Астахов Андрей Львович: другие произведения.

Крестоносец: Железная Земля. Часть первая. Рейвенор (продолжение)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:

  2. Вопрос о северных провинциях
  
  
   Комната, куда меня привели телохранители, была маленькой и очень уютной - низкий сводчатый потолок, выбеленные красно-коричневой охрой стены, печка в углу, деревянные стеллажи с керамической посудой вдоль стен. У стрельчатого окна сидел за столом крепкий пожилой человек с крупным бритым немного простоватым лицом, одетый в простую одежду из темного сукна и меховую душегрейку, и расписывал тонкой кисточкой глиняный кубок. Было заметно, что это нехитрое занятие доставляет ему большое удовольствие. На столе, кроме красок и кистей разного размера, стояли стеклянная ваза с фруктами, бронзовый письменный прибор и лежали несколько свернутых в трубку пергаментов.
   Один из телохранителей, тот, что забрал на входе мое оружие, сделал мне знак остановиться. Я покорно встал, глядя на занятого росписью человека.
  - Ступайте, - приказал человек в телогрейке, и телохранители, поклонившись, вышли. Человек отложил кисточку, посмотрел на меня.
  - Рад вас видеть, шевалье, - сказал он.
  - Государь, - я поклонился.
  - Мне нравится расписывать керамику, - сказал император Алерий. - Простое и очень доброе занятие. За ним забываешь обо всем. Жаль, что мне не достичь в росписи истинных высот.
  - Я плохо разбираюсь в искусстве, государь.
  - Поздравляю вас с праздником.
  - Благодарю, взаимно.
  - Мне рассказали вашу историю, - Алерий жестом предложил мне сесть на свободный стул, но я остался стоять. - Вы ведь из другого мира, верно?
  - Да, государь.
  - Любопытно. Расскажите, сделайте милость.
  -= Да, государь, - я начал рассказывать все, что произошло со мной и с Домино с момента нашей встречи в книжном магазине и до встречи с сэром Робертом. Император внимательно слушал.
  - В самом деле, удивительная история, - сказал он, когда я закончил. - И затем вы встретили рыцаря-капитана Роберта де Квинси, и он стал опекать вас, не так ли?
  - Полагаю, ваше величество знает мою историю не хуже меня самого.
   Алерий улыбнулся.
  - Всего лишь навел о вас справки, - сказал он. - Ваше появление в нашем мире удивительно, но еще удивительнее то, что многие высокопоставленные люди прониклись к вам симпатией. К примеру, мессир Оливер де Фаллен очень высокого мнения о вас, юноша. Он уверен, что вы можете принести Ростианской империи большую пользу.
  - Мне лестно это слышать, государь.
  - Однако не все считают так же. Некоторые в братстве считают, что приняв вас в ряды ордена, Высокий Собор совершил ошибку.
  - Государь, для меня гораздо важнее знать, что вы так не считаете.
  - Императором в Ростиане всегда становится командор ордена , - ответил Алерий. - Орден - это хребет империи, ее опора и украшение. Веками фламеньеры были той силой, на которой держался Ростиан и наша вера. Вам оказана огромная честь, шевалье. Помню, какую гордость я испытывал, когда получил фламеньерский плащ. Это было чувство, которое не забывается до самой смерти. Я мог только мечтать о вступлении в орден, ведь мой отец был простым межевым рыцарем из Элькинга. Он представить не мог, что его сын взлетит так высоко.
  - Своим возвышением я всецело обязан сэру Роберту де Квинси, - произнес я. - Он...
  - Стал вашим покровителем и передал вам эрлинг де Квинси? И вас это удивляет, не так ли?
  - Да, государь. Я ничем не заслужил такой чести.
