Августсен Н.М.: другие произведения.

Собирательный справочник по М

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Монеты, монеты , эх м.....

  
  Большая энциклопедия культурно-исторических типов собраний
   по М
  
  Мавзолей(Μαυσσόλειον, Mausoleum) - так назывался изначально надгробный памятник умершего в 353 г. до Р. Х. карийского царя Мавзола, воздвигнутый, чрез несколько лет после его кончины его сестрой и супругой, Артемизией, в Галикарнасе (Будруне), в Малой Азии. Это гигантское сооружение, считавшееся одним из семи чудес света, в течение полутора тысяч лет возбуждало всеобщее удивление и привлекало общее внимание, пока не было в средние века разрушено, вероятно, землетрясением, и в XVI в. уже нашей эры окончательно уничтожено людьми. Археологические раскопки, произведенные в его местонахождении в 1856-1859 г.г. англичанином Ч. Ньютоном, привели, однако, к открытию остатков его основания и отчасти верхнего яруса и дали возможность при помощи описания, сделанного Плинием Старшим ("Historia naturalis"), получить довольно ясное понятие о первоначальном виде знаменитого сооружения. Своими формами оно значительно отличалось от других древнегреческих построек. Это было здание с планом продолговатого четырехугольника, длиной в 35,7 м и шириной в 26,5 м, и состояло из двух этажей: в нижнем, более высоком, заключался погребальный склеп царя, а верхний представлял род храма, окруженного со всех сторон портиком с ионическими колоннами (11 колонн в длинной и 9 колонн в короткой стороне); между колоннами стояли мраморные статуи; базы колонн через одну опирались в такие же изваяния львов. Над колоннами тянулся по антаблементу рельефный фриз, изображающий битву амазонок (многие части этого фриза хранятся в Британском музее, в Лондоне). Все здание увенчивалось, по восточному обычаю, усеченной пирамидой, образовывавшей 24 мраморные ступени; на верхней ее площадке стояла колоссальная мраморная колесница, везомая четырьмя конями и на которой были представлены едущими Мавзол и управляющая ими богиня. Вышина всего здания вместе с колесницей равнялась 42 м. Строителями памятника были Пифий и Сатир; его скульптурные украшения были исполнены лучшими греческими ваятелями того времени, Скопасом, Леохаресом, Бриаксисом и Тимофеем. Дошедшие до нашего времени куски вышеупомянутого фриза неодинаковы по мастерству исполнения, но в смелых, оживленных движениях своих фигур и групп представляют некоторые новые, вполне художественные мотивы, отличающие этот фриз от других рельефов того же содержания, например, от известного фигалийского фриза. Впоследствии у римлян слово "мавзолей" стало употребляться вообще для обозначения колоссальных и роскошных архитектурных надгробных памятников, каковыми были, например, пирамидальный трехъярусный монумент в Сен-Реми, в департаменте Устьев Роны, во Франции, и посмертная усыпальница императора Адриана (позднее Крепость святого Ангела) в Риме. В новейшее время мавзолеями нередко называют даже небольшие надмогильные сооружения(большим таким сооружением является московский мавзолей, построенный Сталиным для сохранения тела Ленина и для принятия военных парадов).
  Мавки- славянские мифические существа; у малорусов мяйки, майки, нейки, у болгар навяки, навки или навы, у словинцев мавье, навье, мовье. Названия от старославянского нав - мертвец. Мавки - это дети, умершие без крещения или задушенные матерями. Они скрываются в лесах, на полях, в реках и озерах, часто сближаются с русалками, сбивают путников с дороги, заводят в болота и убивают. Их представляют в виде детей или дев с длинными волосами, в белых сорочках. Народ приписывает им разные песни, небольшого объема. По представлениям словинцев, мавки летают по воздуху в виде больших черных птиц с большими клювом и когтями, которыми они задирают людей до смерти. Если на них брызнуть водой и сказать "Крещу тебя во имя Отца, Сына и Святаго Духа", они обращаются в ангелов и оказывают своему благодетелю большие услуги.
  Магистр (лат. Magister) - это ученое звание и название некоторых должностных лиц в истории; отсюда же и термин магистрат. Диктатор официально назывался magister populi, а его помощник - магистр конницы (magister equitum). Диктатор при своем вступлении на должность должен был выбрать себе помощника для командования конницей и для заместительства в общих делах власти. Этот чиновник назывался magister equitum. Он получал шесть связок - знак подчинения диктатору, у которого их было 24. Для занятия должности магистра всадников сперва не требовалось предыдущей государственной деятельности; лишь впоследствии, по установившемуся обычаю, требовался консульский ранг. Подобно диктатуре, должность магистра всадников была совместима с другими. Служба магистром всадников, как и диктатора, не могла продолжаться более полугода. Как начальники конницы, magistri equitum были тем же, чем в древнейшую пору - tribuni celerum. Вообще они ведали теми же делами, что и консулы и диктаторы, только как подчиненные лица. Если диктатор командовал, magister equitum был его адъютантом; если диктатор был в городе, magister equitum оставался в лагере. Судя по характеру избрания, должность магистра конницы не была магистратурой: если она так называлась, то лишь в силу тесной ее связи с диктатурой. Magister morum - то же, что цензор. Magister census - глава городских цензуалов, заведовавший податными сборами и оброчными статьями. Константин Великий учредил для командования всеми регулярными войсками (в состав их не входили дворцовое войско - scolares, и лейб-гвардия - domestici et protectores) двух таgistri militum, одного для сухопутных войск (magister peditum), другого для конницы (magister equitum). В случае войны магистру, назначенному главнокомандующим, подчинялись оба рода оружия, почему он и называется в таком случае magister utriusque militiae, или magister armorum. В V в. число магистров militum увеличилось до восьми - пять в Восточной римской империи, из которых два при дворе (praesentales) и три в провинциях, и три в Западной (два при дворе, один в Галлии). Константином же был учрежден magister officiorum - как бы министр императорского двора, начальник дворцового войска и других придворных учреждений, имевший также надзор за границами империи. В конце IV в. к этому должностному лицу перешли и некоторые функции преторианского префекта. Через его посредство давались императорские аудиенции, церемониалом которых заведовал magister admissionum - церемониймейстер (сначала вольноотпущенник, впоследствии лицо всаднического сословия). Магистрами назывались в Древнем Риме и старшины всякого рода коллегий, не исключая и жреческих. Magister или rex convivi был arbiter bibendi, т. е. председатель пира, избранный посредством метания костей и определявший число и размеры кубков и т. п. В Западной Европе магистрами назывались начальники средневековых монашеских и рыцарских орденов, в особенности мальтийского. При папском дворе Magister sacri palatii, обычно доминиканец, вел наблюдение за проповедниками в папской капелле.
  Магия- мнимое тайное искусство вызывать с помощью сверхъестественных сил, главным образом при содействии духов, явления, идущие вразрез с современными представлениями о законах и силах природы. Магия как бы распадается на мантику, или искусство предсказывать будущее, и оперативную духовную магию; последняя есть искусство мудреца, подчинившего себе тайные силы, которые обычные люди считают сверхъестественными, и с их помощью вызывающего явления, которые для обыкновенных людей имеют характер чуда (вызывание духов, обращение в невидимку, подобно ниндзя и т. п.). Как совокупность эмпирических приемов магия совсем не поднимается над уровнем колдовства, примитивного чародейства или шаманства, но как искусство, возведенное в систему, философски обоснованное, магия является как бы прикладной частью теософских систем (теургическая ее часть). В средние века различали черную и белую магию, смотря по тому, прибегал ли чародей к содействию небесных сил, ангелов, или же к помощи дьявола и подчиненных ему адских сил. В века всеобщего невежества чародеями считали лиц, которые несколько более своих современников были знакомы с законами и силами природы. На одних это навлекало преследования (Роджер Бэкон, Арнольд де Вилланова), другие сумели оградить свое правоверие и даже достигнуть высших степеней в церковной иерархии (Альберт Великий). Многие из пап считались также магами-чародеями (Папа Сильвестр II, много занимавшийся так называемой натуральной магией, все его преемники до Григория VII, затем Григорий XI, Бенедикт IX, Павел II, Александр VI); в России чародеем и фокусником считался Брюс.
