но его самого нигде не было видно. Ира попыталась убедить себя, что тот просто пошел в туалет, пока она, ничего не видя и не слыша, бегала по проклятому лабиринту. Устроившись на том месте, которое еще хранило тепло его тела, девушка принялась ждать, когда Макс вернется. И не заметила, как заснула.
  

***

   ...Придя в себя на каменной плите, окруженная кострами, темнотой и барабанным боем, Ира даже обрадовалась, что у нее все-таки получилось. Она с любопытством огляделась вокруг, насколько позволяло фиксированное положение. Все было именно так, как и рассказывал Макс - темнота, огни, алтарь.
   - Время делать выбор!
   - Ага! - обрадовалась Ира. - Вот и Голос.
   - Смотри! Решай!
   - Подождите, пожалуйста, - вежливо попросила Ира. - Я бы хотела задать несколько вопросов.
   Повисла долгая пауза. Наконец, Голос сварливо вопросил:
   - А нельзя просто сделать выбор?
   - Ну, пожалуйста. Я выберу потом, честно-честно. Просто хочется узнать кое-что, - Ира повертела головой, пытаясь определить, откуда идет Голос, чтобы общаться более направленно.
   - Давай, спрашивай, - буркнул тот, и добавил словно бы сам себе: - Что за смертные пошли? Куда катится мир? Где порядок, где уважение?
   - Так вот, - заторопилась Ира. - Во-первых, кто вы? Во-вторых, где это? В-третьих, как нам вернуться? В-четвертых...
   - Эй-эй, хватит! - перебил Голос. - Тут, вообще-то, не справочное. Понятно?
   - Да, конечно... Вот только еще...
   - Никаких "еще"! - и Голос злорадно добавил: - Мне-то что, можешь тут хоть до самой смерти валяться.
   - Хорошо-хорошо, - согласилась Ира и выжидающе замолчала.
   - Так, что там у тебя... А, вот. Во-первых, я - Голос. Во-вторых, "это" - это что? Ну и "вернуться" куда?
   - А чей ты голос?
   - Ничей. Просто Голос. Когда здесь появляется кто-то, я говорю с ним. Когда никого нет - меня тоже нет, - он немного подумал, - Может, я голос этого места?
   - Вполне возможно, - вежливо согласилась Ира. - А "где это", я имела в виду, вот это место, - она описала подбородком круг, - и дорога та странная, и лес...
   - Ну... Это место - нигде...
   - Как это? Так не бывает - нигде. Мы же здесь. Значит мы где-то.
   - Этого места нет, - отрезал Голос. - Оно... у каждого свое. Оно... в голове, вот!
   - Так это все сон, что ли?
   - Нет, почему сон, реальность. Но она у тебя в голове. На самом деле, ты сейчас там, в лесу.
   - Нда...не очень-то понятно. Ну ладно, а лес где? И дорога? Как мы там оказались?
   - Не знаю. Я здесь. Меня нет нигде, кроме "здесь".
   - То есть, ты тут, типа, управляешь этим самым "выбором"? Так?
   - Нет, не так. Я помогаю, но не влияю. Каждый сам творит свою судьбу.
   - Жаль, я надеялась, что...
   - Что я отправлю тебя туда, куда ты попросишь?
   - Ну, вообще-то, да, - призналась Ира. - А ты можешь?
   - Нет. Портал сам выбирает пути для каждого. Я - лишь Голос.
   - Ясно, - уныло протянула девушка, Ну, давай, предлагай свой выбор.
   - Смотри! Выбирай! Решай! - с готовностью завопил Голос. Ира невольно поморщилась, но промолчала, решив не испытывать больше его терпение.
   После недолгой паузы она уточнила:
   - Это все?
   В воздухе перед ней висела всего одна картина, изображающая пещеру.
   - Кхм, - смущенно откашлялся Голос. - Похоже, у тебя нет выбора, - И, подумав, добавил: - Извини.
   Однако, Ира, успевшая к тому времени рассмотреть предложенное ей место, нисколько не огорчилась. В дальнем углу пещеры она увидела лежащую на полу фигуру, в которой с радостью и облегчением опознала Макса. Поэтому легко ответила:
   - Что ты, нет проблем. Поехали! Да, спасибо тебе за интересную беседу. Мне было приятно пообщаться.
   Но Голос, видимо решив, что и так непозволительно расслабился, проигнорировал ее последнюю реплику и торжественно (хотя и не так громко) произнес:
   - Выбор сделан!
   Затем Ира провалилась в темноту.

***

   - Макс, проснись! Да просыпайся же! Макс!
   Ира настойчиво трясла своего спутника, устроившегося спать прямо на земляном полу. Наконец, он заворочался, неохотно приоткрыл глаза и проворчал:
   - Ну, чего тебе?.. Вот черт! - Макс ошалело завертел головой. - Я думал, мне все приснилось.
   - Не-а, - Ира выглядела такой довольной, будто самолично организовала их перемещение из дождливого леса в мрачную пещеру.
   - А ты... как здесь?..
   - А я тоже заснула и - опа!
   - Что "опа"? - тупо переспросил Макс.
   - Я тоже там была! - гордо объявила Ирина. - Ну - темнота, барабаны, Голос... понял? И он меня сюда отправил. Я даже с ним поговорила. Вполне нормальный чел.. то есть Голос оказался.
   - А-а. Тогда все понятно, конечно. Заснула-проснулась-опа! Элементарно, Ватсон.
   - Да ладно тебе, ворчать. Смотри - мы вместе, это уже хорошо, а то раскидало бы нас неизвестно куда и привет. А пещера, по-моему, ничуть не хуже леса. Тут хоть дождя нет, - к концу фразы оптимизма в голосе Иры заметно поубавилось.
   - Да, - согласился Макс, - дождя тут определенно нет. А что тут есть?
   Он встал и принялся исследовать окружающую их действительность. Она была...непривычной. Находились путешественники в центре довольно большой пещеры, площадью метров сто. Воздух, насыщенный запахом свежевскопанной земли, оказался сухим и теплым - градусов двадцать по Цельсию. Стены пещеры, плавно переходящие в куполообразный потолок, сплошь покрывали растения, похожие то ли на мох, то ли на лишайник. Они испускали неяркое свечение, вполне достаточное, чтобы отчетливо видеть все вокруг.
   - Странно, - задумчиво пробормотал Макс. - Вообще-то, под землей должно быть прохладно.
   Он подошел к стене и осторожно поднес руку к светящимся отросткам.
   - Ага. Понятно. Они не только светят, но и греют. Комфортабельная пещерка, однако. Это нам повезло, ничего не скажешь.
   - Ты не очень-то... трогай их, - предостерегла Ира. - Вдруг они кусаются.
   - Да нет, вряд ли, - усомнился Макс. - Вид у них довольно мирный.
   - Ну, смотри, рука твоя, мне-то что.
   Уже через минуту Ира не выдержала, тоже подошла к стене и боязливо погладила растительность:
   - Приятно, - улыбнулась она. - Как будто котенка гладишь, теплого и мягкого.
   - Вот, а ты говоришь - укусят.
   Путешественники продолжили исследование пещеры. Оказалось, что из нее существует два выхода - тоннели, заросшие все тем же светящимся мхом и уходящие в противоположные стороны. Кроме того, в одном месте из стены бил небольшой родник, так что путники с удовольствием напились холодной, отдающей железом воды. На этом подземные достопримечательности закончились.
   - Ну, что, опять надо идти? - невесело улыбнулся Макс.
   - А куда? Туда, или туда, - Ира поочередно указала сначала на один, потом на другой тоннель.
   - Не знаю. Какая разница? По-моему, они одинаковые.
   - Но ведут-то они явно в разные стороны, а, значит, и в разные места.
   - Давай монетку кинем.
   - У тебя есть монетка? - удивилась Ира.
   - Ну, это я так...образно. Какой-нибудь эквивалент монетке придумаем. Вот.
   Макс снял с ноги кроссовку и объявил:
   - Подошва - орел, верх - решка. Выбирай что куда.
   - Орел - в тот, а решка - в этот, - показала Ира.
   - Ладно, - Макс швырнул обувку вверх и немного в сторону, слегка подкрутив. - Ага. Орел. Пошли, что ли?
   Ира с сомнением на лице повертела головой от одного тоннеля к другому и не найдя никаких подсказок, склоняющих к какому-либо конкретному пути, со вздохом согласилась:
   - Пошли.
   Они пошли. Тоннель тянулся и тянулся, временами разветвляясь, сужаясь или расширяясь, но никаких радикальных изменений в окружающем спутников пейзаже не происходило. Путников неизменно окружали однообразные смыкающиеся над головой стены. Кроме светящегося мха, на глаза иногда попадались небольшие колонии подозрительных грибов - тонкая длинная ножка, остроконечная волнистая шляпка, и все это противного белесого цвета. Под ногами стелился гладкий, словно утоптанный, земляной пол на котором валялись булыжники разных размеров - от спичечного коробка, до футбольного мяча. И пол и стены, насколько можно увидеть под растительностью, то ли земляные, то ли песчаные, так что камням, вроде бы и неоткуда здесь взяться. Однако они были и в довольно больших количествах. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не подвернуть ногу, случайно наступив на один из них.
   Куда сворачивать на встречающихся развилках, выбирали по очереди, наобум. Сколько они так шли, ни Макс ни Ира не знали - открытого неба над головой не было, а другого способа определить время у них не имелось. В общем, они просто шли и шли. Иногда попадались бьющие из стены или прямо из пола родники, наподобие того, что в пещере. Тогда можно было остановиться, передохнуть, попить водички и в очередной раз попытаться убедить друг друга, что все будет хорошо. Так или иначе, но обязательно хорошо.
   Наконец Ира призналась:
   - Все. Больше не могу идти. Ноги болят. Отвыкла я за последние дни от пеших переходов.
   - Хочешь, давай отдохнем.
   Остановились. Ира со стоном сползла спиной по стене и вытянула натруженные ноги:
   - Есть хочется...
   - Вон, грибы растут. Попробуешь?
   - Нет уж, спасибо. Вид у них какой-то...не очень съедобный, - скривилась девушка.
   - Тогда терпи. Ничего другого в меню сегодня нет, увы.
   Посидели молча. Потом Ира со вздохом призналась:
   - Пожалуй, в лесу было как-то, поуютнее, что ли. Там хоть небо было... и солнце. Или хотя бы дождь...
   - Да, - согласился Макс. - А еще ягоды и нормальные грибы, не эти... бледные поганки.
   - Интересно, а отсюда есть переход, как ты думаешь?
   - Не знаю. Я вообще ничего про эти переходы не понял, - признался Макс. - Порталы, проводники какие-то...
   Опять повисла тишина. Потом Макс вздрогнул:
   - Что? Ты что-то сказала?
   - Нет, - удивилась Ира. - Я молчу.
   - А-а... Послышалось, наверное, - Макс некоторое время напряженно прислушивался. Потом улегся на спину, подложил руки под голову и засвистел какой-то бодрый мотивчик.
   Ира некоторое время терпела неожиданный концерт. Потом заметила:
   - Эй! Тут кое-кто отдохнуть пытается, между прочим.
   - А?! - вздрогнул Макс. - Да-да, извини.
   Заснуть Ире так и не удалось. Макс беспокойно ворочался с боку на бок, несколько раз опять начинал свистеть, спохватившись, замолкал, опять ворочался... Когда Ира уже готова была возмутиться, он вдруг с воплем подпрыгнул и схватился за правое бедро.
   - Господи, что такое? Макс, что с тобой?!
   - Нога, - простонал он сквозь стиснутые зубы. - Проклятье!!! Как больно-то, черт-черт-черт!!! Ай, это еще что?!
   Макс сунул руку в карман джинсов и, морщась от боли, извлек оттуда небольшой камешек. Тот самый, что когда-то достал из источника в центре пройденного лабиринта. И о котором успел давно забыть. Сейчас Макс внимательно рассматривал его, держа на раскрытой ладони перед лицом и продолжая другой рукой растирать ногу. Ира тоже уставилась на камень. Несколько раз моргнула:
   - Макс? - неуверенно спросила девушка. - Он, что - светится?
   - Ага, - пугающе равнодушно отозвался Макс. - А еще он со мной разговаривает.
   - Что?!!!
   - Раз-го-ва-ри-ва-ет, - по слогам повторил Макс. - Я думал - с ума сошел, голоса какие-то слышу... А это он.
   - Макс, камни не разговаривают, - осторожно заметила Ира.
   - Ну да, - согласился Макс. - А этот - разговаривает. Думаешь, я свихнулся?
   - Вообще-то, похоже, - честно призналась Ира. И. после паузы, поинтересовалась: - А что он говорит?
   - Говорит, что я ему понравился, поэтому он готов нам помочь.
   - Как... помочь?
   - Во-первых, он говорит, здесь есть люди. Недалеко, он покажет. Во-вторых, он может вывести нас из пещер наружу.
   - Класс! - преувеличенно восхищенно воскликнула Ира. - Веди нас, добрый говорящий булыжник!
   - Зря ты так, - только и сказал Макс, поднимаясь на ноги. Не оглядываясь, он зашагал вперед. Ире ничего не оставалось, как пойти следом.
   Идти пришлось недолго, минут тридцать-сорок. За это время им несколько раз попадались развилки, на которых Макс подносил камень к каждому их проходов и уверенно выбирал тот, перед которым проводник начинал светиться тусклым зеленым светом. Наконец, Макс остановился перед узкой расщелиной. Вид нее был не очень-то гостеприимным - проем в стене от пола до потолка, шириной сантиметров тридцать - только-только боком протиснуться. Куда ведет этот лаз, видно не было - внутри царила темнота.
   - Макс. А ты уверен, что нам надо туда? - безнадежно спросила Ира.
   Вместо ответа Макс спрятал каменюку в карман и молча полез в щель.
   - Понятно, - вздохнула Ира. - Спасибо за внимание, за подробный ответ...
   Она потопталась на месте, потом, тяжело вздыхая и шепотом ругаясь, протиснулась в щель. Внутри было неуютно и очень страшно. Двигаться вперед получалось только боком, плотно прижимаясь к стене. Ире все время казалось, что ненадежные песчаные стены вот-вот сомкнутся, сжимая ее в своих объятиях и не дав сделать очередной вдох. Темнота была абсолютной, кромешной. От того чтобы удариться в панику, Иру удерживало только отчетливо слышимое дыхание Макса и шорох его одежды впереди. Значит, пока было куда двигаться а значит, оставалась надежда выбраться из этого кошмара.
   Спустя вечность, как показалось Ире, а на самом деле, минут через пятнадцать, впереди забрезжил странный синий свет. Девушка попыталась ускориться, насколько это возможно при таком способе передвижения. И уже через несколько минут открылся выход, куда она с чувством огромного облегчения и устремилась. Вывалившись наружу, Ира какое-то время просто радовалась тому, что ужас позади, она жива и даже цела. И только потом принялась осматриваться.
   Путешественники очутились в огромной пещере, с высоким - не меньше пяти метров - потолком и гладкими стенами, заросшими все тем же светящимся лишайником. Только здесь он почему-то испускал синее свечение, типа кварцевой лампы. Пол же в пещере был абсолютно ровным и пустым, только вдалеке, у противоположной стены, темнела какая-то бесформенная куча.
   Макс терпеливо подождал, давая подруге возможность придти в себя. Потом улыбнулся:
   - Ну вот, все в порядке, видишь? А ты не верила.
   Впрочем, и улыбка и все его лицо в этом синем свете выглядело жутковато и не очень-то успокаивающе.
   - А ты? Совсем не боялся? Ты так уверен в своем камне? А если бы мы в этой щели застряли? И вообще, куда мы пришли? Что тут хорошего?
   - Ш-ш-ш... - Макс обнял Иру и ласково поцеловал в губы. - Все будет хорошо. Верь мне. Не волнуйся. Пошли.
   Он взял девушку за руку и повел через пещеру. Подойдя ближе к странному нагромождению, путники смогли различить две скорчившиеся человеческие фигуры., Люди сидели обнявшись, привалившись к стене и похоже спали. Макс приблизился и осторожно потряс одного за плечо:
   - Эй! Просыпайтесь. Кто вы?
   Ответа не последовало. Человек мягко и бесшумно, как тряпичная кукла, повалился на пол, лицом вверх.
   - Господи. Макс! - Ира закрыла рот руками, удерживая рвущийся наружу крик. - Это же...
   Макс торопливо развернул лицом к себе второго спящего.
   - Ну да, - глухо сказал он. - Это они.
   Перед ними действительно, были "они" - Тимур и Женя. Ребята крепко спали, не реагируя на прикосновения и голоса. Выглядели давно не виденные попутчики так, словно только что отошли от машины - одежда чистая и целая, на лице у Тимура вместо изрядной бороды, украшающей Макса, трехдневная щетина...
   - Макс, - сдавленно простонала Ира. - Они... живые?
   - Вроде, да, - неуверенно отозвался тот. - Видишь, дышат.
   - А почему они... так спят?
   - Черт, ну откуда я знаю! - сорвался Макс, но сразу же добавил гораздо мягче: - Извини. Просто я тоже ничего не понимаю. Что делать-то, черт?!
   Он замолчал прислушиваясь. С сомнением пожал плечами, а затем достал из кармана камень и близко поднес к лицу Жени. Несколько секунд ничего не происходило. Потом камешек засветился тусклым багровым светом и тихо-тихо, на пределе слышимости, загудел. В одно мгновение свет в пещере превратился из отвратительного синего в приятный желтый, словно кварцевые лампы заменили на обычные. Пока путники моргали, привыкая к смене освещения, Женя вдруг вздохнула и открыла глаза:
   - О, привет. Хорошо, что вы вернулись, - улыбнулась она. - А где Тимур?
   Макс поднес продолжающий светиться и гудеть камень к лицу парня. Тот резко сел и недоуменно захлопал глазами. Сфокусировав взгляд на Ире с Максом, он широко улыбнулся:
   - Привет, - радость на лице сменилась изумлением. - А...что с вами случилось?
   - В каком смысле? - поинтересовался Макс, убирая в карман проводника.
   - Ну...одежда и... вообще...
   - А-а-а. Да много всего случилось... Сначала объясни, как вы-то здесь оказались.
   - Да очень просто. Вы ушли, Игорь в машине сидит, злой, как собака. Мы с Женькой решили пойти прогуляться, чтобы не поубивать друг друга. Так просто, по лесу побродить. Гуляли-гуляли... Потом вышли на поляну...
   - А там лабиринт из камней? - перебила Ира.
   - Да нет. Почему лабиринт? Ну, то есть, похоже... Там такая...как бы спираль выложена. Мы прикололись - друг за другом встали и пошли по ней. Пыхтели, гудели... Веселились, короче...А потом дошли до центра... - Тимур замолчал.
   - Ну! - поторопил его Макс. - Дошли до центра, и что?
   - И вдруг, раз - и оказались в пещере, - чувствовалось, что Тимур сам не верит тому, что говорит. Он растерянно взъерошил волосы и добавил: - Глупость какая-то, да? Но так и было, правда, Жень?
   - Да мы верим тебе, верим, - успокоил Макс. - Тут и не такое бывает. Рассказывай дальше.
   - А дальше ничего. Побродили по каким-то ходам подземным, потом в эту пещеру вышли. Присели отдохнуть - и тут вы вернулись.
   Ира с Максом переглянулись.
   - А что? Что такое? - заволновался Тимур.
   - Да ничего, в общем-то... - протянул Макс. - Если не считать того, что мы тут уже недели две... или три тусуемся. А так все в порядке. Да, отлично все - вышли погулять, заснули, проснулись через месяц, в том же виде... Полный порядок!
   - Как - три недели? Да ну, ерунда какая! Да этого не может быть!
   - Посмотри на меня. На Иру посмотри. А теперь на себя. Ну?
   На то, чтобы убедить вновь обретенных попутчиков в реальности происшедшего, понадобилось немало времени. Только выслушав подробный рассказ о приключениях Макса и Ирины, ребята кое-как смогли примириться с тем, что из их жизни выпал приличный кусок. Вернее, они его благополучно проспали. При этом умудрившись не умереть от голода и жажды, и чувствуя себя так, словно заснули всего полчаса назад.
   После того, как все немного пришли в себя - Ира и Макс от радости, а Тимур и Женя от шока - перед компанией встал вопрос - что дальше?
   - Есть-то как хочется, - жалобно простонала Ира.
   - Да уж, - поддержала Женя. - Я бы сейчас от банки тушеночки не отказалась.
   - А, не трави душу, - махнул рукой Макс. - Как я понимаю, снова увидеть машину нам вряд ли удастся.
   Помолчали. Настроение стремительно приближалось к минусовой отметке. Женя шмыгала носом и, кажется, собиралась заплакать, Тимур сидел мрачнее тучи. Ира с Максом выглядели пободрее - уже успели привыкнуть к гадким сюрпризам существования в этом странном мире - но даже их запасы оптимизма были на исходе.
   В этот момент освещение в пещере снова изменилось. Вокруг разлилось жутковато-красное свечение и, постепенно нарастая, возник странный звук - шорох или негромкий треск. Ребята одновременно задрали головы вверх. Мысли этот шорох навевал самые нехорошие - об обвале и мучительной смерти от удушья под грудой песка. Однако свод пещеры выглядел вполне надежно и обрушиваться на головы невольных диггеров не спешил. Да и звук шел как будто снизу.
   Четыре человека дружно зашарили глазами по полу... Вдруг Ира с визгом вскочила и прижалась к стене. Через несколько секунд за ней последовала Женя. Мужчины, не желая показывать свою слабость, остались на месте, однако вид имели испуганный. Прямо перед ними пол трескался, бугрился и вспучивался, словно из-под него пыталось выбраться наружу нечто живое. Причем площадь этого шевеления была совсем не маленькой. Не хотелось даже думать о том, что именно пытается оттуда выбраться.
   Несмотря на охвативший всех ужас, компания осталась на месте. Отчасти из-за того, что полоса странной активности шириной метра два, полукругом тянулась прямо перед ними, напрочь отрезая путь к бегству, отчасти потому, что минуты шли, первый испуг прошел, а ничего ужасного так и не случилось.
   Спустя некоторое время стало понятно, что из земли, во множестве мест одновременно, лезут грибы. Те самые, что уже не раз встречались путникам во время блужданий по подземным тоннелям. Необычной была только скорость произрастания этих грибы. Не прошло и двадцати минут, как перед путешественниками оказалась целая плантация "поганок" высотой от пяти до двадцати сантиметров.
   - Так, и что это за нашествие грибов-мутантов? - вопросил Макс, когда стало понятно, что земля успокоилась и дальше разрастаться эта "грядка" пока не собирается.
   Ответа не последовало. В недоумении пребывали все. Женя присела и осторожно потрогала один из грибов пальцем.
   - Ам! - басом рыкнул Тимур.
   Девушка кошкой отпрыгнула от границы плантации. Потом, сообразив, что произошло, весьма чувствительно врезала напарнику в бок острым кулачком.
   - Ты чего дерешься! - завопил тот. - Пошутил я!
   - За такие шутки... знаешь, что бывает?
   - Успокойтесь вы! - прикрикнула Ира. - Детский сад какой-то, ей-богу! Макс, спроси у своего камня, что это за дрянь.
   - Ух ты, черт. Я и забыл про него.
   Макс снова вытащил из кармана свой...талисман? Амулет? В общем, каменюку, и молча уставился на него. Женя легонько толкнула Иру локтем в бок и, вопросительно подняв брови, взглядом указала на Макса. Ира жестом попросила подождать. Лоб Макса усыпали крупные капли пота, нахмуренные брови сошлись на переносице. Наконец он перестал сверлить взглядом камешек и повернулся к друзьям:
   - Он говорит, что это еда. Эта пещера... она "дает то, что ждешь"
   - Чего-о? - брови у Иры поползли вверх.
   - Слушай, откуда я знаю "чего"! - разозлился Макс. - Думаешь, легко с ним общаться? Он изъясняется, как терминатор какой-нибудь - "здесь путь", "еда - хорошо". Попробуй-ка сама с камнем поболтать по душам!
   - Так со мной камни не разговаривают! - язвительно заметила Ира. - Это ты с ним "одной крови" оказался. Вот и давай теперь, переводи нам своего дружка.
   - Ребята, вы о чем вообще, - осторожно поинтересовался Тимур. - Какие говорящие камни? Вы... в порядке?
   - А, не обращай внимания, - махнула рукой Ира. - Это вот Макс у нас с камнем задружился. Кстати, именно его камешек нас сюда и привел. Вот. Так что не надо тут... как с психами разговаривать с нами!
   - Да я не то чтобы... - стушевался Тимур. - Просто вы бы на себя со стороны посмотрели.
   В это время Женя, не принимавшая участия в животрепещущей дискуссии на тему душевного и психического здоровья присутствующих, присела на корточки, сорвала один гриб и, понюхав, решительно откусила.
   - Стой! Ты что! - запоздало всполошился Тимур. - Вдруг он ядовитый!
   - Ну, Макс же сказал, что есть можно, - безмятежно ответила Женя. - А, кстати, ничего так на вкус. На огурец похоже.
   Убедившись, что девушка не собирается немедленно умирать в жутких корчах, остальные тоже потянулись за "едой". Некоторое время молча, сосредоточенно жевали. Затем обнаружилось, что в нескольких метрах из стены бьет небольшой родничок. Запиваемые вкусной чистой водой, грибы пошли еще лучше и вскоре путешественники наелись.
   - А что, не хуже тушенки, - заметил Макс, поглаживая округлившийся живот.
   - Ну не знаю, не знаю, - засомневался Тимур.
   - Просто ты не лопал ее две недели подряд, - подтвердила Ира. - Знаешь, как хотелось чего-нибудь другого. А за буханку хлеба я бы, наверное, пару лет жизни отдала...
   - Если такой жизни, - скривился Макс, - то можно и все пять. Ладно, двигать надо. Мне почему-то кажется, что в этой пещере лучше на ночлег не оставаться. Боюсь, нас будить некому.
   - А, может, Игорь подтянется, - весело предположила Женя.
   Ира переглянулась с Максом, подумав, как же повезло ребятам проспать эти ужасные недели, пока они боролись за жизнь на проклятой дороге.
   - Жень... - слова подбирались с трудом. - Боюсь, что Игорь...
   - Что? Вы его видели?
   - Похоже, что да, - пришел на помощь Макс. - Скорее всего он погиб. Мы не на сто процентов уверены, но...
   - Как, - Женя побледнела.
   - Помнишь, я про хищное растение рассказывал? Ну, типа плюща. Мы видели одно такое, которое кого-то съело. Там не разобрать было, кого, но... похоже кроме нас тут людей нет. Так что... раз мы все здесь...
   Тимур, сжав челюсти, скрипнул зубами:
   - Вот гадство! Он, конечно, не подарок был, но быть сожранным каким-то кустом... это совсем уж... Тьфу!
   - Ладно, пошли, пока эта плесень опять синим не засветилась, - бесцеремонно прервал скромную эпитафию Макс.
   Компания послушно направилась вслед за ним к расщелине, через которую Ира и Макс пару часов назад попали внутрь пещеры. Заранее настраиваясь на мучительный обратный путь, Ира забубнила себе под нос: "Все нормально, все хорошо, я не боюсь". Приблизившись ко "входу" в пещеру, она замолчала. Оказалось, что можно не бояться обратного пути. Потому что его не было. Не было и все. Там, где раньше зияла пугающей темнотой узкая щель, сейчас тянулась ровная, заросшая светящимся мхом, стена.
   - Упс! - кратко, но емко выразился Макс.
   - Что значит "упс"? - нервно поинтересовался Тимур.
   - Здесь был вход. Или выход, - объяснил Макс. - А теперь нету.
   Голос у него был спокойный и даже словно бы скучающий, но Ира за время совместного путешествия успела понять - чем серьезнее проблема, тем равнодушнее говорит напарник. В голове у нее моментально развернулась печальная картина ближайшего будущего. Вот они бродят по пещере, жуют грибы и изо всех сил борются со сном. Затем мох начинает светиться синим. Люди засыпают. И спят. Долго. Может быть, вечно. Не меняясь, не старея, ничего не чувствуя и не просыпаясь... Никогда. Передернувшись, как от попавшей за шиворот холодной воды, Ира с трудом отогнала жутковатые видения и вернулась к реальности. Которая тоже не радовала.
   - Может, ты ошибся? - с надеждой спросила Ира. - Может, мы не тут вошли? А, Макс?
   - Тут-тут, - уверенно подтвердил тот.- Смотри - мы вошли в пещеру и ребята были точно напротив, у той стены. Вон, там теперь грибы растут. Но все равно, давайте все обойдем, может другой выход есть.
   Путники двинулись вдоль стены. Дошли до грибницы, внимательно вглядываясь в покрытую мхом поверхность стен, словно надеясь что расщелина могла переместиться. Пошли дальше. Наконец, круг замкнулся, четверо людей оказались на прежнем месте. Выхода не было.
   Три пары глаз вопросительно уставились на Макса.
   - Что? - огрызнулся он. - Я не умею открывать проходы в стенах! Чего вы на меня смотрите?!
   - Может тебе с камнем поговорить? Ну, он же вас сюда-то привел, - Женя сделала жалобное лицо.
   - Идиотизм какой-то! - пожаловался Макс непонятно кому. - Чувствую себя неандертальским шаманом просто. Прошу помощи у камня! Может кто-нибудь научится с плесенью этой светящейся разговаривать? Будем по очереди шаманить? Нет желающих? Странно.
   Продолжая возмущенно бормотать, он полез в карман и вытащил проводника. Несколько минут Макс держал его перед собой на ладони, хмурясь и молча шевеля губами. Потом помотал головой и убрал камень обратно в карман.
   - Ну? Что? - нетерпеливо спросила Женя.
   - Да ну! - отмахнулся Макс. - Бред какой-то. Он говорит, что "Вместе. Нужно вместе. Все одно." Вы что-нибудь понимаете? Я - нет.
   - Вместе? Что - вместе?
   - Откуда я знаю! Сама у него спроси, если хочешь, - и Макс сердито сунул проводника в руку растерявшейся Жене.
   Она осторожно повертела его, рассматривая с разных сторон. Потом поднесла к лицу и смешно насупилась. Минуты три девушка сопела, хмурилась и сверлила взглядом равнодушный камень. Потом сдалась и со вздохом протянула его обратно Максу:
   - Ничего. Не хочет со мной говорить.
   - Еще кто-нибудь хочет попробовать? Нет? Тогда вопрос о разговорах с камнем временно закрыт, - подытожил Макс.
   Он решительно отошел на несколько шагов в сторону и уселся, прислонившись к стене. Остальные, растерянно потоптавшись на месте, переместились туда же, и расселись поблизости от Макса.
   Вскоре Ира почувствовала, что глаза у нее закрываются. Испуганно вскинув голову, оглядела остальных. Макс так и сидел, уставившись в потолок, Женя пальцем рисовала на земляном полу какие-то фигуры, а Тимур, нахмурившись, что-то шептал под нос. Ира прислушалась:
   - Выход. Нам нужен выход. Пусть будет выход, - разобрала она.
   Ира мысленно пожала плечами - каждый сходит с ума по-своему. Затем подумала, что выход им и правда не помешал бы. Она опять начала проваливаться в сон, и вдруг что-то случилось. Ира не сразу поняла, что. Потом осознала, что освещение в пещере опять изменилось. Все вокруг стало нежно-зеленым. Послышался уже знакомый треск и шорох. Невольно опустив глаза вниз, Ира присмотрелась к полу. Он оставался неподвижным. Стало понятно, что на этот раз шум идет откуда-то сбоку. Четыре головы повернулись в одну сторону. И четыре рта невольно открылись - неподалеку от людей в стене открывался проход. Песчаная монолитная поверхность непостижимым образом раздвигалась. Шуршал, ссыпаясь вниз тонкими струйками песок. Трещина росла на глазах, открывая взгляду черноту внутри.
   Спустя некоторое время, показавшееся ошеломленным людям вечностью, все закончилось. Шум стих, стена успокоилась, свет в пещере опять стал желтым. Путники продолжали сидеть с открытыми ртами. Первым очнулся Макс. Он медленно встал, не отрывая взгляда от черного провала в стене и осторожно приблизился к нему. Зашевелились и остальные. Держась как можно ближе друг к другу они столпились перед отверстием. Несмотря на царящую в нем абсолютную темноту, этот проход, отметила про себя Ира, был все же приятнее чем предыдущий. Здесь образовался вполне приличный тоннель, шириной около метра и высотой не меньше двух. Единственное, что в нем было пугающего - это непроницаемая чернота внутри.
   Макс сделал шаг к проходу. Остальные невольно отшатнулись.
   - Ну что, - оглянулся Макс, - вы идете? Или подождем, пока и этот путь закроется?
   - Страшно, - выразила общее мнение Женя.
   - Ладно, - пожал плечами парень. - Я пошел.
   Он спокойно шагнул в тоннель и растворился в чернильной тьме.
   Оставшаяся в пещере троица обменялась жалобными взглядами. Никто не испытывал желания лезть следом. Первой решилась Ира. Сделала шаг в тоннель...и провалилась во мрак. Темнота внутри была... абсолютной. Нет разницы - открыты глаза или закрыты, ни единого проблеска света, даже от оставшегося за спиной входа в пещеру. Ира обернулась, сделала несколько шагов в обратном направлении. Ей отчаянно захотелось вернуться в пещеру и остаться там навсегда, только бы выбраться из этого мрака. Бесполезно - позади была только темнота, никаких следов выхода.
   Тогда Ира нащупала рукой шероховатую поверхность стены и медленно двинулась вперед.
   - Макс! Эй, Макс! Ты где?
   Звуки в этом мраке вели себя странно - не успев сорваться с губ, слова бессильно падали на пол и умирали. Ира едва слышала себя. Звучание умирающих слов было настолько жутким, что девушка немедленно замолчала. Шаг за шагом, проверяя, есть ли впереди земля, прежде чем поставить ногу, она продвигалась вперед. Ощущение того, что глаза ничего не видят сильно мешало. Ира попробовала закрыть глаза, но так было еще страшнее, и их пришлось снова открыть.
   Так прошла вечность. Ира успела с неожиданной теплотой вспомнить расщелину, приведшую их в пещеру. Да, там было тесно и страшно, но... обычно страшно. Там были слышны звуки пробирающегося впереди Макса, был виден свет в конце тоннеля... А здесь Ира чувствовала себя утопленником в толще воды. В какой-то момент она поймала себя на том, что истово шепчет трясущимися губами: "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...". Сердце колотилось, будто ей пришлось пробежать десять километров по пересеченной местности. По спине крупными каплями стекал пот, ноги дрожали и подгибались от страха.
   Закончился этот ужас когда Ира уже смирилась с тем, что до самой смерти будет бродить в безмолвной темноте. И вдруг она оказалась в обычном тоннеле, песчаный пол, стены, заросшие светящимися штуками и... Макс, улыбающийся, как ни в чем не бывало. В первый момент Ира решила, что у нее галлюцинации. Не было никакого перехода между светом и тьмой, просто раз - и она оказалась в нормальном мире. Девушка с силой зажмурила глаза, открыла - все оставалось на месте, и Макс и свет и камни, валяющиеся повсюду. Ира оглянулась и совершенно не удивилась, обнаружив позади себя ровную, заросшую мхом стену и никаких признаков "мрачного тоннеля", как она успела его про себя окрестить. Уверившись, наконец, в своем спасении, Ира на подгибающихся ногах подбрела к Максу, молча обхватила его руками, прижалась...
   - Ребята где? - поинтересовался он в ответ на это проявление чувств.
   - Там остались, - звук собственного голоса показался Ире чужим и неестественным. Она откашлялась. - Подождем?
   - Конечно.
   Уже через несколько минут из ниоткуда возник Тимур, крепко держащий за руку Женю. Оба хлопали глазами и ошалело вертели головами. Если бы Ира только что сама не пережила весь ужас пути сюда, наверное, их растерянный вид показался бы ей смешным. Сейчас она только ободряюще улыбнулась не разжимающей сцепленных рук парочке.
   - Что это было? - выдавил Тимур.
   - Да кто ж его знает, - грустно усмехнулся Макс. - Тут вообще, все такое... - он неопределенно помахал рукой в воздухе.
   - Все? - с ужасом переспросила Женя.
   - Но мы же выбрались? Значит, все нормально.
   Тимур посмотрел на Макса, как на психа и молча покрутил головой:
   - Да-а... И что теперь?
   - Теперь? - Макс ненадолго задумался. - Предлагаю отдохнуть. Придти в себя, так сказать, успокоить расшалившиеся нервишки. И пойдем.
   - Куда?
   - Тут один товарищ обещал нас вывести, - Макс дотронулся до кармана джинсов, в котором лежал проводник.
   Тут Женя, наконец, отцепилась от Тимура. Она устало опустилась на пол и закрыла глаза:
   - А я поняла, что это было, - не открывая глаз, сообщила девушка.
   - Что?! - три голоса слились в один.
   - Ну, он же сказал, как там... типа - "пещера дает то, что нужно; все вместе; все одно"...
   - Кто?
   - Камень. Который у Макса!
   - И что это значит?
   - Тим, помнишь, когда мы в эту пещеру попали, мы устали так, жуть просто. И уже когда поняли, что засыпаем, еще говорили, что вот, хорошо бы уснуть, а проснуться - а нас нашли. Помнишь?
   - Нет, а что?
   - А потом, уже вместе, - продолжала Женя, не ответив, - мы сидели и про еду разговаривали. И жрать все хотели, наверное, как бегемоты, так?
   - Ну, наверное, так, - неуверенно подтвердил Макс, хмурясь. - И что?
   - Да то! Эта пещера исполняет желания. Только надо, чтобы все хотели одного и того же! Вот перед тем, как этот жуткий проход появился, ты, Тимур, о чем думал?
   - О том, что я хочу оттуда убраться.
   - А ты, - Женя повернулась к Ире.
   - Да, вроде, тоже что-то такое. Про выход из пещеры.
   - Ну вот! Видите!
   - Да, похоже на правду, - подумав, признал Макс. - Что ж тебя раньше не осенило? Надо было там остаться и домой захотеть посильнее.
   - Я думаю, вряд ли сработало бы, - серьезно ответила Женя. - Она дает то, что хочешь, но так, как может. Когда есть все хотели, вряд ли кто-нибудь мечтал о съедобных поганках с огуречным вкусом. Пещера просто выдала еду, как она ее понимает. Откуда ей знать, что такое наш дом.
   - Черт, Женька, какая ты, оказывается, умная, - простодушно восхитился Тимур.
   - Да, молодец, - согласился Макс.
   - Ладно вам, - Женя невольно улыбнулась. - Может, и умная, зато трусиха. Если бы не вы, так и сидела бы перед выходом.
   - В общем, мы все молодцы! - подытожил Макс. - Отличная команда подобралась. Будем держаться вместе - не пропадем.
   - Команда, говоришь... - Женя невесело усмехнулась. - Какая же мы команда? Просто горстка случайно встретившихся людей.
   - Случайность - это неосознанная закономерность, - отрезал Макс.
   - Да брось ты! Ты хочешь сказать, что мы пятеро должны были оказаться здесь? Зачем? Почему именно мы?
   - Не знаю, - признался Макс. - Но это же не может быть... просто так! А?
   - Очень даже может, - поддержал подругу Тимур. - Когда кому-то кирпич на голову падает - это же просто так. Или машина сбивает. А? Был человек - и нету. Зачем? Почему? Нипочему!
   Макс не нашелся, что ответить.
  