  - Вы скромны, и это славно. Но вы, как мне кажется, начисто лишены честолюбия, и это уже хуже. А какой вы боец?
  - Неважный, государь, - я покраснел. - Мне многому придется учиться.
  - Похвально, что вы лишены гордыни. Смирение - обязательная добродетель для фламеньера. - Алерий устремил на меня пристальный изучающий взгляд, и несколько мгновений мы смотрели друг на друга, что называется, глаза в глаза. - Впрочем, нет, вы не робкого десятка. Вы вполне уверены в себе, и это хорошо. Догадываетесь, зачем я вас пригласил во дворец?
  - Нет, государь.
  - Я многое хочу с вами обсудить. Вначале о вашей миссии на Порсобадо. Там было пролито много крови.
  - Это не моя вина, государь.
  - Когда вы поняли, что за всем стоят магистры Суль?
  - Я попал в пространственно-временную ловушку, устроенную Дуззаром, и оказался в плену у магистров. Благодаря госпоже Сонин, мне удалось избежать смерти и вернуться обратно на Порсобадо.
  - Так просто? - Алерий посмотрел на меня с недоверием. - Вы хотите сказать, что магистры не смогли - или не захотели, - убить вас?
  - Они пытались, но я победил их бойца. Тогда они выпустили против меня нежить. Я был бы убит, если бы не госпожа Сонин. Она смогла разобраться с порталом Дуззара.
  -Верховный инквизитор и маршал де Бонлис считают, что вы превысили на Порсобадо данные вам полномочия. Спровоцировали восстание хойлов и последующую резню.
  - Мятеж устроил Дуззар, исполняя волю своих сулийских хозяев. Да, я применил силу, но у меня не было выбора.
  - Вы же понимаете, что хойлы теперь долго не успокоятся?
  - Понимаю, государь.
  - Будь у нас в запасе больше времени, я бы объяснил вам вашу ошибку. Но сделанного не поправишь. Впрочем, у вас есть доброжелатели, и они считают, что вы действовали правильно. Сказать по чести, это меня не радует. Это говорит о том, что в ордене имеет место несогласие.
  - Государь считает, что причиной этого... несогласия стал я?
  - Матерь, какой вы забавный, шевалье! - Алерий улыбнулся губами. - Пожалуй, я ошибся, посчитав вас скромным. Вы и впрямь считаете, что это из-за вас командоры ордена порой не могут проявить единодушие?
  - Нет, государь.
  - Тем не менее, результат последних выборов гроссмейстера мог бы стать иным, если бы не ваши... хлопоты.
  - Я выполнял свой долг, государь.
  - Да. Я не порицаю вас, будьте спокойны. - Тут Алерий помолчал. - Мы все время говорим о пустяках, а о главном не сказали пока еще ни слова. О вашей даме сердца. Ведь она Блайин О"Реах, дитя королевской крови, по сути - наследница виарийского престола. И еще маг, очень могущественный. Гленнен-Нуан-Нун-Агефарр.
  - Для меня это ничего не меняет, государь. Я люблю ее.
  - И эта любовь взаимная? - Алерий бросил на меня быстрый взгляд.
   Я кивнул. Во рту у меня пересохло - переход беседы на Домино встревожил меня.
  - Превосходно. А ваша возлюбленная - как получилось, что она не вернулась с вами в Ростиан?
  - Это был ее выбор, государь. Она пожелала быть со своим народом.
  - Презрев присягу мага, которую приняла при поступлении в Академию? Это преступление, шевалье. Государственная измена.
  - Я прошу о снисхождении, государь. Моя жена ничем не провинилась перед империей. И я готов взять ее вину на себя.
  - Как у вас все просто и легко получается! - Алерий взял кубок, кисточку, обмакнул ее в краску. - Мне вот, к примеру, не дается этот орнамент.
  - Государь?
  - Скверно, - Алерий внезапно швырнул кубок в угол, и хрупкая чаша разбилась вдребезги. - Как трудно достичь совершенства!
