Котляр Ася: другие произведения.

Рай на земле

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    7 женских ролей. Драма. Существует ли Рай на Земле? Этот вопрос задают себе люди и всю жизнь пытаются найти такое место, где цветут сады, где все любят и понимают друг друга, где нет места предательству, лжи и нищете. Для кого-то Рай - это , например, Гоа, самый маленький и красивый штат Индии. Или Мальдивские острова, редчайшей красоты жемчужины, поперек экватора в самом центре Индийского океана... А для Регины в пьесе "Рай на Земле", женщины 60 лет без определённого места жительства, Рай - это больничная палата, где она получает еду, обезболивающее и сон на нормальной, чистой кровати. "Рай на Земле" - реальная история бомжихи Регины, с которой я и лежала в одной палате, когда сломала ногу. Пять дней я не чувствовала ни боли, ни страха, я превратилась в одни уши, боясь пропустить хоть слово из рассказанной мне Региной истории ее жизни. Конечно, конец вымышленный в том, что касается ее матери и бабы Кати. Но всё остальное - правда: ее на самом деле наши на кладбище и Галька была самая, что ни на есть, настоящая. Через два дня, когда меня выписали из больницы, я написала эту пьесу. "Рай на земле" - это были слова Регины. Когда я уходила, я спросила, могу ли я о ней написать? "Да чо там, пиши, ток кому это интересно читать будет, мил-моя?.." Пьеса о том, что и в нечеловеческих порой условиях, женщине, опустившейся на самое дно жизни, хочется найти этот "Рай", обрести мать, и остаться человеком. Сострадание и понимание - вот всё что ей нужно, и тогда, может быть, когда-нибудь, Душа её успокоится и Жизнь перестанет казаться адом, коей она является для неё на самом деле.

  А. Котляр
  tamajka@mail.ru
  
  РАЙ НА ЗЕМЛЕ
  
  Драма
  
  
  Существует ли Рай на Земле? Этот вопрос задают себе люди и всю жизнь пытаются найти такое место, где цветут сады, где все любят и понимают друг друга, где нет места предательству, лжи и нищете. Для кого-то рай - это , например, Гоа, самый маленький и красивый штат Индии. Или Мальдивские острова, редчайшей красоты жемчужины, поперек экватора в самом центре Индийского океана... А для Регины в пьесе "Рай на Земле", женщины 60 лет без определённого места жительства, Рай - это больничная палата, где она получает еду, обезболивающее и сон на нормальной,чистой, кровати. "Рай на Земле" - реальная история одной бомжихи, пьеса о том, что и в нечеловеческих порой условиях, женщине, опустившейся на самое дно жизни, хочется найти этот "Рай", обрести мать, и остаться человеком. Сострадание и понимание - вот всё что ей нужно, и тогда, может быть, когда-нибудь, Душа её успокоится и Жизнь перестанет казаться адом, коей она является для неё на самом деле.
  
  Действующие лица:
  Настя - пациентка 40 лет с переломом ноги.
  Регина - бомжиха, 60 лет.
  Баба Катя - бабушка из приюта, 80 лет.
  Галька - бомжиха, 41 год.
  Вера - медсестра, лет 30-35.
  Надежда - медсестра злая, недалёкая, лет 50.
  Любовь - санитарка.
  
  КАРТИНА ПЕРВАЯ
  
  Больничная палата. Две кровати на колёсиках, две тумбочки, окна на заднем плане. На кроватях лежат женщины: Регина и баба Катя. Регина лежит, накрывшись с головой, баба Катя смотрит в потолок и молчит. Звучит музыка. Медсёстры Вера и Надежда вывозят на сцену кровать с Настей. Настя лежит неподвижно. Музыка перестаёт играть.
  