   И потянулись бесконечные тоннели. Под землей не было смены дня и ночи, путники просто шли, пока были силы, спали, сколько и когда хотелось, а время измеряли в переходах. Прошло уже шесть переходов с того момента, когда они выбрались из пещеры, исполняющей желания. Существование было спокойным, но очень однообразным. Бесконечное продвижение вперед по одинаковым тоннелям, вода из попадающихся кое-где родников, грибы на завтрак, обед и ужин... Это было именно "существование", но никак не "жизнь". Однообразная грибная диета делала свое дело и Тимур заметно похудел. Жене худеть было некуда, поэтому она практически не менялась. Оба вновь обретенных товарища успели изрядно обтрепаться и диким видом сравнялись с Ирой и Максом. Несмотря ни на что, оптимизм не покидал маленькую компанию. После того, как Женя убедительно доказала, что камень говорил правду, у людей зародилась отчаянная надежда на спасение. Они не сетовали на убожество нынешнего существования, считая его преходящим. Да и над Максом больше не подшучивали на тему общения с неживой природой.
   Очередной переход подходил к концу. Женя все чаще отставала, приходилось останавливаться и ждать ее. Макс приготовился скомандовать привал, но вместо этого остановился и прислушался. Потом, нахмурившись, произнес:
   - Он говорит, почти пришли.
   - Класс! - воскликнула Женя. - Это же здорово, чего хмуришься-то?
   - Не знаю, - пожал плечами Макс. - Боязно что-то.
   - Да брось! - поддержал подругу Тимур. - Пошли-пошли! Там и отдохнем, да, народ?
   - Конечно, пошли, - и Ира первая решительно зашагала вперед.
   Макс тяжело вздохнул и двинулся вслед за ней. Примерно через полчаса тоннель вывел их в огромную пещеру. Путники застыли у входа, озираясь и вопросительно поглядывая на Макса. Он, не прекращая озабоченно морщить лоб, достал из кармана проводника. Прошло не меньше пяти минут прежде чем он опустил руку с камнем и повернулся к спутникам. Вид у парня был растерянный.
   - Что? - осторожно спросила Ира. - Макс, что случилось?
   - Он говорит, мы пришли, - развел руками парень.
   - Как? Куда пришли? Зачем?
   - Я. Не. Знаю, - раздельно произнес Макс. - Он говорит "конец пути". А еще "здесь мир, здесь дом".
   С утроенным интересом люди принялись изучать открывшуюся им картину. Лежащая перед ними пещера оказалась поистине огромной. Противоположной стены не было видно, потолок плавно уходил вверх метров на десять. Все пространство пола покрывали камнями. Большие, маленькие и средние, они валялись повсюду. Кое-где камни были собраны в кучки, где-то просто ровным слоем лежали на земле, а иногда образовывали линии или узоры. Но, так или иначе, камни были повсюду.
   - Может, дальше надо пройти, - неуверенно предположила Ира.
   - Пойдем, - равнодушно согласился Макс. По голосу было ясно, что ничего хорошего он уже не ждет.
   В полном молчании спутники пересекли пещеру и добрались до противоположной стены. Ничего не изменилось. Камни, стены и никаких признаков выхода на поверхность. Путешественники разделились на пары и двинулись вдоль стен в обратном направлении. При встрече у входа в пещеру ничего говорить не пришлось - обескураженный вид говорил сам за себя. Не сговариваясь, они вышли из пещеры в тоннель и так же молча уселись рядышком у стены. Первой не выдержала Ира:
   - И что все это значит? Куда он нас привел-то, а? Макс?
   - Слушай, я откуда знаю! Сам ничего не понимаю, черт побери!
   - Жень, может, ты напряжешь свой умный мозг и что-нибудь нам объяснишь опять? - повернулся к ней Тимур.
   - Могу, - спокойно ответила Женя. - Вот только ерничать не надо, ладно. Я ж не виновата, что мой мозг умнее твоего.
   - Да я так, - смутился Тимур. - Извини.
   - Хорошо, - так же ровно согласилась Женя. - Извинения приняты. Так вот. Это его дом. И его мир. Понятно?
   - Нет, - честно призналась Ира. Остальные слушатели дружно помотали головами.
   - Ну что непонятного-то, - вздохнула Женя. - Видели сколько там каменюк разных? Ну вот. Они там живут. Вряд ли это единственный живой камень во всем этом мире. Вот он нас и привел к своим. Ты вообще, какую задачу ему ставил, Макс?
   - Задачу?.. - растерянно протянул Макс. - Да не ставил я ничего. Он сам сказал, когда первый раз еще со мной заговорил, что может нас привести... домой, что ли. Не помню. Сказал, что рядом есть такие же как мы - это он про вас - и что он нас отведет в конец пути.
   Голос у Макса становился все тише и, наконец, совсем смолк. На лице его появились признаки горестного осознания случившегося недоразумения.
   - Откуда же я знал, - простонал он. - Я ж сразу подумал, что он имеет в виду то, что наверху. Вот я идиот! Кретин! Урод тупоголовый!
   - Эй-эй, хватит тут голову пеплом посыпать, - одернула его Ира. - Во-первых, ты и не мог знать. А, во-вторых, проверить все равно надо было. Даже если бы мы сразу заподозрили неладное, все равно, других вариантов у нас не было, - Она помолчала и со вздохом закончила: - Да и сейчас нет.
   - Так что делать будем? - подал голос молчавший до сих пор Тимур.
   Ответом ему была тишина. Что делать не знал никто, даже умная Женя.
   Макс снова извлек из кармана камень и принялся яростно сверлить его взглядом. Женя отдыхала, прикрыв глаза. Ира сорвала растущий рядом гриб и нехотя откусив маленький кусочек, углубилась в процесс пережевывания. Поняв, что ответа не будет, Тимур махнул рукой. Затем, обиженно повернувшись к товарищам спиной, лег и закрыл глаза.
  
   ...Ира шла на работу. Вокруг стояла густая темнота, под ногами хлюпала мерзкая жижа, состоящая из равных частей воды и снега. Обычная картина поздней осени в большом городе. Спотыкаясь на ледяных неровностях дороги, с трудом избегая потоков грязной воды, летящих из-под колес несущихся мимо машин, Ира брела привычной дорогой. Мысли ее блуждали далеко от окружающей действительности. Мечтая чтобы скорее пришло лето и был отпуск, и можно было поехать куда-нибудь в лес, на озеро, насобирать грибов, ягод, накупаться и просто отдохнуть на природе, подальше от надоевшей цивилизации, девушка незаметно оказалась на остановке. Нужный автобус подошел быстро. Загрузившись в теплое душное нутро вместе с толпой таких же спешащих на работу, невыспавшихся людей, Ира плюхнулась на подвернувшееся свободное сидение и уткнулась носом в запотевшее стекло, продолжая мечтать. Ехать было долго, от печки под сиденьем шло приятное тепло. Накопившийся недосып сделал свое дело, и девушка вскоре задремала. Проснулась она резко, как от толчка. Не успев открыть глаза, с испугом подумала, что проспала свою остановку и теперь уж точно опоздает, и заведующая опять будет ругаться и грозить лишением премии. Ира разлепила непослушные веки чтобы с удивлением обнаружить перед глазами ровную песчаную поверхность. "Стекло какое грязное", -успела подумать она, прежде чем осознала, что находится в пещере. А затем вспомнила и все остальное, поняла, что и автобус, и город, и дорога на работу - всего лишь сон. На глаза навернулись слезы, в носу противно засвербело. Ира судорожно вдохнула и торопливо огляделась - нет ли свидетелей минутной слабости. Оказалось, что наблюдать за ней некому - остальные пленники подземелий крепко спали. Похоже, что всем им снились какие-то яркие и тревожные сны. Тимур, не открывая глаз, хмурился и время от времени принимался что-то бормотать, неразборчиво, но явно отрицательно. Женя делала руками отталкивающие движения и тихо повторяла: "Нет. Нет. Нет". Ира повернулась к Максу. Он так и заснул, пытаясь договориться о чем-то с проводником и сейчас крепко прижимал кулак с камнем к груди. В отличие от остальных, лицо его было спокойным и безмятежным. Он даже тихонько улыбался во сне и иногда кивал, соглашаясь с невидимым собеседником. А один раз громко и четко произнес "Ну, конечно! Давай прямо сейчас и сделаем".
   Ира в последний раз шмыгнула носом и с мрачной иронией подумала: "Да уж, от цивилизации я точно отдохнула. Воссоединилась с природой так, что дальше некуда. Вот уж точно - бойтесь своих желаний, они могут осуществиться".
   - Ну, что? - уже вслух сказала она. - Спать не хочу, есть не хочу, все дрыхнут... Что делать-то?
   Ира задумчиво посмотрела по сторонам. Наткнулась взглядом на кустик огуречных грибов и непроизвольно поморщилась. Потом встала и, подойдя ко входу в пещеру камней осторожно заглянула внутрь. Там все было по-прежнему - мох светился, камни лежали. Сделав несколько шагов, девушка нервно оглянулась, боясь что выход из пещеры может исчезнуть в любой момент. Стена вела себя вполне прилично, не трещала и не сдвигалась. Ира постепенно успокоилась и осмелела. Уже гораздо увереннее она зашла вглубь пещеры метров на десять и остановилась, не понимая, что ее сюда привело.
   Вдруг ей почудилась слабая вибрация в кармане джинсов. "Телефон!", - мелькнула первая мысль, спровоцированная недавним сном о нормальной жизни. Спустя мгновение Ира вспомнила, что телефон не работает уже много дней и вообще остался в машине. Она подозрительно уставилась на карман, продолжавший вибрировать. Затем осторожно сунула руку внутрь. Мимолетно удивилась странному ощущению - рука легко провалилась в карман.
   - Я, конечно, всегда мечтала похудеть, но не настолько же, - пробормотала Ира.
   Пальцы что-то нащупали. Покопавшись в тряпичной глубине, Ира осторожно извлекла на свет свою находку. Это был камешек. Почти такой же, как у Макса, только немного другого оттенка и поменьше размером. Он действительно вибрировал, издавая еле слышное жужжание. Совсем, как мобильный телефон, включенный в режим "без звука".
   - И что это значит? - спросила Ира.
   Она успела совершенно забыть о найденном когда-то в лабиринте камне. Почему-то, даже наблюдая как Макс общается со своим проводником, девушка ни разу не вспомнила о своей находке.
   - Может, ты со мной поговоришь? - спросила Ира у камня. - Нет? Я так и думала. И что же мне с тобой делать? Чего ты хочешь?
   Она вздохнула. Камень перестал вибрировать, зато начал светиться тусклым красным светом. От неожиданности Ира едва не выронила его. Немного подумав, она положила камешек на пол пещеры:
   - Ладно, иди к своим. Пусть хоть кто-то попадет домой.
   Ира не поверила своим глазам. Камень издал тихий мелодичный свист, и начал переливаться разными цветами, словно миниатюрное северное сияние. Это было настолько красиво, что девушка застыла, заворожено глядя на игру света. Только когда сияние погасло, и перед ней опять оказался ничем не примечательный серый булыжник, Ира перевела дух и поняла, что все это время не дышала. Она присела, зачем-то тихонько погладила камешек пальцем и прошептала:
   - Спасибо. Пока.
   Затем повернулась и вышла из пещеры, чувствуя, что сделала нечто очень хорошее и правильное.
   Пока девушка наслаждалась необычным зрелищем, остальные члены команды успели проснуться.
   - Где ты ходишь? Мы уж не знали что и думать! - набросился на нее Макс.
   - Да я на минуту зашла в пещеру. Вы все спали, что мне делать-то было? - растерянно оправдывалась Ира, не понимая, в чем провинилась.
   - Мы не спим уже, как минимум, полчаса. Тебя нет. Что случилось? Я заглядывал в пещеру и тебя не видел. Где ты была?
   - В пещере. Честно. Я... я камень отпустила.
   - Какой камень? Куда отпустила? Ты о чем вообще?
   - У меня, оказывается, тоже был камень, - начала объяснять Ира, постепенно воодушевляясь. - Из лабиринта. Я просто забыла про него. А сейчас проснулась, смотрю - все спят. Мне стало скучно, я зашла в пещеру, а он начал вибрировать. И я его достала, а потом... отпустила. И он, кажется, обрадовался. И... знаешь, Макс, что я думаю? Надо и твой камень отпустить. Все равно пользы от него теперь никакой. Он же дальше нас вести не хочет? Так пусть идет к своим. Чего его мучить.
   - К каким своим? Что значит "пусть идет"? Он же камень.
   - Но он живой камень. Говорящий, по крайней мере. И он нас сюда привел, здесь его дом. Отпусти его, Макс.
   Ира сама не понимала, почему так переживает за судьбу какого-то камня. Ей вдруг показалось очень важным убедить Макса в необходимости отпустить проводника на волю, как бы парадоксально это не звучало.
   Макс задумался, глядя сквозь Ирину. Потом очнулся:
   - Ладно, - с нехорошим спокойствием в голосе сказал он. - Отпустить, так отпустить.
   Решительно подойдя ко входу в пещеру Макс, размахнувшись, со всей силы швырнул камень внутрь. Потом вернулся к оторопевшей Ире:
   - Теперь все нормально? Порядок? - она молчала, напуганная странной выходкой.
   - Пошли, - резко бросил Макс, обращаясь ко всем сразу, и зашагал прочь от пещеры.
   Ребята молча переглянулись и двинулись следом. Ира шла последней и часто оглядывалась назад, пока неровная арка входа в пещеру не скрылась за поворотом.
   Прошло не меньше получаса, прежде чем Тимур решился нарушить напряженное молчание:
   - А куда мы теперь идем? - спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.
   - Вперед! - спокойно ответил Макс. - Из той пещеры второго выхода не было, так? Я лично провести остаток жизни в колонии разумных камней, питаясь поганками не собираюсь. Так что, вперед.
   - Я знаю, - подала голос Женя. - Нам надо найти такую же пещеру.
   - С камнями? Так мы недалеко ушли, можешь вернуться.
   - Нет. Исполняющую желания. И захотеть выбраться наружу.
   - Мы уже хотели. И все равно оказались в этих катакомбах, - мрачно отозвался Тимур.
   - Нет! - упрямо помотала головой Женя. - Мы хотели просто выбраться из пещеры, а надо захотеть попасть наружу. В лес или на дорогу.
   - Только не на ту дорогу, - пробормотала Ира.
   - Неважно. Главное, наружу. А там разберемся, - уверенно заявила Женя.
   - А это мысль, - неожиданно поддержал Макс. - Значит, ищем пещеру, исполняющую желания.
   - А как мы ее найдем? И как узнаем, что она исполняет желания? - по голосу было понятно, что Тимур сильно сомневается в успехе.
   - Разберемся! - отрезал Макс. - Пошли!
  
  
   Потянулись дни, вернее, переходы. До смерти надоевшие всем огуречные грибы, светящиеся лишайники, сон на земле и тоннели-тоннели-тоннели. Одежда пленников подземелья окончательно истрепалась, грибо-водный рацион постепенно подтачивал их силы. Выглядели они теперь компанией живых мертвецов. Умываться в тех же подземных родниках, из которых путники пили, еще получалось, но помыться полностью или постирать одежду было невозможно.
   Стоило ребятам поставить перед собой цель - найти вторую пещеру, исполняющую желания - как им вообще перестали встречаться пещеры. Один тоннель сменял другой, развилка, поворот, тупик, вернуться назад, попробовать другой проход... и так без конца. Настроение в группе становилось все более подавленным. То и дело возникали вспышки немотивированной агрессии. Ссорились из-за пустяков - случайно задел локтем, съел самый вкусный гриб, громко храпел во сне... Никто уже не верил что где-то есть нормальная жизнь, небо, деревья. Люди все еще шли, но только потому, что надо же что-то делать. Просто сидеть и ждать смерти было... глупо. И, может быть, потому, что были вместе. Поодиночке каждый давно бы уже сдался и опустил руки, но быть первым сломавшимся не хотел никто.
   Ира переставляла ноги, глядя в землю, и думала, что та, прежняя жизнь, была чудо как хороша. Уютная пустая квартирка, устоявшаяся каждодневная размеренность жизни - все это казалось отсюда, из-под земли, таким желанным. Ира откровенно недоумевала, зачем ее понесло искать приключений. В настоящем не осталось ничего, способного поддержать веру в светлое будущее. Отношения с Максом сами собой сошли на нет. Во-первых, какие могут быть отношения, когда негде уединиться. Даже не для того, чтобы заняться любовью, но хотя бы просто поговорить, обняться без посторонних глаз и ушей. А, во-вторых, Макс с каждым переходом становился все мрачнее. Ира понимала, почему так происходит. Он привык быть хозяином ситуации, привык управлять своей жизнью, а здесь от него ничего не зависело. Все происходило само собой. Даже на проклятой дороге или в странном лесу приходилось бороться, принимать решения, действовать. Когда они только попали в подземелье, у Макса был проводник, была цель, была надежда найти выход. Сейчас не осталось ничего, кроме продления жалкого бессмысленного существования.
   Ира почувствовала, как глаза защипало. От острой жалости к себе перехватило дыхание. Она крепко зажмурилась, пытаясь подавить накатывающую истерику, и вдруг... поскользнулась. С трудом удержав равновесие, Ира вскинула голову и разом забыла обо всем. Перед ней простиралась пещера, имеющая сильно вытянутую форму. Девушка находилась в узкой ее части. Противоположного края видно не было. Однако поражала не сама пещера, а множество огромных прозрачных сосулек, свисающих с потолка. "Сталактиты", - вспомнила Ира. Размеры этих удивительных творений природы варьировались от карандаша до огромных, сантиметров сорок в диаметре столбов. От пола до потолка было не меньше трех метров, но некоторые из прозрачных гигантов почти касались земли. Светящийся лишайник в пещере не рос, но внутри каждого сталактита словно горела маленькая лампочка, похожая на те, из которых состоят елочные гирлянды. Все это переливалось, блестело и отражалось в полу, покрытом ровным прозрачным льдом.
   Ира присела и осторожно дотронулась до ледяного пола рукой. Вопреки ее ожиданиям, он оказался теплым. Вспомнив о спутниках, девушка обернулась, но никого не увидела. Тогда Ира вернулась в тоннель и быстро пошла назад.
   Отставших членов экспедиции она обнаружила за ближайшим поворотом. Тимур с Женей ожесточенно спорили, а Макс со скучающим лицом ждал, прислонившись к стене.
   - Эй! Там...там, - запыхавшись, Ира не сразу смогла говорить.
   Никто даже не посмотрел на взволнованную девушку. Тогда она подошла ближе и дернула Женю за рукав:
   - Прекратите! Пошли!
   Женя резко обернулась, Ире на мгновение показалось, что та ее сейчас ударит. Потом лицо Жени смягчилось и неприятное ощущение пропало.
   - Что там?
   - Там пещера. И эти...сталактиты. И лед, только теплый. Да пошли же! Что вы стоите!
   Первым среагировал Макс. Он отлепился от стены и двинулся вперед по тоннелю. Тимур, помедлив, зашагал следом, а Женю Ира просто потянула за собой.
   Когда перед оторопевшими путниками раскинулась чудесная пещера, споры мгновенно забылись. Сначала ребята просто смотрели, разинув рты и крутя головами во все стороны. Потом послышались восхищенные возгласы:
   - Смотри, а вон там какой!
   - Ага, обалдеть! А эти синим светятся, а вон те зеленым!
   - И лед какой-то вообще странный, да? Теплый и скользкий ужасно! Смотри-смотри!
   Женя оттолкнулась ногой и заскользила по полу. Несколько раз крутанулась вокруг себя, попыталась сделать ласточку, чуть не упала и звонко рассмеялась. Звучание чистого искреннего смеха было настолько чудным, забытым за время странствований, что вызвало странные ощущения у всех остальных. Ира невольно улыбнулась и поймала себя на мысли: "Теперь все будет хорошо". Оглянувшись, она увидела, что губы мужчин тоже расползаются в глупых, счастливых улыбках.
   Тут Женя подкатила обратно и с разгона уткнулась в Тимура. Приятель обнял ее и крепко поцеловал в губы. Ира почувствовала, как кто-то взял ее за руку. Подняв глаза, она встретилась взглядом с улыбающимся Максом. Он притянул девушку к себе и тоже поцеловал.
   - Я люблю тебя, - шепнул он. - Помни об этом.
   Ира чуть не расплакалась - она уже успела забыть, как приятно слышать такие слова. Макс посерьезнел и обычным голосом сказал:
   - Ну, что, пойдем туда? - он указал в глубину пещеры.
   - Конечно! - отозвалась Женя. - Только не пойдем, а поедем, - и она опять скользнула на "лед".
   - Ладно. Только давайте осторожно, народ - не расшибитесь. Да и сосульки эти лучше не трогать.
   - Почему? - удивился Тимур.
   - Не знаю. На всякий случай. Свалится еще на голову кому-нибудь и хана. Ну, пошли, что ли.
   Передвигаться по скользкому полу оказалось довольно сложно. Ноги разъезжались, как у новорожденных телят, руки мелькали как ветряные мельницы. Минут через пятнадцать таких телодвижений у путешественников заболели все мышцы. То и дело кто-нибудь с громким вскриком падал, вызывая смех остальных участников ледового шоу. К счастью, пока что обходилось без членовредительства. Немного освоившись на льду, путники принялись выделываться, изображая нечто, отдаленно напоминающее элементы фигурного катания. Пещера оказалась не такой уж и длинной. Вскоре до стены, в которой отчетливо был виден проем выхода, осталось не больше двадцати метров. Предчувствуя близкий отдых, ребята удвоили усилия и, перестав кривляться, дружно ринулись вперед.
   В этот момент Женя, решив сделать последний пируэт, не удержала равновесия и, падая, непроизвольно попыталась схватиться за то, что оказалось под рукой. То есть, за одну из самых огромных сосулек, свисающую почти до самого пола. Девушка сделала полный оборот вокруг нее, прежде чем ей удалось восстановила равновесие, затем отняла руку от гладкой, подсвеченной изнутри поверхности. Этого незначительного происшествия никто не заметил - взгляды остальных ребят были прикованы к близкому выходу. Женя перевела дух и кинулась догонять остальных. Ей оставалось не больше пары метров до спины Тимура. Опустив голову, девушка сильно толкнулась ногой. Поднять голову она не успела, поскольку неожиданно врезалась во что-то большое и твердое. Это оказалась спина, к которой она так стремилась. Спина почему-то не двигалась, из-за чего и произошел сбой в Жениных расчетах траектории и, как следствие, столкновение. Схватив Тимура за руку Женя легко скользнула вокруг и заглянула приятелю в лицо. Увиденное ее слегка озадачило. Тимур выглядел встревоженным. Оглянувшись, Женя убедилась, что у Иры с Максом такие же напряженно-растерянные лица. Она прислушалась. Сначала ничего особенного не было. Потом девушке стало неуютно. Возникло странное ощущение - в пещере что-то не так. Но что именно, понять никак не удавалось.
   Ира вопросительно посмотрела на Макса, который в ответ пожал плечами и нахмурился. В это время Женя сообразила, наконец, посмотреть назад. И внутри у нее словно свернулся ледяной клубок. Тот самый сталактит, за который она так удачно схватилась, сейчас светился заметно ярче всех остальных. Кроме того, он издавал негромкий ровный звук, похожий на гудение задетой басовой струны. Именно этот звук, почти не уловимый ухом и вызывал ощущение дискомфорта. Женя молча потянула Тимура за рукав. Он обернулся, девушка молча указала на странную сосульку. Ира с Максом тоже повернулись и теперь все четверо молча стояли и смотрели назад. Прошло несколько минут, неприятное ощущение усиливалось, но ничего опасного вроде бы не происходило.
   - Ладно, ребята, пошли, - махнул рукой Макс.
   Он повернулся к выходу из пещеры и уже сделал первое скользящее движение, когда вздох, вырвавшийся одновременно из трех ртов, заставил его притормозить и обернуться. Парень не сразу понял, что изменилось. Только присмотревшись, он обнаружил, что светится уже не один сталактит, а еще несколько ближайших к нему. И все они издают гудение разной высоты и громкости. Прямо на его глазах, засветились и зазвучали сосульки соседние с теми, что уже "пели".
   Зрелище завораживало. Четверо людей стояли и смотрели, потеряв счет времени. И снова первым пришел в себя Макс, когда запела сосулька, висящая прямо у него перед носом.
   - Эй, народ! Ну-ка, давайте двигаться! Не нравится мне все это. Пошли-пошли.
   Остальные, словно просыпаясь, зашевелились и заморгали. Потом неохотно, часто оглядываясь на бушующую позади светомузыкальную феерию, потянулись к выходу из пещеры. Макс тоже оглядывался. Уже не с восторгом, а с беспокойством. Странная "дискотека" разрасталась, яркие огни вспыхивали по всей пещере, а звук стал настолько громким, что хотелось заткнуть уши. От всепроникающего гудения вибрировало все тело. Макс попытался ускориться, но на скользком полу это оказалось не так-то просто. Его спутники тоже торопились изо всех сил, то и дело болезненно морщась.
   Не прошло и десяти минут, как громкость звука стала практически невыносимой. Количество взбесившихся сталактитов все увеличивалось.
   - Давай-давай! Ходу! Бегом! Бегом!!! - заорал Макс и, показывая пример, рванул вперед изо всех сил.
   Поскальзываясь и падая, четыре человека торопились к выходу. Звук пригибал к земле, мешал дышать. Казалось, что путешественники очутились внутри гигантского органа, из которого сумасшедший музыкант выдавливает безумную какофонию звуков. В очередной раз упав, Тимур рванул вперед на четвереньках. Вскоре его примеру последовала Ира. Макс пока что держался на ногах, но чувствовал, что силы его на исходе. Проклятый выход приближался слишком медленно. "Не успеть", - обреченно подумал Макс: "Сейчас нас просто разорвет на части этим шумом". Он машинально обернулся и, как в замедленной съемке увидел, что Женя, скорчившись и сжав руками голову, падает на лед. И остается лежать. Макс с трудом заставил себя остановиться. Инстинкт самосохранения принуждал бежать, спасаться. Впрыснутый в кровь адреналин, мешал ясно мыслить. И все-таки он остановился и отчаянно закричал:
   - Женька! Вставай! Черт тебя побери, вставай же! Женя!!!
   Никакой реакции. Макс оглянулся. Ира и Тимур, успевшие оторваться метров на двадцать, не оглядываясь ломились к спасительному тоннелю. Все существо Макса рвалось туда же. Больше всего на свете он жалел сейчас, что вообще оглянулся. "Бежал бы себе спокойненько", - злобно подумал он: "Вечно тебе больше всех надо". Вслух застонав от отчаяния, он развернулся и кинулся к лежащей девушке. Добежав, развернул лицом к себе и обнаружил, что Женя находится без сознания, а из носа и ушей у нее идет кровь.
   - Сдохнем тут вместе! - сквозь зубы прорычал Макс.
   Подхватив Женю на руки, он рванул в обратную сторону. И без того худенькая девушка, дополнительно отощавшая за время похода, практически ничего не весила. Но бежать по льду сложно и в одиночку, а уж со скованными ношей руками, да еще стараясь не упасть... Перед глазами у Макса мелькали черные точки, сердце грохотало так, что заглушало пение обезумевших сосулек. Мыслей в голове не осталось, вперед гнал только инстинкт выживания. Потом звук резко усилился, в глазах у Макса потемнело и, кажется, взорвалась-таки голова. Падая в темноту, он успел подумать: "Жаль девчонку". Затем все погасло.
  
  
   Ира неслась сломя голову, чувствуя себя диким животным, спасающимся от лесного пожара. Пот заливал глаза, несколько раз она падала, больно ударяясь локтями и коленями, но пока что находила в себе силы встать и бежать дальше. Однако жажда жизни не всегда может творить чудеса - Ира понимала, что еще немного, и она просто потеряет сознание. Упав в очередной раз, она даже не смогла сгруппироваться и, распластавшись на льду, как лягушка, беспомощно закрутилась вокруг себя. Когда безумный хоровод мелькающих разноцветных огней остановился, Ира с отчаянием осознала, что не понимает, где выход, куда надо бежать. С трудом поднявшись на четвереньки, девушка помотала головой, как уставшая лошадь, и попыталась сориентироваться. И разглядела, что происходит у нее за спиной. Женя лежала, не двигаясь, не подавая признаков жизни, а Макс бежал к ней, с каждым шагом удаляясь от спасительного выхода. Вот он упал на колени рядом с неподвижной фигуркой, скорчившейся на льду, перевернул ее и отшатнулся, заглянув в лицо. Встал, подхватил девушку на руки и устремился обратно.
   Ира, забыв обо всем, заворожено наблюдала. Мельком оглянувшись, она обнаружила, что Тимур уже достиг конца пещеры и скрылся в тоннеле. Ира вновь перевела взгляд на медленно приближающуюся пару. Время почти застыло. Казалось, Макс еле-еле передвигает ноги. Сияние вокруг него нарастало, а гудение, мычание, пение сталактитов достигло совсем уже какой-то нереальной громкости, практически не воспринимаемой человеческим ухом, и превратилось в ощущение чудовищного давления.
   Ира проследила взглядом, как Макс со своей ношей поравнялся с ней и заскользил дальше. Лицо парня выглядело совершенно безумным, губа закушена так, что на подбородок стекает тонкая струйка крови. Женя в его руках казалась сломанной, безвольной куклой.
   Течение времени рывком вернулось к нормальной скорости. Ира мгновенно увидела, что она позади всех, что Макс уже почти добрался до выхода, и она вот-вот останутся в пещере одна. С трудом заставив себя подняться на дрожащих и разъезжающихся ногах девушка медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, двинулась вслед за Максом. Спустя несколько минут ей удалось даже разогнаться. Видимо, открылось пресловутое второе дыхание. Ира не отрывала взгляда от мелькающей впереди спины Макса и не смотрела под ноги, однако, ни разу не упала и даже сумела почти догнать его.
   До арки тоннеля оставалось не больше десяти метров. Ира успела подумать: "Все, спасены", и тут Макс упал. Набравшая скорость Ира не сразу смогла остановиться и с разгона проскочила мимо двух лежащих людей. Сумев, наконец, затормозить, она повернулась назад, ожидая увидеть догоняющего напарника. Но Макс по-прежнему лежал неподвижно. Падая, он сумел извернутся так, чтобы защитить от удара Женю, и сейчас лежал на спине, беспомощно раскинув руки в стороны. Ира оглянулась на такой близкий выход, сулящий спасение. Опять посмотрела на лежащую парочку... Потом прикусила губу и поспешила к людям.
   Не добежав до упавших метра три, Ира поскользнулась и упала на колени. Так и доехала до цели. Не вставая, вцепилась в одежду Макса и яростно затрясла его. Увидев, как безвольно мотнулась голова парня, Ира запаниковала и прижалась ухом к его груди. Бесполезно - в царившем вокруг оглушающем грохоте услышать биение сердца было невозможно. Тогда она попыталась нащупать пульс. Но все вокруг, включая и лежащие на полу тела, дрожало и вибрировало.
   Ира бросила отчаянный взгляд в сторону выхода надеясь увидеть вернувшегося Тимура. Тщетно. Тогда она вцепилась одной рукой в куртку Макса, а другой в ремень Жениных джинсов и поползла на коленях, таща за собой бесчувственных товарищей. Передвигаться вперед оказалось не просто тяжело - практически нереально. Колени скользили и разъезжались, пальцы соскальзывали с одежды. Усилие, требующееся, чтобы тащить за собой два безвольных тела, практически вырывало руки из плечевых суставов. Ира плакала, ругалась, молилась, но все-таки продвигалась вперед. Медленно, невозможно, убийственно медленно. Первые несколько метров она то и дело поднимала голову, чтобы посмотреть, сколько осталось. Потом бросила это отнимающее лишние силы занятие, и сосредоточилась на том, чтобы просто не упасть, поскольку понимала, что подняться уже не сможет.
   Весь этот кошмар длился и длился. Ира уже давно ничего не думала, не чувствовала и не осознавала вокруг. Кроме одной и той же последовательности действий - подтянуть вперед коленку, вторую, подтащить одно тело, другое, распрямиться самой, опять подтянуть колени... В какой-то момент Ира вдруг осознала, что ни на миллиметр не может сдвинуть Макса. Тогда она решила сначала переместить более легкую Женю. Это ей тоже не удалось. "Все", - подумала Ира с некоторым даже облегчением: "Можно спокойно умереть. Простите, ребята". Она с трудом разжала намертво вцепившиеся в чужую одежду пальцы, рухнула лицом вниз и глубоко вдохнула... песок. От неожиданности девушка временно передумала умирать, чихнула, приподнялась на дрожащих руках и сфокусировала взгляд. Перед глазами появился земляной пол, такой же, как во всех пройденных ранее тоннелях. Ира подняла голову чуть выше и прямо перед собой увидела выход из пещеры, к которому так долго стремилась, и которого уже отчаялась достичь. И она сама и ее груз наполовину лежали на земле. Скольжение исчезло, поэтому Ира не могла больше сдвинуться с места.
   Помереть в нескольких шагах от спасения было как-то нелепо. Пришлось опять подниматься на четвереньки - сил на поддержание вертикального положения у девушки явно не хватило бы - и пытаться затащить ребят в тоннель. Она совершенно не думала о том, что делать дальше, ей почему-то казалось, что главное - вырваться из пещеры. Схватив Женю подмышки Ира с трудом втащила ее в тоннель буквально на пару метров. Потом оставила подругу лежать у стены и вернулась за Максом. С ним дело пошло гораздо хуже. Он был не только тяжелым, но к тому же чертовки широким. Удобно схватить его у Иры никак не получилось. Тогда она одной рукой схватилась за воротник, а второй за пояс штанов, а затем , сидя на попе и отталкиваясь ногами от земли, стала рывками перемещаться спиной вперед.
   Это опять было неимоверно тяжело, но, на этот раз, к счастью, не очень долго. В какой-то момент Ире вдруг показалось, что на них обрушился потолок. Девушка замерла, пытаясь понять, что же случилось, в панике озираясь по сторонам. На первый взгляд, все было по-прежнему, кроме того, что ей удалось окончательно вытащила Макса с ледяной поверхности пещеры. И тут Ира поняла, что именно на нее упало. Тишина. Она была абсолютной. Нигде и никогда не доводилось девушке слышать такого безмолвия. Ни шороха, ни звука, ни ветерка. Яркие разноцветные огни, секунду назад сиявшие в каждом сталактите, погасли. Их сменили прежние маленькие лампочки. "Значит, пещера замолчала. Мы выбрались и она замолчала. А я, кажется, оглохла", - мысли в голове у Иры тоже были какими-то беззвучными, вялыми. Она бросила взгляд на белое лицо Макса, перемазанное теперь не только засохшей кровью, но и песком и отключилась, так и не разжав вцепившиеся в парня руки.
  
   ...Ира лежала на краю пропасти, дно которой терялось в туманной дымке где-то далеко внизу. По грудь высунувшись за край, она из последних сил удерживала Макса, висящего над бездной. Сил оставалось всего ничего, но Макс уже почти выбрался, осталось потерпеть совсем чуть-чуть... И тут кто-то принялся разжимать Ире руки, по одному отгибая пальцы. Она сопротивлялась, как могла, злобно мычала сквозь стиснутые зубы и даже попыталась наугад лягнуть ногой, но невидимый противник был неумолим. Воротник куртки выскользнул из пальцев. Сердце пропустило удар. Макс полетел вниз. Молча, глядя прямо в глаза подруге, которая не могла отвести взгляда. И скрылся в тумане...
  
   Ира очнулась с диким криком. Судорожно сжала кулаки - пустота. Потом кошмар рассеялся. Все та же пещера. Макс лежал рядом, не подавая признаков жизни. Справа стоял на коленях Тимур и беззвучно шевелил губами. "Говорит что-то", - догадалась Ира и еле выдохнула:
   - Не слышу...
   Тимур наклонился, прижался губами к ее уху и четко произнес:
   - Все в порядке. Они живы. Ты их спасла.
   Ира благодарно улыбнулась и опять провалилась в беспамятство.
  