  Магнетизм- притяжение магнитом кусков железа - известно со времен глубокой древности. Однако в Европе вплоть до XII столетия наблюдали это явление лишь с естественными магнитами, т. е. с кусками железной руды, известной ныне под названием магнитного железняка. Самое слово "магнит" (μάγνης, magnes, magnetes) произошло, по всей вероятности, от названия города Магнезия в Лидии, около которого находились большие залежи этой руды. Только в ХII в. при посредстве арабов проникли в Европу сведения об искусственных стальных магнитах и об их способности поворачиваться всегда одним своим концом к северу, когда какой-либо из таких магнитов помещается на поплавке, плавающем на поверхности воды (впервые упоминается об этом в сочинении Guyot de Provins, написанном около 1190 г.). Об искусственных стальных магнитах и о пользовании ими при путешествиях по земле и по воде в качестве компасов, т. е. в качестве указателей стран света, знали в Китае уже за 2000 лет до Р. Х. Итак, только в XII в. стало известно в Европе, что магнит испытывает особое действие Земли. Будучи помещен на поплавке или на острие или будучи подвешен на незакрученной нити, притом так, чтобы была горизонтальна (или близко горизонтальна) прямая линия, соединяющая два места поверхности магнита, в которых наблюдается наиболее сильное притяжение кусков железа, т. е. так называемая магнитная ось магнита, этот магнит принимает вполне определенное положение, если поблизости к нему не имеется масс железа или других каких-либо магнитов. Магнитная ось этого магнита устанавливается в вертикальной плоскости, составляющей некоторый угол (магнитное склонение) с географическим меридианом и называемой магнитным меридианом. Магнит, помещенный на ось, проходящую через центр тяжести его, наклоняется одним своим концом вниз. В северном полушарии опускается вниз северный конец магнита; в южном, наоборот, опускается вниз южный конец магнита. Угол, составляемый при этом магнитной осью магнита с горизонтальной плоскостью, когда плоскость вращения этого магнита совпадает с магнитным меридианом, носит название магнитного наклонения. Помещенный на поплавке, свободно плавающем на воде, магнит вдали от железных масс и других магнитов не испытывает поступательного перемещения. Итак, на магнит действует только направляющая сила, вследствие которой его магнитная ось принимает вполне определенное положение в пространстве. Магниты, находящиеся на расстоянии один от другого, кажущимся образом действуют друг на друга: их одноименные концы взаимно отталкиваются, разноименные - взаимно притягиваются. Кусок железа или стали притягивается магнитом потому, что он сам обращается при этом в магнит. Магнитное состояние этого куска усиливается по мере уменьшения расстояния между ним и магнитом, оно достигает наибольшего развития, когда кусок пристает к тому или другому концу магнита. После отрывания или удаления стали или железа от магнита в них сохраняется магнитное состояние, но далеко не в одинаковой степени в различных сортах этих металлов. В стали остаточный сагнитизм получается много сильнее, чем в железе. В мягких сортах железа наблюдаются обычно только следы остаточного магнитизма. Совершенно обратный эффект получается во время действия магнита на железо и сталь. Чем мягче железо, тем сильнее в нем возбуждается временное намагничение. Чем тверже сталь - тем слабее этот временной магнитизм. Нужно заметить, однако, что ослабление намагничения какого-либо тела после прекращения действия на эти тела намагничивающей силы зависит главным образом от возникновения особой размагничивающей силы, являющейся внутри тела вследствие его намагничения. В очень длинных и тонких проволоках, а также внутри замкнутых колец размагничивающая сила или очень мала (в длинных проволоках), или равна нулю (в замкнутых кольцах). Вследствие этого, как показали опыты Юинга, в тонких и длинных проволоках, а также в замкнутых кольцах, приготовленных из самого мягкого железа, остаточный магнитизм может достигать 97% временного магнитизма. Для приготовления искусственных магнитов употребляются стальные полосы и стержни, прямые и подковообразные. Для сообщения им намагничения или натирают эти полосы и стержни одним концом сильного магнита, при чем конец магнита перемещают вдоль натираемого стержня или полосы всегда в одном направлении, или несколько раз проводят по ним от середины к концам двумя разноименными концами двух магнитов, или помещают их на оба конца сильного электромагнита, или же, наконец, обматывают эти полосы и стержни проволокой и пропускают по проволоке электрический ток (получая электромагнетизм). Наиболее сильные и наиболее постоянные магниты получаются из вольфрамовой стали, т. е. из стали, которая содержит в себе в виде примеси металл вольфрам. Для этого обычно бывает достаточно 3% вольфрама. Сделанные из такой стали стержни или полосы подвергаются предварительно очень сильной закалке, а затем в течение 20 или 30 часов отпускаются при температуре кипения воды. Прикосновение железа или стали к короткому магниту, а также натирание последним стальных стержней, т. е. приготовление при посредстве данного магнита других магнитов, почти не производит заметным образом никакого изменения в магнитном состоянии этого магнита. Более точные исследования, однако, обнаруживают некоторые изменения при этом. При приближении железа или стали к магниту несколько изменяется распределение между различными частями поверхности этого магнита способности притягивать железо, т. е. изменяется распределение магнитизма на поверхности магнита. Многократные прикосновения к магниту и отрывания от него железа вызывают заметные ослабления в магнитном состоянии этого магнита. Такое же действие оказывают удары или сотрясения, получаемые магнитом. Наоборот, эти удары и сотрясения, производимые во время намагничения магнита, способствуют намагничению, они усиливают его. Нагревание магнита уменьшает его магнитизм. Чем больше это нагревание - тем больше и ослабление магнитного состояния его. Охлаждение магнита до прежней температуры сопровождается восстановлением его магнитного состояния в первоначальном виде только тогда, когда повышение температуры магнита не было очень большое. При температуре, соответствующей оранжевому калению, самая лучшая сталь теряет всякую способность проявлять магнитные свойства. При этой температуре она даже временно не намагничивается под действием самого сильного магнита. Очень большое охлаждение магнита сопровождается также заметным ослаблением магнетизма этого магнита. Многократные нагревания и охлаждения магнита способствуют большему постоянству магнита. Магнит становится после такого многократного нагревания и охлаждения менее чувствительным к действию теплоты. Самые лучшие стальные магниты не представляются абсолютно постоянными. При полном покое и при отсутствии чувствительных изменений температуры магнитное состояние этих магнитов несколько изменяется с течением времени: магниты становятся слабее. Впрочем, такое ослабление магнитизма в хороших магнитах вообще очень мало и для своего обнаруживания требует особых, весьма тщательных, приемов исследования. Магнит- это тело, способное притягивать железо и некоторые другие металлы и вещества, или, общнее, тело, создающее в окружающем его пространстве магнитное поле (магнетизм). Магнит может быть временным и постоянным: временным он делается через всякое магнитное вещество, помещенное в магнитном поле другого магнита, например, железо, никель, кобальт, марганец и т. д.; некоторые из этих веществ обладают способностью оставаться навсегда намагниченными и по удалении их из сферы действия другого магнита - таковы в особенности сталь, некоторые сорта чугуна, никель и другие; причина этой способности называется задерживательной силой, и такие магниты называются постоянными. Всякий магнит имеет по крайней мере две точки, в которых сосредоточена притягательная его сила; эти точки называются полюсами и расположены обычно близ концов магнита; между ними лежит полоса, лишенная притягательных свойств и называющаяся полосой безразличия. Первые известные постоянные магниты представляли куски магнитной бурой железной руды состава Fe3O4, очень распространенной в природе. Обычно куски этой руды в залежи своей не проявляют магнитных свойств, но, будучи выломанными, более или менее быстро становятся магнитными. Древние находили магнетики в Лидии у города Магнезии (Гераклеи), почему и назвали ее гераклейским камнем (Платон), лидийским камнем (Софокл). Естественные магниты обладают обычно небольшой притягательной силой; еще в средние века начали снабжать куски магнитной руды оправами (арматурой) из мягкого железа, благодаря чему притягательная их сила увеличивалась. Притягательная сила маленьких магнитов может от оправы увеличиваться в 10, 100 и более раз. Естественным магнитам придавали обычно форму почти кубических брусков или шаров(microgea). К началу XVI столетия относятся первые попытки приготовить искусственные магниты, но лишь в начале XVIII в. Савери в Англии указал на метод приготовления стальных искусственных магнитов. Приготовление стали составляло в те времена секрет немногих заводов, различие между железом и сталью было не вполне известно. Первый известный способ состоял в повторном натирании в одном и том же направлении стального бруска одним из полюсов естественного магнита; в середине XVIII столетия Найт (Knight) в Англии, Дюгамель и Антом в Париже разработали метод двойного натирания, усовершенствованный затем Эпинусом. По способу Эпинуса стальной брус концами его кладут на разноименный (один N, другой S) полюсные оконечности двух сильных магнитов и натирают его двумя разными полюсами (N и S) двух других сильных магнитов, заставляя их скользить (под углом в 25№ - 30№) от середины бруска по противоположным направлениям к концам его; дойдя до концов, снимают магниты, кладут их снова в необходимое положение и снова разводят от середины к концам; такое натирание повторяют большое количество раз. В новейшее время указанными методами пользовались мало и приготовляли магниты., помещая стальные бруски в сильное магнитное поле, образованное гальваническим током; для этой цели бруски клали внутрь катушки, по которой проходил ток, или на полюсные оконечности сильного электромагнита; для лучшего намагничения их по ним ударяли при этом деревянным молоточком. Сила магнита при насыщении зависит от его формы и сорта стали. Наиболее выгодная форма для магнита есть удлиненный стальной параллелепипед, толщина которого невелика сравнительно с длиной и сечение которого не квадратно, но представляет удлиненный параллелограмм. Наибольшее же влияние на силу магнита и особенно на его постоянство имеет сорт стали, степень ее закалки и способ отпускания; для хороших магнита применяют обычно лучшую инструментальную сталь (серебряную), еще лучше вольфрамовую сталь. Специалисты советуют: "закалить магнит по возможности лучше, затем поместить его в парах при 100№ Ц. на 20-30 часов и даже на более долгое время, если магнит значительных размеров. После этого намагнитить его насколько возможно лучше и вновь поместить в пары на пять или более часов". Приготовленные таким путем магниты обладают большим постоянством, что очень важно, особенно если магниты применяются к измерительным инструментам. Чтобы усилить подъемную силу магнитов, еще Найт предложил приготовлять подковообразные магниты и употреблять составные магниты, сложенные из нескольких стальных пластин, намагниченных отдельно.
