Aurellie: другие произведения.

Алхимия крови

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Готическая сказка-экшн. Молодой вампир, ставший главой своего дома, но совершенно не интересующийся своими обязанностями, и человек, больше всего желающий отыскать рецепт бессмертия... что у них может получиться? И каким образом, если оба чересчур гордые и думают только о себе, а кто-то из них даже не хочет жить, а другому выгодна его смерть? Предупреждение: в тексте присутствует описание однополых отношений между мужчинами. Гомофобам потому читать не советую)

  альтернативный Лондон, 1885 г.
  
  1. О бессмертии
  
  - Итак, Каин, пришло время тебе принять темную кровь и стать тринадцатым главой дома Алой Чаши. Прими же этот дар в день своего совершеннолетия!
  Голос двенадцатого главы первого вампирского дома прозвучал торжественно и жутко, и при этом так громко, что его отзвук покатился эхом по сводам огромного зала.
  Те, кто стоял неподалеку от трона, упали на колени, проявляя почтение перед священной старинной церемонией. Те же, кто находился в отдалении, смиренно опустили головы. Свечи в драгоценных золотых канделябрах, которые были прикреплены к стенам по всему периметру зала, вспыхнули и загорелись сильнее, ярче, подчиняясь древней магии.
  Хрупкий восемнадцатилетний юноша со слабо вьющимися черными волосами, аккуратно уложенными на прямой пробор и лежащими по обе стороны на плечах, одетый в длинный черный плащ с алой атласной подкладкой, тоже склонил голову перед нынешним главой, своим отцом.
  - Я готов выполнить свой долг наследника темной крови, - ответил он. Теплый, с бархатистыми нотками голос звучал приглушенно и мягко.
  - Принимаешь ли ты этот дар по собственному желанию?
  - Да, - на этот раз голос прозвучал тверже.
  - Обещаешь ли исполнять обязанности главы дома Алой Чаши? Следовать Черному кодексу, всегда и во всем, а когда придет время - передать эти обязанности своему наследнику?
  Юноша кротко кивнул.
  - Да.
  - Обещаешь ли ты ставить обязанность главы дома Алой Чаши выше любых других, как и выше собственных желаний? - в этот раз голос его отца был особенно громким и грозным. От внимания Каина не укрылось то, как вздрогнули особенно чувствительные натуры дома.
  - Да, - в третий раз повторил Каин, склонив голову.
  - В таком случае я... - двенадцатый глава взял со специального подноса золотой кубок, украшенный крупными рубинами, поднес к губам запястье... показались длинные вампирские клыки, вена была прокушена, и мужчина подставил кубок под хлынувшую алую струю, не позволяя пролиться даром ни единой драгоценной капле.
  Каин молча следил за происходящим, и в его не к месту печальных серых глазах можно было прочесть усталость и обреченность, которые отметили некоторые особо наблюдательные гости. Однако к его лицу тут же вернулись решительность и уверенность, как только отец протянул ему свой кубок, до краев наполненный глянцево поблескивающей в свете сотен свечей рубиновой кровью.
  - ... Я передаю тебе эту власть и это бремя, - все тем же торжественным голосом проговорил двенадцатый глава, - испей же моей крови в знак согласия!
  - Да, - Каин покорно принял бокал, поднес его к губам... замешкал он всего на мгновение. Его рука дрогнула, в сердце что-то екнуло, а неизбежность того, что должно было последовать далее, уже давила на него, отчего комок в горле становился все более ощутимым.
  Но медлить нельзя было. Он всегда был самым сильным, практически непобедимым, к нему относились с неизменным уважением и опаской, его внимания и расположения добивались любой ценой, а его мнение всегда было наиболее веским, кто бы ни был его оппонентом. Все потому, что Каин ХІІІ был сыном и наследником главы первого вампирского дома. С самого рождения его ожидала такая судьба, и все его окружение активно воспитывало в нем мудрого правителя и жестокого убийцу.
  Заметив, что отец смотрит на него с укором, наверняка мысленно упрекая за промедление, Каин пригубил чашу. От первых глотков защипало в горле, перед глазами помутнело, даже слегка затошнило, но парень упрямо продолжал глотать тягучую жидкость. Демонстративно вытерев белоснежным рукавом рубашки капли крови с подбородка, он поставил опустевшую чашу на протянутый поднос.
  Теперь в зале все замерли. Гости с нетерпением ожидали того, что должно было последовать дальше, боясь оторвать взгляд от происходящего. Никто не желал пропустить столь важное событие.
  Каин медленно, словно надеясь, что его кто-то остановит, взял с другого подноса серебряный кинжал, сделанный столь искусно и с таким количеством витиеватых узоров, что он казался каким-то изящным украшением.
  Один шаг вниз, к подножию трона, второй... от судьбы не убежишь, остается только ей покориться. Остановился он только тогда, когда встретился взглядом с отцом.
  - Ну же, Каин, не медли, исполни свой долг! - негромко сказал он.
  И парень подчинился. Размахнувшись, он с силой всадил кинжал в грудь двенадцатого главы дома Алой Чаши, как раз туда, где билось его сердце.
  Смерть была быстрой - серебро в крови вампира убивает почти мгновенно. Грузное тело Альфреда ХІІ повалилось на пол, обливая черные мраморные плиты фонтаном крови.
  Выждав, пока закончатся предсмертные конвульсии, Каин нагнулся и вытащил из груди покойного отца свой кинжал, после чего молча вернулся к трону. Теперь он имел право его занять.
  На мгновение он остановился, обводя взглядом всех собравшихся. Сердце колотилось как сумасшедшее, а от обилия эмоций на глаза наворачивались слезы. Но его подчиненные смотрели на него с восторгом.
  - Двенадцатый глава дома Алой Чаши мертв, - сообщил он тихо, опасаясь, что его голос будет дрожать.
  И в ответ зал взорвался бурными одобрительными возгласами и аплодисментами.
  - Да здравствует тринадцатый глава! - ответил ему дружный хор голосов.
  
  * * *
  
  - Бессмертие? - голос девушки прозвучал звонко и жизнерадостно, с оттенком несерьезности и игривости. - Какой интересный вопрос, Рэйвенштольц! Разумеется, любой девушке хочется в это верить. Ведь тогда наша молодость длилась бы вечно! И мы оставались бы вечно прекрасными!
  Ответом ей послужила легкая полуулыбка на чувственных губах известного светского льва, который и задал ей этот вопрос.
  - Вот как? - бархатистым голосом проговорил он. - Девушки думают только о красоте?
  Воодушевленная его ответом, юная Сесилия Райт продолжила.
  - Да! Конечно же, о чем же нам еще думать? Красота - это наше самое лучшее оружие против... - она кокетливо блеснула глазами, - ... против таких охотников, как вы!
  Они находились в отдельной комнате дома Рэйвенштольцев, и здесь девушка могла позволить себе вести себя чуть более раскованно, чем пять минут назад на балу.
  Впрочем, она и на балу не особо церемонилась и согласилась уединиться с Домианом уже после третьего танца и второго дня знакомства. Впрочем, ее можно было понять. Не зря же ее сегодняшний кавалер считался одним из наиболее богатых аристократов, и при этом его репутация слегка чудаковатого светского льва, эгоиста и циника в сочетании с ошеломительной внешностью явно прибавляли ему обаяния.
  - Охотников, - повторил Домиан, подходя к столику с несколькими дорогими бутылками вина и беря в руки одну из них, - что ж, милая Сесилия, давайте с вами выпьем, у меня как раз появился отличный тост!
  Девушка очаровательно улыбнулась. Ее милая улыбка, ее сладкий голосок, золотистые кудряшки, выбивающиеся из-под замысловатой прически и персикового цвета платье с обилием белых кружев - все это идеально смотрелось в его комнате, обустроенной в стиле барокко. Даже три нитки белого жемчуга на ее нежной шейке казались украшением не только Сесилии, но и самой комнаты, ее атмосферы. Домиан на миг залюбовался этой красотой, склонив голову набок и просто наслаждаясь чудным моментом. А ведь действительно, было бы замечательно, если бы это было возможно - оставить милую Сесилию такой навсегда, навечно семнадцатилетней, в этом платье, присыпанной пудрой и благоухающей лилиями. Красота стоила того, чтобы ее увековечить... впрочем, еще больше того стоила сама жизнь.
  - Предлагаю тост, - он налил вино в бокал и протянул его девушке, - за бесконечность прекрасных моментов!
  Сесилия снова улыбнулась и приняла бокал, стиснув изящную тонкую ножку маленькими затянутыми в белые кружевные перчатки пальчиками.
  - Какой прекрасный тост, - проговорила она, - мистер Рэйвенштольц, вы потрясающе умеете говорить красивые вещи!
  - Для такого светского льва, как я, это - непременное условие, - ответил он, пригубив вино и наблюдая за девушкой.
  Она тоже отпила из бокала. Улыбка на ее губах сохранилась еще несколько секунд, после чего внезапно сменилась беспокойством. Сесилия побледнела, ее глаза широко распахнулись, а пальцы с силой стиснули ножку бокала.
  - Что с вами, прекрасная леди? - со спокойной иронией осведомился Домиан. - Вам нехорошо?
  - Мне... - девушка внезапно закашляла и уронила бокал. Он вдребезги разбился, забрызгав подол светлого платья рубиновой жидкостью. - Мне... нехорошо... помогите!
  Она схватилась за его руку, цепляясь, стараясь устоять на ногах. Домиан следил за ней с легкой полуулыбкой.
  - Как жаль, леди, вы не сможете вернуться на бал... позвольте выразить мои соболезнования, - он поднял ослабевшую девушку на руки и понес ее куда-то вглубь комнаты.
  - Я... мне... - глаза Сесилии закатились, и она безвольно откинулась на руки Домиана.
  Тот только хмыкнул. Слабость с некоторых пор раздражала его все больше и больше.
  
  * * *
  
  О них ходило множество легенд. Их считали едва ли не героями. Разумеется, лишь те, кто знал об их существовании. Им писали письма с просьбами, их молили о помощи, когда ситуация становилась слишком уж критической. Их, знаменитых членов Кристальной Чаши - охотников на вампиров. Только они могли и имели право бороться с теми выходцами тьмы, которые преступили закон и покусились на то, на что не должны были и не имели права покушаться.
  Штаб их располагался на окраине города, в отдалении от шумного центра, посреди обширного парка с наполовину засохшими деревьями. Это был огромный дом в готическом стиле с большим крестом на самом высоком шпиле, отчего его очень часто принимали за храм.
  Домиан довольно редко навещал своего брата сейчас, когда тот стал главой охотников на вампиров. Теперь он казался ему слишком скучным, так как совершенно перестал интересоваться чем-либо, кроме вампиров. Даже самые безобидные разговоры он переводил на одну и ту же бессменную тему. Домиан попросту не понимал своего брата, да и не хотел понимать.
  И это было взаимно. Когда он шел по коридору, когда поднимался по скрипящей лестнице, когда устремился в сторону кабинета нынешнего главы, он не раз ловил на себе неодобрительные взгляды остальных членов Кристальной Чаши. Ну разумеется, его здесь недолюбливали. Причин для этого было немало, но основной из них было полное игнорирование Домианом своих обязанностей наследника семьи. В свое время он сам отказался от той дороги, по которой пошел его брат. Что поделаешь, Домиан считал должность охотника на вампиров слишком скучной. Кроме того, он понимал, что такая жизнь не поможет ему добиться его главной цели. Она требовала слишком большого сосредоточения и уймы внимания.
  Его младший брат, как всегда, сидел в своем кабинете за столом, с заметным интересом просматривая какие-то старинные карты. Увидев Домиана, Эдвард приветственно махнул ему рукой.
  - Кто к нам пожаловал! - улыбнулся он. - Я уже думал, что ты забыл меня.
  - Не могу же я забыть такого идиота, как ты, - ответил Домиан, копируя его улыбку, - который сам заточил себя в четыре стены. Ты бы хоть вышел на улицу! Последние теплые дни, а ты сидишь над бумагами.
  - Это очень важные бумаги, - покачал головой Эдвард, проигнорировав иронию старшего брата, - если верить тому, у кого я их купил, то это - точная копия карт внутренних покоев дома Алой Чаши. Той их части, которая находится под землей! Представляешь?
  Домиан скучающе прошелся по комнате и остановился у окна.
  - И что ты будешь с ними делать? - спросил он. - Зачем тебе эти сведения нужны?
  - Пока незачем, но кто знает, когда они могут пригодиться! До этих пор мы не знали, как выглядят внутренние, подземные покои их дома. А теперь у нас появились эти карты! Они поистине бесценны!
  - Ну, раз уж ты так считаешь, то даже не буду спрашивать, сколько ты выложил за них денег. Но тот, кто решил их тебе продать, определенно был очень умным человеком!
  Эдвард недовольно посмотрел на брата, а тот улыбнулся.
  - Может быть, и мне найти где-нибудь на чердаке старые бумаги, принести их тебе и выдать за карты погребов вампирского дома? Заплатишь мне за них, а?
  - У тебя что, опять карточный долг? - мрачно осведомился Эдвард.
  - Нет, разумеется. Порядочный джентльмен не может позволить себе больше одного большого карточного долга в год, иначе рискует испортить свою репутацию.
  - И где ты этого нахватался? - покачал головой парень.
  - Высший лондонский свет - это отличная школа, братик, - улыбнулся Домиан, - и не менее отличное развлечение. Если бы ты по своей воле не отверг его, предпочтя сидению в четырех стенах и просмотру пыльных документов, ты бы смог оценить это.
  Парень мрачно посмотрел на Домиана исподлобья.
  - К счастью, я не такой безответственный, как ты. Кто-то же должен был из нас унаследовать титул главы охотников на вампиров! Раз уж старший сын от него отказался.
  - И тогда в жертву себя принес младший сын.
  - Никакая это не жертва! - тут же пылко возразил ему Эдвард. - Я сам, по своей воле захотел стать наследником, потому что для меня это важно!
  Однако, поняв, что старший брат просто дразнит его, он тут же смолк и покачал головой, решив, что наиболее удачным выходом в такой ситуации будет сменить тему на почти противоположную. Ведь у старшего брата тоже были свои секреты, свои пристрастия и причуды, которые не очень нравились
  - А как твои опыты? Добился ли хоть чего-нибудь?
  Улыбка на губах Домиана потухла, и он вздохнул.
  - Ничего нового. Ни единой удачи!
  - Ну еще бы, - не упустил возможности отыграться и позлорадствовать младший брат, - ты - едва ли не последний алхимик в мире, который пытается отыскать эликсир бессмертия.
  - Не говори о том, чего не знаешь, - ярко-зеленые глаза недобро блеснули, - ты же в этом ничего не смыслишь.
  - Это так. Мне это не нужно! - охотно согласился он.
  Домиан отвернулся от окна и посмотрел на брата.
  - Так как продвигается то, о чем я тебя просил? Ты сделал это?
  Эдвард тяжело вздохнул.
  - Сделал. Но результаты все те же, увы. Я ради тебя поймал вампира, оставил ему жизнь и сделал все, как ты просил. И никакого результата. Ты ошибся, братишка, это не то, что тебе нужно.
  Брови над изумрудными глазами сошлись еще сильнее.
  - Вампир точно не был обращенным?
  - Чистокровный, - покачал головой Эдвард, - даю тебе гарантию! Уж я-то в этом смыслю. И никакого результата.
  - Проклятье! - выругался Домиан.
  - Может, пора тебе закончить с этими опытами? - тихо проговорил младший брат. - Ведь, помимо всего прочего, это еще и опасно. А связываться с вампирами я тебе вообще не советую. Если тебе дорога собственная жизнь, разумеется. Когда они узнают о том, что ты творишь...
  - Я еще ничего не творил, - холодно ответил Домиан.
  Эдвард тяжело вздохнул.
  - И, надеюсь, не натворишь.
  - Ладно, хватит об этом. Как у тебя дела? Что нового?
  - Нового... - Эдвард развел руками, - вот, видишь, обзавелся новыми картами!
  Старший брат только поморщился.
  - Существенный прогресс. Скольких за последнее время убили?
  - Двое за месяц, - ответил он, - один совершил убийство в храме, а второй напал на детский приют. Оба проявили излишнюю жестокость.
  - Вот как, - равнодушно проговорил Домиан.
  - А еще... - Эдвард задумчиво облокотился о спинку своего кресла и едва заметно нахмурился, - я получил очень странные данные от наших шпионов.
  - И что же это за данные? - поднял брови Домиан.
  Младший брат оценивающе посмотрел на старшего, словно прикидывая, можно ли доверить тому такую информацию. В конце концов, он вздохнул и ответил:
  - Совсем недавно у вампиров сменился глава... Альфред ХІІ уже мертв. Его место занял его сын и наследник.
  - Да, я слышал.
  - Так вот... я не знаю, что это может значить, как это может оказаться для меня полезным и вообще, правда ли это, но... с нынешним тринадцатым главой что-то не так.
  
  * * *
  
  Здесь всегда стоял полумрак. Даже в полдень. Холодный, неживой полумрак, ведь единственным источником света были мистические голубые свечи, которые подчинялись древней магии и освещали зал мертвенный зеленовато-голубым светом.
  Каин не любил этот зал. Хоть и должен был проводить в нем большинство своего свободного времени. Тем не менее, сидение на каменном троне казалось ему скучным, прием постоянных визитеров очень быстро надоедал, да и вообще, такая жизнь все больше и больше ввергала его в депрессию. Возможно, потому он не особо стремился исполнять все свои обязанности. Так, просмотр документов он свалил на одного из помощников-советников, разбирательством дел судебного характера почти всегда занимался более осведомленный в этом деле другой советник, а за хозяйственные дела уже по привычке брались еще двое. Как говорили большинство из тех, кто учил его новым обязанностям, это было нормальным, ведь он был главой дома Алой Чаши всего лишь два месяца. Потому помощники ему были необходимы. Некоторые даже сами предлагали свои услуги.
  Впрочем, сидение на троне его тоже утомляло. От заката до рассвета оставаться в зале, разумеется, от него не требовалось, но все же именно это как раз и подразумевалось. Ведь хотя бы половину ночи он точно должен был проводить там. Его отца, например, когда он был двенадцатым главой, всегда можно было найти в этом зале.
  Каин тяжело вздохнул и поерзал на троне. Солнце село не так давно, всего два-три часа назад, а парню уже было невообразимо скучно. Хотелось есть. Конечно, если он заикнется об этом, ему тут же принесут бокал теплой человеческой крови, а то и приведут живую жертву, но это совсем не то. Каину хотелось самому сходить на охоту. Когда он еще был всего лишь наследником, его редко выпускали на улицу, а если и выпускали, то только под тщательным присмотром. Он уговаривал себя, что это временное, и когда он займет место отца, то сможет делать все, что захочет. И вот теперь, когда он стал главой своего дома, на улице показываться для него было если и не запретом, то уж точно чем-то нежелательным. А ведь когда-то он лелеял надежду, что это всего лишь временное неудобство. Оказывается, могло быть и куда хуже, чем раньше.
  А на улице сейчас светит луна, там много-много смертных, там красивые высокие дома и мощенные плитами улицы, и далекое темное небо с миллионом блестящих звезд, и свежий воздух с легким сладким ароматом, который приносит ветер из далеких полей и лесов, и милые молодые девушки, и светские праздники... там - жизнь!
  Здесь, разумеется, тоже была своя светская жизнь, здесь тоже были красивые девушки, и своя, ни на что не похожая романтика, основанная на крови, каменной готике и мрачных чувственных удовольствиях. Но все это уже давно потеряло для него свою остроту и потому казалось чем-то пошлым и приевшимся. Как и слуги, которые постоянно бегали за ним и норовили исполнить любое его желание, нет, даже стремились предугадать его... как и подданные, которые боялись слово поперек сказать, и только неодобрительно перешептывались за его спиной, когда он делал что-то не так... все это раздражало его и все больше и больше повергало в мрачное уныние. Нет, долго терпеть нельзя. Нужно хотя бы изредка вырываться из замкнутого круга.
  Каин решительно поднялся на ноги, отложив в сторону скипетр с рубиновым черепом.
  - Мастер? - вопросительно поднял голову его служка, шестнадцатилетний обращенный, сидевший у его ног.
  - Сэм, я ненадолго выйду, - неохотно пояснил ему Каин.
  - Но... - парень попытался его остановить, схватив за руку, но Каин ему этого не позволил и легко и изящно спрыгнул с лестницы.
  Двое стражей молча уступили ему дорогу, но один из советников тихонько подозвал к себе молоденькую на вид девушку, которая сидела в другом конце зала и о чем-то увлеченно разговаривала вполголоса с двумя другими девушками-вампиршами.
  - Беттина, думаю, его лучше не оставлять одного.
  Девушка понимающе кивнула.
  - Ты прав. Я пригляжу за ним.
  
  2. Об отчаянии
  
  Было еще совсем рано. Солнце зашло не так давно, и ночь только-только начиналась. Сейчас еще можно было застать случайных запоздавших прохожих, которые торопились домой после каких-то вполне приличных мероприятий. В это время вампирам все еще запрещалось охотиться - риск поймать невинную жертву был слишком велик. Проститутки, пьяницы и различные преступники появятся чуть позже, где-то через пару часов, как правило, после полуночи. Пока же все еще длились запретные часы.
  Но ведь гулять по улицам вампирам не запрещалось!
  Легко запрыгнув на крышу какого-то частного особняка, Каин с улыбкой посмотрел перед собой. Город еще не спал, он еще не полностью отошел от дневной суеты. Живой, пока что недостаточно сонный. Тут и там горели огни - фонари в парках и на улицах, а также свечи в окнах домов. И этот прекрасный город полон людей, живых, теплых, с горячей соленой кровью. Вспомнив, что он вообще-то вышел поохотиться, Каин улыбнулся. Да, сегодня он найдет себе кого-нибудь особенно сладкого, такого, кто сможет заставить его ненадолго обо всем забыть. Какую-нибудь исключительно красивую девушку, например.
  Здесь, на крыше, ветер был сильнее, и он трепал полы его плаща, развевал стянутые в хвост волосы. Каину нравилось это ощущение, и он с наслаждением вдохнул аромат ночного Лондона. К свежему прохладному воздуху примешивались слабые, едва уловимые запахи - дыма из чьего-то камина, жарящегося ужина, пудры, которой аристократы посыпают свои белоснежные парики, а также нежный аромат чьих-то фиалковых духов... может, где-то рядом проходила милая симпатичная девушка с приятной на ощупь кожей и тонкой шейкой, к которой будет так приятно прильнуть. Мысли о жертве придали еще больше сил. Хоть ненадолго, но жизнь может быть прекрасной, и этим следует воспользоваться, пока есть шанс!
  Внизу послышались шаги - торопливые, легкие. Молодая девушка, которой, очевидно, и принадлежали фиалковые духи, быстро шла по темному и совершенно безлюдному переулку. Идеальнее жертвы и не придумаешь. Она еще не знает этого, но она обречена. Сейчас, она подойдет к этому дому поближе, еще несколько шагов, и...
  - Вот ты где! А я уже боялась, что не догоню тебя. Каин, ну ты и шустрый! Это потому, что ты стал главным носителем темной крови, что ли? - пролепетал совсем рядом милый и тонкий женский голосок.
  Каин вздрогнул от неожиданности и резко обернулся.
  Конечно, это оказалась она, ее голос невозможно не узнать. Беттина, его сестра. Она мило улыбалась и стояла как раз за ним, очевидно, только что запрыгнув на крышу.
  - Ну и что ты тут делаешь? - мрачно осведомился вампир.
  Его сестра только комично надула губки.
  - И чего ты всегда такой грубый, а? Ты пошел на прогулку, и мне с тобой захотелось. В зале мы же почти не разговариваем! Правила запрещают мне обращаться к тебе как к братику, когда ты исполняешь свои обязанности.
  - Так ты что-то хотела? - Каин с сожалением посмотрел вниз, на поспешно удаляющуюся несостоявшуюся жертву.
  - Ну как тебе сказать, - Беттина улыбнулась, - думаю, и так понятно. Ты же охотиться отправился, да? Я тоже хочу! Давай поохотимся вместе, когда подойдет время? А пока можем просто погулять по улицам.
  Каин тяжело вздохнул. Уже ничего не поделаешь, поздно. Можно только согласиться с ней.
  - Как хочешь. Можем и прогуляться.
  Но Беттина недовольно нахмурилась.
  - Ты такой неприветливый постоянно. Даже с родной сестрой. Нет бы обрадоваться, что я решила с тобой погулять! Ну если я тебе мешаю, я уйду!
  Каин устало улыбнулся.
  - Не мешаешь, Бет. Прости. Конечно же, я рад тебе. Пойдем погуляем.
  - Правда? - тут же расцвела его сестра. - Замечательно! Идем сначала просто походим по улицам? Только по таким, где нечасто ездят кареты. Я терпеть не могу лошадей, у них жуткий запах!
  - Как хочешь, - мягко проговорил Каин, изо всех сил стараясь скрыть раздражение.
  Они спрыгнули на землю и вполне человеческим шагом направились вглубь города. Теперь не оставалось ничего, кроме как и впрямь погулять вместе и вполне законно поужинать. Все равно иные планы были сорваны.
  Беттина слишком хорошо умела возникать ниоткуда в самые неподходящие моменты. Она была его младшей сестрой, в этом году ей исполнилось семнадцать. Второе дитя бывшего главы вампиров, такая же, как и Каин, носительница темной крови, она, тем не менее, никогда не выявляла желания стать лидером. Да и вряд ли ей это позволили бы старейшины, реши она соперничать с братом. Во-первых, она была младше его. А во-вторых, что куда важнее, она была девушкой. Женщина-лидер в клане вампиров была только однажды, более тысячи лет назад. И то, только потому, что наследника-мужчины предыдущий лидер не оставил.
  Внешне они были мало похожи. У Беттины были золотисто-рыжие волосы, вьющиеся мелкими колечками, и светло-карие глаза, а пухленькое личико делало ее похожей на куклу. Если Каин был похож на отца, то Беттина больше повторяла черты матери.
  Каин не мог сказать, что он не любил ее, все-таки они росли вместе, и в детстве часто играли. Они даже учились охотиться вместе. Но, тем не менее, они слишком отличались друг от друга. И характеры их очень разнились. Беттина была более жизнерадостной и не такой серьезной, как ее брат. Иногда она казалась ему чересчур наивной, но это определено было заблуждением. Она умело притворялась глупой, и ее брат отлично это знал. Только вот зачем - это было ее дело, и Каина это уже не занимало. К сестре он относился с легким пренебрежением и такой же легкой заботой.
  - Ты же голоден, правда, братик? - спросила Беттина, повиснув на его руке.
  Каин посмотрел на нее, пытаясь понять, что ей нужно.
  - Почему же ты тогда вышел так рано? - голос вампирши был почти беззаботным. - Дома мы могли бы пропустить парочку бокальчиков свежей теплой крови. А после полуночи пойти гулять. Еще нет и десяти! А ты ведь не завтракал, да?
  - Если помнишь, в мои планы изначально не входило то, что со мной рядом будешь ты, - ответил он.
  - И чем же ты собирался заняться без меня? Разве ты не думал погулять, пока не настанет разрешенное время? Или какие у тебя были планы?
  Брат не ответил ей, вместо этого подпрыгнул и взлетел в воздух, чтобы через мгновение приземлиться на вершину огромной каменной стены, окружающей местный католический храм.
  Разумеется, сестра последовала за ним и с недоумением заглянула ему в лицо, как только приземлилась рядом с ним.
  - Что ты здесь забыл? Дальше нам нельзя!
  К ее ужасу, Каин улыбался.
  - Нельзя, - подтвердил он, - земля дальше - святая и мы не можем сделать и шагу.
  - Тогда зачем мы здесь?
  - Но посмотреть на эту землю мы ведь можем. Разве тут не красиво? Взгляни, какие великолепные готические шпили у этого храма!
  Беттина со смесью тревоги, страха и непонимания, а также жалости посмотрела в лицо своего брата. И покачала головой.
  - Каин, ты ведь все понимаешь, да? И все знаешь? И то, что старейшины уже о тебе говорят, и что им не нравится твое своеволие, и чем тебе это может грозить?
  Парень только усмехнулся.
  - Старейшины ворчали даже когда главой дома был отец. То им не нравилось какое-то его решение, то он неправильно провел суд, то слишком жестоко наказал провинившегося, то наоборот, слишком мягко обошелся с нарушителем правил. Да и ты сама, Бет, видела когда-нибудь, чтобы старейшины были всем полностью довольны?
  - Но это другое, - покачала она головой, - братик, я волнуюсь о тебе, неужели ты не видишь? Твое поведение беспокоит и меня.
  - Вот как? - Каин с улыбкой посмотрел на сестру и, протянув руку, погладил ее по шелковистым рыжим волосам. - Мне приятно. Но не стоит беспокоиться, уверяю тебя. Я же не идиот. Со мной все будет в порядке.
  Девушка хмыкнула и сложила руки на груди.
  - И твоя самоуверенность меня тоже беспокоит.
  Улыбка Каина стала почти теплой.
  - Тебя слишком многое беспокоит, Бет. Не стоит забивать голову глупостями. Лучше подумай о чем-нибудь приятном. Например, о следующем темном бале. Когда он там у нас будет?
  - А, темный бал? - вампирша заметно оживилась. - Через месяц, даже меньше! А нужно еще подготовиться, и купить платье, и придумать прическу, и сходить к Лии - она обещала мне показать, как она красит глаза, что у нее всегда такие тонике стрелки...
  Каин глубоко вздохнул, сохраняя на лице улыбку. Такой - беззаботно болтающей на самые разные не особо важные темы - Беттина нравилась ему куда больше.
  
  * * *
  
  Ну вот, очередной эксперимент сорвался. Чего, впрочем, и следовало ожидать. Сесилия не подходила, потому что у нее были какие-то, очевидно, невылеченные еще с детства болезни. А ведь внешне она казалась совершенно здоровой, да и вообще, она была настоящей красавицей. Жаль, что ее жизнью пришлось пожертвовать.
  Домиан с тяжелым вздохом вычеркнул ее имя из списка и откинулся на спинку кресла. Голова болела. Настроение было отвратительным. Еще бы, он потерпел очередную неудачу.
  Определенно, решающим ингредиентом должна стать кровь - это не подвергалось сомнениям. Но какой должна была быть она, идеальная кровь? Человеческой? Нет. Тогда вампирской, предварительно очищенной? Тоже нет. Она хоть и имеет большую целительную степень, все же тоже не идеальна. Обращенные вампиры почти всегда имели какие-то болезни, которым вампирская кровь просто не позволяла развиваться. И потому сама кровь была просто целительной, но далеко не панацеей. А врожденные имели кровь, которая не являлась самостоятельной - для того, чтобы жил врожденный вампир, нужно было, чтобы жил и здравствовал глава вампиров.
  Глава вампиров. Домиан потянулся к столику и взял с него то, что вот уже больше суток не давало ему покоя.
  Это был маленький портрет, нарисованный очень искусно и тонко. И изображал он привлекательного молодого юношу. Лет 17-18, овальное лицо, надменный взгляд слегка прищуренных серых глаз, маленький аккуратный нос и чуть припухлые чувственные губы. Черные волосы, двумя волнистыми змейками стекающие по еще совсем юношеским плечам. Рубашка с жабо, накинутый на плечи черный плащ с высоким воротником... парень действительно выглядел настоящим принцем.
  И вот это он - тринадцатый глава дома Алой Чаши. Вот это хрупкое создание... Домиан улыбнулся. Интересно, что он чувствует? Чего хочет? Чем его можно привлечь? На ум приходило только одно - кровью. Логично, конечно. Но банально.
  Наверняка этот мальчишка любит светские балы и приемы. Эдвард рассказывал, что на светских мероприятиях частенько бывают вампиры, которые очень любят такого рода развлечения. На людях они никого не трогают, но кто знает, на что они способны, когда их никто не видит и не контролирует.
  Да и ходит ли по таким балам глава первого вампирского дома? Может, он целый день сидит на своем троне и не имеет права носа на улицу высунуть. Кто знает, какие лишения приносит титул главы дома Алой Чаши. Ведь для вампиров его кровь бесценна, так как от нее зависит их жизнь. Вряд ли он станет так бездумно ею рисковать.
  Но этот глава молодой, совсем юный. В его возрасте меньше всего думаешь о правилах и том, что делать нужно. В этом возрасте хочется развлечений, а никак не тяжелых и обременяющих обязанностей.
  Так чем же можно привлечь восемнадцатилетнего мальчика, который с самого дня своего рождения привык к тому, что перед ним падали на колени и ему поклонялись? Не лестью, не уважительным отношением, не повышенным вниманием, а чем-то другим. Чем-то совершенно исключительным, способным удивить его.
  Глаза Домиана снова вернулись к портрету, и на губах мужчины появилась легкая полуулыбка. А ведь Каин XIII, помимо всего прочего, был еще довольно симпатичным парнем. Может быть, стоило сыграть на этом?
  
  * * *
  
  Бежать было трудно, воздуха не хватало. Заканчивались последние силы. Ей нужно было совсем немного времени, чтобы отдохнуть! Куда-нибудь спрятаться. Хоть на минуту. Улица, по которой она бежала, полностью оправдывала звание окраины, разрушенных домов здесь было больше, чем уцелевших. И как раз совсем рядом находился полуразваленный особняк с провалившейся крышей. Недолго думая, она забежала за поворот, стараясь обмануть преследователей, и быстро запрыгнула в руины, спрятавшись за одной из уцелевших стен. Наконец-то можно было перевести дыхание! Вампирша глубоко вздохнула и позволила себе на мгновение прикрыть глаза.
  Рядом с виском просвистела серебряная пуля. Еще чуть-чуть, меньше дюйма, и все было бы кончено.
  - Стой, отступница! Тебе не уйти! - кричал кто-то позади нее, кто уже был слишком близко. Черт, ее все же обнаружили. Нужно было опять бежать...
  И она вырвалась из своего укрытия, рванув вперед, стараясь сбить преследователей своей скоростью. Все-таки это были всего лишь люди. Эх, ей бы сейчас немного живой крови, чтобы восстановить силы... но на это не было времени. Охотники были слишком близко.
  Если бы не их количество, если бы не серебряные пули, которыми были заряжено их оружие, они были бы ей не противниками. Она разорвала бы каждого своими руками, выпила бы до последней капли их кровь. Если бы...
  Совсем рядом просвистела еще одна пуля. И еще через мгновение стало понятно, что она таки ее задела - правда, всего лишь слегка поцарапала руку. Но боль, пронзившая ее, была поистине адской. На мгновение вампирша остановилась, споткнулась, упала на колени, вмиг подскочила и снова побежала.
  - Тебе не уйти, сдавайся! - кричали позади нее.
  Чертовы смертные, если ей удастся скрыться, она потом найдет их всех и по одному уничтожит. Только бы выжить и суметь скрыться!
  Желая хоть как-то сбить с толку охотников, она в мгновение ока запрыгнула на высокий забор какого-то дома, оттуда переметнулась на крышу и спрыгнула с другой стороны. Это должно было значительно затруднить преследователей, ведь им придется оббежать весь дом. А она в это время...
  Внезапно на ее пути возникла чья-то фигура. А в следующее мгновение на горле сомкнулась крепкая сильная рука. Вампирша не успела остановиться, потому со всего размаха распласталась на земле. Над ней тут же возникло смутно знакомое лицо.
  - Отпусти! - она рванулась, но рука сжалась еще крепче, и девушка была вынуждена замереть, чтобы не задохнуться.
  - Она здесь! - послышались крики совсем рядом.
  К ним уже подбежали ее преследователи. Их было восьмеро, на одежде каждого - эмблема Кристальной Чаши, охотников на вампиров. Держа оружие наготове, они вмиг обступили и вампиршу, и поймавшего ее неизвестного.
  Однако, увидев, кто ее держит, охотники заметно растерялись. Двое опустили пистолеты, трое попятились, а один из них, напротив, сделал шаг вперед.
  - Каин Тринадцатый, - с легким удивлением проговорил Эдвард, тоже опуская оружие.
  - Так ты обо мне уже слышал, - хмыкнул глава Алой Чаши, повернув к нему голову, но все еще не выпуская также притихшую вампиршу.
  - Разумеется, - Эдварду с трудом удавалось скрывать возбуждение и даже потрясение - такой встречи он явно не ожидал. - Это входит в мои обязанности. Рад встретиться с тобой!
  Вампир фыркнул.
  - А я - нет. Сказать, что я вас не люблю, было бы преувеличение - вы нам просто мешаете. Вы как назойливые мухи, которые слетаются на свежие трупы!
  По коже Эдварда прошел холодок - все-таки нельзя было забывать, с кем он разговаривал. Но все же он ответил:
  - Мы не даем жителям города, которым известно о вашем существовании, впасть в панику. Вампиры очень часто нападают на невинных, и мы обязаны это предотвращать.
  - Вы такие добрые, - усмехнулся Каин, - вы позволили нам питаться после полуночи преступниками - убийцами, насильниками и проститутками. Вы попросту сделали нас стервятниками!
  - Мы... - голос Эдварда дрогнул, - мы делаем это для жителей Лондона. Мы помогаем им чувствовать себя в безопасности.
  - Ну конечно. Мы и сами можем сдержать тех, кто преступил закон!
  Он уже отпустил вампиршу, и теперь она сидела рядом с ним, потирая шею. Но услышав его слова, она нахмурилась.
  - Я не из вашего дома, - проговорила она, - хоть я и преступила закон, вы не имеете права меня судить.
  Каин повернулся к ней.
  - А вот и нет, милая. Я имею право делать все, что захочу. И не тебе мне указывать. Ты - всего лишь отступница!
  Но вампирша покачала головой.
  - Тот, кто дал мне темную кровь, рассказал мне о ваших основных законах. Я знаю, что жизнь вампира зависит от главы дома Алой Чаши. Но я также знаю, что вы проводите суд над отступниками. И этот суд куда более справедлив, чем их, - она кивнула в сторону членов Кристальной Чаши. - Ведь мое преступление вы не посчитаете смертельным.
  - Что же ты натворила? - в голосе Каина не было интереса, только сухое желание узнать.
  - Я убила двоих невинных, - ответила она, - влюбленную пару, которая гуляла прошлой ночью по парку.
  - Это преступление, - так же сухо ответил Каин, - за него полагается кара.
  Девушка закусила губу.
  - Это не такое страшное преступление! - возразила она. - Я же вампир! Для меня естественно убивать!
  Губы Каина скривились в презрительной усмешке.
  - И что за бездарь дала тебе темную кровь? Не объяснив совершенно ничего?
  - О нет, напротив, он многое мне рассказал, - ответила вампирша, - и о тебе тоже, Каин Тринадцатый.
  - Да кто ты такая, чтобы сметь произносить мое имя? - Каин поднялся на ноги и посмотрел на нее сверху вниз.
  - Всего лишь отступница, - ответила она, уже понимая, чем все закончится и решив идти до конца, - такая же, как и ты.
  Одним точным и очень быстрым движением Каин свалил девушку на землю, наступив ногой ей на грудь и с силой придавив к земле.
  - Что ты сказала?
  - Ты отступник, такой же, как и я, - прохрипела вампирша, - ты тоже мечтаешь о невинной жертве, мечтаешь нарушить запреты, которые тебе не нравятся, мечтаешь быть не просто главой дома, а личностью! Ведь это ужасно - иметь такую чудовищную власть, и не иметь возможности сделать что-то по собственному желанию. Жить по правилам, которые тебе не нравятся!
  Оторопелым взглядом повелитель вампиров смотрел на лежащую на земле отступницу, которая была намного увереннее в себе, чем он сам. Слова словно застряли в горле. А вампирша улыбнулась. Какой там, она оскалабилась.
  - Ты же хочешь обрести свободу, полную свободу, так? Любой вампир мечтает о таком. А у тебя ее никогда не будет. Ты побоишься, ты попросту не решишься на то, что сделала я. Я свободна, а ты - раб!
  Последние слова выведи Каина из молчаливого потрясения.
  - Да как ты смеешь, тварь! За клевету ты поплатишься! Ты заплатишь за нее сполна! - он с силой ударил ее ногой, пробив грудную клетку, но продолжал с остервенением бить, давить и топтать, даже когда стало очевидно, что его жертва уже мертва.
  Раздавленные внутренности, разбитые кости и целое море крови... и вампир с такой невероятной силой, как у Каина, разъяренный, с горящими глазами и закушенной от досады губой, весь забрызганный кровью... неудивительно, что большинство охотников в ужасе отступили на несколько шагов назад, а один из них принялся неистово креститься.
  Каин бросил яростный взгляд на него и в мгновение ока оказался рядом.
  - Ты смеешь взывать к помощи Господа, когда рядом нахожусь я?! - прорычал он. - Ты правда считаешь, что он тебе поможет?!
  Эдвард с ужасом следил за происходящим, понимая, что сделать ничего все равно не сможет. Этот противник был явно им не по зубам.
  А Каин с силой отшвырнул охотника в сторону, и тот отлетел на несколько метров, ударился спиной о стену и упал на землю. Приподнявшись на локтях, тот с ужасом в глазах посмотрел на вампира.
  - Живи, - с презрением проговорил Каин, снова поворачиваясь в сторону Эдварда и с отвращением одергивая плащ, снизу весь намокший в крови, - черт, а я ведь хотел одеть его на завтрашний бал у Филморов! Придется подыскать что-то другое.
  Эдвард выдержал его взгляд и заставил себя не попятиться. Если это было испытание, то он его прошел.
  - Прощай, охотник, - буквально выплюнул Каин, - и лучше тебе забыть о том, что ты меня видел.
  С этими словами он скрылся. Произошло это мгновенно, и если бы охотники на вампиров не знали, с какой нечеловеческой скоростью умели двигаться чистокровные вампиры, они решили бы, что он попросту растворился в воздухе.
  
  * * *
  
  Рассказ Эдварда все еще казался ему невероятным. Он попросту не мог поверить, что нынешний глава вампиров мог так поступить. Показать себя перед охотниками, да еще так!
  - Нет, действительно, этот мальчишка уникален! - в голосе Домиана было почти восхищение.
  Эдвард осуждающе на него посмотрел.
  - Ты только о нем и говоришь в последнее время, - заметил он, - ты похож на помешанного. Я уже начинаю жалеть, что рассказал тебе о нем.
  Домиан расхохотался и откинулся на спинку своего кресла.
  - На помешанного, Эдди? В таком случае я ничего не теряю, ты и раньше считал меня ненормальным!
  Эдвард тяжело вздохнул и поднялся из-за стола, за которым сидел, склонившись над веселящимся братом и заглядывая ему в лицо.
  - Скажи мне, зачем ты опять ко мне пришел? Если ты не хочешь стать охотником, для чего ты выспрашиваешь все это?
  - О, братишка, ты слишком болтлив, чтобы скрыть от меня что-либо. И я этим пользуюсь, причем вполне успешно. Разве не заметно?
  - Домиан, ты совершенно безответственный! Ты ведешь себя так, будто тебе вообще нечего терять и ты готов умереть в любой момент.
  - Так и есть.
  Парень смерил его долгим серьезным взглядом, после чего покачал головой.
  - Ты о своих экспериментах, да? Они же просто смешные. И кровь вампиров тебе не поможет!
  - Об этом уже я судить буду.
  - Тебе уже тридцать исполнилось! Пора за ум взяться! А ты по-прежнему гонишься за недостижимым.
  Домиан пожал плечами.
  - Я всего лишь стремлюсь недостижимое сделать достижимым.
  - И что ты собираешь делать дальше? Для чего ты столько выпытывал об этом сумасшедшем мальчишке?
  - Он меня заинтересовал, - честно ответил он, - я хочу с ним встретиться. Ты говоришь, он собирался на бал к Филморам? Обязательно там буду!
  Эдвард только бессильно сжал кулаки.
  - Ты совсем из ума выжил, Домиан?! Зачем тебе это надо?!
  - Он мне интересен, - пожал плечами мужчина, - я хочу с ним познакомиться. Посмотреть на него, поговорить с ним.
  - Это опасно! Это вообще сумасшествие! Я не могу допустить подобное!
  - Можешь, - ответил Домиан, - в обмен на твое молчание я обещаю попробовать ненавязчиво выведать у него какие-нибудь тайны дома Алой Крови. Меня как брата главы охотников на вампиров он не знает, потому со мной он может быть чуть более раскованным. Разве не соблазнительная перспектива, Эдди?
  Эдвард открыл было рот, но слов не нашлось, и он так и стоял, не в силах что-либо произнести. Его раздирали противоречивые чувства. Но победу оказала та самая сторона души, на которую и рассчитывал его брат.
  - Ты собираешься узнать у него какие-т важные данные... для меня? - неверящим голосом повторил Эдвард.
  - Именно так, - кивнул Домиан, - только не мешай мне, это единственное, о чем я прошу.
  - Но это же опасно! - он отчаянно замотал головой. - Это слишком опасно, ты его не знаешь!
  Домиан тоже поднялся со своего кресла. Долго находиться в штабе охотников он не любил, и теперь ему пора было уходить.
  - Обещаю не злить этого мальчика, - пообещал он с улыбкой, - и обращаться с ним максимально осторожно.
  - Но... но это же...
  - Опасно? - повторил за него Домиан. - Я знаю. Потому и обещаю - я буду осторожен, - теперь его улыбка была искренней, - ведь мне еще не так уж и надоело жить, Эдди!
  3. Об интригах и коварстве
  
  Роберт и Офелия Филморы уже не первый год слыли одними из лучших организаторов светских вечеров. Балы в их доме были роскошными и изысканными, и гости на них собирались наиболее известные и желанные во всем Лондоне. Самые вкусные блюда, дорогое вино, лучшие музыканты и великолепные залы для светских вечеринок - все для того, чтобы наконец выдать замуж двух дочерей, которые никак не могли найти себе подходящую пару.
  Домиана здесь знали, старшую дочь заботливая мать даже пыталась сосватать ему. Кроме того, сами Филморы не раз бывали на балах в его собственном поместье.
  На бал Домиан пришел с легким опозданием, дождавшись, пока полностью стемнеет. Все-таки в первую очередь его интересовало не само светское мероприятие, а тот, кто обещал на него прийти.
  "Интересно, смогу ли я его узнать, - думал Домиан, прогуливаясь по роскошной бальной зале, - ведь я видел только маленький портрет с его изображением. Вполне возможно, что выглядит парень немного по-другому".
  Однако он понял, что ошибся. Домиан как раз находился в главной зале, улыбался и смеялся вместе с остальными гостями, шутил и кокетничал с дамами, поддерживая репутацию светского льва, когда сюда вошел еще один гость.
  Молодой, лет 17-18, стройный, с волнистыми черными волосами, стянутыми в хвост, во фраке и плаще, который он так и не снял при входе в дом.
  Излишне бледный, излишне печальный и торжественный, излишне скучающе выглядевший... Домиан узнал его сразу же.
  Сначала он начал следить за мальчишкой. Ненавязчиво, чтобы не привлечь внимание и не спугнуть его, отмечая все, что он делал.
  Вампир понравился ему с самой первой минуты. Печаль и безразличие в серых глазах были восхитительны, волнистые волосы блестели так, словно были влажными, а исполненные торжественного величия движения не позволяли оторвать от парня взгляда - его пластика завораживала. А мысль о том, что это худенькое хрупкое тело, облаченное в кружево и шелк, обладает нечеловеческой силой, заставляло сердце Домиана биться вдвое чаще. Повелитель вампиров оказался еще более великолепным, чем он мог себе представить.
  - Почему вы не пьете вино, вы его не любите? - рядом с парнем с самого его прихода оказалось слишком много девушек, и теперь к нему подошла и младшая дочка хозяев.
  - Белое - увы, нет, - с легкой улыбкой ответил Каин, - я предпочитаю красное.
  - Красное? А розовое? Я очень люблю розовое вино! - девушка с восхищением смотрела на нового гостя.
  Но тот, очевидно, не собирался разделять ее дружелюбие.
  - Розовое вино? - он скривил хорошенькое личико. - Что за гадость! Оно не обладает насыщенностью красного, оно больше похоже на воду, как и белое.
  - На воду? - девушка с огорчением посмотрела на него, очевидно, уже поддавшись обаянию прекрасного ночного гостя. - Ну что вы, если вино хорошее, неважно, какого оно сорта...
  - Вы так считаете, леди? - исполненные надменности и печали серые глаза смотрели так, словно их обладатель уже давно пресытился всеми возможными радостями жизни. На столь юном лице такое выражение смотрелось незабываемо, хоть и несколько вызывающе.
  Домиан решил вмешаться. Быть просто наблюдателем у него уже не хватало терпения и выдержки. И он направился к парочке.
  - Значит, вы любите красное вино? - он с легкой улыбкой протянул вампиру бокал. - Вот, попробуйте. Великолепный вариант. Вам оно должно понравиться.
  Перед тем, как ответить, Каин смерил его взглядом - холодным, слегка презрительным, полным пренебрежения. О да, как же этот мальчик привык командовать другими! Это было очевидным и это нравилось Домиану все больше и больше.
  Не сводя глаз с мужчины, вампир взял из его рук бокал и поднес к губам.
  - Приятное, но не очень хорошо выдержано. Я люблю более насыщенное.
  Домиан улыбнулся.
  - В таком случае, вы уверены, что говорите действительно о вине?
  В серебристых глазах что-то блеснуло. Да, все было идеально - он определенно заинтересовал вампира.
  - О чем же, по-вашему, я еще могу говорить? - ответ прозвучал обманчиво небрежно.
  - Кто знает. О чем-то, более насыщенном, чем вино. Более выдержанном, более ярком, более сладком и более вязком и густом... что бы это могло быть?
  Зеленые глаза стойко выдержали взгляд серебристых.
  - Действительно, что? - тихий голос парня казался бархатистым и мягким.
  Но необходимо было разрядить обстановку, чтобы Каин не решил, что перед ним охотник на вампиров.
  - Уж извините меня, молодой человек, но с таким описанием на ум приходит только виноградный джем! - ответил Домиан.
  Леди рядом с ними весело рассмеялась.
  - Очень глупо было бы спутать вино с джемом! - девушка даже хлопнула в ладоши. - Но, извините, мы ведь игнорируем все правила приличия, вы не заметили этого? Мы ведь до сих пор не представились друг другу! Так не годится. Так вот, я - Дженнифер Филмор.
  - О, действительно, - мужчина улыбнулся, - я тоже хорош. Мы с леди Дженнифер уже знакомы, но вас я вижу впервые, - он посмотрел на вампира, - Домиан Рэйвенштольц к вашим услугам!
  - Каин Винтерблад, - ответил вампир, и на его губах появилась совершенно невинная улыбка.
  "Сучонок!" - подумал Домиан, пожимая протянутую руку.
  В самом деле, он его проверял. Винтерблад - такой фамилией называли себя все члены Кристальной Чаши. Об истинной фамилии главы организации не знал почти никто.
  - Очень приятно, - улыбнулся в ответ мужчина.
  - И мне тоже, - ответная улыбка была не менее теплой.
  Ну что ж, начало истории было положено.
  
  * * *
  
  Разумеется, постоянно находиться рядом с Каином Домиан не мог. Это выглядело бы подозрительно, и вампир что-нибудь бы понял. Но все же перед мужчиной стояла вполне определенная цель - суметь заинтересовать мальчишку, возможно, удивить и застать врасплох. Ведь нельзя было забывать, что при всей своей грозности нынешнему главе вампиров было всего восемнадцать лет.
  Сразу после знакомства Домиан его оставил. Затем через полчаса как бы невзначай оказался в той же компании, что и он. При этом снова не преминул бросить парочку провокационных и двусмысленных фраз, на которые вампир ответил тем же, вызвав у Домиана еще большее восхищение.
  Когда же он оставил его во второй раз, вампир через некоторое время сам к нему подошел. Ничего особенного, всего лишь невинная беседа в компании, но Домиан уже определенно был для него не просто гостем, а человеком, которого он отметил, запомнил и, возможно, которым заинтересовался. Цель была достигнута, можно было переходить к заключительному этапу.
  - В зале так душно, - покачал головой Домиан, ослабляя воротник на шее, - наверное, я ненадолго пройдусь на улице. К тому же здесь такой восхитительный розарий. Каин, вы не хотите составить мне компанию?
  Вопрос был задан самым будничным тоном, однако от глаз мужчины не укрылось, с каким подозрением на него посмотрел вампир.
  - Разумеется, - ответил он.
  Они молча, бок о бок вышли из зала, направились к двери и вскоре уже шли по узкой тропинке между пышно цветущими клумбами.
  - Это уникальный сад, - первым заговорил Домиан, - хоть он находится возле дома Филморов, на самом деле он принадлежит не только им. Сюда можно зайти сразу с трех мест - с городского сада, с парка и просто с улицы. При этом совершенно необязательно быть гостями Филморов.
  Вампир чуть-чуть повернул голову, с легким подозрением поглядывая на собеседника. Домиан улыбнулся.
  - Но вы об этом вряд ли знали, правда, мистер Винтерблад? Ведь вы здесь впервые.
  Каин продолжал молчать, с легкой осторожностью наблюдая за Домианом.
  А он, в свою очередь, изо всех сил старался не показаться вампиру чересчур подозрительным. Он ни в коем случае не должен на него сейчас напасть. Пока что Домиан не имел никакой возможности от него защититься, а, судя по рассказам Эдварда, мальчишка был очень опасен. Провоцировать его было бы слишком неосмотрительно.
  - Вы выглядите скучающим, - заметил мужчина, - нет, даже не просто скучающим. Вы кажетесь человеком, который уже пресытился жизнью и ему нечего терять.
  На эти слова Каин отреагировал, повернувшись к Домиану и глядя на него с легким раздражением.
  - Ну и откуда такие выводы, мистер Загадочность? Разве я дал повод так считать?
  Мужчина пожал плечами.
  - Возможно, это всего лишь моя интуиция. Но я чувствую в вас это.
  - Чувствуете, вот как? - нежные губы искривился злая насмешка. - А мне все больше кажется, что вы что-то скрываете. Ведь так?
  Домиан не ответил, молча глядя в сверкающие уже совсем не по-человечески серебристые глаза.
  - Вы что-то от меня хотите, - продолжал вампир, - но я не знаю, что именно и с чем это связано. Так что не будьте утомительны, говорите, а дальнейшие выводы я сделаю сам. И тогда же решу, что мне с вами сделать. Ну?
  Медленно, очень медленно Домиан сунул руку в карман, достал из него запечатанный конверт и протянул Каину. Тот вопросительно посмотрел на него.
  - Просто прочтите, - ответил Домиан.
  Каин с недоверием взял его в руки.
  Разорвав конверт, он обнаружил под ним еще один, более тонкий. Разорвав и его, он достал небольшую свернутую в четыре раза записку, сделанную витиеватыми и трудноразличимыми буквами. Поднеся записку ближе к глазам, он прочитал:
  "Если ты это читаешь, значит, ты уже сумел раскусить меня и понять, что я не простой гость на балу, а что я интересуюсь именно тобой. Я хочу встретиться с тобой еще раз, Каин. Завтра, здесь, в это же время. Поговорим? О твоей тоске, усталости от мира и собственной власти, от людей и не только. Уверен, тебе это будет интересно. Ведь твои способности, власть и бессмертие уже не кажутся тебе привлекательными? Но ведь есть еще что-то, что может тебя заинтересовать, не так ли? И кто знает, чем бы это могло быть, но ты ведь это ищешь?
  Поверь, с охотниками я никак не связан. Я заинтересован только в тебе.
  Домиан Рэйвенштольц".
  Каин смял листок. Да что себе позволял этот смертный! Значит, он с самого начала знал, кто перед ним?! И при этом позволил себе морочить ему голову! Плевать, что он безвинный, плевать, что старейшины и так относятся к нему настороженно. Этот тип посмел сотворить такое, да и не с кем-то, а с самим Каином Тринадцатым!
  Однако "тип" оказался слишком умным, потому что к тому моменту, когда Каин дочитал письмо, в саду он уже находился один.
  - Черт! - выругался вампир, поняв, что теперь найти его здесь точно не сможет.
  Вот, значит, почему конвертов было два, а текст был написан таким нечитаемым шрифтом - все это должно было отвлечь его внимание и немного потянуть время, чтобы дать возможность скрыться.
  Каин сжал кулаки. Да за кого этот смертный его принимает?!
  
  Домиан с улыбкой представил себе, каким было лицо Каина, когда тот прочитал его послание. Как жаль, что он не смог его увидеть! Наверняка это было просто великолепным зрелищем!
  Впрочем, мальчишка в тот момент был слишком опасным, и Домиан не мог так рисковать. Даже домой после случившегося возвращаться он не рискнул, решив переночевать в монастыре, которому покровительствовала их семья. Учитывая его дальнейшие планы, такое решение было наиболее логичным и правильным.
  Что ж, теперь оставалось только одно - дождаться завтрашнего вечера. А до тех пор...
  - Отче, можно мне еще немного святой воды? - попросил Домиан.
  - Разумеется, - улыбнулся священник, тут же протянув ему полную чашу.
  - Благодарю, - мужчина залпом осушил чашу и, вернув ее, направился в спальные покои. Нужно же еще хорошенько отдохнуть.
  