  
   Следующие три дня Тимур самоотверженно ухаживал за пострадавшими членами команды. Он по очереди перетащил своих подопечных к обнаруженному неподалеку источнику, собирал огурцовые грибы, поил водой из горсти и успокаивал ребят, по нескольку раз за ночь просыпающихся с криками.
   Слух вернулся к Ире через сутки, к Максу и Жене - только к концу третьего дня. Но это было не единственной проблемой. Макс сильно ушиб спину когда падал с Женей на руках. Сейчас он едва мог ходить. Путь к выздоровлению был только один - максимальный покой. То же самое требовалось Ире - она здорово зашибла колено. Оно распухло так, что с трудом снятые джинсы надеть обратно не удалось. Нога постоянно ныла, в колене словно проскакивали маленькие, но очень кусачие молнии. В пещере сделать шину было не из чего, а малейшее движение отзывалось в ноге такой болью, что у Иры темнело в глазах. Тимур попытался зафиксировать коленку, туго обмотав разорванной на полосы футболкой, но ходить Ира все равно почти не могла.
   Прошло три дня, потом еще три, и еще неделя, прежде чем Макс сказал:
   - Ну что, народ, дальше-то пойдем или здесь жить останемся? Какие будут предложения?
   - Конечно, пойдем, - бодро отозвалась Ира, и тут же, неловко повернувшись, сморщилась от боли и зашипела сквозь стиснутые зубы.
   - Ага, побежим, - с жалостью глядя на нее, хмыкнула Женя.
   - Да я в порядке, ребята! Ну... небыстро пойдем. Я уже опухла здесь сидеть! И вообще, ногу надо разрабатывать, тогда она сразу на поправку пойдет.
   Макс, с сомнением покачав головой, не стал комментировать это спорное заявление. Опять подала голос Женя:
   - Слушай, Макс, можно вопрос?
   - Конечно, почему нет? - удивился тот.
   - Ну... так, - замялась Женя. - Ты, типа, лидер и вообще...
   - Ну, не диктатор же. Или я кого-то зажимаю? Так я в лидеры не рвался, могу уступить место!
   - Да не заводись ты! - с досадой воскликнула девушка. - Лучше скажи - куда мы идем?
   - Как куда? Вперед!
   - Куда - вперед? Зачем? Ты что, надеешься найти выход наверх? Сначала нас камень твой вел - это понятно. Но теперь-то куда мы идем?
   - Но... - Макс растерялся. - Нельзя же просто сидеть на месте.
   - Почему?
   - Мы же не камни говорящие! И надежда всегда есть! Если бы я не дергался, я бы еще когда в лесу заблудился и помер. От жажды, от голода. А я, между прочим, не только не помер, но и Иру нашел, и к машине мы потом вышли! И вас, кстати, тоже нашли!
   - Послушай, результат-то один. Вот ты в самом начале на разведку пошел, потом бродил и по лесу и по дороге... И выживал... А мы остались в машине, потом спали в пещере... А теперь-то мы все здесь! И какая разница?!
   - Да такая! - в запале крикнул Макс. - Мы тебя вытащили, понятно! Я и Ирка! Вот какая разница!
   Он нервно зашагал взад-вперед, раздраженно крутя головой. Потом остановился:
   - Тим, ты чего молчишь?
   - А? - тот вздрогнул, оторвавшись от серьезных раздумий. - Я... Да как скажете, ребята. Пойдем - так пойдем. Нет - можно еще тут потусоваться. Чего я-то...
   - Да у нас тут, вообще-то, демократия, - иронично заметил Макс. - Типа: нам важен ваш голос, будущее зависит от тебя... и все такое.
   - Я - как все, - упрямо повторил Тимур и отвернулся к стене, явно не желая продолжать дискуссию.
   Женя, нахмурившись, с тревогой смотрела ему в спину. Затем перевела взгляд на Макса, и вопросительно подняла брови. Макс, так же молча, сложной мимической игрой изобразил на лице полное недоумение. Женины плечи поникли, она съежилась и опустила голову.
   - Правда народ, давайте пойдем потихоньку, - жалобно попросила Ира, с нарастающим беспокойством наблюдавшая за этой сценой. - Мы тут свихнемся просто, если еще несколько дней без дела просидим. Покусаем же друг друга, ей-богу!
   - О'кей! В результате ограниченного демократического голосования принято решение идти дальше, - торжественно объявил Макс. - Значит, сегодня еще отдыхаем и морально готовимся. А завтра, сразу после подъема - выдвигаемся вперед! Общее собрание пещерных жителей объявляю закрытым. Всем спасибо, все свободны.
   Насвистывая бодрый мотивчик, он удалился по коридору в сторону "поющей пещеры". Так друзья называли между собой место их последней битвы за жизнь. Ира, держась за стену, поднялась на ноги и принялась осторожно расхаживать туда-сюда, готовясь к завтрашнему пути. Женя некоторое время сидела, молча кусая губы и неотрывно глядя Тимуру в затылок. Потом вздохнула, подошла к напарнику и присела рядом, обняв одной рукой за плечи. Она что-то тихонько шептала Тимуру в ухо, но через несколько секунд он резко дернул плечом сбрасывая тонкую руку. Женя еще посидела, потом тяжело вздохнула и отошла. Постояв в раздумьях, хмурясь и беззвучно шевеля губами, она двинулась вслед за Максом.
   Он обнаружился у входа в "поющую". Стоя в десяти сантиметрах от края ледяного поля, Макс, не отрываясь, смотрел на тускло светящиеся сталактиты. Казалось, его настолько заворожило это зрелище, что он слышал, как подошла Женя
   - Эй! - осторожно окликнула его девушка. - Что ты там увидел?
   - А? - Макс посмотрел на Женю как только что проснувшийся человек.
   - Я говорю: что ты там нашел?
   - Да ничего, в общем-то, - неохотно ответил Макс. Потом все-таки продолжил: - Понимаешь, я вот думаю - какая все-таки хрупкая штука - человек. Ведь они, - взмах рукой в сторону сосулек, - на нас не покушались, не взрывались, не падали на головы. Они просто... пели. А мы чуть не сдохли тут. Почему? Вообще, с тех пор, как мы оказались на этой проклятой дороге, я лично только и делаю, что борюсь за свою жизнь. И вроде ничего особо ужасного не происходит - ну, жара, ну, дождь, ну, комары, в конце концов. Это же не голодные хищники, не извержение вулкана... Почему нам так трудно выжить?
   - Не знаю, - пожала плечами Женя. - Может, потому, что мы слабаки?
   - Да нет же! - Макс даже головой помотал. - Мы там, в той жизни, вполне успешны и самодостаточны, ведь так?
   Женя, подумав, утвердительно кивнула.
   - Ну вот. А там гораздо опаснее, чем здесь, если разобраться. И бандиты, и пьяные водители, и... ну, я не знаю... болезни всякие. Вон, от гриппа сколько умирает ежегодно. А тут не от кого заразиться, хищников нет, еда, вода - наоборот есть. А мы все время на пределе. Чертовщина какая-то, - закончил он упавшим голосом.
   - Не знаю, Макс... - задумчиво произнесла Женя. - Может, там все опасности были привычными, родными, так сказать, вот ты их и не замечал особо. А эти, они какие-то... непредсказуемые, что ли... Да ладно, в конце концов, живы пока что. Ну и не парься! Я вообще-то вот что хотела с тобой обсудить... - Женя замялась, подыскивая слова. - Тимур... с ним что-то не так. Ты заметил?
   - Да уж не слепой, - усмехнулся Макс. - Понятно что с ним не так.
   - Да? Мне вот не понятно. И что же? - удивилась Женя.
   - Ты - женщина, вот тебе и не понятно. Я тебя вытащил? Извини, конечно, что опять напоминаю.
   - Спасибо тебе огромное. Но при чем здесь...
   - Да я не к тому, что "спасибо", - досадливо поморщился Макс. - Просто это - нормально, понимаешь? Когда мужчина помогает, спасает, тащит и так далее.
   - И что?
   - А Тимур... - тут уже Макс замялся, подбирая слова. - Он же сбежал... И бросил тебя и Иру и меня, наконец.
   - Но он же вернулся, - по-прежнему не понимала Женя.- В чем проблема. Да и никто ему ничего...
   - Да он сам себе "чего"! - перебил Макс. - Знаешь, как это противно - чувствовать себя ничтожеством?! Нет? А я знаю! Потому что я, во-первых, мужик, а, во-вторых, не идеал. И у меня тоже были и неудачи и... всякое.
   Помолчав, он досадливо произнес:
   - Да еще я тут... выступил. Черт! Дернуло же меня такое ляпнуть! "Мы тебя спасли"... Тьфу!
   - А... что же делать? - растерянно спросила Женя.
   - Жень, - устало сказал Макс, - ну откуда я знаю? Может, подождать просто? Время пройдет, да и другое что-нибудь случится... и все потихоньку наладится. Мне кажется, не надо на этом внимание заострять. Сделай вид, что все в порядке.
   И, после паузы, добавил:
   - Только присматривать за ним надо, пожалуй. Как бы глупостей каких не наделал сдуру. Пойдем-ка, Жень, глянем, как они там.
   "Они" были никак. Тимур сидел, уставившись в стену. Напротив Ира, морщась от боли, сгибала и разгибала ногу. Разрабатывала. На лбу у нее каплями выступил пот, под глазами залегли темные круги. Заметив приближающихся ребят, девушка прекратила сеанс самоистязания, быстро смахнула пот со лба и откинулась спиной к стене, пытаясь незаметно выровнять дыхание.
   - Ну-ну, физкультурой занимаемся? - насмешливо спросил Макс, подходя. - Как успехи?
   - Нормально, - неуверенно улыбнулась она в ответ, пытаясь понять чего больше в вопросе - сочувствия или издевки.
   - Молодец! Я же говорил, что ты сильная, - Макс наклонился и легко поцеловал Иру в щеку. - Отдыхай, завтра силы понадобятся.
   Он опустился на землю, обнял подругу и ласково, но настойчиво заставил лечь. Ира завозилась, поудобнее устраивая голову на широком и твердом плече. Уже через несколько минут она умиротворенно сопела Максу в подмышку. Женя, с завистью наблюдавшая за этой идиллией, некоторое время не знала куда себя деть. Тимур не проявлял никаких признаков готовности к сближению. Беспокойство за него, усилившееся после разговора с Максом, подталкивало девушку сделать первый шаг. В то же время, существовала опасность назойливым вниманием усугубить ситуацию. Да и Макс предлагал оставить парня в покое на некоторое время. Наконец, Женя решилась. Она устроилась недалеко от Тимура, но так, чтобы не касаться его. Как бы говоря: я не навязываюсь, я просто рядом.
  
   Спустя несколько часов Женя открыла глаза и увидела все ту же ссутулившуюся спину. Похоже, Тимур ни разу не пошевелился за то время, что она проспала. Чувствовала себя Женя вполне отдохнувшей, а, значит, прошло несколько часов. Она подняла руку, чтобы дотронуться до плеча Тимура но, помедлив, опустила ее. Огляделась по сторонам. Ира с Максом еще спали. Женя тяжело вздохнула, поднялась на ноги, и обойдя Тимура, осторожно заглянула ему в лицо. Устремленные в стену глаза парня ничего не выражали, вид измученный и несчастный. Горло у Жени перехватило от острой жалости, глаза защипало. Она сделала порывистое движение - обнять, утешить... Тимур резко дернулся назад, и опустил голову. Женя уронила руки, отвернулась и пошла прочь.
   Тут зашевелился Макс, разбудив спящую на его плече Иру. Оба первым делом бросили взгляд на сидящего у стены Тимура. Переглянулись. Макс пожал плечами, как бы говоря: "А я что могу сделать". Ира вздохнула и, покачав головой, двинулась вслед за Женей.
   Вернулись девушки минут через пятнадцать. Ира шла, обнимая понуренную Женю за плечи и что-то нашептывая. На лице у той были заметны следа слез, но она слабо улыбалась и кивала головой.
   Через полчаса вышли в путь. Наскоро пожевали грибов, попили водички и пошли. Двигались медленно - несмотря на показной оптимизм, Ира передвигалась с трудом. Макс, игнорируя слабые протесты подруги, шел рядом и периодически поддерживал ее под руку. Женя держалась около них, решив не навязываться Тимуру, и старательно делала вид, что все в порядке. Тимур же шагал позади всех, не отставая, но и не догоняя товарищей.
   Этакой похоронной процессией прошагали около двух часов. Когда Ира открыла рот, чтобы попросить передышки, Макс остановился сам. Ира, последние пол часа думавшая только о том, чтоб не споткнуться и не упасть, подняла голову. Сначала она не поняла, что насторожило Макса. Потом ощутила какую-то неправильность. И только потом увидела, что тоннель впереди изменился. Отрезок длиной около пяти метров окутывал неприятный сумрак. Почему-то стены в этой части тоннеля были абсолютно голыми, лишенными вездесущего светящегося лишайника. Полной темноты там не было - все-таки свет от растущих до и после этого странного отрезка лишайников попадал и туда. Но все равно, там было сумрачно и как-то... неуютно.
   Впервые за сегодня подал голос подошедший Тимур:
   - Чего стоим? Привал?
   - Не знаю, - медленно ответил Макс, - не нравится мне это. Тут ведь, как что-то не так - значит жди подлянки.
   Люди постояли, молча вглядываясь в полумрак. Ничего не происходило.
   - Ладно, я пошел, - бросил Тимур и решительно двинулся вперед.
   - Подожди, Тим... - воскликнул Макс, но тот, не обратив на него внимания, продолжал идти.
   Макс придержал за руку рванувшую Женю:
   - Стой! Куда?
   Она послушно остановилась и замерла, глядя вслед удаляющемуся Тимуру.
   Тот, спокойно и размеренно шагая, уже почти дошел до конца неосвещенного места. До границы с "нормальным" тоннелем оставалось не больше нескольких шагов. Ира сделала первый шаг вслед за ним, когда Тимур вдруг остановился. Он несколько раз нелепо взмахнул руками, словно пытаясь отмахнуться от назойливого насекомого, потом с трудом, преодолевая какое-то сопротивление, повернулся назад, лицом к застывшим в нескольких метрах спутникам. Движения его стали очень плавными, будто под водой. Черный силуэт четко выделялся на фоне освещенного, уходящего вдаль тоннеля. Внезапно по застывшей в странной позе фигуре пошла рябь, как помехи на телеэкране. Три человека перестали дышать. Похоже, что Тимур отчаянно пытался вырваться. Очень медленно, напрягая все силы он протянул руки к товарищам, сделал шаг... другой... и, вроде бы, попытался закричать. Ни одного звука не вырвалось из широко раскрытого рта. Все происходило в полнейшей тишине, словно в замедленном немом кино. Зрелище было жутким и завораживающим одновременно. Рябь усиливалась, контур человеческой фигуры начал расплываться, как акварельный рисунок, на который плеснули воды. Вскоре он превратился в размытое темное облако. А потом... это облако рвануло сразу во все стороны и... исчезло. Перед замершей троицей опять лежал пустой темный проход.
   Женя медленно поднесла ко рту сжатый кулак и сильно прикусила, не отрывая взгляда от того места, где секунду назад стоял Тимур. Макс осторожно начал отступать назад, потянув за собой обеих девушек. Только отойдя метров на пятнадцать, он повернулся спиной к опасности и быстро зашагал прочь.
   Все это время люди молчали. Женя не вынимала кулак изо рта. По руке тонкой струйкой стекала кровь. За первым же поворотом, как только страшное место скрылось из глаз, Макс остановился и, взяв Женю за плечи, заглянул в лицо. По видимому, она находилась в состоянии шока -пустые глаза, белые как мел щеки, дыхание хриплое и частое. Макс несильно тряхнул ее. Никакой реакции. Тогда он слегка отстранился и, помедлив, отвесил девушке пощечину. Женя вздрогнув, сфокусировала взгляд. Увидев, как медленно и неотвратимо не бескровном лице проступает осознание того, что произошло, Макс обхватил Женю обеими руками и крепко прижал к себе, бормоча:
   - Тихо, тихо. Спокойно. Я здесь. Ира здесь. Мы с тобой.
   Наконец, тело девушки немного расслабилось. Макс осторожно отстранился и опять заглянул ей в лицо. Увиденное ему не понравилось - Женя выглядела абсолютно спокойной. Не плакала, не кричала, не рвалась назад. Словно ушла в себя, отключилась от страшной действительности. Макс озабоченно покачал головой, взял ее за руку. Кивнул стоящей рядом Ире и пошел прочь от места исчезновения Тимура.
   Долго идти не пришлось. Еще один поворот и... тупик. Тоннель закончился.
   - Ничего не понимаю, - пробормотал Макс. - Мы ж вроде отсюда пришли? - он вопросительно посмотрел на Иру.
   - Ну да, - растерянно ответила та.
   - Не туда свернули что ли?
   В ответ Ира молча покачала головой. Сказала:
   - Не было тут ответвлений. Один тоннель.
   - И как это? Опять ерунда какая-то! - со злостью воскликнул Макс.
   Ведя за собой не сопротивляющуюся Женю, он зашагал назад. В молчании вернулись к лишенному растительности отрезку тоннеля. Никаких ответвлений, развилок и проходов.
   - Так, приплыли, - буркнул Макс, - Жень, посиди тут.
   Осторожно усадив послушную, словно куклу, девушку у стены он отошел, поманив за собой Иру.
   - Что делать будем?
   - Не знаю, Макс, - голос у Иры был совсем измученный.
   Держась за стену, она опустилась на пол. Вытянула больную ногу и замерла, наслаждаясь отдыхом. Макс тем временем ходил взад и вперед, озабоченно хмуря брови и морща лоб. Остановился, бросил через плечо:
   - Ладно, пошли к Женьке. Потом подумаем, что делать.
   Ира с трудом поднялась на ноги и захромала обратно. Женя сидела в той же позе и пустыми глазами смотрела перед собой. Эта картина до того напоминала Тимура сегодняшним утром, что Ира невольно вздрогнула и отвела взгляд. Потом взяла себя в руки и, сев рядом с девушкой, обняла одной рукой за плечи, а другой начала тихонько гладить по голове, приговаривая:
   - Ничего, Жень. Ничего. Что ж поделаешь. Мы выберемся, Жень. Держись только, ладно. Ничего...
   Вскоре Женя обмякла в ее руках. Она легла, свернулась клубочком и похоже заснула. Ира еще некоторое время продолжала гладить подругу по спине и успокаивающе бормотать. Затем осторожно встала, поманив Макса за собой, отошла метров на пятнадцать, и села.
   Макс устроился рядом. Прислонился плечом к Ириному плечу и почувствовал крупную дрожь, сотрясающую ее тело.
   - Эй, ты чего? - Макс наклонил голову, пытаясь заглянуть в низко опущенное лицо девушки. - Замерзла? Заболела?
   - М-макс, - простучала в ответ зубами Ира. - К-как т-ты м-м-мож-жешь т-так?
   - Как "так"? - не понял Макс.
   - К-как б-буд-дто вс-се в-в-в поряд-д-ке. В-ведь Тимур... - Ира не договорила, из глаз потекли слезы. Она не вытирала их, не всхлипывала, просто сидела, а слезы текли по лицу, прокладывая мокрые дорожки на грязных щеках.
   Макс нахмурился и отвернулся. Потом нехотя заговорил:
   - А что Тимур? Мы же не знаем, что с ним. Может, он просто... перенесся куда-то. Как из лабиринта. Это во-первых. А, во-вторых, что толку убиваться? Неизвестно еще, кому хуже - тому кто исчез, или тем, кто тут застрял. С одной стороны тупик, в другой - эта мясорубка.
   - П-почему мясоруб-бка?
   - Да это у Стругацких, "Пикник на обочине" книжка есть такая. Там тоже была такая штука, которая людей жрала. И там двое шли, а дошел только один.
   - А как он прошел ее? Ну, мясорубку эту? - неожиданно заинтересовалась Ира.
   - Как?.. - Макс наморщил лоб, вспоминая. - А! Она одного съедала, а потом можно было пройти. Вот.
   - Макс! - Ира перестала плакать и с надеждой уставилась на парня. - А может здесь тоже можно пройти... теперь.
   - Не знаю, Ир, - честно ответил Макс. - Как проверишь? Тебя отправим? Или Женьку? Я что-то не готов рисковать.
   - Да, - Ира опять поникла.
   Они молча сидели у стены, думая, что делать. Положение казалось совершенно безвыходным. Потом мысли Иры соскользнули на прошлое, оставшееся неизвестно где - дом, работа, простой и понятный мир.
   - Макс, а кем ты был там? - рассеяно спросила она.
   - В смысле? - Макс не сразу понял, о чем речь.
   - Там, - повторила Ира. - В нашем мире.
   - А-а. Да так... Работал потихоньку, жил...
   - Понятно, что жил и работал, - невольно улыбнулась Ира. - А кем работал-то? Как жил?
   - Ну... магазин у меня был, - неохотно пояснил Макс.
   - Тайна, что ли? - удивилась Ира. - Не хочешь говорить?
   - Да нет, не тайна, - Макс тоже улыбнулся. - Привычка просто. Знаешь, типа, конспирация и все такое, кругом чужие уши.
   - Здесь? Вряд ли, - скептически заметила Ира.
   - Да я понимаю. Говорю же - привычка. Там ведь, знаешь как, только и крутись - налоговая, пожарники, СЭС... И все к тебе цепляются, все штрафуют, а ты только и ищешь, как бы вывернуться, как обойти... - Макс замер с открытым ртом, потом медленно проговорил: - Ирка, ты гений! Вот оно!
   - Что?
   - Как мы выберемся! Мы обойдем эту дрянь!
   - Как обойдем? Тут же только один путь.
   - А мы сделаем второй. Мы его выкопаем, понимаешь?
   - Нет, - призналась Ира. - Как выкопаем? У нас же ничего нет. Руками что ли? Так мы лет сто копать будем, не доживем.
   - Зачем руками, у меня нож есть. Вот. Супер коридор нам не нужен - только чтобы пролезть. Справимся. Грибов тут полно, вода тоже есть,- Макс показал на родник, бьющий из стены почти на границе с "мясорубкой". - Я буду копать, вы землю уносить. Вполне реально, по-моему.
   - Не знаю... - с сомнением протянула Ира. - По-моему, не очень-то реально. Оно вон какое длинное, разве можно столько прокопать? Не знаю, не знаю.
   - Слушай, ты хочешь выбраться? - разозлился Макс. - Ну так надо действовать, а не мямлить "не знаю"!
   Резко поднявшись, он быстро пошел вперед. Подойдя к самой границе опасной зоны, Макс остановился и уставился на стену, что-то прикидывая. Затем достал из кармана складной нож и нарисовал полукруг, начинающийся там, где стена переходила в пол, диаметром около полуметра. Подумал и нарисовал другой, сантиметров на десять больше. И начал резкими движениями вырубать песок внутри полукруга. Ира, постояв рядом и убедившись, что Макс настроен решительно, со вздохом сняла с себя куртку и начала собирать на нее отбрасываемую землю. Когда на импровизированных носилках образовался приличных размеров холмик, Ира схватилась за рукава и... остановилась. Потом, бросив злобный взгляд на лишенный растительности кусок тоннеля, отволокла куртку поближе к границе и руками перекидала туда землю, приговаривая:
   - Вот так! Засыпать тебя на фиг! Гадость какая!
   Макс на мгновение отвлекся от раскопок и улыбнулся. Затем с удвоенной яростью врубился в стену.
  
   Сказать "выкопаем" оказалось гораздо легче, чем сделать. Нож - не лопата, к тому же, стены тоннеля состояли из плотно спрессованного песка с вкраплениями камней. Уже через пол часа на правой руке Макса запузырились болезненные мозоли. Вскоре они прорвались, и каждое движение ножа стало отзываться сильной болью. Макс пробовал копать, переложив нож в левую руку, но это оказалось дико неудобно и практически нерезультативно. Тогда он оторвал широкую полосу от подола футболки и, замотав кровоточащую руку, упорно продолжил работу.
   Через несколько часов Макс остановился передохнуть. Ира с сомнением посмотрела на образовавшуюся нору глубиной не более полуметра и спросила:
   - Как ты думаешь, какой она длины?
   - Кто... она? - тяжело дыша, Макс осторожно разматывал импровизированную повязку.
   - Мясорубка.
   - Черт его знает. Метров пять.
   - А-а... - протянула Ира и, ничего не добавив, отошла.
   Макс сердито посмотрел ей вслед, сравнил взглядом неосвещенное пространство в тоннеле со своим подкопом, и шипя от боли, принялся опять бинтовать руку. Схватив нож, он яростно ткнул в стену. Пальцы непроизвольно разжались и инструмент упал на землю. Макс выругался, отчаянно и безнадежно, потом еще и еще.
   - Давай я попробую. А ты землю потаскаешь, - предложила неслышно подошедшая Ира.
   Не отвечая, Макс подобрал нож и снова вгрызся в неподатливую породу. Выдержав паузу, Ира осторожно обняла его сзади и легонько поцеловала в шею. Макс замер, бессильно уронив руки. Девушка мягко вынула нож из дрожащих пальцев:
   - Все нормально, Макс, - спокойно сказала она. - Это не слабость, просто ты живой человек.
   Макс ответил сумрачным взглядом и... уступил место у раскопа.
   Нельзя сказать, что Ире хорошо удалась роль узника замка Ив. Но даже ее неумелые движения приносили сейчас больший результат, чем у травмированного Макса. Он еще немного постоял над душой, недовольно пыхтя и время от времени тяжело вздыхая. Ответной реакции это не вызвало, и парень приступил к оттаскиванию выкопанной земли.
   Через полтора часа ход углубился еще на пол метра. Затем Ира тоже сдалась:
   - Все, на сегодня хватит! - утирая со лба пот и тяжело дыша, пропыхтела она. - Пошабашили и будет!
   - Давай я еще покопаю, - сунулся было Макс, но получил решительный отпор:
   - Сам говорил, спешить нам некуда - еда и вода есть, так чего убиваться? Чтобы завтра вообще не встать? Давай-давай, отдыхай, супермен, - заявила Ира, пряча нож в карман джинсов.
   Кое-как умывшись водой из родника и перекусив все теми же грибами, ребята устроились отдыхать. Ира уже засыпала, когда Макс тронул ее за плечо:
   - Ир, ты спишь?
   - Чего тебе?
   - Ты это... за Женькой приглядывай, ладно.
   - Угу, - буркнула Ира и провалилась в сон.
   Когда Женя проснулась, оказалось, что Макс беспокоился напрасно. Она не страдала, по крайней мере, внешне, не пыталась кинуться в "мясорубку", и вообще, вела себя так, словно они всегда были втроем. О Тимуре никто не заговаривал. Только однажды Ира, забывшись, ляпнула: "Эх, Тимурку бы сюда...". Сразу же осеклась и испуганно посмотрела на Женю. Та спокойно сказала:
   - Не переживай, Ир, с ним все в порядке.
   - Откуда ты знаешь? - не удержалась от вопроса Ира.
   - Он мне приснился. Тогда... сразу после того, как... ушел. Сказал, что все будет хорошо.
   Ира молча покрутила головой, удивляясь про себя, до чего же пластичная штука - человеческая психика, способная убедить хозяина в реальности какого-то сна. Но, вспомнив, где они находятся и что им уже пришлось пережить, девушка решила, что не так уж это и глупо - верить снам в этом мире.
   Дни проходили один за другим в однообразной, монотонной деятельности - копать, оттаскивать, есть, пить, спать. Чтобы хоть как-то ориентироваться во времени, Макс делал на стене зарубки, соответствующие одному рабочему "дню". Мозоли на руках успели зажить, а тоннель углубился настолько, что вытаскивать из него землю, пятясь задом, на четвереньках, стало довольно сложно.
   Вскоре возникла необходимость измерить длину опасного участка, чтобы не вывалиться прямо в мясорубку. Умная Женя, разрезав потрепанную футболку Макса на тонкие длинные полоски, связала из них веревку. К ней привязали камешек размером с теннисный мяч и бросали сквозь неосвещенный участок, пока не добросили до границы с нормальным тоннелем. Длина полученного отрезка веревки оказалась восемь шагов. Появилась возможность узнавать, сколько осталось до спасения из подземной мышеловки.
   Макс поставил на стене восьмую зарубку, когда веревка скрылась в раскопе полностью. Можно было прорубать выход в большой тоннель. К этой части работы Макс приступил с изрядным душевным трепетом. Когда нож пробил перегородку между их "норой" и "главной магистралью", воображение живо нарисовало парню чудесную картину, как его в виде темного облака затягивает в образовавшееся отверстие и распыляет во все стороны. Он чуть не грохнулся в обморок от страха. Но мгновения шли, а Макс все еще был жив и даже вполне цел. Вытерев со лба холодный пот он нервно хихикнул и принялся расширятьт проход. Зажмурившись, высунул голову в отверстие. Замер. Открыл глаза. Увидел перед собой стену, заросшую светящимся мхом. Тогда он осторожно повернул голову направо и понял, что сильно перестраховался, прокладывая обходной путь - до границы с сумраком оставалось не меньше метра. Макс глубоко вздохнул, попутно обнаружив, что все это время стискивал зубы так, что заныла челюсть, и выбрался на свободу. Стоявшие с другой стороны опасной зоны девушки, затаив дыхание наблюдавшие за финальным этапом освобождения, запрыгали как сумасшедшие, размахивая руками и громко крича что-то неразборчиво-восторженное. Потом, чуть ли не отталкивая друг друга, ринулись в лаз и уже через минуту прыгали, орали и обнимались все втроем. С другой стороны проклятой зоны, забравшей Тимура и заперевшей их в безвыходной ловушке. В этот момент люди не помнили, что по-прежнему находятся неизвестно где, под землей, и шанс на спасение весьма призрачен. Они выбрались из мышеловки! В который раз обманули смерть!
   Не сговариваясь, не чувствуя усталости, путешественники бодро зашагали прочь от страшного места. Перед глазами стояла пугающая картина - вот они, весело смеясь, минуют очередной поворот и... утыкаются в стену. На каждом повороте все трое невольно задерживали дыхание, и стремились уйти как можно дальше, туда, где не достанет черная сила мясорубки.
   Заставить себя немного расслабиться и сбавить шаг люди смогли только часа через полтора такой гонки. Разом навалились усталость, голод и жажда.
   - Ну, что, привал? - хрипло спросил Макс.
   Измученные девушки молча повалились на землю. Макс тяжело опустился между ними, обнял обеих и по очереди поцеловал.
   - Девчонки, я вас люблю! - с чувством заявил он. - А все-таки, мы - сила! Нет, силища!! Все, я отключаюсь.
   И действительно отключился - закрыл глаза и глубоко задышал. Ира с Женей понимающе переглянулись и, пристроив головы на плечи своего мужчины, тоже погрузились в блаженное забытье.
  
  
   - Что-то зачастили сюрпризы, - подозрительно заметил Макс, стоя на пороге очередной пещеры. - То неделю бродили - одни тоннели кругом. А тут - пожалуйста, только из мясорубки выбрались - опять пещера.
   Путники столпились в проходе, не рискуя сделать шаг. На первый взгляд, эта пещера казалась относительно безобидной - шириной метров десять, абсолютно пустая, с обыденным выходом в противоположном конце. Макс осторожно поставил ногу на пол внутри пещеры. Ничего не произошло. Сделал еще шаг. Тишина. Дотронулся до стены, провел по ней рукой... Все вокруг оставалось неизменным - песчаные стены, светящийся мох, земляной не скользкий пол.
   - Пошли, что ли? - обернулся Макс к девушкам.
   Те медленно вышли из тоннеля и крепко вцепились в парня - Женя слева, Ира справа. Несколько минут путники стояли, настороженно оглядываясь по сторонам, готовые в любой момент броситься обратно в тоннель. Однако ничего не происходило, минуты шли, и люди расслабились. По-прежнему крепко держась за руки, они не спеша зашагали к выходу.
   Макс, несмотря на кажущуюся безопасность, старался не терять бдительности и постоянно крутил головой по сторонам. Поэтому странные перемены в окружающей обстановке, начавшиеся под ногами, заметил первым не он, а Ира. Она замедлила шаг. Потом остановилась, дернув Макса за руку.
   - Что? - Макс с трудом удержался от того, чтобы не броситься наутек - не рассуждая, не думая.
   - Посмотри, - очень тихим, напряженным голосом сказала Ира и показала вниз.
   - Что такое?... - начал было Макс, но осекся, чувствуя, как противные колючие мурашки толпой разбегаются по телу.
   Вокруг ног всех троих спутников клубился туман. Небольшое и вполне мирное на первый взгляд облачко, если бы не одна деталь - оно, как приклеенное держалось вокруг людей, все остальное пространство пещеры оставалось чистым. А еще белесое переливающееся облако росло прямо на глазах. За ту минуту, которую ошарашенная троица стояла на месте, наблюдая за туманом, высота его достигла коленей, а ширина - примерно полуметра.
   - Мне это не нравится, - жалобно произнесла Женя.
   - Мне тоже, - сквозь зубы ответил Макс. - Ну-ка, пошли-пошли.
   Ребята заторопились к выходу. В ответ туман всего за несколько шагов окутал их уже по грудь.
   - Похоже, мы опять попали, - признал Макс. - Бежим?!
   Они не успели. Словно услышав эти слова, туман скачком рванул во все стороны и за несколько секунд поглотил людей с головой. Видимость моментально упала практически до нуля. Вытянутую руку можно было различить только по локоть, дальше все растворялось в молочной белизне. Макс покрепче сжал руки девчонок и медленно, неуверенно двинулся туда, где по его представлению находился выход. Идти в тумане оказалось неприятно и страшно. Он был какой-то неоднородный - где-то гуще, где-то бледнее, собирался в бесформенные, шевелящиеся облака. Создавалось впечатление, что рядом есть кто-то, мечтающий наброситься на беззащитных, ничего не видящих путников. Девушки невольно жались поближе к Максу, что совсем не увеличивало скорость передвижения. Тогда он стиснул зубы и попытался ускорить шаг, насколько позволил инстинкт самосохранения, приказывающий затаиться и переждать опасность.
   Время текло, как капля смолы по стволу дерева, выход не появлялся. Насколько Макс успел запомнить пещеру до тумана - пересечь ее можно было за десяток шагов. Обдумать эту загадку Макс не успел. Вдруг оказалось, что руки его пусты - Ира с Женей пропали. Он остановился, как вкопанный, разом забыв обо всем, и начал бестолково размахивать руками, в глупой надежде обнаружить девчонок рядом с собой. Странно, что Макс совершенно не ощутил момента, когда они исчезли, не почувствовал никакого движения поблизости... И, тем не менее, еще секунду назад они были тут, а сейчас пропали. Каким-то шестым чувством Макс понимал, что звать их бесполезно и все-таки попробовал крикнуть:
   - Ира! Женька!
   Звук его голоса увяз в тумане едва успев сорваться с губ. Макс сам себя не услышал. И тут ему, впервые за все время скитаний в этом странном мире, стало страшно по-настоящему - до слабости в коленях, до головокружения и подкатившей к горлу тошноты. До сих пор встречавшиеся опасности были пусть неожиданными и серьезными, но при этом... видимыми. С ними можно было бороться, сопротивляться, как-то действовать. А сейчас Макс застыл, как муха в киселе. Потерялся в мутной белесой неопределенности. Ему показалось, что он растворяется в тумане, становится частью его. Не осталось ни мыслей, ни страхов, ни желаний...
  
   ...и Макс судорожно вцепился в руль - сегодня ударил первый мороз после нескольких дождливых дней и весь город превратился в один большой каток. Машина, не переобутая в зимнюю резину - ну, как же, зачем спешить, ведь еще только ноябрь - неслась по обледенелой дороге практически не слушаясь руля и тормозов. Макс успел с облегчением выдохнуть - почти добрался до дома, осталась пара перекрестков и можно будет снять с баранки ноющие от усталости руки. И тут на дорогу выползла эта бабулька. Не глядя по сторонам, она смело шагнула на проезжую часть и заковыляла по пешеходному переходу. По правилам, Макс должен был остановиться и пропустить пешехода идущего по "зебре", но не в такой же гололед! Машина - не человек, мгновенно остановиться не может, тем более, на льду. Макс, наступив на педаль тормоза, отчаянно заколотил по клаксону. Машина загудела, как раненый бизон, и старуха - слава тебе Господи! - повернула голову. Глаза за стеклами очков расширились, бабуля попыталась резко ускорить шаг и... поскользнулась. Будто в замедленной съемке, Макс увидел, как сутулая фигура в черном пальто медленно заваливается на бок, пытается встать, скользит и снова падает на спину... Время рывком вернулось к нормальному ритму и машина, словно взбесившись, рванула вперед, неумолимо надвигаясь на беспомощно копошащуюся посреди дороги фигурку. Макс отчаянно вдавил педаль тормоза в пол - автомобиль не обратил на это никакого внимания, продолжая нестись по гладкому накатанному льду. Слева тянулся бесконечный бетонный забор, ограждающий какую-то "стройку века". Справа плескалась, ломая первый тонкий ледок, река, отделенная от проезжей части полуметровым тротуарчиком и символическим фигурным парапетом. Макс закрыл глаза, чтобы не видеть того, что сейчас произойдет... и вдруг словно очнулся. Не дав себе времени передумать, он перебросил ногу на газ, и резко рванул руль вправо, к реке. Буквально в нескольких метрах от испуганно голосящей и уже не пытающейся спастись старушки, машина, как осаженная на полном скаку лошадь, встала на дыбы и, надсадно взревев мотором, повернула на девяносто градусов. Не заметив препятствия, двухтонная махина перелетела узкий тротуар, проломила хлипкое ограждение и с громким плеском ухнула в воду. "Успел" - подумал Макс и умиротворенно улыбнулся, чувствуя, как ледяная вода, вливаясь в разбившиеся от удара стекла, обжигает лицо. И все погасло...
  
   ... Макс сделал последний шаг к двери, ладонь привычно легла на ручку - повернуть ее, толкнуть дверь от себя и выйти. И уйти навсегда, не оглядываясь.
   Час назад он, радуясь, что отменили последнюю пару, возвращался домой пораньше. До двери подъезда оставалось не больше тридцати шагов, когда мир рухнул. Мать стояла у парадной и звонко смеялась, подняв сияющее лицо к незнакомому импозантному мужику в распахнутом кожаном пальто. Он наклонился и мать всем телом потянулась навстречу, руки взлетели и привычно легли на обтянутые черной кожей широкие плечи... Макс почувствовал, как сорокаградусный мороз стягивает лицо прямо посреди теплого майского дня. Они целовались долго, и еще дольше не могли проститься. Держались за руки, как влюбленные подростки, смеясь, что-то говорили друг другу... Макс знал, что отец вернутся из командировки только завтра, а его самого никак не должно сейчас быть тут. Если бы не отменили эту чертову высшую математику, он бы жил дальше, как ни в чем ни бывало. А теперь жизнь закончилась. Здесь, на пыльном тротуаре перед домом, в котором он вырос. В дружной, счастливой, образцовой семье.
   Пол часа назад он, задыхаясь от обиды и злости, ворвался в дом и начал кричать. Ударил маму. Она молчала и слушала, только прижимала ладонь к горящему отпечатку на щеке. Слезы текли по лицу, но она молчала и смотрела на сына широко распахнутыми, полными боли глазами. Макс не выдержал этого взгляда, умолк и, резко повернувшись пошел к двери. Чтобы уйти навсегда из этого дома, в котором больше не было места радости и любви.
   Дверная ручка послушно пошла вниз, когда мать еле слышно прошептала:
   - Максимка...
   Макс изо всех сил зажмурился, чувствуя, как по щекам сползают горячие капли, толкнул дверь и сделал первый шаг...
   - Сынок...
   Хрупкий панцирь злости треснул и Макс бросился назад. Упал на колени, ткнувшись лицом в мамину серую юбку и разрыдался в голос, как ребенок, бессвязно бормоча сквозь всхлипы:
   - Мама прости... как ты могла... мама... зачем...
   Мама опустилась на пол рядом с ним и обняла вздрагивающие плечи. Плача вместе с сыном, начала тихонько укачивать его, как когда-то в детстве. Макс почувствовал, что сердце сейчас разорвется и...
  
   ... в который раз подышал на замерзшие до ломоты ладони, безуспешно пытаясь хоть немного согреться.
   - Ну, Колян... пошли домой, а? Пойдем уже, слышишь!
   Приятель не ответил. Он медленно подбирался к середине реки, где в сгущающихся сумерках можно было разглядеть улетевшие туда пять минут назад санки. Лед опасно потрескивал. Каждый раз Колька испуганно вздрагивал и замирал, втянув голову в плечи. Однако упорно продолжал двигаться к своей цели - Макс знал, что за утерянные санки дружку здорово влетит дома. На самом деле, их упустил именно Макс, слетевший с транспортного средства еще на середине горы, и не успевший схватится за ускользнувшую веревочку. Но он решительно отказался лезть на лед, мотивировав это тем, что вчера была оттепель и вообще, санки-то ерундовые. А на самом деле, попросту струсив.
   Теперь Макс стоял, затаив дыхание, и смотрел, как Колька осторожно топает по льду. Больше всего на свете ему хотелось домой, в тепло, к маминым пирожкам с картошкой, которые она как раз ставила в духовку, когда мальчишки уходили гулять.
   - Колян! - в очередной раз тоскливо затянул Макс и вздрогнул, услышав громкий хлопок.
   В следующую секунду фигура друга скрылась в образовавшемся проломе во льду. Мальчишка с головой ушел под воду, вынырнул, отчаянно замолотил руками по воде, опять скрылся из виду... Макс перестал дышать. Маленькая голова, уже без шапки, снова вынырнула на поверхность, и до Макса донесся слабый крик:
   - Помоги! Ма-акс...
   Но он словно оцепенел и не мог заставить себя сдвинуться с места. Перед глазами у него, как в кино, развернулась картина - уже две черных фигуры беспомощно бултыхаются в черной маслянистой воде. Намокшая одежда тянет ко дну. Холод не дает дышать, сковывает руки и ноги... движения становятся все слабее, поверхность воды смыкается над двумя головами, успокаивается и замирает в неподвижности.
   Макс зажмурился, и, не думая, кинулся прочь. Он успел пробежать шагов десять, когда его настиг еще один, уже почти не слышный крик:
   - Ма-акс... По-мо...
   Макс до крови прикусил нижнюю губу. Эта боль привела его в чувство - он развернулся и бросился обратно. Добежав до края, плюхнулся животом на лед и пополз, бормоча под нос:
   - Сейчас, Коль, сейчас. Держись, слышишь, я здесь.
   Путь до полыньи казался бесконечным. Когда Макс, наконец, дополз до острого неровного края, то не увидел ничего, кроме черной, слегка поблескивающей поверхности воды. Он заплакал и шепотом закричал:
   - Ты что! Колька, ты где?! Колян!
   Вдруг перед ним из воды высунулась маленькая рука. Пальцы сжались, ловя воздух и рука опять пошла в глубину. Макс очнулся, вцепился в эту руку обеими своими руками и потянул изо всех десятилетних сил. В первое мгновение показалось, что он сам сейчас ухнет в ледяную воду. Потом рука подалась и на лед выползла голова, а затем и плечи. Колька был без сознания и совсем не помогал Максу себя спасать. Он чуть не надорвался, вытаскивая на лед мальчишку размером с себя самого, к тому же облепленного тяжеленной мокрой одеждой. Наконец, безвольное тело приятеля оказалось на льду рядом с Максом. Не давая себе остановиться, боясь, что силы вот-вот закончатся, Макс пополз к берегу, толкая тело приятеля перед собой.
   Вокруг все сильнее трещал растревоженный лед. Макс торопился изо всех сил. Но не успел. В очередной раз подтолкнув вперед друга, он услышал знакомый громкий хлопок и почувствовал, что ноги, разом потеряв опору, проваливаются в обжигающий холод. Макс в испуге забился, как попавший в капкан зверек и этим окончательно разрушил хрупкий лед под собой. Он ухнул в ледяную воду разом, внезапно, не успев понять, что произошло. Хаотично замолотил руками и ногами, задергался и неожиданно всплыл на поверхность. Увидел прямо перед собой изломанную кромку льда, схватился, подтянулся... и рухнул обратно с острыми обломками в руках.
   Вынырнув во второй раз, Макс постарался удержаться на воде и смог увидеть темный силуэт приятеля. Колька не подавал признаков жизни. Прежде чем снова уйти под воду, Макс успел подумать, что надеяться не на кого. Еще несколько попыток... Лед крошился в руках, выныривать с каждым разом становилось все труднее. В какой-то момент Макс понял, что просто не может больше шевелить руками и увидел, как уплывает вверх освещенная луной поверхность воды. "Все" - успел подумать он...
  
