Aslanov Ramiz: другие произведения.

Часть первая. Радуга

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  Хулистан
  
   Я интересуюсь будущим потому,
   что собираюсь провести там всю остальную жизнь...
   Чарльз Кеттеринг
  
  
   Книга первая. Гюлистан - страна цветов
  
   Где нет равенства,
   там неизбежно должно быть лицемерие.
   Теккерей
  
   1. Радуга
  
   Абсолютно белое, как и абсолютно черное,
   кажется каким-то дефектом зрения.
   Оруэлл
  
  
  
  
  1
  
  В эту проклятую страну я приехал в первых числах мая - за несколько дней до начала всемирно известного шоу "Обряжение цветами".
  Вы наверняка не раз видели это красочное шоу по TV. Его показывают каждый год и вполне заслуженно ставят в один ряд с бразильским карнавалом и амстердамским парадом. И, наверняка, наблюдая это впечатляющее действо по ящику, вы невольно завидовали счастливчикам на трибунах, думая про себя: "Мне бы там оказаться"!
  Вот я и решил съездить.
  
  Если бы я только знал, чем обернется для меня эта поездка!..
  
  Но в то время, когда я принимал решение, меня беспокоило совсем другое - расходы.
  Авиабилеты, проживание в приличном отеле, услуги персонального гида и прочее - все это было в пределах разумного, я бы даже сказал - существенно дешевле, чем можно было ожидать в богом забытой стране на задворках Европы. А вот подобающее зрительское место на Площади Цветов заказать в Сети оказалось слишком накладно - отпугивали цены, просто астрономические.
  Разумеется, подсуетись я на пару месяцев раньше, и цены были бы другие. Но все случилось спонтанно. Мне подфартило сорвать хороший куш на бирже. Вот я и решил куда-нибудь смотаться. Начал обдумывать и остановился на Гюлистане - он как раз входил в моду. Однако платить такие бешеные бабки за чисто созерцательное удовольствие казалось мне все же неразумным - я просто не укладывался в бюджет.
  "Да пошли они, эти гюлистанцы, с их неуемной любовью к флористике, - подумалось возмущенно, - если за место придется отвалить 3 000 амеро! За такие бабки я лучше съезжу в Москву и посмотрю кулачные бои на Красной Площади. Или же слетаю в Северную Корею на День Обжорства - тоже, говорят, занимательное зрелище".
  И черт меня дернул поделиться своими сомнениями с Джоанной!
  
  - Бобби, ну ее в звезду - Корею! - возразила она неожиданно горячо. - Это только на экране красиво. На самом деле, в реале, все выглядит крайне вульгарно, уж ты мне поверь. А над стадионом так воняет, так воняет!.. Я даже не высидела до конца. А после целую неделю не могла ничего брать в рот, кроме жареных бананов. А на рис так вообще до сих пор смотрю с отвращением. И кулачные бои в Москве - тоже - так себе шоу. Разве что под конец - когда выпускают ряженых медведей. Так что мой тебе совет: езжай в Гюлистан - не прогадаешь!
  - Да слышал я про Гюлистан, слышал. Но ведь дорого! - пытался я сопротивляться.
  - Оно того стоит! - активно продолжала агитировать Джоанна. - В Гюлистане ты будешь удивляться на каждом шагу. Это какая-то новая цивилизация! И еще скажу тебе: не покупай билет на шоу в инете. Лучше - на месте, с рук. Иностранцев там любят - гюлистанцы славятся своим гостеприимством. Но при этом стараются обчистить по максимуму. Это и понятно: туризм - главная статья доходов государства. После работорговли, конечно. Так что, если купишь билет на месте, сэкономишь не меньше штуки. Главное - найти гида пошустрее. Я даже могу порекомендовать одного. Зовут Хариф. Настоящий мачо и умница! С ним ты будешь чувствовать себя как у мамаши за пазухой.
  - Послушай, малышка, - улыбнулся я снисходительно, - признайся, ты ведь ездила в Гюлистан не на цветочки смотреть, а на великую битву? Всем известно, что гюлистанцы самые неутомимые трахальщики на планете. Если не считать дравидов, конечно.
  - Фи! Не вспоминай при мне про дравидов - меня сейчас стошнит! - невозмутимо подхватила шутку Джоанна. - Эти их полуметровые чешуйчатые пенисы, похожие на китайские огурцы, слюнявые рты с гнилыми зубами, мерзкие рожи!.. Это вырожденцы, мутанты! Как ты можешь их сравнивать с милыми симпатичными гюлистанцами? Они такие нежные, застенчивые, послушные... Я вот иногда думаю: а не купить ли мне в мужья гюлистанца? Пора ведь и ребенка заводить. Ты ведь знаешь, что у них чрезвычайно подвижная сперма - одна из самых дорогих на рынке? Но я предпочитаю натуральное зачатие. Да и послушный парень под рукой всегда пригодится.
  - А как же наследственность? - спросил я ревниво.
  - А что - наследственность? Мне нравятся брюнеты. А в интеллектуальном отношении они не уступят даже японцам. В Гюлистане, чтобы ты знал, обязательное высшее образование! Правда, они немного забитые там. Но, говорят, во втором поколении быстро адаптируются. Очень приспосабливаемый народец.
  - Ладно, ты ездила туда за удовольствиями. Я понимаю твои восторги. А мне что там делать с моим вялым членом и тощим задом?
  - Но ведь у тебя стоит иногда - на девочек? - лукаво подмигнула Джоанна. - А Гюлистан, чтоб ты знал, та же Малайзия, только ближе. Но они, в отличие от малайцев, хитрее: не поставляют товар на экспорт - специально, чтобы люди ездили в Гюлистан и оставляли там денежки в подпольных клубах.
  - Но ведь это удовольствие тоже наверняка недешево стоит? - засомневался я.
  - Не дешево, - согласилась Джоанна. - Но есть места, где и товар дешевле, и девочки симпатичнее. Для этого тебе и нужен гид. И на свою задницу кого-нибудь найдешь.
  Последняя фраза прозвучала как-то мстительно пророчески. Но я тогда не придал этому значения.
  
  Вечером, все еще обуреваемый сомнениями, я подсел к компу и начал в который раз лихорадочно просматривать информацию по Гюлистану.
  "Хрен с ним! - решил я, устав от прокручивания соблазнительных рекламных роликов. - Поеду! В Гюлистане нет ни СПИДа, ни гепатита - большой плюс! Надо только сходить к врачу, за справкой. Хотя тут пишут, что в аэропорту все равно придется пройти тест..."
  
  2
  
  - Уважаемые пассажиры, приветствуем вас в аэропорту столицы Гюлистана Алиабад! Температура за бортом 22 градуса по Цельсию. Просим всех оставаться на местах до полной остановки самолета!
  Симпатичная стюардесса еще раз повторила объявление по-русски и гюлистански, после чего пошла по рядам, подбадривая милой улыбкой пассажиров.
  - Извините, мисс, - откашлялся сидящий рядом со мной небритый рыжий детина скандинавского типа, - а в вашем аэропорту есть бордель?
  Щипаные бровки стюардессы на мгновенье взлетели вверх.
  - Вам так не терпится? - улыбнулась она сочувственно. - Не беспокойтесь. В наших аэропортах есть все, что положено. Вот, возьмите, - сказала она и достала из кармашка фирменного пиджачка небесного цвета пакетик с презервативами.
  - Очень мило! - осклабился неряшливый викинг. - А вы сегодня вечером свободны?
  - Увы! Как раз сегодня я занята. Но если вы задержитесь у нас, - и девушка снова полезла в карман, на этот раз - за визиткой.
  Я слегка позавидовал раскрепощенности соседа, наблюдая за тем, как он напряженно засопел, провожая взглядом круглую попу стюардессы.
  "Если все гюлистанки такие... - подумал я. - А говорят, они хороши лишь до двадцати трех лет, после чего по закону страны их обязывают вступать в брак и рожать детишек".
  Но эта стюардеска была все еще вполне аппетитной, несмотря на несколько перезрелый возраст.
  
  Аэропорт Алиабада ничем особенным не отличался от других столичных аэропортов мира. Так мне показалось вначале. Потом понял - что-то не то. Стал сравнивать - и вскоре нашел ряд существенных различий.
  Первое - было очень тихо, непривычно тихо. Обычно в таких местах стоит сумбурный нескончаемый гул, который начинает звучать тем отчетливее и раздражительнее, чем дольше там находишься. Но в огромных залах алиабадского аэропорта стояла внятная, полная достоинства тишина.
  Затем в глаза бросилось обилие портретов вождя на стенах и его многочисленные изображения в хромированных лазерных мониторах под высокими потолками. Но это как раз меня не удивило. Я уже был просвещен из своих сетевых изысканий о необыкновенной любви гюлистанцев к их незабвенному лидеру - основателю государства и правящей династии.
  А еще через некоторое время, уже получив багаж, аккуратно уложенный в тележку, я заметил улыбки. Все вокруг улыбались друг другу. Причем, персонал аэропорта - гюлистанцы - улыбались совершенно искренне, не скрывая радости от встречи с дорогими гостями и возможности им услужить, а гости - по-всякому: кто недоверчиво, кто растерянно, а кто просто автоматически, не в силах устоять перед обаятельными улыбками добродушных туземцев.
  Да что говорить, таможенники - и те завлекательно щерились как сутенеры.
  
