Артус Ричард Евгеньевич: другие произведения.

Яр Кн3

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Правители новые, да заботы старые.Мало людям проблем с климатом так войны с новой силой по всему миру полыхнули.Тяжело, но жить надо

  ГЛАВА 1
  - Сколько нам еще трястись до этого самого Острова?
  - Да не сказать, чтобы уж очень так и далеко. - Беспечно ответил монаху, задавшему этот вопрос возница. - Вот сейчас из леса выйдем, и аккурат деревенька Яриново будет. В ней переночуем. А от нее уж денек неспешной езды до Острова останется. Ранее-то дорога длинней была. Цельных дня два не менее на путь уходило. А нонеча, опосля того как через лес да болото новую дорогу проложили путь намного сократился.
  - И кто же это так расстарался?
  - Так знамо кто. Хозяин мест здешних. По его имени и деревеньку прозвали. - Трещал без умолку возница. - Раньше-то никакого названия у нее, у этой самой деревеньки и не было вовсе. Село и село. Да и то верно. Какое там название? Отколь ему взяться, коль в этом селе и полсотни домов не наберется? Да еще места здесь дикие. Глухомань глухоманью. От обжитых мест в стороне далеко находятся. Правда стараниями нового хозяина потихоньку и здеся жизнь бурлить зачинает. Хотя, по правде лучше сказать, хозяйки. Хозяин-то он все больше в разъездах. На войнах всяких воюет. Ратник он. Правители-то ить спокойно жить не могут. Все время промеж себя чего-то делят. И как обычно этот дележ войной подкрепляют. Вот он от одной войны на другую и мыкается заместо того чтобы дома порядки наводить. Но в этом деле местным свезло. Жинка у него уж больно хваткая. Она и за порядком следит и хозяйством управляет. Бойкая женщина, одним словом. За всем присмотреть поспевает.
  - И как этого боярина зовут?
  - Какого боярина? - Не понял вопроса возница.
  - Ну, того что этими местами управляет. - Попенял на недогадливость возницы монах.
  - А-а. - Протянул он. - Яром его кличут. Так и не боярин он вовсе. Хозяин-то мест здешних.
  - Как это не боярин? - Удивился монах такому заявлению. - А кто тогда?
  - Дружинник он. А землями этими его за службу верную Псков наградил и деревеньку в кормление выделил. Говорят даже, что бояре то решение единодушно поддержали, когда его воевода и он же по совместительству наместник князя, огласил. Вот уж где чудеса. Обычно-то они все больше промеж собой лаяться, когда чего решают. Собираются там, в кучки вокруг своих предводителей и ругаются друг на дружку. Ну, выясняют, значится, кто из них правее. А тут никто слова супротив не сказал. Чем-то этот Яр шибко видать прославился. Ну и коль уж так откровенно говорить то местные, несмотря на то, что вольное житье как-бы на барский оброк сменили, то же ить не слишком-то этим делом опечалены. Да и чего печалиться? Зажиточно здеся люди живут. Обзавидоваться можно. Я-то уж вон, сколько по областям разным намотался. Есть с чем сравнивать. Оттого завсегда в этом Яриново для торга и отдыха останавливаюсь, когда путь мимо лежит. Никогда еще без прибытка отседава не уезжал. - Гордо выпятив грудь, похвастался он.
  - Дружинник говоришь? Да-а, странное дело. Запросто так никто дружинника так одаривать не станет. Интересно и чего это этот дружинник дома не сидит? Насколько мне известно, Псков сейчас ни с кем войну не ведет.
  - Сейчас нет. Сейчас, слава богу, тихо. Не то, что ранее. Сейчас опосля того как Псковичи князем себе Наримонта выбрали мир стоит. Хотя вокруг нас много лиха творится. Вон взять, к примеру, недавний поход князя Московского с ордой Талубея на Смоленск. Я уж грешным делом думал, что все, опять под стрелу степняка да меч москаля угодим. Граница-то недалече. Ну, как недавно. - Пояснил он. - Это когда Московский князь Калита орду на Псков напустил. Ох и лихое времечко было. Я в ту пору дома лишился да жену свою со старшими детьми потерял. - Оглянулся он назад на едущую следом за ними телегу, которой управляли парнишка лет четырнадцати да девчушка лет десяти не более. - С тех пор вот так и мыкаюсь от села к селу, от города к городу. Приторговываю всяким разным, чем бог послал. - Тяжко вздохнул возница. - Хорошо еще, что Господь уберег и в сторону отвел, когда рыцари Ливонские войной на Псков сунулись. А таперича пущай только попробуют. Враз по зубам получат. Псковичи не запросто так Наримонта в князья избрали. Он ить еще и князем Полоцким числится, и князем Пинским, и земли в Новгородской земле имеет. Там от его имени сынок его Александр верховодит. Так что прежде чем к нам соваться любой лиходей трижды, а то и четырежды подумает. А стоит ли это делать?
  - Так, а с дружинником-то этим что? - Повторил свой вопрос монах. - Где он теперь?
  - А я откуда знаю. - Пожал плечами возница. - Я с зимы в эти края не наведывался. Можа уже и дома сидит. Вот доедем до Яриново там и узнаем. Имение-то этого дружинника, Волколадово, совсем недалече от села.
  - Волколадово? - Удивленно посмотрел на возницу монах. - Это откуда же такое название взялось?
  - Так местные так имение прозывают. Бают, дружинник он непростой. Волки его как псы дворовые слушают оттого и жители села этих серых разбойников не опасаются. Скотину на выпас без всякой опаски гоняют. Вот где чудеса.
  - Это не чудеса. - Нахмурился монах. - Волки это исчадия ада и слуги верные Сатаны. Колдовством поганым от этого за версту несет.
  - Можа и так. - Пожал плечами возница. - Вам слугам Господним виднее. Но только что в том плохого ежели зверь лютый скотину домашнюю не режет да людей не трогает?
  - Сатана хитер. - Наставительно поднял кверху палец монах. - Он и агнцем запросто обернется лишь-бы только невинные души с праведного пути сбить.
  - Вона оно как. - Протянул мужик, покачав головой.
  - Именно так. - Утвердительно кивнул головой монах. - Не всякое чудо чудесное на земле творимое от Господа нашего Иисуса Христа за род человеческий пострадавшего и все грехи людские на себя взявшего. Сатана изворотлив. Здесь, глаз да глаз нужон, чтобы в его тенета не угодить, и души своей бессмертной не лишиться. Чтобы потом не вечность в геенне огненной муки принимать, а в райских кущах Господу служить.
  - Гляди ка ты, страсти-то какие. - Перекрестился возница.
  - А давно ли ты в церкви последний раз молился? - Хмуро сдвинув брови, задал ему вопрос монах.
  - Ох, тыж. - Вместо ответа выдохнул возница, резко натягивая вожжи и останавливая повозку.
  Из леса на дорогу прямо перед телегой выехало полдюжины вооруженных да при броне мужчин. Весело скалясь, один из них окинул взором других.
  - А что робята, кажись удачный нам сегодня денек выпал. Смотри ка, добыча сама в руки приплыла. - Весело загоготал он. - Все мужик, ты приехал. Слезай с телеги да выворачивай карманы. Таперича твое добро и денежки стали нашими.
  - Вы чего, люди добрые? - Запричитал возница. - Какое у меня добро? Какие денежки? Здесь всего добра на краюху хлеба наберется. Отпусти ли бы вы нас Христа ради. - Попросил он.
  - Ну, так мы тебя и отпускаем. - Снова загоготал верховой. - Иди куда хочешь. Только карманы сначала выверни. Эй, мних, тебя это тоже касается. - Посмотрел он на священнослужителя. - У тебя уж точно в колите чего припрятано имеется.
  - Да как ты смеешь. - Возмутился монах. - Я слуга божий.
  - Смею. - Перестав смеяться, оборвал его всадник. - А будешь ерепениться, так и голышом на дороге оставлю. А ежели и это тебя не успокоит, так голову тебе с плеч долой срубить за мной не заржавеет. Знаю я вашего брата. Все о богатстве души другим толкуете, а сами под себя серебро да злато обеими руками гребете. И стращать меня непонятными словами да грозить карой небесной не надо. Я этого совсем не боюсь. Уразумел? - Выдержав паузу, глядя при этом на покрасневшего от гнева, но промолчавшего мниха разбойник удовлетворенно кивнул головой. - Вот так-то оно лучше будет. Все. Не затягивайте свое и мое время тем паче, что у нас еще дел невпроворот. - Подогнал он возницу с монахом.
  Тяжело вздыхая возница слез с облучка но не успел он и шагу в сторону от телеги ступить как из все того же леса пропела вылетевшая стрела и ударила предводителя разбойничков в грудь.
  - Орест вяжи их всех, а кто будет за меч хвататься, руби без всякой жалости. - Из леса вслед за стрелой на дорогу в сопровождении нескольких верховых выехал закованный в броню по западному образцу воин с луком в руке, а следом из придорожных кустов с другой стороны дороги высыпали мужики с Яриново, окружая со всех сторон разбойников. - Ну что? Вот и пришел вашей вольнице конец. - Заговорил воин женским голосом. - Добаловались. Остается только узнать, кто вас на это дело надоумил?
  - Узнаем. - Стаскивая с лошади очередного лиходея, которые и не думали оказывать сопротивление, пообещал мужик, которого назвали Орест. - А ежели по доброй воле говорить не захотят, так мы знаем, как в таком случае языки развязывают.
  - Не по своей воле мы разбойничьим делом промышляли. - Затараторил один из связанных. - Боярин приказал. А мы что? Мы люди подневольные. Нам приказали мы и делаем.
  - Вот ведь сучье племя. - Затягивая потуже узел, прогудел, негодуя Орест. - Приказали им. А совесть в это время спать ушла что ли? Любите такие как вы, за приказом свою червивую душонку прятать.
  - Ладно, Орест, не лютуй. Хорошо еще, что они душегубством не промышляли. - Махнула рукой женщина воин. - А то, что скотину слегка порезали да пастуха побили, не велика трата, но за нее мы взыщем, как положено. Ты меня знаешь. Я слов на ветер не бросаю.
  - Какой боярин вас на лихое дело надоумил? - Пнул ногой одного из плененных Орест.
  - Трифон Глина. - Буркнул в ответ разбойник.
  - Да-а. Видать недалеко яблоко от яблоньки откатилось. - Посмотрел на женщину воина Орест. - Вот ведь только оперился, а все туда же. Как и его покойный батюшка пакостить надумал.
  - Это мы еще посмотрим, надолго ли его хватит. - Усмехнулась женщина. - А пока отправька этих чепушил пленных в Остров. Пусть этим делом еще и Еремей Тимофеевич озаботится. Он здесь воевода и блюститель порядка. Этого, - кивнула она головой на мертвого предводителя. - Закопайте где-нибудь здесь возле дороги. Не след человечиной зверье приманивать.
  - А может, этого мертвяка к хозяину его отправим? - Предложил один из всадников. - Чтобы знал, что его затея провалилась, и крепко задумался над тем, что учудил и чем ему это обернуться может?
  - Не стоит. - Отверг это предложение другой всадник. - Пущай пока думает, что они по-прежнему безобразничают. Во всяком разе, от него другой подляны какой тогда ожидать, не придется.
  - Я с Путятой согласная. - Поддержала всадника женщина. - Рано пока осиное гнездо трогать. Для начала надо-бы присмотреться, как ловчей по нему ударить, чтобы в один присест с этой напастью покончить.
  - Ты здесь главная Ярина. Тебе и решать. - Не стал спорить с женщиной воин.
  - Ну что Макар, испужался, поди? - Посмотрела, усмехнувшись, на смирно стоявшего рядом со своей повозкой возницу хозяйка здешних мест.
  - Есть немного. - Не стал отнекиваться возница. - Вот уж кого в энтих местах встретить не ожидал так это разбойничков лихих. Их же здеся отродясь не водилось. В здешних местах ежели только так лешего грабить. А лешего попробовать грабить так заместо прибытка запросто живота лишиться можно.
  - Водиться разбойнички здесь не будут. - Сказала, словно припечатала Ярина. - Я не позволю. Во всяком случае, пока я здесь хозяйка никому лихоимствовать не дам. А ты все, как и прежде из одной волости в другую кочуешь со своим небогатым скарбом? Может время уже пришло осесть где?
  - Да я-бы с удовольствием. - Вздохнул возница. - Да тольки денег у меня чтобы, где домом обзавестись нема. Не накопил еще.
  - Коль у нас поселиться надумаешь, так этот вопрос мы сразу решим. И работай, я тебя озабочу как раз по твоим плечам. Торг вести тебе не в новинку, а у нас добра на продажу накопилось. Подумай. Торопить тебя не стану, но лучше с ответом не затягивай.
  - А-а. Чего тут думать. - Махнул рукой возница. - Коль крышу над головой даете, да работай, озаботите с прибытком то я согласный. Тольки, коль добра на продажу много будет одному его, куда везти боязно.
  - Не боись. На это дело я тебе и охрану выправлю.
  - Ну, тады хозяйка, я весь ваш с потрохами.
  - Потроха свои себе оставь. - Засмеялась во весь голос Ярина. - Они мне не надобны. А вот служба верная ой как нужна.
  - Уж не извольте сомлеваться, и верой, и правдой служить стану. - Закивал головой возница Макар.
  - Тогда надеюсь, не будешь против, если пленных к тебе на телеги усадим?
  - Да чего там противиться? Садите, конечно.
  - Не след женщине в мужской одеже на людях красоваться. - Вдруг подал голос монах, хмуро буравя взглядом Ярину и прерывая ее разговор с возницей.
  - Что мне следует делать, а что нет, я как-нибудь сама решу монах.
  - Зови меня отец Иннокентий. - Недовольно буркнул служитель церкви.
  - Отец у меня один был, его рыцари ливонские убили. Еще есть отец небесный, Господь наш Создатель. А о других отцах мне ничего не ведомо. Так что нечего ко мне в родители набиваться.
  - Да как ты смеешь так со мной разговаривать. - Видать не на шутку обиделся монах, ажно слюной брызгать стал.
  - Смею. - Перебила его Ярина. - Хотя-бы на том простом основании, что ты на моей земле стоишь, в которой я хозяйка и ни кто другой. И ежели ты чем-то недоволен, то тебя здесь никто насильно не удерживает. - Сказав это, женщина развернула своего коня и, не оглядываясь на красного как вареный рак монаха, поехала по дороге.
  - Вот мало нам забот так чую, еще одну хворобу нам на наши головы подкинуло в виде этого монашка. - Догнав Ярину, пристроил своего коня рядом с ее конем Путята. - Этот монах нам хлопот может доставить не менее чем боярин.
  - Как дед Яра говорит, поживем, увидим. Не следует наперед перед заботой головой о ствол дерева стучать. Всякой проблеме свое время дадено.
  ГЛАВА 2
  Веселясь и радуясь своим проделкам, Беда гуляла по Земле. А отчего же ей не веселиться-то? Люди почитай сами за нее всю работу делают. А тут еще и Климату пришло время шубу на свои плечи натягивать, во всеуслышание объявляя о приходе похолодания. Чем это людскому племени грозило? Да все как обычно. Катаклизмы разные для начала стали землицу терзать. То Землетрус землю всколыхнет. То Ураган, какой по ее пределам туда-сюда пробежится. Вулканы усиленно пыхтеть стали, выбрасывая из своих недр накопившийся за века мусор. Голод так же в стороне от дел не остался и стал усиленно вытаптывать посевы людским трудом в землю брошенные.
  В далекой Поднебесной проснулась от долгого сна, аль родилась заново, то людям неведомо, хворь по имени Чума. В пределах Китая и Индии силу набрала, да пошла, бродить по свету, неся людям свою подругу Смертушку за своими плечами. По протоптанному людьми тракту, именуемому "Шелковый путь", добралась до азиатских пределов. Не погнушалась и в сторону с дороги свернуть, заглянув в Причерноморье да ордынские степи. Из Азии даже не оплатив проезда, ее Пизанцы, Генуэзцы да Венецианцы в погоне за прибылью на своих торговых галерах в Европу перевезли.
  Племя людское вместо того чтобы объединить усилия в противостоянии всем этим испытаниям обрушившимся на их головы наоборот только дровишек в этот костер безумия подбрасывать стали. Ни на миг, ни утихающие войны с новой силой во всех земных пределах полыхнули. Князьям да королям их амбиции и так спокойно спать по ночам не давали, а в свете всех свалившихся на голову людей природных безумств так и вовсе сна лишили, отчего людская кровь потекла по земле полноводными реками, радуя князей Тьмы своим обилием.
  Как по мановению волшебной палочки почти одновременно сошли со страниц истории в небытие еще недавно державшие в напряжении мир правители и на их место сели их наследники. В 1340 году умер князь Московский Иван Калита. За год до этого умерла жена Польского короля Казимира Великого дочь Гедимина Алдона-Анна, после чего Польша из союзника превратилась во врага Великого Княжества Литовского. Этому поспособствовали дела в Галицко-Волынском княжестве. Казимир, правда, Великим прозываться стал много позже. Понятное дело, что он сам себя считал таковым, но прозвище свое получил все же так сказать поздним числом от историков прославлявших земли королевства Польского.
  Итак, не сдержавшего свое обещание не способствовать распространению в княжестве католической веры местные бояре отравили Мазовецкого князя Болеслава избранного годом ранее князем Галицко-Волынским, в результате чего княжество разделилось на две враждебные половины. Галиция отошла под управление Казимира Великого. Надо было Казимиру как-то дела свои поправлять, а то того и гляди оставит его Тевтонский орден да немцы с чехами совсем без земель коими управлять можно. Да уж. Тяжко Казимиру приходилось. Того и гляди корона норовила с головы свалиться. Даже на своей "великой" кровати, как и положено Великому мучился король бессонницей одолеваемый тяжкими думами. Пришлось Великому Казимиру даже одно время под иго татарское самовольно пойти, напугав этим Папу Римского Иннокентия 6 лишь-бы только при их поддержке корону на голове удержать.
  Вот он в земли Галицкие и вцепился как клещ, чтобы хоть как-то свое положение поправить, и не сделаться совсем королем без королевства. Вцепился-бы и в Волынь, но та присягнула на верность сыну Гедимина Любарту. Обидно. Вот из-за этой обиды и пробежала черная кошка по отношениям между Королевством Польским и Великим Княжеством Литовским. Так пробежала, что долгие годы кровь рекой лилась.
   В 1341 году погиб при штурме замка Баербург Гедимин. Убило его ядром, выпущенным из пушки, что на стенах замка стояли. Оружие новое и до сих пор было неведомо в славянских пределах. Любили Тевтоны, вводимые в Европе новшества на свои плечи первыми все примеривать. Все новинки вооружения первым делом в Тевтонский орден направлялись. А как иначе-то? Как-никак благим делом орден занимается, темных язычников и схизматиков за уши к свету из темноты вытягивает. Вот им первым для их нужд и подбрасывали новинки.
  Со смертью Гедимина все ожидали, что в стане Великого княжества начнется борьба за великокняжеский венец. Гедимин-то наследником своим Явнута, младшего из своих сыновей обвестил. Что тут скажешь? Во всех странах дележ наследства дело серьезное. Нередко во время дележа головы родственные с плеч долой летят да кровью земля обливается. Обошлось. Гедимин еще при жизни своим сыновьям уделы распределил, в которых они полными хозяевами числились. Венец великокняжеский вещь конечно хорошая, но уж больно много от него головной боли. Ну, а свое верховенство можно и без венца на голове выказывать. Тем паче, что Явнут парень тихий и спокойный и особо своим венцом отцом завещанным другим в глаза не тычет. Забегая немного вперед истории, скажу, что замятня все же состоялась. Ничего не попишешь. Традиции истории обойти не так уж и просто. Лишился Явнут венца. Но, слава богу, без крови дело обошлось.
   В том же году что и Гедимин скончался хан орды Узбек. Вот там все было привычно. Чанибек, более привычное имя Джанибек, будучи третьим сыном Узбека, миндальничать не стал. Он просто прирезал двух своих братьев вместе с их подданными, и стал единоличным правителем орды. Так сказать в полном объеме поддержал исторически сложившиеся традиции.
  Ливонский орден в этот период тоже изменения в правительстве затронули. В 1341 году выйдя на пенсию, закончил свою трудовую деятельность 23 магистр Эвергард фон Мангейм и уехал доживать свой век в Германию. На его место был избран 24 магистром Борхард фон Дрейлеве. Человек довольно деятельный. Сидеть, сложа руки, он не умел. При его посредничестве во время первого же года правления была выкуплена у Датского короля Эстония. Ливонцы довольно основательно расширили свои владения. Так же сразу же, как только стал магистром Дрейлеве начал возведение новых крепостных сооружений на границе, как с Псковом, так и с Аукштайтией. Одним словом подготовка к войне велась полным ходом.
  Вот правители поменялись, а война так и не остановилась. Наоборот. Только большую силу набрала. Новые лидеры ничем в своих устремлениях от старых не отличались, но вот им еще предстояло авторитет завоевывать у летописцев. Оттого и войны с удвоенной силой мощь набирали, неся с собой страдания, смерть и разрушения простому люду.
  Иерархи церкви тоже в стороне не оставались. Такое дело как война не следует на самотек пускать. Так что нередки случаи в истории человеческой, когда они и сами вдохновителями военных действий являлись. Вместо того чтобы о мире проповедовать как и положено добрым служителям, сии священнослужители "Всевышнего" людей на смертный грех благословляли отправляя их убивать. Все ради высшей цели коей является их благосостояние.
  За примерами далеко ходить не надо. Тут тебе и крестовые походы к коим иерархи церкви людей призывали и джихады. Примеров много, а вот толку мало. Понятно одно. Одними-то разговорами о любви да мире власти и денег не сыскать. А власть да деньги они такие. Она людям сильно голову кружат.
  Пользуясь, случаем. В угоду политическим расчетам Константинополя. Гедимину удалось обновить независимую от Москвы Галицкую метрополию, в состав которой входили епархии Волыни, Полоцка и Турова. Денег это стоило не мало. Но на что только не пойдешь ради политической выгоды.
  Да и Константинопольским патриархам от этого радость. Оно и понятно. Москва далеко, а католическое влияние на эти земли с каждым годом возрастает. А такое положение сказывается на доходах. Не порядок. Мириться с таким положением дел в Константинополе никак не хотели. Да и золото лишним не будет, что из Москвы в Константинополь поплыло лишь-бы только эту метрополию опять под влияние Московского митрополита вернуть. В какую сторону не глянь, одна выгода. Сиди да барыши полученные пересчитывай.
  Вот такое вот нерадостное время. Хотя чего это я? Время здесь не причем. Оно течет себе и течет, ни на что особо не влияя. Радостным или не очень это мы люди его делаем. Привыкли мы не признавать своих ошибок, а потому на время все беды сваливаем. А отчего же не свалить? Время-то говорить не умеет. Да и в суде опротестовывать заявления людей не станет.
  ГЛАВА 3
  - Орест. - Подозвала к себе старосту деревни Ярина.
  Да. Теперь старостой деревни Орест числился. Старый староста так сказать самоотвод взял, когда узнал что село в управление Яра отходит. Точной причины такого поступка никто не знал, но в свое время судачили об этом много. Староста-то хоть и в годах преклонных, но еще довольно крепок был.
   Правда, потом в одном мнения сходились. Староста на покой ушел не потому, что мести Яра испугался. А мстить парню, если вдуматься было за что. Даже ежели не мстить, то обиду держать так точно. В прошлом-то с ним неласково в селе обходились. Да и после того как он сельчан из полона вызволил староста себя с ним не совсем по-человечески повел более беспокоясь о спокойствии сельчан чем о нем.
  Из тех же самых побуждений и Ореста старостой единодушно избрали. Как-никак он вместе с Яром жителей деревни из полона вызволял, так что по этой причине должон гнев хозяйский, коль таков будет, слегка смягчить. Все ж таки бок о бок бились, а такое так просто не забывается.
   Обошлось. Яр о худом не поминал. Да и вообще почитай, что и не жил здесь долго. Он более всего на заезжего гостя походил. Приедет, погостит, да и снова в путь дорогу выправиться. Всем в округе заправляла супружница его Ярина. Да так заправляла, что местные в ней души не чаяли. Хоть и молода да не по годом рассудительна. Коль помощь, в чем нужна, не откажет. Справедлива и в меру строга. Удивительно. Но с ней жить даже легче стало, чем когда село само по себе существовало.
  Одному, правда, удивлялись. Любила хозяйка с утра пораньше мечом позвенеть да с лука и арбалета пострелять. Даже на охоту в одиночку выправлялась. А охота дело опасное. Не кожный мужчина на такое отважиться. Зверь лесной в лютости ничем вооруженному воину не уступит, когда за свою жизнь борется.
  - Слушай Орест ты пленных где-нибудь у себя в деревне в сарае, каком запри, а то у меня ведь поруба, куда их посадить можно было, нема. За ненадобностью он как-то раньше был. Кого мне туда кидать было?
  - Об этом не беспокойся. - Махнул рукой Орест. - И сарай найдется. И свяжем, как положено. И стражу даже поставлю на всякий случай.
  - То добро. - Кивнула головой Ярина. - И еще одно.
  - Чаво?
  - Определи у себя на постой и монаха этого заезжего.
  - Это почему же ты хозяюшка гостя в свой дом пущать не хочешь? Аль скрываешь чего? - Встрял в их разговор священнослужитель, услыхавший, о чем говорили меж собой Ярина с Орестом.
  - Скрывать мне нечего. - Не взглянув на монаха, отозвалась Ярина. - А дело в том, что я женщина замужняя и чужим мужчинам во время отсутствия мужа в моем доме делать нечего. Не хватало мне еще дурной людской молвы. А люди они такие. На пустом месте всякие небылицы навыдумывают, да сами в них и поверят.
  - Я слуга божий. - Надулся монах.
  - Для меня, ты, прежде всего человек мужеского пола. А слуга ты али нет, то еще проверять надобно.
  - Да как ты смеешь. - Поперхнулся в своем гневе отец Иннокентий.
  - Смею. - Отмахнулась от него Ярина. - Я тебе уже говорила. Я здесь хозяйка, а потому много чего смею. А не нравится тебе в доме ночевать, так ночуй под открытым небом. Воля твоя. - Пожала она плечами.
  - Сурово ты с ним. - Тихо проговорил едущий рядом с Яриной Путята. - Энти святые отцы такого обхождения не любят. Гадить будет. По роже его видать. Вишь как его перекосило да краской залило. Точно тебе говорю. Добра от этого служителя богу не жди.
  - Будет гадить, аль нет, то неведомо. - Так же тихо ответила женщина. - А ежели и будет, то чего он нам здеся сделает?
  - Да пес его знает. Оговорить попробует? Так никто его в Острове точно слушать не станет. И так все в округе знают, что ты вместе с Яром и дедом его колдуны. Но колдуны добрые, а не зловредные. Не знаю я. Ежели только по своей церковной линии кого жалобами на тебя закидает. - Предположил Путята.
  - Да пущай жалится, сколько ему влезет. Я как-то их церковного суда не боюсь. Ну, а коль совсем достанут, вслед за мужем в Литву уйду.
  - Вот так вот и уйдешь все бросив? - Усмехнулся в бороду Путята.
  - Ничего бросать не буду. Вот тебя за место себя с мужем оставлю.
  - А чего это именно меня?
   - А того.
  - О, глянь. Никак Семен к нам заглянуть решился. - Прервал этот разговор Путята, указав рукой на скачущего от деревни в их сторону дружинника.
  - И правда, Семен. - Присмотрелась Ярина. - Чего это он? Какой леший его из Острова приволок? Конь весь в пене. Аль что худое случилось? - Посмотрела она с испугом в глазах на Путяту.
  - Не пужайся раньше-то времени. - Постарался успокоить хозяйку воин. - Тебе же известно. У Семена пурга в голове обитает. Сейчас подъедет да узнаем чего он ни с того ни с сего лошадку загнать решил. Можа и всей причины, что по-нашему обчеству соскучился, а ты сразу об дурном думать. Чтобы Яра забороть, то шибко добро постараться надо. Да и коль была-бы такая худая весть думаю, тебе первей ее дед его доставил-бы.
  - Да. Скорее всего, так бы, наверное, и было. - Согласилась с доводами Путяты Ярина, не сумев все же до конца подавить нотки беспокойства за мужа в голосе.
  - Ошалелый. - Крикнул Семену Путята. - Ты чего без приглашения приперся? Да еще плюс ко всему видом своим людей пугаешь?
  - Вас напугаешь. - Отозвался, подъезжая дружинник. - Вы сами кого хошь до смерти запужаете. И вообче. Не ожидал я от тебя Путята такого приема. - Попенял старому другу Семен. - Думал, рад меня видеть будешь.
  - Я-то рад. Да вот только вид у тебя больно заполошный. Видать случилось чего?
  - Случилось. - Не стал отнекиваться дружинник. - Война случилась дружа. Еремей Тимофеевич по округе сбор ополчения обвестил.
  - Все так серьезно?
  - Серьезно. - Кивнул головой Семен.
   - Орест. - Позвала старосту Ярина. - Ну, ты давай тут, сам со всеми проблемами разбирайся, а мы в имение поедем.
  - Разговор я так понимаю, у вас серьёзный будет. Мне как, мужиков к войне готовить аль? - Прервал староста свою речь, красноречиво посмотрев на хозяйку.
  - Погодь людей за раньше времени волновать. Нечего мужичков да баб от работ да дела отрывать. Сейчас самая пора. Упустим ее, потом зимой бедовать станем.
  - Это так. - Охотно согласился с доводом Ярины староста. - Летний день, он ведь зиму кормит. А как же указ воеводы? - Кивнул он головой на Семена.
  - То моя забота. С ней я сама управлюсь. Ну, все. Семен. - Позвала она дружинника. - Поехали в Волколадово. Там все толком и расскажешь.
  - Да чего там рассказывать? Я и по дороге все сказать успею.
  - Конечно, успеешь. У тебя язык-то как помело, а в голове ветер гуляет. - Покачал укоризненно головой Путята. - Мелешь все подряд, где надо, а где нет. Вроде годов за плечами вдоволь, а разум так на стороне и гуляет.
  - Ну чего ты сразу лаяться-то начинаешь? - Обиженно посмотрел на него Семен. - Я же не виноват, что такое дело закрутилось.
  - Да не про то дело речь. - Махнул рукой Путята. - Головой думать надо, когда об этом деле во все горло кричать, а когда и шепотом обмолвиться. Народ только раньше времени взбаламутил. Баламут. У людей работ непочатый край, а они вместо того чтобы делом заниматься сейчас языками молоть зачнут да гадать чаво им завтрева делать. Непорядок. И все это, одним словом, из-за твоего разгильдяйства. Потому как ты свой язык в узде держать не умеешь.
  - Нашел к чему прицепиться. Люди, так или иначе, все одно обо всем узнают и на эту тему разговоры разговаривать зачнут.
  - Конечно, узнают. - Перебил Семена Путята. - Только узнают в свой срок и без всяких домыслов. И работа от этого страдать не будет.
  - Да хватит вам уже по пустякам препираться. - Прервала этот разговор Ярина. - Понятное дело, что соскучились друг по дружке. Давно не виделись. Наговориться по пустякам еще успеете. Семен, так с кем у нас война? - Задала она вопрос дружиннику.
  - Да ведомо с кем. - Сплюнул на землю тот. - С рыцарями ордена Ливонского. Очуняли паразиты и снова к нам с мечом лезут. Магистр у них там поменялся. Видать славы ищет да добра нашего. Сволочь.
  - Понятно. - Кивнула головой Ярина. - А теперь давай все с самого начала и по порядку.
  Заняв пост Магистра ордена, Борхард фон Дрейлеве первым делом разослал по западным королевствам листы с просьбой о помощи в святом деле. Ну а пока эта помощь в дорогу собиралась, не сидел, сложа руки. Зуб на Псков у рыцарей давно имелся. Реванш за прошлые поражения уж очень сильно этим слугам так сказать божьим, спокойно спать по ночам не давал, да днями мучил. Вот только имелись серьезные причины, по которым они этот реванш откладывали до поры до времени. Копили силы да выжидали удобного момента.
  - Представляете, - захлебываясь от негодования рассказывал Семен. - Рыцари на порубежье новую крепость возводить надумали. Нейгаузен ее прозвали. Что по-нашему Новый город выходит. Да паразиты разэтакие за нашу межу эту крепость продвинули. Где же такое видано? - Вопрошал он. - Совсем страх потеряли. Тысяцкий Скирда, он таперича заместо Богуша в Пскове за военные нужды отвечает. Сами знаете, Богуш-то сложил с себя все полномочия да по старости лет на покой сошел. Так вот. Стало быть, Скирда к этой крепости пошел, чтобы значит порядок навести. Ну и пока крепость ту камнем не обложили порушить ее. Да только там беда случилась. Крепость-то подожгли. Вот только рыцари на смерть более сотни наших ратников при этом деле положили, а пораненных так и того более. Уж больно сильно они в этой крепости укрепились. А еще вероломники с ордена купцов наших в своих пределах половили. Товар у них отобрали, а самих избили почти до смерти да в тюремные застенки свои кинули. А послов наших, что при них состояли, так вообще мечами до смерти сразу посекли. Где же такую-то обиду терпеть? Вот только самим нам не совладать с напастью. Силен орден силой, что за его плечами стоит. Наши-то за помощью к Новгороду сначала-то обратились. А Новгородцы сказали, что не их это дело, да все что в Пскове были к себе уехали. Кинули нас в беде, значит. Который уже раз. - Удрученно мотнул он головой. - Гонцов снова в Литву отправили. Ждем ответа. А пока значит надо как-то самим от напасти отбиваться. Вот такие дела. Сила нужна. Дружине одной с такой-то напастью по силам точно не справиться. Оттого и клич на ополчение кинули. Война тяжкой обещает быть.
  ГЛАВА 4
  - Так все-таки не передумаешь уезжать? Ну, смотри дело твое. Только помни, Любарт службой твоей дорожит. А князь сам знаешь, щедр к тем, кто в душу ему западает.
  - Не могу я так больше Жигимонт. Семья в земле Псковской, а я то на Волыни, то в пределах Прусских. Смерть как по жене соскучился. Да еще глядишь так сын с дочерью, и вырастут, отца не знавши. А кто их заместо меня премудростям жизни-то обучать будет? Надобно хоть какое-то время и в семье пожить. Душой от злобы отойти да от крови отмыться. А то на энтих войнах не мудрено сердцем так очерстветь, что на зверя лютого похожим станешь.
  - Так судьба у нас у дружинников такая. Вся жизнь в седле да на поле брани. А то ты не знаешь? - Хмыкнул Чекан.
  - Знаю. - Кивнул головой Яр. - От службы увиливать не стану, но хочется при этом и жену с детьми чаще да подольше проведывать. Не могу я вдали от них подолгу находиться.
  - От ведь, как жинка тебя к себе приворожила. - Хмыкнул Жигимонт. - Точно ведьма.
  - Так перевози их ко мне в Острог? - Поддержал разговор предложением князь Даниил Острожский. - За крепостной стеной им поспокойней будет, да и тебе мотаться никуда далеко не надо.
  - Спасибо тебе князь за приглашение. Да только навряд-ли Ярина хозяйство свое оставит. Она к нему всей душой прикипела. Вот предложи тебе кто твой Острог оставить да в другое место, куда далече перебраться? Что ты ему ответишь?
  - Вот уж завернул. - Усмехнулся князь, посмотрев на Жигимонта Чекана. - Супротив и ответить нечего.
  Вот ведь как жизня судьбами играет. Из почти отсохшей ветви древа Рюрика, что в Полесских болотах без вести прозябали новые ростки всходы дали. Да такие всходы, что в пору только диву даваться. Почитай, что древом отросли. Князь Даниил Острожский войдет в историю родоначальником славного рода князей Острожских овеянных военной славой. Много княжеских родов из древа Рюрикова, что на службу Любарту перешли с новой силой возродились.
  Такие рода как князья Четвертинские да Несвицкие в то время почитай, тоже заново родились, получив в свои владения города на Волыни. Были они потомками безвестными не то князей Турова, не то Городца аль Степани. Кто сейчас упомнит? А вот подишь ты стали именитыми родами на Волыни.
  На Руси ведь князем можно было только родиться. По-другому этот титул никак получить нельзя было. Это ранее князя жители миром избирали. Не для забав, а для дела сей титул служил. Много ответственности это звание с собой приносило. На пирах пировать да властью наслаждаться, князьям некогда было. В обязанности князя входило людей боронить от лихих разбойников и ворогов что в чужой дом залезть норовили, да купцов сопровождать, чтобы никто обиды им не чинил. Да и люди такого не поняли-бы ежели-бы князь вдруг гуленой стал, а свои обязанности под лавку запихнул. Такого князя если-бы не убили, так взашей точно выгнали-бы куда подалее, чтобы глаза людские такого баламута не видели.
  - Ладно, езжай себе с богом. А то на твой обоз, что вслед за дружиной таскается и смотреть уже соромно. - Засмеялся Чекан. - Вон как ты добром оброс после походов. Это же надо, какого Ярина из тебя хозяйственника сделала. - Покрутил он головой.
  Это точно. Серьезным обозом Яр обзавелся. А как тут не обзавестись? Один поход на другой разменивал. А к тем, кто из военных походов победителем выходит, война щедра на трофеи разные. Надо же ей как-то людей привораживать. К примеру, вместе с князем Даниилом, что был теперь главной опорой Любарту в делах военных, бояр Галицких враждебно настроенных Волыни утихомирили слегка. Да своих бояр тем самым припугнули, кто косо в сторону Любарта поглядывал. Потом вместе с баскаком Подольским Чоглу, Польские пределы знатно пощипали. Особливо землю Сандомирскую. Отчего Казимир Великий большую головную боль имел. При таких-то делах да чтобы прибылью трофейной не обрасти, на то только нерадивый глупец способен. Вот только глупцы в походах как-то не приживаются. Гибнут они по глупости своей почему-то быстро.
  Ну да. Выходит и здесь без орды никуда. Вначале-то ордынцам здорово по зубам врезали. Энто когда они под шумок в Галицию да на Волынь сунулись с намерением эти земли в свои руки прибрать. В одно целое тогда объединили свои войска Польша, Чехия и Литва. Ну, а потом уж в дело Политика вмешалась. Вот уж где дама зловредная. Любой союз порушит да все так перекрутит, что друзья не разлей вода, друг на друга с мечами полезут.
  После гибели Гедимина еще сыновья его сполна тризну по отцу справили, показав тем самым не только ордену, но и всему миру свое единство. Манивид, старший из братьев объявил общий сбор, на который все как один братья откликнулись. Он же Манивид в обход, правда, Евнутия поход против ордена и возглавил по старшинству лет. Кто сам приехать не смог из-за разных неотложных дел как, к примеру, Любарт. Тот из братьев воев своих на это благое дело отправил.
  Крепость Баербург под чьими стенами погиб Великий князь взяли штурмом и разрушили до основания. После падения крепости войска братьев разделились на две части и стали опустошать прусские пределы. Одна часть повоевала околицы Рагниты, другая дошла до Дрингофорта. Отцы ордена Тевтонского напуганные таким оборотом дела поспешили к братьям с предложениями о мире. Довольные и отягощённые богатой добычей братья артачиться не стали и мир с орденом заключили.
  - Да будет тебе смеяться Чекан. Там не все мое добро. В обозе все больше скарба тех, кто у меня в Волколадове осесть пожелали. Нескончаемой этой войной многие уже сыты по самое горло. Отстроиться не успевают, как опять кто-нибудь дома палит. У нас в лесах пусть и глушь, зато намного спокойней будет. Люди ведь все больше в мире жить хотят. Устали по ночам под звон мечей с пастелей вскакивать.
  - Хватит прощаний. - Подвел итог разговору князь Острожский. - Во времени я тебя ограничивать не стану. - Посмотрел он на Яра. - Отдыхай столько, сколь хочется. Все одно долго дома не усидишь. Но коль нужда в тебе возникнет, позову, а ты уж тогда не мешкай и сразу на зов являйся. Негоже сотнику в тяжкий час своих людей одних бросать.
  - Какому сотнику? - Посмотрел удивленно на Даниила с Жигимонтом Яр.
  - А такому. - Засмеялись они оба.
  - Засиделся ты в десятниках мил дружок. - Пробасил Чекан. - Пришла пора твоими возможностями в полной мере воспользоваться. А то даже как-то соромно получается. Скромный десятник, о котором и сам баскак ордынский с восхищением отзывается "шайтаном" его называя да чуть при этом не креститься. Нукером к себе на службу зазывает, да одарить богато обещает. Хотя чего удивляться-то? Особливо после того как он своими глазами видел как ты дозорный десяток поляков в одиночку побил. Да так ловко, что у них даже кони не то, что заржать, всхрапнуть не успели. А в дозорные ведь только многоопытных воинов отбирают. Ему ли этого не знать. Бояре вон, кто с уважением во взоре, а кто и с испугом взглядом в спину провожают. Не брат. Пора тебе уже эту свою одичалую скромность в сторону отбрасывать. Так что домой едешь десятником, а обратно возвернешься уже сотником.
  - Да какой из меня сотник? - Скромно потупил Яр очи.
  - Да что ни на есть самый что настоящий. - Поддержал Чекана князь Даниил. - Людей богатых да именитых много, а вот умных и толковых мало. Так что заместо того чтобы бездарей каких должностями одаривать я энти должности лучше людям достойным их раздам. Тем, кому эти должности голову не вскружат. На кого в тяжкий час как на самого себя положиться смогу. Поехали Жигимонт. - Повернулся он к Чекану. - Путь у нас от Вильни на Волынь не близкий. Поспешать надо. Никто ведь не знает, сколько нам враги да заклятые друзья мирных деньков отмерили.
  - Слыхал Вакула, как наш Яр взлетел? - Проговорил тихо один воин другому, что чуть в стороне рядом с обозом находились. - В един миг его князь, в сотники определил. При таких делах глядишь, и мы с тобой скоро при нем боярами командовать зачнем.
  - Раскатал губу. - Отозвался воин, коего Вакулой звали. - Уж больно фантазия у тебя Патирг богатая.
  - И чаво это она богатая? Вон сам видишь, как перед тем же самым Чеканам бояре лебезят. А он ведь тоже неродовитого роду племени. А наш Яр ничем Жигимонту не уступает.
  - Чем выше взлетишь, тем потом падать больней будет. - Рассудительно заметил Вакула.
  - Ничаво. Мы уж как-нибудь удержимся. - Улыбнулся на это замечание Патирг. - Сам посуди. Князь Даниил все военные вопросы решает. Любарт все больше таперича политикой занимается. Ужом промеж князей да бояр крутиться. Некогда ему за этими интригами по походам ходить. Сотник Чекан правая рука князя Острожского, а Яр, стало быть, по левую сторону от князя станет. А мы при нем запросто десятниками заделаться сможем. Смекаешь, что из этого выходит?
  - Глупство да мечтания пустые. - Буркнул Вакула. - А ты что Войдат скажешь? - Обратился он еще к одному мужчине.
  - Я скажу, что жрать хочу. - Отозвался тот. - А ваши разговоры походят на лай пса, что как дурной на ветер брешет.
  - Это с чего это ты такое взял?
  - А с того. Много ли вы бояр видели в передовой сотне?
  Патирг с Вакулой молча переглянулись друг с другом.
   - Вот то-то и оно. Да и боярин боярину рознь. Те из них, что с нами в бой ходют это одно, а те, что по своим имениям сидят да воду мутят совсем другое. Да и у Яра не тот норов чтобы гонор выказывать. И так почитай вся сотня давно под его началом ходит, а он как бегал впереди всех так до сих пор и бегает нам всем на радость. Не будь его давно бы, где головы уже свои сложили.
  - А вот это правду ты сказал. Свезло нам его на своем жизненном пути встретить да службу под его началом справлять. - Закивали мужики головами. - Не переплетись наши пути дорожки то точно, давно бы нас уже, где черви доедали.