   ...и, задыхаясь, открыл глаза. По лицу текли слезы, мир расплывался. Макс разглядел вокруг молочную пелену, почувствовал в своих руках две горячие ладони, и понял, что опять находится в пещере.
   - Ма-акс...
   - Да,- хрипло отозвался он.
   - Что с тобой? Что случилось?! Макс! - Ира чуть не плакала.
   - А что... тут случилось?
   - Тут? Ты застыл как памятник и не отвечал, не шевелился... Мы даже с места не могли тебя сдвинуть. Что это было?
   - Это... Так... Задумался, - ляпнул Макс первое, что пришло в голову.
   - Эй, смотрите, - подала голос молчавшая до сих пор Женя.
   Туман исчезал. Он на глазах бледнел, линял и рассеивался. Вот уже стали видны стоящие рядом фигуры людей, вот показался земляной пол под ногами... Макс торопливо вытер лицо рукой, глубоко вздохнул и постарался выглядеть, как обычно.
   Не прошло и трех минут, как воздух в пещере полностью очистился от мутной белизны. Оказалось, что путники стоят буквально в нескольких метрах от выхода. Они молча преодолели это расстояние и ничего не случилось - ни тумана, ни потопа, ни еще какой-нибудь напасти. Ребята вышли в очередной тоннель и зашагали дальше. Ира с Женей оживленно обсуждали странный туман, напавший на них в пещере и отпустивший без потерь. Макс в разговоре не участвовал, отделываясь неопределенным угуканьем и хмыканьем. Он думал о том, что произошло там, в тумане. Произошло только с ним.
   Все пережитые только что в пещере ситуации были на самом деле. Только в реальности все они заканчивались совсем не так.
   Старушка тогда погибла. Максу дали условный срок - нашлись свидетели происшествия, подтвердившие, что бабуля выскочила на проезжую часть внезапно, из-за рекламного щита. Перекресток, как оказалось, снимала камера видеонаблюдения, принадлежащая расположенному поблизости банку. Около полугода Макс с трудом заставлял себя сесть за руль, но постепенно это прошло. Он сумел убедить себя, что другого выхода не было, и почти никогда не вспоминал об этом случае.
   От мамы он ушел. Не оглянувшись. Долгое время жил у приятелей в общаге. Только заскочив через месяц за вещами, узнал, что у мамы случился инсульт. Сразу после того, как за ним закрылась дверь. Она не смогла доползти до телефона. Отец вернулся из командировки на следующий день. Маму похоронили через неделю - отец тянул время, надеялся, что Макс отыщется. Он так и не смог простить сына - и больше никогда не разговаривал с ним. А Макс до сих пор иногда просыпался ночью, слыша тихий шепот: "Максимка... Сынок..." и чувствуя, как по щекам текут горячие соленые капли.
   А Колька утонул. Макс хотел помочь, но, шагнув на лед и услышав под ногами треск, развернулся и побежал. Пришел в себя он дома и обнаружил, что сидит за столом, в руке надкусанный пирожок, а напротив сидит мама и с улыбкой смотрит, как он ест. Вокруг все было таким... привычным, таким правильным, что то, страшное, вдруг исчезло. На вопрос мамы: "Что Колю-то не позвал на пирожки?" Макс совершенно искренне ответил: "А он остался еще кататься". И сам поверил в это. Потом, когда следователь расспрашивал его о том дне, честно отвечал, что расстался с другом на горке и больше его не видел. И верил в это до сегодняшнего дня, когда вновь очутился там и вспомнил, как все было на самом деле.
   Кто и зачем вернул его в самые жуткие моменты жизни, Макс не знал, но чувствовал, что все это было не просто так. Подумалось, что на этот раз он все сделал правильно, несмотря на трагический финал.
   Постепенно острота ощущений стерлась. Объяснять суть происходящего было некому, самостоятельно постичь логику этого вывернутого мира Макс был не состоянии, так что он решил не забивать себе голову и считать случившееся просто кошмарным сном.
   Несмотря на виртуальность пережитых кошмаров, чувствовал себя Макс отвратительно. Голова раскалывалась от боли, глаза горели, будто в них щедро сыпанули песка, в ушах стоял тонкий комариный звон. Ковыляя за бодро топающими вперед девчонками, Макс уже готов был попросить об остановке, когда тоннель вдруг растроился. В смысле, разделился на три прохода, веером расходящихся в стороны. Девушки, как по команде, повернулись и вопросительно уставились на Макса. Который в нынешнем состоянии совершенно не был готов делать осознанный выбор. Поэтому, не думая, двинулся прямо, по центральному проходу. И метров через двадцать уткнулся в стену.
   - Все. Привал, - выдохнул Макс и плюхнулся на пол у стены. - Сейчас передохнем немного и попробуем другой путь.
   Девчонки опустились рядом. Макс, сжав руками гудящую голову, мечтал о таблетке анальгина. Как ни странно, мысли о лекарстве не принесли облегчение. Тогда Макс решил попробовать найти позу, в которой голова будет болеть хоть чуточку меньше. Он лег на бок, свернувшись калачиком - не помогло, повернулся на другой бок - тот же результат. Только когда он вытянулся на спине и закрыл глаза рукой боль, вроде бы, начала стихать. И тут парень почувствовал смутное беспокойство. Что-то было неправильно. Но что? Что-то произошло, когда он поворачивался на спину... Макс принялся вспоминать. Переворачиваясь, он открыл глаза и тут же зажмурил их - волна острой боли едва не лишила его сознания... За несколько секунд, пока глаза были открыты, мозг успел зафиксировать какую-то неправильность в окружающем мире, но боль помешала ее осмыслить.
   Макс убрал руку с лица и медленно открыл один глаз. Терпимо. Уже более уверенно открыл второй... и чуть не закричал от неожиданности. Над ним не было потолка! Вверх уходил круглый вертикальный лаз, диаметром около метра. И, придавая этой картине оттенок сюрреализма, по одной стороне лаза тянулись перекладины-ступеньки. Такие железные, ржавые, будто бы только что перенесенные сюда из городского коллектора. Казалось, вот-вот сверху спустится сантехник дядя Вася и, отряхнув брезентовые рукавицы, поднимет голову и крикнет: "Эй, б..., Гаврилыч, тут люди ..., на..."
   Еще через несколько секунд Макс осознал, что видит конец этого вертикального прохода - круг яркого света на высоте метров пятнадцати. Головная боль прошла, вместе с усталостью и плохим настроением. Не отрывая глаз от яркого пятна наверху, парень нашарил рукав Ириной куртки:
   - Смотри.
   - А? - Ира подняла голову. - Женька! Гляди!
   Теперь уже все трое уставились вверх. Пауза затягивалась. С одной стороны, было интересно, что же там сияет. С другой, приятных сюрпризов никто не ждал и соваться в очередную ловушку не хотелось.
   - Ну, что, я полез? - сказал наконец Макс.
   Девушки промолчали и он, поднявшись, дотянулся до первой ступеньки, находящейся чуть выше его роста. Подтянулся, перехватился руками, поставил на железную перекладину ногу и дело пошло быстрее. Вскоре голова Макса исчезла в отверстии. Девчонки затаили дыхание. Макс проторчал наверху минут десять, потом начал спускаться обратно. Как только он оказался на земле, Ира с Женей с двух сторон засыпали его вопросами:
   - Ну, что там?
   - Там выход, да?
   - Что у тебя с лицом?
   - Чего ты молчишь?
   Макс потер руками щеки, горящие ярким румянцем, и вытер слезящиеся глаза.
   - Там выход... - он не успел договорить.
   - Полезли, скорее! Макс, подсади меня! - Женя в нетерпении пританцовывала под нижней ступенькой.
   Ира, успевшая лучше изучить приятеля, молча ждала продолжения.
   - Нам туда нельзя, - твердо сказал Макс.
   - Почему? - только и спросила Ира, ни на мгновение не усомнившись в его словах.
   - Там... горы. Скалы, отвесные. Пятачок метра три и все. Вершина какой-то скалы. Снег кругом, ветер жуткий. Если вылезти, сдует, наверное, в пять секунд. Там... некуда идти.
   Ира молча села на пол. Но Женя не желала так быстро расставаться с верой в спасение:
   - Макс, ну, подсади меня. Я сама хочу посмотреть. Ну, пожалуйста.
   Макс пожал плечами и, обхватив за талию, легко поднял девушку. Женя уцепилась за перекладины и быстро, как кошка, вскарабкалась наверх. Спустилась она не скоро. На лице было написано такое разочарование, что Ира и не подумала подниматься и оценивать обстановку самостоятельно. Все было понятно - финишная ленточка оказалась колючей проволокой, пересечь которую невозможно.
   - Пошли отсюда, - бросил Макс и первый двинулся обратно по тоннелю.
   Девчонки потащились следом. Каждому из путников хотелось уйти подальше от колючих осколков разбившейся надежды. Только Женя, сделав несколько шагов, остановилась и оглянулась назад. Потом судорожно, со всхлипом вздохнула, опустила голову, и поплелась за остальными.
   В траурном молчании дошли до развилки. Тут возникла заминка - Макс колебался между двумя оставшимися тоннелями. Девушки терпеливо ждали не пытаясь повлиять на его решение. А может, им просто стало безразлично, куда ведет очередная дорога.
   Наконец, Макс, скорчив злобную гримасу, пробормотал: "Да, какая, блин, разница!", и углубился в правый проход. Ира с Женей покорно двинулись за ним. Первые метров двадцать Женя еще то и дело поднимала голову вверх и изучала потолок. Потом сдалась и уставилась в пол, еле передвигая ноги.
   Когда Макс вдруг остановился, она даже не сразу сообразила посмотреть наверх. И только увидев впереди стену, девушка медленно подняла лицо. Печать безнадежности сползла с него, как старая кожа со змеи. Сквозь толщу земли наверх поднимался второй вертикальный тоннель, брат-близнец оставшегося в центральном проходе. Закрадывалась мысль, что путники вернулись на то же место: те же гладкие стены, ржавые железные скобы в качестве ступенек и круг яркого света на высоте полутора десятков метров. Единственным отличием было то, что на первый лаз они наткнулись почти сразу же, а до этого шли не меньше пятнадцати минут.
   Трое людей молча стояли, задрав головы вверх, не решаясь посмотреть друг на друга. Ими овладело странное оцепенение - не было ни мыслей, ни сил, ни желаний. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем кто-то смог шевельнуться. Первой вышла из ступора Женя. Она опустила голову, сморгнула навернувшиеся на глаза от яркого света слезы и сказала, обращаясь к Максу:
   - Подсади.
   Тот несколько секунд пристально смотрел ей в лицо, но Женя, как нарочно, терла глаза руками, и Максу так и не удалось поймать ее взгляд. Тогда он, скептически хмыкнув, пожал плечами, сделал несколько шагов и встал под нижней ступенькой. Женя подошла, по-прежнему пряча глаза. Макс, обхватив за талию, поднял легкую фигурку, девушка схватилась за перекладину и начала подниматься. На этот раз подъем был не таким стремительным, несколько раз Женя останавливалась, а добравшись до середины лаза, даже спустилась на несколько ступенек. Но потом, стиснув зубы, все-таки двинулась наверх, к источнику ослепительного света.
   Ира тем временем с возрастающей тревогой смотрела как Макс, даже не посмотрев вслед удаляющемуся силуэту, черному сел на землю, положил руки на колени, и замер опустив голову. Тогда Ира кинула быстрый взгляд на Женю, находящуюся уже на середине подъема и села рядом с напарником, положив руку ему на плечо. Макс не откликнулся на прикосновение. Ира спросила:
   - Макс. Ты больше не веришь, что мы выберемся? Да?
   - Не знаю, Ир, - ответ прозвучал нескоро.
   В голосе Макса звучала такая тоска, что у Иры защемило сердце от жалости к нему, такому сильному и такому уязвимому.
   - Я ничего не понимаю в этом мире. Я чувствую себя беспомощным и бесполезным, - Макс надолго замолчал. Потом все-таки продолжил, словно через силу: - Понимаешь, этого всего просто не может быть. Совсем. Никак. Это неправильно, невозможно... и все-таки это есть. Как? Почему? Мы будто в дурном сне, когда бежишь, бежишь, а выхода нет, и все коридоры заканчиваются тупиками, а лестницы обрываются в пустоту... Я устал, Ир. Просто устал, - закончил он еле слышно.
   - Зря ты так, - Ира лихорадочно пыталась найти правильные слова. - Ты... я только с тобой... если бы не ты, я хочу сказать... я бы давно погибла, наверное. Правда. Ты же сколько помогал и мне и Женьку спас и вообще...
   - Что вообще? Зачем спас? Чтобы годами бродить под землей, тихо сходя с ума? Тот выход, предыдущий, его не должно быть, понимаешь!
   - Почему не должно? - растерялась Ира.
   - Там вершина скалы, обрывы кругом черт знает какой глубины. Или высоты. Не важно, в общем. Пик коммунизма какой-то. А как там может быть пик, если мы к нему по тоннелю пришли? По длинному, ровному тоннелю. Лаз этот вертикальный, он от силы метров пятнадцать. А пропасть вокруг скалы - километр! Как?!
   - Макс, ну какая разница, как? Зачем тебе это понимать? Надо просто жить. Идти дальше. Бороться, в конце концов...
   - Ира, - перебил Макс, - нельзя бороться с тем, чего не понимаешь! Чтобы победить в игре, нужно знать правила. А тут мы как слепые котята, тычемся во все стороны... Кстати, где там Женька?
   Они, как по команде, задрали головы вверх. И одновременно открыли рты. Вертикальный тоннель был пуст. Ступеньки-скобы уходили наверх, яркий свет лился из круглого отверстия, в общем, все было на месте, кроме Жени.
   - Черт!
   Макс вскочил на ноги и, подтянувшись на нижней перекладине, быстро полез наверх. Ира, нервно кусая губы, смотрела вслед, страдая от того, что не может самостоятельно забраться на лестницу и вынуждена торчать внизу, мучаясь неизвестностью.
   Прошло несколько томительных минут. Наконец Макс добрался до яркого пятна. Ира увидела как он по пояс высунулся наружу, на несколько мгновений застыл, а потом... окончательно выбрался из тоннеля. Ира беспокойно заметалась на крохотном пятачке под железными перекладинами. Подпрыгнув, попыталась достать до нижней из них. С третьей попытки ей это удалось, но дальше дело не пошло - на то чтобы подтянуться и закинуть на перекладину ноги, сил у Иры не хватало. Несколько минут подергавшись на перекладине, как рыба на крючке, девушка тяжело спрыгнула вниз. Она готова была заплакать от отчаяния, когда услышала звук спускающихся шагов. Не прошло и минуты, как рядом с ней мягко спрыгнул на песок Макс.
   - Что там? Да говори же! - набросилась на него Ира. - Макс! Что ты молчишь?!
   - Залезай, - игнорируя поток вопросов, скомандовал Макс.
   Он ловко подсадил девушку и полез следом. От волнения руки и ноги у Иры тряслись так, что она боялась сорваться вниз. До крови закусив губу, она кое-как сосредоточилась на подъеме. Путь наверх показался Ире бесконечным. Поднимая голову, она каждый раз видела светящийся круг почти так же далеко от себя, как и в самом начале пути. Потом он вдруг рывком приблизился, и через мгновение голова девушки оказалась снаружи. От нестерпимо яркого света она мгновенно ослепла, и выбираться из отверстия пришлось на ощупь. Наконец, Ира ощутила под ногами ровную поверхность и осторожно попыталась открыть слезящиеся глаза. Из ослепительного сияния медленно начали проявляться какие-то контуры...
   - Обалдеть! - только и смогла произнести Ира, когда зрение окончательно вернулось.
   Она опять сильно зажмурилась, боясь, что увиденное - лишь галлюцинация. Открыла глаза. Все оставалось на своих местах - песок, трава, пальмы и... море. Она была на острове.
   Ира присела на корточки и, не веря глазам, потрогала горячий песок. Зачерпнула в горсть и медленно просеяла между пальцев. Поднялась, на негнущихся ногах подошла к воде и опустила в нее руку. Набежавшая волна толкнулась в ладонь, как соскучившийся по хозяину щенок. Ира упала на колени, и расплакалась, не вытирая слез и не пытаясь отодвинуться от теплых маленьких волн, мгновенно намочивших джинсы.
   Справившись с внезапным приступом слабости, девушка утерла лицо мокрой рукой, и почувствовала на губах слабый привкус соли. Она оглянулась. Макс, раскинув руки, валялся на спине, подняв к солнцу бледное, чумазое лицо, и мурлыкал себе под нос: "я на солнышке лежу, я на солнышко гляжу". Исхудавшего до невозможности парень, одетый в грязные лохмотья, на фоне чистого желтенького песочка выглядел ужасно нелепо. Ира невольно рассмеялась. Веселье продлилось недолго - пока девушка не сообразила, что и сама выглядит ничуть не презентабельнее. Немедленно захотелось помыться и постирать всю одежду. Ира огляделась в поисках укромного местечка, и наконец-то подробно рассмотрела, куда же они попали на этот раз.
   Остров оказался совсем небольшим - шагов тридцать в длину и пятнадцать в ширину. Вокруг до самого горизонта простиралась бескрайняя сине-белая водная гладь. На поверхности моря играли ослепительные солнечные блики. По краю островка шла полоса пляжа шириной от метра до двух, а всю остальную поверхность покрывала густая, ярко-изумрудная, мягкая даже на вид трава. Справа росло несколько высоких пальм. Легкий ветерок шевелил широкие веера листьев, и окутывал непередаваемо сказочным запахом морской воды. Еще имелось круглое отверстие подземного лаза, примерно в центре острова. "Да уж, с уединением на этом острове явно будут проблемы" - подумала Ира. Впрочем, прожитые вместе недели, перенесенные опасности и невзгоды сделали путников настолько близкими, что стеснение давно было забыто.
   Желание привести себя в порядок настигло не одну Иру - чуть дальше по берегу неопрятной кучей валялась Женина одежда, а сама она с громким радостным визгом плескалась в море. Не долго думая, Ира избавилась от грязных тряпок, покрывавших ее тело и с наслаждением погрузилась в теплую, прозрачную воду.
   Вскоре к ним присоединился и последний член небольшой группы. Втроем они долго плескались, брызгались и ныряли. Соленая вода смывала с тела грязь, а с души тяжесть. Потом оттирались мелким, горячим песочком, опять купались, расслабленно валялись на пляже и снова бросались в ласковые волны, с каждым разом словно рождаясь заново. Или, как минимум, становясь на несколько лет моложе.
   Только когда солнце неумолимо покатилось к горизонту, а от пальм по траве протянулись длинные четкие тени, ребята с трудом прервали этот праздник. Первым делом попытались, насколько возможно, отстирать одежду. Надевать на чистое тело кошмарные грязные обноски было решительно невозможно. Облачившись в мокрые, но относительно чистые джинсы и футболки, путешественники озаботились проблемой еды. Как только первая эйфория схлынула, голод цепкой рукой схватил за горло усталых, накупавшихся путников. От мысли вернуться в пещеру путешественников бросало в дрожь. Надо было попытаться найти еду на острове. К счастью, пальмы оказались не только потрясающе красивыми. На каждой из них висело по нескольку больших гроздей. Женя ловко, как обезьянка, вскарабкалась на одну из пальм и, опасно держась за шершавый ствол одной рукой, другой кое-как оторвала и сбросила одну из них вниз. Это оказались спелые финики, весом не меньше пяти килограмм. Вопрос о спуске под землю отпал сам собой. Ребята накинулись на сладкие фрукты, наслаждаясь давно забытыми вкусовыми ощущениями.
   Впрочем, возвращаться в пещеру все-таки пришлось - пресной воды на острове не оказалось. Увидев вытянувшиеся лица девчонок, Макс сказал:
   - Пошли вместе. Быстренько, туда и обратно. Попьем и вернемся, ага? Я бы один слазал, но принести-то не в чем воды... Давайте, барышни, смелее!
   - А если оно исчезнет, как только мы уйдем, - чуть не заплакала Женя. - Я этого не переживу!
   - Ага, - поддержала Ира, подозрительно блестя глазами.
   - Ну, оставайтесь здесь и помирайте от жажды! - рассердился Макс. - Украсите этот остров двумя мумиями со счастливыми оскалами. Я пошел!
   Он решительно поднялся и пошел к отверстию. Девчонки испуганно вскочили - становиться мумиями им явно не улыбалось.
   Очень быстро они спустились под землю, добежали до ближайшего источника и так же бегом кинулись к лазу. По мере приближения к заветному тупику все труднее становилось отгонять пугающую картину - тоннель который длится, длится и длится. И нет в нем никакого тупика и подъема наверх и... Тут путники добрались до цели и успокоились - все было на месте - лаз, остров, море и пальмы. И даже недоеденные финики спокойно лежали в траве.
   Солнце село, на небе зажглись яркие крупные звезды. Глаза у путешественников неумолимо слипались. Хотя воздух заметно посвежел, температура оставалась вполне приемлемой для ночевки. Ребята расположились на теплой земле, глядя на усыпанное звездами небо... и тут выяснилось, что за несколько часов проведенных под жарким солнцем, все успели изрядно обгореть. Спины, плечи, все тело горело как в огне. Найти приемлемую позу для сна было практически невозможно. Поэтому желанный отдых пришел к людям еще не скоро. Только когда усталость пересилила болевые ощущения, новоявленные островитяне смогли погрузиться в сон.
  
   Дни пролетали один за другим, наполненные нехитрыми радостями - купание, валяние на пляже, еда и сон. Из росших на островке семи пальм три оказались финиковыми, две - кокосовыми, а на оставшихся двух росли странные круглые плоды ярко-фиолетового цвета, с толстой кожурой и зеленой мякотью. Попробовать их так никто и не решился. Зато из расколотых кокосов после съедения сердцевины получились вполне сносные плошки. Теперь на острове всегда был небольшой запас пресной воды. Путники успели свыкнуться с новым местом обитания и даже уверились в его незыблемости. Теперь, спускаясь в пещеры никто не покрывался холодным потом, представляя что остров исчезнет. Обгоревшая кожа слезла и исхудавшие тела покрылись ровным шоколадным загаром. Жизнь внезапно стала легкой и радостной. О прошлом не говорили. Люди просто существовали здесь и сейчас, и это было естественно, ведь могут же жить так звери и птицы... и маленькие дети.
   К немалому удивлению девушек, Макс никогда не заходил в море дальше чем по колено. Девчонки упорно пытались затащить его на глубину, пуская в ход то подначки, то хитрость. Бесполезно - когда его слишком доставали Макс просто разворачивался и выходил на берег, не обижаясь, не вступая в дискуссии. Сидя на горячем песке, он спокойно наблюдал за дальними заплывами Жени, которая чувствовала себя в воде, как в родной стихии.
   Ира же просто наслаждалась жизнью на острове. Съездить на море было ее давней мечтой. В последний раз она была на юге еще ребенком, вместе с родителями. Сейчас ее словно вернули в то счастливое время, когда мама и папа рядом, и ничего не нужно решать самой. Тогда она просто жила, а не выживала, как в этом мире. Да и несколько последних лет дома.
   Макс, пока его спутницы часами плескались в море, получил возможность спокойно подумать. Несколько раз он пытался обсудить что-то с девушками, но потерпел неудачу. С чисто женской способностью отрешаться от всего неприятного они даже мысленно не желали возвращаться назад, и уж тем более, думать о том что еще может случится.
   - Ну почему ты не можешь просто радоваться жизни? Зачем все усложнять? - спрашивала Ира. - Смотри - солнце, море, финики...
   - Что еще нужно, чтобы спокойно встретить старость, - закончил фразу Макс. - Неужели тебе не хочется понять что происходит?
   - Не-а. Для чего?
   - Чтобы быть готовыми к следующим поворотам.
   - Каким еще поворотам? - удивилась Ира.
   - Да так... - неожиданно смутился Макс. - Мне подумалось, что все это время мы были крысами в лабиринте.
   - Крысами?!
   - Ну да. Знаешь, когда ученые запускают крыс в лабиринт с ловушками и смотрят, какая из них сможет найти путь к выходу.
   - А потом? - спросила неслышно подошедшая Женя.
   - Потом... Препарируют ее, наверное... Изучают...
   - Да, невеселая перспектива... Пожалуй, я не буду об этом думать! - и Женя опять убежала к воде.
   Ира виновато посмотрела на Макса и тоже пошла прочь.
   - А может, выжившую крысу отпускают на волю, - сказал Макс, но этого никто не услышал.
  
   Жизнь в раю надоела Максу уже через пару недель. Почти все время он теперь проводил сидя на берегу и разглядывая горизонт. Ира, заметившая перемены в настроении партнера, начала испытывать смутное беспокойство. Менять что-либо в нынешней жизни безумно не хотелось. Но было понятно, что бесконечно эта идиллия длиться не может. Одна Женя оставалась веселой и беззаботной, как птичка, пережившая долгую холодную зиму и наслаждающаяся заслуженным летним отдыхом.
   В один из дней Макс не выдержал:
   - Эй, народ! - обратился он к нежащимся в теплых волнах у самого берега подругам. - Вы "Пиноккио" читали?
   - Чего? - в один голос воскликнули девушки.
   - Книжка такая есть - "Пиноккио", - пояснил Макс.
   - Да это понятно, что книжка, - отмахнулась Ира. - Ты к чему это спрашиваешь? Тебе пересказать, что ли? Скучно стало?
   - Скучно, да. Но пересказывать не надо. Просто я хотел напомнить - там был остров такой... "остров дураков", что ли назывался... те, кто туда попадал, сначала сильно радовались и веселились, а потом превращались в ослов. Вот! - Макс замолчал.
   - И что? - не поняла Женя.
   - У меня уже уши растут, вот что! - сказал Макс. - Валить надо из этого рая, понятно?!
   - Куда? - голос у Жени предательски дрогнул. - Почему "валить"?
   - Потому что еще неделя-две и мы в растения превратимся! В пальмы вот такие! А может эти пальмы и есть наши предшественники? - Макс хлопнул себя по лбу: - Точно! Откуда здесь семена? Океан же кругом. Ни птиц ни зверей. Кто сюда мог растения занести? А так все сходится - пришел, остался, пророс, накормил следующих. Как вам такая перспектива?
   - Жалко... - выдавила успевшая вылезти из воды Ира. - Все это...
   Она махнула рукой, обозначив "все" и отвернулась, закусив губу и едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Проведенные вместе недели показывали, что на снисхождение рассчитывать не приходится -Макс принял решение и будет выполнено. А слабаки и нытики могут идти в сад.
   - Когда? - вопрос прозвучал еле слышно.
   - Завтра, например. Чего тянуть-то, - с наигранной бодростью воскликнул Макс. Потом смягчился и, положив руку на плечо подруги, добавил: - Ир, ну ты же сама все понимаешь, ведь так?
   Она кивнула, глядя в сторону.
   - Надо идти, Ира. Мы не можем остаться здесь навсегда. Вернее, можем, но зачем?
   В ответ раздался приглушенный всхлип. Ира молча ушла на другой конец острова. Села, сгорбившись и уткнув голову в колени. Женя направилась следом, но Макс придержал ее за локоть и отрицательно покачал головой:
   - Пусть посидит. Пойдем лучше, фиников нарвем в дорогу.
   Послушно идя за Максом, Женя пыталась разобраться в своих чувствах. Это оказалось непросто - страх и предвкушение, грусть и радость сплелись в такую паутину, что проще было не думать об этом. Остров был чудом. Первым радостным и светлым местом, встреченным в этой реальности. Добровольно покинуть его... это казалось кощунством. И в то же время, остаться здесь - значило смирится, признать свое поражение и согласиться с тем, что возможности вернуться в нормальную жизнь нет.
   Утро прошло в молчании. Ира долго плескалась в море, явно пытаясь оттянуть неприятный момент покидания острова, медленно одевалась, неторопливо завтракала... Макс терпеливо ждал, полностью готовый к выступлению в путь. Не торопил, не хмурился, просто сидел и смотрел на море. Ире стало стыдно за свое малодушие, саботаж был прекращен и уже через пол часа команда спускалась под землю.
   Не оглядываясь - что зря душу травить - дошли до развилки, и углубились в последний оставшийся неисследованным проход - самый правый.
   - Девчонки, а представьте - вдруг там еще один ход наверх есть? А что? Два были, почему бы и нет? А там... люди... машины... дома-а... - мечтательно протянул Макс.
   Ира молча усмехнулась в ответ, Женя тяжело вздохнула. Макс недовольно поджал губы и прекратил попытки поднять настроение в команде.
   Буквально через десять метров ход неожиданно повернул налево, практически под прямым углом.
   - Оба-на! - изумился Макс. - Если я правильно понимаю, при таком раскладе мы должны сейчас уткнуться в средний тоннель? Ну-ка... что-то я там не помню никаких ответвлений...
   Прошло десять минут, потом двадцать... пересечений с другим тоннелем на пути не оказалось.
   - Интересно, - поскольку девчонки упорно хранили молчание, Макс разговаривал сам с собой, - все тоннели идут по ровной поверхности - ни спусков, ни подъемов. Значит... что? Непонятно, что. Как они могут не пересекаться?
   - А как мы на вершине скалы оказались, а через сто метров - посреди океана, это тебе понятно? - не выдержала Ира. - Тут у тебя вопросов не возникло почему-то.
   - Вот черт! Действительно, это я как-то упустил, - поразился Макс. - Вообще не подумал... Ну, тогда все в порядке!
   - Что в порядке? - в свою очередь удивилась Ира.
   - Ну, понятно все. Просто эти тоннели ведут в разные пространственно-временные континуумы, - заключил Макс.
   - Чего-о?
   - Слушай, ты что, фантастику совсем не читаешь что ли?
   - Не-а, - мотнула головой Ира. - Я все больше классиков. Достоевский там... Толстой...
   - Что, серьезно? - вытаращился Макс. - Сама берешь и читаешь Достоевского? И тебе интересно?
   - Конечно. А ты пробовал, например, "Униженных и оскорбленных" читать? Современные детективы и рядом не валялись.
   - Нет уж, увольте, меня от классиков еще со школы тошнит! - скривился Макс. - Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Эти тоннели - дырки во времени и пространстве. Они отсюда не наверх идут, а в другое место и время. А может и в другие миры! Точно! У нас фиолетовых плодов не бывает! Девчонки, мы были в другом мире!
   - Может, вернемся? Исследуем повнимательнее, - не скрывая сарказма, предложила Женя. - Ты вообще, как, большой специалист по земной флоре? Всю растительность назубок знаешь?
   - Да ладно вам. Как дети, честное слово. Как будто до сих пор не понятно было, что мы не в нашем мире. Я вообще иногда думаю, что все это сон. Помните, мы в машине заснули? Вот и спим до сих пор, и все это нам снится. А потом проснемся и все опять правильно... - голос сорвался, Ира шмыгнула носом и зашагала быстрее, оторвавшись от спутников.
   Макс поспешил за ней:
   - Ир, подожди! Да не беги ты, слышишь!
   - Психи какие-то, - пробормотала Женя стараясь идти не слишком быстро, чтобы дать ребятам возможность побыть вдвоем.
   По этому тоннелю путники шли не меньше часа, прежде чем в третий раз уткнулись в тупик. Очень медленно Макс поднял голову... вертикальный лаз был тут как тут. Правда, заканчивался он не кругом яркого света, а темным пятном.
   - Разрази меня гром, - почему-то шепотом произнес Макс. - Тут, действительно, третий выход наверх.
   - И каков же ты, третий неизведанный мир? - провозгласила Женя. - Полезли, что ли? - закончила она уже вполне деловито.
   - Давай-ка я сначала гляну, что там и как, - Макс решительно схватился за перекладину, подтянулся и быстро полез наверх.
   Чувствуя сильное волнение, он быстро приближался к темному кругу над головой. Мысль о том что прямо сейчас он переходит из одного мира в другой - а Макс всерьез поверил в собственную теорию о пространственно-временных дырках - заставляла сердце быстрее биться. Вспотели ладони, и несколько раз парень чуть не сорвался вниз. Пришлось остановиться, перевести дыхание и взять себя в руки. В этом помогла нарисованная воображением картина собственного тела, летящего вниз, нелепо кувыркающегося в воздухе, стукающегося о перекладины и, наконец, шмякающегося на головы ничего не подозревающих девчонок. Несколько раз глубоко вздохнув, Макс продолжил подъем.
   Наконец, голова его вынырнула за верхний край лаза. Сначала разглядеть ничего не удавалось. Вокруг была темнота, после мягкого и ровного освещения подземных переходов казавшаяся непроглядной. В этой темноте раздавались звуки - шорох, скрип, далекие крики. Макс заморгал глазами, чтобы они быстрее привыкли. Из мрака начали проступать смутные силуэты. Их было очень много и они были... хаотичные. Какие-то палки, коряги, тянущиеся в разные стороны, нечто небольшое, но лохматое и слегка шевелящееся... В лицо подул прохладный ветерок... И тут Макс понял, что его окружает! Это был лес! Ночной лес! Парень торопливо полез наружу, когда снизу донесся крик:
   - Ну, что там? Ма-акс! Ты где?!
   Выругавшись сквозь зубы, Макс ненадолго отложил исследование "нового мира" и начал спускаться обратно. До земли оставалось метра три, а его уже засыпали вопросами:
   - Ну, что там?
   - Полезли, да?
   - Да говори же! Что ты молчишь?!
   - Я не молчу, - спрыгнув, ответил Макс. - Я, во-первых, спускаюсь, а, во-вторых, не могу слова вставить.
   - Ну так говори!
   - Там лес. Темно. Ночь, наверное. Больше ничего не успел разглядеть. Полезете? Кто первый?
   По очереди выбравшись на поверхность, путники сбились в кучку и замерли, настороженно приглядываясь и прислушиваясь. Темнота, доносящиеся отовсюду непонятные звуки - все это пугало.
   - Предлагаю дождаться рассвета, - подала голос Ира. - Что-то мне не хочется в темноте тут бродить.
   - Ага, - стуча зубами то ли от страха, то ли от холода - в лесу было довольно свежо - поддержала Женя.
   - Как скажете, - согласился Макс.
   Они на ощупь перебрались под огромное раскидистое дерево непонятной породы. Девушки с двух сторон прижались к Максу, который с готовностью обнял их за плечи, и приготовились ждать утра. Заснуть никто так и не смог - тревога и возбуждение не давали сомкнуть глаз. Разговаривать тоже было как-то... страшно. Казалось, что на звук голосов, далеко разносящихся в тишине ночного леса, немедленно прибежит кто-то ужасный и кровожадный. Поэтому сидели молча, тараща глаза в темноту и вздрагивая от каждого шороха.
   Спустя несколько томительных часов чувство страха притупилось, темнота из пугающей сделалась привычной, и путешественников сморил сон.
   Первой проснулась Ира. Рука Макса, обнимающая ее за плечи, сползла, голова девушки откинулась назад и больно ударилась затылком о ствол дерева. Ира потерла ушибленное место, пристроила голову Максу на колени, и попыталась снова заснуть. Что-то мешало. Несколько раз поменяв позу, мысленно пересчитав не меньше сотни овец, девушка села, твердо решив разобраться что же ее беспокоит. Причина бессонницы вскоре нашлась - Ира просто-напросто выспалась. Судя по самочувствию, поспать удалось не меньше нескольких часов. Тут крылась вторая неувязка - вокруг по-прежнему было темно. "Может, мы вылезли когда только что стемнело" - попыталась успокоить себя Ира, но нехорошие предчувствия усиливались. Когда проснулись остальные, Ира не скрывала радости.
   - Рановато проснулись, - констатировала Женя, оглядевшись по сторонам. - Предлагаю еще подрыхнуть.
   - Да я что-то и выспался, вроде... - протянул Макс. - А ты, Ир?
   - Я давно уже выспалась, - ответила та,- уже час, наверное, сижу и жду, когда вы подниметесь.
   - Ну, вот и мы, - улыбнулся Макс. - Что теперь?
   - Как ты думаешь, сколько мы сидели пока не отключились? Часа два? Три?
   - Ну, как-то так... скорее три-четыре, на мой взгляд.
   - Вот. И спали по моим ощущениям, не меньше пяти часов. Итого - восемь. Почему все еще темно? Странно как-то.
   - Да ничего странного, - вмешалась Женя. - Неизвестно, какое тут время года. Может зима. И ночь длится часов пятнадцать. Подождем еще.
   - Подождем, конечно, - согласилась Ира. - Но мне что-то не по себе.
   Стали ждать. Спать больше не хотелось. Сидели, разговаривали. Макс наконец-то получил возможность обсудить то, о чем безуспешно пытался поговорить на острове. Девушки отчаянно не хотели принимать его теорию об испытательном лабиринте. Они считали, что невозможно искусственно создать такой сложный мир. К тому же, неприятно представлять себя в роли крыс, да еще и подопытных.
   Увлекшись, Макс рассказал и о том, что случилось в тумане. Признался, что все три видения повторяли реальные события, слегка искаженные.
   - Не знаю, почему я тут поступил по-другому, - рассуждал он. - В реальности у меня даже мысли не было, что можно как-то иначе себя повести.
   - Ничего удивительного, - заявила Женя. - Ты уже другой человек. Тем более, после всего, что тут было. Там тебе часто приходилось от смерти спасаться? И других спасать?
   - Да вообще-то ни разу, - признался Макс.
   - Ну вот! И поэтому ты смог сейчас сделать правильный выбор!
   - Не знаю, - усомнился Макс. - Я при нынешнем раскладе погиб там... Так что это еще вопрос - правильный ли это был выбор. Хотя, конечно, одну вещь я здесь понял...
   - Какую?
   - Что нельзя... бездействовать. Тупо сидеть и умирать от страха, от трусости, от нерешительности. Да, и что самое сложное - сделать первый шаг, решиться. Дальше все просто, а вот самый первый шаг - это иногда действительно подвиг.
   Помолчав, Макс добавил, словно через силу:
   - Вы, наверное, теперь меня презираете?.. Раз я такой на самом деле...
   - Какой? - спросила Ира.
   - Ну... трус и вообще... сволочь...
   - Да нет, пожалуй... - ответила она. - Во-первых, тот ты, которого я знаю - не трус и не сволочь ни разу! А, во-вторых, у каждого в прошлом есть что-то... нехорошее, стыдное... о чем стараешься не вспоминать. Это не значит, что человек на всю жизнь плохой. По-моему, каждый имеет право на ошибку. Слушай, а может это действительно была проверка? Ну... усвоил ли ты что-то. Изменило ли тебя то, что пришлось пережить здесь. То есть, нас, в самом деле, кто-то изучает? И все это - не случайно. Вот ужас-то! - глаза у Иры расширилось и заблестели в лунном свете.
   - А чего ужас-то? - удивился Макс. - Наоборот - если это испытательный лабиринт, значит из него должен быть выход. И мы его найдем!
   - Куда - выход? - спросила Женя. - В лабораторию? На вскрытие? Нет уж, я - не крыса! Ну-ка, пошли! - она вскочила на ноги.
   - Куда пошли? - изумилась Ира. - Темно же.
   - Вот! Они и ждут, что мы будем сидеть и ждать неизвестно чего. А мы возьмем и пойдем. Подумаешь - темно! Пошли!
   - Да можно и пойти, - поднялся Макс. - Утрем "им" нос!.
   Ире ничего не оставалось, как присоединиться.
   - Куда пойдем-то? В какую сторону? - только и спросила она.
   - Да хоть туда! - наобум махнула рукой Женя. - Есть возражения? Нет? Значит вперед!
   Скоро выяснилось, что "идти" по ночному лесу нельзя, можно только "пробираться". В небе висела яркая круглая луна, но свет ее дробился, проходя сквозь кроны деревьев, запутывался в кустах и неровными пятнами ложился на густую траву. В этом неверном изломанном свете не видно было ни неровностей почвы, ни спрятавшихся в траве коряг. Острые растопыренные ветки деревьев неожиданно выныривали из темноты и норовили воткнуться в глаза, колючий кустарник вцеплялся в одежду, как утопающий в спасательный круг. Не прошло и часа, как Ира подвернула ногу и начала сильно прихрамывать. Макс в кровь изодрал руки, выдираясь из колючих объятий очередного куста. Легко и бесстрашно продвигалась вперед только Женя, проспавшая первые недели скитаний. Двум другим членам команды в каждом прутике с листьями виделся кошмарный хищный плющ, предположительно сожравший Игоря и чуть не сцапавший Иру.
   - Нет, не могу больше, - простонала Ира и рухнула на землю. - Как хотите, а я дальше в темноте не иду!
   - Действительно, Жень, к чему этот героизм? - поддержал Макс. - Я лично уже всем доказал, что я не крыса, и теперь готов немного передохнуть.
   - Ладно уж, слабаки, привал, - несмотря на ворчливый тон, в голосе Жени слышалось облегчение. Ей тоже нелегко давалась ночная прогулка по дикой природе.
   Посидели, с надеждой глядя на небо в просветы между деревьями. Луна висела на одном месте, как приколоченная. Признаков рассвета не наблюдалось.
   - Есть охота, - грустно протянула Ира.
   - О! У нас же финики с собой! - воскликнул Макс. - Сейчас жизнь наладится!
   После короткого сладкого перекуса, настроение слегка повысилось. Но уже через несколько минут перед путниками встала новая проблема - жажда. Тащить с собой воду в кокосовых скорлупках было нереально, к тому же ребята давно привыкли, что в подземельях источники встречаются часто и о запасе питья просто не подумали. На том участке леса, который они успели пройти никаких ручьев, озер или хотя бы луж не попадалось. Пить с каждой минутой хотелось все сильнее.
   - Может, к пещере вернуться? Слазать попить и обратно, а?
   - Да ну, Ир, о чем ты говоришь? Мы с тобой при свете не смогли к машине вернуться из леса, а тут, в темноте... Безнадежно, - махнул рукой Макс.
   - Значит, пошли воду искать! - вскочила Женя. - Давайте-давайте, поднимайтесь.
   - А рассвета дождаться? Много мы в таком мраке найдем.
   - Что-то не видно рассвета, - парировала Женя. - Может тут вообще полярная ночь какая-нибудь.
   - Какая еще полярная ночь? Смотри - листья на деревьях... да и тепло, градусов восемнадцать-двадцать, не меньше. Не бывает таких полярных ночей!
   - Ага, а пещеры, заросшие теплым светящимся мхом, значит бывают? И плотоядные растения и черные дыры в тоннелях? Это все - обычное дело, нормальненько так. А вот пол года темноты летом - нет, невозможно!
   - Пожалуй, Женя права, - признал Макс. - Мы уже столько всякого тут видели, что я бы просто не стал использовать слово "невозможно". Извини, Ир, но я с Женькой согласен - надо идти, пока силы есть. От жажды помирать - то еще удовольствие, я-то знаю, - Макс поежился, вспомнив скитания по жаркому, освещенному, но от этого не менее опасному лесу.
   - Ну пошли, - согласилась Ира. - Только помедленней, у меня нога болит.
   Двинулись дальше. Жажда усиливалась, усталость тоже.
   Спустя несколько долгих часов, когда силы ребят были уже на исходе, Женя в очередной раз споткнулась и, вскрикнув, с громким шумом полетела куда-то вниз. Макс кинулся на помощь и тоже скрылся из виду. Ира растерянно замерла на месте.
   - Эй! Ребята! Вы где? Вы живы?
   Повисла пугающая тишина. Потом раздался голос Макса:
   - Осторожно, тут яма какая-то! Мы внизу.
   - Господи, как я испугалась! Вы в порядке?
   - Нормально все! Ого! Да тут ручей! Спускайся, Ир! Только осторожно!
   Медленно, вытянув вперед руки и ощупывая ногой землю перед каждым шагом, Ира двинулась на голос. На очередном шаге нога провалилась в пустоту и девушка чуть не рухнула вслед за товарищами. С трудом, немыслимым образом изогнувшись, она сумела удержаться на ногах. Затем повернулась спиной к обрыву и, обмирая от страха, начала спускаться. Вскоре она стояла на дне глубокого оврага. Тьма здесь была совершенно непроглядной. Свет луны практически не попадал в узкую расщелину, заросшую по краям кустами и деревьями. С трудом разглядев во мраке силуэты Макса и Жени, Ира, осторожно ступая, подошла и с облегчением схватила Макса за руку.
   - Что тут такое? - тяжело дыша, спросила она.
   - Да черт его знает, провал какой-то, - ответил Макс. - Главное, тут вода есть, смотри!
   Ира присела на корточки и, пошарив руками в траве, ощутила холодную влагу. Зачерпнула горстью и жадно принялась пить. Вода была удивительно вкусной, чуть сладковатой. Хотелось еще и еще. Остановиться Ира смогла только когда жидкость начала плескаться где-то в горле. Рядом Макс, отдуваясь и отфыркиваясь с наслаждением глотал воду из сложенных ковшиком ладоней. Женя уже напилась и, раскинув руки и ноги, лежала в траве, глядя на луну, так и не сменившую свое местоположение на небе.
   - Сколько мы уже тут бродим? - спросила Женя.
   - По-моему, не меньше суток, - отозвалась Ира.
   - Да ладно тебе, - возразил Макс. - Часов десять-двенадцать, не больше.
   - На, да, я тоже так думаю, - согласилась Женя. - По-любому, ночь должна была закончиться за это время. Так что все, ребята...
   - Что все? - спросила Ира.
   - Не будет нам солнца, похоже, - констатировала Женя.
   - Как - не будет?! Это же невоз... - Ира оборвала себя на полуслове. - Что же нам делать?
   - Жить, - пожал плечами Макс. - Разберемся. В первый раз, что ли. Предлагаю устроить привал. Кстати, финики еще остались.
   Неторопливо, растягивая удовольствие, доели последние запасы фиников, запивая холодной водой. Спать не хотелось. Встал вопрос, что дальше - сделать еще одну попытку дождаться рассвета или продолжать двигаться в темноте. Ира проголосовала за первый вариант. Женя - за второй. Макс, чье слово оказалось решающим, задумался - обижать Иру не хотелось, но в глубине души он, как и Женя считал, что ждать бесполезно. К тому же, после откровенного разговора с девчонками, груз лежавший у него на душе еще с туманной пещеры исчез. Макс воспрял духом и жаждал действия.
   - Я за то, чтобы идти, - наконец, высказался он.
   Ира молча подарила приятелю убийственный взгляд. Впрочем, в царившем вокруг сумраке, он не достиг цели.
   - Так, теперь надо определиться - куда пойдем, - Женя была настроена по-деловому. - Предлагаю по оврагу.
   - Почему? - удивился Макс.
   - Ну это же очевидно! Никаких целей и ориентиров у нас нет, так? Вот. Поэтому куда идти - нам все равно. А здесь хоть вода есть. Ну и в лесу без компаса или чего-нибудь такого человек ходит по кругу, а в овраге не свернешь - тоже плюс.
   - Логично, - подумав, согласился Макс. - А в какую сторону?
   - Ну, ты зануда... - восхитилась Женя. - Откуда я-то знаю, в какую сторону? Давай и ты что-нибудь решишь, а? Кто тут мужчина, в конце концов?
   - Да я всегда решаю! Нет уж, теперь пусть будет твоя очередь!
   - Хорошо, только потом не говорить - это ты нас сюда завела! - Женя закрыла глаза, покрутила перед собой руками в воздухе и решительно махнула: - Туда!
   - Почему туда? - не удержался Макс. - Все, молчу-молчу,- засмеялся он. - Пошли.
   Идти по оврагу оказалось значительно легче, чем в лесу. Деревья тут не росли, да и кустарника почти не было, а берега ручья оказались относительно ровными. Так что путешественники бодро отшагали не меньше двух часов и могли бы идти еще. Если бы овраг вдруг не закончился.
   - Та-ак, - протянул Макс, стоя перед острым углом, образованным внезапно соединившимися стенами,- что дальше? Назад двинем, или наверх полезем?
   Он задрал голову оценивая шансы выбраться: выделяющийся на фоне неба край оврага находился на высоте не меньше пяти метров, песчаные склоны были практически отвесными. Взобраться туда самому да еще и затащить девчонок... Макс с сомнением покачал головой.
   - А если Ирка встанет тебе на плечи, я к ней, и выберусь, а? - Женя с надеждой уставилась на Макса, идти назад ей явно не хотелось.
   - Ты выберешься и что? Мы-то здесь останемся.
   - А я там что-нибудь найду... И вас вытащу, - предположила Женя.
   - Что-нибудь... - передразнил Макс. - Лестницу что ли? Или лебедку? Нет уж, давай немного назад пройдем, может там будет проще выбраться.
   Вскоре стало ясно, что проще не будет. Овраг представлял собой странный разлом в земле - на всем протяжении одинаковый по глубине и ширине. Путешественники проделали весь путь в обратном направлении, потом отшагали еще столько же, а возможности выбраться так и не представилось. Наконец, они просто уткнулись в такой же тупик на другом конце расщелины. Отличие было в том, что из первого тупика ручей вытекал, а здесь уходил в какую-то трубу, расположенную в нижней части острого угла образованного стенами оврага. Ребята, не сговариваясь, расселись на земле передохнуть и обдумать сложившуюся ситуацию. Она, в который уже раз, казалась безвыходной.
   - Зачем мы только сюда полезли! - воскликнула Ира.
   - Ага, лучше было наверху от жажды загнуться.
   - Ну, положим до "загнуться" было еще далеко. Так, легкий дискомфорт.
   - Судя по тому, как кое-кто пил, не такой уж и легкий был этот дискомфорт.
   - Да хватит вам! - прервала Женя эти ленивые переругивания. - Во-первых, мы не полезли, а свалились сюда! А, во-вторых, я придумала, что нам делать.
   - Что?
   - Надо туда лезть, - она жестом указала на трубу, в которую с тихим журчанием уходила вода.
   Ира с Максом уставились на нее, не веря своим ушам. Женя, стараясь казаться уверенной, покивала головой и еще раз указала на черное отверстие. Ребята послушно перевели взгляды туда. В принципе, ничего невозможного в этом предложении не было - труба не меньше метра в диаметре, так что взрослый человек вполне мог по ней проползти, но...
   - Я больше под землю не полезу! - отрезала Ира.
   - Да, Жень, - согласился Макс. - Может, ты что-нибудь другое придумаешь?
   - Тогда возвращаемся к предыдущему варианту.
   - В смысле?
   - Ну, я выберусь и поищу способ вас вытащить.
   - Подожди, Жень, может все-таки получится так выбраться, - отрицательно покачал головой Макс.
   Он поднялся на ноги и медленно пошел вдоль откоса. Остановился, попытался вскарабкаться по отвесной стене. Бесполезно - неплотно слежавшийся песок легко крошился, тонкими струйками вытекал из-под пальцев. Максу удалось подняться на высоту не больше полутора метров, после чего, несмотря на все старания, он с тихим шорохом осыпающегося песка сполз вниз. Не желая так легко сдаваться, Макс предпринял несколько попыток, оказавшихся еще менее удачными. Пришлось признать, что этот путь для них закрыт - даже если бы вслед за Женей каким-то чудом удалось подняться ему, Ира ни за что не смогла бы повторить этот подвиг. Проведя в раздумьях еще около часа, Макс был вынужден согласиться с предложением Жени. Лезть в трубу Ира отказывалась наотрез, поэтому выбора не оставалось. Макс встал лицом к стене, расставив ноги и покрепче уперевшись руками. Ира с трудом вскарабкалась к нему на плечи, цепляясь за стену и стараясь не смотреть вниз. По этой живой пирамиде легкая и гибкая Женя, как по лестнице добралась до края обрыва и, уцепившись за растущий на самом краю куст, без проблем выбралась наружу. На мгновение наверху показалась ее голова:
   - Не волнуйтесь, я скоро! - крикнула Женя и скрылась из виду.
   Ира с трудом сползла с Макса и села, привалившись к песчаному откосу. Макс пристроился рядом. Через несколько мгновений голова вновь возникла над обрывом:
   - Макс, ножик мне кинь. На всякий случай.
   Тщательно прицелившись, Макс умудрился запустить нож точно в протянутые сверху руки. Силуэт на краю обрыва исчез. Несколько минут слышался треск ломающихся веток, сопровождающий передвижение человека по лесу, затем он отдалился и затих. Оставалось только ждать.
  