  На выходе из багажного отделения теснилась группа встречающих с высоко вскинутыми табличками, на которых были аккуратно выведены имена визитеров. Одним из передних был усатый дядька с заметным брюшком, безжалостно заправленным в провисшие много ниже талии брюки потрескавшимся от длительного ношения кожаным ремнем. Его смуглая залысина игриво отражала радужные огни аэропортовской иллюминации.
  "Хариф! - понял я, прочитав свое имя. - Не очень-то он похож на "мачо". Хотя, Джоанне виднее".
  Этот тип тоже каким-то образом угадал меня и поспешил навстречу.
  - Мистер Ганн? Разрешите помочь!
  Толстячок решительно взялся за ручки тележки и энергично покатил ее к выходу.
  - Как долетели? - спросил он, когда я снова поравнялся с ним. - Надеюсь, полет был приятным?
  - Спасибо. Все отлично, - сдержанно поблагодарил я усача, приятно удивившись по ходу его безупречному английскому.
  - Я учился в Бирмингеме. А проходил стажировку в Глазго, - добродушно улыбнулся Хариф.
  - На кого, позвольте спросить? - вежливо поинтересовался я.
  - Информатика. Я - программист! - ответил он несколько напыщенно.
  - А почему же вы?.. - но мне показалось неловким закончить вопрос.
  Хариф лишь хитро усмехнулся:
  - Я вполне доволен своей работой. Я очень люблю работать с людьми!
  
  Мы как раз подошли к большой стеклянной двери. Прозрачные створки разлетелись - и на нас пахнуло свежестью разомлевшей под солнышком травки и густым ароматом весеннего букета цветов.
  - Добро пожаловать в Гюлистан, дорогой мистер Ганн! - неожиданно воскликнул гид, пропуская меня вперед. - Уверен, что дни пребывания в моей стране будут самыми незабываемыми в вашей жизни!
  Я в недоумении обернулся на громогласное приветствие, несколько более патетичное, чем принято в столь обычных ситуациях. Но сразу и улыбнулся милостиво: лицо смуглого толстячка прямо-таки светилось гордостью за свой прекрасный край и радостью за меня - желанного гостя, получившего счастливый шанс вкусить прелестей здешней райской жизни.
  Впрочем, и погода располагала к благодушию.
  
  Открывшийся нашим взорам пейзаж не мог оставить равнодушным своими благостными красками даже меня, видавшего виды туриста. Я с удовольствием глубоко вдохнул ароматного цветочного воздуха и с еще большим удовольствием выдохнул, смачно сплюнув под ноги. Последнее действие вызвало легкую гримасу досады на лице моего гида, промелькнувшую мгновенной тенью в области вздувшегося надбровья и просквозившую тут же в спасительные складки смущенной улыбки. Гюлистанец стыдливо сглотнул и преданно заморгал глазами в ответ на мой вопрошающий взгляд.
  Я огляделся внимательней.
  День был солнечный, безветренный, прямо как на Гавайях в октябре.
  Аэропорт располагался в самом центре обширной долины, окруженной невысокими холмами, переходившими по горизонту плавно изогнутыми линиями в густо-фиолетовые пятна мощных горных кряжей.
  Сама площадь представляла собой огромный замысловатый цветник с фонтанами, там и тут метавшими в бирюзовое небо каскады радужно искрящихся водяных струй. Лицезреть это великолепие было, конечно, гораздо приятнее, чем скопление машин на огромных автостоянках, которые обычно устраивают перед аэропортами.
  Пешеходные дорожки были вымощены веселой орнаментальной плиткой в красно-сине-зеленых тонах. Покрытие автостоянки и расходящихся от нее веером на запад и восток автобанов лоснилось под ласковым майским солнцем.
  Повсюду вокруг - порядок, чистота, безупречный вкус, тонко сочетающий высший шик и утилитарный прагматизм. Сразу чувствовалось, что в этой стране заботятся об удобствах людей, низводя роскошь в ранг естественно необходимого.
  Словом, я был впечатлен высокими стандартами. Права была Джоанна: Гюлистан - страна цивилизованная. Здесь все излучало благополучие и надежность.
  
  - А далеко до Алиабада? - спросил я гордо сиявшего Харифа.
  - Пустяки - тридцать два километра. Это там, за теми холмами, - указал он на запад. - Алиабад построен на высоте тысячи метров над уровнем моря. Очень живописное место и экологически абсолютно чистое. И дорога в город весьма красочна. Да вы сами скоро убедитесь. Минуточку, я вызову машину, - и он суетливо полез в карман за телефоном.
  - А как же тест? - смущенно удивился я.
  - Какой тест? - в свою очередь удивился Хариф. - Ах, вот вы о чем! Вам охота терять лишних полчаса?
  - Нет, но если положено...
  - Ну, вот и славно. Тест пройдете в отеле. Это формальность. Но справку, конечно, лучше иметь при себе в известных случаях, - неожиданно подмигнул толстяк. - А вот и наш автомобиль!
  
  3
  
  Дорога до Алиабада была неописуемо красивой - сплошная лесная полоса по обе стороны трассы. Причем, равномерно насаженные строгими рядами деревья через определенное расстояние сменялись другими видами. Вначале это были тополя, потом дикие каштаны, дубы, лиственницы, а перед самым Алиабадом, когда мы въехали на нашем "Хаммере" на крутой серпантин, заголубели сибирские ели - стройные, все одного роста, словно выставленные на предновогоднюю распродажу где-нибудь в Москве или Хельсинки.
  Вдоль дороги, в гуще листвы и хвои, белели порой островерхими шатрами мотели с вынесенными на воздух столиками кофе. Там что-то дымилось, распространяя на сотни метров весьма аппетитные запахи. Если бы Хариф предложил свернуть к одному из дымов и чуть подкрепиться, я бы, пожалуй, не отказался. Но мой гид молчал, благостно сложив руки на своем пухлом животе и, казалось, впал в кратковременную спячку. Наверное, подумал я с сожалением, легкий полдник по дороге в Алиабад не был внесен в программу стандартных услуг.
  Пару раз машина переезжала небольшие речки, ласково шелестящие по гладким катышам неглубоких ущелий меж буйно зеленеющих обрывистых берегов. Мосты были отделаны деревом, с искусно украшенными резьбой балясинами и со скульптурами животных на въездах и выездах - горные козлы, барсы, орлы с расправленными крыльями. Выглядело все это немного пасторально, наивно, но в той же мере романтично.
  И конечно повсюду, на самых видных местах, величественно высились памятники Вождю.
  
  Впрочем, заметив на очередном повороте очередную статую, я засомневался, почему и обернулся вопрошающе к Харифу.
  - Это наш предыдущий Правитель - сын Вождя и отец нынешнего Правителя, - сразу отозвался Хариф с благоговейной серьезностью. - Мы его тоже очень любим и уважаем!
  - Я слышал, при нем в стране некоторое время были трудности? - спросил я, воспользовавшись своевременным пробуждением гида.
  - Были. У кого их не бывает? Но мы, под мудрым руководством Правителя, достойно с ними справились.
  - Это когда закончилась нефть? - не унимался я.
  - Да, - чуть суше ответил Хариф.
  - И что вы сделали?
  - Начали поставлять миру наше главное богатство - людей. Благо, это возобновляемый ресурс. Гюлистанцы очень ценятся на рынке труда. Не может быть, чтобы вы об этом не слышали, - чуть задиристо ответил Хариф.
  - Слышал, конечно. На рынке труда высокая конкуренция. Весьма похвально. Весьма благоразумно.
  
  Я замолчал, заметив, как этот тип нахмурился. Мне с самого начала было как-то неуютно с ним. Совсем не таким представлял я себе своего гида. Я ожидал, что он окажется более свойским парнем - фамильярным шутником и нагловатым пронырой, с которым мне будет легко и приятно обделывать свои делишки в стране. А этот Хариф держался, на мой взгляд, слишком официально, что заставляло меня быть все время настороже, чтобы, не дай бог, не обидеть его подчеркнутые патриотические чувства.
  И чего нашла в этом потрепанном толстяке Джоанна?
  
  - Кстати, вам привет от Джоанны. Она вас помнит, и отзывалась весьма лестно, - состроил я любезную улыбку.
  - Джоанна? - загорелся неподдельным восхищением гид. - Эта девушка - просто супер! Мы ведь с ней до сих пор переписываемся. И мне она тоже много чего доброго рассказала о вас. Будьте спокойны, Бобби! Можно вас так называть? Ради Джоанны я сделаю для вас все возможное и невозможное. Вот приедем в город, вы немного отдохнете, освоитесь, а потом я полностью к вашим услугам!
  - А билет на праздник сможете достать?
  - А как вы думаете? Чтобы я, да не достал билет для приятеля Джоанны?.. Будет вам билет! И все будет - по первому классу!
  Он снова подмигнул мне, этот вдруг оживившийся толстяк.
  - Вот и отлично. А я вас отблагодарю, как следует.
  - Ну, зачем же так? - жалостливо скривил рожу Хариф. - Деньги - разве это главное меж друзьями? Заплатите за меня стандартную ставку в турагентство, как полагается, а остальное мы как-нибудь уладим сами. Договорились?
  И он протянул мне свою пухлую руку, которая оказалась неожиданно мускулистой и горячей.
  