  - Я прогневил вас, государь?
  - Нет. Я всего лишь хочу сказать, что простые решения иногда не самые лучшие. Видите, я мог бы попытаться исправить узор, но я разбил кубок. Ни кубка, ни узора, ни возможности что-то поправить.
  - Не понимаю, государь.
  - Любовь человека и виари - надо же! - Алерий покачал головой, взял со стола пергаментный свиток и жестом подозвал меня поближе. - Вот, взгляните.
   Я шагнул к столу. Алерий развернул свиток, и я увидел карту Ростианской империи и окрестных земель, весьма искусно начертанную в красках.
  - Сулийцы давно пытаются сделать виари своими союзниками в возможной войне с Ростианом, - сказал император. - Пока виари удавалось сохранить нейтралитет. Дорогой ценой, но удавалось - вы знаете, шевалье, о чем я говорю. Но неизбежно придет день, и у Морского народа не будет выбора. Им придется определиться, с кем они. Или погибнуть.
  - Вы говорите печальные вещи, государь.
  - Вот, - император быстрым жестом очертил на карте северо-западные прибрежные районы империи, - земли, некогда принадлежавшие Морскому народу. Нынешние имперские провинции Калах-Денар, Кланх-О-Дор и Марвентские острова. Почти семьсот тысяч квадратных миль земель, десятки городов и поселений, в которых уже сотни лет живут только люди. Ни единого виари. И эти люди - мои подданные, шевалье. Вы думаете, мои предшественники не пытались вести переговоры с виари? Пытались. Но всякий раз, когда речь заходила о союзе, немедленно вставал вопрос о северных провинциях. О землях, которые являются неотъемлемой частью империи и не могут быть просто так подарены тем, кто когда-то бросил их на произвол судьбы. Даже ради самой благой цели, даже во имя самых насущных политических интересов. Плох тот правитель, который раздает земли, завоеванные кровью предков, направо и налево. Мы никогда не откажемся от этих земель, и значит, у виари будет повод для войны с нами, и повод очень серьезный. Понимаете?
  - Я не верю, что виари враги империи, - сказал я убежденно.
  - Время покажет. Теперь давайте взглянем на юг и восток, - император показал на обширную область карты, закрашенную желтым цветом. - Это Терванийский алифат, и он все ближе и ближе подбирается к нашим пределам. Мост Народов под контролем терванийцев. Они строят крепости в Дальних степях, и племена урулов принимают учение Шо-Джарифа. Число последователей Аин-Тервани растет с каждым днем. Никто не возьмется предсказать, чем это может обернуться для империи.
  - Я не политик, - ответил я, облизав пересохшие губы. - Но война с Терванией будет на руку только магистрам Суль.
  - Вы не понимаете, шевалье. Есть вопросы политики, а есть вопросы веры.
  - Конечно, государь. Но позвольте мне высказать свое мнение: война с Терванией будет стоить огромных усилий и жертв и неизбежно ослабит обе империи. Мы будем не в состоянии отбить новое Нашествие, если оно начнется.
  - Да, если война с алифатом будет неудачной, - Алерий сверкнул глазами. - А если Матерь поможет нам, и мы сломим их мощь? Сбудутся слова Золотых Стихов: "И падут города оскверненных, и будут переломаны руки их и ноги, и возопят они в тоске и сокрушении духа, потому что меч благочестивых вождей и Слово правды Моей победит их". Разве не об этом должен мечтать каждый фламеньер? Скажите мне, шевалье!
  - Да, государь, - я с тоской подумал, что император Алерий, похоже, такой же упертый фанатик, как и маршал де Бонлис. - Очевидно, что так.
  - Хорошо. Я вижу, что вы добрый верующий и достойный рыцарь ордена. Но ведь у вас есть свое мнение, не так ли?