  - Меня в отличие от вас может, и не доедали бы. - Пожал плечами Патирг. - Я-бы скорей всего до сих пор на фольварке у немца служил, а свобода мне при этом только во снах снилась. У вас оно конечно все по-другому сложилось. Тебя Вакула он с женой и детьми почитай из горящего дома вывел, когда бояре Галицкие вашу деревеньку жгли, а про Войдата и говорить нечего. Об нем давно ужо петля аль топор палача плачут горькими слезами. Ты Войдат не серчай на правду. - Посмотрел он на мужика. - Об тебе говорят, что ты с ножом в сапоге ужо из материнской утробы вышел.
  - Ну, было дело. - Хмыкнул Войдат. - Я того и не скрываю. Баловал воровством да разбоем. Однако же вишь как судьба свои кости метнула. Был разбойничком лихим, а стал дружинником честным. Хотя как по мне, то не велика разница.
   - Ну, ты сказал.
  - А чаво не так? Что разбойник, что воин один черт кровушку льем и с той кровушки прибыток имеем.
  - Так мы за правду льем, а не ради потехи. А трофей, добытый в бою, то святое.
  - Правда, она у каждого своя. - Хмуро посмотрел на Патирга с Вакулой Войдат. - А вот что ни говори, а Яр про кровь точно подметил. Лично меня от ее вида уже на рвоту тянет. Так что коль судьба еще раз исхитрится для меня кости метнуть, и найду я тихое место, то вовек из него носа на свет божий не высуну. И плевать я хотел и на чужое добро и трофеи. Мира для души хочу. Устал я смерть сеять да самому ее объятий дожидаться.
  - Ну что други? - Прервал этот разговор Яр, оторвав свой взгляд от той стороны, куда уехали Чекан с князем Острожским. - Пора и нам в путь дорогу выправляться. У нас ить тоже путь не близкий. Да и хлопот дома не менее будет. Вам до зимы жилье поставить успеть надобно. - Окинул он взглядом всех людей, что возле телег находились. - Хозяйством, каким обзавестись да делом привычным руки озаботить. Чтобы так сказать жить поживать да добра наживать. Нечего нам здесь час растягивать. Так что заканчивайте все свои дела, коль такие появились до завтрашнего утра и пора вам к новой жизни на новом месте двигаться, а мне к детям да жене под ее теплый бок. - Засмеявшись, закончил он свою речь. - Уж больно я по ним соскучился.
  ГЛАВА 5
  - Это что? Это и всех людей ты с собой берешь? Братьев Пальков да этого дикого на вид возницу, что телегой правит? - Чуть выехали за ворота Волколадова, стал озираться по сторонам Семен. - Я-то думал ты с целой дружиной в Остров пойдешь. - Посмотрел он на Ярину.
  - Ага. - Усмехнувшись, кивнула головой та. - Ты меня Семен с кем-то попутал. Я ить не боярского рода, чтобы с дружиной ходить.
  - Да ладно тебе. Я-то знаю, что коль надо будет, так ты дружину соберешь, что и не каждый боярин собрать сможет.
  - Так то, когда надо будет.
  - А сейчас рази не надоть? Враг лютый Пскову лишениями грозит. Рази это не повод?
  - Для Пскова может да, а для меня так пока нет.
  - Это как это нет?
  - А вот так. - Пожала плечами Ярина. - Рыцари сам говорил, пока тольки возле границы трутся. Так они почитай возле нее постоянно толпами ходют. А мне за-ради их энтих хождений мужиков от работы отрывать? Чтобы потом зимой как медведь лапу сосали в купе со своими семьями? Не-е. Я на такое не согласная. Людей на лишения кидать не стану. Вот коль действительно припрет, вот тогда и посмотрим.
  - Как-бы поздно не было смотреть-то?
  - Семен, ты мне про пустое не неси. Я уже много чего на свете повидать успела и уяснила одну простую истину. Нечего живот класть за-ради чужой выгоды. Я, конечно, понимаю, что даже рыба плавает, где глубже и где корма больше. Сама такая. Да вот только больно сильно с этой хитростью псковичи сами ныне и накрутили. Стоило Богушу от дел отойти, как они сразу про Наримонта забыли да снова с Новгородом заигрывать стали. Уж больно этим девку напоминают, которая всем понравься да ни кому не дайся. А где такое видано? Ежели хвостом крутанула, то обязательно сыщется тот, кто свои ручки шаловливые к телесам потянет. Держались бы, какой одной стороны так глядишь и хлопот было-бы меньше. Рыцари ведь тоже не дураки. К сильному они не очень-то и лезут. Помирать запросто так, среди них дураков нет. А мне теперь прикажешь из-за той хитрости мужиков под копья кнехтов совать? Нет дорогой. Мужики мне самой нужны. И желательно живые да здоровые. Чтобы работу свою справно сполняли, а я с той работы свой доход имела.
  - Вот повезло же Яру такую жинку отхватить. - Стал пожирать Ярину глазами Семен. - Красавица, каких поискать. Да к тому же еще умная, да хозяйственная. Ветряк вон поставила. Таперича ветер заместо человеческих рук жернова крутит, зерно в муку перемешивая. Дом так перестроила, что он теперь более всего на боярскую усадьбу походит. Кладовые все до отказа всякими припасами да товаром забиты. Вона три телеги доверху нагрузила, а почитай места-то в кладовых и не освободила. Купца даже нашла, чтобы те товары по торжищам развозить. Не ценит тебя Яр. Ей богу не ценит. Носит его ветром по миру где-то. А вот я-бы так на руках тебя всю жизнь носил.
  - Руки часом не отваляться таскавши? - Усмехнулась Ярина. - Семен ты, видать, давно по шее не получал? Прознает Яр, какие ты в его отсутствие речи ведешь, то быть тебе битому. Причем очень сильно.
  - А я никогда и ни от кого к тебе своих чувств не скрывал. Люба ты мне. Да так люба, что в другую сторону и смотреть не тянет. - Горестно вздохнул он.
   - Так вырви оба себе этих глаза, как Господь учит, дабы не прелюбодействовать в сердце своем. - Подал голос, ехавший на телеге монах Иннокентий. - Мочи нет слушать ваши бесовские беседы. Один о прелюбодействе мечтает, другая токмо прибытком живет. А об душе кто думать будет? За бесценок душу сатане отдаете.
  - А за сколько, по-вашему, надоть? Ну, чтобы точно не прогадать? - Обернулась к монаху Ярина.
  - Тфу ты ведьма. - Сплюнул в сердцах монах. - Точно вечность будешь гореть в геенне огненной.
  - Ты-бы это. - Понизил голос Семен. - Поостереглась, что ли этого монаха дразнить. Кто его знает, каким ветром его в наши края занесло? Да с какой такой целью?
  - Сама все понимаю. - Так же тихо ответила Ярина. - Только бесит он меня своим видом ажно спасу нет. Такой надутый, словно сам Господь у него совета испрашивает.
  - Ярина глянь. - Позвал женщину Семен, приглядевшись вдаль. - Никак дед Яра к нам на встречу едет?
  - Точно он. - Присмотревшись, охнула, испугавшись Ярина.
  - Будь здорова донюшка. - Подъехав поближе, поприветствовал дед Ярину. - И вы люди добрые. - Кивнул он всем остальным, и, посмотрев на другую телегу, на которой ехали пойманные разбойнички под присмотром Пальков удивленно приподнял брови. - А это еще что за вязни такие, в телеге трясутся?
  - И вам не хворать дедушка. - Ответила женщина. - А энто разбойнички боярином Глиной посланные чтобы людям жизнь осложнять.
  Хотя воин что перед ней был совсем своим видом на дедушку отмерившего не един десяток лет, не походил. В шевелюре да бороде ни единого седого волоса видать не было. Статью силен, словно могучий матерый зубр. У стороннего человека язык не повернется такого с виду не старого богатыря дедушкой назвать.
  - Ай-яй-яй. Как не хорошо-то. - Покачал укоризненно головой дед глядя на узников. - Ранее на Руси воровство да разбой самой строгой карой карались. За подобные дела никакой вирой откупиться нельзя было. Ваше счастье, что на меня не напоролись. Уж я-бы тряхнул стариной да хорошенько вас приголубил.
  От этих слов у пленников самопроизвольно втянулись головы в плечи. Довольно хмыкнув, дед снова посмотрел на Ярину.
  - А ты дорогуша чего? - Спросил он ее.
  - Что чего? - Удивленно посмотрела на него женщина.
  -Чего ты милая при виде моем за сердце хватаешься? Аль до такой степени я тебе не люб, что даже видом своим пугаю? - Усмехнулся дед в бороду.
  - Да я за Яра испужалась. - Выдохнула Ярина. - Как вас увидала, отчего-то сразу об худом подумала.
  - Худым вестником тебе я не буду. Жив внучок. - Успокоил дед женщину. - Жив и здоров. Домой возвращаться собирается. А ты наоборот как я погляжу, куда-то в путь дорогу выправилась?
  - Так рыцари сказывают, на границе шалят. - Посмотрела Ярина на Семена. - Того и гляди войной пойдут. Где же тут дома на печи сидеть?
  - Это верно. В лихое время на печи сидеть никак нельзя. Только милая на кого же ты внучков моих оставила? - Покачал он головой.
  - За Святовитом да Алесей присмотр надежный. Дядька Путята за детьми приглядывает.
  - Ну, ежели Путята, то тогда да. - Согласился дед. - Тогда присмотр надежный. Надеюсь, ты не супротив будешь, ежели я в твое отсутствие на пару с этим старым воином за ребятками пригляжу? Страсть как по внучкам соскучился. Да и время пришло кое-каким премудростям Святовита поучить. Подрос ужо внучок, и те премудрости в его жизни лишними не будут. А заодно и Алесе сказок об устройстве мира порасказываю.
  - Да какое против? Да я только радая. За деток теперь совсем душа болеть перестанет, зная кто с ними рядом. Только вы не очень-то Святовита учите. Мал он еще. - Попросила Ярина.
  - Яру моя наука впрок пошла. - Засмеялся дед. - Стало быть, и Святовит выдюжит. Не переживай. Перетруждать внучка не стану. А скажи мне милая, кузня моя цела? - Сменил он тему разговора.
  - Целехонькой стоит. - Кивнула женщина.
  - Добро. Будет чем руки занять во время передыха от занятий с внучком. Давно руки просятся молотом по наковальне постучать. Мне радость, тебе прибыток от моих поделок. Ну что же милая езжай тогда. Тольки, коль война все же случится, не забывай о детках. Береги себя всем нам на радость. Без нужды в гущу боя не лезь. - Наставительно стал он выговаривать Ярине. - Негоже деток по малолетству сиротами оставлять. Да и мне с Яром такая печаль ни к чему. Слышишь Лесей. - Обратился он вдруг к вознице. - Головой мне за внучку ответишь. А ты слушай все, что он тебе говорить зачнет. - Посмотрел он строго на женщину. - И не артачься, даже ежели что из сказанного им не по вкусу тебе придется.
  Возница, сидевший на телеге, в ответ на эту речь без всяких эмоций молча кивнул своей башкой.
  - А имечко у этого Лесея под стать его виду. - Зашептал на ухо Ярине Семен. - Лицо заросло так, что глаз не видать. На голове волосья, что воронье гнездо. Сам весь какой-то кряжисто-угловатый. Да и руки, словно грабли какие. Ну, точно леший. Где только Яр его откопал?
  - Нигде не откапывал. - Так же тихо ответила Семену Ярина. - Когда мы сюда приехали, он ужо в усадьбе нашей жил. Кто он да отколь в доме взялся, нам то до сих пор не ведомо. Он какой-то знакомец дедов. Да и жил до сих пор как-то тихо да незаметно. Даже на глаза редко когда попадался. Тольки вот вчера вечером ко мне пришел да поставил в известность, словно припечатал, что со мной в поход идет. Ну, идет и идет. Мне-то чего? Я и не отказывалась. Наоборот даже порадовалась, что кого из мужиков от дела отрывать не придется.
  - Ну, вроде все обговорили. - Подвел итог разговора дед Яра. - А там как боги положат.
  - Не боги, а Господь наш Иисус Христос. Который един, на весь мир есть. - Вдруг подал голос, молчавший все это время Иннокентий. - А богов твоих языческих не существует. Это ересь. Расставленная Сатаной ловушка для заблудших душ.
  - А это кто же у нас такой вумный? - Удивленно посмотрел на Ярину дед.
  - Отцом Иннокентием себя прозывает. - Пожала плечами женщина. - Монах какой-то пришлый. Отколь он сюда пришел мне то неведомо.
   - Меня сам митрополит Московский Феогност в эти дикие места направил, чтобы я людям во тьме бредущим лучом света и надежды стал, указывая едино-правильный путь божий из тенет Сатаны. - Гордо выпятил челюсть Иннокентий.
  - Вона оно как. - Протянул дед Яра. - А кто он такой этот твой митрополит?
  - Как кто? - Вытаращил изумленно глаза на деда Яра Иннокентий. - Он самый первый слуга божий у нас здесь в земле нашей Русской православной.
  - Выходит сам Господь его на эту службу определил?
  - Почему Господь? - Захлопал монах ресницами. - Патриаршим Константинопольским велением назначен.
  - Ох уж это ваше племя людское. - Усмехнулся дед Яра. - Друг друга должностями одариваете, прикрываясь божьим волеизъявлением. Словно это Господь самолично вас в своих слуг определил. Других уму разуму поучаете, а сами не по заповедям его живете. И кто тебе сказал, что старых богов не существует?
  - В писании так сказано. - Нахохлился от этих дедовых слов монах.
  - В писании говоришь? - Снова усмехнулся дед. - В том самом, которое вы же и написали? Да и язычниками я-бы на вашем месте людей верующих в старых богов не называл, ибо вы от них ничем не отличаетесь. Вон сколько святых угодников из числа людей в помощники Господу определили. По количеству так давно всех старых богов переплюнули. Запомни мои слова мних. Вера не словами красивыми сильна, а делами праведными. Истинный слуга божий не тот, кто рясу на себя напялит, а тот, кто сердцем чист. Иисус Христос потому погром в церкви и устроил, что погрязла она в стяжательстве да неправде, о людских заботах запамятовав. За то его слуги неправедные тоже между прочим именуемые слугами божьими, на суд лютый человеческий и определили. Не ищи зла в язычестве. Этого самого зла не в вере какой-бы она не была, а в людях куда как больше. Ладно. Поеду я. - Обратился он к Ярине. - Не хочется мне подобными разговорами радость от встречи с тобой омрачать. Умный из сказанного мной добрый совет да напутствие по жизни вынесет, а дурень так дурнем и останется, ничего из сказанного мной не поняв.
  Сказав это, дед Яра пнул своего коня пятками в бок да поехал в сторону Волколадова без оглядки.
  - Вот же где племя колдовское. Окопались здеся язычники проклятые. Гнездо себе свили. - Надулся отец Иннокентий. - Сатанинское отродье. Слуг он божьих в разбойники определил. На костер такого смутьяна отправлять надоть, как это на западе делают. Да еще поклеп на самого Господа наводит. Ишь ты. Погром Иисус Христос в церкви устраивал. Да за такие слова язык рвать самая малая кара.
  - Ты там говори да не заговаривайся. - Отозвалась на этот бухтешь Ярина. - А то сам не заметишь, как в разложенный собой же костер вскочишь, аль языка лишишься.
  - Дайте только из вашего поганого гнезда живым выйти. Уж я здесь порядки-то наведу. - Прошептал сам себе под нос "святой" отец. - Господь все видит. И только из любви великой к роду людскому такое непотребство терпит. Но терпение его не безгранично. Всем он воздаст по заслугам их. А я ему в этом как смогу подсоблю. Уж в этом не сумлевайтесь.
  ГЛАВА 6
  - Зря ты этих охламонов с собой сюда притащила. - Кивнул головой в сторону привезенных Яриной пленных разбойников воевода города Остров. - Ей богу зря. Лучше бы заместо них кого из своих мужичков привела. Особливо из тех, кто в вашем Волколадове обосновался. Им война ведь не в новинку как нашим здешним. Они не по рассказам ворога бить учились. А с этим отребьям, вот чего мне с ними сейчас делать? - Посмотрел он хмуро на женщину. - Нужно было тебе, как их изловила сразу порубить да прикопать где в лесу. Слова бы худого тебе за это ни единая душа бы не сказала. Разбойнику самое место в могиле. Ежели думала их в обвинители боярина определить так, то пустое. Слово боярина завсегда слово и десятка мужиков перевесит. Да гляди, чтобы и виноватыми нас не оставили. Скажут еще, что поклеп на боярский род возводим. Как потом отнекиваться станем? Был-бы еще Богуш в силе то был-бы другой разговор. А нонеча время переменилось. - Махнул он рукой. - Нонеча в Пскове совсем другие люди властью правят. Более чем уверен, что они на твое разбирательство и глаз не кинут. А ежели и кинут, то и здеся все просто. Вот решил боярин зарвавшегося в своей гордыне какого-то дружинника проучить, эка невидаль. Пусть спасибо еще скажет, что живым оставили да на тот свет не спровадили. Так что дорогуша моя подкинула ты мне хлопот с этими разбойничками.
  - Да какие хлопоты Еремей Тимофеевич? Живота за разбой лишить никогда не поздно. Можно прямо сейчас вздернуть этих недоумков хоть на березе, хоть на воротах. Выбирай место, которое тебе любо. Аль, откуда их висящие тела другим в науку видать лучше будет. А с этим Трифоном Глиной раз по закону не выходит, я по-свойски разберусь.
  - По западному образцу на поединок его вызовешь что ли? - Хмыкнул воевода.
  - Можно и на поединок. - Пожала плечами Ярина. - Только ведь он на этот поединок даже со мной, не говоря ужо о Яре, не выйдет. Я больше чем в этом уверенная. Ну да это не беда. Вечно-то он в своем имении сидеть не будет. Вот поедет куда, аль на охоту выберется, к примеру, да ненароком на зверя лютого напорется, а тот невзначай возьмет его и в клочья порвет. Бывает. Или другая беда, какая вдруг с ним приключится. Гадюка, какая в его спальню заползет да ужалит ядом случайно. - Невинно хлопая ресницами, предположила она. - В лесу живем. Так что ничего в том удивительного нету.
  - Свят. Свят. Свят. - Перекрестился воевода. - Ты мне таких речей не говорила, а я их не слыхал.
  - Чего ты так вдруг переполошился? - Усмехнулась Ярина. - Я ведь просто о случайности говорила.
  - Ага. - Кивнул головой Еремей Тимофеевич. - Зная ваши колдовские способности, - бросил он на женщину опасливый взгляд. - Такая случайность в закономерность легко обернется. Тольки я об этом ничего знать не хочу. То ваши заботы и меня они не касаются. Мое дело сторона. У меня и так забот хватает. Вона к войне готовиться надоть.
  - Так и я тебе об том же толкую. Считай, что ничего и не было. Я тебе на проделки Трифона не жалилась. А что касаемо разбойничков, так ты их не вешай и головы им не секи. Ты их лучше в ополчение прими.
  - Это как это в ополчение?
  - А вот так. Примай их в ополчение да скажи, коль храбро с ворогом биться будут, то будет им полное прощение и никто об их разбое больше поминать не станет. А вот про моих сельчан позабудь. Они помимо войны делами озабочены. Да и не их это дело война. Мужик должон не воевать, а землю пахать да ремеслами разными душу людям радовать. Так что хватит и того что я к тебе пришла детушек своих малых одних без родительского догляду оставила. Да еще вон братьев Пальков, Петра с Николаем с собой привела. Рази тебе того мало?
  - Так уж и без догляду. - Хмыкнул в бороду Еремей Тимофеевич. - Семен баял, дед Яра объявился, когда вы из Волколадова отъезжали. Так что есть у тебя, кому за малыми доглядеть. А что касаемо братьев так я кумекаю они и без тебя на войну с орденом выправились-бы. Счет у них к братьям-рыцарям большой да не оплатный. За загубленные жизни отца с матерью они эту братию зубами рвать станут, коль случай подвернется.
  - Вот кому-кому, а Семену точно не мешало-бы язык подрезать. - Засмеялась Ярина. - И когда только успел как сорока новости растрещать?
  - Так для него это дело не хитрое. - Тоже улыбнулся воевода. - Язык без костей, а ума кот наплакал. Одна радость, что воин отменный. Слушай. Семен еще сказывал, ты купчину себе какого-то приманила? Где только ты его нашла? Да как на себя еще работать уговорила? Купцы ведь под неволей ходить не любят.
  - А чего его искать да приманивать? - Пожала плечами Ярина. - Сам объявился и по своей воле на меня работать согласен. Я его товаром снабдила да охрану выделила. Лугвеня с Алексой к нему в помощники определила. Дом ему поставим. Чем ему плохо?
  - Товар нам свезете? - Поинтересовался воевода. - В связи с войной нам разные припасы, ой как понадобятся. У нас с этим сейчас туговато. Спирк, купчина наш главный почитай все, что было собрано на продажу, в земли Ливонские отправил, а тут такая беда. Рыцари все себе заграбастали да еще людей в темницу бросили. Но про то ты сама знаешь. А война штука прожорливая. Не мне тебе об том говорить. Цену конечно большую не дадим, зато все что ни привезешь, заберем.
  - Вообще-то я задумала караван в Литву отправить. Торг-то там побогаче выйти должон. Купцы с запада, что туда наезжают, товары наши уважают и деньгу добрую платят. К тому же знакомец из энтой самой купеческой гильдии у нас там имеется. Надеюсь, в торге подсобит по старой-то памяти. Яр сказывал, что неплохо обжился на новом месте купец рижский Пиня Гофман, с которым мы на порубежье познакомились в то время когда Рыгор с Семеном и Путятой братьев Пальков из неволи выводили. Так что ежели уж браться за дело, так надо начинать его с размахом. Связями, где только можно обзаводиться.
  - Погоди с размахом-то. - Попросил Ярину Еремей Тимофеевич. - Мы сейчас по всей округе собираем с миру по нитке, а ты цельных три воза с верхом товаром набила. Для нас эти три воза лишними не будут.
  - Самолично Семена на язык укорочу, как только он мне на глаза попадется. - Беззлобно пообещала Ярина. - Не люблю я свои планы менять. - Тряхнула она головой. - Но раз ты Еремей Тимофеевич в том нужду имеешь то отказывать не стану. Дорога един черт, через Остров лежит, так что сгружайте здесь все, что вам понадобиться.
  - Вот это по-нашенски будет. - Снова заулыбался воевода. - Я в тебе ни разу не сомлевался. На тебя да на Яра завсегда и во всем положиться можно. В беде да нужде не бросите. Слушай, а раз такое дело то может этих твоих Лугвеня с Алексой да вместе с тобой да Петром и Николаем в дружину определим? - Тут же предложил он. - А что? Это же полдюжины воев добрых получается. Почитай почти передовой десяток. Да и тебе никем чужим командовать не придется.
  - Ох и хитер же ты Еремей Тимофеевич. Да только с этим у тебя промашка выйдет. - Хмыкнула Ярина. - Как только сгрузят мои ребятки товар, я их обратно за новым отправлю. Потеряют день другой, то не беда. А коль командованием передовым десятком меня облагодетельствовать решил, то для такой службы десяток мне не нужен. В свое время мы с Яром почитай за цельную сотню вдвоем справлялись. Так что мне и Петра с Николаем да Лесия хватит. Ну, может, еще балабола Семена к себе возьму на посылки. Любит он новости развозить да языком молоть. Вот пущай их и развозит. Такая работа ему в самый раз будет.
  - Жаль что не согласная. - Вздохнул Еремей. - Но попробовать-то на уговор стоило. А вдруг и выгорело бы. Мне людей в дружину очень надо. Дружина-то у нас небольшая. Сама знаешь. Вот возьмут, сунут, какому недоумку под команду хлебнем тогда лиха. А так дружина людями обрастет, глядишь и сами себе голова. Все же полегче будет.
  - А что охотники? Неужто по округе и никого из добровольцев не нашлось?
  - Добровольцы есть. - Скривил лицо воевода. - Да все больше молодёжь. Веришь, нет. Мне их даже в ополчение при дружине иной раз брать не хочется. Ведь как с рыцарями столкнемся, побьют сразу многих. Жалко несмышленышей. А другая половина это вроде Спирка. К сынам да внучку что у ордена в застенках томятся, на выручку он собрался. Умора. Сидит дома топор точит. Да только дело в том, что по старости лет не он топором, а топор им, скорее всего, махать зачнет. Да чего уж там. - Махнул он рукой. - Я и сам с кожным прожитым годом не молодею. Воеводство это с его заботами поперек горла становиться начинает. Только вот службу бросить, как Путята с сынами Палька да к тебе в твое Волколадово податься век доживать просто так уйти не получится. Видать пока на ладан дышать не стану, как поп наш Астафий, замену мне не дадут. - Вздохнул он.
  - Это получается этот мних Иннокентий, что со мной пришел, на смену Астафию явился?
  - А ты думала, он по своей воле из княжества Московского в наш медвежий угол заглянул?
  - Да я как-то вообще об этом не думала.
  - То заметно. Иначе, наверное, не стала-бы с этим мнихом по пустякам лаяться.
  - Семен и об этом рассказать успел?
  - А куда же он денется? Его же не заткнуть пока он не выговорится. Ты-бы девонька не задевала более этого попенка сильно. По всему видать на Астафия он не слишком похожий. Особой терпимостью не блещет, судя по всему. Вот зачнет, какие кляузы да доносы по своему ведомству писать, определив нас в язычники, всех в дерьмо по самые уши окунет так, что потом вовек не отмоемся. Это тебе не с боярином спорить. Тут сила посильнее будет.
  - Да я его не задевала Еремей Тимофеевич. Нужон он мне. Он сам все время на отповедь напрашивался.
  - Ежели подумать, пока война идет никто на кляузы, коль такие будут, смотреть не станет. Не до них. Ну а там уж лучше стороной этого Иннокентия обходи, чтобы он тебя не шибко домагивался.
  - А как же я тогда в церковь на службу ходить стану? Как-никак крещеная я.
  - Как ходить? - Задумался на время воевода. - А никак не ходить. Лучше возьми да в своем Волколадове церквушку возведи, да там и молись, коль душа молитвы просит. Тады и в Остров соваться на разные службы не придется. Да и язычество с его колдовством приписать тогда тебе труднее станет.
  - Тоже выход. - Задумалась Ярина. - Поставить, правда, часовенку какую не проблема. Проблемой станет найти туда священника. И желательно такого чтобы не был столь противен как, к примеру, тот же самый Иннокентий. - Сморщила она свой нос при упоминании о священнослужителе.
  - С твоими талантами мне кажется не такая уж и большая это проблема для тебя будет. У тебя любое дело, за которое ты не возьмёшься, можно сказать в руках горит. Уверен. Ты чего-нибудь придумаешь. Ладно. Отдыхай пока да может, какие еще дела переделать надо то переделывай. Пара дней еще есть, пока из дальних селений кто подойти на войну пожелает. А там как в поход выправимся, ужо не до отдыха будет. И останется одна единая забота как ворога извести. Но то ты сама знаешь.
  ГЛАВА 7
  - А у этого Датского короля Вольдемара третьего губа не дура. - Расхаживая из стороны в сторону по своему кабинету, недовольно высказывал свое мнение двадцать четвертый магистр Тевтонского ордена в Ливонии Борхард фон Дрейлеве своему родному брату и находившемуся здесь же шестому архиепископу рижскому Фредерику родом из Чехии, что еще при старом магистре не один год свои обязанности исполнял. - Запросить за эстов с их городами Ревелем, Нарвой и Везенбергом 19000 мер чистого серебра по кельнскому весу. Неслыханная жадность. Да еще при этом пытаться просунуть своего братца Отто в высший капитул. В принципе должность для брата для нас, скорее всего даже может быть и выгодна. Особы королевских кровей на службе ордена сильно повышают наш авторитет в обществе. С этим не поспоришь. Но сама постановка вопроса. - Гневно потряс он рукой. - Этот Вольдемар ведет себя не как представитель королевской династии и помазанник божий, а как распоследний торгаш на рынке. С паршивой овцы целый тулуп получить возмечтал. От эстов он не прибыль, а только одну головную боль и постоянное теребление нервов имел и, тем не менее, такую цену загнул, как будто все свое королевство в купе с дворцом продает.
  Общеизвестно пренебрежительное отношение благородных господ к купеческому сословию. Не будем философствовать о том, что каждый человек в той или иной мере в не зависимости от сословия ведет свой торг. Одни торгуют телом другие товарами разными на торжищах, а вот власть предержащие, как правило, помимо всего вышеперечисленного по большей части торгуют еще и жизнями людей. Но этот их торг придворные летописцы подают совсем в ином свете. Им приписывают высокие идеалы и великие цели. Даже предвидение на целые века. Хотя, на самом деле все сводится к простой и банальной сиюминутной жажде наживы. "После нас хоть потоп, а остальное летописцы соврут". Вот и вся, правда.
  - Можно подумать, что мы выращиваем серебро на деревьях. - Между тем продолжал брюзжать фон Дрейлеве. - Деньги нам самим очень нужны. На границе с Руссами я заложил сразу три новых крепости Мариенбург, Фрауэнбург и Нейгаузен. Полным ходом идет подготовка к войне с Псковом. У меня каждый медяк на учете, разрази меня гром. Глупец. Неужели он не понимает, что все, что мы здесь делаем, прежде всего, делается ради наших общих интересов и во благо нашей святой матери церкви? - Пристально посмотрел он на брата с епископом.
  - Истинно так брат мой. - Поддержал это брюзжание младший брат магистра Бергард фон Дрейлеве.
  - Великая Католическая церковь с особым вниманием следит за всем, что вы делаете ради ее величия. - Кивнул головой архиепископ Фредерик. - Я немедленно отпишу обо всем в Рим, дабы там озаботились, в том числе и этим вопросом, а так же указали Вольдемару третьему на неуместность его торга, когда дело связанно с распространением истинной веры среди язычников и схизматиков.
  - Ладно. Оставим в покое этого Датского королька. Пусть он, как и все в их семье и дальше мучается вопросом, "быть или не быть". Лучше Бертран милый брат мой поведай нам, что нового произошло в Европе? Ты ведь только что прибыл в наши места из горячо любимой нами Саксонии и в курсе всех последних новостей. - Обратился магистр к своему брату.
  - В старой доброй Германии все по-старому. - Пожал плечами младший фон Дрейлеве. - Нет ничего такого, чтобы вам было неизвестно. Что касаемо других новостей. В Италии, к примеру, появилась новая болезнь. Любят эти купеческие выскочки из Венеции, Пизы и Генуи завозить в Европу не только заморские товары, но еще и всякие их заморские болячки. Люди мрут как мухи. Ну, так им и надо. Быть может, это послужит им уроком, и они меньше будут якшаться с врагами церкви. Будем надеяться, что эта болезнь только для них божья кара и до этих мест не доберется. Что еще нового? Англичане в пух, и прах разбили Французский флот. Этого и следовало ожидать. Филип шестой, обремененный своими семейными неурядицами, раздает ответственные посты не глядя, всем кому попало. Это же надо было додуматься и поставить во главе флота человека ни разу в жизни не вступавшего на палубу корабля. В результате, французский флот был разгромлен, в битве при Слейсе, а Эдуард третий, как и обещал, высадился во Франции с огромной армией в день святого Иоанна. Я не удивлюсь, если он сдержит свое слово и вся Франция все же падет к его ногам. Особенно эта уверенность возросла после недавнего сражения при Креси. Подумать только. Английские крестьяне вооруженные простыми луками, просто-напросто как на учениях перестреляли цвет французского рыцарства. Правда этому способствовала еще и артиллерия, изрядно напугавшая своим грохотом рыцарских коней. Представляешь, Эдуард додумался использовать свои пушки не только на стенах, но и в поле.
  - Англичане уже давно используют чернь в своих армиях. - Бросил свое замечание архиепископ Фредерик. - По их законам, во время войны все свободные граждане в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет включительно обязаны поступить на службу в войска.
  - Нельзя недооценивать этих простолюдинов. Они могут быть весьма опасны. - Наставительно изрек брату магистр. - Во время прошлого похода на Псков нашим славным братьям по ордену удалось довольно легко разбить боярскую дружину, однако потом в дело вмешалось так называемое ополчение. Простолюдины не имеют понятия о чести. Они сражаются не по правилам. Эти подлецы всегда стараются нанести удар в спину. Нападают исподтишка и тут же разбегаются в разные стороны. Подлое сословие и методы у них подлые. Сражаясь здесь, брат мой, прими совет. Забудь о благородстве. Здешние дикари того не стоят. А вот то, что много рыцарей полегло в этой так некстати разразившейся войне между Англией и Францией то очень плохо. Их мечи и копья могли бы очень поспособствовать нашему делу. На Англичан, к сожалению, рассчитывать не очень приходится. Эти хитрые островитяне как мне донесли, прислали посольство к Литовскому князю Кейстуту с предложением о мире и торговле. Вот уж любят они ловить рыбку в мутной воде.
  - До нас в Европе докатились слухи что во время того похода было применено еще какое-то злое колдовство? - С любопытством посмотрел на брата Бертран.
  - И это истинная, правда. - Серьезно кивнул головой магистр. - Сатана в этих землях сильно укрепился и помогает своим адептам, как только может. Поэтому еще раз тебя предупреждаю. Забудь о благородстве. Война здесь тяжкое бремя.
  - Думаю, что смогу тебя обнадежить обещаниями высших особ предпринять поход в эти дикие места к вам на помощь. Свое согласие уже изъявили такие правители как короли Людовик Венгерский и Ян Чешский, герцоги Бургундский и Люксембургский, графы Вильгельм четвертый Голландский, Гюнтер Шварцбургский, Генрих Гамастынский. Думаю, что и Польский король Казимир в стороне не останется. Ему же как-то надо будет вымаливать прощение за свой неблаговидный поступок. Это же надо было додуматься и признать себя вассалом орды. Так что если не хочет, чтобы его земли были разделены между Чехией, Германией и нашим орденом придется ему искупать свои грехи. И это только начало. Против такой силы никакие адепты не устоят. Мы загоним их обратно в преисподнюю, откуда они вылезли.
  - А вот эта новость меня действительно порадовала. - Довольно улыбнулся Борхард фон Дрейлеве. - Мы дорогой мой брат тоже сидеть, сложа руки, не будем. Мы покажем пример и первыми нанесем удар по одному из оплотов этих варваров. Псковское королевство должно оказаться в наших руках. И вполне возможно, что ты станешь там пусть и не королем, но уж точно наместником. Лично я приложу к этому все свои усилия. Ну да об этом пока рано еще говорить. А сейчас дорогой братец собирайся в дорогу и поезжай в Нейгаузен. Примешь там командование над передовым полком. Временно там всеми делами заправляет рыцарь Арнольд Фитингоф. Он так же по моему указу является и комендантом крепости. Прислушивайся к советам этого храбреца. Кстати он один из немногих кто избежал гибели и пленения в том злополучном походе и лучше других знает о колдовстве, что применили против них местные нечестивцы. Он все видел собственными глазами. Весь тот ужас. Лишь единицам тогда удалось спастись. И он один из их числа. Да. Вот еще что. Им очень помог один из местных бояр. Не помню, как его зовут. - Наморщил лоб магистр. - Да это и не столь сейчас важно. - Махнул он рукой. - Но как видишь, и среди варваров встречаются вполне достойные люди. Кажется, Арнольд не потерял с ним связи. Если мне не изменяет память, тот боярин вроде живет в Новгороде. Подумай. Этот Русич нам очень может пригодиться. Во всяком случае, через него легко можно будет узнать, не будет ли грозить нам опасность со стороны этого очень сильного города, что стоит во главе большого и богатого свободного княжества.
  Что ни говори, а в том и вся соль жизни людской, что для одних черное то для других белое. Суть вопроса состоит лишь в том, с какой стороны смотреть. Для одних боярин сволочь и предатель, а для других благодетель и добрый человек. Единого взгляда не существует. Да и был ли он этот единый взгляд когда-либо?
  - Какие еще будут указания? - Обрадованный своим назначением поинтересовался у брата Бертран фон Дрейлеве.
  - Границу пока не переходи. Во всяком случае, всеми силами. - Продолжил свои наставления старший из братьев. - Дожидайся моего подхода с основным войском. Запомни. Это не просто какой-то там набег. Мы будем откусывать от этого королевства кусок за куском. Медленно, но уверенно. До тех самых пор пока полностью не поглотим их земли с их главным городом Псковом. А начнем мы с Изборска. Я не повторю прошлых ошибок и не оставлю за своей спиной ни единого способного к сопротивлению врага. Ордену просто необходимо жизненное пространство и мы его завоюем. Завоюем точно так же, как это делали наши предшественники.
  - Со своей стороны хочу добавить, - снова вступил в разговор архиепископ. - Во всех приходах. Во всех соборах и монастырях. Даже в маленьких часовнях при фольварках будут возноситься молитвы в честь ваших побед. Вы тоже не забывайте о молитвах и тогда Господь не оставит нас без своей поддержки. Ни одно дьявольское отродие не посмеет высунуть свой нос из своих берлог и стать у вас на пути. Сила молитвы в борьбе с Сатаной и его приспешниками сильнее мечей. Не забывайте об этом.
  - С нами бог и святая дева Мария. - Гаркнули во все горло братья фон Дрейлеве.
  ГЛАВА 8
  Сидя в седле, Яр с нетерпением поглядывал на людей запрягавших коней в телеги. В мыслях своих он уже был дома. Детей баловал да жену горячо обнимал. Истомился душой по ним. Вот только сердце почему-то щемило тревогой. Скреблась та тревога по нему кошачьими коготками. Ночью даже выспаться не дала. Чем ближе к дому, тем больше и усердней эти кошки по сердцу скребли.
  - Вижу и в этих местах не все так тихо да гладко. - Подкинул дровишек в костер беспокойства подъехавший к нему Войдат. - Чего-то больно нам часто куда-то спешащие дружины на глаза попадались. Не иначе опять, какая заваруха начинается.
  - У дружинника жизнь такая. - Ответил ему Яр. - Все время его из огня да в полымя кидает. Да и на заварухи разные удивляться не приходится. Люди постоянно меж собой чего-нибудь делят. У Германцев, к примеру, боги войну вообще на первое место определили. Потому как сами больно воинственны были. Не миром, а войной все решали.
  - Это, какие такие боги? - Полюбопытствовал Войдат. - Они же вроде одному с нами богу молятся. А наш бог он за мир да любовь стоит. А распря между служителями церковными оттого идет, что чего-то там по своим церковным делам они меж собой с нашими попами не поделили.
  - Я не про нынешнего бога говорю, а про тех богов, что до него этим миром правили. Нынешняя вера молода совсем, оттого еще люди во многом прошлыми верованиями живут и даже стараются их под новые заповеди пристроить. Многовековой уклад не тулуп. Его так просто с плеч не сбросишь. Во всяком случае, мне так дед сказывал.
  - Так может, ты и нам про то расскажешь? - Подъехали к Яру с Войдатам Вакула с Патиргам. - За сказками да разговорами дорога во сто крат меньшей станет. Глазом моргнуть не успеем, как до места доберемся.
  - Не больно-то сильный из меня рассказчик. - Попробовал отговориться Яр.
  - Ха. Нашел чем удивить. - Ответил ему на это Войдат. - Что ты молчун знатный то всем ведомо. А что насчет сказок разных. Так я тебе так скажу. Хочешь, верь, а хочешь, нет, но и среди нас знатных сказителей не сыщется. Да и никто от тебя красочного повествования и не ожидает. Ты сказывай, а уж мы сами решим, стоит тебя слушать, али нет.
  - Хорошо. Слушайте. Род наш, что ныне славянским народом прозывается, пришел в эти места с той стороны отколь к нам недавно орда пожаловала. С самой что ни на есть восточной.
  - Шутишь? - Не поверил словам Яра Войдат.
  - Совсем нет. - Ответил ему Яр. - Про то мне дед сказывал. Говорил, что где-то там далече вообче колыбель всего человеческого рода находится. Про точное место я не спрашивал. По его словам мир-то наш большой. Жизни человеческой не хватит весь его обойти. Да и не зачем мне про то знать. Я ведь один черт туда не попрусь.
  - А он про то отколь знает? - Поинтересовался Патирг. - Можа выдумал все?
  - Нет. - Покачал головой Яр. - Не выдумал. Дед вранье на дух не переносит. И в то, что он мне говорил, я верю. Почему? Про то я вам сказывать не стану. Не потому что насмешек ваших испужался аль неверия. Просто про деда я вообче ничего говорить не хочу. Да и деду не понравится, коль узнает, что я про него другим сказываю.
  - Ну и навел ты тень на плетень с этим дедом своим. - Вставил свое слово Вакула. - Ажно как-то не по себе стало. Мысля даже в голову закралась, что и не человек он вовсе, дед этот твой.
  - Да бог с ним с дедом. - Махнул рукой Войдат. - Давай Яр сказывай далее. Лично мне дюже интересно чего тебе еще твой сродственник про род людской наговорил. А отколь он про то знает, меня совсем не интересует.
  - Ну, слушайте далее. Так вот. Племя наше славянское с родом германским в родстве ближнем состоит. Одного мы с ними корня. С одной земли вышли.
  - Как одного корня? Твой дед часом ничего не попутал? Немец и вдруг нам так сказать родня. - Покрутил головой Вакула.
  - Выходит так. - Пожал плечами Яр. - Как уже сказывал с одного рода вышли. Тольки те, которые сейчас немцы первыми в эти земли пошли, а мы за ними следом посунулись. Ясное дело, что тем, кто впереди идет дорога труднее. Вот оттого все боги, что с военным делом связаны, в этом роде германском приписались. А те боги, что более о мире пекутся, в нашем стане оказались. Энтих германских богов Асами за воинственность называли. И главным среди них был бог Один. У него, правда и другие имена имелись, но это более всего среди людей распространено было.
  - Хочешь сказать, что боги среди людей жили? - Удивился Патирг.
  - А чего тут удивительного? - Ответил ему Яр. - Новый бог, который Иисус Христос по писанию тоже ить среди людей обитал и уму разуму их учил. Так почему старые боги не могли среди людей жить?
  - Ну да. Вроде верно. - Согласились с доводом Яра мужики.
  - Так вот. Боги мерялись силами с богами, а люди с людями. Не всегда все гладко у этих асов в их борьбе выходило оттого и у людей промашки случались. К примеру, решил Один силами померяться с одним колдовским племенем, что на севере от наших земель тихо да мирно проживало. За морем Варяжским. И как говорится, метнул в их сторону свое копье. На битву с ним вышла одна старая ведьма сильной колдовской силой наделенная. Один трижды ее изничтожал. Прах по ветру развеивал, а одолеть так и не смог. Кожный раз ведьма та оживала и снова на поле битвы являлась. Умаялся он в той борьбе сильно и понял, что не сможет он ту старую каргу одолеть. Одной грубой силы чтобы ее извести мало. Надоть еще к этому и колдовской мудростью обладать. Так что пришлось ему, не смотря на всю свою могучую воинственную силу с этими колдунами мир заключать да сосуществовать в соседстве. И даже колдовскому искусству у них обучаться, набираясь ума разума. Не легкой прогулкой те завоевания вышли. Одним словом война длилась не одно столетие, и все же германцам с их богами Асами удалось расселиться до берегов самого западного моря, подмяв под себя прошлые племена и народы до них в этих местах жившие. И вот на вроде как-бы мир должен был наступить потому, как стало не с кем бороться, ан нет. Мира того по сию пору нету. Привыкли германские племена к походам военным. Можно сказать, война их смыслом жизни стала. Одни из них стали друг дружку кромсать, а другие в нашу сторону лицо повернули. Но тут у них промашка вышла. Наши-то пращуры хоть и не воинственные, но силою да умением в военном деле обладали не меньшими чем германцы. Да и не только наши пращуры германцам шею мылили. Всем по зубам давали, кто к ним с мечом аль с темными помыслами приходил. Один прекрасно знал силу наших богов, а потому в отличие от людей войну с ними затевать не стал. Бога побороть не такая это и легкая задача. А с нашими вообще лучше не связываться. Если наших богов шибко сильно разозлить то они так ответят, что жизни не возрадуешься.