  Н а с т я (поднимается на кровати, обращаясь к зрителям). Я - Настя. Анастасия... Вы уже догадались, что я в больнице. Меня только что доставили на " Скорой помощи" сюда, в больницу под названием "Красный крест", с переломом ноги и через минут двадцать отвезут на операцию. У меня очень высокий болевой порог, я долго могу терпеть боль и терплю я её вот уже несколько часов. Мне кажется, что прошла вечность с тех пор, как меня сюда привезли.
   Мне страшно. Палата с тошнотворным больничным запахом, медсёстры и санитанки, снующие туда-сюда, вставляющие градусник, проверяющее давление, две, совершенно незнакомые женщины, одну из которых я даже не вижу - лежит, накрывшись одеялом с головой и сопит. Вторая, старушка, лет восьмидесяти, если бы не дышала, я бы подумала, что она труп. Эти две женщины никак не отреагировала на моё появление в палате и от этого я почувствовала себя ещё больше несчастной. Сейчас я лягу и заплачу от жалости к себе и боли, которую я стала ощущать с новой силой, так как действие обезболивающего укола, сделанного мне по дороге сюда, явно заканчивается.
  Настя ложится на кровать и начинает всхлипывать. Баба Катя не реагирует на происходящее. Регина начинает шевелиться под одеялом. Поднимает абсолютно лысую голову, бесцветными, равнодушными глазами смотрит на Настю.
  Н а с т я. Ой! Вы, простите, мужчина?
  Р е г и н а. И тебе привет! Ты чо, голуба, мужика от бабы отличить не можешь?
  Н а с т я. Вы мужчина или женщина, простите? Всхлипнула.
  Р е г и н а. Вчера была женщиной. Не. Пять минут назад была женщиной. Только лысой. Это чтоб насекомые не завелись. А ты чего развылась? Вишь, мы отдыхаем, правда, баба Катя?
  Б а б а К а т я. Отдыхаем...
  Н а с т я. Простите, я сейчас успокоюсь. Мне скоро на операцию. (Всхлипнула.) Я ногу сломала.
  Р е г и н а. А... Это паршиво... Я тоже после операции. Ходить учусь. Мне колено новое сделали, гвозди вставили, так что я теперь железная... Только вот как летать буду - не знаю: ящик, через который проходить нужно, звенеть будет. Подумают, что я взрывчатку везу, ё-моё! (Смеётся. Её смех прерывистый, скорее похож на всхлипы.)
  Н а с т я. А куда вы лететь собрались?
  Р е г и н а. В Париж, голуба, полечу! Да и не летала я никогда в жизни, ё-моё. Самолётов боюсь! (Засмеялась.) Вот подымемся мы с бабой Катей и полетим к чёртовой матери! А, баб Катя, полетим?
  Б а б а К а т я. Не, я к чёртовой матери не хочу. Я - в Рай хочу...
  Р е г и н а. В какой ещё рай? Он у нас тут с тобой Рай, на Земле, голуба! А ты, мил-моя, не бойся! Я тебе так скажу: ляг сейчас, не трясись, ё-моё, успокойся и подумай: я - смелая и сильная. И енти паршивые хирурги со своими погаными ножами мне не страшны! Чо они мне сделают? Ток пользу! И запомни, голуба, уйдёшь спокойная - придёшь спокойная... Чай хирургу-то проплатила?
  Н а с т я. Проплатила.
  Р е г и н а. А ентому, который дурь вводит, проплатила?
  Н а с т я. Анестезиологу, что ли?
  Р е г и н а. Ага, ему, хулигану, проплатила?
  Н а с т я. Тоже дала.
  Р е г и н а. Так чё ж тебе, голуба, бояться, ежели ты всем дала? Ха-ха-ха... Эт когда бесплатно - страшно, а когда за деньги - тут уж наверняка и дурь получше дадут и железяки побогаче поставят. Так что успокойся и едь! Слышь меня?
  Н а с т я. Слышу...
  Р е г и н а. Тады ещё слушай: у тебя деньги-то остались?
  Н а с т я. Да, рублей двести в кошельке есть...
  Р е г и н а (заметно оживилась). Так ты, это, дай на благотворительность!
  Н а с т я. Кому?
  Р е г и н а. Так мне и дай, а я за тебя молиться стану, пока ты там дрыхнуть на столе будешь. Я, конечно же, и бесплатно могу, но вот ежели за деньги, это уж стопроцентная гарантия! А если бабе Кате подкинешь, так мы вдвоём, не переставая, пока тебя не привезут....
  Настя достала из сумочки, которая стояла на тумбочке деньги, отсчитала и попыталась дотянуться до Регины, но не смогла.
  Р е г и н а. Никак? Ради такого случая я и сама встану, ё-моё.
  Регина села на кровати, осторожно опустила ноги в носках, взяла тележку и потихоньку доползла до Насти. Настя отдала деньги, Регина пересчитала их, часть положила в тумбочку к бабе Кате, большую часть взяла себе.
  Н а с т я (обращается к зрителям). Вид стоящей передо мной женщины говорил о том, что, скорее всего, имею дело с ярким представителем прослойки граждан, именуемыми БОМЖами. Но, наблюдая за ее манипуляциями, я, как ни странно, успокоилась. Происходящее в этой палате почему - то заинтересовало меня. Кто они, эти две женщины, с которыми мне предстоит провести несколько дней? Я не верю в случайности и точно знаю: для чего-то я сломала эту ногу на ровном месте? Зачем-то же Всевышний поместил меня сюда, в эту палату? Об этом я подумаю после операции, если очнусь от наркоза, а сейчас за мной пришли медсестры Вера и Надежда. Как символично: я еду на операцию с Верой и Надеждой....
  В е р а: Ну, готова? Поехали!
  Настя вцепилась в кровать. Регина перестала пересчитывать деньги, посмотрела вслед удаляющейся кровати.
  Р е г и н а. С Б-гом, голуба! Возвращайся скорее, мы с бабой Катей тебя тебя ждать будем... Молись, Баба Катя. Пора.
  Б а б а К а т я. Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго...
  Регина положила деньги в тумбочку, достала кусок хлеба, села на кровати и начала по-кусочку его жевать. В эту минуту в палату вошла шатающаяся Галька в старых джинсах, грязном свитере со сбившимися волосами.
  Г а л ь к а (пьяным голосом). Опаньки! Это ты, что ли, молишься, Регинка? Поёт: "Он тебя и так и этак, со словами и без слов", а ты всё молишься... Смотри, что я тебе принесла! С днём Рожденья тя, подруга! (Из под свитера Галя извлекла замороженную вялую гвоздику а из мешка вытащила апельсин.) А ещё... (Тихим голосом,заговорчески.) Ли-мо-над! (Подмигнула бабе Кате.) Баб Кать, лимонадику попьешь?
  Б а б а К а т я. Отчего не попить? Попью, коль не жаль.
  Галька достала смятый пластиковый стакан, налила себе, Регине и бабе Кате налила в их стаканы.
  Г а л ь к а. Ну, вздогнули. За именинницу!
  Р е г и н а. Галька, ты где цветок взяла? (Выпила. Зажмурилась.) Во дерьмо! Я тебя спрашиваю?
  Г а л ь к а. Не переживай, Регинка, я его не покупала. Я его спёрла.
  Р е г и н а. Не на кладбище, случайно?
  Г а л ь к а. Не. До кладбища он доехать не успел. Апельсин дали прохожие. Лимонад, сама понимаешь... На это никогда не жалко. Стаська по дешёвке отдала, правда качество не гарантирую...