  Город начался пугающе неожиданно - черно-красным шлагбаумом и белыми касками дорожной полиции.
  В этом месте дорога расширялась до шести полос, каждая из которых вела под крышу серебристого ангара.
  "Таможня что ли у них тут?" - удивился я и несколько забеспокоился, сразу подумав, нет ли среди моих вещей, не приведи господи, чего-нибудь недозволенного? Но почему вдруг здесь, в самом центре страны, при въезде в столицу установили таможню?
  Я глянул вопросительно на своего попутчика, но он выглядел совершенно беспечно - даже что-то фальшиво насвистывал, глядя в окно.
  Потом я увидел промелькнувших среди деревьев людей в маскировочной форме и с автоматами в руках. А затем - о, ужас! - массивный корпус танка, стоявшего на полянке с незачехленным стволом, направленным прямо на дорогу!
  - Извините, но ведь это - "Леопард"? - не выдержал я.
  - "Леопард"? - деланно удивился Хариф. - Может быть. Я, знаете ли, не очень разбираюсь в военной технике.
  - Но зачем он здесь стоит?! - возопил я.
  - А где же ему еще стоять, как не перед въездом в столицу? - невозмутимо ответил гид. - Разве вы не знаете, что Гюлистан находится в состоянии войны с Раменией? Вот уже почти семьдясят лет!
  - Я слышал что-то такое, однако... - неуверенно протянул я.
  И действительно, я стал припоминать какие-то смутные слова, фразы о некоем инциденте между двумя соседними государствами. Но со словом "война" они как-то не очень вязались.
  
  - Три миллиона беженцев! Двадцать пять процентов оккупированных территорий!.. Неужели ничего не слышали?! - с явным укором в голосе воскликнул Хариф.
  Я лишь беспомощно пожал плечами.
  "Угораздило же меня приехать в страну с тлеющим военным конфликтом! - подумалось лихорадочно. - А вдруг - начнется?.. И Джоанна, эта дура, почему она меня не предупредила?!".
  - Да не беспокойтесь вы так! - сразу начал успокаивать меня Хариф. - В данный момент активные боевые действия не ведутся. Так, постреливают иногда, чтобы эти рамяне не забывались. Но фронт находится далеко. К тому же, вокруг столицы расквартированы две отборные бронетанковые дивизии. А сама столица плотно прикрыта системой ПВО. Самой совершенной в Европе, между прочим!
  От его слов веяло бравадой бывалого солдата - и я сразу почувствовал себя рядом с ним зеленым необстрелянным новобранцем.
  - И вообще, - продолжал разглагольствовать толстяк, - мы, гюлистанцы, терпеливый народ, и предпочитаем решать конфликт миром. Правда на нашей стороне! И мы уверены, что рано или поздно международное сообщество осознает этот элементарный факт и категорически потребует от правительства Рамении очистить территории! Но если, вдруг!..
  
  В этот момент в окно нашего автомобиля вежливо постучался улыбчивый полисмен. Шофер приспустил стекла и Хариф вальяжно протянул офицеру удостоверение, сказав что-то по-гюлистански и кивнув при этом в мою сторону.
  Офицер улыбнулся еще шире и выдал на ужасном английском:
  - Welcome in Gulistan, Mister!
  После чего быстро что-то добавил, обращаясь уже к шоферу и указывая куда-то вперед.
  Шофер тут же стал выруливать на свободную от машин первую полосу и проехал по ней до ангара Љ1, где и пристроился к шикарному "BMW". Здесь Хариф вышел из автомобиля и прошел к стеклянной будочке, где сидело два полицая. О чем-то быстро переговорил с ними, что-то суетливо сунул в руки - и уже через пару минут, вполне довольный, снова устроился рядом со мной на кожаное сидение.
  
  Проезжая ангар, мы даже не притормозили. Документы мои не проверили, багаж не осмотрели. Сонная улыбка молодого солдатика с автоматом, стоявшего на обочине, - и мы помчались дальше.
  - Хотите выпить? - небрежно предложил Хариф, и приоткрыл дверцу бара. - Пиво, виски?.. Рекомендую местную водку "Игит". Идет на экспорт, даже в Россию!
  - Виски, пожалуй, - выдавил я, слегка обескураженный всем произошедшим.
  
  4
  
  - Вот мы и приехали! - сказал Хариф, утирая рот салфеткой, и тут же смущенно выдал очередную отрыжку в кулак. - Извините. Это все водка. Забористая, черт!
  Как раз в это время "Хаммер" победно взревел на четвертой скорости, лихо преодолевая последний крутой подъем, - и я увидел в небе... РАДУГУ!
  Да, это была семицветная радуга, парившая в лазоревом небе над зеленой кручей. Я даже не сразу понял, что радуга какая-то не такая - слишком уж яркая и отчетливая. И что это лишь часть арки циклопической стелы при въезде в Алиабад сообразил, только когда машина выровнялась, въехала на широкую мощеную площадку и остановилась у самого края обрыва.
  
  Моему взору предстала сказочная картинка!
  Это было нечто!
  На изумрудном плато, прямо под нами, окруженный со всех сторон лесистыми вершинами, величественно сверкал и тянулся всеми гранями вертикалей в голубую высь хрустальный город!
  Представьте себе Манхеттен, мысленно аккуратно вырежьте его из окружающей водной глади по линиям мостов и бережно перенесите в горную долину - и тогда вы получите слабое подобие Алиабада, каким он открывается человеку, впервые узревшему эту неописуемую красоту!
  Но что - Манхеттен? Разве на Манхеттене есть такие красивые модерновые здания - величественные пирамиды, причудливо завитые спирали, дома-шары, дома, похожие на громадные космические корабли из фантастических рассказов?..
  Согласен, красивые современные здания есть повсюду - почти в любом, более-менее зажиточном городе. Но нигде еще я не видел такого грандиозного ансамбля, такой буйной фантазии, такой роскоши и такого совершенного исполнения единой архитектурной идеи, вписанной в мощный дикий ландшафт!
  Ну, разве что в Бенменьяне. Или в Чикопакулькатаке. Но ведь это всем известные туристические мекки. Но здесь, в Алиабаде!?.
  Настоящий затерянный мир!
  И почему эти гюлистанцы прячут такую красоту, такой сногсшибательный вид на город, не выставляя его первым номером в своих рекламных буклетах и роликах? Не иначе - специально, чтобы ошеломить, поразить гостей с первого взгляда на город?
  Ну и хитрецы!
  
  - Не хотите выйти из машины, чтобы в полной мере насладиться видом Алиабада? - спросил Хариф. - Но предупреждаю: фотографировать или снимать на видео строго запрещено!
  Мы вышли. Хариф предусмотрительно захватил с собой пару банок колы и небольшой бинокль. На площадке уже стояло с десяток машин и несколько автобусов, с высыпавшими из них разномастными группами туристов.
  - Если желаете, можно выпить на веранде ресторана чашечку кофе. Там же, кстати, имеется и обзорная труба, - и мой гид указал за спину, на большое куполообразное здание темного стекла, похожее одновременно и на монастырь, и на обсерваторию.
  Но мне не хотелось в ресторан. Мне хотелось поскорее туда - в этот сказочный мир! Он меня уже звал, манил - весь обольщение и обещание будущих незабываемых удовольствий и приключений!
  - Хариф, я вам завидую! - с чувством сказал я. - Вы воистину живете в прекрасной стране!
  Толстяк смущенно кивнул и его мясистые оттопыренные уши почему-то вдруг стыдливо зарделись.
  
  Потом мы медленно ехали по широким улицам города в редком потоке дорогих автомобилей и Харифб подробно рассказывал о каждом достойном внимания здании: в каком году построено, кто архитектор, во сколько обошлось и что именно в нем располагается.
  Город, в сущности, был небольшим. Я читал, что постоянное население Алиабада составляет всего 250 000 жителей. Административный и туристический центр. Здесь расположены резиденция Правителя, министерства, особняки наиболее влиятельных чиновных вельмож и магнатов, а также многочисленные отели и увеселительные заведения.
  Город ежегодно посещает до 3,5 миллионов туристов. И больше всего их бывает как раз в дни шоу - до 300 000 и более.
  Центром города считалась, конечно, Площадь Цветов, по которой мы вскоре совершили церемониально-торжественный круг.
  Посередине необъятной площади, вымощенной сплошь мрамором и украшенной замысловатыми цветниками, декоративно стрижеными деревцами и грандиозным ансамблем фонтанов, изрыгающих целые водопады, величественно высилась огромная восьмигранная Пирамида с внушительным памятником Вождю на вершине - из чистого золота, как не преминул похвастать Хариф.
  Высота самой Пирамиды - 128 метра. Собственно памятника - 24. Итого - от основания Пирамиды до макушки Вождя -152 метра.
  - На целых 14 метров выше пирамиды Хеопса! - не замедлил вставить гид.
  Внутри Пирамиды был заложен Мавзолей Вождя, где покоилось его нетленное в веках тело, вместе с телами других усопших членов Семьи. А в обширных залах размещался Музей Династии.
  Каждая плоскость Пирамиды была окрашена в один из цветов радуги, а восьмая была черной. Плоскость кроваво-красного цвета ниспадала как раз по фронту памятника Вождю, а траурно-черная - диаметрально красной, с тыльной стороны, где и был вход в усыпальницу.
  Вокруг Площади грандиозным амфитеатром с высоченными причудливыми стенами высились этажи самых фешенебельных отелей, номера которых, выходившие лоджиями на Площадь, и служили, как оказалось, "местами" для богатых зрителей в дни особых торжеств и празднеств.
  Внизу же, по всему периметру Площади, уже составлялась громадная временная арена из пластика и нержавейки для обычных гостей.
  
