И самый древний вид познал свой миг рожденья.
Небесный свод без птиц
Как крепость чужд и горд.
За окнами стоит укрытый лунной тенью
И погруженный в плач сверчков твой город.

Высматривает путника дорога,
Штык кипариса
Пропорол луну.
Взаправду ли они, - ты спрашиваешь Бога, -
И можно ли я 'Здравствуй!' им шепну?

Глядит на нас вода озерными очами.
Молчат деревья
В рыжине сережек.
Вовек не выкорчевать из меня печали
Твоих великих безделушек, Боже.