   - Макс,- тихонько позвала Ира.
   - Что?
   - Я хотела сказать...
   - Чего? Ну?
   - Ты молодец... что с острова нас вытащил... и вообще.
   - Думаешь?
   - Конечно! Мы же опять в лесу - это раз! И это нормальный лес - это два! А, значит, есть надежда выбраться к людям...
   - Да? - хмыкнул Макс. - Мне бы твою уверенность.
   - Да точно тебе говорю! Ты прислушайся! Слышишь?
   - Нет. А что я должен услышать?
   - Птицы.
   Макс прислушался. Неуверенно произнес:
   - Ну... может быть. И что?
   - Да ты что! Ведь когда мы в прошлый раз по лесу бродили не было никаких птиц! И зверей тоже не было! Только комары и мошки. Я еще удивлялась, что за лес такой - необитаемый.
   - Хм... необитаемый остров, - улыбнулся Макс.
   - Ну да. А сейчас - вот, слышишь?
   Где-то далеко раздалось глухое уханье, потом словно дятел застучал по дереву. Все стихло, но вскоре тишину разорвал совсем близкий пронзительный крик.
   - Слушай, а чего они орут-то? Ночь ведь? - озадачился Макс.
   - Не знаю. А что, птицы ночью спят?
   - Вроде да... Должны же они когда-нибудь спать.
   - А может у них тут всегда ночь.
   Тут Ира поняла, что сказала и радостное возбуждение угасло.
   - Ладно, сначала из этого провала выбраться надо, - заключила она.
   Через некоторое время наверху снова раздался шум и треск и появилась растрепанная голова:
   - Эй. Вы еще там?
   - Нет, гулять ушли, - откликнулся Макс. - Ну что? Как успехи?
   - Нормально. Ловите.
   Сверху полетело нечто большое и бесформенное. Ира зажмурилась, а Макс ловко поймал...
   - Что это?! - завопил он, обращаясь к Жене.
   - Я сейчас, - не ответив, крикнула та и скрылась из виду.
   Уже через несколько секунд раздался новый крик:
   - Осторожно!
   И сверху полетела еще одна бесформенная куча чего-то. Следом по песчаному обрыву сползла вниз Женя.
   - Что это, а? - повторил Макс свой вопрос.
   - Это - наш путь наверх! - заявила Женя. - Да все просто. Это лианы какие-то, они там росли. Много. Если надо, еще нарежу. Мы из них сейчас веревки сплетем, потом я вылезу, к дереву веревку привяжу и вы по ней подниметесь. А, хороший план?
   Ира присела, неуверенно дотронулась до кучи, лежащей перед ней. Вытянула одну длинную плеть, усыпанную мелкими резными листочками... И с испуганным возгласом отбросила ее, одновременно отпрыгивая как можно дальше от остальных срезанных побегов.
   - Господи, Женька! Это же оно!
   - Что - оно? - Женя взяла ближайший отросток и, поднеся поближе к лицу, принялась недоуменно рассматривать.
   - То самое растение! Хищник. Который меня хотел слопать! Брось его сейчас же! Макс, скажи ей!
   - Ну да, похоже, - подтвердил Макс. - Ты лучше положи его, Жень. Ну их, такие веревки.
   - Да ладно вам... - протянула Женя. - Оно ничего не делало. Росло себе. Я его спокойно взяла и нарезала.
   - В любом случае, - Макс взял несколько плетей и, сложив вместе, резко дернул. Они лопнули в тихим треском.
   - В любом случае, - повторил Макс, - они нас не выдержат. Мы месяц будем тут канаты плести, чтобы по ним можно было выбраться. Извини, Жень, но это не годится.
   Не теряющая надежду Женя, снова вскарабкалась по живой пирамиде и скрылась в лесу. А Макс с Ирой опять уселись плечом к плечу и приготовились ждать.
  
   ...Ира резко вскинула упавшую на грудь голову и поняла, что незаметно задремала. Она завозилась, устраиваясь поудобнее. Положила голову Максу на плечо и... упала. Макса рядом не было. Чувствуя зарождающуюся тревогу, Ира завертела головой по сторонам, изо всех сил вглядываясь в темноту. Тишина. Ни звука шагов, ни движения.
   - Ма-акс! Макс! Ма-а-акс!
   Ничего. Ира вскочила на ноги и... остановилась, не зная куда бежать и что делать. Паника захлестывала, адреналин толчками впрыскивался в кровь. Она уже готова была сорваться с места и бежать, бежать все равно куда, когда сверху раздался голос:
   - Ира? Ты чего кричишь? Что случилось? Вы в порядке?
   - Господи, Женька! - Ира разревелась.
   - Что такое? Макс, в чем дело?
   - Женя, его нет! Я задремала, а он исчез! Я кричу и ничего! Что делать?!
   - Подожди, - тонкая фигурка скользнула вниз по обрыву. - Как - нет? Куда же он мог деться? Да меня не было минут пятнадцать, как это ты успела заснуть, а Макс смыться?
   - Женя, здесь все может быть. Понимаешь, все. Я боюсь, Жень.
   - Ну... может он отошел, - предположила Женя. - Пописать, например.
   - Как далеко надо уйти "пописать", чтобы не услышать моих криков? В другое измерение? В этот, как его... временной континуум провалиться?
   Ира плюхнулась на землю, закрыла лицо руками и зарыдала. Женя растерянно стояла рядом, чувствуя нарастающую тревогу. Она уже хотела присоединиться к подруге, как вдруг из-за спины раздался глухой голос:
   - Какие проблемы, девчонки? Кого оплакиваем?
   Женя, вскрикнув, развернулась лицом к опасности и приготовилась дорого продать свою жизнь. Ира подняла заплаканное лицо и неуверенно спросила:
   - Макс?
   - А кто? Или тут еще кто-то есть? Во дела! - возмутился Макс. - Стоит на пять минут отойти - уже кого-то завели! Вот ведь женщины!!!
   - Макс! Макс!! Куда ты делся?! Ты что? Как ты мог?!! Я чуть с ума... - Ира бросилась ему на шею, обильно поливая вновь обретенного товарища слезами.
   - А в чем дело-то? - удивился Макс.
   - Ира заснула. Проснулась - тебя нет. Испугалась, - пояснила Женя.
   - Да куда я денусь-то от вас? Вот чепуха, - улыбнулся Макс.
   - Ага, - уже успокаиваясь, проворчала Ира. - Ты уже сколько раз девался? То ушел от меня, то в пещеры перенесся...
   - Это была случайность. Больше не повториться. И вообще, хватит рыдать, лучше послушайте меня. Я выход нашел.
   - Где?! - одновременно воскликнули девчонки.
   - Через трубу. Подожди, не спорь, - предупреждающе поднял руку Макс. - Ты заснула, и я решил посмотреть что там и как. Труб широкая, ровная. Ручей уходит в какую-то дырку в полу - я, кстати, чуть не свалился туда - а дальше труба идет вверх. И выходит опять в лес. Я не стал даже вылезать, подумал - вместе и полезем. Ну что, пошли?
   - Я - за, - подняла руку Женя. - Я все равно ничего не придумала. В смысле - как вас отсюда вытащить.
   Ира колебалась. Потом неохотно кивнула. Путешественники по очереди заползли в трубу.
   - Осторожно, тут дырка! - через несколько минут предупредил Макс, следующий впереди.
   Благополучно миновав опасное место, на четвереньках поползли дальше. Тьма в трубе была абсолютной, совсем как в памятной расщелине, которая вела в исполняющую желания пещеру. Ира успела пожалеть что согласилась с Максом. Но скоро впереди забрезжило пятно тусклого света. Забыв о боли в сбитых коленках, путники прибавили ходу и через несколько минут снова оказались в ночном лесу. Тяжело дыша и растирая ноющие спины, повалились на траву. Вдруг Ира замерла:
   - Смотрите. Там просвет.
   Впереди, не больше чем в тридцати метрах от них, деревья заметно редели. В лунном свете видно было, что там лежит довольно широкое открытое пространство. Забыв про усталость, ребята двинулись в ту сторону. Вблизи оказалось что лес в этом месте рассекает широкая полоса гладкой черноты.
   - Река, что ли?- спросил Макс,- Да нет, не похоже...
   Сделав последние шаги, путешественники вышли на это черное и гладкое, оказавшееся к тому же твердым.
   - Вот черт! Это же дорога! - воскликнул Макс.
   Он присел, провел рукой по земле:
   - Асфальт! Разрази меня гром, это асфальт!
   Поднявшись, парень сделал шаг к Ире и взял ее за плечи:
   - Похоже, ты была права. Здесь у нас есть шанс выйти к людям.
   В этот момент горизонт прорезал тонкий, ослепительно яркий луч. Пробежался по верхушкам деревьев, окрасил редкие облака в теплый янтарный цвет. Словно приветствуя его, в чаще раздалась неуверенная трель. Окрепла, набрала силу и взметнулась к стремительно светлеющему небу. Три человека на дороге застыли, не в силах оторвать взгляды от чуда, вершившегося прямо на их глазах - рождения нового дня.
   Солнце стремительно взлетело на небо из-за линии горизонта, и все вокруг моментально изменилось. Оказалось что лес, из которого путники вышли на дорогу несколько минут назад, совершенно не страшный, а очень даже веселенький - ярко-зеленые березки и узорнолистные клены, кряжистые дубы и аккуратные мохнатые елочки. Да этот лес словно сошел с картинки из доброй детской книжки. Солнце, успевшее подняться почти в зенит, ласково пригревало плечи и головы, из чащи донеслось заливистое щебетание... жизнь, определенно, налаживалась.
   Дорога, расстилавшаяся перед путешественниками, тоже была какой-то... мультипликационно-книжной. Прямая, как стрела, она стремительно уносилась к горизонту, разрезая лес на две половины. Очень ровный, очень черный, очень гладкий асфальт выглядел так, словно его положили пять минут назад. Ни одна машина, да что там машина, ни один человек или зверь не успели еще осквернить антрацитовую поверхность своим прикосновением. Только несколько пыльных отпечатков указывали на место, где люди выбрались на эту чудо-трассу из леса. Следы хотелось немедленно стереть, настолько неаккуратно смотрелись эти пятна грязи на идеально чистом полотне дороги.
   А еще хотелось сесть на... хотя бы на велосипед, и помчаться вдаль по гладкой поверхности, слушая как ласково шелестят шины. И, разогнавшись, отпустить руль, раскинуть руки навстречу солнцу и ветру, и лететь. Лететь, крича во все горло от ощущения красоты и полноты жизни... Макс зажмурился и помотал головой, возвращаясь к реальности. Оглянулся на своих спутниц. Счастливо-глуповатое выражение лиц показывало, что и они испытывают похожие ощущения.
   - Пошли, что ли, - испытывая странное чувство неловкости, бросил Макс и первый двинулся вперед.
   - Подожди, - остановила его Ира, - смотри.
   На обочине, весело поблескивая на солнце, лежала двухлитровая пластиковая бутылка. Без этикетки, однако выглядела она как новенькая, а по форме была похожа на бутыль из-под Кока-колы.
   - Ух, ты! - завопила Женя. - Люди! Здесь прошли люди! Мы их найдем!!
   Она подбежала к бутылке. Схватила ее, нежно прижала к себе и закружилась в радостном танце.
   - Н-да, прямо рояль в кустах, - заметил Макс. - Именно там, где мы вышли на эту дорогу лежит себе бутыль. "Не верю", как говорил классик.
   - Да ладно тебе, Макс, может же нам просто повезти? - в голосе у Иры звучала такая надежда, что Макс не решился возражать и ограничился неопределенным поднятием бровей.
   - Наверное, может. В любом случае, бутылка - это неплохо. Воды с собой наберем. Жень, сползаешь? За водой.
   - Легко,- откликнулась Женя и скрылась в лесу.
   - Не заблудись! - запоздало крикнул Макс.
   - Спокойно все под контролем! - донесся ответ.
   Не прошло и пятнадцати минут, как Женя вернулась с полной бутылкой и ребята двинулись в путь.
   Идти было легко и приятно - солнце не пекло, а словно поглаживало теплыми ладонями затылок. Птички в лесу пели звонко и радостно, совсем как в мультиках киностудии Дисней. Ровный асфальт сам стелился под ноги. Ира перестала прихрамывать. Женя и вовсе шла пританцовывая и негромко напевая.
   Через пару часов остановились передохнуть. Попили водички - есть было нечего - посидели, давая отдых уставшим ногам. Благостность окружавшего пейзажа стала несколько привычнее, но настроение все равно оставалось хорошим.
   - Почему в нашем мире нет таких дорог? - мечтательно спросил Макс. - Ух, я бы погонял по ним! Педаль в пол - и вперед!
   - Может, где-нибудь за границей и есть, - лениво возразила Ира.
   - Нет, даже там нет, - помотал головой Макс. - Такой дороги не может быть в принципе.
   - Почему?
   - Потому что, как бы качественно не было сделано полотно, погодных условий никто не отменял. Дождь, снег, жара - асфальт все равно изнашивается. И ездят по нему, опять же. Нет, не бывает таких дорог!
   - Ну, эта же есть, - возразила Женя. - И, судя по бутылке, по ней кто-то, как минимум, проходил. И это не мы. Мы бутылки, вроде бы не разбрасывали?
   - Вроде нет, - согласился Макс. - Ну что, пошли дальше?
   Время неумолимо отсчитывали минуты, перетекающие в часы, солнце потихоньку начало сползать к горизонту. Вокруг ничего не менялось - черный асфальт, зеленый лес, голубое небо. Ноги, отшагавшие за день не один километр, гудели все сильнее, пора было подумать о привале. Макс открыл рот, чтобы скомандовать остановку, и...
   - Смотрите! Смотрите!! Ага, что я говорила!! Машина!
   Женя сорвалась с места и понеслась вперед. Макс, прищурившись, всмотрелся вдаль. Повернулся к Ире. Она ответила понимающим взглядом. Никуда не торопясь они двинулись вслед за Женей.
   Она же неслась вперед, размахивая руками и во весь голос крича:
   - Люди!! Эй, люди!!! Привет!!
   Чем ближе к машине, тем медленнее становился бег. Руки опустились, радостные крики смолкли. Последние метров пятнадцать Женя шла словно через силу. Остановившись у самой машины, она беспомощно оглянулась на своих спутников. Опять посмотрела на блестящую в закатных лучах машину, не веря своим глазам. Подняла руку и осторожно дотронулась до капота. Подошли Макс с Ирой. Все трое застыли, разглядывая то, что двоим стало понятно еще издалека. Это была их машина - серебристо-серая "Шкода-октавия", номерной знак "к333ак". Она стояла капотом к людям, правые колеса на асфальте, левые - на обочине. Задняя дверца со стороны леса открыта. Легкий ветерок шевелит тент, натянутый сзади машины, над кучкой остывших углей. Веревки, держащие тент, привязаны к колышкам, вбитым прямо в асфальт.
   Ира медленно обошла вокруг машины. Присела, подергала вросший в асфальт колышек, заглянула под днище, носком кроссовки разворошила угли. Подойдя к открытой задней дверце, заглянула внутрь. Потом вернулась к стоявшему на прежнем месте Максу.
   - Не понимаю, - пожала она плечами в ответ на его вопросительный взгляд. - Все то же самое, только... дорога другая. И уж вбить колышки в асфальт я бы точно не смогла!
   Макс, наконец, сдвинулся с места. Подошел к багажнику, открыл крышку и залез внутрь. И вскоре с победным возгласом вынырнул наружу:
   - Опа! - он торжественно поднял вверх блестящую жестянку. - Тушенка! Прошу к столу!
   Девушки, еще не отошедшие от шока, машинально послушались. В молчании принялись за еду. После первого же проглоченного куска тоска отступила на задний план, вытесненная давно забытыми, вкусовыми ощущениями - тушеное мясо по вкусу значительно превосходило финики. Не говоря уже об огурцовых грибах.
   Пока ели, солнце успело окончательно спрятаться за кромкой леса. На людей внезапно обрушилась темнота. Все почувствовали себя неуютно. Макс развел небольшой костерок из собранных когда-то дров. Путешественники дружно забравшись в машину и свив себе гнезда из спальников, затихли. Спать не хотелось - сказывалось нервное возбуждение, вызванное неожиданной находкой. Женя беспокойно ворочалась с боку на бок, потом резко села и воскликнула:
   - Нет, я все-таки не понимаю!
   - Чего ты не понимаешь? - поинтересовался Макс.
   - Как это может быть - машина та же, а дорога и лес - другие? Кто ее сюда перенес? Зачем? И как?
   - А, может, никто ее и не переносил? - вслух подумала Ира. - Может, это все просто вокруг нее само... образовалось? И дорога и лес.
   - И асфальт сам положился? - уточнила Женя.
   - Ну да, - спокойно ответила Ира, - сам. Мне вообще кажется, что этот мир... меняется.
   - Причем в лучшую сторону, - подхватил Макс. - Смотрите - была дорога плохая - стала хорошая, был лес страшный - стал очень даже приятный. Так?
   - Ага. То есть, нам надо еще немного подождать - и сюда придет цивилизация? - интонация показывала, что Женя мало верит в такое развития событий.
   - А почему бы и нет? Может, нам действительно, пора прекратить метаться, влипая в разные неприятности, и просто подождать? Мне, честно говоря, не хочется опять куда-то идти. Тут так хорошо, - мечтательно протянула Ира. - Крыша над головой, костер, грибы-ягоды...
   - Ну нет, я не согласен сидеть и ждать неизвестно чего! - возмутился Макс. - А если это превращение - в нормальный мир - несколько лет займет? Мы тут так одичаем, что нам никакая цивилизация не нужна будет!
   - Ш-ш-ш, - нежно погладила его по голове Ира, - деятельный ты наш. Давай позже об этом поговорим. Прямо сейчас мы по-любому никуда не пойдем. И к тому же я, например, спать хочу.
   - Ладно, давайте спать, - проворчал Макс, - Но не надейтесь, что завтра мое мнение изменится. Я тут спокойно встречать старость не намерен!

***

   ... Макс поднимался по узкой крутой лестнице. Истертые каменные ступеньки говорили, что по ним прошла не одна тысяча ног. Лестница висела в пустоте. Один раз Макс попробовал глянуть вниз и голова закружилась - там ничего не было, кроме плывущих далеко-далеко под ногами облаков. На мгновение потеряв равновесие, едва не оступившись на очередной ступени, Макс до скрипа стиснул зубы и продолжил подъем. Сзади слышны были легкие шаги Жени и тяжелое дыхание Иры. Ноги гудели от напряжения, похоже, позади осталось уже немало ступенек. Чтобы как-то отвлечься, Макс принялся мысленно считать шаги: "Один, два, три...". Успел дойти до "тысяча триста двадцать пять..." и оказался на небольшой каменной площадке, размером примерно с бильярдный стол. С облегчением подумал: "Можно передохнуть", как вдруг раздавшийся за спиной тихий треск заставил его похолодеть. Макс повернулся и в этот момент скорость течения времени странным образом изменилась - он увидел, как медленно оседает вниз только что пройденная часть лестницы. Как беззвучно открывают рты девушки, стоящие на несколько ступенек ниже площадки. Как они падают вниз вместе с неровными обломками того, что еще недавно казалось надежными каменными блоками. Исчезают за краем площадки - по пояс, по грудь, по шею... Остаются только руки беспомощно вскинутые вверх в последней попытке зацепиться, удержаться, спастись... Тут Макс нечеловеческим усилием вырвал себя из застывшего, точно капля смолы, времени и бросил тело вперед, к ускользающим рукам.
   Он успел. В последнюю даже не секунду - долю секунды, но успел. Плюхнувшись животом на холодный камень, схватил два тонких запястья, намертво сжал пальцы... И тут же понял, что лишь отсрочил катастрофу. Зацепиться на гладкой каменной плите было не за что и он неумолимо заскользил к краю вместе с отчаянно вцепившимися в него девушками. Макс судорожно задрыгал ногами, пытаясь остановить движение - бесполезно. Тогда, растопырившись, как лягушка на льду, чтобы увеличить сопротивление и выиграть время, он попытался осмотреться в надежде найти спасение. И почти нашел его. Почти. Не больше чем в тридцати сантиметрах, на краю площадки торчал небольшой каменный столбик - может, оставшийся от бывших здесь когда-то перил, может, созданный для причаливания воздушных судов. Это сейчас не имело значения, главное, что за него можно было схватиться и остановить падение. Тут Макс с ужасом осознал, что обе руки заняты, а, значит, спастись можно, только освободив одну. То есть, пожертвовав кем-то из девчонок. Неумолимое скольжение успело подтащить его к самому краю площадки. Голова Макса высунулась за край и перед ним предстали две пары вытаращенных от ужаса глаз. Обе девушки молчали и смотрели на Макса. Под этими взглядами он понял, что не может сделать выбор. Другого пути к спасению не было, это он знал совершенно точно. Поэтому Макс покрепче сжал пальцы и улыбнулся прямо в эти отчаянные глаза. Ужас в них уступил место надежде... а затем плечи Макса оказались за краем, центр тяжести сместился и три человека, так и не разжав рук, молча полетели вниз...

***

  
   Макс вздрогнул всем телом и проснулся, хватая ртом воздух и задыхаясь. Сердце колотилось где-то в горле, по лицу крупными каплями стекал холодный пот.
   - Ты чего? - сонно спросила лежащая рядом Ира.
   - Ничего. Сон плохой приснился, - с трудом переводя дыхание, ответил Макс. - Спи.
   Она повернулась, прижалась к нему всем телом и задышала ровно и спокойно. Макс постепенно пришел в себя. Уткнулся лицом в щекотные пушистые волосы, закрыл глаза и попытался заснуть... И тут же снова увидел три падающие в пустоту фигуры! Мысленно выругавшись, Макс решил, что спать, пожалуй, пока не будет, просто полежит. И через некоторое время сам не заметил, как погрузился в темноту.
   Первое, что он почувствовал, проснувшись в следующий раз - тепло. Открыл глаза и зажмурился от бьющего в лицо солнечного света. Повернулся, надеясь поспать еще немного, и нащупал... пустоту рядом. Сон как рукой сняло. Макс резко сел, сильно стукнувшись головой об низкий потолок машины, и, потирая ушибленный затылок, принялся лихорадочно осматриваться. Испуг оказался напрасным - обе подруги обнаружились неподалеку от машины. Они сидели рядышком на обочине дороги склонившись друг к другу. Успокоившись, Макс не торопясь вылез из салона, с наслаждением потянулся, мимолетно удивившись, как ноют кисти рук, и двинулся к оживленно болтающим девчонкам.
   Подойдя ближе, он присвистнул от удивления - на аккуратно подстеленном полиэтиленовом пакете перед девушками лежала солидная кучка грибов, чисткой которых они и занимались в настоящий момент.
   - Ничего себе, вы даете! - поразился Макс. - Когда успели-то?
   - О, доброе утро! - повернулась к нему Ира, - Просто мы не дрыхнем, как некоторые по пол дня!
   - Ага! А еще - вот! - и Женя гордо продемонстрировала Максу литровую бутылку, полную темно-синих ягод. - Учись, студент!
   - С ума сойти! Ну вы и молодцы! - искренне восхитился Макс. - Ничего, я сейчас тоже что-нибудь найду!
   И удалился в лес. Вернулся он, когда девушки уже успели дочистить грибы, развести костер и повесить над ним два котелка с водой. Макс гордо предъявил им небольшой крепенький гриб с коричневой шляпкой. Обозвал его "аутентичным боровиком" и потребовал немедленно бросить добычу в котел. Правда, когда при чистке этот "боровик" внезапно приобрел нежно-фиолетовый оттенок на срезе, Макс тут же ретировался в машину, буркнув, что "вообще-то, по грибам не специалист". Подозрительную находку немедленно выбросили и благополучно сварили суп из остальных грибов, добавив для навару банку тушенки. Параллельно был приготовлен компот из собранных ягод, так что обед - или завтрак - получился поистине королевским. Несколько недель не пробовавшие горячей пищи люди, набросились на еду, как узники концлагеря. Обжигаясь и постанывая от удовольствия, мигом слопали по целой миске, после чего, положив добавки, принялись есть уже неторопливо, смакуя каждую ложку.
   - Божественно! Ни в одном ресторане такой вкуснотищи не ел! - заявил Макс, отставив пустую миску и нежно поглаживая себя по полному животу.
   - Да, - согласилась Женя. - Еще бы только хлебушка...
   - Не напоминай! - вздохнул Макс. - За буханку убил бы сейчас, наверное. Хотя, и так тоже здорово!
   Остаток дня прошел незаметно, в разных хозяйственных хлопотах. Девушки сходили к ручью, постирали одежду, помылись. Макс навел порядок в машине, заодно произведя ревизию имеющихся вещей и продуктов. Позагорали, доели суп... Когда наступил вечер, настроение у всех было умиротворенное. Сидя вокруг уютно потрескивающего костерка, попивая вкусно пахнущий свежими ягодами компот и лениво перебрасываясь несерьезными фразами, путешественники чувствовали себя так, словно действительно вернулись домой. Легко можно было представить, что они только вчера выехали из города, и вот, сидят, отдыхают, наслаждаются общением друг с другом и с дикой природой. Даже Макс не заговаривал о том, чтобы куда-то идти, решив дать себе и другим немного времени насладиться этой идиллией.
   Приятное ощущение выстиранной одежды, надетой на чистое тело, прижавшиеся с двух сторон девушки, теплый легкий спальник сверху... "Хорошо", - подумал Макс и провалился в сон.
  

***

   ... солнце уже изрядно припекало и Макс, перевернувшись на живот, положил голову на руки и закрыл глаза. Сквозь наплывающий сон слышались веселые крики девушек, плескавшихся на мелководье. Макс улыбнулся и отдался Морфею...
   - Ма-акс!!! Помоги!! Макс!
   Истошные крики грубо выдернули парня из приятного сна в котором он, сидя в машине, мчался домой с работы по заснеженным улицам мечтая о бутылке пива и о футбольном матче "Россия-Италия" по телевизору. Макс сел и растерянно завертел головой, не понимая, что происходит.
   - Ма-акс!! По...мо..
   Крик оборвался. Парень догадался наконец, посмотреть в сторону моря и сердце пропустило удар - далеко от берега, среди ярких солнечных бликов, играющих на воде, мелькали две головы, то появляясь над поверхностью, то скрываясь из глаз. Макс вскочил на ноги и... заметался у кромки воды.
   - Макс... - долетело до него еле слышно.
   Решившись, он побежал. Поднимая тучи брызг, влетел в море. Забежал по пояс, нырнул и поплыл, стараясь не терять из виду все реже появлявшиеся над водой головы. Краем сознания Макс успел удивиться, что может так быстро и уверенно плыть - ведь он никогда не заходил в воду глубже чем по колено, еще с того самого случая на льду. Эта мысль быстро исчезла, вытесненная куда более важной - успеть. Спустя несколько долгих минут две облепленные мокрыми волосами головы оказались совсем рядом. Макс одной рукой схватил подмышки Иру, другой Женю и, яростно работая ногами, поплыл к берегу. Девушки висели неподвижно, видимо потеряв сознание, и совсем не помогали ему. "Хотя, могло быть и хуже" - отстраненно подумал Макс, вспоминая рассказы о том, как утопающие в приступе паники топят своих спасателей. Он попытался вывернуть голову, чтобы посмотреть, сколько еще до берега - плыть, удерживая два бесчувственных тела, становилось все тяжелее. Попытка оказалась неудачной - в лицо тут же плеснула непонятно откуда взявшаяся волна, Макс захлебнулся, закашлялся и чуть не упустил Иру. Придя в себя и выровняв дыхание, он решил больше не суетиться, а просто плыть, экономя силы.
   Спустя некоторое время Макс осознал, что движения становятся все более хаотичными и вялыми, а лица девушек то и дело оказываются под водой. "Черт! Сколько же до этого берега, - раздраженно подумал он. - Сюда вроде быстро доплыл". Помня о неудавшейся попытке посмотреть назад, на этот раз Макс решил действовать по другому. Он, сделал плавный разворот, оказался лицом к берегу, и не поверил своим глазам - спасительный песчаный пляж был от них на расстоянии не меньше километра! Стиснув зубы и совершив обратный маневр, Макс собрался с силами и со всей возможной скоростью поплыл к пляжу.
   Спустя очень долгое время он опять развернулся, ожидая увидеть перед собой берег... и чуть не заплакал от отчаяния - до песчаной полоски оставалось такое же расстояние, как и в прошлый раз. Этого просто не могло быть! И, тем не менее, это было именно так. Макс снова развернулся и заработал ногами с отчаяньем обреченного. Спустя несколько минут стало ясно, что шансов выплыть втроем у них нет - рук Макс не чувствовал и постоянно боялся не удержать кого-то из спасенных, дыхание было частым и хриплым, а в груди, казалось, полыхает костер. "Надо бросить одну", - промелькнула в голове усталая мысль, которую Макс немедленно отогнал. "Пока еще есть шанс выплыть вдвоем, надо решиться", - вернулась она опять.
   - Нет! Не-ет!! - яростно закричал Макс и тут же захлебнулся, ушел под воду.
   С трудом вынырнув на поверхность, парень долго откашливался. Перед глазами плыли огненные круги, сознание путалось. Из последних сил двигая ногами, Макс вдруг обнаружил, что одна рука пуста! Он забился, увидел рядом медленно погружающийся силуэт и, схватив за развевающиеся в воде волосы, с трудом поднял лицо Жени над водой. Поплыл дальше. Глаза закрывались. В ушах стоял ровный гул. Очнулся он от того, что при очередном вдохе вместо воздуха в легкие полилась обжигающая жидкость. Открыв глаза, увидел над собой мерцающую водную гладь, подсвеченную солнцем. Попытался подняться, выплыть и понял, что не может. "Вот и все", - подумал Макс с облегчением...

