Асса Катерина: другие произведения.

Дело об исчезнувших вампирах

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Куда могла пропасть компания вампиров, отправившись на празднования обычного дня рождения? Почему на их поиски призвали из далекой ссылки одного из опаснейших аристократов государства? И чем может обернуться нечаянно оброненное слово для хрупкой, но отчаянной Заклинательницы? Об этом и о многом другом в захватывающем детективном романе єДело об исчезнувших вампирахЋ.

  1.
  Я очень скучаю по людям. Мне не хватает их... их лиц, эмоций, песен, простых разговоров на человеческие темы. Мне вновь хочется чувствовать запахи за праздничным людским столом и вкус незамысловатых кушаний, которые сохранились в нашей памяти из той далекой жизни. Слушать детский смех или обычную ругань, все это такое родное для меня...первые пару часов.
  Глядя ну Кушина, я в который раз понимаю, почему предпочла жизнь за границей людской резервации. Этот, конечно, бесстрашный, но очень осторожный мужчина смотрит на меня с надеждой. В его понимании я сильно рискую своей жизнью, живя здесь, а не под зонтичной защитой в людском селении.
  Раньше я считала, что нас-людей сгоняли в такие лагеря, подобно скоту, для сохранности вида или уменьшения смертности среди граждан провинций, так сказать, для улучшения статистики. Потом я поняла - мы вольны в своем выборе идти, куда хотим, и жить, как хотим. Никто нас не держит, мы сами сделали себя пленниками охранного купола. Ограждая себя от всякого наделенного магией, а если быть точной- любого коренного жителя Нави.
  Я не очень помню свои первые дни в Тонком мире. По рассказам меня нашли и принесли к вратам деревни Берегини . Мало что соображая в происходящем, я находилась под присмотром старших ребят, и Кушин - один из тех, кто был со мной постоянно в тот тяжелый для меня период. Моя новая семья сделала для меня все возможное, чтобы пережитое четырнадцатилетним ребенком забылось как кошмарный сон.
  Поэтому сейчас я стараюсь проявить максимум такта и сдержанности.
  - Мое решение не изменилось.
  Кушин усмехается, будто иронизируя над собой. Он крупный и хорошо сложен, каким и должен быть кузнец, и достаточно образован, т.к. до Нави был геологом. Я многому научилось от него в свое время. Умный и сильный Кушин мне нравился, до того как стал предъявлять на меня права.
  Надеюсь, между нами сейчас нет недопонимания.
  - Думал, передумаешь.
  - Потому что здесь опасно? И вокруг меня подстерегают вурдалаки-кровопийцы жаждущие человеческой крови?
  После моих слов карие глаза тускнеют, полуулыбка сходит на нет.
  - Ты слишком полагаешься на закон. Может произойти нечто непоправимое, и какой смысл в том, что виновника поймают и осудят, лично для тебя?
  - Убийство среди людей не редкость в деревнях, - раздраженно повожу плечами.
  - Ты про жену конюха и убийство ее любовника? Это было пять лет назад и единственный случай на моей памяти. Да, с бабами одна проблема. Или голову морочат или сбегают учиться накануне свадьбы.
  Его вздох отдается глухим эхом в чашке чая.
  В упор смотрю на него.
  - У нас не было никакой свадьбы.
  - Из-за тебя.
  - И не предполагалась, - цежу сквозь зубы.
  - Зои...
  - Ваше решение со старостой обошло меня как-то стороной.
  Чувствую как закипаю.
  Кушин со стуком ставит чашку на стол, игнорируя блюдце. Кисти на столе разведены в стороны, на меня устремлен не очень-то виноватый взгляд.
  - Я понимаю, что поступил опрометчиво, не спросив тебя заранее, и поэтому ты сбежала...
  - Я не сбегала и намерение учиться вынашивала давно. Тебе как никому это известно.
  Не могу поверить что он опять за старое.
  - Это Василь тебе голову заморочил!
  - Оставь его в покое.
  - Надеюсь когда-нибудь его цапнет одна из обожаемых им ползучих тварей.
  - Куш!
  Это уже слишком.
  - Так нельзя. Василь наш брат.
  - По несчастью?
  Я сейчас уйду. Вот встану и уйду и больше не буду с ним встречаться.
  - Прости, я...просто беспокоюсь, Зои. Ты тут совершенно одна и лезут в голову всякие мысли.
   Натруженная ладонь тонет в каштановой шевелюре, спускается в низ ко лбу и падает на стол.
  Я не люблю эти моменты. Просто потому что не знаю как себя вести. Если бы на месте Кушина был кто-то другой я бы с абсолютно спокойной душей сделала ручкой. А сейчас просто отворачиваюсь к окну, где на меня укоризненно таращится мое же отражение.
  Наверное "маленький мук" из тех далеких сказок почти забытой жизни выглядел также. Большая голова на тонкой шее. Тюрбан, хоть и аккуратный, но делает мою голову не пропорциональной по отношению к всему остальному. И лицо немного виноватое. Естественно, ведь желание уйти борется с необходимостью остаться. Поджатые губы, выпяченный вперед острый подбородок, мелкий, наморщенный нос, в зеленых глазах застыло стремление совершить побег.
  Вот почему встречаясь, каждый раз мы начинаем с упреков и взаимных обвинений? Неужели по-другому никак?
  Мы сидим в маленькой чайной, уютной и теплой, настолько, что я могла снять пальто. Обычно, я хожу в заведения попроще, если вообще хожу, но так как кузнец Куш зарабатывает непомерно много, он и выбирает места согласно своему статусу и вкусу. Вкус, как правило, зависел от владельца заведения. Как и все типичные жители резервации он не доверял навским существам. Но мне повезло, Кушин не так хорошо знал коварство гномов как я, искренне полагая, что кроме как обсчитать, никакого другого существенного вреда они принести не в состоянии. Нам посчастливилось, и чайная действительно достойна внимания.
  Поэтому пользуясь моментом, оставив в стороне лишнюю скромность, я заказала пироженные, не глядя на ценник.
  - Дом хороший?
  - Хороший и с красивым видом.
  - А аренда?
  - Копеечная.
  Естественно копеечная. Я потеряю все лишние килограммы, приобретенные за наш с Кушином завтрак, только за один подъем на улицу Высотную.
  - Помощь...
  - Не требуется,- и давясь своей поспешностью, пояснила, - Мне Домовой все починил.
  Правда сначала я простудилась, а вот потом он все починил.
  Кушин слегка хмурится.
  -Прости, я ничего от Агафьи не привез.
  - Ничего. Мне пироженных достаточно. Так с тобой и не разговаривает? Интересуюсь.
  - На порог не пускает.
  И по делом тебе! А в слух произношу:
  - Она отходчивая.
  Да, бабушка Агафья хоть и добрая, но до определенного момента. Узнав о сговоре Кушина со старостой, такой скандал устроила, до сих пор вспоминать страшно. В деревне за ней как за каменной стеной я и все ее многочисленные дети.
  - Тебе тут, нравится?
  Улыбаюсь. Конечно.
  - Нравится.
  - И какая из тебя Заклинательница?
  Чувствую, как искренность уходит из улыбки, но продолжаю держать марку. Оттягивая момент с ответом, лихо подцепляю двумя пальцами корзинку со взбитыми сливками, целиком отправляю в рот.
  - Заклинательница отличная.
  Кушин с приторной улыбкой смотрит на меня.
  Начинается.
  - И как много навских сущностей это оценило?
  Поджимаю губы, с набитым ртом выглядит это наверно смешно, потому что именно такая реакция расхохотавшегося Кушина.
  - Зои, ты человек, у нас нет этой пресловутой магии. Нет ничего удивительного в том, что у тебя не получается.
  Звучит обидно, очень, потому что у меня получается. И лучше чем у моих бывших однокурсников. Но дело в том, что я, как человек, не имею для граждан Нави авторитета.
  - Меня недооценили...пока.
  - Ну да. В деревне ты неплохо справлялась с курятниками, а здесь чем зарабатываешь на жизнь?
  Давлюсь проклятым пироженным. Не собираюсь врать.
  - Тут тоже есть несушки.
  Кушин подавляет смех, но уголки губ насмешливо ползут вверх.
  - Если вернешься, я выбью для тебя место главной заклинательницы в деревни.
  Самое ужасное, что Кушин говорил вполне серьезно. Поняла по выражению карих глаз. В них надежда и убежденность в своей правде. Невероятно.
  - Дело не в том, какое звание мне больше приглянется. Не хочу прятаться. Мне претит, что моя жизнь может быть ограничена территорией влияния купола. Мы ведь не зря попали сюда. Мы не зря здесь. А вдруг это второй шанс и можно ли его растрачивать на вечное убегание от чего-то неизвестного, такого отличного от нашего прежнего.
  - Уж лучше насладиться ее короткостью.
  - Да это лучше, чем бояться, когда прилетит Змей Горыныч, прорвет купол и сожрет всех детей. А он, кстати, вообще мяса не потребляет!
  - Зои, я давно смирился с твоим странным обожанием всяких тварей.
  - Очень великодушно с твоей стороны.
  Кушин глубоко вздохнул, от чего на его груди немного расползлась вышитая ткань ворота рубахи.
  - А демонов ты тоже защищать будешь?
  - Демонам нет никакого до нас дела. Они кичатся своим могуществам, что им до каких-то людишек. А почему ты спрашиваешь?
  Мужчина задумался, повернувшись к шторке, где скрылся официант, оставив нас в пустом кафе абсолютно одних. Удостоверившись, что никого поблизости нет, Кушин понизил голос.
  - Поедем со мной. Всего на пару недель. - Быстро добавляет он, видя мой протестующий жест.
  Он что-то скрывает это очевидно, но что?
  - Что тебя беспокоит?
  Мужчина некоторое время молчит, но потом все-таки произносит еще более низким голосом: "Слышала, о нахараре Эзра?"
  Отрицательно мотаю головой.
  - Он в Алдаре.
  - И что с того?
  - Он нахарар, первозданный.
  Облегченно вздыхаю. Если это все, то Кушин просто паникер.
  - По соседству живет один, в Тамаране. По ночам не шалит, по праздникам пирушки не закатывает, девиц не крадет.
