Астахов Андрей Львович: другие произведения.

Чейзер, глава 7

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:

  Глава седьмая: Ночь полной луны
  
   Дорога от Грендана до вальзератской границы прошла без приключений. Я даже смог поспать в карете. Отдохнув и осмыслив события минувшего вечера, я был почти уверен, что в Грендане меня "пасли" местные бандиты - от убийц, подосланных ведьмами или Пьереном, я бы так легко не отделался. Но совсем спокойно у меня на душе стало лишь в тот момент, когда дилижанс пересек границу Вальзерата.
   Сразу по прибытии в Эттбро, я отправился к Эдерли. Дорога меня сильно утомила, очень хотелось вымыться и поесть, но я решил, что успею заняться собой позже. Чертов волшебник долго не открывал мне дверь и был очень удивлен, увидев меня на пороге.
  - С чем опять пожаловали, молодой бродяга? - спросил он самым недовольным тоном. - Снова ходим, мешаем, будим, не даем наслаждаться утренним сном?
  - Заткнись и дай войти, - ответил я и шагнул за порог.
  - Еще и грубим? - Эдерли упел руки в бока. - Что за...
  - Ты просил книгу, вот она, - я достал "Преображение Хоквуда" из сумки и протянул магу. - Работа выполнена, давай мою награду.
   Мой смартфон немедленно тренькнул, оповещая о новом послании. Вот что я прочитал:
  
   Задание "Не читайте колдовских книг" выполнено.
   Задание "Найти мага" выполнено.
   Получено: расположение Эдерли.
   Добавлено задание: "Косвенные улики".
  
  - Это она! - Эдерли смотрел на меня округлившимися от изумления глазами. - Клянусь четырьмя стихиями, это она! Как же вам удалось это сделать?
  - Удалось, и все тут, - буркнул я. - Так и будем в дверях разговаривать?
  - Нет-нет, пойдемте! Всесильные Высшие, это она самая....
   Комната, в которой я побывал несколько дней назад, особо не изменилась, только постель была разобрана (я углядел, что простыни на которых спал Эдерли были старыми и рваными), и на маленьком столике в углу стояли бутылка с вином, наполовину наполненный бокал, нарезанный круглый хлеб на дощечке, блюдо с жареной курицей и ваза с фруктами - видимо, Эдерли собрался позавтракать, а я ему помешал.
  - Ты говорил у тебя вина нет, - съязвил я.
  - Вина? - Эдерли оторвался от книги. - Ах, вина... Угощайтесь!
   Он махнул рукой, и на столе появился еще один бокал. Понятия не имею, как Эдерли этот сделал. Я наполнил бокал до краев и пригубил: вино было дешевым, кислым, с неприятным сернистым запахом.
  - Если бы вы знали, как я давно мечтал иметь эту книгу! - продолжал изливать свои эмоции маг. - Семнадцать лет я искал способ ее заполучить. И вот она у меня! Это настоящий праздник!
  - И что такого особенного в этой книге? - спросил я, отламывая у курицы ножку.
  - Ничего. Вы сами читали "Преображение Хоквуда"?
  - Я не читаю колдовских книг.
  - Это не колдовская книга, - обиженным тоном заявил Эдерли. - Это замечательно написанная биография великого волшебника древности Хоквуда из Элеры. Просто я очень хотел обладать этой книгой.
  - Так. - У меня сразу пропал аппетит. - И ради этой книжки я рисковал своей шкурой?
  - Я читал ее в юности, будучи учеником мага Аврициуса, был так восхищен прочитанным, что потом дважды перечитывал и...., - Эдерли смолк и с тревогой посмотрел на меня. - Что-то не так?
  - Все так. Я в восторге, что оказал вам великую услугу, - я отвесил магу издевательский поклон.
  - Теперь я вижу, что могу на вас рассчитывать, мастер Сандер.
  - Весьма тронут. И что теперь? Опять предложите украсть для вас какой-нибудь сборник сказок?
  - Нет, и еще раз нет. Присядьте на этот стул, да-да, на этот. И все-таки, как вам удалось увести книгу из Орандурской библиотеки?
  - Удалось и все тут. Ближе к делу, почтенный, мое время так же драгоценно, как и ваше.
  - Как скажете. Я попрошу вас съездить в Кадуорс - это замок недалеко от границы с Валь-Арданским королевством. Тамошний лорд очень влиятельный человек в Вальзерате и родственник самой герцогини. В его владениях происходят нехорошие вещи. Дело несомненно связано с темной магией, поэтому привлекать светские власти нельзя.
  - Что за дело?
  - Лорд Кадуорса вам все объяснит.
  - Почему вы сами не займетесь этим делом?
  - Потому что мои исследования еще не закончены. Я должен довести их до конца и не могу рисковать жизнью.
  - Восхитительно! - Меня даже восхитила наглая откровенность Эдерли. - А моя жизнь ничего не стоит, не так ли?
  - Вы неправильно меня поняли, да-да, неправильно! И я не отказываюсь помочь вам. Вы получите очень хорошие эликсиры моего собственного изготовления.
  - А я вот думаю, не послать ли тебя к черту.
  - Дело ваше. Только глядя на ваши великолепные мечи, я сейчас подумал, что они просто украшают вашу персону. Как серьги женщину.
  - Не нарывайся, маг, - сквозь зубы процедил я, - не то...
  - Вы хотели работать со мной, теперь отказываетесь.
  - Я хотел работать с вами, а не за вас.
  - Вы обещали Неллеру помогать мне. Словом, выполните это задание, а дальше можете посылать меня куда угодно.
  - Ладно. - Я хлопнул себя ладонью по ноге. - Еще раз поверю тебе, маг. Как мне добраться до Кадуорса?
  - Сначала нужно доехать до Донкастера, оттуда через Данмут на юг. Если ехать верхом, вся дорога займет двое суток.
  - У меня нет лошади.
  - Так купите, - Эдерли залез в кошель на поясе и подал мне пять денариев. - Лучшие лошади продаются в конюшнях Эмбера возле скотного рынка. Желаю удачи.
  