  Р е г и н а (глядя на цветок, вдруг заплакала). Галька, спасибо тебе, Галька! Меня, ё-моё, уж лет десять, как никто не поздравлял. А мне сегодня шщестьдесят стукнуло. Вот выйду отсюда, паспорт сделаю и пенсию получать буду.
  Г а л ь к а. Хрен, они те пенсию дадут... (Замечает сумку на столе.) О! Регинка, а сумка чья? Дорогая, сумчонка - то. (Поднимается, залезает в сумку.)
  Р е г и н а. Положь! Не трожь, я тебе сказала! Баба нормальная, на операцию повезли, денег дала. Ты где ночевала? В сарае, небось? Было хоть чем погреться иль сюда всё приперла?
  Г а л ь к а (нехотя поставила сумку на тумбочку и не отрывая от неё взгляда, подошла к Регине). Было. Я ж те говорю: Стаська налила. Холодно в сараюхе-то. Мороз сегодня, градусов шестнадцать будет. Я уж всё тряпьё на себя натянула, а ноги мёрзнут. Баб Кать, чо не пьёшь-то?
  Р е г и н а. Не лезь к бабке. Слаба она. Глядишь, от этого дерьма она и окочурится. Чо я с трупом тут делать буду? На, я вот тебе тут с обеда суп в банке оставила. Ешь давай!
  Г а л я (голодными глазами смотрит на суп). А сама ела-то?
  Р е г и н а. А как же. Эт баба Катя диету держит. Пока не всучишь ей кусок, в рот не положишь - она и не жрёт. (Тихо.) Жить не хочет.
  Г а л ь к а. А мы её сейчас спросим. (Подходит к кровати, на которой лежит баба Катя.) Баб Кать! А Баб Катя? Ты чо ж делаешь, А? Чо не жрёшь-то?
  Баба Катя посмотрела на Галю, та улыбнулась ей беззубой улыбкой.
  Баба Катя закричала.
  Б а б а К а т я. Уйди сатана! (Перекрестилась.) Изыди я тебе говорю! Смерть пришла! Ой, Господи, Владыка, не пущай ко мне смертыньку енту страшную...
  Г а л ь к а (хохочет). Дура ты старая, баб Кать! Какая я тебе смертынька, а? А жить, всё-таки, хочешь! А те уже пора собираться! Жить-то тебе зачем? Кому ты такая безногая нужна? Дочка-то тебя родная в богодельню скинула, так ты там ногу поломала. Теперь ты и им не нужна. Кто за тобой в приюте ходить будет? Сцаки - сраки твои выносить? Так что, прямая тебе дорога, бабуля, на тот свет! Ладно, не ори. Давай, я тебя супом покормлю...
  Р е г и н а. Сама ешь. Она ела немного. Это от неё осталось. Верка, медсестра, ничего ещё, кормит ее, а вот вторая, Надька, та - сука редкостная. Ставит перед ней тарелку: хошь - жри, не можешь - не жри, подыхай рядом с этой тарелкой!
  Галька накинулась на суп, Регина из тумбочки достала два куска подсохшего хлеба, протянула их Гальке. В палату входит Надежда.
  Н а д е ж д а. А, шалава, и ты тут! Что, супчику тебе захотелось? А ну пошла вон отсюда. Это тебе больница, а не армия спасения. Здесь стерильно должно быть! Пошла я тебе говорю! Нечего здесь вшами трясти. А это что за дрянь такая? Хватает цветок и вышвыривает его за дверь. Регина начинает плакать.
  Р е г и н а. Не тронь цветочек, это мне на день рожденья! Верни цветок, тварюга! Пытается встать и падает на пол.
  Г а л ь к а (Галька забирает банку с супом). Подожди, дрянь! Я тебя достану! Регинка! С днём рожденья! (На всю больницу орёт песню, на ходу переделывая слова.)
  Ромашки спрятались, гвоздики сгинули,
  Когда у Надьки рученьки в бока!
  По морде ей пока ещё не двинули,
  Закон не писан ей, ещё пока!
  Надька возвращается, Регина прячется под одеяло, пряча и бутылку с "лимонадом". Надька поправляет тумбочку, выходит и вместе с Верой они вывозят спящую на кровати Настю. Вера подходит к Насте, легонько хлопает её по щекам, тормошит.
  Н а д е ж д а. Пошли, Вер, сама очухается. Работы куча!
  В е р а. Ты иди, Надюша, я сейчас.
  Надежда уходит, Вера остаётся. Садится на стул около Насти.
  В е р а. Ну, милая, вставай. Открывай глазки, открывай! Вот умница! Ну, как ты?
  Н а с т я (Заплетающимся голосом). Ничего...Уже всё?
  В е р а. Всё, хорошая, всё! Ты уже в палате... Вот умница... Ну если что, зови!
  Вера подходит к бабе Кате.
  В е р а. Ну а вы, баб Катя, как?
  Б а б а К а т я. Смерть за мной приходила. Страшнючая. Надежда-то её погнала. И цвяточки выкинула. Я ж не померла ещё, зачем цвяточки-то?
  Р е г и н а. Не смерть это, а Галька, моя подружка, тож бомжиха, как и я. День рожденья у меня сегодня, так она мне цветы, а эта Надька, стерва, выкинула!
  В е р а. У тебя сегодня? Ну и что же ты молчишь? Я сейчас... Присмотрите за соседкой, если что, дёргай шнурок. Я быстро!
  Регина села на кровати, встала, опираясь на тележку и подошла к Насте. Села возле неё на стул.
  Р е г и н а. Эй, как тебя зовут-то?
  Н а с т я (заплетающимся языком). Настя. Я же говорила.
  Р е г и н а. Мне - нет, мил-моя. Я бы запомнила. Настя, значит! А я - Регинка. Вот и познакомилися. А у меня, Настюха, день рожденья сегодня. Юбилей, значит. Шестьдесят мне стукнуло. Во как!
  Н а с т я. Поздравляю.
  Р е г и н а. Галька, подружка приходила. Подарки принесла.
  Н а с т я. Хорошо...
  Р е г и н а (громко). Подарки, говорю принесла. (Шёпотом.) Отметить чем, принесла... Баб Катя, будешь отмечать, а?
  Б а б а К а т я. А чо ж не буду? Буду конечно!
  Р е г и н а. А чо сразу не хотела?( Насте.) Ну, тебе такое предлагать не буду, тебе счаса и так неплохо. А мы с баб Катей запросто!
  Б а б а К а т я. Запросто...
  Регина взяла, налила из бутылки мутную жидкость, выпила, ещё налила и
   отнесла бабе Кате. Та покорно выпила самогонку. Причмокнула.
  Р е г и н а. Смотри, баб Катя, не сдохни раньше времени! А то я за тебя вроде как отвечаю!
  Б а б а К а т я. А чо за меня отвечать? У меня дочь есть, чтоб отвечать...
  В палату входит Вера. В руках держит шапочку вязаную.
  В е р а. Регина, это тебе от меня подарок. Чтоб по отделению красивой ходила.
  Регина трясущимися руками взяла шапочку, прижала её к груди и горько заплакала.
  Н а с т я. Верочка, достаньте, пожалуйста, у меня из мешка конфеты.
  Вера достала из мешка, который стоял в тумбочке коробку конфет. Настя взяла конфеты и дрожащими от слабости руками, протянула их Регине. Вера передала конфеты, Регина прижала их к груди и зарыдала в голос.
  Б а б а К а т я. Поди сюда, сердешная. У меня тож подарок имеется.
  Плачущая Регина подошла к бабе Кате и та, достав из мешочка чистый памперс, протянула его Регине.
  Р е ги н а (резко перестала плакать) А это мне зачем, ё-моё? Эт ты баба Катя, дура старая, на что намекаешь?
  Б а б а К а т я. Эт я от чистого сердца! Вдруг сгодиться? Больше-то нет ничо.
  Р е г и н а: Тьфу,тьфу, не дай Б-г. Ну, ежели от чистого, тогда беру! Спасибо всем, спасибо!
  Гаснет свет.
  