  - Да Зен Кадиаскер просто олицетворение благопристойности. А то что он предатель Прави - это ошибки юности.
  Ничего не знаю ни про властителя Тамарани ни про другого, потому только пожимаю плечами.
  - Дахан Эзра и Зен Кадиаскер непримиримые враги. Если рядом с одним появляется другой катастрофы не избежать. А когда сильный сжирает слабого, только щепки летят. Щепки это мы, Зои. И еще..., Эзра очень долго был в "гостях" у бесов.
  - Ну и что?
  - А то что он и раньше не отличался уравновешенной психикой. Кто знает, что с ним стало теперь?
  - Скажи мне, как, живя в резервации, ты в курсе всего и обо всех? Я здесь уже месяц и ни о каком взбесившемся князе не ведаю.
  - Зои, ты кроме тварей своих ничего и никого не видишь.
  Ну, я довольно увлеченный человек.
   - Я везу один заказ, сегодня ночью. Дилижанс в час быка. Обещай подумать.
  Я уже подумала, но головой все равно киваю. Слишком хорошо идут пироженные, что бы снова начинать спорить с бывшим геологом.
  Кто бы мог подумать что этот прекрасный день я закончу ни где-нибудь, а на нарах в кутузке.
  
  
  2.
  
  Семь лет назад меня звали Зоя Благовещенская. Четырнадцатилетняя школьница интерната в подмосковье, имеющая пару друзей, заветную мечту, подработку в зоопарке и пустой кошелек.
  Сейчас я, Зои Серафи, - почетная Заклинательница, гражданка Нави и жительница провинции Алдарь, сижу, на заднем дворе таверны в курятнике, пытаюсь урегулировать вопрос мирно, за возможность заработать сегодня два золотых.
  - Ну что будем договариваться? Смотрю в красные зрачки бесноватого петуха.
  Два золотых это две недели экономной жизни. Сдаваться не собираюсь.
  Что касается живности я всегда предпочитаю идти полюбовным путем, веруя в дипломатию и компромисс. Это всегда являлось камнем преткновения между мной и моими учителями, настаивающими на заговоре или заклятии. А я не люблю, особенно в быту, когда характер животины или настроение не благоволит к исполнению долга перед социумом. Заклятие в этом случае является принуждением, а не исцелением.
   Красный хохолок брыкнул вперед, на меня уставился один грозно-подозрительный глаз. Желтая ножка с загнутой шпорой вспорола соломенный настил на полу. Вот встретишь такого в Яви и сразу скажешься душевнобольным и добровольно сдашься в дурку. Петухи огромные, воинственные, боевые, с яркой окраской.
  - Так хозяину сказать, что б в меню холодец добавил? Интересуюсь меланхолично.
  Грязные когти коротко вспахнули комья перегнившей землицы, а хохолок метнулся в сторону темного угла.
  Послушно встаю, иду в указанном направлении, на всякий случай, не поворачиваясь к бойцовской курице спиной. Тот тоже решил не выпускать меня из поля зрения, разворачиваясь вместе со мной. Пригибаюсь под деревянной балкой, служившей жердью для несушек, стараясь не задеть ее чалмой, и тут же наступаю на что-то твердое и явно инородное в этом сарае. Аккуратно отвожу ногу назад, пытаюсь разглядеть металлический предмет круглой формы.
  Как только отхожу, тусклый свет из щели на крыше, через которую видимо предмет и попал, выловил в сене круглую бляху с выжженной монограммой, в виде замка и букв ТХ.
  Накопитель, сразу же догадываюсь.
  Из железа, раз несушки перестали радовать хозяина и его посетителей яичницей по утрам.
  Надо сообщить Рышкевичу, зря он грешил на петуха, ну и заодно вызвать ночниц.
  Забавно будет понаблюдать, как они отсюда изымут железный накопитель.
  Усмехаюсь. Для любого жителя Нави железо хуже чем серная кислота.
  Прежде чем покинуть сарай, оставляю в благодарность петуху поощрение за сотрудничество - жменю колоскового проса - взятку для особо строптивых.
  Рышкевич - сердечный гоблин, когда дело касалось любимых курочек, он же хозяин таверны, ловит меня напротив выхода из курятника. Он прямо как японка, встречающая гостей, только вместо холеных ручек, огромные лапища, сложенные в изящном жесте под животом и с выражением живейшего интереса на широком лице. Интересные у них лица. Вроде бы и широкие, а носы и губы тонкие. С зеленоватой кожей и черными глазами. Среди них встречаются действительно красивые экземпляры, но это уже полукровки. Если, например, вместо черных, как у Рышкевича, глаз, случались светлые. Или на безволосом черепе вырастала вдруг копна волос умопомрачительного цвета. Дочка Рышкевича, синеволосая голубоглазка, походила на папу лишь мускулатурой.
  Вообще завидую чадам Нави. Мне кажется, они рождаются с кубиками пресса на животе.
  - Господин Рышкевич.
  -Орри. Мягко поправляет меня, за что получает сдержанную улыбку.
  -... петух не виновен. - честно признаюсь я. - Но нужно вызвать ночниц.
  Благожелательность гоблина как ветром сдуло. На меня уставился немигающий черный взгляд. Зря беспокоить ночниц никто не станет.
  - Под жердью. Коротко поясняю.
  Рышкевич в два шага скрылся в курятнике и почти тотчас оттуда вышел.
  Судя по всему, блюстителей он еще в сарае вызвал, но находится с опасной вещью рядом, не желал.
  Теперь его волосатые руки покоились на груди, а меж бровей образовались глубокие складки, отчего шрам, рассекающий лоб стал заметней.
  Старый вояка соображал быстро, попрожигав меня взглядом для порядка, вынул из кармана белоснежного фартука оговоренную плату в два золотых. Он меня, конечно, не брал в круг подозреваемых, но по привычке все-таки кинул короткий взгляд на руки. Железо людям не причиняет вреда, но следы на несколько дней ввиде ржавых подтеков оставляет.
  Мы молчали до самого прихода ночниц. К слову сказать, появляются они всегда очень быстро и совершенно бесшумно, плавно и беззвучно выныривая из ближайшей тени.
  На свет выходят двое ночниц в бордовых сюртуках, подпоясанных кожаными ремнями с портупеей стягивающей грудь и плечи. На подвесках плотно к бедрам прилегали короткие и длинные мечи. Кроме блюстителей оружие в общественных местах разрешено носить только представителям аристократии.
  - О, СерафИ.
  - СерАфи. Привычно поправляю и узнаю в одном из страж знакомое лицо.
  Краас, кажется. Ну конечно он. Это в его смену я регистрировалась по прибытию в город.
  Да, да, он. Насыщенно рыжие волосы, стоящие торчком похожие на языки пламени. Тонкие четы лица и чуть вздернутый нос. Помниться, тогда он целый концерт устроил с участием скряжного домового, не желавшего отдавать конфискат, самогон из еловых шишек собственноручного производства. Бедняга покраснев от возмущения решил не отдавать добро, а поглотить его тут же в регистратуре. Прямо под носом начальства Краас ухитрился принять у всех желающих ставки на то что домовой не одолеет два литра чистого как слеза самогона. Ну, а после изъятия выигрыша и помещения еле живого домового в карцер, прошелся по "настоящей живой человечке".
  - О малышка! Так это ты с запрещенными металлами мухлюешь?
  Игнорирую провокацию.
  - Вот дерьмо. Гоблин вдруг нашел на моем плече белесый след куриных испражнений и фартуком попытался вытереть.
  - Как это верно сказано,- встрял рыжий. - Ничего, фитюлька, богатой будешь.
  Недовольно кошусь на тщетные старания Рышевича.
  Только размазал.
  - Я могу идти?- Как ни в чем не бывало спрашиваю рыжего.
  -Хм, да кто ж тебя держит?
  Кивнула на понимающе улыбающегося гоблина и не успела дойти до черного входа в таверну как услышала остервенелое: "Серафи, стой!"
  Послушно останавливаюсь и невинно смотрю на стремительно вылетающего из сарая Крааса.
  - А ну иди сюда. Скомандовал он.
  - Задержана?
  - Нет...пока.
  - Тогда сами справляйтесь.
  - Серафи!
  Черт живо подлетает ко мне, придерживая мечи.
  - Давай так, я тебя не задерживаю как важного свидетеля, а ты помогаешь мне доставить железяку в участок.
  Его рыжая голова склоняется на бок и взгляд такой убеждающе - ласковый.
  Строю очень задумчивый вид. Палец на губах, морщинка между сведенных бровей. И резко просияв, нагло выдаю:
  - А давай так, ты больше не коверкаешь моей фамилии, остаешься мне должным, а я так уж и быть отнесу железку к Вам в участок.
  Накопитель действительно имел большую ценность, раз сверкнув белоснежной улыбкой, черт с превеликим облегчением соглашается на сделку. А значит я не ошиблась заставляя Крааса быть у меня в долгу.
  Не думала, что будет так просто заключить сделку с чертом. Может продешевила?
  - Через теневой тоннель нельзя. Я вызвал подкрепление с транспортом. Оперативники в сопровождении.
  К нам подходит второй ночница. Мне сложно скрыть удивление, накопитель из железа оставил на нем неизгладимое впечатление - черт трансформировался, явив свою истинную ипостась, и теперь длинный хвост с рыжим наконечником выписывал нервные круги в воздухе.
  - Час от часу не легче. Продолжал остроухий ночница, беспокойно оглядывая черный вход таверны и ограду.
  Больно он нервный.
  - Суматоха отчего? Орри тоже замечает взвинченное состояние стража, и инстинкт подсказывает ему, готовится к худшему.
  Краас глянул на напарника, потом на меня и хозяина таверны, раздумывая говорить или нет.
  - Мы никогда не видели таких накопителей. Не знаем откуда он. Скорее всего сейчас начальство занято запросом кого-нибудь из столичной шушеры.
  Эти трое, старые знакомые и обмениваться секретными сведениями им не в новинку, это видно сразу, а меня, как всегда, не брали в расчет - всего лишь человеческое существо.
  Мне грех жаловаться. Часто именно это и спасало мне жизнь, поэтому стою, помалкиваю.
  - И он из железа, понимаешь что это значит?