***

   ...и проснулся. Горло горело, словно он действительно наглотался соленой морской воды, по вискам стекали слезы. Макс полежал, отрешенно разглядывая потолок машины и постепенно осознавая, что все это было всего лишь дурным сном. Потом осторожно сел, стараясь не разбудить сопящих рядом девчонок, и вытер мокрое лицо.
   - Н-да... - шепотом сказал он. - Похоже, это место плохо на тебя действует, дружок. Валить надо отсюда, пока совсем с катушек не съехал.
   Стараясь не шуметь, Макс вылез из машины и, поеживаясь от свежего воздуха, принялся расхаживать туда-сюда. Светало, солнце уже высунуло яркий краешек из-за кромки леса, совсем рядом звонко засвистела невидимая птица... Вскоре Макс изрядно подмерз и, подумав, что поспать уже вряд ли удастся, решил забраться в машину и просто полежать. Там, завернувшись в спальник и прижавшись к теплой и такой... обычной Ире, он незаметно для себя опять погрузился в сон...
  

***

   ... и оказался в уже знакомом месте - на каменном алтаре. Кольцо огней, окружающее алтарь, темнота за ним - все это уже было. Не хватало только Голоса. Впрочем, он не заставил себя ждать:
   - Приветствую тебя, смертный! - прогрохотал Голос из тьмы. - Время делать выбор!
   - Подожди, какой выбор? - удивился Макс. - Лабиринта не было, камень я давно выбросил - как я здесь очутился вообще?
   - Ты будешь выбирать не дорогу! - торжественно объявил Голос. - Выбирай Судьбу!
   В воздухе возникли знакомые картинки, похожие на голограммы из фантастических фильмов. Только на этот раз в них были не пейзажи. На одном экране крупным планом было показано лицо Иры, на другом - Женя, а третий показывал... переливающуюся мутную пустоту.
   - Это чего? - оторопел Макс. - К чему это?
   - Кто-то должен уйти! - заявил Голос. - Выбор за тобой! Одна. Другая. Или слепой случай.
   - А-а. Так все эти кошмары были неспроста, - догадался Макс. - А что будет с той, которую я выберу?
   - Она уйдет.
   - Куда?
   - В никуда. В ничто. В пустоту.
   - Понятно, - сказал Макс. - Извини, друг, но я не готов сделать этот выбор. Пусть будет случай.
   Он ткнул пальцем в сторону мутной пустоты на среднем экране. Два других изображения померкли и растворились в темноте.
   - Выбор сделан! - объявил Голос. - Прощай, путник!

***

   Макс открыл глаза. Голова раскалывалась от боли, мысли путались, глаза горели, словно в них насыпали песку. Он сел, чувствуя, что болит все тело, каждая мышца, каждая косточка. Кряхтя, как древний дед, Макс с трудом выбрался из машины и заковылял к лесу.
   - Доброе утро! - весело окликнула Ира.
   Не оборачиваясь, он неопределенно махнул рукой и скрылся в зарослях. Ира недоуменно пожала плечами и вернулась к приготовлению еды.
   Когда Макс вернулся, грибной суп уже был готов. Сели завтракать. Вяло поковыряв ложкой в миске, парень раздраженно отставил ее в сторону и полез в машину за лекарством от головной боли. Не запивая водой, проглотил таблетку, завернулся в спальник и отключился.
   Проснувшись в очередной раз, Макс чувствовал себя уже лучше - голова еще побаливала, но уже совсем несильно и двигаться оказалось не так трудно. Вздыхая, он выполз из машины и обнаружил девчонок сидящими у костра.
   - Привет, подруги, - прохрипел Макс, подсаживаясь к ним.
   - Ты в порядке? - спросила Ира. - Что с тобой творится?
   - А что со мной... творится?
   - То просыпаешься по ночам с криками, то днем спишь несколько часов. Не ел совсем. Да и вид у тебя... нездоровый. Так что происходит?
   - Не знаю, - честно признался Макс. - Мне что-то действительно нехорошо. Я думаю, надо уходить отсюда. У меня плохие предчувствия.
   - Какие? Что случилось?
   - Говорю же - не знаю. Пока ничего не случилось, но мне кажется, что если мы тут задержимся, случится. Что-то очень плохое.
   Макс твердо решил не рассказывать о пугающих снах, но, видимо, в голосе его было что-то такое, отчего девчонки не стали спорить.
   - Ладно, завтра пойдем, - неожиданно легко согласилась Ира. - Сейчас вечер уже.
   Макс представил еще одну ночь в этом месте и вздрогнул. Но спорить сил не было и он просто решил, что спать не будет ни за что.
   До заката успели основательно подготовиться к завтрашнему походу. На этот раз в путь собирались выйти во всеоружии - взяв с собой спальники, палатку, посуду, котелки, запасную одежду и остатки тушенки. Макс все оставшееся до сна время был мрачен, на вопросы отвечал односложно и его лишний раз старались не трогать. А он смотрел на двух подруг, занятых делом, отдыхающих, перебрасывающихся незначительными фразами, и думал. Пытался сделать выбор. Макс чувствовал, что лишь отсрочил неизбежное, неприятные мысли возвращались снова и снова. Вконец измучившись борьбой с самим собой, он не заметил, как заснул. Ночь прошла на удивление спокойно, без сновидений, и встал он отдохнувшим и абсолютно здоровым. Наскоро позавтракав остатками вчерашней грибной похлебки, трое путешественников водрузили на плечи рюкзаки и тронулись в путь. С каждым шагом, уводящим их от машины, Макс чувствовал, что настроение поднимается. В какой-то момент он поверил, что все страшное действительно было лишь глупым сном, сразу повеселел, принялся подшучивать над Ирой...
  
   - Смотрите, смотрите - заяц! - Женя звонко рассмеялась и, подпрыгивая на месте, захлопала в ладоши.
   Действительно, на дороге метрах в пятнадцати впереди путников промелькнул серо-коричневый стремительный комок и скрылся в лесу.
   - Большой какой,- удивилась Ира. - Я думала, зайцы маленькие такие, пушистые. А это... зверюга какая-то, а не зайчик.
   - Ты что, зайца живого никогда не видела?
   - Не-а, не видела.
   - Что и в зоопарке не была что ли?
   - Была! - обиделась Ира. И, после паузы добавила: - Давно. В детстве.
   - Ладно уж, - снисходительно заявил Макс. - Выберемся - возьму тебя в нормальный лес, на охоту.
   - Не хочу на охоту! - испугалась Ира. - Мне зверушек жалко. Лучше в зоопарк сходим... Если выберемся.
   - Когда выберемся, - поправил ее Макс.
   Ира пристально посмотрела на него, но ничего не сказала.
   Через несколько часов пути выяснилось, что Макс натер ногу. Собираясь в дорогу, он надел запасные кроссовки, валявшиеся в машине, а старые, вконец изношенные, безжалостно спалил к костре. И вот, оказалось, что эта обувь для долгих переходов не годится. Он морщился, хромал и с трудом успевал за бодро вышагивающими по асфальту девушками. В какой-то момент, Макс понял, что надо что-то делать и остановился снять обувь и попытаться как-то облегчить свое существование.
   - Идите, я сейчас, - махнул он рукой остановившимся девчонкам.
   Те не торопясь зашагали вперед. Макс, усевшись на обочине, со стоном стянул с пострадавшей ноги обувь, потом носок и с тоской уставился на кровавые мозоли украшающие ступню. Покопавшись в рюкзаке, Макс извлек оттуда относительно чистое тоненькое полотенце и принялся наматывать его на ногу вроде портянки. Получалось плохо - от службы в армии он в свое время благополучно "откосил", а ни в какой другой области его деятельности портянки почему-то не встречались. Кое-как замотав ступню, Макс злобно пробормотал: "И так сойдет" и принялся пихать ее в кроссовку. Нога не лезла. Пришлось распустить шнурки по максимуму и повторить попытку. В общем, завершив борьбу с обувью, Макс почувствовал сразу две вещи - что совершенно вымотался и что вокруг что-то не так. Он с головой погрузился в свое занятие и уже некоторое время совершенно не следил ни за дорогой ни за девушками. Сейчас он ощутил резкий укол беспокойства. Макс поднял голову и в первый момент ничего не понял - его спутниц на дороге не было, зато вдалеке два странно маленьких силуэта размахивали руками, явно пытаясь привлечь внимание. "Дети какие-то? Откуда здесь дети?" - успел удивиться Макс, уже поднявшись и хромая в сторону этих "детей", и в этот момент понял, что именно не так с этими силуэтами - они были не просто невысокими, а словно обрезанными на уровне пояса. Создавалось впечатление, что два человека наполовину закопаны в песок, вот только находились они все на той же асфальтовой дороге. Так что этого никак не могло быть.
   Еще не понимая, что же случилось, но чувствуя нарастающую волну паники, Макс, насколько мог быстро, побежал к людям. По мере приближения стали слышны крики о помощи. Как назло, заходящее солнце, висящее точно по направлению его движения било прямо в глаза и разглядеть подробности никак не удавалось. Поэтому картину в деталях Макс увидел, только подбежав вплотную к двум размахивающим руками фигурам.
   Это были Ира и Женя - а кто еще мог оказаться на этой дороге рядом с Максом - и они в самом деле по пояс были погружены в дорогу. Это было невозможно, невероятно, немыслимо, но это было так. Когда до девушек оставалось не больше двадцати метров Макс сквозь звуки своего запаленного дыхания смог разобрать что именно ему кричат. И сразу же остановился.
   - Макс! Стой! Не приближайся, слышишь! Тут болото! - это Ира.
   - Макс, помоги нам! Скорее, мы тонем, Макс! - в голосе Жени слышался животный ужас.
   Сделав несколько острожных шагов вперед и внимательно рассматривая дорогу перед собой, он вдруг увидел границу, на которой асфальт превращался в черное, маслянисто поблескивающее, слегка колыхающееся нечто. От этой границы до тонущих девушек было не больше трех метров, но как преодолеть это расстояние, Макс не мог даже представить. Поддавшись панике, он бестолково заметался по краю трясины, сбросил рюкзак, полез в него, надеясь найти веревку, но тут же вспомнил, что веревки находятся в Ирином рюкзаке, который по-прежнему был у нее на спине и сейчас медленно погружался в черную топь.
   Пока Макс суетился, Ира успела по грудь погрузиться в отвратительную субстанцию, а невысокая Женя - почти по шею. Макс стиснул кулаки так, что ногти до крови впились в ладони. Боль отрезвила его. "Стоп! Думай, не паникуй" - скомандовал он себе и в голове тут же всплыла сцена из какого-то старинного фильма - девушка в военной форме, тонущая в болоте и крупным планом показана оставленная ею на берегу длинная палка. "Точно! Слега!" - Макс побежал к лесу. Вцепившись обеими руками в росшее на обочине тонкое высокое деревце, взревев, как раненый медведь, Макс с корнем выдрал его из земли и тут же бросился назад. В два прыжка достигнув границы безопасного покрытия, на секунду замешкавшись - расстояние между девчонками было около полутора метров и схватиться вдвоем за одно деревце они никак не могли - Макс резко выдохнул и бросил конец ствола в сторону Иры. Она, с видимым усилием высвободив из топкой жижи руки, схватилась за тонкие гибкие ветви и Макс принялся тянуть изо всех сил, стараясь делать это плавно и молясь про себя, чтобы у нее хватил сил удержаться. В сторону Жени он не смотрел. Мир сузился до бледного как мел, покрытого черными каплями Ириного лица. Трясина не желала отпускать добычу - стоило не мгновение ослабить хватку и девушку тут же начинало тянуть обратно в глубину. Несколько раз, увлекшись, Макс сам чуть не сорвался с края твердого асфальта. Когда он уже готов был заплакать от отчаяния, Ире удалось выбраться на поверхность черной жижи. Дальше дело пошло значительно легче - не прошло и пяти минут, как покрытые черной пленкой плечи оказались на дороге, затем Макс, бросив ставшее ненужным деревце, подбежал и одним рывком вытащил ее на безопасную поверхность.
   Только теперь он решился посмотреть в сторону Жени. Туда, где была Женя. Сейчас там сыто колыхалась черная матовая жуть. И вдруг, прямо на глазах у оцепеневших путников, она успокоилась, перестала маслянисто отблескивать, потускнела и... сравнялась с остальной поверхностью дороги. Перед Максом и Ирой вновь расстилался гладкий, твердый, надежный асфальт.
   - Не-ет! Не-е-ет!!! - Макс упал на колени и заколотил по этому безмятежному асфальту кулаками, в кровь разбивая руки и не замечая этого. - Нет... Нет... Почему?.. Я не хочу... - голос затих и, скорчившись посреди дороги, спрятав лицо в ладони, Макс заплакал навзрыд.
   Ира подползла к нему, обняла, пачкая черными потеками, и тоже разрыдалась. Слезы исчерпали остаток сил, и она отключилась - обнимая судорожно вздрагивающие плечи и уткнувшись лицом в широкую спину.
   Когда Ира проснулась, вокруг было темно, только лунный свет с трудом пробивался сквозь быстро летящие по ночному небу облака. Макс сидел в нескольких шагах от нее, обхватив руками поднятые колени и глядя на то место, где исчез третий член их маленькой команды.
   - Макс, - тихонько позвала Ира.
   - Это я убил ее, - не поворачивая головы отозвался он мертвым, глухим голосом. - Я.
   - Макс, ты что? - Ира подобралась поближе и заговорила торопливо, сбивчиво, лишь бы отвлечь его, не слышать больше этого невозможного голоса: - Ты что? Ты не при чем! Это просто... дорога! Проклятая дорога! Я тоже могла погибнуть, ты спас меня!
   - Ее убил я, - повторил Макс. - А мог убить тебя. Я все-таки сделал выбор! Слышишь! Это и был мой выбор!
   Макс вдруг рассмеялся, хрипло, абсолютно безумно. Ира почувствовала, как по спине ползет холодок ужаса. Так страшно, как сейчас, наедине с обезумевшим Максом на этой дьявольской дороге посреди сумасшедшего мира, ей не было никогда в жизни - даже несколько часов назад, когда она уже приготовилась умереть, захлебнувшись мерзкой черной жижей. Макс перестал смеяться так же внезапно, как и начал.
   - Кто следующий? - спросил он и повернулся лицом к Ире.
   Она вскрикнула и отшатнулась - лицо его страшно осунулось, глаза в лунном свете горели каким-то потусторонним светом, а на лоб падали несколько седых прядей, четко выделяющихся на фоне темных волос. Внезапно эти дикие глаза погасли, Макс несколько раз моргнул, словно просыпаясь, и провел рукой по лицу:
   - Устал я... - с трудом проговорил он, лег на бок и, свернувшись калачиком, заснул.
   Ира сначала не поверила своим глазам настолько резкими и пугающими были переходы от отчаяния к смеху и потом ко сну. Но он действительно спал - дыхание было ровным, а когда девушка, переборов страх, легонько дотронулась до его плеча, только вздохнул и перевернулся на другой бок.
   Ира же вдруг поняла, что страшно измотана, с головы до ног покрыта липкой черной грязью, и к тому же сильно напугана. Отойдя к обочине, она разделась и, как смогла, поливая себя из бутылки, попыталась отмыться. Потом достала из рюкзака чистую одежду, переоделась, закуталась в спальник и легла, надеясь поспать. Не тут-то было - стоило закрыть глаза, как перед ней появлялась Женя, медленно исчезающая в трясине, а в ушах раздавался дикий смех Макса. Ира промучилась до самого рассвета, то задремывая, то с криком просыпаясь. После чего, едва дождавшись восхода солнца, с облегчением бросила эти попытки и, чтобы хоть как-то отвлечься, занялась делами - сходила в лес за хворостом и грибами, развела костер и принялась готовить еду, изредка поглядывая на продолжавшего спать Макса.
  
   Помешав бурлящее в котелке варево, Ира зачерпнула немного и подула на поварешку...
   - Привет! - раздался голос над ухом.
   Ира вздрогнула так сильно, что расплескала весь суп из черпака. Обернулась. За спиной стоял Макс и смотрел ей в глаза спокойно и... отстраненно-заинтересованно, как ученый, наблюдающий за подопытной морской свинкой.
   - П-привет, - дрогнувшим голосом ответила Ира. - Как ты?
   - Нормально. Поесть можно?
   - Конечно. Вот, готово как раз.
   Ира засуетилась, доставая миску, ложку, наливая похлебку. Макс спокойно сидел рядом с костром и терпеливо ждал. Кивком поблагодарив Иру, он взял протянутую миску и принялся неторопливо есть. Ира потянулась было за поварешкой, чтобы налить и себе, но вдруг поняла, что аппетита нет совершенно. Она присела на асфальт напротив Макса и через костер стала наблюдать, как он ест. Чем дольше Ира смотрела на своего напарника, тем неуютнее себя чувствовала. Он стал... другим. Объяснить, что именно изменилось в парне, она вряд ли смогла бы, но чувствовала - что-то определенно не так. Более того, этот новый Макс пугал ее. Ира невольно поежилась, как от налетевшего внезапно сквозняка и чтобы как-то развеять охватившее ее беспокойство, принялась бессмысленно копаться в рюкзаке, перекладывая лежащие там вещи. Подняв голову, она опять натолкнулась на пристальный взгляд Макса и нервно улыбнулась, в тщетной попытке снять напряжение:
   - Наелся? Может, добавки? - спросила она, понимая, что голос звучит почему-то заискивающе-жалко.
   - Спасибо, мне достаточно, - ровно ответил Макс. - Собирайся, пошли.
   Сборы были недолгими - благо вчера путники заснули не расставляя палатки и не разбирая рюкзаков. Ира быстренько сбегала к ручью, помыла посуду и набрала воды в бутылки. Потом в некоторой растерянности застыла перед костром, не зная, что делать с оставшейся похлебкой.
   - Вылей, - с едва уловимым раздражением в голосе скомандовал Макс.
   Ира послушно выплеснула суп и, наскоро сполоснув котелок, сунула его к остальной посуде. Продела руки в лямки рюкзака и вопросительно посмотрела на Макса:
   - Как твоя нога? Ты сможешь идти?
   - Не волнуйся. Я в порядке. Пошли.
   Тронулись в путь. На том месте, где вчера утонула Женя, Макс на несколько мгновений остановился и, прищурившись, некоторое время смотрел на асфальт, словно размышляя о чем-то. Ира молча стояла рядом и ждала не решаясь заговорить. Наконец он тряхнул головой и зашагал дальше.
   Шли молча, в ровном, не быстром темпе. Макс заметно прихрамывал, но не жаловался и не останавливался. Выражение лица у него было такое, словно он постоянно перемножает в уме многозначные числа или решает сложные задачи. Сперва Ира часто настороженно косилась на него, будто опасаясь какой-то неожиданной выходки. Потом то ли усталость вытеснила страх, то ли он просто сделался привычным, но посматривать на Макса она перестала и просто переставляла ноги, глядя на черную поверхность перед собой и ни о чем не думая.
   Через несколько часов Макс скомандовал привал. С облегчением сбросив на землю рюкзак, Ира уселась на теплый асфальт и вытянула уставшие ноги. C надеждой взглянула на своего напарника... и со вздохом отвела взгляд - Макс по-прежнему был погружен в себя и даже не смотрел в ее сторону. Отдохнули, попили воды, съели на двоих банку тушенки - провизию надо было экономить - и все это в полнейшем молчании. Потом опять вскинули на плечи свой груз и зашагали дальше.
   Ира чувствовала, что внутри постепенно нарастает напряжение. Молчание Макса, его отрешенно-сосредоточенный вид давили на нее, пугали до холодка в груди. Рядом с ней шагал робот, а не живой человек, еще сутки назад бывший таким настоящим, таким живым, таким... любимым. Хотелось немедленно сделать хоть что-нибудь, чтобы расшевелить этого "киборга" - ударить, поцеловать, встряхнуть. Но Ира просто-напросто боялась. Поэтому молча шла рядом и уговаривала себя проявить терпение и понимание - ведь случилась такая трагедия, у них на глазах опять погиб человек, причем на этот раз Макс имел все основания считать себя частично виновным в этой гибели. Безусловно, сама Ира тоже лишилась душевного равновесия и была сильно подавлена случившимся, но... реакция Макса все равно казалась ей неправильной, неестественной. Он словно отгородился от всего окружающего мира, выключил чувства, эмоции, переживания и упорно двигался к какой-то ему одному видимой цели. И эта одержимая целеустремленность, горевшая теперь в его глазах приводила Иру в недоумение - еще вчера никакой конкретной цели у них не было, они просто... существовали в этом мире, боролись за свою жизнь. Когда Макс сказал, что хочет уйти от машины, он тоже не упоминал о каком-либо конкретном направлении, только о том, что это место ему не нравится. Куда же теперь они идут так уверенно?
   Солнце потихоньку начало сползать к горизонту и Ира решилась заговорить, впервые за весь сегодняшний переход:
   - Макс... кхм, - звук собственного голоса показался ей чужим и неестественным, откашлявшись, она все-таки продолжила: - Макс, надо вставать на ночевку. Скоро стемнеет, хорошо бы еще за грибами сходить в лес. Ну и ужин сготовить. Макс! Ты слышишь меня?
   Еще некоторое время парень продолжал размеренно шагать, не реагируя на обращенные к нему слова, и только когда Ира окликнула его второй раз, остановился и повернул голову. На застывшем лице обозначилось выражение раздраженного недоумения, словно он не мог сообразить, кто эта девушка и почему мешает ему. Постепенно глаза его прояснились, сердито нахмуренный лоб разгладился и Макс, наконец, ответил:
   - Да... конечно... давай остановимся. Иди за грибами, я тут все сделаю.
   Не дожидаясь ответа, он сбросил с плеч рюкзак и принялся в нем копаться. Ира несколько минут простояла рядом с углубившимся в свое занятие Максом, открыла рот, собираясь что-то сказать... закрыла и, возмущенно фыркнув, швырнула свой рюкзак на дорогу и удалилась в лес. Никак не отреагировав на эти проявления недовольства, парень спокойно достал палатку и принялся привычными движениями расставлять ее прямо посреди дороги - благо конструкция этого убежища туристов не требовала обязательно втыкания колышков в землю. Закончив с этим делом, Макс так же уверенно без суеты или раздражения сходил в лес и, вернувшись оттуда с охапкой дров, принялся разводить костер. Когда пламя как следует разгорелось, он соорудил над огнем стойку из толстых сучьев и подвесил на нее оба котелка, предварительно наполнив их водой из бутылок. Затем сел лицом к костру и замер. В такой позе он и провел все время до прихода Иры, неотрывно глядя на пляшущие языки пламени и лишь изредка отвлекаясь на то чтобы подбросить в огонь еще дров.
   Ира вернулась к костру когда уже практически стемнело и только узкий краешек солнца еще выступал над линией горизонта. С усталым вздохом опустившись на землю по другую сторону костра от парня, она высыпала из подола собранные грибы и, достав нож, приступила к приготовлению пайки. Макс продолжал сидеть, подбрасывая сучья в костер, не предлагая помочь, ни о чем не спрашивая, словно бы не замечая ее. Ира уже и не ждала этого. Она почистила грибы, бросила их в закипевшую воду, достала из рюкзака соль, посуду, банку тушенки... Когда небольшая кучка дров, собранных Максом, закончилась, он молча встал и отправился в ночной лес. Ира с тревогой посмотрела вслед и долго не могла отвести взгляд от того места, где он скрылся из глаз. Впрочем, когда парень вернулся, девушка продолжала заниматься делами, никак не проявляя свои чувства. Вскоре еда была готова. Так же, как и утром, Макс неторопливо опустошил две миски, ровным голосом сказал спасибо и сразу же залез в платку. Когда спустя несколько минут Ира последовала его примеру, оказалось, что он уже спит, ровно дыша и продолжая даже во сне сосредоточенно хмурить брови.
  
   Проснувшись на следующий день, Ира обнаружила, что находится в палатке одна. Перепугавшись чуть не до обморока, она выскочила наружу. Едва не упала, зацепившись ногой за матерчатый порожек приподнятый сантиметров на десять над уровнем земли. Кое-как выбравшись на дорогу, Ира принялась озираться и поняла, что сейчас разрыдается - Макса нигде не было видно. В памяти всплыла картинка из недавнего прошлого, когда она так же проснулась, не обнаружив напарника рядом с собой, выбралась из палатки на раскаленную пыльную дорогу, где его тоже не оказалось. И как она сидела потом и ждала, почти ни на что не надеясь. А когда все-таки дождалась, то узнала что вместо одного дня, который она тупо просидела на месте, для него прошло три или четыре, и что он чуть не погиб, и что мог вернуться домой, но выбрал остаться с ней... А сейчас, когда ему было так плохо, что сделала она? Молчала, давала время разобраться в себе, лелеяла свои обиды. И вот теперь он опять пропал. Ира почувствовала, как по щекам медленно сползают горячие капли. Колени подогнулись и она закрыв лицо руками опустилась на дорогу... Рядом что-то громко упало, рассыпалось и покатилось. Ира, вздрогнув, подняла голову. В трех шагах от нее стоял Макс целый и невредимый, у ног его валялась приличная куча дров. Увидев, что Ира на него смотрит, он кивком головы указал ей на эту кучу, потом на котелок с остатками вчерашнего супа, а сам опять удалился в лес.
   Словно находясь под гипнозом, Ира послушно встала, развела костер, повесила разогреваться похлебку, рядом второй котелок с небольшим количеством воды - бросив в кипящую воду горсть ягод, можно было получить вполне приемлемое горячее питье - и вернулась в палатку, чтобы собрать вещи. Макс снова появился у костра, когда еда согрелась. Взял свою миску, поел, сложил палатку и остальные вещи из своего рюкзака, закинул его на спину, а потом молча стоял, ожидая когда Ира будет готова тронуться в путь.
   Дальше все пошло так же, как и вчера - километры, ложащиеся под ноги, тягостное молчание, сосредоточенно наморщенный лоб Макса... Час, второй, третий... Ира уже готова была взорваться - закричать, заплакать, когда впереди послышался шум. Ира оторвала взгляд от асфальта и подняла голову настороженно прислушиваясь. Потом перевела взгляд на Макса. Выражение его лица было... странным. Ира могла бы поклясться, что на нем написано удовлетворение, словно он получил то, чего ожидал. Она не стала задавать вопросов, не рассчитывая получить ответы, опять опустила голову и зашагала. Настроение было настолько подавленным после ужасных событий последних дней и странных перемен, случившихся с Максом, что даже любопытства Ира почти не чувствовала. Видимо на него просто не осталось душевных сил.
   Через пятнадцать минут они вышли к реке. Неширокая - не больше десяти метров - полоса темной воды пересекала дорогу, странным образом уходящую прямо в глубину. Создавалось впечатление, что сначала проложили дорогу, а потом, продавив ее, по этому месту потекла река. Кое-где на поверхности воды закручивались небольшие водовороты, как раз и создававшие шум, услышанный путниками несколько минут назад, но, в основном, река несла свои воды спокойно и неторопливо между густо заросших лесом невысоких, обрывистых берегов.
   - Ага! - раздался рядом голос Макса. - Другое дело.
   Ира удивленно оглянулась, но он уже отвернулся и, поставив рюкзак на землю, что-то искал в его недрах. Потом вынырнул оттуда, держа в одной руке топор, а в другой нечто, напоминающее незамкнутую велосипедную цепь с двумя небольшими ручками на концах.
   - Пошли, - мотнул он головой в строну леса и зашагал, не дожидаясь Ириной реакции, в полной уверенности, что она послушается.
   Отойдя метров на двадцать и не услышав за спиной шагов, Макс обернулся и удивленно приподнял брови. Ира продолжала стоять на месте, с вызовом глядя на него. Вздохнув, он вернулся и встал рядом с девушкой, глядя ей в глаза.
   - Что? - раздражения в голосе Макса не было, только спокойная, терпеливая усталость. Так мудрый, но замученный учитель разговаривает с упрямым учеником.
   - Что "что"?! - вопросом на вопрос ответила Ира.
   - Почему ты не идешь? - более развернуто поинтересовался Макс.
   - Куда, Макс? Зачем? Что происходит? Я не сдвинусь с места, пока ты мне не объяснишь...
   - Давай потом, ладно? Мы сейчас будем строить плот. Я хочу побольше успеть сделать до темноты. Потом я все объясню. То, что сам понимаю.
   Ира, неохотно уступила. По выражению лица Макса она поняла, что это действительно важно для него, к тому же ее обрадовал первый за два дня получившийся у них диалог. Так что она решила не давить больше на парня, и дождаться обещанного "потом".
   Загадочная цепь с ручками оказалась пилой. Взявшись за эти самые ручки и перетягивая цепь с острыми зубьями туда-сюда, они до темноты успели спилить три довольно толстых дерева, с которых Макс затем обрубил все ветки и перекатил поближе к реке. Затем вместе набрали очередную порцию грибов и дров, развели костер и, набрав воды из реки, приступили к приготовлению ужина. Макс опять погрузился в свои мысли, но Ира не стала напоминать об обещании что-то ей объяснить, решив дать ему возможность самому сделать первый шаг.
   Когда суп был сварен и съеден, компот выпит, а на небо толпой высыпали крупные яркие звезды, Макс, не отрывая взгляда от пляшущих в костре языков пламени, спросил:
   - Что тебя интересует?
   - Все, - мгновенно откликнулась обрадованная Ира. - Ты знал, что здесь будет река? Почему ты молчал все это время? О чем ты постоянно так напряженно думаешь? Ты меня все еще любишь?
   Макс невольно улыбнулся:
   - Сколько вопросов сразу... все, что я могу тебе предложить - только мои догадки, в которых я не вполне уверен...
   - Давай-давай, - подбодрила замолчавшего напарника Ира.
   - Ну, во-первых, да - я тебя люблю, - и Макс снова улыбнулся.
   В груди у Иры разлилось приятное тепло, глаза опять подозрительно защипало. Она шмыгнула носом и отвернулась, пытаясь взять себя в руки - так сразу показывать Максу свою слабость не хотелось, ведь никаких объяснений его недавнего отталкивающего поведения она пока не дождалась.
   - Прости, ты обиделась? Я был... погружен в себя? Так было надо. Я надеялся, что ты поймешь.
   - Зачем надо? - хлюпая носом, спросила Ира.
   - Я не рассказывал вам, что мне снилось в последние ночи. Не хотел пугать. Наверное, зря. Хотя, кто знает... Так вот, мне все время приходилось выбирать - там, в снах - кто должен погибнуть - ты или... Женя, - Макс опять замолчал.
   - Господи, - прошептала Ира с ужасом в голосе. - И ты... теперь понятно...
   - Да, - Макс не дал ей закончить фразу. - В конце концов, я все-таки сделал выбор. Сначала там - во сне - а потом здесь, на дороге. Там я выбрал неопределенность, слепой случай. А здесь... тебя.
   По лицу Иры катились слезы, которых она не замечала. Только теперь ей стало понятно, что за груз несет на душе ее любимый. Сердце зашлось от острой боли - за него, за Женьку, за всех них, непонятно за какие грехи попавших на эту дорогу. Ей нестерпимо захотелось обнять его, утешить, взять на себя хоть малую долю этой тяжести, но... она не решилась. Помня, как Макс страдал, когда понял, что болезнь сделала его беспомощным и зависимым от нее, Ира не стала унижать его своей жалостью на этот раз. До огненных кругов под веками зажмурив глаза, она продолжала слушать.
   -...и я не мог, никак не мог решиться, и каждый раз мы погибали все втроем - в моих снах. А потом, наяву... я же видел, что она тонет быстрее, чем ты, и мог, наверное, попытаться вытащить сначала ее, потом тебя, но... это был риск, а тебя я потерять... никак не мог. И поэтому я убил ее, - Макс опять замолчал и прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то в оранжевых огненных лоскутах, танцующих над костром.
   - Нет, - прошептала Ира, и, не выдержав, бросилась к нему, обняла, прижалась к широкой груди и, слыша как стучит сердце, лихорадочно заговорила: - Нет! Это не ты! Это все проклятая дорога! Ты не можешь... не должен считать себя виноватым!..
   - Подожди, - спокойно и твердо остановил ее Макс. Потом осторожно обнял и, тихонько поглаживая одной рукой по голове, продолжил: - Это не все. Не все, до чего я додумался. Смотри - все, что тут происходит - или почти все - вертится вокруг меня. Я собрал вас всех и привез сюда. Я вынудил тебя уйти от машины. Я первым попал на алтарь и перенесся в пещеры. Меня одного возвращали в прошлое и дали возможность переиграть его. И только мне был предложен выбор. Так?
   - Ну... да, - вынуждена была согласиться Ира. - И что?
   - И я подумал, что, может быть, от меня что-то зависит в этом мире. И если я захочу, я смогу... что-то изменить. И я захотел. Чтобы дорога закончилась. Я хотел этого больше всего на свете! Я видеть больше не мог эту дорогу!.. И она закончилась. Мы пришли к реке. Вот и все.
   - Просто захотел - и все? - недоверчиво переспросила Ира.
   - Нет. Не просто. У меня такое ощущение, что последние два дня я пытался сдвинуть с места скалу. Или небоскреб. Это было... невозможно, нереально, неосуществимо... я не мог даже представить себе, как это сделать. А потом... что-то изменилось. Я почувствовал, как скала сдвинулась. На миллиметр, но сдвинулась. И я боялся потерять это ощущение, поэтому и молчал и... не обращал на тебя внимания. Прости. Я боялся, что не смогу.
   - Но ты смог! Ты... Как?
   - Не знаю. На самом деле, не уверен, что это сделал я. Возможно, мы бы и так вышли к реке. Возможно, от нас - от меня - по-прежнему ничего не зависит и мы можем только плыть по течению, бестолково крутясь в волнах и надеясь, что рано или поздно кого-то из нас все-таки прибьет к берегу... Не знаю.
   Они еще немного посидели, обнявшись и чувствуя невыразимый покой и тихую, светлую грусть. Потом Макс поднялся и осторожно потянул Иру за руку. Они забрались в палатку и кинулись друг к другу, словно встретившись после долгой разлуки. Губы Макса были теплыми и мягкими, руки - уверенными и настойчивыми. А Ира отдавалась ему вся без остатка, раскрывалась навстречу и то шла за ним, то сама вела за собой... Они заснули нескоро, прижавшись друг к другу, переплетя руки и ноги, и всем телом, каждой клеточкой чувствуя партнера, как продолжение себя.
  