  - Не беспокойтесь, - сказал Хариф, - до праздника еще три дня. Так что я успею заказать на сутки хороший номер. Где-нибудь ближе к Резиденции, чтобы вы одновременно могли наблюдать и за выходом Правителя к народу.
  - А где его Резиденция? - поинтересовался я.
  - Разве непонятно? - удивился гид моей недогадливости. - Та серебристая пирамида, что мы проехали.
  Я вспомнил пирамидку на другой стороне площади, этажей в 30, стоявшую прямо напротив Пирамиды Вождя, лицом к лицу, так сказать, и не удержался от язвительной шутки:
  - Любят ваши правители пирамиды. К чему бы это?
  Хариф сразу осуждающе нахмурился.
  - А чем вам не нравятся пирамиды? На мой взгляд - самая совершенная из объемных геометрических фигур.
  - Да так, кое-что вспомнилось, - ответил я примирительно. - А где расположен мой отель?
  - Мы как раз туда едем, - ответил он все еще сухо. - Это немного за городом, в Дубовой Роще. Вполне солидный район.
  
  5
  
  Район, в котором мы очутились, оставив позади сияющие окна небоскребов и переехав бурную речку по широкому подвесному мосту, утопал в зелени. Четырех и пятиэтажные особнячки скромно выглядывали из-за высоких глухих заборов, и лишь сквозь ажурные решетчатые ворота можно было мельком увидеть яркую зелень газонов, цветущие кусты и мощеные дорожки, ведущие вглубь обширных участков.
  
  "Где ж тут дубовая роща? - думал я, высматривая окрестности, пестревшие разнообразием большей частью экзотических видов флоры, вплоть до огромных смоковниц и куцых пальм. - И как они умудряются поддерживать жизнь в этих тропических растениях зимой? Здесь ведь должно быть холодно - как-никак 1000 метров над уровнем моря?"
  - Дубовая роща - в конце улицы, - бесстрастно отозвался Хариф. - Она как раз начинается за отелем "La Fortune", где вы изволили забронировать номер.
  Он снова угадал мои мысли, этот самодовольный толстяк. Меня это уже стало неприятно напрягать.
  - Там действительно французская кухня? - спросил я подчеркнуто недоверчиво.
  - Французская и любая другая, - уверенно ответил он.
  - И казино там есть, как написано в проспекте?
  - Казино в Алиабаде имеется при любом приличном отеле. Даже в вашем четырехзвездочном.
  - Хм, - не нашелся ответить я.
  - Очень даже неплохой отель, не сомневайтесь, - посмотрел на меня ободряюще гид.
  - Я и не сомневаюсь. Хотя в своих путешествиях я не особо обращаю внимание на удобства. Ванная с горячей водой, чистая постель - остальное несущественно, - сказал я небрежно. - Тем приятнее бывает вернуться из моих шальных странствий в собственную виллу в окрестностях Цюриха или в пятикомнатную квартиру в Барселоне, где все до мелочей устроено в соответствии с моим весьма разборчивым вкусом. Путешествие на то и путешествие, чтобы сменить привычную обстановку и размеренный образ жизни, подвергнув себя разумной толике риска и даже некоторым лишениям ради новых, неиспытанных ранее острых впечатлений.
  - Острые впечатления я вам обещаю, - усмехнулся Хариф. - Сколько угодно. Но на клопов в номере не надейтесь.
  
  Отель с фасадной части был похож на безобразный дворец в мавританском стиле - слишком много резных финтифлюшек в декоре. Удивительно непрагматичный стиль. Семь этажей, узкие высокие окна в тяжелых рамах, какие-то ложные башенки на крышах, плющ, вскарабкавшийся по щелям облицовочной плитки аж до третьего этажа.
  Потом мы въехали во двор, и я немного успокоился: за мрачным зданием скрывался другой корпус гостиницы, вполне современной архитектуры. И сам дворик оказался милым - фонтанчик, цветочки и столы кафе, за которыми было довольно оживленно.
  - Надеюсь, мой номер в новом корпусе? - спросил я гида.
  - Нет, конечно. Ваш номер - из лучших. А лучшие номера - в старом здании.
  - А поменять можно? - спросил я недовольно.
  - Можно, но вряд ли вы захотите.
  
  Носильщики уже подхватили мои вещи, и я невольно поплелся вслед к огромным дверям с цветными витражами. А когда вошел, сразу вспомнил про Монте-Карло и Баден-Баден. Роскошь! Немного все чрезмерно, напоказ. Но - роскошь: мрамор, хрусталь, фарфор, картины по стенам, персидские ковры. И зал огромный, светлый. И лестница широкая с перилами красного дерева.
  Мы подошли к стойке и Хариф протянул милой девушке в строгом, но стильном костюме мои документы.
  - Добро пожаловать, мистер Ганн! Рады приветствовать вас в нашем отеле! Ваш номер готов, можете подняться, вас проводят. Если что-либо пожелаете, скажите гарсону - и он все уладит. Или можете позвонить мне. Меня зовут Гюльнар - к вашим услугам. Приятного отдыха! - прощебетала девушка на одном дыхании.
  Она смотрела на меня с таким обожанием, так обворожительно улыбалась, что я даже слегка возбудился. И мне захотелось сказать ей что-нибудь приятное. И я бы непременно сказал, если бы не Хариф.
  - Идите, Бобби, идите! - похлопал он меня по плечу. - Вы наверняка устали с дороги. А я минут через пять зайду.
  И я разочарованно поплелся за гарсоном к лифту.
  
  - Ну что, будем менять? - спросил Хариф, ввалившись в гостиную.
  Он сразу направился к бару, открыл бутылку минеральной воды и наполнил высокий хрустальный бокал.
  - Это я выбрал для вас номер, - похвастал он, разом осушив бокал до дна. - Называется "персидской". Неплохо, правда? А в ванной есть и джакузи, и массажный душ. Вы уже заглядывали в ванную?
  - Хариф, вы ничего не перепутали? - спросил я, все еще настороженно разглядывая слишком богатое убранство гостиной. - Я не собираюсь переплачивать, если что.
  - Успокойтесь, мистер Ганн, номер стоит ровно столько, сколько указано в контракте - и ни единого цента больше. Но если вам не нравится дизайн или расположение, я могу договориться с администрацией, и мы подыщем вам что-нибудь более спартанское.
  - Не стоит, пожалуй, - скромно ответил я. - Как-нибудь привыкну постепенно.
  - Вот и я так думаю. К хорошему привыкают быстро, - довольно усмехнулся Хариф. - Я знаю, вам не терпится ополоснуться с дороги, прилечь, возможно - перекусить. Я вскоре вас оставлю. Но прежде мне необходимо кое-что вам сказать, вернее - объяснить.
  - Мне бы хотелось переодеться. Вы не возражаете? - сказал я и прошел в спальную комнату.
  - Валяйте, - фамильярно бросил Хариф, прошел за мной и уселся с сигаретой в необъятное кресло. - Загляните в шкаф. Выберете, что вам больше по вкусу. Или мне выйти?
  - Да нет, не беспокойтесь, - смущенно пробормотал я.
  Однако Хариф тактично отошел к окну, прихватив пепельницу, встал там, отодвинув кружевные занавески, и принялся что-то заинтересованно высматривать - окно выходило во внутренний дворик.
  - Мистер Ганн, то, что я вам скажу, я говорю как другу. Я вовсе не обязан говорить это. Более того, мы обычно не рассказываем о подобных вещах нашим зарубежным гостям. Если не возникает необходимость.
  - А в чем дело? - спросил я совершенно равнодушно.
  Мысли мои были заняты решением более насущной проблемы - что надеть: синюю пижаму тончайшей шерсти, белоснежное бязевое кимоно или шелковый красный халат с мелким набивным цветочным орнаментом?
  Чуть посомневавшись, я все же снял с вешалки роскошный халат.
  - Дело в том, - наставительно забубнил гид, - что Гюлистан, как и всякая страна, имеет свои особенности. Я об укладе жизни, традициях и законах. Так вот, чтобы у нас с вами не возникали какие-либо неприятные моменты, вам следует кое-что знать обо всем этом. И постараться примирить свой характер и желания к местным условиям.
  В этот самый момент я как раз туго стягивал узел на поясе моего халата и, завершив дело, сразу как-то почувствовал себя значительно увереннее - избалованным персидским царевичем, не иначе.
  - Если вы о наркотиках, мой друг, то я к ним почти равнодушен, - ответил я беспечно.
  - Наркотики как раз не проблема, - отмахнулся он. - Наркотики - сколько угодно.
  - Тогда что? Подходит мне этот халат? - потребовал я внимания, удовлетворенно рассматривая себя в зеркале со всех сторон.
  Хариф обернулся.
  - Вы словно в нем родились. Красное вам к лицу, - не совсем искренно польстил он.
  - Да? Я тоже так думаю. Мне бы хотелось сейчас принять ванну. С каким-нибудь экзотическим шампунем. Найдется здесь что-нибудь?
  - Разумеется. Только не кажется ли вам, что для ванны слишком рано? Еще только пять. А после ванны вы разомлеете - и вас потянет на сон. Может быть - душ? Чтобы взбодриться? Нам все же необходимо поговорить.
  - А во сколько здесь ужин?
  - В восемь. Но я могу заказать что-нибудь в номер. Заморить червячка.
  - Ладно, закажите что-нибудь легкое - салаты, сыр, суши. Я освежусь, а потом поговорим за бутылочкой, если это так важно, - согласился я милостиво.
  - Да, за бутылочкой будет даже лучше, - явно обрадовался Хариф.
  Но мне не понравились его нахмуренное лицо и озабоченный тон.
  "Началось! - подумал я с легким раздражением. - Теперь будет грузить несуществующими проблемами, чтобы набить себе цену".
  