   ***
  
   После визита к Эдерли я снял номер в лучшей в Эттбро гостинице "Роза и единорог", потребовал в комнату горячей воды и, отмывшись и плотно пообедав, завалился спать. Проспал я до рассвета и, проснувшись, почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Через час я уже был на скотном рынке и без труда нашел конюшни Эмбера. Здесь было много лошадей на продажу, что называется, на любой вкус: лошади для путешественников стоимостью от десяти до пятнадцати квартов и специально выдрессированные кони для рыцаря, стоившие на порядок дороже. После некоторых раздумий я купил спокойного серого мерина-шестилетку по кличке Григ за двенадцать серебряных монет. Еще один золотой ушел на сбрую и седло. Поскольку таланта "Жокей" у меня не было, а в прошлой жизни я ни разу не ездил верхом, я не без опаски забрался в седло. Но Григ оказался умницей - даже не попытался сбросить меня, и через некоторое время я вполне освоил азы верховой езды. Вернувшись в гостиницу, я закупил продуктов и воды в дорогу для себя, и ячменя для Грига, прочитал инструкции Эдерли к эликсирам, которые они мне дал, - первый втрое усиливал силу, ловкость и живучесть, второй назывался "Антиморок" и нейтрализовывал заклинания внушения, - и уже до полудня выехал из Эттбро на широкий тракт, ведущий в Данмут.
   Путешествие верхом - незабываемое удовольствие. Единственным недостатком моего четвероногого друга было то, что мерин никак не хотел идти со скоростью больше пятнадцати километров в час, но меня это вполне устраивало. Как говорят в народе: "Тише едешь - шире морда". Так мы добрались до маленькой деревни, где я пообедал купленными в Эттбро хлебом и сыром, а местный кузнец за пару медяков проверил подковы Грига. Заночевал я на одиноком хуторе, хозяин которого за небольшую плату предоставил мне сеновал, а Григу навес во дворе. Утром я добрался до Данмута, в город заезжать не стал и, расспросив людей в предместье о дороге на Кадуорс, направился на юг, в сторону видневшихся на горизонте Мрачных гор. Местность изменилась - теперь я ехал через невысокое, заросшее лиственным редколесьем всхолмье. Пейзаж был самый живописный, однако ближе к вечеру небо начало хмуриться, и я всерьез опасался, что меня в дороге застигнет дождь, но напрасно. Еще до заката я добрался до большой деревни под названием Вилькор.
  - Мы люди лорда Грауса, твоя милость, - сообщил мне крестьянин, тащивший на волокуше огромную вязанку хвороста. - Это евошние земли, до самой реки.
  - А далеко ли до Кадуорса?
  - Лиг пять, не больше, твоя милость. За берегом Шелюза как раз по землям Кадуорсов поедете. Только после заката не ехали бы вы туда.
  - Это почему? - поинтересовался я.
  - Страшно там, а почему страшно, лучше не спрашивайте, все равно ничего не знаю и не скажу.
   Я дал скрытному крестьянину медяк и поехал дальше, раздумывая над его словами. На постоялом дворе Вилькора я получил за четыре медяка крохотную комнатушку, где едва умещалась неудобная кровать с периной и подушкой, набитыми соломой, порцию жареной баранины и кружку кислого водянистого пива. Хозяин постоялого двора, узнав, куда я еду, тоже оптимизма не выказал, напротив, сокрушенно покачал головой и тут же поспешил перейти на другую тему. Спал я плохо, у меня сильно разболелась спина - видимо, сказывались два дня, проведенные в седле. Так что, едва забрезжил рассвет, я собрался, забрал с конюшни Грига и поехал в Кадуорс.
   Дорога вывела меня к мосту через широкую, бурную, с коричневой от глины водой и обрывистыми берегами реку Шелюз, и здесь я увидел любопытную картину. Охранявшие мост стражники препирались с каким-то молодым человеком в поношенном бархатном камзоле и шапочке с пером, который требовал пропустить его на другой берег.
  - Сказано тебе, твоя милость, поворачивай оглобли! - говорил старший из стражников. - Во владения милорда никому без особой надобности въезжать не дозволено.
  - По какому праву меня не пускают? - горячился парень. - Это нарушение всех вольностей и Королевского Статута. Требую пропустить меня в Кадуорс!
  - У своей подружки будешь требовать, приятель, - ответствовал стражник, - а у меня приказ его милости лорда Кадуорса чужих в его земли не пущать.
  - Чужих? - спросил я, подъехав ближе. - А ежели человек по делу едет?
  - Дела, они разные бывают, - стражник посмотрел на меня без малейшей приязни. - Кто будешь, твоя милость?
  - Барон Сторм. Мне нужно проехать в Кадуорс. - Для пущей убедительности я показал стражнику вальзератский перстень.
  - Покорный слуга твоей милости. Можете проезжать.
  - Как же так! - возмутился парень. - Этого пропускают, а меня нет.
  - Мне что его благородие милорд приказал? Никого в его земли не пущать без особых на то оснований, - с самым важным видом парировал стражник. - Особливо разную подозрительную голытьбу.
  - Это я голытьба!? - У парня аж дыхание перехватило от возмущения. - Да мой род один из древнейших в Валь-Ардане! Семейство де Сарвиль с королевской семьей в родстве, а ты нас голытьбой называешь, хам?
  - Ты сначала дырки на штанах зашей, а потом глотку дери, - посоветовал цербер. - Ишь ты, де Сарвиль он будет! Стормов Орандурских мы знаем, а про де Сарвилей и не слыхивали.
  - Возмутительное свинство! - Парня буквально трясло от злобы. - Ну погодите, я еще припомню вам все это!
   Окончание спора я не слышал, поскольку отъехал уже достаточно далеко от всей честной компании, да и, признаться, не было у меня желания терять время. Сразу за мостом располагалась деревня Болье, куча убогих крытых тесом и соломой домов, облепивших склоны холмов по обе стороны от дороги. Я проехал ее под остервенелый лай множества собак, которые сбежались со всего села и прямо бросались под копыта Грига. Корчмы в Болье не оказалось, да и время было еще раннее, поэтому я решил продолжать путь до замка Кадуорс.
   Родовое гнездо Кадуорсов возвышалось на каменистом холме сразу за выездом из Болье. Выглядел замок весьма и весьма внушительно, настоящая крепость, сложенная из серого камня, с высокими башнями и боевыми балконами на стенах, да еще и окруженная рвом. Кстати, мост через ров был поднят, и мне пришлось довольно долго ждать, пока охрана замка не соизволит опустить мост, чтобы я мог проехать к воротам. Встречал меня в воротах один из оруженосцев лорда Кадуорса, светловолосый малый лет восемнадцати, которого буквально распирало от чувства собственного величия. Уверенности и наглости ему определенно добавлял десяток латников с мрачными рожами, выстроившихся за его спиной.
  - Барон Сторм? - переспросил он, когда я представился. - Старый барон Джернон Сторм умер, а эрлингом Россарт сейчас владеет его сын и наследник Пьерен Сторм.
  - Я младший сын Джернона Сторма. И приехал сюда по поручению мэтра Эдерли.
  - Его светлость милорд Белзон Кадуорс не ждет гостей, - заявил наглец. - Не угодно ли человеку, называющему себя сыном барона Сторма, пояснить, что привело его в замок милорда?
  - Что привело? - Я почувствовал сильнейшее желание съездить сопляку по морде. - Повторяю для особо интеллектуальных особей: меня прислал маг по имени Эдерли. Еще раз повторить, или дошло?
  - Вам придется сдать ваши мечи и иное оружие, прежде чем вам будет позволено...
  - Сдать мечи? - Я спешился, подошел вплотную к оруженосцу. - Нет уж, дружочек. Я лучше развернусь и уеду, а твой лорд пусть сам разгребает свои дела. Такое вот встречное предложение.
  - Сеймон, пропусти этого человека! - раздался громкий и властный голос.
   Хозяин замка стоял на крыльце донжона, заложив руки за пояс. Рослый, могучего вида мужчина чуть за сорок с бледным лицом и великолепной окладистой бородой, которая вызвала бы зависть у любого хипстера.
  - Милорд, - сказал я и поклонился.
  - Я Белзон Кадуорс, шестнадцатый барон Орвик, - представился бородач. - Ты сказал, тебя прислал Эдерли, верно?
  - Истинно так.
  - Клинки у тебя великолепные. Надеюсь, хозяин клинков достоин своего оружия.
  - Об этом не мне судить, милорд.
  - Слова, достойные воина. Добро пожаловать в замок! Следуй за мной, мои люди позаботятся о твоем коне.
   Барон привел меня в большой зал донжона, место весьма примечательное, поскольку роскошь и убожество соседствовали тут самым причудливым образом. Колонны вдоль стен, на которые опирался свод, были из тесаного камня, с вмурованными в них железными поставцами для факелов или фонарей, а вот поперечные стропила были деревянными, потемневшими от копоти и жира: гобелены на стенах в промежутках между колоннами побили время и моль, чугунные решетки и таган в громадном камине были самой грубой работы. Бархатные скатерти на обеденных столах покрывали пятна, сами же столы были сколочены из неструганных досок и брусьев. Убитый земляной пол был посыпан тростником. Кресло лорда на каменном возвышении в центре зала тоже не отличалось изысканной работой, однако стояло на роскошном ковре. Несколько больших собак, разгуливавших по залу, зарычали, завидев чужака, но лорд громко свистнул, и они затихли.
  - Садись, - Кадуорс показал мне на лавку у возвышения, сам сел в кресло. - Если ты и впрямь сын старого Сторма, то можешь говорить со мной сидя.
  - Благодарю, - я сел, положив мечи на лавку рядом с собой. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
  - Эдерли нашел необычного наемника, - сказал, наконец, Кадуорс.
  - Моя родословная не должна смущать вас, сэр.
  - Я буду говорить с тобой как равный с равным. Эдерли объяснил тебе, в чем суть дела?
  - Нет. Лишь сказал, что в ваших владениях происходят нехорошие вещи.
  - Нехорошие! - Кадуорс усмехнулся. - В Кадуорсе, Болье и Аджизене вряд ли найдется человек, мужчина, женщина или ребенок, которые в последние два месяца спокойно спали бы хоть одну ночь! Даже я за стенами замка чувствую себя неуютно. Особенно когда слышу по ночам вой Стаи.
  - Стая? Что за Стая?
  - Этого не знает никто. Ее первой жертвой стала семья Моро, прежнего эшевена Кадуорса, все семь человек. После были еще погибшие.
  - Звучит страшновато. И что я должен сделать? - У меня появилось ощущение, что проклятый Эдерли опять втравил меня в дерьмовую историю. - Уничтожить Стаю?
  - Уничтожить? - Барон невесело рассмеялся. - Это не так просто, молодой мастер. Одному тебе это не под силу. Есть другой способ.
  - Какой же?
  - Нужно найти того, кто мог наслать Стаю на мои земли. Покончив с ним, мы избавимся от тварей. Для того я и хотел нанять этого прощелыгу Эдерли. Но он прислал тебя.
  - Понятно. Полагаю, у этой истории было какое-то начало, милорд?
  - Было. Два месяца назад в Кадуорсе была изобличена и казнена ведьма. В первое полнолуние после ее казни пришла Стая.
  - Милорд думает, что это месть?
  - Неважно, что я думаю, - неожиданно грубо ответил лорд Кадуорс. - Стая пришла в мои земли, и убивает моих людей. Покончи со Стаей, и наградой тебе будет двести денариев и моя вечная благодарность. Вот, возьми, это задаток, - барон стянул с правой руки черную перчатку из узорной кожи, запустил пальцы в кошель на поясе и подал мне несколько золотых. - О размере награды Эдерли можешь не говорить.
  - С чего начать?
  - Поговори с новым эшевеном в Кадуорсе и нашим священником, отцом Парисом. Если нужна какая-то помощь, сразу иди ко мне, получишь все, что необходимо. И поспеши - новое полнолуние случится уже через четыре дня. Мы и так потеряли очень много времени.
  