  - Боялся, значит, что ему здеся нос разбить могут. - Переглянулись меж собой, довольно улыбаясь, мужики.
   - А то.
  - У нас это запросто.
  - Вполне вероятно, что и боялся. - Утвердительно кивнул головой Яр. - Но дед сказывал что он, Один этот, к этому времени уже войной дюже пресытился в отличие от людей, которые только в раж вошли. Повлиять как-то на них он не мог. Пробовал. Да ничего у него не вышло. Как уж говорил, привычки не тулуп так просто с плеч не сбросишь. Потому чтобы люди его не доставали своими молитвами и просьбами о победе в своих войнах, заперся он со своими богами в созданном им мире Асгарде. Возле той самой колыбели мира, откуда боги и люди все вышли. Вот потому-то норманны, прозванные у нас варягами, в свое время как полоумные и шныряли по всему белу свету. Дорогу к своим богам в этот самый Асгард отыскивали. У них ведь тоже сохранились предания о том, что родина их предков где-то в другом конце мира находится. А тут еще и время пришло новому богу на свет родиться.
  - А зачем они этот самый Асгард искали? - Задал вопрос Войдат.
  - Как это зачем? - Удивился Яр. - Для того и искали. Упросить хотели, чтобы боги к ним вернулись. Без богов-то тяжело жить. А тут их еще и в другого бога верить заставляют. Да притом в такого кто не к войне, а к миру род людской призывает. А при мирной-то жизни как героем стать?
  - Не больно-то шибко пока у него получается. У этого нового бога людей к миру приучать. - Буркнул Войдат.
  - Ты Господа нашего Иисуса Христа не тронь. - Насупились от этих слов Патирг с Вакулой.
  - Так я его и не трогаю. Чего мне его трогать? Я просто говорю то, что вижу. Вот он всех к миру призывает, а мы по сию пору кровь-руду людскую льем. Да так усердно, что и конца не видать.
  - Не все в нашей жизни от воли богов зависит. - Прервал, затевающийся было спор, который ни к чему хорошему-бы не привел Яр. - Боги лишь путь указывают. Как старые, так и новые. А вот как мы по той дорожке пойдем, ужо от нас самих зависит. Не боги войны ныне начинают, а потому и не им их заканчивать. Они уже давно свое отвоевали. Мы люди сами ту войну ищем, да многие при этом с наслаждением в ней купаются.
  - Это так тебе твой дед сказывал? - Поинтересовались у него в миг от этих слов остывшие мужики.
  - Угу. - Кивнул головой Яр.
  - А чего еще тебе твой дед сказывал?
  - Да много чего. - Пожал он плечами. - Обо всем так сразу и не упомнишь. К примеру, еще об одном племени германском говорил, что Вандалами прозывалось. Лютый род был. Он ажно за море срединное перешагнул да на том берегу африканском и обосновался. Правда по лютости своей и воинственности сгинул, оставив по себе недобрую память.
  - Погодь. Так это что получается? Выходит все энти страны, что к западу от нас германцы? - Подвел итог рассказу Яра Войдат.
  - Почитай что и да. - Кивнул головой Яр. - Не многим из тех народов, что раньше здесь обитали, свой уклад жизни удалось от них защитить. Ну да еще Угры, что ныне Венграми прозываются. Тоже народ пришлый. В ту пору не токмо одни мы по свету бродили. Много разных племен себе лучшей доли в чужих землях искали.
  - А чаво им всем дома-то не сиделось? - Задал свой вопрос Вакула.
  - Так говорю же, времена тяжкие были. Не могли они ужо все возле той колыбели обитать. Больно мало места для жизни от множества племен и народов было. Да и боги тогда меж собой еще свару затеяли, ища первенства меж себе подобных. Вот и тронулись в поисках лучшей доли те, кто в той сваре участия не хотел принимать. Аль пострадал от нее шибко.
  - От одной свары бежали да другую затеяли. - Покрутил головой Вакула.
  - Так ведь тут никогда не угадаешь. - Хмыкнул Яр. - Вроде за правду бьешься, и при этом сам же смерть сеешь.
  - А это что еще такое раскудрить твою качалку? - Выругался Патирг, посмотрев вперед. - Всю дорогу перегородили. Вот шельмецы. Ну, сейчас я их быстро на обочину сдвину. - Пообещал он и поскакал к перегородившим дорогу телегам. - Эй, лапотники. - Донесся до других его зычный голос. - А ну убирайте с дороги свои колымаги. Дайте сотнику княжьему проехать, а потом уже чинитесь.
  - А не пошел-бы ты со своим сотником куда далече. - Ответили ему мужики опоясанные мечами, что стояли возле телег. - Коль проехать мешаем, то лучше не лайся, а подсоби.
  - Да за такие слова плетьми по спине мало пройтись будет. - Разгневался Патирг.
  - Не пужай. - Ответили ему от телег. - Мы сами кого хошь плетями угостить можем.
  - Лугвень? Алекса? - Удивленно посмотрел на мужчин, что стояли возле телег, теребя рукояти своих мечей подъехавший поближе Яр. - А вас, каким ветром сюда занесло?
  - Так наказ жены твоей Ярины сполняем. Она нас с товаром и купцом Макаром, которого на службу приняла, на торг отправила. - Недовольно посмотрели они на еще одного мужчину притаившегося за телегой. - А тут вон видишь, колесо у его телеги по недосмотру подломилось.
   - Это кто? - Удивленный этим разговором задал вопрос Яру Патирг.
  - Будущие твои соседи. - Улыбнулся он ему в ответ. - Люди с нашего села Волколадово.
  - Ну, тады понятно, чего они такие ершистые. - Прогундосил тихо себе под нос Патирг. - Хотя ежели-бы я ответил чего подобного проезжающему мимо рыцарю, какому заезжему, когда служил на фольварке, то не плетями отделался-бы, а вообче головы лишился. Вот она разница между волей и неволей.
  - Как там дома? Все спокойно? Как жена моя да дети? Все ли у них хорошо? - Между тем засыпал вопросами мужчин Яр.
  - Дома у тебя все хорошо. - Ответил Лугвень. - Было дело, боярин один пакостить надумал, так супружница твоя быстро его людишек переловила. Детишки твои растут да здравствуют. А вот в округе беда ходить зачала. Рыцари ордена в гости к Пскову пожаловали. Ярина с братьями Пальками Петром и Николаем их привечать отправились.
  - А детей на кого она оставила?
  - За детками твоими Путята приглядывает. Да к тому же и дед твой еще объявился. Так что есть, кому у тебя в доме за детишками приглядеть.
  При упоминании о загадочном деде Яра Патирг Вакула и Войдат многозначительно переглянулись между собой. Уж больно им захотелось хоть одним глазком на него взглянуть. А еще их удивило то, что жена Яра на войну выправилась. Уж больно необычное это дело когда женщина за меч берется.
  - Вот уж вести так вести. - Покачав головой слез с лошади Яр. - Ребятки подсобите. - Попросил он Войдата, Вакулу и Патирга подходя к поврежденной телеге. - Поспешать надо. Вас сначала до Волколадово довести, а там за женой в путь дорогу выправляться. Не ровен час, еще влипнет, в какую историю без меня.
  ГЛАВА 9
  Воинство города Острова только-только в стан дружины Пскова пришло, что возле Изборска лагерем стало да силы набирало, как с ними чуть беда не приключилась.
  - Гляди-ка, баба средь дружинных затесалась. - Обратили внимание на Ярину проезжавшие мимо стана дружины города Острова дети боярские.
  - Да еще мечом опоясалась. - Пропищал кто-то тоненьким фальцетом из их кавалькады. - Позорище одно.
  - Слышь молодка. - Подъехал один из них поближе. - Коль тебе настоящий меч нужон так выкидывай свою железку и приходи ко мне в палатку. Уж не обижу. Дам тебе вдоволь с настоящим мужским мечом нагуляться. - Закончил он свою речь под довольное гоготанье своих дружков.
  Ярина жестом остановила, дернувшихся было на ее защиту братьев Пальков.
  - Петр. Николай. - Обратилась она к ним. - Мне послышалось, аль на самом деле где-то дите малое хнычет?
  - Ты кого дитем обозвала? - Насупился гневно боярский отпрыск, поняв, что речь о нем.
  - А как тебя еще называть? - Смело посмотрела ему в лицо Ярина. - Вон как рубаху соплями да слюной замызгал. Взрослый мужчина в таком виде ходить постесняется. - Хмыкнула она улыбнувшись.
  - Да я тебя.
   Попробовал он, было наехать на нее своим конем. Да отчего-то конь под ним вдруг заартачился да на дыбы вставать стал. Отчего пришлось наезднику о намерении своем позабыть да крепко в гриву лошадиную вцепиться, чтобы из седла не выпасть.
  - Да это ведьма. - Снова раздался писклявый голос из среды боярской. - Изловить ее надобно пока она чего худого в нашем стане не учудила. Хватай ее ребята.
  - Это кто здесь кого хватать в моем лагере вознамерился? - Поинтересовался привлеченный шумом воевода Острова Еремей Тимофеевич. - Вы ребята чего здеся бузу устраиваете? - Строго окинул он взглядом детей боярских.
  - А ты кто такой? - Хмуро в ответ посмотрел на воеводу парень, еле-еле усмиривший своего норовистого скакуна.
  - Я воевода города Острова. - Ответил ему Еремей Тимофеевич. - А то, - кивнул он головой себе за спину, - воины моей дружины.
  - А тебе ведомо, что в твою дружину ведьма затесалась? - Снова раздался писклявый голос из толпы бравых молодых вояк.
  - То не ведьма, а командир моего передового десятка. Так что неча вам здеся делать. Ступайте своей дорогой куда шли.
  - Ребята, так она ужо всех здесь околдовать успела. - Не унимался пискля, прячась за спины своих товарищей. - Не иначе это происки Диавола нам на погибель.
  После этих слов дети боярские со своими слугами стали коней горячить ну а супротив них, окружив Ярину да ощетинившись копьями, стала вся дружина города Острова. Того и гляди что дело до битвы дойти может.
  - Что здесь происходит? - Остановил своего коня проезжавший мимо с группой всадников тысяцкий города Пскова Скирда. - Вам что, рыцарей мало, так вы решили еще между собой войну устроить? - Строго обвел он взглядом обе изготовившиеся к бою группы людей.
  - Мы ведьму изловить хотим, - выехал вперед видать самый храбрый из детей боярских. - А энти, - кивнул он головой в сторону дружины. - На ее защиту стали. По всему видать околдованы.
  - Еремей. - Обратился Скирда к воеводе Острова. - Чего-то я никак в толк не возьму. О какой ведьме речь идет? Где ты ее откопал?
  - Не ведьма это, а Ярина жена Яра. - Ответил ему воевода. - А у энтих, - мотнул он головой на молодежь. - Помутнение видать в мозгу большое. Раз они белое от черного отделить не могут.
  - Тьфу ты черт. - Чертыхнувшись, сплюнул в сердцах Скирда. - Опять из-за этой пары в войске черти что творится. Во время прошлого похода переполох устроили и нынче людей будоражат. Ну, где вы там? - Оглядел он сомкнутый для боя строй дружинников. - Выходите. Разговор у меня к вам будет.
  Раздвинув ряды, Ярина вышла к тысяцкому, а следом за ней став по обе от нее стороны и братья Пальки вышли.
  - А муж твой чего это не вышел? - Посмотрел удивленно на женщину Скирда.
  - Так нема его здесь. - Пожала плечами Ярина. - Со службы князю Любарту домой еще не возвернулся. Одна я здесь.
  - Ну и чего ты раз одна в поход выправилась? - Покачал головой тысяцкий. - Сидела-бы дома с детьми да как все бабы с ними нянчилась. Мы-бы тут уж как-нибудь и без тебя управились. А то видишь, чего из-за твоей сподницы воины устроили?
  Дети боярские услыхав речи тысяцкого, сразу осадили коней назад да тихонько стали отъезжать подалей в сторону. Уж коли ведьма самому тысяцкому известная то лучше ее не задевать, а стороной обойти. Да и скорее всего никакая она не ведьма, а что ни на есть воин опытный, раз не в первый раз в походы военные ходит. К тому же как-то не принято в дружинах командиром передового десятка людей за красивые глаза назначать. Ведь от этих передовых десятков в основном жизнь всего войска зависит. Плохо сполненая ими служба человечьими жизнями оплачивается. Все об том знают. Потому в этих десятках только самые проверенные воины ходят.
  - Это не тот ли Яр, что в передовой сотне Чекана службу несет? - Спросил Ярину один из воинов дорогой броней прикрытый, что были рядом с тысяцким.
  - Он самый. - Кивнула головой женщина.
  - Добрый воин. - Улыбнулся мужчина и повернулся к Скирде. - Он со своими дружинниками сумел в крепость Баербург незаметно пробраться да не токмо ворота открыть, когда мы на приступ пошли, но еще и всю прислугу что подле пушек, на стенах установленных стояли, перебили. Как только умудрились такое провернуть? А потом мы с мужем твоим и сотней Чекана славно окрестности Рагнеты повоевали. Мне еще не доводилось встречать таких дозорных как твой муж. Ощущение что будто наперед о вороге все знает. - Подмигнул он Ярине. - Ходили среди дружины байки, что ранее он с супружницей своей что ни в чем ему не уступала, на пару службу нес. Да мало кто таким байкам верил. А тут как погляжу и не байки то были вовсе.
  - Не байки. - Кивнув головой, подтвердила женщина. - Было время, я с мужем в сотне Жигимонта вместе службу несла.
  Опосля этих слов совсем стушевались дети боярские. Дошло до ребят, что дело для них, совсем плохо кончиться могло. Потому тихо. Переглянувшись меж собой. Не привлекая к себе внимание. Вместе со своей челядью отправились по своим делам далее с глаз долой.
  - Ну, раз тебе дело службы передовой не в новинку будет, может, в моей дружине послужишь? - Предложил он Ярине. - Тогда точно слова худого тебе никто не скажет.
  - Спасибо тебе. - Кивнула она головой. - Только я с воинами города Острова одно единое.
  - Ну, так я и дружину всю вашу к себе приму. Ты как Скирда? - Посмотрел он на тысяцкого. - Супротив не будешь?
  - А чего мне противиться князь Юрий Витавтович? - Пожал плечами тысяцкий, отведя глаза в сторону. - То твое дело княжеское, кого ты к себе в дружину берешь.
  - Стало быть, договорились. - Улыбнулся князь. - Воевода. - Окликнул он Еремей Тимофеевича. - Собирай своих воев да возле моего стана располагайтесь. Теперь под моей рукой ходить станете.
  - Вот те на. - Глянув в спины отъезжающих от них князя с тысяцким, выдохнул воевода Острова. - Даже не знаю, радоваться нам всем аль наоборот печалится тому, что случилось.
  - А кто это за князь такой? Этот Юрий Витавтович? - Спросила Еремея Тимофеевича Ярина.
  - Из Литвы он. - Буркнул в ответ воевода. - Служилый князь Ольгерда Витебского. С передовой дружиной к нам на помощь супротив рыцарей пришел. Сам Ольгерд Витебский вместе с братом своим Кейстутом Трокским и основными силами литвинов чуть погодя прибудут.
  - Так может то и неплохо будет, что под его командой ходить станем? - Предположила женщина.
  - Может и так. - Кивнул головой Еремей Тимофеевич. - А может и наоборот. Ну да ладно. Чего сейчас гадать. Погодим чуток, а время покажет. Вот только не знаю теперь чего с ополченцами нашими делать. С собой их не возьмёшь. Выучки у них нет для боя дружинного, да и экипировка не та. И так просто без догляду тоже не оставишь. Сунут куда в самую гущу сражения, когда бой начнется, да и положат, за здорово живешь. Вот подкинула ты мне хворь головную. - Посмотрел он укоризненно на Ярину.
  - Ну почему так сразу я виноватая? Я что ли этих недорослей сопливых первая задевала?
  - Да знаю что не ты. - Скривился лицом воевода. - Однако это знание проблему ополченцев не решает. А виноватый в любом деле должон быть. Раз на тебя выбор пал то терпи. - Хмыкнул он.
  - Ладно. Дуйся раз тебе так охота. - Усмехнулась ему в ответ Ярина. - А ополчение знаешь что, ты их в Изборск направь. Думаю, у Спирка там найдутся добрые знакомые, те которые их к себе примут. - Предложила она. - А там глядишь, даже ежели беда, какая и случиться, то за стеной им от ворога отбиваться куда как легче будет.
  - А что? - Повеселел лицом Еремей Тимофеевич. - Твоя, правда. Так и поступим. Ну чего ребята. - Обратился он к дружине. - Пойдем, что ли знакомиться с теми, с кем предстоит бок-о-бок биться да спины друг дружке прикрывать. Ох, девка, - беззлобно покачал он головой. - Как-бы нам из-за тебя да в самое пекло угодить не пришлось.
  ГЛАВА 10
  Предчувствия воеводу не обманули. Князь Юрий оказался не из тех князей да бояр кто в своем стане ворога дожидается. И дня не минуло, как он со своей дружиной да воинами города Острова в разведывательный поход выправился. Чтобы самолично на воинство рыцарское посмотреть да прикинуть как с той силой, что супротив Пскова идет борьбу вести.
  - Лесей, ты чего стал как вкопанный? - Негромко осведомилась Ярина вдруг у замершего в напряженной позе своего странного спутника.
  - Далее идти нельзя. - Буркнул он ей в ответ. - Люди там. - Кивнул Лесей вперед головой. - Много людей. Стоят затаившись.
  - А как много-то? - Поинтересовалась у него Ярина.
  - Так я почем знаю. - Пожал он плечами. - Одно могу сказать. Народу там не менее чем людей во всей дружине княжеской.
  - А как ты про то узнал? Тихо же кругом. Ничего не слыхать и не видать.
  - А ты не токмо слушай и смотри. Ты ишо воздух иногда нюхай. Чуешь, как духом потным, что от лошадей да людей идет ветерок тянет?
  Ярина втянула в себя носом полную грудь воздуха.
  - Твоя, правда. Какой-то вонью воздух действительно подванивает. Только так слабо, что ежели-бы ты мне не сказал, так я-бы ни за что сама не унюхала.
  - А ишо, - стал наставительно выговаривать ей Лесей. - Птиц слушай. Они много чего подсказать могут.
  - Про птиц и зверей мне и Яр сказывал. Только эта премудрость мне никак не дается. Уж сколько я одна по лесам бродила, а так их говор разобрать и не сумела.
  - Этому я тебя подучу. Тут премудрость не велика. Птицы лесные как человека рядом приметят по-иному, чем ранее щебетать начинают. Зверь, который поумнее да хитрее заслышав энтот щебет сразу с тропы человеческой в сторону сходит. А то ты думала чего так зверя не видать когда по лесу бредешь? А от того и не видать потому как зверь не токмо своим чутьем живет но и птах небесных слушает. Слышишь, как сорока разоряется над тем местом, где дружина наша теперь стоит?
  Ярина сначала повернула голову в направлении оставленной ими позади себя дружины и прислушалась, а потом удивленно посмотрела на своего спутника.
  - Вот так-то. - Повел своими мохнатыми бровями Лесей. - Слушай птах. Они не обманут. Потому как обман им не известен. А еще мы косого спугнули.
  - Видала я зайца. - Утвердительно кивнула она головой.
  - Увидать мало. - Хмыкнул Лесей. - Приметить нужно было, в какую он сторону сиганул. Обычно-то он вперед со страху ломится, а тут в бок драпака затеял. Что это значит? - Посмотрел он пристально на Ярину.
  - А значит это, что вперед ему дороги не было.
  - Догада. Молодец. - Похвалил он Ярину. - Как видишь, большой премудрости в этом деле нет. Только подмечать все эти тонкости научись.
  - Чего вы стали да шепчетесь? - Подъехали к ним Семен с Петром и Николаем, что чуть позади них двигались.
  - Семен не шуми, а иди-ка ты лучше назад да предупреди князя, что впереди нас засада поджидает.
  - Ох, тыж. - Выдохнул Семен, без лишних вопросов разворачивая своего коня.
  - А мы сейчас чего делать станем? - Задал Ярине вопрос Николай.
  - Вы пока тут Семена с ответом от князя дожидайтесь. - Посмотрела строго она на братьев. - Да смотрите не дурите. Рано вам пока еще вблизи ворога ползать. Подучиться сначала надо будет. А вот мы с Лесеем как раз этим делом сейчас и займемся. Глянем на рыцарей поближе. Ну и ежели свезет то можа кого из дозорных прихватить, с собой получиться. Чтобы он все подробно о вороге, что перед нами затаился, не токмо нам, но и князю поведал. Петр. - Позвала она одного из братьев. - Помоги мне доспех с себя скинуть. Для боя-то он хорош, а вот для такого дела малопригоден. Без доспеха мне с энтим делом справиться сподручней будет.
  Братья, удрученные тем, что их с собой не взяли молча дожидались возвращения Ярины и Лесея, но наперед них к ним явился Семен с князем.
  - Ну, где тут ворог затаился? - Спросил Петра с Николаем князь Юрий Витавтович. - И где Ярина?
  - Она к стану вражьему поближе подобраться решила. - Ответил князю Николай. - Чтобы все там разглядеть получше, да ежели получиться, в полон кого взять.
  - Как же вы ее одну отпустили? Да еще и без доспеха. - Обратил внимание князь на доспех что лежал на земле рядом с братьями.
  - Доспех в таком деле помеха. - Повторил слова Ярины Петр. - А с ней не пошли потому, как она не велела. Опыта у нас ишо маловато. - Буркнул он, отведя глаза в сторону. - Да и не одна она, а с Лесеем. Видать по всему у энтого Лесея того опыта хоть отбавляй. - Не удержавши обиды в голосе, добавил парень.
  - Ладно. - Выслушав братьев, вынес свое решение князь. - Теперь ничего не поправишь. Будем ждать их возвращения. У меня, - усмехнулся он. - Такого опыта как у вас вообще нету. Тихо подкрадываться я не умею. Я все больше лицом к лицу ворога встречаю. Да бьюсь с ним грудь в грудь.
  Ярина с Лесеем возникли перед ожидавшими их воинами так внезапно, что даже слегка переполошили.
  - Тьфу, на вас черти окаянные. - Сплюнул себе под ноги князь. - Пужать-то так для чего? Я и так верю, что ты в этом деле дозорном богатый опыт имеешь.
  - Извини князь, и в мыслях не было тебя пужать аль чего-то доказывать. Просто лишний шум нам сейчас ни к чему. - Надевая на себя доспехи, молвила Ярина.
  - Подручные твои грозились, что ты пленного должна с собой привести. - Видно решил отыграться за свой испуг князь Юрий. - И где он? Чего я его не вижу?
  - С пленным по недосмотру ничего не вышло. - Бросила взгляд в сторону Лесея Ярина.
  - Ну, звеняй хозяйка. - Пожал тот плечами в ответ на ее взгляд. - Промашка вышла. Не рассчитал силы малек. Кто же знал, что они такими хлипкими окажутся.
  - Силы он не рассчитал? - Покачала головой Ярина. - Ты что на тура аль на зубра шел? - Поинтересовалась она. - Это же надо было одному шелом по самую макушку в плечи вогнать, а другому грудную пластину к спине пригвоздить. Мне наперед наука. В другой раз, я тебя Лесей в полон кого брать, близко не подпущу. Лучше сама озабочусь.
  - И чем же он так ворогов приголубил? - Слушая эту перепалку и еле сдерживая улыбку, поинтересовался князь.
  - Да знамо чем. Ручищами своими. - Буркнула ему в ответ Ярина.
  - Руками? - Удивленно переспросил князь Юрий, посмотрев с уважением на Лесея стоявшего с понурым видом и прячущего свои ручищи себе за спину. - Силен, однако. - Покачал он головой. - Ну да ладно. Сказывай, давай чего разведала?
  - Примерно в версте от этого места, где мы стоим, рыцари лагерь разбили. Притаились. Числом их не меньше чем полтысячи будет. Причем все войско состоит практически из братьев ордена и их оруженосцев. Кнехтов с ними самая малость. Да и взяты в отряд судя по всему только для того чтобы службу дозорную нести. Сами-то рыцари не большие охотники на часах стоять. Ежели атаковать их надумаешь, то знай, что внезапностью их не застанешь. Не знаю, для какого такого дела, но рыцари на стороже. Практически к бою изготовлены.
  - Думаешь, нас поджидают?
  - На этот вопрос мне трудно ответить. - Покачала головой Ярина. - Пленный мог-бы. Да видишь князь, как-то с ним не сложилось, а за другим идти ужо опасно. Нарвемся на смену, ног не унесем.
  - Ежели нас поджидают, то тут тогда изменой за версту несет. - Сузил глаза Юрий Витавтович. - Вот отколь им было знать, что кто-то с нашей стороны в их сторону пойдет? Не добрый то знак. Очень не добрый.
  - Может и измена подлая. - Пожала плечами Ярина. - Чего тут удивляться? В кожном племени найдется тот, кто за пригоршню серебра ближнего продаст. Вон самого Иисуса Христа и того продали. Чего уж о нас смертных тогда говорить?
  - Твоя, правда. - Кивнул головой князь, соглашаясь с ее доводом. - Только изменщика, коль он есть, все одно обязательно нужно вывести на чистую воду да придавить эту гадину. Изменщик хуже ворога лютого.
  - Согласная. Только сейчас что делать будем? В какую сторону пойдем?
  - Побить-бы этот отряд. - Мечтательно произнес князь. - Да мало нас. Всего-то полторы сотни. Для такого дела всю свою дружину брать с собой надо было. И то еще неизвестно одолели-бы рыцарей аль нет. Раз говоришь они на стороже да внезапно напасть не получиться. К тому же на всякий случай разведать надо, что у этого отряда за спиной деется. Может и не один он здесь такой, что в лесах укрылся. Сунемся с боем и тут нас со всех сторон и придавят. Незаметно нас мимо рыцарей провести сможешь? - Задал он вопрос Ярине.
  - Смогу. - Кивнула головой та в ответ, бросив предварительно взгляд на Лесея. - Только опасно это, а потому идти надо будет осторожно и не шуметь.
  - Об том могла и не упоминать. И так ясно.
  - Тады возьмем немного левее, да и прошмыгнем в Ливонские пределы между этим отрядом и крепостью рыцарской. Пусть там лес и не столь густой как с другой стороны, зато там у них дозорная служба не столь крепкая и крюк здоровый делать не придется, обходя еще и крепость стороной по тропам не хоженым. Ежели в обход идти решишь, время много потеряем, пока потом обратно к дороге выберемся.
  - В обход не пойдем. - Помотал головой Юрий Витавтович. - Неча нам время попусту терять да круги без толку наматывать. Так что на том и порешим. - Согласился с предложением Ярины князь. - Веди коротким путем.
  Прошмыгнув словно привидения, рядом с притаившимся отрядом рыцарей, дружина, ведомая Яриной, вышла к недостроенной орденской крепости. Вокруг только начатых возводимых каменных стен заместо подпаленных бревенчатых масса простого люда рыла охранный ров, да большое число каменщиков работало усердно под надзором орденской братии.
  - Ишь как торопятся. - Покачал головой князь. - Спешат укрепиться посильней, пока время то дает. Думаю, и гарнизон в крепости сейчас усиленный стоит. Жаль только, сколько их там укрылось не видать.
  - Коль про то точно знать хочешь, то можно умыкнуть кого из строителей. - Предложила Ярина. - То сделать гораздо проще будет, чем какого воина вязать. Да и пропажу не сразу кто приметит. А приметят, так все одно тревогу бить не станут. Скорее подумают, что нерадивый в бега со стройки пустился.
  - Предложение хорошее. Но меня сейчас более не силы гарнизона волнуют, а то, с каким войском на нас орден идти вознамерился. Да какие по этому поводу у него планы имеются. Так что надобно будет лучше прикинуть, как из орденских рыцарей кого повязать. - Отозвался князь Юрий, бросив на женщину взгляд.
  - Середь бела дня да из крепости? - Отрицательно в ответ покачала та головой. - Нет. Точно ничего не выйдет. Муж мой Яр сполнить такое мог. Было дело, средь бела дня рыцаря Отто Кноке дай бог памяти, прямо от крепостных стен умыкнул. Но то муж. Мне такое не по силам.
  - Тогда нам остается крепость стороной обойти да вдоль дороги двигаться. Может, повезет, кого из дозорных аль вестовых встретить. Или вообще войско рыцарское обнаружим. А не повезет, так к концу дня назад повернем. Есть у меня одна задумка. Коль их войска еще где-то далече на марше то можно будет попробовать их этот отряд, что в лесу укрылся, пощипать. А может даже и полностью извести. Отправим, кого посмышленей да половчее к Изборску, чтобы мою дружину да Скирду об них предупредил. И когда они подойдут да на рыцарей спереди навалятся, мы по этим братьям с тыла ударим. В таком разе славная потеха должна выйти. А заодно и воинство ордена прилично ослабим. Как тебе такой план?
  - План хороший. - Одобрила Ярина. - А кого с вестью отправим? Про измену-то не забыл?
  - Давай тогда возьмём кого из твоих подручных. Кого воевода ваш добро знает. А я для своих боярина Скамонда отправлю. Правильно. - Покивал князь головой. - Так даже лучше будет.
  ГЛАВА 11
  Близился вечер, и так никого на дороге из рыцарей не встретив, князь, Юрий Витавтович уже поворачивать коней обратно к Изборску собирался, когда вдруг со своей дружиной услышал вдали пение заунывное. То рыцари ордена, пыля по лесной дороге свои церковные гимны распевали. В сторону границ Пскова двигалось многочисленное войско ордена с осадными машинами да приспособлениями разными для облоги городских стен. Теперь уж сомнений никаких не оставалось. Война в полную силу вступила.
  - Да уж. Рыцарей да кнехтов видать со всех своих сторон собрали. - Глядя на двигавшиеся по дороге войска покачал князь головой. - Переломить их нелегкая задача будет, даже коль все силы в одно единое собрать успеем. Да еще гостей охочих до чужого добра с Европы понаехало. Видишь, сколько штандартов разных над собой развесили? - Обратился он к Ярине.
  - А чего мне на те штандарты пялиться? - Хмыкнула в ответ женщина. - Я на нах и ранее вдоволь насмотрелась. Особливо когда с мужем в Жамойтии службу несла.
  - Ладно. - Подвел итог разговору князь Юрий. - Действительно. Смотреть тут более не на что. И так понятно. Рыцари не просто в набег выправились. На сей раз видать, планы у них куда как серьезней будут. Так что пора нам назад возвращаться. Все увиденное здесь нами князьям да начальникам города Пскова рассказать. Пусть рядят об том, как битву сполнять станут. А наше дело малое. Руби ворога, пока дышишь.
  - Роздых коням неплохо было-бы дать хоть невеликий. - Предложила князю Ярина. - С самого ведь раннего утра под седлом ходют, а нам еще в обратном пути опять мимо рыцарей пробираться. Хорошо, коль снова получиться прошмыгнуть без опаски. А коль не выйдет? На отдохнувшей-то лошадке и бой принять да оторваться от врага в случае нужды куда как легче будет.
  - Роздых оно конечно хорошо только ведь поспешать надо. - Ответил на это предложение Юрий. - Доскачем до своих, будет у лошадок и людей время отдохнуть.
  - Поспешай не спеша. - Не отступила от своего предложения Ярина. - Так дед Яра приговаривать любит. Час другой роздыха для людей да коней лишним не станет. Да и за это время войско рыцарское недалече пройдет. С такими-то темпами перехода как у них гляди, чтобы это воинство к завтрашнему вечеру до свой крепости дотянуло.
  - Ты ведь не отступишься, пока своего не добьешься?
  - Не отступлю. Потому как предложение мое верное. И ты сам об том знаешь. До рыцарской западни мы в любом разе только к глубокой ночи доберемся. А ночью в лесу любой шорох гораздо лучше слышан. Оступиться конь уставший, аль всхрапнет ненароком, то сразу стражу переполошит. А стражу переполошит, значит, битва неминуемо наступит. Вот князь и прикинь, что в таком разе лучше станет? Отдохнувшие аль уставшие кони и люди. Поспешать нам конечно надо, но только в ненужной спешке можно и голову потерять. А головы сложим, кто нашим весточку о вороге донесет?
  - От ведь расписала. Так красочно, что и ответить нечего. Будь, по-твоему. Доскачем до крепости да где-нибудь рядом с ней в укромном месте привал устроим. Так годится?
  - Годится. - Согласилась с предложением князя довольная, что на своем настояла Ярина.
  Как Ярина и предсказывала к месту, где рыцарский отряд схоронился, они добрались глубоко за полночь.
  - Это чего это рыцари вдруг решили свой отряд кострами да факелами озарить? - Удивленный вспыхнувшими вдруг в ночной темноте огнями вопросил князь Юрий Ярину.
  В ответ женщина не успела что-либо сказать, аль плечами просто пожать, как в это время ночной лес вдруг наполнился криками людей да звоном мечей. По всему видать стало, что кто-то все же угодил в расставленную рыцарями западню.
  - В сечу не лезь. Без тебя управимся. - Вытягивая меч из ножен, наказал Ярине князь. - Обойди стороной. Ты мне живая да не пораненная нужна. Ежели дурить надумает, - обратился он к братьям Палькам, Лесею и Семену. - Силой уводите. Не справитесь, строго с вас спрошу. - Сдвинув грозно брови, оглядел он ее подручных. - Ну что братия. - Крикнул он во весь голос после этого наказа своей дружине. - Гайда на выручку нашим.
  - Гайда. - Взревела дружина ломанувшись на звуки битвы следом за своим князем.
  - Вот куда этого князя леший понес? - Недовольно бурчала Ярина объезжая битву стороной. - Ведь даже толком не прознал, кто с кем там схлестнулся да какими силами.
  - В том его решении леший не виноват. - Отозвался на это Лесей. - Вот чего вы люди случись что, сразу все на них валите?
  - Да не валю я ничего и ни на кого. Это просто присказка такая.
  - Замри. - Вместо ответа шикнул на Ярину Лесей. - Скачет в нашу сторону кто-то.
  Все, кто следовал за ним следом, как один затаились.
  - Ну, племянничек удивил. - Донеслось до их слуха. - Жаль, конечно, что не тех, кого хотели в западню заманили, но все одно добре.
  - Добре-то оно добре. - Пропищал знакомый Ярине фальцет, который она слыхала недавно в лагере под Изборском. - Однако-то страху натерпеться вдоволь пришлось. Мало того что полочане на меня ополчились опосля того как я их князя копьем в бок ткнул, так и рыцари потом меня чуть не изрубили. В этой свалке почитай всех своих людей растерял. Хорошо ты вовремя подоспел, а то совсем беда была-бы.
  - Не сумуй. Люди пыль. Еще наберешь. За полновесное серебро охотники для службы сыщутся.
  - Вот те раз. - Прошептала Ярина. - Господь сподобил на изменников напороться. Ребята. - Обратилась она к своим спутникам. - Никак нельзя в стороне сейчас оставаться да этим изменникам подлым дать безнаказанно уйти. Во чтобы то ни стоило изловить их надобно. А не получиться живьем взять так порубить на куски как собак бешенных. Ежели попытаетесь меня удержать, то я вам вовек этого не прощу.
  - А никто тебя держать и не собирается. - Ответил ей на это Семен. - В мечи их братья берем. В мечи. - Крикнул он, выезжая к изменникам на встречу.
  Братья Пальки только того и ждали. С радостным криком обойдя стороной Ярину, посунулись они за Семеном следом.
  - За уши вас за это оттаскать надо. - Натягивая тетиву своего арбалета, зло бросила им в спину Ярина. - Да кто же так внезапно нападение ведет? Бестолочи. Всю выгоду нашего положения в единый миг растеряли. А ты куда? - Вопросила она слезавшего со спины своего коня Лесея. Только вот, тот ничего ей не ответив в ответ, шмыгнул куда-то в сторону и растворился в ночной мгле. - Да чтобы вас всех. - Выругалась она в сердцах.
  Выехав из своего укрытия, Ярина столкнулась нос к носу с группой всадников, что стремилась от места боя в сторону отъехать. Выцеливать в кого стрельнуть времени не было, а потому она, направив свой арбалет на ближайшего супротивника, спустила тетиву, отправив болт в смертельный полет.
  - Дядя.
  - Боярина убили.
   Раздалось после выстрела одновременно несколько вскриков. Правда, радоваться своей удаче Ярине некогда было, потому, как наехавший из этой группы один из воинов ткнул ей в грудь своей пикой. Слава богу, нагрудная пластина доспеха который Ярина с захваченного в плен рыцаря себе забрала тот удар выдержала да в сторону отвела. Женщина, что было силы, в ответ шваркнула охальника своим арбалетом по голове.
  Удачно попала. Жаль только что при этом арбалет из рук выпустила. Супротивник, отъехав чуть в сторону, усиленно стал трясти головой. Видать туман пытался развеять, который в его мозге после удара образовался. Пользуясь, подвернувшейся возможностью Ярина вытянула меч из ножен и перекинула щит со спины на руку.
  - Убейте его. - Раздался крик фальцетом и к ней стали подъезжать с двух сторон еще пара ворогов.
  - Вот же влипла из-за недоумков. - Процедила она в сердцах сквозь зубы, изготовившись к смертельному противостоянию.
  На помощь со стороны надеяться нечего было. Хоть из-за деревьев не видать, но Семена с Петром и Николаем Пальками вороги тоже, судя по всему не плохо в оборот взяли, со всех сторон обступив. На отряд-то нарвались не маленький. Так что дела у них ничем не лучше чем у Ярины обстояли. Оставалось только на саму себя да на выучку свою надеяться, а так же на то, что доспех дедом Яра ей по фигуре подогнанный не подведет в случае крайней нужды.
  Но тут метнулась сбоку от Ярины к всадникам какая-то темная тень да со всего маха врезалась в одного из подъезжавших к женщине ворогов. От этого столкновения коня вместе с его наездником ажно в воздух подбросило да об ближайшее дерево знатно приложило. Затем эта тень, схватив другого коня за хвост так его крутанула, что тот следом за первым в сторону вместе со своим всадником полетел. От такой картины сердце девичье в пятки ушло да забарабанило там с усиленной силой. И судя по всему не только у нее одной.
  - Нечиста сила. - Заголосил фальцет. - Спасайтесь.
  Более на Ярину никто нападать не посмел. О бое никто из супротивников уже не помышлял. Наоборот. Усиленно подгоняя своих коней, вороги бросились наутек, оберегая свои жизни от нечистой силы. Женщина и сама бы побежала со страху, куда глаза глядят, да только услышала знакомый голос.
  - Не любо мне человеческие жизни отнимать. - Бубнила ужасная тень голосом Лесея. - А еще более не любо мне животин ни в чем не повинных губить. Ежели бы не наказ Яровита ни за что на такое не пошел-бы.
  - Лесей это ты что ли? Ох и напужал же ты меня. - С облегчением выдохнула Ярина. - Так напужал что и слов не найду как это выразить. Но за помощь твою благодарность моя тебе безмерная. Расцеловала бы да времени сейчас нет. Ты Лесей раз битва тебе так сильно не по сердцу более в нее не вмешивайся. Как мне так точно спокойней будет. Ты лучше тогда арбалет тут мой разыщи, - попросила она, - который я в пылу сражения обронила. Жаль его терять. Привыкла я к нему. Да посмотри, может, кто из тобой приголубленных дышит еще. Коль кто живой сыщется, то не плохо-бы было от него про имена изменщиков узнать. Ну и коль совсем не в тягость станет, трофей подбери. Негоже это добром раскидываться. А я тем временем малоумным помогу. Слышишь, как мечами в их стороне стучат? По всему видать тяжко там нашим ребятам приходится.
  - Сделаю. - Отозвался недовольным голосом Лесей. - Только ты уж постарайся слишком сильно в драку более не лезть. - Попросил он. - Случись с тобой что, не знаю как другим, а мне совсем плохо будет. - Вздохнула призрачная тень. - Яровит в гневе своем страшен.
  - Об том не переживай. Я не дура. Поберегусь.
  Вроде и совсем рядом мечами стучат, а из-за ночной темени почти ничего не видать. По этой причине никто о явившейся вдруг нечистой силе в виде Лесея в той стороне никто не прознал. А, не прознавши по-прежнему бой вели. Пятеро ворогов как в тиски зажали Семена с Петром и Николаем да не давали им ни секунды передыха. Как и обещала, Ярина в свалку не полезла, а притаившись за деревом, достала из саадака лук.
  - Погодите ребята, сейчас я вам помогу. - Шептала она про себя, спрыгнув с коня и пристраивая тетиву на ее законное место.
  Вот только как не спешила, а вовремя поспеть все же не сумела. Получив удар, охнул и сполз с седла под копыта коней Семен. Следом за ним громко вскрикнул от боли Петр. Хорошо еще, что в седле все же удержался.
  - Ну, я вам ужо. - Вышла из-за своего укрытия Ярина, наложив стрелу на лук и натягивая тетиву.
   Первым же выстрелом вышибла одного противника из седла, угодив ему стрелой промеж лопаток. Второй стрелой пробила другому воину шлем. Упорные тренировки не прошли для нее даром, а потому превратили ее в меткого и опасного врага для любого ворога. Третья стрела, пробив кольчугу, ударила еще одного в бок.
  Осознав потерю трех своих сотоварищей двое оставшихся пока в живых, растерянно стали озираться по сторонам. Высматривать стали в ночной темноте глупые кто же им так смерть несет? Непростительная неосторожность. Одного из них Николай, воспользовавшись возможностью, своим мечом ткнул. А другому Ярина в грудь стрелу пустила.
  - Петр ты как? - Осведомилась женщина о самочувствии одного из братьев, подбегая к тому месту, где выпал из седла Семен.
  - Терпимо. - Держась за бок и морщась от боли, ответил ей тот. - А как там Семен?
  - Вроде дышит. - Ответила склонившаяся над телом Ярина. - Вот только рана дюже глубокая. Даже не знаю, выживет, али нет. И все из-за глупости вашей несусветной. - Не удержавшись, гневно укорила она братьев. - Кто же так бой начинает? Мало того что сами чуть не сгинули так и меня под погибель своей дуростью подставили. Счастье великое, что вообще всех нас не побили. Ну чего застыли? Потом свою глупость переживать будете. А сейчас помогите лучше Семена на лошади пристроить потому, как бежать спешно с этого места надо. Судя по всему, затеянная князем битва уже закончилась. И видать не в нашу пользу. Вон как немец горло дерет. Так что не стойте истуканами, а шевелитесь, коль жизнь вам пока дорога. Не хватало нам помимо энтих. - Кивнула она головой в сторону мертвых врагов. - Еще на кого напороться.
  ГЛАВА 12
  - Да что же у меня за жизнь такая? - Обнимая сына с дочерью, в сердцах с горечью в голосе высказался Яр. - Ехал от войны домой отдохнуть, так она мерзкая меня не отпустила. На пороге собственного дома встретила.
  - Ты никак жалиться надумал? - Осведомился вышедший из дома его встречать дед.
  - А какой в той жалобе толк? - Вопросом на вопрос ответил Яр.
  - Твоя, правда. Никакого. - Кивнул Яровит головой. - Жалобись не жалобись, а от этого ничего не измениться. Коль другой судьбы хотел, то не надо было на одну тропу с войной становиться.
  - А как же с ней на одной тропе не стоять, коль, куда взор не кинь кругом она проклятущая? Конца и края ей не видать. Только в одном месте притушишь, как она в другом ярким пламенем разгорается.
