Астахов Андрей Львович: другие произведения.

Крестоносец: Железная земля. Часть пятая. Остров Мьюр, Эшевен, Рейвенор

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

 Ваша оценка:

  Часть пятая. Остров Мьюр, Эшевен, Рейвенор
  
  
  1. Цветок кардалы
  
   Остров Мьюр.
   Для меня, как и для любого человека - саларда на языке Морского Народа, - Мьюр всего лишь небольшой лесистый остров посреди Туманного моря к югу от Марвентского архипелага. Необитаемый клочок земли площадью около ста шестидесяти квадратных миль.
   Для виари Мьюр - священное место, своего рода центр мироздания в их мифологии, последний осколок легендарной прародины виари, огромного континента, который некогда лежал к западу от имперских земель. Легенда времен сухопутных царств гласит, что в начале времен, когда Небо и Земля были еще единым целым, на этом континенте жил великий дракон, прародитель жизни. Желая населить созданный им мир разумными существами, способными внимать его словам и осуществлять его планы, разорвал пополам свое сердце, и из половин его создал первых виари, мужчину и женщину, чтобы соединялись они в любви, как две половины одного целого, и породили народ, который наследовал бы Аэрдвиарн. В незапамятные времена случилось это, и позже огонь и вода уничтожили древнюю Землю Драконов - а народ, рожденный из сердца дракона, покинул погибающую родину и создал свое великое царство на землях к востоку и северу.
   Когда-то, в эпоху Нашествия, именно Мьюр стал последней сушей, на которой виари пытались создать свое королевство, но прошло несколько столетий, и корсары Суль изгнали их отсюда. Колонии виари на Мьюре были сожжены, а руины их заросли лесами. С тех пор Морской Народ не делал попыток обосноваться здесь. Элика объяснила это тем, что время исполнений пророчеств о возрождении Аэрдвиарна еще не пришло.
  - Странные вы, - сказал я, выслушав ее. - Причем тут пророчества? Ведь остров необитаем, как я понял. Что же вам мешает там обосноваться?
  - Память о том, что некогда случилось тут, - ответила эльфка. - И понимание, что корсары не дадут нам спокойно жить.
  - Вы боитесь Суль. Я это давно понял.
  - Мы слишком хорошо осознаем последствия войны с Суль. Мы не боимся потерять наши жизни, Эвальд. Гораздо страшнее утратить живую душу моего народа.
  - Это все слова, Элика. Неужели вы никогда не пытались освободиться от сулийского гнета?
  - Пытались, и не раз. Но всякий раз это заканчивалось трагически. Потеряв свою родину, мы утратили магическую мощь, наше главное оружие. Сегодня магический дар у виари редкость. Сулийцы знают об этом, потому и забирают наших арас, наших Одаренных.
  - Но ведь ты и Кара...
  - Нам просто повезло, как и твоей Брианни. Наши с Карой судьбы исключение. Сложись все по-другому, и мы стали бы рабынями сулийцев.
  - Ваш страх перед Суль лишает вас мужества.
  - Страх? - Элика покачала головой. - Это не страх. Мы способны предвидеть будущее. Многим виари кажется, что мы обречены. Некоторые кланы приняли власть Суль, остальные пытаются сохранить самостоятельность, но рано или поздно весь мой народ окажется под властью Суль, если, конечно, не случится чуда, в которое мы все верим. Я знаю это.
  - И что это значит?
  - Магистры получат наших воинов, наш флот и наши древние знания, которые используют в своих целях. - Тут Элика горько усмехнулась. - Устоит ли тогда Ростианская империя, Эвальд?
  - Все еще можно изменить.
  - Согласна. Именно потому я помогаю тебе.
   Наш разговор происходил на носу корабля, и "Белая роза" тем временем входила в обширную, окруженную лесистыми утесами и хорошо защищенную от ветров бухту, в которой уже стояли прибывшие к острову суда. Их было много - наверное, несколько десятков. Мое внимание привлек необычной формы огромный ковчег, стоявший в полукабельтове от берега в окружении военных кораблей. Ковчег был размерами с океанский лайнер и возвышался над водой метров на двадцать, не меньше. Настоящий гигант.
  - Это ледор, плавучий дом, - пояснила Элика. - Каждый клан виари странствует флотилией, сердцем которой являются такие ковчеги. На ледорах живут семьи моряков, здесь же в теплицах выращивают то, чего не может дать нам океан.
  - На таком корабле живет весь клан? И сколько же человек он вмещает?
  - От тысячи до полутора. Наши мужчины большую часть времени проводят на своих кораблях. Ледор - это дом для женщин и детей. Большие кланы имеют несколько таких ковчегов.
  - Вы искусные корабелы. Не всякий мастер может спроектировать и построить такой гигантский корабль.
  - Еще в Сухопутную Эпоху виари были превосходными мореходами. Наши корабли заходили далеко в Северный океан, а на юге доходили до Гареса. Есть древние записи, подтверждающие, что виарийские корабли доходили до Дикого Берега, самых восточных земель Аэрдвиарна. С тех пор наше искусство кораблестроения и навигации выросло многократно. Мы живем морем, хотя по-прежнему тоскуем по земле. На пустынных островах мы основываем свои верфи и строим там новые парусники и ледоры.
  - Как велик ваш народ, Элика?
  - Когда-то он и впрямь был велик, - с грустной улыбкой ответила магичка. - Но теперь никто не скажет, сколько нас осталось. Флотилии годами странствуют по океану, лишь иногда встречаясь в его просторах. Думаю, виари осталось не более ста тысяч. Не исключено, что пройдет всего несколько десятилетий, и наш народ исчезнет окончательно.
  - Печально это слышать.
  - Мы не теряем надежды, - Элика показала на ковчег. - Кажется, я узнаю этот корабль. Это "Экорас". Видишь баннеры на его бортах? Это изображение вереска - герб клана Лайтор, к которому некогда принадлежал и Зералин. Твоя возлюбленная уже здесь, на острове. Скоро вы встретитесь.
  - Я в этом и не сомневаюсь, - ответил я, обрадованный словами магички. - По-другому и быть не может. Ведь я пришел сюда только ради этого.
  - Не ради спасения моего народа?
  - Я не разделяю судьбы Брианни и остальных виари.
  - Хороший ответ, Эвальд, - Элика слабо улыбнулась. - Я не зря доверилась тебе.
   Моряки на "Белой розе" быстро и сноровисто убирали паруса. На палубе появились Домаш и Ганель. Роздолец разоделся как на свадьбу - поверх кольчуги набросил крытую атласом бобровую шубу; на шее Домаша красовалось тяжелое золотое ожерелье, меховую шапку украшали ажурные перья цапли, на пальцах сверкали перстни. Ноздри байора раздувались: Домаш с жадностью вдыхал свежий морской воздух.
  - Вот и земля, хвала Матери! - рыкнул он. - Скорее бы уже ощутить твердь неколебимую под ногами, а то ни кусок, ни питье в глотку не лезут.
  - Запомни, что виари будут считать тебя представителем империи, - шепнула мне Элика. - И этого роздольского медведя тоже. Надеюсь, он не позволит себе непристойных выходок. Мои соплеменники очень щепетильны, когда дело касается манер.
   Наш корабль прошел мимо ковчега. Я мог видеть стоявших вдоль борта женщин и детей, наблюдавших за нами - некоторые приветливо махали руками, но я знал, что они приветствуют своих собратьев на "Белой розе", но не нас. Сердце мое заныло - я здесь чужой, и еще не факт, что виари примут меня как своего.
  - Ты что-то невесел, дорогой мой собрат рыцарь, - Домаш по-свойски похлопал меня по плечу. - Может, глотнешь из моей фляжки?
  - Нет, - я посмотрел на Элику. - Позже.