  - Разве оно что-нибудь изменит, государь?
  - Я бы охотно выслушал вас. Любопытно, что может думать человек из другого мира о наших делах.
  - Тогда... - Я набрался решимости, глянул Алерию прямо в глаза. - Мой мир, государь, тоже далек от единства. Люди в нем исповедуют разные религии, и было время, когда религиозные войны были обычным делом.
  - Ну и что?
  - Эти войны не принесли ничего, кроме страдания и бесчисленных жертв.
  - В них не было победителя?
  - Были. Но победа всегда оказывалась иллюзией и вела лишь к новой войне.
  - У нас немного времени, но все равно, расскажите, - велел император.
   Я подчинился. Постарался быть кратким и точным, излагать только суть. Рассказал Алерию о наших религиях, о крестовых походах, о наших рыцарских орденах, Реформации, войнах католиков и протестантов, Варфоломеевской ночи. Вспомнил Тридцатилетнюю войну и реформы Никона. И постарался описать нынешнюю ситуацию с религиями в нашем мире.
  - Вы говорите опасные вещи, шевалье, - заметил император, выслушав мой рассказ. - Никогда не рассказывайте даже в дружеской беседе того, что рассказали мне сейчас.
  - Я понимаю, государь. Однако мы говорим о политике и вере, а вы, позволю напомнить, предлагали мне побеседовать о моей жене.
  - Да, вернемся к началу. Нам стало известно, что виари собираются созвать Совет домов, на котором будет принято важное решение. Очень важное во всех смыслах.
  - Кажется, я понимаю. Виари будут решать вопрос о союзе с сулийцами.
  - Из-за неумелых действий магов Охранительной Ложи у виари оказался могущественный волшебный артефакт. Если он окажется у сулийцев, это может причинить империи непоправимый вред.
  - Государь желает дать мне в этой связи какое-нибудь поручение?
  - Я наслышан, что лично у вас сложились с виари неплохие отношения. После событий на Порсобадо некоторые дуайены Морского народа расположены к вам. Кроме того, наверняка вожди виари знают о вашей любовной связи с Брианни Лайтор. Все это можно использовать для блага империи. - Алерий сделал паузу. - Вы могли бы встретиться с дуайенами и изложить им позицию империи. К тому же, как я думаю, вы не прочь встретиться с вашей возлюбленной, не так ли?
  - Если я верно понял, вы предлагаете мне стать имперским послом?
  - Скорее, неофициальным представителем Рейвенора. Посольский статус предполагает несколько другие... задачи.
   Я понял, что хочет мне сказать Алерий. Это было предложение - ясное и недвусмысленное, хоть и высказанное в самой туманной и обтекаемой форме, - отправиться к виари и, используя нашу с Домино любовь, убедить виари не вступать в союз с сулийцами. Это во-первых. А во-вторых, сделать так, чтобы Харрас Харсетта оказался в магическом хранилище Охранительной Ложи...
  - Виари очень недоверчивы, - сказал я. - Мне все время придется доказывать, что я говорю не от своего имени, а от имени ордена и империи. А для этого мне придется что-то обещать.
  - Обещайте, что хотите, - улыбнулся Алерий, и улыбка показалась мне презрительной. - Помнится, в Дюране вы были весьма многообещающим учеником. Покажите тем, кто в вас сомневается, что вы достойны своей репутации.
  - Понимаю, государь, - я внезапно решил, что должен это сказать. - Что случится, если моя миссия окажется успешной?
  - Все будут в выигрыше. Мы не допустим нежелательного союза между виари и Суль. Будет выиграно драгоценное время, необходимое для подготовки похода против Тервании. А если нам повезет, мы вернем артефакт, о котором я уже говорил.