  - Оттого и разгорается, что вы люди через войну мира добиться мечтаете. - Недовольно сдвинул брови дед. - Да при этом в толк никак не возьмете, что через смерть доброго мира не добудешь. Невозможно мирную жизнь обустроить, когда она на крови замешана. Через эту вашу непонятливость и нам спокою нет. Ты и представить себе внучок не можешь, каких таких монстров вы люди на свет божий в небесах рождаете да силой наделяете. А нам с теми монстрами борьбу потом вести тяжкую приходится, чтобы не сгинуло все живое на земле по вашей дурости. Один Чернобог на людских страхах и подлости взращенный, чего только стоит. До сих пор его одолеть, полностью не получается. Вроде и стеной от людей огородили, а он все одно гадит потому, как сами же люди его силы и подпитывают. А еще любите себе подобных, тех, кто вашу же кровь как воду льет на пьедестал возводить. Да потом чуть не молитесь им как богам. Превознося их кровавые дела, где только можно. Только давай этот разговор для другого раза оставим. Негоже об таком при детях малых говорить. Не созрели они еще, чтобы такие речи слушать. Да и ушей посторонних тут хватает. - Окинул он взглядом двор, на котором толпилась масса народа. - Ушей, которые не все из нашего разговора понять смогут, а оттого невесть чего потом навыдумывают. А некоторые по своему неразумению еще и помощниками в борьбе против неправды решат стать. Да при этом не придумает ничего лучшего как старое ремесло свое вспомнить и вновь на тропу душегубства вернуться, думая, что тем самым добру помогает. - Бросил он суровый взгляд на подобравшегося поближе к ним Войдата. Приметив этот взгляд, Войдат сконфуженно отведя глаза в сторону, подался назад да укрылся за спиной Вакулы. - Так что внучок в другой раз договорим.
   - И то верно. - Согласился с предложением деда Яр. - Просто накипело так, что уже невмоготу стало. А тут еще Ярину куда-то понесло. Зачем ей то надо было, на войну эту соваться? Без нее бы обошлись. Неужели дома забот не хватало?
  - Ярина с тобой одного поля ягода. Тем она Макоши и приглянулась. - Усмехнулся дед в бороду. - Коль ворог в дом лезет, то прятаться от него не станет. Отложив дела хозяйственные в сторону смело за меч берется, чтобы свое отстоять.
  - Это так. - Выдохнул Яр, признав правоту сказанного. - Может только зря ты ее отпустил?
  - Не в моей то власти внучок становиться поперек ее желаний. Она сама, как и любой другой человек, свою судьбу решать должна. Однако же без заботы своей я ее не оставил. Есть, кому за твоей женой присмотреть.
  - И на том спасибо. - Поблагодарил деда Яр. - Ну что же. Как не хочется, а надо только приехавши снова в путь дорогу собираться. Сердце-то ведь только тогда успокоиться когда ее живой увижу. - Бросил он при этом тоскливый взгляд на детей.
  - За них не беспокойся. - Подметив этот взгляд, молвил Яровит. - Никакой беды с ними не случится. Я с Путятой им добрыми няньками будем.
  - Путята. - Позвал Яр стоявшего в сторонке от него с дедом и детьми старого дружинника. - Ты уж будь другом распредели, где кому жить да дома ставить тем людям, что со мной пришли. Уж извини, что на твои плечи эти заботы сваливаю. Более-то не на кого. Ведь пока нас с Яриной нет, ты в этом доме остаешься почитай единоличный хозяин.
  - То не забота. - Махнул рукой старый воин. - Не волновайся. Никого вниманием не обижу. Об том не думай. Лучше постарайся с Яриной и с этой войны живым обратно возвернуться.
  - Уж постараюсь. - Кивнул головой в ответ Яр. - Мне помирать самому не охота. Вакула, Войдат, Патирг. - Подозвал он к себе прибывших с ним воинов. - С собой вас не зову. Вам, как и всем кто с нами сюда в Волколадово прибыл обживаться на новом месте надобно. Коль вопросы, какие возникнут, то их Путята решит. Отныне и до моего возвращения он же для вас и командиром станет. Сполняйте его приказы как мои собственные. Потому как он тут сейчас над всем голова.
  - Яр. - Вышел вперед других Патирг. - Я с тобой пойду. Семьи у меня как у Вакулы нема. Так и дом мне вроде как не очень нужон. Душа как у Войдата ничем не мается. Душегубством-то я не промышлял ранее. Да и к рыцарям этим орденским с их дворянами у меня свой счет имеется.
  - Если это твое такое желание, то противится ему не стану. Наоборот. Только рад буду. Все веселее, чем одному в путь дорогу пускаться. - Ответил воину на это Яр. - А вы стыдливо глаза в сторону не отводите. - Обратился он к Вакуле с Войдатом. - Нечего вам стыдиться. Вы уже давно свое право на мирную жизнь заслужили. И я это право за вами полностью признаю.
  - Ты это Яр, - облегченно перевели дух мужчины. - Спокоен будь. Ежели кто здесь чего дурного удумает аль обижать, кого из местных станет, уж мы в стороне не останемся и никакого спуску обидчикам не дадим.
  - Ну, вот и добре. - Подойдя похлопал их Яр по плечам. - Другого я от вас и не ожидал други.
  -Слушай Яр. - Едва выехав поутру за ворота имения, поинтересовался Патирг видно все это время мучавшим его вопросом. - Как-то твой дед не больно-то на деда и смахивает? Стать богатырская, да и годами на вид вроде совсем не стар. Как такое может быть? Я-то вначале подумал, что твой дед Путята. Вот он по старости лет точно на деда похож. А тут раз и ошибся. Удивительно это.
  - А чего здесь удивляться? - Ответил Яр. - Может дед с виду и не слишком стар, но поверь мне годов за его плечами вдоволь.
  - Так значит, правду про твоего деда бают, что он колдун. Ведь всем известно, что время на колдунов не так сильно воздействует как на простых людей. Ты Яр не думай, я про то никому не скажу. Хотя кому тут говорить? - Не унимаясь, пожал он плечами. - Все и так здесь об этом знают. Здесь этой новостью никого не удивишь. А в другом месте, где про такое рассказывать стану, так еще пустобрехом обзовут. Про колдунов-то теперь только в сказках сказывают. Яр - снова пристал он с расспросами. - А дед тебя своему колдовству учит? Ну, чудеса там творить разные? Скажи. Интересно ведь.
  - Да нечего мне тебе говорить. - Пожал плечами Яр в ответ. - Никакому колдовству окромя мудрости житейской дед меня не учит. Да и не колдун дед мой вовсе. Пустое люди бают.
  - А кто же тогда раз не колдун? Темнишь ты чего-то?
  - Да ничего я не темню. Кузнец мой дед. Самый что ни на есть обычный кузнец. Просто люди про кузнецов массу баек о том, что они колдуны навыдумывали да сами в них поверили верой несгибаемой. Отседова и разговоров о колдовстве. Никаким переубеждением их не переубедить. Мы уж с дедом с этим обвыклись и просто внимания не обращаем.
  - Людская молва оно конечно не всегда правдой бывает, но и на пустом месте просто так люди судачить, тоже не станут. - Проговорил про себя Патирг. - Видать, все же чего-то такого было раз людская молва все никак не угомониться. Придет час, обязательно про то сам прознаю. Яр. - Окликнул он Яра громким голосом. - А куда мы сейчас скачем?
  - К Изборску идем? Этот город недалече от границы стоит, так что рыцари почитай завсегда с него свои походы зачинают. Редко когда стороной обходят. В любом разе псковские дружины в ту сторону пойдут. По этой причине в сам Псков ехать, великой нужды нет. Время только зря потеряем.
  - С чего ты так решил? Вдруг твоя жена еще в поход не выправилась да в этом самом Пскове сейчас находиться? Ежели это так, то получится, что только зря мы с тобой круги наматывать станем.
  - Уж поверь мне, моя жена в городе засиживаться не станет. Уж я ее знаю. Характер у нее такой, что она обязательно наперед других к рыцарям сунется, даже ежели сама того желать не станет. Потому как столь неугомонная, что спасу нема.
  - Судя по твоим словам, ты с ней одно лицо. - Весело засмеялся Патирг. - Видать, это про вас сказано что муж и жена одна сатана.
  Налегке, не отягощённые никаким обозом Яр с Патиргом довольно быстро добрались до окрестностей города Изборска и въехали в военный лагерь разбитый неподалеку от городских стен. Подле одного из шатров стояла группа людей, громко разговаривая меж собой, и привлеченный их разговором Яр подъехал к ним поближе.
  - Князь, зачем ты приказал свою дружину за реку отвести? - Выговаривал тысяцкий Скирда воину в дорогих доспехах укрытых дорогим плащом. - Рыцари почитай уже к самому Изборску подступили. Того и гляди облогу зачнут. А ты вместо того чтобы на них ударить людей своих за реку увел. Как такое понять?
  - А так и понимай? - Ответил Скирде воин. - Не хочу я как Полоцкий князь Любка из-за измены подлой самому головой рисковать да людей своих под рыцарские мечи подводить. Ведь это ваши бояре его в засаду завели да копьем предательски в спину ударили. Кто его знает? Может и про меня такое задумали?
  - Да бог с тобой Ольгерд Гедиминович. Как тебе подобное в голову прийти могло? - Стушевался тысяцкий. - К тому же мы сами изменщиков тех покарали. Как тебе известно, одного из них стрелой именно наш воин смертельно угостил. А другого этого, Трифон Глина который убег, мы обязательно изловим. Уж поверь моему слову. Тем паче, что земель мы его уже лишили. Так что кормиться ему не из чего стало, а без денег он долго не побегает.
  - То хорошо. - Кивнул князь головой. - Только до тех пор, пока я полностью в чистоте помыслов ваших бояр не уверюсь, с места не сдвинусь.
  - Да что нам сделать, чтобы ты уверился? - В сердцах вскрикнул Скирда. - Как доказать что чисты мы в своих помыслах? Да и времени на то нет совсем. Рыцари ведь ждать не станут.
  - Рыцарей я отважу от вас. - Хитро подмигнул князь Скирде. - На своих условиях отважу. В том я тебе свое слово даю. А заодно насколько мы друг дружке доверяем, проверю.
  - Коли так, то ладно. - Согласился со словами князя неохотно Скирда, отходя от него в сторону.
  - Тысяцкий. - Воспользовавшись этим, окликнул его Яр. - Не подскажешь, где мне жену мою сыскать?
  - А вот еще и колдун на мою голову объявился. Как будто других хлопот мне не хватает. - Выдохнув покачал Скирда головой. - Жена твоя в дружине князя Юрия Витавтовича ноне службу несет. - Недовольно посмотрел он на Яра. - Тольки, где тот князь теперь мне не ведомо. Об том у Ольгерда доведывайся. - Кивнул он головой в сторону князя Витебского. - Энтот князь Юрий у него на службе состоит.
  - У Ольгерда так у Ольгерда. - Отошел Яр от тысяцкого, и смело направился к шатру князя.
  - Иди, иди. - Бросил хмурый взгляд ему в след Скирда. - Можа там тебе твою норовистость обломают. А то, как с ровней со мной с тысяцким города Пскова беседы заводит. Совсем распоясалось это племя колдовское. Что он, что его жена. Никакого почтения к чинам не имеют.
  Яр смело подошел к шатру, в котором князья к этому время укрылись.
  - Здорово Позвизд. - Поздоровался он с одним из дружинников, что покой княжеский охраняли.
  - И тебе не хворать Яр. - Отозвался тот улыбнувшись. - Каким таким ветром тебя в эти края занесло? От Волыни до Пскова не близкий свет. Али дело, какое к князьям привело?
  - Дело привело. - Кивнув головой, коротко ответил Яр.
  - Что за дело пытать не стану. Не для моего оно разумения. Проходи да князьям сам об нем поведай, а ты парень здесь постой. - Остановил он, дернувшегося было следом идти за Яром Патирга. - Тебе там делать нечего.
  - Так я при сотнике Яре десятником служу. - Соврал было Патирг в надежде проскользнуть следом в шатер.
  - Яра ужо до сотника повысили? Хм. - Хмыкнул Позвизд, оттеснив парня от входа. - Молодец. Хотя, чему удивляться при его-то талантах и заслугах.
  - Больно молодо он выглядит для сотника. - Отозвался на это замечание другой дружинник охранявший шатер. - Правда, ежели роду знатного то тогда ничего удивительного.
  - В том-то и дело что роду он самого что ни на есть простого. - Усмехнулся Позвизд. - Вот только заслуг за службу у него ужо столько, что нам с тобой вместе и до старости не собрать. Я Яра давно знаю. В одной дружине когда-то служили. В той, что воевода Великого княжества Гедройц по указу князя Гедимина в свое время собрал да на помощь Жамойтам выделил. Он тогда совсем еще юным был, а подишь ты в скором времени об нем и его супружнице почитай вся дружина ведала. Лучше их никого другого в дозорной сотне не сыскать было. После того похода его до десятника не смотря на его молодость повысили. Вот так-то. А теперь видать после похода на Баербург и до сотника дотянули.
  - Супружнице? - Удивился другой дружинник. - Он что с бабой своей на войну пошел?
  - С бабой. - Передразнил дружинника Позвизд. - Между прочим, ты супружницу Яра видал.
  - Где?
  - Да вот здесь и видел. Она сюда с князем Юрием Витовтовичем приходила. Опосля чего они с дружиной умотали по приказу Ольгерда неведомо куда. Кстати это именно она боярина изменщика стрелой покарала.
  - Это выходит, что тот воин, что в броне богатой заморской с князем Юрием рядом стоял и не воин вовсе, а девка? Ну, дела. А я и не догадался даже.
  - Ты со словами-то поосторожней будь. - Посоветовал дружиннику Позвизд. - Смотри при Яре про девку не брякни. Ежели не хочешь, конечно, славно на орехи заработать. Не любит он, когда об его жене так отзываются.
  - Да будет тебе стращать. - Отмахнулся дружинник. - Не такой уж с виду энтот Яр и богатырь, чтобы я его испужался.
  - Согласен. - Усмехнулся Позвизд. - И хотя виду он не богатырского, но поверь мне, любого богатыря в един миг, на землю уронит. Да что там богатыря. Они один раз на пару с женой более сотни рыцарей побили.
  - Брешешь. - Не поверил словам Позвизда дружинник.
  - Собака брешет. - Отозвался тот. - А я поле боя собственными глазами видал.
  - Да как такое может быть?
  - Может друже, может. Одних они стрелами да мечами побили, а на других зверей лесных навели, которые в клочья рыцарей подрали, да в землю их с ихними конями втоптали. Такое, увидевши до старости, помнить будешь.
  - Так они это что? Колдуны еще получается?
  - Не колдуны, а чародеи. - Поправил дружинника Позвизд. - Колдуны не завсегда добрыми бывают. И ничего особенного в этом нет, чтобы так от удивления свою варежку разевать. Чародеев в нашей земле и ранее хватало. Хотя бы князя Полоцкого Всеслава Чародея вспомнить.
  - Так, то в старину.
  - Вот именно, то в старину, а энтот в наше время. Видать не перевелись еще на Руси на наше счастье чародеи, кои земле нашей своей ворожбой верно служат.
  - Тогда ты прав. Ну их энтих колдунов аль чародеев. Таких, свой он или чужой лучше стороной обойти.
  - Вот оно значит как. - Подслушав разговор, усмехнулся Патирг. - А говорил, что колдовать не умеет.
  ГЛАВА 13
  - Кто такой?
  - Чего тебе надобно? - Прищурившись, посмотрели на вошедшего в шатер Яра князья Ольгерд с Кейстутом.
  - Яром меня кличут. - Отозвался парень. - И по делу я к тебе князь Ольгерд.
  - Просто Яром кличут? - Удивленно посмотрел на него Ольгерд. - И кто же тебя такого простого к нам так запросто допустил?
  - А чего друг от дружки прятаться коли на поле битвы, не един раз, плечом к плечу стояли? - Пожал плечами Яр.
  - И то верно. - Хмыкнув улыбнулись Ольгерд с Кейстутом. - Ну, так зачем к нам пожаловал?
  - Супружницу свою Ярину разыскиваю. Сказывают она с князем Юрием Витавтовичем, что у тебя служит куда-то ушла. Так не подскажешь, в какой стороне ее искать?
  - А зачем же ты ее из дома-то выпустил, что теперь разыскиваешь?
  - Не выпускал я ее. Самого только сейчас на побывку домой за долгое время от трудов военных князь Любарт отпустил. Пришел домой. А дома только дети малые да дед.
  - Погодь. Яром говоришь, кличут? - Заинтересовался разговором Кейстут. - А не тот ли ты Яр из дружины Любарта, что на стены крепости Баербург забрался да ворота открыл?
  - Ну, я. - Пожал плечами Яр. - А чего? К тому же не один я был, а с десятком своим.
  - Даниил Острожский сказывал, что ты лучший из воинов его сотни дозорной?
  - Ему виднее. Как по мне, так все в нашей сотне в этом мастерстве равны.
  - Глянь скромный какой? - Улыбнувшись, переглянулись меж собой братья Гедиминовичи.
  - А как на счет того чтобы и нам службу сослужить? - Спросил Яра князь Ольгерд.
  - Коль нужда есть, то сослужу. - Ответил ему Яр. - Только сначала жену свою домой верну. Нечего ей на войне делать. Пущай лучше дома за детьми да хозяйством приглядывает.
  - То конечно верно. - Согласился с его словами Ольгерд. - Только сейчас вернуть жену домой у тебя не получится.
  - Это отчего же? - Недобро прищурился Яр. - То мое мужнее право и даже ты князь мне в том не указ.
  - Ты не щурься. Аль забыл, с кем беседу ведешь? - В голосе Ольгерда прозвучали грозные нотки.
  - А ты князь меня не пужай. Чин тебе этот дан не для того чтобы ты им хвалился да людям в глаза тыкал. Тот, кто не по чину живет, чином прикрываясь, тот вор и разбойник. А с ними издревле на Руси разговор коротким был. - Положил руку на рукоять своего меча Яр. - Я человек вольный и свою супружницу никому даже тебе князь в обиду да на поругание не дам.
  - Ты сдурел парень? Ты, о чем подумал? - Удивленный таким оборотом разговора вытаращился Ольгерд на Яра. - Ты что решил, что я твою жену к себе в полюбовницы забрать возжелал? Иль на потеху кому отдал?
  - А как тогда твои слова понимать? - Не убирая руку с меча, осведомился он у князя.
  - Тьфу ты, леший тебя раздери. - Нервно хохотнул князь. - Я жену твою вместе с дружиной князя Юрия в Ливонские пределы отправил. Она его отряд в гости к рыцарям ведет. Оттого и не получится у тебя ее домой сейчас вернуть.
  - В Ливонские пределы? - Переспросил Яр. - Ох. Извини тогда князь. Черт видать меня попутал, раз я о худом помыслил. Не держи зла. - Повинился он перед князем. - А насчет жены ты не прав. - Махнул он рукой. - Я ее в два счета в пределах Ливонских отыщу да домой отправлю. То совсем для меня не беда.
  - И что же ты в одиночку через заставы ливонские рискнешь идти?
  - А чего там рисковать? Я всю свою службу промеж ворогов бегаю. Не в первой мне.
  - А ежели я тебе сотню воев дам. Сумеешь ли ты их мимо рыцарей провести? - Задал Яру вопрос князь Ольгерд. - Да так чтобы никто про то не прознал?
  - Сумею. Только на кой мне та сотня. Говорю же тебе князь, я спокойно и один управлюсь.
  - Ты меня не понял. - Покачал головой Ольгерд. - Сотню я тебе не в охрану выделю, а для того чтобы ты ее в рыцарские пределы для дела провел.
  - Хорошо. - Не стал перечить князю Яр. - Стало быть, проведу.
  - Коль проведешь, то жену свою все одно искать не спеши. Сначала дела военные для людей, а уж потом личные для себя.
  - Это почему?
  - А потому Яр, чтобы как можно больше имений рыцарских охватить. Чтобы когда ворог прознает про вас, то он на ваши отряды всей своей силой ополчился. Вот тогда чтобы людей уберечь тобой в Ливонию приведенных умение твое и твоей жены дружинникам еще раз очень сгодится. Как дружины завели, так их и вывести надо будет. Можете, конечно, раз это делу не помешает дружины, и соединить. Главное чтобы из-под удара их вывели.
  - Вона оно что. - Усмехнулся Яр. - Пока рыцари у Изборска топтаться будут, мы их имениям красных петухов подпустим. Ясень пень, что они такого не ждут. А как про имения свои прознают, то заместо войны обязательно добро свое спасать кинутся. Хитро князь. Очень хитро. Получиться без большой битвы ворога восвояси ни с чем из земли Пскова отправим. А сами при этом, если боги подсобят трофеями, хоть какими да разживемся. Доброе дело. Раз так, то пусть все будет по воле твоей.
  - Ну, вот и добре. - Подвел итог разговору Ольгерд.
  - Послушай Яр. - Полюбопытствовал, молчавший до сей поры Кейстут. - А случись так, что Ольгерд на самом деле твою жену в полюбовницы решил взять, аль еще каким образом обидеть ты-бы точно на него с мечом кинулся?
  - Зачем кидаться. - Пожав плечами, спокойно ответил князю Яр. - Просто зарубил-бы вас обоих на месте и все.
  Пивший в это время квас князь Ольгерд, услышав такой ответ поперхнулся.
  - А это ничего что мы середь дружины находимся, сами здесь при оружии да еще охрана у шатра стоит?
  - Что бойцы вы сильные потому как обучал вас в свое время Михал Пальк то мне известно. Но это вас-бы все одно не спасло. Уж извиняйте за прямоту, по-другому просто не умею. Приемы рыцарского боя мне все известны. Только ведь мы не на рыцарском турнире, а потому раскланиваться я-бы не стал. Просто ударил-бы первым. А далее. - Пожал Яр плечами. - Коль боги на стене да возле ворот Баербурга не выдали, то здесь и подавно управился бы. Правда на моей стороне, да и лес-то он рядом. Почитай в двух шагах. Мне до ближайшей опушки дойти и там-бы меня ужо никто не сыскал.
  - Да ты наглец, каких поискать. - Утирая плащ от кваса, не добрым взглядом окинул Яра Ольгерд. - Да за одни такие слова топор палача это самое малое.
  - Погоди брат гневаться. - Перебил Ольгерда Кейстут. - Давай лучше проверим, такой ли он боец как о себе говорит.
  - А что? - Согласился Ольгерд, бросив недобрый взгляд в сторону Яра. - Верно, брат говоришь. - Пожалуй, выставлю против него Нежилу.
  - А я к твоему Нежиле еще Великайло добавлю. Пущай повертится как угорь на сковородке.
  - Погодите князья. - Встрял в этот разговор Яр. - Коль вы на мечах вздумали потеху устраивать то это без меня. Не приучен я к потешным боям. Называйте меня, как угодно, но ради забавы я калечить аль не приведи боги убивать ни в чем не повинных никого не стану. Богов гневить не буду. Хоть прямо сейчас меня режьте, но на это не пойду.
  - Старой веры держишься?
  - Мне все едино. Старая вера. Новая. Не доброе дело в любом разе недобрым остается.
  - Хорошо. Будь, по-твоему. - Согласились Князья. - Кулачным боем биться тебе не претит?
  - На кулачках помериться силушкой можно. - Кивнул головой Яр. - В том особой беды не будет.
  - Отлично. Эй, там, у шатра. Есть кто? - Кликнул стражников Ольгерд и когда в шатер заглянул Позвизд, отдал ему приказ. - Отправь, кого разыскать Нежилу с Великайлой, да передайте им пусть сюда идут не мешкая.
  Кулачные бои старая забава на Руси. Любили люди себя этой забавой позабавить. На праздники не редкостью было, когда выходили стенка на стенку биться. Даже князья да бояре именитые той забавой не брезговали да часто в ней участие принимали. Весть о предстоящем кулачном бое быстро по лагерю разлетелась, оттого и народу вокруг княжеского шатра собралось не мало. Глядели на вышедших в круг бойцов да головами крутили, переговариваясь о разном. Правда, при этом все больше в сторону Яра поглядывая, жалели парня. Уж больно он по виду своим супротивникам уступал. Оттого никто в его победу совсем не верил.
  - Допрыгался. - Глядя на Яра покрутил головой тысяцкий Скирда. - Ну, так тебе и надо. Сейчас энти ребятки, - окинул он взором Нежилу с Великайлой. - Из тебя лишнюю-то дурь выбьют. Видать гонор свой выказывал. Вот тебе и наука вышла. Будешь знать, как высокородным перечить.
  - А рази честно так? Двоих-то да на одного пущать? - Волнуясь за Яра, спросил Патирг Позвизда.
  - Коль боец силен то и поболее людей супротив него выставляют. - Ответил ему тот. - Правда, тут иной случай. Видать Яр чем-то сильно князьям не угодил. Вот и решили они его таким способом проучить. Жаль парня. Нежила с Великайлой бойцы известные. Бока намнут ему добро. Хоша, коли-бы сейчас у Яра в руках лук был то я-бы тогда не за него, а за супротивников его переживал.
  - Ну, это мы еще поглядим. - Без уверенности в голосе ответил Позвизду на это Патирг. - Яр и без лука за себя постоять могет.
  - Начинайте бой. - Крикнул Ольгерд, весело улыбаясь и скрестив руки у себя на груди.
   Ни у кого из собравшихся вокруг не вызывало сомнения что бока будут мять Яру. Однако действительность боя превзошла все возможные ожидания. Такого исхода поединка вообще никто предвидеть не мог. Едва прозвучала команда отданная князем Яр, стоявший до этого спокойно, молнией метнулся к своим противникам. Да так быстро, что и глазом никто моргнуть не успел.
  Первым на его пути стал, Нежила. Боец опытный. А оттого не укрылось от него движение Ярово. Он даже попробовал его своим кулачищем встретить. Яр на то легко сместился чуть в сторону да рукой как-бы невзначай подправил кулак Нежилы улетевший в пустоту. Сам же тем временем подбил свой ногой под колено опорную ногу богатыря выведя того из равновесия. После чего крутанувшись телом, нанес удар локтем ему по затылку, а затем, крутанувшись в обратную, локтем другой руки саданул в лицо. Нежила, постоял несколько мгновений, молотя воздух руками как мельницей, а потом словно подкошенный рухнул под ноги своему товарищу Великайле.
  - Это как это так? - Озадачились стоявшие вокруг люди глядя на распростертое, на земле тело Нежилы. За быстротой действия никто и рассмотреть не успел, как дело обстояло.
  - Да ты не так прост, как с виду кажешься. - Прогудел удивленно Великайло, изготовившись к серьезному поединку. - Ну, меня-то ты врасплох не застанешь.
  Нужно отдать ему должное продержался он на ногах немного дольше, чем его собрат. Однако так и не попав ни единого раза по Яру сам получил не менее полудюжины ударов после которых рухнул на землю рядом с Нежилой после того как кулак парня в последний раз врезался ему в подбородок.
  - Словно конь копытом бьет. - Успел он просипеть прежде, чем лежа на земле, окончательно расстался со своим сознанием.
  - Слышь Ольгерд. - Пихнул в бок князя локтем его брат Кейстут, как только Великайло рухнул на землю. - Видать парень не врал. По краю мы с тобой прошли. Такой на самом деле зарубит, глазом не успеешь моргнуть. И плевать он хотел на чины да звания.
  - Такой боец мне в моей дружине пригодится. - Теребя подбородок, ответил на это задумчиво Ольгерд. - Надо будет его из дружины Любарта в свою дружину переманить.
  ГЛАВА 14
  - Кажись, последние разъезды стражи рыцарской миновали. - Обернулась Ярина к следовавшему за ней следом князю Юрию. - Знатно слуги ордена границу обложили. - Качнула она головой. - Даже не ведаю, удастся ли нам так удачно обратно возвернуться.
  - Ты в себе не сомлевайся. - Подбодрил ее князь. - Коль сумела в первый раз провести, то и другой раз так же получится. Хотя ежели честно я иногда думал, что битвы нам ужо не избежать. Да видно боги тебе ворожат потому, как стражи от нас в другую сторону вдруг поворачивали.
  - Может и боги. - Тихо молвила женщина, глянув при этом в сторону Лесея, а потом уже громче добавила. - Ну что князь? Теперь-то куда пойдем? Да что делать станем?
  - Теперь подалее вглубь Ливонии. - Весело ответил ей Юрий. - Прогуляемся славно по рыцарской стороне. Поселения Земгалов не трогаем. Им и без нас здесь лиха хватает. - Повысил он голос, обернувшись к дружине. - А нам доволе будет и имений немецких. Тем паче, что в них гораздо более добра припрятанного разыскать можно, чем в хибарах земгальских. Ну что други отдохнем немного, прежде чем за дело примемся? - И посмотрев на Ярину добавил. - Ты тоже отдохни, а я сам сторожевые посты расставлю.
   - Отдых перед потехой не помешает. - Заулыбались радостно дружинники.
  - То дело. - Загомонили все разом.
  - Не только же рыцарям все время наши селения разорять.
  - Пущай на себе узнают, каково это. В разорённый-то дом возвращаться.
  - Эх, ребята. Чую с добычей славной назад возвернемся.
  - То-то погуляем потом.
  - А ну цыц. - Прикрикнул, на разошедшихся было дружинников воевода Еремей Тимофеевич. - А то разгалделись как дети несмышлёные. Радоваться потом станем. Домой живыми да непораненными вернемся вот тоды и пир закатим.
  После ночного боя дружина князя Юрия Витавтовича значительно потерпела в потерях. В том ничего удивительного нет, если вступаешь в бой с врагом, что числом тебя превосходит. Вот только надо было своих выручать, что в беду попали, а потому на количество ворогов никто внимания не обращал. Вроде и внезапно по рыцарям ударили, а все одно всем от меча вражеского уберечься не получилось.
  Рыцарь-то, он ведь воин справный. Такого внезапностью не сильно удивишь. Хоть и короткой сеча вышла, а все-таки положенную себе дань успела забрать. Одна радость, что не дали рыцарям всех полочан, что в западню угодили перебить. Дружинники ведь ни за что тело своего князя на поругание врагам не бросили-бы. До последнего-бы бились, не отступая, стараясь, тело князя из сечи вынести. Так что не напрасной та жертва была. Одни воины оплатили своими жизнями жизнь других. Такое часто на войне случается.
  - Ну, вот время свободное выдалось с тобой словом перемолвиться. - Подъехал к Ярине воевода Еремей Тимофеевич.
  - Ежели винить меня в смерти Семена надумал, то вины моей в его гибели нет. - Хмуро глядя в землю отозвалась она.
  - Да бог с тобой. И в мыслях подобного не держал. Семен по дурости своей сгинул. Слава богу, что ты вовремя подоспела да ему за собой Петра с Николаем утянуть не дала. Думаю, ежели-бы не его глупость то могли вы запросто обоих изменщиков с их слугами положить без всякого для себя ущерба.
  - То можно было сделать. - Согласилась женщина со словами воеводы. - Только разговор об том, что могло быть пустой. Что не сделано, то не сделано.
  - В принципе об другом я говорить хотел. - Вздохнул воевода.
  - О чем? - Спросила его Ярина.
   - Думал я сперва, что в беду мы с тобой попадем. - Стал виниться перед ней воевода. - Даже радовался в душе, когда князь нас с частью своей дружины в лагере оставил, выехав с тобой одной в разведывательный дозор. Не верил я в то, что ты подобно мужу своему Яру в этом деле так же крепка. За дружину свою переживал. Ошибся. И теперь из-за той ошибки и неверия вина меня изнутри стыдом точит.
  - Ты это брось Еремей Тимофеевич. Коль ты-бы личной выгоды для себя искал то одно дело, а коль за-других душой болел то совсем другое. Никакой вины в том не вижу.
  - Спасибо дочка. - Перевел дух Еремей Тимофеевич. - Теперь о другом тебя попросить хочу. Будь добра и наперед дружины никуда не суйся. Помни о том, что многие жизни от тебя зависят.
   - А я об этом никогда не забываю.
  - Ты не перебивай, а дослушай вначале, что сказать хочу. Так вот. - Торопливо стал воевода высказывать свои мысли. - Стало быть, мысли у меня сначала были недобрые. То, правда. Тут ведь дело не токмо в одной моей дружине. Не след забывать и о людях наших, что за засовами у ордена томятся. Скрывать даже не буду что и добра жалко, которое рыцари вместе с вязаными нашими купцами себе прибрали. Ясно то, что его нам точно не вернуть. Однако вишь как все обернулось. Снова шанс нам выпал великий. Уж видно точно вам с Яром боги ворожат. В прошлом походе с вашей помощью полон отбили. С честью и добытым добром на зависть другим домой возвернулись. И в этот раз появилась возможность причиненный нам ущерб поправить. Конечно, не все что добудем, в нашу казну упадет. Как положено по закону меж всеми поровну поделим, да князьям их долю выделим. Но надеюсь того что добудем, будет довольно чтобы за немецкое же добро людей наших из темниц выкупить. Ну а коль еще чего сверх того останется то вообще замечательно будет. В этой связи и на тебя надежда великая. Сбудется все то, али нет, от тебя в большей мере зависит. Вот потому и прошу тебя не рисковать собой сверх меры. Ну и вестимо уж приложить все свои усилия, чтобы нас потом из земель рыцарских без ущерба вывести. Так что помни о том, что не только себя бережешь, но и судьбы людские от этого зависят.
  - Ну, ты и наговорил Еремей Тимофеевич. - Улыбнулась Ярина. - Прям как сказитель что былины да сказки сказывает. Не переживай. Все что смогу то сделаю и под меч голову подставлять не стану. Главное чтобы вы сами голову не теряли и взяли только столько, сколько унести без вреда движению сможете. Наши жизни от легкости да скорости зависеть будут.
  - То как получится. - Пожал плечами воевода, усмехнувшись. - Места-то здесь больно богатые. Есть чем поживиться. Немудрено, коль лишку прихватим. - Подмигнул он ей. - Но только ты не думай, что то добро мне глаза застит. Самолично приглядывать стану, чтобы излишки кои делу мешать будут, бросили.
  Что, правда, то, правда. Земли прусские да пределы ливонские уже не походили на заросший лесами медвежий угол. Все более и более приобретали эти земли вид государств европейских. Трудолюбие местных жителей да немецкая обстоятельность тому сильно способствовали. Правда при этом жизнь коренного народа лучше не стала. Орден да немецкая знать смотрели на местные племена исключительно как на своих слуг. А потому притесняли их без зазрения совести, как только могли.
  Не один раз земгалы и иные племена пытались сбросить со своей шеи это немецкое ярмо. К помощи Литвы не раз прибегали. Тройден, Витень да Гедимин водили свои дружины им на помощь. Правда выбить орден, так и не получилось. Крепко немец здесь к земле присосался. Да плюс ко всему ловко пользовался разногласиями меж племенами да княжествами, перетягивая их знать на свою сторону. Было время, что польстившись на сладкие обещания ордена и Псков чуть под его пяту не угодил.
  Со стороны все в Ливонии и Пруссии красиво смотрелось. Любой житель из европейской стороны чувствовал себя здесь как в Европе. А почему-бы и нет? Города, возведенные по европейскому образцу. Крепости монастыри да имения немецких феодалов ничем от европейских не отличаются. Одежда обувь да производство, все на европейский лад. Рынки богатые. Дорогим, но дешевым по европейским меркам товаром из Русских да Литвинских княжеств наполненные. Отчего изрядное количество серебра в орденской казне оседает, его мощь полня. Грех не воспользоваться подвернувшимся случаем, да мошну орденскую не потрясти. Коль она можно сказать сама в руки падает.
  Что говорить, глядя на то, как земли по соседству богатеют, князья Литвы сами стали зазывать к себе переселенцев из Европы перенимая понемногу европейские обычаи. Новые торговые пути стали ладить. Налаживать более тесные связи с дальними странами. Впрочем, может и вышло все-таки со временем, в конце концов, выпроводить орден с их гостями заморскими обратно на их родину если-бы не другая напасть в лице орды. Два мира давили с двух боков один другого не слаще. При таком раскладе свое-бы уберечь да самому под чью-нибудь пяту не угодить.
  С изменением климата давление с Востока на Запад многократно увеличивается. От этого давления империи казалось-бы стоявшие незыблемо рушились. Государства да народы с лика земли в небытие сходили. Во время прошлого изменения климата пала Римская империя. Кельтские племена склонили свои головы перед германскими племенами. А с Востока меж тем подходили новые кочевые народы. В Азии набирали силу арабы, чтобы выплеснуться потом из своих земель, да охватить северную часть Африки и вторгнуться в Европу с юга.
   И ныне дела обстояли ничем не лучше. С одной стороны орда, а с другой Туркмены, тронувшиеся в путь от берегов Аральского моря, несли с собой угрозу Европейским странам. Под ударом Туркмен, прозванных турками сельджуками по имени своего предводителя, падет сначала Болгарское царство, а затем их волны захлестнут и Византию. Больших трудов будет стоить их остановить и не пустить вглубь континента. Орда дойдет до берегов Адриатического моря, да на счастье европейцев схлынет немного назад, закрепившись у европейских границ только в Молдове да Валахии, но при этом не оставившая своих намерений тоже проникнуть далее в Европу.
   Правда весь этот исторический расклад станет известен много позже. После того как слово печатное в силу войдет. Пытливый человеческий ум задумываться над делами прошлых лет станет. Вспомнит о том, что память о прошлом людям не просто так дадена. Учась на уроках прошлого, легче в будущем будет избежать ошибок ранее людьми сделанных. Ведь не раз древние мудрецы повторяли о том, что зная прошлое, очень легко можно предсказывать будущее. Но, расположившись на отдых, дружинники князя Юрия Витавтовича да дружинники города Острова совсем о другом свои речи вели. Исторические процессы их совсем не интересовали. Более их воображение волновало серебро да золото ордена, которое в их руки попасть могло.
  ГЛАВА 15
  - Вот Яр, цени мое к тебе расположение. - Гордо задрав подбородок и кивая на выстроившихся возле своего шатра дружинников, вещал князь Ольгерд. - Хоть и временно, но считай, что в чин сотника тебя возвожу. А буде исполнишь службу как надо, то этот чин тебе и оставлю.
  - От удивил. - Не смолчал за спиной Яра Патирг. - Яр и так чин сотника в дружине Любарта имеет.
  - Вот как? - Удивленно посмотрел князь на молчавшего все это время парня. - А чего ты ранее об том не сказывал? - Обратился Ольгерд к Яру.
  - Так было-бы о чем говорить. - Отмахнулся на этот вопрос Яр. - Сотник и сотник. Эка невидаль. Да и как ранее тебе говорил, чин человеку дается не для того, чтобы он им пред другими красовался, аль в глаза кому тыкал. Чин, как я понимаю, прежде всего, обязанностями заботой о других носящего его наделяет. А кто того не понимает да за простым звучным звуком носиться пряча за чином свою леность и нерадивость не говоря уже о корыстолюбии, тот вообще никакого чина недостоин. Такой человек ничем не лучше вора аль разбойника. Даже, наверное, хуже. Потому как вреда от таких людей куда как гораздо более.
  - С этим я полностью согласен. - Кивнул головой слегка сконфуженный Ольгерд.
  - Что брат. - Шепнул ему на ухо Кейстут, усмехнувшись. - Не получилось тебе чином к себе парня заманить? Любарт-то, попроворней тебя оказался.
  - Имением тогда его приманю. - Так же тихо ответил Кейстуту Ольгерд. - От наделов земельных еще никто не отказывался. - И уже громче во весь голос обратился к Яру. - Коль чин у тебя уже есть, то тогда имением в своей земле тебя одарю. Без награды не оставлю.
  - Спасибо тебе князь. - Ответил на это Яр. - Только Псков меня уже землей наградил.
  - Ну, два-то надела все лучше, чем один. - Под смешок Кейстута за спиной не отступал Ольгерд.
  - Верно. Лучше. Только для меня и одного с верхом хватает. Тем более что редкий я гость в имении своем. Почитай большую часть времени на службе провожу. Даже не вижу, как дети растут. Все мое хозяйство на плечах жены лежит.
  - И здесь тебя обошли. - Пропыхтел, давясь смехом Кейстут.
  - То мы еще поглядим. - Покачав головой, улыбнулся ему в ответ Ольгерд. - Раз жена за хозяйством приглядывает то ей и предложение делать надо. Женщина уж точно от такого дара не откажется.
  - Князь. - Глядя прямо Ольгерду в глаза сказал Яр. - Для службы мне никаких наград не надо. Коль ворог нападет да нужда во мне будет, только позови. На тот зов я сразу откликнусь. Единственно, в междоусобных войнах, ни на какой стороне биться не стану. То прямо тебе говорю. Меж собой лучше миром договариваться. Все беды наши, оттого что верховенства друг над другом князья ищут. Тем самым злобу меж людьми сеют. А потому не только себе, а всей земле нашей вред и наносят. Видя эту злобу меж нами, и лезут к нам то орда то орден.
  - Уважаю. Честно и прямо. На том и порешим. И слова твои я запомню. А теперь в добрый вам путь и пускай удача от вас не отвернется. - Закончил разговор с Яром Ольгерд.
  - Да брат. С честным и прямым, как меч человеком, не держащим в мыслях ничего другого окромя сказанного иногда и разговаривать тяжко. Зато такой не предаст и в спину ножом не ударит. - Глядя вслед уходящим дружинникам во главе с Яром положив на плечо Ольгерда руку, высказал свое мнение Кейстут.
  - Согласен. - Задумчиво кивнул головой тот ему в ответ. - Жаль, что таких открытых и бескорыстных воинов на Руси все меньше становиться.
  - Вот тут я с тобой не соглашусь. - Покачал отрицательно головой Кейстут. - На таких воинов как этот Яр Русь не скудеет. Ежели-бы скудела то не княжили-бы мы с тобой. Вместо княжения с людьми своими кланялись-бы в пояс, какому графу аль герцогу заезжему, да в католических соборах псалмы распевали. Как то случилось с князьями Самбии, Натангии и Надровами.
  - Не зря тебя не то, что в Европе, да и в ордене даже королём-рыцарем прозывают. Вера в людей и в их честное слово у тебя крепкое.
  - Так ведь обман только на обмане множится. Слушай брат. - Потеребил бороду Кейстут. - Скажи честно. Отчего ты с Яром в этот поход только одних дружинников Полоцка выделил? Аль, какой тайный замысел за этим кроется, который я постичь не могу?
  - Замысел есть. - Не стал отнекиваться от вопросов Ольгерд. - Да не один. - Усмехнулся он. - По первое, полочане в этом походе знатный убыток понесли. Князя Воина, что у них долгое время княжил, сына Любку потеряли. Вот я им и выправил шанс все исправить. Провинции Ливонии за спиной ордена открыты. Бери все, что душа пожелает. Обогатившись добытым полочане меня добрым словом поминать станут. Глядишь, и взор свой на меня обратят да на княжение к себе позовут. А отсюда и второе вытекает. Сам ведь знаешь Витебск, и Полоцк единая земля есть. Им давно пора снова объединиться.
  - Наримонта подсидеть решил? - Осуждающе покачал головой Кейстут. - Не хорошо это брат.
  - Не хорошо, земли и людей что в тебя поверили на произвол бросать. - Нахмурился Ольгерд. - Наримонт сам во всем виновен. Земли в Новгороде получил, да как паленным запахло, сбежал оттуда, трудностей убоявшись и жизнь свою оберегая. Хорошо хоть додумался сына своего Александра там вместо себя оставить. Псков сейчас без поддержки кинул. Из Пинска своего вообще никуда нос не кажет. Такой союз по его вине распадается. Полочане ведь его только потому и выбрали что союз городов Новгорода, Пскова и Пинска им выгоду большую сулил как в делах торговых, так и военных. И вообще я ему тем, что эти заботы с его плеч снимаю, услугу оказываю.
  - Боюсь, что Наримонт так же думать не станет. Обиду в сердце своем затаить может.
  - Какая обида, брат? Я ведь не силой его места лишаю. Люди Полоцка да Пскова сами решат, кому у них править, а кому и путь указать.