   Корабль преодолел последнюю сотню метров и подошел к деревянному пирсу. На берег полетели швартовы, и очень скоро мы могли сойти по дощатым сходням на пирс. Джарем с помощью Домаша свел с корабля на пристань наших лошадей. Ноги мои подкашивались, и я с трудом дошел до берега.
   На берегу было холодно, порывами налетал свежий океанский ветер, но находившиеся на берегу женщины и дети, казалось не чувствовали холода: виарийки прохаживались вдоль линии прибоя, что-то подбирая с мокрого галечника - вероятно, крабов, съедобные ракушки или водоросли, - а детвора весело носилась неподалеку, пытаясь догнать друг друга или сбить камнями летающих над волнами чаек. Некоторые из них, видимо из любопытства, направились в нашу сторону, но вооруженные моряки им не позволили к нам приблизиться. Видимо, нам все-таки не доверяли. Некоторое время мы стояли в растерянности, не зная как быть, но тут Элика обратила мое внимание на группу мужчин, направляющихся в нашу сторону. Возглавлял эту группу величественный седоволосый эльф, облаченный в темную мантию. Женщины кланялись ему - верно, этот старик был очень влиятельным лицом. Элика направилась им навстречу и, не доходя несколько шагов, склонилась в поклоне. Седоволосый ответил учтивым кивком. Потом они начали говорить, и разговор получился долгий - видимо, Элика рассказывала старику нашу историю во всех подробностях.
  - Подойди сюда, Эвальд! - наконец, позвала Элика, делая приглашающий жест.
  - Стойте тут, - велел я Домашу, Ганелю и Джарему и направился к эльфам.
  - Шевалье Эвальд де Квинси? Тот самый, пришелец из ниоткуда и избранник Брианни? - Старик оглядел меня с головы до ног. - Я Мераль Варин, дуайен дома Лайтор. Должен сказать, что история, рассказанная мне вашей спутницей-виари, невероятна. Это правда, что меч Зералина у вас?
  - Вот он, - я не стал обнажать меч и снимать его с перевязи, просто поднял и продемонстрировал эльфу. - Добыть его было нелегко.
  - Я и не представлял, что доживу до такого, - сказал дуайен. Он пытался сохранить невозмутимость, но я видел, что он потрясен. - Вы прибыли, чтобы передать этот меч нам?
  - Я хочу увидеть свою любимую, - ответил я, уходя от прямого ответа. - Где она?
  - Брианни здесь, на одном из кораблей, и вы сможете встретиться с ней чуть позже, - сказал Варин. - Но я спросил вас про меч. Элика говорит, что вы готовы вернуть его нашему народу, не так ли?
  - О будущем этого меча я буду говорить только в пристутствии Брианни. Она прямая наследница дома Зералина и лишь она может решить судьбу меча.
  - Ваш ответ в высшей степени дерзкий, но я его принимаю, - эльф презрительно улыбнулся. - Завтра день Остара, в который состоится Совет домов. Вы салард, чужой для нас, но с другой стороны, вы и ваши спутники представляете здесь особу императора Ростиана. Я не знаю, будет ли дозволено вам, чужеземцу, присутствовать на Совете. Пока в нашей истории подобного не случалось.
  - Это необходимо, милорд, - заявила Элика с неожиданной для нее горячностью. - Дуайены должны услышать предложения императора, которые привез этот рыцарь.
  - Боюсь, уже слишком поздно вести беседу с Ростианом, - ответил эльф. - Но этот шевалье посол...
  - Я не посол, - заявил я, не дав Элике ответить. - Я здесь как частное лицо и прибыл на Мьюр лишь затем, чтобы встретиться с моей будущей женой.
  - Вот как? Вы собираетесь жениться на Брианни? Вы, салард?
  - А вас это удивляет, почтенный? - Я сделал шаг к дуайену. - Мы любим друг друга, и я никому не позволю разлучить нас.
  - Надо же, лишь ступил на эту землю и уже угрожает! - Варин вновь окинул меня изучающим взглядом. - Воистину, нахальство круглоухих не знает границ.
  - Я приехал увидеться со своей будущей женой, - повторил я, глядя эльфу прямо в глаза. - И у вас нет права запретить мне это.
  - Не вам судить о моем праве, шевалье, - сказал старик. - Хорошо, пока вы можете чувствовать себя свободно на Мьюре. Попрошу лишь не задирать наших мужчин и не пытаться проникнуть в запретные для чужих места. Наказание за неповиновение - смерть. Мне бы не хотелось осквернять меч Зералина кровью того, кто доставил его.
   Сказав это, Варин что-то сказал своим людям и, повернувшись к нам спиной, зашагал по берегу в сторону ковчега. Прочие последовали за ним, но два вооруженных эльфа остались с нами. Я встретился взглядом с магичкой и понял, что она в бешенстве.
  - Ты с ума сошел! - прошипела Элика. - Только что ты едва не лишился жизни!
  - Я знаю. Но не лишился же. Что дальше?
  - Варин велел отвести вас в лагерь Лайтор. Во имя всех богов, Эвальд, не веди себя как идиот!
  - Я постараюсь. Куда идти?
  - Мы проводим вас, - ответил за Элику один из двух оставшихся с нами эльфов. Глаза у него были серые, ледяные, и смотрел он на меня без малейшей симпатии. - Запомни три простых правила, салард: с тропы не сходить, оружие не обнажать, вести себя почтительно. Ты на священной земле виари.
   Эльф демонстративно похлопал по рукояти висевшего на поясе кортика и пошел вперед. Я помог Элике сесть на лошадь, потом забрался в седло сам. От прибрежной полосы через густой сосновый лес, встававший за берегом вела узкая мощенная каменными плитами дорога, уходящая вверх, к холмам. Мы вели коней самым медленным шагом, чтобы не обгонять наших провожатых, которые легко шли на подъем, демонстрируя удивительную выносливость. Очень скоро мы поднялись на вершину холма и дальше поехали по его гребню на закат, ежась от налетающего порывами холодного ветра.
   Справа от нас за деревьями открылся первый лагерь виари - с десяток пестрых шатров, рядом с которыми горели костры, расхаживали вооруженные мужчины и работали женщины, занятые своими нехитрыми делами. Они заметили нас. Мое внимание привлекла высокая, очень пожилая и очень худая женщина в меховой накидке, с длинными белоснежными косами, падавшими на грудь из-под сложного головного убора, напоминавшего раскинувшую крылья птицу. Она стояла, повернув лицо в нашу сторону, и две девушки поддерживали ее за руки. Одна из них что-то шептала старухе на ухо.
  - Наверное, это Эзиле, прорицательница и духовная мать клана О`Кромай, - сказала Элика, когда я спросил ее, кто эта старуха. - Самая старая из виари. Я слышала о ней, но никогда не видела ее. Говорят, она помнит времена Сухопутных Царств!
  - То есть, ей больше тысячи лет? - усомнился я. - Разве это возможно?
  - В древние времена виари жили намного дольше.
   Дорога сделала очередной поворот, направляя нас к соседнему холму. Мы проехали еще один лагерь, съехали в ложбину, снова поднялись на возвышенное место, и отсюда я смог увидеть большой обнесенный деревянным частоколом лагерь, окруживший сооружение, очень напоминающее всем известный Стоунхендж. Кольцо мегалитов имело метров пятьдесят в диаметре и окружало несколько огромных глыб из черного камня, составленных в пирамиду: с противоположной от нас стороны оно смыкалось с линией менгиров, напоминавших торчащие из каменистой земли гигантские конические клыки.
   Недалеко от ворот лагеря старший из наших провожатых остановился и велел нам сдать оружие. Мы отдали ему мечи и кинжалы, Элика свой жезл (у Ганеля оружия не было), и после этого нам было позволено въехать внутрь и спешиться.