  - Тайная канцелярия. Орри поджимает тонкие губы, хмуриться.
  -Угу, жди в гости.
  Напарник Крааса хлыстнул в воздухе хвостом, высекая желтые искры, что говорило о высокой степени стресса: "Только бы это не было связанно с ...нахараром"
  Краас не понимающе уставился на него: "С каким именно?"
  - С князем Эзра. - Вместо него мрачно произносит Рышкевич.
  Угрюмая троица замолкает, а я пытаюсь понять почему имя некого князя, повергает в уныние всех знакомых мне мужчин.
  Нахарар - это первородный или первозданный, так именуются потомки Триглава. Такой же чести удостоены представители высшей аристократии, главы первых трех домов. Но среди них я не могу припомнить князя с таким именем.
  - А кто это?- Не выдерживаю я.
  - Это самый опасный демон в Нави. Снисходительно вводит в курс дела напарник Крааса.
  - Я думала, самый опасный Зен Кадиаскер.
  Мужчины задумались.
  Орри отрешенно потер подбородок, уже представляя тайную канцелярию у себя на пороге и подсчитывая убытки.
  - Да нет, пожалуй Дахан Эзра посильней будет.
  - Ну это же хорошо?
  - Как сказать. Соседство с Зеном Кадиаскером незаметно. Мы привыкли к близости Тамарани. А от Дахана Эзры никто не знает что ожидать. Рассуждал черт.
  -Почему?
  - Потому что он побывал в Тартарары. - Произнес Краас, поежившись.
  - Кара так кара и кровному врагу не пожелаешь. Неожиданно вставил Орри, скрываясь за дверью в таверне.
  
  3.
  
  Отвратительное чавканье прорывается сквозь глухую заслонку забытья, вытягивая из бессознательного в состояние бодрствования. С усилием провожу языком по пересохшим губам, нащупываю в уголке рта запекшуюся корку крови. Посылаю образовавшуюся слюну в иссохшее горло. Как вылить стакан воды в пустыне, однако солоновато-металлический привкус немного отрезвляет. Повожу затекшими плечами. Оказывается, я лежу на боку, со связанными за спиной руками. Под онемевшей щекой остро ощущаю мягкое покалывание и запах сырой земли и хвои. Лес. Я в лесу.
  Помню как приехали оперативники к таверне Рышкевича, как мы с Краасом сели в карету и в окружении четырех блюстителей покатили в вотчину закона провинции Алдарь, сдавать ненавистный метал. Помню как старалась игнорить рыжего черта и проигрывала себе в этом намерение. Помню резкий свист, вмиг заложивший уши, и стремительно рванувшего из набирающей скорость кареты Крааса.
  Сильный толчок. Карета на боку. Я отлетела к потолку, больно приложившись затылком.
  Ржание лошадей вперемешку с криками блюстителей.
  Темнота.
  Чавк-чавк, глоть, чавк-чавк, глоть. Кто бы ни издавал эти звуки, он явно проголодался. Чавк-чавк, глоть, чавк-чавк, глоть. А выглядит сей процесс, наверное, еще ужасней. Досада перерастающая в раздражение, не замечает боль в области правого глаза, все равно приоткрываю веки, что бы зло уставиться на жирного горного великана, пожирающего остатка мяса с белой кости. Зеленая туша, вся в редких клочках шерсти и шрамах, сидит в полуобороте от меня в каких-нибудь 20 метрах. Из одежды только набедренная повязка, рядом валяется массивная дубина.
   Может ею он и сбил наш кортеж, отправив карету с лошадьми в овраг. А его пособники доделали свое черное дело, перебив всех ночниц. Горные великаны невероятно тупы. Предположить, будто они организовали разгром кортежа абсурдно. Поговаривают, что их фантастическая сила передалась от далеких предков - легендарных асилков. Только этим они и цены, в качестве исполнителей. Да и с пятью блюстителями он один вряд ли бы справился. Значит где-то рядом не глупый и опасный сообщник.
  Обвожу здоровым глазом поляну, где расположился проглот. Вокруг нас высоченные мачтовые сосны, через которые просачиваются рванные лучи света. Скудное освещение, временного пристанища говорит о скором наступлении темноты.
  Знать бы, сколько я тут провалялась без сознания.
  Тихое щебетание птиц и мерзкое чваканье - единственные звуки, которые слышат мои уши. Неужели мы так далеко от города? Рядом нет дороги, нет никого кто мог бы мне помочь. Я совершенно одна. С трудом сглатываю подступивший к горлу ком.
  Самое время пожалеть о легкомысленном отказе Кушину. Может он и прав, я действительно ненормальная, т.к. губы мои дрогнули в улыбке. Меня веселит мысль о том, насколько бы бывший геолог порадовался моим злоключениям.
  Я обманываю себя и бравада моя всего лишь логичное заключение - моя смерть невыгодна...пока по крайней мере. Мне позволили жить для тех же целей, по которой Краас заключил со мной сделку - отнести металл в нужное место. А потом...сминаю мысль, закапываю, затаптываю ее в самом зародыше в подсознание.
  Никогда не имела дел с горными великанами.
  Что ж посмотрим, как у меня получится. Мешкать нельзя иначе вскоре появится более умный и опасный противник.
  Опираюсь о щеку, поворачиваю плечо. Переношу вес на голову, весок, подсовываю под себя локоть, разворачиваю бедро. Меня немного ведет от таких манипуляций, но переждав с минуты, упорно продолжаю. Сгибаю ногу в колене и, резко опираясь на нее и локоть, принимаю вертикальное положение.
   Свет мгновенно померк перед глазами, в висках застучала тупая боль.
  Все-таки я сильно приложилась головой о потолок кареты. Меня чуть-чуть мутит. Все моя жадность. Последнее пироженное явно было лишним. Единственное что порадовало, так это плотно прилегающий тюрбан, чудом не слетевший с головы. Стало быть железка со мной, т.к. когда Краас лихо покинул меня, накопитель я заложила за тугие складки головного убора. Оказывается железяка сберегла мою черепушку от прямого удара.
  Не ожидала что мне будет так страшно.
  - Эй! Эй ты! Звук ободрал мне горло и последнее слово забулькало и пропало в кашле. Но внимание великана удалось привлечь.
  Лысая голова повернулась в мою сторону на сто восемьдесят градусов. Лучше бы я оставалась с закрытыми глазами. Вся нижняя половина приплюснутого лица от высоких скул до крупного подбородка покрывало кровавое месиво. Глазки щелки зло вперились в меня. Ну конечно, еда же это святое.
  Прочищаю горло и громче задуманного выдавливаю из себя приказ: "Немедленно подойди."
  Со щеки великана опадает кусочек сырого обеда. Чувствую как мой завтрак предательски подбирается на верх. Главное не отводить взгляда. Боги как мутит.
  - Я не привыкла повторять. Немедленно подойди.
  Силы, говорить без дрожи и жестко, я беру из страха, сковывающего меня. Его паутина липко оплетает, пеленая как неопытного младенца. Если великан никак не отреагирует или наоборот, не так как я надеюсь... мне одинаково конец.
  Зеленая туша внезапно отбрасывает полу обглоданную кость и в три шага сокращает расстояния между нами.
  Главное не задрожать, не моргнуть, не вздрогнуть, контролировать себя. Сидеть прямо и выражать брезгливость, что очень легко и бесстрашие, с чем явные проблемы.
  Он же может мне голову снести своими окровавленными ручищами.
  Останавливается в двух метрах от меня, смаргивает и...Удача! Вижу нерешительность в том, как он мнется на месте, как смотрит на меня подозрительным колючим взглядом.
  Его колебание, как глоток надежды на то что все получится.
  Злобно, с брезгливостью осматриваю его несуразную фигуру.
  - Где твой хозяин?- Спрашиваю враждебно, как-будто одно то, что я вынуждена общаться с ним, оскорбляет до глубины души.
  Великан отворачивает голову, словно прячась от несуществующего удара, однако не в силах отвести взгляд, он смотрит озадаченно и злобно:
  - Ушел... с другими.
  Расширяю в изумлении глаза, вернее один, т.к. второй безнадежно заплыл и что есть мочи как гаркну:
  - Как?!
  Великан вздрагивает, очевидно, не ожидая такого оборота.
  - Идиоты!
  - П...почему?
  - Потому что вы не тот кортеж взяли!
  Великан тупо хлопает веками без ресниц.
  - Как не тот. Велено было карету, четыре ночницы и заклинательницу.
  Четыре? А Крааса не посчитали? Или у этих гигантов с математикой плохо? Но об этом можно подумать потом.
  Мое лицо приобретает оскорбительно-гневное выражение. Пуча глаза и кривя губы, я выплевываю в лицо великана каждое слово: "Заклинательница? Так я, по-твоему,... заклинательница?"
  Для пущей достоверности, угрожающе встаю на ноги.
  - Да если бы я ею была, ты стал бы кормом для стаи волков и всех голодных с лета медведей этого проклятого леса. И твоя смерть была бы скоротечной..., - делаю шаг вперед. Тут главное не переиграть.
  - Но сейчас тебя просто выбросят на порог к бесам, тебя...и твоего хозяина.
  Изувеченное тело великана все подобралось, встало на изготовку. Преданность выбитая кнутом и пряником. Моя догадка оказалась верной. Линия поведения тоже. Если я выберусь из этой передряги, нужно поведать обо всем Хоро.
  - Если...,- резанула я по воздуху как кнутом, и уже более повелительным тоном, - ты срочно не исправишь положение.
  Зеленые ноздри яростно выдувавшие пары до этого, шумно втянули в себя воздух.
  - Как?
  - Срочно приведи хозяина! Выпаливаю я, наверное слишком быстро. Тронувшийся с места великан резко остановился.
  - Ты...обманываешь. Хозяин велел тебя стеречь.
  Черт!
  - Именно! А знаешь почему?! Потому что вы ошиблись с кортежем! Твой хозяин ошибся! Ты думаешь он бы оставил заклинательницу в живых?
  Он морщит лоб, наверное, голова разболелась от неожиданно возникших мыслей.
  - Нет, он бы отдал тебя мне, он обещал.
  - Верно! А знаешь почему? Потому что Я-НЕ-ЗА-КЛИ-НА-ТЕЛЬ-НИ-ЦА!