  - А Брианни и ее народ?
  - С вашей дамы будет снято обвинение в государственной измене. И если главы домов не примут решения передать ее магистрам Суль, вы сможете быть вместе. Разве не этого вы желаете всей душой?
  - Именно этого, государь.
  - Вот видите. Лично вам я обещаю свою милость и повышение по службе. Думаю, Высокий Собор по достоинству оценит ваши дипломатические успехи.
  - Высокий Собор обязал меня отправиться на Порсобадо и продолжить службу.
  - Вам найдут замену в Фор-Авек, не сомневайтесь. - Алерий так посмотрел на меня, что я понял: он не выпустит меня из дворца, не получив ответ, причем именно тот, которого ждет. - Что скажете, шевалье?
  - Государь, я вынужден отказаться, - ответил я.
   Императора, казалось, оглушили мои слова. Его губы растянула улыбка, но глаза остались серьезными. Очень серьезными. Мне даже показалось, что он вот-вот кинется на меня и голыми руками разорвет на части.
  - Вот как? - спросил он, наконец, с неискренним удивлением. - Почему вы отказываетесь?
  - Это очень просто объяснить, государь. Я люблю Домино. Всем сердцем, всем душой. И я не могу делать нашу с ней любовь заложницей политических игр, пусть даже это игры на благо империи. Это выше моих сил.
  - Уж не хотите ли вы сказать, мой друг, что я приказываю вам совершить бесчестный поступок? - спросил Алерий, и я буквально всем телом почувствовал, какая в нем клокочет ярость.
  - Государь, я всего лишь хотел сказать, что личные и государственные интересы не всегда сочетаются. Уверен, у вас найдется более умелый и беспристрастный слуга, которому можно поручить переговоры с Морским народом.
   Алерий сделал шаг назад и будто случайно, невзначай, смахнул с полки сразу несколько кувшинов. Сосуды упали и разбились. Я стоял, чувствуя, что меня все больше и больше охватывает дрожь.
  - Бедняга Грегор! - сказал император, глядя на усыпавшие пол черепки. - Он так старается, делая для меня эти горшки, вкладывает в них душу, а я... Надо будет сказать, что это вышло случайно.
   Я молчал и ждал. Я был уверен, что сейчас Алерий позовет телохранителей, и меня возьмут под стражу. Все будет кончено здесь и сегодня. Но я ошибся.
  - Хорошо, я понял вас, шевалье, - наконец, вымолвил император. - Я сохраню на сердце ваши слова, хоть и недоволен ими.
  - Мне жаль, государь.
  - Возможно, я был недостаточно убедителен. Но у императора может быть еще одно желание, и вы его исполните, - Алерий взял со стола второй свиток. - Скажи мне, Эвальд Данилов, эрл де Квинси, добрый ли ты сын Матери-Церкви?
  - Да, государь.
  - Готов ли ты служить императору и Ростиану до конца своих дней?
  - Готов, государь.
  - Тогда клянись мне на Золотых Стихах, - тут император протянул мне свиток, который держал в руке, - что никогда, даже в самый трудный час своей жизни, ты не предашь дела, которому служишь, не изменишь нашей Матери-Церкви, святому братству фламеньеров, императору и народу Ростиана!
  - Клянусь, государь, - я коснулся пальцами свитка.
  - От сердца ли ты говоришь?
  - Да.
  - Ты дал страшную клятву, юноша. Уверен ли ты, что сдержишь ее?
  - Уверен, государь.
  - Я запомню этот день. И ты его запомни. А сейчас ступай. Аудиенция окончена.
   Я не поверил своим ушам. Еще минуту назад я был уверен, что не выйду из дворца Марценция живым. Но Алерий сказал свое слово. Император повернулся ко мне спиной, и я понял, что должен уйти как можно быстрее.
   Пока владыка Ростиана не передумал.
  