  - Хитер ты в замыслах. - Улыбнулся Кейстут. - Мне до тебя далеко.
  - Коль замыслов нет то и за княжение браться не стоит. Сам-то ты тоже своего не упускаешь.
  - Ты об чем?
  - Да об том самом. Кто за спиной Явнута по своей воле сейчас торговое соглашение с Аглицкими купцами заключает? Ну, уж точно не я.
  - Ко мне пришли мне и заключать. - Набычился на это Кейстут. - И я того совсем не скрываю.
  - Да я тебя не упрекаю. - Положил ему руку на плечо Ольгерд. - Все правильно. Я-бы и сам так поступил. Тем паче, что Явнут в делах княжеских еще хуже разбирается, чем Наримонт. К управлению совсем не способный.
  - Это да. - Согласился с этими словами Кейстут. - Жаль что отец наш из своей любви к жене Еве того не рассмотрел в пестуне своем Явнуте.
  - Главное, чтобы ущерба княжеству не наносил. А так. - Ольгерд махнул рукой. - Да пусть сидит в Вильно. Мне он лично не мешает.
  - Пожалуй. С тобой соглашусь. Коль не вредит, то и ладно.- Кивнул головой на это Кейстут.
  - Князья. - Прервал разговор братьев, подошедший к ним Скирда. - Рыцари на штурм Изборска пошли. Делать что-то надо пока они приступом город не взяли. На мою думку сейчас самое время им в бок ударить. Выводите свои дружины из-за реки и гайда в битву.
  - Не мельтеши. - Отозвался на это предложение Ольгерд, измерив тысяцкого взглядом. - Рано еще.
  - Да как же рано? - Воскликнул Скирда.
  - А вот так. Пущай рыцари сперва под стенами города силу свою поуменьшат. Аль вы не знаете, как стены оборонять нужно и оттого ты такой нервный?
  - Стены своих городов оборонять мы не хуже других умеем. - Обозлился на сказанное ему в ответ Скирда. - Только зачем вы тогда сюда явились, коль ничего делать для помощи нам не хотите?
  - А кто тебе сказал, что мы ничего не делаем? Для победы над ворогом, несмотря на измену, мы уже много чего сделать в отличие от вас самих успели. Теперь и ваш черед пришел свой вклад в победу внести.
  - Да сколько можно той изменой мне в глаза тыкать?
  - Столько тысяцкий, сколько для дела потребуется. Понимаю, что бояре на тебя давят. Отвечай им так, как я тебе сейчас отвечаю. То для нашего общего блага нужно. Вижу что человек ты надежный. - Польстил верой тысяцкому Ольгерд. - А потому свой план от тебя скрывать не стану. Загоны что в тыл ордену отправил не на прогулку ушли. В скором времени они свое слово скажут. Да такое слово, что рыцарям не до Изборска станет. Посмотришь. Как я и обещал, ливонцев от Пскова отважу. И когда придет время, и они спиной к нам повернуться вот тогда, и ударить можно будет. Так что держите стены города. Со стены ведь обороняться проще, чем в открытом поле биться. Тем паче, что рыцари на город всей своей силой переть не станут. Не столь они глупые, чтобы свои бока подставлять. Я более чем уверен что они сильный отряд в засаде держат и только того и ждут чтобы мы на помощь Изборску сунулись. Только этой радости я им не дам и вам глупость совершить не позволю. Оттого и дружины за реку увел.
  - Все понял. - Облегченно выдохнул Скирда. - Спасибо что доверием одарил. - Кивнул он, изображая поклон. - Теперь весь замысел твой как на ладони. Все-то ты продумал даже изъяна, какого не видать. - Покрутил тысяцкий головой. - Будь спокоен. Горячие боярские головы остудить я сумею. Даже более. Попытаюсь еще часть дружины за городские стены завести, чтобы оборона стен крепче стала. Пущай немец посильнее об эти стены головой стучит. Ну, князь, удивил ты меня. Удивил и порадовал. Более добавить нечего. Разве только, что не серчай на меня за мое неверие. Времена ноне такие стали, что иногда и самому себе веры нет.
  ГЛАВА 16
  Магистр Ливонского ордена меченосцев Борхард фон Дрейлеве задумчиво смотрел на стены города Изборска. Первая череда попыток предпринятых штурмов не принесла никаких плодов, но этого и следовало ожидать. Мало какая крепость или город сдаются сразу, едва завидят возле своих стен врага. А здесь так и подавно на такое рассчитывать не приходится. Эти руссы цепляются за любой клочок своей земли и не отступают до тех пор, пока их всех не перебьют.
   Как магистр ордена фон Дрейлеве прекрасно знал его историю. Знал сколько трудов и жизней положили его предшественники, раздвигая границы своего влияния. Одна война с князем Кукейноса Вячкой чего в свое время стоила. Даже потеряв свой город, он не прекратил сражаться. На него ни действовали, ни уговоры, ни щедрые предложения. Успокоить этого князя в его упорстве смогла только смерть.
  Опыт той войны даже отбил на время охоту у магистров ордена пытаться раздвинуть свои границы за счет русских земель. Слишком в высокую цену это вылилось. Да и надо было успокоить все время поднимавших бунт Латгалов, Земгалов и Эстов. До сих пор ведь все успокоиться не могут. О свободе мечтают. А что она им даст, та свобода? Что они без ордена с ней делать будут? Тевтонскому ордену в этом плане, борьбы и усмирении диких племен, больше повезло. Близость границ Германской империи и постоянная подпитка из Европейских государств сделали свое дело. Всего пара поколений и в Пруссии уже никто не вспоминает о своем варварском прошлом.
  Никто не спорит. Помощь оказывают и Ливонскому ордену. Но это не те объемы, что в Пруссии. Здесь орден меченосцев более полагается на свои силы. Да, они, эти силы, неизмеримо более бедны, чем у Тевтонов, но тем слаще и ценней победа. Поэтому никто и никогда из магистров не откладывал в сторону планов по освоению русских земель. Тем паче, что сейчас эти земли по указу императора дарованы ордену в вечное пользование. Разные были попытки. При использовании разногласий среди руссов одно время закрепились даже в Пскове. Почти два года город, можно сказать, находился у ордена в руках. Жаль. Не срослось.
  Последующие походы, к великому сожалению, приводили только к поражениям. Иногда к очень болезненным. Как, к примеру, во времена правления Псковом князя Давмонта. Этого дьявола в человеческой плоти. Его отпрыск Давид тоже довольно много попил крови славных сынов ордена. Причем как здесь в Ливонии, так и в Пруссии. Даже империи от него досталось. Один поход на Франкфурт чего стоит.
   Кстати, король Витебского королевства Ольгерд спустя два года после гибели ненавистного Давида совершил точно такой же поход вглубь Германии. Он со своей дружиной тоже дошел до Франкфурта, а теперь его войска здесь под Изборском. Напрягает. Такое соседство так просто со счетов не сбросишь. Король Ольгерд опытный и опасный противник. Да и брат его, король Кейстут не хуже. Какой черт их сюда принес? Особенно если учесть то, что литвины еще недавно с Псковом враждовали. Если они надумали объединиться, то такое единение не сулит ничего хорошего ордену в будущем. Тогда придется думать не о расширении границ, а о том, чтобы как-то выжить самим.
  - О чем задумался? - Прервал невеселые размышления магистра его младший брат Бертран фон Дрейлеве.
  Магистр недовольный, что его оторвали от размышлений поморщившись, окинул своего брата тяжелым взглядом.
  - Ты считаешь, что мне не о чем думать? - Не скрывая своего раздражения в голосе, вопросом на вопрос ответил он.
  - Конечно, нет брат. - Смутился Бертран.
  - Ладно. Не обращай внимания на мое ворчание. Просто этот поход складывается не так, как я его замышлял изначально.
  - А что именно тебя так тревожит?
  - Все мой милый братец. - Невесело усмехнулся магистр. - Все.
  - Я так понимаю, что этот твой ответ подразумевает собой, чтобы я от тебя отстал со своими расспросами?
  - Вовсе нет. - Смягчил свой голос магистр. - Просто на данный момент это самый честный ответ на твой вопрос.
  - Понимаю. Ты огорчен тем, что нам не удалось сразу захватить этот городишко. - Увидев перемену в настроении брата, затараторил Бертран. - Но брат, он от нас никуда не денется. Мы неплохо его обложили. Правда, я не совсем понимаю, почему ты оставил небольшую брешь, через которую в город недавно проник русский отряд, усилив тем самым его гарнизон? В чем здесь замысел?
  - Замысел в расчете, друг мой. В простом расчете. Чем больше мышей попадет в мышеловку, тем лучше. Хотя русские не настолько дураки чтобы всем скопом залезть в город.
  - Ты называешь этот городишко мышеловкой?
  - Именно. Чем больше туда-бы вошло войск, тем, как сказал было-бы лучше. Главное потом оставалось-бы не пропускать туда обозы с провиантом.
  - Теперь понимаю. - Закивал головой младший из братьев фон Дрейлеве. - Большая скученность людей. Что должно привести естественным образом к болезням. Голод, от нехватки еды. Нам даже не надо будет штурмовать стены. Нам останется просто ждать, пока они все там за своей стеной не передохнут. А усиленные отряды напротив ворот, это на тот случай если они попытаются выползти наружу. Узкий проход, это словно мишень для новичков в тире. Слепой и тот не промахнется. Вполне разумно и логично. А что насчет тех дружин, что руссы отвели за реку? Насколько я понял их командиры все еще на этом берегу. Может, стоит внезапным нападением обезглавить то войско? Ведь всем известно, что войска, лишившиеся своих военачальников, превращаются просто в стадо. Я-бы мог этим заняться.
  - На твоей голове и так уже красуется один венец победителя. Уж точно наши летописцы не пропустят мимо твою победу. Я даже слышу, как они скрепя своими перьями уже пишут в твою честь хвалебные оды, прославляя тебя как героя древних саг одержавшего победу над Полоцким князем. - Усмехнулся магистр. - Что дорогой брат? Лавры покоя не дают? Хочется их преумножить? Только мне кажется, что ты кое-что упускаешь из вида. Во-первых, - стал перечислять Борхард фон Дрейлеве своему брату. - Князя помогли заманить к тебе в ловушку изменники. Об этом не стоит забывать. А второе заключается в том что, даже попав в западню и лишившись своего командира, руссы, тем не менее, все же умудрились каким-то образом нанести тебе весьма серьезные потери. И при этом заметь. В твоем отряде были опытные воины, а не юнцы.
  - Кто же знал, что за нашими спинами прятался еще один их отряд. - Сконфузился от такой выволочки Бертран.
  - Вот именно. К этому я тебя и подвожу. - Нравоучительно поднял палец магистр. - То, что вокруг лагеря королей Ольгерда и Кейстута не видно больших сил не означает, что их не охраняют. Я более чем уверен, что это уловка для таких горячих голов как твоя.
  - А если подослать к ним убийц?
  - Такие предложения и даже мысли недостойны рыцаря. - Скривил свое лицо вначале магистр, но потом, хитро взглянув на брата улыбнулся. - Но то рыцаря, а не подлого варвара который бьет исподтишка копьем или ножам в спину. Такие люди конечно достойны только презрения. Но. Если вдруг кто-то из варваров решится на такое дело, мы-то здесь при чем?
  Борхард фон Дрейлеве прекрасно знал, о чем говорил. Именно таким способом, через подкуп, был убит ненавидимый орденом Давид Городенский. Польстившийся на немецкое серебро поляк Анджей Гост ударом кинжала в спину прервал жизненный путь сего славного военными делами Гродненского князя. Не убей он Давида еще неизвестно, сколько бед тот принес-бы ордену. Особенно если учесть еще и его личную месть Тевтонам за свою загубленную семью.
  - Я так понимаю, что ты имеешь в виду тех местных бояр, что завели Полоцкого князя в мою ловушку? - Уточнил у брата младший из Дрейлеве.
  - А у тебя разве есть на примете другие кандидатуры?
  - Других, к сожалению нет. - Отрицательно покачал головой Бертран. - Брат раньше об этих боярах ты отзывался немного иначе.
  - На словах Бертран мы просто обязаны эту мразь холить и лелеять до тех пор, пока они нужны, а вот в душе всякий честный человек самое малое так их презирает. Иудино племя другого просто не заслуживает.
  - Ты как всегда прав. Но здесь могут быть некоторые сложности.
  - Какие еще сложности?
  - Дело в том, что старшего и более опытного из них кто-то умудрился подстрелить арбалетным болтом, а молодой перепуган до смерти и все время твердит о каких-то злых демонах, что напали на них ночью в лесу, а от этого дрожит как осиновый лист при каждом шорохе.
  - Насколько мне известно, демоны с арбалета не стреляют. - В презрительной усмешке скривил губы магистр. - Скорее всего, этот боярин просто обделался от страха по самые уши. Подбодри его смелость сладкими обещаниями, а будет упорствовать, так припугни его выдачей его шкуры своим соплеменникам. Пускай выбирает, что из всего предложенного его сердцу милей. Загнанная в угол крыса конечно способна броситься на своего обидчика, но она всегда вильнет в сторону, если увидит для себя лазейку. Здесь будет то же самое. А еще лучше доверь это дело кому-нибудь из братьев. В подобных делах у рыцарей ордена гораздо больше опыта, чем у тебя.
  - С удовольствием воспользуюсь этим твоим советом. От подобных дел я чувствую себя так, словно меня вываляли в грязи.
  - Ничего. - Похлопал Бертрана по плечу магистр. - Светский налет быстро сходит с людей в наших условиях. Здесь все как в дикой природе. Если не съел ты, то тогда обязательно сожрут тебя. Что там еще за шушуканье у меня за спиной? Гюнтер? - Обернувшись, спросил он одного из рыцарей, что находились чуть позади магистра и его брата.
  - Гонец от коменданта крепости Арнольда Фитингофа. - Доложил ему рыцарь. - Требует встречи с вами. Говорит, это очень срочно.
  - Правда? На самом деле? Ладно. Ведите его сюда. Пускай расскажет, что там такого случилось у нашего славного коменданта.
  Рыцари расступились в разные стороны. К магистру крадущейся походкой подошел посыльный и застыл молча в поклоне.
  - Мы не в зале приемов и ты не на аудиенции. - Посмотрев на него, хмыкнул Борхард фон Дрейлеве. - Говори? Зачем тебя послал ко мне Арнольд?
  - В крепость прискакал гонец из фольварка Герма Швельде. Он сказал, что на их имение напали псковитяне.
  - Псковитяне? - Перебил доклад посыльного, удивленно приподняв брови магистр. - Откуда они смогли взяться так далеко в нашем тылу?
  - Этого я не могу знать.
  - Ладно. Хоть известно. Как много их напало?
  - Гонец сказал, что точного числа не знает. Они налетели со всех сторон внезапно. Словно ураган. Ему просто чудом удалось проскользнуть мимо них. В связи с этим Арнольд Фитингоф просит вашего разрешения вывести за стены гарнизон, дабы покарать зарвавшихся варваров.
  - Всем не терпится сыскать себе лавры героев. Даже таким прославленным воинам, каким является Арнольд. - Губы магистра тронула кривая усмешка. - Готов кинуться в битву даже не разузнав, кто и главное, сколько противников ему противостоит.
   - Ты не веришь, что на фольварк напали? - Задал магистру вопрос его брат.
  - Почему же не верю? Верю, конечно. - Ответил ему Борхард фон Дрейлеве. - Но сильно сомневаюсь, что это сделали псковичи. Ты сам-то можешь поверить в то, что их дружины прошмыгнули за наши спины?
  - Ты прав, их обязательно кто-нибудь да заметил. Но если это не русичи, то тогда кто?
  - Как это кто? Земгалы конечно. Они начинают строить свои козни при любой подвернувшейся возможности. Чуть только ослабишь хватку ежовых рукавиц, как это быдло стремится тут же тебя укусить. Я даже не удивлюсь, если узнаю, что на это дело их благословил наш благочестивый архиепископ.
  - Ты имеешь в виду Фредерика? - Изумленно воззрился на брата Бертран.
  - А ты знаешь здесь какого-нибудь иного архиепископа?
  - Нет. Но откуда такие подозрения? Как вообще тебе такое могло прийти в голову? Заподозрить архиепископа в измене?
  - Мне импонирует твоя наивность брат. К тому же тебе простительно. Ты только недавно прибыл в эти места и многого еще не знаешь. К примеру, того, что еще недавно со своей кафедры Фредерик во всеуслышание проклинал наш орден и призывал рижан к открытому неповиновению. И именно по его наветам нас даже прокляли в Риме.
  - Это тяжелые обвинения. - Покачал головой Бертран. - Я, конечно, тебе верю. Но у меня не укладывается в голове, как архиепископ мог дойти до такого?
  - Очень даже просто. - Презрение так и сквозило в голосе магистра. - Эти святоши в сутанах спят и видят как-бы заграбастать в свои руки все наши завоевания. Стоило Гедимину, заявить о своем желании крестится, как они набежали сюда целой толпой и начали зудеть о жестокости ордена и тяжелом положении местных жителей. О том, что это мы мешаем им влиться в ряды святой католической церкви. Какая наглость. Стали даже пугать нас отлучением. И больше других в этом деле старался отец Фредерик.
  - И чем это все закончилось?
  - Тем, чего и следовало ожидать. Мы постарались не допустить этих нытиков в сутанах к королю Литвинов. Они конечно возмущались. Правда, очень быстро успокоились после того как Великий магистр им прозрачно намекнул о том что они могут пасть жертвами разбойников в местных пущах. Ты-бы видел, как после этого развевались их сутаны, когда они драпали обратно к себе в свой Рим.
  - И Великого магистра не испугали последствия такого поступка?
  - Дорогой мой брат. Наш орден мало похож на орден пущенных под нож в угоду Папе и Французскому королю Тамплиеров. Мы можем за себя постоять. К тому же своим появлением на свет мы обязаны не Папе Римскому, а нашему Германскому императору Генриху 6. Папе просто не оставалось ничего другого, как только орден освятить. Император создал нас с целью прославление Германской силы воли и духа. И уж точно не этим Римским лицемерам учить нас как это делать. Ну да об этом мы с тобой еще поговорим. Сейчас же брат мой возьми с собой двадцать копий и поезжай к Арнольду. Задави эту смуту, возникшую у нас в тылу в самом зародыше. И помни. Никаких проявлений рыцарства и жалости. Только наказание.
  - Можешь, положиться на меня. - Стукнул себя кулаком в грудь Бертран фон Дрейлеве. - Я тебя не подведу.
  ГЛАВА 17
  - Ты родом из этих мест? - Поинтересовался боярин Свидригайло у Яра.
  - Нет. - Коротко ответил тот.
  -Службу в Изборске до дружины Ольгерда нес? - Не отставал от парня со своими расспросами боярин из Полоцка.
  - Нет. - Снова последовал короткий ответ.
  - Тогда откуда ты так хорошо знаешь здешние места? Лично я так давно-бы в лесу заплутал, а тебе хоть-бы что. Навроде как с каждым кустом знаком.
   - А чего их знать эти места? Лес он везде одинаков. И законы, по которым течет лесная жизнь, неизменны. Да и в какую сторону двигаться тоже не загадка.
  - Может и так. Получается, что благодаря тем лесным законам ты вона как ловко нас мимо рыцарских заслонов стороной обвел?
  - Именно.
  Односложные ответы ясно давали понять собеседнику, что человек не горит желанием общаться, однако боярин все никак не отставал.
  - Слушай парень. - Перешел непосредственно к той теме разговора Свидригайло, о чем собственно и поговорить хотел. - Хоть ты конечно и сотник в дружине князя Ольгерда да проводник отменный, но хочу тебе сказать прямо без всяких обиняков. Чтобы не было промеж нас непоразумений. Над дружиной полоцкой таперича только я один голова.
  - Как скажешь. - Не стал спорить с боярином о верховенстве Яр. - Как по мне так я только рад. К дороге я вас вывел. Держитесь ее и мимо селений не пройдете, а я тогда поехал по своим делам.
  - Эй, куда? - Ухватил за узду коня Яра боярин. - Ты хлопец не дури. Дорога, это конечно хорошо. Да только, мало ли куда она, привести может. Один раз нас уже проводник провел. Так провел, что мы князя лишились.
  - Я к вам в проводники не набивался. - Лицо Яра налилось злобой. - Вы для меня сейчас что кость в горле. Лаяться из-за верховенства я с тобой тоже не намерен. Хочешь за собой людей вести? Веди. Чего ко мне прицепился? В таком разе мое дело сторона. Мимо рыцарей я вас провел. Почитай работу перед Ольгердом сполнил. Не желаете меня далее слушать? Перун вам в помощь. Так тому и быть. Отныне вы сами по себе. Я сам по себе. Разъехались, да и дело с концом. Любой первый встреченный вами земгал вам здесь добрым проводником станет. Немцев они всей душой ненавидят, а Полоцк когда-то с ними одно единое был. Уж вам так точно в помощи не откажут. Так что нечего тебе за узду моего коня хватать.
  Раздражение парня сквозило со всех дыр. Отвык Яр от подобных бесед. В дружине Любарта подобного к нему отношения не было. Да и когда с кем объединялись дружинами для совместных походов, никто под сомнения его слова не подводил. И уж тем паче на измену не намекал. Так что было, отчего парню рассердиться.
  - Ты парень не ерепенься. - Пошел на попятную Свидригайло, осознав, что лишку перехватил. - Про Земгалов ты, верно, сказал. Только я един пень ни одному из них свою жизнь не доверю. Не те отношения ныне у нас, чем ранее были.
  Полоцкий боярин не кривил душой. Когда-то Земигалы, как и Латгалы с Ливами находились под протекторатом Полоцка, но все изменилось можно сказать в одночасье, когда Полоцкий князь ордену в земле Ливов осесть разрешил. Тем самым основательно былые добрые взаимоотношения с племенами подорвал. Не безвозмездно для себя, разумеется, разрешил. Нет. Задумка была вроде правильная. Расширение выгодных торговых связей с Европой. Вот что эта задумка сулила. Да вот решение вопроса подкачало.
  Когда князь Владимир Полоцкий осознал свою ошибку, поздно уже стало. Много времени утекло. Уж очень сильно ему глаза застило золото, которое он от ордена за Ливов получал. К тому времени братва успела уже в эти земли корни основательно пустить. Под ударами орденской братии пали уже Кукейнос и Герцинское княжества. Князья Земигалов, Ливов и Латгалов вдруг в основной массе своей решили самоубийством со всеми семействами своими счеты с жизнью свести. Сил конечно у Владимира в то время еще хватило-бы чтобы орден одолеть. Да только не срослось. Как только стал он войска собирать, отравили его. Вот и весь сказ.
  Орденская братва ничего не чуралась. Главное результат. Орден Святой девы Марии даже стал бельмом на глазу и у торговых людей. Купцы заморские их воинственную братию не менее других крепким словом поминали. Уж очень эти воины "Христовы" закутанные как в саван в свои белые плащи жадными до земель и золота оказались. Все под себя гребли, и плевать им было, откуда тот купец со своим товаром прибыл. Плати или убирайся туда, откуда пришел. Никто им не указ. Даже на всякие проклятия и отречения из Рима плевали. Вот так вот одно неверное решение человека наделенного полнотой единоличной власти на века целые народы в лишения кинуло. Что тут скажешь? Бывает.
  - Что ты от меня хочешь? - Посмотрел в упор на боярина Яр. - Я ведь тоже твоих приказов беспрекословно слушаться, не намерен. Какое из такого положения решение вытекает?
  - Пока не знаю. - Честно ответил на это Свидригайло. - Разве только совместно решения принимать. - Добавил боярин.
  - Хорошо. Давай попробуем. - Согласился с ним Яр и, прислушавшись к чему-то добавил. - Тогда для начала скажи-ка ты, чтобы дружина твоя чуть подалей в лес отошла. Чтобы ненароком себя не выдать. Отряд какой-то по дороге в нашу сторону скачет. И судя по всему отряд не маленький.
  Боярин бросил было на Яра вначале подозрительный взгляд, но потом, хмыкнув, все же отдал приказ дружине укрыться за деревьями. Едва дружина отошла в лес, как в той стороне, где находилась дорога, стал слышен топот копыт да бряцанье железа. Свидригайло не утерпел и тихо подобрался к ней поближе. В самый раз успел, чтобы посмотреть, что за отряд рыцарей по дороге идет.
  - Отряд не маленький. - Покачал он головой, взглянув на Яра.
  - Копий двадцать будет. - Согласился тот с боярином.
  Копье в рыцарском войске это не один рыцарь. В состав копья входило иногда довольно много воинов. Все зависело от состоятельности рыцаря. Но и в среднем копье выглядело довольно внушительно. Помимо рыцаря в его состав входили оруженосцы, пажи и стрелки. Так же еще и простые воины, если средства позволяли. Одним словом по дороге двигалось соединение никак ни менее сотни воинов.
  - Как думаешь? По нашу душу? - Тихо спросил Яра Свидригайло, кивнув головой на проезжающих по дороге воинов.
  - Скорее по душу моей жены. - Так же тихо ответил боярину Яр. - Она ранее нас сюда выбралась с дружиной какого-то князя Юрия. Видать уже и пошуметь успели. Ишь как торопятся.
  - Жены? - Переспросил Свидригайло, с удивлением посмотрев на парня.
  - Ну да. - Чертыхнулся Яр. - Дома ей не сидится. На подвиги потянуло. А мне теперь переживай за нее. Итак, сердце не на месте, да вот с вами еще нервы порти.
  - Вона оно, в чем тут дело. Да брат. Тогда твою горячность понять можно. - Свидригайло покачал головой. - А знаешь. Кажись, я твою жену видел. Говоришь она в дружине князя Юрия? Тогда точно она. Боевая. Изменщика, между прочим, уложила, который нас с нашим князем Любкой в западню завел. Жаль, правда, что второй ушел. Гнида мелкая. - Стукнул кулаком по ладони боярин. - Достать его не получилось. Никто ведь не ожидал того что он князя копьем в бок ткнет. Сука. - В сердцах выругался он. - Да и рыцари тут как тут объявились да насели круто. Не приди в ту пору князь Юрий Витавтович со своими воями нам на подмогу то всех бы побили. Без тела-то князя нам обратной дороги не было. Уж лучше смерть, чем с таким позором вернуться.
  - Это да. - Согласился со словами Свидригайло Яр.
  - Знаешь парень, - видно попытался успокоить Яра боярин. - За свою жену не переживай. Отряд рыцарей большой конечно. Да вот только воев в дружине князя Юрия поболей их, будет. А с тем, что я о твоей супруге слышал, так смотри, чтобы вся их рать в свои плащи саванами не укуталась. - Улыбнулся он. - Дюже добрыми словами о твоей жене все дружинники князя отзываются. Судя по всему, она тебе под стать. Как и ты, ворога издалека чувствует.
  - Не всегда это помогает. - Буркнул в ответ Яр. - У войны и судьбы свои законы. Шальная стрела аль случайный удар меча или копья в единый миг жизнь оборвать могут.
  - Ты парень так не хандри. - Хлопнул Яра по плечу Свидригайло. - Судьба ведь и в мирное время достать может. Коль конец жизни на роду написан, то уже никуда не денешься.
  - Ну, спасибо. Утешил, так утешил. - Хмыкнул на это Яр.
  - Да что ты паря. - Показал в улыбке свои здоровые зубы боярин. - И в мыслях того не было. Ты же не красна девица, чтобы в утешении нуждаться.
  - Ладно. Поехали ужо. Сейчас возьмем левее да по дуге крепость обогнем, а за ней уже почитай вся Ливония для вас открывается. В любую сторону иди мимо фольварков не проскочишь. Выведу вас, а сам все же в сторону жены подамся. Как те фольварки жечь и вы и без меня знаете.
  - Ты Яр с решениями не спеши. Давай то, что будет потом, потом и обговорим.
  ГЛАВА 18
  - Вот уж никак не ожидал такого оборота дела.
  Князь Юрий Витавтович осмотрел огромный обоз, что двигался следом за его дружиной. Удивляться действительно было чему. Табор что проходил сейчас мимо него мог впечатлить кого угодно. Телеги со скарбом местных жителей решивших покинуть родные места. Огромное стадо крупнорогатого скота, лошади, да овцы. Толком еще даже не подсчитали, какое количество животин в этих стадах находится. Некогда было подсчеты вести. Еще хозяева имений хлопот подкинули. Те, кто вовремя сбежать не успел, и кого теперь от неминуемой смерти уберегать приходилось. Дружина, рассыпавшись по округе, только тем и занималась сейчас, что спасала хозяев новой жизни от любви людской.
   Не жаловали добрым словом этих заезжих новых хозяев обещавших райскую жизнь местные. Ох, не жаловали. Оттого и дружине сильно напрягаться не пришлось. Стоило им только возле первого фольварка объявиться, как вся округа словно пожаром степным занялась. Полыхнуло так, что только держись. Потому хозяев имений спасать приходится, а не биться с ними. Сразу им этим хозяевам люди все причиненные ими обиды припомнили. И прошлые и настоящие. Да и счет на будущее выставили. Ведь понятно, что одним ударом эту заразу не вывести. Она словно сорняк в поле очень быстро заново отрастет.
  Людская ненависть даже служителей церкви стороной не обошла. Храмы да монастыри с монахами тоже под удар попали. А почему бы и нет? Добра разного там с избытком хватает. Тут уж как говориться, если крушить, то все что под руку попадется. Хотя, по правде говоря, монахи те совсем не агнцы, что тяжким трудом да молитвами путь праведный нерадивым к вере указывают. Так что как говориться пожинали то, что сами же и посеяли. Ну да. Будет еще крику на весь мир о лютовании безбожников и муках чуть ли не святых угодников. Да ладно. Переживем. Впервой что ли?
  Алчность да любовь к серебру и злату этих защитников людских пред богом всему миру хорошо известна. Их главная молитва состоит в том, что плати деньгу и все грехи прощаем. Оттого-то власть имущие получив свои индульгенции и творят, что им вздумается. Вот только терпение людское не безгранично. А уж когда это терпение через край перехлестнет, то тогда всех под одну гребенку грести начинает.
  - Такой хабар разве только что целым войском набрать можно во время очень удачного похода. А нам, по сути, и напрягаться-то не довелось. Земгалы сами за нас всю работу выправляют. Нам только что и остается, как добычу в одну кучу собирать. Как же нам их всех вывести? - Почесал князь Юрий свою бороду в раздумьях. - Не сегодня так завтра рыцари объявятся. Как мы все это защитим? В случае чего конечно скотину да добро бросить можно, а вот людей никак не бросишь. - Пожал он плечами.
  - Меня не спрашивай князь. - Отозвался находившийся рядом с князем воевода Острова. Хотя, по сути, к нему конкретно никто и не обращался. - Лично я тебе на это ничего присоветовать не могу. Меня все это дело самого до жути пугает. Ярине обещал, что добром шибко обрастать не будем, чтобы можно было в тяжкую минуту от ворога уйти. - Хмыкнул Еремей Тимофеевич. - А тута вон оно как все обернулось. А с другой стороны, коль удастся каким-то "Макаром" мимо войска рыцарского проскользнуть, это же какой нам прибыток всем выйдет. - Мечтательно закатил он глаза. - Пленных на наших купцов обменять можно, что ныне в заточении томятся. Волость жителями обогатиться, отчего казна потом деньгой пополнится. Про животину и добро, что добыли, вообще молчу. На моей памяти такого удачного похода еще не бывало.
  - Сплюнь, чтобы не сглазить. - Отозвался на эту тираду князь Юрий. - Рано еще о шкуре думать. Зверь-то он пока живой да здоровый вокруг ходит.
  - Это да. - Вздохнув, тут же согласно закивал головой Еремей Тимофеевич. - Братья орденские такого беспредела в своих землях долго терпеть не станут. Так наваляться, что только кости затрещат.
  - Вот и я о том же. Людей у нас для битвы маловато.
  - Ежели Земгалов с дружиной на бой выставим, то сразу числом обрастем. Бог даст и отобьёмся.
  - Не смеши меня воевода. Не до смеху сейчас. - Отмахнулся от такого предложения князь Юрий. - Ремесленников да пахарей с вилами да косами против рыцарей выставлять? Да они их даже рубить не станут, а просто конями потопчут.
  - Ну почему с вилами да косами? - Слегка стушевался воевода. - У многих и топоры имеются. А кое-кто так и вовсе мечом опоясан. Люди крепкие. Хоть какую-то пользу да принесут. Их и уговаривать не придется. Прекрасно ведь понимают, что коль мы не выдюжим им тоже не жить. Рыцари всех от мала, и до велика перебьют. Никого в живых не оставят. Ну, рази только детей малых да молодок в рабство продадут.
  Христианский мир на словах рабство не жалует. Но то на словах. Любой правитель в своей стране только и мечтает о том, чтобы рабов у него как можно больше было. Вот вроде и прикрыты ранее известные на весь мир торговавшие людьми рынки, а торг людьми так и не прекратился. Века проходят, а торг человеческими жизнями как шел, так и идет своим чередом. Только форму иногда меняет. Уж больно прибыльное это дело. Ведь раб безвольный это вам не свободный человек. Здесь даже и сравнивать нечего.
  - Гибель в любом разе они себе принесут. Выйдут на боле брани али нет. Ничего, то не изменит. Да что тебе говорить? Сам все прекрасно понимаешь. Не помощники они нам в деле ратном.
  - Ну почему же не помощники. - Не отступался от предложения воевода. - Коль к границе близко сумеем подобраться то, как раз их помощь и пригодится. Нам ведь только продержаться надо будет до тех пор, пока наши, заслышав шум битвы по рыцарям с тылу не ударят.
   - Даже говорить об этом не хочу. - Замахал князь Юрий руками. - Особенно о том чтобы против всего рыцарского войска выступить.
  - Не хочешь так и не говори. - Отвернулся от князя Еремей Тимофеевич. - Только более мне присоветовать тебе нечего. Ну, разве только веру в надежду на чудо какое.
  - На какое такое чудо?
  - На чудесное. - Буркнул в ответ воевода. - Можешь, конечно, и посмеяться надо мной князь за мысли мои такие, но скажу что думаю. Многое теперь не от нас с тобой, а от Ярины зависеть будет. Она конечно не муж ее Яр, но видать по всему и ее боги тоже вниманием своим не обделили. Во всяком случае, Макошь уж точно в ее линию судьбы изрядную долю удачи вплела. За чтобы девка не взялась, все у нее ладится.
  - Ты же крещеный. - Удивленно посмотрел на воеводу князь Юрий. - С чего-бы это ты о старых богах вдруг так заговорил?
  - Крещенный. - Согласно кивнул головой Еремей Тимофеевич. - Но то мне совсем не претит и в наших старых богов верить. Особливо опосля того как собственными глазами их силу видал. Да причем и не один раз. Вот потому надежду и питаю. Авось и в этот раз не выдадут. Не ради нас конечно, а ради своей любимицы немного расстараются, отчего и нам удача улыбнуться сможет.
  - Такое ощущение, что ты сбрендил чутка.
  - Смейся, коль хочется. А я тебе все как есть сказал. Более и добавить нечего. О-о. Холера ясная. - Вдруг чуть ли не простонал воевода.
  - Ты чего? - Окликнул его обеспокоенно князь Юрий Витавтович.
  - А ты сам глянь. Разъезд наш обратно вернулся.
  Князь Юрий посмотрел в ту сторону, куда указывала рука воевода, и сам еле сдержал готовый вырваться из груди стон. Поднимая пыль, по дороге к ним приближался еще один табор, состоявший из людей с повозками да скотины. Конечно, не все местные решились на то чтобы попытаться уйти вместе с дружиной князя Юрия Витавтовича. На то много разных причин было. Можно сказать, сколько людей столько и причин. Но и тех, кто все же решился сбросить со своей шеи орденское ярмо, было немало.
  - Далее вглубь нам никак ходить нельзя. - Замотал головой князь. - Точно головы сложим. Пришла пора поворачивать коней в обратный путь. Пошли кого-нибудь к Ярине. - Отдал он распоряжение воеводе. - Пущай она со своими людьми начинает искать безопасный путь домой, а я гляну, кого там еще наш разъезд с собой притянул.
  Подъехав поближе к приближающемуся табору, князь Юрий окликнул первого же дружинника.
  - Отколь столько народу привели?
  - Так возле монастыря их обнаружили, что в семи верстах отсель. Монахов уберечь не поспели, - сразу же без обиняков начал докладывать князю дружинник. - Энти, - он кивнул головой в сторону местных. - Их быстро порешили. Больно злы почему-то на тех монахов. Можа кто из тех мнихов и убег аль спрятался, но на розыски времени не было. Ребятки-то времени зря не теряли. Как монахов побили, то тут же монастырь палить начали. Чуть вообще все добро не пожгли. Но все же мы кое-чего вынести из пламени успели. - Слегка выпятил он грудь, явно гордясь содеянным. - Да еще в клетях монастырских припасов множество набрали.
  - А скотины столько откуда? - Снова задал вопрос князь.
  - Так ребятки не местные. Походу пока к нам добирались, не одно имение по дороге разорили.
  - Эй. - Обратился князь Юрий к пришедшим. - Кто у вас здесь главный?
  - Я главный. - Из толпы вперед всех выехал верхом на коне воин. Был он в броне и при оружии. - А ты кто будешь?
  - Я князь Юрий Витавтович. Служилый князь Ольгерда Витебского.
  - Тогда мы к тебе. Я Айштас из рода Даугерута князя Ливов. А то, - указал он рукой на толпившихся позади него людей, - все мои люди. Мы все готовы тебе на верность присягнуть и поклясться в том богами Вело и Перкунасом. Мы не из рода Каупо, от своей клятвы не отступим.
  - Да ты никак все еще старой веры держишься? - Удивленно посмотрел на Айштаса князь. - Как же тебя рыцари в живых тогда оставили? Ведь, насколько мне известно, весь род Даугерута слуги ордена постарались подчистую вырезать еще сто лет тому назад.
  - Как видишь, не всех удалось. - Покачал головой Айштас. - Правда кто мои родичи были, так же как веру отцов и дедов глубоко прятать пришлось. Да пред рыцарями прикидываться, что в их бога верую. Вот только мочи не стало больше обманом жить, да смотреть на то, как враг хозяином по родной земле ходит. Уж лучше как предок мой в битве за свободу свою голову сложить, чем как раб на плахе.
  Князь Юрий некоторое время молча смотрел на Айштаса. История рода Даугерута ему хорошо известна была. Как-никак через брак князя Герсики Всеволода на дочери Даугерута, в каком-никаком пусть и в дальнем, но все же родстве состояли. А древо свое родовое каждый князь на зубок знает.
  - Ну что же. - В конце концов, прервал он слегка затянувшееся молчание. - Коли так, то собирай себе дружину из людей своих. Значит, как и предки наши бок-о-бок вместе биться станем. А клятва мне твоя не нужна. - Покачал князь головой. - Коль на то пошло, то клятву свою ты лучше Ольгерду принеси. Он из семьи князей великих ему твою судьбу и решать. Только знай, что до клятвы той ты можешь и недожить вовсе. Скоро орден по нам всей своей силой ударит, и выживет кто из нас, аль нет, то только богам ведомо. Свобода твоя слишком короткой может стать, а цена за это жизнь.
  - Не стращай. - Ответил на это Айштас. - То нам ведомо. Пусть миг свободы и краток будет, но это наш собственный выбор.
  ГЛАВА 19
  Как и в любой земле по-разному складывались отношения Прибалтийских племен со Славянами. Не обходилось и без военных конфликтов. Люди не боги и этим все сказано. Богам же меж собой и делить особо ничего не пришлось. Не было среди них борьбы за первенство. А благодаря еще и людским верованиям в религии обоих народов новые боги родились. Одним из таких значимых богов стал Белуна, а другим Яровит. Первый награждал людей за добрые дела, а второй берег покой людской от происков зла любого да нечисти.
  Каждый занимался своим делом, а уж люди потом сами решали кому, какие почести за те труды раздавать. Оттого со временем и появились в глубине земель Прибалтийских племен города да поселения Кривичей, что в свое время основали Новгород Великий да Полоцк. Вожди племен под присмотром богов связями родственными союзы крепили. Да и боги в стороне от жизни не оставались. От брака Перуна на русалке Рось родился на небосклоне Дажьбог муж Златогорки, Марены и Живы, ставший прародителем руссов-россов.
  Текла себе жизнь своим чередом, и никто из людей предугадать не мог, что подбираются к ним лютые времена. Да и пришли те времена не сразу в виде ордена с его лютым оскалом, а со словами льстивыми слуг якобы божиих. Не рассмотрели люди сразу черноту ту, под плащами скрытую. А начиналось-то все с торговли выгодной.
  В 1152 году от рождества Христова во время правления Германской империей императора Фридриха Барбаросса причалили в устье Двины купцы из славного города Бремена. Торговля дело доброе. Потому Ливы и разрешили тем купцам на своих землях факторию основать. Полочане под чьим началом Ливы ходили, тоже супротив не были. Тож не за море с товаром ходить, подвергая себя опасностям многим. Купцы времени зря не теряли. Тем более что торговля уж больно много прибыли им приносила. Очень быстро они на горе рядом с рекой возвели укрепленный замок и назвали его Укскуль. А в скором времени отстроили и другой замок Дален.
  И вроде-бы все хорошо складывалось, да на беду местных племен в скором времени вместе с купцами прибыл в Ливонию монах из немецкого города Зегеберга. Звали того монаха Мейнарт. Льстивыми обещаниями, что будет он первым среди иных, уговорил этот Мейнарт одного из местных вождей, по имени Каупе присоединится к "святому делу" крещения злых язычников. Его соплеменников. Вместе же они и в Рим за благословением на дело святое от Папы Римского отправились.
  Папа Александр третий, узнав, с чем к нему Мейнарт и Каупе пожаловали, так возрадовался вести доброй, что монаха сразу в епископы определил. Каупе же за свои услуги было обещано верховенство над всеми племенами земли Ливонской. А так же Папа дал разрешение творить все что угодно в новых землях лишь-бы те земли под свое Католическое крыло взять. Мейнард был человеком осторожным и расчетливым. А потому не сразу кинулся все завоевывать. При поддержки Каупе он сначала отстроил города Икскюль и Гольм. И только после этого обратился с просьбой к Папе Целестину третьему объявить по всему миру крестовый поход на Ливов. Как-никак силой воинской обрасти сначала надо. Купцам ведь война совсем не нужна, а дело святительское сполнять как-то надо. Дабы притянуть язычников к свету и указать им едино правильный путь. Вот только возглавить ему тот поход, было не суждено. Помер Мейнарт, так похода и не дождавшись.
  Как говорится, свято место пусто не бывает. Место Мейнарта занял выходец из Бремена Бертольд став вторым епископом в Ливонии. И привез он с собой, разумеется, не Бременских музыкантов. Брат Бертольд притащил в Ливонию целую свору бедных немецких рыцарей мечтавших заполучить в свою собственность обещанные за труды земельные лены в вечное свое пользование. Разномастных убийц и воров привел, что, таким образом, получали прощение от "святой церкви" за свои преступления. Так же в этой толпе хватало и разных авантюристов и просто искателей приключений.
  Объединившись с людьми Каупе, вся эта масса народа, творя беспредел по дороге, подошла к стенам Кокнеса. Столице княжества Кукейнос, где княжил в то время князь из земли полоцкой Вячко. Разгорелось жестокая битва. Одолеть рыцарей русичам сразу так и не удалось хоть те пилигримы, и понесли значительные потери. В той битве смертельные раны получил и Каупе как плату за свое предательство против собственного народа.