   ***
  
   Дом эшевена находился в центре Кадуорса, недалеко от сельского храма. Дверь мне открыл старший сын хозяина. Сам эшевен, могучий лысый человек с взлохмаченной бородой, был в горнице, переливал содержимое маленького бочонка в глиняные кувшины. Судя по запаху, перебившему все прочие сомнительные ароматы в доме, в бочонке была крепкая брага. Мой визит его совершенно не обрадовал.
  - Его милость прислал, говоришь? - спросил он, выслушав меня. - Коли так, то спрашивай, чего знаю, расскажу. Только немногое мне известно, сразу говорю.
  - Про ведьму расскажи. Что за ведьма?
  - А чего про нее рассказывать? Жил у нас в Кадуорсе старикашка Жермон с двумя сыновьями. Когда война с Висландом случилась, барон Белзон обоих сыновей в свой отряд взял лучниками, да так они с войны и не вернулись. Убило их обоих. А еще через год Асель эта пришла с младенцем на руках - вроде как один из сыновей старика любовь с ней крутил и от той любви дочку они прижили. Так и зажили у Жермона. Потом старик помер, а Асель с Миу остались в его доме.
  - С чего решили, что она ведьма?
  - Так много ума не надоть, чтобы догадаться. Красивая была, стерва, в наших краях таких красавиц сроду не водилось. Волосы цветом что старый мед, брови соболиные, глаза синие, как небо, от их взгляда прям голова кружилась. Почитай каждый мужик в Кадуорсе, что женатый, что холостой, к ней клинья подбивал, только напрасно.
  - Ты тоже подбивал?
  - Не, мне моей старухи хватало, - я понял, что эшевен врет. - Да и не хотел я дураком прослыть. Асель женихам этим в лицо смеялась и говорила, что лучше с боровом спать ляжет, чем с ними. И еще в травах понимала толк. Врачевала хорошо, особливо детишек. И бабы к ней бегали за зельями своими бабскими разными. Деньги у нее водились, а где брала, неведомо. Не иначе, за снадобья колдовские хорошо ей платили.
  - И что?
  - А ничего. Не любили Асельку в Кадуорсе. Мужики говорили в трактире, что горда больно, проучить надобно.
  - Понятно. Была бы хвойда, которая с любым ложится, вы бы ее на руках носили.
  - Ты погодь, барчук, не ерничай. Она ведь и в храм не ходила. В праздники все молиться идут, как положено, а она у калитки встанет и смеется. Чертовка, одно слово. И дочка у нее такая же была. Как подросла и в сок вошла, так по ней парни все как один сохнуть начали. Не иначе, приворот черный это был.
  - Была бы ей нужда сиволапых привораживать! Чего-то темнишь ты, дядя.
  - Вот Высшими забожусь, что сие правда есть! - Эшевен сердито сверкнул глазами. - А не веришь, так ступай себе с миром.
  - Да верю я, верю. Ну, чего дальше было?
  - Ты не нукай, не коня гонишь. Барон наш бездетным был, первая жена у него при родах умерла и младенца с собой неродившегося в могилу забрала. А тут решил его милость вторично ожениться. Полгода назад это было. Эх, свадьба была, весь Кадуорс три дня гулял, вино да пиво рекой лились!
  - Вам абы выпить, - я покосился на кувшины с брагой. - Только чего-то не пойму, куда клонишь.
  - В начале весны барон в столицу уехал по делам, как раз перед самой посевной. И тут всякие нехорошие вещи в округе пошли - несколько домов сгорело, скот начал падать, вши расплодились у взрослых и детей. А в день Благодати Моро, эшевен наш бывший, и отец Парис народ возле храма собрали и объявили, что нашли в своих домах подклад колдовской - какие-то грязные кровавые тряпочки, вроде как обрывки савана, черными нитками крест-накрест перевязанные. Мол, смертную порчу кто-то напустил на округу.
  - И вы решили, что это ведьма с дочкой сделали?
  - А на кого еще думать? Эшевен тут же мужикам велел какое-нито оружие брать, повел их к дому ведьмы разбираться, и отец Парис с ними пошел. Я тоже там был. Хотели мы ее арестовать и до возвращения барона под стражу взять, а как вернется лорд Белзон, то пусть ее судит и приговор свой выносит. А дома-то их не оказалось! Сбежали обе. Мужики собак по следу пустили, догнали беглянок ближе к ночи в лесу, почитай, на границе с Валь-Арданом.
  - Так, все понятно. - Мне и вправду все стало ясно: толпа темного мужичья во главе с мракобесом-священником убили ни в чем не повинную женщину и ее дочь. - Самосуд устроили, верно?
  - А что нам, лобызаться с ними надобно было? - зло огрызнулся эшевен. - Притащили чертовок в деревню, затолкали в дом, дверь заперли и подожгли, так они и сгорели. Думаешь, зря так поступили? Как расправились с ведьмой и ее отродьем, так в округе все несчастья прекратились. От них все зло шло, Высшие не дадут соврать.
  - А барон что сказал, когда вернулся?
  - Ничего не сказал, потому как еще до его приезда эшевена Моро и всю его семью Стая сожрала. Не приведи Высшие еще раз увидеть то, что после Стаи в доме Моро от людей осталось!
  - Что за Стая?
  - Тссс! - В глазах эшевена появился ужас. - Не буду я об этом говорить, молодой барин. Коли желательно тебе узнать, священника нашего расспроси. А я лучше помолчу.
   Я вышел из дома эшевена со странным чувством. Вроде, все складно в его рассказе получалось, но мне казалось, что самого главного я так и не узнал.
  И прояснить кое-какие детали мог только священник Парис. Благо, идти до храма совсем недалеко.
   Храм Высших Кадуорса, простое без всяких архитектурных изысков сооружение, был построен из потемневшего от времени дерева, только шпили на башенках и оковы на широкой, больше похожей на ворота двустворчатой двери в храм были из бронзы. Двор перед храмом еще не просох от недавних дождей, потому до дверей я прошел по брошенным в грязь деревянным мосткам. Преподобный, как я и ожидал, был в храме - заботливо и с благоговейным старанием протирал тряпочкой статуи Высших. Я ожидал встретиться с суровым седовласым фанатиком с горящими глазами, а увидел невысокого стриженного в скобку толстяка с пухлыми и холеными как у женщины руками и масляным взглядом. Рядом со жрецом стоял здоровенный чернобородый верзила с наполненным водой ушатом в руках - похоже, прислужник при храме.
  - Благословение Высших пребудет на тебе, сын мой! - вкрадчивым голосом объявил он, когда я представился. - В Кадуорсе уже знают о твоем приезде. Великое это облегчение знать, что нашелся отважный и благородный рыцарь, готовый потрудиться для всеобщего блага.
  - Я пришел узнать подробности той ночи, когда была убита Асель и ее дочь.
  - Ведьма и ее исчадие понесли заслуженную кару. Но мне отрадно думать, что очистительное пламя избавило их души от черного проклятия, и они обретаются ныне в милости Высших.
   Лицемер, с отвращением подумал я. Настоящий инквизитор с елейным выражением лица, дежурной улыбкой и бегающими глазками. Похоже, это была его инициатива расправиться с несчастными женщинами.
  - Для такого наказания нужны соответствующие доказательства, - холодно сказал я, - и приговорить к сожжению может только суд.
  - Верно, сын мой, но что нам оставалось делать? Ты говоришь о доказательствах - они у нас были. Едва мы покончили с колдуньями, их черное ведовство потеряло силу.
  - И появилась Стая.
  - Она лишь проявление черной силы, которая еще не сломлена и пока собирает свою страшную жатву. В Святых Книгах сказано, что Тьма многолика и могущественна, но с помощью Высших мы одолеем ее.
  - Что вы знаете о Стае?
  - Она приходит в ночь полнолуния и убивает. Все в нашей округе слышали ужасный вой и топот призрачных лап. Все мы видели останки несчастного Моро и его детей, и тела прочих погибших.
  - Стая убивает тех, кто участвовал в расправе над Асель и ее дочерью, я правильно понял?
  - Она убивает невинных, - отец Парис перестал улыбаться. - Ибо Зло всегда алчет крови детей Света.
  - Я задал вам вопрос, преподобный.
  - Ведьма мертва, но ее черная душа продолжает мстить нам, пытаясь посеять ужас в людских сердцах. Это она породила Стаю.
  - Вы только что сказали, что пламя очистило душу ведьмы, и она спасена. Вы противоречите сами себе.
  - Я не хочу спорить с тобой, сын мой. Вижу только, что вера твоя слаба, а если так, ты не сможешь противостоять Стае. Она пожрет тебя, как пожрала и более сильных в вере. Берегись, скоро ночь полнолуния, и Стая придет в третий раз. Что ты противопоставишь ей, кроме своих богохульных сомнений?
  - У меня есть мечи, - ответил я, - и правда на моей стороне. Доброго вам дня, святой отец.
   Уже на улице я подумал, что узнал не так уж и много. Ну ничего, есть еще один способ собрать информацию - зайти в деревенский трактир, тем паче, что я уже разглядел в дальнем конце площади его вывеску. Там наверняка найдутся менее скрытные и более словоохотливые собеседники. Да и мне не мешает выпить стакан вина, чтобы избавиться от неприятного волнения, которое я испытывал последние пару часов.
   Уже подходя к дверям трактира, я внезапно подумал, что мой смартфон уже третий день молчит. Мои кураторы-волшебники никак не напоминают о себе и не балуют меня полезными подсказками. Значит ли это, что я должен до всего дотукать сам?
   Вполне возможно.
   Народу в трактире не было, только сам трактирщик и чумазый подросток, складывающий дрова у очага. Трактирщик буквально выскочил из-за стойки мне на встречу.
  - Ох и честь для нас, ох и честь! - затараторил он, кланяясь, как китайский болванчик. - Добро пожаловать, милорд рыцарь, добро...
  - Бутылку хорошего вина дай, - оборвал я, усаживаясь за стол.
   Корчмарь немедленно заткнулся и помчался за вином. Красное сухое местного изготовления оказалось кисловатым, но вполне приятным напитком. Я допил стакан и тут заметил, что трактирщик замер в полупоклоне, ожидая, когда я соблаговолю продолжить разговор.
  - Хорошее вино, - похвалил я.
  - Может, милорду покушать что принести?
  - Сначала ответь на пару вопросов.
  - К услугам вашей милости.
  - Ближе подойди, - я рукой поманил трактирщика, велел сесть напротив. - Уже знаешь, зачем я здесь?
  - Сказывали, к милорду Кадуорсу важный господин приехал. Мобуть, о вас речь шла.
  - Может и обо мне. Что у вас тут творится?
  - Страшные дела творятся, вашество-с, - трактирщик сделал трагическую мину. - Истинно жуткие.
  - Это я знаю. Что про Стаю говорят?
  - Боятся все. Раньше мой трактир доходным делом был, а нынче народ не ходит, все по домам сидят и от страха трясутся. - Тут трактирщик изучающе так на меня посмотрел. - А вы, вашество, герцогский дознаватель будете-с?
  - Я свое расследование веду, - я секунду колебался, что показать трактирщику, герцогский перстень или серебряную монету, выбрал второе и понял, что сделал правильный выбор: физиономия корчмаря сразу просияла, будто лампочку у него в брюхе включили. - Поможешь?
  - Со всем уважением, вашество-с.
  - Кто велел ведьму с дочкой убить?
  - Дык сход был на площади, Моро и преподобный у себя подклады вражьи нашли. Показали обчеству и ведьму эту заиметую обвинили во всем. Моро сказал всем мужикам к дому идти, чтобы сурьезно с бабой этой побеседовать. Бочонок вина у меня взяли и пошли.
  - А потом Моро Стая убила?
  - Истинно так, со всей семьей сожрала, - трактирщик суеверно поплевал себе за пазуху. - Страх там был, милорд рыцарь. Всех в клочки...
  - А кого еще убила Стая?
  - Молодого Вито с матерью. И еще гуртовщика Кривого Жиля, его мыза на Студеном Ручье стоит. Все в одну ночь погибли.
  - Понятно. В расправе над ведьмой они участвовали?
  - Не знаю, милорд рыцарь. Меня там не было.
   - А что-нибудь странное происходило перед их смертью? Может, говорили что погибшие, или вели себя необычно?
  - Да вроде ничего такого не было. Вито, упокой его Высшие, шалопай был изрядный. Красавец писаный, в покойного отца, и ни одной девки не пропускал. Но тут Высшие его надоумили остепениться, вроде по слухам Вито жениться этой осенью собрался на Маргрет, нашей первой красавице, дочке Алена Толстого. Долго Ален этому браку противился, а потом согласился все ж. Только вот слышал я от жены, что вдова Нелле, матушка Вито, как-то рассказывала, что ведьма Асель грозилась их дом неугасимым огнем сжечь, ежели Вито не перестанет к ее дочке приставать. Но это давно было, еще прошлым летом. - Тут трактирщик сделал паузу. - Вспомнил, милорд - Кривой Жиль незадолго до смерти хвастал, что теперь все вино у меня выпьет, потому как разбогател.
  - Хочешь сказать, деньги у него появились?
  - Верно не скажу, но серебром он мне за выпивку платил. Раньше такого за ним не водилось.
  - Интересно. - Я отдал корчмарю монету и вышел на воздух. У меня появилась одна мысль, которую следовало срочно проверить.
  