  
   ***
  
   Домой мы с Джаремом вернулись далеко за полдень. Меня ждали роскошный стол, накрытый Назарией по случаю праздника, и два письма, доставленные курьерами в мое отсутствие. Первое было от Тьерри де Фаллена:
  
   "Мы с тобой не обсудили планы на вечер, мой друг. Праздник есть праздник, и надо его хорошенько отметить. Если у тебя нет неотложных дел на этот вечер, приезжай сегодня после заката в таверну "Кабанья голова", что на Площади Святых Воителей. Останешься доволен, клянусь своим плащом!
  
   Твой друг Тьерри".
  
  
   Второе письмо оказалось куда как интереснее. Упакованное в изящный чехольчик из малинового бархата, оно еще испускало аромат знакомых мне духов. Улыбнувшись, я распустил шнурки чехла, завязанные аккуратным бантиком, и прочитал следующее:
  
   " Аррамен, шевалье Эвальд!
  
   Не пугайся, эта маленькая записка вовсе не признание в любви - я всего лишь хочу пообщаться с тобой немного и сообщить кое-какие новости, которые должны тебя заинтересовать. После наших с тобой приключений на Порсобадо Охранительная Ложа поступила со мной совсем как любящий отец, который сечет свой чадо розгой и одновременно гладит по голове. Конечно, архимагистр Сэй ужасно недоволен тем, что Кара и ее практиканты погибли, и Харрас Харсетта оказался у виари, но, как он сам мне признался, это все равно лучше, чем если бы артефакт попал к сулийцам. Поэтому я, конечно же, схлопотала выговор, но одновременно получила недельный отпуск, и теперь наслаждаюсь тишиной и природными красотами вдали от грязи и шума столицы. Единственное, чего мне не хватает - это общения (ты же знаешь, я девушка очень общительная!). В пансионе, где я сейчас живу, одни скучные богатые старики и старухи, которые называют меня "милочка" и при встрече со мной скалят в неискренних улыбках вставные зубы, что раздражает. Впрочем, уже послезавтра мой отпуск закончится, и я вернусь в Рейвенор, где мы с с тобой обязательно встретимся, я снова начну тебя соблазнять и обязательно затащу тебя в постель, даже не сомневайся.
   Теперь о серьезном. У меня есть новости об особе, которая тебя интересует. Она все еще на корабле Варина, и ей ничто не угрожает - по крайней мере, сейчас, и так будет еще самое малое два месяца, поскольку открытие Совета домов виари назначено на День весеннего равноденствия. Пока Совет не примет окончательного решения, сулийцы ничего и никого не получат, ни угрозами ни уговорами. Информация точная, можешь мне верить. Думаю, до этого времени мы найдем способ встретиться с этой особой (знаю, что об этом ты мечтаешь днем и ночью, лежа в холодной холостяцкой постели!), либо с кем-нибудь из дуайенов или мистиков, которые примут участие в Совете. Поскольку ты, как я слышала, волею командоров отправляешься после зимних праздников на Порсобадо, я попробую сделать так, чтобы корабли влиятельных вождей виари НЕВЗНАЧАЙ зашли в гавань Фор-Авек - ну, ты понимаешь. Остальное зависит от тебя. Но есть вариант получше. Я могу уговорить твоего лютого друга де Бонлиса и свое начальство отправить меня выполнять некую миссию на Порсобадо, поскольку один глуповатый влюбленный шевалье вряд ли справится со своими обязанностями без помощи опытного мага. Я уверена, что мое обаяние, мой ум и мои прелести могут сделать этого ценителя эльфийских женщин немного умнее и взрослее, и он не запорет окончательно данное ему поручение, ха-ха. Впрочем, мы еще ничего не решили окончательно, не так ли? Одно я могу обещать тебе совершенно определенно - безотносительно того, станешь ты моим любовником или нет, я буду присматривать за тобой. Уж коли ты всерьез решил играть во взрослые игры, я и впредь останусь неизвлекаемой занозой в твоей фламеньерской заднице, будь уверен.
  
   Э.С".
  
  
  