  * * *
  
  Сутки. Целые сутки такого сильного возмущения, что перед ним уступало все остальное. Ему не было дела ни до тех вопросов, которые он вынужден был обсуждать с другими вампирами в мрачном главном зале, ни до того, что ему несколько раз говорила сестра.
  - Каин, ты выглядишь слишком рассеянным, - в мягком девичьем голоске было столько беспокойства, - с тобой все в порядке?
  - Разумеется, - холодно ответил глава дома Алой Чаши, прекрасно понимая, что лжет не только ей, но и самому себе.
  Когда он вернулся домой после бала, сразу четверо вампиров заметили, что он слишком возбужден и явно чем-то обеспокоен. Пришлось взять себя в руки и постараться успокоиться. Но внутри все по-прежнему кипело от возмущения.
  И перед глазами стояла высокая широкоплечая фигура его нового знакомого. Теперь Каин понял - он следил за ним целый вечер! С самого начала, когда они только познакомились, и даже до этого! Парень не раз ловил на себе оценивающий взгляд прищуренных зеленых глаз. Теперь понятно, он пытался его выследить, он оценивал его движения, наблюдал за поведением, слушал, что он говорил...
  Но если он правда не охотник, и при этом знает, кем является Каин, тогда что ему от него нужно и зачем он так рисковал? А учитывая, какие легенды ходили о вампирах среди тех, кто знал об их существовании, его цель должна была быть очень важной и серьезной.
  Даже днем, когда Каин спал в своем гробу, ему снился странный тип с яркими зелеными глазами, худым лицом и губами, постоянно кривящимися в ироничной усмешке. Впрочем, наверное, ничего странного тут не было. Просто раньше никто не осмеливался так себя с ним вести. Наверное, потому и такая буря эмоций всего лишь из-за одного письма.
  Но когда он проснулся, когда понял, что солнце уже зашло и до обещанного момента встречи осталось всего ничего, Каин занервничал. Он понимал, как глупо и мелко с его стороны поддаваться, ведь это могло быть что угодно, даже ловушка. Но что он мог с собой сделать, если думать больше ни о чем не мог?
  - С тобой определенно что-то не так, - покачала головой Беттина, с беспокойством наблюдая за братом.
  Каин улыбнулся ей.
  - Не нужно выдумывать, - он постарался придать голосу уверенность, - я в порядке, говорю же. Ты мне не веришь?
  Девушка склонила набок голову, внимательно всматриваясь в лицо брата. В этот момент он больше не сомневался, что она на самом деле преувеличивает степень собственной беспомощности и глупости. Возможно, ей было выгодно казаться глупой и слабой, но зачем она это делала, ему пока не хотелось разбирать. Сначала нужно завершить историю с этим сумасшедшим.
  - Я о тебе беспокоюсь, - покачала головой вампирша.
  - Совершенно зря, - ответил ей Каин.
  - Что ж, возможно. Но я хочу тебя кое о чем попросить, - Беттина взяла парня за руку и заглянула ему в глаза, - не наделай глупостей! Не натвори того, о чем ты позже пожалеешь! Пообещай мне это, сейчас же!
  Каин почувствовал, как в горле встал плотный комок. Но все-таки было очевидно, что сестра не отстанет, пока он этого не скажет.
  - Обещаю.
  Беттина довольно кивнула и улыбнулась. А вот ее брат почувствовал себя далеко не таким уверенным, как она.
  
  * * *
  
  То, что в сад можно было попасть, даже не будучи гостем Филморов, Каин запомнил хорошо. И именно так он и поступил.
  Маленькие карманные часы показывали, что время еще было - Каин пришел на несколько минут раньше, чем следовало. Впрочем, он мог и ошибаться. Ведь точного времени вчерашней встречи он не запомнил.
  Но рисковать вампир не стал. Если это действительно ловушка, то это было бы вдвойне глупо. А быть глупым Каину не позволяло его положение.
  Недалеко от клумбы, возле которой они вчера прогуливались, находилась небольшая беседка, также увитая розами. Едва войдя в сад, Каин запрыгнул на ее крышу, плотно прильнув к ней, спрятавшись тем самым в тени и высматривая всех, кто мог проходить по саду.
  Но здесь было пустынно и тихо. Бала сегодня не было, потому и сад пустовал. Особенно эта его часть, отдаленная от дома настолько, что даже свет фонарей не попадал на ее тропинки.
  Но через пару минут ожидания послышались шаги. Каин замер, не в силах поверить в то, что видел. Да, это был он - вчерашний вконец обнаглевший псих-самоубийца! И он уверенной походкой шел по направлению к нему! Один, совершенно ничем не вооруженный... как же глупо с его стороны!
  Вампир спрыгнул со своего укрытия как раз перед Домианом, и тот от неожиданности замер. Каин улыбнулся.
  - Боишься? Правильно делаешь. После того, что ты вычудил, ты просто обязан меня бояться.
  Домиан склонил голову набок, задумчиво разглядывая вампира.
  - Почему? - совершенно спокойно спросил он.
  Этот вопрос, а вернее, тон, каким он был задан, вызвал приступ бешенства.
  - Только не вздумай прикидываться! - буквально прошипел Каин. Жажда убийства стала нестерпимо сильной. Свернуть голову этому типу, посмевшему так себя с ним повести... - Ты же знаешь, кто я!
  - Кто же? - все так же спокойно спросил он.
  Вампир с откровенной ненавистью и яростью смотрел на него, уже одним своим взглядом давая понять, что жить дерзкому смертному осталось уже немного.
  - Жестокий, беспощадный вампир, который не гнушается даже невинными жертвами? - тихо проговорил Домиан. - Чудовище, питающееся человеческой кровью? Глава дома Алой Чаши, который оказался совершенно неподходящим для этой роли наследником, но у которого не было возможности избежать своей участи? Восемнадцатилетний мальчишка, мечтающий о чем-то совершенно исключительном, отличном от той жизни, которой он должен жить?
  Серебряные глаза изменили свой цвет, превратившись в алые, запылав так ярко, что в нечеловеческой природе их обладателя уже можно было не сомневаться.
  Одним прыжком вампир преодолел разделяющее их расстояние и свалил на землю Домиана, вцепившись руками в его воротник и придавив собой, не позволяя даже пошевелиться.
  - Ну и что ты теперь скажешь? - буквально прорычал Каин, чувствуя, что излишнее спокойствие противника все больше и больше выводит его из себя. - Тебе по-прежнему все равно? По-прежнему будешь стараться казаться хладнокровным, да? Даже когда твоя жизнь находиться в моих руках? Неужто так доволен тем, что знаешь, кто я такой, что готов ради этого рисковать своей жизнью?
  К собственному удивлению, вампир обнаружил, что Домиан улыбается. Совершенно дьявольской, самоуверенной улыбкой, словно это именно он владел ситуацией.
  - Я не умру, Каин, - ответил мужчина.
  Такая самоуверенность раздражала все больше.
  - Ответь мне на один вопрос, - сказал вампир, - что ты хочешь?
  - И ты думаешь, я прямо сейчас тебе это скажу, - усмехнулся Домиан, - нет, я не хочу лишиться единственной козырной карты. И потом, это сюрприз.
  В другой ситуации Каин тут же размазал бы голову наглеца по земле. Но тут... что-то не давало ему это сделать. Что-то...
  - К тому же, ты все больше мне нравишься. Такой горячий мальчик, - рука Домиана недвусмысленно прошлась по ноге и бедру парня, довольно фривольно его погладив, - ну же, давай. Выпей моей крови. Ты же хочешь убить меня, так? Иначе я обязательно сделаю с тобой что-нибудь неприличное! Или, может быть, ты не против?
  Возмущение, смешанное со смущением и яростью вспыхнуло так быстро, что вампир даже не успел опомниться. Он с легкостью поддался на провокацию и еще сильнее прижал Домиана к земле, нагнулся к его шее и впился в нее зубами, вытягивая кровь. Сволочь, жалкая и наглая смертная сволочь, да что он о себе возомнил! Что он себе позволяет!
  Он пил, жадно и быстро, глоток за глотком, ожидая того момента, когда смертный теряет сознание и находится на грани жизни и смерти. Вот тогда он посмотрит в эти самоуверенные зеленые глаза! И покажет, кто здесь сильнее!
  Но что-то было не так. Обычно, насыщаясь от жертвы, Каин чувствовал себя более сильным с каждой секундой. Кровь давала ему дополнительные силы, а в этот раз... что-то было не так. Да что там, все было не так!
  По телу с каждой секундой разливалась слабость, становилась все ощутимей и сильнее. Оторвавшись от шеи своей жертвы, вампир вдруг с удивлением обнаружил, что стал еще более слаб, чем лежавший под ним смертный. Каждый глоток крови словно действовал наоборот, делая вампира все беспомощней, отбирая силы, капля за каплей.
  - Как самочувствие, Каин? - улыбнулся Домиан, зажимая рукой рану на шее.
  Но вампир уже едва его слышал. В ушах шумело, он поперхнулся и закашлял, пачкая кровью свою одежду и одежду Домиана.
  - Что ты сделал?! - нашел в себе силы спросить Каин, продолжая кашлять. Горло уже начало жечь. Как и желудок. Как и все тело, по которому словно разливался жидкий огонь, лишая последних сил.
  - Это святая вода, малыш, - улыбнулся Домиан, вытирая шею платком, - диета из одной святой воды целые сутки - и кровь смертного превращается в яд для вампира. Это совсем новое открытие охотников.
  - Ты же сказал, что не охотник! - в отчаянии выкрикнул Каин.
  - Я и не солгал. Охотник - мой брат. Но он обо мне заботится и обеспечивает полезными знаниями. Мне очень с ним повезло!
  Домиан поднялся, отряхнул с одежды землю, а после склонился над парнем, у которого теперь не хватало сил даже на то, чтобы приподняться, не говоря уже о возможности сопротивляться.
  - Какое-то время ты пробудешь в таком состоянии, - сказал он, - и позволь мне этим временем воспользоваться!
  Он наклонился и поднял юношу на руки. Тот только бессильно сжимал зубы, не в силах даже брыкнуться - все тело парализовала чудовищная слабость вперемешку со жгучей болью.
  - Спи, Каин, - Домиан накрыл ладонью глаза вампира. Когда он ее отнял, парень уже был без сознания.
  
  4. О бессилии, ярости и алхимии
  
  Еще до того, как открыл глаза, он это почувствовал - жуткую, просто чудовищную слабость во всем теле. От этой слабости кружилась голова, а веки казались тяжелыми и неподъемными. С большим трудом ему удалось их разлепить.
  И сначала он даже не мог ничего различить перед собой, все было белым и мутным. Кроме того, его мысли отказывались ему подчиняться. Думать ни о чем не хотелось, казалось, это требовало от него дополнительных физических усилий. Но через несколько минут голова немного прояснилась, и Каин наконец разглядел место, в котором оказался.
  Это, очевидно, был подвал, потому что окон на стенах не обнаружилось. Потолок терялся где-то вверху, там, куда свет не попадал, и разглядеть его было невозможно. Стены из серого камня казались очень старыми, даже древними, местами они раскрошились, а некоторые кирпичи и вовсе отсутствовали.
  Освещен зал был свечами, которых тут оказалось очень много. Несколько больших подсвечников на стенах, маленькие канделябры на столах, даже на полу. Сколько же времени нужно было, чтобы их зажечь?
  Но самым странным было то, что именно находилось в этом зале.
  Вдоль стен стояли столы и полки, забитые различными стеклянными банками, колбами и мензурками. Некоторые были просто огромными, другие - совсем крошечные, одни оказались заполненными чем-то подозрительным на вид, другие были соединены прозрачными стеклянными трубками. Их было так много, что рассмотреть все не представлялось возможным. Также на столе лежали самые различные приспособления - щипцы, ножи, спицы, тиски... а на других полках было много трав, мешочков и коробок. Странные приспособления непонятного назначения были расставлены по всему залу и казались настолько причудливыми, что одновременно вызывали интерес и навевали страх. Как будто он попал в лабораторию средневекового алхимика!
  Но еще большее потрясение Каин испытал, когда понял, что он связан и не может даже пошевелиться. Он стоял у стены, прикованный к ней цепями, не дававшими сделать ни шага. Также прикованы были и его руки, и, посмотрев на них, Каин понял, что кожа на запястьях стерлась до крови. Но как? Почему она не заживает, ведь раны на теле вампира должны затягиваться моментально!
  - Проснулся? - раздался негромкий мужской голос где-то сбоку.
  Каин повернулся голову.
  Домиан Рэйвенштольц сидел за письменным столом справа от вампира и что-то писал в огромной книге с пожелтевшими страницами. Выглядел он довольно странно. Жесткие черные волосы зачесаны за уши, колкие и внимательные зеленые глаза спрятаны за линзами очков, а поверх обычной бежевой рубашки накинут белый халат. Выглядел он странно. Особенно если сравнивать с тем образом, который уже сложился о нем у Каина. Если на балу он выглядел блестящим светским львом, настоящим джентльменом, то теперь он казался похожим на доктора, особенно в этом желтоватом свете, падавшем на него от множества свечей, горевших в зале.
  - Как самочувствие? Тебе должно быть уже лучше, ведь прошли сутки.
  Сутки?! Он не возвращался домой уже вторую ночь?!
  Очевидно, поняв по выражению лица, о чем подумал вампир, Домиан поднялся из-за стола и подошел к нему.
  - Ты не виноват, что не можешь вернуться, Каин, - проговорил он, остановившись рядом с вампиром, - ты же у меня в плену. Ничего не поделаешь! Остается тебе только смириться.
  - Ты... - парень прочистил горло, прежде чем смог продолжить, - что ты со мной сделал?!
  - Я же тебе все объяснил, - Домиан вздохнул, - диета из святой воды сделала мою кровь непригодной для твоего питания. Более того, она вытянула все твои силы, мое милое дитя дьявола.
  - Что тебе от меня нужно?! - серые глаза поменяли цвет, заблестев алым. Вампир обнажил клыки.
  Но Домиан только усмехнулся и положил руку на плечо парня.
  - Успокойся, Каин, сейчас ты полностью обезврежен. Побереги свои силы, они тебе еще пригодятся.
  - Отвечай на вопрос! - вампир дернулся, сбрасывая руку с плеча и пытаясь вырваться. Бесполезно. Будь он сильным, как прежде, эти цепи ничего не стоило бы разорвать. Но сейчас он был едва ли не слабее простого смертного.
  - Ты можешь навредить себе, осторожно, - Домиан положил ладонь на одну из цепей, проверяя ее крепость, - ты и так стер запястья до крови, не нужно больше причинять своему телу дополнительный вред!
  Каин с ненавистью посмотрел на мужчину. Он заплатит за то, на что осмелился...
  - Кроме того, ты нужен мне живым, - продолжал Домиан.
  - Зачем? - сразу же спросил вампир.
  Мужчина улыбнулся.
  - Боишься? Понимаю. Наверное, для тебя это впервые - бояться? Чувствовать себя слабым?
  Каин с трудом сглотнул.
  - Даже не думай, что сумеешь выжить после того, как я окажусь на свободе. А я обязательно освобожусь, - пообещал вампир хриплым от злобы голосом, - не забывай, кто я такой. Своими манипуляциями со святой водой ты смог ненадолго лишить меня моей силы. Но во мне течет совершенная вампирская кровь, потому продлится мое пленение совсем недолго! Можешь уже готовиться к тому, что я с тобой сделаю, когда смогу разорвать цепи! И так и знай - щадить тебя я не буду!
  Домиан согласно кивнул.
  - Да-да, конечно. Я все понимаю. Но пока ты в моих руках, я все-таки посоветовал бы тебе быть чуточку более осмотрительным. Потому что кто знает, что решу с тобой сделать я, пока ты не можешь мне сопротивляться.
  - Зачем я тебе нужен? - снова спросил Каин.
  - Ох, ты уверен, что хочешь это знать? Правда может по-настоящему тебя шокировать!
  Вампир сдвинул брови.
  - Я не только хочу, я требую у тебя ответ! Говори!
  Домиан покачал головой.
  - Мальчик, а тебе не кажется, что ты находишься не совсем в том состоянии, когда можно командовать? - он демонстративно подергал цепь, которой была прикована рука Каина. - Но я все же тебе скажу. Я хочу с твоей помощью создать эликсир бессмертия. Только с кровью, что течет в твоих жилах, это может быть возможным.
  Сначала на лице юного вампира отразилось недоверие. Потом оно превратилось в изумление. И уже на последнем этапе его личико скривилось в яростной гримасе.
  - И из-за каких-то дурацких верований ты пошел на такую глупость?! - только и сумел он выговорить. - Да ты идиот, Домиан Рэйвенштольц! Самый настоящий!
  В следующее мгновение мужчина с силой вжал его в стену, вплотную к нему придвинувшись и сомкнув руку на хрупкой шее.
  - Не забывай о своем положении, кровосос! Ты у меня в плену, и я могу сделать с тобой все, что захочу, пока ты настолько беспомощен! - напомнил он, заглядывая в серые глаза под угрожающе сдвинутыми бровями.
  Вампир попытался вывернуться, но у него не вышло даже сдвинуться с места. Он только мог с яростью смотреть на своего противника, шипя от возмущения.
  - И я бы не твоем месте не был так категоричен в суждениях, - добавил мужчина, - ты же не знаешь, о чем я говорю.
  - Ты говоришь о какой-то глупости, - прохрипел Каин, уворачиваясь от руки, которая все плотнее стискивала его шею. Вампир вынужден был запрокинуть голову, чтобы не задохнуться, - о чем-то, что совершенно не стоит твоей жизни. Вы, смертные, иногда ведете себя, как настоящие придурки!
  - И чем же бессмертные умнее нас? - Домиан наконец убрал руку и отодвинулся от вампира, чтобы заглянуть в его глаза.
  - Мы не бессмертные, - поправил его Каин, - тебе ли не знать об этом, брат охотника на вампиров.
  - Но ведь если ничего не угрожает вашей жизни, вы можете жить вечно, - возразил мужчина.
  - Мы не живем вечно, - покачал головой вампир, - даже главы нашего рода живут не больше пятисот лет, а то и меньше, если имеется наследник, готовый занять пост. Обычные же вампиры, как правило, со временем теряют рассудок и их убивают их же родственники согласно закону, по которому судят вампиров.
  Домиан внимательно на него посмотрел и склонил голову набок.
  - Ваши правила мне совершенно не нравятся. Они излишне бессмысленно жестоки.
  Каин гневно сверкнул глазами.
  - Не тебе судить о таких вещах, смертный!
  - Почему же? Может быть, мне виднее со стороны.
  - Неправда! Неужели ты считаешь себя умнее нас? Неужели ты настолько глуп и самонадеян?!
  Мужчина только хмыкнул и отошел к одной из дальних стен, под которой стояло странное приспособление из стекла и железа. Он что-то повернул, дернул за какой-то рычаг, и устройство зажужжало, один из подозрительного вида клапанов приподнялся, и Домиан достал из открывшегося отверстия колбу.
  - Глуп, самонадеян... - скучающе протянул он, подходя к одному из столов и беря оттуда какой-то длинный острый предмет. Шприц! - И это говорит мне прикованный к стене мальчишка.
  - Не мальчишка, а вампир, глава дома Алой Чаши! - закричал он, снова дергаясь и снова раздирая руки до крови о железные кандалы. - Тот, кто убьет тебя с особой жестокостью за то, на что ты осмелился пойти!
  Вместе со шприцом и колбой Домиан подошел к вампиру и остановился напротив него, оценивающе окинув его взглядом.
  - Боже, как экспрессивно, малыш! - он покачал головой. - И при этом совершенно глупо. Я же все о тебе знаю, Каин.
  От того, как он это произнес, по спине вампира побежали мурашки. Но он крепко зажмурился и замотал головой.
  - Ты все лжешь, чертов смертный! - прокричал Каин. - Ты не можешь знать обо мне ничего! Ты - всего лишь сошедший с ума фанатик, который даже не в состоянии трезво оценивать происходящее!
  Домиан хмыкнул.
  - Ладно, малыш, у тебя довольно приятный голос, но мне уже надоело слушать твои крики. Они раздражают и утомляют. Если будешь кричать и дальше, я буду делать вот так, - Домиан подошел к ближайшему столику и взял с него маленькую чашку с веничком. Вернувшись к Каину, он обмакнул веничек в чаше и резко смахнул жидкость на вампира.
  Каин стиснул зубы. Места, не защищенные одеждой, на которые попала жидкость, тут же начали жечь и покраснели.
  - Святая вода, - спокойно пояснил Домиан, а после убрал веничек и обмакнул в чаше пальцы, - будешь плохим мальчиком, и я тебя накажу. Ты же не хочешь этого, верно?
  И он провел пальцами по щеке Каина.
  Боль была сильной и обжигающей. Вампир дернул головой, но бесполезно. Святая вода уже сделала свое дело. Наверняка у него теперь две красных полоски на щеке, и кто знает, как скоро они заживут!
  - Так что лучше слушай меня, - Домиан совершено дьявольски улыбнулся ему.
  - Сукин сын! - выругался Каин. - У тебя нет совершенно никакой чести!
  - Верно, - согласился с ним мужчина, - а потому настоятельно советую тебе быть как можно более осторожным. Ты же не хочешь вернуться домой обезображенным?
  Вампир недоуменно моргнул. Вернуться домой. Он сказал - вернуться домой! От этих слов сердце Каина заколотилось сильнее. Значит, он собирается отпустить его. Он хочет от него чего-то, что связано с его дурацкой идеей, но как только он это получит, он думает его отпустить! Вот идиот. Сразу же после этого Каин найдет и убьет его. Главное - продержаться то время, которое еще будет действовать святая вода в его крови. А потом уже будет не страшно.
  - Я ждал, пока ты проснешься, - продолжал тем временем Домиан, - мне не хотелось начинать, пока ты был в бесчувственном состоянии. Это испортило бы все удовольствие от процесса. А так представь себе, ты - повелитель вампиров, глава дома Алой Чаши, поспособствуешь появлению на свет эликсира бессмертия, который подарит вечную жизнь человеку! Разве это не прекрасно?
  - Ты безумен, - прошептал Каин, - ты совершенно безумен!
  Тонкие губы мужчины тронула легкая улыбка. Он снова взял в руки шприц и подошел к вампиру.
  - Возможно. Только безумным людям доступно гениальное. А я гений, мой мальчик. Потому что подарю человечеству эликсир бессмертия. Люди будут жить намного дольше, чем даже вампиры! Раньше многие соглашались стать вампиром только потому, что это давало им возможность прожить в несколько раз дольше, чем обычному человеку. Теперь же для продления собственной жизни им не нужно будет становиться кровопийцами. Разве я не гений?
  Он поднял шприц и вонзил иголку в сонную артерию вампира. Тот поморщился, а Домиан, набрав крови, вытащил иголку и придавил ранку смоченной в спирту ваткой.
  - Итак, посмотрим, каковы будут результаты...
  В зеленых глазах мужчины появился полубезумный азартный блеск, когда он вылил содержимое шприца в колбу, которую тут же вернул в ее прежнее место в причудливом приспособлении у стены.
  - Итак, начнем! - Домиан вернулся к столу, взял в руки свой пыльный блокнот, подошел к прибору и начал что-то с ним делать. Нажимать какие-то рычаги, подливать какие-то растворы, подбрасывать топливо в маленькую жаровню... Каин не особо хорошо присматривался, да и мужчина закрывал собой весь обзор. Оставалось только висеть, прикованным к стене, и ждать, что же ответит в результате этот безумец. В том, что его манипуляции ни к чему не приведут, Каин не сомневался.
  Минута за минутой тянулась гнетущая тишина, изредка прерываемая скрипом, скрежетом, лязганьем или стуком подозрительного прибора. Время от времени безумный алхимик подбегал к одному из столиков, брал что-нибудь с него, и тут же снова возвращался к своему прибору.
  Сколько времени прошло? Каин уже перестал считать минуты. Должно быть, не меньше часа. Может быть, даже несколько часов. Когда наконец Домиан решил прерваться, его пленник уже готов был заснуть - слабость и стресс давали о себе знать, вызвав сонливость и лень.
  Вытерев пот со лба тыльной стороной ладони, Рэйвенштольц отошел от своего прибора и снял с себя некогда белый, а теперь заляпанный чем-то серым и бурым халат, и небрежно накинул его на спинку одного из стульев.
  - Надо немного отвлечься, - проговорил он, - да и я проголодался. Пожалуй, имеет смысл сходить в дом и перекусить. Но ты же, - он снова повернулся к вампиру, - тоже хочешь есть, верно?
  - А как ты думаешь? - голос Каина звучал глухо и слабо. С легкой апатией.
  - Я накормлю тебя, - небрежно бросил мужчина.
  - Ты приведешь сюда жертву? - почти безразличным голосом спросил вампир. - Ты убийца, значит?
  - Зачем же жертву, - пожал он плечами, - это дало бы тебе слишком много силы. Я не могу позволить такого. Потому, - он улыбнулся парню, - будешь пить мою кровь. Немного, разумеется.
  Домиан подошел к столу возле вампира. Каин с любопытством наблюдал за ним.
  Мужчина взял небольшую металлическую чашу, налил в нее воды, пополоскал, вылил, после взял в руки нож и резанул себя по запястью. Кровь, настоящая, живая кровь! Она заструилась в чашу, наполняя ее, такая восхитительно красная и густая! Каин почувствовал такой дикий голод, что снова дернулся в цепях, но по-прежнему безрезультатно.
  - Проголодался, да? - с пониманием спросил Домиан. - Подожди еще совсем немного.
  Кровь текла быстро. Минута - и чаша была полна до краев, продолжая дразнить вампира своим густым, солоновато-металлическим влажным ароматом. Домиан тут же забинтовал рану на руке и зубами затянул узел. Потом взял в руки чашу и поднес ее к губам вампира.
  - Пей, - сказал он.
  Второй раз предлагать не пришлось. Горячая человеческая кровь... Каин жадно выпил все до последней капли. Кроме того, она должна помочь ему скорее прийти в себя. Чем больше крови он выпьет, тем больше сил к нему вернется, тем быстрее он сможет разорвать эти цепи!
  Но уже через мгновение он понял, что его снова одурачили. Едва он осушил чашу, как в горле защипало, на глаза навернулись слезы, живот скрутило, и Каин закашлялся.
  - Тварь, что ты сделал?! - прошипел он, сквозь слезы глядя на своего мучителя.
  Тот убрал чашу и мягким шелковым платком вытер кровь с подбородка Каина.
  - Ты же не можешь несколько дней пить только святую воду! Людям нужна пища!
  Домиан согласно кивнул.
  - Вода, которой я полоскал чашу, была святой, - он улыбнулся, - несколько капель наверняка остались на дне.
  Заметив, как потемнели серебряные глаза, он только пожал плечами.
  - Ну не мог же я так рисковать! С каждым глотком чистой крови ты становился бы все более сильным. Я же собираюсь держать тебя тут еще несколько дней. Потому ничего другого пить ты не будешь.
  - Неужели ты еще не понял, что твои идеи совершенно безумны?! - не выдержал Каин. - Ты отдаешь себе отчет в происходящем?!
  Он в ужасе смотрел в холодные, совершенно спокойные зеленые глаза. Было ли в них безумие? Каин цеплялся за него, старался отыскать его следы, но не мог. Слишком острый и насмешливый взгляд, слишком уверенный в себе и целеустремленный. Сошедшие с ума люди выглядят не так. Пронзительные зеленые глаза под стеклами очков. Чуть искривленные усмешкой тонкие губы. Слегка растрепанные черные волосы, поблескивающие в свете свечей. Слишком... слишком красив, слишком неотразим для безумца.
  - Я не безумен, малыш, - холодно ответил Домиан, - не думай, что я идиот. Я знаю, что делаю. Я всего лишь продолжаю исследования своего отца. Моя семья давно занималась этим, и именно с этой целью она изначально создала братство Кристальной Чаши. Ты не знал этого? Конечно, это же семейная тайна Рэйвенштольцев. Отец исследовал кровь, чтобы на ее основе создать эликсир бессмертия. Потом он взялся за кровь вампиров, а кто еще может до нее добраться, как не охотник? Нам было очень выгодно проводить исследования, оставаясь при этом охотниками.
  - И что ты собираешься делать со мной? - снова спросил Каин.
  - Я же уже объяснил тебе все. Мне нужна твоя кровь. Я уже испытал кровь человека, кровь обращенного вампира, кровь чистокровного... и понял, что мне нужен ты, Каин. Твоя кровь и только она поможет мне найти то, что мне нужно. Мне осталось совсем чуть-чуть.
  - Ты говорил, что собираешься отпустить меня, когда закончишь опыт, - напомнил вампир.
  - Говорил, - согласился Домиан, - я знаю, о чем ты думаешь, малыш. Нет, я не настолько глуп. Убивать тебя я не стану, но я обеспечу себе безопасность, можешь не сомневаться.
  - Как же? - хмыкнул Каин, с вызовом посмотрев в глаза доктора.
  - Есть несколько способов, - ответил он, - я еще подумаю, каким из них я воспользуюсь. Например, я могу стереть тебе память о нескольких днях. Я алхимик, и могу очень многое.
  - Стереть память? - ужаснулся Каин. Такая мысль казалась ему просто чудовищной. Нельзя, ни в коем случае нельзя этого допустить, иначе он лишится возможности отомстить! Он попросту забудет о нем. Нет, только не это!
  - Да, - Домиан вздохнул, - но не обязательно использовать такие грубые методы. Я могу и попросту лишить тебя желания мне мстить. Как думаешь, у меня получится?
  Вампир не сдержал усмешки.
  - Вот уж вряд ли! Да и что ты можешь сделать, смертный!
  - Ты, правда думаешь, что я ничего не могу с тобой сделать? - усмехнулся Домиан. - Ты настолько невинен, мальчик? - он уже стоял вплотную к вампиру, и его ладонь легла на его грудь. - Впрочем, разумеется, о чем я спрашиваю. До тех пор, пока наследник не вступит в свои права, он обычно сохраняет невинность, я прав? - он мягко погладил грудь, живот парня, и его рука бесстыдно переместилась ниже.
  - Что ты делаешь! - вскрикнул Каин, пытаясь отодвинуться, но, не имея возможности никуда деться от пронизывающих зеленых глаз. Да и цепи держали по-прежнему немилосердно крепко.
  - Как - что? Ты хочешь, чтобы я еще все тебе объяснил? - насмешка в голосе Домиана слышалась все сильнее, и именно это вернуло самообладание Каину. Насмешка! Этот смертный смеет делать с ним такое и при этом еще усмехается!
  - Отстань, уберись от меня! - выкрикнул Каин, с силой дернувшись в своих цепях и снова содрав кожу на запястьях. Кровь потекла по его рукам.
  - Не стоит себя уродовать, - заметил Домиан, убирая руку и снова доставая шелковый платок. Мягкими, обманчиво заботливыми движениями он вытер кровь с рук вампира, - ты слишком красив, Каин.
  - Это не твое дело! Что хочу, то и делаю!
  - Я этого не хочу, - голос снова стал ледяным, - а сейчас ты принадлежишь мне.
  - Я никому не принадлежу. Не забывай, с кем ты разговариваешь!
  - С мальчишкой, который стесняется даже того, что ему нравятся мои прикосновения.
  Каин почувствовал, как загорелись щеки.
  - Ничего подобного! Я такой же мужчина, как и ты, Рэйвенштольц!
  - О, ты даже запомнил мою фамилию, - хмыкнул он, - мило. И спасибо - твое презрительное "смертный" уже начало меня раздражать.
  - Значит, теперь я только так и буду к тебе обращаться - смертный.
  - Не очень умное решение, малыш, - Домиан снова взял в руки чашу со святой водой, - за неповиновение я буду наказывать тебя.
  Он с силой дернул воротник рубашки Каина, и она разорвалась. На пол посыпались золотые пуговицы, вместе с пышным жабо, которое украшало его рубашку. Грудь его оказалась худенькой и совсем мальчишечьей.
  - Какая белая кожа, - заметил Домиан, - знаешь, что я с ней сделаю?
  Он пригубил чашу со святой водой и поставил ее обратно на столик. После этого склонился над висевшим на цепях вампиром.
  - Если тебе нравится боль, то мы это узнаем, - хмыкнул он, прижимаясь все еще влажными губами к шее парня в том месте, где билась просвечивающая через бледную кожу голубая жилка.
  Мягкое касание-поцелуй, обжегшее вампирскую кожу, и Каин застонал. Было действительно больно - святая вода на губах его мучителя невыносимо жгла. Странное чувство... впервые за свою жизнь повелитель вампиров, который знал о своей власти едва ли не с пеленок, почувствовал себя не охотником, а жертвой. Беспомощной, задыхающейся и не имеющей возможности никуда деться.
  Руки Домиана приобняли парня за талию, а его губы снова прижались к его коже, на этот раз на груди. Ласкающе-обжигающее касание, и вампир стиснул зубы, чтобы снова не застонать. Но когда губы мужчины обхватили затвердевший сосок парня, втянули его в рот и принялись посасывать, Каин не сдержал отчаянного всхлипа, его спина выгнулась дугой, и он закусил губу. Только не кричать, он же только этого и ждет!
  - Достаточно? - Домиан посмотрел на него снизу вверх. - Или еще? - он покрепче прижал к себе худое тело, потершись щекой о мягкий живот.
  Каин молчал, зажмурив глаза и закусив губу. Домиан хмыкнул.
  - Тогда продолжим, - Домиан снова лизнул его, на этот раз в пупок. Все так же - мягко, ласкающе, неторопливо...
  - Прекрати! - наверное, Каин хотел, чтобы в его голосе звучала твердость. Вместо нее в нем прозвучало сладострастие. Будто бы на самом деле он хотел выкрикнуть "не прекращай!".
  - Думаю, не такое уж это и наказание, - мужчина снова поднял голову на своего пленника, - впрочем, в твоем положении это все-таки унизительно - ты даже обнять меня не можешь.
  - С чего ты взял, что мне хочется обнять тебя?
  - Нетрудно догадаться, - он еще крепче прижал к себе парня, и только тогда тот сообразил, чем именно прижимается к груди Домиана. Неудивительно, что он почувствовал его возбуждение.
  - Впрочем, - Домиан отпустил бедра и талию парня, отступив на шаг и позволяя ему вздохнуть с облегчением, - я не собираюсь тебя сейчас насиловать. Мне это не к чему. Хотя признаю, ты довольно хорошенький. Но если ты так легко возбудился от моих прикосновений, то это будет уже совсем не наказание. А поиметь повелителя вампиров у меня как-то не было в планах, так что извини.
  Наверное, еще никогда в своей жизни Каин не краснел так сильно, как сейчас. Его щеки залил настолько густой румянец, какой и у обычных смертных редко встречается, не то что у белокожих вампиров. Тем более практически обескровленных и голодных, как Каин.
  - Да что ты себе позволяешь, мразь человеческая! - он снова дернулся в цепях, но, конечно, снова безрезультатно. Он ощущал, как кровь прилила к щекам, но предпочел посчитать, что это из-за ярости, которую вызвали в нем слова этого безумца. - Ты - никто, всего лишь жалкий идиот, у которого хватило наглости полагать, что он сумеет что-то там изобрести и которому из чистого везения удалось пленить главу дома Алой Чаши. Но не думай, что тебе это сойдет с рук. Я собственными руками растерзаю тебя, и ты ответишь за каждое мгновение унижений, которым ты подверг меня!
  Домиан улыбнулся и мягко погладил парня по щеке. Тот от неожиданности замер, оторопело уставившись на Рэйвенштольца. Очевидно, нежность было последним, что он от него ждал после своих слов.
  - Тебе идет румянец, Каин, - проговорил Домиан, все еще не убирая руку, - нужно смущать тебя почаще. Таким ты мне нравишься еще больше.
  И не обращая внимания на возмущения вампира, он покинул подвал. Все-таки рассвет приближался. Даже его пленнику следовало отдохнуть и поспать.
  5. О сомнениях и страхе
  
  В огромном тронном зале стояла полная, зловещая тишина. В этом месте и в обычные времена никогда не шумели, но сейчас тишина была особенно заметна и ощутима. Она давила, угнетала и навевала мысли одна мрачнее другой. Потому что ни у кого из собравшихся здесь не было что сказать.
  - Третий день, - напомнил Александр, первый старейшина. Он сидел на своем обычном месте - первом к трону кресле из пяти с правой стороны. - Его нет уже третий день.
  - Это переходит все границы, - сказал второй старейшина, Андреас, сидевший первым слева.
  - Нужно что-то делать, - согласились сразу двое, заговорив одновременно.
  - Он наш повелитель, он носитель темной крови, но у него есть обязанности! - снова заговорил Александр. - Обязанности, которые он не может не соблюдать, потому что они святы для нашего рода и потому что их ввели наши предки, первое поколение вампиров. Это не наши капризы, они необходимы вампирам, чтобы выживать!
  - Все верно, - подал голос еще один советник, Вальтер, - На нас и так уже имеют зуб члены Кристальной Чаши. А тут еще это...
  - Получается, мы сами даем им повод для подозрений и ожесточения. Если мы не соблюдаем правила, то и они проявляют больше нетерпения. Мы вынуждены мириться с ними, соблюдать равновесие, а если наш предводитель сам нарушает правила...
  Свою речь Андреас не закончил, потому что в зал вошла Беттина. Выглядела она потрясающе - черное шелковое платье с кружевным лифом и отделкой рукавов, черные ажурные перчатки и накинутый на плечи черный плащик с капюшоном, струившийся блестящим смоляным потоком по ее спине и говоривший о том, что девушка собралась на охоту - все это делало ее необычайно привлекательной. Пышные рыжие волосы она собрала в хвост, безжалостно стянув их черной шелковой лентой, отчего сразу стала выглядеть старше своих семнадцати лет.
  Она, молча поклонилась присутствующим, дождалась ответного поклона и прошла на свое место - высокое кресло у стены, ничуть не уступавшее по красоте ныне пустовавшему трону.
  - Госпожа Беттина, - позвал Александр, - мы говорили о вашем брате.
  - Я так и поняла. Его еще нет? - она по очереди обвела взглядом всех советников.
  Те покачали головой.
  - И никаких новостей, никаких зацепок? Никто так и не узнал, где он может быть?
  - Нет, госпожа, - скорбным голосом ответил Александр.
  Она приуныла.
  - Это плохо.
  - Еще как, - согласился Александр, - мы сейчас под пристальным наблюдением членов Кристальной Чаши, они уже имеют на нас зуб. Думаю, они только и ждут возможности в очередной раз притеснить нас и готовы использовать для этого любой повод.
  - В этой ситуации пропажа главы дома Алой Чаши выглядит особенно опасно, - добавил Андреас, - ведь это означает нестабильность в наших рядах.
  - Да что он о себе думает! - вырвалось у Беттины, и она стукнула кулачком по подлокотнику своего кресла. - Идиот! Как он может быть... таким! Неужели ему действительно на все наплевать! И на нас, и на меня, и даже на собственную жизнь!
  - Мы не можем быть уверены, что с ним все в порядке и что он сам виноват в случившемся. Вполне возможно, что его похитили, - подал голос еще один советник, Маттиас, - и кто знает, может быть, это дело рук охотников.
  Беттина ничего не ответила, только принялась барабанить пальцами по черному камню подлокотника своего кресла. Было очевидно, что она беспокоится за брата. Впрочем, беспокойства за ее лице можно было оценить и как страх за собственную жизнь, ведь пока жив повелитель вампиров, живы и все его подопечные. А носителем ядра черной крови мог быть только один.
  - Ну, он хотя бы жив, - сказала она наконец, тяжело вздохнув.
  - Нам необходимо разобраться в случившемся, - покачал головой Александр, - если Каин сбежал...
  - Разве у него есть повод сбегать? - перебил его Маттиас. - Зачем ему это? Я тоже думал на эту тему, но понял, что это глупо. Ему никуда не деться о темной крови в своих жилах. Потому я больше склоняюсь к мысли о похищении.
  Александр согласно кивнул.
  - Да, это все логично и правильно, но, тем не менее, имеют место еще кое-какие факты. Беттина, расскажите всем присутствующим о том, чему вы были свидетелем.
  Девушка в кресле еще более тяжко, чем в первый раз, вздохнула.
  - Недавно я застала брата на улице в запрещенное время, - заговорила она с заметной неохотой, - он стоял на крыше дома и наблюдал за идущей по улице смертной женщиной. И у него были такие голодные глаза... когда я приблизилась к нему, он выглядел разочарованным. Словно я нарушила его планы. Мне кажется... мне кажется, он только и думает в последнее время о том, как бы нарушить наш Кодекс.
  - Это ли не доказательство его причастности к исчезновению? - спросил Александр. - Это же очевидно. Он слишком увлекся собственной властью. Думаю, ему просто захотелось новых острых ощущений, потому он и решил исчезнуть. Возможно, через пару дней он вернется.
  - Он еще молод, ему всего восемнадцать, - заметил Андреас, - в этом возрасте безумия совершаются очень часто. Это нормально, я думаю.
  - Но не в его положении! - возмутился Александр. - Он несет ответственность за жизнь всех вампиров на земле! Он - носитель темной крови!
  - А еще он наш повелитель, - заметил Маттиас.
  - Но нам нужно что-то делать, - покачал головой Вальтер, - мы в опасности, и это ужасно для любого вампира.
  - Это так, - согласился Александр, - предлагаю организовать поисковый отряд и прочесать город. Больше ничего нам не остается.
  - А если он покинул город? - спросила Беттина. - Я даже не знаю, чего от него можно ждать! Когда он занял место отца, он сильно изменился. Он как будто сам напрашивался на неприятности!
  В зале снова повисла тяжелая угнетающая тишина.
  - Госпожа, он больше не говорил ничего о своих планах? - спросил Андреас, но Беттина отрицательно покачала головой.
  Советники снова приуныли.
  - Мы можем объявить глобальный поиск, - неуверенно предложил Маттиас, - не только в Лондоне, но и в других городах, поставив на уши всех вампиров. Если нам грозит опасность, это не такое уж и безумие.
  - Тогда обо всем сразу узнают Винтерблады, - ответил Александр, - да и потом... это пока слишком. Может, он действительно только в загуле, - последнее вампир выговорил с заметным недовольством, - я предлагаю пока организовать поисковый отряд. Скрытый. Не думаю, что охотникам нужно знать о случившемся. Напротив, лучше скрывать от них наши слабости.
  - Тогда достаточно организовать поисковый патруль в Лондоне. Завтра же ночью, - решительно ответила Беттина, - пока этого хватит. Возможно, его удастся найти. Если что, дальше будем действовать по мере возможностей.
  
  * * *
  
  - Ты сошел с ума, Домиан. Ты окончательно лишился рассудка, и из-за тебя и твоих сумасшествий у меня на работе могут быть проблемы!
  Этот недовольный возглас издал не кто иной, как Эдвард, причем издал его вместо приветствия, едва зайдя в роскошное фамильное поместье Рэйвенштольцев и отыскав взглядом брата, который неспешно спускался по лестнице.
  - Тебе тоже добрый день, Эдвард, - фыркнул Домиан и, спустившись вниз, подошел к барному столику у стены. Открыв его, он достал початую бутылку джина и два граненых бокала.
  - Нет, ты не слушаешь меня, что ли?! - продолжал возмущаться Эдвард. - Только что я получил сведения от моего шпиона. Каин, глава дома Алой Чаши, нынешний повелитель вампиров, бесследно исчез непонятно куда, и все вампиры лондонского дома обеспокоены и взбудоражены!
  Домиан неспешно налил джин в бокалы и наконец посмотрел на брата. Взлохмаченные темные волосы, нездорово блестящие серо-зеленые глаза, нижняя пуговица коричневого пиджака не застегнута... наверняка бросился в особняк, едва к нему поступили эти сведения. Даже не стал тратить время на то, чтобы привести себя в порядок. Домиан вздохнул и протянул брату бокал.
  - Вот, выпей и успокойся.
  - Как я могу быть спокоен, когда ты творишь такое?! - возмутился он, однако бокал принял. Принял и тут же залпом выпил все его содержимое.
  - Ничего такого страшного я не творил, - отмахнулся от него Домиан, - и перестань кричать, это раздражает.
  - Ничего страшного не творил, говоришь? А как же тот факт, что ты удерживаешь у себя Каина Тринадцатого? Это, по-твоему, не страшно? Как тебе только поймать его удалось? Тебе крупно повезло, что ты вообще еще жив!
  - Он тоже так считает, - хмыкнул Домиан, подливая в бокал брата джин.
  - Вот видишь! А еще я узнал то, что этой ночью его будут искать. Обыщут весь город! Где бы ты его не держал, его могут найти! У вампиров свои методы, ты должен это знать... потому я надеюсь, хотя бы сейчас ты его отпустишь!
  - Значит, его ищут, - задумчиво проговорил мужчина.
  - Конечно, ищут, ты как думал! Вампиры далеко не глупы!
  - Разумеется. Ну, если так, я обязательно его отпущу. Скорее всего, сегодня же ночью. Но, думаю, все же под утро. Я еще не завершил свои опыты.
  - Опыты! Ты только о них и думаешь! - проворчал Эдвард, а потом все же спросил. - Как они, кстати? Есть положительные сдвиги?
  - Есть, конечно, - ответил Домиан, - сегодня я планирую закончить и сделать то, над чем так долго работал.
  В глазах главы охотников на вампиров промелькнули одновременно восхищение и недоверие.
  - Неужели у тебя получилось?!
  - Я же говорил, мне нужна была именно его кровь, - улыбнулся Домиан, - но нет, я еще не могу говорить, что у меня получилось, ведь эксперимент не закончен. Нужно еще немного поработать, и я предоставлю тебе результаты. Возможно, уже завтра утром.
  - Но ведь он сам, этот чертов вампир, тебе больше не нужен! Сотри ему память и отпусти его! Возьми только побольше крови. И он будет тебе не нужен. Ты же понимаешь, как сильно рискуешь, оставляя его у себя, когда его соплеменники как раз объявили поиск.
  Утонченно-аристократическое лицо Домиана потемнело и помрачнело. Сейчас он больше напоминал демона из детской сказки. Его брат прочитал все по его лицу и без слов.
  - Только не говори, что у тебя опять какие-то планы относительно его, и потому ты не хочешь его отпускать! - сказал он. - Что ты там уже опять придумал? Какой-то очередной опыт? Алхимик ты, конечно, знатный, а кровь главы первого вампирского дома - очень ценный ингредиент, но ты же не можешь не понимать, что это чертовски опасно! Нет, не так. Неоправданно опасно! Никакие алхимические опыты не стоят твоей жизни, Домиан!
  - Хватит, - старший Рэйвенштольц залпом осушил свой бокал, поставил его на место и повернулся к брату спиной, - мне решать, что я буду делать, а что нет. Спасибо за заботу, но она совершенно неуместна.
  Эдвард только покачал головой.
  - Ты ведь понимаешь, во что впутываешься, да? Осознаешь степень опасности?
  Домиан резко повернулся к нему, сверкая глазами.
  - Разумеется, Эдди! Я же не идиот! И хватит мне одно и то же повторять. Ответ будет тем же - я отпущу его, как только посчитаю необходимым.
  - Но скажи мне, зачем он тебе? Говорю же, возьми у него побольше крови, заморозь ее, а память о двух ночах сотри, после выпусти на улицу. Свои его подберут и выходят. И все будет хорошо. А вот если они найдут его у тебя в лаборатории... мало ли, как они умеют искать. Даже мы, члены братства Кристальной Чаши, еще не до конца изучили некоторые способности чистокровных вампиров. Не говоря уже о том, какими способностями может обладать Каин.
  Какими, какими... Домиан ощутил волну раздражения. Как ему объяснить брату, что не собирается отпускать вампира по совсем другой причине? И не только потому, что изначально у него были совершенно другие планы. Имело место еще кое-что, совершенно неожиданное. То, что он увидел в его глазах, когда оставлял его на дневной сон и поднимался наверх, не давало ему покоя. Почему он увидел именно это? Как теперь он мог относиться к Каину после этого? Мальчишка-вампир оказался далеко не так прост, как он предполагал и как ему хотелось бы. Мальчишка оказался загадкой.
  И если сначала он был ему просто интересен, то теперь симпатия к нему становилась все более неуемной. Отпустить его... нет, к сожалению, пока он не мог этого сделать. Какой опасностью это ни грозило бы ему.
  
  * * *
  
  В этот раз просыпаться было не так больно, как в прошлый. Голова была не такой тяжелой, да и морок заметно спал - мысли были совершенно трезвые. Даже слабость ощущалась заметно меньше. Впрочем, неудивительно, ведь прошли сутки. И хоть крови за это время он выпил совсем мало, действие святой воды на организм вампира ощутимо ослабло.
  Каин глубоко вздохнул и прислушался. В первую очередь к темной холодной тишине, что его окружала. Ни звука. Домиан был где-то далеко. Ну и отлично.
  Далее Каин прислушался к самому себе. Слабость, да, но от нее никуда не денешься. Другое дело - она уже не была такой сильной. Кажется, раны на запястье затянулись. Хороший, очень хороший признак. Может быть, тогда у него хватит силы...
  Вампир дернулся, стараясь изо всех сил порвать цепь, но безрезультатно. Пока еще нет, но, наверное, уже скоро. Надо только чуть-чуть подождать. Может, даже несколько часов. В любом случае, к утру нужно освободиться, во что бы то ни стало. Главное, чтобы для Домиана это было неожиданным...
  Для Домиана. Каин внезапно замер, вспомнив то, что вчера произошло. К щекам снова вернулся румянец. Ведь вчера он повел себя довольно непредсказуемо. Ничего страшного не случилось, конечно же, но сам факт того, что этот смертный позволил себе подобное по отношению к нему... это было, мягко говоря, необычно. Нет, это было отвратительно, убеждал себя Каин.
  Но врать себе он не смог. Прикосновения этого сумасшедшего мужчины были обжигающими и даже не из-за святой воды. Иначе его тело не отреагировало бы так!
  Однако он посмел, он позволил себе такое, о чем Каин даже помыслить не мог. Чтобы его, рожденного только для власти и правления, кто-то посмел вот так бесцеремонно, как какого-то дешевого мальчишку не обращая внимания на его приказы... Сам факт возможности случившегося вызывал у него возмущение, неприятие и едва ли не ступор.
  Девственником Каин не был. Уже не был. В ночь, когда он возглавил свой дом, старейшины привели к нему двух прелестных девушек-проституток. Двух смертных девушек-проституток. Они научили юного вампира премудростям плотской любви, а после, согласно ритуалу, Каин лишил их жизни, выпив обеих до дна. Жестоко, трагично и по-вампирски красиво. Но факт оставался фактом - тогда он впервые познал чувственные наслаждения. Каин попытался вспомнить все детально. Как это было, что он испытывал, какие это вызвало эмоции. И с ужасом понял, что почти никаких. Это было приятно, но и всего лишь. Через день он и забыл об этом. Подумаешь, две шлюхи. Подумаешь, делали все, что он скажет. Так ведь было с его рождения. Ничего нового, ничего удивительного. Да и кто они были? Никто, всего лишь еда. Скучно и грязновато. Когда он вспоминал о случившемся, то даже не смущался. Тогда почему же его щеки заливала краска, стоило ему вспомнить то, что происходило вчера? А ведь это было куда более невинным, чем произошедшее в ту ночь!
  Где-то вверху скрипнула дверь и лязгнул замок. Он возвращается, его мучитель, этот сумасшедший доктор-алхимик.
  Интересно, действительно ли ему удалось придумать какую-то гениальную формулу, технологию или что он там изобрел? Или, может, он и впрямь безумен, и все его опыты ничего не стоят? Каин с удивлением поймал себя на мысли о том, что ему больше нравится первый вариант. Ну да, тогда хотя бы не так обидно будет за собственную участь.
  Прямо напротив него открылась тяжелая, обитая железом дверь, громко и противно лязгнув проржавелым металлом, и в помещение вошел Домиан с канделябром в руках. Поставив его на стол, мужчина закрыл за собой дверь, после поджег от свечи лучину и принялся зажигать ею остальные свечи, неспешно обходя свой зал, свои владения. Те свечи, которые вчера успели оплыть, он заменял на новые, которые хранились в одном из стоявших тут шкафов.
  - Я немного задержался, прости, - проговорил он, подойдя к вампиру, - у меня были неотложные дела.
  Выглядел Домиан сегодня еще лучше, чем вчера. Темно-серая рубашка и простые черные брюки очень ему шли. Черные волосы зачесаны на косой пробор, длинная челка небрежно спадала на лоб, а легкий, озорной блеск в глазах добавлял ему обаяния.
  - Давно проснулся?
  - Нет, - ответил вампир.
  - Вот и отлично. Не пришлось ждать меня.
  - С чего ты взял, что я буду тебя ждать? - сразу же ощетинился Каин.
  На что Домиан очень обаятельно, совсем по-светски улыбнулся и развел руками.
  - Ну как же? От меня зависит твоя судьба! Разумеется, ты ждал меня. Да и потом, тут же скучно.
  - Скучно, - согласился парень, - так ты пришел, чтобы развлекать меня?
  - Смотря что ты подразумеваешь под "развлечением", - хмыкнул Домиан.
  - Давай без пошлых намеков, грязный смертный! - вампир повысил голос, в очередной раз не справившись с волной эмоций.
  За что был тут же наказан.
  - Это ты первый заговорил на эту тему, - заметил мужчина, приблизившись к вампиру и внимательно заглядывая ему в лицо, - никак не можешь забыть вчерашнее? Настолько тронуло и зацепило? - он потянул за все еще державшиеся на плечах вампира обрывки рубашки и стянул ее до конца. - Бедный мальчик. Даже с возбуждением своим ничего не мог сделать - руки-то у тебя связаны. Может, помочь?
  Каин рванулся, с ненавистью глядя на мужчину.
  - Ты! Не смей вести себя так, словно я тебе подчиняюсь! Ты не имеешь никакой власти надо мной, не забывайся! Ты даже биологически стоишь ниже меня!
  - Ниже? - Домиан с интересом посмотрел в серебряные глаза, приподняв подбородок вампира рукой. - Ты действительно считаешь, что человек как биологический вид стоит на более низкой ступени, нежели вампир? Наверное, это потому, что вампиры бессмертны. Но вы всего лишь паразиты, которые питаются чужой смертью. Это не жизнь, мой мальчик. Вот я... если мне удастся то, что я задумал, я действительно совершу невероятное. Наша раса станет не только не ниже, но и выше вашей.
  - Сначала сделай это, - язвительно заметил Каин.
  - О, не волнуйся. Как раз над этим я сейчас работаю. Главный ингредиент готов, остался только финальный штрих.
  - Так в чем же дело? - усмехнулся вампир. - Вместо этого ты тратишь время на разговоры со мной!
  В зеленых глазах Домиана что-то изменилось. Едва заметно, но они стали более холодными, более жестокими. Более уверенными и беспристрастными, как будто он вспомнил о чем-то важном, о чем на время забыл. Мужчина усмехнулся и отступил на шаг, внимательно всматриваясь в своего пленника.
  - Знаешь, Каин, ты мне действительно интересен. Нет, правда. Все больше и больше. Меня привлекает все, что я не могу понять, но пытаюсь. Так и с тобой.
  - И что же во мне непонятного? - таким же холодным голосом поинтересовался вампир.
  - Очень многое, - ответил мужчина, - например, твое самоуничтожительное настроение и поведение.
  - Ты о чем? - тонкие черные брови вампира сошлись на переносице.
  - Ну как же, - Домиан склонил голову набок, - ты ведешь себя так, словно не хочешь жить. Почему? Что с тобой?
  - Ты несешь какую-то чушь, - упрямо стоял на своем Каин, - и, похоже, даже сам не понимаешь этого.
  - Я отдаю себе отчет в своих словах и действиях, - голос Домиана был жестким и холодным, - чего не скажешь о тебе. Тебя так отталкивает твоя обязанность подчиняться неугодным тебе правилам, что ты готов умереть, лишь бы только ее лишиться?
  От этих слов по спине парня прошли холодные неприятные мурашки. Он резко втянул в себя воздух и поднял голову, внимательно всматриваясь в потемневшее и ставшее совершенно бесстрастным лицо Домиана.
  - Что ты хочешь сказать? Что ты можешь понять меня? Это даже не смешно, человек! Откуда тебе знать о том, что у меня на душе? Ты всего лишь самоуверенный смертный, которому неведомо то, через что проходит такой вампир, как я, дабы доказать свою пригодность к вечности. Впрочем, какая вечность? Через триста-четыреста, максимум - пятьсот лет я вынужден буду умереть, чтобы моя власть сменилась более юным, более податливым наследником, которого смогут по своему усмотрению использовать старейшины.
  - Именно они правят домами вампиров, - проговорил Домиан согласно, - я это уже понял, - но ведь и у тебя есть власть, Каин. Она в твоей крови. Этого преимущества нет больше ни у одного вампира!
  - Это не власть, это обязанность, - усмехнулся глава дома Алой Чаши, - я - всего лишь ценный сосуд, который надо беречь и время от времени баловать, исполняя мелкие желания и капризы. С детства мне всячески угождали и носились вокруг меня. С самого младенчества, сколько я себя помню, меня готовили послушной и раболепной куклой, преклоняющейся перед святыми устоями дома Алой Чаши. Да, во мне течет черная кровь повелителя, да, я обладаю властью и мне обязаны подчиняться вампиры, но обязательств и лишений это приносит гораздо больше, чем удовольствия! Я хочу быть свободным! Но свободным я никогда не стану.
  От высказанного в горле Каина встал комок. То, что он только что произнес, оказалось неожиданным открытием и для него самого. Раньше эти мысли не были четко сформулированы и были, скорее, скоплением эмоций, недовольств и обид, подавленных страхом перед осознанием того, что поняв это, он уже не сможет нормально относиться к собственному положению. А свое недовольство он пытался подавить.
  Он резко поднял голову и посмотрел на мужчину. Он был первым и единственным, кто услышал его сомнения... Каин словно искал в нем поддержку. Но натолкнулся на трезвый и холодный взгляд внимательных зеленых глаз.
  - Ты хочешь свободы, которой получить не можешь, которая совершенно невозможна в твоем положении. Но и от своего положения ты не можешь никуда деться, - медленно, с расстановками, придавая весомости каждому слову, проговорил Домиан, - значит... ты хочешь умереть?
  Вопрос оказался настолько неожиданным, что Каин замер, не в силах ничего произнести. Слова застряли в горле, а сердце пропустило удар. Умереть? Он? Хотел ли он этого?
  О смерти Каин не думал никогда. Его учили думать о жизни, жизни ради других, подчиняясь другим, заботясь о других, повелевая ими в нуждах дома Алой Чаши. Но смерть... его смерть означала катастрофу для остальных вампиров. Он же носитель темной крови!
  - Умереть? - бесцветным эхом повторил парень. - Я не могу умереть.
  - Не можешь? - откровенный сарказм в голосе. - И этого тоже ты не можешь?
  - Не могу и не хочу! - к Каину снова вернулась его ярость. - Да и какое тебе до этого дело! Ты хочешь моей смерти, что ли? Ты этого добиваешься? Тебе это по какой-то причине выгодно, так? Но ты не можешь меня убить, смертный. Ты можешь держать меня тут вечно, но убить не можешь.
  - Нет, разумеется. Я не собираюсь тебя убивать. Я знаю, что умереть глава дома Алой Чаши может только от своих рук или от рук такого же носителя темной крови. Но если ты умрешь, а наследников у тебя не будет, случится катастрофа. Все вампиры на Земле лишатся своей силы, станут немощными и жалкими, а те, кто послабее, умрут.
  - Не этого ли ты добиваешься? - прищурил глаза вампир. - Пытаешься довести меня до самоубийства своими словами, ведь тебе это выгодно. Твой брат ведь охотник. Я прав?
  Тонкие губы Домиана искривила саркастичная усмешка.
  - Милый мальчик, не пытайся показать, какой ты умный. Не пытайся меня раскусить. И не пытайся придать свой смысл моим действиям. Он имеется, но далеко не тот, о котором ты думаешь. Да, я брат охотника на вампиров. Но меня интересует не вечная вражда вампиров и людей, а изобретение эликсира бессмертия. Понимаешь? Меня волнует только это. Да и потом, если вампиров на земле не останется, то я попросту лишу брата его заработка. Я не настолько его не люблю!
  Теперь уже Каин внимательно, изучающее смотрел на Домиана, словно стараясь понять, что же тот от него хочет. Он не понимал его, совершенно не понимал. Но уже ни капли не сомневался в том, что Рэйвенштольц в здравом уме. Кем он точно не был, так это сумасшедшим.
  - Тогда что ты делаешь? Чего пытаешься добиться этими разговорами? Зачем они тебе? - допытывался вампир.
  В ответ на это Домиан неожиданно улыбнулся. Холодное и неприступное выражение лица исчезло, растаяло, сменившись более теплым и располагающим. Зеленые глаза перестали быть колкими льдинками.
  - Ты забыл? Я ведь уже говорил - ты мне симпатичен. А узнавать больше, пытаться понять того, кто тебе нравится - это вполне естественно, не находишь?
  Ответ прозвучал для Каина полной неожиданностью. Парень смотрел на Домиана, широко распахнув огромные серые глаза и пытаясь понять, не является ли сказанное какой-то очередной уловкой. Но Рэйвенштольц выглядел вполне искренним, да и его улыбка была такой мягкой. И все же нежность казалась ему слишком неожиданной.
  - Наверняка это не все, - покачал головой Каин, однако неуверенность в голосе выдала его с потрохами.
  - Тебе так хочется сделать меня как можно более коварным, злобным и хитрым? Впрочем, я тебя понимаю. Я же причинил тебе столько неудобств. Это естественно, что для тебя я чудовище.
  - Не совсем точно, человек, - сразу же ответил Каин, - неудобств... ты так это называешь, значит? Это не неудобства, это откровенные издевательства! За которые ты обязан заплатить!
  - О, не надо о плате, - поморщился алхимик, - да и что она для человека, который сумел изобрести эликсир бессмертия?
  - Сумел? - поднял брови вампир. - Уже сумел? Он готов?
  - Он почти готов, - поправил его Домиан, - остался один финальный штрих. Совсем немного.
  - Тогда чего же ты ждешь? И зачем все еще держишь в плену меня?
  - Я не могу тебя отпустить, малыш. Пока не могу. Ты можешь мне еще понадобиться.
  - Да ты просто сволочь! - выругался Каин, гадая, сколько времени ему еще нужно, чтобы суметь разорвать цепи. Пока его сил все еще не хватало. - Я есть хочу. Ты будешь меня голодом морить?
  - Не буду, не беспокойся, - улыбнулся мужчина, - я напою тебя. Своей кровью. Ты не против, я надеюсь?
  Каин с подозрением посмотрел на него.
  - Я не доверяю тебе. Ты можешь снова меня обмануть, скажем, налив кровь в освещенную емкость.
  - Могу, конечно, - со вздохом согласился Домиан, - но делать этого не стану. Почему-то мне хочется тебе доверять. Потому я позволю тебе пить так, - он закатал рукав и протянул вампиру собственное запястье, - теперь ты согласишься выпить моей крови? Немного, разумеется, я жить хочу, не забывай. И не волнуйся, я не пил святую воду.
  Каин с удивлением посмотрел на мужчину. Он что, совсем не боится? Вот так запросто разрешает ему вонзить свои зубы в его плоть?
  Но повторять предложение не пришлось. Каин действительно был слишком голоден, а потому сразу ж принял предложение.
  - Поднеси руку к моим губам, - попросил он.
  Домиан послушно выполнил это. И тотчас же почувствовал, как острые зубы прокусили его кожу. Домиан думал, что вампир постарается причинить ему боль, будет максимально жестоким, но с удивлением осознал, что Каин пьет кровь мягко, осторожно, почти нежно, просто прижавшись к его руке и вытягивая кровь, даже не пытаясь расширить рану. Это оказалось неожиданным. Домиан рассчитывал на жестокость с его стороны, он даже заранее подготовил несколько компрометирующих замечаний по этому поводу. И вот... никакой жестокости. Мягкая, бережная неторопливость.
  И оторвался от его запястья он довольно быстро. Всего лишь несколько больших глотков. Неужели ему этого достаточно?
  - Спасибо, - этим он окончательно выбил его из колеи.
  - Спасибо за то, что я тебя тут удерживаю? - съязвил мужчина.
  - Нет, конечно. За доверие.
  - Почему ты выпил так мало? - не сдержался Рэйвенштольц. - Я ожидал, что ты после всего случившегося будешь более... кхм... жадным.
  Каин фыркнул.
  - Ну да, по себе судишь. Ты заслужил наказания, человек, но не такого. Слишком мягко. Скажи спасибо, что я согласился пить кровь из твоих вен!
  - Как будто у тебя был выбор, - теперь уже фыркнул Домиан.
  - Конечно, был, - на губах вампира неожиданно появилась улыбка, столь же неожиданная для Домиана, как и его поведение, - не забывай, кто я. Без крови я могу продержаться очень долго.
  - Так ты согласился потому, что кровь даст тебе новые силы, - догадался мужчина, - чем больше ты ее выпьешь, тем быстрее порвешь цепи. Верно же?
  - А ты неглуп, - продолжал улыбаться Каин.
  - И тебе уже недолго осталось, да? - Домиан подошел к нему и подергал цепь, после чего провел рукой по запястью вампира. - И твои раны на руках теперь заживают моментально. Ты почти в норме, малыш, мне следует быть более осторожным. Тебе осталось несколько часов здесь томиться. Потом ты действительно сможешь порвать цепи.
  - Именно. И что, ты так ничего и не предпримешь? - в голосе вампира прозвучал вызов, Домиан просто не мог на него не откликнуться.
  - А что ты предлагаешь? - он мягко провел рукой по голой груди вампира, после чего поднял руку и погладил гладкую бледную щеку. - Самоуверенный мальчишка!
  И он, уже не сомневаясь, прижался к его губам.
  Поцелуй с вампиром... он и не думал, что зайдет так далеко. Раньше он думал об этом с отвращением. Касаться губ, которые с таким удовольствием пьют кровь - это казалось ему просто отвратительным. Нечестивые губы нечестивого создания... какими же сладкими они оказались на самом деле! Мягкие, но при этом упругие, нежные, такие податливые, что охотно позволяли кусать, сминать и ласкать себя. И теплые. Как известно, тело вампира нагревается, когда он выпивает кровь.
  Приобнять это распластанное по стене стройное тело и прижать к себе, а потом наконец проникнуть в его влажный рот, больше не опасаясь ни привкуса крови, ни вампирских клыков. Они только делали ощущения острее. Да и потом. Это же вампир.
  Каин не сопротивлялся. Ничуть. Конечно, в его положении это было невозможным, но он даже не пытался вырваться. Он позволял целовать себя, хотя при этом и не спешил перехватывать инициативу. Хотел оставить случившееся на совести Домиана?
  Рэйвенштольц неохотно оторвался от его губ. Поцелуй ему слишком понравился. Он и сам не ожидал от себя того, что Каин окажется для него настолько привлекательным.
  Домиан посмотрел в его затуманенные серебристые глаза. Знал бы мальчик, насколько соблазнительным было это томное и слегка растерянное выражение его лица.
  - Ты... с ума сошел, смертный, - проговорил Каин, очевидно, наконец придя в себя.
  - Ты и раньше обвинял меня в безумии, - улыбнулся Домиан.
  - Тогда поцелуй меня еще раз, пока я не одумался, - все тем же невыразимо сладким голосом попросил Каин.
  Домиан охотно потянулся к его губам... но поцеловать вампира он так и не успел. В обитую железом дверь внезапно с силой заколотили.
  