  6
  
  - Так что вы хотели мне сообщить? - спросил я, решив, что пора от него отделаться.
  Я даже не успел еще распаковать вещи. И вообще, мне надоело его стеснительное чавканье. Этот Хариф способен был, кажется, съесть все, что нам принесли, если его не остановить.
  - Вы уже наелись? - поднял толстяк взгляд от тарелки. - Так быстро?
  Он вздохнул с сожалением, отпил из бокала вина и потянулся за салфеткой. Потом закурил и, сделав пару глубоких затяжек, уставился вопрошающе на меня, словно это я собирался рассказывать ему байки.
  - Вы говорили о каких-то проблемах, - сказал я, уже не желая сдерживать раздражения. - Что за проблемы? Джоанна уверяла, что с вами у меня не будет никаких проблем.
  - Джоанна? Она и мне кое-что о вас сообщила. Что вы чрезвычайно любознательны, эмоциональны и склонны ввязываться в сомнительные авантюры. И что самое худшее - чрезвычайно самонадеянны, из-за чего часто попадаете в неприятные ситуации.
  - Джоанна так про меня сказала? - возмутился я. - Эта сумасшедшая сучка? Да она сама вечно попадает в дерьмо, куда бы ни ступили ее кривые сучьи ноги! Я даже перестал с ней вместе путешествовать из-за ее скандального характера!
  - Напрасно вы так о Джоанне, - спокойно возразил Хариф, неодобрительно проводив взглядом рюмку с виски, которую я отчаянно сунул в рот. - Мне она показалась весьма рассудительной девушкой. Во всяком случае, с ней у меня не было никаких проблем.
  - Мистер Хариф! - сказал я твердо, давая понять, кто кому платит. - Мне не нравится этот разговор. Если у вас есть что сказать, не теряйте моего и вашего времени. А если вам просто хочется поболтать о нашей общей знакомой... Я устал. Я хотел бы немного отдохнуть с дороги!
  - Бобби, дорогой мой друг! - поспешил сменить тон Хариф. - Поверьте, мне самому неприятен этот разговор. Я всего лишь хочу, чтобы ваше пребывание в Гюлистане было максимально приятным и совершенно безопасным.
  - О какой безопасности вы говорите?! - снова заволновался я. - Что мне может угрожать? Я всего лишь приехал посмотреть ваше гребаное шоу! И мне, если честно, насрать, что у вас тут война или какие-то особые традиции! Я ничего об этом не знал, и знать не желаю! Я заплатил деньги, между прочим! Что я еще должен сделать, чтобы поглазеть на ваш цветочный концерт и пару раз трахнуться с местными девчонками?!..
  Хариф, после моей истеричной тирады, еще больше поскучнел. Он даже замолчал на пару минут, в продолжение которых я слышал от него лишь жалостливые придавленные вздохи.
  - Ладно, мистер Ганн, - сказал он, капитулируя, - я вижу, что мне придется рассказать больше, чем предполагалось. Я хотел ограничиться лишь общими рекомендациями и кое о чем попросить. Но, судя по вашей реакции, вам недостаточно утверждения, что белое - это белое. Вам необходимо доказывать эту очевидность.
  Он снова ненадолго замолчал и как-то сдулся. Мне даже стало чуть стыдно за свою несдержанность.
  - Вы обратили внимание на арку в виде радуги при въезде в Алиабад? - спросил неожиданно Хариф. - Эта стела была установлена одновременно с закладкой фундамента Пирамиды Вождя.
  - Разумеется, заметил. Она такая огромная. Кстати, в библии радуга упоминается как символ завета, который Бог дал Ною после потопа, - сказал я все еще чуть ворчливо.
  - Даже так? - оживился обрадовано Хариф. - Я и не знал. А заметили вы также, что цвета радуги повторяются на плоскостях Пирамиды?
  - Это тоже имеет какой-то скрытый смысл? - спросил я уже более заинтересованно.
  - А как же! Имеет! И очень глубокий! Практически - всеобъемлющий!
  - Но ведь Пирамида восьмигранная? - возразил я в недоумении.
  - Верно! Восьмая грань - черная - символизирует дух нашего усопшего Вождя, который продолжает жить и будет жить вечно в каждом кирпичике созданного им государства и в сердце каждого из граждан нашей страны!
  - Черный? - неприятно удивился я. - Хотя, черный - цвет траура, как я понимаю?
  - В некоторой степени. Но в сочетании с золотым - золотая статуя Вождя! - он символизирует мощь и нерушимость Династии. А Династия - это и есть государство и его народ!
  - Вот как? Вы хотите сказать, очевидно, что и другие цвета имеют какой-то символический смысл? Очень интересно!
  На самом деле, меня в это время интересовало другое: когда этот болтун уберется? Я вдруг почувствовал явные позывы облегчиться. По большому. Наверняка дело было в суши и остром соусе.
  - Друг мой, ваш рассказ весьма занимателен, - добавил я торопливо, предупреждая его порыв продолжить свои сакральные откровения. - Но, может быть, в другой раз? Я согласен, что тема стоит обстоятельной беседы. Но в данный момент я не в том состояние, чтобы, так сказать, прочувствовать и проникнуться. Я немного устал, я рассеян. У меня даже слегка разболелась голова.
  И я поспешил приложить руку ко лбу, который, к моему испугу, оказался вдруг мокрым и горячим.
  Хариф тоже посмотрел на мой лоб.
  - Так плохо? - спросил он встревожено.
  - Ничего страшного, надеюсь. Сборы, перелет - сами понимаете.
  - Может быть - врача? При отеле есть медицинская служба.
  - Да нет, это лишнее. Мне просто надо полежать. Со мной такой бывает.
  - Что ж, раз вы себя плохо чувствуете, - разочарованно пробормотал гид. - Отдыхайте. Поговорим завтра. Но вы мне должны кое-что обещать, мистер Ганн!
  - Что еще? - скривил я болезненно физиономию, чтобы он видел, как мучает меня его назойливое присутствие.
  - Пообещайте, что вы не выйдите сегодня из отеля! - сказал он строго, встав, наконец, с кресла.
  - Да куда же я выйду? Вы разве не видите? Я даже в ресторан вряд ли сегодня сойду. Обойдусь как-нибудь.
  - Но если все же пойдете, - он вдруг перешел на пугающий шепот. - Я вас очень прошу, Бобби, не приставайте к обслуживающему персоналу! Вы понимаете, о чем я говорю? И вообще, не вступайте пока в контакт с местными. Я имею в виду приватные разговоры и все такое. Только после того, как я вас проинструктирую! Или звоните мне, если у вас вдруг возникнут какие-то особые пожелания относительно развлечений на вечер.
  - Я вас не понимаю! - вскричал я в отчаянии, и я действительно не понимал, чего хочет от меня этот толстяк и как можно быть столь беспардонно навязчивым. - Какие, к черту, развлечения? Мне бы доползти до кровати! Идите, идите себе спокойно. Спасибо вам и до встречи!
  Мне пришлось встать, схватившись непритворно за живот, который уже угрожающе урчал, чтобы мягко, но недвусмысленно подвинуть этого мужлана к дверям.
  Захлопнув за ним дверь, я опрометью бросился в туалет.
  
  7
  
  Я решил спуститься в ресторан к половине девятого, рассчитывая, что к этому времени зал будет уже полон, и я смогу присмотреться к обитателям гостиницы.
  Нет, я не собирался заводить интрижку с какой-нибудь симпатичной шведкой или американкой. С некоторых пор белокожие блондинки меня не очень привлекают. Разве что совсем уж исключительные особи. Но возможно, надеялся я вожделенно, среди гостей окажется одинокая эмансипированная арабка или индуска?
  Для своего первого выхода в свет я выбрал скромный неприметный прикид - шелковый светло-коричневый костюм от Givenchy и шелковую же черную рубашку от Ицинь Инь. Строго оглядевшись в зеркале, нацепил очки. Для солидности. И для лучшего обзора - у меня незначительная близорукость. Легкомысленным девушкам почему-то нравятся мужчины в очках. Так говорят.
  В коридоре было тихо и пустынно. Пройдя мимо двери лифта, я медленно начал спускаться по лестнице - всего-то пятый этаж.
  