  КАРТИНА ВТОРАЯ
  
  Резко включается свет. Регина прячется по одеяло. Баба Катя лежит как прежде. Настя садится на кровати. В палату входит Надя. Раздаёт градусники. Принюхивается.
  Н а д е ж д а (кричит.) Кто насцал? Я спрашиваю кто насцал?
  Н а с т я (испуганно). Не я.
  Н а д е ж д а. Да это я не про тебя. Это я по запаху чую, кто тут гадит в палате... (подходит тихонько к Регине, сдёргивает одеяло. Регина садится, протирает глаза.)
  Р е г и н а. Чё орёшь? Это баба Катя. Ты ж ей памперс не поменяла вчера, вот она и надула.
  Б а б а К а т я. Я не надула. Я сухая.
  Н а с т я. Может это из туалета пахнет? Там мужчины с другой стороны ходят.
  Н а д е ж д а. (Проверила бабу Катю. Подошла к Регине). Ах ты, зараза. Мало того, что мы тебя тут терпим, так ты ещё и сцышь? А ну марш в туалет, на вот тебе пижаму чистую и переодевайся, давай. Была б моя воля, дала б я тебе пижаму...
  Регина молча взяла вещи и вышла, опираясь на тележку.
  Н а с т я. Прекратите орать и немедленно выйдите отсюда! Это я вам говорю.
  Н а д е ж д а. Да срать я на вас всех хотела. Хотите лежать в этом "аромате" - ваше право. Но вот сейчас обход будет, а влетит мне за этот запашок. Эй, корова в туалете, слышишь меня?
  Н а с т я. Вы не смеете так разговаривать с пациентами! Выйдите отсюда!
  Н а д е ж д а. Да какая она пациентка? Это ты пациентка, баба Катя вон тоже пациентка...
  Б а б а К а т я. Да, я пациентка... Я не сцу...
  Н а д е ж д а (Меняет постель Регине). А эта - бомжиха несчастная! С улицы её подобрали: валялась вся в говне. Пока отмыли да подстригли, подойти к ней нельзя было! Пусть бы и валялась дальше. Вы не подумайте, я не совсеми такая злая, только бомжей этих ненавижу! Общество наше милосердное их кормит, а их стерелизовать нужно, чтоб подобных себе не плодили и вывозить за 101 километр...
  Н а с т я. Она же женщина! Но ведь должно же в вас хоть какое-то сострадание присутствовать!
  Н а д е ж д а. А вот возьмите и приютите её на время, пока швы не заживут, хотя бы. Что, боитесь заразу в дом принести? А то все такие добренькие на словах. Или вот сейчас встаньте и сцаки её соберите да выстирайте... Слабо?
  Н а с т я. Это ваша работа и вы её почему-то выбрали. Но, хоть каплю уважения нужно иметь! Б-г ведь один для всех и все мы равны перед ним...
  Н а д е ж д а. О Б-ге вспомнила... Что ж он, твой Б-г, квартиру у этой бомжихи забрал? Где он был, когда её, месячную, мать родная на кладбище выбросила?
  Или потом, когда её в детдоме били все кому не лень? Где он был, я тебя спрашиваю?
  Баба Катя подтянулась в кровати и стала прислушиваться к разговору.
  Н а д е ж д а. Так вот прежде, чем языком трепать - сделай что-нибудь дельное. Дело делай я те говорю, а потом рассуждай о доброте человеческой... Пусть я грубая, пусть я злая, так не от хорошей жизни же. Муж у меня алкаш - за ним глаз да глаз нужен. Сюда прихожу, здесь тоже эти, "ангелы"!.. А я смотрю на них и от жалости, их же и ненавижу, потому, что изменить мало что могу. Правительство бы наше сюда, чтоб видело, как они, бедные мучаются... Полежало бы эти члены в общих палатах, пожрали бы то, что все едят, может и изменили бы что в обществе... А говорить мы все можем...
  Надежда заплакала собрала вещи, бельё и вышла из палаты. Настя обессиленно опустилась на кровать. Озираясь, входит Регина.
  Р е г и н а. Ну что, ушла?
  Н а с т я. Ушла.
  Р е г и н а. Это я ночью, после снотворного так крепко заснула, что приснилось мне, буд-то я в туалет хочу и как буд-то я иду в туалет... А он, туалет, весь из чистого мрамора. А унитаз золотой. И раковина золотая. Я думаю, вот я и в Раю наконец-то. Села я, значит на этот унитаз... И проснулась. Вся мокрая. Бельё стирать пошла, да разве под такой струйкой постираешь? Я его на батарею, а оно пахнет, понимаешь...
  Н а с т я. Ничего, со всеми бывает... Не переживайте, Регина. Ложитесь, вам постель поменяли, теперь чистенько...
  Б а б а К а т я. Регинка, а правда, что тебя на кладбище нашли?
  Р е г и н а. Правда. Шла бабка старая по лесу, вязанку дров несла. Слышит крик детский с могилки. Дрова кинула и бегом. А там я лежу надрываюсь. Мне месяц, наверное, был. Она меня к себе взяла, маненечко подержала, да в детдом сдала. А в детдоме хорошо было. Там няня была, в Б-га верила, и меня приучила. "Боженька, Региночка, он всех любит, обо всех заботится", - говорит. "И как бы тяжело тебе ни было, верь, е-моё, что он посылает столько испытаний человеку, сколько тот выдержать может". Вот всю жизнь и верю, что когда-нибудь Он посмотрит на меня, бедную, и скажет: "Всё, доченька! Все испытания ты выдержала, теперь свободна ты и счастлива! И всё у тебя есть и дом, и семья... Всё есть!"
  Н а с т я. А семья у Вас есть?
  Р е г и н а. А как же! У каждого человека семья есть. И у меня была... Было мне 17 лет. Закончила я школу, еду, значит в автобусе, а там парень едет. Красивый такой, на еврея похожий. Смотрит он на меня, смотрит, потом подходит и спрашивает: "А не подскажете, который час, девушка!" А я ему бойко так отвечаю: "Откуда у меня часы, милок, если я детдомовская!" Отойдёт, думаю: нас детдомовских боялись. Очень мы за себя постоять могли. А он не отходит. Вышел вслед за мной и говорит: "Пойдём ко мне, я тебя с мамой познакомлю". Я и пошла. Пока до дому дошли, рассказал он мне, что женат был и дети были. Жена его, гадина, изменила ему а теперь жалеет и развод не даёт. Так всю жизнь мы и прожили без росписи: официально-то он на ней женат был до самой смерти.
  Входит Вера.
  В е р а. Девочки! Доброе утро! Завтрак приехал! Регина, где банка? Давай сюда, чаю побольше налью. Гальке своей отдашь, когда придёт.
  Регина протягивает ей банку. Вера наливает полную банку чая, достаёт из кармана сахар, даёт Регине.
  Б а б а К а т я. А мне сахар? Я сахарок люблю...
  В е р а. И тебе есть, баба Катя. Давай помогу покушать. (Сажает бабу Катю, кормит её.)
  Н а с т я. Регина, возьмите и мой сахар. Я не пью с сахаром. И сосиски возьмите. Я не буду.