  6. О расплате
  
  - Домиан! Домиан, ответь! - раздался до ужаса знакомый голос. Знакомый обоим. Голос Эдварда, небезызвестного главы братства Кристальной Чаши.
  - Что случилось? - сразу же потребовал ответа Каин.
  - Он мой брат, и он догадывается, что ты тут, - алхимик поморщился, - но я не хочу, чтобы он тебя видел. Я схожу, поговорю с ним. Молчи, хорошо?
  С этими словами он задул свечи в подсвечнике, который находился рядом с вампиром. Часть комнаты погрузилась в полумрак, хоть и недостаточно густой, чтобы нельзя было разглядеть полуобнаженное хрупкое тело, прикованное цепями к стене. Но Домиан и не собирался впускать в подвал брата.
  Он торопливо вышел из лаборатории, захлопнув за собой дверь. Уже заранее он предчувствовал, что случилось что-то из ряда вон выходящее и при этом не очень хорошее. Ибо просто так посреди ночи его брат никогда бы свой дом не бросил. И никогда он еще не спускался сюда. Лабораторию Эдвард недолюбливал.
  Домиан оказался прав. Брат стоял перед ним в домашней одежде, только в наспех накинутом на плечи пальто, и довольно взлохмаченный. Настоящий джентльмен, каким бы он ни был, никогда не позволил бы себе в таком виде показаться на людях. Даже ночью.
  - Что произошло? - осведомился Домиан.
  - Он еще у тебя? - сразу же спросил Эдвард. - Скажи, ты его еще не отпустил, не стер ему память? Где он сейчас?
  - Почему ты спрашиваешь? Он у меня. Но что...
  - Немедленно его отпусти! Немедленно! Сотри ему память о себе, это очень важно! Случилось непоправимое...
  Домиан покачал головой, понимая, что Каин вполне может их услышать.
  - Нет, давай поднимемся наверх, там и поговорим. Здесь слишком темно, даже нет свечей.
  И он первым двинулся по лестнице, увлекая за собой брата. Тот подчинился, но по пути начал свой рассказ.
  - Ко мне только что пришло послание от моего шпиона из дома Алой Чаши. Ты же помнишь, что у меня там было два шпиона?
  - Конечно, помню. Ты слишком часто ими хвастался, чтобы я не запомнил.
  - Так вот, - Эдвард попросту отмахнулся от сарказма брата, - одного из них поймали! Девочка было обращена два года назад, а до этого пару раз засветилась в нашей организации. Так получилось, мы были неосторожны. Вампиры об этом пронюхали. И начали копать дальше. Они, кажется, проследили за ней... в общем, мою Саманту поймали и допросили старейшины. И они выпытали у нее едва ли не все, что она знала! О том, что я интересовался Каином, тоже, и я очень боюсь, что они узнали и о тебе, и о том, что их глава у тебя в подвале.
  Домиан заметно посерьезнел и обернулся к брату.
  - Саманта знала об этом? Ты ей говорил?
  - Я не говорил. Зачем? Но, может, ей как-то удалось узнать. Она приходила ко мне вчера вечером, как только проснулась!
  - Тогда как же она могла узнать обо мне?
  - Мне это неизвестно. Я не могу ни в чем быть уверенным. Но мне сейчас грозит опасность, ведь я нарушил не писаное правило - послал в стан врага шпиона.
  - А учитывая жестокость вампиров... - продолжил за него Домиан, - ладно. Что мы будем делать?
  Брат посмотрел на него с откровенной мольбой в глазах.
  - Отпусти своего пленника! Ты же понимаешь, как это опасно и просто глупо - держать его у себя. Особенно в такой ситуации, когда его ищут. А его действительно ищут! Отряд вампиров прочесывает весь Лондон. Я не знаю, как, каким образом, но они его ищут.
  - Хорошо, - согласился Домиан, - я приму во внимание то, что ты сказал.
  - Ты должен не просто принять во внимание! - возмутился Эдвард. - Ты должен воспринять это как руководство к действию! Или ты все еще не осознаешь, в какой опасности?
  - Осознаю, - успокоил его брат, - и осознавал ее еще тогда, когда похитил этого мальчишку. Я не дурак, ты же знаешь. Я не дам никому себя поймать. А тебе советую пока уехать из Лондона. Или же поговорить с их представителями власти. Они не станут тебя убивать, мне кажется. Они ведь уже привыкли к тому, что есть вы - охотники, которые регулируют чистоту в городе и помогают им уничтожать их соплеменников, которым не сидится спокойно.
  - Я не стану говорить с ними сейчас, - покачал головой Эдвард, - только завтра ночью, после того, как соберу совет. Нужно решить эту проблему с остальными. А пока я действительно лучше спрячусь подальше. На одну ночь.
  Домиан кивнул, хлопнув брата по плечу.
  - Вот и отлично. Ты приехал в закрытом экипаже?
  - Да. В самом обычном черном экипаже. Без фамильного знака, разумеется. Так что не волнуйся, вряд ли меня кто-то из них заметил. Как бы могущественны они бы ни были, они все же не всесильны.
  - Действительно, - с улыбкой согласился с ним старший брат, - даже их повелитель, как оказалось, не такой могущественный, как я думал.
  Реакция на эти слова последовала мгновенная. Лицо Эдварда вновь стало напряженным и серьезным, и он опять вернулся к прежней теме.
  - Отпусти его, причем сейчас же, не тяни! - как ни старался Эдвард скрыть свой страх, в голосе он прозвучал очень отчетливо. - Это слишком опасно, неужели ты не понимаешь!
  - Я же уже сказал - хорошо! - с легким раздражением ответил Домиан. - Не волнуйся за меня. Лучше о себе позаботься.
  Он приобнял младшего брата за плечи и мягко, но настойчиво повел в сторону входной двери.
  - Завтра днем я пришлю к тебе письмо, - сказал Эдвард, - если не смогу прийти сам. Я расскажу тебе, что мы решим. Только прошу, к тому времени избавься от Каина и сотри ему память!
  - Непременно, - Домиан подтолкнул его к двери, - буду ждать тебя.
  - Ну что ж, тогда я пойду, - пожал плечами Эдвард, внезапно поняв, что он уже стоит за порогом.
  - Конечно. Удачи тебе, - от души пожелал ему Домиан, - будь осторожен!
  - Хорошо, ты тоже, - охотно поддержал его младший брат.
  - Непременно, - с этими словами он наконец захлопнул дверь.
  
  * * *
  
  Эбонитовые стрелки огромных черных часов, испокон веков висевших в тронном зале дома Алой Чаши, приближались к двенадцати. В полночь они красиво и гулко пробьют двенадцать раз, возвещая о приходе нового дня, а также времени, которого дожидаются все вампиры в доме. После двенадцати можно было отправляться на охоту. Обычно в это время в зале собиралось максимальное количество членов дома. Перед полуночью было принято обсуждать все важные дела, совещаться и составлять планы, потому что после полуночи большинство вампиров отправлялись по своим делам, и возвращались, как правило, только перед рассветом.
  И только сегодня здесь было подозрительно тихо и пусто. Из советников главы дома на месте сидели только двое - Александр и Андреас. Остальные уже отправились на поиски пропавшего Каина - носителя темной крови, единственной надежды и источника жизни всего вампирского племени.
  В своем кресле, прижав к вискам тонкие пальцы, сидела Беттина, невидящими глазами уставившись в одну точку. Ее рыжие волосы небрежно падали на плечи. Как и вчера, она была в черном платье. Вообще-то носить черное для вампиров было совершенно не обязательным условиям, но многие все-таки любили соблюдать это правило, в особенности эстеты, коих среди детей ночи было немало. Беттина носила черные платья чаще остальных еще и потому, что чувствовала себя ответственной перед домом, так как была членом элитной семьи. Нужно было задавать моду и выглядеть примером для подражания. Кроме того, черное ей шло.
  Даже сейчас, волнуясь из-за отсутствия брата, она позаботилась о том, чтобы выглядеть привлекательно.
  - Госпожа, прибыли первые разведчики, - сообщил ей вошедший в зал посланник.
  Беттина кивнула и приподняла голову, посмотрев на входную дверь.
  Оживились и советники. Александр поднялся со своего кресла, а Андреас отложил в сторону книгу. Всех мучил только один вопрос - нашли ли пропавшего главу дома?
  Но разведчики вошли в зал одни. Их было десять - одни из самых сильных и известных вампиров дома. С превосходным нюхом, силой и интуицией. С ними был Вальтер, один из советников. Он подошел к Беттине и склонил голову.
  - Ну что? - спросила она нетерпеливо.
  - Результаты отрицательные, - покачал головой советник, - Каин не был замечен нигде в Лондоне, другие вампиры его не видели уже третью ночь, его след замечен не был.
  Брови девушки сошлись над глазами.
  - Значит, никаких зацепок?
  - Это только на первых порах, госпожа, - попытался успокоить ее Вальтер.
  Но она только покачала головой.
  - Плохо, - тихо проговорила она, - отправляйтесь дальше на поиски. Если к утру не найдете ни одного следа, завтра организуем поиски по всему миру. Нам грозит смертельная опасность, и мы должны принять все возможные меры.
  - Хорошо, госпожа, - Вальтер поклонился девушке, следом за ним поклонились все участники группы разведчиков и, развернувшись, вышли из зала.
  В дальнем углу зала сидели несколько вампиров, потягивая кровь из бокалов. Среди них были и подруги и друзья Беттины, с которыми она любила ходить развлекаться. Однако были и те, кто беспристрастно относился к молодой девушке. Вот они-то и сделали замечание.
  - А она неплохо справляется с обязанностями главы дома, - тихо проговорил один из них.
  - Да, очень даже, - охотно поддержали его остальные, - она ведет себя очень достойно!
  Беттина, расслышав их слова, устало улыбнулась краешками губ.
  
  ***
  
  Еще не открыв тяжелую и практически звуконепроницаемую дверь, Домиан понял, что в подвале что-то переменилось. Он просто почувствовал эту перемену. Как легкое дуновение ветерка, холодом прошедшее по его спине. И перемена эта не сулила ему ничего хорошего. Чего уж там, а в положении, в котором они с братом, если судить по его рассказу, оказались, вообще ничего хорошего предвещать не могло. Однако он все равно открыл дверь, уже догадываясь, какого рода была эта перемена. Через мгновение он понял, что не ошибся.
  Во-первых, в подвальной лаборатории, освещенной в его рабочее время не одним десятком свечей, было совершенно темно. Мрак был настолько тяжелым и полным, что свеча, которую он держал в руке, охватывала не больше метра, и дальше свет пожирала тьма.
  - Каин, - тихо проговорил Домиан, отступая на шаг. И в тот же миг свет зажегся. Но как! Огонь вспыхнул моментально, одновременно загорелись все свечи, находившиеся в зале, и пламя их было настолько ярким, что слепило в глазах.
  Домиан отступил еще на шаг, прикрывая глаза рукой. Однако яркий свет вскоре потух, и свечи загорелись ровным, вполне обычным пламенем. Только тогда мужчина осмелился поднять глаза и заглянуть в подвал.
  Пленника на месте не было - это он понял сразу. Цепи, которыми был прикован вампир, одиноко свисали со стены, местами зверски погнутые, местами разорванные. Несомненным было одно - сила полностью вернулась к повелителю. Даже обычному вампиру было не под силу сотворить такое с цепями, укрепленными специальным алхимическим составом, приготовленным как раз именно для этой цели.
  Ответ на вопрос, куда же делся сам Каин, мужчина получил в следующий момент. Дверь за его спиной захлопнулась, и по залу пронесся раскат полубезумного, леденящего душу хохота. И был он настолько холодным и злым, что по коже алхимика против воли пробежали мурашки.
  Домиан резко обернулся. Каин, продолжая хохотать, стоял на столе, столкнув с него ногой все мешавшие предметы. Среди них, видимо, попались и колбы с реактивами. Они разбились и смешались, и теперь с пола возле стола поднимался едкий белый дым. И в его клубах стоял и красовался он - истинное дитя ночи, юный принц, нет, теперь уже король проклятых. Растрепавшиеся черные волосы, смолянистыми волнами обрамляющие излишне бледное лицо, оголенная белая грудь с двумя черными точками сосков, запачканные и обтрепанные черные брюки. И это высокомерное лицо, перекошенное в гримасе злобного безумия и в то же время безграничного высокомерия. У Домиана перехватило дыхание. Так это и был он - настоящий Каин Тринадцатый?
  - Боишься, да? - судя по голосу, он торжествовал. Наслаждался своим превосходством. - Боишься меня, смертный! Не можешь не бояться! Ибо я сильнее тебя в несколько десятков раз! В несколько сотен раз! И это, - он указал пальцем на порванные цепи, - тому доказательство!
  В голове Домиана остались только две мысли, первая - в таком состоянии даже обычный человек, не то, что повелитель вампиров с оскорбленным чувством гордости, способны на что угодно, и вторая - какой же все-таки мальчишка симпатичный. Вот такой, как сейчас. Во всей этой безумной прелести. Но его нужно было успокоить. Свести опасность до минимума. Но и здесь оставалось две стороны. Одна - Домиан осознавал опасность, в которой оказался. Прямо сейчас его жизнь могла закончиться, ибо против такого противника, как этот, у него не было ни единого шанса. Но, в то же время, ему не верилось, что парень причинит ему вред. Почему? Наверное, потому, почему он рискнул открыть дверь, догадываясь, что там ждет. Потому же, почему рискнул дать ему свою кровь прямо из руки.
  - Ты разорвал цепи, - отметил Домиан. Его голос ничего не отражал, кроме слабого холодка.
  - Разорвал, конечно! - оскалился вампир. - Ты думал, у меня не хватит силы? Ты рассчитывал, что я не оправлюсь так быстро? Что вернуть свою силу мне удастся не раньше, чем через несколько дней?
  Домиан напряженно наблюдал за чудовищем, в которое медленно превращался его бывший пленник. Оскорбленное самолюбие в смеси с высокомерием и бунтарским характером могли вылиться во что-то не очень приятное. Нет, если дело так пойдет и дальше...
  - Я же сам поил тебя своей кровью, - напомнил мужчина, - зная, что каждая капля возвращает тебе прежние силы. Зная, что ты уже почти пришел в себя. Святая вода в твоем организме действует не больше суток.
  Тонкие брови сошлись над горящими белым серебром глазами Каина.
  - Ну, если так, тогда почему ты напоил меня своей кровью? Если мог предугадать, чем все закончится! Разве это не глупо?
  Теперь Домиан почти успокоился. Если парень начал искать оправдания и объяснения его поведению, при этом продолжая вести себя так демонстративно, то поводов беспокоиться оставалось еще меньше.
  - Ты же попросил есть, - губы мужчины тронула слабая улыбка, - я должен был отказать?
  - Не придумывай себе оправданий! - взревел вампир. - Ты собирался стереть мои воспоминания, и только после этого отпустить! Если бы ты знал, что тебе грозит, то никогда не стал бы поить меня чистой кровью!
  - Прекрати истерить, - холодно ответил Домиан, - и прекрати придумывать объяснения моим поступкам. Ты же до сих пор не знаешь, чего я хочу и что у меня на уме. Так как же ты можешь делать выводы о причинах моих действий?
  В ответ Каин спрыгнул со стола и остановился в нескольких шагах от доктора. Его взгляд излучал такую ненависть, что Домиан против воли сделал шаг назад. Он же не ошибся с выводами?
  - Ты пытаешься показать, что умнее меня, смертный идиот?! О чем ты только думаешь! Я сотру тебя в порошок! - с этими словами он кинулся на Домиана, и не успел тот сделать и шаг, как свалил его на пол, нависая сверху и приставив руку с острыми ногтями к его шее. - Одно движение - и ты труп.
  Домиан лежал тихо, не шевелясь и при этом не сводя глаз от вампира.
  - Теперь-то ты признаешь, что я сильнее тебя? - спросил Каин, глядя на него сверху вниз.
  - Ты был сильнее меня с самого начала, - ответил Домиан, - твою силу тебе дает проклятая кровь. Я смог только ненадолго ослабить ее.
  - Ты опять пытаешься доказать, что все идет по твоему плану, идиот?! Даже когда находишься на волоске от смерти?
  - Мне все равно пришлось бы отпустить тебя.
  - Но не так же! Я убью тебя, ты это понимаешь?!
  Молчание, которое продлилось несколько секунд, показалось обоим бесконечным.
  - Не убьешь, - рискнул-таки Домиан, - иначе ты бы уже это сделал.
  - Я... - начал было Каин, но его тут же прервали.
  - И ты не убьешь меня еще и потому, что больше никто не даст тебе свободу действовать. Если ты сделаешь это, - он накрыл его руку, все еще лежавшую на его шее, своей ладонью, - то в очередной раз покажешь, какой ты примерный мальчик. Ты этого хочешь?
  - Прекрати плести ерунду! И прекрати относиться ко мне так... несерьезно! Ты же сам признал, что я сильнее тебя! - возмутился Каин, однако при этом хватку ослабил.
  - Сильнее, - согласился Домиан, а его вторая рука легла на талию вампира, - но разве твоя абсолютная сила не стала для тебя источником твоих же неприятностей? И разве тебе не хотелось бы получить от меня помощь?
  - Помощь?
  - Именно, - Домиан ловко перевернулся, скинул с себя обмякшего Каина и тут же навалился на него сверху. Разумеется, реши тот протестовать всерьез, его бы это не остановило, но сейчас Каин заворожено смотрел в его глаза, все еще не понимая, что тот хочет сказать.
  - Какую еще помощь, черт возьми? - тело вампира напряглось. Еще одно мгновение, и он его скинет.
  - Ты же делаешь все, чтобы покончить с собой, разве нет? - решился Домиан. - Жизнь, которой ты живешь, тебя не устраивает уже потому, что прожить ее так, как тебе хочется, ты не можешь!
  Вампир под ним смолк и уставился на Рэйвенштольца. То, что отразилось в серых глазах, больно кольнуло мужчину в самое сердце. Уже не ненависть, даже не злость или недоверие... теперь это был ужас, перемешанный с отчаянием и какой-то надеждой, из-за которой глаза чудовища выглядели совсем по-детски невинно.
  - Я не могу умереть, - глухо произнес Каин, - если умру я, умрут и все вампиры на планете. Я не настолько не люблю свой род. Потому я должен жить. Это моя обязанность - обеспечивать жизнь всего вампирского рода...
  - Насколько я знаю, умереть ты можешь. Но для этого ты должен передать свою кровь родственнику. А в твоем случае - родственнице. Верно?
  Каин молчал. Открыл было рот, но слов не нашел, они словно застряли в его горле.
  - Беттина, - его губы сами прошептали это имя.
  - Умный мальчик, - улыбнулся Домиан, склонившись к нему, - запомни одно, - он уже почти касался его губ, - только я могу дать тебе то, что тебе необходимо. Ты ведь больше в этом не сомневаешься, да? Ты знаешь, о чем я?
  Он все-таки поцеловал Каина. Медленно, позволяя ему прочувствовать каждый миг и при желании отстраниться. Но вампир под ним даже не шевелился, тем самым позволяя делать с собой все, что захочется Домиану. Целовать, проникая языком между губ, одновременно давая волю рукам. Однако первый отклик на ласки был таким усталым, ленивым и вымученным, что Домиан вынужден был отстраниться.
  Каин лежал под ним, широко раскрыв глаза. Сейчас они казались такими большими, а в их уголках стояли слезы. Настоящие, вполне человеческие слезы! Мужчина не сдержался и прикоснулся к уголкам его глаз. На пальце действительно осталась влага. Каин моргнул и мотнул головой. После облизнул и без того влажно блестевшие губы.
  - Ты хорошо целуешься, - совершенно бесцветным голосом проговорил вампир.
  Домиан хмыкнул.
  - Зато ты этого делать совершенно не умеешь.
  Щеки повелителя вампиров слегка порозовели. Он вздохнул и приподнялся, садясь на полу.
  - Твой эликсир бессмертия. Как у тебя с ним дела? Ты его приготовил? Помогла тебе моя кровь?
  - Помогла. Но эликсир еще не готов в полном смысле слова. Нужно еще кое-что, - он внимательно, но с каким-то сомнением во взгляде посмотрел на парня. Тот нахмурил брови.
  - Что же?
  - Кое-что, что необходимо принести в жертву, - неопределенно ответил Домиан. От Каина не укрылась тень сомнения в его голосе, - за все нужно платить какую-то цену.
  - И какая же цена может быть за бессмертие? - продолжал выпытывать вампир.
  Но Домиан решил не развивать тему. Он поднялся на ноги и отвернулся от парня.
  - Ты рвался свалить восвояси, Каин Тринадцатый, - напомнил он, - так вот, давай, действуй.
  - Перед этим я собирался поквитаться с тобой, смертный, - напомнил он, обходя его с другой стороны и останавливаясь как раз напротив.
  Домиан усмехнулся и протянул к нему руку.
  - За свою попранную честь, да? - он мягко погладил его щеку. - Может быть, хочешь, чтобы я сделал так, чтобы тебе действительно было, за что мстить? Разве тебе не понравилось?
  - А не слишком ли ты о себе возомнил? За то, что ты себе позволил, я могу убить тебя, - с этими словами Каин схватил руку, касавшуюся его щеки, и дернул ее на себя и вниз, заставляя мужчину стать перед ним на колени. Домиан послушно опустился на пол, с интересом наблюдая за парнем. А тот провел рукой по черным волосам мужчины, откидывая их с шеи, и склонился над ним, оскалив зубы.
  - Неужели ты все еще голоден? - спросил Домиан.
  - Я же собирался тебе отомстить. Не боишься? - отрывисто спросил вампир.
  - Ты не убьешь меня, - уверенно сказал Рэйвенштольц, - сейчас я - твой единственный союзник.
  - Ты - мой враг! - зарычал Каин, и таки впился клыками в шею мужчины, вцепившись руками в его плечи. И тотчас же ощутил руки Домиана на своей талии... и пониже. Когда одна ладонь совершенно бесстыдно сжала его ягодицу, Каин оторвался от его шеи и возмущенно посмотрел на мужчину.
  - Да что ты себе позволяешь... - начал было он.
  - Плата за кровь, мой милый, - Домиан облизал губы. Это выглядело довольно эротично, к тому же одна его ладонь по-прежнему бесстыдно поглаживала парня пониже спины. Потому он снова залился румянцем.
  Заметив это, Домиан неожиданно прижал Каина к себе. Его щека коснулась прохладной обнаженной кожи вампира.
  - Возвращайся ко мне, Каин, - прошептал он, - тебе больше некуда идти. А если ты вернешься...
  - Ты идиот, если так обо мне думаешь, - холодно ответил Каин, с легкостью отпихнув от себя Рэйвенштольца, - я тебе не бездомный мальчишка, готовый бежать на первый огонек. Да и вообще, - он даже губы скривил, - с чего ты взял, что я вернусь к тебе? Что в тебе такого может быть? Я не люблю мужчин, если ты не понял.
  Домиан со вздохом поднялся на ноги и посмотрел парню в глаза.
  - И женщин ты тоже не любишь. И силу свою тоже. И свой дом. И свою власть. И жизнь. Что ты вообще любишь, Каин? Чего ты хочешь и чего пытаешься добиться?
  - Это не твое дело, - высокомерно ответил он, направляясь к выходу.
  - А как же моя смерть? - полушутливым тоном спросил Домиан. - Как же месть за твою честь, милый мальчик?
  - Честь? - Каин оглянулся через плечо. - Ты считаешь, что у такого, как я, может быть честь? Даже перед лицом своей семьи я - всего лишь сосуд для бесценной крови. Есть ли честь у сосуда - кому это надо? Самое важное - это чтобы он был в целости и сохранности.
  - А как же то, что испытываешь ты сам? Разве хотя бы для этого ты не хочешь мне отомстить? Я ведь делал с тобой не очень приятные вещи.
  Усмешка на губах вампира была горькой.
  - Это извинение?
  - Удивление, - покачал головой Домиан, - и уточнение.
  - В таком случае, я еще могу вернуться за тобой, - все еще продолжая улыбаться, ответил Каин, - я обещал отомстить, и теперь я не успокоюсь, пока не сделаю это.
  
  * * *
  
  Весть о том, что Каин нашелся, мигом облетела весь дом. Кто-то вернулся в зал с радостной новостью - присутствие главного носителя темной крови было обнаружено, он был где-то в Лондоне! Тотчас же новость подхватили остальные, передавая друг другу, и вскоре она дошла и до Беттины.
  - Где он? - сразу же спросила она. - С ним все в порядке?
  - Я не знаю, госпожа, - к ней подошел вампир, первым обнаруживший ее брата.
  - То есть, ты не видел его?
  - Нет. Я и еще двое из моей команды почувствовали его присутствие, но как только мы приблизились к нему, он ушел.
  - А ментальные нити? - спросила Беттина.
  - Он попросту их отсек. Его силы хватило на это. Он не позволяет никому следить за собой.
  Девушка тяжело вздохнула.
  - Ну да, он ведь куда сильнее любого из вас. Неудивительно.
  - Госпожа, зато с ним все в порядке, - слегка неуклюже улыбнулся вампир, на что девушка хмыкнула.
  - Конечно, с ним все в порядке. Ведь мы же живы.
  - Что вы будете делать? - подал голос Александр.
  Девушка ненадолго задумалась, отчего на ее лбу появилась едва заметная морщинка. Александр улыбнулся одними краешками губ. Надо будет потом сказать своей госпоже, что хмуриться ей не идет. Уж к его совету она точно прислушается. Не зря фаворитом будущей наследницы он стал всего пару дней назад. Его мнение для нее сейчас все еще очень важно.
  - Я отправлюсь за ним и верну его, - наконец ответила Беттина, - по силе мы почти равны, и я найду его, чего бы мне это не стоило. Найду и притащу сюда, даже если придется применить силу. Это уже слишком далеко зашло.
  Теперь улыбка на губах первого советника стала более заметной.
  - Чего и следовало от вас ожидать, - сказал он.
  Девушка улыбнулась ему в ответ.
  7. О том, из-за чего хочется умереть
  
  Сначала мысль о том, чтобы вернуться домой, показалась Каину наиболее логичной. В самом деле, куда же еще, как не домой. Там его ждут, а он и так дал повод за себя беспокоиться своим близким. Не по своей воле, разумеется, но это не так важно.
  Едва вырвавшись на свободу, вдохнув прохладного ночного воздуха, Каин на мгновение замешкался. Он ведь раньше никогда не уходил на такой большой промежуток времени. Кто знает, что сейчас происходит дома.
  А уже в следующую минуту он почувствовал это - две липкие и цепкие ментальные присоски, которые нахально подключились к его сознанию и тут же потребовали, вернее, попытались высосать данные о его месторасположении. На мгновение Каин замер, растерявшись от неожиданности, а потом понял, что происходит. Присоски искали его, Каина, и только его. Кто-то из вампиров сканировал город.
  - Да как они смеют! - возмутился Каин, и тут же обрубил связь, закрывшись внутри себя и не позволяя больше никому себя обнаружить. Это произошло интуитивно, и через мгновение вампир даже пожалел о случившемся. Ведь вполне возможным было то, что его искали старейшины, с которыми он обязан поддерживать связь. А теперь они в любом случае узнают, что с ним все в порядке, и что он сам не пожелал с ними общаться и открываться им.
  Впрочем, чего уж там мелочиться. Один раз нарушил правила, можно и второй нарушить, хуже вряд ли будет. Зато теперь ничто не помешает ему побыть наедине с самим собой и подумать, разобраться с собственными мыслями и чувствами. С тем, что ему дальше делать.
  Каин с уважением посмотрел на дом Рэйвенштольца. Подвал был защищен специальным заклятием, где его никто не мог обнаружить, иначе присоски уже впились бы в его голову. Как умно и искусно... Домиан точно не такой дурак, как казалось сначала. Возможно... возможно даже, он гениален. Если то, что он задумал, ему действительно удастся.
  В следующую секунду Каин подпрыгнул, поднялся высоко в воздух и приземлился на крыше его особняка. Подумать... ему необходимо было все как следует обдумать, и возвращаться в таком состоянии все-таки он не решился.
  Прохладный ветерок развевал волосы. Шелковая лента, стягивавшая их, уже давно порвалась и где-то затерялась, и теперь черные пряди свободно падали на плечи и частично скрывали лицо. Каин прошел по крыше, выбрал неплохое более-менее уютное местечко в тени небольшого шпиля, и устало опустился на черепицу.
  Ему даже есть не хотелось, а ведь сейчас как раз самое время охоты... вместо этого перед глазами стояло жестко-красивое лицо его мучителя - этого гения-психа, который дерзнул совершить такой безумный поступок.
  А ведь надо быть честным с собой... Каин ему завидовал. Сейчас, пока эмоциональный накал после всего случившегося все еще был на пике, он себе в этом признался. Он действительно завидовал ему. Потому что этот Рэйвенштольц мог позволить себе то, чего не позволял себе сам Каин - безумие, возможность отойти от общепринятых правил, сделать что-то неожиданное и невозможное. Изобретение эликсира бессмертия? Неужели такое возможно? Каин печально улыбнулся. Для такого человека, каким ему показался Домиан - несомненно, да. Он был полубезумен, заражен своей идеей, при этом наверняка понимая, насколько она безумна. Но он бросил вызов общественности. Он всему миру бросил вызов, самой природе человека! Как он сказал? Только сумасшедшие люди могут изобрести гениальное? Несомненно, так и было. А вот он, Каин Тринадцатый, никогда не изобрел бы ничего подобного. Он способен сеять только раздор между старейшинами и убивать слабых людей. Пока только это ему и удавалось...
  Таким и нашла его Беттина - сиротливо сидящим на крыше в тени шпиля огромного частного дома, обнявшим колени и уткнувшим в них лицо, которое к тому же скрывали упавшие на лоб длинные слипшиеся волосы, отдельными прядями развеваемые ветром.
  - Прохлаждаешься, братик? - ее голос явно был для него неожиданностью, и Каин даже вздрогнул, услышав его. И резко поднял голову, уставившись на сестру.
  - Бет? - в его голосе явственно прозвучало удивление. - Как ты меня нашла?
  Девушка нахмурилась и покачала головой.
  - И это все, что тебя волнует?
  - Мне интересно.
  - Я же почти одной с тобой силы, мы родные брат и сестра! Ты поставил блок. Никто, кроме меня, не смог бы найти тебя. Ты не позволял никому достучаться до тебя! - возмущенно проговорила она.
  На что вампир только устало кивнул.
  - Да, мне хотелось побыть одному.
  - Побыть одному?! Да ты что, совсем не осознаешь того, что натворил? Тебе наплевать на свой род? Ты исчез на несколько дней, и после этого возвращаешься и говоришь, что просто хотел побыть один?! Ты действительно такая эгоистичная и тупая скотина, как о тебе говорят?!
  Вот сейчас Беттина казалась настоящей. Не было ее привычных заискиваний и показного легкомыслия. Холодная, жестокая, уверенная в себе и преданная своему роду, долгу и слову. Каин печально улыбнулся. Он догадывался, что когда-то это случится. И сестра покажет свою истинную натуру, и, конечно, именно такой стервой она и должна была оказаться.
  Глава дома медленно поднялся на ноги и встал перед Беттиной, глядя той в глаза. А ведь она даже не спросила, что с ним случилось и почему он вообще так долго отсутствовал.
  - И кто же говорит, что я - тупая эгоистичная скотина, сестричка? - совершено бесцветным голосом спросил Каин.
  Пыл девушки заметно убавился, когда она наконец заметила, в каком состоянии был ее брат. Порванная одежда, растрепанные волосы, испачканное лицо... Каин никогда в своей жизни не выглядел так, как сейчас. За своим внешним видом он следил особо тщательно, как и подобает наследнику дома Алой Чаши.
  - Каин... - немного растерянно проговорила она, - ты... что с тобой случилось?
  Она протянула к нему руку, чтобы коснуться перепачканной засохшей кровью щеки, но парень перехватил ее руку.
  - Где ты все это время был? - спросила Беттина.
  - Тебе не нужно это знать, - ответил ей брат.
  - Как это - не нужно? Ты обязан мне все рассказать! - вампирша дернулась, освобождая свою руку, и отступила на шаг. - Кому, как не мне? Не забывай, кем ты стал и кто ты есть! Ты же давал клятву своему отцу, своему дому и своим подчиненным, а сам при этом словно только и думаешь, как улизнуть от своих прямых обязанностей! Если ты не хочешь быть Тринадцатым главой дома Алой Чаши, то так и скажи, а не строй из себя вечную жертву!
  Эти слова словно ударили Каина. Он пошатнулся и отступил на шаг. А ведь действительно, в том, что говорила его сестра, был смысл. Каин не был готов к той ответственности, которая на него свалилась. Как бы он ни готовился, ему так и не удалось смириться и принять на себя эту обязанность. Она угнетала его и лишала возможности добросовестно выполнять свой долг. Он не хотел быть Тринадцатым главой, пора наконец это признать!
  - Я был в плену, - проговорил Каин, опустив голову. И только потом подумал о том, что следовало соврать, придумать что-то... хотя что?
  И вообще, с какой стати ему выгораживать этого алхимика?
  Впрочем, выдавать его ему тоже не хотелось. Вместо этого хотелось разобраться с ним без свидетелей, один на один. Как только он полностью восстановит силы.
  Однако было поздно. Парень заметил, как изменилось лицо Беттины. Сначала недоверие, потом непонимание.
  - В плену, говоришь? Братик, не пори ерунды! Ну кто может взять в плен такого, как ты? Среди вампиров нет того, кто был бы хотя бы вполовину так же силен, как ты!
  Каин устало посмотрел на сестру. Луна осветила еще совсем юный овал лица, но из-за стянутых в хвост кучерявых волос девушка казалась более взрослой. Да и потом, ее голос, ее поведение и ее тон слишком отличались от привычной Беттины. Каин хмыкнул. Он всегда знал, что она всего лишь играет в дурочку. Но зачем ей это было нужно? Наверняка если они продолжат в том же духе, то скоро удастся выяснить.
  - Это был не вампир, - ответил Каин, на мгновение закрыв глаза, - я был в плену у человека.
  Беттина нахмурилась, всматриваясь в лицо брата, но, поняв, что тот не шутит, разозлилась.
  - Что за бред, Каин? Как тебя мог взять в плен человек, да и для чего? Нет, я не верю - ты же глаза дома Алой Чаши! Прекрати выдумывать и играть со мной, я совсем не такая дурочка, как ты думаешь!
  Он и не сомневался. Наконец-то она сама это сказала. Каин снова фыркнул.
  - Это был человек, Бетти. Такое мог сделать только человек.
  - Такое? - нахмурилась вампирша.
  Ее брат тяжело вздохнул.
  - Он выпил святой воды и спровоцировал меня. Я напал на него, выпил его крови и полностью обессилел. Я стал слабее человеческого ребенка. И тогда он похитил меня. Вот так все и произошло.
  На лице Беттины снова отразилось недоверие. Да что она за сестра такая, если не верит ему? Он ведь не только ее брат, он еще и ее господин, ведь именно он глава дома!
  - Как такое может быть? - совершенно спокойно спросила Беттина.
  - Возможно, потому что я не знал, что такое возможно, я и попался, - развел руками Каин, - оказалось, до такого метода борьбы с нами недавно додумались охотники, Винтерблады.
  - Охотники? Так ты был в плену у них?
  - Да, - что еще ему оставалось сказать? Если уж и врать, то лучше говорить самое очевидное, во что легко поверить. А если бы он начал ей рассказывать о Рэйвенштольце и его алхимических опытах с поисками эликсира бессмертия...
  - И... - голос девушки изменился. Он стал осторожным, словно она опасалась собственного брата, - что они хотели? Что они с тобой сделали?
  - Взяли на анализ мою кровь, - ответил Каин.
  - Но зачем?
  - Откуда я знаю? Как только я стал приходить в себя, мне вкололи снотворное, и я очнулся уже на улице.
  - Охотники, значит, - свела брови девушка, - снова охотники. Ну что ж... если так, то слишком многое они себе позволяют. Они уже просто нарываются на неприятности!
  Только тут Каин понял, что натворил. Он попросту свалил все на охотников, и теперь им придется расплачиваться за своеволие его мучителя... впрочем, была в этом какая-то ирония. Домиан же говорил, что его брат - охотник? А еще этот его ночной визит. Что-то случилось, это точно.
  - Ты говоришь так, словно это не первое их своеволие, - заметил Каин.
  - Не первое, ты прав, - ответила девушка, тяжело вздохнув, - как вернешься домой, все узнаешь. В конце концов, ты же пока наш правитель.
  - Пока? - переспросил парень, с новым интересом глядя на сестру. Слишком многого он о ней не знал.
  - Прекрати цепляться за слова, братишка, - отмахнулась от него Беттина, - я слишком перенервничала, а тут еще твои причуды. Ты хоть понимаешь, что натворил?
  Этот бессмысленный спор уже начинал утомлять вампира. То, что девушка полностью изменилась, он уже видел. Но он все еще не мог понять, чего же она хочет, чего добивается. А то, что она имела на уме нечто, чего он пока не знал, было совершенно очевидно.
  - Я не натворил ничего, Беттина, - ответил он, продолжая внимательно за ней наблюдать, - кроме того, я сейчас чертовски слаб, а ты еще надоедаешь мне своими глупыми возмущениями. Отстань, я же сказал уже.
  Девушка как-то странно на него посмотрела. Довольно холодно, но при этом в ее проскользнуло что-то, что Каину совершенно не понравилось. Неужели это была жалость? Да как она смеет!
  - Слушай, мне уже надоело, - он чуть повысил голос на сестру, - прекрати! Ты что-то недоговариваешь, и я хочу знать, что!
  - С какой стати ты так решил? - надо отдать ей должное, она хорошо держалось. Подумать только, Каин совершенно не знал собственную сестру, как оказалось!
  - Ты слишком напряжена. Ты словно не решаешься что-то сказать или сделать. Я не идиот, Бет. И меня это уже нервирует.
  Она повернулась к парню. Он отметил, что теперь нерешительность в ее глазах уступила место уверенности в себе. Его сестра определенно что-то для себя решила.
  - Ты безответственен сам по себе, братишка, - тихо проворила она, приближаясь к нему, - ты сам понимаешь, что глава дома из тебя не очень хороший. Отец просчитался. Ты ведь и сам так думаешь, верно?
  Для Каина ее слова оказались неожиданностью. Он стоял, широко распахнув глаза, и неверяще глядя на девушку. Ведь именно она всегда заверяла его, что он со всем справится, что он сильный и выносливый, а сейчас...
  - Да что с тобой такое, черт возьми?! - закричал вампир.
  Вместо ответа Беттина резко подалась вперед. Не успел ее брат понять, что она собирается сделать, как почувствовал на коже шеи прохладное дыхание.
  Он не верил, что она это сделает. Возможно, потому и не оттолкнул склонившуюся над ним сестру. Но в следующее мгновение его кожу пронзили два тонких клыка, и вампир почувствовал, как из него высасывают кровь. Секунда замешательства, которая быстро переросла в бешенство.
  Каин схватил девушку за волосы, вынуждая оторваться от его горла, и с силой потянул руку вниз.
  - Ах ты, сучка, - прошипел он, - что ты собиралась сделать?!
  - Больно! - Беттина попыталась освободиться, но тщетно - Каин держал ее очень крепко.
  - Отвечай!
  - Это мера безопасности, Каин! Если ты умрешь, наш род теперь будет в безопасности!
  - А с чего ты взяла, что я умру? Или ты сама решила меня убить, сестренка? И только выжидала подходящего часа, чтобы занять мое место?
  Глаза Беттины расширились от ужаса. Она знала, каким диким бывал ее брат, когда им овладевал гнев. Девушка снова дернулась, но опять безрезультатно.
  - Ничего подобного, Каин! Но ты слишком безответственен! Ты дал себя похитить охотникам, и тебе повезло, что они не стали тебя убивать! Кем бы ты ни был, ты не имеешь права из-за своего характера и предпочтений ставить под угрозу жизни стольких вампиров!
  Каин вдруг осознал, что еще мгновение - и он сам вонзит свои зубы в глотку Беттины, и уж останавливаться он точно не будет, пока не растерзает ее в клочья.
  Он с силой оттолкнул вампиршу от себя. Она отлетела до самого края крыши, но там зацепилась за черепицу, сделала сальто в воздухе и снова запрыгнула на крышу, но уже подальше от брата.
  - Лучше бы ты оставалась той глупой девочкой, которую так искусно изображала до сих пор, - совершенно искренне проговорил Каин, - по крайней мере, ты была безобидной, и подобные глупости тебе в голову не приходили.
  - Мои решения правильны и рациональны, - ответила ему Беттина, - это ты делаешь самые настоящие глупости.
  - Пошла вон.
  Но девушка решительно к нему приблизилась и попыталась взять за руку. Каин снова оттолкнул ее, еще более яростно, бросив на нее взгляд, полный нескрываемого отвращения.
  - Пошла вон, ты что, не слышишь меня?! Если ты сейчас же отсюда не уберешься, я уничтожу тебя! Тебе жить надоело?
  На мгновение Беттина замерла, молча глядя на брата. А потом на ее губах появилась легкая улыбка. Такая теплая. Девушка сразу стала похожа на себя прежнюю.
  - Братишка, ты не изменяешься. Предупреждаешь прежде, чем убить? Как это в твоем духе! - она снова подошла ближе, но, заметив, как Каин попятился, только тяжело вздохнула. - И все же я тебя оставлю. Если хочешь, подумай немного, прими решение. Ведь ты понимаешь, верным будет только одно! И я не хочу тебя терять. Тебе сейчас не доверяет совет, потому я - их единственная опора, как последний носитель темной крови. Об этом, - она провела рукой по своему подбородку, стирая капельку крови брата, оставшуюся на бледной коже, - я им не скажу. Пока не скажу. Иначе у них будет слишком много преимуществ перед тобой.
  - Разве не этого тебе хочется, сестричка? - ядовито спросил Каин.
  - Что бы ты обо мне ни думал, я не желаю тебе совершенно ничего плохого. Я забочусь о нашем доме, о нашем виде. Кто, как не я, это сделает? Тебе же это в тягость и ты не хочешь взваливать на свои плечи такую ношу.
  - Да что ты обо мне можешь знать?! - снова рассвирепел повелитель вампиров.
  - Ты же сам сказал, что я не дура, - печально улыбнулась Беттина, - впрочем, я ухожу, как ты и хотел. С охотниками мы разберемся, когда ты вернешься, а пока я просто расскажу о случившемся совету. Ты же, я надеюсь, за это время подумаешь и вернешься к утру. Я буду тебя ждать, братик.
  С этими словами она спрыгнула с крыши, мгновенно исчезнув, растворившись в густом ночном мраке.
  - Черт! - выругался Каин.
  Все только усложнялось. Как предательством сестры, так и ее неоднозначным поведением. И что ему делать со всем этим, он просто не представлял. Но в одном Беттина была права - ему нужно подумать. Хорошенько все взвесить и принять решение. Хотя какое решение? Он его уже принял еще, когда был в плену у зеленоглазого алхимика.
  По коже вампира прошла дрожь, когда он вспомнил об этом сумасшедшем. Он постарался взять себя в руки. Нет, конечно, он не оставит все так, как есть. Он еще вернется к нему. Обязательно.
  Говорит, он таки изобрел этот чертов эликсир? Говорит, у него получилось? Он гений?! Он безумец, которому осталось жить не больше полугода! Темная кровь вампира позволяла Каину видеть подобные вещи. Одна из граней могущества, дарованная ему вместе с черной отцовской кровью. Интересно, знал ли Домиан о том, что ему известен его секрет?
  Вампир горько усмехнулся. Может быть, поэтому он не стал трогать его? Не стал убивать? Из жалости, что ли? Нет, жалость к нему он не испытывал. Что угодно, только не это. Он вел себя так, что не позволял ему этого. Он не смог бы жалеть его. Ненавидеть, желать убить, может, даже еще что-то, ведь все-таки Рэйвенштольц был привлекательным... но только не жалеть. Пусть даже он был неизлечимо болен.
  Поэтому он и хочет изобрести свой эликсир бессмертия? Чтобы выжить самому? Чтобы победить неизлечимую болезнь? Интересно. Чего же тогда он ожидал от него, Каина?
  
  * * *
  
  Заснуть этой ночью Домиан даже не пытался. Он знал, что и глаз сомкнуть не сможет. Хотелось сейчас только одного - поскорее дождаться наступления дня. Тогда он сможет поговорить с братом. Относительно Эдварда у него были слишком мрачные предчувствия. Что уготовит ему вампирская семейка, и так взбешенная внезапным исчезновением их лидера?
  "А ведь ты сам виноват, что твой брат в опасности. Хоть и косвенно, но виноват, - не смолчала совесть, - между вампирами и охотниками всегда были напряженные отношения и летели искры, а ты только подлил масла в огонь, похитив этого мальчишку. Теперь если они узнают об этом... и о том, что ты его брат..."
  В комнате внезапно стало душно. Домиан сидел в кресле, потушив все свечи, кроме одной, и потягивал вино из бокала, пытаясь хоть немного успокоиться. Где его хваленое хладнокровие? Где его уверенность в себе? И откуда этот гадкий холодок по спине?
  Залпом опрокинув бокал и проглотив остатки вина, мужчина поднялся на ноги и взял в руки свечу. В доме скоро начнет светать, проснется прислуга. Ему не хотелось, чтобы его видели. Ему самому не хотелось никого видеть.
  Подвальная лаборатория встретила его химическим кисловатым запахом. Были разбиты несколько колб, их содержание вылилось на пол. Домиан присмотрелся, пытаясь определить, нет ли среди них ядовитой смеси. К счастью, пролитые жидкости оказались в основном органическими соединениями. Жалко, конечно, один из таких препаратов стоил целое состояние.
  Но все это ему уже не было нужно. Даже лабораторию можно уничтожить, она больше не имеет для него ценности. То, что он хотел, он уже получил.
  Домиан неспешно подошел к столику, на котором стоял его аппарат для приготовления химических смесей. Когда-то он сам его изобрел. Только для того, чтобы впоследствии создать эликсир бессмертия - изобретение всей его жизни. Он никогда не сомневался, что у него это получится. Что однажды его старания все-таки увенчаются успехом, и он добьется того, над чем мучились его коллеги из средневековья.
  С самого детства старший сын Рэйвенштольцев показал себя умным, если не гениальным, мальчиком. Он интересовался наукой, и нанятые для него преподаватели не уставали нахваливать маленького Домиана. В этом он даже превзошел своего брата. Тот не обладал его усидчивостью и терпением, да и его с раннего детства больше заботила карьера. Та самая, которую должен был от их отца унаследовать Домиан.
  Когда оба брата вышли в свет, старший первым заслужил репутацию прекрасного джентльмена, на него первым обратил внимание Лондон. А дальше была помолвка с прекрасной леди, обернувшаяся в результате крахом, который и вынудил Домиана заниматься алхимией. Вот здесь и началась история абсолютно другого Домиана, ибо раньше, имея совершенно другие цели, он был другим человеком.
  Как и в остальных областях науки, юный Рэйвенштольц преуспел и в алхимии. Он быстро сориентировался, что к чему, сумел откуда-то найти и привезти старинные фолианты средневековых колдунов, быстро научился повторять их опыты и изучил их методику. Он с новыми силам продолжил исследования средневековых алхимиков, вооружившись технологиями своего времени. Оставалось только найти необходимую формулу, продолжить то, что начали его предшественники, облечь это в изобретенную им форму и получить, наконец, эликсир бессмертия.
  До этих пор считалось, что бессмертие доступно только вампирам. Что никто кроме них не обладает и, что важно, не может обладать бессмертием. Но ведь правила существуют только ради того, чтобы их нарушать, разве нет? И для Домиана это правило стало вызовом.
  В собственных силах юный гений не сомневался никогда. Ему удавалось все, за что бы он ни брался, какой бы сумасшедшей ни была бы идея на первый взгляд. И эта цель рано или поздно ему покорилась бы.
  Сначала Домиан изучил все доступные записи алхимиков прошлого. И пришел к выводу, что его коллеги неплохо продвинулись в этой области, уже выведя многие важные формулы и сделав нужные выводы. Например, было совершенно очевидно, что поиск нужно начинать с органических соединений. Домиан пошел дальше и понял, что ему идеально подходит работа с кровью. Именно она, эта красная жидкость, которая течет в жилах любого живого существа, и является тем самым элементом, из которого следует отталкиваться, чтобы наконец получить желаемое. Несколько лет напряженных поисков, первые жертвы (Домиан никогда не стеснялся в средствах. А благодаря знаменитости семьи Рэйвенштольцев старший сын вырос в атмосфере вседозволенности, что тоже наложило на его характер отпечаток) и первые неудачи. Однако Домиан никогда не унывал, не останавливался и упрямо шел вперед, вплоть до того дня, когда понял, что кровь для экспериментов должна быть идеальной. Но где добыть такую? Мужчина пробовал делать нечто вроде концентрированного экстракта, вырабатывая сыворотку из нескольких литров обычной крови. Но и здесь его ждала неудача. У него не получалось. У него ничего не получалось!
  И тогда он обратил внимание на вампиров. Зря, что ли, он был братом главы дома Кристальной Чаши? Их кровь тоже следовало подвергнуть эксперименту, ведь она сама по себе была уникальным материалом, так как принадлежала бессмертным существам.
  Вот эта идея и не давала ему покоя - быть бессмертным, не будучи при этом вампиром. Изобретение такого эликсира лишило бы вампиров их единственной привилегии. Собственно, это и было причиной, по которой Домиан взялся за поиски. Именно с этой целью он хотел сделать свое открытие.
  Дальше были долгие годы экспериментов, которые наконец-то увенчались успехом. Дело всей его жизни было завершено. И цель, к которой он столько шел, достигнута. Осталось совсем немного.
  Чистая, совершенная кровь, лишенная каких-либо недостатков - кровь повелителя вампиров, чистокровного принца тьмы, сделала свое дело. Ингредиенты, которые никак не хотели складываться в нужную линию, работать так, как было задумано по рецепту, потому что не были связаны необходимой для человеческого организма цепью, наконец соединились так, как было задумано. Теперь для того, чтобы эликсир стал именно тем, чем он был, нужно было только одно - смерть того, кому принадлежала кровь. И тогда можно будет объявлять о своем открытии. Осталось совсем немного.
  А Каин умрет. Он обязательно умрет. Такие, как он, долго не живут. Он слишком хрупок для того, кем являлся. Непростительно хрупок. Слишком изящный, нежный и впечатлительный. Прежний повелитель вампиров был его полной противоположностью. А у этого ведь еще есть сестра, так? Значит, будет, кому перенять власть. А после того, что случилось с этим очаровательным вампиром здесь, в его лаборатории, он попросту не сможет вернуться к той жизни, которой он жил раньше. Он не выдержит, сломается. К тому же, Домиан задел и его гордость, когда стал обращаться с ним как с девчонкой. Он не станет такого терпеть.
  Разумеется, Домиан тоже умрет. Он был готов к этому. Он уже давно был болен, лет пять-шесть. Ядовитые пары его подземной лаборатории таки сделали свое дело. Он знал, что уже давно его кровь отравлена, что жить ему осталось не больше года, а, может, и меньше. Славой насладиться он не успеет. Жаль, конечно, но ведь не слава была его целью. Он хотел, чтобы человечество обрело бессмертие без вампирской крови! Он хотел, чтобы он, именно он, Домиан Рэйвенштольц, старший сын охотника на вампиров, изобрел это препарат.
  Когда алхимик понял, что болен неизлечимой болезнью, он перестал сомневаться. Он уже заплатил слишком высокую цену за свое изобретение, чтобы останавливаться. Если бы Домиан был романтиком, он сказал бы, что продал душу за него. Но он предпочитал считать, что души у него нет. Так было проще.
  Сначала он еще думал о том, чтобы самому воспользоваться своим изобретением. Но ему уже совсем не хотелось жить. Зачем? Он потерял смысл жизни еще в молодости. На время он обрел новый смысл, сделал им изобретение эликсира бессмертия. Теперь он достиг желаемого, можно успокоиться и отступить.
  Но ведь у него, несомненно, будут последователи. Они раскроют его секрет - Домиан оставил все свои формулы в нескольких экземплярах. Он оставил им несколько пакетов с кровью Каина - их хватит надолго, ведь для каждой порции нужно всего лишь пара капель. А если надо, то будут и впредь использовать вампирскую кровь - кто знает, какими будут последующие повелители. Эти твари только и нужны для того, чтобы их использовать. Но даже если нет - будущее за более высокими научными и медицинскими технологиями, и его последователи обязательно найдут суррогат вампирской крови, воздействующий так же.
  Надев белые перчатки, алхимик взял в руки колбу с темной жидкостью. Здесь было около десяти порций. Десять внутривенных уколов.
  Домиан бережно перелил эликсир в специальный контейнер, в котором он не испортился бы и не свернулся под воздействием воздуха. С одной стороны в контейнере была припасена иголка, с другой же можно было надавить на пружину, чтобы вколоть одну дозу. Приспособление было небольшим, Домиан с легкостью спрятал его во внутреннем кармане пиджака.
  Теперь дело было за Каином. Когда он умрет, эта темно-красная жидкость превратится в эликсир бессмертия. А он умрет. Он обязательно умрет. Ему ведь больше ничего не остается, кроме как умереть, передав власть сестре! Домиан убеждал себя в этом, хотя и не совсем понимал, почему. Ему было жалко красивого хрупкого мальчика? Нет, он испытывал к нему все, что угодно, только не жалость. Скорее, он жалел о том, что такое красивое существо умрет. Но он вампир, он чудовище, лишив такое существо жизни, Домиан только поможет ему. Ведь Каин и до него был несчастен!
  Мужчина вспомнил, как познакомился с ним на балу. В последнее время Рэйвенштольцу было все труднее поддерживать свой привычный образ светского льва. Но заинтересовать мальчишку оказалось так легко. Вот еще недавно он строил из себя перед юными гостьями Дон Жуана, разочарованного жизнью романтика Байронического типа, и вот он совсем другой - несдержанный, бешеный, яростный, именно то чудовище, каким он и был на самом деле. Такой контраст вместе с его природной почти женственной хрупкостью оказался... неожиданно интригующим, чего уж скрывать. Он притягивал и привлекал. И смерть от руки такого существа была бы куда приятнее, чем смерть от болезни...
  В любом случае, как бы там ни было, их обоих ждет смерть. Это неизбежно.
  