  По правде говоря, не очень-то я доверяю лифтам с тех пор как однажды, в Гаване, застрял между 62-м и 63-м этажами на целых сорок минут с багровоносым австралийским фермером, страдавшим, как оказалось, бронхиальной астмой.
  Как нам после объяснили, случилась авария на подстанции, и без электричества остался весь район. И автономный энергоблок отеля почему-то не завелся. Потом нас вызволяли из лифта спасатели. Но перед этим мне пришлось спасать от нервического удушья этого беднягу, решившего под старость лет прогуляться на Кубу и порезвиться с молоденькими мулатками. У него совсем некстати разрядился ингаляционный баллончик, за которым он и ехал в номер. А тут это. Представляете, что мне пришлось пережить?
  Старику я не дал помереть, а вот сам на всю жизнь заработал легкую форму клаустрофобии. С тех пор, когда есть возможность обойтись без лифта, я так и поступаю.
  
  Внизу, как только я снизошел, наткнулся на заговорщический кивок метрдотеля, стоявшего с важным видом пингвина посреди пустынного холла. Меня неприятно укололи его угрюмо вопрошающие крошечные глазки - так смотрят орангутанги на людей в клетках зоопарков. Но у меня не было вопросов к этому пингвинообезъяну. Я и без него знал, куда идти - налево. Во всех отелях ресторан располагается слева от лестницы и, соответственно, справа от входной двери - уж не знаю почему. Если, конечно, это приличный отель, соблюдающий многовековые отельные традиции.
  
  - Добрый вечер! Где изволите сесть? - услышал я за спиной почтительный полушепот, едва успев переступить порог заведения.
  
  С тоской разочарования я оглядел большой полупустой зал. Несколько семейных пар, одинокие чопорные пожилые мужчины, на чьих лицах было крупными буквами написано "не подходи!", и три европейского вида девицы за одним из столов в самом темном и дальнем углу - наверняка лесбиянки.
  
  - Пожалуй, там, под картиной, - указал я на один из сиротливо пустующих столов, расположенный в равном удалении от всех этих неинтересных мне людей.
  Администратор послушной тенью выскользнул из-за моей спины и быстро прошел к указанному столу. Встал, что-то там поправил и командным кивком подозвал молоденького официанта.
  Я чинно присел. Ужинать совсем расхотелось. Но пришлось взять в руки красочный ресторанный каталог и углубиться в изучение меню, которое оказалось довольно обширным. Я нашел страничку с французскими блюдами и начал выбирать - что бы такое можно съесть без особых усилий? После придирчивых изысканий, выбрал буйабез, раклет и на десерт - фрез-о-ликер.
  - Что будете пить? - спросил внешне невозмутимый прилизанный администратор, записав в книжечку заказ.
  Я открыл карту вин и, недолго думая, выбрал бутылочку недорогого белого - Савари Шабли.
  - Еще что-нибудь будете заказывать? - спросил администратор, уже не скрывая разочарования.
  - Пока все, - подарил я ему наивную улыбку, от которой этот "красавчик" явно смутился, поспешил передать вырванный из своей книжки листок мальчишке официанту и быстро ретировался.
  
  Какие, однако, разные лица у этих гюлистанцев, - подумал я, оставшись один в ожидании заказа. Словно их собрали в эту страну со всех континентов - как на Ноев Ковчег.
  Встреть я Харифа где-нибудь в Аргентине, принял бы за неудачливого ковбоя, которого на излете молодости оседлала хозяйская дочка - некрасивая, но жутко... любвеобильная.
  Этот администратор с приплюснутым черепом и изможденным вампирьим лицом похож на румына из глухой карпатской деревушки, где на свет появляются исключительные ублюдки от невольных инцестных игрищ.
   А вот мальчишка официант - ничего. Есть в нем нечто утонченно-порочное. Видел я таких мальчиков, слоняющихся в затертых джинсах в обтяжку по площади Святого Марка в Венеции в поисках крепких англосакских каникулярных студентов или шаловливых японских домохозяек, сэкономивших немного деньжат на распродажах и решивших их употребить на употребления себя экзотичными европеоидными жигало...
  
  Тем временем с небольшой эстрады, залитой суицидальным фиолетовым светом, зашелестела меланхолическими аккордами джаз-группа.
  Настроение испортилось окончательно.
  Я люблю джаз, просто обожаю. Потому и не выношу любительского небрежного треньканья, тем более - в ресторанах. Ну, скажите на милость, какой к черту может быть джаз под тушеную рыбу? Джаз надо слушать в одиночестве, будучи в состоянии сильной душевной травмированности и под, соответствующим этой травмированности, градусом. Знал бы, что тут мучают посетителей джазом, заказал бы телячьи отбивные по-провансальски и водку.
  
  8
  
  Я уже дожевывал свой раклет и нацеливался на клубнику, когда вдруг щекотно ощутил мочкой уха чей-то настойчивый взгляд. Обернулся - и увидел у входа в ресторан Харифа.
  Толстячок смущенно улыбался и мелко помахивал рукой.
  Я неожиданно обрадовался. И у меня даже не мелькнул в голове язвительный вопросик: каким образом эта откормленная пиявка здесь нарисовалась?
  Я призывно помахал в ответ - и он без промедления засеменил к столу.
  
  - Вижу, вам уже лучше? - хитро улыбнулся мой аргентинский ковбой, довольно потирая ласты, как сытая выдра после удачной охоты.
  - Присаживайтесь, - пригласил я. - Будете ужинать?
  - Нет, спасибо, - ответил Хариф, шумно усаживаясь напротив. - Я успел кое-что перехватить в кафе.
  - В дворике? - спросил я ревниво.
  - Да, там совсем неплохо кормят. И можно при желании сделать заказ из ресторана.
  - А как насчет выпить?
  Хариф неодобрительно скосил взгляд на пузатую бутылку.
  - Не откажусь. Но если только водочки.
  
  Я сделал заказ, который был исполнен практически мгновенно: граненый графин с водкой, грамм на триста, и две тарелки с закуской. На одной тарелке, побольше, были выложены красочными рядами мясные и сырные ассорти. На другой, поменьше, еще более красочно, фрукты дольками - бананы, киви, лимон, большая янтарная кисть винограда и карминная горсть крупных гранатовых зерен в уголочке.
  Я даже позавидовал. Мне самому захотелось отведать кусочек окорока, запить ядреной водкой и смачно занюхать парами лимонной кислоты.
  Видно, этот прилизанный дракула - администратор - решил отыграться за мой скромный ужин, подумал я без особой злости. Ну и ладно, зато напротив меня сидел человек, с которым можно было чокнуться - бокал о рюмку - и на которого можно было перелить часть моей вялотекущей меланхолии в необременительной застольной беседе.
  "Только бы он снова не завел разговор об этой ряженой пирамиде!" - мелькнуло досадливо в голове.
  
  - Хариф, а почему вы не уехали? - спросил я, наблюдая, как он начал жадно зажевывать паштетом проглоченную одним глотком водку.
  - У меня были здесь кое-какие собственные дела, - ответил он, неохотно разлепив толстые губы.
  - И как? Все удачно?
  - Да, все в порядке. Я уже хотел уезжать, но потом решил позвонить коридорной - справиться о вашем здоровье. А мне сказали, что вы спустились вниз. Вот я и зашел лично убедиться, что вы в порядке.
  - Спасибо. Я ценю ваше внимание.
  Я, конечно, не поверил этому хитрецу. Наверняка ведь и он не поверил в мою скоропостижную болезнь, вот и следил.
  - Хариф, а почему так мало народа в ресторане? Днем, когда мы приехали, в гостинице было довольно оживленно, - нашел я новую тему для разговора.
  - Многие уехали в город. В городе почти каждый вечер дается какое-нибудь новое массовое развлечение. Особенно сейчас - в преддверии праздника.
  - И что это за развлечения? - заинтересовался я.
  - Большей частью концерты на открытом воздухе - песни, танцы. Иногда бывают спортивные выступления и парады. Или народ веселят циркачи - канатоходцы, шпагоглотатели, клоуны. В общем, есть на что посмотреть. И все, заметьте, бесплатно!
  - Что же вы мне раньше не сказали? - возмутился я. - Мы бы тоже могли поехать!
  - Но ведь у вас разболелась голова! - удивился он притворно.
  - Она разболелась от ваших скучных разговоров! А не поехать ли нам сейчас? - предложил я.
  Хариф посмотрел на свои массивные золотые часы.
  - Мистер Ганн, уже почти десять. Пока мы доедем, все уже разъедутся. Я бы посоветовал вам сегодня отдохнуть. Еще успеете нагуляться, - сказал он с добродушием заботливой мамаши.
  - Но что мы здесь будем делать? Мне скучно! И меня уже начинает бесить этот ваш малахольный гюлистанский джаз!
  Хариф медленно обернулся к сцене, словно только что услышал музыку.
  - Скоро они закончат, не нервничайте, - сказал он невозмутимо. - И здесь тоже будет довольно весело. Выйдут певцы и начнут петь песенки. В основном западного репертуара - всякие там рок, поп. И постояльцы к этому времени как раз подтянутся из города - на танцульки. Если не будете зевать, сможете закадрить кого-нибудь.
  - Но ведь это когда еще будет!
  - Давайте сходим пока в казино? Вы ведь интересовались?
  - Я играю только в рулетку! - возразил я глупо.
  - В каком же казино нет рулетки? - не сдержал он своей язвительной улыбки.
  