  Р е г и н а (обрадовалась). Гальке будет. Это подруга моя. Тоже ночует где придётся. Деньги собирает... И я собираю. Вот насобираю на еду и чтоб согреться, а наркоманы идут, обшарят всю, деньги и отымут. Меня так за день однажды три раза обыскивали. С едой ладно, уж как нибудь - в контейнерах мусорных всегда есть, что поесть... А вот с выпивкой плохо... Без выпивки никак нельзя, зимой особенно. У меня ноги гноятся, раны открытые, ботинок нет. Я тряпками замотаю, целлофаном закручу и хожу. А боль такая, что на стену бы полезла. Гной течёт, раны незаживающие. Я однажды пачку анальгина на собранные купила, выпила, а боль не проходит. И тут смотрю, около контейнера канистра маленькая, литровая валяется. Я её открываю, а там спирт. Я как глотнула... Потом ещё раза 2 присасывалась и боль отступила. Остатки на раны вылила. И ничего! Поджили ноги мои. А Галька бедная. Я чего, мне уже шестьдесят стукнуло. А ей бы жить и жить... Слушай, мил-моя, а может ты ещё чего не будешь? Это что, хлеб у тебя остался?
  Н а с т я. Да, конечно, забирайте...
  В е р а (заканчивает кормить бабу Катю). И у нас осталось. Баба Катя не будет уже больше, так что забирай для своей Гальки...
  Регина собрала всё, что осталось от еды и аккуратно завернув в мешочек, положила в тумбочку.
  В е р а. Давайте ка мы вам кровати поменяем местами, чтобы Регине ближе к туалету было...
  Вера позвала Надежду и они переставили кровати. Ушли.
  Р е г и н а. Ну так вот. Приехали мы с Димкой к нему домой, а там мама его нас встретила. А он и говорит: "Мама, я с ней жить, как с женой буду, полюбил я её с первого взгляда."
  Б а б а К а т я. Врёшь ты всё. Нет этой любви и всё тут. Конфетку дай...
  Регина достаёт коробку раскрытую, которую ей вчера подарила Настя, берёт руками конфету и дает её бабе Кате.
  Р е г и н а (обращается к Насте). Вот бедная! При живой дочери в приюте оказаться. Не дай Б-г. Не вру я. С чего мне врать? А свекровь свою я "мама Ксения" называла. Она мне вместо матери была. Любила я её... Бывало, напьётся мама Ксения и говорит Димке: ты, пельмень, иди спать, а мы тут с Регинкой посидим... Бутылочку приговорим, за вторую возьмёмся. И сидим до пяти утра. Детей у нас не получалось. Да и как получится ребёночек, если мы в одной комнате спали с мамой? Он ко мне только... Ну... Это... А она то кашлянёт, то почешется... То у неё грип, понимаешь, то чесотка! Ха-ха-ха...
  Н а с т я. Так и не было детей?
  Надежда входит с таблетками и шприцами.
  Н а д е ж д а. Жопы готовьте. С кого начинать? Ты, Регинка, обезболивающее не получишь!
  Р е г и н а. Это ещё почему?
  Н а д е ж д а. Сцышь, потому что.
  Н а с т я. Вы не имеете права! Не вы назначали и ни вам снимать.
  Н а д е ж д а. Назначала не я, это правда. А ты ей своё отдай! А, что, съёла?
  Н а с т я. А и пожалуйста.
  Н а д е ж д а. Не шути, давай. Вчера только операцию сделали. Больно будет.
   Н а с т я. Но ведь не больнее, чем ей, я думаю. (Надежда подходит со шприцем к Насте.) Я же сказала. Ей сначала.
  Н а д е ж д а. Ну смотри... Как знаешь.
  Поворачивается , идёт к Регине и со злостью колет укол. Та вскрикивает. Потом Надежда колет бабе Кате и уходит.
  Р е г и н а. Ну ты даёшь... Спасибо тебе, голуба, только как ты сама?
  Н а с т я. Пока не болит, а потом муж принесёт таблетки, я позвоню ему. Ну и что дальше было?
  Б а б а К а т я. Про детей что? Неужто так и не родила?
  Р е г и н а. Почему не родила? Родила. Через шесть лет девочку родила. Алинкой звали... Я при смерти была после родов. Лежу я, горю вся, и вижу, Господь идёт. Я его спрашиваю, что, мол, со мной будет. А он руку вверх поднимает и говорит: "Подымись". Я и выжила, поднялась. А вот если бы он руку вниз опустил, конец бы мне тогда пришёл... И снится мне сон странный. Вижу я мать свою, которую никогда в жизни не видела. Идёт она ко мне вся такая нарядная...
  Б а б а К а т я. А в чём мать одета-то была?
  Р е г и н а. Юбка на ней красная была. То ли цвет такой, то ли кровь - уж не знаю. И говорит она мне: "Доченька, прости ты меня, грешную, что выбросила тебя, как мусор ненужный! А ты жить должна, чтоб свою девочку не бросила. Ненадолго ты с ней." Я ещё подумала, что умру скоро, а вышло, что дочь меня оставила.
  Б а б а К а т я. А мать твоя какие волосы имела: чёрные аль белые?
  Р е г и н а. Не помню. Во сне не разглядела... Плохой я матерью ей была... Когда моей Алинке 5 годков стукнуло, меня в тюрьму посадили.
  Н а с т я. За что?
  Р е г и н а. Треску с завода спёрла, ё-моё. Три килограмма. Меня и прихватили. И попала я в тюрьму на три года. Страшное это было время.
  В палату входит Галька в той же одежде, в какой была.
  Г а л ь к а. Привет честной компании инвалидов и тунеядцев! Ну Баб Кать, жива ещё?
  Р е г и н а. Про тюрьму я те завтра расскажу. Галька пришла.
  Г а л я. Замёрзла я, Регинка. Всю ночь не спала. И не жрала. Была в Армии Спасения. Вот, тебе принесла. (Достаёт из грязного мешка свежую булочку и йогурт.) Жри давай. Йогурт называется...
  Р е г и н а (достала из тумбочки мешок, отдала Гальке). Это тебе, ночью съешь. Вытащила деньги, посчитала, часть дала Гальке. Это, чтоб погреться.
  Галька взяла деньги.
  Г а л ь к а. Ну а как ты? Когда тебя выписывают?
  Р е г и н а. Врач сказал: в приют будут оформлять на 4 месяца, пока заживёт все. Хороший врач. Это Настя. Она мне своё лекарство отдала. Вишь, уже мучается сама.
  Насте становится больно. Действие обезболивающего заканчивается. Она мечется на кровати и стонет. Баба Катя открывает глаза, опять видит Гальку, пугается и кричит.
  Г а л ь к а. Заткнись, баба Катя. А то подушкой придушу.
  Баба Катя прекращает орать. Галька кричит в коридор:
  Г а л ь к а. Эй, кто там живой, человеку плохо. (Поворачивается к Регине.) Шнурок дёрни - быстро прибегут.
  Регина дёргает шнурок, приходит Вера.
  В е р а. Ну, что случилось?
  Р е г и н а (показывает на показывает на Настю). Вера, смотри, ей больно.
  Вера подходит к Насте.
  В е р а. Рано ещё колоть - недавно укол сделали.
  Р е г и н а. Ей не делали. Не болело тогда, вот она и отказалась.
  В е р а. Так я сейчас. Я быстренько. Вера выходит. Галя подходит к бабе Кате.
  Га л я. Ну что, бабуля, давай я те концерт сделаю, чтоб помирать легче было.
  Б а б а К а т я. А я и не собралась ещё. Иди вон, Регинке делай. Я дочку жду.
  Г а л я. Ха-ха-ха. Прибежала она, как же! Сколько лет ты её ждёшь?
  Б а б а К а т я. А не твоего ума дело. Придёт. Мать я ейная, всё же.
  Г а л я (поёт) . Говорила мама мне
   Про любовь обманную,
   Да напрасно тратила слова
   Я её не слушала, жрала с японцем суши я
   Ах мама как же ты была права
  