  - Но хозяин...
  - Сказал стеречь меня как зеницу ока, верно?
  - Д-да.
  - Я заказала ту карету, я сказала, где она будет и ехала следом, чтобы увидеть, как хорошо вы выполняете приказы! Потому что твой хозяин знает меня и знает кто я. Но вы все перепутали!
  - Ты? Все еще недоверчиво пробормотал великан.
  - Как ты смеешь ко мне так обращаться, червь ползучий? Мое шипенье подобно змеиному и я вся по-кошачьи изогнулась, пригвождая здорового бугая к земле своим презрением.
  - Я..., я прошу прощения.
  - Да ты знаешь, кто я? Ты, жалкое недоразумение ...
  Вид действительно жалкий. Громадный, забитый великан стоит передо мной, с заведенными назад связанными руками как провинившийся мальчик. Меня оправдывает только смерть ночниц, т.к. когда великан придет к своему хозяину, а он подчинится мне, в этом я полностью уверена, его ждет неминуемая смерть. И все-таки... мне стыдно.
  Я вижу, как он мечется между приказом хозяина и моим выдуманным авторитетом.
  - Мы можем подождать хозяина здесь. - Вдруг находится он, - Хозяин скоро вернется, как только стемнеет.
  Обрадовал. Мой мозг лихорадочно соображает. Если он так предан хозяину, то только страх за него может сдвинуть этого увальня с места. Но кого может бояться преданный слуга настолько?
  "- Это самый опасный демон в Нави.
  - Я думала самый опасный Зен Кадиаскер.
   - Да нет, пожалуй, Дахан Эзра посильней будет".
  - Конечно, можем. А заодно моего жениха, который не в курсе всех наших сделок. То-то он обрадуется моему подбитому глазу. Мне он ничего не сделает - безумно влюблен...- позволяю на время закрыть глаза, пусть думает, я вся в мечтах, но голова раскалывается сильнее и выдерживать этот разговор, подчеркивая свой статус становится трудней.
  - Но тебе с твоим хозяином...
  - Мой хозяин очень сильный!
  - Сильнее Дахана Эзры?
  Уверена, даже мастер Хоро не видел, как стремительно бледнеет зеленая кожа.
  - Нахарар. С трудом выговаривает великан, становясь словно меньше в размере.
  - Нахарар Дахана Эзры - мой жених.
  Где-то грянул гром.
  - Стоять. Жестко припечатываю я, когда великан быстро понесся с поляны долой. - Развязать.
  
  Отлично. Веревка сильно натерла руки и следы со мной останутся минимум недели на две. Только они меня мало заботят сейчас.
  Как только зеленая спина исчезла за деревьями, бросаюсь сломя голову в сумеречный лес. Направление не определяю. Мой план предельно прост. Отбежать на почтительное расстояние и позвать аукушку, ведь именно он следит за лесными угодьями, пока леший отлеживается в зимней спячке.
  Я не отбежала от клятой поляны и на 100 метров, как ловкая подножка оборвала мой побег в самом его начале и рука в перчатке крепко зажала рот.
  - Малявка, не брыкайся - это я.
  Смотрю на бордовую ткань перед собой. Голос я не узнала, слишком хриплым и надтреснутым он был, но интонации. Краас? Поднимаю взгляд вверх. Одновременно черт отнимает ото рта ладонь. На фоне сумерек ярко рыжи волосы еще более напоминали живые огоньки, но то был ветер, а это Краас, живой и невредимый.
  Вот не знаю, что на меня нашло. Нос предательски защипало, откуда ни возьмись всхлипы, обессиленно утыкаюсь обратно в грудь. Слишком много на меня навалилось.
  - Эй, ты чего? - Насмешливо и по-доброму как-то произносит черт. Между тем его ладонь легла на лопатки и совсем по отчески погладила между ними, от чего в глазах сильнее заслезилось.
  - Ладно, ладно, все прошло, ты молодец, умничка, справилась с этим зеленым монстром одна и без оружия, дядя Краас в восхищении, только не испачкай сюртук своим прекрасным сопливым носиком...- чувствую дыхание на шее, смотрит на меня с верху вниз - ...а впрочем пачкай, не жалко даже.
  Невольно улыбаюсь.
  - Ты живой.
  - Сам удивляюсь.
  - А другие?
  - Другим не так повезло.
  Отвечает легко, и не задумываясь, только надтреснутость в тоне говорит о том, как ему сильно досталось.
  - Слушай, СерАфи, а ты боец, хоть и человечка, думал, сожрет тебя глот.
  Плакать перехотелось. Слезные железы втянули всю влагу обратно. Отодвигаюсь от наглого черта.
  - Ты все видел!- Говорю очевидное.
  - Конечно, мне пришлось попотеть, что бы Вас найти, но к самому интересному я поспел. Невеста нархара, даже я бы до такого не додумался. Я давно понял, что есть в тебе извращенское начало, уважуха, малышка.
  - Видел и не помог.
  Краас смотрит на закипающую меня, смекает, что не к добру.
  - Я быстрее его, СерАфи.
  Меня такие заверения совершенно не успокаивают.
  - Они скоро вернуться. Нужно идти.
  - Подожди, нужно железяку найти.
  - У меня, - мрачно сообщаю мужчине.
  Краас весь расцветает, но тут же серьезнеет. Покусывая губу смотрит в сторону умчавшегося великана. Понимаю его, хочется узнать кто хозяин и затейник той катавасии на дороге.
  - Отправь меня в отдел, а сам иди на все четыре стороны. За проглотом.
  - Видишь ли, на нас напал, кто-то весьма и весьма сильный. Одного боевого мага я завалил, второго другие ночницы, но вот хозяин твоего зеленного дружка просто стоял и не вмешивался...
  - Слишком умный, что бы вернуться на поляну, поэтому пошлет пешек для моего устранения.
  - Яхонтка, ты меня радуешь, единственный способ увидеть его, пойти за великаном.
  - Почему подкрепление не вызовешь?
  - Мм, я как маяк стану и для своих и для чужих.
  - А тоннель открыть?
  - Тоннель я открою, но...- Краас улыбнулся - простишь меня за то, что я не пойду с тобой?
  Простить? За что?
  
  
  4.
   Простить? Да я его ни за что, никогда в жизни, ни за какие блага мира не прощу!
   Если бы я знала, что туннель меня выбросит прямо на стол к дежурному части, где после рассказа о всех злоключениях, меня под белы рученьки сопроводят прямиком в одну камеру к шлюхам и убийцам до выяснения обстоятельств я бы лучше осталась в лесу.
  А так день хорошо начинался. Пирожные, мой любимый кофе, человек в компании.
  В состоянии крайнего гнева вспоминаю рогатого-хвостатого, судорожно сжимая стальные прутья решетки. Охранник, не обращая внимание на новенькую, садиться в коридоре между камер, на подобие стула или пуфика или ящика, пристраиваясь спиной к каменной стене. Собирается вздремнуть. Гадство. Он, а значит и я. Здесь!
  - Тысяча чертей.
  - Тебе нас, что ли мало? Из соседней камеры напротив высовывается, абсолютно безволосое,... лицом это сложно назвать. Но это действительно черт, только в трансформировавшемся виде. Лицо только странное. Как оплавленное. Глаза сверкают, губы раздвинуты в сладострастной улыбке, хвост с опаленным наконечником медленно проводит по стальному пруту верх вниз, вверх вниз.
  Что за черт? Отворачиваюсь, прежде чем этот сластолюбец заметит мои красные щеки.
  И лучше бы я этого не делала. На узкой деревянной скамеечке под маленьким высоким окошком вольготно сидят женщины, того самого толкования, которых вряд ли смутит поведение соседа напротив. Их восемь. И все они уставились на меня.
  - Маааленькая какая. Лениво протягивает одна из путан.
  -Человечка. Томным говорком вторит ей изящная вампирша, единственная, кто отличался от этой публичной компании, имея зачатки вкуса. - Слаааденькая.
  - Пробовала? Доносится сзади, приторный вздох соседа.
  - Пахнет, пахнет сладко, дурачок.
  - Ишь, аристократка.
  Кажется с гномихой будут проблемы. На всякий случай кошусь на охранника. Его бдительность настораживает. Плечи прислонены к стене, голова тяжело опала на грудь, в нетвердых руках кнут почти повалился на пол.
  - Ручки холеные, ни дня не работающие.
  - Твои работающие. Хохотнула вампирша.
  Не нравится мне этот блеск в ее глазах. Ну, Краас, ненавижу! Мало того что втянул в передрягу с мясоедом великаном и его стремным хозяином, подставил перед дежурным, не поверившим в "россказни безумной девицы" так еще и это - голодная вампирша распутница с подругами и любострастным чертом в придачу.
  Смотрю на уличных женщин. Никогда не видела путан, если честно. Естественно любопытно, вот и глазею. Они на меня, я на них. Вампирша в черных полупрозрачных местами одеяниях, остальные в ярких, я бы сказала крикливых тонах, в оборочках и бантиках. Лица разукрашенные, даже у вампирши, видимо им профессией положено. Кроме вампирши, тут две толстушки-гномихи, две орки, одна из гоблинов, одна из тролей и одна кикимора. Вот уж не думала, что и они этим промышляют. Может от того что среди них не было чистокровных? Вампирша, та вообще полу человечка.
  Как я не предполагала, но с гномихой проблем ни каких не возникло. Они были с вампиршей.
  Вдоволь насмотревшись на соседок по камере я стала ходит в зад и вперед, сложив руки на груди. Жарко. Пальто я не сняла, и снимать, не смотря на катящийся по спине пот, не собиралась. Шерстяной материал для меня как дополнительная защита. Никоем образом она мне не поможет, но так спокойнее...значительно. Заметив крантик с водой в углу, поспешно направляюсь к нему. Потом страшно хотелось пить. Ледяная струя, забарабанившая по разбитой фаянсовой раковине, прогремела блаженной музыкой для моего слуха.
  - Вот не как не могу понять, что же было на завтрак имбирный торт или шоколадные печеньки?