   Встретивший нас в лагере эльф назвался Руэлем Орфином, капитаном дома Лайтор. Это был одетый в клепаную кожу крепкий жилистый старик с узкой седой бородой, заплетенной в косичку и парой кривых, похожих на японские катаны клинков, которые он носил по виарийскому обычаю за спиной. Он не говорил на имперском языке, и мы общались через Элику. Орфин заявил, что мы прибыли в стан дома Лайтор, где состоится Совет домов, мы его гости, тем не менее нам следует вести себя почтительно и не испытывать его терпения. Впрочем, его взгляд сразу потеплел, едва Элика сообщила ему о мече.
  - Это добрая весть, хоть и с трудом мне верится, что такое могло случиться, - сказал он и кивнул мне. - Не верил я, что доживу до этого дня.
  - Я хочу встретиться с Брианни Реджаллин, - сказал я.
  - Понимаю. Но пока это невозможно. Брианни сейчас на корабле своего дяди Варина, а он бросил якорь на противоположной стороне острова. Тебе придется подождать, ростианец.
  - Долго ли?
  - До начала Совета. Вы можете отдохнуть вон в том шатре, - Орфин указал на большой красно-белый шатер на краю лагеря. - Вам подадут угощение и вернут оружие, но ходить по лагерю без моего позволения вы не имеете права. Даже ты, женщина, - добавил он, обращаясь к Элике.
  - Они очень любезны, - сказал я Элике, когда Орфин ушел, и провожатые повели нас к отведенному нам шатру. - Ты не находишь?
  - Ростианцы повели бы себя с непрошенными гостями-виари еще хуже, ты не находишь? - отпарировала магичка.
   Я не стал ей отвечать - мое внимание переключилось на небольшой куст, растущий рядом с шатром. На прочих деревьях и кустах едва-едва появились почки, а этот уже цвел красивыми розовыми цветками, очень похожими на цветы вишни-сакуры.
  - Это кардала, горный миндаль, - пояснила Элика. - Мы считаем его цветком жизни, потому что он расцветает весной самым первым. Мьюр одно из немногих мест, где он еще растет.
  - А могу я срезать несколько веточек и подарить Брианни? - спросил я, любуясь цветами.
  - Конечно. - ответила Элика и загадочно улыбнулась. - Ей будет приятно.
   Оставив Джарема позаботиться о наших лошадях, мы вошли в шатер. Убранство было самое простое: несколько набитых морской травой узких кожаных матов, корабельная бронзовая жаровня на треноге для обогрева и деревянные стойки для доспехов и оружия. Виари-провожатые сложили на один из матов наше оружие, после чего один из них ловко запалил хворост в жаровне. А потом они убрались, и я был этому рад.
  - Се ма нуайн, мне придется спать в одном шатре с четырьмя салардами, - заявила Элика, сев на мат. - Надеюсь, мне не придется всю ночь слушать ваш храп.
  - Этот кромлех... что это за место, Элика? - спросил я.
  - Вероятно, алтарь Дракона-Прародителя, которому поклонялись наши предки. Столько веков прошло, а он сохранился!
  - А что ему случится, он ведь из камня сделан, - заявил молчавший до сих пор Домаш. - А вот что с нами теперь будет-то, други дорогие? Не выйти тебе, не прогуляться. А коли мне по нужде приспичит?
  - Тебе же сказали, по лагерю не ходить, - пояснила Элика с легким раздражением. - Или в Роздоле все такие тупые?
  - Не обижай нашего друга, Элика, - сказал я, распуская ремни куртки. - Вроде теплее стало, или мне кажется?
   Ответа я не получил: в шатер вошли четыре женщины с едой и питьем для нас. Они принесли жирную жареную рыбу, печеные в золе клубни, напоминающие видом и вкусом репу, ноздреватый темный хлеб, а в кувшинах оказался холодный янтарный напиток с сильным запахом дрожжей. Впрочем, Домаш тут же снял с напитка пробу и заявил, что пойло сие весьма недурственное и напоминает вкусом домашнее пиво.
  - Интересно, из чего виари пекут хлеб, - поинтересовался Ганель, когда мы приступили к трапезе. - Разве на их кораблях растет ячмень или пшеница?
  - Есть необходимые нам товары, которые мы покупаем у людей или собираем на суше, - ответила Элика. - Океан не дает нам дерева и металла для кораблей, лекарственных трав, вина и злаков. Поэтому хлеб для нас большая роскошь и дорого стоит. Обычная наша пища - это рыба, мясо морских зверей и птиц и овощи.
  - Я бы не смог так жить, - заявил Домаш, прожевав кусок рыбы. - Спать всю жизнь на корабле, питаться живностью морской. Без мяса, без доброго вина. Печальная такая жизнь.
  - Когда-то у нас было все, - сказала Элика, и в ее голосе прозвучала печаль.
  - Как ты думаешь, мне позволят увидеться с Брианни? - спросил я.
  - Никто не может тебе этого запретить, даже Совет домов. Хотя...
  - Что "хотя"?
  - Брианни - Королевская Кровь, а положение, как говорите вы, саларды, обязывает. В некоторых своих поступках она несвободна.
  - Ты хочешь сказать, что дуайены могут не дать согласие на наш брак? - Я почувствовал тревогу.
  - Совет домов обладает исключительными правами, и только он решает важные вопросы, касающиеся жизни нашего народа. Не хочу пугать тебя, друг мой, но ты прекрасно знаешь, как и почему Брианни оказалась в твоем мире. Она беглая арас, и ее бегство сильно осложнило отношения моего народа и сулийцев. В Совете есть явные и тайные сторонники Суль - нельзя недооценивать их влияния. Вспомни, что я писала тебе в своем письме.
  - Помню, - у меня сразу пропал аппетит. Кровь бросилась в голову, я ощутил нехорошее стеснение в груди. - Я этого не позволю.
  - Неужели? Полагаешь, Совет тебя послушает?
  - Я предложу им сделку - Брианни в обмен на меч Зералина.
  - А если они откажут?
  - Пусть попробуют.
  - Мне нравится твоя самоуверенность, - Элика легла на спину, заложила руки за голову. - Как хорошо, когда пол под тобой не ходит ходуном! Наконец-то я посплю спокойно.
   Я не ответил ей. Просто смотрел, как мои товарищи укладываются на маты, сморенные усталостью и сытостью. Первым захрапел Домаш. Меня тоже морило - во время плавания я ни одной ночи не поспал как следует, - но я не последовал примеру друзей, вышел на воздух.
   Древний Алтарь дракона был перед моими глазами, и мне очень хотелось подойти к нему поближе, но я помнил приказ не ходить по лагерю без разрешения Орфина. Стоял и смотрел на древние менгиры, покрытые лишайником, ловил на себе любопытные взгляды виари, проходивших неподалеку. Тучи между тем скрылы солнце, ветер усилился. Я подумал, что завтрашний день, пожалуй, будет очень холодным.
  - Джарем, - сказал я оруженосцу, который продолжал оставаться у коновязи, - иди, поешь и отдохни. Я побуду с лошадьми.
   Парень поклонился и ушел в шатер. Я достал из сумки прихваченную со стола горбушку и разделил ее между всеми пятью лошадьми. И вновь мой взгляд упал на камни Алтаря дракона.
   До сих пор считалось, - и Ганель говорил об этом неоднократно, - что драконы вымерли еще в стародавние времена. Но в Нум-Найкорате два дракона спасли нас от стаи Триады. Виари пока не знают подробности этого боя - интересно, что они скажут, когда я расскажу о событиях в Заповеди. Если эти драконы могут покинуть реальность Нум-Найкората, если с ними можно найти общий язык, каких бы мы приобрели могучих союзников в нашей борьбе с Суль! Я был почти уверен, что магическая сила Домино может помочь нам приручить этих драконов. И тогда...
   "Пустые мечты, Эвальд. А реальность такова, что завтра может решиться ваша с Домино судьба. Неизвестно, согласится ли Совет тебя выслушать. А если даже согласится, то какие найти слова, чтобы убедить эльфов поступить правильно? У тебя есть только один аргумент - меч Зералина. Пока он в твоих руках. Но что мешает виари отнять его у тебя?
   Ничто.
   И это будет твое окончательное поражение.
   Хотя... Кто может сказать, что случится завтра?"
  