   ***
  
   Дом Алена Толстого оказался добротной каменной усадьбой, выгодно отличавшейся от окружающих домов - было видно, что семья живет очень и очень неплохо. Дом мне понравился, а сам Ален нет: хоть и пытался он всеми силами показать, что ему льстит визит такого благородного господина, но глаза у Толстяка были злые, настороженные.
  - А чего рассказывать? - заявил он, сложив на груди пухлые руки. - Было такое дело, хотел Вито на моей Маргретке жениться, да только что говорить о том нынче! Жених-то в земле гниет.
  - Ты, говорят, против этого брака был.
  - Был, и что? Дочка у меня одна, хотел ей получше мужа найти. Только она у меня упрямая больно, мои женихи ей не по нраву приходились. Все ей Вито этот, бестолочь белокурая, мил был.
  - Чего ж тогда согласился выдать за него девушку?
  - А вот это, твоя милость, не вашего ума дело, - с неожиданной дерзостью ответствовал Толстяк. - Это наше дело, семейное.
  - Семейное? - Я схватил наглеца за горло, припер к стене. - Слушай ты, мешок с салом, я сюда не языком честь пришел. А ну выкладывай, а то...
   Толстяк не сразу пришел в себя - минуту откашливался и пучил остекленевшие от ужаса глаза. А потом заговорил тихо, без прежней заносчивости.
  - Что ж вы, твоя милость, так жестоко-то! Добром бы попросили, все рассказал бы, как на духу... Ой, чуть не задушили! Я ведь дочке своей хорошей судьбы хочу, чтобы жила она в достатке и довольстве, чтобы ни в чем нужды не терпела, и муж был человек уважаемый, трудолюбивый... кх-кх!
  - Ближе к делу, смерд. А то за меч сейчас возьмусь.
  - Простите старика, я ведь не хотел... ой, я все, все скажу! Он ведь, Вито энтот, голодранец был, прости Высшие, моей доченьке не пара. Чего он от отца покойного наследовал, окромя морды смазливой? А у меня сто двадцать пять моргов земли, овцы, виноградник, пасека... кх-кх! Нам другого жениха хотелось, не гуляку никчемного...
  - По делу давай!
  - Так по делу и говорю, милорд, все по делу, кх-кх! В прошлом месяце пришли вдова Нелле с сыном нежданно-негаданно, разговора затребовали. Я-то думал, опять пустопорожняя болтовня про любовь будет, а они мне на стол мешок с серебром как кинут! Вот, говорят, обеспечение наше для дочки твоей, коли захочешь ее в наш дом отдать.
  - Мешок с серебром? И откуда у них деньги взялись?
  - Вот Высшими клянусь, не знаю! В одночасье разбогатели, только вот с чего бы? После смерти хозяина с репы на капусту перебивались, дом у них совсем обветшал, смотреть страшно. Нищета беспросветная. Бездельник этот, Вито, только по селу девок портил. А тут целый кошель серебра! Я столько денег разом и не видывал никогда.
  - И ты из жадности согласился на брак?
  - А куда мне было деваться? - Толстяк потер шею, посмотрел на меня с ужасом. - Вот будет у вас дочка взрослая, влюбится в какого-нибудь вертопраха, посмотрю я на вашу милость...
  - Если будет, я ей уж точно торговать не буду, как овцой, - ответил я. - Ладно, будь здоров, не кашляй, папаша!
   По дороге к ферме Кривого Жиля я думал над тем, что мне дают сведения, полученные от Алена. Ничего, кроме факта, что у погибшего от Стаи Вито и его мамаши внезапно появились большие деньги. И Толстяк согласился выдать за Вито свою дочь. Может, не только ради денег, еще и потому, что отношения у молодых далеко зашли. Есть ли здесь связь с ведьмой Асель? Вряд ли. Надо искать дальше.
   Студеный Ручей протекал на окраине Кадуорса - я бы скорее назвал его Грязным Ручьем. Мызу Жиля я нашел без труда: после смерти хозяина она стояла заброшенной, огород так и не был возделан, крыша дома зияла дырами - какие-то предприимчивые товарищи уже начали потихоньку воровать дранку с бесхозной мызы. Дверь была открыта. Я вошел в дом, начал осматриваться. По тому, как жил этот самый Кривой Жиль не скажешь, что у него водились деньги. Жуткая нищета, просто бомжатник какой-то. Понятия не имел, что ищу, но у меня было предчувствие, что в доме Жиля должно быть что-то важное, что-то могущее прояснить подоплеку происходивших в Кадуорсе событий. Не просто так покойный Жиль трепался трактирщику, что разбогател...
   В горнице я нашел мазницу, запалил ее и самым добросовестным образом осмотрел весь дом. Поднялся на чердак, даже в погреб заглянул, но ничего подозрительного не увидел. Потом мое внимание привлек большой грубо сделанный сундук рядом с лежанкой, на которой спал Жиль. В сундуке оказались несколько рубах и штанов из грубого домотканого полотна, пара сабо, плеть-многохвостка и небольшая торба из твердой кожи, в которой оказались какие-то семена. Похоже, мои поиски оказались напрасными - я не нашел никакого компромата.
   Между тем начало темнеть. Я погасил мазницу и покинул дом Жиля с чувством, что все мои поиски не дали никакого результата.
   Пока не дали. Что ж, будем продолжать поиски. И поэтому обязательно нужно посетить еще одно место.
  