  9
  
  - А вы не будете играть? - спросил я, заметив, что мой гид не стал менять деньги.
  - Нет, не хочется, - ответил он, глядя куда-то в сторону.
  - Почему так? Это забавно. И ставки здесь всего от пяти амеро.
  - Я никогда не играю в рулетку.
  - Но - почему? - удивился я. - Вы человек азартный, насколько я разбираюсь в людях.
  - Вам так показалось, - сказал он, снова отводя глаза.
  - Ну, как хотите, - разочарованно пробурчал я и присел к столу, за которым хороводила симпатичная раскосая брюнетка в красной жилетке.
  Кроме меня, в игре были два приятеля - смешливые парни славянской наружности, пожилой грустный негр и четвертой - дама лет сорока, пестро и безвкусно разодетая и вся в золотых цепочках и перстнях, по виду - настоящая цыганка.
  Обычно я начинаю игру осторожно - блэк-ред. Если немного выигрываю, перехожу на серии. Если продолжаю выигрывать, ставлю на номера. И никогда не ставлю на зеро!
  Но в тот раз, нарушив собственные правила, сразу поставил на семнадцать - всего десятку - и выиграл!
  Правда, я быстро спустил выигрыш и даже попал в довольно крупный минус, после чего и перешел к своей обычной тактике.
  Но мне продолжало фатально невезти даже на блэк-реде, где я вполне разумно, на мой взгляд, увеличивал ставки, рассчитывая, что возростающая вероятность выигрыша даст мне возможность отыграться (собственная версия системы Мартингейла). Достаточно было всего лишь серии из двух-трех удачных попаданий.
  В итоге, уже через полчаса, мой запас фишек на 500 амеро был исчерпан, и мне пришлось попросить Харифа разменять еще пять сотен. Это будет мой предел на сегодня, решил я про себя.
  Пока я проигрывал, юнцы ушли, нежно обнявшись. Зато к столу подсели две супружеские пары. Одна из дам, молодая смуглая брюнетка, возможно - итальянка, была совсем свеженькой и миленькой. И что особенно притягивало - вела себя весело и непринужденно. Скорее всего - выпила лишнего. Я ею неприкрыто любовался,- ее кукольным личиком и едва налившимся женской спелостью телом, возбуждающе проглядывавшим всеми своими интимными округлостями сквозь полупрозрачную ткань вечернего платья, - и вскоре она заметила мои восхищенные взгляды и даже начала кокетливо постреливать в меня глазками. Сама она ставки не делала, лишь следила за игрой. Зато ее муж, или кем там он ей приходился, весь сосредоточился на игре, равнодушно отдав тело подруги на растерзание похотливых взглядов.
  Я все продолжал проигрывать. Но меня теперь занимало лишь одно: как долго я продержусь, чтобы иметь радость перепихиваться совсем уже бессовестными взглядами с этой смуглянкой. "Может быть, из этого пинг-понга что-нибудь обломится при следующей нашей встрече? - распалял я в себе казанову. - Кажется, эта стервочка не очень-то стесняется своего дружка? Надо бы завтра попытаться ее подсторожить вечерком. Но сначала узнать - в каком номере остановилась..."
  И тут в мое ухо дунул этот Хариф своим слюнявым шепотом:
  - Ставьте на 25! Пятьдесят амеро!
  - С какой стати? - возразил я ему нервически. - У меня осталось всего пару сотен!
  - Поставьте, я прошу вас! - неожиданно страстно взмолился Хариф.
  И я поставил. Сам не знаю почему.
  - Ставки сделаны, господа! - в очередной раз трагическим голосом объявил крупье.
  Тефлоновый шарик все еще несся по желобу, постепенно снижая траекторию, вот он уже почти скатился в дорожку, подпрыгнул на ямке номер девятнадцать, ударился о двадцать пятую... и отпрыгнул, замерев в тридцать четвертой.
  - Номер тридцать четыре, красное, выиграл, господа! - выкрикнул крупье - и девушка в красной жилетке начала сгребать фишки.
  Я даже не оглянулся на Харифа. Лишь обозвал себя мысленно идиотом.
  А этот толстяк опять мне шепчет:
  - Поставьте снова на 25, Бобби! Сотню! - и так требовательно, словно это он играет, а я всего лишь его казначей.
  - Отстаньте! - не выдержал я и сбросил со своего плеча его лапу.
  Но он продолжал настаивать:
  - Бобби, поставьте! Я отдам вам эту сотню, если вы проиграете!
  На нас уже начали оглядываться. Особенно смущал разочарованный взгляд "итальянки". Он словно укорял: трусишь, боишься рисковать?
  Я успел поставить. Несколько кругов - и шарик, словно намагниченный, устремился вниз и намертво застыл в ямке.
  - Номер двадцать пять, красное, выиграл, господа!
  Подошла банкирша и поставила слева от меня на стол ящичек полный фишек. Не плохо, а? Но меня больше порадовало явное одобрение этой "итальянки" - она наградила меня парой беззвучных касаний пальчиков о пальчики, изображая аплодисменты, расплывшись при этом в откровенно обольстительной улыбке.
  - Поздравляю, - почему-то недовольно пробурчал сзади Хариф.
  - Спасибо, дружище! - гордо отозвался я. - На что будем ставить?
  - Я бы поставил пару сотен на черное.
  Я послушно поставил и выиграл.
  - Повторите, - еще угрюмее бросил Хариф.
  Я поставил и снова выиграл.
  - Может, хватит? - спросил он совсем уже трагическим голосом.
  - Хариф, глупо прерывать игру, пока удача улыбается! - ответил я легкомысленно, откровенно пожирая глазами мою шалунью, которая теперь смотрела только на меня, поигрывая пальчиком со своими пухлыми губками.
  - Как хотите, - безнадежно отозвался он.
  Я сам сделал ставку. Поставил четыре сотни на цифру семнадцать, что принесла мне первый успех, - и продул. Потом сделал еще несколько беспорядочных ставок - и все они проиграли.
  Хариф за спиной молчал. Я даже не слышал его сопения. Обернулся обеспокоенно и увидел, что он успел что-то заказать и потягивает из бокала.
  - Не везет, - сказал я смущенно, встретившись с его осуждающим взглядом.
  - Я ведь говорил, что надо вставать.
  Как раз в это время итальянка со своим спутником поднялась из-за стола и, даже не глянув в мою сторону, двинулась к выходу.
  - Ладно - последняя ставка, - решил я, потеряв интерес к игре.
  - Ставьте на первые три! - сразу оживился Хариф.
  - Сколько?
  - Триста. Вы все равно в выигрыше.
  Я отсчитал фишки и двинул, совершенно забыв, что там мое суеверно нелюбимое зеро.
  