   ***
  
   Что-то вошло в мой сон, и я сразу открыл глаза.
   Золотистый светящийся шарик лежал у меня на груди, а потом взлетел вверх и повис над моей постелью, рассыпая искры. Я поднялся на локте, глядя на моего ночного гостя. Шарик немедленно поплыл к выходу из шатра, будто приглашал идти за ним.
   Следуя за светляком, я вышел в ночь. Небо было усыпано звездами, было светло и холодно. Изморозь на земле тихо скрипела под подошвами сапог. Светляк поплыл в воздухе в сторону Алтаря дракона, и я собрался было следовать за ним - но остановился взглядом на кусте кардалы у шатра. Повинуясь скорее предчувствию, чем оформленному желанию, вынул из ножен кинжал и срезал цветущую веточку.
   Домино стояла у Алтаря, у дольмена, покрытого древними рунами. Хрупкая, прекрасная, похожая на чудесное видение из снов. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, словно не верили своим глазам, а затем бросились друг к другу.
  - Любимый мой! - выдохнула она, уткнувшись лицом в мое плечо. - Вот ты и нашел меня.
  - Домино! - Я обхватил ладонями ее голову, заглянул в глаза. - Моя Домино!
  - Мой рыцарь!
  - Как долго я ждал этого мгновения! Милая моя, любимая!
  - Эвальд, прекрати! Ты мне все кости переломаешь.
  - Я так тосковал без тебя. Я думал... я боялся...
  - Ни слова о плохом, - она коснулась пальцами моих губ. - Мы снова вместе, и это не сон.
  - Это тебе, - я подал ей цветок. - Я спрашивал о тебе, но...
  - Я все знаю. - Она улыбнулась, но ее улыбка была печальной. - Я почувствовала твое приближение. А потом дуайены сказали, что прибыл представитель императора. Я сразу подумала о тебе.
  - Почему?
  - Император мог послать только тебя для переговоров с виари.
  - Проницательная ты моя! - Я обхватил ее лицо ладонями. - Мераль Варин сказал, что ты на осталась на корабле.
  - Так и было. Я спросила Мераля о тебе, и он не стал лгать мне. Мне не позволили говорить с тобой до начала Совета. Но я нарушила их приказ.
  - Ты ослушалась дуайенов?
  - Ну, почти, - Домино показала на слабое сияние между опорами кромлеха. - Я не сошла с корабля на берег, как мне было приказано. А вот про портал мне никто не сказал.
  - Любимая! - Я прижал девушку к груди, нашел ее губы. Какое-то время мы целовались, забыв обо всем. А потом Домино мягко отстранила меня.
  - У нас мало времени, Эвальд, - сказала она. - Я должна кое-что сказать тебе. Что-то очень важное. Прошу, выслушай меня, и не перебивай.
  - Это что-то меня не обрадует, так?
  - Вчера почти одновременно с тобой на Мьюр прибыл представитель сулийцев. Я знаю, что он будет требовать моей выдачи. И еще...
  - Что?
  - Боюсь, Совет примет решение выдать меня магистрам.
  - Это невозможно! - Я почувствовал настоящее отчаяние. - Они не посмеют!
  - Увы, любимый, все уже решено. Решение Совета лишь формальность. Никто не пойдет против обычая, который существует уже столетия. Обычая, который освящен письменным обязательством и устной клятвой наших предков.
  - Я не позволю им!
  - Полагаешь, дуайены и мистики послушают саларда? Мне очень жаль, Эвальд. Если Совет примет решение передать меня магистрам, я вынуждена буду подчиниться.
  - Домино, я... никогда не смирюсь с этим. Я буду бороться за тебя.
  - Эвальд, я очень люблю тебя. Ты славный, храбрый и благородный человек, мне еще не приходилось встречать таких. Может, за это я тебя и полюбила. Но воля одного человека мало что может изменить.
  - Так ты вызвала меня сюда, чтобы разбить мое сердце?
  - Разбить сердце? - Домино вздохнула так горько, что у меня все внутри оледенело. - Нет, конечно нет. Я всего лишь хотела увидеть тебя. Сейчас, до Совета.
  - Постой, погоди, я не верю, что у нас нет выбора! Может быть, есть решение, которое устроит всех.
  - Сулийцы не отступятся. То, что случилось на Порсобадо, для них не тайна. Они знают, что это я отыскала Харрас Харсетта, а это под силу только Гленнен-Нуан-Нун-Агефарр. Они имеют на меня все права.
  - Ты говоришь так, будто ты рабыня!
  - В каком-то смысле - да. Беглая рабыня. Такова судьба всех арас.
  - Мне плевать на сулийцев. Я скажу Совету, что ты моя жена. Они не посмеют отдать упырям супругу имперского крестоносца.
  - Чтобы наш брак был действителен в глазах Совета, он должен быть заключен по виарийским законам, Эвальд. Мы с тобой в глазах дуайенов просто влюбленная пара, предавшаяся запретной любви.
  - Вздор! Вздор! - Я в ярости ударил ладонью по менгиру. - Я нашел меч Зералина. Я обменяю тебя на этот меч.
  - Что? - Глаза Домино засверкали в темноте. - Мераль ничего не сказал мне про меч.
  - Да, да, да! Мы нашли клинок твоего предка. Мы нашли Донн-Улайн. Древень Урчиль отдал его мне в обмен на обещание, что меч будет передан виари. Я не нарушу своего слова. Но условием передачи будет твоя свобода.
  - Как странно! - Она вздохнула. - Как же тебе удалось найти его?
   Я рассказал ей свою историю. С того момента, как встретился с императором и до гибели Субботы. Наверное, мой рассказ был слишком сбивчивым и бестолковым, но Домино выслушала меня, не перебив ни разу.
  - Помнишь, однажды в Фор-Авек я сказал тебе, что сделаю все, чтобы защитить тебя, - добавил я, закончив рассказ. - Ты станешь моей женой, и ни одна тварь не посмеет безнаказанно обидеть жену фламеньера. Я защищу тебя, клянусь!
  - Ты сказал, там были драконы, которые спасли вас?
  - Драконы? Да, были. Но причем тут драконы? Я про нас с тобой говорю.
  - Любимый мой, добрый мой! - Домино ласково провела пальцами по моей щеке. - Я знаю, что ты не дашь меня в обиду. Но мы с тобой слишком маленькие люди в этом мире. Решения принимаются за нас. Наш долг следовать им, даже если это невыносимо тяжело.
  - Почему ты говоришь так обреченно?
  - На карту поставлена судьба моего народа, Эвальд. Я мечтала помочь ему, но теперь вижу, что мои усилия оказались напрасны.
  - Неправда! - Я сжал ее пальчики в своих ладонях. - Мы победим, обязательно. И мы будем вместе!
  - Представитель Суль будет обещать моему народу магистров в обмен на меня и Харрас Харсетта.
  - Я убью его, если он посмеет...
  - Эвальд, не говори глупостей. Никто не позволит тебе поднять руку на посла Суль.
  - Я предложу ему то, от чего он не посмеет отказаться - суд Божий. Я убью его в поединке, и ты будешь свободна.
  - Совет не допустит такого исхода. Они... они боятся. Пришло время исполнения пророчеств, и сейчас любой выбор значим, как никогда.
  - Брианни, мне плевать на пророчества, на все на свете. Я знаю, что мы должны быть вместе, и мы будем вместе. Завтра у меня будет, что сказать Совету. И что предложить ему. Справедливый обмен. Совет не сможет мне отказать.
  - Это Элика подала тебе такой совет?
  - Элика? - переспросил я, чувствуя некоторое раздражение. - Причем тут Элика? Это было мое решение.
  - Ты слушаешь ее, ведь так?
  - Домино, не надо меня ревновать к Элике. Она меня не интересует.
  - Она красивая. И ей не грозит участь стать глайстиг.
  - Прекрати!
  - Хорошо, любимый, не буду. Только помни, что если ты изменишь мне с этой ведьмой, я превращу тебя в тюленя.
  - Да, дорогая. Я согласен быть тюленем, лишь бы с тобой рядом.
  - Прости, я глупость сказала. Поцелуй меня...
   Я понял, что она боится. Очень боится. Ночь была холодная, но Домино дрожала не только от холода. Мне очень хотелось согреть ее, заставить забыть о страхах, но я понимал, что у меня ничего не получится, что такое счастье мне пока не дано. И я чувствовал, что близок к отчаянию.
  - Милая, - шепнул я в ушко, - скажи только слово, и я пойду за тебя на смерть.
  - Я знаю.
  - Тогда почему ты дрожишь?
  - Когда я была совсем маленькой, отец часто рассказывал мне о Зералине, - сказала Домино, отстранившись от меня. - У нас в каюте была старинная книга, очень ветхая, в ней не хватало многих страниц, а остальные были так потрепаны, что я боялась даже коснуться их. Отец иногда читал мне отрывки из этой книги. Там рассказывалось о последних временах Сухопутных королевств, Отец говорил, что в этой книге много пророчеств о будущем народа виари. При этом глаза у него блестели, и он страшно волновался. Там было прорицание о мече. О том, что он найдется в канун последних времен для мира Аэрдвиарн. Я запомнила эти слова. И теперь мне страшно оттого, что это время наступает. И от нас с тобой ничего не зависит.
  - Зависит, любимая, еще как зависит! Завтра я попрошу у старейшин твоей руки, - сказал я, прижимая ее к груди. - В обмен на меч Зералина.
  - Ты получишь в придачу гнев императора.
  - Мне плевать на императора и безразлично, что будет с империей.
  - Это говорит твоя горячность, а не твой разум. Но даже если и так...Я должна предупредить тебя, любимый. Донн-Улайн не просто оружие. Это могущественный магический артефакт. Он ключ к будущему не только моего народа, но и человеческих королевств. Может быть, ты совершишь неравноценный обмен.
  - Домино, что ты говоришь! Да ни один меч не стоит...
  - Погоди, - перебила она меня. - Ты должен понимать цену своего решения. Картина в Харемской обители, ты видел ее. Нашествие вот-вот начнется. Его уже не предотвратить.
  - Ты пугаешь меня.
  - Увы, я рада бы ошибиться. Но я чувствую. Я слышу Зов Неназываемой Бездны, и с каждым днем он все громче. Наши судьбы предопределены.
  - Нет ничего предопределенного, Брианни.
  - В твоем мире - может быть. Но в этом мире магия слишком сильна. Она как проклятие. - Она сделала паузу. - Ты отдашь меч в обмен на мою свободу. Да, возможно, дуайены согласятся на такой обмен. Это слишком большой соблазн для них. Но меч не останется у виари, ты должен понимать это. Мой народ вынужден будет отдать его заклинателям мертвых. Магистры слишком сильны и они не оставят нам выбора. Нам придется или отдать святыню добровольно и встать на сторону Неназываемой Бездны, или же потерять меч в битве и сгинуть в последней кровавой войне. В любом случае у империи не останется ни малейшей надежды на победу. Погибнут не только виари. Весь мир станет добычей смерти и тления.
  - Надежда всегда есть.
  - Ты должен отдать меч императору Ростиана. Это твой долг, как фламеньера, защитника империи.
  - И пожертвовать тобой? Нет, никогда, даже не проси об этом!
  - Иногда малая жертва спасает от большой беды.
  - В тебе моя жизнь и мое счастье. Пусть этот мир погибнет, но я останусь рядом с тобой до последнего вздоха.
  - Это счастье - слышать такие слова, милый. Даже если наша любовь обречена, и ничего хорошего нас не ждет.
  - Ждет, Брианни, еще как ждет! Поверь мне. Мы победим, обязательно победим.
  - Какой же ты у меня... чистый! - Домино со вздохом прижалась к моей груди. - Когда ты так говоришь, мне кажется, что мое сердце вот-вот разорвется от любви к тебе. Я бы хотела остаться с тобой до рассвета, но это невозможно. В мою каюту на корабле могут войти в любой момент. Я должна идти, любимый. А ты ступай, отдохни. Утро уже близко, на Совете тебе понадобятся силы и самообладание. Ты будешь говорить от имени людей, которых представляешь. А я буду молиться, чтобы твои слова дошли до разума и сердец моего народа. Может быть, нам удастся отвовевать у судьбы хоть сколько-нибудь времени....
  
  
  
   ***
  
   Остаток ночи я провел без сна. Думал о том, что уже случилось, и что должно произойти в ближайшие часы. У меня было ощущение, что наступающий день станет для меня, может быть, самым главным в жизни. Днем, который изменит не только меня, но, как бы ни пафосно это не звучало, и этот мир тоже.
   Впрочем, на рассвете я впал в какое-то полузабытье, из которого меня вывели пришедшие в наш шатер герольд Совета и с ним два воина-лучника. Посланец вызвал меня из шатра и с самым важным видом сообщил, что нам оказана небывалая честь - впервые в истории народа виари саларды смогут присутствовать на Совете домов. Понятное дело, такое решение старейшины приняли исключительно из-за меча Зералина.
  - Я жду вас и ваших спутников, - добавил герольд. - Поспешите. И не забудьте меч.
   Вернувшись в шатер, я растолкал моих товарищей и сообщил им о решении Совета.
  - А кто бы сомневался! - заявила Элика, застегивая крючки своего дублета. - Я уже вчера знала, что Совет обязательно выслушает нас.
  - На Мьюр прибыл представитель сулийцев, - сказал я мрачно. - Думаю, он приплыл за Домино.
  - Откуда ты знаешь? - быстро спросила Элика.
  - Герольд проговорился.
  - Герольд? А я думала, тот светляк, который летал ночью по шатру.
   Я не успел ответить Элике - в шатер вошли девушки-прислужницы с водой для умывания и нашим завтраком. Элика выхватила у одной из них кувшин и выскочила на воздух. Я так растерялся, что не успел спросить, откуда она узнала про светляк; впрочем, в расспросах не было никакой нужды, я и без них понял, что эльфка все знает. Наверняка видела, как я ушел из шатра ночью, и, возможно, даже слышала наш с Домино разговор. Ну что ж, может, это к лучшему.
  