   ***
  
   Ночь была светлая, прихваченный с собой факел горел ярко, и я мог хорошо разглядеть место преступления, тем более что никто и не пытался тут ничего скрыть. Суеверные крестьяне навешали на окружавший пепелище плетень головки чеснока и пучки бересклета, но к самому пожарищу - я был в этом абсолютно уверен, - никто не подходил. Впрочем, толку от этого не было никакого, все следы совершенного здесь злодейства наверняка смыли дожди, не раз и не два случившиеся за минувшее время.
   Я стоял, смотрел на оставшиеся от домика Асель закопченные глинобитные стены и кучи золы, и будто видел сам, что тут происходило той ночью. Дверь в дом сгорела дотла, но обугленная балка, которой эту дверь приперли снаружи, чтобы несчастные не смогли вырваться из пламени, до сих пор валялась в огромной луже у входа. Я был уверен, что останки Асель и Миу до сих пор покоятся под слоем золы и прогоревших головешек по ту сторону входа. Обойдя дом, я начал искать, светя себе факелом.
   Я нашел их у самого порога, осторожно приподняв рухнувшие на них прогоревшие стропила. Асель и Миу, мать и дочь. Два обугленных скелета, сплетенные вместе в предсмертном объятии.
   В свете факела что-то сверкнуло в золе кровавой искрой. Я наклонился, разбросал головешки и увидел в пепле оплавленный золотой перстень с алым камнем. Гранатом, альмандином или, может быть, даже рубином. Вещь слишком дорогую и необычную для деревенской колдуньи. И это я тоже не мог объяснить.
   Смартфон издал мелодичную трель, заставив меня вздрогнуть. Пришло сообщение следующего содержания:
  
   Задание "Косвенные улики" выполнено.
   Добавлено задание "Стая"
   Раскрыть тайну событий в Кадуорсе.
  
  
  