  8. О коварстве вампиров
  
  Он уже начинал ненавидеть себя за эту нерешительность. Хотя и нерешительностью это не было. Скорее, неуверенность в том, что ему действительно этого хочется.
  Но деваться-то было некуда. Его сестра будет ждать его. Каин глубоко вздохнул. Придется смириться. В очередной раз. Но что-то подсказывало молодому вампиру, что подчиняться осталось уже совсем недолго. Так, как дальше, быть уже просто не могло. Как угодно, но только не так. Ему даже было интересно, во что же это выльется и чем окажется в результате.
  Рассвет уже меньше, чем через час, дальше медлить некуда. Да и какой смысл оттягивать то, что все равно неизбежно произойдет. В последний раз вдохнув свежий ночной воздух столицы, Каин прошел к двери в дом.
  Он успел переодеться. Когда он охотился, ему попался молодой парень, аристократ. Размеры их одежды оказались почти одинаковыми. И его жертва так же любила белые рубашки с жабо и классические брюки, как и сам Каин. Таким стечением обстоятельств просто нельзя было не воспользоваться.
  Дом, в котором располагался вход в подземелье, сам по себе был очень маленьким, хоть и находился он вдали от центра Лондона. Со стороны, наверное, он даже странно смотрелся. Впрочем, не настолько странно, чтобы излишне бросаться в глаза.
  На этой улице все дома были одноэтажными. Этот тоже. Но в нем еще была всего лишь одна комната, хоть и большая. И каменный забор, огораживающий дом от улицы, тоже был очень маленьким. Он служил своего рода украшением, да и выкованные из черного металла розы смотрелись очень привлекательно и атмосферно.
  Сам же дом казался отличным образцом классической готики, только очень уменьшенным. Просто, но со вкусом декорированный кованым железом и лепниной, с двумя аккуратными окнами с черными ставнями, с массивной дверью из черного камня, отодвинуть которую может только бессмертный. Здесь и начинался вход в подземелье вампиров.
  В единственной комнате находилась дверь в подвал. Днем она была наглухо закрыта, а ночью всегда охранялась. Разумеется, только изнутри.
  Стражники сначала с заметным удивлением, а вместе с тем и облегчением уставились на Каина. Затем, обратив внимание на то, как он выглядел, на две полоски на щеке, которые все еще не исчезли после прикосновения святой воды, все так же заметно забеспокоились.
  - Господин, вам помочь? Что мы можем для вас сделать?
  - Исчезнуть с моей дороги, - мрачно ответил Каин.
  Стражники благоразумно посторонились.
  Толкнув еще одну дверь, он оказался в просторном помещении с огромной широкой лестницей, которая вела глубоко вниз, под землю, в самое сердце вампирского логова. Черные ступеньки от стены до стены, украшенные отсвечивающими в темноте белыми узорами, освещали немногочисленные факелы с мистическим пламенем. Сейчас здесь стояла тишина, хотя обычно это было едва ли не самое шумное место в вампирском подземелье - кто-то поднимался в город, кто-то спускался домой, но сейчас было слишком поздно, и на улице оставались только единицы.
  Все вампиры, которых Каин встречал по пути в тронный зал, реагировали на него точно так же, как и стражники у входа. Удивление, смешанное с облегчением, и сменяющееся беспокойством. Парня это уже начало раздражать. Радовало хотя бы, что его боялись и потому никто не подбегал к нему с расспросами.
  А вот в зале его приняли менее тепло и более напряженно. Когда Каин вошел в дверь и на минуту остановился, чтобы оценить ситуацию, в него тут же впились взгляды нескольких десятков вампиров. Местная аристократия, лениво потягивающая кровь из бокалов, смотрела со смесью почтения (они привыкли, а привычки у этого класса неискоренимы) и насмешки (очевидно, о том, что с ним все в порядке, они уже знали). Старейшины же смотрели по-разному. Некоторые осуждающе. Каин их в этом не винил, они и так обычно придирались к каждому малейшему проступку так, словно это они, а не он, были здешними правителями. А вот некоторые, похоже, даже презрительно, свысока. Это и задело его больше всего. Этот... Александр, который постоянно вился вокруг Беттины. Какое право он имеет так на него смотреть?! Да Каин его в порошок может стереть за один такой взгляд! Впрочем, нет, не может. Уже не может. Ему не дадут этого сделать.
  А сама Беттина сидела, опустив голову. Несомненно, она почувствовала присутствие брата, но голову так и не подняла. Интересно, почему?
  - Каин Тринадцатый, - обратился тем временем к нему Андреас, поднявшись со своего места, - рад вас приветствовать. Особенно после вашего столь долгого отсутствия.
  Кто-то в зале сдавленно хохотнул. А кто-то в ужасе втянул в себя воздух. Все как раньше.
  - Здравствуйте, - голос Каина был ровным и спокойным. Хотя видимое спокойствие сохранять было все труднее. Он нервничал, пусть и несильно. Пока что ему не было известно, к каким выводам могли прийти старейшины, а ведь если им известно, что сделала Беттина...
  - Каин Тринадцатый, вас не было ровно три ночи. Соизвольте рассказать, куда вы в это время отправились и где провели время. И, главное, почему вы решили поставить под прямую угрозу нас, ваших подчиненных.
  Тон этого старейшины ему совсем не нравился. В нем сквозили откровенно пренебрежительные нотки. Словно он уже стоял выше него по статусу. А ведь даже те, кто входил в совет старейшин, являлся советником главы дома и прожил, как правило, не меньше тысячи лет, сохранив при этом здравый рассудок, не смели приказывать носителю темной крови. А этот, похоже, даже плел какие-то интриги. Обычно для тысячелетних вампиров это уже становится скучноватым, они в большей степени наблюдатели, чем активные участники событий, потому и были избраны как старейшины и советники более неопытных глав дома.
  А еще было нечто, уже не раз отмечаемое Каином. Александр довольно странно вел себя рядом с Беттиной. Только с ней он был любезен, улыбчив и внимателен. Только в ее присутствии он переставал быть холодной циничной скотиной, которой всегда считал его Каин, еще с детства. И у него были все основания считать, что его поведение таки дало свои результаты. Похоже, Беттина отвечала ему взаимностью. И, возможно, рассказала ему о том, что выпила крови своего брата. При этом что бы ни замышлял Александр, это сведение ему явно на руку.
  Парню снова стало донельзя обидно из-за поступка сестры. Он чувствовал себя преданным. Как она могла?! Заботилась о своем роде, как бы ни так! Ему все больше и больше ее слова казались всего лишь оправданиями. Загадочная, обманчиво легкомысленная и по-женски коварная... он часто гадал, какой же она является на самом деле и приписывал ей те или иные качества, зная, что обычное ее поведение - всего лишь маска. Она делала то, что от нее ожидали и что ей велели, но когда подошла пора показать свою волю, она поступила вот так. Каин же, похоже, оказался прав только относительно ее тщеславия и лживости.
  Однако в этот момент Беттина подняла голову и посмотрела на брата. Прямым, решительным взглядом. И поднялась со своего кресла, глубоко вздохнув.
  - Не стоит ни в чем обвинять Каина, - сказала она. Взгляды всех собравшихся в зале тут же переместились на нее. - Он был похищен. Я не стала рассказывать всего, ждала, пока он вернется. Но факт остается фактом - он ни в чем не виноват.
  В зале поднялся шум.
  - Похищен? - обратился к ней Александр, глядя на нее так, словно она его предала. - Как такое возможно? Кто смог бы похитить главу дома Алой Чаши?
  - Охотники, - ответила девушка, стойко выдержав его взгляд.
  - Охотники?! Но они ведь просто люди!
  - Они придумали какой-то новый способ охоты... Каин, расскажешь нам?
  Вампир мысленно выругался. Ему совсем не хотелось говорить на эту тему. Дернул же его черт ляпнуть сестре такое! Надо было придумать что-то другое, что угодно, только не это. Но было уже поздно. Единственным выходом избежать лжи, было выдать Домиана. Но Каину этого совсем не хотелось. Воспоминания о проведенных в его алхимическом подвале ночах казались чем-то слишком личным, интимным, чтобы говорить о них с кем бы то ни было.
  А Беттина? Что за новую игру она ведет? Похоже, теперь он совсем перестал ее понимать.
  - Все так и было, - сохраняя поистине королевскую гордость, ответил Каин, подходя к своему трону, - они, кажется, придумали что-то новенькое. Они подсунули мне человека, который целые сутки пил только святую воду. Когда я отпил его крови, она на время меня полностью обессилела, и я потерял сознание. В таком состоянии я пребывал несколько дней. В это время они брали мою кровь, очевидно, на анализ, хотя я не знаю, зачем он им. Потом они дали мне снотворное, я уснул, а очнулся уже на улице.
  Шум в зале стал еще более громким. Здесь уже собралась целая толпа, привлеченная новостью о том, что вернулся их повелитель. А Каин внезапно подумал о том, что не так уж сильно он и соврал. Рэйвенштольц ведь сам сказал, что этот способ не так давно придумали охотники.
  - Они стали слишком много себе позволять, - тихо проговорила Беттина.
  - Именно так! - сразу же согласился с ней Александр. - Они переходят все границы!
  - А ведь действительно, он прав. Охотники стали позволять себе слишком много, - подхватил Виктор, один из самых молчаливых, но при этом самых рассудительных вампиров. Возможно, именно его голос в поддержку позиции Беттины и Александра оказался решающим. Далее высказались почти все старейшины.
  - Сначала они подсылают в наши ряды шпионов, потом отказываются давать более-менее четкие объяснения по поводу своего поведения, и мы вынуждены искать их главу, полагаясь лишь на наши средства, так как он скрывается от нас. Разве это не слишком для них? Они уже забываются! - высказался Андреас, поддержав общую тему.
  - Я вообще считаю, что они давно перешли меру допустимого, - добавил Вальтер, - уже то, что мы позволяем им существовать как организации, они должны считать большой поблажкой с нашей стороны. А ведь мы могли разгромить их, разнести в пух и прах с самого начала, как только они появились.
  Шум в зале поднялся неимоверный. Почувствовав, что в главном тронном зале происходит нечто важное, вампиры поспешили на место происшествия, чтобы увидеть все своими глазами.
  Каин ощутил странную смесь раздражения, злости и усталости. А еще чувства вины. Именно он выдал охотников, даже если это именно они и были виновны, но теперь вполне возможно, что их глава пострадает, и все по его, Каина, вине. А ведь Рэйвенштольц мог и соврать ему про охотников, как можно быть уверенным в словах этого человека? А для вампиров новость о том, что столь ценного носителя драгоценной черной крови похитили именно охотники, могла оказаться искрой, способной распалить целый пожар.
  "Сначала им хотелось отыграться на мне, теперь же у них есть охотники", - пролетела в его голове мысль. Каин печально улыбнулся. Он был повелителем своего рода, формально он должен был ими управлять, но на деле же именно они пытались управлять им, изо всей силы старались подчинить его себе и своим дурацким правилам. Прав был Рэйвенштольц... он и то давал ему больше свободы, хоть Каин и висел, прикованный цепями и опоенный святой водой. Домиан его хотя бы слушал. И видел перед собой именно его - живого вампира, а не сосуд, носитель темной крови.
  Он подошел к своему трону - формальному символу собственной власти - и заговорил:
  - Охотники необходимы людям, - попытался он вступиться за Винтербладов, - как залог их спокойствия. Многие уже знают о том, что вместе с обычными людьми в мире ночи живут еще и ужасные хищники, питающиеся их кровью - мы, и только охотники помогают им чувствовать себя в относительной безопасности.
  К нему повернулся Александр и окинул его пренебрежительным, несерьезным взглядом. То, что он относился к Каину, как к ребенку, и раньше можно было заметить, да и он имел на это право, ведь советник и старейшина действительно был намного его старше. Но такое отношение - как к несмышленому ребенку, которому не следует соваться в дела взрослых, было уже перебором.
  - Порой панику на людей нагоняют именно охотники, дабы иметь возможность показать, какие они герои, - заговорил Александр, - они сами же и просвещают людей о том, что существуем мы - опасные для них хищники. Если бы не было охотников, кто знает, сколько бы людей о нас ведало. Но, думаю, куда меньше, чем сейчас.
  - Он прав, - поддержал его Андреас, - Братство Кристальной Чаши, как они себя называют, стало слишком активным. Они, похоже, считают себя героями, которые истребляют опасных хищников, а потому им дозволено все по отношению к нам. Если они зашли так далеко...
  - Они зашли слишком далеко! Их надо остановить! - выкрикнул кто-то из знати.
  - Остановить, они и так слишком много на себя берут! Они уже совсем обнаглели! - выкрикнул еще кто-то. Как и стоило предполагать в такой ситуации, снова поднялся шум. Подданные Каина уже не слушали его самого.
  - Остановить! Остановить! - кричали тут и там.
  Со своего кресла поднялась и Беттина, властно подняв руку в кружевной черной перчатке. Шум тут же смолк, все в зале выжидательно посмотрели на девушку.
  "Она уже обладает властью над ними, причем гораздо большей, чем я", - с горечью подумал Каин, устало опускаясь на трон.
  - Сохраняйте трезвый ум, господа, - проговорила она, - не поддавайтесь эмоциям. Мы должны принять решение на трезвую голову!
  - Да какое тут может быть решение, все и так очевидно! - выкрикнул кто-то из зала. Его тут же поддержали несколько одобрительный голосов.
  - Я и не говорю, что ваше решение неправильное, - вздохнула Беттина, - но давайте все же не будем поддаваться чувствам.
  - Неужели, госпожа, вы считаете, что даже в такой ситуации нам стоит оставаться в стороне? - обратился к девушке Александр.
  - Нет, - покачала головой Беттина, - но я думаю, нам не стоит принимать скоропалительных решений, ведь идти на открытую вражду с ними было бы сумасшествием.
  - Госпожа, - но они похитили носителя черной крови! Это прямая угроза нашему существованию!
  - Каин жив, - коротко проговорила девушка, - если они его и похищали, то они его все-таки отпустили. У нас нет прямых доказательств.
  На какое-то мгновение в зале снова воцарилась тишина. Слова Беттины были слишком двусмысленными, чтобы их второе, скрытое значение не было очевидным.
  Каин судорожно втянул в себя воздух. Он бросил возмущенный взгляд на сестру, но она на него не смотрела. Она держалась холодно и спокойно, казалось, ей даже дела до него нет.
  Возмущению главы дома Алой Чаши не было предела. Неужели его родная сестра на такое способна? Подвергать сомнениям его слова и говорить, что они - недостаточное доказательство? Ведь он, а не она, был повелителем, а она - всего лишь его глупая легкомысленная сестра, далекая от политики?!
  Нет, она уже не такая. Она никогда такой и не была. Просто раньше ему было лень присматриваться к ее истинной натуре. Сейчас же, глотнув его крови и обзаведясь поклонником среди старейшин, она почувствовала себя значительно увереннее, и это развязало ей руки.
  - А ведь верно, - задумчиво проговорил Андреас, потирая подбородок, - если они и действовали, то очень продуманно и скрыто. Подними мы сейчас бунт против них, они могут попросту устроить охоту на нас, открыв миру правду о вампирах. Это изначально было одним из первых их преимуществ, из-за которых мы мирились с их существованием...
  - Но ведь именно они начали первые! - выкрикнул кто-то из зала.
  - Верно, - согласился советник, - но они не действовали открыто. Потому у нас нет доказательств.
  - У нас есть доказательства, - с легким раздражением возразил Александр, - их шпион, засланный в наши ряды и обращенный только для того, чтобы давать им информацию.
  - Саманте было не так уж и много известно, - покачал головой Андреас, - она была из самых низов, молоденькая, наивная, к тому же она не проявляла никакой активности в нашем обществе. Не думаю, что она так много им сообщила - она попросту ничего не знала.
  - Но сам факт того, что у них был шпион! - возразил Александр, - мы их раскусили и поймали! Неужели вы предлагаете забыть об этом и ничего не станете предпринимать?
  По залу прошелся ропот. Вопрос Александра волновал очень многих. И большая часть аристократии разделяла возмущения советника.
  - Разумеется, это не так, - спокойно ответил Андреас, - как бы там ни было, нам нанесли оскорбление, которое мы не можем игнорировать. Но я предлагаю действовать так же, как и они - скрыто.
  - И какой же цели, по-вашему, мы должны добиваться? - поинтересовалась Беттина.
  - Делать то же, что и они. Завести шпиона, для начала. Хотя тут все намного проще, чем в их случае. Деньги и подкуп - это слишком опасно. Предлагаю потому похитить их главу, сделать вампиром и отпустить. Будет справедливо, не так ли?
  - Вы предлагаете сделать вампиром лидера Винтербладов? - потрясенно переспросил Каин.
  - Поистине безумная идея, - ответила Беттина, однако неодобрения в ее голосе не слышалось.
  - Но ведь справедливая. И неожиданная для охотников.
  - И что же будет с нынешним главой, когда его обратят? - снова спросил Каин.
  - Для охотников Винтербладов нет ничего позорнее, чем стать вампиром, - подал голос Вальтер, - потому, думаю, уже один этот факт будет для них достаточным наказанием. К тому же, его может обратить какой-нибудь совсем слабый вампир, из новообращенных. Тогда у него будет минимум сил и способностей. В наш дом, разумеется, он не войдет. Он станет скитальцем, пока не сойдет с ума! Они похитили нашего главу. Мы сделаем то же с их главой. Посмотрим, что станут делать тогда остальные охотники.
  По залу в очередной раз пронесся ропот. Идея была смелой, возможно, даже чересчур, но большинство вампиров ее поддержало. Ведь советник предлагал действовать тонко и изящно, но при этом коварно и жестоко - как раз тот тип поведения, который предпочитают вампиры.
  А вот Каин даже не знал, как относиться к такому решению. С одной стороны, он прекрасно понимал логику своих сородичей. Но с другой стороны это был вызов охотникам, после которого могла начаться открытая война. Практически без причины, ведь Каин соврал. Он, повелитель вампиров, чей долг - оберегать их и править ими, мог стать инициатором долгой и кровавой войны.
  "Мне действительно не следовало становиться правителем", - с горькой иронией подумал парень.
  - Может быть, стоит сначала поговорить с ними? Официально, я имею в виду, - попытался вмешаться он, - потребовать объяснений их поведению.
  - Ты предлагаешь унижаться перед охотниками и просить их дать нам объяснение? - возмутился Александр. - Я считаю, что они дали уже достаточно поводов, чтобы действовать более решительно и жестоко, а не снисходить до просьб!
  - Да и как они могут объяснить происходящее? - задумчиво проговорила Беттина. - Нет, все-таки Андреас прав.
  - Но ведь это фактически объявление войны! - не выдержал Каин.
  - Это не мы ее объявили, - ответил Андреас.
  - Да и к тому же, мы ведь не будем действовать открыто. Мы просто ответим охотникам тем же. Напротив, если мы не будем реагировать на их действия, это развяжет им руки, они ощутят свою вседозволенность и пойдут дальше. Ведь к чему-то они готовились, раз придумывали новые способы борьбы с нами.
  Каин нахмурился. Возможно, они правы. Ведь подобный способ обезвредить вампира, по словам Домиана, придумали как раз охотники. И кто знает, с какой целью. Возможно, принятое решение и не было таким уж безумным. К тому же, если он не согласится со старейшинами, пойдет против их решения, которое он и сам уже признал наиболее оптимальным в такой ситуации, его могут в чем-то заподозрить. А этого ему уж точно не нужно.
  - Хорошо, я согласен с вами, - опустил голову Каин.
  
  * * *
  
  Вернуться в свою комнату Каину удалось только ближе к утру. До рассвета оставалось еще пара часов, и он успел бы поохотиться при желании, но усталость, больше моральная, чем физическая, не позволила ему этого сделать. Даже мысль о том, чтобы просто выйти на улицу, казалась ему неприемлемой.
  Едва закрыв за собой каменную дверь, повелитель вампиров устало свалился на свою кровать, желая только одного - забыться сном, пусть даже на несколько часов раньше, чем было принято. Когда он заснет, он не будет думать. Ни о том, что произошло с ним, ни о предательстве родной сестры, ни о назревающей войне между вампирами и охотниками - войне, в которой он был частично виноват.
  В дверь постучали. Робко, осторожно, словно боясь разбудить. Почти поскреблись.
  - Кто там? - не очень приветливо отозвался Каин.
  Дверь приоткрылась и в комнату вошла девушка. Он сразу ее узнал - Диана, ее обратили несколько лет назад, когда ей было шестнадцать. Миленькая, хрупкая, с большими карими глазами и длинными темными прямыми волосами. Иногда она прислуживала ему, Беттине и некоторым аристократам, хотя обычно предпочитала именно его. Вот и сейчас в ее руках был небольшой поднос из черного камня с небольшим кувшином и бокалом.
  - Господин, вы не хотите поужинать? - спросила она, приблизившись к кровати.
  Робкий, слегка испуганный голос, нерешительность и в то же время преданность в глазах. Милая девочка, отметил Каин.
  Поужинать? Конечно, хотел. Какой вампир откажется от крови?
  - Один бокал, - лениво ответил он.
  Пока девушка ставила поднос на прикроватный столик и наливала ему кровь, Каин поднялся и сел на кровати, лениво наблюдая за девушкой.
  - Вот, - она с услужливой полуулыбкой подала ему его "ужин".
  - Спасибо, - ответил парень.
  Однако когда он забирал бокал, на мгновение их руки соприкоснулись. Девушка вздрогнула и едва не уронила его. Это немного позабавило парня.
  - Что с тобой, Диана? - поинтересовался он.
  - Простите, - девушка опустила голову и поспешно отодвинулась.
  Обычно вампиров трудно смутить - мертвая кровь циркулирует иначе, чем живая - но Каину это удалось, и бледные щечки Дианы залились розовым румянцем. Это еще больше позабавило парня.
  "Да она же влюблена в меня, а я и забыл", - подумал он.
  - Все в порядке, - он ласково ей улыбнулся, отчего ее щеки вспыхнули еще сильнее.
  "А ведь ее можно использовать", - подумал Каин, внезапно вспомнив историю с охотниками и шпионами. Она ему предана...
  В голове тут же возникла идея. Безумная, но очень привлекательная. Ведь если все получится, чувство вины не будет таким сильным. Хоть умом Каин и понимал, что виноватым он себя точно не должен чувствовать, однако с эмоциями он не мог ничего поделать. И он решился.
  - Диана, - начал парень, - а могу я тебя кое о чем попросить? И могу рассчитывать, что о моей маленькой просьбе никто не узнает?
  Девушка застенчиво улыбнулась, пожала плечами и проговорила:
  - Конечно, господин. Все, что попросите.
  9. О тайнах
  
  Вопреки своему решению не смыкать глаз на протяжении всей ночи, к утру Домиан все-таки заснул. К тому времени он уже выбрался из лаборатории, запер ее и устроился в гостиной со стаканом виски и тетрадью, в которой он делал вычисления и вел записи алхимических опытов. Он просматривал историю развития, совершенствования созданного им эликсира, вычислял заново реакции и выискивал какие-либо недочеты - так, на всякий случай, лишь бы чем-то себя занять. На самом же деле он знал наизусть все свои записи, потому что в свое время тратил на каждую формулу, на каждый записанный на бумаге символ по несколько дней, месяцев, а то и лет. Ему не требовались даже проводить опыты его препарата - он знал и так, что он работает.
  - За эликсир бессмертия, который я создал! - произнес он тост и слегка стукнул стакан о краешек бутылки из-под виски. Уже полупустой.
  Домиан и сам не знал, зачем же он напился. Напротив, ему бы следовало сохранять в такой ситуации трезвый рассудок и здравый ум, ведь ситуация была более, чем опасной. К тому же, по заявлению его врача, от спиртного состояние здоровья Домиана только ухудшалось. Но ему оставалось и так совсем недолго жить, поэтому он не переживал. Главное он уже сделал, а что будет дальше, уже неважно.
  Хотя оставался еще этот мальчишка-вампир. Нужно в любом случае добиться его смерти, ведь это так важно! Домиан сумел добраться до его души, до самой его сути и показать ему, что ничего, кроме смерти, ему не остается. Он настроил его на эту мысль. Да и потом, в его доме сейчас, должно быть, творится что-то из ряда вон выходящее, и его сестра наверняка захочет взять власть в свои руки, особенно после того, как ей довелось наблюдать за полным бессилием своего брата, которого сумел похитить обычный человек только потому, что тот поддался на провокацию. Каин почувствует себя чужим, совершенно ненужным его миру, увидит, что дома обходятся и без него и что он для родных - всего лишь ценный сосуд... если родственники и не убьют его, он сам это сделает. Он не будет жить.
  - Но вот он как раз и заслуживает жизни, - сообщил Домиан полупустой бутылке, - он живой, горячий мальчик, ему не нравится его жизнь!
  "Он вампир в первую очередь", - услужливо напомнил ему здравый смысл.
  - Да, вампир, - икнул Домиан, допив виски в стакане, - гадкое, ужасное создание, недостойное жить...
  "Вот, а ты пытаешься его жалеть", - продолжал свои напутствия здравый смысл.
  - Я не жалею его. Я признаю, что он... особенный. Вампир, но немного... не такой, как остальные.
  "Чем же это?"
  Домиан нахмурил брови и задумался. Мысли еле-еле соглашались ворочаться в пьяной голове, но Домиан старался не расслабляться. Однако все, что он сейчас мог противопоставить своему рассудку - это собственные чувства и эмоции.
  - Я просто чувствую это! - ответил он, снова доливая виски в стакан и пролив немного на стол.
  "С каких это пор ты доверяешь эмоциям больше, чем рассудку?" - поиздевался здравый смысл.
  - Я и не доверяю, - снова нахмурился мужчина, - и вообще, я же уже все решил! Вот это, - он потряс перед собственными глазами своей тетрадкой с записями, - дело всей моей жизни, между прочим. Я добился того, чего хотел, теперь можно умереть.
  "Каин еще жив, ты не можешь умереть, пока не получишь готовый эликсир".
  - Но я не хочу, чтобы он умирал!
  Не смотря на то, что он был пьян, Домиан все же прекрасно осознал то, что только что сказал. И потрясенно замер. Даже дышать перестал. Он не хочет смерти вампира? Что за бред? Такого быть не может! Однако уже в тот момент, когда он произносил эту фразу, Домиан понял, что не лжет. Это и была правда, та правда, из-за которой его рассудок начал спорить с ним, потому что понял, что проигрывает в борьбе за главенство с его чувствами.
  - Я не хочу, чтобы он умирал, - уже спокойнее проговорил Домиан, отставив в сторону стакан с недопитым виски и совершенно детским жестом закрывая руками лицо, - не хочу...
  Неважно, почему. Неважно, что он увидел в его серебристых глазах - то ли его отчаяние, из-за которого мальчика так хотелось защищать, то ли его ненависть к собственной силе, смешанную с гордостью, то ли эту самоуничтожительную горечь, сквозившую в каждом его поступке и вылившуюся в самоиронию и нарочный поиск вещей и поступков, которые заведомо были бы неправильными, противными его природе. Все это неважно. Мальчик был несчастен, и несчастен именно потому, почему в свое время потерял вкус к жизни и сам Домиан - из-за вампирской природы. Каин - из-за своей, которая стала для него чем-то вроде плена, а Домиан - из-за Кэтрин, которая в свое время лишила его единственного любимого человека и внушила ненависть и отвращение ко всем вампирам.
  "Если он не умрет, ты уж точно лишишься того, из-за чего жил все это время и из-за чего так быстро угробил свое здоровье", - ехидно напомнил рассудок.
  Домиан болезненно поморщился. Он и так знал, что Каину придется умереть, даже если ему этого и не хочется. Он обязан умереть, он не выживет. Его мир обязательно уничтожит его. Он уже почти это сделал.
  "Верно, - согласился здравый смысл, - а ты не будешь вмешиваться. Это просто и правильно. Это даст тебе эликсир бессмертия. И тогда ты сможешь сказать, что прожил жизнь не зря".
  Домиан молча кивнул, соглашаясь с самим собой и, снова пьяно икнув, устало положил голову на сложенные на столе руки. Чтобы уже в следующее мгновение крепко заснуть.
  
  А просыпаться утром было очень неприятно, некомфортно и даже больно. Неприятно - потому что удалось не сразу. Глаза не хотели открываться, руки затекли, а край стола больно давил в грудь. Некомфортно - ну а как еще можно назвать сон за столом на неудобном кресле? И больно - голова, руки, ноги, грудь - все болело. Как от неудобного сна за столом, так и от вчерашнего перепоя.
  Пеняя себя за такую неосмотрительность и даже беспечность, Домиан заставил себя подняться на ноги и, кривясь и морщась, доковылять до кухни, где ему удалось умыться, выпить воды и хотя бы немного привести себя в порядок. Стало немного лучше, и мужчина заварил кофе, попутно продолжая ругать самого себя за то, что он вчера себе позволил. В таком положении, когда нужно оставаться начеку, когда он вообще не собирался спать, чтобы не терять бдительности, он умудрился не только заснуть, но еще и напиться! Хотя... ему было плохо, действительно плохо, так что неудивительно. Его раздирали противоречивые чувства, из-за которых его руки и потянулись к бутылке виски. А дальше, когда он все-таки нашел в себе смелость признаться самому себе в происходящем, он уже не мог остановиться.
  Домиан глотнул кофе и поморщился. Он оказался слишком крепким. Однако только такой кофе поможет ему быстрее прийти в себя. Когда же алхимик наконец посмотрел на часы, с его губ сорвалось очередное ругательство. Половина второго дня!
  - Ну и идиот же я, - покачал головой мужчина.
  Ведь все еще непонятной была ситуация с Эдвардом и Братством Кристальной Чаши. Сегодня у них должно было пройти собрание, если для них ночь окончилась благополучно. Кто не знает горячего нрава холодных и гордых вампиров... они могли пойти на какую угодно жестокость. А ведь шпион в их рядах и похищение их главы, от которого зависит жизнь всех вампиров на земле, уже можно считать смертельным приговором.
  Однако у его брата есть преимущество. Вполне возможно, что вампиры не станут проявлять жестокость хотя бы потому, что это означало бы вызов и, как результат, войну. А Братство сейчас было слишком сильным для них противником. Однако это не мешает вампирам попросту потребовать объяснений и компенсации (и кто знает, что они могут придумать) или же попросту сотворить что-то втихомолку. Какую-нибудь гадость, которая испортит жизнь членам братства и их лидеру. Вот только до чего они могут додуматься?
  Тут Домиан вспомнил, что младший брат обещал связаться с ним, когда пройдет совет. Он должен был передать ему письмо!
  Алхимик торопливо допил кофе и поспешил выйти на улицу, чтобы проверить почтовый ящик.
  Однако надежды не подтвердились - письма там не было. Домиан только нервно захлопнул ящик и тяжело вздохнул. Оставалось надеяться, что брат попросту забыл о своем обещании, и у него ничего не случилось.
  - Ай, черт! - выругался мужчина, поворачиваясь к дому. Он прекрасно понимал, что не успокоится, пока сам не узнает, в чем же дело. Значит, нужно было собираться и ехать в штаб-квартиру, где сейчас должен был находиться его младший братик, и узнать, в чем же там дело.
  
  * * *
  
  К тому, что члены братства его не любят, Домиан привык уже давно. Однако когда он шел по мрачному обитому деревом коридору, он буквально ощущал эту враждебность. Несколько охотников бросили на него откровенно враждебные взгляды, парочка поспешила скрыться в боковых коридорах, когда увидела его, а еще один проводил Домиана откровенно осуждающим взглядом, когда тот проходил мимо него.
  Не выдержав этого, алхимик повернулся к нему и спросил слегка раздраженным голосом:
  - Со мной что-то не так? Пятно на спине, может, выбилась прядь волос? Что?
  - Ничего подобного, - отчеканил тот, - вы пришли к мистеру Рэйвенштольцу? Он наверху.
  - Спасибо, - в тон ему ответил Домиан.
  Все-таки он опасался, что с Эдвардом могло что-то случиться. Вопрос охотника подтвердил, что с ним все в порядке, что немало порадовало Домиана.
  Он поспешил подняться в кабинет к брату. Тот, как обычно, сидел за своим столом с ужасно занятым видом.
  - Ну и почему ты не сдержал обещание? - вместо приветствия спросил алхимик. - Ты же говорил, что пришлешь письмо, а я его так и не дождался.
  Эдвард глубоко вздохнул, потянулся в своем кресле и только после этого поднял на Домиана свои глаза.
  - Ну и что не так? - устало спросил он. - Я бы его послал... попозже.
  - Попозже?! - разозлился мужчина. - Да я же волнуюсь о тебе, дурак! Что там вампиры? И что вы решили?
  - Лучше скажи, что у тебя с этим мальчиком, Каином, - мгновенно посерьезнел Эдвард.
  - Что? - вопрос прозвучал для Домиана неожиданно.
  - Его сегодня видели, - пояснил его брат, - мои осведомители. Сказали, что выглядел он не ахти как: грязный, потрепанный, в помятой и порванной одежде. Мог бы хотя бы одежду ему новую дать...
  - У меня нет его размера, - фыркнул Домиан.
  - Ну, допустим. Но хотя бы мордашку бы ему вытер... говорят, он совсем плохо выглядел - такой растерянный, несчастный. А еще и в порванной одежде. Думаю, дома ему пришлось хорошенько объясниться со своими старейшинами, а учитывая, что он ничего не помнил... ты же не забыл самое главное - стереть ему память?
  Вопрос прозвучал опасливо, осторожно, было очевидно, что парень волнуется. Но вопрос казался почти утверждением. Неудивительно - Эдвард как никто другой понимал, что иначе и быть не могло.
  Домиана, разумеется, и самого волновало, что же Каин рассказал старейшинам. Судя по докладам шпионов, старейшины, они же советники, играли важную роль в политической жизни вампирского дома. В каждой стране, в каждом доме выбирались несколько уже старых по возрасту, но сохранивших здравый рассудок вампиров, и их обязанностью было помогать более юному главе вампиров, пока тот не научиться всем премудростям владыки своего дома. Каин был еще очень молод, потому, должно быть, именно старейшины сейчас фактически правили домом. Слишком многое зависело от того, что ответил им Каин.
  И ведь не расскажешь же всего этого Эдварду. Это последнее, что ему надо знать.
  - Разумеется, Эдди, - успокоил его брат, - я успешно применил это заклинание. Все в порядке. Каин ничего не помнит.
  Лицо Эдварда сразу же расслабилось, и, кажется, он даже выдохнул воздух. Значит, сдерживал все это время дыхание?
  - Ну, я просто обязан был спросить, - развел руками парень, - знаю же, что иногда ты совершаешь поистине безумные поступки.
  В ответ Домиан только пожал плечами.
  - Даже безумию есть край.
  - Это точно, - улыбнулся Эдвард.
  "Но только не моему, - с горечью подумал Домиан. Ему было больно обманывать собственного брата, но больше ничего не оставалось, - мне уже поздно быть благоразумным".
  - Совет, - вздохнул мужчина, - что вы на нем решили? Как будете дальше действовать?
  - Ох, совет, - Эдвард тяжело вздохнул, - все утро на него пошло. Мы и так прикидывали, что они могли бы выкинуть, и эдак... все-таки мы нарушили негласный договор. А вампиры ведь довольно коварны, когда задевают их честь. Но потом мы подумали и все-таки пришли к выводу, что, возможно, мы просто сгущаем краски. Мы уже отправили им официальное письмо с извинениями, объяснив сложившуюся ситуацию тем, что с нашей стороны это было чем-то вроде меры предосторожности. Согласно хроникам наших предков, шпионов к нам часто засылали и сами вампиры, потому не думаю, что тут есть что-то особенно преступное с нашей стороны. Потому мы надеемся, что письма с извинениями будет все же достаточно.
  - Вполне возможно.
  - Да и потом, им сейчас, думаю, не до нас, - на губах Эдварда появилась легкая улыбка, - у них непонятно куда пропал на несколько дней их повелитель, а потом вернулся со стертой памятью. У них и без нас полно забот.
  - Ты что же, рассказал охотникам о том, что я похитил Каина? - поразился Домиан.
  - Нет, конечно, - с все той же улыбкой ответил парень, - но я сказал, что ты имеешь отношение к некоторым проблемам в вампирском доме. Если честно, большинству это не очень понравилось.
  Домиан только покачал головой.
  - Так вот почему они на меня так глазели! Я думал, что не дойду до твоего кабинета - они меня живьем съедят.
  - Да ладно тебе! Все же хорошо обошлось. Думаю, они примут наши извинения, Каин вернется на трон и все будет в порядке. Ты лучше расскажи мне, как у тебя с опытами дела?
  - Я почти закончил, - ответил Домиан, - остался один последний штрих - и все получится. Можешь считать, что я уже изобрел эликсир, но он пока не работает.
  - Знаешь, - брат серьезно на него посмотрел, - я даже не знаю, что сказать. Если это действительно так, то вскоре ты прославишься... да что там! Это будет научное открытие века. Тысячелетия!
  - Возможно, - печально улыбнулся Домиан, - но пока его нужно еще закончить.
  - Ну, так сделай это.
  - Обязательно, - пообещал он. Горечь в голосе он и не пытался скрыть, но его брат предпочел ее не услышать.
  
  * * *
  
  У брата он задержался немного дольше, чем планировал. Уже давно стемнело, когда его карета остановилась у ворот дома Рэйвенштольц.
  В почтовом ящике лежало послание. Домиан сразу это заметил. Потому что оно буквально бросалось в глаза. Белый конвертик наполовину положили в ящик, а вторая половина свисала наружу. Очевидно, это сделали для того, чтобы письмо было обнаружено как можно быстрее. Что же там могло быть такое срочное?
  Домиан вышел из кареты и не спеша, словно опасаясь, подошел к почтовому ящику и достал конверт. Он был белым, квадратным, подписанным его именем мелким витиеватым почерком. Мужчина, не медля, разорвал конверт.
  "Домиан Рэйвенштольц!
  Спешу сообщить тебе новость - совет старейшин дома Алой Чаши принял единогласное заключение, которое я вынужден был одобрить - они собираются похитить твоего брата и в отместку сделать его вампиром, после чего вышвырнуть на улицу. План этот они собираются воплотить сегодня ночью. Возможно, они уже послали группу к дому этого несчастного.
  Отвези своего брата куда-нибудь далеко, если хочешь ему помочь. Его сейчас только это спасет.
  Если, конечно, хочешь его спасти.
  Я сказал им, что был похищен охотниками для их опытов, потому письмо, пришедшее вечером, было расценено как насмешка. Они жаждут мести. И отыграются по полной на твоем брате, так как считают, что во всем виноваты Винтерблады.
  Каин, Тринадцатый глава дома Алой Чаши".
  Домиан замер, даже дыхание задержал. Пальцы предательски дрогнули, и он едва не выронил листок. То, что он прочитал, отказывалось укладываться в его голове. Как такое может быть?
  А выдохнул он уже со смешком. Горьким, полным неверия. Каин сказал старейшинам своего дома, что это охотники его похитили? Но зачем он так поступил? Зачем это сделал? Хотел доказать что-то, может, отомстить Домиану? Но с какой целью тогда написал это письмо?
  Недоумение же, однако, быстро сменилось замешательством, а после и страхом. Вампиры считают, что в его, Домиана, грехах виноват его ни в чем не повинный брат? Господи, да его же необходимо немедленно спасать!
  Первым побуждением Домиана было - срочно возвращаться в карету, гнать лошадей к дому Братства, рассказать все Эдварду, объяснить, в какой тот находится опасности и уговорить его срочно уходить, бежать куда угодно. Чем еще он мог ему помочь? Защитить его? Охрана не поможет, это же вампиры. Если они задались какой-то целью, то они сделают все, лишь бы ее воплотить в реальность. Иначе и быть не может. Охотники умны, быстры и имеют такие преимущества, как святая вода и серебряные пули, но вампиры всегда добиваются своей цели, особенно в подобных ситуациях, когда важна не грубая сила, а действие столь тонкое, как похищение. Это они сумеют устроить, можно не сомневаться, даже если держать Эдварда в запертой комнате с десятком охотников. Их сверхъестественные способности обеспечат им победу. Потому для Эдварда был только один путь - скрыться, находиться там, где они не смогут его найти.
  Алхимик уже даже сделал несколько шагов к карете, чтобы поскорее отправиться в путь, ни в коем случае не опоздать, однако уже в следующий момент он резко остановился, когда понял вдруг, что слишком хорошо знает характер своего брата, чтобы всерьез строить подобные планы. Увезти Эдварда подальше. Ну конечно, ведь это так просто. Взять и увезти на край света. Домиан покачал головой. Его упрямый брат никогда на такое не согласится. Он лучше в открытую пойдет против вампиров, чем станет бегать от них и прятаться. Этого ему не позволит его гордость и чувство долга перед семейным делом. Ведь он столько вложил в это дело. Он отдал ему всего себя, полностью. У него даже девушки не было, потому что она отнимала бы у него драгоценное время, которое лучше потратить на работу.
  Да и чем бы это было... тогда пришлось бы рассказать Эдварду о случившемся, признаться, что память Каина не была стерта, что между ними возникло нечто, чего быть не должно было. А это не его дело.
  И каким бы подонком Домиан ни был, он не позволит другому человеку, а тем более своему брату, отвечать за собственные ошибки. Их нужно исправлять только самому.
  Мужчина печально улыбнулся. Вот, теперь у него не было выхода. Придется самому идти к вампирам. Может, это подтолкнет Каина к нужному решению?
  
  
  * * *
  
  "Я - пленник в собственном доме", - подумал Каин, когда на очередную просьбу выпустить его наконец-то из комнаты сестра ответила категоричное "нет". Уже в который раз за сегодня, а ведь еще не было и полуночи.
  - Каин, это опасно, - говорила она, - мы не знаем, что могут предпринять охотники, когда поймут, что мы нанесли контрудар. Ты и твоя черная кровь - залог жизни каждого вампира на земле. К тому же, ты сейчас ослаблен и пережил шок. Старейшины посоветовались и пришли к выводу, что для твоего же блага будет лучше, если ты какое-то время отдохнешь и придешь в себя. Только потом сможешь выйти в зал.
  - Я в полном порядке, Бет! - настаивал Каин, однако с тем же результатом он мог бы спорить и со стеной.
  К нему даже посетителей не пускали. Единственной, кто допускался к нему в комнату, была Диана, которая уже заслужила звание преданной ему служанки. Именно она и принесла ему новый графин с кровью, когда Каин пожаловался, что голоден. Никто и не заподозрил подвоха. Ведь было уже десять часов вечера, а повелитель вампиров еще не ел.
  - Как прошло? - сразу же спросил Каин, едва за спиной девушки закрылась дверь. - Отнесла письмо?
  Вампирша потупила глаза и молча кивнула. После чего несмело добавила:
  - Господин, если кто-то узнает о случившемся, вам будет еще хуже... вы рискуете столь многим! Вы же осознаете, что дальше будет только хуже?
  Забота этой девочки тронула Каина и даже повеселила его. Он ободряюще ей улыбнулся и даже потрепал по волосам, порядком смутив ее своим поведением.
  - Ах, милая моя, не стоит переживать обо мне! Достаточно того, что обо мне переживают все вампиры моего дома. Причем как переживают!
  Диана же покачала головой.
  - Нет, господин, я только хотела сказать, что вы слишком рискуете навлечь на себя гнев вашей сестры и старейшин вместе с ней, идя против них.
  - Я не иду против них, - Каин печально улыбнулся, - зачем мне это. Я просто пытаюсь выжить и остаться самим собой.
  Лицо Дианы приняло скорбное и сожалеющее выражение. Она, очевидно, хотела что-то добавить, но передумала и покачала головой.
  Каин же сожалеюще улыбнулся. Ему откровенно было жаль Диану. Ее любовь к нему была слишком очевидной. И слишком слабой она ее делала. Девушка казалась ему милой и симпатичной, но ее слабость и то, как жалко она выглядела со своими чувствами к нему, делало ее в глазах Каина просто отвратительной. Каин не переносил слабых людей. Возможно, потому что сам постоянно испытывал полное бессилие, и это его раздражало.
  Вампирша неловко переминалась с ноги на ногу, не решаясь ни уйти из комнаты, ни сказать что-то еще. Возможно, она решилась бы на что-то, однако дальше последовало еще более неожиданное.
  За дверью послышался шум. Чьи-то голоса, слишком возбужденные, слишком обеспокоенные и множественные. Незнакомый мужской голос что-то кричал, другой голос что-то быстро говорил, третий - кажется, насмехался. Такое оживление в этой части дома было аномальным, здесь всегда царило спокойствие, ведь тут находились покои повелителя вампиров. Однако сейчас в коридоре явно что-то происходило.
  И Каин, и Диана прислушались, обменявшись недоумевающими взглядами. Однако голоса быстро стихли. Послышались быстрые шаги в сторону лестницы, ведущей к выходу. Несколько вампиров спешили к выходу.
  - У него что, совсем крыша поехала? - расслышал Каин голос одного из пробегавших мимо его комнаты.
  - Пойдем, посмотрим на этого самоубийцу! - предлагал второй голос.
  Каин нахмурился. И в очередной раз выругался тому, что заперт в собственной комнате. Что там происходило? Ему необходимо было знать! И он замолотил кулаком по каменной двери.
  - Что случилось? Откройте!
  Стражи, стоявшие по ту сторону дверей, нерешительно отозвались.
  - У нас есть приказ... не выпускать вас и не общаться с вами...
  - Но что там происходит? - перебил их Каин.
  Оба стража замолчали. Это уже совсем вывело Каина из себя.
  - Вы что, забыли, кто я?! - уже не сдерживая себя, закричал он. - Да вы обязаны мне подчиняться! И я должен быть в курсе того, что происходит в доме! Это моя первая обязанность!
  - В дом пришел человек, - решился-таки рассказать один из стражников, - он из Винтербладов. Утверждает, что он - родственник их нынешнего главы. И он требует, чтобы с ним поговорили и его выслушали.
  - Что?! - потрясенно переспросил Каин.
  Сердце бешено заколотилось. Ладони сами собой сжались в кулаки. Домиан! Он пришел сюда, в логово вампиров! Что еще там придумал этот сумасшедший? Ему что, совсем жить не хочется?
  - Он пришел и потребовал разговора со старейшинами, - добавил второй стражник.
  - Что именно он хотел?!
  - Мы не знаем, - ответил первый стражник, - это все, что нам известно, ведь мы не были в главном зале.
  - Так его... его в главный зал пустили?
  Каин изо всех сил старался, чтобы голос его звучал как можно более безразлично. Однако у него весьма скверно это выходило. Еще бы, ведь новость была просто ошеломительной. Но стражникам не нужно знать, что его это волнует.
  - Конечно, пустили. Он же брат Эдварда Винтерблада. Очевидно, он сейчас как раз ведет беседу со старейшинами.
  Теперь сердце Каина пропустило удар. Губы задрожали, и он отступил на шаг от двери. Они пустили Домиана в зал! Да они разорвут его в клочья, если узнают, что это именно он похитил главу вампирского дома. А Домиан. О чем он думал? Что ему нужно и чего он этим добивается? Что у него на уме, если он решился на такое?
  - Ваше послание, - тихонько проговорила Диана. Каин даже не сразу обратил на нее внимание - его слишком увлекли собственные мысли.
  - Что? - он перевел горящий взгляд на девушку.
  Она грустно улыбнулась. Было в ее взгляде что-то трагически-печальное, отчего в нем появилось что-то мудрое, полное фатализма.
  - Это ведь ему вы послали письмо, господин, - ответила она, - я не знаю, что в нем было, но если вы решились на такое и попросили об этом меня, это определенно было что-то очень важное. Ну а раз так, это могло вызвать у Домиана Рэйвенштольца какую угодно реакцию. Так и произошло, ведь вы не ожидали от него такого поступка.
  - Хочешь сказать, это я виноват в том, что он сюда пришел? - тихо, чтобы не услышали стражи за дверью, но достаточно грозно и зловеще спросил Каин.
  - Думаю, вы и сами в состоянии найти нужный ответ, - с все той же печальной улыбкой ответила Диана.
  В этот момент она показалась ему даже красивой - фатализм ей явно шел и добавлял привлекательности. Темные глаза смотрят уже без смущения, но очень грустно, словно с поволокой, мягкие губы слегка растянуты в улыбке, которая готова вот-вот исчезнуть. И совершенно искреннее сопереживание, отражающееся на гладком лице. Может быть, не так уж и жалки те люди, которые влюбляются?
  - В состоянии, - тихо ответил Каин.
  Он отвернулся и от девушки, и от двери, шагнув вглубь комнаты, словно желая спрятаться. Смятение в смеси с ужасом, страхом и негодованием, а также слова Дианы странно на него повлияли. Парень почти успокоился и осознал, в какой оказался ситуации. Теперь все зависело от решения, которое он примет. Оно обязательно должно быть правильным, иначе он будет винить себя до конца своих дней.
  - Он ведь важен для вас, так? - спросила Диана.
  - Не твое дело, - по привычке хмуро буркнул он.
  - Думаю, вы можете принять верное решение, - словно не слыша его, продолжала вампирша, - чтобы потом не жалеть о случившемся.
  - Не тебе об этом судить, - опять же, по привычке огрызнулся Каин.
  - Ведь вы сами хотели доказать собственную самостоятельность. К тому же, мнение старейшин вас не интересует и не смущает. Вы сидите в комнате, запертый своей сестрой. Вам нечего терять.
  - И без тебя знаю, дурочка, - насмешка в его голосе была фальшивой.
  - Тогда действуйте, - уже с улыбкой проговорила Диана, - сейчас самое время.
  Каин повернулся к ней. Он и не думал пару минут назад, что она сможет говорить с ним как с равным. Что ее любовь к нему может быть не только слабостью. Он ошибался в ней. Может, в другом он тоже не видел главного? Впрочем, сейчас главным для него может быть только одно.
  - Спасибо. И отойди подальше, сейчас тут будет немного опасно, - он улыбнулся девушке и уже решительно, без тени сомнений, направился к двери.
  