   ***
  
  
   Большой Совет домов собрался на окруженной лесом вершине горы, у подножия древней полуразрушенной башни, некогда окруженной валами и стенами - ныне же от этих укреплений остались лишь заросшие кустарником развалины. С этого места открывался потрясающий вид на бухту и на заполнившие ее корабли виари. Элика тут же шепнула мне, что башня эта некогда называлась Гельдавур, Стражницей и была резиденцией магов, сподвижников Эская. По преданию, рядом с ней возникло первое из виарийских поселений на Мьюре, одноименное с башней. В древности вокруг башни горело кольцо неугасимых костров, и волшебный рог трубил с башни каждую ночь полнолуния в память о древнем обряде Дуанн-Азалас - церемонии Призыва Дракона. С тех пор от древних жилищ не осталось даже фундаментов, а вот башня уцелела, хоть и потеряла свое прежнее величие и два верхних этажа.
  - Обычно Совет домов проводится на одном из ледоров, - рассказывала Элика, - но в этот раз выбрали Гельдавур. Все дело в том, что нынешний Совет очень необычный - на него прибыли главы всех домов. Такого не случалось уже много десятилетий.
  - Как думаешь, почему это случилось?
  - Не знаю. Может, все дело в проявившейся крови Зералина.
  - В Брианни?
   Площадь перед башней с трех сторон окружали ряды длинных деревянных скамей, на которых уже сидели виари - мужчины, женщины и даже дети, каждый клан особняком. На нас тут же устремились десятки внимательных и любопытных взглядов: видимо, наше появление было для этих людей неожиданностью. Вдоль фасада башни были установлены увитые гирляндами и шелковыми разноцветными лентами шесты с гонфалонами и значками кланов, и налетавший порывами утренний ветер развевал и трепал их, однако многие из этих штандартов выцвели, их шелк вытерся и пестрел аккуратно зашитыми дырами - зрелище величественное и печальное одновременно.
  - Это древние стяги, они сохранились еще с Сухопутной Эры, и виари берегут их, как память о былом величии. Штандарт с вереском дома Лайтор ты уже знаешь, - просвещала меня Элика. - Крылатый конь - это герб дома Фейн. У дома О`Кромай на стяге изображена арка со звездами. На знамени дома Ларадас чаша. Солнце на синем - это стяг дома Амитас. А вон штандарт дома Туасса ад-Руайн - алый дракон на золоте. Цветы кувшинки и плеть дикого винограда символы дома О` Дор, именно этот род некогда правил Железной Землей. А вон тот стяг видишь? На нем корабль и серебряный полумесяц - это герб дома Марвента, которому принадлежал остров Порсобадо и прочие Марвентские острова. Ныне только название архипелага напоминает о могущественном народе, населявшем его!
   Под шестами были установлены одинаковые резные кресла из рыбьей кости с высокими спинками, увенчанными ажурными коронами; Элика пояснила, что это места для дуайенов кланов и мистиков. Длинные скамьи справа от кресел предназначались для старейшин, небольшая скамья слева для нас. Во всяком случае, герольд повел нас именно к ней.
  - А это для кого место? - спросил я Элику, показав глазами на еще одно кресло, установленное за местами для старейшин.
  - Не знаю, - ответила эльфка. - Может быть...
   Магичку прервал мощный мелодичный звук множества рогов и медных труб, раздавшийся с вершины башни, накрывший, казалось, весь остров и наполнивший все мое тело нервной дрожью. У меня появилось чувство, что я вот-вот увижу и услышу что-то невероятное. На мгновение наступила тишина, а затем прогремел дружный клич сотен собравшихся, приветствовавших глав домов, выходивших из башни.
   Дуайены и мистики, облаченные в парадные одежды, - лиловые, черные и белые с золотом, - неспешно и чинно занимали свои места. Одного из глав я узнал: это был капитан Брискар - впрочем, эльф сделал вид, что мы незнакомы. Одновременно на скамьях расселись старейшины. Последней из башни вышла Эзиле, поддерживаемая под руки девушками-провожатыми: завидев ее, все собрание опустилось на колени и склонило головы. Элика тоже опустилась на колени и я, не зная, как себя вести, решил последовать ее примеру: так же поступили Домаш, Джарем и Ганель. Старейшую из виари подвели к предназначенному для нее месту, помогли сесть. Я заметил, что невидящие широко раскрытые глаза Эзиле обращены в нашу сторону, и мне показалось, что духовная мать виари знает о нашем присутствии.
  - Вы можете сесть, - сказал мне герольд. - Не говорите и не вставайте со своего места, если вас об этом не попросят.
   Я кивнул, сел на скамью, запахнув плащ, чтобы защититься от холодного ветра. Мои спутники последовали моему примеру. Элика что-то сказала мне, но я не ответил - все мои мысли были о Домино. Я не увидел ее среди глав домов, я не разглядел ее в толпе. К охватившему меня волнению добавилось нехорошее предчувствие. И это предчувствие оправдалось.
   Собрание расступилось, пропуская на площадь перед башней еще одного участника. Высокий, надменный, сопровождаемый двумя вооруженными охранниками-виари, один из которых нес красный штандарт с молнией, а второй - значок дома Туасса ад-Руайн. Неизвестный гость был в черных одеждах и широкополой шляпе с высокой тульей, с тяжелым жезлом, увенчанным темно-зеленым кристаллом. Он остановился перед главами Совета и поприветствовал их, коснувшись рукой полей шляпы.
  - Исан`д`Кур, высокочтимый посланник магистров Суль, Совет домов приветствует тебя! - обратился к нему Варин. - Прошу, займи предназначенное тебе место.
   Сулиец прошел мимо нас, и я перехватил его взгляд - внимательный и изучающий, будто посол грозных заклинателей мертвых хотел хорошенько запомнить меня и моих товарищей. После этого он уселся на предложенное ему почетное место, и я счел разумным больше не смотреть в его сторону - до поры, до времени. Меня захватила новая мысль: интересно, а был ли этот сулиец в числе тех, кто наблюдал за моим боем с Митрой? А если был, то узнал ли меня?
   Вторично над собранием прозвучала песня рогов, и начался молебен в честь древних богов и предков, который совершали мистики домов. Произносимые нараспев под аккомпанемент больших барабанов и колокольчиков фразы на байле были мне непонятны, но Элика, до конца решившая сыграть при мне роль переводчика, объясняла мне суть церемонии.
  - Молебен состоит из трех действий, - пояснила она. - Первое действие - это хвалебная песнь о нашем минувшем величии. Мистики вспоминают времена династий Аруэ и Мирас, когда власть виари распространялась на все земли от Западного океана до Запустья и Дальних Степей, и не было во всем мире народа могущественнее и счастливее. Мистики вспоминают правление семнадцати королей Аруэ и двадцати двух королей Мирас и называют их образцовыми правителями, равными которым не было в мире. Они перечисляют названия двухсот двадцати пяти городов виари, каждый из которых был прекрасен и неповторим.
   Первое действие продолжалось не менее часа: затем мистики при помощи служек набросили пурпурные плащи с капюшонами. К ним присоединился хор из двух десятков девушек и несколько музыкантов с трубами и рожками.
   Новая песнь, которую мистики пели уже не вместе, а по очереди, рассказывала о событиях Нашествия и последних временах Аэрдвиарна. Печальной и торжественной была эта песня. Я не понимал слов, но мог почувствовать всю боль и печаль Морского народа, лишившегося своей славы, своего наследия, своей родины. Все напряжение и ужас долгой и безнадежной борьбы с чудовищным злом, наводнившим виарийские королевства. Все отчаяние тех, кто шел в последнюю битву, в которой нельзя было победить. И когда последний из мистиков закончил свое повествование, девушки запели печальную Песнь Амайре - Плач о погибели Аэрдвиарна.
  - "Я видела то, чего не должны были узреть глаза мои и чего не могло выдержать сердце мое, - переводила Элика. - Я видела тебя, отец мой, лежащим на окровавленных стенах Тор-Ардира, рядом с павшими воинами, что сражались без страха и без надежды на победу . Был меч твой сломан, доспех иссечен, и алая кровь струилась из ран твоих на опаленные камни. Некому было омыть твое тело, некому было спеть над тобой погребальную песнь, ибо все полегли в тот черный день, и не осталось никого из живых. Почему сердце мое не разорвалось от боли, почему глаза мои не утратили свет, видя это? Я видела тебя, мать моя, как протягивала ты руки вслед уходящим кораблям, пока черная стрела не пробила грудь, выкормившую меня. Я видела это, и горе не прервало жизнь мою - почему? Я видела тебя, сестра моя, как металась ты между пылающими домами, прижимая дитя свое к персям своим, и не было тебе спасения от ярости Ваир-Анона, и не было для тебя выхода! Почему сердце мое не разорвалось от боли, почему глаза мои не утратили свет, видя это? Я видела тебя, брат мой, как бился ты в одиночку, окруженный врагами и обреченный на смерть, и твой последний вздох вошел в сердце мое и оледенил его холодом могильным. Почему душа моя не оставила меня, и не отдала я жизнь свою взамен твоей? Я видела тебя, возлюбленный мой, тот, кому поручила меня моя Судьба, как пал ты в последней битве, защищая меня от черной силы. И плач мой не поднимет тебя из мертвых, любимый мой, и не побегу я навстречу тебе в волнах прибоя, ибо рядом с тобой последнее пристанище мое, и не протянуть мне рук, чтобы обнять тебя, хоть рядом навеки легли мы в ледяную постель Смерти!..."
  - Элика, что с тобой? - Я коснулся плеча магички, но она отстранилась от меня и отвернулась.
  - Ничего... - услышал я - Не обращай внимания.
   Третье действие повествовало о временах Морской Эпохи: это была самая короткая часть молебна. Светило почти достигло зенита к тому моменту, когда церемония закончилась. С башни вновь запели рога и трубы, мистики заняли свои места, и Совет начался.
   Первым слово взял уже знакомый мне Мераль Варин, и его вступительное слово оказалось неожиданно кратким.
  - Старейшины и народ виари! - произнес он, встав со своего места. - Представители домов, наследники древней славы и честного имени! Ныне в день Остара собрались мы здесь, чтобы принять решение, от которого зависит наша судьба. Но прежде чем начнет говорить Совет, прежде того, как мы совместно это решение примем, пусть будет выслушан вами посланец страны Суль, присутствующий здесь!
   Это было неожиданное начало. Очень неожиданное, я бы сказал. То, что сулийский эмиссар начинает Совет, было плохим знаком для меня.