   ***
  
  - Их даже не похоронили. Бросили без погребения их кости. Может быть, именно поэтому в ваши земли пришла Стая.
   Белзон Кадуорс ответил не сразу. И я увидел ненависть в его глазах. Он ненавидел меня. Наверное, у него были на то причины. Но мне меньше всего хотелось его об этих причинах расспрашивать. Пусть ненавидит, хрен с ним.
  - Что ты еще узнал? - спросил он.
  - Вот, - я протянул барону найденный мной перстень. - Нашел на пожарище. Думаю, он принадлежал одной из погибших женщин.
   Барон взял перстень. Лицо его стало совсем мрачным.
  - У двух погибших, Вито и Кривого Жиля, после расправы над ведьмой появились большие деньги, - добавил я.
  - Кто это может подтвердить? - спросил барон.
  - Ален Толстяк. Вито и его мать сватали у Алена дочь. Про Жиля трактирщик в Кадуорсе сказал, что погибший за выпивку серебром расплачивался, чего раньше никогда не бывало.
  - До ночи полной луны осталось два дня, - сказал лорд Белзон глухо. - Помни об этом.
  - Я помню.
  - А если помнишь, ступай. Если понадобишься, я найду тебя.
   Я поклонился и вышел. На лестнице меня догнал юный паж, разодетый как павлин.
  - Сэр Сандер, баронесса Кадуорс желает видеть вас, - провозгласил он с самым торжественным видом. - Следуйте за мной!
   Баронесса сидела на пуфике спиной к двери у огромного, жарко пылающего камина, коротая вечер в компании служанки и двух огромных догов, которые встретили меня враждебным рычанием. Сопровождавший меня паж немедленно получил приказ увести собак из комнаты.
  - Прекрасные собаки, не так ли? - спросила баронесса, даже не повернув головы в мою сторону.
  - Чудесные, - ответил я.
  - На моей родине, в Арле, выращивают лучших в Десятигорье собак. Я считаю, что собаки порой лучше людей, а вы?
  - При всей моей симпатии к собакам, миледи, я люблю людей больше.
  - Сэр Сандер, - баронесса продолжала смотреть в пламя камина, а не на меня, - как вы находите наши места?
  - Здесь очень красиво, - ответил я. - Но думаю, вы пригласили меня не затем, чтобы выслушать мое мнение о здешних пейзажах.
  - Верно. - Леди Кадуорс все же соизволила посмотреть на меня. Не красавица, далеко не звезда. Круглое лицо, жидкие светлые волосы, выпуклые бледно-голубые глаза, надменные и холодные, выщипанные брови, капризно надутые губы, нос с некрасивой бородавкой на правом крыле. И слишком полная на мой вкус. Наверное, лорд Кадуорс мог бы найти жену посимпатичнее. Хотя, наверное, у этого брака есть сословные моменты, да и о вкусах не спорят как бы... - Вы совсем еще мальчик. Я ожидала увидеть зрелого мужа. И эти мечи...
  - Что-то не так с моим оружием?
  - Просто подумалось, - баронесса взяла с подноса на столике бокал с вином. - У моего батюшки, шерифа округа Арле, в конюшне был мул. Я вспомнила его, глядя на вас.
  - Чем же мул вашего батюшки схож со мной?
  - У мулов есть мужское достоинство, но от него нет никакого толку.
  - Я не специалист в скотоводстве, миледи. Что же до моих мечей - или моего мужского достоинства, если это вас волнует, - то я сумею воспользоваться и тем, и другим, если вдруг возникнет необходимость.
  - У вас острый язык, и это похвально, - ответила хамка. - Но я не собираюсь состязаться с вами в остроумии. О чем вы говорили с моим супругом?
  - О том, что скоро придет ночь полной луны. И что недостойно бросать человеческие останки без погребения.
  - Вы о колдуньях? К ним неприменимы человеческие понятия, сэр Сандер. Их следует преследовать и уничтожать. Когда я была маленькой, мой отец приговорил к смерти трех ведьм. Я присутствовала при их казни. Их сожгли, а пепел развеяли по ветру. Это было правильно. Хотите поспорить?
  - Нет. Скажу лишь, что вы достойная дочь своего отца.
  - Именно так. - Баронесса пригубила бокал. - Проклятые ведьмы наказаны заслуженно, и мне их ничуть не жаль. Это было справедливое возмездие.
  - Я не говорю о справедливости того, что с ними сделали, миледи, - заметил я. - Я говорю об уважении к останкам мертвых.
  - Отец Парис был у меня, - сменила тему баронесса. - Он сказал, что вы безбожник.
  - Наверное. Главное, что сам отец Парис - воплощение святости.
  - О нем следует говорить с уважением. Отец Парис почтенный в Кадуорсе человек.
  - Не сомневаюсь в этом.
  - Скажу вам прямо, сэр Сандер. Вы гость, пусть званый и уважаемый, - баронесса неприятно улыбнулась, произнеся слово "уважаемый", - но все же гость. Хозяевам дома не нравится, когда гости говорят о них недостойные вещи.
  - Разве я сказал что-то плохое про отца Париса? - Я изобразил ужас. - Боже упаси! Такой достойный пастырь.
  - Помните, зачем вы приехали сюда. И выполняйте вашу работу. Остальное не ваша забота.
  - Именно это я и делаю, выполняю свое задание. - Я поклонился. - С вашего позволения, миледи, я хотел бы удалиться.
  - Я вас не задерживаю. И помните - если Стая вновь заберет чью-то жизнь, я сделаю все, чтобы погубить вашу репутацию.
   А интересный получился разговор, подумал я, спускаясь по лестнице. Хитрозадый святоша уже успел на меня настучать. Прекрасно, просто здорово. Баронесса решила меня попугать, но абсолютно ясно, что она сама чего-то боится. Интересно знать, чего. Надо еще раз встретиться с отцом Парисом, попробовать вызвать его на откровенность...
   В таверне, куда я заехал, чтобы оставить на попечение трактирщика своего Грига, меня ждал сюрприз - за одним из столов сидел тот самый парень, которого позавчера стража ни в какую не хотела пропускать во владения лорда Белзона. Видимо, малый все же сумел добиться своего.
  - Второй час сидит, что-то пишет и чего-то бормочет себе под нос, - шепнул мне трактирщик и покрутил пальцем у виска. - Странный какой-то.
  - Поставь коня на конюшню. И вина подай.
  - Будет сделано, ваша милость.
   Взяв бутылку и два стакана, я сел за стол напротив молодого человека, но тот даже ухом не повел.
  - Аллё! - негромко позвал я. - Много работы?
   Парень вздрогнул всем телом, поднял на меня недоумевающий взгляд.
  - Сударь? - спросил он.
  - Выпить не желаете? - предложил я, наполняя стаканы.
  - Ээээ.... премного благодарен. - Тут он буквально подпрыгнул на лавке. - Погодите, а я вас знаю! Это вы были тогда на мосту?
  - Я. Они вас пропустили?
  - Пропустили? Да чтоб их... Мне пришлось отдать свой последний серебряный кварт, чтобы пройти. Вымогатели проклятые! Из-за этих свиней я даже не смог заночевать в приличном месте, спал в Болье на каком-то сеновале. - Тут парень вскочил и поклонился с необычайным достоинством. - Томас де Сарвиль, к вашим услугам.
  - Барон Сторм. - Я придвинул парню стакан с вином. - Пейте.
  - Ваше здоровье! - Де Сарвиль медленно выпил вино, кончиками пальцев вытер едва пробивавшиеся над верхней губой усики. - Еще раз благодарю, сударь.
  - Что вас привело в эти места? - спросил я, наливая по второй.
  - Моя муза, - напыщенно ответил де Сарвиль. - Я путешествую по свету и собираю легенды. Однажды я издам книгу, которая прославит меня по всем городам и весям.
  - Весьма похвальное намерение.
  - В Данмуте мне рассказали о странных происшествиях, творящихся в этих местах, - продолжал де Сарвиль, - посему решил я приехать в Кадуорс и увидеть все своими глазами. Говорят, здесь появляются оборотни, существа прелюбопытные и фантастические.
  - Это правда. И не думаю, что идея приехать в Кадуорс в такое время была здравой.
  - Я не мог пропустить такой случай, сударь.
  - Вы хоть знаете, кто такие оборотни? Тут весь повет ночами не спит, от страха трясется. А вы собрались глазеть на оборотней, как на уродцев в балагане. Так они не в клетке будут, дружище.
  - Вы что, хотите меня напугать? - Чудик сердито сверкнул глазами. - Вы забываетесь, сударь! Я из рода де Сарвилей, в нашем роду нет трусов.
  - Простите. Давайте еще по одной выпьем.
  - С превеликим удовольствием. Только... эээ...это вино слишком крепкое. Я... эээ... не привык пить без закуски.
  - Ясно, - я понял, что собиратель старинных легенд и приключений на задницу просто-напросто голоден. - Сейчас что-нибудь организуем. Эй, хозяин, принеси нам пожрать!
   Меню в таверне Кадуорса было скромным - яичница с ветчиной, салат, мягкий сыр, похожий на брынзу, два вида колбас, жареная щука и отличный крестьянский хлеб, - но мне показалось, что я уже давно не ел такой вкуснятины и с таким удовольствием. Ко всей этой роскоши я добавил три бутылки вина, и к концу обеда раскрасневшийся де Сарвиль говорил, не умолкая.
  - Если когда-нибудь приедете в Мезо, - так называется город, откуда я родом, - обязательно попробуйте тамошнюю сырокопченую ветчину, - заявил он. - Это что-то божественное, сэр Сандер, просто ум отъешь! Кабанчика два года кормят одними желудями и мускатным орехом, отчего мясо приобретает замечательный пикантный аромат и... Ваше здоровье!
  - Давайте вернемся к теме оборотней. Вы что, решили увидеть их своими глазами.
  - Да! - Де Сарвиль от избытка чувств аж привскочил на месте. - В моей коллекции нет ни одной легенды об оборотнях. О ведьмах, сламми, мирках, летунах и драконах есть, а вот об оборотнях нет. У меня есть возможность своими глазами увидеть их.
  - А оно вам надо? Оборотни вообще-то существа опасные.
  - Хотите верьте, хотите нет, но я знаю верный способ защититься от них, сударь. Один знакомый маг в Мезо продал мне старинный рецепт волшебной мази из семи ингредиентов: если натереться этой мазью, оборотень не станет нападать на вас. Вот, смотрите, - всезнайка полез в свою объемистую сумку, долго рылся в ней и извлек маленький тубус, в котором оказались листки с записями. - Рецепт очень прост: три части камфары, три части софоры, три части донника, пять частей семян клещевины, пять частей сока белладонны, одна часть семян черного паслена и двенадцать частей топленого гусиного жира. Все растереть в ступке, смешать с горячим растопленным жиром, остудить и использовать.
  - И что, есть свидетельства успешного действия этой мази на оборотня?
  - Нет, - де Сарвиль сразу перестал улыбаться. - Но тот маг...
  - Мое дело сторона, дружище, но хочу вас предостеречь - опасное это дело гулять в ночь полнолуния в здешних местах. Особенно без оружия, натеревшись непроверенной мазью.
  - Вы что же, сударь, предлагаете мне отказаться от моего замысла?
  - Предлагаю подумать. Вы же не хотите, чтобы ваши кости потом собирали по всей округе герцогские коронеры?
  - А я уже закупил ингредиенты, - с видом обиженного ребенка заявил де Сарвиль. - Вот, это камфара, а это черный паслен. Гусиный жир тоже был, но я его съел. Но ведь можно купить еще...
  - Постойте, погодите, - я не мог отвести взгляда от содержимого мешочка с семенами паслена. - Это черный паслен, точно?
  - Мне продал аптекарь в Данмуте. Он уж наверняка знает. - де Сарвиль хмыкнул. - Очень ядовитые семена, сударь. Что для людей, что для зверей.
  - Странно. Я вчера видел такие семена. И не у аптекаря. Очень странно...
  - Что странно?
  - Ничего, - я придвинул к себе стаканы и начал в очередной раз наполнять их. - Чего не едите?
  - Я сыт, сударь. Вы спасли меня от голода. Обещаю, что возмещу вам расходы на меня.
  - Чепуху говорите. Ешьте на здоровье.
  - Ну, разве только еще кусочек этой замечательной колбаски возьму, - де Сарвиль отломил половину колбасы и робко положил на свою тарелку.
  - Послушайте, де Сарвиль, - спохватился я, застигнутый неожиданной мыслью, - вы ведь собираете легенды, я правильно понял?
  - Совершенно правильно, сударь. Однажды я...
  - А легенду о некоем Джозефе Джаримафи вам не приходилось слышать?
  - Конечно, приходилось. Но думаю, эта легенда давно уже интересует только простолюдинов, старых легковерных дурней и детишек. Уж слишком она невероятна.
  - Невероятна?
  - Ну конечно! - простодушно воскликнул де Сарвиль. - Сами подумайте, сударь: неужто такой великий дар возможно было скрывать столько веков?
  Это невозможно, в такое трудно поверить.
  - Да, магам так и не удалось разгадать эту тайну, - заметил я.
  - Молчите! - испугался собиратель легенд. - Не поминайте магов к ночи!
  - Чего, страшно?
  - О магах нельзя говорить вслух, - произнес де Сарвиль, понизив голос до шепота. - Нехорошая эта тема для разговора.