  Жаркое дыхание вампирши неожиданно опалило мочку уха. Резко крутанулась на месте. Эта развратница стоит совсем рядом, вплотную приблизившись ко мне, и пусть на моей голове вырастут рога, если она сейчас думает что-то из области своей профессии. Лихорадочный блеск в глазах выдает ее с головой. Мессалина решила разнообразить свою меню. Час от часу не легче. Ненавижу тебя Краас!
  - И перец с кукурузными лепешками, да? А зубная паста с мятой , м? Ярко накрашенная верхняя губа слегка приподнялась, обнажая белоснежные зубы.
  - О, девушка с перчинкой! Мечтательно сверкнул зубоскал в соседней камере.
  - Я немножко ладно? Хочешь я тебе за это красивое платьице подгоню? Склоняется все ниже, заставляя меня откинуться на раковину.
  Вот не люблю я нахальных, а нахальных вампирюг, посягнувших на мою кровушку тем более. Вздыхаю. Один. Второй. И резко говорю:
  - Торт шоколадный.
  - Что? Вампирша просыпается словно ото сна. Смаргивая остатки наваждения глядит на меня вполне вменяемо. Я знаю что сейчас произошло. Мои слова как хлыст врезались в затуманенное сознание, мне однажды один вампир рассказывал, подвергшийся такой же словесной атаке. Не знаю как оно происходит, я только произношу слова, вкладывая в них какую-нибудь довольно сильную эмоцию, например раздражение как сейчас. С животными все наоборот, сними все чувства необходимо держать под жестким контролем. И в состоянии эмоциональной нестабильности лучше ограничить общение до полного отсутствия. Жаль что разумных существ невозможно заклинать и заговаривать, иначе я была бы всесильной.
  - Торт, шоколадный, печеньки мятные, паста с перцем, а имбирь покупаю у контрабандистов, так ем.
  - Паста с перцем! Я же говорю девочка огонь! Хочуу!! - жалобно всхлипнул неугомонный черт.
  - Заткнись скоблёное рыло! Завизжала на всю камеру вампирша.
  - Лучше отодвинься.
  Моя угроза ее позабавила...сначала.
  - А иначе?
  -Иначе пожизненное общение с клопами.
  Словно по инерции молодая женщина рассмеялась тихим голоском, похожим на воркование, пока не наткнулась на мой знак, приколотый к тюрбану. Догадка осенила ее хорошенькую голову, и она шагнула назад, по-новому оценивая меня.
  Усмехаюсь про себя. Сейчас настроение испортиться. Однако к моему удивлению она проявляет неподдельную заинтересованность.
  - Так ты заклинательница?
  Настороженно киваю головой. Я устала от сюрпризов этого бесконечного дня, выстраивавшихся ко мне в нескончаемой чередой. И уже ничему не удивлюсь.
  - Девоньки, - радостно восклицает вампирша, хватая мое запястье. Моя рука в цепком упырском захвате устремляется вверх.
   - Она наша!
  В каком смысле? Растеряно кошусь на притихших путан.
  - Она заклинательница, глупые курицы и совсем не аристократка!
  - Вот так повезло. Мрачно высказывается гномиха, держась с той же недоверчивостью.
  - Сдвинься, заняла всю скамейку, дай моей подруге сесть.
  - С каких это пор?
  Меня волновал тот же вопрос.
  - С этих самых.
  Похоже, то, что вампирша в меньшинстве, гномих было все-таки двое, нисколько ее не волновал. Ее кисть унизанная золотом, сметающим жестом сдвинул двух толстушек ближе к остальным женщинам и мне, приглашающим жестом указал место с краю.
  Недолго думая, снимаю пальто. Минута кризиса миновала, вампирша более не покушалась на мою жизнь, более того взяла надо мной шефство в этом замкнутом вертепе и опасаться...пока...я думаю... мне нечего. Расстелив пальто на скамье, сажусь.
  - Я Мэг Гертруда Зеле. Вампирша бесцеремонно шлепается рядом, прямо на мое многострадальное пальто.
  Шутка? Гляжу с усмешкой. Новоиспеченная подруга и не думает смеяться.
  - Что за странное имя. Это гномиха подала голос. Что бы не видеть ее лица уподобливаюсь охраннику, облокачиваюсь о шершавую стену. Еще бы меня не замечали как его, вообще сказка. Глаза закрывать страшно. Чутье подсказывает - страсти накаляются.
  - Бабушка назвала в честь великой человечки. Как нечто совершенно несущественное отвечает Мэг.
  - Правь меня упаси обзавестись такой бабкой или именем.
  - А ты не бойся, как был Нона - толстый зад так ею и останешься.
  - Крепкое седалище! Трон, стало быть, дура худосочная.
  - А давай у мужчины спросим, Пайс-голубчик, Нонка тебе больше с крепким седалищем нравится или с толстым задом.
  - Мне все одно, пиявочка. Обеих хочу. И сразу. Черт попытался протиснуть свою несуразную голову сквозь прутья, но так и застрял.
  - Мужик? Нашла кого спрашивать. Ему сейчас и ты сгодишься.
  Странное поведение черта сподвигло поинтересоваться у Мэг: "А что с ним?"
  Вампирша ехидно улыбнулась, с особым удовольствием наблюдая за стараниями Пайса.
  - Любовный напиток сукуба. Видишь, как скривило? Я ему говорила, иди к инкубу, знакомую посоветовала, нет. Упрямый черт, пошел к сукубу, дурашка. Более того время упустил, домой не пошел. Непотребством занялся прямо на улице. Да ни с кем-нибудь. - снисходительно покосилась на гномиху - Пристал к жене заместителя губернатора.
  Непроизвольно расплываюсь в улыбке.
  - Так вы знакомы.
  - К сожалению. Не думаешь же ты что я попала сюда по другой причине. - Язвительный укол в сторону путан на другом конце скамьи.
  - Эм.
  Как раз про это я думала.
  - Заливай больше. Ты стояла на мостовой как и все мы, потому и повязали. На защиту профессии встала другая гномиха, лежавшая на коленях у Ноны.
  - Такая же шлюха. Встряла ее подруга.
  - Толька дорогая. Подтвердила Нона.
  - За дорогую спасибо, может от того и беситесь? - не осталась в долгу Мэг - Что с них взять, бабье необразованное, но ты же наверняка видела премьеру сезона, где я блистала в роли соблазнительной горничной?
  - У меня денег не хватило. Быстро нашлась я.
  - Я - накрашенный пальчик указал на его владелицу - актриса, правда, пока на вторых ролях. А этот....экспериментатор - черный ноготь нацелился на черта напротив. - Пайс, мой партнер в спектакле. Вот скажи мне... - Мэг устремила на меня вопрошающий вид.
  - Серафи.
  - Серафи, если бы какой-то оболтус выпил напиток сукуба после спектакля и не спешил отправиться домой ты скажи, отправилась бы полюбопытствовать, м?
  - Непременно. Незамедлительно отвечаю.
  - Ненормальные. Вставила Нона.
  Мэг искренне расхохоталась и сжала мою ладонь в своих цепких руках.
  - Слышал, Прай? Я же сказала наша. Тяжелый вздох был ей ответом.
  - И я, дорогая Серафи, как нормальный получеловек, проследила за ним, забыв переодеться после спектакля.
  Так это на ней что? Сценический костюм? Не иначе спектакль для взрослых делаю вывод.
  - А эта общипанная индюшка, женушка зам губернатора, посчитала, что я слишком громко смеюсь.
  - Действительно, несправедливо.
  - Связи это наше все. Мрачно хмыкает Мэг. - вот так мы сюда и попали. А ты за что?
  - Из-за Крааса. Не задумываясь отвечаю, прикрываю веки. Я устала. Мой правый глаз затек, голова гудела, затылок ныл тупой болью, не обещая затихнуть в ближайшее время, про гордость и достоинство вообще молчу. А самое главное обидно, по человечески, за себя. Ведь нелюдям помогала же и вот она черная благодарность. Мне здесь сидеть пока не прискачет мое алиби, гоняющееся за великаном. А если его убью? Есть персональный накопитель, который скажет о моей роли во всей этой истории, но все это время! Злость прямо берет, на черта и всех чертей сразу. Ведь если разобраться Мэг сидит в тюрьме тоже по вине хвостатого.
  Тут я вспоминаю, что не следует прикрывать обзор и вновь разлепляю веки. Сразу замечаю изменения произошедшие в камере. Все семь путан обступили меня вокруг и пристально смотрят. Проклятье. Помимо воли вся собираюсь, подбираю ноги, пальцы под мышками, руки сложенные на груди, сворачиваются в кулаки. Умом я понимаю, накинься все разом на меня ни то что слова, пикнуть не успею, но без боя все равно не сдамся.
  - Ну-с, расскаааазывай. Произносит тролиха в розовом.
  Рассказывать? Что-то я не поняла. Меня не собираются бить? Не верю своему счастью.
  - Давай, не тяни уже. Требовательно говорит Нона и первая садится передо мной прямо на цементный пол.
  Ее поступок и последовавший за ним остальных, усевшихся тут кружком приводит меня в ступор.
  - Да про Краааса, ну же. Поясняет маленькая кикимора, мостясь на розовом подоле тролихи.
  - А кто это? Спрашивает вампирша, обращаясь непосредственно к Ноне. Гномиха неожиданно краснеет, отворачивается.
  - Это ночница. Офицер Даар Краас. Мы с девочками давно его приметили.
  - Весь элегантный такой, красивый. Кикиморка хихикнула, отчего курносый носик запрыгал как живой.
  - Нас не обижает, интеллигентный.
  - Да да, очень воспитанный.
  - О, клиент? Интересуется Мэг.
  Все почему-то разом повернулись к Ноне.
  - Нет. Но кто бы отказался? Пожимает плечами ее подруга.
  - Стало быть только слюни пускаете. Фыркнула вампирша, теряя интерес к происходящему, но потом ее видимо одолело прозрение, она резко поворачивается ко мне - Да еще было бы по кому. Смотрите как он Серафи уделал!
  Как по команде путаны обратили свои поверженные в шок лица ко мне.
  - Ккак?
  Подленькая мыслишка очернить неблагодарного черта в глазах его обожателей мне понравилась. Устыдиться я позже успею. А сейчас, наслажусь маленькой местью.