  Мадонна(Madonna) - сокращение итальянских слов mia donna, т. e. "моя госпожа". С давнего времени употребляется в Италии преимущественно как наименование Богоматери при упоминаниях о ней и в молитвенных обращениях к ее помощи, а также служит для обозначения ее икон и изваяний. В этом втором, художественном значении слово "мадонна" перешло из итальянского языка и в другие западноевропейские и славянские языки. Самые древние изображения Пресвятой Девы, относящиеся ко II и III вв., были найдены в стенной живописи римских первохристианских катакомб, которая представляет ее то в виде оранты (молельщицы) - женщины с покрывалом на голове, с распростертыми и воздетыми вверх руками, иногда с Младенцем-Спасителем на своем лоне (например, в одной из фресок катакомбы святой Агнесы), то в виде молодой матери, сидящей и держащей на своих коленях младенца (например, в катакомбе святой Присциллы). Несколько позже появляются в катакомбных живописи и рельефах изображения Мадонны с Младенцем на руках, принимающей поклонение волхвов (например, во фресках катакомб св. Каллиста, конца II или начала III в.; св. Домициллы, III в., и св. Марцеллина и Петра, III в.). В V в. изображения Богородицы размножаются и переходят из подземных кладбищ в базилики, причем исполняются не только кистью, но и мозаичной работой (например, "Матерь Божия", "Благовещение" и "Поклонение волхвов" на триумфальной арке церкви Санта-Мариа-Маджоре, в Риме). Распространение и усиление культа Приснодевы были причиной появления в следовавшие затем столетия множества ее икон не только в храмах, но и в домах благочестивых людей, но так как в это время искусство в Италии и остальной Западной Европе находилось в упадке и художественная деятельность процветала еще только в Восточной римской империи, то образа Мадонны писались повсюду либо греческими мастерами, либо их итальянскими учениками и подмастерьями, вследствие чего имели вполне византийский характер и суровый, иератически-неизменный тип. Первым живописцем, осмелившимся отступить от этого типа, был Чимабуе, который, своей знаменитой Мадонной, написанной около 1270 г. для флорентийской церкви Санта-Мариа-Новелла, указал последующим итальянским живописцам путь к достижению в изображениях Богоматери большей жизненности и изящества. После него, по мере пробуждения внимания к природе и к памятникам классической древности, эти изображения все более и более освобождаются от византийского влияния и, сделавшись одной из любимейших задач художественного творчества, получают все большее и большее разнообразие, все сильнее и сильнее отражают в себе индивидуальность своих исполнителей и, наконец, в цветущую пору Возрождения достигают высокого совершенства: Богоматерь является в них идеалом женской красоты и грации, девственной чистоты, смирения, молитвенного умиления, родительской нежности - то скромной матерью, всецело погруженной в заботы о своем малютке-сыне, то юной девой, объятой священным экстазом, то величественной, но кроткой царицей, милосердно взирающею на прибегающих к ее заступничеству. В средние века нередко представляли ее в костюме горожанок того времени, в конце же этой эпохи и в XVI в. стали изображать чаще всего в алой, широкорукавной тунике, плотно облегающей тело, и в широкой синей мантии, накинутой иногда не только на плечи, но и на голову, и украшенной по борту золотым шитьем и драгоценными каменьями. Порой на ее челе лежит венок, сплетенный из лилий или роз, как эмблема непорочности и любви; другие многочисленные символические атрибуты, заимствованные преимущественно из церковных песнопений о Богородице, сопровождают ее на иконах: солнце и луна, нимб или лучезарное сияние вокруг головы, полумесяц под ногами, звезда на головном покрывале, двенадцать звезд в виде венца над головой, лилия или роза в руке, нередко целая беседка из роз на заднем плане иконы. По большей части Мадонна изображается сидящей и держащей на своих коленях или подле себя, Младенца-Христа, одетого в белую сорочку или совершенно нагого; обычными атрибутами его служат земной шар (эмблема вседержительства), яблоко или плод гранатового дерева (эмблема искупления человечества от грехопадения), колосья пшеницы и голубь (эмблема хлеба и вина в таинстве евхаристии), какая-либо птичка, преимущественно щегленок, агнец и другие произвольно выбранные художником животные и плоды. На больших алтарных образах, художники любили изображать Богоматерь в славе (Мадонна da gloria), стоящей на облаках, то с Младенцем на руках, то без него, окруженной сиянием или мандорлою и сопровождаемую двумя, четырьмя архангелами или целым сонмом коленопреклоненных ангелов, поклоняющихся Мадонне или прославляющих ее пением и музыкой (как, например, на знаменитой картине Фра Анджелико во флорентийской галерее Уффици), а также представителями Ветхого и Нового Заветов. Еще чаще Мадонна является на алтарных иконах в виде Небесной Царицы, с короной на голове и Младенцем на коленях: она сидит на троне, по сторонам которого стоят ангелы или отцы Церкви и другие святые; к этим побочным фигурам порой присоединяются младенец Иоанн Креститель со своей эмблемой, агнцем, святая Екатерина, которой Спаситель надевает на палец обручальное кольцо, ангелы, сидящие у подножия трона и играющие на музыкальных инструментах, коленопреклоненные заказчики иконы и т. д. Кроме вышеозначенных культурно-исторических типов изображений, можно указать на Мадонну, осеняющую страждущих и скорбящих своей мантией, полы которой поддерживают ангелы (Mадонна della misericordia), Mадонну плачущую и стенящую над телом Спасителя, снятым со креста (Pietа), Mадонну с мечом или семью мечами, вонзенными в ее грудь (Mater dolorosa), Mадонну, возносящуюся на небо (l'Assunto), Mадонну-мать в виде юной девы, парящей среди облаков в лучезарном сиянии и окруженной сонмом маленьких ангелов и херувимов (Mадонна Immaculata, "Беcсеменное зачатие") и т. д. Вообще художники эпохи Возрождения, изобретая новые мотивы для изображения Мадонны и делая ее главным предметом более или менее сложных композиций, давали полную волю своей фантазии, вследствие чего эти композиции были бесконечно разнообразны и в конце эпохи порой совершенно утрачивают религиозный характер. Превосходнее всех других олицетворял Пресвятую Деву великий Рафаэль Санцио, с поразительным совершенством воплощавший в своих Мадоннвх и "Святых Семействах" идеал чистейшей женской красоты и удивительно тонко передававший в них чувства молодой матери, всецело ушедшей в любовь к своему дитяти, счастливой им или задумавшейся об ожидающей его участи. Всех картин подобного рода, несомненно принадлежащих Рафаэлю или приписываемых ему современной художественной критикой с большим или меньшим основанием, насчитывается 54. Они известны или по аристократическим фамилиям, которым некогда принадлежали (например, Мадонны домов Конестабилле-Стаффа, Альба, Солли, Темпи, Колонна, Ансидеи, Альдобрандони, Террануова), или по некоторым изображенным на них аксессуарам и особенностям их композиции (например, Мадонны с безбородым Иосифом, со щегленком, с диадемой, с рыбой, с окном, заклеенным бумагой, с розой, со светильниками, под дубом, на кресле, под балдахином, на прогулке). Кроме того, всесветной известностью пользуются Рафаэлевские Мадонны под названиями: "Великогерцогская", "Фонтенеблоская" (или Франциска I), "Орлеанская", "из Фолиньо", "Прекрасная Садовница" и "Жемчужина". Но ни в одной из них гений художника не выразился с таким блеском и полнотой, как в "Сикстинской Мадонне" - лучшем перле Дрезденской картинной галереи. Из прочих живописцев Италии своими Мадоннами наиболее прославились Сандро Боттичелли, Филиппо и Филиппино Липпи, Леонардо да Винчи, Б. Луини, Фр. Франчья, Корреджо (Мадонны со св. Севастианом, со св. Георгием, с раковиной), Д. Беллини, Тициан (Мадонна семейства Пезаро), Пальма Старший и др. Между Мадоннами , вышедшими из-под кисти неитальянских художников, особенно выделяются многочисленные "Бессеменные зачатия" испанца Мурильо (одно из них, находящееся в музее дель Прадо в Мадриде) и произведения немцев Л. Кранаха Старшего (Мадонна с виноградной лозой, в мюнхенской пинакотеке) и Г. Гольбейна Младшего (Мадонна семейства Мейера, оригинал был в Дармштадтской, копия в Дрезденской галерее).