   Эх мамочка....
  Входит Вера.
  В е р а. А ну, тише тут. Сейчас домой отправлю. Делает Насте укол.
  Г а л ь к а. Мой адрес подъезд или улица
   Мой адрес Советский Союз.
  Вера уходит, качая головой. Галька пускается в пляс. Регина хлопает, Настя улыбается,
  Г а л ь к а. Что человеку нужно? Пожрал, выпил и счастлив!
  Э-эх, жисть моя жестянка
  А ну её в болото..
  Живу я как поганка..
  А мне летать, а мне летать
  А мне летать охота!
  Гаснет свет.
  
  КАРТИНА ТРЕТЬЯ
  
  Ночь. Слышится шум. Баба Катя пытается слезть с кровати. Настя просыпается.
  Н а с т я. Баба Катя! Вы куда: вам вставать нельзя! Регина, дёрните за шнурок, а то она с кровати упадёт.
  Баба Катя падает с кровати, кричит. Включается свет, прибегает Люба.
   Л ю б а. Ну, что такое, куда собралась, а баба Катя?
  Б а б а К а т я. Дочь пришла. Я её голос слышала. Она там в коридоре, а её Надька не пускает..
  Л ю б а. Нет там никого, баба Катя! Ночь уже! Да и Надя ушла домой. Это я Люба, не узнаёшь?
  Б а б а К а т я. Пусти мою Светку. Богом прошу, пусти её. Вспомнила про мать - то, пришла всё же...
  Л ю б а (Даёт ей таблетку). Вот и успокоимся сейчас. Я тебя, баб Катя подыму сейчас, ты ж у нас, как пушинка, лёгонькая. Не ешь, что ли? Вот так... (Укладывает на кровать бабу Катю, мурлыкает колыбельную... Баба Катя успокаивается. Люба уходит.)
  Р е г и н а. А может и хорошо, что дочь моя померла....
  Н а с т я. Как померла?
  Р е г и н а. А вот так. Взяла и померла в семнадцать лет. От рака крови. За неделю сгорела. Сначала ушла свекровь, потом Алинка моя, потом Димка от рака лёгких... Все в Рай пошли... А у меня "Рай на Земле" начался... И не жила и не умирала. Димкина жена права на квартиру заявила и по закону квартира ей досталась. А мне куда, ё-моё? Вот так на улице и очутилась... И пять лет уже так маюсь. Летом ещё куда ни шло, а зимой - полная хрень. (Заплакала.) Всё, всё. Спать давай. А то эта ведьма в шесть утра придёт градусники вставлять...
  Свет погас.
  КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ
  