  Потеряв верного союзника и отступив на время, поджидая основные силы пилигримов из Европы, Бертольд прекратил завоевания на время и бросил все силы на строительство. Заложил стены города Риги, за которыми можно было-бы переждать тяжелые времена. Но брошенное им семя просвещения начало давать свои всходы. Да только не те, на которые рассчитывал епископ. К стенам Риги подошли Эсты, чтобы выпроводить святителей туда, откуда они пришли. Но к этому времени и к Бертольду прибыло подкрепление. Возмечтавший еще и о воинских почестях к рангу епископа Бертольд смело вышел к Эстам на встречу. Мечтам его не суждено было сбыться. Возле стен Риги Бертольд, как и более тысячи прибывших в страну рыцарей нашли свою смерть. Правда после тяжелых потерь и Эстам пришлось отступить. В очередной раз святителям улыбнулась удача.
  Третьим по счету епископом в Ливонии был назначен еще один выходец из Бремена. Звали его Альберт. Вот при нем-то и поднял свою голову орден. Именно по просьбе Альберта Папа Иннокентий третий в 1204 году в помощь епископу основал это рыцарское местное объединение и заранее даровал этому ордену все в будущем захваченные им земли. В том же году вновь образованный орден меченосцев получил и своего первого магистра. Звали сего так сказать почтенного мужа Винно.
  Деятельным человеком оказался первый магистр. К своим обязанностям подошел вполне ответственно чему может свидетельствовать устав ордена. Довольно жесткий устав. При таком уставе чиновничьему сословию в ордене делать было нечего. Правда, ради правды нужно заметить, что на первых порах делать нечего было. Это вначале сии славные трудяги, от орденской службы шарахались в стороны. Но ведь чиновничество что ржавчина. Со временем любое начинание сожрут и в труху перемелют. Своими трудами не одну империю развалили. Не избежит этой участи и орден. Ну, да то дела будущие.
  При магистре Винно его трудами к землям ордена были присоединены княжества Герсике и Кукейнос. Власть ордена понемногу распространилась не только практически на все земли Ливонии, но и на земли Эстов. Хотя завоевания те легкими никак назвать нельзя. Много крови пролито было.
   Князья Герсики и Кукейноса отчаянно бились за свои земли. Было время, что только стены Риги да своевременно подоспевшие войска Датского короля Вольдемара второго их уберегли от полного разгрома. Так же повезло, что князь Полоцкий да Новгород Великий в ту войну серьезно не ввязались. А когда полочане и их князь Владимир все же решились и стали собирать войска, призывая еще на помощь и Литвинов, то хватило те планы порушить одним отравлением князя Полоцкого. Ну, а там уже любимое занятие русских князей, такое как внутренние раздоры, меж собой, отвели их взгляд в сторону от дел Ливонских. Куда как приятней им оказалось друг друга за чубы таскать, чем с вором разбираться. После так и вовсе князьям стало не до ордена, когда в пределы Руси вторглись орды монголов. Да Батый князей тех кровью умыл. Правда и это прискорбное явление их мало чему научило.
  Осмелевший Ливонский орден, в это время, раздвигая свои границы, даже попробовал сунуться в земли Литвы. Случилось это при втором уже, правда, магистре ордена. Звали того второго магистра брат Волквин. С точки зрения ордена столь же благочестивым он был, как и Винно. Правда, Винно его благочестие не очень помогло. Прирезал магистра с его благочестием один из его же подданных что служил в ордене начальником крепости Венден. Из-за чего прирезал, о том летописцы упорно молчат, а у колесованного за содеянное тут же начальника уже не спросишь. Но видать шибко братья по ордену чего-то не поделили.
  К слову сказать, иногда случались разногласия и в стане крестоносцев. Так, к примеру, Датчане попробовали орден в его стремительном жестоком развитии притормозить. В Ригу прибыл легат от Папы с указом вести себя более смирно и язычникам не вредить. Стараться по большей мере, словом, а не мечом приобщать тех к цивилизованной жизни. Очень орден опечалился тем указом. Так опечалился, что назвал его недействительным, а легата признал самозванцем. Прознав, что в этом деле замешанными оказались Датчане магистр ордена в своем праведном гневе отобрал у них силой Ревель. Действительно. Чего им того короля Датского бояться? Ведь не поплывет же он этот Ревель отвоевывать. Впрочем, так и случилось. Король Датский вместо объявления войны ордену занялся судебной тяжбой. Так сказать в суд честный правду искать отправился.
  После Ревеля братья ордена глаз на Юрьев положили. Оно и понятно. Чего мотаться в одну и ту же сторону дважды? Тем более что в том Юрьеве при поддержке Новгорода враг злейший ордена князь Вячка обосновался, да местной братве жизни не дает. А ведь с ним еще не рассчитались за то, что он гарнизон рыцарский в своем Кукейносе вырезал да город пожег нехороший он человек.
  До последнего дыхания князь Вячка оборонял Юрьев в надежде на помощь Новгорода, но так той помощи и не дождался. Слишком уж долго Новгородцы на битву собирались. Братья ордена при поддержке людей графа Альбрехта Орлемюндского пришедших в Ливонию исполнить свой крестоносный долг взяли крепость штурмом и никого из жителей в живых не оставили. Всех от мала, до велика перебили. Такая жестокость сильно подействовала на племена Прибалтики и у многих подорвала желание противостоять ордену. Юрьев переименовали в Дерпт, а гордый магистр брат Волквин отправился дальше нести свет просвещения необразованным язычникам.
  Взор его сурового взгляда устремился в сторону Литвы. Магистр Волквин был, несомненно, человеком храбрым, но при этом еще и осмотрительным. На всякий пожарный случай он стал хлопотать перед Великим Магистром Пруссии Германом фон Зальцем, чтобы тот принял орден Ливонии под свою опеку. Выигрыш такого слияния был для Ливонцев очевиден. Тевтонский орден не испытывал недостатка в людских и денежных вопросах. Да и помощи от Пруссов при тяжелых обстоятельствах ждать не так долго как пилигримов из Европы. Вот ведь как в воду смотрел.
  Тевтоны тоже в накладе не остались. Объединение орденов в одно целое поспособствовало тому, что на карте Европы появилось новое немного, правда, непривычное для Европейцев государство. Сбылась мечта Великого Магистра фон Зальца. Он вырвался из-под опеки Рима и стал сам себе головой. Говоря простыми словами, как и другие самодержцы, Фон Зальц вышел на прямую связь с небесами. Он стал, равен монархам и таким образом был причислен к числу помазанников божьих.
  Заключив соглашение с Тевтонами, и дождавшись обещанного приезда в Ливонию графа Данненгбергского с множеством пилигримов, Волквин двинулся в Литву со всей своей орденской братией. Всех что были братьев-рыцарей, с собой в этот поход потянул. Шли в этот поход так же и отряды Эстов, Ливов и Латгалов что ордену на верность присягнули. Что удивительно в войске Волквина даже был отряд из Пскова. Псковичи в то время рассматривали орден как своего верного союзника. Ну, очень псковичам хотелось поменять статус пригорода Новгорода на статус свободного княжества.
  Литвины не стали прятаться в своих пущах, а смело вышли врагам навстречу. Сражение войск произошло невдалеке от города Шауляй. В дорогую цену это столкновение вылилось для крестоносцев. На поле брани полегла большая часть братьев-рыцарей вместе со своим магистром Волквином. Так же на этом поле нашел свою смерть и граф Данненгбергский вместе с прибывшими с ним пилигримами.
  Эта большая победа вдохнула в людей уверенность в своих силах. Начались волнения в народах. Из-под опеки ордена вышли племена Куршей, Земгалов и Селов. Эсты, Ливы и Латгалы тоже заворочались. Здание Ливонского ордена и Рижской епархии стало сильно раскачивать из стороны в сторону. Бедным Тевтонам, взвалившим на себя ответственность за орден меченосцев, пришлось изрядно попотеть, чтобы это здание вовсе не обрушилось.
  Вот такая вот вкратце история возникновения Ливонского ордена и его взаимоотношений с соседями. С тех пор уже чуть более ста лет прошло, а война не утихает. Тевтоны и Ливонцы все никак не прекращают своих попыток обосноваться в Русских землях полными хозяевами. А князья Русские вместо того чтобы объединиться да выгнать наглецов в ту область откуда они пришли по-прежнему за чубы друг друга таскают. Ищут верховенства да в орду бегают униженно ярлыки у ханов клянчить. Как не было средь них согласия прежде, так до сих пор и нет. Ничему их история не учит.
  А уж как тяжело простым людям в таких условиях жить. С двух сторон их враги лютые подпирают, а сверху еще и собственные князья по голове бьют. Из свободных людей в рабство тянут. Только о своем величие да своей выгоде пекутся. Коль клюнет петух в задницу, так только жизнями простых людей откупаются и ничего более. Тяжело жить, но надо. Сквозь слезы и кровь силы копить нужно. Силы копить да верить, что настанет час и всколыхнется земля русская. А всколыхнувшись, сбросит с себя всевозможные оковы. Вот только-бы к этому времени князья еще дурить перестали.
  ГЛАВА 20
  - Лесей. Скажи честно. Ты леший?
   Тихим голосом чтобы не услыхал никто ненароком, поинтересовалась у ехавшего рядом с ней мужика Ярина. Не выдержала. Вроде и время для расспросов, находясь в дозоре не самое подходящее выбрала. Однако же. Женское любопытство штука страшная. Не могут женщины долго сами себя измышлениями изводить. А уж как совсем невмоготу станет то, при каких угодно обстоятельствах допытываться начнет, чтобы только то свое любопытство удовлетворить.
  - Да что ты? Нет, конечно.
   Как-то странно закряхтел ей в ответ мужик. Судя по всему, это он так смеялся. Хотя по заросшему волосами лицу и разглядеть толком ничего не получается. Только что глаза озорно как-то блеснули.
  - Ну как это нет? - Не отступала женщина. - Да весь твой облик об том говорит. - Зашептала она горячо. - За всю жизнь такого видом как ты человека не встречала. А коль припомнить еще, как ты лихо воинов с их конями в лесу раскидал то вообще все сомнения прочь в сторону уходят.
  - Правду тебе говорю Ярина. Не леший я.
  - Коль не леший, то кто тогда?
  - Ведун я простой. Да и только.
  - Брешешь. Видала я в Вильно ведунов с волхвами. Ты на них ну ни капельки не похожий.
  - Так я не середь людей живу. Работу свою для хозяев леса правлю. Как раз под началом у тех самых леших и хожу.
  - Ух ты. Как интересно. - Еще больше разгорелись глаза у женщины от любопытства. - Расскажешь, что за служба у тебя такая была?
  - Расскажу, коль так знание тебе то приспичило. Отчего же не рассказать. - Пожал своим угловатыми плечами Лесей. - От тебя никаких секретов держать не стану. Только то, что тебе скажу, никому более не сказывай. Не для людских ушей то знание.
  - За то можешь не переживать. - Тут же пообещала Лесею Ярина. - Никому ничего не скажу. Давай ведьмак, - подбодрила она Лесея. - Рассказывай чего там и как у вас все устроено и что у тебя за служба такая была.
  - Я не ведьмак. - Снова закряхтел мужик. - Я ведун.
  - А какая разница? - Посмотрела на него с удивлением Ярина. - Колдун он, где хочешь колдун. Как его из стороны в сторону не ворочай.
  - Ну, то не совсем так.
  - А как? - Тут же последовал вопрос.
  - Ведьмак он за ведьмами присматривает. Главный он середь них. А я ведун мелкий. Все-то мое искусство в оборотничестве да наведении морока состоит.
  - А в кого ты оборачиваться умеешь? Я-то видала, что ты обернулся в кого-то, когда мне отбиться от ворогов помог. Только не рассмотрела в кого. Темно было, да и страшно. Но на зверя, какого ты точно вроде не сильно так походил.
  - А зачем мне зверем оборачиваться? Звериным обличием человека не сильно-то и устрашишь. Для того другие формы имеются.
  - Какие?
  - Более устрашающие. - Последовал простой ответ.
  - А лешие, они на вид какие?
  - Нормальные. - Пожал плечами Лесей.
  - Что значит нормальные? Лесей, ты от ответов не увиливай. - Рассержено зашипела на Лесея Ярина. - Сам ведь сказал, что все без утайки рассказывать будешь. А тут чего не спроси, ни на что ответа толкового не получаешь.
  - Так, а чего рассказывать-то? Леших с русалками да водяных описывать? Так вы и так знаете, как они выглядят как минимум в одном своем обличие. В сказках своих полное описание имеете. Ранее-то разделения мира на два почитай, что и не было. А так обычно выглядят, потому-то как видом-то своим от людей мало чем отличаются.
  - Так бы сразу и ответил. А то бубнишь чего-то там непонятное. Погодь. А что за разделение мира такое?
  - Вот тут сам толком не знаю что ответить. Мир-то у нас один, только вот живем мы как будто в разных. Мы людей хорошо видим, а вы нас узреть коль мы того не хотим не можете.
  - О как.
  - Ага. - Мотнул на это восклицание Ярины Лесей своим вороньим гнездом.
  - Чудно.
  - Воля богов такая ныне.
  - Ну и ладно. - Не стала далее развивать эту тему Ярина. - Раз боги так решили значиться так надо. А чего ты за работы такие у леших сполнял?
  - Разные. - Снова пожал плечами Лесей. - В основном людей пужал, которые чем-то лешим аль хозяину леса не угодили. Морок иногда на таких наводил, от которого люди середь трех сосен блудили да выйти никак не могли.
  - Ну да. Это ты можешь. - Посмотрев на мужика, хохотнула Ярина. - Видок у тебя тот еще. Середь гущи леса такого повстречаешь, точно испугаешься. И про морок ведаю. Вот значится, кто людей в лесу за нос водит.
  - Коль ты с добром в лес пришел и хозяев леса уважил никто тебя тогда и не тронет. А коль зло творишь то зло в ответ и получишь.
  - Это я уже от мужа своего не единожды слыхала.
  - Ну, так и разговаривать об том нечего.
  - Слышь, Лесей. А каким ветром тебя к нам в усадьбу занесло? - Задала очередной вопрос женщина.
  - Да таким и занесло. - Отозвался мужик. - Яровит наказал за домом и округой присматривать, вот я и присматриваю.
  - А Яровит, он у вас кем в том другом мире числится?
  - То можешь у меня не спрашивать. - Отвел глаза в сторону Лесей. - Коль он сам тебе того не сказал то от меня ответа ты точно не услышишь. К тому же чего меня пытать? Муж твой Яр не хуже моего об том все знает.
  - Ну и ладно. - Не стала настаивать Ярина. - Возвернется Яр до дома сама у него спрошу. Давно тот вопрос у меня на языке вертится.
  - Стой. - Вдруг скомандовал женщине Лесей.
  - Чего это? - Натягивая поводья тихо спросила того Ярина.
  - Далее осторожно идти надо. - Ответил он на этот вопрос. - Что-то не доброе впереди твориться. Да еще горелым в нос шибко шибануло.
  - Так горелым здесь сейчас много где воняет. Ливы все в округе жгут, что не им, а немцам принадлежит.
  - Мы ведь обратной дорогой идем. - Попенял женщине Лесей. - Все что местные хотели пожечь пожгли уже. Судя по всему, теперь кто-то их самих палить принялся.
  - Рыцари объявились. - Покачала головой Ярина. - Стало быть, пришла-таки пора, нам с дороги в лес уходить. Неделя. - Окликнула она негромко одного из воинов, следующих за ней с Лесеем чуть позади. - Скачи обратно да предупреди князя Юрия, что воины ордена впереди нас появились.
   Получив приказ, воин без лишних расспросов развернул коня да поскакал сразу в обратном направлении с донесением.
  - Ну, а мы други вперед подадимся. - Обратилась она к остальным. - Только осторожно. Разведать нам надо, какие такие силы у ворога тут имеются.
  Отдав это распоряжение воинам, следующим за ней, Ярина сначала бросила взгляд на притороченный к седлу арбалет, но передумала его брать и достала из саадака лук. Неторопливо снарядила его тетивой, и только после этого ударила пятками своего коня в бок, неспешно двинувшись вперед. Спешка в деле разведки ни к чему.
  - Мы здесь проходили. Места эти хорошо помню. - Догнал ее Лесей. - Давай съедем с дороги да лесом немного пройдем. - Предложил он Ярине. - Небольшой круг дать придется, зато оттуда все селение как на ладони видать будет.
  - Угу. - Буркнула в ответ женщина. - Веди.
  С опушки леса, где укрылась Ярина с дружинниками селение и прилегающие окрестности действительно как на ладони видны были. Правда, вид, что им открылся, совсем человеческий глаз не радовал. В селении горело несколько домов, но их никто не тушил. Люди, в основном мужчины, отбивались от закованных в доспехи воинов. И хоть воинов тех раза в три меньше было, с первого взгляда понятно стало, что их сила вверх берет. По-другому и быть не должно. Не устоять долго бездоспешному против закованного в железо противника.
  Будь здесь сейчас с Яриной Яр женщина, скорее всего не удержалась-бы да бросилась обреченным людям на помощь, забыв о всякой осторожности. Раньше-то она так часто поступала. Вот только не было рядом с ней ее мужа, а за ее спиной находилась масса народа, чьи жизни сейчас от ее благоразумия зависели. Да плюс ко всему дома ее дети дожидались, о чем она ныне никогда не забывала. Потому и стояла, затаившись, да молча за всем, что у нее на глазах творилось, издали наблюдала.
  Тяжёлое это дело смотреть, как людей рубят да слышать крики и завывания женщин и детей что за мужскими спинами укрылись в надежде на спасение. Вот только никому то спасение не улыбнулось. В деревню въехала целая ватага таких же закованных в железо рыцарей как те, что народ сельский теснили и сходу с веселым гиканьем бросились на тех из людей, кто еще на ногах стоял.
  Женщины и дети в панике разбегаться во все стороны начали. Им-бы то загодя сделать, то может кто и спас-бы свою жизнь. А сейчас. Сейчас было уже поздно. Явно веселясь, всадники гонялись за жителями да уже не рубили, а просто копытами коней своих людей топтали. Мужчина, женщина или дите малолетнее им все едино без разницы. Видно было, что оставлять кого-либо в живых эти рыцари не собирались.
  От увиденного, Лесея вывернуло наизнанку. Он и раньше-то старался все время, где в стороне от вида баталий находится. Тяжко было лесовику на лютость человеческую в битвах смотреть. А тут его глаза и не битву вовсе увидели, а самое настоящее что ни на есть бессмысленное в своей жестокости убийство.
  - Не смотри. - Положила ему на плечо руку Ярина. - Отъедь лучше в сторону куда подалее.
  - Да как же вы так можете спокойно на все смотреть? - Прогудел Лесей, в чьих глазах стояли слезы и движением плеча скинул ее руку.
  - Можем братка. Можем. - Тихо ответила ему Ярина. - За свою жизнь многие и не то еще видели. Человеческая жизнь на лесную совсем не похожа. Ладно. - Обратилась она к стоявшим за ее спиной воинам. - Смотреть здесь более нечего. И так ясно чем все дело закончится. Скорее всего, братья ордена как закончат свое веселие дальше сегодня уже никуда не посунуться. Да и вечереет. А они не любители по ночам путешествовать. Николай. Петр. - Обратилась она к братьям Палькам. - Вы здесь на всякий случай все же оставайтесь. Коль я ошиблась, то тотчас знать о том дайте. Остальные за мной. Навстречу к князю Юрию поскачем. Нам шибко быстро думать надобно, как сделать так, чтобы с рыцарями разминуться.
  Ярина встретила князя недалеко от селения. Видно было что, получив известие о рыцарском отряде тот не медлил, и как можно быстрее захотел на тот отряд взглянуть собственными глазами, чтобы понятней стало, как дальше действовать.
  - Сколько их там? - Был его первый вопрос, едва он увидел Ярину.
  - Не менее двух с половиной сотен. - Ответила она. - А может и все три будет. Все на конях да в добрых доспехах.
  - Значит, в открытом бою тяжко придется. - Сразу сделал из этих слов вывод князь.
  - Тяжко, это не то слово. - Покачала головой Ярина. - В открытом бою они, скорее всего нас одолеют. Коль дело до битвы дойдет то надо будет постараться из западни по ним ударить. Тогда и на победу шанс появиться. Только еще лучше было-бы как-то той битвы избежать. Не забывай князь, у нас за спиной людей безоружных нам жизнь доверивших почитай под тысячу душ наберется. Побьют нас и им не жить.
  - Избежать говоришь. - Хмыкнул князь Юрий Витавтович. - А как? Даже если у нас целая ночь впереди уйти нам далеко не получится.
  - Лесом может и выйдет. - Ответила на то Ярина.
  - По лесу с телегами так точно вообще далеко не уйдем. Да и след после себя дюже заметный оставляем.
  - Это да. - Согласилась она со словами князя. - Потому те телеги бросить придется. Коней у нас хватает. Вот им на спины все и перегрузим. Ну а коль что не поместиться, то бросить придется. Жизнь людская дороже барахла. К тому же в лесу западню устроить гораздо проще будет. Да и рыцари там плотным строем атаковать не смогут. Я хороший опыт такой войны имею. А что насчет следов касаемо, - повернулась она к Лесею. - Как лесовик? Следы скрыть от чужих глаз мороком твоим получится?
  - Следов дюже много. - Неуверенно ответил на эти вопросы Лесей. - Но я постараюсь. Хотя на многое не рассчитывай. На большую территорию морок навести, у меня силенок не хватит.
  - А нам много и не надо. - Подбодрила его Ярина. - Главное чтобы то место где в лес свернем, в глаза сразу не бросалось. Пущай рыцари еще время потеряют над размышлениями, куда это мы подевались. А мы за то время им в лесу встречу добрую подготовим. Добрец. - Окликнула она одного из воев. - Езжай к братьям Палькам. Коль немец привал устроит то им там делать нечего. Все к обозу возвращаемся. У нас там работы непочатый край будет.
  - Ну, ты разошлась. - Усмехнулся князь Юрий. - Так скоро и мной командовать начнешь.
  - Коль того дело потребует, то начну. - Посмотрела на него в упор Ярина. - И тебе князь слушать меня придется. Потому как нечего нам чинами меряться, когда речь о жизни и смерти идет.
  - Так я и не против. - Снова усмехнулся князь.
  ГЛАВА 21
  Отъехав чуть в сторону, Яр в пол уха слушал то, о чем говорили между собой хозяева фольварка и Свидригайло. Их разговор был ему не очень-то и интересен. Куда больше его волновали другие вопросы. Человеку всегда нелегко дается выбор, когда его личные интересы сталкиваются с общественным интересом. Не всем конечно, но большинству. Еще в самом начале, когда состоялся его первый разговор с полоцким боярином, он собирался плюнуть на его сотню и пожелания Ольгерда. Жена ему дороже чужих расчетов. Даже если эти расчеты связаны с тем, чтобы остановить нашествие врага. Тем более что полочане сами и сняли с его плеч груз ответственности, не признав за командира, как то обещал князь Витебский. А раз так то и спрос с него маленький.
  Он прекрасно понял то, чего добивался Витебский князь. Никто в здравом уме не станет искать чужой земли, когда у него за спиной враги собственный дом поджигают. Малой кровью Ольгерд хочет выпроводить орден из псковских земель. Отряд Ярины и сотня из Полоцка это, по сути, жертва, принесенная в дар богу войны. Когда орден развернет свои войска и двинет домой, то шанс вернуться с этой вылазки у них невелик. Тебя просто обложат со всех сторон как загнанного зверя.
   За себя Яр не волновался, а вот за жену беспокойство сердце терзало. Характер больно у нее взрывной да безрассудный. В этом он не раз убеждался. Сначала делает, а только потом думает. Эта ее черта не один раз их в тяжелые условия загоняла. Иной раз просто чудом живыми оставались да из опасных переделок без большого ущерба для себя выходили.
  Нет. Все-таки пришла пора с боярином и его людьми расставаться. Да и случай подвернулся как раз удобный. Они уже успели разграбить пять имений. Вернее три. В двух из пяти все уже было украдено до них. Местные зря времени то же не теряли. Подвернулся случай так почему-бы им не воспользоваться.
  Не сказать, чтобы добыча была большая. Свидригайло себя большим грузом не обременял. Ни пленными, ни скотиной. Брал только то, что легко унести можно. Опытный. Видно не впервой в такие набеги выправляется. Понимает, что от мобильности его сотни зависит их жизнь.
   А тут видишь можно неплохо деньгой разжиться. Местные владельцы выкуп за свои имения предлагают. Такое редко случается. Мужество нужно иметь большое, чтобы вот так открыто, к врагу выйти да перед его носом деньгой трясти. Яр с уважением во взгляде посмотрел в сторону пожилого рыцаря облаченного в доспехи и окруженного охраной из местных мужиков за чьими спинами и хозяйка открыто стоит. Не опасается, что подневольные ей люди в спину ударить могут. Смелая женщина. В доме прятаться не стала. Значит добрые хозяева. За худых хозяев, такой стеной люди не станут.
  Хотя можно сказать, в том ничего особо удивительного нет. Если женщина мужа своего любит, то за ним и в огонь и в воду без оглядки пойдет. А хозяйка имения еще роду боярского. Гордая. Но к своим людям с пониманием и лаской относиться. Не гнобит их почем зря, как пришлые. Герсике и Кукейнос еще недавно княжества русские считались. Так что славянских корней здесь хватает. Вначале-то они с местными племенами тесно переплелись, а теперь вон и с племенем немецким. Ничего не попишешь. Жизнь так сложилась. Время пройдет, и рода в единый народ переплетутся. И что удивительно сумеют все же корни свои сохранить.
  Для того чтобы завоевать страну не обязательно всех поголовно жителей истреблять. Достаточно их памяти о предках лишить, да приучить к своим порядкам. На земле племени Лютичей немцы свою Бранденбургскую марку организовали. Теперь там никто в этом их Берлине уже о своих корнях и не поминает потому, как полностью онемечились.
   Да чего далеко заглядывать. Племена что под пяту Тевтонов совсем недавно попали, за три поколения памяти лишились. Не зря же орден старательно все об их прежней жизни каленым железом выжигал, да вырубал священные рощи. Человеку, лишенному памяти все что угодно потом втолковать легко можно. То же самое и народов касается.
  Носителями древних знаний в основном ранее волхвы были. Ну, до тех самых пор пока выходцы из Византийской аристократии проповедники Константин, принявший потом имя Кирилл и Мефодий, славянскую азбуку не создали. Не из любви к славянам естественно они то дело делали. Но речь не об том. Благодаря их трудам дух славянский ожил. Не зря ведь говорят, что душа человека не знающего грамоты мертва. Оттого-то и немцы так противились их трудам и на проповедников этих гонения устраивали. Однако боги не выдали.
  Казалось, что забвение им то слово принести должно, так как не их труды прославляет. Ан нет. Исхитрились. Лики поменяли и как прежде для людей стараются. Перун, святым Ильей стал. Макошь, святой Прасковьей-пятницей обернулась. Велес, святым Власием назвался. Теперь слово памятное не только у немцев есть, но и у нас славян. И пока это слово со свету враги не изживут, до тех пор род наш и память о нем, что силу людям дает, живо будет.
  Отчего захватчики первым делом конечно всегда летописи жгут, да людей что их пишут, без жалости режут? Ибо прекрасно понимают, что не в князьях сила, а в слове. Князей можно подкупить, али на своих заменить. Со словом так легко не совладаешь. Но ведь его и подменить можно. Но подменить трудно пока живут хранители слова старого. Вот оттого и губят всю память в первую очередь.
  Яр легонько тронул пятками бока коня и подъехал чуть ближе к ведущим торг между собой Свидригайло и рыцарю.
  - А все же. - Прервал он их разговор, задав вопрос рыцарю. - Почему вы как прочие не бежали из имений и не укрылись за городскими стенами?
  Пожилой воин окинул его хмурым недовольным взглядом, но все же ответил на заданный ему вопрос.
  - И как я после того людям которых получается что предал в глаза смотреть буду? Ведь здесь я именно защитник для них от любой напасти.
  - Неужто ради людей решил деньгами откупиться? - С недоверием в голосе задал уже вопрос рыцарю Свидригайло.
  - Никакие деньги не стоят человеческой жизни. - Пожал тот плечами. - Так просто имение наше, - он оглянулся на жену, - люди-бы вам грабить безнаказанно не позволили. Пролилась бы кровь. Мне того не надо. Право мести за вами. Не вы, а орден эту войну начали. Так что откуп в данном случае самое верное решение.
  - Добрый у тебя муж. - Крикнул Свидригайло женщине. - Хоть и немец.
  - Ты по ордену обо всех не суди. - Еще больше нахмурился рыцарь. - Середь вашего племени тоже всяких разных людей хватает.
  - Тоже верно. - Легко согласился с этими словами боярин. - Но мы в сторону ушли. Так все-таки, сколько ты за откуп отдать решил?
  - По пять копе за имение. Больше все равно нет. - Крикнула из-за спин стоявшая до сего момента молча жена рыцаря.
  - Это выходит по триста сотен пражских грошей. - Прищурился вначале Свидригайло, а потом, подмигнув женщине добавил. - Идет. Так сколько ты говоришь имений не трогать и стороной обойти? - Задал он вопрос уже рыцарю.
  - Три фольварка. Наш естественно и два соседских. - С облегчением выдохнул хозяин. Видно не верил, что так легко договориться сможет. - Коль согласен, то хозяева других имений деньги через пару часов подвезут, а мы так сразу рассчитаться можем.
  - По рукам. - Кивнул головой сотник. - Ребята, - обернулся он к своей сотне. - Ежели кто здесь баловать надумает самолично того головы лишу. Уяснили?
  - Уяснили. - Отозвалось несколько голосов.
  - Чего уж тут непонятного.
  - Вот уж ни думал, ни гадал, что у нас так дела сложатся. - Посмотрел Свидригайло на Яра. - Живая-то деньга, пусть и небольшая, завсегда лучше барахла разного. Тем паче, что деньга эта одинаково цениться хоть у нас здесь хоть в неметчине. Да и уберечь деньгу намного проще. Много места ведь не занимает.
  - Рад за тебя. - Отозвался на это Яр. - Но я тебя предупредить хочу. Далее я с вами по фольваркам не пойду. Итак, уже добро задержался. Так что не серчай на меня. Жену я искать отправлюсь.
  - Вот так вот в одиночку и пойдешь?
  - А чего здесь такого? По лесам пройду никто и ни приметит.
  - Это да. - Почесал потылицу боярин. - Лесом ты ходить умеешь. До сих пор понять не могу как ты дорогу верную находишь. К фольварком вон как точно выводил. Знаешь что Яр? Пожалуй, мы с тобой пойдем твою жену искать. Шуму мы здесь уже порядком и так наделали. Чую жарко скоро в этих местах станет, так что уйти, куда в сторону самое то. Да и по дороге может еще, где повезет чего прихватить.
  - Так и воинство что моя жена ведет, тоже нашумели. Сам видел, на них уже отряд направили.
  Яр непонимающе посмотрел на Свидригайло. Еще совсем недавно у того были совсем другие планы. Он чуть ли не до Риги намеревался пройти. Что впрочем, понятно. У Риги хабара набрать куда как больше было возможностей, чем по окраинам. Его на то подбивал. Богатую добычу сулил. Видно не понимал, что Яру та добыча и даром не нужна, коль он из-за нее жену потерять может. Для него Ярина и есть самое дорогое богатство в мире. А тут вдруг намерения свои в другую сторону сменил.
  - Так в случае чего вместе отбиваться-то легче будет. Так что деньгу дождемся и двинем. - Хитро улыбнулся боярин Яру.
  Добыча добычей, но как сказал рыцарь жизнь дороже денег. А Свидригайло своей жизнью дорожил, как и любой другой человек. Уйти от рыцарской погони тяжко будет. Тут Яр, верно, сказал. Обложат со всех сторон, да и затравят как дикого зверя. А вот с парнем у сотни шансы на выживание сильно повышаются. Здесь, даже долго думать не надо. Отряд что перенимать дружину князя Юрия пошел хоть и силен да все же невелик. А коль они еще с князем силы объединят, то рыцарей тех легко побить смогут. Пока орден другой отряд отрядит на их поимку, они бог даст уже далече будут. А то и вовсе к своим выйдут. Так что расчет верный. Надо вместе с Яром идти. Правда не понять разумом как он дороги отыскивает. Ну да это и не так важно, коль уйти от немца удастся. А Рига никуда ни денется. Не может орден без войны жить. А раз так, то того и смотри что недолго ждать шанса вокруг их главного города когда пошуметь.
  ГЛАВА 22
  - Тысяча проклятий. - Чертыхался магистр Ливонского ордена Борхард фон Дрейлеве. - Такой казалось-бы тщательно и основательно продуманный план ведения войны начал трещать по швам. Все сводится к тому, что зазря будут потрачены колоссальные усилия и средства. И все из-за какого-то недовольства тупой и безмозглой черни. - Пробубнил он себе под нос, в который уже раз оглядывая стены Изборска.
  - Тысяча проклятий. - Снова чертыхнулся магистр. - А ведь как все хорошо было продуманно. Мы полностью учли расстановку политических сил. Войну между Москвой и Литвой. Все говорило о том, что Литвинов больше должны были интересовать дела Смоленска. Там у них не вполне законченный с Московским княжеством территориальный спор. После неудачного похода на Смоленск князь Московский при поддержке орды сумел захватить одно из Смоленских княжеств. Можайское. Ольгерд выступил на стороне Смоленска и обложил Можайск своими дружинами, но вынужден был снять осаду по зову своего брата Манивида призвавшего его на поход против Тевтонов. После того как Великий магистр был вынужден заключить с Литвинами перемирие мы ожидали что Ольгерд вновь направится в Смоленск, но он почему-то решил оказать поддержку Пскову. Нелогичное решение, но с этим уже ничего поделать нельзя. Далее, мы взяли в расчет отношения Новгорода и Пскова. Вот здесь в своих ожиданиях мы не обманулись. Фрол Филин проделал для нас большую работу. Даже немного жаль этого боярина так нелепо погибшего.
  - Любая смерть сама по себе нелепа. - Вставил в этот монолог магистра свое слово стоявший рядом с ним фогт. - А появление под Изборском дружин Ольгерда и Кейстута хоть и стали неожиданностью, но по большому счету пока особой роли не играют. Литвины ведут себя скорее как наблюдатели, а не как военная поддержка. Иначе зачем-бы им было отводить свои дружины за реку? Кажется, они совсем не горят желанием нарушить перемирие, заключенное с Тевтонами, а стало быть, и с нами.
  Ливонский орден довольно ловко пользовался своей казалось-бы вассальной зависимостью от Тевтонов. Говоря откровенно, они по большей части плевали на указания Великого магистра, не раз заявляя ему, чтобы он не совал свой нос в чужие дела его не касающиеся. Но как только жареный петух начинал гордых Ливонцев клевать в мягкие ткани, тут же завывая и стеная во все горло, бежали прятаться за широкие тевтонские спины, напоминая Великому магистру о братском союзе. Кто-то может подумать, что хорошо устроились, но дело в том, что подобное поведение не редкость в истории.
  - Да. Вопрос конечно интересный. Ради чего все-таки Ольгерд и Кейстут пожаловали в Псков? На этот вопрос сейчас трудно дать ответ. Как-бы то ни было мы все поймем, начав штурм стен.
  - А как быть с тем, что творится у нас в тылу? В наших собственных землях? Неужели вы оставите без внимания то, что там хозяйничают сейчас русские отряды и жгут наши дома?
  - Я не верю в эти русские отряды. - Хмуро буркнул магистр. - Но даже если они и существуют, то мой брат с ними разберется.
  - Дай-то бог. Хочется надеяться, что на это уйдет, не слишком много времени. Совсем нет желания вернуться на пепелище.
  - Черт бы вас побрал Хаген. - Посмотрел на фогта Борхард фон Дрейлеве. - Вы нашли не самое подходящее время для подобного разговора. Хотя, в чем-то вы правы. Во всяком случае, для нас будет не лишним задуматься о сокращении денежных издержек. Пускай первыми на штурм стен пойдут все те, кому мы платим. Хоть так немного сэкономим. Да. И еще одно. Вы уже отправили этого русского боярина в лагерь литвинов?
  - Пока нет. Он все еще находится в состоянии истерики. Плачет и как заведенный повторяет, что как только он появиться среди своих, то его сразу же убьют.
  - Понятное дело что убьют. Не одаривать же его селами да деньгами за то, что он князя убил. Хотя. Истерика, это хорошо. - Улыбнулся магистр. - Это значит, что он ревностно возьмется исполнять другое поручение. Поручение, которое не столь явно будет грозить ему смертью, но для нас будет иметь более важное значение, чем заранее неудачная попытка убийства Ольгерда или Кейстута.
  - И что вы задумали?
  - Я думаю стравить Новгород с Литвой. В этом городе сейчас две сильные партии. Одни за союз с Литвой, другие за союз с Москвой. Нам надо попытаться ослабить про литовскую партию. А в идеале втянуть Новгород в войну с Литвой на стороне Москвы. Чем сильнее они вцепятся друг другу в глотки, тем нам лучше.
  - И какова будет роль в этом нашего боярина?
  - Самая обыкновенная. Ему придется очень много и убедительно врать. Правда, я вынужден признать в этом деле ему очень далеко до своего дяди. Но с другой стороны с паршивой овцы хоть шерсти клок. Пускай учится. Свой человек в Новгороде нам необходим как воздух. Эх, жаль силенок у нас маловато чтобы, в конце концов, подмять под себя подаренные нам императором германским в вечное пользование русские земли. А так же жаль то, что не все в Европе понимают важность этого значения. Взять, к примеру, недавний случай с Шотландцами. Этими не додавленными в свое время Римской империей и нашими предками вредными кельтами. Вот уж где дикий народ. Хотя, в воинской отваге им не откажешь. Достаточно вспомнить недавнее восстание Вильяма Уоллеса. Крестьянин крестьянином, а королю Эдуарду Длинноногому пришлось изрядно попотеть, прежде чем то восстание хоть как-то притушить. Вот почему с простолюдинами всегда так сложно разговаривать? - Ни к кому конкретно не обращаясь, задал фон Дрейлеве риторический вопрос, повисший в тишине.
  Действительно столь риторический вопрос почему-то очень сложен для понимания людей называющих себя Элитой. Привыкшие с детства как дышать, врать, обманывать и предавать ради прибыли и власти, благородные господа больше говорят о долге и чести чем что-либо делают. Просто их с сызмальства приучали обещать и сразу же забывать о своих обещаниях. Если надо, то слезу пустят и поклянутся чем угодно на чем угодно лишь-бы только своей цели достичь. Ведь цель обязательно должна оправдывать средства.
  Сами понимают, что это не вполне красиво. Пробовали даже рыцарскими правилами слегка положение такое подправить, но не очень-то и вышло. Возможно, все-таки сказывались издержки воспитания, или генетическая особенность у Элиты, может какая имеется? Нет. Генетическая навряд ли. Воспитание конечно накладывает свой отпечаток, но здесь все же что-то другое. Люди, которые выбиваются из грязи в князи, любому благородному в подобных делах фору легко дадут. А ведь их с сызмальства никто подобному не обучает. Ну да бог с ней с этой риторикой. Вернемся к шотландцам.
  Так вот, не успели англичане протестное движение простолюдинов подавить как голову вдруг ни с того ни с сего подняла шотландская знать. И не просто подняла, а на трон свой шотландский возвела эта знать короля из рода графов Брюсов. Да при этом еще изрядно англичан попинали ногами. Дикари, что с них взять? Совсем не умеют себя вести в цивилизованном обществе. Но дикари, очень востребованные по всей Европе. Если где, какая заварушка имеется, то будь уверен, обязательно там шотландца встретишь.
  Вот и Великий магистр ордена Тевтонского их вниманием своим не обошел и пригласил их подсобить в святом деле крещения невежественных и темных в своем язычестве литвинов. Шотландцы естественно согласились. Особливо после того как наслушались что эти злые язычники за обедом младенцев христианских поедают да их кровью свою трапезу запивают. Где же после таких жудостей в стороне оставаться?
  Сели шотландцы на свои корабли, да и приплыли к устью Немана, где их уже Великий магистр поджидал. Оттуда направились к городу Гродно. И вот только к стенам городским подступили, как ворота городские вдруг настежь отворились и из них навстречу шотландцам крестным ходом вышли священники с женщинами да детьми малыми. Не ожидавшие такого оборота дела шотландцы сначала в ступор впали. Все никак в толк взять не могут. Где злые язычники? И тут на свою беду Великий магистр возьми да ляпни.
  - "Мол, вот они, перед вами нехристи. Вы не глядите что они с крестами да иконами. Это что ни на есть самые настоящие варвары и схизматы. Они ведь даже крестятся не как все нормальные христиане. Не слева направо как положено, а справа налево".
  Беда магистра, что шотландцы этой великой разницы не уразумели. И по своей дикой вспыльчивости стали шуметь и нелицеприятно выражаться в его адрес. Мол, такой неблизкий путь оказывается, зазря проделали. А так же что их обманом зазвали души христианские почем зря губить. Одним словом осерчали горцы не на шутку. Магистр, понятное дело, видя такой нежданный поворот событий, дал деру в ближайшую крепость да велел ворота запереть покрепче, чем еще более разъярил шотландцев. Они даже в своем гневе немного в запертые ворота кулаками постучали. Потом в сердцах эти ворота, а заодно и стены замка оплевали, да и отчалили к себе на родину, заявив, что больше ноги их в здешних землях не будет, и зазывал орденских ежели те к ним еще раз надумают заявиться, обязательно побьют.
  Кстати. Англичане ведь тоже недалеко от Шотландцев ушли. Торговый союз вон с Литвинами заключили. А их наследный принц Генрих Болинброк после того как под Вильно мечом по лицу получил так додумался принародно пообещать что как только станет королем то первым же указом запретит всем англичанам принимать участие в военных походах против Великого Княжества. Мол, нечего в эти дикие места ездить. Люди там не культурные живут. Чуть что сразу норовят мечом в морду лица стукнуть, невзирая на положение и ранги. И ведь сдержал это свое обещание, когда сел на королевский трон под именем Генриха 4.
  - Ладно, чего время зря тянуть. - Прервал затянувшуюся паузу магистр. - Езжай Хаген в лагерь да передай мое повеление о начале штурма стен Изборска.
  ГЛАВА 23
  Бертран фон Дрейлеве с хмурым видом чистой тряпочкой протирал свой меч давно уже очищенный от крови.
  - Долго ты его гладить так будешь? - Посмотрел на него с улыбкой Арнольд Фитингоф. - Смотри дыру в своем мече не протри от такого усердия.
  - Об ордене в Европе и так нелестно отзываются, а мы сейчас своими действиями только подливаем масла в огонь. Неужели было так необходимо всех здесь убивать? Это как минимум нерационально. - Пропустил колкость мимо ушей фон Дрейлеве.
  - Ну, еще не всех убили. - Поправил рыцаря, улыбнувшись, Арнольд. - Ребята еще развлекаются с некоторыми молодками и юнцами. Как говорится кому, что по нраву. - Хмыкнул он. - Надо же парням немного пар выпустить. В мирной жизни им такие удовольствия не светят. Устав не позволяет.
  - Да я не об этом. - Скривил свою физиономию Бертран. - Я о том, что коль узнает, кто об наших таких подвигах то последствий не избежать будет.
  - Да какие там могут быть последствия? - Отмахнулся Арнольд. - Селом больше, селом меньше. Особой разницы это обстоятельство в отношении к нам западных держав и Рима с его патриархами не играет. А в ордене тебя уж точно никто осуждать не станет. Тем более что во время смут да восстаний разных с этими скотами и в Европе никто не церемонится. Или я не прав?
  На этот вопрос Бертрану фон Дрейлеве возразить было нечего. Жизнь простолюдина нигде особо не ценилась. С одинаковой легкостью их убивали во всех королевствах Европы, и часто для этого и повода особого никакого не нужно было. Да и эти угрызения совести, если они действительно имели место быть, не очень долго терзали душу славного рыцаря. В недалеком будущем он прославит свое имя в летописях ордена, как непримиримый борец с Эстами и счет убиенных там будет идти не на десятки и сотни, а на десятки тысяч. Но сейчас пока он еще жаждал славы воина, а не палача.