  Мадригал(madrigal или mandrial) - так называлась музыка на стихотворения пасторального любовного содержания. Название мадригала, по мнению одних, произошло от провансальских слов mandre - пастух и gal - жалоба, по мнению других - от materialia, обозначающего светское пение и данного мадригала в отличие его от духовного пения (mottetto), схожего с мадригалом по форме. Мадригал перешел из Прованса в Италию. Старейший манускрипт мадригала, находящийся в Ватиканской библиотеке, относится к 1300 г. Художественную обработку мадригала впервые получил у Адриана Виллаерта, представителя венецианской школы, в первой половине XVI в. При нем мадригал вместо речитативной формы получил более округленную хоровую полифоническую форму. Мадригал преимущественно писался для 3-5 голосов. Он получил большое распространение в Италии и в других странах Западной Европы. Мадригалы писали Аркальдельт, Палестрина, Лука Маренцио, Монтеверде, Орацио Векки и прочие. Расширенный введением arioso, мадригал считается формой, предшествовавшей опере. Музыкальные инструментальные сочинения, схожие по своему складу с мадригалом, или переложения мадригала на инструменты, назывались Ricercare, Fantasia, Toccata. Madrigaletto - короткий мадригал, Madrigalone - большой мадригал. Мадригал - это и лирическое стихотворение с искусно переплетающимися рифмами (сходно с сонетом) и с шутливым или сентенциозным содержанием, соответствующим форме. Мадригал возник у итальянцев и перешел в испанскую и французскую литературы, а затем и в русскую конца XVIII и начала XIX вв.
  Майдан или мейдан (араб. maidвn) - большая площадь вообще, в частности базарная площадь или площадь для конских ристалищ. В славянских южных и восточных наречиях слово "майдан" переменило свое первоначальное значение. Так, в сербском языке слово "маjдан" употребляется в значении рудник, а в несколько измененной форме - мйjдăн или мйгдăн, кроме значения "место" вообще, значит еще "место поединка" и даже сам"поединок": "меjдан диjелити" - это биться на поединке. В русском языке слово "майдан" употреблялось раньше и, вероятно, употреблялось чаще у казаков, разбойников и каторжников. У казаков оно означало площадь или место, где собирался казачий "круг". У обитателей "Мертвого дома" слово "майдан", по свидетельству Достоевского, обозначало нечто вроде подвижного игорного дома, хозяин которого, т. е. владелец карт, назывался майданщиком.
  Майолика- старинные италийские блюда, вазы, аптекарские банки, различная посуда для домашнего употребления и комнатного убранства, архитектурные украшения и вообще изделия всякого рода из обожженной глины, покрытые непрозрачной глазурью и раскрашенные огнеупорными красками. Название таких изделий произошло от острова Майорки (Maiolica - имя острова, смягченное итальянским народным произношением), откуда в 1115 г. были впервые вывезены генуэзцами, как военная добыча в борьбе их с пиратами, испано-мавританские керамические сосуды и поливные плиты, послужившие для итальянских гончаров образцами при их опытах производства майолики. Кроме этих образцов, между которыми особенно замечательны были вазы и блюда, орнаментированные чаще всего немногоцветными узорами и отсвечивающие на своей поверхности металлическим отблеском (rifletto, reflet) стали или меди, на развитие майолики несомненно имели влияние подобные изделия Малой Азии и Персии, занесенные в Италию через сношения ее торговых городов с Сицилией и Востоком. Колыбелью чисто итальянской майолики может считаться Пиза, где впервые появились подражания арабским и персидским работам. Отсюда производство майолики перешло прежде всего на берега реки Метауро, в Урбинском герцогстве, и затем распространилось как в его столице и других городах, так и в разных, более или менее отдаленных от него местах Апеннинского полуострова. Вначале итальянские мастера изготовляли только так называемую полумайолику (mezzo-maiolica), т. е. предметы из красной глины, покрывавшиеся тонким слоем белой и после первого их обжигания получавшие разрисовку и свинцовую глазурь, за которыми следовало вторичное обжигание. Настоящая ценимая майолика появилась тогда, когда стали употреблять для изделий желтоватую или беловатую глину и вместо свинцовой поливы покрывать ее глазурью из смеси окисей свинца и олова, которой уже пользовался для своих терракот знаменитый Лука делла Poббиa. Развитию майолик много способствовали быстро усилившийся запрос на нее в высших слоях общества и покровительство, оказываемое ей владетельными особами, особенно урбинскими, феррарскими и флорентийскими герцогами, также общий подъем итальянского искусства в эпоху Возрождения. Период процветания майолики продолжается с конца XIV по конец XVI в. В эти два столетия она достигает высокого совершенства в отношении форм изделий, блеска и гармонии красок, качества поливы, вообще тонкости и изящества работы; занимающиеся ею мастера нередко выказывают себя истинными артистами; лучшие итальянские художники не гнушаются сочинять рисунки для воспроизведения на сосудах. В особенности пользуются известностью продукты фабрик Урбино, Губбио, Кастель-Дуранте (позднее Урбании), Пезаро, Форли, Деруты, Каффаджоло, Фаэнцы, Феррары; сверх того, существовали майоликовые мастерские в Сиене, Фьезоле, Римини, Фабриано, Венеции, Падуе, Бассано, Витербо, Неаполе и многие другие местах. Произведения одной местности отличаются от изделий другой преобладанием и любимым сочетанием известных красок, характером орнаментации, свойством поливы, цветом ее металлического рефлекса и т. п. признаками, по которым современные нам любители и собиратели майолик распознают работы различных фабрик и мастеров независимо от марок, нередко встречающихся на этих предметах. Так, например, мастера Губбио, в числе которых самыми искусными были Джорджио Андреоли, его братья, Салимбени и Джованни, обращали внимание больше всего на силу, а его сын, Виченцио, на гармонию красок и щеголяли золотистыми и рубиновыми отблесками своих блюд с изображением нестрого нарисованных исторических сюжетов и бюстов красавиц (так называемые amatorie - блюда, на которых посылались или подносились в подарок сласти по случаю свадебных и иных торжеств). Напротив того, фабрики Урбино, производившие майолики в огромном количестве, которое расходилось не только по всей Италии, но и в других странах Европы, славились изяществом форм роскошной посуды и художественностью украшающих ее рисунков, по большей части копий с композиций Рафаэля и других знаменитых живописцев. Главные мастера здесь были Франческо Гардуччи, Асканио дель-фу-Гвидо, высокодаровитый Франческо Ксанто, семейство Фонтана и др. Рефлекс золотистого или рубинового цвета, нередко встречающийся на урбинским майоликах, нежнее и чище чем тот, до которого достигали мастера Губбио. Изделия тосканского городка Каффаджоло узнаются по краскам: темно-синей, почти черной или воронова крыла, густой кобальтовой, а также ярко-желтой и оранжевой, гармонирующей с синим цветом и выделяющейся на ярко-белом фоне. Изображения на этих изделиях состояли преимущественно в арабесках сначала восточного характера, а потом стиля Возрождения, в гербах, аллегорических фигурах и эмблемах и отчасти в религиозных сценах. Отличительными признаками майолик пезарского происхождения (главные мастера - Джиронамо делле Габбиче, его два сына, Бернардино Гальярдино и Якомо Ланфранко) преимущественно служат желтая полива и лиловатый металлический отблеск. Здесь впервые стали изображать на чашах и блюдах бюсты и конные фигуры воинов, рыцарские сцены и портреты молодых женщин (amomorie). Специальностью Кастель-Дуранте был глубокий голубой или золотисто-желтый фон, на котором изображались, преимущественно белой и серой красками, арабески, арматура, грифоны, сирены, амуры, густые гирлянды, пучки цветов и т. п. Из мастерской Деруты, устроенной учеником Роббиа, Антонием дель Дуччьо, выходила посуда с рельефами, вазы в виде сосновых шишек, тонкие майолики, расписанные орнаментами и изображениями женских бюстов и исторических сюжетов; господствующими в ней красками были голубая или бистрового цвета, рефлексы - янтарные. Фаэнца отличалась легкостью своих изделий и превосходной белой, блестящей их поливой; орнаментация их состояла по большой части в изящных арабесках, светлых на светлом, преимущественно лиловато-сером фоне. В середине XVI в. манера исполнения и сюжеты фаэнцских майолик несколько изменились, и они стали сильно походить на урбинские вследствие перехода в Фаэнцу тамошних мастеров; желтого цвета с металлическим отблеском эта местность не знала до конца. Производство прекрасных майолик развивается во второй половине XV в. в Неаполе и его окрестностях (так называемая абруццская школа). Из здешних фабрик выдается над всеми достоинством своих работ основанная в Кастелли и управляемая талантливыми мастерами Нордо ди Кастелли и Антониусом Лоллусом. Последнему приписывают изобретение позолоты по фаянсу, заимствованное от него урбинскими и другими итальянскими керамистами. После следовавшего за тем продолжительного упадка фабрика эта снова возвышается в конце XVII в. благодаря трудам Джованни Груе, потомство которого поддерживает ее репутацию до самой середины XVIII в. Из прочих пунктов Италии, имевших мастерские майолик, следует назвать Венецию. Между ее разнообразными изделиями особенно замечательны были в XVII в. тарелки и блюда из плотной, стекловидной и легковесной глины, издающие при ударе металлический звук; края их украшены по большей части рельефными изображениями плодов и листьев, а дно - живописью, представляющей человеческие фигуры, иногда копии с картин Титана и других живописцев. С начала XVIII в. под влиянием вкуса времени, пристрастного к роскоши и маньеризму, отдающему предпочтение фарфору перед фаянсом, майолика начинает падать и уходить повсеместно из Италии и превращаться из искусства в рутинное ремесло. Новейшие попытки возродить ее в этой стране не привели к тем результатам, которые затмили бы достоинство старинных изделий того же рода и уменьшили бы их интерес в глазах любителей изящного. Производство майолик было занесено из Италии во Францию, где вообще при королях Франциске I и Генрихе II изготовление художественной посуды стояло очень высоко, но возникшие здесь майоликовые мастерские постепенно были вытеснены фабриками фаянса. Майолика была известна также Швейцарии, Австрии, Германии и Нидерландам, однако она нигде не достигала такого совершенства, как в классической стране этого особенного искусства.