   Несмотря на игривый тон письма, я почувствовал тревогу Элики. Похоже, она не меньше меня переживает за судьбу Домино и всего Морского народа. Сразу вспомнились слова императора Алерия: "Мы никогда не откажемся от этих земель, и значит, у виари будет повод для войны с нами, и повод очень серьезный". Я почти начал жалеть о том, что отказался от предложения императора отправиться к виари. Во-первых, навлек на себя императорскую немилость - не думаю, что Алерий привык к тому, чтобы ему отказывали, тем более какой-то свежеиспеченный рыцарь с сомнительной родословной! - во-вторых, лишился возможности встретиться с Домино и...
   Нет, все верно. То, что предложил мне Алерий, было бы предательством. Мне пришлось бы поставить Домино перед выбором - или я, или ее народ. И кого бы она предпочла?
   Хотелось бы думать, что меня. На такой выбор все равно разбил бы Домино сердце.
   Я посмотрел на клеймор Энбри, который лежал на стуле в нескольких шагах от меня, и сразу вспомнил крестины меча - и ту легенду, которую рассказала нам Домино. О Последней Надежде. Еще вспомнил мой разговор с Эликой о Домино, о том, кем она приходится легендарному Зералину. Домино, прямая наследница дома Зералина, вместе с королевской кровью унаследовала и священную волю Первого капитана. Мечту о грядущем возвращении после долгого кровавого странствия домой, на тот берег, который виари когда-то потеряли. На землю, которую Ростианская империя уже века считает своей собственностью и никогда не отдаст эльфам. За которую виари, возможно, придется воевать с империей, и ради этого заключить союз с самой зловещей силой, которую только можно себе представить - с вампирами Суль.
   Домино станет рабыней этих отродий. Они вкусят ее королевской крови, пробудят ее темную силу Гленнен-Нуан-Нун-Агефарр, превратят мою возлюбленную в глайстиг - чудовищную нежить, обладающую невероятной силой. Случится то, о чем предупреждал меня сэр Роберт. И если начнется война с Суль, не придется ли мне самому сойтись в смертельном бою с той, кто для меня дороже жизни, кого я люблю, любил, и буду любить до своей смертной минуты?
   Кто знает...
   За моей спиной вежливо покашляли. Я вздрогнул, обернулся. В дверях стоял Назария.
  - Милорд, обед совсем остыл, - сказал он с некоторой укоризной в голосе.
  - Я не голоден, - ответил я. Мне и впрямь совсем не хотелось есть. - Дайте мне вина, пожалуйста.
  - Если желаете, могу сварить пунш.
  - Не стоит, Назария. Просто кубок вина.
   В кубке был хороший трехлетний имперский фианель, но этот добрый напиток показался мне кислее уксуса. Сделав пару глотков, я поставил кубок на стол и кликнул Назарию. Слуга тут же возник в дверях.
  - Помогите мне снять эти доспехи, - попросил я.
   Мне не в чем себя упрекнуть, думал я. Император сделал мне бесчестное предложение. Может быть, именно поэтому наша встреча проходила так странно - без свидетелей, без обязательного протоколирования. Император Алерий сам стыдился того, что собирался мне предложить. И я ответил отказом. Сэр Роберт гордился бы мной, узнай он о случившемся. Хотя не исключено, что я лишусь головы за свою принципиальность.
  - Вы очень бледны, милорд, - лицо Назарии было встревоженным.
  - Пустяки, - ответил я. - Я немного устал. Посплю немного, и все пройдет.
   Я хотел добавить "кроме сердечной боли", но удержался. Не стоит огорчать доброго старика, он и так трясется надо мной, как курица над яйцами. Мне и впрямь надо поспать пару часов, а потом ехать в "Кабанью голову", куда меня пригласил Тьерри. И напиться до розовых слонов. А там будь, что будет.
  