  - Да просто надоело мне свой меч кровью этих безродных псов пачкать. - Продолжил свое бурчание Бертран. - Мне хочется настоящего боя. Хочется сойтись лицом к лицу да помериться силами с настоящим противником.
  - Не торопи время. - Хлопнул его дружески по плечу Арнольд. - Будет тебе еще и настоящий противник. О кстати. Глянь-ка. Вроде никак наш разъезд возвращается. Пойдем, узнаем, чего они там разведали.
  - Ну, давай Хельмут докладывай. - Остановившись возле прибывших братьев ордена, качнул головой Фитингоф. - Вижу по твоей довольной физиономии, что ты не с пустыми руками вернулся.
  - Так и есть. - Спешившись, доложил рыцарь. - Недалеко отсюда мы наткнулись на следы целого отряда, а вдобавок к этому кто-то из леса нас еще стрелами обстрелял.
  - Потери? - Выразил озабоченность Арнольд.
  - Да нет. Никто не пострадал. Ну, а мы уж как напали на след, аккуратненько проследили, куда это эти стрелки с докладом побежали. - Умолкнув, стал поправлять подпругу Хельмут.
  - Ну, говори уже. Не томи. - Подогнал брата рыцаря Арнольд.
  - Нашли мы этот отряд руссов. - Явно довольный собой поведал радостную для ушей Бертрана и Арнольда весть брат рыцарь. - Между прочим, они совсем недалеко отсюда.
  - Много их? - Задал вопрос, молчавший, до сей поры Бертран.
  - Народу там много. - Кивнул головой Хельмут. - Но вот, сколько среди них воинов сосчитать не получилось.
  - Это еще почему?
  - Да потому как неизвестно каким образом они нас обнаружили. А мы, между прочим, близко не подходили. Издалека решили для начала все осмотреть. Видно это нас и спасло. Подберись мы к ним ближе, точно тебе говорю, что некому было бы сейчас докладывать. Итак, еле вырваться удалось. - Он снял притороченный к седлу щит, в котором торчал арбалетный болт. - Вот посмотри. - Показал он его Бертрану и Арнольду. - Кто-то здорово у них из арбалета стрелять наловчился. С приличного расстояния да между деревьев и листвой по двигающейся цели, то есть по мне гад пальнул. Если бы щит у меня за спиной не висел, я бы сейчас с вами не разговаривал.
  - Один меткий стрелок ничего не значит. У нас на него и свои не хуже найдутся. Но это точно русский отряд? - Уточнил на всякий случай Бертран фон Дрейлеве.
  - В этом нет никаких сомнений. - Кивнул утвердительно головой Хельмут.
  - Ну, что делать будем? - Посмотрел Бертран на Арнольда. - Солнце-то уже садиться.
  - Боишься, что в темноте врага не рассмотришь? - Подмигнул ему Фитингоф. - Не бойся. Как в толпу врежемся, руби всех подряд, кто под руку подвернется. Не прогадаешь.
  - Ночной бой мне не в новинку. - Не остался в долгу Бертран. - Я думал, у тебя духу на подъем не хватит. Думал, сейчас скулить начнешь об отдыхе да, о том, что никуда эти русские не денутся. Что днем мы их легко нагоним, если они уйти попытаются.
  - Чтобы рыцарь славного Ливонского ордена от битвы бежал? Да такого никогда не было.
  - Тогда по коням и ату их?
  - Именно так и никак иначе. Эй, парни - разнесся над разоренным и залитым кровью селением его зычный голос. - Заканчивайте свои невинные шалости. А те, кто не успел пошалить, не расстраивайтесь. Наконец-то мы настигли тех, кого искали. С ними большое количество предателей и отступников. Так что веселия там на всех хватит. Пять минут вам на сборы и выступаем.
  - Что Арнольд, так прямо в лоб бить и станем? - Проверяя подпругу, поинтересовался у брата-рыцаря Бертран. - Руссы знают, что мы их настигли. Больше чем уверен, что они какую-нибудь западню нам приготовить постараются.
  - Конечно, постараются. - Кивнул, соглашаясь, Арнольд. - Но ведь и мы не зря свой хлеб едим. Да и времени у них что-то измышлять много не будет. Ну и к тому же на их хитрость мы ответим своим хитрым планом.
  - Это, каким?
  - Да самым простым и очень эффективным. Я с братьями ударю в центре, а ты со своими рыцарями обойдешь руссов и ударишь по ним с тыла. Этот план гарантирующий победу еще никого не подводил.
  - Ребята к выступлению готовы. - Подошел к ним с докладом Хельмут. - Село поджигаем? - Поинтересовался он у Арнольда Фитингофа.
  - Зачем? - В свою очередь задал тот брату-рыцарю вопрос.
  - Так всегда поджигали. - Пожал плечами Хельмут.
  - Хельмут. - Хмыкнув, улыбнулся рыцарю Арнольд. - Если бы мы сейчас находились на земле Пскова или Литвы, то никаких возражений с моей стороны не было бы. Но сейчас мы на своей земле. Зачем нам наносить себе убытки? - Поинтересовался он у рыцаря и, не дожидаясь ответа, продолжил. - Местные хозяева в эти клоповники сразу заселят новых скотов без лишних затрат. Скотов, которые будут трудиться на благо процветания нашего ордена. Неужели трудно уразуметь такую простую истину?
  - Так может и рубить тогда всех подряд, не имело особого смысла? - Буркнул недовольный этой выволочкой Хельмут.
  - Да нет. В этом как раз весь смысл и состоит. Наказание должно быть равноценно проступку. А любой проступок, совершенный против ордена карается смертью. Эту простую истину простолюдины, да и вообще все наши враги должны впитывать в себя с молоком матери. Мы, меч господний. И все кто даже просто бросает в нашу сторону косой взгляд тем самым возводят в нашем лице хулу на веру и матерь церковь. К подобным тварям никакой жалости никогда проявлять не следует.
  - Ты прямо целую проповедь сейчас прочел. - Дождавшись, когда Хельмут отойдет от них на приличное расстояние покачал головой Бертран фон Дрейлеве.
  - Развитие патриотизма и непогрешимости в умах требует постоянной подпитки. Иначе друг мой даже в самые стойкие и крепкие своей верой души начинает пробираться червь сомнений. А любые сомнения это шаг в сторону происков ада. Ада, с которым мы ведем постоянную и непримиримую войну. Все. Довольно разговоров. Сейчас пришло время делом, а не словом доказывать свою преданность нашим высшим идеалам.
  - Меня мог бы и не агитировать.
  - Привычка. - Улыбнулся Бертрану Арнольд. - Ладно, выдвигаемся. Я вначале перед атакой слегка просто пошумлю. - Попридержал он рукой за плечо фон Дрейлеве. - Дам тебе тем самым время обойти позиции руссов. Ну а там с божьей помощью в бой. - Подмигнул он ему. - Господь нас не оставит и мы разобьем врага.
  ГЛАВА 24
  - Да как же так-то? - Удрученно кивала головой и разводила руки в стороны Ярина. - От вас я такого ну никак не ожидала. - Отчитывала она склонивших головы и признающих за собой вину братьев Пальков. - Я-то вас за опытных воинов принимала, а вы такое учудили. Рыцарских соглядатаев на своем хвосте прямой дорогой к нам притащили.
  - Ну чего ты на парней взъелась? - Заступился за братьев воевода Еремей Тимофеевич. - Идите хлопцы. - Махнул он рукой братьям, а те словно этого только и ждали. Ярина и ресницами хлопнуть не успела как братья, словно фокусники ретировались за спины дружинников.
  - Знаешь, Еремей Тимофеевич я с ними свой разговор еще не закончила. - Зашипела Ярина на воеводу. - И нечего тебе в него встревать.
  - Да чего тут встревать. - Усмехнулся ей в ответ Еремей Тимофеевич. - Обмишурились парни чуток. С кем не бывает. И на бывалых воинов иной раз проруха находит. Хоша на себя посмотри. Неужто никогда не глупила?
  - Ладно. - Сменила гнев на милость Ярина. - Твоя, правда. Я вон тоже хороша. Лопухнулась так лопухнулась. Как энтих соглядатаев приметила так и ломанулась на них как лось сквозь подлесок заместо того чтобы по-тихому их в оборот взять.
  - Вот и я о том же. Теперь озаботиться надоть думкой о том, что рыцари с энтим знанием о нас предпринимать станут?
  - Да тут и думать нечего. - Махнула рукой Ярина. - К битве готовиться надо.
  - То понятно. - Согласно кивнул головой воевода. - Я об другом. Как думаешь, когда они сюда к нам заявятся? Прямиком на ночь не глядя али все-таки до утра дотерпят?
  - На ночь глядя аль утром то невелика разница. - Подошел к ним князь Юрий Витавтович. - Все одно нам не поспеть в лесу укрыться. Спрятать столько людей да животины разной за столь короткий час не выйдет. Я вот дозорных отправил, чтобы предупредили, как только рыцари к нам сунуться. В то, что они время тянуть станут, не верю. Так что на мою думку встречать их придется здесь, где стоим. А потому надобно подумать, как оборону крепить будем. Немец вояка серьезный. Да что я вам о том говорю? Сами не хуже меня о том знаете.
  - А люди как же? - Задала вопрос князю Ярина.
  - А что люди? - Ответил ей Юрий Витавтович. - Тут разговору нет никакого. Людей уводить надо при любом раскладе. Айштас. - Позвал он стоявшего недалеко от них боярина. - Ты как в этих местах родился тебе и выпадает людей выводить. И даже не думай мне слова поперек говорить. - Поднял он руку, останавливая этим жестом попытавшегося было что-то возразить боярина. - Все одно в прямом столкновении с рыцарями от тебя и твоих людей не большой прок будет. Верю, что не отступите и биться будете до конца. Вот только напрасных смертей мне не надобно. С вашим оружием да без брони надежной вы только сами поляжете, никакого особого ущерба врагу не доставив. И не хмурься так на правду. И еще одно уясни. Ежели нас сомнут, то ты и твои люди останетесь единственной преградой. Вот так-то. Вся тяжесть ответственности за людей сейчас на твои плечи ложится.
  - То мне понятно. - Вставил все-таки слово Айштас. - Тут дело в другом. Места здесь не слишком хоженые. Даже местные далеко в этот бурелом не суются. Мало того что лес здесь густой да звериный так ведь низина еще. Мест болотистых много. Озера лесные да реки с ручьями с топкими берегами меж теми озерами. И так почитай до ваших земель литвинских. Как-бы нам не заплутать да в энтих лесах и без помощи немца не сгинуть.
  - Да что же так повезло-то. - Крутанул головой князь. - Не было печали, так черти целый воз подкинули. Вот все одно к одному. Однако другого пути у нас нет.
  - Через лес пройдем. - Уверенно подала голос Ярина и посмотрела на Лесея. - Так ведь ведун? Найдешь тропку в энтих местах нехоженых?
  - Найти-то можно. - Тряхнул уверенно своим гнездом на голове Лесей. - Только у меня наказ имеется. Наказ строгий. От тебя ни на шаг не отступать и твою жизнь беречь.
  - Лесей, за меня не беспокойся. - Отмахнулась женщина и ласковым голоском добавила. - Ты подумай, сколько жизней спасти можешь.
  - Так энти жизни мне без надобности, коль я свой долг не исполню и твою не сберегу. - Ответил ей на это ведун.
  - Лесей, не зли меня лучше. - В голосе Ярины зазвучали угрожающие нотки.
  - Твоя немилость мне не страшна. - Спокойно ответил ей на это Лесей. - Потому как твой гнев с Яровитовым никак не сравнить.
  - Заканчивайте тут свои споры. - Прервал эту перепалку Юрий Витавтович. - Ежели твой человек про местные тропы что ведает, так и ступай с ним разом. Сама только что сказала что спасение тысяч жизней того стоит. И прекратим на том все разговоры. Эй, хлопцы. - Развернувшись и отходя в сторону дружины тем самым прекращая разговор, крикнул он. - Телегами что от скарба освободите, перегораживайте дорогу да в лес еще затягивайте, чтобы рыцарям не так удобно где развернуться было.
  - Ну, Лесей, - гневно раздувая ноздри, прошипела Ярина. - Я тебе это припомню.
  - Да сколь угодно раз припоминай. - Пожал на то тот своими плечами. - Хоть всю жизнь. - И развернувшись, не обращая никакого внимания на гневное шипение своей хозяйки, направился в сторону леса. - Догоняй. - Крикнул он, не оборачиваясь. - А то ведь так всем честным народом и дождемся прихода рыцарей.
  - Ну, я тебе это ужо припомню. Будешь у меня как уж на сковородке изворачиваться. Слово даю, что в энтом деле расстараюсь, так расстараюсь. Ишь ты. Яровита он боится. Тебе не его, а меня страшиться надобно. В гневе, я любого, такого как он, в един раз, переплюну. - Двинулась Ярина следом за лесовиком, ведя на поводу свою лошадь и грозя ему всевозможными карами себе под нос.
  Пухлые пальчики гнева так давили на нежное женское горло, а мысли о мести так сладкой патокой охватили девичью голову, что Ярина только отмахав почти версту, обратила внимание, что кусты не цепляют ее за ноги, а ветви деревьев не норовят хлестануть по лицу. С удивлением оглядевшись, она увидела ровную без ухабов и выступающих из земли корней дорогу. Не широкую, но вполне удобную для передвижения. Густой кустарник да молодая лесная поросль втянулись так, словно мужик живот, расцепив свое сцепление, они разошлись по обе стороны от тропы.
  - Лесей, а че это такое? - Удивленно она обратилась к спокойно шагавшему перед ней лесовику в единый момент, позабыв о своей злобе на него. - Это что? Это ты получается, колдовством своим дорогу расчищаешь? Оно конечно хорошо, но по ней ведь и немец следом сунуться может. - Озаботилась она возможной опасностью.
  - Да нет здеся колдовства никакого. - Не останавливаясь и не оборачиваясь, ответил женщине Лесей. - Вот скольки раз тебе говорено что лес, он живой. По просьбе моей тропку открывает. А как мы пройдем, то все снова на свои места воротится, как прежде было. Никакой немец этой тропы не сыщет.
  - Это хорошо. - Облегченно кивнула головой Ярина. - Погодь. А чего это мы пехом-то топаем? По энтой тропе аккурат и телеги пройдут. Так. - Оживилась она. - Николай. - Позвала она одного из братьев Пальков. - Давай вяртай назад да скажи там князю Юрию, что не надобно более время тратить да скарб с телег перегружать. Скажи, что по нашей тропе и с ними пройти можно. А ты Петр. - Посмотрела она на другого брата. - Двигай к Айштасу. Пущай движение за нами быстрее налаживает. Да такое чтобы всяких столпотворений избежать можно было. И запомните. Передали сообщение и соколами назад. - Судя по виду братьев, этим заявлением она их огорчила. Молодые ведь. А в молодости все о воинской славе мечтают. Думали под шумок в битве поучаствовать. Ан видать не выйдет ничего. - Вы мне здесь надобны. Мало ли чего еще случиться может. - Глядя на братьев грозно свела брови Ярина. - И упаси вас бог мой наказ нарушить.
  Получив сообщение от Ярины, князь Юрий Витавтович позвал к себе воеводу Острова.
  - Еремей Тимофеевич, ну как у вас там дела идут?
  - Да помаленьку с божьей помощью движутся. - Ответил тот. - Дорогу ужо плотно перегородили. Таперича телеги в подлесок затягиваем. А чаво? Планы можа поменялись? - Поинтересовался он у князя.
  - Есть немного. - Кивнул головой князь. - Ярина тропу отыскала, по которой и телеги пройти смогут. Так что больше подвод тебе не будет. Распоряжайся с умом теми, что есть.
  - На нет и суда нет. - Пожал плечами Еремей Тимофеевич. - Значится, как по старинке завалами да засеками путь рыцарям, где успеем перекроем. - И хитро улыбнувшись в бороду добавил. - Видишь князь, я в ней не сумлевался. Говорил я тебе про чудо. Так вот оно и случилось. Ежели кто под присмотром кого из богов ходит то за чудесами дело не станет.
  - Вот еще-бы нам рыцари времени поболей дали, чтобы мы все уйти смогли. - Хмыкнул на это Юрий Витавтович. - Или вообще, куда в сторону от нас свернули. Вот это было-бы чудо из чудес. В таком разе я-бы самолично на первом, попавшемся по пути капище, жертву знатную старым богам преподнес. Да не одному, а всем сразу.
  - Ну. - Протянул воевода. - Это было-бы занадто ужо. Нужно радоваться тому, что есть.
  - Да я радуюсь. - Вздохнул князь. - Только мысли о битве ту радость перекрывают.
  -Слушай князь. А план-то какой, у нас имеется?
  - Конечно, имеется. Какая же битва без плана обходится?
  - Ну, дык и в чем его сила?
  - В том сила что ты и дружина твоя станете на дороге за телегами. Угадай со своей сотней, по правую руку от вас в лесу укроется, а я с остатними дружинниками по левую. Коль немец в мою сторону ударит, то ты мне на подмогу идешь, а Угадай во фланг и тыл им ударит. На Угадая немец полезет, то ты идешь к нему на помощь, а ужо я немцу в тыл бить стану.
  - Навроде как добрый план. - Одобрил Еремей Тимофеевич. - А ежели рыцарь прямиком на меня полезет? - На всякий случай поинтересовался воевода.
  - Тогда стой крепко за телегами и жди, - усмехнулся князь, - когда мы с Угадаем, с обоих боков на него навалимся.
  ГЛАВА 25
  Любой военный конфликт сразу же вызывает живейший интерес у соседей. На основе этого конфликта правители моментально начинают разрабатывать или корректировать свои планы действия. Кто-то опасается, что этот конфликт может задеть целостность его территории, а кто-то наоборот усматривает в этом возможность, что может поиметь от него выгоду. Ну а так как военные конфликты происходили с завидной регулярностью, то можно смело утверждать, что правители находились в постоянном умственном напряжении. И, само собой разумеется, что все эти планы прикрывались благими намерениями и разговорами исключительно о мире.
  Люди сколько живут, все о мире разговаривают, но дальше этих разговоров почему-то дело как-то не идет. Даже религиозные деятели, каких угодно конфессий проповедуя заповеди божьи о мире, не отказывают себе в удовольствии, с бравым видом размахивая церковной утварью из стороны в сторону призывать людей на войну и благословлять сих славных воинов на убийство. Нередко заканчивая такие благословления тезисом, что все это делается исключительно ради мира и естественно во имя Господа. Хороший тому пример, история крестовых походов, длившаяся не одну сотню лет и пролившая моря крови.
   Так называемые "святые проповедники" договорились даже до того что только дети смогут освободить главную христианскую святыню Гроб Господень и отбить Иерусалим из грязных рук сарацин. И ведь получилось. Детский крестовый поход состоялся. Угодники сумели сагитировать не сотню и даже не тысячу детей, десятки тысяч убегали из дома, проникшись верой в сладкие обещания. Не нужно быть пророком, чтобы догадаться, чем этот поход закончился. Детям даже до азиатских пределов дойти не дали, зато невольничьи рынки пополнились огромным количеством детских душ для разного рода сексуальных утех. Вот вроде нет в христианстве жертвоприношения, но жертв несчетное количество. Почему так получается?
  Можно много приводить подобных примеров главное это то, что суть не меняется. Так что нет ничего удивительного в том, что и за походом Ливонского ордена на Псков внимательно и с интересом тоже наблюдали. Не только наблюдали, но делали выводы и, исходя из этих выводов, наблюдатели предпринимали действия соответствующие их интересам. О том, как поступили князья Литвы, нет нужды говорить, но ведь были и другие заинтересованные лица.
  Король Швеции вначале практически не уделял этому конфликту внимания. Не уделял по той простой причине, что как-бы ловить что-либо ему было нечего. Псков от его границ далековато, а бодаться с орденом ему как-то без особой причины не с руки. Нет разногласия с орденом, конечно, есть, но они никак не касаются Пскова. Но вот только стоило конфликту в виде восстания начать разгораться на территории самого ордена, король тут же оживился. А когда вслед за Земгалами, Ливами и Латгалами подняли голову Эсты, то все его внимание тут же было приковано к Ливонии. Земли то Эстонские, вот они, рядом.
   Говоря о восстании в Эстонии, мы как-бы немного опережаем время, но ради полноты картины о нем все-таки необходимо упомянуть. Эстонцы, оказавшиеся после сделки Датского короля с орденом под пятой Ливонского ордена, в полной мере вкусили все прелести жизни. Так вкусили, что от переедания сих сладостей их сердца наполнились не благодарностью к ордену за счастливую и сладкую жизнь, а почему то гневом. Полилась кровушка полноводными реками. Этот гнев вылился в жестокие погромы немецких поселенцев и монастырей. Немного странное словосочетание, жестокие погромы, как будто существуют погромы мягкие. Ну да бог с ним.
  В отличие от разрозненных выступлений на территории Ливонии Эсты, можно сказать, выступили единым фронтом сразу повсеместно, отчего магистру Борхарту фон Дрейлеве пришлось изрядно попотеть в попытках навести железный орденский порядок. Не обошлось на первых порах и без поражений что, несомненно, прибавило седых волос в голове магистра. Именно в борьбе с Эстами его брат Бертран сыщет себе свою славу героя. То, что это была слава палача, в ордене да можно сказать и в мире никого не волновало, а наоборот еще на более высокую планку возносило сие достижение. Тут ведь главное, это количество убитых при проявлении героизма. А кого убивали уже не так и важно.
  Осознав, что не в силах в одиночку противостоять жестокости и силе ордена Эсты обратились за помощью к зорко следящему за происходящими событиями в Эстляндии королю Швеции. Безмерно обрадовав его этим своим обращением. Правда, он не кинулся сломя голову к ним на помощь сразу. Виной тому отчасти была плохо налаженная в те века связь. Пока гонец с посланием из точки А доберется до точки Б столько времени проходит просто жуть. А ведь еще нужно силы собрать. Соседей известить о том, что он втягивается в конфликт не по доброй воле, а исключительно из взглядов миролюбия.
  Одним словом пока король Швеции занимался всеми этими делами, готовясь в радостном возбуждении принять под свое крыло новые территории орден десятками тысяч уничтожал Эстов, оставляя после себя пустые поселения и города. В итоге, когда все-таки помощь была отправлена, то встретила она не благодарных Эстонцев, а вооруженных до зубов и заляпанных с головы до пят их кровью представителей ордена. Королю Шведов пришлось состроить мину при плохой игре и, сославшись на черта который его попутал, несолоно нахлебавшись вернуться, грустно вздыхая по дороге, домой, в свой дворец, кляня судьбу о потерянной возможности. Бывает.
  Еще одним наблюдателем за конфликтом был князь Московский. Уж кто-кто, а он как получил первое известие о начавшемся походе, так ни на минуту после не спускал с него глаз. Как говорится, держал руку на пульсе. Еще-бы не держать. Тут разных интересов хоть отбавляй. Ажно через край хлещет.
  На очередном совещании своих военных советников князь Московский Симеон, оправдывая свое прозвище "Гордый" восседал орлом в своем именном кресле, окидывая время от времени пронзительным взглядом своих ближников. Те в свою очередь сидели как и положено смиренно опустив глаза долу и тихо дожидаясь того часа когда их о чем-либо спросят или отдадут какой приказ.
   Конечно, спеси и своей гордости, московским боярам было не занимать, вот только проявлять эти свои качества они могли исключительно над подвластными им холопами, в кои было превращено все население Московии и подвластные ей земли, а перед князем ни в коем случае не моги. Чревато последствиями. Ордынские повадки уже давно вытеснили из этого княжества русский свободный дух. Здесь вам не Новгород Великий и даже не Псков где любой боярин, купец или даже ремесленник мог плюнуть на княжеский сапог. Статус верного слуги орды и сборщика для нее дани наложил-таки свой отпечаток. Отпечаток, в котором любое свободомыслие и демонстрация независимости наказуемо.
  - Каковы новости из Пскова? - Задал вопрос Симеон боярину Мгле.
  Боярин под завистливые взгляды своих сотоварищей, интриги никто не отменял, поднялся со своего места. Как положено, перед тем как начать что-либо вещать изобразил почтительный поклон благосклонно принятый князем.
  - Как доносят нам наши соглядатаи, дела под Изборском у магистра не важнецкие. - Начал он свой рассказ бодрым голосом. - Все говорит о том, что ордену, скорее всего, придется отступить.
  - Сие известие меня не радует. - Прервал, начавшего было свой доклад боярина Симеон.
  Действительно. Чему радоваться? Не такой итог ожидал князь Московский от этого похода. Победа Пскова все его планы и надежды рушит. Он-то ведь на другое надежду имел. Рассчитывал, что рыцари так прижмут хвост псковичам, что они как миленькие к нему в объятия бросятся. Оттого и Новгород подбил помощь Пскову не оказывать. А то ведь через край загордились эти псковичи. Дань вон платить отказываются. А псковское серебро оно ведь не лишнее. Особливо если учесть что некая часть этого серебра и в московской казне осесть могла, не дойдя до ханского шатра.
  Но не только на серебро рассчитывал Симеон Гордый. Псков под его рукой это еще и преграда Ольгерду, а также давление на князя Ивана Смоленского с коим счеты еще не до конца сведены. Ну да. Можайск от его земель откусили. Но его ведь еще за собой и удержать надобно. Иван со своим дружком Ольгердом так просто не отступятся. В прошлый-то раз отстоять Можайск за собой удалось только потому, как Тевтоны Гедимина извели, отчего Ольгерд бросив осаду, ушел немцу мстить. Следом и Иван подался. Одному ему противостоять Москве силенок маловато будет. Особливо ежели учесть, что ему еще и союзники Симеона из Брянска под дых бьют. Ведь не просто так он своего младшего брата Ивана на дочке тамошнего князя Дмитрия оженил.
  А теперь вот что получается? А получается очень нехорошее дело. Хитрый лис Ольгерд Пскову руку помощи протянул. Рыцарей, судя по всему побьют. Тут и к гадалке ходить не надо. А из этого получается, что Москва в лице Пскова может не союзника, а противника заиметь. А всего хуже будет, ежели эти псковские дурни надумают Ольгерда к себе на княжение звать. В таком разе хлопот ой как много прибавиться.
  Особливо ежели учесть, что таперича в дальних пока пределах земли ордынской творится. На орду в нынешние то времена расчет невелик в таком разе будет. От нее нынче лучше вообще падалей держаться. Потому как начала грызть ее болезнь неведомая, отчего люди десятками тысяч в могилы ложатся. Не приведи господь, чтобы эта зараза на Москву свой глаз положила.
   А что из доброго имеется? Ну, навроде то, что Тверь, Нижний Новгород, да Рязань воду пока супротив Москвы не шибко мутят. Но и за ними глаз да глаз нужон. Особливо после того как кровопускание Твери устроили. Такое так просто не прощается. Кровь завсегда кровью отзывается. Ну да пока еще Тверь восстановится. Вот за Нижним Новгородом, где наследники Андрея сидят, что был старшим братом Александру Невскому тут да, зорко приглядывать нужно. Людей там конечно маловато. Все ж таки сказывается близость Дикого поля. Но тут дело не только в людях.
  По дедовским законам наследникам Андрея надлежало, конечно, в Земле Владимирско - Суздальской старшими быть, но свой шанс этот Андрей для своих потомков упустил. В орде, слава богу, дедовские законы никакой роли не играют. А Андрею нечего было, как Великим князем стал бузу супротив орды затевать. Александр вон похитрее оказался. Брата не поддержал, а Новгородцев что на помощь к нему идти хотели всех порубил. Да не погнушался, потом к орде и на поклон пойти. Оттого-то теперь в земле Залеской именно его наследники главную роль играют. Но сбрасывать со счетов, какую каверзу от Нижегородцев никак нельзя. Но все же на сегодняшний день главная головная боль это Псков.
  - Отправляй гонцов в Новгород. - Отдал распоряжение Симеон боярину, почтительно молчавшему и ожидающему, когда князь соизволит свою думу додумать. - Передай мое повеление посаднику Евстафию. Пущай посадник начинает там, в Новгороде, народ подымать супротив Ольгерда злым умыслом пытающегося в Пскове власть захватить. Да еще надобно в Можайске гарнизон усилить. Чует мое сердце что Литвины, сговорившись с Иваном Смоленским опять на него войной пойдут.
  - Ну, не все Литвины горят желанием помогать Ивану Смоленскому. - Дождавшись окончания повелений, молвил боярин Мгла.
  - Что ты хочешь этим сказать? - Посмотрел с интересом Симеон на боярина.
  - То хочу сказать, - с хитринкой во взгляде приободренный этим вопросом продолжил свою речь боярин, - что Ольгерд хоть и заметная фигура в Литве, но все же не главную роль играет. Он не Великий князь, а всего лишь князь Витебский. Да и его вмешательство в дела Пскова могут не по вкусу прийтись князю Наримонту.
  - Дело говоришь. - Задумчиво посмотрел на боярина Симеон. - Нонешний Великий князь молод да в делах политики слабо ведающий. К тому же по слухам он не охотно этими делами государственными занимается. - Продолжил он размышлять вслух. - В этом есть здравое зерно суждения. Да и стравить Наримонта с Ольгердом дело для нас благое. Молодец. - Похвалил князь Мглу. - Вот ты этим делом и озаботься. Отправь в Вильно да Пинск самых умных и расторопных из наших людей с наказом любыми путями втереться к князьям в доверие. Да, чуть не забыл. После гибели боярина Фрола Филина есть ли, кто у нас кто держит связь с орденом? Планы этих братьев-рыцарей супротив Литвы нам лишними не будут.
  - Племянник его в живых остался. Ноне он в Новгороде. Правда, должон заметить, что дела у него не важнецкие. Псковичи его звания боярского и наследных земель лишили.
  - Хочешь сказать, что бедствует? - Усмехнулся Симеон. - Ладно. Коль службу нам верно сполнять станет, то можно будет ему имения Филина в управление передать. Тем более что боярин опосля себя наследников не оставил.
  ГЛАВА 26
  - Ну и чего это мы вдруг остановились? Чего ждем? Или может вы решили все-таки утра дожидаться? - В голосе Бертрана фон Дрейлеве зазвучали нотки сарказма. - А вы не думали, что за время этого ожидания русский отряд вместе с отщепенцами в лесах укрыться успеет? Или может этого как раз и добиваетесь?
  - Не говорите вздор мой дорогой друг. - Всматриваясь в ночную тьму перед собой, ответил на эти вопросы Арнольд Фитингоф.
  - Вздор? Вы знаете, я как-то не усматриваю в своем суждении никакого вздора.
  - Черт побери, Бертран вы же воин. - Перестал всматриваться в темноту Арнольд и перевел свой взгляд на фон Дрейлеве. - Вы должны понимать, что нельзя атаковать противника ничего не разузнав о его силах.
  - Мы и так о них все знаем. Что вам еще понадобилось узнавать?
  - Мы знаем, где они. Но мы не знаем, как и где противник расположил свои силы. А то что он готовится к встрече с нами не вызывает никаких сомнений. - Ответил Арнольд Бертрану тоном учителя объясняющего нерадивому ученику прописные истины. - В битве всегда побеждает тот, кто лучше осведомлен о силах и замыслах противника. Так что мы ждем возвращения Хельмута и его людей. Я приму решение для атаки только после его доклада. Поэтому прошу вас запастись терпением. Уж поверьте мне. Терпение, это не лишняя добродетель для воина.
  - Терпение, это удел простолюдинов и всяких неудачников. - Буркнул на эту отповедь Бертран.
  - Это вы так намекаете мне о моем происхождении? - Усмехнулся на это Арнольд.
  Ну да. Сей славный рыцарь был сыном лавочника и этого не скрывал. Но было одно но. Как уже говорилось ранее, выходцам из города Бремена было даровано право на получение в ордене рыцарского достоинства. Правда, это рыцарское достоинство с гордой впоследствии приставкой фон, намекающей о принадлежности к дворянскому сословию не передавалось по наследству. Да и наследников по прямой линии как таковых у рыцарей ордена быть не могло. Устав не позволял. Бастардов, то есть незаконнорожденных от рыцарей ордена было немало, а законных наследников не было. Хотя нужно признать, что в той или иной степени те из рыцарей кто заботился о своих незаконнорожденных чадах, оставляли им после себя значительные средства к существованию. Жизнь есть жизнь.
  - Причем здесь ваше происхождение? - Слегка смутился Бертран. - Я просто сказал то, что известно каждому дворянину с детства. Терпение, это удел простолюдинов.
  - Ладно. Черт с ним с этим терпением. Оставим этот разговор в прошлом. Вон Хельмут возвращается со своими людьми, так что сейчас у нас появятся более важные темы для разговора. Ну что Хельмут, - поприветствовал своего лазутчика Арнольд, - чем ты нас порадуешь?
  - Все как вы и предполагали. - Подъехав ближе, приступил к докладу Хельмут. - Русская дружина изготовилась к битве и поджидает нас. Дорогу они перегородили повозками, а сами укрылись в лесу с двух сторон.
  - Значит, если бы мы атаковали с ходу, то уперлись бы в преграду, а враги, воспользовавшись этим обстоятельством, ударили бы по нас с обоих боков, взяв в клещи. Хитро придумано. И кстати не лишено смысла. Только ведь и мы не наивные простачки. Верно? - При этом Арнольд выразительно посмотрел на Бертрана фон Дрейлеве. - Мы тоже кое-что понимаем в военном деле. Так ведь?
  - Каковы наши дальнейшие действия? - Прокашлявшись, прочищая горло, осведомился Бертран, о будущих планах Фитингофа уставившись при этом на гриву своего коня.
  - В принципе в наших действиях практически ничего изменять не станем. - После некоторого раздумья заговорил Арнольд. - Повозки это преграда, но все-таки не стена. Тем более что эти самые повозки могут еще и для самих русских сыграть отрицательную роль, когда мы их к ним прижмем самих. Вам мой дорогой друг Бертран и вашим рыцарям, как и прежде, отводится роль ударить по противнику с тыла. Правда вы оставите у меня всех своих оруженосцев и пажей. Здесь они принесут гораздо больше пользы как стрелки. А взамен я отдаю вам Хельмута и его людей. Так вы точно зайдете к русским с тыла без всяких осложнений. Хельмут свое дело знает крепко. Можете в нем не сомневаться.
  - Согласен. - Просто кивнул головой на это предложение фон Дрейлеве. - Каким будет сигнал для атаки?
  - Решайте сами. Но можем обойтись вообще без сигнала. Сразу атаковать я не буду. Вначале я пощекочу бока русских арбалетными болтами. Посмотрим, насколько хватит их выдержки. Ну а как дело завяжется, вы уж сами решайте, куда и как вам бить. Только ради всех святых умоляю вас, не смотрите в сторону обоза. Отщепенцы и их добро никуда от нас не денутся. Первостепенная для нас цель это уничтожение воинов, а потом уж мы вовсю оторвемся и отыграемся на быдле. Далеко по лесу со своим добром они все равно уйти не успеют.
  - Арнольд. Это напоминание об обозе лишнее. - Гордо выправил осанку в седле Бертран.
  - Прошу меня простить, если я ненароком задел вашу дворянскую гордость. - Все-таки Фитингоф хоть старательно и скрывал, но все же страдал больным самолюбием. - И в мыслях не было чем-либо вас обидеть. - Постарался скрыть он эту свою слабость. - Просто по привычке пытаюсь предусмотреть и не пропустить ни одной мелочи. К тому же от подобных мелочей очень многое может зависеть. В том числе и наши с вами жизни. Понимаете?
  - Понимаю. - Согласился со словами Арнольда Бертран.
  - Вот и чудно. А теперь не будем терять время даром. Русские, наверное, истомились нас дожидаясь. Давайте не будем растягивать это их мучительное ожидание. - Улыбнулся Фитингоф, выставив на всеобщий обзор все свои тридцать два зуба. - Давайте их просто всех убьем. Да поможет нам в этом благом деле бог и покровительница нашего ордена "Святая Дева Мария".
  Что тут скажешь. Любят на западе рыцари, короли да императоры себе бога да небесных покровителей в помощники на поле брани звать. И при этом напрочь забывают, что Господь по сути своей пацифист. Что он всей своей сутью против всякого душегубства выступает. Что учит он исключительно добру да миролюбию. Да и как Господу выбирать, кому помогать, когда с одной и другой стороны его почитатели стоят? В таком случае только одно решение напрашивается само собой плюнуть на все да отвернуться, чтобы не видеть, что люди в свое безумии творят.
  Дружинники князя Юрия Витавтовича да воеводы Острова Еремея Тимофеевича в это время вглядывались в ночную темноту, ожидая прихода противника. Вглядывались да тоже про себя тихо молились. Вроде и не о победе над врагом молитвы их были. Просили Господа об одном. Спаси, мол, и сохрани. Скромные желания. Вот только суть при этом все та же выходила.
  - Чем порадуешь Будислав? - Встретил вопросами князь командира дозора. - Что узнать удалось? Чего там немец супротив нас замышляет?
  - Что замышляет, про то сказать не могу, я чужие мысли читать не умею.
  - Ты не умничай. Говори про то, что прознал?
  - Идет немец. Недалече уже.
  - Ишь ты, храбрецы какие. - Покачал головой князь. - Даже ночной темноты не убоялись. Но ничего. Встретим их, как и полагается.
  - Тут такое дело. - Замялся Будислав.
  - Чего еще?
  - Кажись немец, про наши хитрости прознал.
  - Это как это так? - Удивленно поднял брови князь Юрий.
  - Да больно дозорные у них опытные. Ходют так, что и ветка сухая под ногой не треснет. Мы их тольки и приметили когда они ужо к своим выходили. - Тяжело вздохнул дозорный.
  - Ну, Будислав, от тебя я такого не ожидал. - Попенял на дозорного Юрий Витавтович.
  - Так говорю же, больно опытные заразы.
  - Так ведь и ты не новобранец какой.
  - Не новобранец. - Согласно кивнул головой Будислав. - Однако не досмотрел князь. Чего ужо об том говорить. Вот будь с нами Ярина этим немцам ни за что прошмыгнуть мимо нас не удалось-бы.
  - Ты свои огрехи на женские плечи не сваливай. Расслабился за ее спиной так и скажи.
  - Можа и так. Отнекиваться не стану.
  - Ладно. - Махнул рукой князь. - Вперед тебе наука. Таперича об другом помыслить надобно. Как думаешь, многое немцу прознать удалось?
  - Судя по всему немало. Отряд они нам в тыл отрядили. А во главе того отряда их дозорные пошли. Думаю князь метаться по лесу в их поисках дело бессмысленное. Так или иначе, все одно ведь объявятся. Нам просто к этому готовыми быть надобно.
  - Пожалуй, что так. - Согласился с доводами дозорного князь Юрий. - Надо будет, воеводу Острова с Угадаем известить, что им придется одним немца держать потому, как я тылом озабочусь.
  - Вот черт. - Узнав новости, чертыхнулся Еремей Тимофеевич. - Не было печали, так немцы нагадали.
  - Это выходит нам одним что ли, всю немецкую рать на себе держать пока литвины в лесу отсиживаться будут?
  - Ты Матвей не бузи. - Отдернул дружинника воевода. - Следи за языком, чего мелешь. Дурья твоя башка. Еще не хватало нам середь своих ворогов искать. По-твоему получается так. Пущай нам немец лучше в спину бьет. Так что ли?
  - Да нет, конечно. - Замотал головой ошарашенный такой отповедью дружинник.
  - А раз нет, то стой себе тихонько на своем месте и помалкивай. И дурость об предательстве из головы выкини. И когда немец на тебя всей своей массой полезет, в литвинах не сомневайся. Просто бей супостата пока силы имеешь, а литвины не выдадут. Коль вместе пришли то вместе и уйдем. Или все здеся поляжем. То ужо как судьбинушка распорядится.
  Только воевода закончил говорить, как прилетевший из темноты арбалетный болт ударил его в голову. Да так сильно, что чуть с ног не свалил. Слава богу, шелом выдюжил да смерть в сторону отвел. А Смерть, эта старая карга, не унимается, раз уже начала своей косой махать так обязательно, кого заденет. Страшное это дело, когда из темноты в тебя невидимая смерть летит. Больно сильно по нервам бьет.
  - Воевода ты как? - Кинулся было к воеводе дружинник.
  - Да живой я Матвей. Живой. Ты лучше не ко мне кидайся, а щитом укройся. А еще лучше за телегами други схоронитесь да к бою готовьтесь. - Повысил воевода голос, чтобы его все услышали. - Запас стрел у рыцарей не бесконечен. Отстреляются вскоре и тогда ужо всерьез за дело возьмутся. Так что терпите братушки. Терпите да силушку копите. Копите силушку, чтобы опосля этому рыцарскому отродию бока в ближнем бою мять. Да так мять, чтобы он ужо никогда на ноги встать не смог. - Приговаривал под свист стрел воевода, подбадривая тем самым своих дружинников.
  - Ох и лупят шельмы. - Подал голос кто-то из дружинников. - Ужо весь щит изгвоздили стрелами окаянные. А главное что не видать отколь стреляют.
  - Это кто там от большого ума голову под стелы норовит подставить? - Окликнул дружинников воевода, но ответом ему была тишина. - Говорено же вам, сидите и ждите.
  - Хорошо, что скотину в лес увести успели. - Пропыхтел воеводе Матвей. - Была бы нам беда, коль скотина взбунтовалась бы. Народу потоптать страсть сколько могла.
  - А ты Матвей вижу, никак не угомонишься. - Ответил дружиннику Еремей Тимофеевич. - Одно глупство за другим мелешь. Не гадай об том, чего могло быть. Думай об том, что есть.
  - Так тут думать не об чем. - Отозвался Матвей. - Всех и делов-то, от стрел хорониться.
  - Погодь балаболить. - Прервал дружинника воевода. - Слышишь?
  - Чего?
  - Да кажись, в стороне, где рыцари стоят мечами бряцать начали. - Высунулся из-за телеги воевода и стал пристально вглядываться в ночную темень.
  - Да кому там мечами-то бряцать? - Удивился Матвей, высунувшись, как и воевода из своего укрытия за телегой. - Наши-то все с этой стороны.
  - Гайда. - Донесся до их слуха боевой клич. - Полоцк идет.
  - Отколь здеся полочаном-то взяться? - Переглянулись меж собой дружинник с воеводой.
  - Отколь взялись, потом разбираться станем. - Принял решение Еремей Тимофеевич. - А таперича надоть на подмогу поспешать.
  - Гайда. - Ударил клич со стороны, где стояла дружина литвинов во главе с Угадаем. - Литва идет. - И на дорогу из леса вылетела лихая литовская конница.
  - Браты, а мы чем хуже. - Перелезая через телегу, закричал воевода. - Гайда. - Размахивая мечом, побежал он следом за конными. - Псков идет.
  ГЛАВА 27
  Неспокойно было на сердце Яра. Засела там какая-то кошка, да время от времени скребла своим коготком по сердечной мышце беспокоя парня разными плохими предчувствиями. А тут еще призрак волка его призывно за собой идти звал. Оттого не знал он покоя, да шел быстро нехожеными лесными тропами, почти не давая роздыха лошадям. И тем самым не подозревая того распалял в мозгу полоцкого боярина Свидригайло рождавшиеся там нехорошие мысли. Особливо после того как в одном из редких между ними разговоров заявил что что-либо объяснять никому ничего не намерен и силком никого за собой не тянет, чем еще более подбросил семян подозрительности в уже и без того вспаханную и подготовленную к таким посевам почву.
  Свидригайло косил в сторону Яра недобрым взглядом да время от времени теребил рукоять меча, но на этом пока все дело и заканчивалось. И не потому, что боярин был терпелив. Просто он понятия не имел, где сейчас находится и как из этих диких мест, где не токмо дорог, но и троп звериных не видать в какую сторону выбираться следует. Да и ежели выбраться удастся, где гарантии, что они тут же в объятия орденской братии не угодят. Потому и терпел, до поры до времени, токмо гневно сопя носом. Подъехав вдруг к резко остановившему своего коня Яру недовольно буркнул.