  Максимилиана орден- был учрежден королем баварским Максимилианом II в 1853 г. в поощрение заслуг в области науки и искусства, преимущественно для немецких ученых и художников. Знак ордена - готический крест, окруженный золотым венцом; девиз на нем: "Fьr Wissenschaft und Kunst"; лента голубая с белой каймой.
  Максимилиана-Иосифа орден(Max-Joseph-Orden) - баварский военный орден, был учрежден в 1806 г. Максимилианом-Иосифом; имел три степени, золотой крест с белой эмалью и девиз: "Virtuti pro patria"; лента была черная с белой и синей каймою. Из баварцев его получали только дворяне.
  Максимум(Maximum) - название определенной законом высшей платы, которую дозволяется брать за продаваемые товары. В отдельных случаях для регулировки цен такого рода максимум не раз назначались административными мерами, особенно для уменьшения вреда от монополий: их находят еще в эдиктах римских императоров Диоклетиана, Валентиниана и др. Особенно замечательны были попытки Филиппа Красивого и национального конвента установить законом и под угрозой наказания максимум цен за жизненные припасы. В 1304 г. Филипп Красивый с целью уничтожения дороговизны издал приказ, устанавливавший высшие цены лучших сортов пшеницы, бобов, ячменя и т. п.; кто имел больше хлеба, чем нужно для собственного продовольствия и посевов, должен был везти его для продажи на рынки под страхом конфискации. Через несколько недель после издания ордонанса рынки опустели, и голод стал еще заметнее; король принужден был отменить принудительные цены и само приказание вывозить хлеб на рынок. Год спустя он уничтожил монополию булочников в Париже и предоставил установление цен свободной конкуренции. Пятью веками позже опыт был повторен конвентом, который осаждали просьбами неимущие под влиянием тяжелого экономического кризиса первых лет революции. 28 апреля 1793 г. Фелиппо предложил конвенту ввести максимум, чтобы обуздать произвол купцов и сельских хозяев. Предложение вызвало сильные возражения: Реаль указывал, что купцы перестанут скупать в провинциях хлеб, чтобы не быть принужденными продавать его с убытком для себя в Париже, Дюко говорил о трудности установить цену для разных мест, о невозможности для правительства установить справедливое вознаграждение производителям и купцам и о неминуемом сокращении посевов. 1 мая 1793 г. в конвенте появилась депутация от Версаля, требовавшая максимума; за этой депутацией последовала другая, от Сент-Антуанского предместья, и под давлением народных угроз явился декрет 3-го мая: все владельцы хлеба обязаны заявить об имеющихся у них его количествах; хлеб продавать можно лишь на общественных рынках, в присутствии особых надсмотрщиков; в каждом департаменте устанавливается максимум, выведенный из средней рыночной ценности с 1 января по 1 мая 1793 г.; он должен уменьшаться на 1/10 в месяц с 1 июня по 1 сентября; за нарушение закона и порчу хлеба назначается конфискация запасов и смерть. Дальнейшим шагом был декрет 11 сентября, устанавливавший единообразный максимум для всей Франции на время до 1 октября 1794 г. (14 ливров за квинтал); он был издан также под давлением парижской черни. Ввиду вздорожания всех товаров понадобился новый декрет 29-го сентября 1793 года, устанавливавший цены на все предметы первой необходимости; за нарушение его назначались штраф и занесение в список подозрительных. Ввиду потерь, которые несли розничные торговцы, в их защиту появился декрет от 11 брюмера II г. (1 ноября 1793), установлявший прибыль оптового торговца в 5 %, а розничного в 10 % и определявший вознаграждение за провоз; разорившимся купцам назначалось пособие от государства. В силу того же закона особая комиссия выработала на новых началах трехтомный "Tableau gйnйral du maximum de la Rйpublique franзaise" (закон 6 вантоза II г. - 24 февр. 1794 г.), с целью "представить гражданам род сельскохозяйственной, мануфактурной, промышленной и экономической топографии". Этот гигантский труд, подлежавший еще переработке сообразно требованиям каждого округа, не мог, однако, пересоздать действительность. Постоянно раздавались в конвенте жалобы на несоблюдение максимума; рынки стали пустеть, контрабанда по отношению к максимуму стала почти всеобщей. Конвент постепенно стал проникаться убеждением в недействительности максимума; об этом говорили Эшассерио, Камбон, Тибодо, Пети, Жиро и многие др. Четвертого нивоза III г. (24 декабря 1794 г.) конвент отменил все законы о максимуме и 9 вантоза (27 февраля 1795 г). по предложению Жоанно обратился с разъяснением к народу, где говорилось: "наименее просвещенные люди теперь понимают, что максимум уничтожал торговлю и сельское хозяйство; чем строже этот закон становился, тем он был неприменимее"( Victor Marce, "Maximum" y Lйon Say, "Diction d'economie politique").
  Макута- старое название серебряной и медной монеты в некоторых африканских владениях Португалии и Англии, также кусок материи в 1,5 м длины, заменяющий разменную монетку.
  Малахит- минерал, состав которого может быть выражен химической формулой CuСО3•Сu(НО)2, отвечающей 72 % окиси меди, 19,9 углекислоты и 8,1 воды. Обычно образует почковидные, гроздевидные и другие натечные агрегаты волокнистого, листоватого, плотного или землистого сложения. Хорошо образованные кристаллы очень редки и всегда мелки, имеют столбчатый вид и принадлежат одноклиномерной системе. Твердость 3,5-4,0; удельный вес 3,7-4,1. Цвет зеленый; блеск различный, смотря по сложению: стеклянный, алмазный или шелковистый. При нагревании в колбе выделяет воду и становится черным. Особенно характерна для него растворимость в кислотах с выделением углекислого газа, а также в аммиаке, который окрашивается при этом в красивый голубой цвет. Малахит постоянно сопровождает различные медные руды, являясь продуктом выветривания последних; поэтому он нередко образует псевдоморфозы по медному блеску, блеклой руде, куприту и др. Вследствие легкости своего образования он покрывает старинные бронзовые вещи, находимые при археологических раскопках. В виде больших масс встречался раньше в немногих местностях; первое место принадлежало Меднорудянскому руднику (близ Нижнего Тагила); затем Гумишевскому, из которого была добыта огромная глыба малахита (до 90 пудов весом), находящаяся в Горном институте. Малахит известен также, хотя в меньшем количестве, и в других местах Урала, а также на Алтае. В Западной Европе он находился в Шесси (близ Лиона), в Корнваллисе, Рецбании, на Гарце и др. Плотные и жилковатые разности ценятся довольно дорого и употребляются для приготовления ваз, обделки столов, шкатулок и разных других предметов. Самым замечательным по красоте и размерам изделием из малахита могут считаться колонны Исаакиевского собора в Петербурге; они очень высокие и широкие; низшие сорта малахитов шли на выплавку меди.