  - И все же странно, что вы их так боитесь.
  - Это мои страхи, сударь, - тут де Сарвиль как-то странно на меня посмотрел. - Наверное, мне пора пройтись немного. Столько еды и вина совсем мне не по силам. Еще раз благодарю за угощение и хорошее общество.
   Я понял, что парень испугался. Хочет во что бы то ни стало закончить разговор, аж на улицу запросился, хотя еще недавно просто купал меня в своем красноречии. Почему его так испугало упоминание о магах? А ведь страх был нешуточный, совсем не напускной.
   Эх, чего-то я не знаю, а надо бы...
   Мои мысли прервал звук колокола, собиравший прихожан на вечернюю службу в храм. Заболтавшись с де Сарвилем, я совсем забыл о своем деле.
  - Мне надо идти, - сказал я, бросил на стол пару серебряных монет и вышел из трактира на площадь.
   У ограды храма уже собралась изрядная толпа жителей Кадуорса, пришедших на вечерню. Я понял, почему служба проводится так рано - люди боятся. Или это отец Парис чего-то боится? Наверное, мне следует поговорить с ним не сейчас, а после вечерни, тем более что сейчас он вряд ли соизволит говорить со мной.
   Я понятия не имел, как мне следует вести себя в храме Высших и решил просто повторять то, что делают окружающие меня люди. Служба началась с пения торжественного хорала - я открывал рот, делая вид, что пою. Потом появился отец Парис с посохом в руке, и все присутствующие опустились на колени. Я последовал общему примеру. Парис обвел собрание посохом, благословляя нас, прихожане расселись на длинные лавки перед амвоном, и далее началось чтение Святых Книг.
   Вечерня продолжалась долго, наверное, не меньше двух часов. Я заметил, что за это время отец Парис частенько останавливался на мне взглядом. Видимо, мой неожиданный визит напрягал его. После чтения Святых Книг началось новое действо - прихожане по очереди подходили к отцу Парису, и жрец высыпал в их сложенные лодочкой ладони горсточку семян, которые брал ложечкой с большого серебряного блюда. Пришла и моя очередь.
  - Милость Высших на тебе, сын мой! - провозгласил отец Парис самым медоточивым голосом.
   Я думал, что на этом вечерня закончилась. Но после церемонии с семенами отец Парис начал проповедь. Он говорил о любви к Высшим и вере и очень технично и плавно перешел к теме безбожия.
  - Что говорится в Святых Книгах о тех, кто лишен благодати Веры? - вещал он с амвона. - Говорят Высшие: "Вера есть мера всего, и благо для всех, и ежели кто лишен веры, пусть уверует и спасется. Тот же кто бежит от веры, как зверь, как беглец, застигнутый врасплох, не спасет души своей и плоти своей и станет добычей Тьмы". И еще сказано: "Да будет изгнан безбожник с глаз ваших, ибо несет он в себе семя Тьмы, подобное чуме, подобное заразе, от которой нет спасения". Вспомним притчу, рассказанную некогда проповедником Беленом из Кригге королю Мерелю Четвертому. Жил некогда один пастух, которому земляки его доверили пасти общинных овец, и пас он их на зеленых лугах, водил к чистой воде и защищал от хищников, отгоняя их. Каждый день вечером приводил он овец в село и осматривал их перед тем, как вернуть хозяевам. И вот однажды, пригнав отару домой и осматривая овец, пастух увидел, что одна из овец больна, ибо поразила ее парша неизлечимая, и следовало ту овцу прирезать как можно быстрее. Однако пастух не стал резать больную овцу, потому что жаль ему было овечку, и не желал он огорчать ее хозяина. Только доброта и совестливость вышли пастуху боком - очень скоро все сельское стадо было поражено паршой и погибло, и община осталась без своих овец, а пастух лишился заработка. Выслушав Белена, король Мерель признал его правоту и поручил шерифам всячески содействовать жреческой коллегии в поиске, изобличении и наказании преступников против веры. Безбожник суть паршивая овца, и горе тому стаду, в котором эта овца окажется! И я говорю вам, дети мои - да не уподобимся мы сердобольному и недалекому пастуху, который милосердием своим погубил всю отару и себя самого. Особенно в эти дни. когда зло пришло на нашу землю, и нечистая тень, порожденная безбожным колдовством, пала на всех нас. Будем стойки в вере нашей, ибо только она способна защитить нас от крадущегося в ночной тьме зверя, от ярости злобствующих, от черных теней из-за предела жизни! Будем бдительны, дабы не стала овца запаршивевшая слабым звеном, сосудом, из которого изольется на нас вечное зло! Но ежели безбожник покается в своем прегрешении и обратится к вере, будьте первыми, кто подаст ему руку спасения, и тогда Высшие вознаградят вас за это!
   Купая нас в своем красноречии, отец Парис так часто выхватывал меня взглядом из толпы, что было совершенно понятно - трогательная история про паршивую овцу адресована именно мне. Он еще что-то говорил, но я не особо внимательно слушал его. Меня утомили многословие преподобного и сама служба, хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Отец Парис, как завзятый шулер, вытащил из рукава козырь, которым рассчитывал побить меня. Наконец, проповедь завершилась, и народ начал расходиться. Теперь я мог поговорить со жрецом с глазу на глаз. Появившийся чернобородый великан-прислужник был не в счет - он пришел с метлой убирать храм после службы.
  - Ты уже получил благословение, сын мой, - важно прогнусавил отец Парис, когда я подошел к нему. - Ступай с милостью Высших.
  - Хочу задать один вопрос, преподобный: следует ли мне, истинно верующему прихожанину, верить в случайные совпадения, или видеть за ними волю Высших?
   Отец Парис растерялся, он явно не ожидал такого вопроса.
  - О чем ты, сын мой? - наконец, произнес он. - О каких совпадениях речь?
  - Во-первых, почему Стая убивает тех, кто участвовал в расправе над ведьмой. Прежний эшевен, Виго, Кривой Жиль - все они были убиты Стаей.
  - И их близкие, которые ни в чем неповинны, не так ли?
  - Согласен, святой отец, согласен. Но, возможно, кто-то хотел создать видимость божественного правосудия?
  - Твои речи нелепы. Такое не под силу человеку.
  - Может быть. Но есть еще несколько странных совпадений. Виго и Кривой Жиль незадолго до гибели внезапно разбогатели. Откуда бы?
  - Разве это важно? Эти добрые люди стали жертвами темной силы, терзающей Кадуорс. Мы все свято верим в это и не сомневаемся в пришествии Зла, порожденного ведьмой. А ты не находишь в себе сил и веры увидеть истину. Твое сердце не горит огнем, и это плохо для тебя, сын мой. Высшие не простят твоего безверия и твоих сомнений.
  - Я всего лишь ищу причины и следствия, святой отец. Вот, например, пытаюсь понять связь между рассказами вдовы Нелле об угрозах Асель сжечь их дом, пожарами в Кадуорсе и мешком серебра, который видели у Виго и его матери. Или между семенами ядовитого черного паслена, падежом овец в округе и серебряными монетами, которыми гуртовщик Кривой Жиль расплачивался в трактире.
  - Не вижу связи, - прогнусавил жрец. - Ты принимаешь мнимое за истинное.
  - Просто у меня много вопросов, на которые я пытаюсь найти ответы. И найду, уж будьте спокойны.
  - Лишь вера может ответить на любой вопрос. А ты отверг ее от сердца.
  - Я не силен в богословии. Но одно знаю твердо: завтра наступит ночь полнолуния, и придет Стая. За кем она придет на этот раз, святой отец?
  - За всеми нами, - жрец сделал отвращающий жест. - Ибо все мы грешны.
  - Воистину. - я развернулся, чтобы уйти, но жрец окриком остановил меня.
  - Я докажу тебе, маловер, что сила веры превыше силы меча! - воскликнул он, театрально протянув ко мне руку. - Наши моления изгонят Стаю из Кадуорса.
  - Когда человек много говорит о вере, святой отец, я начинаю подозревать его в своекорыстии, - ответил я. - "И когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми."
  - Уходи прочь, нечестивец! - загремел жрец, показывая на дверь.
  - С превеликим удовольствием. Но напоследок скажу тебе, чертов ханжа - я знаю, что тут происходит. Ума и терпения распутать все это у меня хватит, уж будь спокоен. И очень скоро барон будет знать правду. Я об этом позабочусь.
  - Кин, вышвырни этого человека из храма! - взвизгнул отец Парис.
   Чернобородый верзила шагнул ко мне, занеся свою метлу для удара, но я быстро обнажил меч и приставил острие к его груди, заставив остановиться.
  Подмигнул побелевшему от бешенства жрецу и пятясь отступил к двери, а потом вышел на улицу.
   Ну, и чего я добился? Теперь проклятый святоша настроит против меня все население Кадуорса, и это не очень-то хорошо - глядишь, и меня попытаются линчевать, как несчастную Асель и ее дочь. Хотя нет, вряд ли, я все-таки дворянин, и эти уроды прекрасно понимают, что мое убийство им не сойдет с рук. Но запугивать меня будут. Я не сомневался, что Парис и его шавки с этого момента будут делать все, чтобы я побыстрее покинул Кадуорс. Ладно, посмотрим, у кого нервы крепче...
   Вернувшись в таверну, я забрал коня и поехал в замок - нужно было хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем. Я решил не рассказывать барону о своем разговоре с его женушкой и отцом Парисом, просто лег и проспал беспробудно до самого полудня. Разбудил меня паж, который пригласил к столу.
  - Благодарю, но я должен приготовиться к вечеру, - заявил я, надевая камзол. - Передай его светлости, что я хотел бы поговорить с ним с глазу на глаз, когда ему удобно.
  - Никак невозможно, эрл Сандер, - заявил паж. - Его светлость еще на рассвете уехал в Данмут.
   Так, любопытный поворот. Или у лорда Кадуорса действительно возникли неотложные дела в Данмуте, или же блестящий лорд банально струсил, решил в ночь полнолуния уехать подальше отсюда. А может быть, барон не хочет, чтобы моя гибель бросила на него тень. Такое тоже возможно.
   Не дождутся. Я у них у всех костью в глотке застряну.
   Улицы Кадуорса были пустынны. В корчме меня ждал сюрприз: трактирщик, краснея, бледнея и запинаясь, заявил мне, что его таверна слишком убога для такого знатного господина, как я.
   Ого, все случилось именно так, как я предполагал. Отец Парис, хитрый сукин сын, уже подсуетился. Мне в Кадуорсе объявлен бойкот. И для начала наехали на беднягу корчмаря.
  - Вот как? - Я приподнял бровь. - Значит, три дня была хорошая, а тут стала убогой?
  - Милостидарь... не прогневайтесь... не стоит вам у нас, недостойных, бывать, - трактирщик будто съежился весь. - Не место вам тут, вам замок впору, не корчма сельская...
  - Я понял тебя. Не беспокойся, завтра меня не будет в Кадуорсе.
   Трактирщик быстро-быстро закивал. Я подумал, что события повторяются: когда разъяренная толпа фанатиков учинила самосуд над Асель и ее дочкой, барон тоже был в отъезде. Похоже, все идет по однажды испробованному сценарию. Но самого главного я пока не знаю - за кем Стая придет этой ночью.
  - Дай мне стакан вина, - потребовал я, положив на стойку медную монету.
  - Вы...это... только не гневайтесь...
  - Да не гневаюсь я. Ты хороший человек. Вина дай.
   Я выпил стакан в два глотка, поправил перевязь с мечами и вышел из корчмы. На улице я столкнулся с де Сарвилем, который шел, погруженный в свои мысли и что-то бубнил себе под нос.
  - Я очень плохо спал, - заявил он. - Наверное, это волнение.
  - Вам лучше оставить свою дурацкую затею, - посоветовал я. - Сегодня в Кадуорсе себя проявит самая темная сила. Так что собирайтесь и уходите отсюда. Или найдите дом с надежной дверью, которая защитит вас.
  - Думаете, вы храбрее меня? - Де Сарвиль упер руки в бока, посмотрел на меня с вызовом. - Я не боюсь ни Стаи, ни вас.
  - Вы просто осел, которому жизнь не дорога.
  - Вы оскорбляете меня! Я требую удовлетворения!
   Я заметил, что несколько прохожих остановились и греют уши, прислушиваясь к нашей перебранке. Отлично, это то, что нужно.
  - Удовлетворения? - хмыкнул я. - Отлично. Сегодня на закате у развалин дома ведьмы. И потрудись раздобыть оружие. Придешь безоружным, я просто выпущу тебе кишки. Все понял, ботаник?
   Де Сарвиль просто задохнулся от возмущения. Если бы он мог убить меня взглядом, я был бы уже мертв. Повернувшись на каблуках, я пошел по улице в сторону замка с уверенностью, что очень скоро о нашей ссоре станет известно отцу Парису. И я смогу проверить кое-какие свои выводы.
  