  - Что, привал решил устроить? Давно пора. Кони и люди ужо изрядно истомились.
  - Отдыхать чуть погодя будем. - Ответил на это Яр.
  Только после этих слов боярин заметил, что стоят они на опушке леса, а чуть вдали в ночных сумерках видны очертания домов какого-то селения.
  - Отчего же погодя? Вона перед нами село какое-то. В доме аль на сеновале спать куда как лучше чем на земле сырой. Да и доброе хозяйское угощение не в пример лучше, чем сухари, да затвердевшее вяленое мясо.
  - Некому там нас угощать. - Хмуро ответил боярину Яр. - Мертвое то село. Неужто не чувствуешь как из него смертью да кровью тянет? - Посмотрел он в глаза Свидригайло. - Братья здесь недавно на славу погостили.
  Боярин недоверчиво посмотрел на парня.
  - А ты почем знаешь?
  - Знаю и все тут. Да и что тут знать, итак все видать. - Пожал плечами Яр и стал ладить тетиву на свой лук. - Патирг и ты готовься. - Наказал он всегда следовавшему за ним следом воину. - Братья ордена ужо недалече. Видать по всему решили ночным наскоком врасплох дружину князя Юрия Витавтовича застать. Надобно поспеть вовремя их о том предупредить.
  - Стой. Ты куда? - Успел крикнуть в спину, взявшему с места в карьер Яру Свидригайло, на что тот даже не оглянулся на этот окрик. - Да как же так можно? - Пыхтел гневно боярин. - Коль все верно сказал без оглядки. Не зная броду да в омут с головой. - Окинул он взглядом окруживших его дружинников. - Трясца ему в печень этому малахольному. Ну чего стали? - Сорвался он на крик. - Нагонять надобно. Ежели в темноте его потеряем, как сами выбираться потом, из этих неведомых нам мест будем? Еще-бы знать, куды нас этот злыдень завел. Чтоб его лешие так вокруг дома водили.
  Состоявшийся после этого бой был недолгим. Но нельзя сказать, что победа в нем победителям досталась легкой ценой. Рыцари бились отчаянно. Почитай, что и в плен никто из них не попал. То не потому, что братья ордена предпочитали плену смерть. Совсем нет.
  Понимая безысходность сопротивления, не считали рыцари зазорным для себя вкладывать мечи в ножны да поднимать кверху руки. В ордене за то их никто не осуждал и долгим позором, вроде ах ты враг народа, не клеймил. Наоборот, старались всячески побыстрее назад выкупить, аль обменять. Так просто такими людьми как рыцари не разбрасывались. Уж очень много требовалось вкладывать денег и времени на замену выбывшим.
  Да и в плену над ними никто не издевался, а содержали пленных по всем правилам рыцарства. Так что и с этой стороны особых страхов не предвиделось. Были, правда, случаи, когда пленённых братьев ордена казнили. Не без этого. Но то были особые случаи. Почитай поимённо перечислить можно. И связанные они с тем, что творимое этими братьями беззаконие перехлестывало через край всякого народного терпения.
  Что касаемо конкретно этого боя и почему так получилось то ответ на то, тоже довольно прост. По орденскому уставу первым решение о сдаче в плен принимает командир. А Арнольд Фитингов тянул с этим решением до последнего в надежде на помощь Бертрана фон Дрейлеве. Не сложилось. Помощь так и не пришла.
  - Браты полочане это, каким же таким чудом вас в эти лихие места занесло? - Задал вопрос после битвы Свидригайло князь Юрий Витавтович. - Вот уж никак не ожидал вас здеся встретить. Хотя нужно признать, что вовремя вы подоспели. Без вашей помощи нам-бы туго пришлось.
  - Так долг завсегда платежом красен. - Подбоченился боярин. - Вы нас в свое время из беды выручили. Таперича вот наш черед вас выручать выпал. А в энтих местах мы по той же причине что и вы. Нас, как и вас Ольгерд выправил земли ордена за брюшко пощипать. Правда, скрывать не буду, правили мы свое дело отседава далече. Да только проводник наш что нам князь выделил вдруг ни с того ни с сего в эту сторону ломанул. Вел такими местами, что и вспомнить страшно. Лесами дикими да болотами топкими. Сам диву даюсь, как только пройти сумели.
  - Ишь ты дела какие. - Перебил рассказ боярина воевода Острова Еремей Тимофеевич. - Я-то думал, на такое только один человек способен. - Переглянулся он с князем. - Ежели-бы не ведал, что он сейчас где-то на Волыни в дружине князя Любарта службу несет, точно-бы на него подумал. А тут вишь, еще один подобный умелец сыскался. Ежели он при Ольгерде состоит то ты, княжа, об таком таланте точно знать должон.
  - Ума не приложу, кто-бы это мог быть. - Пожал плечами князь Юрий. - Я вроде всех сотников в дружине знаю. Надобы глянуть, кто таков? Самому интересно стало.
  - Легко сказать, глянуть. - Хмыкнул Свидригайло. - Я в последний раз его видал, когда он снова в лес ломанулся. Шаленый на всю голову. - Покачал боярин головой. - Хоша нужно признать, боец отменный. Да и храбрости ему не занимать. Пока мы для боя выстраивались, он в одиночку со своим воином на рыцарей кинулся. В жизни такого не видал. Под его стрелами братья ордена из седел, что колосья под серпом на землю осыпались и даже их хваленая броня им не помогала. За пару минут десяток, а можа и все полтора в одиночку побил. Отстрелявшись из лука первым в ближний бой ударил. И даже глазом не моргнул, что один на такую толпу опытных в бою воинов полез. Ну, дальше за ним следить ужо некогда было, токмо ужо ближе к концу битвы краем глаза заметил, как он в лес сиганул. Жинку он свою где-то здеся у вас ищет.
  - Жинку? - Переспросил удивленно Еремей Тимофеевич.
  - Ее самую. - Подтвердил боярин.
  - А сотника этого часом не Яром кличут?
  - Да. Яром. Так ты его знаешь? - Пришел черед удивляться боярину.
  - Ну, вот тебе князь и чудо, о котором я тебе говорил. - Посмотрел на князя, усмехнувшись, воевода. - Вот же где колдовское племя. И как только они находят друг дружку? Да и видал, как обернулся? Служил десятником у князя Любарта, а тут раз тебе и уже сотник при Ольгерде.
  - Погодь. Энто ты, об чем сейчас? - Не улавливая суть разговора, что сейчас велась между воеводой и князем, поинтересовался Свидригайло.
  - То боярин долгая история. - Отмахнулся от этого вопроса воевода.
  - Так таперича навроде торопиться-то некуда. Можно и послушать, коль байка хороша. Все одно идти пока никуды не надо. Ведь пока весь трофей не соберем, в путь-дорогу не наладимся. Негоже столько добра на ветер раскидывать. Да и воинов твоих Юрий Витавтович, что на поиск отряда рыцарского ушел дожидаться надоть. Вот и скоротаем времечко за байкой интересной.
  Лесей подошел к стволу могучего дуба и, привалившись к нему спиной облегченно выдохнул.
  - Ну, вот и все. Таперича спокойно и передохнуть можно. А то ведь так устал, что почитай и мочи более нема.
  - Какое спокойно? Какое там передохнуть? - Наехала на него Ярина. - Ты чего удумал Лесей? Ты мне это. Ты заканчивай тут привалы устраивать. Не настолько мы еще далеко ушли, чтобы немец нас в лесу потерял. Слыхал? Битва-то ужо началась. Авось немец хитрющий отряд, какой по нашим следам отрядил? Так что давай родимый, работу свою дальше правь. Понимаю милый, что тяжко, но воинам нашим, что сейчас с врагом лютым насмерть бьются еще тяжелей. И все ведь только ради того чтобы людей что нам доверились от смерти увести.
  - Так говорю тебе, все ужо. Нема смысла никакого тут себя загонять.
  Ярина истолковала слова Лесея по-своему. Что мол, не устояли дружинники в битве и теперь пришел ее черед, на защиту людей вставать. А тут еще кто-то прямо на нее с Лесеем через чащу ломиться стал.
  - Петр, Николай. - Отдала она приказ следующим за ней братьям. - Скачите к Айштасу за подмогой. А ты, - окинула она пламенным взором Лесея, - спину мне прикрывай. И даже не думай говорить мне об том, что битва тебе нелюба.
  Прежде чем кто-то как-то сумел отреагировать на ее приказы, женщина вскинула арбалет и пустила из него стрелу в ночную темноту на звук.
  - Ох тыж, ешкин кот. - Услышала она родную речь из-за деревьев. - Патирг ты как там живой? Не задело?
  - Да не, слава богу. Рядом стрела свистнула. Интересно энто кто там такой нервенный?
  - Да знамо кто. Любая моя. Энто так ты голуба мужа после долгой разлуки встречаешь? - Спросил кто-то, смеясь из темноты Ярину. - Аль я за то время пока меня не было, тебе так немил, стал, что решила ты, что вдовой женщиной жить тебе куда как лучше станет?
  - Яр. - Сначала чуть слышно выдохнула женщина. - Яр. - С радостью в голосе закричала она, направив в сторону, откуда доносились голоса переговаривающихся между собой людей своего коня.
  - Вот уж никак не чаяла тебя здесь увидеть. - Прильнув к мужу и ласкаясь, чуть погодя, тихо шептала Ярина.
  - Да и я никак не думал что ты вместо того чтобы дома с детьми сидеть вдруг на войну выправишься. - Ответил ей на то Яр. - Я чуть душой не извелся, пока тебя отыскивал.
  - Ага. Узнал? Каково энто любимого человека на войну выправлять, а потом в одиночку тяжкими думами маяться его дожидаясь? - Как-бы упрекнула Яра Ярина и тут же перевела разговор. - Как там детки наши? Живы ли, здоровы?
  - Да живы и здоровы. Уж кто-кто, а дед к ним никакую напасть близко не подпустит.
  - Переживаю я за Святовита. Как-бы дед твой своими науками его не перетрудил. Мал он еще.
  - Не переживай шибко родная. - Успокоил ее Яр. - Этой войне почитай ужо конец. Значится скоро домой возвернемся. Ну, а там под твоим приглядом думаю, дед уж слишком на науки свои напирать не станет. Да и сама заешь, он подолгу не гостит. Не удивлюсь ежели, когда домой возвернемся его уже и след там простынет.
  - Возвернемся. - Хмыкнула Ярина. - Погостишь недельку-другую и опять, на какую войну умотаешь, а мне, как и прежде в одиночестве дни коротать да тебя дожидаться. - Тяжко вздохнула она. - Да и я не шибко-то своим видом твоего деда испужаю. Не такая я страшная. Такого как он чтобы испужать неведомо кем уродиться надо. Тем паче, что я сама его боюсь до дрожжи в коленках и икоты в животе. Шибко суровый он у тебя. Ладно, пойдем ужо к людям. А то сам знаешь, мало ли чего они там надумают. Да и рыцари тут недалече неприятностями нам грозят.
  - Да пущай думают что хотят. - Прижал к себе Ярину Яр. - Ты жена мне вот и весь сказ. На все остальное плевать.
  - Так-то оно так. - Не шибко-то вырываясь из объятий мужа, ответила Ярина. - Да только война еще не закончилась и дел кои справить надобно еще много. Говорю же тебе, что братья ордена тут рядом околачиваются. Как-бы до беды не довели.
  - Про энтих братьев ордена можешь забыть. Ежели ужо их не добили, то видать в энту самую минуту последних добивают.
  - А ты почем знаешь?
  - Так я энтую битву с ними и начал. Вон с Патиргом на пару сначала их стрелами калеными угостили, а потом и в ближнем бою знатно приголубили. Ну а как ужо совсем стало понятно, что никуда они от своей погибели не денутся я к тебе побег. Сердце свое успокоить, что ты в полном порядке, да обнять тебя крепко-прекрепко. Страсть как по тебе истомился.
  - Истомился он. - Хмыкнув. Притворно изобразила недовольство женщина, а сама тем временем еще сильнее прильнула к мужу. - Врешь, поди. Ежели бы так тоска по мне тебя сильно крутила то и не бросал бы ты тогда меня в одиночество.
  - Голуба ты моя. - Прижал посильнее к себе Ярину Яр. - Слово тебе даю, что теперь не скоро, куда на какую войну выправлюсь. Войны те покуда род людской живет, вестись будут. А наш век короток. Не хочу более войну на любимых людей разменивать.
  ГЛАВА 28
  Магистр Ливонского ордена Борхард фон Дрейлеве еще раз окинул хмурым взглядом гонца. Не везло магистру. Великие его устремление в деле защиты западного мира от ордынской напасти трещали по всем швам. Тешил он себя надеждой, что будет первым из магистров, кто на этом пути добьется огромных успехов. И тем самым не просто чернилами, а почитай золотом впишет свое имя в историю не токмо братвы, но и всего западного мира. И вот все эти надежды теперь рушатся прямо на глазах.
  - Так говоришь, брат мой жив и здоров? - Переспросил он гонца.
  - Так и есть. - Утвердительно кивнул тот головой. - Тяжким трудом и ратным подвигом брату твоему Бертрану удалось пробить окруживших его врагов и вывести пусть и малое число рыцарей из-под смертельного удара. И теперь трудами тяжкими крепит он оборону городов и селений, и собирает вокруг себя верное ордену ополчение для борьбы с ненавистными язычниками и схизматами, что на наши области покусились.
   Коль не приврешь то и славы не сыщешь, то всем ведомо. А раз ведомо то и привирали все усердно, себя при любом обороте героями выставляя. Слава и Скромность они ведь такие они по разные стороны друг от дружки ходят. Потому-то скромные люди славы и власти не добиваются. Слава и Власть они все более к нескромным льнут. К тем, для кого приврать ради собственной выгоды ничего не стоит. Вот такие они привередливые, эти барышни.
   Хотя, героические люди, продвигая себя по карьерной лестнице к Власти и Богатству, не чураются иногда на свои плечи и плащ Скромности накинуть. Очень уж Скромность простому люду импонирует. Да и за этим плащом не так уж и видно Лицемерие, Лесть и Обман что всегда таких героических людей сопровождают.
  В другое-бы время Борхард фон Дрейлеве вполне возможно и оценил-бы по достоинству стиль изложения брата, но сейчас его мучали совсем другие мысли.
  - А как же так все-таки вышло, что Арнольд Фитингов, этот опытнейший во всех отношениях воин да вдруг сам голову в удавку западни сунул?
  - Это трудно объяснить. - Попытался выгородить своего прежнего командира гонец. - Все было предусмотрено до мелочей. Все учтено. Мы разузнали, где и сколько укрыто войск противника. Наш план атаки не имел практически изъянов. Благодаря этому плану уже изначально победа в битве склонялась на нашу сторону.
  - Так почему же вас в конечном итоге разбили? - В голосе магистра прозвучали одновременно нотки гнева раздражения и печали.
  - За нашими спинами, неизвестно откуда и каким образом вдруг материализовался еще один очень крупный отряд врагов. Это и решило исход битвы. Должен заметить это просто мистика какая-то. - Не удержался от комментария гонец. - Выражаясь простым языком, они словно из-под земли выросли. Наши опытные дозорные просто не могли проморгать такой отряд за своей спиной. Да и я сам могу поклясться чем угодно, что до начала битвы никаких русских отрядов вблизи нас более не находилось.
  - Вы мне еще о происках дьявола здесь расскажите. - Выразил на это Борхард фон Дрейлеве свое замечание.
  Горькую печаль Борхарда можно было понять. Он окончательно убедился в том, что русские его в этой войне обыграли. Обидно до зеленых соплей. Прямо воочию на глазах обрушились все его надежды. Взять Изборск не получилось. А вместо громкой победы он в итоге получил разорение собственных владений. С такими делами в родные летописи можно загреметь не как победитель, а как неудачник.
   Вот уже на протяжении более ста лет, каждый человек из занимавших пост Магистра Ливонского, или Великого Магистра Тевтонского мечтал об одном. Мечтал о том, чтобы добиться исполнения великой идеи или цели как кому угодно рожденной столетие назад. То есть создание щита ограждающего Европу от влияния и повторного вторжения ордынских туменов.
  Нужно отметить, что вторжение Батыя в свое время в Европу и то, что ему удалось дойти до берегов Адриатического моря, наделало много шороху во всех Европейских государствах. К примеру император Священной Римской Империи Фридрих 2 так был напуган этим вторжением что вместо того чтобы крепить оборону и собирать войска самолично таскал свое добро на корабли собираясь спасаться на них от нашествия. Правда, куда он на этих кораблях собирался плыть, чтобы укрыться от напасти осталось загадкой для потомков.
  Стать таким щитом вызвались изголодавшиеся от нищенского существования иерархи Тевтонского ордена, усмотревшие в этом предприятии для себя шанс к славе и обогащению. В то время этот немецкий орден находился в тени ордена Тамплиеров и даже во всем уступал Мальтийскому ордену.
  Правда, первая попытка создания щита при участии Тевтонов была, мягко выражаясь не вполне успешной. Венгерский король решивший укрыться за спинами братьев выделил им земли в своих владениях на границе с ордой. Вот только вместо того чтобы воевать кочевников, изголодавшиеся на хлебе и воде рыцари ордена начали с того, что принялись грабить местное население таща в свои скарбницы все, что попадало им под руку. Естественно такое поведение очень огорчило монарха, и он был вынужден выписать своей царственной ногой крепкий пендель в мягкие телеса представителям ордена.
  Казалось-бы что после такого конфуза на этом участие Тевтонов в столь масштабном предприятии закончилось. Ан, нет. Выручили Тевтонов Поляки. В то время Польский еще князь, а не король, вел безуспешную войну с Пруссами и другими прибалтийскими славянскими племенами за обладание Добжинской землей. Все его потуги в этой войне ни к чему хорошему не приводили. Уже почти смирившись с тем, что эти земли ему не светят тут, как манна небесная на голову, докатились до него слухи о том, какая беда произошла с Тевтонами.
  Смекнув, что братья-рыцари после такого афронта станут очень сговорчивыми, он пригласил к себе представителей этой братии и поставил перед ними задачу. Мол, вы добываете для меня Добжинскую землю, а я вас в свою очередь реабилитирую в глазах Европейской общественности. Загнанные в угол члены ордена естественно согласились на эти условия. Но, как оказалось впоследствии, только на первых порах.
  Поляков потом братья-рыцари естественно по-рыцарски кинули и не просто кинули, а довели их до такого состояния, что королевская корона чуть в пыль не упала. Эта трагедия Польской короны не сильно Европу сначала волновала. Да что там волновала? Наоборот. Пользуясь, случаем, Германский император тоже не преминул откусить от Польши приличный кусок земли. Чешские короли так же сторонними наблюдателями сего действия не оставались. А Тевтоны. Да что Тевтоны? Они ловко прикрывали свои недружественные действия оправданиями создания щита не только за счет Русских земель одобренных в свое время, в том числе и иерархами Рима. Вот только в Литве и Русских княжествах пока все шло у них не очень хорошо. Орден, несмотря на поддержку запада, продолжал вести тяжелую и пока безуспешную войну с проклятой Литвой.
   Правда, дела Польши до той самой поры правителей Европы не волновали, пока отчаявшийся было польский король Казимир Великий, не решил было примерить на свои оставшиеся мизерные владения роль Московского княжества при Сарае, приняв вассалитет от орды. Это решение до мозга костей проняло правящую верхушку Европы. Идея создания щита не просто трещала по швам, а прямо-таки разваливалась на части. Короли осуждающе начали качать головами, а из Рима раздался гневный окрик.
  - "Оставьте Польшу в покое".
  Тевтоны пусть и неохотно, но все же от поляков на время отстали, а в Риме окончательно убедились, что с орденом каши не сваришь. Тем более что магистры ордена иногда откровенно посылали представителей Рима не в печатной форме на дальние прогулки. Но так как к этому времени братья-рыцари очень сильно укрепились и обогатились, создав свое государство в открытую конфронтацию "святые отцы" не лезли. В открытую не лезли, но гадить ордену из-под тишка это дело святое и привычное. Что-что, а Римские святые отцы на этом деле не одну собаку съели.
  Одним словом, идея создания щита от орды в Европейском понимании благополучно накрылась медным тазом, но Литвинам, Новгороду и Пскову от этого легче не стало. Германские императоры на коих в основном опирались Ливонский и Тевтонский ордены одержимые Германским превосходством не прочь были расширить владения ордена и естественно свое влияние. Именно отсюда и растут ноги подаренных Тевтонскому и Ливонскому орденам от имени Германского императора земель Литвы, Новгорода и Пскова.
  Нужно заметить самых богатых на то время земель из Русских княжеств еще не опустошенных ордой и их верным слугой Москвой, сколько-бы те не старались. Что же касалось остальных Русских княжеств, то их предполагалось использовать в виде буферной зоны. Они должны были не давать возможности орде и Москве вторгаться в принятые под свое крыло орденом территории. Проще говоря, пусть там хоть все костьми полягут, лишь-бы не допустили орду и Московитов близко к их владениям.
  Таким образом, родилась новая идея щита. Германская идея. Правда с Европейской идеей обороны от орды она практически не имела ничего общего. Ничего общего кроме одного. Тот из магистров кто исполнит задуманный план или хотя-бы часть его на веки вечные впишет золотыми буквами свое имя в анналы не только Германской истории, но и истории всего Европейского мира. Исходя из этого, печаль Борхарда фон Дрейлеве вполне очевидна. Его попытка восхождения к Великой Славе, как и других магистров бывших до него окончилась, мягко выражаясь ничем. Было, отчего закручиниться.
  - Отсылайте парламентеров в лагерь Псковитян. - Буркнул он своим командорам. - Будем договариваться о перемирии. Но клянусь нашей покровительницей Девой Марией и всеми святыми, мы еще вернемся обратно, и тогда Псков обязательно падет к нашим ногам.
  ГЛАВА 29
  В любой войне должен быть победитель и побежденный. Так сказать, закон бытия. И это пустяки что иногда победители еле ноги волочили после своей победы и просили побежденных, мол, давайте немного передохнем, а потом я вам снова наваляю. Достаточно вспомнить Пирра и его победы. Бедолага так напобеждался, что вошел в историю под псевдонимом горе-победитель.
   Или еще один яркий пример, чуть ближе к нашему времени. Война с Наполеоном. Особенно интересен 1813 год. О нем неохотно любят вспоминать. Год, в котором анти наполеоновская коалиция пополнявшая ряды своих армий за счет переходивших на ее сторону войск и государств решивших вырваться из-под опеки Франции так сильно били Бонапарта, что каждый раз после одержанной победы засылали к нему парламентеров с предложением о мире.
  Даже бывший маршал Наполеона Бернадот сменивший французский маршальский жезл на корону Швеции в стороне не остался. Все верно. Сначала кровь проливал за империю, но пришло время, и стал императору подножки ставить. Управление государством лучше всего начинать, имея за плечами славу победителя.
  Правда, побеждаемому на всех фронтах Бонапарту, судя по всему все было нипочем, ему так нравилось быть битым что он, закусив удила, ни о каком мире и слышать не хотел. Потому-то война с ним и закончилась не в 1813, а в 1814 году и исключительно по настоятельной просьбе к нему его избитых генералов блиставших на весь мир синяками и кровоподтеками от поражений. Понять можно. Их избитые тела мучил только один вопрос. Война войной, но когда мы будем тратить награбленные деньги?
  В принципе это небольшое отступление к тому, что главнокомандующим все едино, каков будет исход войны. Главное для них это героически выпячивать грудь увешенную орденами. Магистр Ливонского ордена Борхард фон Дрейлеве в этом отношении исключением не был. А потому отправились на запад его победные реляции, в коих он божился, что Псков от поражения спасли подлые отщепенцы и разбойники, совсем распоясавшиеся отсутствием войск на вверенной ему территории и начавшие грабить несчастных германских переселенцев. И только ради того дабы защитить униженных и оскорблённых он увел армию от уже практически разбитого противника и взятого на щит его героическими войсками Изборска и поспешил на помощь страждущим и терпящим бедствие соплеменникам. Вот исключительно только по этой причине и естественно из миролюбия, куда же без него, он заключил мирное соглашение с фактически побежденным им Псковом.
  В отличие от Ливонского магистра жители Псковского княжества ни перед кем победой не хвалились. Ни к чему это им было. Враг отступил вот и добре. Тем более что прекрасно Псковичи осознавали, пусть силы ордена и пощипали основательно, но основные-то войска Ливонии полностью разбиты не были. Но гулянья по этому случаю все одно устроили. А как же без этого? Опосля пережитых тревог и треволнений подобное веселие, что бальзам на душу. Да к тому же, как не отметить еще и мир с Ливонцами заключенный по всей воле Пскова?
  Правда, нужно отметить, что сами Псковичи на такие условия, на которые дал согласие орден, вначале не рассчитывали. Однако нужно отметить, что полученные добавочные бонусы их очень порадовали. Мало того что орден обновил все ранее достигнутые договоренности о добрососедском сосуществовании так не забыли в том числе и некоторые послабления в торговые дела для Псковских купцов добавить.
   Еще братья-рыцари пообещали вернуть на родину всех схваченных ранее ими людей Псковского княжества без всякого выкупа, да к этому еще побожились оплатить ими ранее конфискованное у этих людей имущество. А за убиенных послов, как и положено, выплатить виру. Не торгуясь, выкупили своих попавших к Псковичам в плен соплеменников. Сделать такими сговорчивыми представителей Ливонского магистра на переговорах помог князь Ольгерд Витебский.
  Видя такое дело, лучшие мужи земли Псковской посовещавшись меж собой, пригласили к себе на собрание князя. Решили они меж собой, что нужон городу Пскову именно такой князь и заступник как Ольгерд. И, разумеется, лучше придерживаться союза с Литвой обещающим большую выгоду, чем в очередной раз надеяться на Новгород не раз уже предававший возлагаемые на него надежды. Все верно. Человек так устроен, ищет он в первую очередь выгоду. Только не вполне вменяемый индивид откажется от прибытка себе и своей стране в угоду потерям.
  И все бы ничего, скорее всего было-бы на том собрании если-бы на него не пришли представители духовенства княжества. Не сказать, чтобы власть эти представители имели большую в обществе, ведь иногда этим самым обществом и биты бывали. Да и между собой никакого почитай согласия у них не было. Ради забавы да правоты своей в церковных спорах не единожды друг друга прилюдно за бороды таскали на потеху зевакам да в глаз кулаком сунуть норовили. Однако вот воды намутить в общественном сознании это, пожалуйста, сколько угодно. Для такого дела ведь особой веры и не надо.
  - Да как же вы можете язычника безбожного к себе на княжение зазывать? - Громогласно завывал на всю площадь отец Иннокентий. - Он ведь даже не чурается не токмо язычников в своей дружине привечать, но и ведьм что бесовскую силу Сатаны имеют. - Тыкал он своим пальцем в сторону Ярины, что вместе с Яром в свите князя Ольгерда сейчас стояли. - Не позволяйте слугам дьявола над чистыми христианскими душами верх брать.
   Ну, очень задела его за нутро независимое поведение Ярины. Оно и понятно. В Московском-то княжестве уже прижились ордынские порядки. И в тех порядках из всех прав у женщин было только одно право. Право, не иметь никаких прав.
  - Чем это ты так этого священника обидела? - Посмотрел удивленно на жену Яр. - Что он тебя ажно к слугам адским приписал?
  - Вот же где гнида злопамятная. - Глядя на брызжущего во все стороны слюной попа покачала в ответ Ярина головой. - Да вроде не особо я его и обижала. Просто на место его указала, где ему положено быть.
  - А я тебя предупреждал. - Хмыкнул за их спинами воевода Острова Еремей Тимофеевич. - Не тронь дерьмо оно тогда и вонять не будет.
  - Да ладно вам. - Отмахнулась от обоих Ярина. - Я здесь постольку поскольку. Главная у него цель, это князь. Видно же сразу что не хочет сей монашек Ольгерда князем Пскова видеть. Вот и ищет причину, чтобы народ взбаламутить.
  - Ага. - Снова подал голос из-за спин воевода. - Похоже, у него это получается. Вон народ загудел, что пчелиный рой.
  - Тихо всем. - Вышел наперед других боярин Ослябя Претич. - Эку невидаль нашли, чтобы шум подымать. Князь Давмонт к нам тоже в свое время некрещёным пришёл, однако же, много добра для города и княжества в целом сотворил. А покреститься так в том сложности никакой нетути.
  - Не твое дело поп кого мне в дружину брать и с кем дружбу водить. - Грозно посмотрел на Иннокентия Ольгерд. - Я тебя не учу, как обряды справлять. Вот и тебе не след в дела княжеские свой нос совать. А эта как ты выразился ведьма, - кивнул князь головой в сторону Ярины. - Для победы Пскова над ворогом лютым во сто крат больше доброго дела сделала, чем вообще вы все почитай всей своей братией. Оттого она и право имеет подле меня стоять.
  - А князь-то молодец. - Довольный хмыкнул за спиной Ярины Еремей Тимофеевич. - Здорово попа за пояс заткнул.
  - И насчет крещения так тебе скажу. Не буду я креститься. - Хмыкнул Ольгерд. - Не нужно то мне потому как крещен уже.
  - Это где же тебя крестили? - Все никак не мог уняться Иннокентий.
  - В городе моем. В Витебске. - Ответил ему князь.
  - То за крещение никак принимать нельзя. - Возопил монах снова. - Тамошние священники все самозванцы. Только те священнослужители кто рукоположен Московским митрополитом, имеют настоящую силу. Остальные все воры.
  - Эй. - Отозвалось на сие заявление сразу несколько сердитых голосов. - Это с какой такой стати ты вдруг решил нашего архиепископа Новгорода в самозванцы да воры записать?
  Судя по всему, на собрании стал назревать религиозный спор. Единством православной церкви в те времена и не пахло. Особливо ежели учесть, что каждый князь сам старался выбирать себе подручного священнослужителя и оплачивал его чин Константинопольскому патриарху. Подобный спор неминуемо грозил перерасти из просто спора в рукоприкладство, и дабы как-то остудить горячие головы собравшегося здесь духовенства князь Ольгерд поспешил сделать заявление.
  - Успокойтесь и не шумите. Лично я не собираюсь менять Витебск на Псков.
  Но было уже поздно. Богословские дебаты уже разгорелись и на заявление князя обратили внимание только стоявшие близ него бояре.
  - Князь, ты нам отказываешь? Как это так? - С растерянностью во взоре вопросил князя Ослябя Претич, окинув недоуменным взглядом своих сотоварищей.
  - Да. Отказываю. - Кивнул головой Ольгерд. - С меня и Витебска довольно. Тем более что стань я вашим князем, сразу головную боль буду иметь с двух сторон и от ордена и от Москвы с ордой. То ни мне, ни вам ненужно. Хотя. - С прищуром посмотрел он на Ослябю Претича. - Могу вам сына моего Андрея на княжение направить. Мал он конечно, но под присмотром опытных наставников многому здесь научиться сможет. А чтобы вы чувствовали поддержку Литвы, в наместники от его имени предлагаю хорошо известного вам князя Юрия Витавтовича. Думаю, для Пскова его дружина лишней-то не будет? В таком разе выйдет ордену предупреждение, чтобы не лезли нахрапом, да и Московскому князю Симеону придраться не к чему будет.
  - Ну, так то совсем другой разговор. - Сразу повеселели ликом бояре. - На том с радостью и по рукам ударить можно.
  - Ну и добре. - Улыбнулся довольный Ольгерд. - Послушай Ослябя. - Кивнул он головой в сторону ведущих спор священников. И часто у вас здесь случаются такие жаркие дебаты?
  -Бывают. - Неохотно ответил боярин. - Особливо в последнее время что-то участились. Очень уж активно Митрополит Московский в обход Архиепископа Новгорода стал своих мнихов в наши земли просовывать. Оно и понятно. Божий ты слуга али нет, а серебра всем хочется. А нам вот в этом деле и ответить даже нечем. Потому как от Новгорода зависим, и сами по себе священников выбирать не можем.
  - То конечно плохо. Но думаю и такая проблема решаема. - Хмыкнул князь Витебский. - Хоша, ради забавы и посмотреть иной раз на богословские споры можно. Знатно ведь спорят.
  Аргументы, выдвигаемые оппонентами, действительно можно сказать взор завораживали. А уж как люди, за спором наблюдавшие веселились то, и упоминать нечего. Кто-то даже ставки предложил делать, но на это дело охотников почитай не нашлось. И так понятно было кто победителем из спора выйдет. Новгородцев да священников что родились и выросли в земле Пскова, числом поболей было. Но представители Московского митрополита так просто не сдавались, отстаивая свою точку зрения, а посему спор мог выйти даже затяжным. Главным заводилой от Московской партии выступал естественно поп Иннокентий.
  - А то, как еще вашего архиепископа называть? - Гордо он выставил грудь на всеобщее обозрение. - Самозвано в обход Митрополита на пост влез. Вот и выходит что самозванец. А стало быть, и вы все вместе с ним.
  - Ах ты, морда московская. - Вознегодовал священник от Новгорода. - Подпевала ордынский. Вот тебе.
   Выдвинул он, на его взгляд самый действенный аргумент сунув кулаком Иннокентию по носу. Иннокентий как, оказалось, был не новичком в подобных спорах а, посему, не обращая на хлынувшую из разбитого носа юшку, ухватил оппонента левой рукой за бороду, а правой стал лупить его то в глаз, то в челюсть. Судя по всему надеясь тем самым закончить спор досрочной победой.
  Однако его надежды на быструю победу не оправдались. В спор тут же вступили друзья-товарищи Новгородца. Кто-то сунул кулаком Иннокентию сначала под дых, а потом еще и по загривку знатно закатили, отчего пришлось попу отпустить уже почти проигравшего оппонента. Московская партия держалась, конечно, упорно, но кто победит в споре было очевидно изначально.
  Но был от этого спора и безусловный позитив. Этот спор на несколько дней даст пищу горожанам для разговоров и обсуждений. Хотя пытливому уму и рассуждать нечего было. И так понятно, что главный мотив таких споров это не вера православная, а деньги. Не любили местные Владыки своей казной и властью с кем-либо другим делиться. А от этого их нежелания пребывали в большой тоске и печали князь Московский и его подельник Митрополит. Всеми силами и средствами пытались они такое пренебрежение к себе перебороть, но пока особых успехов не достигли. Однако в отчаянии своем руки себе не заламывали. Ведь всем известно. Вода камень точит.
  ГЛАВА 30
  Вот, казалось бы, что все тревоги и волнения связанные с войной остались позади. Никакой более причины пребывать вдали от дома, нет. Вот только Яр с Яриной так домой пока и не выправились. Сработал хитрый план князя Витебского по отношению к Яру, который он своему брату Кейстуту когда-то поведал.
  Правда, похвалиться этой своей уловкой Ольгерду перед братом не вышло. Как только прибыли в лагерь Пскова переговорщики от ордена Кейстут со своей дружиной домой направился. Большого интереса в Пскове он не имел. Так что считал свои дела здесь законченными. Тем более что не мог он себе позволить роскошь долго вдали от своих владений находится. Уж больно соседи ему выпали воинственные. Вот вроде как мир пока с Тевтонским орденом. Но мир этот не прочен. Скорее перемирие. И это самое перемирие в любой момент может быть прервано.
  А что касаемо плана Ольгерда так здесь под довольные ухмылки князя вышел не очень приятный для Яра разговор с Яриной. Вот ведь точно князь посчитал, на что можно женщину так подцепить, что она и своему любимому суженному плешь выест.
  - Вот скажи мне на милость. Как можно от награды отказываться? Да еще такой, как земельные владения.
  - Так я тогда об том вообще не думал. - Оправдывался перед женой Яр. - Все мои мысли только об тебе были.
  - Ты на чувства не сваливай. Чувства чувствами, а награда наградой. То совсем разные вещи.
  - Да дались тебе те владения. - Отмахнулся от жены Яр. - Что нам с тобой земли мало что ли? Особливо ежели учесть какой я у тебя хозяйственный помощник. К чему тебе те лишние хлопоты дорогая? Да еще и в другом княжестве за сотни верст от дома.
  - Вот хорошо, что ты сам осознаешь, что помощник из тебя никудышный, но головой-то об семье думать хоть иногда надоть. Дети у нас с тобой растут. Оглянуться не успеем, как они уже двумя ногами во взрослую жизнь вступят. Святовиту понятное дело, что Яриново достанется. А вот что Алесе в приданое отойдет? Вот и получается что ты, не подумав своей головой, дочь приданного лишил.
  От такого заявления Яру только что и оставалось, так это чесать потылицу виновато опустив глаза долу. На такой упрек никакого аргумента на оправдание не сыскать. Вот тут нужно отдать должное Ольгерду. Передерживать паузу, чтобы полюбоваться тем самым на посрамление Яра он не стал.
  - Муж твой от дара моего отказался. Что верно то верно. И содеянного им уже вернуть никак нельзя. Но вот мое тебе предложение. Как-никак ты награды не менее своего мужа достойна. Так что делаю тебе точно такое же предложение. Согласна ли ты принять от меня в дар земли, что в моих владениях находятся?
  - Разумеется согласная. - Тут же не раздумывая ответила на предложение князя Ярина.
  - На том и порешим. - Удовлетворенно улыбнулся Ольгерд. - Да и мужа твоего, несмотря на его упрямство без награды не оставлю. - Подмигнул он Ярине. - Ежели достоин, то в любом разе награду от меня получит. Так что ты не сильно его ругай.
  - Так я и не ругала вовсе. Разве только указала мужу своему на то, что иногда не токмо об делах военных, аль еще каких других думать надоть. Главное это то, что делами семейными пренебрегать при этом не стоит.
  Вот и вышло что после того разговора Ярина с Яром вместо того чтобы домой вернуться да наслаждаться в семье кратким временем мирной жизни в дружине князя Витебского находились. Полученные трофеи да награды разные после походов своих военных они, разумеется, под приглядом Лесея вместе с дружиной Острова домой в Волколадово отправили. Не таскать же все это за собой, себя обременяя. Тем более что и переход в земли княжества Витебского не такой уж и близкий. Да к тому же возвращаться домой налегке куда как быстрее выйдет.
  Мечтали на пару, что много времени эти заботы у них не отнимут. Хотя Яр время от времени возвращался к этому земельному вопросу. Переживал за жену. Переживал за то, что тяжким и неподъемным бременем на ее плечи может это владение лечь. Ведь тут и расстояние не малое между наделами учитывать приходится. Одно всеж-таки в Псковской земле, а другое, как ни крути в Витебской. Трудностей много будет. А из него какой помощник? Вот призовет князь на службу, и никуда не денешься. Седлай коня да скачи на зов. Служба есть служба. Но на все его эти переживания Ярина только рукой отмахивалась. Мол, своя ноша не тянет. Выдюжит как-нибудь.
  А еще думали. Думали, что оглянуться не успеют, как будут уже дома в кругу семьи жить своей тихой и счастливой жизнью. Столько сколько им то мирное время отмерит. Но не всегда мечты сбываются так как мы того хотим. Чаще всего они почему-то разбиваются об всякие неожиданные препятствия как волны об гранитный утес.
  Уже находясь в земле Витебской, нагнала князя Ольгерда весть о том, что в Новгороде посадник Евстафий народ баламутит. На войну людей с Псковом да Литвой подбивает. А самого князя Ольгерда не иначе как псом величает.
  - Вот что Яр. Помощь твоя в одном деле понадобится. - Прознав про известия, обратился Ольгерд к семейной паре. - Небось, ужо сам знаешь, что в Новгороде творится? Такие вести в тайне долго не хранятся.
  - Знаю. - Кивнул головой Яр. - Об том ужо весь лагерь гудит.
  - Ну, стало быть, понимаешь, что война назревает.
  - Понимаю.
  - Только та война ни Пскову, ни мне, да и самому Новгороду не нужна. От нее прибыток только вороги наши поимеют. Орден да Москва с Ордой. Им этот раздор, что бальзам на душу.
  - Так, а я здесь, чем могу помочь?
  - Сможешь дружину мою в Новгородские пределы так провести, чтобы об том ни одна живая душа не прознала? Помню об том, что ты мне о междоусобице говорил. Только не все здесь просто. Объявись я нежданно с дружиной под стенами Новгорода, той войны можно будет избежать. Не думаю я, что народ Новгорода так об той войне мечтает. Да и людей что с Литвой в мире жить хотят там предостаточно. Коль плата за то потребуется, уплачу, что не пожелаешь.
  - Проведем князь. - Вставила свое слово в мужской разговор Ярина. - И платы нам за то никакой не надо. Не то это дело, за которое плату взымать можно. Я правильно все сказала? - Посмотрела она на мужа.
  - Угу. - В очередной раз кивнул Яр головой. - Как будешь, князь к походу готов, то зови.
  - А чего здесь готовится? - Расправил Ольгерд плечи. - Обоз да пешие как шли так пусть далее и идут. С одной дружиной конной своей пойду.
  - А не мало-то числом будет? - С уважением посмотрел на князя Яр.
  - Тут не в числе войска все дело. Главное это неожиданность.
  Появление в земле Новгородской дружины Ольгерда для жителей Новгорода стало, словно снежный ком на голову посередь лета. Никто об таком и помыслить не мог. Пройдясь немного по областям, особо не лютовали. То есть. Поселения не жгли, да и людей в полон, никто не уводил. Откуп только брали. Поход есть поход. Да и серьезность намерений выказать нужно. После чего князь Витебский стал лагерем на берегу реки Шелонь да оттуда заслал в Новгород переговорщиков.
  - Слышал я, что посадник ваш Московский Евстафий холоп безродный меня, князя, псом лает. - Донесли до слуха Новгородцев слова князя переговорщики. - Так вот он я, здесь. Пришел этой ордынской подпевале ответ дать.
  Об том, что посадник людей на войну подбивает, об этом князь ни словом не обмолвился, сводя все к якобы личным с ним счетам. И что Новгородцы убыток понесли только лишь из-за одних оскорблений его княжеского достоинства их посадником.
  Евстафий той разницы не уловил. Наоборот. Стал по городу разъезжать да требовать от Новгородцев, чтобы они немедля войска собирали да войну объявили. Через то свое непонимание и сгинул. Прибили его Новгородцы. А вместе с ним и те, кто за союз с Москвой стоял, пострадали. В то время не привыкли еще люди, чтобы разные начальники за их спинами укрывались. Раз набедокурил, то сам ответ и держи.
  Ольгерд таким ответом Новгородцев вполне удовлетворился. Со своей стороны ответил, что к людям никаких претензий не имеет и воевать никого не собирается. На том вся история и закончилась. А князь под изумленные пересуды Новгородцев как внезапно появился так же внезапно и исчез. Словно растворился в лесу не оставив по себе следа.
  История эта очень опечалила князя Московского Симеона. А как же не опечалиться? Хороший план нерадивые слуги загубили. Ругал он Евстафия по этому поводу всякими нехорошими словами. Вот только ругань та делу уже ничем помочь не могла. Пришлось князю снова немалые силы да средства тратить, чтобы в Новгороде свои позиции отстаивать. Ведь расширять свое влияние и владения он мог только за счет еще свободных от ордынского ярма земель.
  Ханы орды благосклонно взирали на князей Московских, когда они земли Твери, Нижнего Новгорода, аль Рязани воевали. Но границы тех княжеств в противовес Москве всегда нерушимыми оставались. Вот и выходило, что расширить свои границы князь Московский мог только за счет земель, что к западу от этих самых его границ находились. К чему его собственно Орда и подталкивала, помогая войсками. Да и Орден со счетов сбрасывать, совсем не стоит. Он ведь тоже на те же земли зариться.
   При таком раскладе год мирной жизни за десять шел. Спешили люди, хоть немного мирной тишиной насладится. Вот и Яр с Яриной постарались свое время не упускать. Никогда ведь не знаешь, с какой стороны гром грянет.
  КОНЕЦ 3 КНИГИ.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"