   ***
  
   Эх, какой кайф вот так запросто, душевно выпить с друзьями! И не беда, что из всех присутствующих я близко знаком только с Тьерри - вино всех быстро подружит. Уже сейчас чувствуется, как тает тот легкий ледок, который был в начале посиделок, когда Тьерри только-только познакомил нас. Еще бы - десять бутылок отличного белого котри выпиты до донышка, а трактирные служки уже выставляют на наш стол еще дюжину. И жареная кабанятина тут просто божественная - мммммм...
  - Нет, ты молодец, что пришел, - в двадцатый раз за вечер говорит мне Тьерри. - Я так рад тебя видеть!
  - Благодать! - сказал я, сорвав сургучную пробку с бутылки и разливая вино по кружкам.
  - За Матерь-Воительницу! - провозглашает Титус де Клейнер, фламеньер из Элькинга, самый старший в нашей компании.
  - Au forter a Matra Bei!
   Девушки - уж не знаю кто они и как оказались в компании фламеньеров, но хорошенькие все, просто милашки! - весело хохочут: их глазки блестят, от их звонкого чистого смеха хорошо на душе.
  - Эй, чего замолкли! - кричит Тьерри музыкантам таверны, постному носатому парню с фиделью и толстяку с большим барабаном. - Сыграйте что-нибудь веселое, а то больше не нальем!
   Лабухи, испуганные такой ужасной перспективой, тут же начинают наяривать что-то в высшей степени зажигательное. Одна из девчонок, хорошенькая грудастая шатенка с бедовыми синими глазками и пухлыми губками, грациозно вскакивает на стол и начинает выбивать великолепную чечетку среди блюд, бутылок, подсвечников и ваз, приподняв свои юбки и показывая стройные ножки, обутые в шнурованные высокие ботиночки. Хмельные фламеньеры пытаются ухватить ее за лодыжки, но девушка не дается, уворачивается с хохотом - и смотрит на меня взглядом, от которого начинает ныть сердце и слезы наворачиваются на глаза...
  - Давай, давай! - ревут в восторге рыцари, размахивая руками, обливая друг друга вином из полных братин. Титус выхватывает из ножен меч, поднимает над головой и начинает скакать на одной ноге, прочие рыцари тоже обнажают оружие, отчего девушки визжат в притворном ужасе.
  - Ага, ага, ага, ага! - ревет Титус, выплясывая фламеньерский вариант танца с саблями. Глаза его лезут из орбит, на лице написано блаженство.
  - Твое здоровье, Лунатик! - Тьерри чокается со мной и жадно пьет, проливая вино на свое сюрко. А мне котри что-то уж очень сильно шибануло в башку: чувствую, еще пара кружек, и я отрублюсь напрочь.
   Чьи-то пальцы мягко погружаются в мои волосы. Я вздрагиваю, поднимаю глаза - синеглазая шатенка смотрит на меня сверху вниз, и в ее взгляде призыв.
  - Эй-эй! - орет Тьерри и шутливо бьет девушку по руке. - Руки прочь от Лунатика! Ему нельзя, он девственник.
  - Ха! Так за это надо выпить!
  - Или лишить его девственности! - кричит одна из девушек.
  - Лишить! Лишить!
  - Нель...зя! - Тьерри уже напился. - Нельзя лишать невинности... ик... фламеньера. Грех...это великий!
  - Как же так? - слышу девичий голосок, полный притворной печали. - Так, значит, мы великие грешницы, да?
  - Ха-ха-ха-ха!
  - Где тут лишают невинности? - Раскрасневшийся Титус едва не валится на стол, обводит нас расфокусированным взглядом. - Я первый в очереди!
  - У меня... есть жена, - говорю я прямо в синие глаза, полные призыва. - Любимая.
  - Женатику штрафная! - орет кто-то из рыцарей.
  - Милорд!
   Я оборачиваюсь - это хозяин таверны. Ему-то что от меня нужно?
  - Вас там спрашивают, милорд, - шепчет трактирщик и почему-то опускает глаза.
  - Кто... спрашивает?
  - Пойдемте, сами увидите.
   Синеглазая все еще гладит меня по волосам. Я мягко отвожу ее руку, и в глазах девушки появляется недоумение и печаль. Прости, милая, я не могу...
   Морозный воздух на улице обжигает мне разгоряченное лицо, врывается в легкие. Рядом с входом в таверну стоят пятеро - человек в темном плаще и четверо стражников, двое с вульжами, двое с арбалетами.
  - Шевалье де Квинси? - спрашивает меня темный.
  - К вашим услугам, - я ощущаю, как неприятный холод разливается по коже, и это уже не из-за мороза.
  - Вы пойдете с нами.
  - Что за...
  - Приказ его величества императора, - темный положил мне руку на плечо. - Отдайте мне ваше оружие, и прошу вас, будьте благоразумны. Не заставляйте меня прибегать к насилию!
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Ариаль "Сиделка для вампира" (Любовное фэнтези) | | П.Белова "Маша и Дракон" (Современный любовный роман) | | Ю.Ханевская "Отбор для няни. Любовь не предлагать" (Юмористическое фэнтези) | | Е.Истомина "Приворот на босса" (Современная проза) | | К.Кострова "Невеста из проклятого рода 2: обуздать пламя" (Любовное фэнтези) | | А.Ганова "Тилья из Гронвиля" (Подростковая проза) | | М.Чёрная "Ведьма белого сокола" (Попаданцы в другие миры) | | М.Светлова "Следователь Угро для дракона. Отбор" (Юмористическое фэнтези) | | С.Грей "Галстук для моли" (Женский роман) | | А.Субботина "Цыпочка на побегушках" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"