  Мамонт(Elephas primigenius) - вымершее животное четвертичного периода. Коренные зубы, которых у мамонтов было по одному в каждой половине челюсти, несколько шире чем у слона и отличались большим количеством и твердостью пластинчатых эмалевых коробочек, заполненных зубным веществом. Кожа мамонта была покрыта густой шерстью, среди которой выдавались грубые, длинные, щетинистые волосы; на шее и задней части головы эти волосы вырастали в гриву, спускавшуюся почти до колен. Кости и особенно коренные зубы мамонтов встречаются часто в отложениях ледниковой эпохи Европы и Сибири и были известны уже давно и по своим громадным размерам, при всеобщем средневековом невежестве и суеверии, приписывались вымершим великанам. В Валенсии коренной зуб мамонта почитали как часть мощей святого Христофора, и еще в 1789 г. каноники святого Винцента носили бедренную кость мамонта в своих процессиях, выдавая ее за остаток руки названного святого. Более подробно удалось ознакомиться с организацией после того, как в 1799 г. тунгусы открыли в вечномерзлой почве Сибири, близ устья реки Лены, цельный труп мамонта, вымытый весенними водами и превосходно сохранившийся - с мясом, кожей и шерстью. Через 7 лет, в 1806 г., отправленному Академией наук Адамсу удалось собрать почти полный скелет животного, с уцелевшими отчасти связками, часть кожи, некоторые внутренности, глаз и до 30 кг. волос - все остальное уничтожили волки, медведи и собаки. Собранный по частям скелет мамонта находился в Петербурге, в музее Императорской академии наук. При исследовании, в желудке и складках зубов мамонта были обнаружены хвойных иглы и молодые побеги лиственных деревьев, служившие пищей найденному животному. Кости и зубы мамонтов были найдены и в плиоценовых отложениях Норфолька в Англии и ледниковых образованиях почти всей Европы, за исключением Южной Италии, Испании, Скандинавии и Финляндии, а разновидности его населяли в плиоцен и ледниковую эпоху почти всю Северную Америку. Но классической страной по обильному нахождению и прекрасному сохранению остатков мамонтов считается Сибирь и особенно Сибирские острова. В Сибири бивни мамонта, вымываемые весенними водами и собираемые местными жителями, составляли всегда предмет значительной отпускной торговли, заменяя в токарных изделиях слоновую кость. По Миддендорфу за 200 лет из Сибири вывозилось ежегодно не менее 100 пар бивней мамонтов. В 1887-93 гг. на ярмарке в Якутске продавалось ежегодно 1100-1700 пудов мамонтовых бивней, по цене 24-37 рублей за пуд, на сумму 30000-55500 руб. Нахождение на глубоком севере Сибири трупов мамонтов, между тем как ближайшие современные родичи этого последнего - слоны - обитают исключительно под тропиками, могло считаться загадочным только до тех пор, пока не ознакомились с особенностями организации мамонтов и до появления теории всеобщего похолодания при смене магнитных полюсов планеты. Поэтому предположение, что находки остатков мамонтов свидетельствуют о том, что трупы мамонтов были перенесены на крайний север реками из более южных широт, не находит научного подтверждения. Нахождение остатков мамонта в Европе, Азии и Северной Америке считается доказательством более сурового климата этих стран в современную мамонту ледниковую эпоху.
  Манда или Мандо - на одном из сирийских диалектов обозначает знание, в специфическом смысле γνωσις; Мандо ди-хайя - знание жизни - название одной из божественных сущностей, или эонов, по учению секты мандеев (или мандолистов).
  Мантра- молитвенная формула или заклинание у индусов. У разных сект имеются разные мантровые формулы. Обычно они состоят из имени какого-нибудь божества и короткого обращения к нему и делятся на разные категории: воззвания, вызывания, пагубные, благотворные и т. д. При помощи их считают возможным достигать разных благ, изгонять злых духов, внушать любовь или ненависть, излечивать и насылать болезни, причинять или предотвращать смерть известного лица и т. д. Некоторые мантры противопоставляются другим и служат как бы противоядием для них: более сильная мантра уничтожает слабейшую. Некоторые мантры обладают такой силой, что могут даже принудить богов к повиновению. Образчики древнейших мантр находятся уже в ведах. При поступлении индуса в какую-нибудь религиозную секту, ему сообщают главную мантру этой секты, обычно тихим шепотом. Противоположность мантре составляет тантра, или ритуал; не нужно ее смешивать также с занти, или литанией, обычно довольно длинной и имеющей метрический характер. Одна из простейших мантра - "трехбуквенная" aum, или Ом (вроде "Аминь"). Мантра шиваитов состоят из пяти слогов, означающих пять основных стихий: nа, ma, si, va, уi.
  Мануал- клавиатура органа, на которой играют руками; она называется так в отличие от клавиатуры для ног (pedale). Mануалов в органе бывает несколько.
  Манускрипт(лат. рукопись) - это первообраз книги. Римляне знали два рода рукописей: одни свертывались в свитки (volnmina), другие (codices) имели вид квадратных книг-кодексов. На живописных фресках, открытых в Геркулануме, попадаются изображения людей, читающих свитки, которые держат в руках. Свитки, которые изображены открытыми, скатываются горизонтально, слева направо, во всю длину. Письмена, нарисованные на фресках, разбиты небольшими перпендикулярными столбцами. Раскатывались свитки правой рукой постепенно, по мере того, как читались, и в то же время скатывались левой рукой, в том же направлении или противоположном. Когда рукопись исписывалась до конца, отдельные листы, из которых составлялся свиток, подклеивались один вслед за другим; к концу последнего листка приклеивалась скалка (umbilicus), вокруг которой и накатывался свиток. Кодексы, которые вошли в употребление лишь некоторое время спустя после свитков, обычно писались с обеих сторон листов (опистографы). Страницы нередко исписывались в два или три столбца, имели со всех четырех сторон поля, не перенумеровывались. Снаружи, в охрану от порчи, кодексы по большей части защищены были несколькими кусками материй, служившими обложкой, или же сохранялись в деревянных футлярах, снабженных кожаными застежками (unci или hamuli). Материалом, на котором писали некогда манускрипты, служили шкуры животных, подготовлявшиеся на разные лады, рыбьи кожи, внутренности змей и других животных, ткани льняные и шелковые, древесные листья и дерево, кора, сердцевина растений, кости и слоновая кость, воск, мел, штукатурка и т. д. Дошедшие до нашего времени рукописные памятники начертаны главным образом на папирусе, пергаменте, вeлuне и бумаге. Известны также употреблявшиеся для этой же цели таблички из слоновой кости - диптихи или полиптики (смотря по тому, было ли их соединено вместе по две или более). На низшей, степени культуры важнейшие общественные акты отмечались на палках, а также на черенках и лезвиях ножей; Дрезденская библиотека хранила мексиканский календарь, увековеченный на человеческой коже. Для написания хартий папирус употреблялся преимущественно перед пергаментом вплоть до VII в.; он же шел сначала и для изготовления сочинений. Так, Парижская национальная библиотека сохраняет отрывки на папирусе из жития св. Анита и сочинений бл. Августина. Древнейшие сочинения - помимо хартий - написаны на пергаменте. Для этого же употреблялся и велин, выделывавшийся из телячьей кожи. Для письма употреблялись чернила и разные краски. Плиний Старший утверждает, что черные чернила в древности выделывались из сажи, клея и воды, примесь же к этому составу уксуса делала краску почти неизгладимой; тот же автор рассказывает, будто к этой смеси примешивалась иногда полынная настойка, так как этим способом рукописи избавлялись от опасности повреждения мышами. В XII веке были изобретены чернила, изготовляемые из чернильных орешков. Из цветных чернил наиболее употребительными были красные - minium; частным лицам под страхом смерти воспрещалось употреблять эти чернила, так как употребление их было присвоено только императорам. Древние употребляли также золотые и серебряные чернила; в Византии хризографами именовались искусные переписчики, которые специально занимались перепиской золотыми чернилами. Редкие рукописи были сплошь написаны золотом; из них известен часослов Карла Лысого. Серебряные чернила преимущественно употреблялись для письма по велину, окрашенному в пурпурную краску. Весьма оригинален часослов Карла V, принадлежащий Руанской библиотеке: текст выписан серебряными буквами по черному фону, с заглавными золотыми буквами. Красные чернила главным образом шли для заголовков, заглавных букв и тех мест, на которые желали обратить внимание читателя. Миниатурой, т. е. рисованием миниумом, называлось сначала именно выведение красными чернилами заглавных букв, с которых начинались отдельные главы в древних рукописях. Впоследствии этим же словом в распространительном его значении стали обозначать вообще разукрашенные какими-либо рисунками заглавные буквы. Эта роскошь первоначально была пущена в ход в Италии, а оттуда занесена была во Францию. Так как рукописи подвержены были порче, то до нашего времени дошли лишь немногие памятники, относящиеся к глубокой древности. Таковы папирусы, открытые в египетских гробницах и относимые Шампольоном к 3500 г. до Р. Х. В неаполитанском музее Studi хранится, далее, коллекция латинских свитков (volumina), открытых в Геркулануме. Наполовину истлевшие от действия лавы, они, с большой осторожностью при раскатывании, успешно были укреплены на проклеенное полотно. От императорской эпохи дошли лишь немногочисленные