   Исан`д`Кур вышел вперед. Он обратился к собранию на языке виари. Благодаря переводу Элики, я смог полностью понять его речь.
  - Народ виари! - говорил эмиссар, приняв самую гордую позу и обводя собрание своим жезлом. - Здесь на вашем Совете, я представляю дружественную и благоволящую вам сторону. Многие века, исполненные искренним желанием обрести в вашем лице добрых друзей и союзников, движимые чувством симпатии, магистры Суль помогали вашему славному племени, чем могли, опекали его на всех путях и во всех начинаниях, и стремились к еще более тесному союзу между Суль и Морским народом. Наша любовь к вам была так велика, что мы приближали вас к себе и старались не замечать той непокорности, которую выказывали некоторые из ваших домов. Мы не увеличивали вашего бремени и не налагали на вас никаких обязательств сверх тех, что вы сами поклялись соблюдать по Договору Двадцати Статей , что мы заключили в прошлом. К нашей радости, те из вашего числа, кто отличался благоразумием и дальновидностью, связали свое будущее с нами, прочие же не нарушали своих обязательств долгие годы. Однако сегодня я привез вам не только заверения в нашей любви, но и слова озабоченности моих повелителей-магистров. Ибо в последние месяцы случилось то, что грозит разрушить установившееся между нами доверие. Не буду говорить обиняками, скажу прямо - дважды виари нарушили свои обязательства перед Суль. Не выполнили шестую и восемнадцатую статью Договора. Что записано в шестой статье? Дословно: "Все дети виари, наделенные Силой от рождения, должны передаваться Суль для дальнейшего воспитания, обучения и служения нуждам и интересам обоих наших народов к обоюдной пользе". О чем говорится в восемнадцатой статье Договора? Вот что: "Виари обязуются уведомлять сторону Суль о всяком магическом артефакте, оказавшимся у них, и если будет к тому желание и заинтересованность Суль в указанном артефакте, передавать оный магистрам в пользование для владения, изучения и хранения ". - Сулиец сделал выразительную паузу. - Эти статьи были нарушены. Вначале дом Лайтор нарушил одну из них. Многие годы капитан Эледар скрывал ребенка-арас, хотя обязан был передать ее нам. Лишь около года назад мы узнали о существовании этого ребенка. Она до сих пор не передана нам. Можно ли говорить после этого о том, что виари соблюдают договор? Далее, арас-нуани, о которой идет речь, служила Империи, что мы расцениваем, как недружественный шаг со стороны Морского племени, ибо каждый виари, особенно наделенный Силой, представляет весь свой народ. Служа нашим неприятелям и действуя нам во вред, эта арас-нуани завладела могущественным артефактом, который, как я уже говорил выше, так и не передан нам.
   Посему я прибыл сюда с поручением высоких магистров со следующей целью: принять от вас как саму арас-нуани по имени Брианни Лайтор, так и добытый ею артефакт, известный как Харрас Харсетта. Принять, как жест доброй воли, чтобы доставить их в Суль, как это надлежало сделать уже давно. В этом случае мои повелители закроют глаза на досадное пренебрежение буквой нашего Договора. Отказ передать их мне будет означать разрыв Договора Двадцати Статей. - Сулиец обвел притихших виари взглядом, в котором было торжество. - Я обращаюсь к благоразумию Совета, который до сих пор принимал разумные решения. Надеюсь, у виари достанет мудрости сделать все возможное, чтобы сохранить доброе расположение и любовь моих повелителей. Таково слово Суль!
   Посланник еще раз обвел собрание своим жезлом и вернулся на свое место. Я почувствовал злобу - на физиономии сулийца было столько самодовольства, что мне хотелось наброситься на него и сломать его жезл об его же башку. Ну, погоди, скотина, мне найдется, что сказать сегодня!
  - Эвальд, успокойся, - пальцы Элики вцепились мне в плечо. - Не надо!
  - Ты о чем?
  - Ты весь дрожишь. Совет еще не сказал своего слова.
  - Я уже знаю, что скажут эти трусы!
  - Кто-нибудь из вас хочет ответить почтенному эмиссару? - спросил Варин, оглядев членов Совета. - Если нет, то отвечу я.
  - Мы доверяем тебе, Мераль, - сказал один из дуайенов. Остальные согласно закивали.
   Варин поднялся с кресла.
  - Мы выслушали тебя, почтенный Исан`д`Кур, и вынуждены признать, что твои слова справедливы и претензии твои обоснованы, - начал он. - В самом деле, капитан Эледар Лайтор поступил преступно, укрыв свою наделенную Силой дочь и от нас в том числе. Я пытался исправить это, но Брианни самовольно прибегла к сильным заклинаниям и покинула наш мир. Мы не в ответе за ее поведение, ибо все то время, пока она скиталась в неведомых нам краях, не могли опекать ее и наставлять. Мы сожалеем о случившемся. Пусть главы домов выскажут свое мнение, прежде чем будет принято наше решение! И пусть оно будет мудрым.
  - Трусость не ведет к мудрости! - выпалил я, больше не владея собой.
  - Эвальд! - испугалась Элика. - Что ты делаешь?!
  - Молчать! - крикнул побелевший от ярости Варин, вцепившись в меня гневным взглядом. - Тебе никто не давал слова!
  - Я сам его взял! - Я выбежал на площадь, выхватил меч, заставив попятиться подбежавших ко мне воинов охраны. - Я зарублю всякого, кто попробует напасть на меня!
  - Ты ведешь себя глупо, салард, - вступил в разговор Брискар. - Вложи меч в ножны и сядь на место.
  - Не раньше, чем меня выслушают!
  - Нам нет дела до мнения имперца, - прошипел Варин. - Оно ничего не изменит.
  - Конечно, потому что ты уже принял решение. И члены Совета его приняли, не так ли? Даже пара голосов, поданных против, ничего не изменит. Вы решаете судьбу моей Брианни, даже не пригласив ее сюда. Чего же ты боишься моих слов? Ведь все уже предопределено, а, Варин?
  - Саларды не имеют права выступать на Совете, - заявил один из глав. - Это нарушение наших традиций и законов.
  - Мы пригласили тебя сюда из уважения к твоему императору, юноша, - заговорил Варин, - а ты ведешь себя недостойно. Не вынуждай нас применять силу.
  - Я хочу, чтобы меня выслушали!
  - Пусть он скажет, - внезапно сказала слепая Эзиле. - Я хочу услышать голос его сердца.
  - Пусть говорит! - закричали в толпе, окружившей площадь. - Пусть салард скажет, что хочет.
  - Ну что, Варин? - спросил я, с вызовом глядя на дуайена.
  - Побери тебя пучина, круглоухий. Ладно, мы послушаем тебя, - Варин уселся в кресло. - Только помни, что каждое твое слово может вернуться к тебе болью и позором.
  - Хорошо, я запомню. - Я перевел дыхание. - Я не знаю языка виари, и буду говорить на своем. Нужен ли переводчик?
  - Не утруждай себя, мы хорошо знаем язык предателей и трусов, бросивших некогда наш народ на растерзание нежити, - презрительно бросил один из мистиков. - Говори, пока тебе позволяют.
  - Да будет так! Прежде я должен представиться - мое имя Эвальд Данилов, в этом мире я стал маркизом де Квинси и фламеньером. Но здесь я говорю не от имени императора Ростиана. Я говорю от своего имени. И у меня есть на это право, потому что я люблю девушку, которую вы готовы выдать этим упырям. Я люблю Бриани Реджаллин Лайтор!
   Мне ответил изумленный ропот. Варин презрительно усмехнулся. Лица прочих глав Совета остались непроницаемы.
  - Я встретил Брианни в своем мире, где она пряталась от вербовщиков Суль, - продолжил я. - Я полюбил ее с первого взгляда, и она ответила мне взаимностью. Тогда я еще не знал, кто она, не знал ее историю. Какая-то магия перенесла нас в ее родной мир, и я был готов на все, чтобы не потерять ее. Обстоятельства были против нас, вначале меня и Брианни разлучили в Ростиане, затем я искал ее на Порсобадо. Я прибыл сюда, потому что здесь, на Мьюре, должна решиться ее судьба. Наша судьба. Я знаю, как горячо Брианни любит свой народ, как сильно ее чувство долга. Но я люблю ее. Я предложил Брианни стать моей женой, и она согласилась. И я пойду на все, чтобы мы были вместе. Посему я прошу Совет благословить наш брак. Прямо здесь и сейчас.
  - Весьма убедительная причина отдать тебе девушку, - со смехом сказал Варин. - Что мы получим взамен?
  - Меч Зералина! Не его ли вы искали, народ виари? - продолжал я, обнажив меч и подняв его над головой, держа за лезвие. - Не об этом ли мече говорится в пророчестве Эская, внука Зералина? Я и мои друзья нашли его. И теперь я готов обменять его на Брианни.
  - Меч Зералина - легенда, - отозвался сулиец. - Этот имперский мошенник пытается обмануть нас, спасти девчонку, обменяв ее на подделку, откованную в кузнях Рейвенора!
  - Если почтенный эмиссар так в этом уверен, - ответил я, - то почему бы ему не приблизиться и не коснуться этого клинка?
  - Вот еще! - хмыкнул сулиец, но глаза его сверкнули злобой. - И не подумаю.
  - Конечно, ведь прикосновение к клинку Зералина немедленно убивает все, что несет на себе печать Ваир-Анона. - Я повернулся к главам Совета. - Мы отыскали этот меч в Заповеди, в урочище Нум-Найкорат, у древня по имени Урчиль.
  - Он говорит правду, - поддержала меня Эзиле. - Я помню день, когда Эскай отправился в Заповедь.
  - Скажи мне, Мераль Варин, почему ты так хочешь выдать свою родственницу магистрам? - спросил я, глядя старшине прямо в глаза. - Не потому ли, что некогда Эледар, будучи дайруадом, предвидел будущее и открыл его тебе? А будущее это таково - грядет нашествие Зверя, и ты думаешь, что заклинатели мертвых спасут вас, остановят Черный потоп, который однажды погубил ваши земли. Ошибаешься, Мераль Варин. Однажды вы потеряли свою землю, теперь потеряете свободу. Вы навечно станете рабами Суль - сначала живыми, а потом мертвыми. Вот что уготовили вам магистры.
  - Мы свободный народ, салард, и не стоит нас пугать, - промолвил глава дома Амитас. - Сотни лет мы не просили вашего совета и сочувствия и впредь не будем просить.
  - Я никого не пугаю. У вас достаточно мудрости, чтобы оценить последствия любых своих решений. Но я был в Харемской обители и видел картину Хомрата. Мир подходит к черте, за которой всех нас ждут хаос и великая война. Ее смрад уже носится в воздухе. Вы уже решили пожертвовать Брианни, нашей любовью ради иллюзии своего спасения, но вы ошибаетесь. Чем больше ягнят вы отдаете волку, тем наглей и прожорливей он становится.
  - Кто это говорит? - подал голос Исан`д`Кур. - Представитель державы, которая уже однажды предала виари, оставив один на один с Нашествием. Посланник империи, которая захватила ваши земли. Предавшему единожды нет и не может быть доверия.