  - А вот так.- Смело говорю. - Внешность обманчива, сами не знаете? Вот так поверишь мужчине, а он оказывается просто ....
  - Козлом. Тоненьким голоском подсказывает кикиморка.
  - Да, а все обещания и заверения оборачиваются пустыми сказками. - Моя обида прямо таки и льется наружу.
  - А сказки мы любим. Тяжко вздыхает подруга Ноны
  - Вот сволочь! У меня тоже такой был, чуть что сразу мордой об стол.
  Вздрагиваю. Орка не маленькая совсем.
  - Вот она бабья сущность, - озвучила мои мысли вампирша - ведь можем дать отбор, но чем-то они нас берут, как глянут, слабеем, как словом приласкают, млеем.
  - За жабры они нас берут прямо из воды, и держат так, пока трепыхаться не перестаем, а потом на берег нас и делай что хошь.
  Все без исключения задумались над глубокомысленными словами тролихи.
  - Мда, девоньки. Подытожила актриса, и все согласились.
  
  5.
  
  За мной пришли перед самым рассветом.
  К тому времени, мне совершенно не было жалко родной крови, вздумай актриса повторить свою попытку. Я совсем обессилила, после ночных бдений с путанами. Поделив с Мэг мое пальто поровну, прислонившись спинами друг к другу, мы симулировали сон. Подруги по несчастью в камере устроили настоящий гвалт и кипишь. Выкрикивая лозунги: "Да здравствует эмансипация" и "Все мужики сво" избрали предметом своего негодования охранника, т.к. Пайс из-за невменяемого состояния не годился для мести. Бедняге не удалось отшутиться, он принял словесный удар за всех недостойных мужчин и Крааса в частности. Поэтому, когда в металлическую дверь пару раз стукнули, он с облегчением покинул свой пост.
  Пальто пришлось оставить. Мэг так и не проснулась. Но водой я всё-таки воспользовалась, побрызгав на лицо. Только потом вышла из камеры, не оборачиваясь махнув на прощания бывшим сокамерницам.
  - Не думал, что ты такой гад, Краас.
  Черт недоуменно смотрел на моего ночного охранника, даже тогда, когда тот повернулся спиной, недожавшись ответа.
  - Что это с ним?
  Это он у меня спрашивает что ли? Вот гадина, устало думаю. Как ни в чем не бывало. Будто и не я вовсе сидела из-за него целую ночь в камере. Сил на злость просто не осталось.
  Стою, тяжело смотрю в бессовестные глаза.
  У Крааса, наконец, случилось переключение в мозгу и он изобразил на лице, подходящие по случаю, сочувствие.
  - Ужасно выглядишь. Правда думал будет хуже.
  - Неужели. С мрачной веселостью шиплю я, оглядывая чисто отглаженный бордовый сюртук и свеженькую физиономию черта. Сейчас я представляла разительный контраст. Мятая юбка, грязная рубашка, когда-то бывшей белой, не палантин а половая тряпка на плечах, перекошенное лицо. Только тюрбан не пострадал за время всей истории.
  Краас быстро соображает в чем дело, берет меня под руку, выводя по направлению к лестнице, ведущей из подземелья.
  - Прости. Дежурный части уже получил свое. Но великана нужно было догнать.
  - Догнал?
  - Мда, догнать то догнал, но толку... Шеф ждет тебя, отдашь печать, расскажешь, что было и вольна как голубь мира.
  Останавливаюсь. Ну уж нет!
  - Мира значит? Да я такой скандал устрою что тебя и твоего шефа...
  - Да за что? Скорее для проформы, чем искренне веря в мои угрозу, спрашивает черт.
  - За дискриминацию по половому признаку.
  - Чего?
  - За притеснение человечества. Вам не то что голубь, птица феникс не поможет.
  - Я понимаю, ты устала, перенервничала и слегка не в себе. Людоед-великан и не самое приятное общество в камере. Прости, говорю, готов искупить свою вину походом в театр, ладушки?
  Его рука скользнула мне на плечо, а меня вдруг разобрал смех. Краас думал, что истерика, может быть, но я благодарна тому что он не мешал пока приступ безумия не закончиться и я не выдохлась.
  - Пальто. Отдышавшись произношу. - мое в камере осталось.
  Крааса трудно чем удивить. Он отходит от меня на шаг, осматривает с ног до головы мою фигуру и легко соглашается, устремляясь вперед.
  - Стой, ты еще мне должен. Не забыл о сделке?
  Его плечи слегка поднимаются и опускаются.
  - Помню, потом нельзя? Шеф ждет.
  - На тебе нет значка.
  У всех ночниц имелся накопитель в виде значка их подразделения. И у Крааса он был, утром, но не сейчас.
  Черт, дошедший до нижней ступеньки лестницы крутанулся на низких каблуках, уже с куда большим интересом ожидая продолжения.
  - И? Что ты хочешь такого незаконного, что бы накопитель ни отследил нашей сделки?
  Облизываю моментально пересохшие губы. Затаив дыхания, произношу имя давно ставшее для меня словно молитва. Я произношу его утром, просыпаясь и вечером, закрывая глаза.
  - Александр Оминхауз.
  Черт хмыкает.
  - До Нави его звали так. Мне нужно имя и местонахождение.
  Черт опять хмыкает, продолжая взирать на меня с высоты нижней ступени. Подобные вещи запрещены законом и преследуются. А я прошу Крааса пойти на должностное преступление.
  - Ох, уж мне эти любовные дела? Вздыхает он.
  - Ладно, посмотрю. - протягивает ко мне ладонь, помогая подняться по лестнице. Я не кисейная барышня, но от помощи не отказалась.
  - Серафи, ты меня все больше и больше удивляешь. Недооценил. С уважением произносит мой провожатый, открывая дверь в рабочий улей отделения блюстителей.
  Несмотря на весьма раннее время, оперативников собралось более чем в дневное время суток. На нас совершенно никто не обращал внимания, пока мы обходили многочисленные столы с досками, приближаясь к мохнатой черной двери. То, что мне показалось мохнатым издали, были многочисленные щепки, торчащие из цельного куска дерева. Постучаться, что бы ни занозить кулак, невозможно.
  Испугаться владельца кабинета я не успела, дверь распахнулась, прежде чем мы успели к ней подойти.
  Краас подтолкнул меня в зияющую черноту дверного проема. Еле перебирая ногами, переступаю порог. Дверь тут же захлопывается, отсекая меня от черта. Смутное беспокойство закрадывается в сознание. Но какая может быть ловушка в стенах участка ночниц?
  - Зои Сэрафи, вы можете присесть.
  А я не могу оторвать глаз от изображения на черной стене. Там стоп кадр. Я в раскрытом пальто с заведенными назад и связанными руками и зеленый великан передо мной, с готовностью выполнить любой мой приказ. Так вот значит, как просматривают накопители информации, как фильм. Сам значок лежал перед стеной, на низеньком узком столике и от него лилось на стену слабое свечение, преображаясь в картинку.
  Пройдя темную занавесу магического свойства, я попала в небольшую, скудно обставленную комнату, с черными стенами, на которых застыли застывшие эпизоды чей-то жизни. На одной стене я. На второй Краас, с объятой огнем рукой, замахивается на закутанную в черное фигуру. Оба парят над перевернутой каретой. На третьей - зеленый обрыв с человеком в алом плаще на краю. Рассмотреть его я не успела.
  - Серафи, мы ждем.
  На четвертой стене карта провинции Алдарь, под ней крепкий мужчина, в обтягивающем сюртуке с позолоченными нашивками, за огромным столом.
  Что значит мы? Ясно же - нас тут только двое.
  Приметив перед ним кресло, предназначенное очевидно для меня, сажусь, расправляя складки грязной юбки. После этого наконец, решаюсь поднять глаза на хозяина кабинета.
  - Итак, расскажите, при каких обстоятельствах был найден объект из запрещенного металла?
  Голос мягкий, вкрадчивый. Мне легко представляется, какой он с подчиненными - отстраненно-вежливый. Взгляд спокойный, выжидающий, прикрывает стальные отблески жёсткости. С таким точно в гляделки не хочется играть. Вид невраждебный, расслабленно-собранный. Ему лет сорок не более, а на самом деле может и много больше, учитывая, что передо мной представитель волчьей стаи.
  Ладно, быстрее расскажу, быстрее уйду домой.
  -Гм. Орри Рышкевич обратился ко мне с просьбой проверить несушек и петуха...
  - Какого дня?!
  Вздрагиваю от неожиданности. Присматриваюсь к шефу. Нет, молчит. Галлюцинации? Или перенапряжение и бессонница? Осматриваюсь. Как есть одни.
  Обладатель каркающего голоса словно материализовывается из темноты с лева от оборотня и выходит на свет.
  - Полагаю так вам будет легче соображать, Серафи.
  Хамом являлся худосочный господин в темно-синем мундире с круглым знаком в виде пустого кольца на груди. Именно его я приметила первым. Почему? Потому что такой знак имел особый отдел. Тайная канцелярия в его лице предстала передо мной в облике серого и почти неприметного мужчины неопределенного возраста, с мутными серыми глазами. Явственными были только они. Словно две наживки цепляющие жертву и державшую ее до победного конца...до его победного конца естественно. Все остальное казалось размытым, не запоминающимся.
  Итак, вот она, "столичная шушера" как сказал Краас, вчера утром на заднем дворе таверны у Рышкевича. Могла ли я подумать что утром следующего дня я предстану перед представителем отдела, занимающегося сугубо гос безопасностью?
  Только усилием воли заставляю руки спокойно лежать на коленях, а не метаться в желании заняться чем-нибудь. Первыми взмокли ладони, потом затылок. И я со всей раздражающей ясностью прочувствовала как тягучая и противная капля пота затекает мне под воротник рубашки, продолжая свой путь к лопаткам и по позвоночнику вниз, пока не растратила весь свой запас влаги.
  - Ну что ж вы утратили голос, девушка? Невзрачный говорил очень проникновенно, такому за рюмкой горячительного можно было выложить всю свою подноготную. Если бы в самом начале нашей беседы он ненароком не выдал своего отношения ко мне, ведь причин хамить у него не было. Он меня не знает, я его не знаю. Единственный вывод который напрашивался - он недолюбливал людей в целом.