рукописи: ватиканский Теренций (эпохи Септимия Севера) - библейский список семидесяти толковников, или так называемый ватиканский кодекс, - александрийский кодекс, принадлежащий Британскому музею (тоже библейский текст, написанный греческими прописными буквами), - Диоскорид, принадлежащий Неаполитанской библиотеке, и др. Среди манускриптов, дошедших до нашего времени от II и III в. после Р. Х., особенно многочисленны списки Ветхого и Нового Завета. Что касается древних рукописных списков светских писателей, то они более или менее известны наперечет. Таковы Виргилий, на велине, флорентийской библиотеки св. Лаврентия (IV в), Тит Ливий -венской библиотеки (V в.) и "Иудейские древности" Иосифа Флавия - Амброзианской миланской библиотеки. Начиная с эпохи Карла Великого число сохранившихся манускриптов значительно умножается. Из них особенно примечательны: Библия, написанная рукой Алкуина, часослов Карла Великого, венский псалтырь Дагульфа, подаренный Карлом Великим Адриану I в 772 г. Начиная с Х века, когда ученость опять входит в честь, в монастырях, изготовляется масса всевозможных манускриптов, которые переполняют монастырские ризницы и рукописные отделы важнейших европейских библиотек. Монахи, которые долгое время были единственными каллиграфами, полагали на переписку рукописей кропотливое старание и удивительное терпение. Их трудолюбивым перьям, главным образом, и принадлежат дошедшие до нашего времени списки сочинений древних классиков и хроники тех времен, когда жили эти скромные деятели. В каждом почти монастыре имелся особый зал, scriptorium, где монахи занимались перепиской. Занятия в scriptorium определялись особым уставом; библиотекарь распределял между монахами отрывки для списывания и поставлял материалы, нужные для переписки. Переписка производилась в благоговейном молчании и считалась делом, угодным Богу; в сам scriptorium во время занятий никто даже из братии не допускался, кроме аббата, приора и его помощника. Так как рукотворные манускрипты стоили очень дорого, то нередко в конце рукописи помещалось примечание, призывавшее на похитителя ее кару небес и ввержение в ад (насколько дорого манускрипты ценились, можно судить по следующим примерам: Людовик XI, взяв для временного пользования у Парижского факультета сочинения арабского писателя Paзия, должен был внести в виде залога сто золотых крон; десять мер в серебре, предложенные в обеспечение за томик Авиценны, показались собственникам рукописи недостаточной гарантией; рукописи охотно принимались в заклад даже ростовщиками). В XIII-XV вв. параллельно с монастырским scriptorium образуются светские братства переписчиков, соперничавшие в работе с клириками. В XV в. европейских ученых охватило лихорадочное стремление отыскивать и приобретать старинные рукописи. Медичи, благодаря обширным коммерческим оборотам со всем миом, собрали во Флоренции неисчислимые литературные сокровища. Сицилиец Ауриспа, апостолический секретарь, за время своих путешествий собрал 230 рукописей и в одном из писем рассказывает, что ему без труда доставались рукописи светских писателей, но греки очень неохотно расставались со списками духовных сочинений. То была эпоха увлечения книжной мудростью, когда Панормита распродал свои земли, чтобы приобрести Тита Ливия; когда флорентиец Николи разорялся, чтобы составить собрание сочинений из 800 томов рукописей, которые по его смерти должны были послужить основанием для образования общественной библиотеки; когда Косьма Медичи улаживал политические недоразумения с Альфонсом Арагонским, королем неаполитанским, уступая ему желанную рукопись; когда Гварино Веронский, профессор в Ферраре, вследствие утраты ящика с рукописями, вывезенными им из Константинополя, поседел в одну ночь. Куяций, Питу, де Ту, Скалигеры и Коттоны были неутомимыми искателями древних манускриптов; эти последние порой находились там, где их менее всего можно было ожидать найти. Так, Поджио открыл Institutiones Квинтилиана в источенном червями ящике, под развалинами надворной постройки Сен-Галленского монастыря. Вообще в этом отношении Поджио Брачиолини везло: благодаря ему открыты были несколько книг Argonautica Валерия Флакка, философская поэма Лукреция, многие речи Цицерона, сочинение Колумеллы о земледелии и т. д. Самый драгоценный из списков Тацитовых анналов был открыт в одном из вестфальских монастырей; подлинный Юстинианов кодекс попал в руки пизанцев после взятия приступом одного из калабрийских городков, а впоследствии, в виде победного трофея, перешел к флорентийцам. Множество манускриптов, заключавших драгоценнейшие памятники древних литератур, подверглись в средние века своеобразному уничтожению: написанное на пергаменте выцарапывалось и стиралось, а на отчищенном таким образом дорогом материале писались заново какие-нибудь средневековые жития (Палимпсесты). Многие манускрипты, о существовании которых было известно в начале новых веков, позднее исчезли бесследно. Порой бывало и так, что писатели, не особенно щекотливые, выдавали разысканные ими древние рукописи за собственные труды, и наоборот, когда свои рукописи распространялись под чужим известным именем. Многие каллиграфы приобрели европейскую славу, и даже после изобретения книгопечатания манускрипты удержали значение художественных произведений. Один из искуснейших каллиграфов новейшего времени был Николай Жарри, родившийся в Париже в 1620 г. и умерший около 1674 г. Из его трудов славится особенно Guirlande de Julie - сборник собраний стихотворений, сочиненных лучшими поэтами той эпохи и поднесенный герцогом де Монтозье его невесте, Юлии де Анженн. Этот сборник, в 30 листов, снабжен заглавным листом, на котором нарисована гирлянда цветов знаменитым художником Робером, а на каждом последующем листке повторен один из цветков, входящих в состав всей гирлянды. Драгоценность работ Жарри породила целый ряд подлогов; за его работы выдавались произведения его учеников и других каллиграфов. До конца ХVIII в. находились трудолюбивые монахи, которые посвящали свои досуги переписке рукописей. Так, в Публичной руанской библиотеке хранился молитвенник - истинное чудо терпения и каллиграфического искусства, на которое какой-то бенедиктинец XVIII в. употребил 30 лет жизни. Письмена, вошедшие в Европе в общий обиход со времени вторжения варваров, имели в своей основе обычное начертание букв римлянами. Грамоты и дипломы, предшествующие ХIII веку, написаны пятью разного характера почерками: капителью, уставом, строчными, курсивными буквами и полууставом. В ХIII в. начинается в письменности преобладание готики, которая проявляется в формах шрифта, состоящего из прописных, или строчных, или курсивных готических букв, или всех их смешанных вместе. Очень характерной особенностью в манускриптах является употребление произвольных aббpeвиaцuй, или титл, которые в некоторые эпохи становятся особенно многочисленными и с трудом интерпретируются. Эти аббревиации, в связи с расстановкой знаков препинания и характером письма, служат главным основанием для определения древности рукописей. Очень часто манускрипты отличались разными курьезными особенностями. Так, в Руанской библиотеке оказался Часослов Генриха III, который не напечатан и не написан: на каждом листке буквы прорезаны насквозь и подложены темной бумагой. Плиний упоминает о списке Илиады, умещавшемся в орехе. В Оксфорде, в коллегии Saint John, хранится рисунок головы Карла I, составленный из писанных букв, которые и на близком расстоянии производят такой эффект, будто рисунок выгравирован бюреном. Черты лица обезглавленного короля и фреза вокруг шеи составлены из псалмов, символа веры и молитвы Господней. В Британском музее хранится портрет королевы Анны, тоже из писанных букв, излагающих вкратце содержание большого фолианта. В Императорской венской библиотеки показывался листок (58Ч44 см), на одной стороне которого на нескольких языках умещено было пять книг Ветхого Завета. В России образцы древнейшего письма (кириллицей), соответствующие капитальному или унциальному западно-европейскому письму, встречаются лишь на нумизмах и каменных эпиграфах (гробница Ярослава I, тмутараканский камень, монеты эпохи Владимира Святого и т. д.). Пергаменные рукописи XI-XIV вв. написаны почти исключительно уставным почерком, с титлами над именами Бога, Христа, Богородицы и святых. Наряду с уставом в юридических актах, грамотах и договорах рано развивается полуустав, употребляемый с XIV по XVII в. и соответствующий западно-европейскому курсиву, с массой надстрочных знаков. С XV в. в русских рукописях развивается скоропись. В России, как и на Западе, главным хранилищем рукописей явились монастыри. Лишь с XVIII в. начинаются попытки более или менее систематического изучения старинных рукописей (труды Шлецера, историографа Миллера, Татищева, Щербатова, графа Мусина-Пушкина, Новикова и т. д.). Ближайшее изучение монастырских рукописных собраний относится к XIX уже веку (труды Калайдовича, Погодина, Строева, Ундольского, Востокова, Срезневского, Пыпина и т. д.). Что касается правительственных актов, то, независимо от архивов разных ведомств (где хранятся преимущественно документы за XIX в., но попадаются и более ранние рукописи), манускрипты более древних эпох главным образом были сосредоточены в Московском главном архиве и Архиве министерства юстиции. Благодаря Археологическому институту и деятельности местных архивных комиссий, замечалась особенно энергичная разработка громадного рукописного материала, рассеянного в центральных и местных архивах.