  10. О нарушении правил
  
  Тишина в зале стояла гробовая. Ни один вампир не смел произнести ни слова. Слишком сильным было впечатление от события, которому они стали свидетелями. Пожалуй, давно в этих стенах не происходило ничего настолько удивительного и нелепого. Смертный, пришедший в логово вампиров и признавшийся в том, что именно он похитил их повелителя, чтобы провести над ним какие-то алхимические опыты с совершенно безумной и непонятной целью, при этом рассказывающий о случившемся так, словно это было какое-то обыденное событие. Человек, который пришел к ним просить покарать его взамен брата, который, по его словам, был абсолютно безвинен. Самоубийца, которому хватило храбрости признаться в собственных злодеяниях, да еще каких, да еще перед кем! Разумеется, ему осталось жить считанные часы, это все понимали, и он наверняка тоже. Но сам факт произошедшего казался совершенно исключительным. Вампиры, собравшиеся в зале, даже несколько растерялись.
  - Единственное, о чем я прошу - не трогайте моего брата, - повторял он, - он ни в чем не виноват. Он ни о чем не знал.
  - Каин рассказал мне совсем другое, - строгим голосом произнесла Беттина. Она сидела в своем кресле-троне, находящимся совсем рядом с пустовавшим троном нынешнего повелителя Дома. - Он не упоминал ни о каком брате Эдварда Винтерблада. Он говорил только об охотниках. Ему мы поверим охотнее, чем вам, мистер.
  - Каин соврал, - ответил Домиан. Его голос казался удивительно спокойным. Так говорит только хорошо владеющий собой человек, уверенный в своих силах и правоте.
  - Зачем ему это? - заговорил Александр.
  Домиан медлил с ответом. На его лице читалась нерешительность, словно он не был уверен в том, что собирался сказать. И он хмурился. Это было первое проявление каких-то чувств с момента его прихода в вампирский дом. Однако оно продлилось считанные секунды, и мужчина быстро взял себя в руки.
  - Он не хотел сообщать вам некоторые унизительные для него факты. Это повлияло бы на ваше отношение к нему. Он боялся, потому придумал свою историю.
  По залу прошел шепоток, слишком громкий, чтобы на него можно было не обращать внимание. Кто-то даже хохотнул, но быстро смолк.
  - И что же это за унизительные факты? - Александр заметно повысил голос.
  - Я не стану их озвучивать без согласия Каина.
  - Твоя жизнь висит на волоске, - не сдержалась Беттина, - а ты еще смеешь дерзить нам? Рассказывай немедленно все, что знаешь!
  Однако ее грозный тон ей не помог. Домиан только улыбнулся.
  - Леди, вам было бы приятно, если бы сидящий рядом с вами молодой человек... хотя уже далеко не молодой, разумеется, сколько сотен лет ему? Так вот, вам было бы приятно, если бы он без вашего согласия озвучил перед всеми интимные подробности ваших отношений?
  От возмущения Беттина даже не сразу нашлась, что ответить. Она покраснела то ли от смущения, то ли от возмущения, явно не зная, что сказать - особенно учитывая, что ее слова с жадностью ловили все собравшиеся в зале вампиры, но вместо нее заговорил Александр.
  - Ты пытаешься вывести нас из себя, смертный? Стараешься сделать так, чтобы мы потеряли контроль над собой? Зачем тебе это?
  Александр, в отличие от Беттины, остался совершенно спокойным. Однако его голос стал еще более жестким.
  - Ты переводишь разговор на другую тему, - заметил Домиан, - но я не против, как хочешь. Не будем смущать леди. Правда, я все еще жду, что вы дадите мне обещание не трогать моего брата. Это очень важно.
  Старейшины только покачали головой. Поведение этого человека продолжало их удивлять. У него хватало наглости еще требовать от них чего-то! Неужели он был сумасшедшим?
  Однако по внешнему виду этого нельзя было сказать. Стоявший перед ними человек казался самым обыкновенным жителем Лондона, членом высшего света, как минимум, лордом. Наряженный в черный фрак, пошитый из дорогой ткани, в начищенных лаковых туфлях, темные волосы зачесаны за уши по последнему писку моды, словно собрался на очередной бал, а не на собственную смерть в когти к вампирам.
  Даже его выражение лица казалось совершенно спокойным, и какие бы то ни было эмоции проскальзывали на нем очень редко.
  Его судьба была предрешена. Однако совет старейшин первого Дома не собирался сразу же убивать безумца. Если он и правда был братом Эдварда Винтерблада, это значило, что он обладал какими-то знаниями об охотниках, а это могло быть весьма полезно. Винтерблады подсылали к вампирам шпионов и добывали таким образом важную информацию. А вампирам шпион и не был нужен. Брат главы дома Кристальной Чаши пожаловал к ним сам и позволил делать с собой все, что угодно!
  - Что же мы получим взамен? - заговорила-таки Беттина. - Чем ты готов за это заплатить, безумный смертный?
  - Я предлагаю взамен свою жизнь! - резко ответил Домиан. Теперь в его голосе звучал металл. - Кроме того, за что платить? Эдвард же ни в чем не виноват! Вампиры настолько прогнили душой, что готовы подвергнуть каре совершенно невинного человека? Он не будет отвечать за мои грехи! Я сам хочу за них ответить!
  - Как ты можешь это доказать? - спросил Вальтер. - Почему мы должны верить тебе?
  - Доказать, что это я был похитителем вашего бесценного Каина? Хм... - мужчина задумался, а потом ответил: - Ну, у меня еще остались образцы крови вашего повелителя, если хотите, я могу вам ее предоставить. Она в моей лаборатории. Думаю, вы, леди, - он посмотрел в глаза Беттине, которая после сказанного об Александре держалась по отношению к Домиану с опаской и настороженностью, - сумеете отличить ее по вкусу от любой другой.
  - Заткнись! - прошипела Беттина, обнажив клыки. - Отведите его в подземелье! Немедленно! Мы допросим его в камере пыток, с применением всех необходимых для этого средств! Он расскажет нам все, что знает, не отвлекаясь на словоблудие. Здесь же он чувствует себя слишком вольно.
  - Мне он кажется безумным, - Александр поправил капюшон темного плаща на плечах, заправил за ухо прядь вьющихся черных волос, прочистил горло и только после этого повернулся к девушке, - моя леди, вам так не кажется? Это бы все объяснило.
  Он старался скрыть радость и торжество в своих мгновенно загоревшихся алым глазах, однако не сумел. Он не знал, что Беттина укусила брата. Что практически стала его наследницей. Он и не смел надеяться на подобное. Способов править домом, которому он вынужден был подчиняться, причем править в открытую, а не из-за спины очередного глупого и наивного повелителя, которого еще нужно обучать, информировать и постоянно давать советы, было немного. Но один из таких способов он сейчас и использовал. Да еще такой приятный. Мечта, которую он лелеял не одну сотню лет, начинала сбываться. Возможно, поэтому его вековая выдержка и показное хладнокровие дали слабину.
  - Мне все равно, безумен он или нет. Пусть им займутся мастера своего дела, - с нарочитой небрежностью ответила девушка.
  Однако схватить и отвести в подземные камеры Домиана не успели. Огромная каменная дверь, находившаяся в боковой стене зала и, очевидно, ведущая во внутренние покои вампирского логова, внезапно с грохотом распахнулась. Как оказалось, она была заперта - на пол упали несколько железных обломков.
  На пороге стоял Каин. Глава дома Алой Чаши был вне себя от злости - это было настолько очевидно, что, казалось, его злоба буквально повисла в воздухе, отчего он стал плотным и тяжелым. Серебристые глаза налились и заполыхали алым. Губы были чуть искривлены и приоткрыты так, что были видны удлиненные клыки. И... такую бурю эмоций на его лице еще не наблюдал ни один вампир в зале.
  - Каин! - вскрикнула Беттина, подскочив с кресла. - Как ты посмел...
  Однако ее тут же перебили.
  - Это как ты посмела! Я хозяин этого дома, я делаю, что хочу, - повелитель вампиров стремительно приблизился к сестре. Она сначала опасливо сжалась, видя, насколько решительно настроен парень, но потом к ней вернулось самообладание.
  - Ты идиот, Каин, - ответила она, взяв себя в руки, - ведешь себя, как ребенок. Посмотри, что ты наделал! К чему этот цирк? Я же о тебе забочусь, ты разве забыл? О тебе и о благе нашего Дома!
  - Мне плевать, о чем ты заботишься, - прошипел ей в лицо вампир, - но ты слишком много на себя берешь, Бет. Я не позволю тебе этого. Это я должен тобой командовать, а не наоборот. Я могу сделать все, что захочу!
  - Не можешь, - твердым голосом ответила Беттина, - я тебе не позволю.
  Ее голос прозвучал так уверенно, что Каин поневоле содрогнулся. Только сейчас он обратил внимание, как на него смотрят старейшины. Осуждающе. С неодобрением. Даже с жалостью.
  И это они должны были направлять его, помогать ему, заботиться о нем и быть верными союзниками и советчиками. Интересно, как и почему все пошло не так? Как он умудрился дойти до такого? Однако горечь и самоуничижительная ирония сразу же уступили место решительности.
  - Ты не должен повышать голос на сестру, господин, - обратился к нему Андреас, - подумай, что ты творишь! Беттина права - ты ведешь себя слишком импульсивно. Тебе необходимо повзрослеть.
  - Ты не можешь ставить собственные интересы выше интересов своего дома, - нравоучительно сказала Беттина, - не знаю, что ты пытался доказать, вырвавшись из своей комнаты, но это было очень глупо.
  От их голосов его уже мутило. Да кем они его считают?! Передали власть в его руки только для того, чтобы иметь возможность править домом из-за его спины, а его самого сделать чем-то вроде безвольного символа?
  - И раз уж ты здесь, - обратился к нему Александр, - то, думаю, стоит этим воспользоваться. Этот человек, - он кивнул на Домиана, - утверждает, что именно он тебя похитил. Что можешь сказать на это?
  Каин повернулся к алхимику, посмотрев тому прямо в глаза. Что он мог сказать... о, да многое. Именно ради него он совершил такой глупый поступок, именно для этого он прорвался в зал, ранив двоих стражей. Интересы Дома выше собственных? Губы Каина искривила горькая усмешка. Это уже не имело смысла. Его дом не признает в нем повелителя.
  - Только то, что он полный идиот, - проговорил вампир
  Он прекрасно понимал, насколько многозначительно это прозвучало, однако ему уже было наплевать, что о нем подумают. Отступать с выбранного пути было поздно, оставалось только пройти по нему до конца.
  - А чего ты от меня ждал? - развел руками Домиан, обращаясь к Каину. Голос его казался слегка раздраженным. - Как я еще мог предотвратить то, о чем ты мне написал?
  - Я отправил тебе письмо не для того, чтобы ты сам сюда заявился! - Каин снова оскалил зубы. - Ты мог просто увезти его куда-нибудь подальше! Ты же поступил настолько глупо, что мне самому хочется разорвать тебя на кусочки!
  - Ну так разорви, - ответил мужчина. - Твои родственнички уже вознамерились пытать меня, очевидно, чтобы выведать у меня какие-то знания об охотниках. Избавь же меня от такой участи - убей меня сам, пока не поздно!
  "А потом убей себя, - молча говорили зеленые глаза мужчины, - у тебя не осталось смысла жить. Ты лишился всего. Власть в руках сестры, доверия подданных больше нет, да оно тебе и не нужно, а я буду мертв..."
  Каин свел брови. Убить его, а потом убить и себя? Ну уж нет. Не такого конца пути он для себя желал! И не таким будет конец и самого Домиана. Разорвать его на кусочки, чтобы избавить от пыток? Нет, у него были другие планы, как избавить его от мучений.
  Повелитель вампиров не даст никому над собой власти. Ни сестре, ни старейшинам своего рода. Ни уж тем более какому-то безумному смертному. Он делает то, что сам хочет. Он поступает только так, как считает нужным.
  - Не дождешься, идиот, - ответил ему Каин, - я тебе не игрушка, чтобы ты пытался, подобно им, - он кивнул в сторону старейшин, - командовать мной. Я сам решу, что мне делать. И что делать с тобой тоже, раз уж ты сам сюда пожаловал. Здесь пока еще я - повелитель.
  - Каин... - заговорила было Беттина, но не успела ничего сказать. Входная дверь распахнулась, и в зал вошли несколько вампиров-стражей. В руках они держали совершенно несопротивляющегося и связанного Эдварда Рэйвенштольца.
  - Эдвард! - Домиан дернулся, явно вознамерившись подбежать к брату, но стоявшие по бокам от него стражи-вампиры тут же схватили его под руки, не давая сделать и шагу.
  - Лидер братства Кристальной Чаши, как вы и приказывали, госпожа, - отчитался перед Беттиной один из прибывших вампиров.
  Девушка кивнула, вновь возвращаясь в свое кресло.
  - Вот теперь мы можем разобраться с тем, что произошло.
  - Вы же обещали, что не станете трогать моего брата! - отчаянно вырывался из рук вампиров Домиан. - Он ни в чем не виноват, это я похитил Каина!
  Эдвард выглядел подавленно и апатично. Увидев же в зале Домиана, он, казалось, совсем пал духом. Еще бы. Его старший брат, вместо того, чтобы стать главой братства Кристальной Чаши, как и полагалось старшему Рэйвенштольцу, устроил междоусобицу между вампирами и охотниками. И за все это придется расплачиваться именно ему, Эдварду.
  - Что ты наделал, братик, - только и выговорил он совершенно убитым голосом.
  Домиан только бессильно сжал кулаки.
  - Вы не имеете права наказывать его, он ни в чем не виновен! - продолжал кричать он. Однако в его голосе звучало отчаяние. Он понимал, насколько он сейчас бессилен. Но больше всего его раздражала и выводила из себя полная покорность Эдварда. Ну почему он не хочет признать, что виновен именно он, Домиан? Казалось, он вообще хочет взвалить на себя его вину.
  Беттина на своем кресле только хмыкнула.
  - Ну, если это действительно так, мы сумеем это узнать и не причиним ему никакого вреда. Наказан будет лишь тот, кто повинен в преступлении.
  - Тогда отпустите его, а меня убейте! - в отчаянии выкрикнул Домиан.
  - Тебе и так осталось жить недолго, - снова ответила Беттина, - и если ты говоришь правду, а судя по его реакции, - она бросила тяжелый взгляд на Каина, - так и есть, то с главой Винтербладов ничего не случится. Мы даже извинимся за свое поведение. Нам не нужна лишняя война.
  - Отпустите его немедленно! - потребовал алхимик.
  - Идиот, - покачал головой Каин, - она не станет тебя слушать. Теперь ей это незачем.
  Домиан перевел на него взгляд. Зеленые глаза встретились с серебряными. И снова возникло это странное чувство, словно этот сумасшедший человек внушает ему свои мысли. Может, это была какая-то магия? Но Каин отчетливо ощущал, как в его собственные мысли вклинивается нечто чужеродное. Мысли о смерти, о самоубийстве. Так как убивать себя Каин не собирался, это сразу показалось ему подозрительным, да и помогло отличить собственные мысли от чужих.
  - Уведите их обоих в камеры, - скомандовала Беттина, - я уже устала от них. Сегодня же с ними поговорят и выяснят правду. А этот сумасшедший человек сегодня же получит то, чего заслуживает, - она посмотрела на Домиана.
  - Еще чего, - проговорил Каин, и на его губах заиграла недобрая улыбка.
  Беттина ее заметила и хотела было что-то сказать, но не успела. Каин внезапно двинулся к Домиану. Пока еще обычным, но очень быстрым человеческим шагом.
  Тот попятился, но его тут же схватили за руки два стоявших рядом вампира. Было непонятно, что они пытаются сделать - то ли не дают ему уйти, то ли пытаются защитить от Каина.
  Однако все было тщетно. Силы оказались слишком неравны. Повелитель вампиров умел двигаться со сверхъестественной даже для своих соплеменников скоростью. Потому он, резко подавшись вперед, схватил и крепко прижал к себе Домиана, буквально выдернув его из лап стражей. Теперь он обеими руками держал мужчину, скрутив тому руки, чтобы не сумел вырваться.
  - Что ты творишь! - закричала Беттина, сделав шаг к нему, однако Каин был быстрее. Он, не выпуская ношу из рук, запрыгнул на одно из огромных окон на стене. Оно находилось очень высоко, почти под потолком, ведь большая часть зала была под землей.
  - А разве не что-то подобное вы от меня ждали! - злобно огрызнулся Каин. - Вы получили именно то, чего хотели!
  Его голос, звучавший под потолком, казался особенно громким и звонким. И так же отчетливо в нем слышалось отчаяние и истерика. Сейчас от него можно был ожидать чего угодно. Впрочем, то, что он творил, и так было верхом безумия.
  - Ты мне руку сломаешь! - прошипел Домиан, пытаясь вывернуться, однако все его усилия были тщетны.
  - Ничего, потерпишь, - ответил Каин.
  Он оглядел презрительным взглядом помещение, в котором, практически, должен был жить. Беттина, в ужасе стоявшая, задрав голову, посреди зала. Александр, подскочивший со своего кресла и не веря хлопающий глазами. Остальные старейшины, все еще не понимающие, как такое могло случиться, в своих неизменных одинаковых плащах. Его знакомые, подданные в зале - все смотрели на него. Он понимал, что пытался сделать - это уже было не просто похищение, как до этого. Он собирался совершить побег, причем на глазах у сестры и старейшин. Назад пути уже не могло быть. Однако Каин и не думал сворачивать. Еще никогда в своей невыносимо скучной жизни он не ощущал себя настолько живым, настолько настоящим.
  Внезапно он расхохотался. Смех, раскатистым эхом звучавший под потолком, был громким и поистине дьявольским. При этом невыносимо горьким. В том, что у повелителя вампиров была истерика, не сомневался уже никто.
  - Вы именно этого от меня ожидали, так получайте же! - выкрикнул он. - Думали, все вам подвластно, все вам подчиняется? Так вот, я - нет! И человека этого вы не убьете, потому что я не хочу этого! Потому что у меня другие планы! Так что идите к черту!
  С этими словами он выпрыгнул в окно, разбив стекло, полетевшее на пол мелкими разноцветными осколками, запутавшимися в его одежде и волосах. Это стекло разбить было очень трудно, оно было замаскировано от смертных. Но повелитель вампиров был слишком могущественным, чтобы это правила распространялись и на него тоже. Домиана, разумеется, он забрал с собой.
  
  * * *
  
  Утреннее солнце, ласково согревающее кожу. Легкий свежий ветерок, чуть шевелящий волосы. Едва ощутимый аромат свежезаваренного черного чая и пирожных со сливочным кремом. Знакомый аромат, напомнивший о чем-то далеком и прекрасном...
  А вот и она.
  По комнате идет девушка лет восемнадцати. Длинные пшеничные волосы распущены по спине. Это редкий случай - они обычно заплетены в косу или уложены в замысловатую прическу, одну из тех, которые сейчас считаются популярными в высшем свете. Полупрозрачный халат из легкой светло-голубой ткани, надетый поверх белого пеньюара, настолько длинный, что волочится по полу. Слегка сонное выражение на прекрасном юном лице.
  Девушка садится в большое кресло, расшитое темной тканью. У него вся мебель темная, и Селин кажется в темном кресле, возле черного столика светлым пятном. Она улыбается и берет изящной рукой фарфоровую кружку с чаем. Отпивает глоток. Берет другой рукой трубочку с белым кремом. Продолжая улыбаться, кусает ее. Крем остается на ее верхней губе. Со смехом девушка вытирает его, но умудряется запачкать нос.
  - Ах, я такая неуклюжая! - милый голосок звучит так нежно и весело, что хочется улыбаться.
  Шторки на огромном окне раздувает ветер. Он стал более сильным, чем минуту назад. В комнате что-то неуловимо меняется.
  Девушка снова отпивает чай. И внезапно кружка падает из ее рук. По обтянутым полупрозрачной тканью коленям расплескивается ярко-алая жидкость. Кровь... Девушка хватается рукой за губы и старается стереть ее с них, однако ее начинает душить кашель. Она падает на колени пытаясь остановить этот поток ...
  Домиан резко подскочил и открыл глаза. Сначала перед ними все еще стояла жуткая картинка, от которой сердце, как всегда, сжималось от ужаса, но уже через секунду он понял - это всего лишь сон. Давно он не видел сны о Селин, но они все такие же. Прошло еще какое-то время, прежде чем он полностью пришел в себя. Только тогда он вспомнил, что произошло. И только тогда до него дошло, что вокруг него что-то не так. Да все было не так!
  Его окружала тьма. Полная, беспросветная. Не было видно абсолютно ничего. Домиан ощупал пространство вокруг себя. Камень. Холодный, сырой.
  - Где я? И что я, черт возьми, тут делаю? - подал голос мужчина.
  Совсем рядом послышалось движение.
  - Пришел в себя? - мгновение спустя ответил ему голос Каина. - Прости, я задремал. Ты был без сознания больше часа...
  - Каин! - Домиан повернул к нему голову и стал ощупывать пол в этой стороне, явно намереваясь добраться до вампира. - Какого черта ты творишь, маленький ублюдок! Ты смешал все мои планы!
  - Мне твои планы не нравились, - мрачно ответил ему вампир, - да и ты вел себя, как идиот. И чего ты только думал добиться?
  - Не твое дело! - огрызнулся Домиан, все еще пытаясь на ощупь добраться до "маленького ублюдка". Но тот исправно отодвигался в сторону. - Где мы вообще?
  - Это склеп, - ответил Каин откуда-то с противоположной части помещения, - одного старинного рода, находится на окраине Лондона. Он большой, просторный, хорошо проветривается, воздух здесь не затхлый.
  - Какого черта мы делаем в склепе?!
  - Сидим... - растерянно ответил вампир, - ну надо же было мне куда-то тебя притащить! Ты, кстати, хорошо ударился головой о стекло, когда я вытаскивал тебя из нашего дома. Потому потерял сознание. Я вытер кровь из твоих волос, и она уже не идет, к счастью. С тобой все в порядке.
  - Ничего со мной не в порядке! - разозлился Домиан. Только тут он обратил внимание на тупую боль чуть выше виска. - Я должен быть там... о черт, у них же Эдвард! Они разорвут его на куски! Верни меня немедленно в свой дом!
  - И не подумаю. Это тебя они разорвут на куски. А брата твоего не тронут. Ты же сам рассказал им, что это ты меня похитил. Поступил ты, кстати, как полный идиот. Ничего глупее просто придумать невозможно! Ну а я, завязав с тобой на их глазах диалог, можно сказать, подтвердил то, что ты сказал.
  Однако Домиан его болтовню не слушал.
  - Верни меня к ним, - стоял он на своем, - я должен ответить за то, что сделал. Я, а не Эдвард. А им будет нужен козел отпущения. Они убьют его!
  Каин глубоко и тягостно вздохнул. Он видел, как был подавлен Домиан. Он ощущал его отчаяние и бессилие. Ему хорошо были знакомы эти чувства. Хоть он и плохо знал этого человека, однако уже успел понять, что проявлять эти эмоции было для него непривычно.
  - Они не убьют его. Да, старейшины бывают жестокими, но они никогда не станут наказывать безвинного человека! И брата твоего они не тронут. Я обещаю тебе это.
  Но реакция была почти обратной той, на которую он рассчитывал.
  - Ты мне обещаешь?! - в голосе мужчины уже слышалась откровенная насмешка. - Ты, которого твоя семья, твой род считают отступником, к мнению которого даже необязательно прислушиваться, даже не смотря на то, что формально ты - их лидер?
  Злость вперемешку с обидой буквально затопили неудачного вампирского лидера. Он с силой сжал кулаки, впиваясь ногтями в собственную ладонь. Парень разом забыл о том, что старался держаться хладнокровно и не обращать внимания на то, что будет говорить его безумный алхимик. Но эта рана оказалась еще слишком свежей.
  Однако Каин быстро взял себя в руки и постарался сохранить спокойствие, хотя бы видимое. Сейчас именно он правил ситуацией, и если он покажет свою слабость, Домиан не преминет этим воспользоваться. А планы его вампиру совершенно не нравились. Особенно учитывая, что тот зачем-то пытался его убить. Вернее, внушить ему мысль о необходимости покончить с собой. Каин и не сомневался, что это был именно Домиан.
  - Прекрати вести себя, как истеричка, - холодно ответил Каин, - ты же мужчина, в конце концов.
  - Это кто тут истеричка?! - Домиан подскочил на ноги, но ударился плечом о каменный гроб, выпирающий из ниши, и добавил к своему восклицанию несколько крепких ругательств. - И какого черта тут так темно?!
  - На улице ночь вообще-то.
  - Ну так зажги свет как-нибудь! Я, в отличие от тебя, в темноте не могу видеть!
  - Тут нет свечей.
  - Ну так используй магию! Черт, ты что, ребенок, что я должен разъяснять тебе такие элементарные вещи?!
  Каин снова вздохнул. Несколько манипуляций руками - и прямо в воздухе над ними загорелось пламя. Небольшое, зеленовато-голубое, почти бесформенное, но оно отлично осветило склеп.
  - Пойдет? - мрачно осведомился вампир.
  - Вполне, - ответил Домиан. Только теперь он мог осмотреться. Пыльные серые стены, грязный пол, обилие паутины в углах, которая местами даже отваливалась и падала на пол, не выдерживая собственного веса. Даже воздух здесь казался пыльным, а запах холодного камня, смешанный с едва заметным запахом гниения, только усиливал это впечатление.
  Ниши, в которых находились гробы, были выдолблены прямо в стене, но несколько гробов стояли и на больших каменных постаментах. Возле одного из них как раз и сидел Домиан. Каин же, как оказалось, сидел, свесив ноги, на массивном каменном гробу.
  - Любезность за любезность, дорогой мой, - иронизировал вампир, - ты ведь тоже притащил меня в подвал. Скажи спасибо, что я тебя еще к стене не приковал.
  Домиан наградил его тяжелым мрачным взглядом.
  - Тебе это не к чему.
  - Что ж, верно, - Каин вздохнул и спрыгнул с гроба, подняв облачко пыли. Медленно, не спеша, он подошел к алхимику и посмотрел ему в глаза, - нам нужно поговорить, не находишь?
  Но Домиан отступил на шаг.
  - Да о чем нам говорить?
  - Например, о том, удалось ли тебе сделать твой эликсир. Ну не зря же я висел в твоем подвале на цепях!
  - Не зря, - согласился Домиан, - не волнуйся, эликсир готов... почти готов.
  - И чего же не хватает для того, чтобы он был готов полностью?
  - Некоторой детали.
  - Какой?
  Сейчас именно Каин владел ситуацией. Они оба это понимали. Более того, Домиан даже признавал, что у вампира есть право знать. Однако сдавать позиции он не собирался. Этот мальчишка и так слишком многое себе позволяет.
  - Неймется узнать, что же сделали с твоей бесценной кровью? - хмыкнул алхимик. - Это не твое дело, мальчишка. Да и что ты понимаешь в науке?
  Каин пожал плечами.
  - То, что ты пытался убить меня, я понять в состоянии, - он заметил, как округлились глаза мужчины и догадался, что попал в точку, - так значит, для того, чтобы твой эликсир был готов полностью, тебе нужна моя смерть?
  Ответ он прочитал на лице Домиана. Тот даже не попытался скрыть правду. Он закрыл лицо руками и тихонько рассмеялся. И было что-то пугающее и настораживающее в этом смехе.
  - Ты умный мальчик, Каин, - тихо проговорил он, - но иначе и быть не могло. Ты - само совершенство.
  На самом деле Домиан даже был рад, что все произошло именно так, и Каин обо всем догадался. Мужчина не сумел подавить улыбку. А ведь он переживал, что придется убить такое прекрасное существо.
  Однако радость была сиюминутной, вызванной влиянием эмоций. Домиан слишком хорошо знал свое дело. И он уже убедил себя, что эта жертва необходима. Только так человечество сможет получить преимущество перед вампирами.
  - Спасибо за комплимент, Винтерблад, - съязвил Каин.
  Мужчина поморщился.
  - Я не Винтерблад. Не называй меня так. Винтерблады - только охотники.
  - Тем не менее, ты говорил, что вместе со своими родственниками-предшественниками разрабатывал формулу эликсира бессмертия, - напомнил Каин.
  - Я соврал тебе, - признался Домиан, - мне брат иногда помогал - больше никто о моих последних исследованиях не знал. И помогал только потому, что он знал, насколько я талантливый алхимик. Да у него и не было выбора, я же его старший брат.
  Каин покачал головой и отвернулся. Хоть он и старался казаться уверенным в себе и своих действиях, он представления не имел, что же ему делать дальше. Он пытался взять себя в руки, но оставаться спокойным получалось все хуже и хуже.
  Вампир сделал несколько шагов и остановился. Столько всего хотелось сказать, но он не знал, с чего начать.
  - Значит... - Каин прочистил горло, - ты собирался убить меня. Зачем же тогда позволил мне сбежать?
  - Не мог же я сам тебя убить. Не забывай, кто ты.
  Да уж, теперь еще и он ему напоминает об этом.
  - При всем желании не забуду. Значит, ты пытался довести меня до самоубийства, так? Потому и вел себя... так?
  Каин почувствовал, что краснеет. Для него было в диковинку запинаться в словах.
  - Так? - Домиан обошел отвернувшегося от него вампира и заглянул ему в лицо. Каин ответил хмурым взглядом.
  - Мило, что тебя это интересует, - ответил мужчина, и его руки легли на плечи парня. Однако тот тут же их с себя стряхнул.
  - Я не позволял себя трогать. Не забывайся.
  Он и сам не понял, откуда взялась такая враждебность.
  - Ты всего лишь вампир, а при этом такой недотрога, - небрежно бросил Домиан и, развернувшись, направился к ближайшей стене - искать выход из склепа. От стойкого запаха пыли у него уже начинало першить в горле.
  - Всего лишь вампир? - Каин повернулся вслед за ним, наблюдая за алхимиком. Теперь он уловил еще кое-что. Враждебность Домиана была направлена не именно на него, а на всех вампиров в целом. Интересно, почему?
  Домиан не ответил. Он обыскивал стены, чтобы найти выход на улицу. Так как магический огонь, зажженный Каином, горел строго в центре склепа, в районе стен света не хватало, потому мужчина двигался на ощупь, пачкая руки в пыльной паутине.
  Вампир подошел ближе. Магический огонек переместился вместе с ним, осветив стену. Двери в этой части помещения не было, и Домиан устало повернулся к парню.
  - За что ты так ненавидишь вампиров? - спросил Каин, задумчиво глядя на мужчину.
  Тот лениво перевел на него взгляд. Вздохнул и отошел от стены, поняв тщетность своих усилий.
  - А за что вас любить? Вы пьете кровь людей и убиваете их. Вы противны самой человеческой природе. При этом жить вы можете только так, уничтожая нас. Вы античеловеческий вид.
  То, что он недоговаривал нечто важное, Каин чувствовал буквально кожей. Он уже успел достаточно изучить характер этого человека, чтобы судить о таком.
  - Общая фраза, ты ею не отделаешься, - покачал головой вампир, - я хочу знать правду. Ведь она есть, не так ли?
  Недолгое молчание и новый вздох, на этот раз тихий, печальный и почти незаметный.
  - Это долгая история.
  - Так и я тебя отсюда нескоро заберу. До утра еще есть время.
  Снова молчание, которого Каин уже не вынес. Подавшись вперед, он взял Домиана за руку, заглянув тому в лицо.
  - Пожалуйста. Я действительно хочу узнать. Расскажи мне!
  Однако Домиан вырвал руку, просто выдернул ее из прохладных ладоней. На миг в его глазах блеснуло что-то... страх? Нет, невозможно. Разве может такой человек бояться? Разве тот, кто похитил повелителя вампиров и удерживал его у себя, вообще умеет чего-то бояться?
  - Да зачем тебе знать об этом?! - рявкнул на него мужчина.
  - Значит, я прав, у тебя действительно есть причины, - сделал свой вывод Каин.
  Алхимик бросил на него косой взгляд.
  - Причины... конечно же, они есть. Ты и раньше это понимал, я думаю. Конечно же, у меня есть причины.
  Вампир склонил голову набок.
  - Какие же? Расскажи мне!
  Ответом было молчание. Домиан опустил голову и покачал головой.
  - Тебе незачем знать это. Тебя это не касается.
  - Еще как касается! - разозлился Каин. - Нам обоим теперь некуда идти, мой дом ополчился против меня, а тебя теперь вообще будут разыскивать, чтобы убить как преступника, ни мне, ни тебе больше некому доверять!
  Губы Домиана растянулись в полубезумной улыбке.
  - Остается только умереть, мой сладкий.
  - Ну да, это только тебе! - злобно прошипел Каин. - Это же у тебя последняя стадия болезни крови! Тебе жить уже осталось пару месяцев, вот ты и решил закончить все вот так, уйти из жизни поэффектнее! Ты никакой не герой, заступающийся за брата, ты трус, Домиан Рэйвенштольц!
  В ответ вампир получил пощечину. Быструю, но сильную. Голова парня мотнулась в сторону, а на щеке остался красный след.
  - Мелкий сучонок, думай, прежде чем говорить что-то! - прошипел Домиан.
  Каин смотрел на него медленно наливающимися алым глазами. Губы машинально искривились, обнажив острые клыки - главное оружие вампиров. Реакция на насилие в любом его проявлении у вампиров была одна. Однако Каин быстро ее подавил.
  - Идиот, - холодно бросил он, - ты ведешь себя как полный придурок.
  - И это говорит тот, кто пошел против своей семьи, своего рода и своего вида вообще, - не остался в долгу Домиан, - ты лезешь, куда тебе не нужно лезть, чего же еще ты ожидал!
  - Лучше скажи мне, чего ты ожидал. Того, что я безропотно соглашусь умереть ради твоего гениального изобретения? Я не для этого совершил столько глупостей.
  - А для чего? - сразу же поинтересовался Домиан.
  Но вампир не ответил. Он запрыгнул на один из каменных выступов и сложил руки на груди.
  - Давай ты мне все-таки расскажешь свою историю, ладно? Я, правда, хочу узнать, откуда такая ненависть к вампирам. Это важно для меня. Да и тебе, я думаю, тоже будет полезно.
  Он видел, что Домиан колеблется. Что его останавливало? То, что и сам Каин был вампиром?
  - Тебе и самому ведь хочется мне рассказать об этом, - продолжал давить он, - так я буду больше о тебе знать и, вероятно, стану лучше тебя понимать. Разве тебе не хочется, чтобы тебя понял тот, кого ты собирался убить ради своих высоких и благородных целей?
  И Домиан не выдержал. Он повернулся к парню. И в зеленых глазах было нечто такое, чего Каин в них еще не видел. Смятение? Нерешительность? Желание быть понятым, поддержанным, принятым? Впрочем, все это Каин готов был ему предоставить.
  - Если история тебе не понравится, сам виноват, - предупредил алхимик, - в ней будет такое, что тебе, возможно, неприятно будет слышать. В первую очередь из-за моего отношения к вампирам.
  - Ничего, - печально улыбнулся парень, - хуже-то уже точно не будет.
  Это окончательно убедило Рэйвенштольца.
  11. О причинах
  
  - Ну что ж, могу начать с того, как я отношусь к вашему виду вообще. Вампиры, как я всегда считал, по своей натуре отвратительные существа. Они злы, коварны, самоуверенны и постоянно завидуют смертным, потому что они живы и не зависят от крови, - уверенным тоном начал Домиан, - я убедился в этом сам, на собственном опыте.
  Каин внимательно его слушал, не перебивая и ни на что не возражая. Он сидел рядом с Домианом, облокотившись спиной о тяжелый каменный гроб, и слушал, опустив голову. Тонкие пальцы бездумно перебирали кружева на рукавах вампирской рубашки.
  - Знаешь, каким я был в восемнадцать лет? - продолжал Домиан. - Совсем не тем человеком, которого ты сейчас перед собой видишь. Я был тогда такой наивный, добродушный, верил в собственное счастливое будущее. У меня многое получалось, химия была моим коньком, я мог многого в этой науке добиться. Кроме того, отец собирался вот-вот передать мне ведение своего семейного дела; я должен был унаследовать должность главы братства Кристальной Чаши. Меня это не особенно привлекало, но я и не думал тогда, что откажусь. Это был мой долг, и я собирался его исполнить.
  Тогда я впервые вышел в высший свет Лондона. Он ослепил меня, поразил, покорил и, что уж скрывать, буквально поработил. Все вокруг казалось таким новым, интересным. Очарование чайных вечеров у престарелой вдовы Браун, пышные балы, которые часто устраивали Лэйтоны, маскарады, которые время от времени проводились в особняке Килтов; почти каждый вечер я куда-то ездил, где-то веселился. Очаровательное, беззаботное время. Я действительно был тогда счастлив.
  На одном из таких балов я встретил прекрасную девушку. Ее звали Селин Блэквуд. Она не была так богата, как я. Напротив, ее отец был садовником, только мать принадлежала высшему лондонскому свету. Кроме того, у нее были две влиятельные тетушки, которые обеспечили ей прекрасную репутацию и даже немного приврали о ее происхождении. Впрочем, в высшем свете это было вполне нормальным.
  Селин была необыкновенной девушкой. Она сама напоминала цветок, один из тех, которые выращивал ее отец. Красивая какой-то особенной, непорочной красотой, такая чистая, нежная, словно нимфа из старинных уэльских легенд... Я влюбился в нее почти сразу же, во всяком случае, увидев ее однажды на балу, уже не мог даже думать о других девушках. Тогда и начал ухаживать за ней по всем принятым в Лондоне правилам - дарил букеты роз, приглашал на медленные танцы на балах, даже заплатил одному поэту, чтобы тот написал в ее честь сонет, и было очевидно, что мои ухаживания не проходят даром. Селин всегда мило краснела рядом со мной, но никогда не отказывалась от моих подарков (хоть часто отвергала подарки других мужчин), не возражала, когда я приобнимал ее на виду у всех. А когда я сделал ей предложение, она только улыбнулась и призналась, что влюбилась в меня еще в первый день нашего знакомства.
  Мне было девятнадцать лет, меня ждало блестящее будущее, меня любила прекрасная девушка. Надо ли говорить, что я чувствовал себя самым счастливым на свете человеком? Все шло настолько прекрасно, что мне даже не было, чего желать. Я действительно имел все, что я только мог захотеть. Это было самое счастливое время в моей жизни. И я должен был догадаться, что если лучше быть уже не может, то обязательно будет хуже, но я не думал, что настолько. Что я лишусь самого важного и дорогого мне, но в подобные моменты о плохом обычно и не думаешь. Зачем? Ведь есть время просто наслаждаться тем, что имеешь, мечтать о новых достижениях.
  Ничто тогда еще не предвещало беды. Я даже не думал, что она может появиться с этой стороны. К работе своей (уже тогда я начинал выходить на работу охотником вместе со своим отцом) я относился именно как к работе. Даже вампиров я воспринимал иначе. Как каких-то монстров, бездушных и не являющихся личностями. Это как давить тараканов. Думаю, это оттого, что отец не позволял мне общаться с вампирами. Чего он пытался этим добиться? Я ведь все равно узнал бы, что вампиры - не обесчеловеченные животные. Но мне кажется, этим он пытался снять с себя ответственность, так как знал, что при его жизни я не пойду против его воли. А жить ему оставалось недолго, к моменту моего девятнадцатилетия он уже был болен неизлечимой болезнью.
  Так вот, на одной из охот я убил вампира. Это был мужчина, напавший далеко до полуночи на двух молодых мужчин. Его вина была доказана, я даже не сомневался в собственной правоте. Все, что требовалось от нашей группы - это найти того вампира и уничтожить. У нас имелась информация о местах, где он обычно проводит время, мы также знали кое-что о его постоянном круге общения. В общем, нас обеспечили полным досье на него. Потому никаких проблем с выполнением работы быть не должно было.
  Да и не было сначала. Я тогда возглавлял одну из лидирующих по качеству и количеству исполнения работы групп по уничтожению провинившихся вампиров. Группа наша охотилась как днем, то есть на спящих вампиров (хотя такая охота была еще труднее "живой" - найти место, где прячется от солнца тот или иной вампир, очень сложно), так и ночью, отыскивая вампира по горячим следам. В тот раз мы вышли на охоту ночью. Мы легко нашли этого несчастного. В Лондоне есть бары, посетители в которых - только вампиры (ты это и так знаешь, я думаю), так вот, он проводил время в одном из них. Нам удалось его выманить на улицу обманом, завести в укромное место, после чего появились охотники и направили на него свои пистолеты с серебряными пулями.
  Вампир, казалось, не был удивлен. Он только недобро улыбнулся и совершенно внезапно, используя свои сверхъестественные способности, он вскочил на одну из крыш близ расположенных домов и попытался скрыться. Мы, разумеется, последовали за ним. И я, как и положено сыну главы Винтербладов, впереди всех. Я обогнал остальных охотников, я почти сумел догнать вампира. А он все бежал и бежал, уже перейдя на человеческий шаг. Меня это удивило, тогда я и не думал о том, что это может быть ловушкой. Однако именно так и оказалось. Я сумел оторваться от остальных охотников, оставив их позади себя. И когда вампир это понял, он завернул в подворотню одного из местных кварталов, очевидно, зная, что это тупик.
  Я же, запыхавшись, но, не позволяя себе отставать, бежал за ним вслед. Я радовался победе заведомо, так как видел, что вампир ослаблен (иначе зачем ему переходить на человеческую скорость), потому не сомневался, что сумею без проблем одолеть его. Это было моей непростительной ошибкой. Ну да, впрочем, я был еще так молод, счастлив, а потому глуп...
  Впереди уже был виден тупик - огромная каменная стена дома. По бокам проход закрывали высокие ограждения с частоколами, позади - маленькая церквушка, запретная для вампиров территория; моя жертва была обречена. А я уже потянулся за пистолетом с серебряными пулями, когда вампир внезапно повернулся ко мне. Вообще-то это было логично, учитывая его положение - он мог только заглянуть в глаза своей смерти - однако он повел себя довольно неожиданно. Он уверенно сделал ко мне шаг и улыбнулся. После чего, видя, как я насторожился и поднял пистолет, покачал головой и заговорил.
  - Домиан Рэйвенштольц, верно? - его улыбка меня буквально потрясла. Она доказывала, что он спокоен и полностью осознает ситуацию. А ведь вампиры, которых я убивал раньше, были запуганы, рычали, скалили зубы, как звери, этот же был совершенно другим, что меня очень сильно испугало. - Нет, уже Домиан Винтерблад! Глупый папенькин сыночек. О тебе много говорят! И в первую очередь о твоей тупости. Ты считаешь вампиров идиотами, всего лишь жестокими чудовищами, которые только и живут тем, что рыщут в поисках крови. Это тебе папочка такое внушил, не так ли?
  Я стоял, молча слушая его, не в силах найти слова, чтобы ответить. Я совершенно растерялся. А вампир этим пользовался.
  - Ну что, я удивил тебя, да? - продолжал он. - Ты собираешься меня убить? А ты знаешь, что у меня есть девушка, которая меня любит! Ты готов сделать ее несчастной?
  Только тогда я сумел собраться настолько, чтобы выдавить из себя ответ.
  - Ты убил в неположенное время двоих ни в чем не повинных человек...
  - Убил, да! - перебил меня вампир. - А ты знаешь, кем они были? Почему я их убил? И что там произошло? Может, они вообще были убийцами и маньяками! А я ведь вполне мог оказаться жертвой, которая просто защищалась от нападения. Такое в голову тебе не приходило? Или тебе просто неудобно рассуждать о подобном?
  - Они были простыми жителями Лондона, - ответил я. В этом я был уверен, мы наводили справки, узнавали, кем были жертвы. Это необходимо для отчета, - ты же - вампир, следовательно, убийца.
  Вампир злобно осклабился.
  - Значит, моя принадлежность к вампирам автоматически делает меня убийцей и зверем? Это ты хочешь сказать?
  - То, что ты согласился стать вампиром, а ты не чистокровный, я это знаю, уже говорит о тебе многое. Ты, вероятно, погнался за возможностью стать бессмертным, и ты пожертвовал ради этого своим человеческим обликом, превратившись в зверя, убивающего людей.
  - Идиот! - оскалил клыки вампир. - А тебе не приходило в голову, что я мог согласиться стать вампиром, скажем, потому что был смертельно болен? И мне не хотелось умирать! Или что меня насильно сделали вампиром? Это ведь вполне возможно!
  То, что он говорил... мне не хотелось этого слышать. Возникло даже желание закрыть уши руками. Это было опасно для меня и моего мирка, его слова могли поколебать мою уверенность в том, что я поступаю правильно, я не признавался себе в этом, но интуитивно отчетливо ощущал. До сих пор я был счастлив, доволен своей жизнью. И я делал все (пусть даже неосознанно), чтобы ничто не смело угрожать моему счастью. А мой душевный комфорт был тогда для меня превыше всего.
  - Причины не имеют значения, - ответил я строго, - важно лишь то, кем ты сейчас являешься и что ты сделал.
  - Ну конечно, - тон вампира стал жестким и язвительным, - а если бы преступление совершил кто-то из твоих коллег? Ты бы тоже направил на него дуло пистолета с серебряными пулями?
  Я поразился его наглости.
  - Ты думай, кого сравнивать! Вампиры - сами по себе жестокие и хладнокровные убийцы! Потому что ни один нормальный человек в здравом рассудке не согласится стать одним из вас. В каком бы состоянии он ни находился!
  - Ого! - рассмеялся вампир. - Значит, если бы ты был на грани смерти, ты предпочел бы умереть, а не стать вампиром и тем самым обрести вечную жизнь?
  - Да! - я ответил, не задумываясь. И был совершенно уверен в собственной правоте. - Само собой, разумеется!
  - Идиот, - фыркнул он. - Как же верны о тебе лондонские слухи! Впрочем, теперь это все уже неважно. Убей меня. Все равно вы мне теперь не дадите покоя, я уже обречен. Пусть моя смерть будет на твоей кристально чистой совести! Может, это сумеет хоть что-то тебе доказать. Если, конечно, у тебя вообще имеются мозги и ты способен здраво мыслить.
  Я сделал шаг вперед, не опуская оружия. Я целился ему в сердце. Бешенство овладело мной, я едва сдерживался, чтобы не спустить в наглеца сию же минуту всю обойму.
  - Скотина... - прошипел я. - Не смей со мной так разговаривать! Жалкий отброс, зверь, животное!
  Я уже стоял к нему вплотную. Еще шаг - и дуло моего пистолета уперлось бы в его грудь. О, как же меня бесила его холодная ухмылка!
  - Посмотри, ну посмотри же на себя, - говорил он, - ты называешь меня зверем, а ведь я совершенно спокоен! Бесишься сейчас именно ты. Ну и кто из нас теперь высшая раса?
  Я не сдержался и выстрелил. Один раз, два, три... как мне того и хотелось, разрядил всю обойму. Вампир уже был мертв, а я все нажимал на курок... Когда моя жертва упала, я еще несколько раз яростно пнул его ногой, отшвырнув ставший бесполезным пистолет.
  Очнулся я только тогда, когда понял, что не один. Подоспели остальные охотники. Кто-то поднял мой пистолет, а кто-то тряс меня за плечо. Я широко распахнул глаза, поняв, что произошло. Я ведь действительно вышел из себя, озверел, как и говорил вампир.
  - Домиан! Ты в порядке? Что он сделал? - тревожно спрашивал кто-то из подоспевших охотников. - Это гипноз? Будь осторожен, они в совершенстве им владеют!
  - Я в порядке, - ответил я, отступая на шаг.
  Кровь вампира разлилась по земле темной лужей, и я смотрел на нее, смотрел в бледное мертвое лицо с черными от крови губами, все еще растянутыми в жутковатой насмешливой улыбке. Меня трясло. Я сделал еще шаг назад и едва не упал, поскользнувшись в этой самой крови.
  Охотники поддержали меня, взяв под руки. Они посчитали, что я стал жертвой вампира, его гипноза.
  - Потому мы никогда не охотимся поодиночке, - сказал кто-то из моих коллег, - это опасно. Всегда нужно, чтобы кто-то был рядом.
  Впрочем, я плохо помню, что было дальше. Думаю, меня просто отвели в штаб-квартиру, где только через какой-то промежуток времени мне стало лучше.
  Я никому не рассказывал о случившемся. Зачем? Но я начал потихоньку расспрашивать более опытных охотников. Задавать мелкие, на первый взгляд совершенно случайные вопросы, чтобы выяснить, что же известно о вампирах остальным. Узнать мне удалось довольно немного, но я понял, что убитый мной парень действительно был кое в чем прав. Не все вампиры - безмозглые животные, живущие только ради убийств. Среди них есть вполне адекватные и разумные существа. Мне эта новость совершенно не понравилась.
  Но я по-прежнему старался не думать об этом. Я сам огораживал себя от нелицеприятно правды, предпочитая ее не видеть. Мне так было удобнее. К тому же, тогда я немного отошел от жизни охотника. Приближался более важный для меня день - мы с Селин уже назначили день нашей свадьбы. Мы должны были пожениться через два с половиной месяца, в середине мая. Прекрасное время для свадьбы - все зеленеет, цветет и благоухает; Селин сама выбирала дату. Я, разумеется, был не против.
  Ей так шло быть невестой. И вся эта предсвадебная суета так чудесно ее изменила. Обычно тихая и погруженная в свои мечты, она словно ожила и стала веселой, полной различных идей. Она сама в деталях продумала дизайн своего собственного платья, после чего долго пыталась объяснить все швее, которая постоянно с ней спорила относительно той или иной детали. Селин сама составляла меню на стол, думала над текстом пригласительных открыток. Она в это время была такой прекрасной, что мне казалось, будто я заново в нее влюбился. Я и думать перестал о проблемах, связанных с моим отношением к вампирам, которые мне пришлось пережить.
  Однако потом что-то изменилось. Я не сразу это понял, да и поначалу старался не обращать внимания на эти изменения.
  А изменилась сама Селин. Сначала куда-то исчез ее запал, связанный с предстоящей свадьбой. Нет, она по-прежнему улыбалась, когда ее поздравляли знакомые, радостно бежала в комнату, когда к ней приезжала мисс Честертон - наша швея, работавшая над ее свадебным платьем, а также не переставала заниматься подготовкой к самой свадьбе. Возможно, я не заметил бы перемен поначалу вообще, если бы не знал ее так хорошо.
  Селин увлеклась чем-то еще, помимо свадьбы. Вернее, появилось что-то, что теперь ее занимало, отчего подготовка к празднику отошла у нее на второй план. Ее глаза теперь не горели так, как раньше, когда мы обсуждали детали, связанные с женитьбой. Она не кидалась с радостным смехом мне на шею, когда я называл ее "невестушкой" или "будущей женушкой", как было раньше. Она не выдумывала новых интересных деталей для предстоящего праздника. Она просто старалась поддерживать в себе прежний интерес.
  Сначала я старался убеждать себя в том, что это всего-навсего усталость. Нельзя находиться в таком возбуждении слишком долго, особенно такой девушке, как Селин. Она была довольно спокойной по характеру, милой и нежной, и подобная гиперактивность, возможно, просто измотала ее. К тому же я был уверен в том, что она меня любит. Что может быть важнее и зачем было напрягать себя и омрачать ненужными мыслями?
  До свадьбы оставалось полтора месяца. Подготовка была в самом разгаре, платье было почти дошито, расписание полностью составлено, гости приглашены, а Селин... казалось, она окончательно потеряла ко всему интерес. Даже улыбки, которыми она отвечала на поздравления, были зачастую фальшивыми. Вот тогда я всерьез обеспокоился.
  А потом случилось это.
  Одним теплый, тихим апрельским вечером я решил навестить Селин. Обычно мы заранее договаривались о встречах, но мне захотелось сделать ей что-то вроде сюрприза. Я купил букет цветов, торт к чаю, такой, как она любит, и уже ближе к вечеру, освободившись от своих дел, приехал к ней домой.
  Ну, разумеется, она меня не ждала. Она очень удивилась моему приезду. Однако, когда дворецкий доложил ей о том, что я жду у ее ворот, она сама выбежала ко мне, чтобы проводить меня в дом.
  - Почему ты не сообщил заранее, как обычно? - спрашивала она, заводя меня в дом.
  - Ну, не думал, что для тебя это так важно, я ведь твой жених, - отвечал я, - или я не прав?
  - Прав, конечно, - девушка натянуто улыбнулась, уже открывая входную дверь, - но понимаешь, у меня гости. Я же не думала, что ты приедешь...
  - Гости? Кто же? - сразу же насторожился я.
  - Одна моя подруга, - ответила Селин, стоя на пороге и переминаясь с ноги на ногу, - она немного странная, понимаешь ли, но она очень хорошая, просто замечательная!
  Я немного расслабился, услышав, что это "подруга". Я бы нервничал куда сильнее, признайся моя любимая в том, что у нее в гостях какой-нибудь молодой человек. Я был таким идиотом тогда.
  - Ну, идем, познакомишь меня тогда с нею, - улыбнулся я, уже сам беря Селин под руку и заводя ее в дом.
  Мы прошли в гостиную, и как только мы вошли, Селин тут же отлепилась от моей руки и подбежала к диванчику у растопленного камина. В теплом свете горевших в нем поленьев я сумел рассмотреть девушку, сидящую на этом диванчике. Сначала только профиль, так как в комнате было довольно темно.
  Селин тем временем зажгла свечи в канделябрах над камином, и в комнате сразу стало светлее. Она снова подошла к диванчику и присела на его краешек. От меня не укрылось, с каким восхищением она смотрела на свою гостью.
  Но не мне ее винить. Девушка действительно оказалась весьма необычной. Моей первой реакцией был легкий шок, когда я сумел хорошенько ее рассмотреть. Сказать, что она была красива - значит, вообще промолчать.
  Девушка, сидевшая на диване рядом с моей невестой, была настоящей красавицей. Даже больше. Она походила на какую-то диковинную принцессу, настолько яркой была ее красота. Невысокая, вероятно, немного пониже Селин, очень стройная, даже худенькая, но ее откровенное платье не скрывало пышных и весьма соблазнительных форм ее груди. Густые черные волосы слегка вились и непокорной волной спадали на плечи, глянцево поблескивая на изгибах в свете свечей и камина. Идеальный овал лица, белоснежная гладкая кожа, ровные черные нитки бровей и глаза, светло-голубые, но такие яркие, что, казалось, будто они сверкают подобно драгоценным камням в темноте. Тонкий маленький нос и пухлые губы поистине идеальной формы.
  - Домиан, познакомься, это Кэтрин Тайлер, - сказала она, скромно опустив глаза, - прекрасная, загадочная леди, благородная и очень красивая!
  Селин улыбалась, говоря это. И ее улыбка была такой светлой, искренней. Именно так она улыбалась раньше, когда речь заходила о нашей свадьбе.
  Я ощутил первый укол ревности. Ведь улыбалась она не мне, а этой девушке!
  - Кэти, это Домиан Рэйвенштольц, мой жених, - продолжала Селин.
  - Очень приятно, - ответила девушка.
  У нее был низкий глубокий голос, неторопливый и приятный. Казалось, от него веяло прохладой. Странное впечатление.
  Кэтрин грациозно поднялась с диванчика и неторопливо подошла ко мне. Вблизи она оказалась еще более красивой. Ее кожа казалась идеальной, волосы действительно напоминали черный глянец, пухлые губы против воли навевали не очень приличные мысли, а вот ее глаза меня уже тогда насторожили. Кэтрин приветливо и любезно улыбалась, но глаза ее оставались холодными и серьезными. И мне совершено не понравилось, как она на меня смотрела.
  Одета девушка была в элегантное платье из бардового атласа с черным кружевным лифом. Оно не было пышным, напротив, струящимися складками спадало до самого пола, красиво подчеркивая тонкую талию и бедра. На талии платье было перетянуто широкой темно-синей лентой. Такого же цвета тканью был отделан низ платья. Я слегка удивился. Подобный фасон уже давно не носили лондонские модницы, он давным-давно, еще во времена моей матери, вышел из моды.
  Я поцеловал ее затянутую в кружевную черную перчатку руку, как того и требовали приличия. Ее ладонь была ледяной, что мне тоже не понравилось. Вообще, эта девушка как-то сразу вызвала у меня слишком много негативных эмоций. Недоверие, подозрение, настороженность и, главное, я не мог найти причин этому.
  - Рад знакомству, леди, - ответил я.
  - А как вы догадались, что я леди? - спросила Кэтрин, лукаво прищурившись.
  Меня удивил вопрос.
  - Девушка, одетая в такое дорогое платье, очень красивая, изящная, с блестящими манерами - вы не можете быть простолюдинкой! Да к тому же, вы - подруга Селин.
  Кэтрин снова улыбнулась и убрала руку, которую я все еще держал, сам того не осознавая.
  - Что ж, вы правы. Я принадлежу высшему свету, хоть и редко появляюсь на общественных мероприятиях. Я не люблю высшее общество, думаю, там скучно.
  - Кэти такая скромная! - заулыбалась Селин, разливая чай по фарфоровым чашкам, стоявшим на столике у камина. - Она столько всего знает, она такая умная, но она так редко все это рассказывает.
  - Это не из-за скромности, моя милая, - на этот раз улыбка Кэтрин казалась снисходительной, - это потому, что мало кто может оценить мои знания.
  - Я их ценю! - Селин взяла в руки свою чашку и присела на диван. - Они для меня бесценны!
  Кэтрин последовала ее примеру.
  - Разумеется, иначе я вряд ли стала бы с тобой ими делиться.
  Я не нашел ничего другого, кроме как опуститься в кресло напротив дивана. От меня не укрылось то, что девушки почти сразу же взялись за руки. И это меня слегка озадачило. С каких пор они настолько близки? Насколько я знал Селин, не в ее характере были подобные вольности. Даже с людьми, которых она с детства знает.
  - Как давно вы знакомы? - несколько суховато спросил я. - И почему я раньше о вас не слышал, мисс Тайлер?
  В ответ черноволосая красавица окинула меня слегка пренебрежительным взглядом. Я снова отметил, насколько мне неприятна эта девушка. Но почему? Откуда у нас такая взаимная антипатия? Я не видел никаких причин для этого, и меня сей факт весьма беспокоил. Я не понимал, что со мной.
  - Это уже ваше упущение, что вы обо мне не слышали, мистер Рэйвенштольц, - ответила Кэтрин.
  - Мы знакомы с Кэти недавно, - ответила на мой вопрос Селин, - но уже понимаем, насколько хорошими подругами мы можем стать!
  И таким радостным, таким светлым был ее голос, каким я не слышал его уже с месяц, наверное. Это снова заставило мое сердце больно сжаться. Почему со мной она не была такой же приветливой, как сейчас, в компании этой незнакомки? Куда делась прежняя Селин?
  Правда, девушки удивительно хорошо смотрелись рядом. Я сразу обратил на это внимание, а теперь же, когда они сидели на одном диванчике, это просто в глаза бросалось. Светловолосая Селин с нежными чертами лица, в льняном бежевом платье, и эта роковая красавица Кэтрин, в темных, вызывающих, но очень ей идущих цветах, с черными локонами, красиво лежащими на обтянутых черным кружевом плечах. На миг я даже залюбовался таким сочетанием, пока не услышал голос Селин. Все такой же довольный и милый.
  - Кэти просто замечательная. Даже не знаю, что бы я без нее делала! Она столько всего знает; такая умная и вообще, я себя глупышкой рядом с ней чувствую!
  Кэтрин улыбнулась и демонстративно, как мне показалось, сжала ладонь Селин.
  - Ты и есть глупышка, - очень нежно проговорила черноволосая красавица.
  - А ты продолжаешь дразнить меня, так нечестно! - Селин надула свои прелестные губки.
  Кэтрин рассмеялась мягким бархатистым смехом.
  - Я тебя еще не дразнила, моя хорошая!
  - Еще нет? - девушки переглянулись и на этот раз рассмеялись уже обе, заговорщически подмигнув друг другу.
  А я сидел напротив них, ошарашено наблюдая за таким совершенно несвойственным моей невесте поведением и даже не находил слов, чтобы что-то сказать. Их просто не было. То, что я наблюдал, меня смущало и повергало в смятение.
  - А, Домиан... - опомнилась, все еще смеясь, Селин, - может, тоже хочешь чаю? Можешь налить себе, на столике стоит третья чашка!
  От чая я отказался, однако от меня не укрылся торжествующий взгляд холодных голубых глаз Кэтрин. В какой-то момент мне захотелось вскочить, схватить эту дамочку и свернуть ей шею. Желание было сильным, и я едва сдерживал себя.
  Но она видела, она понимала, в чем дело. Она делала все осознанно! Когда я это понял, меня буквально дрожь взяла. А желание свернуть эту прелестную шейку стало совсем непреодолимым.
  Впрочем, тогда мне еще удалось себя уговорить и заставить себя мягко попрощаться с девушками и уйти. Я испытал слишком сильную бурю эмоций, чтобы сохранять даже видимость хладнокровия. Селин тогда спохватилась и побежала меня провожать, на ходу извиняясь и глупо улыбаясь. Она несла какие-то мелкие глупости о том, что у нее проблемы, что Кэтрин ей помогает, потому им некогда... я плохо помню. Я ее почти не слушал.
  Дома уже я хорошенько все обдумал, распив бутылку виски, и решил, что я все-таки слишком не доверяю своей невесте. Наверное, это неправильно. Может быть, я сам себя накручиваю. И девушку обвиняю непонятно в чем; мне даже стало стыдно от собственных мыслей. Наверняка мне просто слишком многое показалось и почудилось. Нужно взять себя в руки...
  Я еще и не думал тогда о том, как жестоко я могу ошибаться. И даже не подозревал, какой чудовищной окажется на самом деле правда и куда она меня заведет. Что поделаешь, Каин, я признаю, что счастье сделало меня полным идиотом. Оно так часто ослепляет и заставляет смотреть на мир и видеть его краски излишне яркими и светлыми. Знаешь, только когда ты несчастен, ты можешь видеть мир таким, каков он есть.
  Следующие несколько дней я так и жил - отчаянно пытался заставлять себя не видеть очевидное. Селин не менялась. Она словно полностью потеряла интерес к нашей будущей свадьбе, вместо этого частенько уезжала в гости к Кэтрин. Теперь, когда я с ней познакомился, Селин не стеснялась признаваться, что часто видится с девушкой.
  "Все нормально, - успокаивал я себя, - у Селин всегда было мало подруг. Их отпугивало ее слишком низкое происхождение и полная бесхитростность. Теперь же она просто радуется, что такая леди, как Кэтрин, стала уделять ей внимание...".
  Ага, и какое внимание. Мне вспомнилось, как пару дней назад я снова заглянул к Селин домой, на этот раз по делу, и она была там с Кэтрин. Пока они были вместе, моя невеста практически не обращала на меня внимания. Они с Кэтрин смеялись, шутили, но на какие-то темы, известные только им двоим. При этом их взгляды, которыми они время от времени обменивались меня по-настоящему беспокоили. Они не нравились мне. Подруги друг на друга так не смотрят. И каждый раз, когда Селин показывала, что Кэтрин ей небезразлична, когда она улыбалась этой девушке, как-то двусмысленно на нее смотрела, я замечал холодно-насмешливый взгляд, который бросала в мою сторону черноволосая бестия. Она гордилась происходящим. Ей нравилось собственное влияние на Селин. Она им упивалась!
  Дальше было еще хуже. То, что Селин изменилась, заметил и мой отец. Он знал мою невесту как жизнерадостную, нежную и милую девочку. Теперь же она изменилась. Стала суетливой, вечно чем-то занятой, иногда - чрезмерно задумчивой, иногда - даже рассеянной. Она словно постоянно витала в каких-то своих мечтах, далеких от бывшей уже не за горами свадьбы.
  Вскоре изменения в ее поведении заметили и другие люди. Мне стали задавать вопросы, на которые у меня не было ответов. Пошли какие-то непонятные и порой нелепые слухи... До свадьбы оставалось три недели, а многие приглашенные на нее гости уже успели спросить меня, не отменили ли мы наше венчание. Некоторым уже было известно что-то о Кэтрин. Удивительно, но ее, как оказалось, никто не знал вообще. Я потихоньку наводил справки - кое-что сумел выпытать у Селин, кое-что узнал сам. Кэтрин Тайлер хоть и представилась как леди, но она не принадлежала ни к одному из знатных родов Тайлеров Лондона и ближайших городов.
  Только тогда я решил поговорить с Селин в открытую. Не знаю, почему я этого сразу не сделал. Вероятно, боялся, сам еще не представляя, чего.
  Я пригласил свою невесту ко мне в особняк. Я уже боялся дома Селин, зная, что там в любой момент может появиться Кэтрин.
  Я сразу же задал вопрос - что произошло? Почему Селин так переменилась? Что такого сделала с ней Кэтрин, что девушка настолько изменила свой характер?
  Селин же словно впала в ступор. Она не хотела слышать моих вопросов, воспринимала их по-своему, считая, что я попросту ищу возможность поругаться с ней. Она убеждала меня, что я ошибаюсь, что Кэтрин ни в чем не виновата, что я говорю откровенные глупости. Дошло уже до того, что она начала на меня кричать и под конец расплакалась, обвинив меня в том, что я слишком жесток с ней.
  - Ты не понимаешь меня, даже не пытаешься понять! Тебе все равно!
  Меня поразило такое обвинение. Ведь она была не права. Однако я не успел ее переубедить. Селин продолжала.
  - Ты столько обо мне не знаешь! Тебе вообще столько всего неизвестно!
  Ту я уже растерялся, не зная, что ответить. Я не понимал, что именно она имела в виду. Однако мне вспомнилось, как они с Кэтрин переговаривались на тему чего-то такого, о чем я и не подозреваю, о чем-то, что, по словам Селин, делало Кэтрин очень умной и образованной, но о чем она не хотела рассказывать в высшем обществе.
  - Так поделись со мной, - мягко предложил я, - я с удовольствием послушаю, ведь мне интересно все, что связано с тобой!
  - Нет! - Селин закрыла руками глаза и расплакалась. - Я не могу тебе этого рассказать... да и не нужно тебе это! Ты не доверяешь мне, ты совсем меня не понимаешь и не хочешь понять!
  Ее слезы вернули меня в чувство. Я начал утешать ее, коря себя за излишнюю, как мне казалось, жестокость. Это помогло, и Селин все-таки успокоилась, мы помирились. По крайней мере, до конца дня она была почти такой же, как раньше. Но я видел, что есть что-то такое, из-за чего она переживает, что не дает ей покоя. Вот только мне она этого не говорила.
  И все же я успокоился. Заставил себя это сделать. Ради собственного спокойствия, ради предстоящей свадьбы, ради Селин... да, в первую очередь ради нее. Я думал, если буду уверен в себе, буду делать вид, что все в порядке, так и произойдет.
  А через пару дней я стал свидетелем странной сцены. В те дни я навещал Селин каждый вечер. Даже иногда придумывал пустячные причины, чтобы приехать к ней. Мне все еще не давало покоя то, что с ней происходило, и то, как причастна к этому Кэтрин.
  В тот вечер Селин была дома, но к ней приехала ее новая подруга. И я заехал к ней домой, чтобы лично рассказать ей кое-какие новые детали относительно нашей свадьбы.
  Я только зашел в дом (дворецкий пропускал меня уже без предупреждения - помогла взятка, которую я дал ему неделю назад, ведь в доме небогатой Селин он зарабатывал сущие копейки, а мне хотелось всегда быть в курсе происходящего у моей невесты, особенно теперь). Уже с порога я понял, что девушки ссорятся. Селин, кажется, плакала, а Кэтрин что-то ожесточенно ей доказывала. Ее голос звучал раздраженно и возмущенно. Однако внезапно она замолчала.
  - Твой женишок заявился, пойди, разберись с ним! - язвительно бросила Кэтрин.
  Я остолбенел. Как она поняла, что я рядом? Ведь я находился в холле, а они - в гостиной, они не могли не увидеть меня, ни тем более услышать!
  Селин безропотно ей подчинилась. Она вышла в холл ко мне, заплаканная, такая несчастная, с совершенно убитым видом.
  - Домиан... ты немного не вовремя. Можешь прийти в следующий раз? Я... прости, я сама лучше, наверное, приду и все объясню. А сейчас извини, но ты должен уйти.
  Она сама подтолкнула меня в спину, заставляя поскорее покинуть комнату, провела к двери, и уже там поручила меня дворецкому, который и отвел меня к воротам. Помню, он с таким сочувствием, даже жалостью на меня смотрел; как же меня это задело!
  Теперь мне не оставалось ничего, кроме как ждать известий от Селин. Придя домой, я снова напился виски и заснул прямо в гостиной. На следующий день, не дождавшись от Селин вестей, я поступил так же. Только через два дня ко мне приехала моя невеста. Печальная, серьезная, полная решительности. Одета она была уже не в светлые тона, которые так любила, а в темно-фиолетовое платье и черную накидку. Даже волосы она спрятала под темной накидкой, чего раньше никогда не делала.
  - Нам нужно отложить свадьбу, - сказала она, когда я провел ее в гостиную и усадил на диван, - на неопределенный срок.
  Думаю, не стоит говорить, что меня потрясли ее слова.
  - Что? - я не верил своим ушам.
  - Да, понимаю, это неожиданно... - она опустила голову, словно боялась на меня смотреть, - но это неизбежно, Домиан. Это мое решение...
  - Да что ты такое говоришь! - возмутился я. - Зачем нам это делать?
  - Это важно... - она все еще прятала глаза, и голос ее дрожал.
  - Ничего подобного! Разве ты меня не любишь?
  Я подскочил с дивана, схватил ее за плечи и заставил посмотреть мне в глаза.
  - Не в этом дело. Далеко не в этом. Есть другие причины, поверь мне.
  - Да какие могут быть причины?! Что ты такое вообще говоришь? Я и не подумаю отменить свадьбу!
  Я был в бешенстве, ничего не понимал, а она и не старалась мне что-то объяснить. Селин держалась отстраненно, словно думала о совсем другом, о чем-то своем, далеком от темы разговора.
  Она и не думала отказываться от своих слов. Селин настаивала на том, чтобы мы отложили нашу свадьбу на неопределенный срок. При этом она не сумела назвать ни единой причины для такого поступка.
  Состоялся настоящий скандал, в ходе которого я не раз впадал в истерику, а Селин только плакала, при этом все еще была такой же отстраненной, и даже причина ее слез была мне непонятной.
  В итоге свадьбу все же отложили. За две недели до того, как мы должны были пожениться. А на следующий день Селин пропала. Мой отец сам поехал к ней домой, когда узнал о случившемся, чтобы поговорить с ней, однако его встретил растерянный дворецкий, сообщивший, что девушка не вернулась вчера ночевать домой.
  Ее не было месяц. Ровно столько я пробыл в жесточайшей депрессии. Я во всем винил себя, только себя. Я не хотел думать о том, что могло с ней приключиться, но подозрения у меня были самые мрачные. Я перебрал в уме все возможные варианты, отец даже нанимал специальную группу поиска, которая разыскивала мою пропавшую невесту, но все тщетно.
  Знаешь, так паршиво, как в те дни, мне не было, пожалуй, никогда. Я разом лишился всего, что делало мой мир красочным и ярким. Теперь его оттенки стали для меня темными и мрачными, у меня ничего не осталось, что бы меня радовало. И я дивился собственной наивности. Как я мог не ценить того, что у меня было? Почему я не наслаждался тем, что имел, в полную силу? Мне всего было мало, я все время пытался идти дальше, совершенно не ценя то, что имел... Я был слишком счастлив, чтобы осознать всю неповторимую прелесть этого самого счастья. И для того, чтобы это понять, мне нужно было потерять все это. Ирония судьбы, не так ли?
  