  Смаргиваю. Унижений на своем веку я достаточно пережила. Могу проглотить еще одно.
  - Не могу вспомнить, где мы встречались.
  Слова сами собой слетают с языка. Тонкие губы большого рта расплылись от уха до уха, являя подобие улыбки. Боковым зрением замечаю, появившуюся глубокую складку между густых бровей оборотня.
  - Встречи со мной обычно не забываются.
  - Учитывая это, я не понимаю, почему в моем отношении не применима официальная форма обращения.
  Что я творю?
  Особист, как я его уже успела обозвать про себя, застыл изваянием. Шеф блюстителей не двигался, но его тело приобрело вдруг напряженность, наподобие сжатой пружины.
  "Меня сейчас убьют и никто об этом не узнает, даже могилы не будет", пронеслась мысль, а вслед за ней другая "клянусь, если сейчас пронесёт и все спишут на мое невменяемое состояния, я буду сто раз думать, прежде чем открывать рот".
  - Объясните мне... - серые глаза будто всадили в меня пару осколков и в том месте образовалось ощущения холода - госпожа Серафи, как, не имея подлинных талантов, запасов магии, связей, имени, люди вроде Вас игнорируют природные инстинкты. Ведь они в вас, несомненно, заложены. Чувство самосохранение путем эволюции и техногенной революции в Яви стерто в вас?
  - Да, маленькая мелочь, вроде гордости всегда подводит нас под монастырь.
  - Гооордость, как я мог забыть, это же один из смертных грехов в вашем мире. Смертных.
  - Зато у Вас есть все привилегии для оскорбления и угроз, связи, имя, магия.
  Мой голос дрожит не от негодования. И эту дрожь как и словоизлияния я не могу унять. Все происходит очень быстро. Подвешенный язык это полный отрыв одной части тела от мозга в купе с дуростью.
  Тусклый взгляд приобретает совсем нехороший оттенок. Особистам не то что не перечат, на них смотрят по особому. И такая как я должна была уподобиться жалкой человечешки, выражать боязнь и уважения.
  Один шаг ко мне. Неприязнь на сером лице перерастает в глухую ненависть. Не знаю, чем могли досадить ему люди, но именно сейчас за них всех мне придется принять смерть. Я давно пожалела о том что сказала. Руки непроизвольно сжались в кулаки, комкая ткань платья. Не закрывай глаза. Только не зажмурься. Если не уследила за своим языком то имей мужество встретить свою судьбу глядя ей в лицо. В конце концов один раз я уже умирала.
  Неожиданный, оглушительный взрыв хохота нарушает весь драматизм ситуации.
  Неудержимый, заполняющий все пространство кабинета, сносящий со своего пути мрачную тишину и нависший надо мной молот "правосудия".
  Изменения произошли и с особистом. Он слегка ссутулился, лицо побледнело, напряжение с осторожностью заплясали во взгляде, направленном куда-то поверх моей головы. Он не знал чего ожидать, я тем более. Однако то что ситуация изменилась не в его пользу уже хорошо. Вздох облегчения и нервное движение рукой. Вытираю вдруг накатившие слезы благодарности и легкости. Как никак пару секунд назад я старалась смириться со своей скорой кончиной.
  - Вам весело. Натянуто цедит особист.
  - На твое счастья. Легко произносит обладатель бархатного, тягучего голоса.
  Тонкие губы поджимаются. Тусклые глаза приобретает лихорадочный блеск. Кто являлся настолько могущественным, чья власть распространялась на саму Тайную канцелярию? Кто мог вызвать столько опаски у особиста?
  - Не думаю, что нам следует удерживать более заклинательницу здесь. Вы сами все видели. Шеф блюстителей поставил локти на столешницу и подпер подбородок сцепленными ладонями. Похоже, ни смех, ни последующее осаждение особиста, не произвели никакого на него впечатление.
  - Я не стал бы верить в ее невиновность пока недоказанно обратное.
  Он ничего не напутал? Обычно все наоборот. Особисту верно, невдомек о существовании презумпции невиновности. И...меня в чем-то подозревают?
  Я не услышала ни мягких шагов, ни шелеста одежды, не ощутила волнения воздуха, он вышел откуда-то из-за моей спины. Уже обходя меня стороной неотрывно вдумчиво всматриваясь в мое лицо.
  Высокий, очень высокий мужчина. Мне пришлось высоко задрать голову с единственно здоровым глазом и петухом глядеть на грациозные, плавные, абсолютно бесшумное перемещения незнакомца. Он казался стройным. Однако, ни дорогой кафтан с черной вышивкой на тонком сером сукне, ни пышное жабо, белоснежными взбитыми сливками, пригвождёнными серебряной брошью к рубашке не в состоянии были скрыть широкий разворот плеч, развитую мускулатуру и движения крадущегося тигра. Длинные волосы расчесанные с идеальным пробором собранные на затылке, поблескивали в свете огней редчайшим оттенком - цветом жидкого серебра. Лицо немного вытянутое с острым подбородкам, нос острый, даже хищный, высокие скулы и...немного раскосые, невероятно синие глаза. Никогда таких не видела. Я много повидала взглядов : холодных, цепких, отстраненных, пренебрежительных, отталкивающих, горящих ненавистью и злобой. Этот был...завлекающим....вернее не так...затягивающим. Ведь я четко понимаю что не хочу на него смотреть и тем ни менее не могу оторваться. Дорогая одежда, манера держаться, высокомерный изгиб брови - все в нем выдавало аристократа.
  - Мне кажется вы предвзято относитесь к этой маленькой воительницы, уж не от того ли что накопитель из взломанного хранилища, которого официально не существует?
  Как бы между прочим заметил мой спаситель. О нем я думала именно так и никак иначе.
  Особист нервно дернулся.
  - Мой господин, у этой человечки нет допуска...
  - О какого рода допуске вы говорите, любезный?
  Поджатые губы и рваное движение в мою сторону.
  - Хранилище, мой господин, под строжайшим секретом и с высокой степенью допуска.
  - Да бросьте, как можно говорить о чем-то чего не существует. И потом, здесь все свои. Если наша героиня вам пообещает, вы же обещаете никому ничего и никогда?
  Бездумно киваю головой. Я вообще ничего не понимаю, но определившись с тем кто мне союзник на этот период времени легко играю под его дудку.
  Особист сверлил меня какое-то мгновение неприязненным взглядом, потом перевел на аристократа, выдал:
  - Всего лишь глупая человечка.
  - Глупость никак не вяжется с организаторским мастерством нападения. Вы уж определитесь гений она или глупое недоразумение.
  Особист враждебно посмотрел на меня. Жгучая нелюбовь ко всему человечеству боролась со здравым смыслом.
  - Госпожа Серафи - издевательским тоном произнес он - будьте так любезны, накопитель.
  Не могу не воспользоваться случаем вынырнуть из синего омута, который беспощадно затягивал меня все глубже.
  Поднимаю руки, нащупываю пятую складку тюрбана на затылке, более натянутого чем все остальные. Протягиваю, извлеченный из недр головного убора, накопитель. Как же я рада от тебя избавиться!
  Взгляды троих мужчин прикипели к предмету спокойно лежащему на моей ладони.
  - Вот оно детище несуществующего хранилища. Как бы мимоходом изрекает Высокий, от чего в ужасе снова дергается Особист.
  Невзрачный поднес деревянную шкатулку к моей руке, так чтобы перевернув кисть, хранитель тайной информации упал в мягкие объятия бархатной обивки шкатулки.
  Как только крышка захлопнулась, мне стало свободней дышать.
  - Я доложу начальству о происшествии. Деловито говорит особист, крепко сжимая обеими руками заветный груз.
  - И...- взгляд в мою сторону - вы абсолютно правы, сумасшествие это не по моей части. Мой господин. С этими словами он низко кланяется, будто извиняясь за свою грубость, собираясь покинуть нашу компанию.
  - А я Вас не отпускал. Дружелюбно сообщает аристократ.
  Чем шире он расплывался в улыбке, тем леденей становился взгляд.
  Даже смотреть на такое страшно, не то чтобы быть под прицелом его внимания.
  - Объясните мне, уважаемый Савской, где начальник тайной канцелярии округа?
  - Вас не ожидали так скоро.
  - Мой драгоцейнейший, я отсутствовал семьдесят лет как никак, могли бы и соскучиться. - Аристократ явно потешался. - Я в Алдаре нахожусь не много не мало два часа. Я вижу Шарка - грациозное движение рукой в сторону сонного шефа ночниц - я вижу вас, я вижу даже спасительницу накопителей из несуществующего хранилища, но при всем при этом я не имею счастья лицезреть очередную канцелярскую крысу, поставленную ни весть кем, в мое отсутствие. Так...где он?
  Особист не знал куда деться от опасной для его шкуры насмешливости аристократа, а потому стоял сосредоточенно сверля пол под ногами.
  - Мой господин. Начальник тайной канцелярии Алдаря мастер Рип...
  - Что-то я не понял. А где Слюсаррр? Резко перебил говорящего мужчина, шагнув вперед.
  - Господин Слюсар смещен с должности, назначен в столицу, заместителем начальника.
  - Вот значит как добиваются повышения по службе. Ухмыльнувшись, процедил высокий. - от помощника одного к помощнику другого.
  - Возможно такое решение было принято императором под влиянием Вашего обещания убить господина Слюсара.
  Высокий хмыкнул.
  - Это ваши домыслы или вы руку на отсечение даете?
  Рип сглотнул и с легкой запинкой ответил: "Не могу знать о чем думает его императорское величество"
  - Вы не свое место занимаете Рип, вы знаете об этом? - припечатал горемыку особиста аристократ - Ну и что там Ваш Рип? Имя то какое, будто клопа раздавили.
  - Он курирует ловлю Злыдней у Черного моря, сбежавших из Черной крепости.
  Высокий молчал, выражая недоумение, повернулся к Шарку, виновато разведшему руки и опять к Савскому.
  Три пары глаз уставились на его преувеличенно ошалелый, я бы сказала, вид.
  - Два разочарования за день это слишком для меня. Когда этот ... "герой" соизволит вернуться?
  - Через две недели. Тихо сказал особист.