   Постройка плота оказалась делом весьма длительным и непростым. Частенько, во время спиливания деревьев, очистки их от веток, перетаскивания к реке, связывания в надежную конструкцию... и много другого, из чего состояла жизнь путешественников в последующие несколько дней, Ира размышляла о том, как легко и просто получается все у киногероев - голыми руками добывать себе пропитание в диком лесу, без инструментов строить хижины и огромные плавучие штуки, на которых можно с комфортом выбраться с необитаемого острова, а так же - самое обидное - всегда оставаться свежими, подтянутыми и чистыми. Сама она, несмотря на близость реки, чувствовала себя полнейшим чучелом - давно забывшие что такое шампунь волосы висели неопрятными прядями, лицо и руки покрылись неотстирываемыми пятнами смолы и сажи, а одежда давно истрепалась. Макс выглядел не лучше. Хорошо хоть отросшую в пещерах длинную клочковатую бороденку он, за неимением бритвенных приборов кое-как подравнивал ножом, а то с ней вид у парня был совершенно одичавший.
   Полное отсутствие опыта постройки чего-либо своими руками частенько оборачивалось лишней работой - например, уже собрав довольно большой плот и попытавшись спустить его на воду, ребята обнаружили, что не могут сдвинуть эту груду бревен ни на сантиметр. Пришлось разбирать конструкцию и заново связывать уже на воде. Потом, когда они уже готовы были отправиться в плавание, выяснилось, что плыть на однослойном настиле можно, но... по щиколотку в воде. Эта перспектива встретила решительный отпор со стороны Иры. Пришлось потратить еще несколько дней на добычу и приделывание второго слоя бревен.
   Впрочем, жизнь путешественников, несмотря на тяжелый труд, была не так уж и плоха - на этот раз от машины они ушли, взяв с собой все, что могло пригодиться для выживания на природе, так что по сравнению с их существованием в пещерах, уровень комфортности существования значительно повысился. Кроме пригодившихся топора и пилы, Макс взял с собой небольшой складной спиннинг и целую коробку блесен и крючков для него. Река, на которой они стояли, оказалась плотно населена рыбой, и в меню появились такие блюда, как уха, рыба, запеченная в углях и рыба, жаренная на прутиках. В сочетании с изобилием грибов и ягод, а также при использовании соли, еда для путников из источника жизненных сил наконец-то превратилась в удовольствие.
   В общем, прошло целых семь дней, прежде чем плот был готов. Монументально сооружение из двух связанных веревками бревенчатых настилов, положенных друг на друга, размерами не меньше чем два на три метра, тихонько покачивалось на воде, приглашая в плавание.
   - Обалдеть! - восхищенно выдохнула Ира. - Никогда бы не подумала, что такое можно соорудить при помощи пилы и топора.
   - Да, неплохо получилось, вроде бы, - довольно подтвердил Макс.
   За прошедшие дни он вновь превратился в прежнего Макса - спокойного, ироничного, уверенного в себе. Только несколько седых прядей, мелькающих в отросших волосах, напоминали о случившемся. О Жене, как и роли Макса в этом мире напарники больше не разговаривали - слишком болезненной и страшной была эта тема. Макс даже жалел временами, что все рассказал Ире. С одной стороны, он тогда испытывал потребность выговориться, поделиться с кем-то сомнениями и переживаниями, но, с другой, получалось что тем самым он переложил часть груза на хрупкие плечи подруги... Иногда, ловя на себе украдкой брошенный сочувственный взгляд, Макс с трудом удерживался от того, чтобы не прикрикнуть, не оттолкнуть ее - мысль о том, что его жалеют была невыносима. Еще в юности прочитав в какой-то книге слова: "жалость унижает человека", Макс давно сделал их своим девизом и старался никогда и никому не выказывать свою слабость. Ира оказалась первым человеком, сумевшим проникнуть за внешнюю оболочку "я-в-полном-порядке" парня.
   - Завтра с утречка и отчалим. А сейчас - отвальная! - скомандовал Макс.
   Прихватив спиннинг, он отошел немного вверх по течению и вскоре вернулся с добычей - большой плоской рыбиной с выпученными глазами, покрытой золотистой чешуей и небольшой щучкой.
   - Ух, ты! - восхитилась Ира. - Ты, по-моему, каждый день разную рыбу ловишь. Это кто?
   - Эта - щука. Ну, похожа, по крайней мере. А это... не знаю. Может, язь?
   - Слушай, а рыбой можно отравиться? Ну, как грибами, например - слопал какую-нибудь ложную щуку и привет...
   - Не слышал о таких случаях, - засмеялся Макс. - Ложная щука! Я только одну ядовитую рыбу знаю - японскую - фугу, кажется. Но на нее не похоже, я по телеку ее видел. Так что не боись, живы будем - не помрем.
   - Как скажешь... - с сомнением в голосе произнесла Ира. - Чего с ней делать-то?
   Спустя полтора часа, наевшись шашлыка из рыбы с грибами, чокнувшись кружками с компотом "за завершение стройки века", ребята сидели у костра, глядя на огонь, и думали каждый о своем.
   - Макс, - негромко окликнула Ира. - Как ты думаешь, куда течет эта река?
   - Вперед, - уверенно ответил тот. - И подальше от этой дороги. Что само по себе уже неплохо.
   - Да... А, может, ты...
   - Что?
   - Ну... сможешь сделать так, чтобы она принесла нас к людям. Пожалуйста.
   - Ну, Ир... - укоризненно протянул Макс. - Что ты, в самом деле. Я же не волшебник. Я ж тебе сразу сказал - вообще не факт, что это из-за меня мы к реке вышли. Может, я все напридумывал, и это просто совпадение. Я и так себя теперь глупо чувствую,- признался он,- что все это тебе наболтал.
   Ира огорченно замолчала. Вскоре она засобиралась спать, да и Макс чувствовал, что глаза у него слипаются. Забравшись в палатку и уже привычно уткнувшись лицом в родную спину, он начал соскальзывать в сон и тут услышал негромкий голос:
   - Ты все-таки попробуй, ладно?
   Макс буркнул что-то неопределенное и окончательно заснул.
   Утром настроение у путешественников было приподнятое, оба чувствовали, что наступает новый этап пути - впервые за время пребывания в этом мире они не просто следовали причудливыми поворотами судьбы, а сделали попытку изменить ее течение. Собравшись, побросали рюкзаки на плот, запрыгнули сами, Макс отвязал веревку, удерживающую судно у берега и...
   - Черт! - сердито воскликнул он. - О веслах-то мы не подумали!
   - Зачем весла? - удивилась Ира. - Течение же несет.
   - Течение... - передразнил Макс. - А к берегу мы как будем причаливать? Или поплывем без остановок? Без еды, без костра... А в туалет куда ходить, в конце концов?!
   - Да, действительно, - вынуждена была согласиться Ира. - Давай быстренько весла сделаем и все. Чего ты злишься-то?
   - Потому что это не быстренько. Как я тебе весло выстругаю? Топором что ли? Я, вообще-то, не плотник, если ты не в курсе.
   - Слушай, я-то тут при чем? Ну давай не поплывем никуда. Чего орать-то!
   - Ладно, извини, - пошел на попятную Макс, понимая, что перегнул палку. - Я расстроился просто. О! Придумал! Не надо пока весел, просто палки длинные срубим и все. Будем от дна отталкиваться. А потом что-нибудь придумаем.
   Он опять привязал плот, спрыгнул и, прихватив топор, убежал в лес. Вскоре он вернулся, неся две длинные жердины и плот, наконец-то отчалил.
   Путешествовать по реке оказалось гораздо приятнее, чем пешком - течение медленно, но верно несло путешественников вперед, и при этом не надо было ни тащить тяжелые рюкзаки, ни шаг за шагом переставлять уставшие ноги. День прошел незаметно - ленивые разговоры "ни о чем", ласковое солнце, рыбалка... Когда солнце начало клониться к горизонту, причалили к берегу. Пока Макс расставлял палатку и разводил костер, Ира набрала и почистила грибов. Потом поужинали и завалились спать. Макс предлагал поставить палатку прямо на плоту и продолжать двигаться ночью, но Ира отвергла этот вариант, опасаясь что, пока они будут спать, плот налетит на камень, торчащий посреди реки или свалится в неожиданно возникший на пути водопад. Так что, несмотря на гложущее Макса стремление двигаться вперед, ему пришлось уступить.
   И потекли один за другим дни водной части путешествия. Жизнь стала размеренной и спокойной - подъем, завтрак, отплытие, рыбалка, зачаливание, ужин, отбой, и все сначала... Ни одного водопада так и не встретилось за несколько дней пути, даже порогов на реке не было и Ира вскоре перестала опасаться ночных передвижений. Правда, расставить палатку на плоту не удалось - она занимала практически всю его поверхность, и это оказалось совсем неудобно. Так что спали под открытым небом, подстелив пенки и завернувшись в спальники, благо, ночи были достаточно теплыми, а кровососущих насекомых ребята не видели с той памятной атаки в первые дни скитаний. Берега, тянувшиеся километр за километром, выглядели удручающе однообразно - невысокие глинистые обрывы, густые заросли прибрежных кустов, и лес, лес, лес.
   Рыба охотно клевала и на блесну и на крючок с наживкой - кусочком все той же рыбы - грибы и ягоды по-прежнему в изобилии встречались на каждой стоянке, а питьевая вода окружала со всех сторон. В общем, было спокойно, не страшно, лениво и... скучно. За несколько дней путники исчерпали все темы для бесед - рассказали о прошлом, помечтали о будущем, обсудили по десять раз все случившееся с ними в этом мире. В первое время Ира частенько с надеждой поглядывала на Макса, надеясь вновь обнаружить на его лице признаки сосредоточенности, сопровождающей попытку повлиять на окружающую реальность, но тщетно - он словно забыл все, что рассказал ей когда-то и просто плыл по течению в прямом и в переносном смысле. Один раз Ира не выдержала и решилась заговорить об этом:
   - Макс, ты не хочешь опять попробовать?
   - Что? - по голосу было понятно, что он понимает о чем речь, но развивать эту тему не хочет.
   - Изменить мир, - не отступила Ира, которой изрядно наскучило тупое однообразие последних дней.
   - Вряд ли у меня получится, - неохотно признался Макс.
   - Почему? Тогда же получилось.
   - Думаешь? А я вот с каждым днем все меньше в этом уверен. Похоже, у меня просто был шок от... Ну я и напридумывал ерунды всякой. Тут еще река эта подвернулась, и вроде все так совпало... не знаю... И потом, у меня сейчас внутри... - Макс замялся, подбирая слова. - Покой, что ли... Если честно, я несколько раз пробовал вернуться в то состояние, сосредоточиться... Не получается. Вообще никак. Извини, я говорю то, что есть, - добавил он, увидев огорченное лицо Иры, и отвернулся.
   Больше они об этом не разговаривали.
   Впрочем, забыть о том, что находятся путешественники не в своем мире, все равно не получалось. Время от времени проявляющиеся странности не давали людям окончательно свихнуться от скуки.
   Так, однажды ночью Ира проснулась от смутного беспокойства. Не двигаясь, она осторожно осмотрелась по сторонам. На первый взгляд, все было как обычно - рядом храпел Макс, темное ночное небо подмигивало крупными звездами, плот, судя по проплывающим мимо берегам, продолжал неспешно двигаться по течению. Выждав некоторое время и уверившись, что непосредственная опасность прямо сейчас вроде бы ей не грозит, Ира решилась сесть. Рассеянно скользнула взглядом по поверхности воды и ахнула - в темной глубине кружились и перемещались десятки, а, может, и сотни расплывчатых разноцветных огней. Размеры их варьировались от теннисного до баскетбольного мяча. Они сияли и переливались всеми цветами радуги и неторопливо парили в воде, то уходя на глубину, то всплывая к самой поверхности, то описывая круги вокруг плота.
   Несколько минут Ира, как завороженная, наблюдала за этим прекрасным "танцем", потом, не отрывая взгляд от воды, толкнула Макса.
   - Чего тебе? - сонно пробормотал он.
   - Посмотри, - шепотом произнесла Ира, боясь спугнуть эту красоту.
   Потирая кулаками не желающие открываться глаза, Макс сел и... застыл, нелепо подняв руки к лицу.
   - Что это? - тоже шепотом поинтересовался он.
   - Откуда я знаю. Я проснулась, а тут такое. Обалдеть, как красиво, правда?
   - Ну да, ну, да... - рассеянно пробормотал Макс и зачем-то принялся рыться в рюкзаке.
   Ира продолжала любоваться чудесным зрелищем - неведомые водные обитатели совершенно не пугали ее, несмотря на все опасности, которые людям уже довелось встретить в этом мире. Но эти танцующие огоньки были так... прекрасны, так... совершенны. Невозможно было поверить, что они могут причинить кому-либо вред. Рядом негромко свистнуло, зашуршало, и раздался далекий всплеск. Обернувшись на звук, Ира обнаружила, что, пока она наслаждалась удивительным явлением, Макс не терял времени зря - успел достать, собрать и забросить спиннинг.
   - Ты что? Зачем? - вскрикнула Ира, хватая парня за рукав.
   - Подожди, - нетерпеливо дернул плечом Макс, сбрасывая ее руку.
   Ире ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать за "охотой". Где-то на пятом забросе тонкий хлыст удилища выгнулся крутой дугой.
   - Есть! Ага! - торжествующе завопил Макс. - Сейчас мы тебя вытащим!
   Он принялся совершать странные манипуляции со спиннингом, то, треща катушкой, подтягивал леску, то зачем-то отпускал ее, водил удилищем из стороны в сторону, иногда вдруг резко дергая его вверх или вбок... Тонкий суставчатый хлыст гнулся, чуть ли не сворачиваясь в кольцо, потом распрямлялся и опять гнулся... Казалось, он вот-вот сломается, ведь не может же такая тоненькая палочка быть такой прочной, но спиннинг держался. Ира успела притомиться, наблюдая за этой битвой человека и невидимого подводного существа. Она опять принялась глазеть по сторонам, когда Макс вдруг испустил дикий ликующий вопль. Одновременно раздался громкий всплеск, и на плот вылетело нечто, похожее на шар, утыканный десятисантиметровыми шипами, с длинным тонким хвостом и хлопающей широкой пастью, полной острых зубов. Ира с криком шарахнулась от прыгающего по палубе чудища, и чуть не полетела в воду - Макс успел схватить ее за руку и удержать на самом краю плота. В этом момент блесна выскочила у монстра из пасти и Макс, не растерявшись, ловким пинком отправил страшилище обратно за борт. Потом опустился на колени рядом с испуганно сжавшейся в комок Ирой и принялся гладить ее по спине, приговаривая:
   - Все, все уже. Его больше нет. Не бойся, ну же.
   - Господи, Макс, ну что тебя дернуло? Какого черта ты кинулся его ловить? Зачем?
   - Любопытно стало, - виновато улыбнулся тот в ответ. - Ну, извини, я ж не знал, что оно такое...
   - Тьфу на тебя! - в сердцах воскликнула Ира. - Смотри - они уходят!
   Действительно, разноцветные огни, сбившись в стаю, рванули прочь от плота, вниз по течению, и вскоре скрылись из виду. Заснуть возбужденным спутникам удалось нескоро. Больше они загадочных огней не видели, но Ира еще долго боялась не то чтобы купаться - даже наклоняться к воде. А Макс, каждый раз забрасывая спиннинг, в глубине души надеялся вытащить не привычную щуку или что-то подобное, а странную шипастую рыбину, и все-таки как следует рассмотреть ее при свете дня.
   Другой случай был совсем не такой красивый, и гораздо более страшный. Однажды днем, проплывая очередной кусок леса, Ира заметила какую-то неправильность. Подозвав Макс, она поделилась своим беспокойством и призналась, что никак не может понять, что же именно не так. Вдвоем они некоторое время напряженно вглядывались в гущу деревьев. Ира уже готова была признать, что ей просто почудилось, когда Макс воскликнул:
   - Вот! Видишь?!
   - Что? Что?
   - Да вот же! - показал он на склонившееся к воде дерево.
   Ира пригляделась и поняла, что все дерево опутано паутиной. Тонкие серебристые нити тянулись, перекрывая почти все пространство между ветками. И сразу стало видно, что и остальные деревья в этой части леса, тоже покрыты этой призрачной сетью. Ира невольно передернулась - пауков она боялась с детства. Тут как раз один из них выскочил из-под прикрытия ветвей на середину одной из паутинок. Ира не смогла сдержать возглас страха - тварь была размером с кулак взрослого человека, покрыта густой черной шерстью и сверкала не меньше, чем десятком круглых красных глаз.
   - Надо же, какая дрянь! - поразился Макс, впрочем, довольно спокойным тоном.
   Ира же отползла к противоположному от берега краю плота и принялась настороженно следить за проплывающими мимо деревьями, опасаясь, что одно из жутких созданий вдруг решит наброситься на беззащитных путников.
   Оккупированная пауками часть леса оказалась неожиданно большой - затянутые паутиной деревья с сидящими тут и там лохматыми пугалами тянулись вдоль обоих берегов целых три дня. Все это время путешественники не сходили на берег, питаясь одной рыбой. Даже когда страшный лес вроде бы закончился, прошли еще сутки, прежде чем Ира согласилась причалить к берегу, и, испуганно озираясь по сторонам и вздрагивая от каждого шороха, рискнула зайти в чащу.
   Случались и приятные сюрпризы - в одном месте лес оказался сплошь состоящим из яблонь, густо увешанных спелыми сочными плодами. Ребята наелись до отвала и, освободив один рюкзак, до верху набили его яблоками. В другой раз Макс выловил смешную, похожую на игрушку рыбку - ярко-красная, с синими и желтыми полосками, она смешно пищала, стоило до нее дотронуться. Есть забавную рыбку не стали - потыкав в нее пальцами и насмеявшись, отпустили обратно в реку.
   В целом, путешествие было скорее приятным. В какой-то момент ребятам стало казаться, что оно будет бесконечным. Макс вспомнил, как читал в какой-то книге о "мире реки", и начал всерьез опасаться, что и их занесло в подобное место.
  
   Подходила к концу третья неделя плавания, и с каждым днем обстановка на плоту становилась все более напряженной. Скука и монотонность, невозможность хоть сколько-нибудь отдохнуть друг от друга - все это делало путников раздражительными и нервными. Несколько раз в день вспыхивали ссоры по совершенно пустячным поводам - не так сказал, не туда сел, криво посмотрел... Два человека, сведенные вместе не по своему желанию, а волей случая, не успевшие как следует притереться друг к другу, запертые на ограниченном пространстве плавучего сооружения, начинали понимать, что их любовь, еще недавно казавшаяся такой прочной, постепенно разрушается. Не желая мириться с этой мыслью, они пытались как-то поддержать гаснущие чувства - после очередной ссоры то бросались неистово заниматься любовью, то окружали друг друга преувеличенной заботой... Потом очередное неловкое слово или неправильно истолкованный взгляд вновь обрушивали лавину накопившихся эмоций и все начиналось сначала.
   Этой ночью поводом послужил громкий храп Макса. Успевшая за последние дни как следует выспаться Ира, долго ворочалась с боку на бок, закрывала голову спальником и считала прыгающих через забор овечек. Наконец, терпение лопнуло, и она весьма чувствительно ткнула храпящего парня кулаком в спину.
   - Чего? - подскочил ошалевший Макс. - Что случилось?
   - Спать с тобой рядом невозможно, вот чего! - сварливо ответила Ира.
   - Столько времени спала и не жаловалась, а тут - на тебе! - проворчал Макс, укладываясь обратно.
   - Не спи! - опять уткнулся ему в ребра твердый кулак. - Подожди, пока я засну, потом храпи.
   - Ты чего, обалдела, что ли? - искренне удивился парень. - Ты мне будешь указывать, когда спать, когда есть, когда писать? Может, я сам как-нибудь разберусь?
   - Слушай, тебе все равно, когда спать, а я глаз сомкнуть не могу - от твоего храпа деревья на берегу дрожат!
   - Ну так днем спи! - отрезал Макс и, улегшись на палубу, повернулся к рассерженной спутнице спиной.
   Ира заплакала. Она понимала, что неправа, что ведет себя как истеричная дура, но ничего не могла с собой поделать. Макс неожиданно приподнял голову. Обрадовавшись, что партнеру не безразлично ее горе, Ира добавила громкости в рыдания и принялась нетерпеливо ждать, пока ее пожалеют.
   - Тихо ты!
   От удивления Ира перестала плакать. В наступившей тишине стал слышен странный звук, доносящийся сверху по течению. Больше всего это было похоже на негромкий рокот или гул.
   - Что это? - спросила Ира, разом забыв про свои страдания.
   - Не знаю, - задумчиво ответил Макс. - Но мне это не нравится.
   Прошло несколько минут, плот тихонько плыл по течению, звук постепенно становился громче. Напряженно прислушивающийся Макс неожиданно вскочил на ноги и схватил один из двух длинных шестов, лежащих на краю палубы:
   - Давай-ка зачалимся! - скомандовал он. - По берегу посмотрим, что там такое.
   Отталкиваясь шестами от дна, они приблизились к берегу, и Макс крепко привязал плот к ближайшему пеньку.
   - Пошли, - не дожидаясь ответа, он, треща ломающимися ветками, зашагал вдоль реки.
   Ира поспешила за ним.
   Ночной лес по-прежнему оставался крайне недружелюбным - тонкие острые ветки старательно втыкались в лицо, под ноги бросались скользкие корявые сучья - так что скоро загадочный рокот перестал быть слышен за хрипом дыхания, треском ломаемых веток и грохотом сердца, выпрыгивающего из груди. Ире показалось, что пробирались вдоль берега они очень долго, она несколько раз падала, отставала от Макса и в панике кидалась его догонять, еще больше оступаясь чуть не плача. А уж когда лицо ей вдруг облепили противные невесомые нити паутины, Ира шарахнулась в сторону, сильно ударившись плечом о дерево, и заорала так, что Макс быстренько прибежал назад, думая, что ее кто-то пожирает заживо. Дальше они пошли вместе - Ира намертво вцепилась в мужскую руку, оставшуюся единственным островком безопасности в темном лесу, и Максу волей-неволей пришлось смириться с этим "якорем".
   Потом деревья неожиданно расступились и люди оказались на открытом месте. Под ногами лежала каменная плита, простиравшаяся вперед еще шагов на десять, и там заканчивающаяся. Сразу же навалился грохот - совсем рядом река, медленно подползала к краю обрыва и внезапно обрушивалась вниз. Ира посмотрела на безостановочно проваливающуюся в бездну огромную массу воды, живо представила, как плот с двумя ничего не подозревающими, мирно спящими людьми, не спеша подплывает к этой пропасти, а затем... Иру затошнило от страха. Обняв Макса, прижавшись к нему изо всех сил, она со слезами забормотала ему в грудь:
   - Как хорошо, что ты храпишь! Прости меня, я больше никогда не буду на тебя ругаться! Пойдем отсюда, ну, пожалуйста, мне страшно!
   - Чего?! - проорал Макс - от постоянного гула, заполняющего, казалось, все вокруг, уши словно заткнули ватой и чтобы хоть что-то расслышать, нужно было изо всех сил орать прямо в ухо друг другу.
   Не дожидаясь ответа Макс осторожно высвободился из Ириных объятий, приблизился к краю плиты и заглянул вниз. Тут же отшатнулся так резко, что на мгновение потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, чуть не упал. Испуганно вскрикнув, Ира подбежала к нему, схватила за куртку и, буквально оттащив подальше от обрыва, опять принялась обнимать и плакать.
   - Ну, все! Все! Пошли обратно! - завопил Макс и, обнимая подругу за плечи, двинулся в обратный путь.
   Идти назад было уже не так страшно - может, потому что двигались медленно и осторожно, а, может, потому что Макс заботливо поддерживал девушку под руку. Однако уже на полпути к плоту на Иру вдруг свинцовым грузом навалилась такая усталость, что она еле передвигала ноги, и если бы не рука напарника, наверное, не дошла бы до того места, где тихо покачивался на воде их плавучий дом. Едва взглянув на плот, Ира опять увидела страшную картину воображаемого крушения и вновь залилась слезами.
   - Эй, ты чего? Мы пришли уже, пришли. Устала?
   Ира отрицательно помотала головой, потом сквозь слезы выдавила:
   - Я... испугалась. Подумала, что мы... могли бы туда... если бы ты не храпел...
   - Вот, видишь, какая от меня польза, - засмеялся Макс. - Все-все, хватит горевать. Пошли спать, а утром еще раз сходим, нормально посмотрим, что там и как. Сейчас и не видно ничего толком, и не хватало еще в темноте поскользнуться и улететь вниз.
   Прежде чем забраться в спальник, Ира потребовала привязать плот второй веревкой к толстенному дереву, растущему на берегу. То есть, сначала она вообще отказывалась спать на воде и призывала Макса расставить палатку, но он решительно отверг эту идею, заявив, что нечего разводить панику, никуда плот не денется.
   Легли вместе, Макс, привычно обняв Иру, тут же захрапел, а она лежала, вздрагивая от каждого шороха, от каждого колыхания плота на воде и заснуть так и не смогла. Пролежав до рассвета с открытыми глазами, чувствуя постепенно усиливающуюся головную боль, она как спасению обрадовалась показавшемуся над горизонтом краешку солнечного диска и завозилась, пытаясь незаметно выбраться из крепких объятий Макса. Попытка оказалась неудачной - он тут же проснулся и, отчаянно зевая, заявил:
   - Ну, что, пойдем, глянем, что к чему?
   При дневном свете дорога до водопада заняла не больше десяти минут. Вскоре путешественники уже стояли на плоской каменной плите и зачарованно наблюдали за величественным зрелищем. Сейчас оно производило гораздо более сильное впечатление, чем в темноте. Тягучая серая лента реки, медленно, словно нехотя, подползала к обрыву и вдруг исчезала, обрывалась внезапно и страшно. Заглянув вниз, можно было увидеть, как это сплошная масса разбивается на тысячи вспененных гребней, сотни отдельных падающих струй и где-то далеко внизу падает в кипящую круговерть. Перед водопадом висело густое облако водяной пыли, в котором ярко сверкали несколько разноцветных полос-радуг.
   Насколько хватало глаз, в обе стороны от путешественников тянулся бесконечный каменный козырек обрыва, вплотную к которому подступал лес. Вниз же уходила практически вертикальная каменная стена с редкими уступами и узкими карнизами. До ее нижнего края было на вид никак не меньше тридцати метров. Внизу же от яростно бурлящего котла, образованного падающей водой расходилось небольшое спокойное озерцо пронзительно голубого цвета в окружении каменистых берегов, из которого вытекала неширокая тихая речушка, скрывающаяся в гуще деревьев. Лес этот простирался, насколько хватало глаз, однообразным зеленым ковром, через который тянулась легкомысленно поблескивающая извилистая лента реки, на самой границе видимости исчезая в каком-то черном пятне, резко выделяющемся на фоне зелени.
   Зрелище было поистине величественным и... сказочным. Так и хотелось пустить по краю обрыва парочку целеустремленно бредущих вдаль хоббитов, а вокруг озера разместить дымящий огнями костров лагерь кровожадных гоблинов. Тогда представшая перед путниками картина обрела бы некую завершенность.
  
   - Спускаться надо, - задумчиво протянул Макс. - А как?
   - С ума сошел? - уставилась на него Ира. - Жить надоело?
   - Да брось ты панику опять разводить! Веревки у нас есть - плот разберем и по ним спустимся. Делов-то!
   - Не, это без меня! - отрезала Ира и, отойдя подальше от края, с непреклонным видом уселась на камень.
   - Ты чего? Я же не прыгать тебе предлагаю.
   - Вот спасибо! А мог бы! Если бы решил, что так надо. Нет! Я вообще высоты боюсь, понятно?!
   Макс постоял, недоуменно глядя на взбунтовавшуюся напарницу, потом пожал плечами и удалился в направлении плота. Убедившись, что он ушел, Ира осторожно подобралась к краю и, стоя на четвереньках, преодолевая страх, выглянула за него. Руки и ноги тут же ослабли, в животе скрутился тугой холодный узел, а лежащая далеко внизу земля неудержимо потянула к себе. С трудом заставив себя оторваться от притягивающей пропасти, Ира отползла на прежнее место и задумалась.
   Вскоре вернулся Макс с двумя рюкзаками. Отдуваясь, сбросил их на землю и поинтересовался:
   - Ты пожрать-то можешь приготовить? А я пока плот разберу.
   Ира молча покивала головой, по-прежнему погруженная в свои мысли. Удовлетворившись этим, Макс удалился. Девушка не спеша набрала дров, развела костер, зачерпнула воды из реки чуть выше по течению, и, поставив котелки на огонь, углубилась в лес в поисках пропитания. В плане грибов и ягод эта часть леса ничуть не отличалась от всех предыдущих: уже через полчаса Ира вернулась с добычей, а еще спустя час похлебка была готова.
   В очередной раз помешав грибной суп, Ира поднесла к губам поварешку, чтобы попробовать варево на вкус, и тут ее внимание привлекло какое-то движение на реке. В первый момент показалось, что к водопаду не спеша, выставив из воды спину, приближается огромная рыбина. Не глядя бросив поварешку в котел, Ира, не отрывая глаз от странного объекта, медленно проплывающего мимо берега, подошла поближе. Как только стал виден больший участок реки, выяснилось, что странных предметов несколько - сверху по реке так же неспешно приближались еще несколько темных вытянутых спин. Спустя мгновение Ира, наконец, поняла, что же это такое - по реке плыли бревна. Вот одно из них, плывущее самым первым достигло водопада, на мгновение замерло в хрупком равновесии над пропастью и, словно решившись, упало вниз. Следом отправилось второе, третье... В задумчивости вернувшись к костру, девушка обнаружила на стоянке довольного Макса.
   - О! Кушать подано! - потирая руки объявил он. - Давай скорей, корми голодного труженика, пока я совсем не обессилел.
   Ира послушно налила суп в миску, подала ее Максу, и только затем поинтересовалась:
   - А зачем ты бревна отпустил?
   - Ну, как же, - пробубнил он с набитым ртом. - Я подумал - там же внизу опять река? Вот. Бревна вниз свалятся, мы спустимся, соберем их и опять плот сбацаем! И дальше поплывем, как короли. А? Умный я?
   - Да... -рассеяно согласилась Ира. - Я боюсь спускаться, ты не забыл? Или ты дальше один поплывешь?
   - Почему один? Что за глупости! Нечего бояться! Веревок у нас достаточно - свяжем их вместе, и я тебя аккуратненько, как хрустальную вазу, спущу вниз. Ты и испугаться-то не успеешь!
   - Макс, а, может, не надо спускаться? - умоляюще заговорила Ира. - Ну давай попробуем по верху пройти - может, там есть спуск нормальный, а?! Зачем обязательно здесь спускаться? Ну, какая разница?
   - Такая разница! - сердито ответил Макс. - Во-первых, насколько отсюда видно, никакого спуска поблизости нет! А, во-вторых, даже если мы его где-то далеко найдем, и что? Внизу сплошной лес. Будем в чаще наугад блуждать? А тут река - садись на плот и плыви! И еще, видишь, там, вдалеке, черное пятно? Мне почему-то кажется, что нам туда. И река как раз течет куда надо. Все, дискуссия окончена! Другого пути нет!
   Макс раздраженно фыркнул. Показывая, что не намерен больше обсуждать эту тему, он уткнулся в свою миску, с преувеличенным аппетитом налегая на грибную похлебку. Ира вздохнула и решила пока отложить разговор, надеясь на то, что все как-нибудь устроится - в любом случае разделяться со своим спутником она не собиралась и понимала, что, скорее всего, придется уступить. Однако при одной мысли о спуске к горлу девушки подкатывала тошнота.
   Закончив трапезу, Макс снова отправился к остаткам плота, а Ира попыталась как-то подготовить себя к неизбежному, похоже, спуску. Она осторожно приблизилась к краю обрыва и, с трудом заставляя себя смотреть вниз, принялась вспоминать виденные когда-то по телевизору фильмы об альпинистах, скалолазах и бэйс-джамперах. Воспоминания получались своеобразными - падающие в бездонную пропасть люди с раскрытыми в крике ртами, бьющиеся о скалу фигурки с нераскрывшимся парашютом и, совсем уж непонятно к чему - сметающая все на своем пути снежная лавина.
   - Да, что-то оптимизма не прибавляется, - мрачно констатировала Ира вполголоса.
   Когда Макс вернулся с веревками, она сидела у костра и смотрела в огонь.
   - Ну, что, успокоилась? - миролюбиво поинтересовался Макс.
   - Нет, - честно ответила Ира. - Но я попробую спуститься. Другого варианта у меня нет, ведь так?
   - Нет. Но ты не бойся - все будет нормально, - заверил напарник и приступил к связыванию веревок.
   Спустя некоторое время был готов длинный канат, состоящий из нескольких частей разной длины и толщины. Надежно привязав его к дереву, растущему наиболее близко к обрыву, Макс довольно потер руки и объявил:
   - Такси свободен! Прошу!
   Ира медленно подошла, подергала веревку - вроде, держится крепко. Так же медленно приблизившись к краю, заглянула вниз.
   - Эй! Там же не хватает! - возмущенно крикнула она.
   Макс тоже выглянул за край.
   - Да, действительно, немного не хватает, - вынужден был признать он очевидное. - Да ерунда. Чуть-чуть спрыгнуть придется.
   - Чуть-чуть!! Да там метра три!
   - Ладно - три! Не больше двух! Не о чем говорить! - отмахнулся Макс. - Ну что? Кто первый?
   - Давай, ты, - быстро сказала Ира, и отошла в сторону, уступая очередь.
   - Как скажешь, - согласился парень.
   Он опустился на колени на краю обрыва, потом, схватившись за веревку, осторожно спустил вниз одну ногу... и остановился.
   - Слушай, я вот что подумал - если я сейчас спущусь, ты ведь сама не решишься лезть, а?
   Ира, не находя слов, замахала руками, показывая, что подобное предположение совершенно нелепо и все будет в порядке, и пусть Макс спускается и ни о чем не волнуется... Но он уже выбрался обратно на карниз.
   - Нет, радость моя, давай-ка ты первая, - твердо заявил Макс и начал тихонько подталкивать Иру к месту спуска. Она молча, отчаянно сопротивлялась. В какой-то момент парню это надоело. Он резко остановился, от чего Ира чуть не упала, затем, взяв ее руками за щеки и пристально глядя в глаза, сказал медленно и внушительно:
   - Ира, нам надо спуститься. Надо. Не бойся. Пожалуйста. Верь мне.
   Ира не меньше минуты смотрела на него отчаянными глазами загнанного в ловушку зверя, потом сникла и, через силу переставляя ноги, подошла к краю. Подняла голову, опять умоляюще посмотрела на Макса - он улыбнулся, подбадривая ее, и покивал головой. С энтузиазмом приговоренного, взбирающегося на виселицу, Ира опустилась на колени, вцепилась обеими руками в веревку и по миллиметру начала отползать назад, к пропасти. Когда одна ступня неожиданно потеряла опору и повисла над пустотой, Ира с отчаянным вскриком еще крепче схватилась за канат, прижав его к груди, и снова метнула на Макса жалобный взгляд. Напарник оставался непреклонен - он опять бодро заулыбался и жестами предложил продолжать процесс. Всхлипнув от отчаяния, Ира легла на живот и вскоре обе ее ноги оказались за крем карниза. Тут она поняла, что просто не может сдвинуться с места. Не может и все. Руки свело судорогой, воздух с трудом проходил в сжавшееся от ужаса горло, а ног она просто не чувствовала. Впрочем, подняться обратно у нее тоже не было сил. Так что Ира зависла над пропастью, закрыла глаза и растворилась в ощущении кошмара.
   - Так, соберись, - раздался над ухом знакомый голос. - Ты можешь, я знаю. Я люблю тебя. Я верю в тебя. Скоро все закончится. Давай, потихоньку. Ну, раз-два...
   Этот голос разогнал окутавший Иру ужас, как налетевший ветерок разносит клуб дыма. Она вновь начала дышать, поняла, что у нее есть ноги и что она может двигаться. Глубоко прерывисто вдохнув, Ира принялась смещаться назад, сползая в бездну. Оказавшись за краем, она крепко обвила ногами веревку и, отдышавшись, начала спуск. Он был долгим. Не таким бесконечным, как путь через черную расщелину, но очень, очень долгим. Когда веревка под ногами закончилась, Ира сползла еще, сколько смогла на руках, а затем, не глядя вниз, отпустила канат. Она тяжело и неловко приземлилась на ноги, которые тут же прострелила острая боль. Мешком повалилась на бок и замерла, не в силах поверить, что все позади, она жива и даже почти невредима. Лишь спустя некоторое время Ира догадалась посмотреть наверх. Там, высовываясь из-за края обрыва, торчала голова Макса, он размахивал руками и, наверное, что-то кричал, но тут внизу, у основания водопада, грохот стоял совсем уж невообразимый, и расслышать что-либо не представлялось возможным. Ира с трудом поднялась на ноги и махнула рукой. Силуэт над обрывом исчез. А затем веревка поползла вверх.
   Ира немного постояла, приходя в себя, потом, прихрамывая на обе ноги, побрела к воде. Почти все небольшое озерцо, лежащее у подножия водопада, было забито бревнами. Несколько штук еще продолжали кувыркаться в пенном котле, то скрываясь под водой, то неожиданно выныривая. С трудом, чувствуя боль во всем теле, Ира опустилась на колени и погрузила в воду ободранные веревкой руки. Прохладная вода быстро успокоила боль. Вместе с ней из тела медленно вытекал страх. Ополоснув лицо и напившись, Ира поняла, что в состоянии жить дальше. Она поднялась и посмотрела наверх - там опять торчала голова и размахивали руки. Оказывается, пока девушка приходила в себя, Макс успел привязать к веревке рюкзаки и спустить их вниз. И теперь, по видимому, ждал, когда Ира отвяжет их, чтобы спускаться самому. Непослушными пальцами терзая грубые веревочные узлы, Ира успела удивиться тому, что рюкзаки лежат на земле - ведь когда она спускалась, канат заканчивался метрах в двух над поверхностью. Потом сообразила, что Макс, видимо, отвязал веревку от дерева и просто держит конец в руках, стоя на краю обрыва. Наконец, рюкзаки были отвязаны и веревка опять, извиваясь и подергиваясь, уползла наверх.
   Рассеяно оглянувшись по сторонам, Ира мельком подумала: "Чем же мы плот будем связывать? Ведь отвязать канат сверху будет некому, когда Макс спустится...". Все еще злясь на парня за то, что ей пришлось пережить во время спуска, сказала себе, что пусть он и решает эту проблему. Представив, как ему придется, уже преодолев спуск, опять подниматься и что-то делать с веревкой, чтобы ее можно было вытащить сюда, Ира даже почувствовала мстительную радость, которой, впрочем, тут же устыдилась, вспомнив, как Макс подбадривал ее в начале спуска.
   Тут, наконец, сверху, разматываясь, полетели связанные вместе веревки, и сразу же на краю обрыва показалась знакомая фигура. Макс одним прыжком перемахнул с каменного козырька на канат и очень быстро заскользил вниз. Ира, затаив дыхание, следила за тем, как он стремительно спускается, задерживаясь только в местах скрепления частей каната. За считанные секунды Макс добрался почти до конца пути. Ему оставалось не больше пяти метров до земли, когда веревка оборвалась, и парень полетел вниз. Видимо, от неожиданности, он не успел сгруппироваться, упал на спину и остался лежать, раскинув руки. Замершая от ужаса Ира несколько мгновений не могла сдвинуться с места. Потом, очнувшись, подбежала к неподвижно лежащему товарищу и, упав на колени, принялась тормошить его:
   - Макс! Господи, Макс! Ты живой?!!
   Видя, что напарник не отзывается и продолжает оставаться неподвижным, Ира решила, что все кончено, она осталась одна в этом извращенном мире, и упав на широкую грудь любимого, отчаянно зарыдала.
   - Зачем я тебя послушала! Зачем! Дурацкая идея! Как я теперь буду?! Что ты наделал! Макс!!
   - Дышать... тяжело... - раздался у нее над ухом сдавленный шепот.
   - Ты живой?! Господи, спасибо! - Ира подскочила, как ужаленная и принялась покрывать поцелуями бледно лицо лежащего перед ней парня. - Я думала, ты умер! Я так испугалась! Что случилось? Ты же говорил, что все надежно.
   Тут ей в голову пришла мысль, от осознания которой Ира чуть не грохнулась в обморок рядом с Максом:
   - Это что?... И я могла вот так... упасть??! Ты же сказал - не бойся! Я же тебе поверила!!
   - Успокойся, - с трудом прохрипел Макс. - Это специально.
   - Как - специально? - опешила Ира. - Ты специально чуть не убился?
   - Да не собирался я убиваться, - отозвался Макс, осторожно принимая сидячее положение. Подвигал руками, ногами...
   - Вроде, цел, - с удовлетворением констатировал он.
   - А что ты собирался? Немного полетать?
   - Слушай, нам нужна эта веревка, так? Всякие хитрые узлы я вязать не умею, чтобы подергал - оно раз - и развязалось в нужный момент. Надо же было как-то выкручиваться...
   - И что ты?.. - подозрительно поинтересовалась Ира.
   - Ну... я придумал... одну штуку...
   - Какую штуку?! Чего ты мямлишь?!
   - В общем... я под веревкой... угли накидал... и пару веточек бросил... Думал - пока разгорится, пока веревка перегорит... успею спуститься быстренько... - голос у Макса постепенно увял.
   - Да уж, ну ты и гигант мысли! А если бы ты с середины спуска улетел?
   - Да ладно... я ж почти успел. Нормально все, Ир. Не парься. Только...
   - Что?
   - Руки вот ободрал немного, - Макс продемонстрировал окровавленные, содранные до мяса ладони.
   - Немного?! Горе мое!
   Ира всплеснула руками не находя больше слов и молча полезла в рюкзак. Макс смотрел ей в спину и улыбался - у них опять все получилось. А руки - ерунда, терпеть можно.
   Кое-как замотав раны импровизированными бинтами из разорванной футболки, путешественники принялись вытаскивать на берег плавающие в воде бревна. Несколько штук успели выплыть из озерца и неторопливо удалялись вниз по течению реки. Их не стали ловить, рассудив, что и оставшихся хватит на какой-никакой плот. К тому моменту, когда все бревна оказались на берегу, наступили сумерки, искать грибы в темноте было бесполезно, попытка поймать рыбу закончилась неудачей, так что решено было съесть НЗ - две из четырех последних банок тушенки. Этот скромный ужин, конечно, не мог насытить вымотавшихся людей, но усталость была сильнее голода, и, кое-как расставив палатку, ребята на ощупь заползли внутрь и отключились, едва успев забраться в спальники.
  