  12. О смысле
  
  Но вот спустя месяц произошла следующая история.
  Был поздний вечер, фактически, уже ночь. Я сидел на пороге своего дома с бутылкой виски (в те дни я действительно много спиртного потреблял - слишком тяжело мне далась потеря Селин) и смотрел, как солнце медленно прячется за крышами домов.
  Я думал о том, что же я сделал не так. Где я оступился, почему все так вышло? За что судьба так наказывала меня? Я любил свою девушку, свою невесту, свою единственную, самую лучшую Селин. Почему же все так закончилось?
  Отец к тому моменту решил, что Селин просто сбежала, испугавшись ответственности, которую на нее наложил бы брак. Что, возможно, она была еще слишком ребенком, чтобы начинать семейную жизнь. Вообще, он придумывал несколько различных вариантов того, почему Селин сбежала (а он считал, что она именно сбежала, в то время, как я подумывал о том, что, возможно, она могла быть кем-то похищена), и каждый из этих вариантов показывал ее в невыгодном свете. Как глупую, меркантильную, недальновидную, трусливую.... Я понимал, зачем он это делает - чтобы успокоить меня, мою ущемленную гордость, чтобы я не жалел о произошедшем, а переключился на поиски другой девушки. Однако с его стороны это было слишком очевидным, чтобы я купился.
  Так вот, я сидел на пороге с пока еще непочатой бутылкой и печально смотрел на уже почти полностью спрятавшееся за горизонтом солнце. Когда вдруг понял, что я не один. Кто-то, закутавшись почти с головой в темный плащ, медленно, нерешительно приближался ко мне со стороны задней двери.
  Я поразился - никто не мог сюда войти, я бы обязательно узнал это. Охрана нашего дома не позволила бы никому даже приблизиться к дому, оставаясь незамеченным.
  А уже в следующую секунду я узнал фигуру в плаще. Это была Селин!
  Я подскочил с порога и замер, не в силах сдвинуться с места. Я только смотрел на нее, ожидая, что же будет дальше, отмечая про себя каждую деталь ее внешности. Мне казалось, я не видел Селин больше года.
  Девушка была очень бледной - это я отметил в первую очередь. Так как она была закутана в плащ, я мог видеть только ее лицо, но оно, как мне показалось, едва ли не светилось в темноте. А в больших светлых глазах стояли слезы.
  - Домиан, - тихо проговорила она срывающимся голосом.
  Это и вывело меня из ступора. Я шагнул к ней, схватил ее за плечи, притянул к себе и крепко обнял, прижав к своей груди. Я все еще любил ее, как бы я не старался себе доказать обратное. А она вернулась, она сама пришла ко мне!
  - Селин! - я прижался губами к ее голове, все еще закутанной в капюшон. - Где ты, черт возьми, была? Что с тобой случилось?
  - Домиан, прости, - девушка расплакалась, беззвучно затрясшись в рыданиях, - прости меня! Я была такой глупой, не понимала, что делаю... я словно ослепла на какое-то время, разучилась видеть происходящее... но я сама виновата. Я сама во всем виновата!
  Она снова заплакала, а я стал замечать что-то неладное, что мне совсем не нравилось. Селин, почему она закуталась в этот плащ? Что с ней не так? И почему... почему ее кожа кажется ледяной?
  Что произошло, я понял только когда девушка немного отстранилась, и я смог заглянуть ей в глаза. Они блестели и переливались алым - такое могло быть только у вампиров, которые испытывали какие-то сильные эмоции. Я слишком хорошо знал многие детали и особенности их анатомии.
  - Да, - кивнула девушка, соглашаясь с моими выводами, и снова расплакалась.
  Я потрясенно отпустил ее, и она отступила на шаг, закрыв лицо ставшими совершенно белыми руками.
  Селин... Селин, моя любимая девушка, моя невеста... она стала вампиром? Я не мог в это поверить. Это просто не укладывалось в моей голове.
  - Как это произошло, почему? - это было все, что я смог из себя выдавить.
  Селин в ответ только покачала головой, продолжая рыдать.
  В этот момент я понял, что мы не одни. Кто-то еще приближался. Кто-то шел по дороге, я слышал цоканье каблуков по камню. Странно, но я узнал приближающуюся еще до того, как она вышла на освещенный участок и я смог ее разглядеть.
  Кэтрин, конечно же. Я уже заранее знал, что это будет она. Я, пожалуй, даже ждал ее. Слишком много ее было в жизни Селин, чтобы она отпустила так просто мою бывшую невесту. В этот момент я понял и другое - Кэтрин, она не была человеком. Она тоже была вампиром. Как я раньше этого не замечал? Как ей удавалось так хорошо скрывать свою сущность? Впрочем, Кэтрин была слишком красива, и некоторые особенности вампиров, отличающие их от человека, иногда можно принять за обычное человеческое обаяние и природную холодную красоту. Другое дело - когда ты знал человека, ставшего впоследствии вампиром, как в случае с Селин.
  Кэтрин обошлась без черного плаща. Да и что ей скрывать? Она для него слишком красива. На ней было платье из фиолетового шелка, соблазнительно облегающее идеальную фигурку, а черные волосы были красиво уложены в высокую прическу. И она улыбалась. И именно ее улыбка меня поразила. Она была победоносной и жестокой.
  - Что... что ты здесь делаешь? - заставил я себя спросить. Я даже не знал, что еще мог сказать ей. Ее появление, а также мои открытия меня слишком потрясли.
  А она в ответ рассмеялась тонким, милозвучным, но каким-то ужасно ядовитым смехом.
  - Ну, Домиан, теперь ты доволен? - она подошла к Селин и по-хозяйски положила руку на ее плечо. - Скажи, смог ли ты сделать какие-то выводы из произошедшего? Или так и остался таким же дураком, каким был?
  - О чем ты, черт возьми, говоришь?!
  - Значит, все-таки не понял, - Кэтрин оскалила зубы, а ее глаза заалели кровавым огнем, - я сделала твою ненаглядную вампиром. Я морально уничтожила ее, от этой глупышки остался только пустой сосуд. Она сошла с ума, не выдержала того, что я ей дала. Она превратилась именно в то, что ты так любил уничтожать - безмозглое чудовище. Ну же, наследник братства охотников, давай, выпусти обойму серебра в сердце своей шлюшки!
  Она схватила Селин за плечо, дернула ее к себе, отчего девушка едва не потеряла равновесие, и прижала ее к себе спиной, закрываясь от меня, как щитом. Меня поразила реакция Селин. Моя бывшая невеста казалась абсолютно безвольной, а ее глаза, лишившись вампирского алого блеска, стали совершенно пустыми. Даже ее лицо со всей сверхъестественной привлекательностью, которую ему подарила вампирская бледность, казалось лицом фарфоровой куклы.
  И над ней - злобно ухмыляющееся лицо Кэтрин.
  - Убери от нее руки! - закричал я. - Мерзкая тварь, что ты с ней сделала?!
  А в ответ - новая порция едкого звонкого смеха.
  - Я надеюсь, хотя бы это заставит тебя поумнеть, Рэйвенштольц! - продолжала Кэтрин. - Когда-нибудь это случилось бы все равно. Ты ведь сам во всем виноват, папин сыночек!
  - Да о чем ты вообще говоришь?!
  На наш крик уже начали собираться люди. Из дома выбежал дворецкий, увидел, что происходит, и скрылся в доме. Наверное, решил позвать на помощь. Из-за угла выбежал садовник. А со стороны ворот, которые были проигнорированы обеими вампиршами, к дому уже бежали охранники.
  Все это не укрылось от внимания Кэтрин. Она покачала головой, состроив уставшую гримасу.
  - У тебя здесь слишком шумно и людно. Если есть желание поговорить, приходи завтра в это же время на то место, где в твою душу впервые закрались сомнения в том, что ты прав. Я, нет, мы, - Кэтрин приобняла Селин за талию, - будем ждать тебя там.
  И с этими словами она вместе с Селин, используя свои сверхъестественные способности, запрыгнула на крышу нашего дома и скрылась в ночной тьме. Охранники и подоспевший Эдвард, которого позвал дворецкий, не застали ни первую, ни вторую на месте...
  Ночью меня ожидали расспросы от отца и брата, меня потащили в обитель охотников, где несколько часов задавали одни и те же вопросы, отец даже настаивал на том, чтобы я на какое-то время переселился в штаб-квартиру... я рассказал им все - и о Селин, и о Кэтрин. Только умолчал о том, что напоследок мне бросила черноволосая вампирша.
  Отец пытался меня утешить. Брат носился со мной, всячески пытаясь мне помочь или хотя бы утешить, успокоить. Несколько охотников из тех, кто был близок отцу и брату или же с которыми я раньше ходил на охоту, тоже были обеспокоены моим состоянием. Они приносили мне кружки с успокоительными отварами, а когда они не помогли, то вручили мне целый стакан виски.
  Я же думал только об одном. Когда мне удалось хотя бы немного прийти в себя после случившегося, мои мысли заняло финальное послание от Кэтрин.
  Завтра, после заката, она велела мне прийти к ней, чтобы выяснить все окончательно. Прийти... но куда? Что означали ее слова? Место, где в мою душу впервые закрались сомнения в том, что я прав. О чем она говорила?
  И только тут мне вспомнилось мое душевное состояние до того, как мы с Селин объявили о нашей свадьбе и начали подготовку к ней. Тогда я убил вампира, который тоже наговорил мне перед смертью кучу загадок, которые мне совсем не хотелось разгадывать. Если когда-то я и сомневался в собственной правоте, то только тогда.
  Значит, место, о котором говорила Кэтрин, - это та самая подворотня, где я убил того странного вампира? Иных догадок, как можно истолковать слова Кэтрин, у меня не было. Да и я был не в состоянии хорошенько над этим подумать. У меня был шок! Я увидел, наконец, свою пропавшую невесту, но тут же узнал, что ее превратили в вампира. И кто! Ее лучшая подруга, которой она доверяла и которая в результате оказалась совсем не той, за кого себя выдавала.
  Я таки напился той ночью и заснул под утро, оставшись ночевать в штаб-квартире. Скажу честно - я боялся ехать домой. Боялся выходить на улицу. Там мне могли случайно попасться вампиры, а я не хотел их видеть. Я боялся этого.
  На следующий день я проснулся очень поздно. День был уже в самом разгаре; отец все еще был очень обеспокоен моим состоянием. Еще вчера он подал имя Кэтрин Тайлер в розыск у охотников, а мне сообщил, что дома меня будет ожидать усиленная охрана. Он выделил мне из штаба десятерых охотников. Они будут каждую ночь патрулировать наш двор и сад, следя, чтобы к дому не приближались незнакомцы. Я понял, что незаметно улизнуть из дома мне не удастся. Потому решил уйти незадолго до начала сумерек, чтобы можно был отправляться сразу же на назначенное место.
  Меня трясло. Я очень нервничал. Чем ближе был вечер, тем сильнее это было заметно. Но я изо всех сил старался не показывать своего эмоционального состояния остальным охотникам. У меня получалось. Фамильная выдержка Рэйвенштольцев, видимо.
  Незадолго до начала заката я, приведя себя в нормальный вид, взял предложенный отцом дилижанс и поехал на нем в сторону дома. Однако по пути я остановился у одного салона, сказав, что мне нужно кое-что купить. И, воспользовавшись тем, что в этом районе было много народа, сбежал.
  Я прибыл на место еще раньше, чем был нужно. Солнце только-только начало садиться, а я уже стоял в этом заброшенном тупике, зажатый с одной стороны высоким забором, с другой - стенами храма. Здесь было так тихо, привычный шум города сюда почти не долетал. Эта тишина мне не нравилась, казалась зловещей, тяжелой. Прошло несколько минут, а я уже начал нервничать. Я против воли обратил внимание на то место, где когда-то убил вампира. Тогда там была огромная лужа черной крови, сейчас же это место поросло зеленой густой травой.
  Кэтрин появилась практически беззвучно. Еще мгновение назад я был один, шагал взад-вперед по замусоренной подворотне, а секунду спустя вампирша опустилась на землю напротив меня, очевидно, спрыгнув со стены ближайшего дома. Она была одна, без Селин. Такая же пугающе красивая, как и раньше. Такая же привлекательная и отталкивающая. На этот раз на ней был темно-синий и зеленый атлас. Я поморщился. Эти холодные цвета еще больше подчеркивали мертвенно-бледный оттенок ее кожи. Как я мог не видеть раньше очевидного? Я, охотник, наследник братства Кристальной Чаши?
  - Пришел, значит, - опять же, злая насмешка в ее голосе, - и даже догадался, где именно я назначила встречу! Ты не так глуп, каким сначала показался, Домиан!
  - Откуда тебе об этом месте известно? - эта мысль не давала мне покоя полдня. Однако кое-какие догадки у меня на тот момент уже имелись. И я не ошибся, как оказалось.
  - Именно здесь ты убил того, кого я любила, - холодный, полный сдерживаемой злобы голос, - именно здесь это произошло! Здесь ты пролил его кровь. Вижу, ты тоже не забыл ту ночь.
  Я сглотнул комок в горле.
  - Я помню... помню безумного вампира, который убил двоих ни в чем не повинных людей в неположенное время и которого охотникам пришлось устранить, так как он представлял опасность для жителей Лондона, - осторожно ответил я. По коже уже пробежали мурашки от того, как звучал голос этой жуткой вампирши. Она определенно что-то замыслила - слишком спокойной она казалась.
  - Значит, ты так ничего и не понял, - губы Кэтрин искривила гримаса презрения, - эти люди сами пришли к нему. Им захотелось бессмертия, потому они попросили Генри сделать их вампирами. Когда он отказался, они пригрозили ему, что подадут заявку охотникам и он не выдержал. Он убил этих наглецов. Но заявку охотники все-таки получили. О, конечно, кто же будет разбираться, кто виноват, а кто нет, когда дело касается вампира. Конечно, виноват может быть только он!
  - Факт остается фактом - он убил безвинных, это все, что я знал, - я старался говорить беспристрастным тоном, под стать самой Кэтрин, однако мой голос сбивался и дрожал. Она была уверена в себе и своих словах, а вот я - нет... к тому же, ее слова меня потрясли. Я действительно не знал о таких подробностях.
  Вампирша смерила меня полным презрения взглядом.
  - Ты так и не понял ничего... не понял того, что Генри пытался тебе объяснить. Ты считаешь, что люди лучше вампиров? Выше них, сильнее морально, духовно, более человечны? Тогда посмотри, как поступили люди и как поступили вампиры. Эта ситуация слишком хорошо иллюстрирует общую картину. Люди хуже вампиров, Домиан. Но хуже только тем, что не обладают нашей силой и бессмертием. Любой человек, который мечтает обрести бессмертие, может стать вампиром, а если у него это не получается, он идет на крайние меры и ведет себя гораздо хуже, чем многие вампиры.
  - И поэтому ты поступила так с Селин?! - не выдержал я.
  Кэтрин усмехнулась.
  - Это плата, Домиан.
  - Плата?! Да за что?!
  - За моего любимого Генри.
  Только тут я все понял. Эта вампирша мне мстила. Она отобрала у меня Селин ради мести, чтобы я почувствовал то же, что и она! Как все просто!
  Все стало вдруг так ясно и понятно. Вопросы, которые я себе задавал, которые меня мучили все это время, сразу же стали мне понятны. Я получил ответ. Это всего лишь личная месть. Вся эта дурацкая история случилась только потому, что Кэтрин хотела отомстить мне, поступить так же, как поступил я! Вот и вся загадочность, вот и весь тайный смысл происходящего. Его не было. Была всего лишь мстящая за убитого любимого женщина.
  Теперь уже я смотрел на нее с презрением, забыв на мгновение и о Селин, и о своем горе.
  - Дешевая тупая сучка. И это ты мне говорила о том, что люди более мелкие и ничтожные существа, так как не обладают вашим бессмертием? На себя посмотри сперва!
  Я едва ли не радовался тому, что нашел ответ. И это помешало мне сразу осознать свою ошибку. В моей теории было что-то неверно. Что-то было не так. В чем-то я ошибался... упустил что-то важное. Однако я не сразу это понял.
  Кэтрин мне помогла. Она оставалась такой же холодной и самоуверенной, что и раньше.
  - Ты так и не понял, что я пыталась тебе сказать? Хорошо, я поясню. Хоть я была и лучшего мнения о твоих умственных способностях. Я не заставляла твою Селин становиться вампиром. Я не вливала кровь насильно ей в рот, не бегала за ней с уговорами. Она сама меня попросила. Теперь ты понимаешь?
  Я не понимал. Говоря откровенно, я уже перестал что-то понимать. Вернее, не хотел. Какая-то часть моего сознания все еще противилась этому. Назад дороги не было, а мое незнание было таким удобным. Только с ним я мог стать тем, кем должен был - наследником Винтербладов.
  Однако Кэтрин не знала пощады.
  - Ты помнишь ваш с Генри последний разговор? Ты говорил ему, что ни один человек в здравом уме не согласится стать вампиром. Ты же помнишь это?
  Я молчал. Но, разумеется, я помнил. Я не забыл ничего из того разговора. Ни единого слова.
  - Тогда как ты расценишь то, что твоя невеста, самый дорогой и близкий тебе человек, бегала за мной и сама умоляла меня сделать ее вампиром, чтобы подарить бессмертие? Не кто-то, кого бы тебе не хотелось оправдывать. Не абстрактный человек, о котором ты не стал бы и слушать. Даже не твой друг. Твоя невеста, день свадьбы с которой уже был назначен. А ведь она не находилась в каком-то отчаянном состоянии. Она не была смертельно больной или бедной, не имеющей денег на пропитание. Она была красивой молодой девушкой, полноправным членом высшего лондонского света, любимой невестой, которую уже в недалеком будущем ждала счастливая семейная жизнь с состоятельным и красивым мужем. У этой дурочки было все, о чем любая девушка только мечтать могла!
  Я непроизвольно сжал кулаки.
  - Тогда какого черта в нашу жизнь влезла ты?! - закричал я, не сумев сдержать чересчур болезненный для меня порыв.
  Я отлично велся на все ее маневры, делал именно то, чего она от меня ждала. Кэтрин умело играла моими эмоциями. Понять мне это удалось только спустя какое-то время. А тогда я испытал слишком сильную эмоциональную встряску.
  - Чтобы показать тебе же, как ты ошибался. Чтобы ты понял всю ничтожность собственных взглядов. Ты, наследник Винтербладов! - теперь Кэтрин едва ли не шипела, обнажив острые вампирские клыки. Даже ее глаза стали алыми... - Чтобы убивая очередного из нас, ты не тешил себя иллюзиями, что убиваешь чудовище и принадлежность к вампирам автоматически ставит клеймо. После того, что я тебе показала, ты уже не сможешь так жить!
  Ее слова больно хлестали по ушам, мне отчаянно хотелось их закрыть. Так уже было в ту ночь, когда я убил этого вампира... Генри. Но тогда мне удалось убежать от реальности. Тогда мне было куда бежать. Сейчас же Кэтрин лишила меня пути к отступлению. Она отобрала у меня то, что могло заменить мне жизнь охотника.
  - Хочешь, я расскажу тебе, как так получилось? Почему Селин бегала за мной и умоляла сделать ее вампиром? Почему предпочла меня тебе?
  - Потому что ты ее обманула, а Селин была такой доверчивой... - это уже был отчаянный шаг с моей стороны, и Кэтрин его жестоко высмеяла.
  - Ну конечно, придумывай для нее оправдания! В которые и сам же не сможешь поверить. Неужели ты заинтересовался бы ею, будь она такой дурой? Нет, Селин была неглупой девушкой. Наивной, но далеко не тупицей. Она прекрасно знала и понимала, на что идет. И только поэтому была так настойчива. Селин хотела быть вампиром.
  - Как она могла хотеть им быть?! - в отчаянии выкрикнул я. - Как такая девушка, как Селин, могла хотеть стать чудовищем, убивать и пить человеческую кровь?
  Кэтрин смерила меня полным презрения взглядом.
  - Она куда умнее тебя, Винтерблад. Она реально смотрела на вещи и видела их такими, какие они есть. Разве что... разве что не сумела трезво оценить собственные силы. Ну да что удивительного. У нее же не было такого опыта, как у тебя, охотник.
  - Да о чем ты вообще говоришь?!
  Вампирша улыбнулась. Нехорошей, зловещей улыбкой.
  - Домиан, я же так и не рассказала, как все произошло и чем закончилось. Какое с моей стороны упущение. Ну так вот. Можешь смело винить меня в том, что я влезла в жизнь твоей бесценной Селин. Но это единственное, в чем я виновна. Единственное, к чему причастна. Остальное уже на совести Селин.
  Я выжидающе на нее смотрел. Я не знал, хочу ли слышать то, что она рассказывала, однако у меня не было выбора. Я должен был это услышать. Я должен был знать, иначе это опять будет самообманом. То, что закрывать глаза на нелицеприятную правду - это не выход и от этого будет только хуже, я уже понял.
  - Я сама познакомилась с Селин. Сначала поверхностно, потом стала намекать ей на некую тайну, которая у меня есть... она заинтересовалась. Я продолжала интриговать ее, все сильнее и сильнее, а потом сделала так, что она сама обо всем догадалась. И ты думаешь, ее это отпугнуло? После всех тех тайн, на которые я ей намекнула? Произошло как раз наоборот. Мысль о том, что ее подруга - вампир, показалась ей очень привлекательной. Когда ты познакомился со мной, Домиан, Селин уже знала, кто я. И тогда она начала приставать ко мне с просьбами сделать ее бессмертной. Я рассказывала ей о прошедших эпохах, которые сама пережила. Рассказывала о людях, с которыми была знакома. Делилась впечатлениями от того, каково это - блуждать ночами по миру, быть полностью свободной от всех обязанностей, которые накладывает на человека жизнь - выйти замуж, родить ребенка, добиться признания в работе, не пасть в грязь лицом перед высшим светом... вампиры принадлежат только самим себе, и мне удалось донести это до твоей невесты. И, знаешь ли, ей эта мысль очень понравилась. Она буквально заболела ею. Примерно через неделю, после того, как мы с тобой познакомились, она впервые попросила меня сделать ее вампиром. Это и была моя победа, но пока еще неполная. Я отказала ей, сказав, что у нее есть все для счастливой жизни. Но ей этого уже было мало. Она жаждала бессмертия. Она мечтала о нем. Романтика вампирской жизни явно пришлась ей по душе. Вскоре ей опротивела ее более чем удачная и счастливая светская жизнь. Ей опротивел и ты, Домиан, бегавший за ней и беспокоившийся за нее. Она жила только мыслями о будущем, в котором видела себя бессмертной. Она придумывала, куда мы с ней вместе поедем. Париж, потом Вена, потом Рим и Венеция... ей так не терпелось посмотреть на мир глазами вампира, переоценить то, что уже стало для нее привычным. Ощутить что-то новое, свежее. И как она радовалась тому, что не будет стареть! Селин даже начала подбирать себе гроб, зная, что многие вампиры в них прячутся от дневного света. Она выбрала себе один. Красивый такой, из резного камня с лилиями на крышке. Она умоляла меня познакомить ее с другими вампирами. Ей так нравилась мысль о новом обществе, где все остаются вечно молодыми, где много темного, вечного и ослепительно красивого, где неважно происхождение его членов... да, Селин отлично выхватила саму суть вампирской романтики.
  Последние слова Кэтрин произнесла с горькой усмешкой. Я же уже не знал, как мне реагировать на ее слова. Мне было больно ее слушать. Теперь даже звучание ее голоса было для меня болезненным. Однако я понимал, что это еще не все и впереди обязательно ждет новый удар.
  - Ты же помнишь, как пришел к ней в гости, а у нас с Селин было что-то вроде ссоры? Конечно, помнишь, ты ничего не забыл. Так вот, я сама ее подстроила. Я сказала Селин, что решила уехать из Лондона. Что жизнь здесь мне наскучила, что мне хочется чего-то новенького, она поверила. И запаниковала. Я уеду, а она так и останется человеком? Теперь она едва ли не требовала меня сделать ее вампиром. Она согласилась забыть о тебе, согласилась сбежать от прежней жизни, согласилась отменить вашу свадьбу. И тогда я выполнила ее просьбу.
  Глаза Кэтрин заблестели. То, о чем она говорила теперь, ей явно нравилось. Даже ее улыбка изменилась.
  - Я сделала Селин вампиром в тот же вечер, как она разорвала ваши отношения. Она пришла ко мне в слезах, но полная решимости. Ну что ж, девочка своего добилась, - вампирша усмехнулась, - она получила темную кровь. Но вот только оказалась слишком уж неженкой. Ах, кто бы мог подумать, что она придет в такой ужас, когда узнает, что уже в первую же ночь ей придется питаться кровью, придется убивать!
  Кэтрин кровожадно рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.
  - Наивная дурочка, она что, надеялась прожить жизнь вампира, не убивая людей? А я ведь с самого начала рассказала ей все, действительно, все подробности жизни вампира. Что только самые сильные выживают, а не такие размазни, как она. В первую ночь я сама убила ей жертву. Она только молча выпила кровь. А на вторую ночь она уже захотела поскорее познакомиться с другими вампирами. И ей хотелось поскорее уехать из Лондона. Однако я только начала свое развлечение. Я решила остаться в городе еще на какое-то время и предложила Селин самой поехать путешествовать. Однако эта мысль вызвала у нее панический страх. О да, она наконец-то осознала, кем стала. Что это не романтические бредни с красивыми гробами и поэтическими ночами. А какой была ее реакция, когда она поняла, что святая вода для нее губительна, ровно как и вся церковная атрибутика! Селин была похожа на запуганную птичку. Она стала бояться крови, так как убивать сама она так и не научилась, но кровь же вызывала у нее зверский аппетит. У нее не осталось здравого рассудка, за каких-то несколько ночей Селин просто сошла с ума. Последние ночи она уже попросту стала моей игрушкой. Она делала все, что я ей скажу! Вот ведь умора. И именно по моему приказу она к тебе явилась. Ты думал, твоя малышка раскаялась и вернулась к своему теперь навеки потерянному любимому? Если так, то ты наивен еще больше нее!
  Я едва сдерживал себя, чтобы не кинуться на нее. Никогда раньше жажда убийства не была такой сильной, как в те минуты.
  - Что... что ты с ней сделала? - заставил я себя спросить.
  - Что? - Кэтрин пожала хрупкими плечиками. - Я убила твою сучку. Выпила ее кровь до последней капли. Все равно на нее объявили бы охоту. Вчера для нее все закончилось.
  - Нет, - я только мотал головой, отказываясь воспринимать услышанное, - нет! Селин не могла... она не могла умереть! Она не...
  - Она бросила тебя ради возможности стать бессмертной кровопийцей, однако оказалась слишком слабой и никчемной, потому сошла с ума и была мной уничтожена, - ответила за меня Кэтрин.
  - Но... - я в отчаянии поднял глаза на вампиршу. Мой мир рушился безвозвратно, полностью. И я искал поддержки. Хотя бы у кого-то! - Но как такое могло произойти?!
  - Ты меня невнимательно слушал, мальчик? - Кэтрин же только насмехалась над моими муками. - Теперь-то ты хоть что-нибудь поймешь?! Осознаешь, как ошибался? Чертов тупоголовый охотник!
  Тогда я действительно понял нечто важное. Нечто, чего не знал до этих пор. Боль от потери была действительно сильной... произошедшее, возможно, могло бы полностью меня сломать, однако я нашел то новое, что дало мне возможность жить дальше. Нашел не сразу, но уже в те минуты в мою голову пришла эта мысль.
  Бессмертие. Вот чем соблазняют вампиры таких беззащитных и наивных смертных, как Селин. Вот что становится причиной их гибели. Вот что дает им преимущество над нами... Кэтрин пыталась мне доказать, что вампиры лучше людей, так как они сильнее. На самом деле же она, дав мне такой пример, убедила меня в обратном. Я увидел своими глазами, что вампиры - не бессловесные и безмозглые чудовища, которыми их раньше считал. О нет, я ошибался, я так жестоко ошибался. И я поплатился за свою ошибку.
  Вампиры - холодные, жестокие, коварные убийцы. Они ненавидят людей, они обязаны воспитать в себе эти качества, иначе они не выживут. Прекрасный пример тому - история Селин. Она не смогла возненавидеть людей, не смогла заставить себя убивать. Потому и закончила так. Кэтрин пыталась доказать мне, что вампиры - не дураки. Что в них есть что-то, чего нет у обычных людей - бессмертия. Именно этим они заманивают в свои сети людей. Именно это их и губит.
  13. О приятном и неприятном
  
  Каин, все это время молча выслушивавший рассказ Домиана и никак и ни в чем не возражавший ему, на этом месте хмыкнул и покачал головой.
  - Значит, вот что заставило тебя двинуться на этой идее, - тихо проговорил он, опустив голову, - создать эликсир бессмертия...
  Домиан повернул голову и посмотрел на вампира тяжелым грустным взглядом.
  - Да. После этой истории я и начал свои поиски. Отец меня не понял, но я и не рассказал ему всего. Он уже тогда был болен, а спустя два года он умер. Я рассказал о случившемся только Эдварду. Он меня тоже не поддержал, но он смирился с моей упорностью, все-таки он тоже ненавидел вампиров, хоть и ненависть его была несколько другого рода. Он так и не перестал относиться к вампирам как к чудовищам, которых нужно убивать, уничтожать, чтобы обезопасить жителей Лондона. Они для него - как расходный материал. Но это уже не результат его наивности. Он сам сделал такой выбор, ему так проще.
  - А что было с Кэтрин? - вяло поинтересовался Каин.
  Домиан так же вяло улыбнулся.
  - В ту ночь ее убили охотники. Когда она закончила свою пламенную речь, она оставила меня, а я всю ночь напивался в ближайшем кабаке. Утром Эдвард сообщил, что охотники поймали и уничтожили вампиршу, осквернившую мою бывшую невесту. Я думаю, Кэтрин сама сдалась им; ну еще бы, она ведь своего в какой-то мере добилась. Что же до меня... мой мир был разрушен, в нем не осталось ничего, что было бы мне дорого. Охотники? Долг наследника? Мне было плевать на это. Еще никогда я не испытывал такого безразличия и отвращения одновременно к делу всей жизни моего отца.
  - Но ведь ты мог отвлечься от всего этого. С головой уйти в работу, стать отличным охотником! Ведь именно вампиры стали причиной крушения твоего мира, твоих целей, именно вампиры разрушили твою жизнь!
  Мужчина закрыл глаза и поморщился, словно эти слова вызвали у него боль.
  - Нет. Я не стал ненавидеть вампиров в том смысле, который ты предполагаешь. Моя ненависть не была направлена на их уничтожение, а без этого с теми знаниями, которые я обрел, я не смог бы стать охотником. Моя ненависть была направлена на саму их природу, их сущность. Именно с этим я начал бороться. И я нашел единственно верный способ для этого.
  - Безумие какое-то, - покачал головой Каин, - ты пережил столько безумия, Домиан! Неудивительно, что ты стал таким психом. Изобрести эликсир только ради того, чтобы доказать, что людям не обязательно становиться вампиром, дабы получить бессмертие.
  Алхимик посмотрел на него едва ли не с обидой.
  - Что же здесь безумного? Все вполне логично. И я добился своего. Я прожил жизнь не зря!
  Каин печально улыбнулся. И было в его улыбке какое-то болезненное отчаяние. Он все еще сидел рядом, облокотившись о спинку гроба. И в этот момент он внезапно даже для самого себя подался вперед и осторожно опустился на колени рядом с полулежащим на каменном полу мужчиной. Каин присел рядом и бережно, едва ли не нежно обнял его, прижавшись щекой к его плечу. Одна рука скользнула по спине, другая - запуталась в волосах. Каин глубоко вздохнул и доверчиво закрыл глаза.
  - И ради этого ты угробил свое здоровье, заразил свою кровь; ты абсолютно безумен, Домиан.
  Мужчина печально улыбнулся и притянул к себе Каина поближе. Тот покорно позволил его руке скользнуть на свою талию, по-хозяйски обнимая.
  - Ради этого мне еще предстоит убить тебя, мой сладкий, - длинные пальцы мягко погладили холодную кожу на щеке парня.
  - Ты надеешься выжить, приняв изобретенный тобой эликсир? - тихо спросил Каин.
  Домиан вздохнул и поцеловал глянцево поблескивающие в зеленоватом свете идеально черные волосы.
  - Нет, конечно. Я тоже умру. Думаю, мне уже недолго осталось, но до ума свое изобретение я доведу. Я жил ради этого десять лет, и ради этого я и умру. И ты тоже умрешь, мой маленький своенравный вампир. Ты совершенно верно заметил - в моем подвале ты провисел не зря.
  Каин хмыкнул, однако все еще не спешил отстраниться.
  - А у нас есть что-то общее, Рэйвенштольц, - заметил он, - не находишь?
  - Что же? - апатично поинтересовался Домиан.
  - Мы оба - наследники-неудачники, - усмехнулся вампир, - ты не оправдал ожидания отца, отказавшись от выполнения своих прямых обязанностей. А я... а я подвел и отца, и сестру, и старейшин, и весь свой род!
  Каин не сдержал горького, полного самоуничижительной иронии смеха. Смех сменился крупной дрожью, перемежаемой едва слышными всхлипами, и Домиану пришлось покрепче его обнять, чтобы успокоить.
  - Ты - глупый своенравный ребенок, - сказал ему Домиан, - ты сам виноват, ты сам приблизил свой конец. Теперь он неизбежен.
  Каин сжал кулаки, все еще не отстраняясь и не поднимая голову.
  Домиан, почувствовав это, улыбнулся.
  - Будешь спорить со мной?
  - Да ты просто помешался на моей смерти, ублюдок! - Каин наконец-то поднялся и заглянул в лицо Домиана. Серебристые глаза медленно загорались алым. - А ведь я куда сильнее тебя! Мне ничего не стоит убить тебя прямо сейчас!
  Зеленые глаза насмешливо смотрели в загоревшиеся яростью алые. Однако у Домиана было преимущество. Если Каин слишком зависел от собственных эмоций, то алхимик наоборот, был слишком трезвым и холодным. Он отлично видел цель перед собой, сейчас только она имела для него значение. И он шел к этой цели, упрямо и уверенно. Убить повелителя вампиров, добиться его смерти, во что бы то ни стало...
  А вот у Каина не было никакой цели. Он и сам не знал, что ему делать теперь. С самого начала он действовал импульсивно, не обдумав своих дальнейших действий.
  - Ты не убьешь меня, - уверенно ответил Домиан, снова протянув руку и погладив холодную щеку, - ты ведь не для этого меня сюда притащил. Если бы ты хотел моей смерти, ты бы попросту оставил все, как есть. Меня убили бы твои родственники.
  Тонкие губы искривились, обнажив острые клыки. Каин немного приподнялся, и теперь его ладони лежали на плечах Домиана, впиваясь пальцами в его кожу.
  - Сукин сын! - прошипел Каин. - Что ты вообще о себе думаешь? Я могу уничтожить тебя в любой момент!
  - Но не сделаешь этого, - полный холодного, колкого спокойствия взгляд зеленых глаз. Однако Каин его выдержал.
  - Я сделаю все, что захочу! И убить себя я тебе не дам. Ни за что! Размечтался...
  - Да? - усмехнулся Домиан. - Ты действительно думаешь, что сумеешь выжить? Теперь? Как же ты собираешься тогда жить дальше? Что ты будешь делать? Ты же сам подписал себе смертный приговор, решившись на побег. Ты больше не нужен своим родственникам. У них есть твоя чудная сестренка, попробовавшая твоей крови.
  - Я знаю, что ты пытаешься сделать, Рэйвенштольц, - в тон ему ответил Каин, - я прекрасно понимаю всю отчаянность твоей последней попытки. Тебе уже недолго осталось, насколько я могу судить, пару месяцев. А тебе нужно еще закончить свой проект - совсем отчаянное положение. Ты пытаешься уговорить меня покончить с собой? Слишком очевидно и просто. Я был о тебе более высокого мнения!
  Домиан не купился. Он, как и Каин, понял одно - они оба играли в свою игру и пытались завлечь в нее друг друга. Кто первый поддастся - тот и проиграл. Им обоим нельзя было показывать свою слабость. И хоть физически Каин был куда сильнее Домиана, его сила ведь была сверхъестественной. А Домиан не был бы старшим наследником братства Кристальной Чаши, если бы решился отправиться в логово вампиров (пусть даже собираясь там умереть ради блага брата), не вооружившись, хотя бы, по минимуму.
  - Вот видишь, ты умный мальчик, - Домиан покровительственно ему улыбнулся, - но скажи мне, неужели ты думаешь, что умнее меня? И что я не найду причину для тебя покончить с собой? - теперь его улыбка была поистине дьявольской. - Скажи мне, что ты ценишь больше всего? Вернее, что ты ценишь из того, что у тебя еще осталось?
  Колкий взгляд красных глаз. О да, таким Каин ему нравился особенно - диким, непредсказуемым, опасным. И плевал он в такие моменты на то, что мальчишка - вампир.
  - Это не твое дело, - ответил парень.
  - Вот как, - Домиан сунул руку в карман брюк. Мгновение - и пальцы нащупали то, что было ему нужно. Теперь нужно было найти что-то подходящее на полу или на стене... - а я думаю, все-таки мое. Ведь ты же притащил меня сюда. Я же не просил тебя об этом!
  Каин отодвинулся на безопасное расстояние. Домиан быстро оценил его взглядом - нет, он не успеет опомниться, если действовать быстро. Вот только найти искомый предмет...
  - Ты не сможешь заставить меня пожелать умереть, Рэйвенштольц, - ответил вампир, - можешь даже не стараться. Это безумие.
  - Да ну? - жесткая насмешка на точеных губах. Он уже нашел то, что искал - металлический крюк в стене, расположенный достаточно высоко, - попробуем?
  Одной рукой Домиан резко выхватил из кармана небольшую фляжку. Надавил на нее - и капли святой воды брызнули на вампира.
  Тот вскрикнул, схватившись руками за обожженное лицо, и отступил на шаг к стене. Именно это и надо было Домиану. Не теряя времени, он схватил наручники, спрятанные в другом кармане, и, молниеносным движением подавшись вперед и обхватив тонкие запястья вампира, быстро их застегнул. Тот снова вскрикнул и попытался вырваться, но Домиан оказался хитрее его. Другой рукой, все еще мокрой от святой воды, он схватил парня за шею и поднял. Тот, прошипев что-то хриплым голосом, начал брыкаться, однако Домиан с силой ударил его спиной о стену, оглушив на мгновение. Еще секунда ему понадобилась, чтобы поднять кверху руки вампира и зацепить наручники о крюк в стене.
  - Сука! - Каин с силой дернулся, однако тут же понял, что наручники он не разорвет.
  - Освященное серебро, как ты уже понял, - улыбнулся Домиан.
  - Тварь... - Каин попытался сорвать крюк со стены, однако его ноги едва доставали до пола. Тогда он попытался брыкаться, но снова-таки содрал в кровь запястья. И они не заживали - не давало священное серебро. - Черт возьми!
  Домиан злорадно улыбнулся.
  - Да, прелесть моя, повелитель вампиров из тебя действительно никудышный. Что же ты позволяешь мне, даже не охотнику, так с тобой обращаться?
  - Отпусти! - Каин снова попытался лягнуться ногой, но Домиан с легкостью увернулся.
  - Ты слишком самоуверен, мальчик, нельзя быть таким. Ты не верил мне? Я докажу тебе. Докажу, что ты во многом ошибался. Хватит быть ребенком, Каин.
  - Это ты ведешь себя как ребенок! - закричал вампир, оскалив острые клыки. - Посмотри на себя! Пытаешься силой доказать, что ты прав. Да кто ты после этого!
  - Силой? Разве не именно ты кичился тем, что сильнее меня? Ну и в чем дело? Тебя сломила обычная церковная атрибутика?
  Голос мужчины звучал громко и резко. В нем не осталось и следа от той теплоты и легкой грусти, которая отчетливо слышалась во время его рассказа. Словно это был уже другой человек.
  - Чего еще ждать от охотников, как ни очередных грязных трюков! Все-таки права была та вампирша, Кэтрин. Люди - такая же мразь, какими вы считаете нас, только куда хуже. Вы не обладаете нашей силой, завидуете нам, а потому стараетесь изо всех сил, чтобы придумать, как нас обойти.
  Домиан щедро плеснул на него святой водой. Каин заскулил от боли, когда кожа под ее воздействием покраснела, а в некоторых местах выступила кровь.
  - Сколько же людей ты знал в своей жизни, мелкий ублюдок? - Домиан почти вплотную прижался к распластанному на стене вампиру и схватил его рукой за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. - Сколько, чтобы делать такие выводы?
  Каин смотрел на него с такой ненавистью, что, казалось, готов был разорвать в клочья, едва только обретет свободу.
  - Ты же не знаешь людей! Ты общался только с теми несчастными, кто был твоими жертвами. Но это ведь не общение!
  - Да, я не общался нормально с людьми, - с презрением в голосе выплюнул Каин, - но мне хватило и тебя одного.
  Слова подействовали на Домиана как пощечина. Он резко замер и оторопело уставился на вампира.
  - Не делай выводов о людях по мне, - тихо проговорил алхимик, - я - извращенный, неправильный образец.
  - Хоть что-то ты сказал верно! - со злым смешком ответил Каин.
  Домиан молча посмотрел на вампира. Парень все еще скалил зубы, а его глаза полыхали алым. Это довольно красиво выглядело с эстетической точки зрения, если отвлечься от того, что он - чудовище, впрочем, мужчина отчаянно пытался увидеть его в вампире. Пытался, но не мог. Даже разбудить в нем его, грубо на него воздействуя, не получалось. Мальчик был просто отчаянным подростком, не сумевшим оправдать ожидания родственников и пережившим по этому поводу настоящий эмоциональный шок. Отсюда истерика, отсюда настолько безумные решения.
  А зачем ему нужен был он, Домиан? Он видел в нем союзника? Но ведь он сам над ним издевался и мучил, поливая святой водой и унижая, приковав к стене. Мужчина внимательно присмотрелся к бледному лицу, к алым глазам. Черные волосы слиплись от пота и облепили щеки и лоб. На подбородок попали капли святой воды и оставили красный след. Ярость, чистая ярость в глазах... вот это ему и нравилось.
  - Что мне с тобой делать, Каин? - Домиан медленно, как-то нерешительно убрал волосы с лица парня. - Ты должен умереть. Мне необходима твоя смерть. Жаль, что ты узнал об этом. Тебе легче было бы умереть в неведении.
  - Да какого черта ты помешался на своем эликсире?! - закричал вампир. - Угробил свою жизнь из-за этого, идиот! Но моей смерти ты не добьешься. Я не захочу умирать, я бессмертен и мне это нравится!
  Домиан склонил набок голову.
  - У тебя осталась только твоя гордость, - задумчиво проговорил он, - значит, мне нужно ее сломить. Только так я добьюсь своего. Верно?
  - Что ты задумал, сволочь? - Каин пытался скрыть волнение, замаскировать его под ставшую уже привычной для алхимика ярость, однако голос предательски дрогнул.
  Короткая битва взглядов. Холодные, насмешливые зеленые, как всегда, колкие, внимательные. И полыхающие кровавым огнем алые, полные ярости и смятения.
  - Сломить тебя, - ответил Домиан, - тогда, возможно, ты захочешь умереть.
  Это уже взбесило вампира. Да как этот человек смел такое говорить! И при этом - ему! Тому, кого с самых пеленок учили повелевать и командовать, быть гордым и недоступным?!
  - Сломить! - теперь голос парня дрожал уже не от волнения, а от бешенства. - Да неужели ты настолько самонадеян, что считаешь, что у тебя получится сломить меня?! Неужели ты настолько глуп?
  Домиан презрительно подернул плечами. Он окинул внимательным и оценивающим взглядом хрупкое тело парня и его губы искривила ухмылка.
  - Ты думаешь, я не смогу? Это вызов, малыш? Я ведь уже пытался, но остановился. Даже не знаю, зачем...
  Его пленник с шумом втянул в легкие воздух. К лицу против воли прилила кровь, и Каин, в который раз, дернулся, пытаясь вырваться, но в результате только нанес себе очередную рану на запястье.
  А Домиан уже не терял времени зря. Его рука по-хозяйски легла на распластанное по стене тело, погладила живот, прошлась по груди. Каин издал какой-то нечленораздельный звук, извернулся, попытавшись вывернуться из цепких рук, однако добился только того, что был плотнее прижат к сильному телу. Домиан же тем временем развязывал белоснежное кружевное жабо на шее парня.
  - Если тебя, повелителя вампиров, носителя темной крови и... что там еще у тебя из титулов, не все помню, трахнет обычный человек, ты воспримешь это как смертельное оскорбление? - спросил Домиан, откидывая в сторону белые кружева и одним быстрым движением распахивая рубашку парня.
  - Ублюдок! - Каин снова дернулся. - Лживый, лицемерный ублюдок!
  - О? Лживый? Лицемерный? - Домиан осторожно, почти нежно погладил прохладную шелковистую кожу. - То, что я рассказал тебе о своем прошлом, делает меня лицемером? Ты же сам попросил меня, разве нет? Я всего лишь выполнил твою просьбу. Хм... тогда стоит говорить "услужливый", а не "лицемерный".
  Его губы накрыли маленький темный сосок, и Каин крепко стиснул зубы, чтобы не проронить ни звука. Домиан же слегка прикусил, а потом нежно зализал и принялся посасывать его сосок. Каин, не сумев сдержаться, таки издал неопределенный звук, похожий одновременно и на стон, и на вскрик боли.
  - Нравится? - мужчина поднял голову. - Значит, все-таки в прошлый раз ты был бы не против, если бы я не остановился?
  - Ублюдок... извращенец... - Каин с ненавистью смотрел в красивые зеленые глаза, такие холодные, такие неотразимые. Почему ему так нравилось то, что этот мужчина с ним делал? Почему бессилие не имело никакого значения, когда рядом оказывался этот человек?
  - Извращенец? - Домиан покрыл легкими поцелуями шею парня, слегка потерся носом о ее изгиб и, подняв голову, лизнул мочку уха. - Ну уж нет. Это ведь тебе нравится быть бессильным и слабым рядом со мной.
  - Сволочь!.. - его выкрик прозвучал слишком отрывисто, а голос оказался слишком высоким.
  Домиан только выдал свою очередную улыбку.
  - Еще и любишь грязно ругаться в процессе, маленький дьяволенок. Впрочем, тебе идет, - он отстранился и заглянул в глаза парня, - ты же вампир, в конце концов.
  Он напоминал себе об этом, заставлял вспомнить, с кем имеет дело. Кто перед ним. К какому виду принадлежит этот парень. Он не человек, более того, он умрет, он обязательно должен умереть, иначе и быть не может. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком многое отдал ради этого сам Домиан.
  Однако и его реакция, и его излишняя искренность, и чересчур очевидное сочувствие и желание помочь - все это несколько сбивало с толку и делало все прежние убеждения Домиана смехотворными и незначительными. Чем больше мужчина узнавал этого вампира, тем больше понимал, как в нем ошибался изначально.
  Красивый избалованный жизнью мальчик. Жестокий до бессмысленности, потому что таким ему положено быть по статусу в его доме. Напыщенный и пустой, всего лишь очередной красивый франт, каких немало и среди богатеньких наследничков в Лондоне, которые живут лишь тем, что тратят семейные деньги на собственные капризы и дорогие удовольствия. Именно таким Домиан представлял себе Каина.
  Он оказался прав лишь в одном - уверенности в его избалованности. Однако Каин не был пустым, и даже его жестокость была оправдана! И отнюдь не тем, что он был вампиром.
  Пальцы осторожно погладили трепещущую кожу. Прикушенная губа, стон, который мальчишка не сумел сдержать. Домиан приподнял голову парня за подбородок и прижался к его губам. Поцеловать его... ему давно не приносили такое удовольствие обычные поцелуи. Возможно, потому, что Каин отвечал на них так искренне, так самоотверженно. Губы сами приоткрываются, чтобы впустить чужой язык. Он с готовностью подстраивается под заданный темп, а гибкое тело выгибается, чтобы поплотнее прижаться к нему. Настолько самозабвенно и чувственно...
  Домиан заставил себя оторваться от мальчишки, поняв, что тоже начинает терять над собой контроль.
  - Я не... - Каин делает вдох, но воздуха все равно не хватает, - я не покончу с собой...
  И морщится от боли. Только здесь Домиан заметил, что наручники сильно ранили его пленника. Кровь залила обе его руки, испачкала одежду, даже попала в волосы.
  - Черт, - Домиан уже не может думать о том, что это опасно. Он осторожно обхватывает парня за талию, приподнимает его и все так же бережно снимает с крюка в стене.
  - Прости, я не хотел тебя ранить, - Домиан опустил парня на пол и принялся поспешно искать в кармане ключ от наручников. Найдя его, он быстро расстегнул их.
  Кожа действительно была сильно повреждена. На левой руке рана была бы по-настоящему опасной, будь Каин человеком. Вена была перерезана острым краем наручника, и выглядело это довольно жутко.
  Парень поморщился от боли и прикусил губу. Однако уже в следующее мгновение края раны начали стягиваться. Всего минута - и рана исчезла, от нее не осталось и следа. Только залитые кровью руки свидетельствовали о том, что она вообще была.
  - Совесть проснулась, что ли? - хмуро спросил Каин, повернувшись к своему мучителю.
  - Нет, - тот мрачновато улыбнулся, - просто меня, в отличие от вампиров, вид крови не очень-то возбуждает.
  - Что-то не очень-то было заметно, - фыркнул Каин, не отводя взгляда от мужчины. Как же ему хотелось смутить Домиана! Однако ничего не вышло.
  - Кто бы говорил, - фыркнул тот, - или тебя именно кровь и боль заводят? Повесить тебя обратно?
  Дерзкий взгляд мгновенно покрасневших глаз. Домиан улыбнулся. Он уже начал привыкать к тому, что глаза этого мальчишки постоянно меняют цвет с серебряного на алый.
  - Я не позволю тебе больше так со мной обращаться, - ответил вампир, - что ты о себе возомнил?
  Однако Домиан только улыбнулся его словам, присел рядом с ним на пол и, приподняв его голову за подбородок, мягко коснулся губами его губ. Парень мог отстраниться в любой момент, если бы хотел. Это уже было не насилие, а чистейшая нежность.
  - Идиот, - Каин скользнул руками по его плечам, притягивая ближе, обнимая.
  - И все-таки тебе нравится выдавать грубые ругательства... ммм... в процессе, - не смог не заметить Домиан.
  И его губу тут же мстительно прикусили до крови.
  - Маленький кровожадный изверг, - Домиан таки стянул с парня рубашку и бережно обнял хрупкое тело, - кровопийца...
  - Так вот, что возбуждает тебя! - хрипло хохотнул Каин.
  - Хммм... - Домиан, наконец, добрался до брюк парня, - какая, черт возьми, разница. Я хочу тебя и плевать на все остальное.
  - Это безумие, - тихо, почти беспомощно проговорил Каин, однако уже сам помогал мужчине раздеваться. Именно он, не выпуская Домиана из объятий, опустился на пыльный каменный пол, притянув мужчину к себе еще ближе.
  - Верно, - Домиан навис над ним, любуясь очаровательной картиной - его милый вампиреныш, обычно такой дерзкий и злобный, самоуверенный и пафосный, сейчас лежал под ним, тяжело дыша, кусая губы и ерзая от нетерпения. Черные волосы растрепались и черной смолой растеклись по полу, бледная кожа местами все еще перепачкана кровью, полуприкрытые глаза отсвечивают серебром...
  Действительно, сейчас Домиану было плевать на все, кроме него. Этот мальчишка был слишком важен, он всегда был краеугольным камнем его вечных поисков. Как ценный носитель темной крови, единственного сырья для изобретения всей жизни Рэйвенштольца. Как олицетворение той ненависти к вампирам, которую с момента гибели Селин испытывал Домиан. Как очаровательнейшее создание, которое против воли Домиана затронуло какие-то струны его души, отчего хотелось схватить эту бледную прелесть и любить его, любить до потери сознания, а потом спрятать куда-нибудь подальше ото всех и никогда никуда не отпускать.
  Он - такая же заблудшая душа, как и сам Домиан. Возможно, отсюда и такое стремление помочь ему, быть рядом с ним, не позволить умереть. Потому Домиан и согласился рассказать ему то, о чем не знал никто, кроме его брата. Рассказать это вампиру... раньше подобное показалось бы Домиану невозможным для него. Но только не с Каином. Каин был другим. Слишком похожим, слишком необычным, слишком драгоценным. Его нельзя было потерять.
  Ну а пока об этом не хотелось думать. Пока думать вообще было невозможно. Заниматься любовью с вампиром... нет, заниматься любовью с Каином Тринадцатым оказалось слишком хорошо.
  