  - Я уже сказал и готов повторить уважаемому посланнику - я не представляю здесь Ростиан. Я прибыл сюда, как частное лицо. Но если лорд Исан`д`Кур заговорил о предательстве, то почему столько десятилетий сулийцы поддерживают пиратов и работорговцев, нападающих на виари? Почему магистры через своих агентов на Порсобадо пытались завладеть Харрас Харсетта? И если магистры хотят вернуть виари их исконные земли, то с какой целью установили тайные контакты с последователями Триады в Кланх-о-Доре, с людьми в волчьих шкурах, а вернее сказать, с оборотнями, одержимыми Тьмой? Или не ваш прислужник Эмиль де Сантрай сначала собирался устроить побег из имперской тюрьмы некоему Зераму Ратберту, а затем пытался в Харемской обители узнать, где хранится меч Зералина?
  - Я не понимаю, о чем ты говоришь, имперец, - с презрением ответил сулиец. - Твои измышления нелепы и необоснованны. Ты безумен, и мне тебя жаль.
  - Конечно, эмиссар. Легче всего назвать человека безумцем. Но меч Зералина у меня в руках, а в Нум-Найкорате мы все видели драконов, которые на наших глазах уничтожили орды оборотней королевы Вотаны. Или ты еще не знаешь об этом, лорд Исан`д`Кур?
  - Драконов? - переспросил Брискар, явно изумленный моими словами. - Ты сказал - драконов?
  - Именно так, капитан.
  - Мы все их видели! - воскликнула Элика, стремясь перекричать вобужденный ропот собравшихся. - Они вернулись, это правда!
  - Почему мы должны верить этой отступнице, которая служит империи? - воскликнул Варин. - Всем известно, что драконы давно исчезли!
  - Подумай сам, Варин, могли бы вшестером одолеть сотни вервольфов, пришедших завладеть мечом Зералина? - ответил я. - И какая корысть нам лгать? Элика говорит правду, и я говорю правду.
  - И я готов поклясться на мече, что шевалье не лжет! - пробасил Домаш, вскочив с места. - А кто усомнится в моей правдивости, пусть выходит со мной на честный бой во славу нашей Матери!
   Начался шум, и главам Совета не сразу удалось добиться тишины. Когда же возбужденный ропот смолк, Варин протянул ко мне руку и сказал:
  - Хорошо, пусть так - мы верим тебе, имперец, и твоим товарищам. Пока верим. Но нам не стала яснее твоя цель. Ты прибыл сюда, чтобы обменять меч Зералина на Брианни. Но разве ради этого ты искал клинок? Объяснись, помоги нам понять.
  - Признаю, я искал меч по поручению императора, - ответил я. - И я должен был отвезти его в Рейвенор. Но не только империи нужен меч Зералина. Его искала и королева Вотана. И шпионы Суль его разыскивали. Просто мне и моим спутникам повезло больше.
  - Все равно непонятно, - Варин развел руками. - Что заставило тебя изменить решение?
  - Моя клятва. Древень Урчиль взял с меня клятву, что я передам меч народу виари. И еще он добавил, что в противном случае клинок принесет этому миру смерть, а не спасение.
  - Вот как? Тогда ты должен отдать нам меч без всяких условий.
  - Конечно. Пусть примет у меня этот меч тот, кто достоин владеть им! - Я взял клинок за лезвие и протянул рукоятью вперед к старейшинам.
   Я видел в глазах Варина, что он очень хочет взять меч. И в глазах Брискара читал то же самое. И во взглядах прочих глав домов. Но никто из них даже не шелохнулся. Они были растерянны, и я понял, что победил.
  - Ну что же вы? - крикнул я. - Берите!
  - Не всякий может владеть этим оружием, салард, - проскрипел один из мистиков. - Меч закален в крови Зералина, и печать Дум-Блайон всегда на нем пребывала.
  - Стало быть, только монарх может быть его хозяином, верно? Тогда пусть мудрейшие скажут мне: что случится, если император Ростиана завладеет этим мечом?
  - Ответ прост, - сказал старший из мистиков. - Меч Зералина не просто оружие. Он символ верховной власти. Владеющий им будет наречен королем возрожденного Аэрдвиарна.
  - Благодарю, - я кивнул мистику. - Теперь смотрите, кто честен с вами - я, добровольно прибывший сюда и готовый отдать вам меч в обмен на свободу своей возлюбленной, или же посланец Суль, ссылающийся на договор, который сами сулийцы не соблюдают. Пусть лорд Исан`д`Кур встанет и скажет вам, почему так упорно сулийцы охотятся за Брианни!
  - Ты воин и не знаешь законов Силы, - ответил посланец. - Сила опасна. Только магистры Суль могут контролировать ее. Мы забираем детей арас у Морского народа, чтобы они не причинили зла.
  - Отлично, лорд Исан`д`Кур. Тогда почему магистры не требовали у империи выдать им виари Кару Донишин и ее сестру Элику, присутствующую здесь? И в чем причина того, что капитан Эледар Лайтор когда-то скрыл свою дочь от вербовщиков? Ты говоришь, что я всего лишь воин и не знаю законов Силы. Но кое-что мне известно. Я знаю, что означают слова Блаийн О`Реах и Гленнен-Нуан-Нун-Агефарр!
  - Ну и что? - насмешливо кривя рот, осведомился сулиец. - Не понимаю, что ты хотел этим сказать.
  - Ты все прекрасно понимаешь, лорд Исан`д`Кур. И вы, - я обвел рукой членов Совета домов, - тоже все прекрасно понимаете. Вы не можете не осознавать последствия. Что случится со всеми нами, если наследница тысячелетней крови владык Аэрдвиарна будет служить магистрам. Никакой меч из пророчеств не спасет вас. Вам вести ваш народ, и на вас ляжет тяжесть принятого решения. Сегодня вы собираетесь отдать живую кровь Зералина заклинателям мертвых из страха перед ними. Верю, что вы хотите любой ценой сохранить мир и спасти свой народ. Но спасете ли вы его? Сейчас, стоя перед вами, я вспоминаю историю своего мира, и говорю вам - никому не удавалось купить собственное благополучие, обрекая невинных на страдания. Выдавая Суль ваших детей, вы не купили себе свободу - вы лишь оттягивали наступление дня, когда на ваши шеи наденут вечное неснимаемое ярмо. И ныне этот день близок. Вы знаете, почему. Я вижу ваши глаза и понимаю, что каждый из вас уже знает, как поступить. Посему мне нечего больше сказать. Лишь повторю слова Брианни, которые она сказала мне в замке Фор-Авек. Ne vai luttea ain martier uthar geh allaihn. Так вот, знайте, что я не отступлюсь от своего, потому что люблю Брианни. Только ради нее я пришел сюда, и буду драться за ее счастье со всем светом. Пока я жив, магистры не получат дитя королевской крови и не сделают из нее чудовище, которое погубит этот мир. Я этого не позволю!
  - Самонадеянный юнец сотрясает воздух пустыми и пафосными речами, - засмеялся посланник. - Неужели ты думаешь, что твой детский лепет и твоя щенячья бравада может впечатлить магистров, повелевающих Жизнью и Смертью? Даже если бы за тобой стояли сто тысяч копий императорской армии, Суль никогда не откажется от того, что наше по праву. Ты жалок и смешон, имперец. Ты...
   Сулиец осекся, потому что собрание уже не слушало его. Все взгляды были обращены на седоволосую слепую женщину, которые девушки-поводыри вели ко мне. Эзиле подошла так близко, что я невольно сделал шаг назад.
  - Это будет скоро, - сказала прорицательница, проведя по моему лицу тонкими и сухими как птичьи лапки пальцами. - Я чувствую смрад порождений Ваир-Анона. Стяги и гербы падают в пыль, от топота коней трясется земля, дым заволакивает небо, и даже звезды кажутся раскаленными углями в черноте неба! Стены городов рушатся, я слышу звон клинков, крики и проклятия. Немного осталось нам, совсем немного! Вот он, берег, куда пристают корабли виари, под луной мерцает броня витязей, и стрелы, сорвавшись с тетив, поют свою песню! Война, великая война утопит наш мир в крови...
  - Что ты еще видишь, матушка? - шепнул я.
  - Я вижу тебя - человека от семени человека и твою избранницу, виари от семени виари. Вы обнимаете друг друга, а вокруг вас море огня и крови. Языки пламени пляшут у ваших ног, но не касаются их. Боги защищают вас от скверны, да, защищают, ибо любовь живет в ваших сердцах! Я вижу ваши лица и глаза - в них свет и вера. В ее руке ветвь кардалы, а в твоей руке, человек - меч с письменами, начертанными в кузницах Хартанда в те дни, когда мои косы были золотыми, а глаза видели свет утра. Ты клянешься, что не оставишь дитя моего народа в час, когда матери будут бросать детей своих, а отцы отрекаться от сыновей, когда родственные узы будут цениться менее самой мелкой монеты?
  - Клянусь, матушка.
  - Человек из другого мира, я помолюсь нашим богам за тебя, - Эзиле еще раз провела пальцами по моему лицу, слабая улыбка будто осветила ее восково-бледное сморщенное лицо. - Будьте счастливы.
  - Мы будем счастливы!
   Я вздрогнул, обернулся - и сердце мое екнуло от радости. Домино стояла в десяти шагах от меня и улыбалась. Рядом с ней стоял капитан Амель Варин.
  - Домино! - воскликнул я и шагнул к ней, но она остановила меня жестом.
  - Как ты посмела прийти сюда? - загремел Мераль Варин, встав с кресла. - Ты нарушила мой приказ!
  - Да, дядюшка, прости, но так было нужно. - Домино подошла ко мне, положила ладони мне на плечи. - Я слышала твои слова и благодарю тебя, мой рыцарь.
  - Домино, я...
  - Ничего не говори. - Тут она повернулась к главам Совета. - Я всегда гордилась тем, что принадлежу к народу виари. Но сегодня мне стыдно, потому что здесь, на этой площади, я услышала лишь один голос в мою защиту. И это голос человека!
  - Ты не смеешь так говорить! - воскликнул Варин.
  - Может быть, однажды я пожалею о своих словах. Но не сегодня. - Домино протянула ко мне руку. - Эвальд, дай мне меч.
  - Возьми, он принадлежит тебе и твоему народу, - я отстегнул Донн-Улайн с перевязи и подал ей. Домино взяла оружие, вытащила клинок на две ладони из ножен. Солнечные лучи отразились от полированной стали солнечными зайчиками.
   - "Калах-Денар и Кланх-о-Дор, земля Улайна, земля Донн, да возвратит их эта сталь в конце веков, в конце времен!" - громко прочла Домино надпись, выгравированную на клинке. - Отец всегда верил, что этот меч рано или поздно вернется к виари.
  - Помнишь, ты рассказала мне однажды легенду о Донн-Улайн, - сказал я. - а теперь вот легенда стала явью. Странно, правда?
  - Ты все еще хочешь на мне жениться, Эвальд?
  - Как никогда.
  - Эта любовь может принести много горя нам обоим.
  - Это неважно. Я люблю тебя, Домино.
  - Я чувствую, как от лезвия исходит жар драконьего огня, - сказала она. - Это правда. И теперь в моем сердце нет чувства обреченности. Я согласна стать твоей женой.
  