  - Три дня. - Отсек властный голос без намека на какую либо веселость.
  Савской низко поклонился, пробормотал что-то вроде "будет исполненно" и исчез точно так же как и появился.
  Означает ли это что и мне можно...того...свалить отсюда.
  - Никогда не видел его в бешенстве. Неожиданно довольно произносит оборотень.
  - Я так понимаю, этот новоиспеченный начальник решил побравировать вместо тебя на Черном?
  Шарк досадливо кивнул.
  - Поздравляю, дорогая, ты приобрела очень мстительного врага. Вдруг обратился ко мне аристократ с легкой улыбкой.
  Я не буду больше на него смотреть, в эти невыносимо синие глаза. Даже слово не скажу о его господском "тыканье". Он вроде мне жизнь спас.
  - Помимо прочего Савской себялюбив и терпеть не может когда кто-то становится свидетелем его позора. Уж извини.
  Сморщиваю подбородок, что должно было означать кивок. Только бы не поднимать головы. Но я вижу его начищенные до блеска сапоги из тонкой мягкой кожи, и шаг по направлению ко мне.
  - Ты же не посчитаешь меня неучтивым или фамильярным? Как никак мы не чужие. Иронично заявляет мужчина.
  Что? Непонимающе уставляюсь на него. Нечужие? Что это значит?
  -А кто вы?
  Черные брови в изумлении ползут вверх. Я бы тоже ответила на появившуюся улыбку улыбкой если бы не явное притворство аристократа, т.к. глаза по-прежнему затягивали в ледяные глубины омута. За всей этой легкостью и нарочитой дурашливостью, просматривался не упускающий детали взгляд.
  - Жених. Просто ответил он.
  - Чей? Не поняла я.
  - Твой, дорогая. С мягкой велекодушностью поясняет мужчина.
  Порой, моя жизнь мне представляется за гранью реальности. Большинство чистокровных людей сидят в резервации и до конца своей жизни не знают не ведают о том мире, который царит за ее границами. Вполне вероятно, что за погонею ощущений полноты жизни я перестаралась? Вот сейчас в щемящей тишине мне казалось все происходящее не более чем затянувшийся сон воспаленного мозга. Потому что если передо мной стоит тот самый нахарар, чье имя боятся произнести, то что будет со мной, использовавшей его ради своих целей?
  А пока: мой разум пытается справиться с новой напастью, название коему князь Дахан Эзра; челюсть уползла вниз, и о ее возвращение я на какое-то времени забыла; пропустившее положенный удар сердце сорвалось, отбивая чечетку по внутренним органам.
  Впервые жизни я сожалею, что не могу упасть в обморок. А так хочется на время потерять сознание и не видеть, издевательски- насмешливого лица, пропустить эту часть моей жизни и никогда, никогда не вспоминать о ней.
  -Нахарар, у людей слабое сердце.
  Как вовремя подмечено. Оборотень даже не изменил положения тела, продолжая облокачиваться подбородком о сложенные руки. Подобрав нижнюю часть лица, и прикрыв глаза, какое благостное состояние то, тру пальцами, отяжелевшей конечности, лоб. Все это слишком для меня.
  - Действительно, сейчас моя новоиспеченная невеста ненароком потеряет дар речи. Скажи, Шарк, ты бы в ее случае назвал меня женихом?
  - Пусть меня казнят, нет.
  Провалиться мне на этом месте. Закусываю губу.
  Неожиданно Шарк поднимается и подходит к нам.
  - Нахарар, - тихо завет он князя - она ... девчонка еще. Глупая совсем. Может... не стоит?
  Дахан недоуменно смотрит на серьезного оборотня потом как выдаст:
  - Чего не стоит? Я голоден с самой Тартарары и не завтракал совсем.
  У меня шок. Он что, намекает на ... на ... память моментально подкидывает эпизоды недавнего события. И беспокойного ночницу, на заднем дворе таверны и его хвост и с кисточкой и...лес.
  - Фельдмаршал оторвал голову своей любовнице за то, что она назвала его по имени в момент близости. Виновато оправдывается Шарк, за неуместное подозрения нахарара.
  - Знаешь, Шарк, читал бы ты поменьше светской хроники. В тот момент она произнесла другое имя.
  И потом, Серафи назвалась моей невестой, так что не смей ее защищать передо мной, у тебя нет никакого морального права. Отойди.
  Они смеются над мной.
  Проглатываю все, только бы побыстрее закончились мои мучение.
  Шарк мельком улыбнулся, со словами "я понял" вернулся за любимый стол, а нахарар к моей персоне.
  Надо мной потешались, развлекались от души, отдыхали на моей сообразительности. Так обидно...после того как я вырвалась из лап смерти, терпеть все это.
  - Раз у меня поменялись пристрастия и я не ем девственниц на завтрак...
  Нет сил! Вскакиваю и выпаливаю в лицо сатира:
  - Да уж лучше бы он меня сожрал, вместе с тем ночницей, если вам невыносима сама мысль о запятнанной фамилии!
  Демон застыл под коротким шквалом обвинения.
  А дальше я исчерпала весь яростный запал. Князь Эзра подходит ближе, неожиданно накрывает ладонью заплывший глаз, наклоняется, тихо произносит: "Береже, кварден, мерсен".
  Там где болело, начинает сильно пульсировать - быстрее потекла кровь, рассасывая гематому и снимая опухоль.
  Его ладонь, закрывающая глаз скользит в право, плотно ложится на щеке, длинные пальцы касаются виска. Глаз больше не болел и видел обзор на все сто процентов.
  - Я возвращенец от бесов и меня обвиняют в сумасшествии, но сложно найти более безрассудного существа, чем ты.
  - Вы называете попытку спастись безрассудством? Зашептала я и мои губы заскользили по его ладони, оказавшихся слишком близко, что не осталось без внимания.
  - Я называю отсутствием ума попытку повышать на меня голос. Отчетливо и очень спокойно сказал демон.
  Втянуть голову, как черепаха, мне мешала его теплая рука.
  - Спасибо, что вылечили. Краснею я, робко глядя на нависшего надо мной демона. Он не улыбается, сосредоточен на мне. Синия глаза блестят как гладь воды в лунную ночь. Его серьезность пугает меня больше чем насмешливость вкупе с ледяным высокомерием. Только сейчас понимаю, что возможно, именно сейчас, он настоящий, позволяет увидеть себя без налета сарказма и аристократичной холодности. И даже острота черт лица сгладилась, утратив хищность, но открывая несгибаемую волю и неуязвимость силы духа.
  - Пожалуйста. Наконец нарушает тишину князь, возвращая свою невозмутимость. Опускает руку, отпускает меня, маленького человека только что прикоснувшегося к нечто мощному и трудному пониманию.
  В замешательстве стою посреди комнаты.
  Тем временем князь Эзра поманил пальцем кресло и тот скрепя и сопротивляясь трению пола пододвинулось к нему.
  Откинув полы камзола, он садится, закидывая ноги на ногу, ставя локти на высокие подлокотники и сцепляет руки в замок.
  - Итак, Серафи, самое интересное мы видели...
  Сколько же можно! Прихожу в себя, сажусь обратно в неудобное кресло.
  - Теперь с самого начала, когда Рышкевич к Вам обратился?
  Серьезный тон, без намека на сарказм и официальное обращение отрезвляют, помогают собраться, и рассказать все что знаю.
  Повествование уместилось в пять минут. К Орри Рышкевичу я пришла сама, по наводке газетчика-гнома, у которого я покупаю газеты с объявлением.
  По его курочкам можно было часы сверять. Но в положенный час ни одна не понесла желаемое яичко, недолго думая хозяин таверны бросился давать объявление в газету, где и повстречался с услужливым гномом.
  Дополнительные вопросы от шефа и князя в еще час. Большинство из них касалось недавнего события, но были и такие, как "Назовите города и поселение, где вы бывали за период нахождения в Тонком мире" Что за вопрос такой-то? Или "Видели ли вы запрещенный метал? Где? При каких обстоятельствах?" конечно, в музеи запрещенных вещей. "Назовите точное количество людей, которых вы знаете лично" Я сбилась со счета на шестьсот третьем. У нас резервация третья по численности людей в Нави.
  Судя по всему шеф и князь, пользуясь моей усталостью и недосыпанием, рассчитывали подловить меня на лжи. Осознав сей прискорбный факт, я расслабилась и начала зевать.
  - А с кем ты завтракала, говоришь?
  - А я не говорила.
  Вроде и простой вопрос, но отчего-то заставлял напрячься. О Кушине рассказывать не хотелось.
  - Тогда начинай, прямо сейчас.
  - С другом. Нехотя сообщаю я. На мой взгляд информация излишня, но упорство князя видеть не хотелось тоже.
  - Что за друг?
  Вот какое ему дело?
  - Это мое личное...
  - Уже нет, Серафи. Мрачно сообщает демон, не мигая уставившись на меня.
  Я не успеваю за сменной настроений князя и вздрагиваю всякий раз как тон приобретает резкость сродни острию бритвы.
  - Друг из резервации, давно не виделись. Проезжал мимо, навестил.
  - Уехал?
  Не понимаю отчего такие вопросы.
  - Любознательность моя вторая натура.
  - Уехал. Бурчу.
  Князь Эзра глянул на оборотня и тот вновь обратился ко мне:
  - Мы закончили, вы свободны Серафи.
  Неловкое вставание на затекшие ноги, сопровождалось вялым ура. Под взглядами мужчин я направилась к двери - олицетворение моей свободы. Уже повернув ручку я услышала насмешливое:
  - Не попадай больше в неприятности, Серафи, в следующий раз заставлю ответить за свои слова.
  Осознав угрозу у меня таки вырвалось: "Да, Славь меня упаси"
  Вываливаясь из кабинета на волю, а в след мне несся звонкий демонический хохот.
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | V.Aka "Девочка. Вторая Книга" (Современный любовный роман) | | К.Кострова "Соседи поневоле" (Юмор) | | Т.Тур "Женить принца" (Любовное фэнтези) | | О.Алексеева "Принеси-ка мне удачу" (Юмор) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Не ради любви" (Попаданцы в другие миры) | | .Sandra "Порочное влечение" (Романтическая проза) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Магический детектив) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"