  14. О метаниях
  
  Разбудила Домиана весьма прозаичная и неприятная причина - он замерз. Мужчина открыл глаза, однако не увидел ровным счетом ничего - вокруг была черная, плотная тьма. Ни единого лучика...
  Алхимик лежал на ледяном каменном полу, сжимая в руках холодное тело своего любовника. Каин заснул, доверчиво прижавшись щекой к его груди и сцепив руки за его спиной. Какой холодный... Домиан прислушался - парень не дышал. Значит, впал в обычное дневное оцепенение. Из этого можно было сделать вывод, что солнце уже взошло.
  Осторожно расцепив холодные руки, обвивавшие его талию, Домиан приподнялся, нащупал свою одежду и принялся ее на себя натягивать. По-прежнему не было ничего видно, и он тихонько выругался. Ну и как теперь отсюда выбираться? Желудок уже недвусмысленно урчал, кроме того, нужно было разведать ситуацию с Эдвардом, а когда это сделать, как не днем? Нужно было срочно выбираться наружу. На ощупь в полной тьме найти дверь, наверное, будет трудно, но склеп не настолько большой, чтобы это стало действительно серьезной проблемой.
  Но Каину солнечный свет может навредить.
  На мгновение Домиан замер, даже задержал дыхание, полностью осознав ситуацию, в которой оказался. Каин, необходимое сырье для его драгоценной сыворотки, сейчас находился в его руках. На улице день, следовательно, вампир был абсолютно беспомощен. С ним можно было сделать все, что угодно и Домиан был уверен, что убить повелителя вампиров просто так не получится, так как выживаемость у главы дома была чрезвычайно высокой, и первоисточник темной крови будет поддерживать в его теле жизнь до самого конца. Но солнечный свет, возможно, лишает его многих привилегий. Время вампиров - ночь, днем же они не в состоянии даже проснуться, не то, чтобы бороться за свою жизнь. А Каин в любом случае остается вампиром, со всеми их слабостями.
  Другими словами, лучшего шанса убить мальчишку и представить себе трудно. Он сейчас совершенно беззащитен. Стоит только вынести его на солнечный свет - и там уже ничто не помешает пронзить его сердце серебром. И на этом все, он наверняка умрет, а Домиан получит, наконец, свой эликсир, свою бесценную сыворотку, ради которой он уже стольким пожертвовал. Более удобного случая себе невозможно представить.
  Алхимик осторожно коснулся холодного тела. Бережно притянул его к себе, взял на руки. Мальчишка так и не оделся, однако, не смотря на жуткий холод, прикасаться к этой ледяной коже было приятно. Ночью она была такой нежной, мягкой, а выпитые несколько глотков крови Домиана сделали ее теплой, как у человека. А сейчас, когда он спал, к ней вернулся привычный вампирский холод. Ну надо же, такой неосмотрительный - вот так беззаботно заснул рядом со своим врагом, глупый ребенок.
  Все еще держа парня на руках, Домиан нащупал ближайший гроб и коленом отодвинул крышку. Отвратительный чуть сладковатый запах - старая трупная гниль и пыль, смешанная с сыростью. Но других вариантов не имелось. Ощупав дно, он обнаружил скелет, но кости под его рукой рассыпались в прах. Старый, даже древний скелет... значит, все в порядке. Домиан осторожно уложил Каина в гроб, после чего плотно задвинул каменную крышку. Здесь солнечный свет ему не повредит.
  Только после этого Рэйвенштольц на ощупь двинулся к стене, чтобы найти выход. Искать пришлось недолго, дверь обнаружилась по слабому отсвету из щелей, которые удалось разглядеть Домиану. Правда, открыть ее оказалось не так просто - слишком уж тяжелой она была. Однако когда дверь поддалась, в образовавшийся проем хлынул солнечный свет, заставив мужчину, чьи глаза уже привыкли к полной тьме, поморщиться и зажмуриться, стало как-то тепло и спокойно на душе. День, на улице действительно день! Человеческий, дружественный и светлый - безопасный. В нем нет зловещих охотников ночи, которые, вероятно, уже объявили на него охоту.
  Домиан уже наполовину пролез в щель, образованную дверью, когда внезапно замер и оглянулся. Он собирался оставить Каина здесь. Не опасно ли это для него?
  Эти мысли вызвали усмешку. Домиан вспомнил о своих изначальных планах.
  - Убить его, ну да, конечно... видать, я стал совсем слабаком, потому что не смогу даже прикоснуться к нему со злым умыслом, - тихо проговорил он.
  На дверь пришлось с силой налечь, чтобы плотно закрыть. Чтобы никому не пришло в голову сюда забраться, потому что там спал его бесценный мальчишка. Вампир. Это отвратительное существо, чудовище, кровопийца и изверг, бессердечное и безжалостное...
  А, хватит. Все равно самовнушение ничего не дает. Да и это уже не самовнушение, а самообман.
  Тогда стоило признать очевидное - он не сможет убить Каина. Даже не просто не сможет, но еще и не позволит ему умереть.
  Но что же тогда будет с его почти готовым эликсиром? Делом всей его жизни? Что за глупая ирония судьбы - на поиски того, что алхимики древности называли философским камнем, его натолкнул случай с вампиром. Только из-за этого он начал свой долгий путь алхимика, перерыв кучу древних фолиантов, испробовав сотни, если не тысячи различных компонентов, их смесей и производных, пока, наконец, пришел к своему собственному выводу относительно главного ингредиента. И именно из-за вампира его поиски, уже почти законченные, сорвутся?
  Впрочем, ему не хотелось сейчас об этом думать. У него еще будет время. А пока нужно осмотреть место, где он оказался.
  Кладбище, само собой. Причем довольно старое, очевидно, заброшенное. Огромные черные кресты с человеческий рост из поржавевшего металла, серые каменные надгробья, полуразрушенные могильные плиты - все это создавало атмосферу уныния и запустения, буквально витающую в воздухе. Склепов было мало, да и не все уцелели так хорошо, как тот, в котором они ночевали. Как-то агрессивно каркали вороны. Домиан поднял голову - прямо за их склепом росло дерево, уже засохшее, и в его кроне сидела целая стая этих птиц.
  Мужчина усмехнулся - наиболее подходящего для вампира места и не придумать.
  Только вот было непонятно, куда ему идти. Могилы и склепы окружали его со всех сторон, и где находился Лондон, можно было только гадать. По солнцу определить что-то тоже было невозможно, ведь Домиан не знал, сколько времени. Да и погода была облачной.
  И Домиан побрел наугад. Когда он выберется с кладбища, будет легче определить куда идти.
  Так и случилось. Преодолев порядочное расстояние, Домиан, наконец, вышел на какую-то едва заметную дорогу. Здесь, однако, тоже было ни души, и дорога казалась такой же заброшенной и покинутой, как и кладбище. Слева тянулись последние ряды древних могил, перемежающиеся с голыми засохшими кустарниками и пожухлой травой. Справа росли редкие высокорослые кустарники и деревья, часть которых тоже засохла и, похоже, давно. Где-то за ними проглядывался такой же пустырь, только кустарников там было поменьше. И все серо-черное, неприветливое и мрачное, по-ноябрьски опустевшее и холодное. Даже нависшее над головой небо казалось бесцветным.
  Но не оставалось ничего, кроме как идти вперед, надеясь добраться хоть до какого-то жилого места. Впрочем, наверняка нормальные люди примут его или за сумасшедшего, или за маньяка-убийцу, но уж никак не за благопристойного гражданина Лондона. Домиан осмотрел себя. Мятая одежда, местами порванная, местами запачканная засохшей кровью. Пиджак и брюки сзади все в пыли. Волосы наверняка растрепаны и, конечно же, запачкано лицо. Но с этим ничего не поделаешь. Домиан даже не знал, когда теперь сумеет попасть домой. И удастся ли ему это вообще.
  Впрочем, идти долго не пришлось. Уже вскоре впереди замаячили маленькие домики, а в небо потянулись столбцы дыма из натопленных печей. Ну вот, словно камень с плеч. Наконец-то, теперь можно нанять повозку и доехать до Лондона.
  Как выяснилось, Каин занес его не просто на окраину города, но и довольно далеко от Лондона. Домиан угадал - поначалу люди в деревне, куда он пришел, от него шарахались, но когда он показал им золотые монеты, быстро согласились позволить ему умыться, достать для него чистую одежду, найти повозку и отвезти до самой столицы.
  Однако уже сидя в экипаже, мужчина вспомнил, что так и не придумал, куда ему ехать. С одной стороны, на улице был день и возвращаться домой было относительно безопасно. Домой, потом к Эдварду, а потом в штаб к охотникам. Он найдет брата и поговорит с ним во что бы то ни стало!
  Однако было что-то, что его сдерживало и останавливало. Какое-то дурное предчувствие или что-то в этом роде. Ведь он сейчас собирался сделать то, чего от него будут ожидать вампиры. Возможно, стоило быть более осторожным.
  И вместо адреса своего дома Домиан назвал кучеру адрес одного из верных и проверенных друзей, с которым он частенько раньше ходил на балы и светские рауты. Так было безопаснее, да и разведать обстановку не помешало бы. Только теперь ему удалось более-менее успокоиться. Он даже ненадолго задремал, пока они добирались до Лондона.
  Его друга звали Альфредом Гэрси. Он был на год моложе Домиана и вел в точности такую же жизнь, то есть - поддерживал образ светского льва и соблазнителя хорошеньких девушек. Правда, он был более веселым и жизнерадостным, а также более гуманным. Впрочем, любого лорда в Лондоне можно было назвать более гуманным, чем Домиан - они ведь не совершали столько убийств совершенно безвинных людей, сколько он. Внешне граф Гэрси совсем не походил на Домиана - у него были светлые чуть волнистые волосы, которые он зачесывал за уши или, если позволяла длина, собирал в маленький тонкий хвост, а также красивые голубые глаза. Девушкам очень нравился такой типаж, они часто называли его то эльфом, то ангелом.
  Дом его по роскоши не уступал особняку самого Домиана, а благодаря огромному саду в экзотическом для столицы греческом стиле даже превосходил его.
  Щедро расплатившись с кучером, Домиан вышел на улицу перед огромными железными воротами. Да, давно он не навещал Гэрси, тот наверняка удивится, увидев его. Впрочем, вся светская жизнь теперь казалась ему какой-то далекой, словно не было никогда ни этих шикарных балов, вечеров и маскарадов, которые он регулярно посещал, ни его собственных мероприятий, организованных в особняке Рэйвенштольц. А ведь все это было не так давно. И его светская жизнь, и его постоянные поиски... все это длилось до тех пор, пока он не нашел ее, истину.
  Как он и предполагал, граф удивился его визиту. Когда он представился вышедшей на звонок служанке, а та доложила о прибывшем госте Альфреду, он сам вышел встретить друга.
  - Домиан, глазам своим не верю! Соизволил-таки ко мне пожаловать? Ну и где же ты пропадал все это время? Я тебя больше месяца не видел!
  Внешне он не изменился. Все тот же аккуратный и опрятный блондин в светлом костюме - насколько знал Домиан, в темную одежду Альфред не одевался вообще никогда, у него даже не было черных фраков. А вот что он, должно быть, подумал, увидев, как выглядит сам Домиан - в дешевой одежде, растрепанный, помятый...
  - Я тоже рад тебя видеть, Фред, - криво улыбнулся Рэйвенштольц, - надеюсь, простишь мне мой непотребный вид?
  Мужчина даже присвистнул, осмотрев одежду Домиана.
  - Я так понимаю, у тебя есть объяснение этому?
  - Разумеется, есть, - успокоил его алхимик.
  - Ну, тогда, полагаю, нам стоит пройти в дом, где ты мне и расскажешь, что произошло.
  - Рад, что мы с тобой все так же хорошо друг друга понимаем, как и раньше, - криво улыбнулся Домиан.
  В ответ на это его друг только махнул рукой и пропустил его в дом.
  - Так что же с тобой произошло? - спросил Альфред, когда они прошли в гостиную, а служанка отправилась готовить им обед, предварительно налив каждому по чашечке превосходного индийского чая.
  Внутри дом был таким же вычурно-роскошным, как и снаружи. Сказывалась любовь хозяина ко всему светлому - кремовый бархат на диванчиках, светло-бежевые занавески на окнах, отстроченные кружевом, золотистые ножки столов и кресел, а также золоченые элементы декора по всему дому. Даже изящные подсвечники и фарфоровые кружки. Гэрси не представлял своей жизни без подобных элементов роскоши. Домиан вообще-то поддерживал его в этом, но в отличие от помешанного на барокко и греческом стиле Альфреда, предпочитал старую утонченную готику.
  Разумеется, о том, чтобы рассказать правду, не могло быть и речи. И даже если ее как-то переделать, открыть только ее часть, он ведь все равно не сможет сказать ни слова о вампирах, иначе друг его высмеет. Значит, следовало выдумать что-то абсолютно отличное от правды.
  Он тяжело вздохнул, сделал глоток крепкого черного чая и, помедлив пару секунд, начал придумывать.
  - Фред, я влип в одну историю, довольно неприятную. Она связана со старым карточным долгом. Не отдав его вовремя, я разозлил одного владельца казино.
  - Неужели долг был настолько большим? - поднял брови Альфред.
  - Большим, да, но дело не в этом. Понимаешь, я соблазнил дочку владельца казино, не зная, кто она. И, разумеется, девчонка потребовала на ней жениться. Отец же, когда узнал, объявил на меня настоящую охоту.
  Альфред даже присвистнул.
  - Ничего себе ты влип!
  - Ну вот и я о том же. Узнав к тому же, что я был тем самым должником, с которым у него возникло столько проблем, он совсем обезумел. До меня долетели слухи, что он заплатил наемникам, которые должны меня убить и пока я не могу ничего сделать.
  - Он настолько влиятелен? - поднял брови Альфред. - Влиятельней Рэйвенштольцев?
  - Да. Я не буду называть тебе фамилию этого человека, тебе же будет безопаснее. Но поверь мне, он действительно очень влиятелен.
  - Обратись в королевский суд!
  - И что я расскажу? Что играю в карты и сплю с приличными девочками, а потом отказываюсь жениться? Вполне естественно, что этот человек решил меня сжить со свету.
  - Тогда что же ты намерен делать дальше? - спросил Альфред. - И ты уверен, что не притащил мне сюда "хвост"?
  - Уверен, - с легкой улыбкой ответил Домиан, - мне удалось сбежать из дома еще до того, как начались поиски. Я прятался, - он развел руками, указывая на дешевую одежду, - в крестьянском поселке. Уж там-то меня никто не стал бы искать.
  - Что ж, умно, - оценил мужчина, - но что дальше?
  - Для начала нужно связаться с Эдвардом. Просто поговорить с ним, рассказать о случившемся. Это просто жизненно важно! Но я не знаю, как мне с ним связаться, не засветившись самому. Посыльным не доверяю, их можно подкупить, но у меня же есть ты, мой старый друг, - Домиан лукаво улыбнулся, - вот ты-то мне и поможешь.
  - Ты предлагаешь мне поехать туда самому? - спросил Альфред, поднеся кружку с чаем к губам. - И узнать, что там с Эдвардом? Передать ему сообщение от тебя?
  Сообщение. Нет, зная, насколько любопытен Альфред, можно быть уверенным, что он прочитает любое письменное послание.
  - Передашь ему послание на словах, - покачал он головой, - скажешь, что со мной все в порядке и что я хочу встретиться. На нейтральной территории, подальше от центра. О, я придумал. Передай ему, что мы встретимся с ним на том месте, где он впервые расправился с красноглазой тварью.
  Послание было идеальным, его не поймет никто, кроме самого Эдварда, даже если у Альфреда кто-то выведает, что он должен передать. А брат обязательно поймет. Впервые вампира он убил в 17 лет, Домиан при этом присутствовал, и произошло это на самой окраине Лондона, возле дешевенького паба. Там относительно безопасно будет для них обоих.
  - Знаковая система, да? - фыркнул Альфред. - Настолько мне не доверяешь? Гаденыш! Ну, хорошо, как хочешь!
  Домиан скрыл улыбку за кружкой.
  - Это для твоей же безопасности, Фредди, поверь мне. А мой брат поймет.
  Блондин с тяжким вздохом покачал головой и допил кружку уже начавшего остывать чая.
  - Ты неисправим! Но хорошо, я согласен. Я все равно собирался сегодня заехать в салон мистера Шиндера, забрать заказанную шляпу и по пути завезу твое послание Эдварду.
  - Только его может не быть дома... - Домиан изобразил сожалеющее личико, - не мог бы ты в таком случае заехать к нему на работу? Или проверить, не приехал ли он ко мне, обеспокоившись моим отсутствием?
  Альфред в ответ состроил ему недовольную мину.
  - Наглеешь, Рэйвенштольц! Я же даже не знаю, где твой брат работает!
  - Я напишу тебе адрес, тебе нужно будет только назвать мое имя и имя Эдварда тому, кто встретит тебя на входе, - продолжал его друг, отставив на изящный белый столик кружку, - Фред, ну ты ведь сам понимаешь, как для меня это важно. Это в буквальном смысле слова дело жизни и смерти.
  Его собеседник нахмурил светлые брови, внимательно присматриваясь к Домиану. Пытался определить, не лжет ли он? Размышлял о том, что ответить?
  - Ну, хорошо, договорились! Только за тобой останется должок. Не забывай! Пиши уже свой адрес.
  Домиан улыбнулся. Все-таки это замечательно, когда еще есть люди, которым в том или ином виде можно доверить свою жизнь.
  
  * * *
  
  Эта парочка проснулась очень рано - на самом закате - и сейчас потихоньку готовилась к охоте. Людей здесь, в месте, которое они избрали себе для сна, не было, но так даже лучше - безопасней. Нет риска, что кто-то сможет обнаружить гроб и открыть его. Ведь всякое бывает, они оба слышали разные холодящие душу истории. А уж охотники времени даром не теряют.
  Курт и Эмма были обращены в вампиров два года назад. Курту тогда было двадцать один, Эмме - семнадцать. Над ними потрудилась еще одна парочка, такие же вампиры "вне закона", какими теперь стали и они. Приходилось прятаться на грязном заброшенном кладбище, среди старых могил, а ведь раньше оба жили в довольно приличных семьях. Но все это неважно, ведь Эмма осталась жить! А от чахотки, которая уже почти свела ее в могилу, не осталось и следа. Темная кровь все излечила! Теперь они оба - дети ночи, и ничто не сможет их разлучить. У них есть свои цели, свои мечты, свои радости...
  Привыкать быть убийцами было сложно, но, как оказалось, не так уж и необходимо. Если Курт иногда убивал людей, в основном, преступников, специально их выслеживая, то Эмма обычно довольствовалась парой глотков из сонной артерии жертв, вводя их в гипноз. Правда, при такой кормежке за ночь приходилось "очаровывать" три-четыре человека, чтобы насытиться. Но вот времени у них как раз было предостаточно.
  Сегодня они решили покормиться пораньше. Они слышали, что охотники запрещают подобное, даже дали название времени до полуночи - запретные часы. Но что с того? Они ведь не состоят на учете в этом знаменитом доме, где живет "элита" вампиров и где вроде бы как обязаны регистрироваться все новообращенные. А охотники, по слухам, только с ними контактируют.
  - Ну что, пойдем на охоту? - предложил Курт, закрывая дверь склепа, в котором они спали.
  Эмма согласно кивнула.
  Еще не стемнело полностью, и ее можно было разглядеть и обычным человеческим зрением. Какая же она у него красивая! Темные, почти черные волосы, откинутые на спину и открывающие чистый лоб, изящное треугольное личико с большими карими глазами, тонкая, хрупкая фигурка, но с вполне женственными и округлыми формами. Если бы не ее грудь и бедра, Эмме можно было дать лет четырнадцать.
  Впрочем, Курт недалеко от нее ушел. И в свои двадцать один выглядел максимум на восемнадцать. Он был повыше Эммы и не казался таким же болезненно худым, но вот лицо его было слишком детским. И большие наивные голубые глаза, и припухлые губы, и даже вечно растрепанные русые волосы.
  - Пошли, - Эмма закончила, наконец, со своим занятием - расчесыванием волос - и поднялась на ноги.
  Они жили в большом холодном склепе на самом центре кладбища, которое, похоже, уже несколько десятилетий было заброшенным. Рядом находились старые каменные надгробия, стертые настолько, что на них невозможно было прочитать имя, огромные черные кресты и такие же склепы, как и тот, в котором они спали. Далеко не самый лучший пейзаж, но лучше такой, чем смерть. Им необходимо было скрываться. Пока, по крайней мере.
  Они вместе, держась за руку, шли по известной только им тропинке к выходу с кладбища. Когда вдруг Эмма нахмурилась и повернулась к Курту.
  - Ты чувствуешь?
  Парень озадаченно на нее посмотрел.
  - Что? Ты о чем?
  - Неужели не чувствуешь? Что-то... или кто-то... но здесь находится нечто с большим количеством силы. Я не знаю, что это может быть, в первый раз такое чувствую.
  Курт удивленно посмотрел на девушку. Он слышал, что многие вампиры ощущают какие-то там колебания силы в воздухе, но сам был далек от этого.
  - Что бы это могло быть, - продолжала хмуриться его спутница.
  Когда внезапно до них донесся шум. Скрежет, очень хорошо им знакомый. Они сами постоянно его слышали. Где-то неподалеку открывали дверь в склеп.
  Издающий этот шум обнаружился очень быстро - склеп вблизи был только один. Эмма, будучи более любопытной, сама потянула туда своего спутника, а тот и не возражал. Нужно же было узнать, кто еще облюбовал их кладбище.
  У склепа обнаружился молодой парень, примерно их возраста по виду. Бледный, красивый, худенький, с черными волосами, небрежно стянутыми в хвост обрывком ткани. В белой рубашке, пошитой - Эмма сразу это определила - из дорогой ткани. С немного сонными, но уже сверкающими решительностью серыми глазами.
  То, что юноша был вампиром, не оставляло сомнений. Вот только кто он? Почему он здесь?
  - Привет, - немного неуверенно поздоровалась Эмма, подходя к парню.
  Тот вздрогнул и резко к ним обернулся. Казалось, даже настроен был как-то агрессивно, но быстро успокоился.
  - Вы кто? - спросил он.
  Девушка дружелюбно улыбнулась.
  - Меня зовут Эмма. Это - Курт. Мы живем здесь, на кладбище.
  - Вне закона, значит, - серые глаза подозрительно сощурились.
  - А сам-то! - отметил Курт, все еще настороженно рассматривая чужака.
  А тот внезапно улыбнулся.
  - Ну да, есть такое. Я тоже вне закона!
  Парочка как-то заметно расслабилась, а Эмма подошла ближе и взяла парня за руку.
  - Добро пожаловать к нам! Ты симпатичный! Будешь теперь с нами жить?
  - Эй, - хмуро отозвался Курт, недовольно поглядывая на свою подружку.
  - Как тебя зовут? - продолжала Эмма.
  - Каин, - отозвался новоприбывший вампир, но тут же почему-то прикусил свою губу. Слово от досады.
  - Каин... - задумчиво повторила девушка, - как и повелителя вампиров из дома Алой Чаши? Это тебя в его честь назвали? Впрочем, нет, ты кажешься постарше его, а он же вроде совсем недавно стал главой дома. Я ощущаю твою силу, значит, тебя обратили давно? Все новенькие очень слабые. Прямо как мы с Куртом, - и она натянуто засмеялась.
  - Да, мы просто тезки с ним, - ответил черноволосый вампир, - а имя ведь на самом деле довольно популярное.
  - Ничего подобного, - недоверчиво ответил Курт, - у меня нет ни одного знакомого с таким именем.
  Новенький смерил его взглядом. Странный какой-то... Курт не мог подавить ощущения, что здесь что-то не так. Только вот что, никак не мог понять.
  - А я не из Лондона, - улыбнулся брюнет, - я совсем недавно сюда приехал. Я из Вены, а тамошний дом не настолько суров, как здешний.
  - Ну, еще бы, - улыбнулась Эмма, - это же не в их доме живет их великолепнейший бесценный носитель темной крови. Так почему ты переехал?
  - Долгая история, - Каин печально улыбнулся, - да и неинтересная. А вы, получается, живете тут?
  - Ага, вот уже два года. Наш склеп вооон там! - и Эмма указала рукой куда-то влево.
  А Каин с плохо скрываемым беспокойством осмотрелся по сторонам.
  - И сколько здесь еще живет вампиров?
  - Здесь? - девушка пожала плечами. - Именно на этом кладбище - еще трое. Одна парочка, но она сейчас здесь редко бывает, и Вирджиния. Но она только-только появилась на свет как вампир, поэтому пока живет вместе со своей создательницей, на другом кладбище. Тут она просто место зарезервировала. Так что пока мы здесь одни!
  Однако Каин, казалось, даже не слушает ее. Он беспокойно оглядывался по сторонам, словно что-то высматривая.
  - А вы случайно не видели здесь смертного мужчину? Черноволосого, с зелеными глазами... эээ... с аристократической внешностью?
  Эмма пожала плечами.
  - Да нет вроде, тут нет людей. Да и что им тут делать? Заброшенные кладбища - это, конечно, романтика, но только для вампиров!
  - И правда, - кисло улыбнулся Каин.
  А девушка продолжала рассматривать своего нового знакомого, не обращая внимания на недовольные покашливания своего друга.
  - Ты красивый, - сказала она, но потом добавила, нахмурив брови, - и ты очень сильный. Я почувствовала твою ауру еще когда проходила мимо. Она такая чистая, такая мощная, я никогда такой не встречала раньше! Скажи, ты чистокровный? Или просто тебя давно создали? Не волнуйся, это только между нами!
  Парень сразу же посерьезнел. И к нему вернулась его враждебность. Скрываемая, но все же ощутимая.
  - Меня создали, конечно... иначе я был бы занесен в список в одном из домов. Но создали давно, - парень нахмурился, - сто лет назад!
  Парочка удивленно переглянулась.
  - Ух ты, - Эмма склонила голову набок, - старый! А выглядишь как семнадцатилетний.
  - Мне было восемнадцать, когда меня обратили, - улыбнулся Каин.
  Эмма уже подошла ближе и внимательно его рассматривала. А потом повернулась к Курту.
  - А ведь именно такого, как он, мы всегда и искали, - сказала она, - достаточно сильного, но красивого, обаятельного, решительного... он бы нам идеально подошел!
  - Ты думаешь? - парень с интересом посмотрел на вампира, после чего нахмурился и покачал головой. - Но мы же его не знаем.
  - Зато ему уже сто лет! Он самый старый из нас! Может, у него еще есть какие-то знакомые, друзья...
  - Он же сам сказал, что сбежал в Лондон. От друзей не бегут. Думаю, у него самого еще проблем по уши, и ему нужно будет с ними разбираться.
  - Так мы ему поможем! - Эмма даже всплеснула ручками.
  - Эй, стойте! - Каину совсем не понравилось, что о нем говорят так, будто его рядом не было, да и еще строят на его счет какие-то непонятные планы. - О чем вы говорите?
  Парочка тут же замолчала и в очередной раз переглянулась.
  - Послушай, Каин, - начал Курт, пока его подружка снова не затараторила, - у нас к тебе есть одно предложение. Раз ты тоже вне закона и ты тоже не любишь эти дома со всеми их официальными причиндалами, да и проблемами, которые бывают по их вине с охотниками у нас же... и раз уж тебе уже сто лет, не хочешь ли ты возглавить наше... кхм... сообщество свободных и независимых вампиров Лондона?
  15. О доказательствах
  
  Солнце медленно, но верно клонилось к закату. Улицы Лондона уже приобрели тот романтичный и неповторимый вид, который им придают нежные розовато-оранжевые лучи. Яркими отблесками ослепляла Темза, едва видневшаяся вдалеке. Розоватый оттенок приобрел серый камень старых домов в том районе, где он сейчас шел. Даже бесцветный булыжник дороги, на который не попадали эти чудные лучи, казался не таким уж хмурым.
  "Я успею!" - Домиан сжал кулаки и прибавил шагу.
  У него оставалось от силы полчаса. Должно быть, примерно столько пешком и оставалось до кладбища. Если поспешить, конечно. Здешние дома были почти такими, как в том селе, где он останавливался. Значит, уже совсем недалеко.
  Повозку, которую он нанял, чтобы доехать к этому району, он оставил еще в другом районе. Кучер, кажется, его узнал (чертова известность в высшем свете!), так как часто работал на дом Гэрси, а ему не хотелось расспросов, да и вообще, лучше сейчас сохранять максимальную секретность во всем. Потому оставшийся путь нужно пройти пешком. И успеть!
  Вечерние краски сгущались, становились плотнее, насыщеннее. Лондон же в этой части города не походил сам на себя. Домиан Рэйвенштольц слишком привык к роскоши и красоте элитных районов, а оттого воспринимал их как само собой разумеющееся. Здесь же ему казалось, что он попал в совершенно другой город, где поменялась не только архитектура, но и атмосфера.
  Где-то через полчаса начнут просыпаться первые вампиры, но пока он в полной безопасности. Сразу его никто не найдет, да и не станет так быстро искать. Может, только через пару часов. А до этого времени он обязательно найдет Каина. Не надо им больше разлучаться, особенно в такой ситуации, когда разыскивают их обоих.
  Увы, встретиться с Эдвардом не получилось. И это расстраивало и обеспокоивало больше всего.
  Когда Альфред поехал на поиски его брата, чтобы передать ему сообщение, Домиан заставил себя немного поесть приготовленного кухаркой обеда. Ему удалось проглотить совсем немного - аппетита не было никакого. Тогда, бросив эти попытки, он просто уселся в кресло и принялся ждать. Солнце на небе уже медленно клонилось к закату, и это заставляло его нервничать.
  А вернулся Альфред только через два часа. С неутешительными новостями. Дома Эдварда не оказалось, а дворецкий его сообщил, что он куда-то пропал еще со вчерашнего дня. Вернее, вечера. Тогда Альфред передал ему послание на словах, чтобы Эдвард получил его, когда вернется. Он посчитал, что дворецкому можно доверять. Дальше он поехал в дом самого Домиана. Там, разумеется, тоже не было его брата. И только после этого он поехал к нему на работу.
  Ему удалось без проблем найти тот крупный готический домишко, в котором располагалась штаб-квартира братства. Ему также удалось поговорить со стражниками. Оказалось, Эдвард и на работу не показывался, и все были очень этим обеспокоены.
  - А твоего братишку на работе ценят, - заметил Фред, - когда я упомянул о нем, все, кто мои слова расслышал, начали задавать вопросы, где он и что мне о нем известно. Пришлось их разочаровать! Но тогда я сообщил твое послание и им. Все-таки они его сотрудники. Так что когда Эдвард вернется, думаю, вы сможете нормально встретиться.
  Домиан только печально улыбнулся. Альфред, сам того не зная, испортил абсолютно все. Ведь о степени неподкупности членов Кристальной Чаши можно было только догадываться. Но раз уж удалось подкупить гордых вампиров... Что ж, значит, придется искать выход самому.
  - Спасибо, Фредди, - он тепло улыбнулся другу, - за мной теперь должок. Надеюсь, у меня еще представится случай тебе его отдать.
  Альфред не стал расспрашивать его, куда он собирается дальше и какие у него планы, за что Домиан остался очень ему благодарен. И он сам предложил гостю воспользоваться его каретой.
  Солнце уже начинало клониться к закату, и Домиан понял, что единственно верным решением будет разыскать Каина. Дурацкий день... он так ничего и не успел сделать, только вовлек в свои проблемы старого друга. Только бы с ним еще проблем не было!
  Ну вот, уже совсем рядом. Каин даже еще не успеет проснуться, когда Домиан доберется до склепа, в котором оставил его. Солнце только коснулось крыш домов, а мужчина уже минул село, в котором он попросил о помощи, и вышел на дорогу, ведущую к заброшенному кладбищу. Вот уже и знакомая серая пыль под ногами. Почему здесь все серое, даже дорога? Серое и черное. Даже в свете заходящего солнца это место казалось особенно мрачным и навевало какую-то тревогу.
  Он шел быстро, спешил, и, должно быть, именно это и сделало его излишне беспечным. Он не заметил, как где-то в кустах что-то шевельнулось, а уже через мгновение в заходящем солнце блеснула сталь. Еще секунда - раздался приглушенный хлопок, и в спину Домиана вонзилась пуля-капсула. Снотворное подействовало мгновенно. Мужчина сделал еще шаг, нашел в себе силы повернуться, но не сумел разглядеть тех людей, которые в него выстрелили. Мир перед глазами поплыл, ноги подкосились, и он, рухнув на землю, провалился в сон.
  
  * * *
  
  - Кем-кем? - Каин даже едва не расхохотался.
  - Нашим лидером. Нас пока не очень много, но мы уже связались с вампирами из ближайших городов, которые также не признают власть домов. А это только начало! Элис - она моя создательница - говорила, что у нее тоже есть знакомые вампиры, которые были бы не прочь к нам присоединиться, - вдохновенно рассказывала Эмма.
  - Нужен только хороший, крепкий, волевой и обаятельный лидер, - кивал Курт.
  - И вы решили, что это я, - сделал вывод Каин.
  - Нам показалось, ты бы смог на эту роль подойти, - с улыбкой ответила Эмма.
  "Поразительно! - рассуждал Каин. - Они не знаю, кто я, мы знакомы всего пару минут, а они уже распознали во мне лидера. Это мой рок? Моя судьба? Командовать хотя бы кем-то, вести кого-то".
  - Я подумаю, - с легкой улыбкой ответил он, - но сейчас, извините, у меня есть дело. Поэтому вынужден вас оставить.
  Парочка даже как-то сникла.
  - Но ты ведь вернешься, да? - Эмма осмелела настолько, что схватила его за локоть и обвила его обеими руками, отчего сверлить взглядом Курт начал уже их обоих.
  - Вернусь, - пообещал он, улыбнувшись, - конечно, вернусь.
  - И подумаешь над нашим предложением, - добавила девушка.
  - Непременно, - усмехнулся Каин.
  - Вот и отлично! - Эмма, наконец, отлипла от него и теперь точно так же схватила за руку своего спутника, сразу же подобревшего. - Будем ждать! А мы пока пойдем охотиться. Тут недалеко есть неплохой бар, там собираются разные отбросы общества. Идеальное местечко для вампирской охоты!
  - Удачи, - Каин улыбнулся им на прощание, а те, помахав ему рукой, скрылись в ночной тьме. Использовали свою сверхъестественную скорость, чтобы поскорее покинуть это мрачное кладбище.
  Каин же предпочел двигаться человеческим шагом. Нельзя было пропустить Домиана. А он обязательно должен прийти. Он придет!
  Вампир не удивился, когда проснулся и обнаружил, что в склепе он один. Он и не надеялся, что Домиан останется с ним до вечера. Зачем ему это? Сидеть в холодном склепе, в кромешной тьме, без еды и воды. Разумеется, днем он его покинул. Но он должен был вернуться вечером! Вампиры наверняка объявили на него охоту. Ему необходимо было вернуться к Каину!
  Он вернется. Обязательно. Он должен понимать, как это важно. Даже если и не для него, Каина, то хотя бы для самого себя. Вампир с досадой пнул крупный серый камень под ногами, и тот полетел в ворох пожухлых листьев. Черт, он и так проснулся поздно, а уже стемнело. Где Домиан, черт возьми? Почему его до сих пор тут нет? Ему сейчас слишком опасно быть одному, он же всего-навсего человек!
  Внезапно он ощутил это. Тонкую, но вполне ощутимую для вампира его силы попытку связаться с ним. Найти его, определить, где он находится. Каин тут же закрыл свой разум, не позволяя установить с собой ментальную связь кому-либо. Он успел. Его не засекли! А вот он все еще ощущал постороннее присутствие. Кто-то из вампиров был рядом. Не очень близко, но и не так далеко. Где-то вблизи от кладбища. И это не были такие же безобидные детишки, как Курт с Эммой. И вампир был не один. И даже не два. Похоже, сюда направлялся целый отряд!
  А одну ауру он узнал и с такого расстояния. Ее нельзя было ни с чем спутать. Знакомая, древняя, очень сильная аура одного из советников. Александр. Беттина послала его, чтобы он помог задержать Каина и привести его к ней? Плохо дело. Он, конечно, не так силен, как сам Каин, но на его стороне многовековой опыт. Даже особям королевских кровей, таким, как Каин, трудно победить старейшин. Именно поэтому они поставлены им в советники.
  Нужно бежать. Пока он его не заметил. Каин хорошо скрывал ауру, но кто знает, насколько силен на самом деле Александр. А ведь где-то здесь мог быть и Домиан... черт!
  Каин вовремя увидел совсем рядом склеп с проломанной крышей. Там можно было спрятаться и, если тщательно подавлять свою ауру, его не заметят. А он очень хотел послушать, что же будут говорить вампиры, проходя мимо. А проходить мимо они будут обязательно. Наверняка ведь решили прочесать все кладбище. И откуда они вообще узнали о том, что Каин именно здесь? Впрочем, вполне возможным было то, что просто почуяли его, аккуратно нащупав его ауру. Может быть, когда это делали такие вампиры, как Александр, это было неощутимо. Ведь в первые минуты после пробуждения Каин не скрывал свою ауру, даже эти дети с кладбища смогли его почувствовать и обнаружить.
  На крыше было тесно, и ему пришлось согнуться и распластаться по проему, в который он с трудом сумел забраться. Кажется, вовремя - вампиры приближались. Но здесь он полностью скрыт от них, по крайней мере, его точно не увидят. Каин закрыл глаза и мысленно следил за передвижением аур приближавшихся. Интересно, почему они их даже не пытались скрывать? Ладно, обычные вампиры. Их все равно легко засечь. Но Александр?
  Они уже близко, совсем рядом. Нет, свернули в другую сторону. О чем-то говорят... прошло уже минут пятнадцать, а они продолжали блуждать по кладбищу, очевидно, разыскивая его, Каина. Похоже, они уже успели прочесать его вдоль и поперек, так как разделились на три группы. Но сейчас они снова собрались все вместе. О, снова свернули в его сторону и все еще о чем-то говорят. Каин прислушался, напрягая свой сверхъестественный слух.
  - Его тут нет, господин, - говорил какой-то не особо сильный вампир. Выделили Александру просто в массовку? Или же Беттина настолько уверена в своем любимчике?
  - Да, мы уже все прочесали, - добавил еще один. Тоже не особо сильный.
  - Может, он просто хорошо скрывается, - сказал третий. О, этот уже посерьезней. Похоже, чистокровный, и довольно старый, больше века.
  - Или уже успел сбежать, почувствовав наше приближение, - ответил еще кто-то.
  - Он все равно вернется в дом, - о, наконец-то голос подал Александр! Он казался несколько хмурым, мрачным, но уверенным. - У него нет выбора. Если, конечно, ему не наплевать на этого человеческого ублюдка.
  Каин широко распахнул глаза. О чем это он? Не может быть, чтобы...
  - Вы думаете? А может, наплевать. Может, это просто его игрушка. Многие из нас заводят себе смертных... кхм... питомцев.
  Каин буквально кожей ощутил злую насмешку советника.
  - Да ну? Ради игрушек или питомцев не рискуют своей жизнью, положением в обществе, своим будущим, а наш мальчишка слишком далеко ради него зашел. Нет, как только до него дойдет, что его больше-чем-игрушка у нас, он обязательно к нам заявится.
  - Ну да, наверное, - ответил кто-то из вампиров.
  А Каин уже не слушал, что они говорили. Он сжал кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. Значит, Домиан у них? Как им вообще это удалось? Ведь ночь только настала. Как они смогли так быстро его выследить?
  А что, если это вообще ловушка? Парень нахмурился. Может быть, Александр как-то сумел определить местоположение Каина и специально соврал, чтобы он услышал и, как и планировалось, пришел к ним сам? Но ведь Каин тщательно скрывал свое местоположение!
  - Во всяком случае, пока он это узнает, пройдет какое-то время, - Александр и его команда уже удалялись, и его голос было плохо слышно, - а пока он наверняка попробует его найти сам. Несколько часов он точно будет его искать. Возможно, до самого утра.
  - Может, стоит послать Каину мысленное послание? Он наверняка его поймает, с его силой-то. Даже если и не покажет своего местоположения. И сообщить ему о том, что его смертный у нас?
  - Неплохая идея, - голос уже растворялся вдали, вместе с аурой вампиров, - но сначала нужно обговорить ее с Беттиной...
  Какие-то время Каин все еще лежал на проломленной крыше, стараясь не шевелиться. Но когда он почувствовал, что посланники его сестры покинули кладбище, он тут же спрыгнул на землю.
  Так. Оставаться спокойным, во что бы то ни стало. Теперь он обладает важными знаниями, ему известны кое-какие планы его сестры, он знает, на что она рассчитывает.
  Однако руки против воли сжимались в кулаки. От боли, от бессилия, от ярости. И от чувства вины. О каком спокойствии может идти речь в такой ситуации? Если Домиан как-то пострадает в результате всего этого, он никогда не простит себе этого. Да что там, ничего подобного он просто не может допустить. Нужно сделать все возможное, чтобы предотвратить это.
  Ну да. Отправиться в дом, чтобы спасти Домиана, как того и хотела Беттина. И попасть в западню. Именно этого от него ждут, и именно это ему и нужно сделать!
  - Вот дьявол! - выругался Каин.
  Ситуация, в которую он попал, была более чем удручающей. Он действительно потерял все, когда сам, по своей воле отказался от власти в доме Алой Чаши. Ведь именно это и означал его побег. У него оставался только Домиан. И вот, теперь они забрали и его тоже. Теперь он служит им приманкой для него, Каина.
  От бессилия и тихой ярости хотелось взять и разнести все это кладбище. Но здесь ведь жили и другие вампиры, эта территория ему не принадлежала. Да и были другие цели, на которые стоило бы направить свою ярость.
  - И как я мог оказаться по уши в таком дерьме! - продолжал вслух возмущаться Каин. - Что, ну что мне делать теперь?
  А он-то считал себя самым несчастным на свете, когда стал повелителем своего дома. Когда ему приходилось целую ночь сидеть в этом тронном зале, разбирать нудные дела, раздавать приказы, которые тут же оспаривались советниками. Тогда он еще и не знал, что такое настоящие трудности. И вот сейчас он в таком положении, когда от его решения зависит очень многое. Жизнь Домиана, его собственная жизнь... он просто не имел права на ошибку. Впрочем, выбора у него, кажется, все равно не было. Что ему еще оставалось делать?
  - Ну что ж, сестричка, ты своего добилась, - мрачно проговорил Каин, решительно направляясь прочь с кладбища.
  Неважно уже, чем все закончится, у него слишком мало шансов на победу. Важно лишь то, что сидеть, сложа руки, он не будет. Даже если это ловушка, как и сказал Александр. Даже если он идет в лапы собственной смерти. Даже если все это так, иных вариантов у него не было.
  Хуже уже точно не будет.
  
  * * *
  
  В спальне стояла такая тишина, что было слышно, как трещат язычки голубого магического пламени, освещающего мрачные серые стены.
  Беттина хмурилась, ее тонкие золотистые брови нависли над прищуренными глазами, образуя маленькую, но заметную морщинку. Девушка сидела на своей кровати, напряженно сжав руки в кулаки. Она предусмотрительно удалилась в свою комнату, так как не хотела дожидаться Александра в общем зале. Ведь были темы, которые они должны будут обсудить, которые касались только их. Но Александра все еще не было. Полночь уже приближалась, а он до сих пор не вернулся.
  Понять, где прячется Каин, оказалось не так сложно. Еще вчера Беттина заплатила смертным наемникам, чтобы те днем нашли и задержали Домиана Рэйвенштольца. Они это сделали, поймали и благополучно доставили его вампирам, когда те проснулись от дневного сна. Теперь этот смертный томился в подвале-тюрьме, а вампиры смогли вычислить, где, скорее всего, скрывался Каин. По словам наемников, они поймали смертного, когда тот уже почти покинул границы города и очень быстро двигался по направлению к старому заброшенному кладбищу. День к тому моменту уже почти закончился, потому не оставляло сомнений, зачем он туда шел. Потому туда сразу же был направлен отряд во главе с Александром. Никому больше такую деликатную и одновременно сложную работу Беттина поручить не могла.
  Девушка прикусила губу от волнения. Хоть бы все получилось! У нее уже не хватало терпения. Сколько же можно носиться с этим мальчишкой!
  И вообще, как так получилось, что он с крахом, полностью завалил все возложенные на него обязательства? Как ее родной брат мог оказаться таким ублюдком? Отец передал ему власть, сделал повелителем вампиров, а как новообретенной властью распорядился этот балбес? Ему было скучно, захотелось приключений! Строил из себя такого несчастного, обиженного судьбой... как мог отец так в нем ошибаться?
  "Я не зря его укусила", - подумала вампирша. Не то, чтобы она раньше жалела о содеянном, однако сейчас уже точно была в себе уверена. И она больше не сомневалась в том, что же ей делать дальше. У нее не было другого выхода, кроме как взять управление домом на себя.
  "Александр мне поможет", - подумала она и улыбнулась. Конечно, поможет! Он все ради нее сделает, разве нет?
  В коридоре послышались тяжелые шаги, а через пару секунд в дверь постучали.
  - Леди Беттина? - спросил знакомый голос.
  - Заходи, дверь открыта, - ответила девушка.
  Конечно, это был Александр. Наконец-то вернулся! Беттина облегченно выдохнула. Так, теперь нужно показать, что она полностью спокойна. Перед ним она старалась не показывать свои слабости. Хоть он и знал, что они у нее были.
  Александр вошел в комнату. Переодеться он еще не успел, видимо, только-только вернулся. И вампирша на миг залюбовалась им. Сейчас, когда на нем не было привычного серого плаща советника и старейшины, он казался ей неотразимым. Одетый в черную рубашку, черные же брюки и в темно-синем распахнутом плаще, который он еще не успел снять. Черные волосы, не убранные, как обычно, под капюшон, красиво лежали на мужественных плечах. Черты лица, не смягченные привычным серым цветом, казались очень острыми и точеными.
  "Да он красавец", - восхитилась Беттина.
  - Госпожа, мы прибыли, - Александр чуть склонил голову в знак приветствия.
  - Отлично. Как результаты? - сразу же перешла к делу девушка.
  - Неутешительные. Мы не нашли его. Очевидно, он успел спрятаться. Но на кладбище его не было. Или же он хорошо скрывался. Хоть я и довольно силен, но во многих способностях не могу с ним тягаться.
  Беттина заметно помрачнела.
  - Плохо, - только и сказала она.
  Александр молчал, ожидая дальнейших распоряжений.
  Однако Беттина молчала. Она снова опустилась на кровать и нахмурилась, уставившись в никуда озадаченным взглядом.
  - Госпожа? - в голосе легкое, почти незаметное раздражение.
  Хотя и ее можно понять, она устала. Она совершенно вымоталась с таким-то братцем, как Каин. Она еще так молода и потому не привыкла к тому, что все настолько сложно и трудно. Ее нужно поддержать... нет, ее необходимо поддержать. Александр вдруг поймал себя на мысли о том, что хочет помочь ей не только потому, что она сейчас прямой наследник Каина, повелителя вампиров. Ему действительно хотелось ее поддержать, стать для нее опорой.
  Вампир хмыкнул и покачал головой. Ну что с ним? Где же оно, его вековое хладнокровие? С каких пор он стал сентиментальным и когда это ему начало нравиться утешать прекрасных молоденьких дев?
  Он опустился перед девушкой на колени и осторожно взял ее ладони в свои руки. Беттина не смогла скрыть удивление, когда подняла на него свои глаза.
  - Мы найдем его, - уверенно пообещал ей Александр, - обязательно.
  - Обещаешь? - на ее бледных губах появилась легкая улыбка.
  - Конечно, - кивнул советник, - мы найдем твоего брата. Лишим его права быть наследником. Он не сумел с этим справиться. Он оказался слишком слабым. Значит, он не имеет права быть носителем темной крови.
  - Да, - едва слышным голосом ответила девушка.
  Они оба понимали, что это значит. Лишить Каина это права можно было только одним способом - убив его.
  - На мне тоже лежит ответственность за него, - девушка вздохнула, - может быть, на него и правда слишком много всего навалилось, потому он и не справился; может быть, он просто оказался слишком слабым, чтобы стать главой, таким, как его отец?
  - Не пытайся его оправдать, - мягко упрекнул ее Александр, - его к этому готовили с самого рождения. Он должен был справиться. Обязан был. А что сделал он? Сбежал с каким-то смертным!
  - Ты прав. Я не должна его оправдывать. Хоть он и мой брат, мне нужно быть хладнокровной. Сейчас именно на мне лежит ответственность за жизнь каждого вампира. Так как я тоже принадлежу к роду носителей темной крови. Мне нельзя быть слабой.
  Александр улыбнулся.
  - Все верно. Ты справишься. У тебя получится. А если что... я всегда готов тебе помочь. Можешь на меня рассчитывать!
  - Спасибо, - теперь уже и Беттина улыбалась.
  - А Каин обязательно придет в дом, - заверил ее советник, - ведь у нас его смертный. Он не оставит его здесь. Даже из чистого упрямства.
  - Я тоже так думаю, - согласилась девушка, - что ж, тогда будем наготове!
  Александр немного помолчал, прежде чем спросить.
  - А что глава Винтербладов? Вы и впрямь его отпустили?
  Беттина тяжело вздохнула.
  - Да. А что нам оставалось? Ты знаешь, что эти придурки-охотники начудили? Они собрались и устроили нечто вроде митинга под дверями нашего дома. Они требовали отпустить Эдварда Винтерблада, которого мы увели у них вчера.
  Советник покачал головой и поднялся с колен, отступая на шаг от девушки. Эдвард был хорошим заложником, он еще мог пригодиться. Беттине следовало как-то выкрутиться из подобной ситуации. Ей необходимо было что-то сделать, что-то придумать. Но она попросту отпустила его.
  - Они ведь стояли перед воротами в наш дом! Нельзя было их там оставлять, они привлекали ненужное внимание! - попыталась оправдаться девушка. Но Александр уже осознал, что действительно хочет от нее слишком многого. Она ведь и впрямь еще слишком молода.
  - Ничего страшного, - заставил он себя сказать, - все в порядке. Ты правильно поступила. Да и у нас же еще есть Домиан Рэйвенштольц. Этого хватит, чтобы приманить твоего брата. А пока это - все, что сейчас для нас должно быть важно.
  
  * * *
  
  "Наверное, я сейчас очень слаб", - подумал Каин. Он уже поохотился, чтобы восполнить силы, однако необходимость полностью блокировать свои мысли, чтобы до него не мог достучаться никто, ни при каких обстоятельствах, очень утомляла. Он пока не думал о том, как это отразится на его реакции и физической силе, но морально это было трудно. Особенно здесь, так близко к его дому.
  Каин знал, что проникнуть в дом можно не только через парадный вход. Был еще и черный ход - подвальчик в заброшенном доме на соседней улице. Через него можно было попасть в складские помещения. Но, наверное, именно этого и ждут от Каина. Потому стоило попробовать проникнуть в дом через парадный. Сумасшедшая идея, но не более неправильная, чем делать то, чего от тебя ожидают.
  Во время охоты он переоделся, теперь на нем была темно-бордовая рубашка, черный камзол и черные же брюки. Волосы он убрал в хвост, зачесав так, как никогда раньше этого не делал. Но кого этим обманешь? Немного подумав, Каин решил заглянуть в лавку парикмахера. Ну а чем черт не шутит? А в подобной ситуации любые средства хороши. Ведь сейчас так много новых вампиров, стражи наверняка не успевают всех запомнить. На худой конец, есть и грубая сила, и гипноз, которым Каин также владел в совершенстве.
  В лавке он нашел неплохой парик с густыми черными волосами. Его он и одел. Отлично! Скрытыми оказались части щек и скулы. К парику он добавил накладные усы и бородку. Аккуратненькие, почти как настоящие. То, что нужно!
  Оглядев себя со всех сторон в зеркале, Каин остался доволен. Он мало походил на себя, ему удалось добиться главного. Даже чужая одежда сидела на нем мешковато, отчего он казался плотнее, чем был на самом деле.
  "Докатился, - промелькнуло в его голове, - занимаюсь непонятно чем. Устраиваю самый настоящий цирк".
  Кто бы мог подумать, что этим все закончится?
  Внезапно он почувствовал себя таким одиноким. Что у него было? До чего он докатился? Как получилось так, что он, наследник темной крови, Каин ХIII, превратился в настоящего изгоя, которого разыскивает собственная глупая сестра, которому приходится устраивать весь этот маскарад, лишь бы попасть в свой родной дом?
  - Я не оправдал твоих надежд, папа, - прошептал Каин с печальной улыбкой на губах, - я убил тебя, выпил твоей крови, но надежд не оправдал. Я едва не разрушил то, что ты создал.
  Возможно, поэтому он так тянулся к Домиану? Они были похожи. Оба не оправдали ожидания своих более чем влиятельных отцов. Оба оказались всего лишь неудачниками, цели которых в конечном итоге не оправдали средства. Домиан отдал свою жизнь за то, чтобы создать свой эликсир бессмертия. А Каин сам превратил собственную жизнь в сущий ад. Ради чего? Рад Домиана? Нет, Домиан появился позже. Тогда ради возможности показать, что он может действовать сам, без помощи постоянных советников, сестры, подданных, которые видели в нем только символ. И вот сейчас он лишился и этого. Им больше никто не помыкает. Зато его разыскивают, и сестра наверняка собирается его убить. Зачем ей такой брат? Зачем гордым вампирам такой правитель?
  Такой... какой? Слабый? Неудачливый? Не умеющий защитить и сохранить то, что ему дорого? Ну уж нет, сейчас для него дорого только одно. Один человек. И вот ради него он и докажет, как ошибался в нем его народ. Он сделает по-своему.
  Ну а дальше - самое главное. Самое сложное и самое важное. Пока ему необходимо просто проникнуть в собственный дом так, чтобы его никто не узнал.
  Прикинуться новеньким? Тогда его сразу же потащат в кабинет регистрации. Попытаться слиться с толпой? Сейчас около полуночи, в это время вампиры как раз покидают дом и отправляются на охоту. У дверей сейчас не протолкнуться. Может, удастся быстренько прошмыгнуть мимо охранников? На худой конец, и впрямь использует гипноз. Если не переусердствовать с ним, то это можно сделать незаметно для остальных.
  И Каин отправился на улицу, где находился его дом.
  Сначала и впрямь не возникло проблем. Какое-то время он понаблюдал издали за входными дверями. Один охранник казался более апатичным, он стоял с левой стороны. Хорошо! Значит, ему туда.
  По дороге как раз шли двое вампиров - оба парни. О чем-то разговаривали, тихонько, спокойно, даже вяло. Каин незаметно спрыгнул с крыши, на которой, собственно, и вел наблюдение, и пристроился прямо за ними. Ему необычайно повезло. Охранник только окинул его беглым взглядом, очевидно, удостоверился, что он вампир, кивнул парочке впереди, и открыл дверь. Так просто! Каин облегченно вздохнул. Начало оказалось удачным.
  Но внутри помещения следовало держаться более настороженно. Не все здесь такие же раззявы, как этот охранник. И надо решить, куда идти теперь. Сразу к подвалам, где, собственно, обычно и держат пленных? А не будет ли это подозрительным? Но если нет, то куда? И зачем тянуть время, когда его и так очень мало?
  Лестница, ведущая в подвал, находилась в самом конце коридора. К ней удалось добраться без приключений. На Каина просто не обращали внимание. В таком малозаметном облике он был совершенно неузнаваем. Проходившие мимо него вампиры попросту игнорировали его, даже не смотрели в его сторону. Как удачно! Даже слишком удачно. Но беспокоиться пока поводов не было, и Каин просто двигался вперед. Добрался до лестницы, дождался, пока в коридоре никого не останется, и, быстро отодвинув тяжелую каменную дверь, ступил на лестницу.
  Спустился он быстро и абсолютно бесшумно. Пришлось использовать сверхъестественные даже для вампиров скорость и осторожность. Ну а дальше следовало действовать более аккуратно. Внизу, прямо под лестницей, дежурили сразу два стражника. И наверняка еще несколько притаились где-то неподалеку. Как бы их быстро и бесшумно обезвредить?
  Однако этому, похоже, не суждено было сбыться. Один из вампиров оказался чересчур внимательным и услышал какое-то шевеление на лестнице. Еще мгновение назад было тихо и спокойно, а спустя какую-то секунду вампир уже сделал выпад, развернувшись к лестнице, и схватил Каина за руку. Тот едва успел подавить вскрик от неожиданности.
  - Кто ты такой? - начал стражник. - Что...
  Однако физический контакт подействовал. Воин понял, кого держал за руку. Такую силу невозможно было не почувствовать. Пользуясь его замешательством, Каин схватил его другой рукой за шею и придавил к стене. Однако убивать его он не собирался. Воспользовавшись свой природной силой, он усыпил вампира, и тот тихо опустился на ступеньки. Теперь он будет спать часа два, следовательно, обезврежен.
  Вот только внимание остальных воинов он уже привлек, и потому к лестнице подоспели не только напарник усыпленного вояки, но и все, кто находился в этом коридоре. Так, теперь главное - обезвредить и обездвижить всех до того момента, когда те поднимут еще более масштабную тревогу.
  Первого вампира Каин вывел из строя, схватив его за руку, потянув на себя и швырнув об стену. Второй и третий напали одновременно, и с ними пришлось повозиться чуть дольше, но в результате, стукнув их лбами, Каин наконец спрыгнул с лестницы в коридор. На него тут же напали еще трое воинов, победить которых также оказалось очень просто. Каину здорово помогало то, что те его не узнавали, но стоило им прикоснуться к нему, как они понимали, с кем имеют дело. И секунда замешательства в этот момент помогала их законному повелителю быстро, без шума и крови победить их и обезвредить. Кто бы мог подумать, что маскировка так поможет, ведь они же, совершенно очевидно, ждали его. Но в результате оказались одураченными.
  Когда и эти трое уже валялись у его ног без сознания, Каин перевел дух. Теперь можно было и осмотреться. И он, наконец, рискнул избавиться от элементов своей маскировки, понимая, что она ему уже точно не нужна, а только мешает.
  В этой части подземелья он бывал редко, но долг обязывал его знать каждый метр родного дома, пусть даже дом этот простирался едва ли не на километры под землей. Каин же был прилежным учеником и заучивал все, что говорили ему учителя. Вот здесь находился главный коридор подземелья - так называли вампиры тюрьму, хотя, разумеется, весь их дом располагался под землей как минимум на три четверти. Разве только кроме главной залы, которая была слишком огромной.
  Всего в подземелье было три параллельных коридора, соединенные с одного конца главным, в котором сейчас и находился Каин. Где же тогда его родственнички прячут Домиана?
  Пришлось проверять поочередно. Там, конечно, полно стражи, а времени у него очень мало, но что поделаешь. Раз назвался спасителем, то нужно идти до конца, чего уж там.
  