   Второй раз строить плот оказалось гораздо легче - опыт имелся, бревна были уже готовы - так что эта работа заняла всего полдня. После обеда - на этот раз состоящего из привычного грибного супа - мнения путешественников разделились - Ира предлагала отдохнуть до завтра, а Макс настаивал на немедленном отплытии. В конце концов, девушка в очередной раз уступила, и, погрузив на плот скромные пожитки и остатки обеда, напарники отчалили навстречу новым приключениям.
   Течение в этой части реки было гораздо быстрее, чем наверху, и заросшие лесом берега практически неслись мимо. В остальном, на первый взгляд, все оставалось таким же, как и в предыдущие дни плавания. Однако с каждым днем становились заметны признаки изменений. Во-первых, этот лес оказался густо населен зверями, причем нисколько не боящимися людей. Несколько раз путники видели вышедших на водопой оленей, иногда в нескольких метрах от плота реку пересекали какие-то водоплавающие животные, типа бобров или выдр. Однажды, когда Макс высмотрел удобную стоянку и уже взял шест, чтобы пристать к берегу, на облюбованное место вышли из чащи несколько крупных зверей, похожих на больших лохматых собак. Они остановились посреди поляны, внимательно наблюдая за приближающимся плотом. Люди тоже замерли, разглядывая хищников - в том, что это именно хищники сомнений не было.
   - Кто это? - шепотом спросила Ира.
   - По-моему, волки, - так же тихо отозвался Макс. - Пожалуй, мы поищем другое место для ночлега.
   Стараясь не делать резких движений, он взял шест и начал потихоньку отплывать на середину реки. Звери стояли неподвижно и провожали уплывающий обед недобрыми взглядами.
   - Макс, - заговорила Ира, когда предполагаемые волки остались далеко позади, - я боюсь теперь в лес ходить. Раз там эти...
   Не отвечая, Макс принялся что-то искать в рюкзаке. Извлек небольшой предмет, завернутый в тряпку и, развернув ее, вручил опешившей Ире пистолет со словами:
   - На. И никого не бойся.
   - Это что? Пистолет? - недоверчиво спросила она, держа опасную вещь на отлете.
   - Ну да. Пневматика, не бойся. Но зверей пугать годится. У меня еще тут несколько фейерверков есть, - Макс продемонстрировал картонные трубки полуметровой длины. - С нового года остались.
   - Да июня? - Ира не смогла удержать улыбку.
   - А что такого? Зато сейчас и пригодятся, - обиделся Макс.
   - Да уж, ты прямо фокусник - то тушенка у него в машине завалялась... то пистолет...
   - Я просто запасливый - не люблю ничего выкидывать, вот и вожу всякий хлам годами в багажнике. Как оказалось - не зря. Смотри - здесь предохранитель, на курок нажимать плавно. Вот так, - раздался громкий хлопок, Ира вздрогнула, пулька звонко щелкнула по бревну. - Поняла?
   - Вроде, да... - Взяв пистолет, Ира некоторое время не знала, куда его деть, потом засунула во внешний карман рюкзака и с облегчением выдохнула - эта мужская игрушка пугала ее.
   На берег путники теперь сходили только вдвоем, прихватив нехитрое вооружение. Ночевать опять решили на воде. Помня о водопаде, которого удалось избежать только благодаря счастливой случайности, установили поочередное дежурство в ночное время.
   Петляющее русло реки, густо заросшее по берегам высокими деревьями, не позволяло увидеть, что же находится впереди, и сколько еще осталось до загадочного черного пятна. Люди приготовились к очередной долгой веренице дней, которые придется провести на плоту, но таинственный объект оказался ближе, чем они думали.
   На четвертую ночь береговой лес неожиданно сошел на нет. Если бы не дежурства, возможно, путешественники проплыли бы мимо открывшегося пустого пространства, где вдалеке, на фоне ночного неба резко выделялись какие-то черные возвышенности. Ира поспешно растолкала спящего Макса, который, едва увидев изменившийся пейзаж, схватился за шест и начал толкать плот к берегу. Зачалиться оказалось не к чему - перед путниками предстал пологий, заросший высокой травой берег, плавно переходящий в ровное бескрайнее поле, абсолютно лишенное кустов и деревьев, а привязывать плот к траве, пусть даже густой и высокой было как-то... неправильно.
   Тогда Макс, стоя на берегу и придерживая самодельное судно за причальную веревку, быстренько провел короткое совещание, в результате которого было решено идти к маячившему на горизонте объекту. Выгрузив вещи, парень отпустил верно послуживший плот в свободное плавание. Поскольку небо с одного края уже медленно серело, решили дождаться рассвета и тогда двигаться в путь. Спасть, естественно, никто не мог, и даже разговаривать как-то не хотелось. Так что путники просто сидели, прислонившись спинами друг к другу, ожидая рассвета и внимательно глядя вокруг, чтобы не прозевать возможную опасность.
   Впрочем, остаток ночи прошел спокойно и вскоре ребята смогли тронуться в путь. Как ни странно, идти по полю оказалось еще неудобнее, чем по лесу - густая трава надежно скрывала рельеф почвы и ноги то и дело проваливались в невидимые ямы или спотыкались об незаметные кочки. К тому же за последние недели, проведенные в ничегонеделании на палубе плота, путешественники изрядно подрастеряли набранную в скитаниях физическую форму. Рюкзаки теперь казались непомерно тяжелыми, ноги уже через час пути отчаянно заныли, а пот заливал глаза. Черные же неровные пики на горизонте не приблизились ни на йоту.
   - Все, не могу больше, - выдохнула Ира и, сбросив рюкзак, упала в траву.
   - Давай передохнем, конечно, если ты устала, - радостно согласился Макс, тоже с трудом передвигающий ноги.
   - Есть охота, - пожаловался он спустя несколько минут.
   - С едой тут, похоже, напряженка, - с досадой произнесла Ира. - Грибов нет, ягод нет, одна трава кругом. Может, травки пожуем?
   - Нет уж, я не козел! - решительно отказался от заманчивого предложения Макс. - Тушенку давай лучше откроем.
   - Две банки всего осталось...
   - И что теперь - с голоду помирать, но банки эти сберечь? Давай-давай, доставай. Одну съедим, одну на потом оставим. Вода-то есть у нас, кстати?
   - Да, три бутылки.
   - Ну и нормально. Сейчас не помрем, а там видно будет!... Хотя, воду, пожалуй, тоже стоит расходовать экономно.
   Открыли жестяную банку с мясом. Макс с удовольствием принюхался, а вот Ира почему-то сморщила нос и поспешно отвернулась.
   - Давай, ты первая, - широким жестом протянул скромную пайку Макс.
   - Я... что-то не хочу.... Да, я не голодна, пожалуй... - протянула Ира, с отвращением глядя на кусочки мяса вперемешку с жиром. - Ты ешь... я не буду.
   - Что значит - не буду? Откуда силы-то возьмутся, если не жрать ничего? Я тебя на себе, что ли потащу? Ну-ка, давай, лопай!
   Ира нехотя взяла протянутую банку, брезгливо поковыряла в ней ложкой и, подцепив малюсенький кусочек мяса, отправила его в рот. Затем принялась старательно двигать челюстями, при этом на лице у нее все отчетливее проступало выражение страдания. С видимым усилием проглотив злосчастный кусочек, Ира затолкала в рот следующий и тут же, не глядя поставив банку на землю, вскочила и отбежала на несколько шагов в сторону. До Макса донеслись утробные звуки рвоты. Он с недоумение посмотрел вслед девушке, взял жестянку и, поднеся ее к лицу, принюхался. Выловил маленький кусочек мяса, медленно прожевал, прислушиваясь к себе. Потом скорчил недоуменную гримасу и принялся спокойно есть.
   Спустя несколько минут вернулась бледная, пошатывающаяся Ира. Взяла бутылку с водой, отойдя на несколько шагов, прополоскала рот и сделала несколько глотков из бутылки. Затем подошла и села напротив Макса, стараясь не смотреть, как он с аппетитом уплетает тушенку.
   - Ты точно не будешь? - еще раз уточнил парень, показывая остатки мяса.
   Ира передернулась и отрицательно замотала головой.
   - Ну, смотри, - отправив в рот последнюю ложку и подтерев банку пальцем, который затем с удовольствием облизал, Макс рассеяно проговорил: - Что это тебя скрутило? Грибы вчера что ли, неудачные были? Хотя я в порядке... Странно. Ты как сейчас-то? Нормально? А то давай, отдохнем до завтра. Придешь в себя - тогда и пойдем.
   - Макс... - Ира нерешительно замолчала, - Я... я не отравилась, похоже...
   - А что? - удивился парень.
   - Ну... знаешь, у меня... с тех пор, как мы... в общем, все время, что мы здесь... у меня нет...ну... критических дней, - голос ее упал до шепота, а лицо сделалось совершенно пунцовым.
   - Ну, ты даешь! - засмеялся Макс. Похоже, он не очень-то вдумывался в то, что она говорит, - покраснела - прямо девочка-пионерка. Что-то я раньше не замечал за тобой такой стыдливости...
   - Макс! - перебила Ира. - Похоже, я беременна!
   Смех оборвался так резко, словно кто-то отключил звук. Макс застыл, глядя на Иру остановившимся взглядом и нелепо отвесив нижнюю челюсть. Потом резко захлопнул рот, шумно сглотнул и недоверчиво переспросил:
   - Ты... что?
   - Беременна, - отвернувшись, буркнула Ира. - Вернее, я не уверена, но очень похоже. Меня тошнит уже несколько дней, и месячных нет, я же тебе говорю. И запахи вокруг такие... противные.
   - Запахи... тошнит... Ты хочешь сказать... у меня будет ребенок?
   - У нас! - отрезала Ира и, поднявшись, ушла в поле.
   Когда она, слегка успокоившись, вернулась, Макс, с преувеличенно сосредоточенным видом перекладывал вещи в своем рюкзаке и никак не отреагировал на ее появление. С обидой подумав, что зря она не выдержала и выложила ему свои подозрения, Ира гордо прошагала мимо него и, не оборачиваясь, бросила:
   - Ну, что, пошли? Чего ждать-то.
   Она решительно вскинула на плечи рюкзак... Ее ноша вдруг оказалась гораздо легче, чем обычно. Спустив поклажу обратно на землю, Ира развязала горловину и с удивлением обнаружила, что рюкзак практически пуст - в нем лежали только ее личные вещи. Ни бутылок с водой, ни последней банки тушенки, ни спальника внутри не было. Ира повернулась к Максу, который чуть не по пояс скрылся в своем рюкзаке, и грозно вопросила:
   - Это что?!
   - Что? - невинно спросил парень, вынырнув из котомки и старательно не глядя на спутницу. - Что-то не так?
   - Это! - повторила Ира, показывая на свои полупустой рюкзак. - Ты это зачем?
   - Ну... я хотел... тебе нельзя, наверное... тяжелое там... и все такое... - забормотал Макс.
   - Слушай!.. - резко начала Ира, потом остановилась, глубоко вздохнула и продолжила уже вполне миролюбиво: - Макс, спасибо тебе за заботу, но я, во-первых, не уверена, что на самом деле беременна. А, во-вторых, даже если это так, все равно, беременность - не болезнь. Я в порядке. Не надо обращаться со мной, как с инвалидом, ладно.
   - Я хотел, как лучше, - расстроено пробубнил Макс.
   - Спасибо. Правда, спасибо. Я тоже тебя люблю.
   Спальник и тушенка вернулись к Ирине. Отдать бутылки с водой Макс наотрез отказался, мотивируя это тем, что даже небеременной женщине незачем тащить такую тяжесть. Вздохнув, Ира промолчала о том, что еще несколько часов назад его это совершенно не волновало. Закинув рюкзаки на плечи, путешественники двинулись вперед. Макс старался держаться рядом с подругой и, стоил ей сбиться с шага, или споткнуться, тотчас бросался поддержать, помочь. Вскоре эта гиперопека изрядно утомила Иру, однако она молчала, понимая, что парень шокирован свалившимся на него известием и слегка неадекватен.
   К вечеру маячившие на горизонте черные зазубрины стали заметно ближе, но было ясно, что до них еще не один переход. В результате, устраиваясь на ночлег, ребята решили лечь спать голодными, оставив последнюю банку мяса на завтрашнее утро. О предполагаемой беременности больше не говорили. Забравшись в палатку и прижавшись друг к другу, напарники постарались побыстрее заснуть, чтобы заглушить ноющее чувство голода.
  
   - Как ты думаешь, - задумчиво поинтересовалась Ира, на мгновение перестав жевать. - Что это такое?
   Она показала ложкой на четко выделяющиеся на фоне светлеющего неба темные нагромождения странной, угловатой формы. Сегодня Макс героически съел из последней банки тушенки весь жир и прочие неаппетитные части, оставив Ире только чистое мясо, так что - голод не тетка - она все-таки вынуждена была поесть. И сейчас, безо всякого удовольствия пережевывая свою долю, с интересов ждала ответа.
   - Может, горы, - предположил Макс. - Что еще?
   - Нет, на горы не похоже - какое-то оно... прямоугольное. Видишь?
   - Пожалуй, да. Тогда не знаю. Дойдем - увидим.
   - Если дойдем, - мрачно произнесла Ира. - Еды не осталось, воды - полторы бутылки... А вокруг - чистое поле. Даже зверей нет.
   - А что, лучше бы тут волки рыскали? - удивился Макс.
   - Ну, не волки, а зайцы какие-нибудь...
   - И что?
   - Ты бы одного подстрелил - вот и еда.
   - Из этой пукалки, - засмеялся Макс. - Вряд ли. Ну, что, доела? Вперед?
   Двинулись в путь. Сегодня гипертрофированная забота Макса о своей спутнице несколько поутихла, чему Ира была только рада. Они шли, почти не разговаривая, до самого вечера, сделав только несколько коротких привалов. Оба понимали, что без еды и воды долго не протянут, так что надо было спешить. Неизвестно, что лежало впереди, но на этом поле ничего хорошего ждать не приходилось.
   Этим вечером цель нынешнего отрезка путешествия приблизилась еще немного. С грустью проводив глазами закатное солнце, ребята устроились на ночлег. Заснуть долго не удавалось - голод кусачей змеей крутился в животе, тяжелые мысли отгоняли сон.
   - Макс, если это правда, как же мы здесь... - Ира не договорила, но спутник понял, что она имела в виду.
   - Не знаю, Ир, - тяжело выговорил он. - Я бы хотел сказать, что все будет хорошо, но... я просто не знаю. Ты, главное, береги себя. Пожалуйста.
   Девушка тихонько вздохнула и уткнулась лицом в грудь любимому. Прошло еще немало времени, прежде чем она задышала ровно и глубоко. А Макс продолжал лежать без сна и, глядя в потолок палатки, думать о том, как же странно все сложилось - там, в прежней жизни, он, скорее всего, никогда бы не обратил внимания на тихую, скромную Иру. Ему всегда нравились девушки яркие, раскованные, притягивающие к восхищенно-завистливые взгляды мужчин. С ними было легко, они появлялись и исчезали из его жизни, оставляя о себе смутные, хотя и приятные воспоминания. А сейчас Макс чувствовал такую любовь, такую пронзительную нежность, что хотелось плакать. Он осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал Иру в лоб, покрытый маленькими капельками пота, и прижался к ней покрепче. Затем, словно вспомнив что-то, отстранился и, положив ладонь на абсолютно плоский живот подруги, прошептал: "Держись, слышишь. Я с тобой". И только после этого заснул быстро и крепко.
   А на следующий день, выбравшись из палатки, путники обнаружили, что легкий ветерок колышет вокруг бесчисленные тяжелые колосья, полные спелых золотистых зерен.
   - Что это? Хлеб? - Ира с интересом разглядывала вылущенные на ладонь зернышки. - И почему мы их вчера не видели?
   - По моему, вчера их не было, - Макс положил несколько штук в рот и разжевал. - А ничего, есть можно. Даже вкусно. На кукурузу молодую похоже. Давай, налетай!
   Как ни странно, необычная еда не вызвала отторжения у Ириного организма, так что оба путника смогли вдоволь наесться молочно-спелых, чуть сладковатых зерен. Запив оригинальный завтрак водой из бутылки, ребята почувствовали, что настроение значительно улучшилось, а будущее перестало казаться совершенно беспросветным.
   - Как мало, все-таки, надо человеку для счастья, - провозгласил Макс, - поел, попил - и жизнь наладилась. Вперед! Нас ждут великие дела! Ну, или, по крайней мере, вон те странные горы.
   Идти в этот день было легко и радостно - перекатывающиеся по бескрайнему полю золотистые волны удивительным образом успокаивали, внушали чувство безмятежности и умиротворения. К тому же, чернеющие впереди выступы явно становились ближе с каждым пройденным километром, что тоже вселяло оптимизм в души усталых путников. Слегка портило эту идиллию лишь стремительное уменьшение запасов воды, но Макс старательно внушал Ире и самому себе, что все как-нибудь устроится, ведь решилась же проблема с едой.
   К закату стало казаться, что до цели рукой подать. Но на поле стремительно опускалась ночь, силы ребят были на исходе и, несмотря на жгучее желание узнать, что же там, впереди, пришлось остановиться на ночевку. В эту ночь путешественники впервые увидели там, куда они стремились, мерцающий яркий огонек. Он то появлялся, то исчезал, но, определенно был искусственного происхождения. Понаблюдав за этим необъяснимым пока явлением, и высказав немало догадок о его природе - от НЛО до извергающегося вулкана - ребята отправились спать, здраво рассудив, что вскоре доберутся до источника этого свечения и все станет ясно.
   Спалось на сытый желудок не в пример лучше, чем в предыдущую ночь, так что проснулся Макс только когда поднявшееся солнце нагрело палатку, и атмосфера в ней стала напоминать сухую парную. Часто дыша открытым ртом и морщась от неприятного ощущения прилипшей к телу футболки, он выбрался наружу и осмотрелся. Ира стояла, прикрывая глаза от яркого солнца, и всматривалась вдаль. Услышав, что напарник соизволил встать, она, не оборачиваясь, сказала:
   - Знаешь, мне кажется, что это похоже на... дома.
   Макс, моргая спросонья и отчаянно зевая, присмотрелся к темнеющим вдалеке объектам. Сон слетел с него, как сорванный ветром газетный лист со скамейки.
   - А ведь, похоже... - протянул он. - Так что, мы... выбрались? Так что ли? Все, конец?
   - Не знаю... Что-то мне не очень верится в счастливый исход, - со вздохом ответила Ира, - Думаешь, после всего, что было, мы вот так просто - раз, и выйдем к людям? Боюсь, что там просто очередная подлянка. А огонь - для завлечения. Чтоб мы уж точно мимо не прошли.
   - Да ладно тебе. Что за махровый пессимизм! Я же говорил, что этот мир, похоже, развивается - сначала птицы появились, потом рыбы в реке навалом, а потом мы ведь и оленей видели и волков. Так что теперь, по-любому, пора и людям завестись.
   - Ты прямо как про тараканов каких-нибудь, - засмеялась Ира. - "Завестись", скажешь тоже.
   - Ну, один-то человек в этом мире уже точно завелся, - пошутил Макс и опасливо глянул на подругу - не обиделась ли.
   Но Ира, усмехнувшись, подошла и звонко расцеловала его:
   - Давай собираться, будущий папаша!
   Сборы были недолгими, поесть решили прямо на ходу, благо, съедобные колосья по-прежнему имелись вокруг в изобилии. Так что вскоре ребята уже бодро шагали по полю, на ходу продолжая обсуждать, что же может ждать впереди.
   Через несколько часов стало понятно, что там действительно находится то ли поселок, то ли небольшой городок. Теперь уже отчетливо видимые дома стояли довольно плотно и поднимались, похоже, на несколько этажей. Кроме того, стало видно, что примерно в центральной части этого "городка" возвышается нечто вроде башни. Возможно, именно оттуда и светил ночью загадочный огонь.
   Несмотря на кажущуюся близость строений, путешественники вышли к крайнему дому уже в сумерках. И сразу же стало поняли - с селением что-то не так. Во-первых, дома, стоящие на асфальтированных, вполне городских улицах и тротуарами, проезжей частью и всем, что положено, возникали посреди поля внезапно, безо всякого перехода. Просто вот тут - гнутся под ветром колосья, а тут - лежит асфальт. Создавалось впечатление, что какая-то неведомая сила просто взяла кусок города и перенесла на это поле, не озаботившись тем, чтобы органично встроить его в окружающий пейзаж.
   Во-вторых, необычный городок окружала густая темнота. Не горел свет ни в одном окне, безжизненно темнели стоящие вдоль дорог фонари. Только на видневшейся в глубине города башне с наступлением темноты опять начал моргать яркий огонь.
   И, в-третьих, город был... мертвым. Абсолютная тишина, столь неестественная в скоплении домов и улиц, пугала до нервной дрожи, сводила с ума и заставляла настороженно оглядываться по сторонам. На тротуарах не было людей, по дорогам не мчались машины, за темными окнами не было слышно ни звука.
   - Макс, мне страшно, - жалобно призналась Ира, хватая его за рукав.
   - Мне тоже, - честно ответил тот. - Ну, что, пойдем дальше или подождем до света?
   - Да если мы тут всю ночь просидим, я точно с ума сойду! Давай пойдем потихоньку.
   - Как скажешь.
   И они осторожно, крепко держась за руки, часто оглядываясь и прислушиваясь, двинулись по направлению к яркому огню, висящему высоко над крышами.
  
   Несколько раз Макс подходил к домам и дергал за ручки дверей. Бесполезно - все было заперто. Более того, ни одна дверь даже не шелохнулась, и вскоре создалось впечатление, что все вокруг какое-то... ненастоящее. За окнами первых этажей, в которые он пытался заглянуть, царила непроглядная тьма, а стук в стекло оказался неожиданно глухим, будто внутри не было пустого пространства. Темнота мешала как следует рассмотреть здания, но чем дольше путники шли по странному городу, тем больше им казалось, что вокруг не реальные, пусть и безлюдные дома, а некие... декорации. Что-то наподобие детского конструктора - деревянные чурки, на которых нарисованы окна, двери и прочие атрибуты правильного дома.
   Время шло, башня постепенно становилась ближе. Макс давно уже бросил бесполезные попытки попасть в один из домов и теперь целеустремленно двигался на свет "маяка", надеясь хоть там найти какие-то ответы.
   Однако, когда они, наконец-то, вышли к подножию башни, путников ждало сильнейшее разочарование - в стене, сложенной из крупных неровных камней, не было двери. Совсем. Никакой. Сплошная каменная кладка уходила вверх, туда, где по-прежнему призывно сиял огонь. Отсюда, с близкого расстояния, было видно, что это действительно нечто вроде маяка - яркий луч безостановочно бегал по кругу на самой верхушке башни, разрезая ночную тьму. Не расцепляя рук, ребята обошли вокруг здания раз, другой - двери не было. Шансов забраться наверх по отвесной стене тоже. Отчаяние накрыло путников как снежная лавина. Навалилась усталость. Страх исчез, сменившись безразличием. Ира скинула рюкзак и, прислонившись к стене, сползла по ней вниз. Макс присел рядом.
   - Я что-то больше не могу, - проговорила девушка заплетающимся языком. - Кажется, я сейчас упаду в обморок. Голова что-то кружится.
   - Ты отдохни, - заволновался Макс. - Вот, на колени ко мне ложись и отдыхай. Не волнуйся, я посторожу. Давай, закрывай глазки.
   Ира повозилась, устраиваясь на жестких, худых коленках, потом, найдя удобное положение, закрыла глаза и задремала. Макс честно сидел и таращил в темноту слипающиеся глаза...
   Проснулся он от того, что в глаза ярко светило солнце. Испуганно вскинув голову, осмотрелся по сторонам, убедился, что Ира по-прежнему крепко спит, а никакой непосредственной опасности поблизости не наблюдается и только тогда смог расслабиться. Сразу ощутил, что все тело ужасно затекло, а ноги просто не чувствуются. Будить подругу Максу не хотелось, поэтому он попытался незаметно поменять позу, от чего Ира, конечно же, моментально проснулась.
   - Извини, - виновато пробормотал Макс. - Я думал, ты не проснешься.
   - Ничего. Все равно надо вставать. Ого! Уже день. Сколько же мы проспали?
   - Похоже, несколько часов. О-ох... - Макс с наслаждением потянулся и тут же вскрикнул от боли - тысячи острых иголок безжалостно вонзились в затекшие ноги.
   Морщась и скрипя зубами, он осторожно принялся расхаживаться. Придерживаясь рукой за каменную стену, отошел шагов на десять и замер.
   - Ира, - напряженным голосом позвал он. - Иди сюда.
   - Что такое? - Ира подошла и остановилась рядом с напарником. - Это же...
   - Ага. Это дверь.
   - Но мы же вчера... мы же три раза тут все обошли. Как?..
   - Какая разница - как? Пошли.
   Забыв про оставленные рюкзаки, Макс, взявшись за изогнутую железную ручку, потянул дверь на себя. Она... открылась. Собранная из нешироких темных досок, стянутых железными полосами, дверь легко и бесшумно отошла в сторону. Столкнувшись плечами, ребята одновременно заглянули внутрь. За дверью оказался узкая винтовая лестница. Каменные истертые ступеньки круто уходили наверх, одновременно закручиваясь по часовой стрелке. Ширина лестницы была не больше шестидесяти сантиметров - только-только протиснуться одному человеку. На левой стене через равные расстояния располагались небольшие прямоугольные светильники, испускающие мягкий желтый свет.
   Несколько минут ребята стояли, с интересом рассматривая скудный интерьер лестницы, потом переглянулись.
   - Ну что, поднимаемся? - скорее утвердительно произнес Макс.
   - Мне... страшно что-то, - призналась Ира.
   - Спокойно, я с тобой! Смотри - ничего страшного, - с этими словами Макс решительно поставил ногу на первую ступеньку.
   Вдруг он нахмурился и опять повернулся к Ире:
   - Вообще-то, давай лучше ты пер... - и замер с открытым ртом.
   Самая нижняя ступень, на которую Макс сначала поставил ногу, а затем, начав говорить, снял ее, вдруг стала совершенно прозрачной, будто сделанной из тонкого стекла. Не прошло и нескольких секунд, как она... исчезла. Лопнула беззвучно, как мыльный пузырь. Макс со стуком вернул на место отпавшую челюсть и, присев на корточки, недоверчиво поводил рукой в том месте, где еще мгновение назад была ступенька. Потом потрогал вторую ступень, постучал по ней костяшками пальцев, сильно надавил сверху, спереди... Темно-серый прямоугольник оставался на месте, и был вполне... каменным. Макс бросил на Иру вопросительный взгляд, она в ответ пожала плечами, продолжая внимательно наблюдать за тем, как парень изучает лестницу. Тогда Макс осторожно поставил на вторую ступеньку одну ногу. Подождал. Ничего не произошло. Держась руками за стены, он встал на каменную поверхность обеими ступнями. Замер. Тихонько покачался с пятки на носок, и, осмелев, потопал ногами. Ступенька вела себя вполне прилично - не становилась прозрачной, не исчезала, вообще никак не реагировала на манипуляции Макса. Недоуменно хмыкнув, он спрыгнул вниз на землю, и... там где он только что стоял, произошла та же странная метаморфоза, что и в первый раз - камень стал прозрачным, а потом исчез.
   - Что за?.. - Макс повернулся к Ире. - Ты что-нибудь понимаешь?
   Та в ответ молча кивнула, и в глазах у нее появилась отчетливая грусть.
   - Ну, так объясни мне, идиоту! - взорвался Макс. - Я вот ни черта не понимаю!
   - Это путь в один конец, - еле слышно произнесла Ира.
   - Что? Чего ты там бормочешь?
   - Путь в один конец, - чуть громче повторила девушка. - Эта лестница - для одного. Для тебя.
   - Да ну, бред какой-то...
   - Подожди! - перебила Ира. - Послушай! Ты сам говорил, что все здесь вертится вокруг тебя. По этой лестнице может подняться только один человек - это же очевидно. И это должен быть ты.
   - Чего ты говоришь то? Ты сама хоть понимаешь? - окончательно разозлился Макс. - То есть, я сейчас туда поднимусь, а ты здесь останешься, что ли?
   - Да, - тихо, но твердо сказала Ира.
   - Нет! - отрезал Макс и отошел от двери, чтобы подчеркнуть окончательность этого решения.
   - Макс, - Ира подошла и подняла на него полные слез глаза. - Ты должен. Это все должно закончиться. Мы не можем сейчас просто... уйти. Ты... пожалуйста, Макс. Ради меня. Ради ребенка.
   - Да, не могу я тебя здесь бросить! Тем более... - не договорив, Макс безнадежно махнул рукой. - Почему, ну, почему ты так уверена, что там есть что-то... есть ответы... Почему ты думаешь, что я могу все исправить?
   - Ты иди, - ласково сказала Ира. - Я подожду здесь. Иди.
   Она отошла к стене башни, села и прислонилась спиной к каменной кладке, откинув назад голову и закрыв глаза. Макс стоял, разрываясь между желанием дойти до конца пути и страхом за нее. Наконец он опустился на колени рядом с девушкой, очень близко увидел бледное лицо, крепко сжатые веки, сползающие по щекам капли слез...
   - Я вернусь. Я люблю тебя. Прости.
   Поцеловав соленые сомкнутые губы, Макс поднялся и сделал первый шаг в сторону двери. Оглянулся - Ира по-прежнему не открывала глаз. Тогда он не то вздохнул, не то всхлипнул и, больше не оборачиваясь, скрылся в темном прямоугольнике дверного проема. И, словно почувствовал это, Ира закрыла лицо руками и заплакала навзрыд, содрогаясь всем телом.

   Макс, не спеша, поднимался по лестнице. Ему больше не было страшно, не было больно... Все чувства умерли, остались только ступени, ведущие вверх и беззвучно исчезающие за спиной. Перед мысленным взором появилось лицо Иры - не то, которое он оставил несколько минут назад, а радостное, улыбающееся... Тряхнув головой, Макс решительно отогнал видение - оно снова превращало его в человека, делало слабым, а он не мог сейчас позволить себе быть слабым.
   Башня была высокой, лестница закручивалась и закручивалась, ступеньки лопались, светильники, оставшиеся позади, гасли. За спиной росла черная пропасть. Макс ни разу не обернулся, он знал, что пути назад нет. Он переставлял ноги и каждый шаг, каждая ступень, словно открывала ему картинку из прошлого - пять человек, ничего не подозревая, едут в машине; Он держит на руках Иру, потерявшую сознание; Оплетенный зелеными побегами силуэт человека возле дерева; Женя исчезает в кошмарной трясине...
   Погрузившись в воспоминания, Макс не сразу понял, что лестница закончилась. Он стоял на неширокой площадке, над головой нависал низкий каменный потолок, а в стене перед ним была дверь. Макс равнодушно оглядел ее - гладкий белый прямоугольник, простая металлическая ручка. Типичная дверь любого офиса или врачебного кабинета, здесь, в окружении грубо сложенных каменных стен, смотрелась нелепо и неуместно. Протянув руку, Макс прикоснулся к прохладному металлу, повернул ручку и толкнул дверь. Не осматриваясь, не задержавшись на пороге, вошел и... оказался в пустой светлой комнате. Стены, покрытые рельефными обоями - то ли черточки, то ли пупырышки - светло-бежевого цвета, широкое окно справа, и еще одна простая белая дверь напротив. Больше всего это помещение было похоже на пустой офис, в который еще никто не въехал, или из которого уже выехали. За спиной с негромким хлопком закрылась та дверь, через которую Макс вошел.
   Не обернувшись, он подошел к окну. За стеклами вполне современных стеклопакетов клубилась белесая муть. Помедлив, Макс отвернулся и сделал шаг ко второй двери...
   - Здравствуй, Макс! - раздался за спиной спокойный голос.
   Парень медленно обернулся. У стены, скрестив на груди руки и рассматривая гостя с доброжелательным интересом, стоял пожилой мужчина. Светлый костюм, волнистые седые волосы, уложенные в аккуратную прическу, элегантные начищенные ботинки...
   - Вы кто? - неприветливо спросил Макс.
   - Я... м-м-м... я - это ты.
   - Что?
   - Тебе нужны были ответы? Я могу дать их тебе, - мужчина расцепил руки и прошелся вдоль стены, затем мягко улыбнулся. - Хотя, ты и сам все знаешь.
   - Что я знаю?
   - Все. Вопросы. Ответы. Но я готов помочь.
   - Что все это значит? Кто вы?
   - Я ведь уже сказал, я - это ты.
   - Что за ерунда?! Что это? Загадка? Шарада?!
   - Видишь ли, тебе требовался... учитель? Помощник? В общем, некто, отвечающий на вопросы. И ты создал меня. Но, поскольку я - лишь твоя... проекция, то и знаю я ровно столько же, сколько и ты сам. Впрочем, как я уже говорил, все ответы у тебя есть, надо лишь увидеть их.
   - Почему мы здесь оказались? И где это - здесь? Как нам вернуться? И к чему весь этот бред - я проекция, ты сам все знаешь?..
   Похожий на положительного киногероя мужчина на мгновение опустил глаза, словно раздумывая, с чего начать. Потом улыбка сползла с приятного лица и, потирая рукой подбородок, он медленно заговорил:
   - Этот мир создал ты. Макс. И ты же его изменял. И меня тоже создал ты. Ведь именно таков в твоем сознании образ человека умного, интеллигентного. Человека, которому можно доверять, к словам которого можно прислушаться.
   - Подожди. Как это - я создал мир? Я, вообще-то, не бог! Я человек. Обычный человек. Я не могу... создавать и... изменять миры.
   - Макс, - седой красавец опять улыбнулся, на этот раз скорее грустно. - Каждый человек, каждым своим поступком изменяет мир вокруг себя. Кто-то сажает дерево под окном, а кто-то его ломает. Один спасает бездомного щенка, другой посылает на смерть сотни тысяч людей. Просто кому-то дано изменить больше, кому-то меньше... Ты можешь многое. Очень многое. Но тебе нужен был... толчок? Инициация? Катарсис? И ты создал эту реальность. Прошел ее. И осознал свои возможности и... потребности... желания... Теперь ты должен будешь создать свой мир, свою реальность.
   Он замолчал. Повисла долгая пауза. В голове у Макс один за другим вставали на свои места кусочки мозаики:
   ... - Почему "мясорубка"? - Я читал о подобной штуке в какой-то книжке...
   ... - Я не мог больше видеть эту дорогу, и мы вышли к реке...
   ... жара, жажда, лес - я всегда боялся заблудиться...
   .... и остров... ну, конечно же, остров! Картинка на мониторе - пальмы, песок, море...
   - Да... - прошептал Макс. - Да. Все правильно.
   Он поднял глаза - комната была пуста. Макс повернулся и сделал шаг к двери.
   - Не торопись. Подумай. Ты можешь создать любой мир. Прекрасные принцессы и волшебные замки... Далекие планеты и совершенные звездолеты... Нетронутые цивилизацией леса и говорящие звери... Любой мир, Макс. Не спеши. - голос отчетливо звучал в пустой комнате.
   Макс сделал еще несколько шагов и остановился перед белым прямоугольником.
   - Принцессы... Звездолеты... - мечтательно протянул он.
   Открыл дверь и сделал шаг.
   Реальность прогнулась, закрутилась узлом, свернулась в точку и разлетелась миллиардом крохотных осколков. А затем снова собралась воедино...
  
   ... Макс понял, что сидит за рулем. От неожиданности он резко дернулся, машина, несущаяся по трассе, вильнула в сторону. С заднего сидения раздался испуганный вскрик:
   - Эй! Осторожнее! Не дрова везешь!
   Взяв себя в руки, Макс выровнял автомобиль и попытался понять, что происходит. Все вокруг было... очень четким, краски яркими, а звуки громкими.
   - Так вот, на чем это я остановился? Черт, от страха все слова повыскакивали! Ах, да - неплохо и отдохнули, верно, девчонки? - донесся сзади веселый бас Игоря.
   Макс скосил глаза влево - на переднем пассажирском сидении спал Тимур. В зеркальце заднего вида маячила довольная физиономия Игоря, обнимающего за плечи Иру и Женю. Макс вытянул шею и увидел свое отражение - двухдневная щетина, загорелый нос и щеки, короткая аккуратная стрижка. Опустив взгляд вниз, увидел целые, хотя и грязноватые джинсы и практически белую футболку. "Так, - подумал Макс. - Это все был сон! Мы заснули в машине - это я помню - и мне приснился сон. Хотя... заснули мы, когда ехали туда... а сейчас, похоже, едем уже обратно. И где же эти два дня? Не помню ничего. Ладно, главное, что все живы". Он расслабился и услышал голос Иры:
   - Макс, останови, пожалуйста.
   Увидев в зеркальце зеленое, перекошенное страданием лицо, парень быстро притер машину к обочине. Ира, дрожащими руками нашарила ручку и, выскочив наружу, отбежала за машину. Там согнулась пополам и ее вырвало.
   - Да, кому-то надо было меньше пить, - глубокомысленно заметил Игорь, поглядывая в заднее окно.
   Спустя несколько минут по-прежнему зеленая, но уже не такая несчастная Ира вернулась в машину. Плюхнулась на свое место, обессилено откинула голову на подголовник и извиняющимся голосом произнесла:
   - Укачало...
   В зеркальце Макс случайно поймал быстрый внимательный взгляд.
   До города доехали без происшествий. Женя с Тимуром вышли у первого же метро, Игорь попросил остановить через десять минут после этого:
   - О, раз мимо еду, зайду тут к одной... Ну, пока, народ! Было очень приятно провести время! Телефоны есть, так что не теряемся! Все, целую-обнимаю, всем привет!
   Он, помахивая сумкой, зашагал в глубину двора. Ира молча вылезла из машины и. обойдя вокруг, села рядом с Максом.
   Некоторе время молчали, старательно не глядя друг на друга. Наконец, Макс не выдержал:
   - Ты... помнишь?
   - Да, - просто ответила Ира.
   - Ф-фух! Значит, все было на самом деле! А я уже решил, что это просто сон.
   Макс повернулся и, крепко обняв Иру, принялся покрывать ее лицо поцелуями:
   - Видишь, я вернулся! Я обещал, и я вернулся! Господи, как же я тебя люблю! - тут он на мгновение прервался и, взглядом указав на ее живот, спросил: - А... это... тоже правда?
   - Раньше меня никогда не укачивало в машинах, - просто ответила Ира.
   И, легко и свободно засмеявшись в ответ, Макс наклонился, прижался губами к плоскому животу и прошептал:
   - Я же говорил, что все будет хорошо. Здорово, сын!
   - Может, девочка, - улыбнулась Ира.
   - Нет, - уверенно ответил Макс. - Сын!
   Он, продолжая широко улыбаться, тронул машину с места:
   - Давай-ка ко мне. Нам надо... отдохнуть.
   - Макс, что там было? В башне?
   - Потом, Ир, потом. Я сейчас не готов. Но я обязательно все расскажу тебе. Честное слово.
   Вскоре машина остановилась у пятиэтажного дома с большими окнами и красивыми резными балкончиками. Оставив вещи в багажнике, Макс распахнул перед Ирой дверь подъезда:
   - Прошу!
   Они поднялись на третий этаж, Макс нажал на кнопку звонка и вдруг замер:
   - Черт! Это же...- он вдруг понял, что почему-то оказался не у себя дома, а перед дверью родительской квартиры, в которой не был уже много лет.
   Договорить он не успел - дверь распахнулась, и высокий пожилой мужчина густым басом проревел:
   - О-о! Какие люди! Здорово, сынок!
   Обняв опешившего Макса за плечи, мужчина буквально втащил его внутрь и радостно забасил:
   - Наконец-то, совсем забыл про стариков! Где тебя все носит? Ну, чего молчишь-то? Стыдно?
   Макс стоял, не в силах выдавить из себя ни слова. Он прекрасно помнил свою последнюю попытку помириться с отцом. Тогда он подкараулил папу по дороге с работы - ведь замок в двери тот давно сменил, а, услышав в телефонной трубке голос сына, сразу же бросал ее.
   - Пап... - начал тогда Макс заранее продуманную, многократно отрепетированную речь, и... остался стоять с открытым ртом - отец просто обошел его, как неодушевленный предмет и зашагал дальше. Больше Макс не пытался наладить отношения.
   Сейчас отец вел себя так, словно не было пятнадцати лет молчания. Пока парень пытался придти в себя, мужчина повернулся и крикнул в глубину квартиры:
   - Мать! Смотри, кто к нам пришел! Ты как знала!
   Макс почувствовал, как подгибаются колени, и ухватился за стену, чтобы не упасть. Из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем, торопливо вышла пожилая женщина...
   - Мама... - не веря себе, произнес Макс. - Мама?
   - Здравствуй, сынок. Я и правда, как чувствовала, что ты придешь - пирогов напекла. Проходи. Девушка, не стесняйтесь, проходите. Максимка, тебя и дружок дожидается. Тоже, будто знал, что ты зайдешь.
   Из глубины коридора появился стройный молодой мужчина, одетый в футболку и джинсы, со смешным светлым ежиком волос на голове:
   - Здорово, братан! - он крепко хлопнул Макс по плечу. - А я думаю - куда ты провалился. На телефон не отвечаешь, дома нет. Дай, думаю, к тете Люде заскочу. И очень удачно получилось - и ты тут как тут, и пироги! - он повернулся к Ире: - Николай!
   - Ира, - слабо улыбнулась она в ответ.
   - Колян?! - казалось, Макс сейчас хлопнется в обморок прямо посреди коридора.
   - Ну, а кто же еще? Мы ж с тобой сегодня на рыбалку собирались. Я утром звоню - тишина. Заволновался. А зря, оказывается. Ты вон, с какой красоткой завис, конечно, старого друга можно вынести за скобки в таком случае.
   Ира тихонько просунула свою ладонь в руку Макса. Тот ухватился за нее, как испуганный ребенок. И сразу все встало на свои места. Макс легко улыбнулся:
   - Мам, пап, это Ира. Мы скоро поженимся. И у нас будет ребенок. Колян, крестным будешь?
   - Не вопрос, я ж тебе жизнью обязан! Ты ж как брат мне! - растроганно отозвался Николай.
   - Спасибо. Ир, ты проходи. Я сейчас... за вещами сбегаю, - не дожидаясь ответа, Макс выскочил на лестницу.
   Он спустился вниз, вышел из парадной и остановился, рассматривая дома, деревья, скамейки, спешащих куда-то прохожих, несущиеся по улице машины, сидящих на проводах голубей, неторопливо плывущие по небу облака... Вбирая в себя, узнавая и принимая... свой мир.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Старский ""Академия" Трансформация 3" (ЛитРПГ) | | А.Емельянов "Мир Карика 6. Сердце мира" (ЛитРПГ) | | Ю.Бум "Я не парень!" (Любовное фэнтези) | | М.Анастасия "Невольный брак" (Любовное фэнтези) | | В.Василенко "Смертный" (Боевое фэнтези) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | П.Коршунов "Галактика онлайн (том 2)" (ЛитРПГ) | | Д.Владимиров "Парабеллум (вальтер-3)" (Постапокалипсис) | | Э.Тарс "Мрачность +1" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"