Мой капитан, ты знаешь, сколько бурь я повидал -
не десять и не двадцать.
И каждый, хоть девятый, хоть сто пятьдесят девятый вал
меня учил чему-то, не давал сдаваться.
Я проходил экватор, видел солнце и луну,
что, надо мной вставая, наконец, соединялись,
смотрел, как люди ждали новую весну
во все века, хоть времена и ожидания менялись.
Я видел множество потерь, надежд,
сменяющих друг друга так же, как на смену буре штиль приходит вскоре;
кругла Земля - повсюду встретишь ты и мудрых, и невежд,
но всех их обнимает, принимая, море.
Оно не гневно. Учит нужному и ураган -
когда в душе бушует буря, то, поверь, страшнее,
но для того, кто повидал десятки городов и стран,
не так уж сложно справиться и с нею.
Я ждал тебя, конечно, капитан мой, ждал -
ещё с тех пор, когда был малой, брошенной в водовороты щепкой,
и лес твердил, что он меня не покидал,
а я твердил, что не прощу, и жаждал снова стать зелёной веткой.
И что мне было до людей? Их боли и мечты,
как думал я, с моими не сравнятся.
Но иногда мне почему-то снился ты
и говорил, что люди мне лишь снятся.
Что я могу быть веткой, облаком, сосной, волной,
что я в морях найду секрет, как ими стать, однажды.
И вот, прошли века - вся мудрость мира, наконец, со мной,
но, как ни странно, больше превращаться я во что-либо не жажду.
Пожалуй, я теперь нашёл ответ
на тот вопрос, что ты - ребёнок, на песке стоящий, тоже задал миру...
И я молчу, пока ты ищешь мой маршрут, мой след,
их вычисляя относительно зенита и надира.
Молчу, что я же рядом, да вот прямо под твоей ногой.
Во мне - леса, моря, мечты людей и боли.
И ты молчишь и смотришь. "Я-то думал, ты другой -
корабль, стремящийся на волю!.."
Теперь ты видишь: я таков. Тот, кем я стал спустя века -
то дерево, что некогда срубили.
Но лишь теперь я понял: если дерева касается рука,
то это значит, что его любили.