  * * *
  
  Пожалуй, такого напряжения в главной зале не было еще никогда. По крайней мере, Беттина подобного не помнила. Созданная видимость обычной ночи, но при этом каждый ждет знака, никто не веселится, все притихли. Теперь они слушают ее, она их госпожа вместо потерявшего в их глазах авторитет Каина Тринадцатого, и ей нужно, во что бы то ни стало, оправдать их ожидания. Их ожидания... и его.
  Девушка бросила косой взгляд на Александра. Он сидел слева от нее (Беттина таки заняла по его настоянию главный трон наследника Черной крови) и молча, с беспристрастным лицом смотрел на подданных. Стоит вести себя так же, не показывать, как она нервничает. Значит, нужно успокоиться.
  Сейчас все зависит только от нее. От нее и стражников, поставленных на охрану. Она первая сможет почувствовать, что Каин здесь, сумеет мысленно связаться с ними. Сейчас у нее был налажен ментальный контакт с каждым стражником дома. Оставалось только ждать. Но это напряженное ожидание буквально выводило ее из себя. Она не могла отвлечься ни на минутку. В голове даже проскользнула мысль: "А ведь я еще не полноправный правитель, а мне уже тяжело. Кажется, я начинаю понимать Каина, почему он так быстро сдался. Хотя он был непригоден на эту роль изначально, он абсолютно безответственен, хоть я и пыталась закрывать на это глаза, как и наш отец".
  Впрочем, Беттина не жалела. Не имела права жалеть. Да и ожидания Александра она не подведет. Всем бывает трудно, главное успеть сделать намеченное и добиться как можно большего.
  Самое начало она, отвлекшись на невеселые мысли, пропустила. Не почувствовала того момента, когда отключилось сознание первых воинов. Но когда потухла связь сразу с несколькими из них, Беттина резко поднялась со своего трона.
  - Он здесь, - проговорила она, удивляясь тому, что не смогла почувствовать присутствие Каина. Он уже настолько хорошо научился владеть собой? В прошлый раз ведь ему не удалось от нее скрыться!
  - Где? - Александр тут же подскочил вместе с ней. - Где он сейчас? Ты его чувствуешь?
  - Нет, - Беттина покачала головой, - он мне недоступен, но несколько стражников потеряли сознание. Это мог быть только он.
  Вампиры в зале зашумели и всполошились. А Александр с присущей ему холодностью и упорством продолжал требовать ответ.
  - Где? Где это произошло?
  - Уже в подземелье, - ответила Беттина, снова прислушавшись к своим ощущениям.
  
  16. О том, ради чего можно умереть
  
  Он догадывался, почему это происходило, хоть и не хотел поначалу верить. Не могло это так быстро начаться! Или это остаточное действие снотворного? Может, в нем было что-то такое, что послужило катализатором? Почему же ему сейчас так плохо?
  Голова кружилась уже несколько часов. Дыхание было частым и неглубоким. Он потихоньку задыхался. И эта отвратительная слабость. Как алхимик, знакомый с основами медицины и изучивший немало ядов и токсичных веществ, Домиан знал, что это распространенные симптомы действия многих ядов. Но это могли быть и симптомы обострившейся болезни крови, которая медленно его убивала. А ведь пока умирать он не собирался, и ему не должно было быть плохо! У него же еще есть несколько месяцев. Да сегодня днем все было в порядке, а сейчас что происходит? Почему так быстро?
  Домиан выругался про себя и, не в силах больше выносить неизвестность, поднялся и принялся ходить туда-сюда, насколько ему позволяли размеры его камеры. Однако стало еще хуже. Он уже действительно задыхался, воздуха не хватало и начало колоть сердце. Выругавшись уже вслух, мужчина опустился обратно на каменный пол и закрыл глаза.
  Ему нельзя сейчас умирать! Только не сейчас!
  Чертовы вампиры. Нанять людей, чтобы те служили им - это подло. Как он раньше не мог догадаться, что такое может случиться. Надо было быть более аккуратным и осторожным. Ну да что теперь об этом думать...
  Ну а что теперь? Ему все хуже и хуже, а он не может понять причины. Теперь при глубоком вдохе начинала болеть грудь, а сначала этого же не было. Определенно, в снотворном был какой-то яд. Черт! Он не мог умереть сейчас, просто не мог.
  А что с Каином? Ему нужно еще хотя бы раз его увидеть. Мальчишка попал в такую заварушку, нельзя его сейчас оставлять. С таким высокомерным и горячим характером он наделает кучу ошибок.
  Только сейчас до него дошло, что он переживает за вампира. Что боится за Каина, который может попасть в какие-то неприятности. Он нужен сейчас этому мальчишке, а он здесь, ничем не может ему помочь. Мало того, ему становится все хуже и хуже, и не дай Бог, он умрет здесь, так и не повидав своего вампира. Нужно держаться, во что бы то ни стало. Держаться....
  Его начало клонить в сон, а дыхание стало совсем поверхностным. Нет, это уже плохо. Домиан заставил себя подняться и снова пройтись по камере. Недолго. Потом снова опустился на пол. И снова эта сонливость. Да что это такое?!
  Он попробовал сжать кулак. Так и есть, до конца этого сделать не удалось. Сил не было. Черт! Что же с ним происходит и почему? Неужели и правда дело в яде?
  Спать... так хотелось спать. Отлично понимая, что этого делать нельзя, Домиан уронил потяжелевшие руки на каменный пол и закрыл глаза.
  Таким и нашел его Каин - лежавшем на полу, без сознания, при этом ужасно бледным. На мгновение застыв, вампир всматривался в это лицо, на которое падала черная тень от решетки, а после схватил вырванные из рук одного из стражников ключи и быстро открыл дверь камеры.
  - Домиан, - шепотом, очень осторожно проговорил он, опускаясь на колени перед мужчиной. Тронул рукой плечо, но когда Рэйвенштольц не отреагировал, позвал громче: - Домиан!
  Густые черные ресницы дрогнули, веки приподнялись. Рука, безвольно лежавшая на полу, зашевелилась.
  - Каин, - голос оказался слабым и хриплым, и вампир нахмурился еще сильнее.
  - Что случилось? - стараясь сохранять спокойствие, спросил он.
  Домиан покачал головой. И попробовал подняться. Только со второго раза ему удалось нормально сесть. Он поморщился. Голова кружилась, внезапно затошнило, а сонливость превратилась в тяжелую, болезненную усталость.
  - Вот черт, - он обеими руками схватил себя за голову, - я думаю, меня отравили.
  Губы Каина дрогнули. Он на мгновение отпрянул назад. Но уже в следующее мгновение его глаза зажглись решительностью.
  - Впрочем, неважно, - Домиан нашел в себе силы встряхнуться и приподняться, и даже хмуро посмотреть на вампира, - ты-то что здесь делаешь, скажи?
  Брови вампира взлетели вверх.
  - Как - что? А ты справился бы без моей помощи, что ли?
  - Идиот маленький, - покачал головой Домиан, - я уже никак не справлюсь. Потому не делай больше глупостей и давай, выбирайся отсюда, пока твоя родня не сбежалась. Мог бы и догадаться, что это ловушка.
  Каин только сжал кулаки.
  - Что значит - убираться? А ты? Я не за этим сюда пришел! Я заберу тебя отсюда, слышишь?
  И снова в ответ эта ироничная усмешка.
  - Заберешь, значит? Каин, не будь наивным. Они же за этим меня и отравили, чтобы я не смог выбраться. Не удивлюсь, если яд имеет паралитические свойства, которые вот-вот проявятся. Ты вообще сглупил, попавшись на их удочку, когда пришел сюда. Ты хоть понимаешь, какую ошибку совершил? Беги, тебе тут быть нельзя...
  - Идиот! - парень едва сдержал себя, чтобы не стукнуть упрямца по голове кулаком. - Я же пришел за тобой, и я без тебя не уйду! И если я принял решение, я не изменю его! Тебе что, жить надоело и хочешь умереть тут, в этой дыре?
  Такое искреннее возмущение и отчаяние в голосе. Прожил все свои восемнадцать лет среди вампиров, а остался таким настоящим, что и людям многим дал бы сто очков вперед. Домиан не сдержал улыбку. Подняв руку, он мягко погладил щеку Каина, окончательно сбив того с толку.
  - Я рад, что смог увидеть тебя, - он постарался сделать свой голос как можно более умиротворенным. Насколько это вообще возможным было в подобной ситуации, - я не хотел умирать, не увидев тебя. Не сказав тебе этого. Но теперь ты же видишь, толку от меня никакого. Моя кровь отравлена, мне осталось жить совсем немного. Уходи. Пожалуйста, Каин, уходи. Не дай им себя поймать.
  Он надеялся, что его слова хоть как-то подействуют на парня. Разумеется, Домиан не хотел умирать сейчас, не закончив многие свои дела... да что там скрывать, он думал о своем эликсире, который до сих пор лежал в кармане его рубашки и ждал момента, когда же он сможет стать лекарством, дарующим бессмертие. Осталась только смерть этого мальчишки. И он может и сам выпить его, а потом создать новый образец из имевшейся в холодильнике крови. Он может остаться в живых, такой глупой и несвоевременной смерти можно избежать!
  Но что кривить душой сейчас, когда, возможно, ему и впрямь осталось жить совсем ничего. Он не смог бы убить Каина, даже если бы имел такую возможность, даже если бы это тотчас вернуло бы ему здоровье, которое он променял на изготовление своего эликсира.
  Причинить вред мальчишке, этому чуду, к которому он уже испытывал слишком много чувств, которых испытывать не хотел бы? Хоть Каин и был повелителем вампиров, которых он так ненавидел, и унаследовал многие их типичнейшие черты, которые Домиан ненавидел еще с той поры, когда его мир рухнул после смерти Селин, но этот мальчишка и дал ему почувствовать, наконец, что на единственной его цели мир не сошелся клином. Было и нечто такое, из-за чего этим можно было пожертвовать. Жизнь Каина, например. Конечно, он не позволит ему вот так просто умереть. Эта жизнь стала для Рэйвенштольца слишком важной.
  В сердце просыпалась, казалось бы, уже давно погибшая в нем нежность и теплота, стоило подумать об этом юном вампире. Может, потому, что они действительно были в чем-то похожи. Помимо всего прочего, он напомнил Домиану его самого в далекой юности. Потому что он слишком хорошо понимал юного главу своего Дома, не сумевшего, не захотевшего стать тем, кем его хотели видеть. Маленький бунтарь, сам не знавший, чего же он хочет. Как жаль оставлять его здесь, ведь Каину он так нужен.
  Это не был осознанный выбор между эликсиром, к изобретению которого он шел так долго, и Каином. Сейчас Домиан вообще не думал о своем изобретении. Было не до этого.
  - Ты придурок, - сообщил ему его драгоценный вампир, отвлекая тем самым от высоких помыслов.
  Домиан удивленно на него воззрился.
  - Придурок, - повторил парень, даже головой кивнув для весомости, - самый настоящий остолоп.
  А секунду спустя он еще и подкрепил слова действиями - схватил слегка оторопевшего Рэйвенштольца за лацканы пиджака, с силой тряхнул. И ведь действительно тряхнул, что было отнюдь не сложно с его силой, ничем в данный момент не сдерживаемой.
  Домиан только молча наблюдал за его действиями, ожидая разъяснений. И они довольно скоро последовали.
  - Идиот! - повторил вампир, для убедительности еще раз тряхнув Домиана, отчего в его глазах снова заплясали разноцветные искорки, а тошнота еще усилилась. - Я пришел к нему, собираюсь помочь сбежать от своих же родственников, а он... Да как ты можешь так себя вести, скотина! Как смеешь отвергать мою помощь! Мы сейчас же уходим отсюда, и ничего не смей мне возражать!
  Мужчина хмуро наблюдал за вампиром. Ему совсем не нравилось то, что происходило. Это было не по его планам. Хотя чего скрывать, все давно пошло не по его плану, но Каин действительно бывает иногда излишне своевольным. Как он не поймет, что его жизнь - это сокровище, которым глупо так рисковать...
  - Поднимайся, - уже спокойней сказал вампир.
  На что Домиан снова покачал головой.
  - Нет, малыш, прости. Я остаюсь. Я не могу себе такого позволить. А вот тебе нужно срочно бежать. Раз уж совершил такую глупость, исправляй свою ошибку. Но мы смогли попрощаться, спасибо тебе за это.
  От отчаяния Каин сжал кулаки и чуть было не набросился с ними на Домиана.
  - Это мне решать, это я за тобой пришел!
  Но пленник был непреклонен. Он снова покачал головой. И после снова опустился на пол, прислонившись спиной к холодному камню.
  - Нет, Каин. Уходи. Уходи же скорее! Я остаюсь.
  - Ну, раз так, - заполыхавшие было алым глаза снова посеребрели, - тогда как хочешь. Значит, мы оба здесь останемся.
  И он улегся на пол рядом с Домианом, приобняв того за плечи и положил голову ему на грудь.
  - Что ты делаешь... - попытался было тот возмутиться, однако ему не дали.
  Каин поднял голову и посмотрел на него. Серьезный, полностью осознающий происходящее взгляд. Никакой романтики или геройства. Никакой наивности, которой так опасался Домиан. Парень прекрасно осознавал, что делал, и не жалел об этом.
  - Ну, раз так, - тонкие губы вампира тронула легкая, печальная улыбка, - ничего не поделаешь, значит. Придется оставаться здесь... нам обоим. Если ты считаешь, что не в состоянии выбраться со мной из дома. Ты сам говорил, что назад дороги для меня нет. Ты был прав, Рэйвенштольц.
  И говорил он таким спокойным тоном. Неосознанно Домиан даже восхитился выдержкой вампира. Он отлично собой владел.
  - Потом, - продолжал Каин, снова положив голову на грудь Домиана, - ты ведь так жаждал меня убить. Столько сил к этому приложил. Говорил, что сумеешь заставить меня совершить самоубийство. Так вот, все ведь отлично, я остаюсь здесь с тобой, и мы умрем вместе. И твое изобретение будет известно миру, оно даст смертным преимущество... а?
  Каин удивленно наблюдал, как Домиан, ни слова не сказав, поднимается на ноги. Взяв Каина за руку, он довольно грубо потащил его к выходу из камеры.
  - Только заткнись, я тебя прошу. Веди, показывай, где тут у вас выход. Я постараюсь продержаться до конца, раз уж ты такой упрямый.
  Ответом ему была широкая улыбка.
  - Упрямый, - кивнул вампир, - но это того стоит!
  Они успели подняться на второй этаж. Каин помнил, что где-то там потолок становится уже выше, начинаются окна, одно из них можно разбить и сбежать, однако такой вариант оказался чересчур очевидным. Здесь, как выяснилось, их уже поджидали.
  Они только успели выбежать с лестницы в зал, где в темноте на стенах уже поблескивали стекла окон. Очень узких, маленьких окон, но скрыться через них было вполне возможно. Им бы это удалось, если бы они успели.
  Свет зажегся внезапно, и такой яркий после темноты подвала, что резал глаза. Вампирская магия, заставившая заполыхать слепяще-зеленым и синим висевшие на стенах факелы.
  А потом не менее эффектно появились четверо, вошедшие в зал с другого входа. Беттина, холодно и осуждающе сверлившая взглядом своего брата. Александр справа от нее, зачем-то натянувший на себя доспехи. Советник Вальтер, известный своей физической силой, утроенной благодаря пережитым столетиям. Тоже переодетый. И еще один советник, Андреас, самый сильный маг в доме. Каин хмыкнул. Весьма умно. Беттина не стала натравливать на него всю вампирскую армию, понимая, что в толчее Каину будет только удобнее сбежать, разбросав всех подальше с помощью своей силы. Она выбрала наиболее сильных в своей свите и решила действовать с их помощью.
  - Братик, - она заметила, какая досада отразилась на лице Каина, когда тот понял, что его одурачили, - мой глупый старший братик. Ну что же ты творишь?
  Спокойствие, источаемое девушкой, передалось и Каину. Отпустив ладонь Домиана, которую он сжимал до этой секунды, парень вышел вперед, тем самым закрывая собой мужчину. Советники возле Беттины заметно насторожились, готовые сражаться за свою госпожу.
  - А ты оказалась такой сучкой, милая сестренка, - хмыкнул Каин, - строила из себя глупую дурочку, хотя сама метила на мое место. Ну что, довольна теперь?
  - Ты идиот, Каин, - покачала головой девушка, - просто идиот. Трусливый, к тому же. Не сумел справиться с возложенной на тебя ответственностью, потому поспешил сбежать от нее. Сбежать к смертным! Так наше имя еще никто не унижал и не пачкал.
  - Моего мнения никто не спрашивал, - на губах Каина появилась печальная улыбка, - мне не нравилось то, что мной командуют, помыкают и вообще, я чувствовал себя мертвой куклой, которую все оберегают. Теперь я жив.
  Беттина с отвращением сплюнула.
  - Если это - жизнь в твоем понимании, то тебе поскорее надо умереть, чтобы не оскорблять наш род одним уже своим существованием.
  Эти слова оказались командой к действию. Как для Каина, так и для воинов его сестры.
  Первым напал Вальтер. Помня о его физической силе, Каин предпочел увернуться. Домиан в это время благоразумно отступил на несколько шагов назад. Ближе к окну.
  - Отступник! - голос советника звучал резко, как свист плетки, и так же болезненно. Эти люди клялись верно ему служить, они говорили, что отдадут за него свою жизнь! А теперь собираются убить. Поменяли кумира, нашли новый сосуд, старый можно уничтожить за ненадобностью.
  - Отступник! - повторил Андреас. Он тоже ринулся в атаку. Он был более серьезным противником, потому что хорошо использовал магию. Никогда не знаешь, чего ожидать от такого воина, и какие атаки он может применить.
  Но с Андреасом было просто. Он специализировался на огне, потому создавал огненные стрелы, летевшие в Каина. Уворачиваться от их потока было сложно, две его задели, но Каин быстро потушил огонь. Но когда в него полетел очередной поток, он тоже начал использовать магию, создав вокруг себя защитный кокон. Поток стрел исчезал сам по себе, когда они попадали в Каина.
  Поняв, что его стратегия неверна, Андреас перешел в физическую атаку, также обезопасив себя защитным коконом. Теперь оба воина нападали одновременно с двух сторон. Вальтер пытался достать его, нападая раз за разом, а Андреас использовал огненные вспышки, чтобы оглушить противника и причинить ему дополнительный вред. Уворачиваться от их атак становилось все труднее, но Каин справлялся.
  Пока третьим не выступил Александр. Если первые два советника не использовали оружие, полагаясь лишь на острые когти, то Александр был вооружен. Медленно, со вкусом, с самолюбованием, достав из красивых ножен меч, он принял боевую стойку. И, выбрав момент, когда на Каина нападали сразу двое его коллег, а тот вынужден был уворачиваться, тоже атаковал.
  До этого Каин только защищался. Что-то, какие-то предубеждения из прошлого не давали ему причинять вред советникам. Он слишком привык к тому, что они помогают, что их надо слушать - это словно сражаться против родственников, которые старше тебя. Потому, слишком увлекшись защитой от этих двух, он недостаточно быстро отреагировал на нападение Александра.
  Увернуться он успел лишь в самый последний момент, подпрыгнув в воздух под совершенно немыслимым углом. И зашипел от боли. Меч задел его бедро, полоснув по нему, оставив длинную рваную рану.
  Приземлившись на пол, Каин замер, на мгновение буквально ослепнув от боли. Она была такой сильной и резкой, что не могла не напомнить о кое-чем уже пережитом. На обычный металл вампиры реагируют совсем не так!
  - Больно? - его привел в себя холодный, насмешливый голос первого советника.
  Парень резко поднял голову.
  - Что ты...
  - Будет еще больнее, - пообещал Александр, - ты отступник, ты больше не носитель черной крови.
  Каин попытался встать, но было по-прежнему очень больно. Рана не затягивалась. Конечно, прошло всего пара секунд, но самые края уже должны были потянуться друг к другу. Однако рана только болела, пекла, словно ее прижгли огнем. Каин поднял голову и полным ярости взглядом посмотрел на эту спокойную сволочь.
  - Освященное серебро?!
  Александр улыбнулся.
  - Угадал.
  В истории вампиров это было впервые - использовать такое оружие против других себе подобных. Вампиры уважали свой вид и никогда не шли на такую подлость, беря в руки оружие смертных. Более того, подобное не одобрялось Кодексом, составленным еще тысячелетие назад.
  - Нарушаешь правила, Александр, - с горькой улыбкой заметил Каин.
  Тот усмехнулся в ответ.
  - Уравниваю силы, придурок.
  - Ты больше не имеешь права называться одним из нас, - добавила Беттина. Она отошла в сторону и оттуда наблюдала за происходящим. Напряженная, но изо всех сил пытающаяся казаться спокойной, - ты нас предал. Потому мы делаем то, что должны.
  - Мы обязаны устранять любую опасность нашего уничтожения как вида, - добавил Андреас, - кровь, которую ты получил по наследству, слишком важна, а ты не осознаешь этого. Значит, ты недостоин ее. Вывод очевиден.
  - Да, Каин, так и есть. То, что сейчас происходит, начал именно ты, - все таким же печально-спокойным голосом продолжала его сестра.
  - Ничего подобного, леди, - подал голос Домиан, стоявший до этих пор в тени в другом конце зала, - вашего повелителя, как я уже говорил, я похитил против его воли. Не старайтесь переложить на его плечи больше, чем он натворил.
  - Тебя никто не спрашивал, человек, - Беттина даже не удостоила его взглядом, - ты все равно вот-вот умрешь.
  - Вы не выйдете отсюда, - подтвердил Александр, снова поднимая меч и занимая боевую позицию, - вы оба.
  Каин обратил внимание, как все три советника окружили его, настороженные, но уверенные в себе. И, как он предполагал, все три двинулись в атаку одновременно, надеясь на общую силу.
  Каин же, решившись теперь не только защищаться, но и нападать, легко увернулся и атаковал сам. Он с силой ударил по спине пролетевшего мимо Вальтера, отчего тот споткнулся и упал, потеряв равновесие, после нанес несколько сильных ударов Андреасу, которые наверняка убили бы простого смертного, а после, когда удалось добраться до Александра, он на миг встретился с ним взглядом. И этого мига хватило, чтобы понять - первый советник боится его. Прячет неуверенность за бравадой. Он хочет поскорее покончить с ним, использует запрещенные средства только потому, что боится его и ищет наиболее эффектный способ его уничтожить!
  - Умри же! - яростно закричал Александр, очевидно, догадавшись о выводах Каина, и рванулся прямо на него, так быстро, что даже Каин едва успел разобраться, в каком направлении тот собирается атаковать.
  Подоспели два других советника. Андреас заметно потерял скорость, однако все равно оставался сильным противником, а Вальтер, казалось, стал более озлобленным. Теперь оба достали оружие - тонкие витиеватые кинжалы с длинным светлым лезвием. Неужто тоже освещенные?
  И в ход снова пошла магия. На этот раз неожиданно. Несколько сильных вспышек, буквально ослепивших Каина, и вампиры добились того, чего хотели - их предводитель на мгновение замешкал. Этого хватило, чтобы Александр, правильно оценив обстановку, снова занес над ним меч и с силой опустил.
  Отскочить, чтобы меч не вонзился в его грудь, Каин успел. Однако недостаточно быстро. Освященное лезвие поранило его плечо, оставив и на нем длинную рану.
  Стиснув зубы, Каин зажал рукой порез. И заметил, как хмыкнула Беттина. Почему же она не нападает, а ждет, пока его ранят старейшины? Она надеется, что они полностью его обессилят, а потом подойдет и убьет?
  Обе раны сильно болели и кровоточили. Это заметно поубавило сил, однако Каин не собирался сдаваться. Как и его противники. Следующим напал Андреас, но Каин, решив быть безжалостным до конца, лишь бы выжить, уклонился от удара и, схватив пролетевшего по инерции мимо вампира за плечи, прижал к себе. Другой рукой он с силой дернул его за голову, да так, что даже вековые кости не выдержали. Шея хрустнула, как сухая ветка под сапогом, а когда Каин дернул и отбросил безвольное тело в сторону, оторванная голова осталась в его руках. Из разорванных сосудов обильно лилась кровь, и парень с удовольствием слизнул ее, отбросив и ставшую ненужной голову вслед за телом.
  Оставшиеся вампиры, не отрываясь, наблюдали за ним. На лице Беттины застыл ужас, а вот Александр, казалось, посуровел.
  - Ах ты... - Вальтер крепко сжал в руках свой клинок и исступленно кинулся на своего бывшего повелителя.
  - Не давай воли эмоциям! - крикнул ему Александр, но было поздно.
  Каин снова использовал магию - ударил снопом огненных искр, на мгновение ослепив врага. Этого оказалось достаточно, чтобы толкнуть его локтем в бок, заломить руку, вырвать кинжал и всадить ему же между лопаток.
  Вальтер зашипел и дернулся, но Каин с силой повернул нож в ране, всаживая его еще глубже. Вампир издал жуткий вопль, попытавшись вырваться, но Каин снова и снова всаживал в его тело его же клинок, пока вампир не затих и не обмяк. Тогда Каин бросил его в лужу крови и поднялся, мрачно глядя на Александра. Клинок он все еще сжимал в руке.
  - Твоя очередь. Ну же, иди сюда, - голос Каина звучал низко и глухо. Вампир застыл в угрожающе-напряженной позе, готовый принять и отразить очередной удар.
  И что бы там ни говорил Александр, он поддался на игру Каина. Возможно, просто хотел показать себя перед Беттиной. Но она, похоже, не была рада. Она бросилась вслед за Александром, очевидно, тоже собираясь атаковать. Ситуация усложнялась. Каин не был уверен, что сможет причинить вред сестре. Даже ради выживания. Даже ради Домиана. Это же его сестра. Скорее всего, она это тоже понимала и именно потому бросилась на помощь Александру.
  - Умри! - мастерски увильнув от огненной ловушки Каина, Александр напал сбоку, занеся над головой свой меч. Быстрый, опасный, уверенный в себе. Пожалуй, из всех старейшин дома он был наиболее серьезным противником, и не только из-за своего запретного оружия.
  Каин увернулся, но его тут же атаковала сестра. Беттина, как и Александр, была настроена решительно и серьезно. И это его родная сестра! Может, это Александр промыл ей мозги? Что он мог ей наговорить, что она так резко изменилась?
  Словно прочитав его мысли, девушка печально улыбнулась.
  - Ты сам виноват, Каин, - тихо проговорила она, доставая откуда-то из полы платья точно такой же кинжал, как и у советников, но с черным лезвием, - только ты один.
  И она напала. Быстрая, легкая, она сражалась словно в танце. Каин и не знал, что она так хорошо умеет владеть холодным оружием.
  - Да что ты несешь, дура?! - разозлился Каин, отбиваясь от ее ударов и по-прежнему не решаясь ее ранить. - Как ты могла оказаться такой мразью, сестра?!
  Излишней эмоциональностью Каина тут же воспользовался Александр. Дождавшись момента, когда парень пятился от Беттины, парируя ее удары, Александр подоспел и попытался достать его сбоку. Ему удалось, Каин слишком сосредоточился на Беттине. Клинок вошел в его бок, насквозь пронзив тело и выйдя из живота.
  Каин потрясенно замер, тихонько вскрикнув. А когда Александр дернул меч обратно, по стройному телу потек густой поток крови.
  В глазах потемнело от боли. Каин пошатнулся и попытался зажать рукой рану, но та оказалась слишком большой. Кровь текла сквозь пальцы, а боль затуманивала разум. Черт бы побрал этого Александра с его освященным оружием... но он не может проиграть, не имеет права!
  Краем глаза он заметил, как на него смотрит сестра - с презрением и жалостью, как на полное ничтожество.
  - И это ты называл себя повелителем вампиров, - донесся до него ее тихий голос.
  Называл... она уже говорит о нем в прошедшем времени. Значит, все? Он проиграл, продолжения не будет?
  В глазах темнело, но он понимал, что рана не смертельная. Больно, очень больно, но умереть от такой раны он не мог. Однако оправиться ему ведь не дадут, а сейчас он очень уязвим.
  - Каин! - о, а это уже голос Домиана. Его ни с чем не спутаешь, он такой бархатистый и приятный, даже когда Домиан кричит. И в этом голосе слышно такое отчаяние. А он ведь таки добился своего, похоже, все сейчас для них обоих закончится.
  Но он не хотел сдаваться. Только не так, слишком позорно. Проиграть из-за своей слабости - что может быть хуже?
  Пересилив себя, Каин покрепче прижал руку к ране и поднял голову. Даже если это конец, он не станет сдаваться до последнего.
  Беттину, казалось, это удивило. И удивило как-то странно, болезненно. Ее лицо на миг искривила гримаса отчаяния, и девушка опустила глаза. А в следующий момент в ее руках опять блеснул металл.
  Слишком быстро она напала, Каин со своей раной не успел отскочить в сторону или парировать удар. А Беттина напала в открытую, как на последнего слабака, и ударила в грудь. Метила в сердце, но, похоже, не попала. Ее кинжал вонзился по самую рукоятку в тело брата, и девушка, дернув на себя клинок, отскочила назад. Новый поток крови, хлынувший из раны, внезапная сильная слабость. Он уже не мог стоять на ногах и упал на колени. Кровь текла между пальцами, стекала по губам... несомненно, эта рана была смертельной для него.
  - Каин! - снова закричал Домиан.
  Внезапно вампиром овладел гнев. Да как это сучка смела? Он же ее родной брат, ее с детства учили подчиняться ему, так как его воспитывали как будущего лидера. И она так легко решилась убить его, более того, использовала его братские чувства, чтобы его же и уничтожить. Это было так подло, что за это хотелось разодрать ей глотку.
  - Молодец, - победоносно произнес Александр и, спрятав меч в ножны, подошел к Беттине. Та вымученно улыбнулась, - ты сделала это.
  Это еще больше его разъярило. Каин уже лежал на полу в луже своей крови, но кинжал, отобранный у убитого им советника, до сих пор сжимал в руке. И тогда, поняв, что это - его последний шанс, Каин изо всех сил метнул его в спину Александра.
  Советник тихо вскрикнул и потрясенно оглянулся через плечо. Александр упал на одно колено и зашипел, а Беттина в ужасе смотрела на своего любовника. Каин злорадно ухмыльнулся. Все, на большее его уже не хватит, но хотя бы так он отомстил. Умирать будет не так обидно.
  Однако в следующее мгновение его бережно и очень быстро подхватили на руки, отчего тело снова взорвалось адской болью. Каин зажмурился, стиснув зубы, стараясь не потерять сознание. А спустя несколько секунд услышал голос Домиана:
  - Давай. Собери силы и разбей его! Иначе мы не выберемся.
  Каин приоткрыл глаза. Он на руках Домиана, перед ними - стекло окна, пульсирующее магической силой. Так он еще не сдался... смешно даже. На что надеется? Но раз он так хочет...
  Не задавая лишних вопросов, Каин без труда выжег огнем всю магию, и стекло разбилось вдребезги. Что было дальше, Каин не помнил - сознание его покинуло.
  
  Вбежавшие в комнату вампиры уже подхватили раненого Александра, принялись убирать то, что осталось от Андреаса, трогали пульс у Вальтера. А несколько воинов подошли к Беттине.
  - Выслать погоню? Человека они найдут в один момент. И добьют их обоих.
  Беттина прикусила губу и посмотрела на разбитое стекло. Мгновение она колебалась, а затем покачала головой.
  - Не надо, - ответила она, - они и так оба вот-вот умрут. Человек отравлен, ему осталось несколько часов, а Каин ранен. Смертельно ранен, я пронзила его грудь серебром. Их уже ничто не спасет. Как только я почувствую, что ко мне перешла его энергия и ядро силы черной крови, я сообщу вам.
  Стражник согласно кивнул, принимая доводы своей новой госпожи.
  17. О том, из-за чего хочется жить
  
  Домиан едва сумел выбраться из этого чертова окна, оно оказалось таким узким. На собственное состояние он старался не обращать внимание. Ну да, самочувствие ужасное, из-за слабости приходилось буквально принуждать себя двигаться, от головокружения мир вокруг шатался, а колени подкашивались, а дыхание стало совсем тяжелым, и каждый вдох требовал усилий. Но ведь Каину сейчас хуже! Он вот-вот умрет, его драгоценный вампир, заставивший его полностью пересмотреть свои взгляды на то, в чем он был уверен целых десять лет.
  Но куда теперь бежать? Домиан даже не знал, как добраться до ближайшей дороги. Он оказался посреди жилой улицы с маленькими домами, очевидно, дом вампиров занимал не одно, а сразу несколько построек, и только в одной из них была дверь.
  Ночной воздух был влажным и холодным, и дышать стало даже немного легче. Домиан направился в одну сторону по улице, надеясь, что не ошибся. Ночь была светлой, в небе сияла луна, и дорогу было видно и без фонарей.
  За ними никто не гнался. Это хорошо. Значит, на Каине уже поставили точку. Нанесенная его сестрой рана была смертельной, и его мальчик сейчас умирает. Впрочем, как и он сам.
  Бежал он недолго. Ему очень повезло - на ближайшем углу обнаружилась пустая повозка, из которой только-только вышел и направился к дому пассажир. Домиан заплатил втридорога кучеру, чтобы тот согласился его везти вместе с окровавленным юношей.
  Но куда ехать? Когда ему задали этот вопрос, Домиан на миг растерялся. Домой, пожалуй. Но он передумал в следующий же момент. Нет, это неподходящее место. И не к Эдварду, у того сейчас и без него проблем хватает, и не к охотникам. Тогда... к тому кладбищу, где они провели ночь вместе. И Домиан назвал адрес.
  Он пытался перевязать раны вампира. На бедре рана почти затянулась, на плече уже не кровоточила. Рана в боку казалась серьезной, но крови уже тоже не было. А вот рана на груди... ее он и перевязал собственной одеждой, покрепче затянув. Все равно Каин без сознания.
  Но его сердце билось. Пока жив, но при смерти. Он умрет, так или иначе, его не спасти. Ему осталось совсем немного...
  Вот ведь как получилось. Желание Домиана исполнилось. Он добился того, на что рассчитывал. Изобрел свой эликсир бессмертия, теперь человечество получило огромное преимущество над вампирами, а ему этого уже не надо. И не потому, что жить ему оставалось, может, немного больше, чем Каину, который уже при смерти.
  Загубленная жизнь... у Домиана было все, чего можно было желать для счастья. Но благодаря вампиру он превратился в помешанного на своей идее алхимика, жестокого убийцу, который экспериментировал над кровью своих жертв, стараясь найти то, что искали не один век алхимики средневековья. Совершенно сумасшедшая цель, но он упрямо к ней шел. Он делал все, лишь бы добиться желаемого. Даже жил только для этого, потому что душа, как он считал, его уже мертва. Умерла вместе с Селин.
  Но вот появился Каин со своей чудотворной кровью, и эликсир был приготовлен. Его кровь оказалась тем самым долгожданным сырьем! Наконец-то, теперь можно рассказать о своем открытии миру и спокойно умереть.
  Только вышло так, что этот вампиреныш сам изменил его представления о собственных ценностях. Такой нежности и симпатии он уже давно ни к кому не испытывал. И в то же время - какой пылкий характер, какая бунтарская душа! Какое свободолюбие и какая зависимость от собственных страстей! И эта трогательная невинность и доверчивость, хорошо скрывающаяся под маской цинизма и пресыщенности. Каин словно оживил давно умершую душу Домиана, добавив в его жизнь новые яркие краски.
  Раз так, можно было принять этот чертов эликсир и жить дальше. Живым человеком, осознавшим свою ошибку. Но это значило бы очередной проигрыш себе же. Каину нельзя было умирать, ни в коем случае, он не допустит этого, а вот Домиан умрет с довольной улыбкой на губах. Он нашел то, ради чего мог бы так умереть.
  Значит, решено. Только такой выход был правильным, и медлить времени уже не было. На душу алхимика опустилось такое умиротворение, что захотелось и впрямь улыбнуться. Теперь он знал, что и в самом деле прожил жизнь не зря. Он освободит Каина.
  Осторожно, чтобы не причинить дополнительный вред парню, он достал из кармана припасенный контейнер с сывороткой. Как же удачно он изобрел его - и эту иголку, позволяющую делать укол прямо из контейнера, и сам контейнер, позволявший переносить эликсир без риска разбить колбу. Идеально и очень удобно.
  Он разбил предохраняющий колпачок, и иголка оказалась наружи. Колоть было неудобно, повозка тряслась, потому пришлось подождать несколько секунд, пока дорога не выровняется, и эти мгновения показались ему вечностью. Успеть, главное, успеть, пока вампир не умер...
  Едва повозка поехала ровнее, он оттянул воротник рубашки Каина (и что за дурацкая одежда на нем! Маскировался, наверное?) и, больше не колеблясь, вколол иголку в сонную артерию вампира. Надавил на обратную сторону контейнера, как если бы это был обычный шприц, и вколол ему эликсир (все десять доз сразу!). Все правильно - кровь Каина вернулась к его владельцу, только несколько переработанная, с новыми компонентами и совершенно другой формулой. Усовершенствованная. Не просто кровь вампира, даже не кровь их повелителя - кровь бессмертного, совершенного существа. Кровь вампира, все еще бывшего повелителем (ведь Каин пока был жив), но уже имеющая качества эликсира (вампир-то умирал, а эликсир сначала убивал, а потом даровал вечную жизнь - таковым было его свойство). Все справедливо. Его дорогой мальчик будет жить вечно...
  Руки слабели. Чтобы выдавить последние капли, пришлось приложить усилия. Когда инъекция была сделана, Домиан выбросил в окно ненужное приспособление и откинулся на спинку. Только бы их довезти успели...
  К счастью, всего через несколько минут повозка остановилась. Выглянув в окно, Домиан сразу узнал это место. Кладбище, где они провели ночь, было всего в нескольких метрах.
  - Спасибо, - сиплым голосом поблагодарил Домиан, беря на руки Каина и заставляя себя подняться. Со второго раза удалось, и он вышел на улицу.
  - Сумасшедший, - только и сказал извозчик. Он так и не слез на землю и тут же тронул лошадей, - совсем от пьяниц покоя нет. Лучше б проспался!
  Домиан улыбнулся. Так, значит, его за пьяного приняли? Так даже лучше, меньше подозрений. Практичность жителей Лондона, она бывает и полезной.
  Каин на его руках, кажется, уже не дышал. Мертвое создание... теперь оно действительно было мертвым. Несколько секунд Домиан всматривался в лицо вампира. Бледное, даже серовато-белое, совершенно неживое, особенно в обрамлении черных прядей, прилипших ко лбу и щекам. Губы слегка приоткрыты, видны вампирские клыки. Больше они никого не укусят. Или укусят? Каковой будет биология пробудившегося существа? Вампиром Каин уже не будет. Во всяком случаи не таким, каким был раньше. Вот так умер повелитель вампиров, Каин Тринадцатый, хозяин дома Алой Чаши...
  Домиан медленно, пошатываясь, побрел по кладбищу. Он помнил, где был тот самый склеп, он запомнил это место. Еще несколько шагов, он сможет их сделать... однако его тело думало иначе. Яд, бывший в снотворном, уже почти полностью разрушил организм Домиана, и он держался только на железной воле. Но сейчас и этому подходил конец.
  Поняв, что дальше идти не сможет, Домиан опустился на землю и положил рядом Каина. Дыхание было таким слабым, но все же он сумел выговорить последнее:
  - Прощай!
  Повернув голову к Каину, он в последний раз посмотрел на его красивое бледное лицо. Умиротворение... да, это оно и было. В последний раз посмотреть на прекрасное. И после этого его мир окутала тьма.
  
  * * *
  
  "Я стану сильной", - Беттина дала себе это торжественное обещание в тот миг, когда ощутила это - настоящую бурю, поток силы, рванувший в ее тело. Чистая, мощная энергия, концентрированная и потрясающая по своей силе, дарующая власть над всеми вампирами земли. Она бежала по венам, делая кровь всемогущей, чистой. От нее зрение стало еще более острым, слух усилился в несколько раз, а к мозгу словно подключились тысячи тоненьких ниточек, связывающих с другими вампирами. Голова гудела, кончики пальцев покалывало, губы дрожали. Главное - быть сильной, совладать со всем этим, ведь теперь на ее плечах такая ответственность. Это новое состояние было потрясающим. И как Каин мог по собственной воле от такого отказаться?
  Каин. Ведь то, что его сила перешла к ней, означало его смерть. Ее безответственный старший братик умер, и убила его именно она. Он не смог поднять на нее руку, а она смогла...
  Беттина сжала кулаки. Сейчас не до сантиментов! Она станет сильной, она совладает со всем этим. Ничего с ней не случится! Она станет сильнее, чем был ее непутевый братец. Даже если одна, без поддержки. Бессильная ярость и боль захлестнули ее, когда она вспомнила об Александре. Как он смел умирать сейчас, когда так нужен ей? Как мог оставить одну, совершенно одну в этом мире, где даже ее младший братик не выжил?!
  А сейчас... а сейчас вампиры устраивали праздник. Появление нового правителя всегда сопровождалось смертью предыдущего, с этим ничего не поделаешь. Но его всегда встречали с радостью. Что ж поделать, если в этот раз правитель сменился так быстро.
  В дверь постучали. Когда Беттина отозвалась, к ней заглянул молодой вампир.
  - Госпожа, как вы? Вам лучше? - и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Вас хотят видеть на празднике до наступления утра. Вы спуститесь в зал?
  - Спущусь, - пообещала девушка, поспешно вытирая глаза. На них что, была влага? Нет, ей показалось. Конечно же, ей это померещилось.
  * * *
  
  В этот раз они вернулись очень рано. Обычно они гуляли до рассвета, но сегодня почему-то не захотелось. Да и Эмма быстро наелась.
  Охота выдалась на славу у них обоих. Курт почти сразу же, как они попрощались с этим милым мальчиком, нашел себе жертву - им стал вор, забредший на их территорию по глупости, а Эмма неплохо развлеклась в человеческом баре. Она потанцевала под медленную музыку с тремя молодыми людьми, и все трое ушли от нее с укусами на шее, совершенно о ней забывшие. Неплохо, и очень быстро. Оставалось время прогуляться по Лондону, но у Эммы не было настроения. Как-то странно на нее подействовала встреча с Каином, ей теперь хотелось что-то делать, заняться чем-то серьезным, полезным. Впрочем, и Курт не настроен был бродить по городу.
  - Мы могли бы создать большую межконтинентальную организацию, - там были бы задействованы все нелегальные вампиры! - тараторила она, когда они уже подходили к своему "дому".
  - Угу, и официальные Дома нас уничтожили бы, - подшучивал над ней Курт.
  Девушка нахмурила брови и посмотрела на парня.
  - Ты слишком пессимистично настроен. Нет, мы придумаем что-то такое, чего нет у этих Домов, что будет только нашим преимуществом. И они подавятся от злости. Мы же бессмертны, у нас уйма времени! Мы обязательно придумаем что-то.
  Курта даже немного забавлял этот оптимистичный энтузиазм его подруги.
  - Они вообще-то тоже бессмертны. И у них полно старых вампиров.
  - А у нас есть Каин, и ему уже сто лет! - хлопнула в ладоши Эмма.
  - А их старейшинам, я слышал, больше тысячи...
  В ответ на это девушка помрачнела и снова бросила на парня тяжелый взгляд.
  - Слушай, хватит уже мне перечить! Мы будем лучше, что бы нам это не стоило! И Каин к нам обязательно вернется! Потому что он...
  Внезапно девушка резко остановилась и умолкла на полуслове. Даже ее лицо приняло совершенно другое выражение. Они уже были на кладбище, шли по направлению к своему склепу, когда внезапно она ощутила нечто странное. Это были колебания силы, уже ей знакомой, но все же другой. Измененной. Что-то в ней было не так.
  - Эмма? - осторожно спросил Курт.
  - Каин, - проговорил она, прислушиваясь к этой силе, - он здесь!
  - Да? - парень улыбнулся. - Замечательно! Давай найдем его, раз он решил к нам присоединиться?
  Но девушка его остановила.
  - Что-то случилось, - покачала она головой, - с ним что-то не так!
  - Что не так? Он враждебно настроен? - сразу же насторожился Курт.
  - Не в этом дело, - девушка продолжала прислушиваться к себе, - какие-то изменения в его энергетике. Надо найти его и узнать, что случилось!
  - Ты уверена, что это неопасно?
  На миг девушка заколебалась. Но только на миг. Потом в ее глазах блеснула решительность, и Эмма сама взяла Курта за руку, ведя его в нужном направлении.
  - Уверена, - сказала она, - узнать, что случилось, просто необходимо. Такой энергетики я не чувствовала никогда и ни у кого.
  Тот только пожал плечами.
  Идти пришлось недолго, всего несколько могил. И здесь им предстала довольно странная картина - их Каин, похоже, без сознания, лежал на земле, в разорванной одежде, весь в крови, с очень бледным лицом. Но живой! Биение его сердца Эмма ощущала очень отчетливо. А рядом с ним лежал мужчина. Смертный. Довольно прилично одетый, не какой-то местный бродяга. Его лицо было повернуто к Каину, а рука крепко сжимала его руку.
  Курт сразу же присел на корточки, присмотрелся к Каину, потрогал его руку, потом шею. Успокоился и повернулся к девушке.
  - Он жив.
  - Я знаю, - кивнула она, - но что случилось? Кто этот человек?
  - Может, его жертва? Он притащил его сюда, а человек оказался сильным. Смотри, он ведь в крови.
  - Его одежда порезана, - покачала головой Эмма, - думаю, это кровь Каина. Да и вообще, он же бледный, как сама смерть! Он не выпил ни капельки.
  Они оба смотрели на странную парочку. Казалось, наоборот, это Каина принес сюда этот смертный, положил на землю и сам свалился рядом. Их вампир лежал так, будто его осторожно и бережно положили на землю. Но с чего бы смертному так заботиться о вампире?
  - Что же тут произошло? - задумчиво проговорила Эмма.
  Курта внезапно осенило.
  - Помнишь, он говорил о каком-то мужчине? Он искал смертного! Может, это он?
  - Хм, - девушка обошла странную парочку кругом, - вполне может быть. Он жив?
  Курт пощупал пульс мужчины. И нахмурил брови.
  - Жив. Но умирает. Кровь еле стучит.
  - И Каин без сознания. Плохо дело. Что будем делать?
  Курт развел руками.
  - Понятия не имею.
  - Он же умирает. Надо сделать что-то.
  - Дотащить до человеческой больницы? Привести доктора? - хмыкнул Курт.
  Девушка бросила на него возмущенный взгляд.
  - Какая больница, какой доктор, ты издеваешься? Может, разбудить Каина и спросить? Человек умирает!
  - Хорошо, - согласился парень. Похоже, настроение подруги передалось и ему. Он принялся осторожно тормошить вампира. Сначала тихонько, но когда тот не реагировал, стал действовать более активно.
  - Ты ему так голову снесешь, осторожнее! - возмутилась Эмма.
  - Но он не просыпается! - Курт повернулся к девушке, отпустив Каина.
  - Может, он без сознания, - нахмурилась Эмма, - вот я, например, когда была смертной, во время болезни падала пару раз в обморок. Меня никто не мог в чувство привести, пока сама не просыпалась! Может, тут то же самое?
  Они снова молча посмотрели на эту странную парочку. Эмма тоже подсела к Каину и потрогала его кожу, пощупала руку.
  - А смертный пока умирает, - заметил Курт.
  - Может, он важный для Каина человек, если уж он его искал... - соображала девушка, - и если так, то нужно ему помочь.
  - Как? - не понял Курт. А потом, заметив хитрый блеск в глазах вампирши, покачал головой. - Нет! Ты же не хочешь...
  Она уже опустилась на колени перед смертным. Ее глаза голодно поблескивали. Одной рукой она отвернула его голову в другую сторону, а второй приподняла за плечи.
  - Сделаем его одним из нас? - она с озорной улыбкой посмотрела на парня.
  - Но что, если мы ошибаемся? - возразил он. - Если все не так, и Каину этот человек не нужен?
  - Ну... - Эмма склонилась над человеком и отодвинула с его шеи одежду. Когда крепкий воротник отказался отодвигаться, дернула и разорвала его, - убить вампира мы всегда сумеем. А вот воскресить умершего смертного - нет.
  Курту не оставалось ничего, кроме как признать логичность ее размышлений. А его девушка уже склонилась над шеей мужчины и, убрав свои волосы за уши, чтобы не мешали, прокусила кожу и начала пить кровь.
  
  * * *
  
  - Что... мать твою... это такое?!
  Голос у Домиана-вампира оказался еще более громким и резким, чем при жизни.
  Каин терпеливо держал перед его носом стакан с алой жидкостью.
  - Не задавай глупых вопросов, пожалуйста.
  Домиан злобно сверкнул на него глазами.
  - А ты не делай идиотских предложений! Убери свою кровь от меня подальше! Не собираюсь я ее пить!
  - Может, не собираешься, но пить будешь. Ты же теперь вампир.
  На этот раз он посмотрел на Каина еще более озлобленно. Это был настоящий взгляд самого что ни есть злобного вампира. По крайней мере, Домиан на это надеялся. А Каин только улыбнулся.
  - А ты очень милый, когда злишься, ты знаешь об этом?
  - Ты мелкий гаденыш... - начал было Домиан, но Каин его перебил.
  - Хорошо, хорошо, только вот, возьми, выпей, - он снова протянул ему стакан, - ты уже вторую ночь вампир, а до сих пор ничего не ел. Ты так от голода помрешь! Не для этого тебя Курт с Эммой спасали.
  Они сидели все в том же склепе. Домиан расположился на одном из гробов, а Каин подсел рядом.
  - Я не просил меня делать вампиром, - огрызнулся он, - может, я хотел умереть, но кто меня спросил? Твои дружки напоили меня своей кровью, когда я был уже без сознания!
  На самом деле он испытал огромный шок, когда пришел в себя и обнаружил эти перемены - удлиненные клыки, обостренное восприятие света и голод. О да, этот голод ни с чем не сравнить! Но удовлетворять его... питаться кровью... Господи, да это же мерзко! Он ненавидел этих тварей-кровопийц с самого детства!
  Ага, пока не встретил Каина. Дошло до того, что он и сам стал вампиром. Сам того не желая.
  - Хотел красиво и пафосно умереть, да? - снова начал Каин. - А фиг тебе! Живи, раз меня жить принудил. Да еще вечно! Ты же тоже меня не спрашивал, надо ли оно мне.
  Домиан упрямо покачал головой.
  - Ты - другое дело. Ты идеален, ты совершенное создание. Я сам тебя таким сделал, превратив твою кровь в эликсир бессмертия.
  - Вот именно, - кивнул Каин, - и это совершенство сидит перед тобой и заставляет тебя выпить немного крови. Смотри, как тебе повезло со мной!
  И он шутливо выпятил грудь и задрал нос.
  - Не строй из себя клоуна, тебе не идет.
  - А ты не строй из себя оскорбленную невинность! - не остался в долгу Каин. - Ты же сам убивал людей, чтобы добраться до их крови!
  - Это не одно и то же с тем, чтобы пить ее. Ты знаешь, как я презирал все на земле вампиров уже за одну лишь их сущность?
  Каин смолк. Он опустил голову и вздохнул. На миг Домиан даже пожалел о своей резкости. Обижать парня он не хотел.
  Но тот, как оказалось, не обиделся.
  - И для этого ты напоил меня эликсиром. Сделал совершенным вампиром с совершенной кровью. Я практически неуязвим и неубиваем, мне не страшно серебро, освященные предметы и даже солнечные лучи, но кровь я все еще пью, так как не могу противостоять такому искушению, да и она делает меня еще сильнее. Зачем ты дал мне такую власть?
  Домиан печально улыбнулся.
  - Я не знал, что будет с тобой дальше и каким ты проснешься. Я хотел только вернуть тебя к жизни, ведь ты умирал. Я не мог позволить тебе уйти.
  - Все так просто? - скривился Каин. - Да ничего подобного, все намного глубже. За меня ты готов был отдать жизнь. Я изменил твое представление о вампирах. Я, больше никто. Скажешь, не так?
  Такой серьезный, такой уверенный в себе. Домиан в очередной раз восхитился этим вампиром. Совершенство... как же точно он его назвал.
  - Верно. Все так. Может быть, это что-то вроде чувства ответственности еще...
  Ему внезапно захотелось подразнить парня. Все-таки он был слишком серьезным, настолько, что захотелось заставить его улыбнуться. И хоть ситуация была не слишком веселой, озадаченная морщинка на лбу не шла этому красивому белому лицу. Каин должен быть совершенством.
  - Чего? - парень уставился на него.
  - Ну, ты же влюбился в меня, как мальчишка. О! Да ты же и есть мальчишка, прости. Так вот, не мог же я разбить сердце такому невинному ребенку.
  - Придурок! - Каин с силой заехал кулаком по челюсти новоявленного вампира, отчего Домиан едва не свалился на пол. - На себя посмотри! Как ты себя вел! Собрался остаться в подвале дома вампиров, чтобы искупить свою вину перед братом! А потом вознамерился красиво и эффектно, с благородными поступками и пафосом, умереть! Ну да. Сейчас же! Да более глупый поступок и представить себе не могу!
  - Тоже пытаешься меня задеть? - спросил Домиан, держась за щеку. - Не выйдет, малыш. Я не поведусь, уж прости.
  - Так беспокоился за брата, что хотел умереть? - да уж, реакция парня, как всегда, была совсем уж непредсказуемой.
  - С Эдвардом все в порядке, они снова подписали некое подобие мирного договора с вампирским Домом. Да и тогда я уже знал, что его отпустили, так как он ничего не знал. Вампиры мне это сказали. Видимо, чтобы я мог умереть спокойно, - он усмехнулся, - так что дело было не в нем.
  - Тогда в чем же? - уже тише спросил Каин.
  - Ты так и не понял? - усмешка перешла в улыбку. - Чтобы выжить, тебе нужен был весь эликсир, который у меня был. А я не мог позволить тебе умереть. Зачем мне жить без того, кто вернул меня к жизни?
  Он заметил, как нахмурился Каин. Ждал подвох?
  - Но сейчас-то в чем дело? - тихо спросил бывший вампир.
  - В моей ненависти к вампирам? - пожал плечами Домиан. - В неприятии того, что мне надо будет пить кровь?
  - Ты не сделаешь этого даже ради меня? - тихо спросил Каин.
  Секунду Домиан еще упрямился. Однако было понятно, чем все закончится. Совершенно очевидно.
  - Давай свой стакан, мелкий гаденыш. А еще лучше - пойдем на охоту, ты же тоже, наверное, проголодался.
  Каин улыбнулся и залпом осушил стакан, после чего поднялся на ноги.
  - Идем! Ты на кого будешь охотиться? Бродяги, воры, убийцы? Аристократы? Красивые девушки?
  В ответ Домиан тяжко вздохнул, тоже поднимаясь на ноги.
  - Думаю, нам еще придется обсудить, что нам делать дальше.
  - А? - повернулся к нему Каин.
  - Ты ведь понимаешь, что жить так дальше мы не сможем? - Домиан протянул руку и мягко коснулся щеки парня. Холодная. - Понимаю, - улыбнулся тот, - но мы что-нибудь придумаем! Тебе еще придется поговорить с твоими создателями, - он хохотнул, кивнув в сторону Эммы с Куртом, - у них на этот счет уже есть идея. Да у меня тоже. Предательство сестры я все-таки так не оставлю!
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Т.Кошкина "Академия Алых песков. Проклятье ректора"(Любовное фэнтези) С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги"(Любовное фэнтези) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Д.Толкачев "Калитка в бездну"(Научная фантастика) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней"(ЛитРПГ) А.Вичурин "Ник "Бот@ник""(Постапокалипсис) О.Валентеева "Проклятие лилий"(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"