  Свет зажёгся.
  Н а с т я (встаёт с кровати, на костылях выходит на авансцену. Обращается к зрителям).
  В последующие дни было всё как всегда: нас будили в шесть утра, делали процедуры, кормили и жизнь в палате стала приобретать какой-то уж слишком привычный характер. Но я поняла одну очень важную вещь: к собственной боли, оказывается, привыкнуть гораздо легче, чем к боли другого человека, особенно если осознаёшь, что его боль постоянна и безгранична. Она как река, разливается и выходит из берегов, сокрушая всё на своём пути. Собственное благополучие кажется тебе каким-то мелким и ничего незначащим. Ты живёшь, работаешь, растишь детей, встречаешься с подругами и друзьями и жалуешься им на однообразие и скуку. Они в ответ жалуются тебе... Так проходит день за днём, неделя за неделей, годы, десятилетия. Господи! Сколько же их, бездомных и страждущих, несчастных, брошенных и покинутых всеми, ходят по этой Земле? Они даже не жалуются, им только нужны чьи-то уши. Они так хотят быть услышанными! Поэтому и рассказывают свои жуткие истории, такие разные и одновременно такие похожие. Да, чуть не забыла! Бабе Кате стало хуже. Пытаются разыскать её дочь. Галька куда-то пропала. Она не приходит уже два дня и Регина очень переживает, что Галька где-нибудь замёрзла. А в остальном всё как всегда: собираем еду на случай если Галька всё-таки не замёрзла....
  Настя садится на кровать.
  Н а с т я. Регина, прекратите хандрить. Придёт ваша Галька, обязательно придёт.
  Р е г и н а. Что ты понимаешь, соплячка! Ты не знаешь, что такое мёрзнуть в двадцатиградусный мороз ночью в сарае? Ты не знаешь, что такое подыхать на нарах, корчась от боли в спине и ни одна сука не придёт тебя пожалеть! Что ты вообще знаешь об этой жизни! Небось, и милостыню подавала со словами "на водку не трать!" Подавала? Говори! Подавала?
  Н а с т я (кричит). Подавала! И говорила, чтоб не на водку... Откуда я знала, что водку вы пьёте, чтоб не сдохнуть, а не ради удовольствия?
  Р е г и н а. Ладно, чо я к тебе, мил-моя, цепляюсь?.. Просто Галька - единственный мой родной человек на этом свете...
  Н а с т я. Я понимаю...
  Б а б а К а т я. Светка, ты где? Ты куда, зараза, пропала? Вот я сейчас ремень сниму с гвоздя и так тебя по заднице отхожу, так отхожу, чтоб не повадно тебе убегать было!
  Р е г и н а. Баба Катя совсем плохая стала. Ещё помрёт, чего доброго. А ты молодец! Я думала ты, мил-моя, в другую палату от нас попросишься, а ты терпишь. Не брезгуешь... И слушаешь... Я за тебя молиться буду... Встала, подползла к Бабе Кате... Баба, Катя, слышишь меня?
  Б а б а К а т я (открыла глаза, глядя на Регину). Светочка, это ты, девочка моя?
  Р е г и н а. Ты чё, баб Катя! Это я, Регина! Соседка ваша по палате.
  Б а б а К а т я. Это ты... Я тебя узнала... У тебя родинка на заднице была, большая такая...
  Р е г и н а. Да у меня вся спина в родинках. И задница наверное, тоже. В тюрьме когда сидела, у нас там цыган много было. Я всегда с цыганами ошивалась. С ними проще - у них свои законы, но они не такие паршивые, как у зэчек. Так вот одна цыганка, то ли Тина, то ли Зина, не помню уж, увидела мою спину и сказала, что много родинок - это много счастья... Да уж... Много...
  Б а б а К а т я. Конфетку дай, Светочка!
  Р е г и н а. Баба Катя, так ты все конфеты у меня пожрёшь... Ты помрёшь, а я что есть буду?
  Н а с т я. Дайте ей, я вам денег дам. Купите себе...
  Р е г и н а. Вот это другой разговор. (Достала конфету, дала её бабе Кате. Та, долго обнюхивала, потом съела.)
  Б а б а К а т я. Богатая ты, Светка, стала. Вон, какие конфеты ешь! А чо ж ты меня, доченька, к себе не забираешь? Ну ошиблась я в молодости, папашу тебе не нашла, бросил он меня, беременную, так разве ж я виновата?
  Р е г и н а. Всё. Кранты. (Бабе Кате.) Ладно. Ешь давай. Чего для родной мамаши не сделаешь? Баб Катя, а где Светка-то? Где искать её?... Спит... Ой, чую я, недолго осталось ей.
  Н а с т я. Не пугайте меня, я покойников боюсь.
  Р е г и н а: А чё их бояться, голуба? Они ж смирные! Вон, в тюрьме у нас была одна пара. Ну эт когда женщина с женщиной... Свет выключается, а нас там десять баб в одной камере. Я-то никогда, вот те крест! Не горячая была смолоду. А бабы по десять лет сидят, вот им и хочется, мужика-то. Как свет выключается, они шмыг друг к другу в кровать и ну любить друг друга... Просыпаемся мы все однажды утром, а там две бабы в кровати лежат. Спят вроде. Присмотрелись, а одна из них мёртвая, застыла уж. Подружка её ревнивая была, вот и придушила. И всю ночь с трупом спала... Во как, мил-моя. А у нашей бабы Кати своя кровать отдельная есть...
  Н а с т я. Ну и зачем мне эти ужасы на ночь? Теперь вообще спать не буду. Не смогу.
  Р е г и н а. Снотворное примешь и заснёшь, как миленькая. Тебя послезавтра выписывают?
  Н а с т я. Да, слава Б-гу.
  Р е г и н а. Слушай, а скажи своему мужику, чтоб куртку мне какую старую принёс. Можно мужскую. Меня в приют отвезут, а ехать не в чем.
  Н а с т я. А в какой приют?
  Р е г и н а. А разве ж я знаю... Найдут какой-нибудь...Там хорошо, в приюте. Жрать дают, лечат даже. Не так как здесь, конечно. Всё не на улице зиму зимовать.
  Баба Катя захрипела. Регина подёргала за шнурок. Пришла Люба.
  Р е г и н а. Баба Катя что-то хрипит. Может ничего, а может плохо...
   Л ю б а. Ну, что случилось? Сухая, сытая, чего тебе не лежится? А?
  Б а б а К а т я. Светка где?
  Н а с т я. Люба, скажите а дочь её нашли?
  Л ю б а. Да какая там дочь. Нет у неё никого. В приюте жила последние лет пятнадцать. Соседи оформили. Правда, тоже говорили про Светку какую-то, только её никто не видел никогда...
  Р е г и н а. Эт она меня зовёт. Я тут у бабы Кати Светкой стала. Ну, чё, маманя? Конфетку сожрёшь?
  Б а б а К а т я. Светка, подойди, я тебе скажу что... Я тебя на кладбище не выкидывала, Христом Богом клянусь. Я тебя аккуратненько так завернула в одеялко и на могилку положила к мамке своей, чтоб сохранила она тебя, мою кровиночку... А сама топиться пошла. Пришла на реченьку, вода чистая такая, прозрачная... Я думаю, чо ж я полезу воду-то эту пачкать? Потону я в той чистой воде, тело вспухнет, вонять начнёт. А ну как дети купаться пойдут? Постояла я у речки, поплакала над судьбинушкой своей и взад пошла...
  Регина стоит как вкопанная. Баба Катя захрипела...
  Р е г и н а. Ты не хрипи, баб Катя. Не вздумай мне. А ну давай рассказывай, чо дальше было?
  Б а б а К а т я (как буд-то очнулась). Пошла я назад, на кладбище, а тебя там и нет уже... Я побегала, поискала и дальше жить пошла. Государство тебя, Светка, вырастило, спасибо ему за это, выкормило, вон ты какие конфеты жрёшь-то... Так что ты на меня не обижайся... Я не выкинула, я положила... Не выкинула... Одеялко такое байковое было, розовое... Старенькое, что люди дали... Положила я, чтоб мамка тебя охраняла... (Перешла на шёпот). Не выкинула... Положила... Прости, Господи, душу грешную... Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли...
  Баба Катя замолчала. Люба дёрнула за шнурок. В палату прибежали Надя и Вера.
  Р е г и н а. Э... Подождите, куда вы её... Баба Катя, что ты про кладбище, не увозите, пожалуйста... Баба Катя, а где кладбище-то это было? Надька, сволочь, оставь мамку мою! Куда вы её тащите, суки! Мамка, мамка, я и не сержусь вовсе...
  Регина пытается бежать, но ноги не держат. Она падает, плачет...
  Н а с т я. Региночка, мало ли совпадений на свете? Ну, пожалуйста, ну встаньте, я же не могу вас поднять... Помогите!.. Помогите!
  Гаснет свет.
  