  
   ***
  
   День заканчивался, свод неба над океаном окрасился розовым и пурпурным цветом, ветер окреп и развевал штандарты на площади перед башней Гельдавур. Ничего не изменилось на площади, только посланец магистров покинул собрание, мрачный и полный злобы. Я снова смотрел в глаза главам домов, но теперь не видел в них ни вражды, ни подозрительности. Домино стояла рядом со мной, я сжимал ее пальцы. И все, что происходило с нами обоими, казалось мне удивительным счастливым сном.
   Мистики обошли нас в последний раз, окуривая дымом священного можжевельника и благовонными курениями, после чего старейший из них возложил на голову Домино легкую и ажурную золотую корону. Сделав это, он поклонился главам домов и отошел в сторону, и тогда Мераль Варин поднялся со своего места.
  - Я, Мераль Варин, глава дома Лайтор, старший капитан флота Лайтор, обращаюсь к тебе, Брианни Реджаллин Лайтор, дочь Эледара, дитя моего дома, и вопрошаю тебя - готова ли ты связать себя узами брака с человеком по имени Эвальд Данилов, присутствующим здесь?
  - Да, согласна.
  - Добровольно ли и окончательно ли твое решение, дочка?
  - Да.
  - А ты, Эвальд Данилов, готов ли ты связать себя узами брака с девой из народа виари Брианни Реджаллин Лайтор?
  - Да, согласен.
  - Обещаешь ли ты заботиться о своей жене, защищать ее и хранить, как главную драгоценность твоего дома на всех путях вашей жизни?
  - Да, обещаю.
  - Тогда благословение предков да пребудет с вами. - Варин громко вздохнул, и его взгляд, устремленный на меня из-под седых кустистых бровей, вдруг потеплел. - И мое благословение тоже на вас, дети.
  - Ой, все демоны Ваир-Анона, я сейчас заплачу! - всхлипнула за моей спиной Элика. Поскольку брачная церемония проходила на языке байле, магичка вновь выполняла обязанности моего личного переводчика.
  - Отныне вы муж и жена, - провозгласил Варин. - По древнему закону вам надлежит обменяться брачными дарами.
  - Сначала моя очередь, - предложил я, снял с шеи амулет Лео де Бургоньера и надел на Домино. Она коснулась сердолика кончиками пальцев, и внезапно покраснела.
  - Тебе не нравится мой подарок? - шепнул я.
  - Нравится. Но ты уже сделал мне подарок, о каком я только смела мечтать.
  - Ты принимаешь дар этого мужчины, Брианни? - спросил Варин.
  - Да.
  - Хорошо. Теперь твоя очередь поднести свой дар.
   Домино поклонилась дуайену, подозвала капитана Амеля и взяла у него Донн-Улайн.
  - Вот мой дар, - сказала она, подавая мне меч. - Ты лучше меня знаешь, что с ним делать.
  - Я..я не могу! Урчиль хотел, чтобы меч остался у виари.
  - Он и останется с моим народом. Потому что теперь ты муж Блайин О`Реах. Ты стал Хранителем Королевской крови.
  - Ты принимаешь дар этой женщины, Эвальд? - вопросил Варин, испытывающе глядя на меня.
  - Да, - ответил я.
  - Да будет так!
   Наши с Домино губы встретились, слились в поцелуе, и в этот миг с башни на нас обрушился праздничный рев рогов и труб, смешался с сотнями поздравлений и приветствий в наш адрес. Домаш бросился мне на шею, сдавил в своих звериных объятиях, потом меня поздравлял Ганель, потом Джарем. Все кружилось перед моими глазами, ноги подкашивались, а сердце в груди прыгало от радости так, что хотелось петь. И счастье мое было бы бескрайним, если бы не одно ощущение, которое пришло внезапно и оледенило мою душу, как пронзает неприятным холодом похоронная песня, затянутая на веселом празднике.
   Когда я прижал Домино к груди, чтобы поцеловать, флакон с Последним Поцелуем, продолжающий висеть на моей шее под курткой, будто обжег меня холодом.
   Почему?
   " Эта любовь может принести много горя нам обоим."
   Боже милосердный, пусть эти ее слова останутся просто словами....
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  У.Соболева "Отшельник" (Современный любовный роман) | | Жасмин "Несносные боссы" (Современный любовный роман) | | В.Ксения "Леди-детектив" (Магический детектив) | | А.Емельянов "Мир Карика 5. Бесконечная война" (ЛитРПГ) | | Д.Тараторина "Равноденствие" (Короткий любовный роман) | | С.Волкова "Невеста Кристального Дракона" (Попаданцы в другие миры) | | М.Славная "Горячий босс. Без сахара" (Современный любовный роман) | | О.Валентеева "Прокляни меня любовью" (Любовное фэнтези) | | Д.Дэвлин, "Забракованная невеста" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Кариди "Невеста чудовища" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"