  10
  
  - Хариф, как это у вас получилось? - спросил я, отпив из чашки удивительно ароматный кофе.
  Мы сидели в дворике. Между нами, на столе, мирно горела лампа из толстого цельного куска стекла пирамидальной формы.
  - Что именно? - спросил он.
  - Я говорю про игру. Вы пять раз мне подсказали и четыре раза я выиграл.
  - Это просто случайность, - небрежно отмахнулся он.
  - Это не может быть случайностью! - возразил я.
  - А что это тогда, по-вашему? - вылупил он теотрально глаза.
  - Ну, я не знаю. Вы, очевидно, очень опытный игрок. Признайтесь, вы следили за выпавшими номерами и высчитывали вероятность?
  - Ничего я не высчитывал! - вроде как обиделся Хариф. - Я даже не всегда следил за рулеткой! Это обычное везение. Такое иногда случается.
  - Везение? Что ж вы тогда сами не сели за стол, если такой везучий? - спросил я не без ехидства. - Я ведь видел, как вам хотелось.
  - Нам нельзя, - мрачно уронил Хариф, и бережно поставил свою чашку на холстяную салфетку.
  - Нельзя? Что вы хотите этим сказать? - удивился я. - А! Понял: вам запрещено играть во время работы?
  - Нам вообще нельзя. Гюлистанцам запрещено играть в азартные игры. Почти всем. За это могут строго наказать.
  - Что за бред? Как это может быть? - еще более удивился я. - И что значит "почти всем"? Вы хотите сказать, что кому-то из гюлистанцев можно играть, а кому-то нельзя?
  - Вот именно, - ответил он.
  - Но это несправедливо! Что за средневековые привилегии устанавливают ваши правители? - возмутился я. - И как это можно практически осуществить, проверить? У вас что - на лбу написано, кому можно зайти в казино, а кому нельзя?
  - Бобби, ваши шутки неуместны, - строго сказал Хариф. - Этому закону уже много лет. И лишь недавно в него были внесены некоторые либеральные поправки в пользу высших классов.
  - О каких высших классах вы говорите, Хариф? У вас что - классовое общество?
  - По Конституции - гражданское. А по установленным традициям - классовое. В некотором роде. Закон Пирамиды!
  - А причем здесь "пирамида"? Опять эта чертова "пирамида"! - уставился я почти с ненавистью на лампу, чахло источавшую желтоватый свет.
  - Не кричите так, Бобби, - мягко укорил меня Хариф. - Это неприлично. Я ведь вам давеча пытался все объяснить, но вы не захотели слушать.
  - Что вы хотели мне объяснить, черт возьми? - еще больше разозлился я.
  - Джоанна была права, - безнадежно вздохнул Хариф. - Вы очень эмоциональны. Почти неврастеник, извините.
  Я задохнулся от возмущения.
  Никакой я не неврастеник! Просто терпеть не могу, когда меня держат за лапуха!
  Но я взял себя в руки, отпил с отвращением глоток остывшего кофе и сказал:
  - Хариф, я вижу, вы не успокоитесь, пока не продиктуете мне свои чертовы инструкции. Что ж, я готов выслушать, если у вас так чешется. Могу даже записать, если для вас это так важно.
  - Это важно для нас обоих, Бобби! А записывать ничего не надо.
  - Давайте, давайте! Я слушаю! Только, пожалуйста, коротко и конкретно. Без всяких там страшилок.
  Хариф помолчал, пристально разглядывая меня, ожидая, очевидно, когда я успокоюсь и проникнусь должным вниманием, а потом сказал:
  - Бобби, посмотрите на меня внимательно. Вы не находите ничего необычного в моем гардеробе?
  Сказав это, он невозмутимо закурил и откинулся в кресле под моим оторопелым взглядом.
  В следующий миг я невольно пробежался взглядом по его дешевому шмотью. Хотя, что его было разглядывать? Этот тип уже полдня болтался передо мной в одном и том же мешковатом светло-сером костюме с серебристыми блестками и в белой рубашке с синими вертикальными полосочками
  - Внимательно, Бобби, внимательно. Это такая маленькая штучка.
  - Я ничего не вижу, кроме вашей самодовольной улыбки! - нервно выпалил я.
  - Вы ничего не замечаете, потому что не знаете, на что именно надо обращать внимание, - сказал примирительно Хариф. - В этом и проблема!
  - Опять "проблема"?! - взвился я.
  Он меня уже достал, этот индюк. Я почти решил встать и уйти. Да пошел он со своими загадками! Найду себе другого гида - не такого напыщенного болвана!
  - Вот! Вот на что надо смотреть! - придвинулся вдруг Хариф, тыкая своим толстым пальцем в какой-то крошечный значок на лацкане пиджака.
  - И что это? - недоверчиво спросил я, но и сам придвинулся, чтобы рассмотреть. - Университетский значок? Или вы член какого-то тайного общества?
  - Это - все, Бобби! Все, что вам надо знать о гюлистанце, чтобы понять, как себя с ним вести! - сказал он торжественно.
  - Это? Дайте-ка посмотреть, - заинтересовался я.
  - Только не уколитесь, - сказал Хариф и вытянул из материи значок, который оказался насаженным на иглу.
  - Похоже на какой-то цветок, - сказал я, вертя у самого носа невзрачную вещицу, выполненную из дешевого металла. - Так что это за штучка?
  - Не важно, на что похожа эта штучка. Важно - какого она цвета!
  - Она зеленая. И что?
  - Вот об это нам и необходимо с вами поговорить - о цветах Радуги! О цветах Пирамиды! О мудром устройстве нашего государства, о соподчиненных слоях нашего общества, каждый из которых выполняет предписанные ему государством обязанности и имеет соответствующие права! - выдал пламенное резюме Хариф, забрав из моих рук значок и церемонно воткнув на прежнее место.
  - Так все дело в цвете? Каждый класс вашего общества символизирован в определенном цвете радуги? - предположил я неуверенно.
  - Именно так!
  - И вы все должны носить такие значки? Но я ни на ком, кроме вас, не замечал такого значка! - сказал я, невольно завертев головой.
  - Вы и на мне его не замечали, пока я не ткнул вас носом, - усмехнулся победительно Хариф.
  - Но откуда я мог знать, что этот невзрачный значок может что-то означать? И что мне в таком случае искать на других, чтобы определить, кто они?
  - Цвета, Бобби. Цвета Радуги! Это может быть что угодно. Какой-нибудь аксессуар одежды, украшение - значок, кулон, сережки, "бабочка"!.. Кстати, о "бабочках". Вы заметили, какого цвета "бабочки" у персонала гостиницы?
  Я ненадолго задумался, пытаясь припомнить.
  - Фиолетовые?
  - Совершенно верно!
  - Уж не хотите ли вы сказать, что эти фиолетовые "бабочки" тоже - опознавательный знак?
  - Именно!
  - Никогда бы не подумал! - изумился я искренно.
  - Так и должно быть! Гюлистанцам предписано разнообразить эти знаки. Ведь представьте, если бы мы все носили что-то одинаковое на себе? Скажем, повязки на руках, или звезды на груди, как метили фашисты евреев. Иностранцы сразу бы заинтересовались - что это мы все носим? И начали бы задавать вопросы. А нам это ни к чему - у нас, по Конституции, демократия!
  - Хороша демократия, - не удержался я. - Но ведь это неудобно, Хариф!
  - Что - неудобно?
  - Разнообразие! Вам должно быть неудобно каждый раз выискивать на всяком встречном эти самые разноцветные знаки!
  - А нам этого и не надо, - хитро улыбнулся мой гид. - Мы и без специальных знаков почти всегда можем определить, кто из нас к какому сословию принадлежит.
  - Это как же?
  - По его профессиональному и материальному статусу. Что тут непонятного? По району, в котором он живет. По тому, как одевается, какая у него машина. Это очень просто. Вот, к примеру, все тот же низший персонал гостиниц. Они все "фиолетовые". Так же, как к сословию "фиолетовых" относятся практически все рабочие, мелкие служащие, прислуга, продавцы в магазинах. В общем, всякая мелкота. Они все почти - Дети Государства.
  - "Дети Государства"?
  - Я потом вам объясню, что это означает. Главное для нас сейчас, чтобы вы поняли: надо вести себя осмотрительно с гюлистанцами, раз уж вы такой... общительный.
  - Вы меня озадачили, Хариф, - признался я, неповоротливо обдумывая странную информацию. - Все это так необычно. Я даже вам не совсем верю, извините. У меня как-то не укладывается в голове эта дикость.
  - Это совсем не дикость, мистер Ганн! - голос Харифа снова посуровел. - Вы ведь еще ничего и не знаете, я вам ничего почти и не рассказал, а сразу делаете скоропалительные и обидные выводы. Вот когда я вам все расскажу и объясню, тогда вы и сами, - я уверен! - поймете всю мудрую и, я бы даже сказал, философски гуманную суть устройства нашего общества. Эта оригинальная, не имеющая аналогов в мире, социальная модель весьма эффективна, уверяю вас, в части управления государством и преумножения его мощи во благо всем членам общества, к какому бы сословию они не относились. Она, наконец, справедлива. И, что я могу сказать с особой гордостью, она честна, в отличие от ваших западных обществ, которые, если говорить откровенно, устроены почти так же, но ханжески скрывают свою тоталитарную сущность за ослепительным фасадом демократии!
  - Что вы несете? Как вы можете сравнивать? - неприятно изумился я.
  - Могу! Я прожил целых семь лет в Европе.
  - Ладно, ладно. Я не собираюсь ввязываться с вами в политические споры. Возможно, я чего-то не знаю, чего-то не понимаю. Так расскажите мне это подробно. Меня это весьма заинтересовало.
  Хариф в очередной раз глянул на свои шикарные часы.
  - Время к полуночи, мистер Ганн. Давайте отложим разговор до завтра? Чтобы объяснить все в подробностях, необходимо время, которым ни вы, ни я в данный момент не располагаем. Вам надо отдохнуть.
  - Да к черту отдых! - отмахнулся я. - Вы меня не на шутку заинтриговали! Давайте поднимемся ко мне в номер, закажем чего-нибудь выпить, и вы мне все расскажите?
  - Нет, мистер Ганн. Завтра. Я и сам устал, - не соблазнился толстяк.
  - Это не честно!
  Но он уже встал.
  - Извините, не могу. Меня ждут. Во сколько завтра заехать?
  - Да когда хотите, - огрызнулся я раздосадовано. - Попозже.
  - В десять?
  - Можно в десять.
  Хариф протянул руку, которую я неохотно принял.
  - Очень приятно было с вами познакомиться, мистер Ганн, - сказал он неожиданно официальным любезным голосом. - Надеюсь, вы останетесь довольны пребыванием в нашей стране. Можете во всем на меня рассчитывать. До встречи!
  И он пошел к воротам, на ходу застегивая пуговицы своего мятого пиджака.
  А я сразу почувствовал себя вроде как брошенным сиротой. Мне стало как-то неуютно и даже чуть тревожно одному. Так что, если этот Хариф хотел припугнуть меня и заставить вести тихо и скромно, то у него это здорово получилось.
   Когда я подошел к лифту, из раскрытых дверей ресторана бесшабашно выплескивались в холл залихватские аккорды разнузданно-канканной музыки. Но я лишь поморщился - мне хотелось только одного: быстрее подняться в номер, запереться на ключ и сунуть голову под одеяло.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Авдеев "Город в Глубинах"(Боевая фантастика) В.Пылаев "Видящий-2. Тэн"(ЛитРПГ) А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера."(Боевое фэнтези) Р.Прокофьев "Игра Кота-7"(ЛитРПГ) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) А.Емельянов "Мир Карика 7. Мир обмана"(ЛитРПГ) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк)
Хиты на ProdaMan.ru Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаВЫ не правы, Пётр Александрович. ПаризьенаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Золушка для миллиардера. Вероника ДесмондТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Сколько ты стоишь? Эви ЭросНевеста двух господ. Дарья Весна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"