  КАРТИНА ПЯТАЯ
  
   Настя собирается уходить. Она собирает сумку. Регина лежит, укрывшись с головой одеялом. Настя оглядывается на Регину, встаёт, подходит к авансцене...
  Н а с т я. Баба Катя умерла. Регина вот уже два дня не встаёт. А я собираюсь вернуться в жизнь. Несколько недель придётся посидеть дома, попрыгать на одной ноге, но мне есть кому помочь... Кто поможет им, тем у кого на "земле Рай?" Всматриваюсь в свою жизнь: зарабатываешь деньги, питаешься, работаешь, растишь детей - каждое действие существует как бы само по себе. Какая-то мешанина фрагментов. Это касается и человеческой души - наш ум работает в одном направлении, сердце чувствует нечто другое, а то, что мы делаем, часто не имеет отношения ни к первому, ни ко второму... И вот если ты просыпаешься утром и отдаёшь себе отчёт, что всё, что окружает тебя в этой жизни не случайно, и ты так или иначе заслужил это, и есть некто сверху, ответственный за это, помогающий понять, кто ты есть на самом деле, то все фрагменты сойдутся в единое целое. И жизнь перестанет казаться такой скучной и однообразной, и будут радовать окружающие тебя мелочи, и беды чужие ты будешь воспринимать ближе, и сострадать, наверное, сможешь... И наступит тогда на самом деле Рай на Земле... Всё это будет у тебя, если ты научишься одному очень несложному делу: любить. Любить себя, любить этот мир со всеми его превратностями, научишься любить ближнего своего...
  Медсёстры ввозят кровать. На ней с перебинтованными обеими ногами лежит Галька. Она спит.
  В е р а. Девочки, принимайте пополнение!
  Н а д е ж д а. Свято место, как говориться, пусто не бывает.
  Л ю б о в ь. Регина, вставай! Нашлась Галька твоя, бедная...
  Регина медленно оторвала голову от подушки... Посмотрела на Гальку и на её старческом, сморщенном от горя лице появилось подобие улыбки... Она встала, тяжело опираясь на тележку, подъехала к кровати, на которой лежала Галька...
  Р е г и н а. Что с ней? Она жива?
  Н а д е ж д а. Жива, слава Богу! Вы, бомжи, живучие. Но лучше б померла..
  В е р а. Ноги она отморозила. Ампутировали по пятки.
  Л ю б о в ь. Жить будет! Ну, а Вы на выход. Муж приехал. Дети там же. Красивые такие!
  Н а с т я. Я найду вас, Регина, я обязательно вас найду....
  Р е г и н а. Не Регина я больше, слышала? Меня Светкой зовут. Запомни. Повтори.
  Н а с т я. Ну ладно, пусть будет Светка.
  Р е г и н а: Не ну ладно а Светка. Повтори.
  Н а с т я. Хорошо, Света.
  Р е г и н а. Не Света, а Светка. Света - это свет. А в моей жизни мало его было. А Светка - это с ветки, понимаешь? Оторвался листок с ветки и летит себе по ветру... Не найдёшь ты меня, мил-моя... Мы выживаем, но долго на живём... Теперь уж я не одна... В приют поедем, да Галька? Я тебя выхожу, вот увидишь, девочка моя... Эй, мил-моя, денег-то оставишь? Гальке конфеты нужны... А мы, как встать сможем, к мамке моей на могилку съездим. Отвезу тебя, Галька... Мамка то у меня, знаешь какая была? Красивая мамка в молодости была. Мужик ей паршивый достался, папашка мой. Бросил её с младенцем, со мной значит... А она меня не выбросила, осторожненько так на могилку к мамке своей положила. К бабке моей значит, чтоб бабка-то за мной и присмотрела, пока мамка по делам, ё-моё, побежала... А имя то у мамки знаешь какое было? Царское имя было у неё. Екатериной звалася... (Заплакала.) Померла она, Галька... Два дня как померла... Но мы съёздим. Обязательно съездим... Цветочки отвезём... Не бездомная я, Галька... Раз у мамки моей дом есть - значит и у меня он теперь есть... У каждого человека дом должон быть, а иначе, ё-моё, никак...
  Настя достаёт всё, что у неё в кошельке.
  Р е г и н а. Эй вы, Вера, Надежда и Любовь! Помогите Насте... Рассыпет ещё, ползай тут потом, собирай!..
  Настя рассыпает мелочь, медсёстры кидаются её собирать...
  Н а с т я. Меня вывезли из палаты. В приёмном отделении ждал муж. Он донёс меня до машины, привёз домой. Четыре месяца я не выходила на улицу. Что стало с Региной-Светкой - не знаю. Я никогда её больше не видела. Разве что однажды, через года два, мне показалось, когда мы хоронили отца моего мужа, что у одной могилки, недалеко от нас, сидели две женщины, одна из которых была помоложе и находилась в инвалидной коляске. Вторая постарше была в вязанной шапочке. "Светка!", - крикнула я и побежала к ним. Я ошиблась. Это была не Светка... Где ты сейчас, Светка? Я всегда молюсь за тебя, верю, что ты, наконец, нашла Рай на Земле этой грешной и обрела своё законное неземное счастье, поскольку нашла свою мать... Прости меня, Светка...
  
  
  
  КОНЕЦ!
  
  2009-02-04.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"