   ***
  
   День показался мне бесконечным. И я был почти рад, когда солнце, наконец-то, зашло за лесистые холмы, окружающие Кадуорс. Приближалась ночь полнолуния, и я был к ней готов.
   Труднее всего было добраться до пожарища так, чтобы меня никто не заметил. Для этого мне пришлось сделать крюк чуть ли не в два километра длиной через хвойный лес. К своему удивлению, я увидел возле развалин де Сарвиля - он ждал меня, сидя на поваленном дереве. В руках у парня был длинный шест в руку толщиной.
  - Я готов, - заявил он с самым гордым видом. - Можем начать прямо сейчас.
  - Можем, но не начнем, - ответил я, глядя на край примыкавшего к околице леса. - Я в последний раз предлагаю вам уйти отсюда. Сумерки сгущаются, очень скоро взойдет луна, и будет поздно.
  - Вы трус, эрл Сандер. Впрочем, если вы принесете мне свой извинения, я, пожалуй...
  - Все, солнце село. - Я выхватил меч и так быстро приставил его к груди де Сарвиля, что он даже не успел среагировать. - А теперь будешь делать то, что я скажу.
  - Ээээ? - Де Сарвиль явно не ожидал такого поворота.
  - Не беспокойся, мне не нужна твоя жизнь, - зашептал я. - Наоборот, я хочу спасти нас обоих. Для этого нужно устроить небольшой спектакль. Готов?
  - Я... не понимаю.
  - Сейчас ты сделаешь вид, что дерешься со мной. Кричи громко, осыпай меня ругательствами. А потом я убью тебя. Понарошку, конечно. Упадешь на землю и будешь лежать тихо, пока я не скажу. Что бы ни случилось, лежи неподвижно. Все понял?
  - Ээээ... да-а.
  - Защищайся! - крикнул я, отпрянул назад и встал в позицию.
  - Я убью тебя! - заорал де Сарвиль и рванулся вперед.
   Конечно, наш поединок выглядел сплошной театральщиной. Я все время оборонялся, отбивая неуклюжие удары палкой и думая только о том, как бы и в самом деле не поранить этого чудика. Так мы дурачились, наверное, пару минут, после чего я, улучшив момент, сильно толкнул де Сарвиля в грудь. Он упал, я вонзил меч в землю рядом с ним, будто добивая. Вальарданец издал громкий вопль и "умер", широко раскинув руки и ноги. Я надеялся, что сторонний наблюдатель, - а я был уверен, что за нашим поединком следили очень заинтересованные персоны, - подумал, что я и впрямь прикончил беднягу.
   Руки у меня дрожали. Я воткнул Солер в землю и начал высекать искру, чтобы разжечь факел. Наконец, трут затлел, вспыхнул язычком пламени, и в эту секунду над ночным лесом прокатился громкий и протяжный горловой вой, а следом я услышал низкий угрожающий лай здоровенных псов.
  - Ой! - воскликнул де Сарвиль и едва не вскочил на ноги, но я повалил его на землю, прижал к траве всем телом.
  - Лежать! - зашипел я парню в ухо. - Встанешь, когда я скажу.
   Держа разгорающийся факел в левой руке и меч в правой, я ждал появления Стаи. Но сначала появился отец Парис - он вышел из-за молодых елочек, направляясь прямо ко мне.
  - И почему я не удивлен? - сказал я.
  - Кин! - позвал жрец.
   Послышался шорох ветвей и глухое ворчание. Из-за деревьев появился храмовый прислужник, держа за поводки двух здоровенных, похожих на ротвейлеров псов. Глаза собак горели в темноте зелеными огоньками, я слышал их шумное дыхание.
  - Полная луна взошла, - жрец показал на небо. - Я же предупреждал, что ты не сможешь противостоять Стае. Но ты не послушал.
  - И эта вся Стая? - Я посмотрел на Кина и его собак. - Три пса, двуногий и два четвероногих. Я ожидал большего.
  - Не надо было приезжать в Кадуорс, эрл, - ответил отец Парис. - Ты сам виноват в своей смерти.
  - Ну, коль скоро я приговорен к смерти, прошу последнего слова, - я отошел к плетню, прикрывая спину. - Так уж получилось, что новой жертвой твоих псов-людоедов стану я. А если бы меня не было, кого ты собирался скормить этим тварям?
  - Так ли это важно? - Парис развел руками. - Я же говорил, что Стая убивает невинных. К тебе это, впрочем, не относится - ты убил этого юношу противно правилам дуэли, без секундантов.
  - Хорошо, тогда второй вопрос. Как долго ты собирался еще напускать Стаю на Кадуорс? Или это не ты решаешь, а, преподобный? - Я сделал паузу. - Собачки ваши в Арле куплены, верно? Одна ценительница породистых псов мне недавно хвасталась, какие в Арле чудные собаки.
  - Мне жаль тебя, эрл. Ты умный человек, если смог догадаться. Но пощады тебе не будет. Ты слишком многое узнал. Я удивлен.
  - Нечему тут удивляться. Сначала я обратил внимание на странное совпадение - Стая убила твоих соучастников, тех, кто помогал тебе обвинить Асель. Правильный поступок, Парис: во-первых, несколькими негодяями стало меньше, во-вторых, денежки вернулись к тебе. Но это так, к слову. Мне нужен был мотив. Я не верил, что ты мог устроить расправу над бедными женщинами из тупого фанатизма - не такой ты человек, Парис. Значит, был кто-то, чью волю ты выполнял. Я понял чью, когда побывал на пепелище. Ненависть заставляет людей делать роковые ошибки. Баронесса не позволила хоронить останки несчастных женщин, и сама того не желая дала мне такую улику, которая все объяснила. Здесь, на этом пожарище, на обгоревших костях я нашел кольцо - слишком дорогое для деревенской колдуньи. Кто мог подарить его ведьме Асель? Только очень богатый человек. Не сельский эшевен, не жрец храма Высших - мелковаты они для таких царских подарков. Но я догадался. Я видел лицо барона, когда отдал ему это кольцо. Мне все стало понятно. Я понял, почему погибли Асель и ее дочь, и кто за этим стоял.
  - Довольно! - Голос отца Париса напоминал змеиное шипение. - Кин!
   Ротвейлеры рванулись вперед и понеслись прямо на меня. Но добежать и разорвать меня в клочки не успели - покатились по траве с визгом. Секундой спустя и Кин рухнул рядом со своими псами, получив арбалетный болт прямо между глаз.
   Из-за деревьев вышли воины в епанчах с гербом барона Кадуорса, держа в руках арбалеты. Сам барон тоже был с ними. Завидев его, отец Парис попятился назад.
  - Милорд, я... - залепетал он, но Белзон Кадуорс не дал ему закончить. Свистнул меч, и жрец повалился в траву, заскреб землю ногами, хрипя и выплевывая кровь.
  - Наверное, я должен радоваться. - сказал барон, вытирая клинок полой плаща. - Но я не могу. Слишком черно на сердце.
  - Милорд, вы спасли нам жизнь, - я поклонился и слегка толкнул ногой де Сарвиля. Вальарданец охнул, быстро вскочил на ноги и тоже склонился перед лордом.
  - Хитрецы, - только и сказал барон.
  - Вы успели как раз вовремя, - сказал я.
  - Нет, не успел. Меня не было здесь, когда эти... когда они убили Асель и мою дочь. Да, ты не ошибся - этот перстень подарил я. Только не Асель, а Миу, в день ее тринадцатилетия. Я верил, что кольцо принесет ей счастье. Я не смог спасти их, а ведь когда-то Асель отвоевала меня у смерти. Во время похода в Висланд в нашем лагере началась моровая болезнь, и я заразился. Асель выходила меня. Эта женщина стала для меня смыслом жизни. Я не мог жениться на ней, но мечтал, что она всегда будет рядом со мной. Она и Миу. Мы придумали историю, что Асель была женой одного из сыновей Жермона, умершего от чумы. Я не знаю, откуда эта тварь узнала правду. Когда они погибли, я был готов сжечь всю деревню.
  - Мне очень жаль, милорд.
  - Арльский манок, - барон наклонился и снял с трупа отца Париса маленький серебряный рожок на цепочке. - Очень точно подражает вою вожака, зовущего стаю на охоту. Охотники на волков в Арле используют его, загоняя зверей в западню. Покажу его своей ненаглядной женушке, а потом отошлю ее папаше и потребую развода. Сожалею, что не могу прикончить ее, как этого вероломного пса Париса. Двести денариев твои, эрл Сандер. И еще моя благодарность.
  - Главное, что Стая больше не потревожит.
  - Лучше бы это была Стая. - Барон закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. - Сейчас уходите, оба. Мои воины проводят вас в деревню.
  - А вы, милорд?
  - Я останусь. Хочу похоронить их по-человечески....
  
   ***
  
   Я покидал Кадуорс с тяжелым чувством. С лордом Кадуорсом я больше не встретился: деньги, двести денариев, пополнивших мой кошелек, мне передал его оруженосец.Даже полученное на мой смартфон сообщение о том, что я успешно выполнил задание "Стая", получил по его итогам четвертый ранг в классе "Старший сын" и +10 к Репутации, не особо обрадовало меня. Лишь было облегчение от того, что это мрачное дело, наконец-то, закончено.
   С де Сарвилем мы простились совершенно по-дружески. Парень пригласил меня в гости в Мезо и заявил, что угостит меня на славу. Кроме того, еще раз посетовал на то, что не встретился с оборотнями.
  - Есть вещи куда страшнее, - ответил я. - Удачи тебе, сударь. И будь осторожен.
  - Мы еще увидимся, - пообещал де Сарвиль, пожимая мне руку. - А о нашем приключении я обязательно напишу в своей книге.
  - Купи себе оружие, - посоветовал я, забрался в седло и поехал своей дорогой.
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Черепанов "Собиратель Том 2" (ЛитРПГ) | | А.Ардова "Господин моих ночей" (Любовное фэнтези) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | Э.Тарс "Мрачность +1" (ЛитРПГ) | | В.Василенко "Стальные псы 3: Лазурный дракон" (ЛитРПГ) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | Д.Черепанов "Собиратель Том 3" (ЛитРПГ) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"