  Маразм- общее истощение, развивающееся в старости (старческий маразм) или ранее, вследствие затяжных болезней (преждевременный маразм). Первое обнаруживается около 60 лет и состоит в упадке питания (атрофии) всех или почти всех тканей; мышечные волокна исчезают или перерождаются в более или менее значительной степени, в других тканях действующие форменные части заменяются жиром (жировое перерождение) или известью (окаменение). Понятно, что при подобных условиях все отправления ослабляются, расстраиваются и наконец прекращаются, отчего наступает преждевременная смерть. Они сводятся к окаменению артерий и жировому их перерождению, к увеличению сердца при хорошем питании или истончению и уменьшению при недостаточном, к плохому распределению крови по органам, к увяданию костной, хрящевой, мышечной, мозговой и других тканей, к выпадению и поседению волос, к сморщиванию кожи; к увяданию желез, отчего отправления кишечника расстраиваются, к расстройствам органов чувств и мочеполовой системы. Преждевременный маразм развивается при болезнях, при которых гибнет значительная часть тканей и не возобновляется. Так как при различных болезнях подвергаются смерти различные ткани и органы, то признаки маразма должны быть неодинаковы и находятся в зависимости от возраста и основного страдания. У детей, даже новорожденных, при плохом кормлении, после острых заразных болезней, при врожденном сифилисе, при поносах, нагноении и т. д. развивается детский маразм более или менее быстро. У взрослых некоторые хронические страдания довольно рано вызывают маразм. Таковы: длительные лихорадки, обильные нагноения, поносы, сифилис, рак, особенно брюшных органов, ртутное отравление, паралитическое состояние и т. д. Во всех подобных случаях больной сильно худеет, слабеет, кожа приобретает землистый вид, бледна, морщиниста; аппетит исчезает; деятельность сердца ослабевает и в некоторых частях вызывает омертвение, нередко также смертельные обмороки; умственные способности притупляются, чувства расстраиваются: больной глохнет или слепнет вследствие распадения роговицы, кровь беднеет в своих составных частях или уменьшается в количестве; волосы седеют и выпадают. После прекращения маразматической болезни все эти расстройства могут уступить место нормальным отношениям.
  Марии-Луизы- испанский дамский орден, основанный в 1792 г.; назначен был для 30 благородных дам. Имел коричневый крест, лента была белая с коричневой каймой.
  Марии-Терезии (левантинский талер) - серебряная монета, с изображением Марии-Терезии, чеканился в Австрии для торговых сношений с Африкой; отмечается 1780 годом. Обращался во всей северной Африке, частью в Судане и внутренней Африке. В Мокке назывался франзи, в Египте - tallero della Regina. Этот талер содержит чистого серебра 23,387 грамма.
  Маринады- жидкости для вымачивания различного рода мяса, овощей или фруктов, для сообщения им большей мягкости и пикантности, а также для сохранения их в впрок. Мясные маринады готовятся из уксуса или масла, часто из смеси обоих, с примесью ломтиков лука, эшалота, чеснока, розмарина, тимьяна, лаврового листа, гвоздики, петрушки, перца, соли и проч. Прибавляют иногда лимонный сок или вино. Мариновка продолжается от нескольких часов до нескольких суток, смотря по качеству мяса и цели, в фаянсовой или каменной посуде. Маринады употребляются и для сохранения фруктов и овощей; их раскладывают в каменном или стеклянном сосуде и заливают заранее настоянным на лавровом листе, гвоздике, черном перце и мускатном орехе уксусом. Через месяц настой сливают, сгущают кипячением и вновь заливают маринуемые фрукты или овощи, что повторяют два-три раза. Рыбу перекладывают в стеклянных сосудах ломтиками лука, лимонных корок, лавровым листом, каперсами, гвоздикой и все заливают прокипяченным, но остывшим уксусом, закупоривают и хранят в прохладном месте. Корюшку, форель, миногу, угря и прочих рыб предварительно, натерев солью, поджаривают. Селедки перед маринованием вымачивают несколько дней в переменной воде.
  Марионетки(от marion, marionnette) - первоначально это были небольшие изображения святой Девы Марии в средневековой кукольной мистерии Рождества Христова; позже это название распространилось на всю область кукольного театра, иначе называемого театром кукол-марионеток. Куклы, изображающие людей и человекообразные существа, существовали уже в глубокой древности. Первоначально предмет обожания и поклонения, скульптурные изображения, с течением времени, вышли из храмов и, сначала перейдя в наиболее культурные классы, стали любимой игрушкой детей. Куклы-игрушки известны были и в древнем Египте, где их находят иногда в гробницах вместе с мумиями богатых детей, и в Греции, и в Риме, и у жителей северного берега Черного моря. В истории европейского театра эти маленькие изображения людей (от 6 до 80 см) сыграли значительную роль. В Греции άγάλματα νευρόσπαστα - куклы, движущиеся посредством нитей, - пользовались большой любовью и популярностью. Кукольный театр из ширм ставился обычно в яме оркестра настоящего театра и здесь давал представления; разыгрывались пантомимы, а также пьесы, предназначавшиеся для настоящего театра, например, пьесы Аристофана и др. В Риме кукольный театр принял на свою сцену импровизации ателлан на кукольной сцене нашли приют народные пьесы, но ненадолго; императорский Рим не терпел сатиры на существующий порядок, и скоро кукольные представления свелись к одной пантомиме. Средние века продолжали традицию: благодаря снисходительности отцов западной церкви, наряду со светским театром марионеток, унаследованным от Рима, возник религиозный, заключавший в себе, кроме известных мистерий Благовещения, Рождества, Воскресения, еще ряд мираклей (драматизированных легенд о жизни и подвигах святых). Религиозный кукольный театр (или Вертеп) пришел и в Россию, как спутник западно-европейского влияния. Культ Богородицы, особенно развившийся на Западе в Средние века, и любовь католиков к пышным процессиям содействовали усовершенствованию механизмов подвижных кукол, изображавших Мадонн. Это усовершенствование перешло и в область светского кукольного театра. В XVI в. актер Буратино, имя которого стало нарицательным для марионеток в Италии, ввел на сцену кукольного театра род comedia dell'arte (телевизионный Буратино имел иной характер). В эпоху Возрождения, вместе с классической литературой, возрождается и древний Maccus, "mimus albus" ателлан, и появляется в Неаполе на сцене кукольного театра под названием "Pulcinella", которое дано было ему за пискливый "цыплячий" голос, оставшийся его неизменной приметой при переходе во все концы земного шара. Pulcinella и его двойники - Кассандрино в Риме, Меопатакко в других местностях Италии - с самым разнообразным репертуаром, импровизируемым и заимствованным из настоящего театра, делается любимцем народа. Двугорбая фигура Pulcinella, в сопровождении доктора, скряги, иногда ученого, жены, сварливой и вздорной женщины, и, наконец, черта - обходит всю Европу и становится любимым типом народного остряка и весельчака. Скандалы папского двора, деспотизм мелких светских правителей - все служит предметом злых насмешек, шуток и язвительных пародий в неуловимом кукольном театре, представления которого, как импровизации, ускользали от цензуры и от бдительности папских жандармов. В Испании, где куклы носили название "titeres" и исполняли сначала довольно разнообразный религиозный репертуар, Пульчинель, под именем Cristoval Pulicinello и Gracioso, приобрел национальную окраску и принимал участие в пьесах, переделанных из рыцарских романов, являясь то в виде трусливого, но заносчивого борца, то в виде гордого идальго. Во Франции марионетки, как только появились из Италии, сразу заняли важное положение в ряду народных забав. В XVI-XVII вв. к голосу Полишинеля начинают прислушиваться власти. Его резкие осуждения и обличения вызывают беспокойство в государственных деятелях. Полишинель подвергается запрещениям, а в 1719 г., за вмешательство в дела, "слишком серьезные для обычной куклы", подвергается немилости правительства, но скоро опять начинает отшучиваться от нападок своих врагов и гонителей. Вместе с тем, он выступает строгим литературным критиком: на кукольной сцене едва ли не впервые, не смущаясь требованиями всесильной моды, здравый смысл осмелился протестовать против крайностей псевдоклассицизма. Полишинель, до тех пор выступавший в пьесах, написанных или импровизированных для него (например,"Polichinelle Grand-Turc", "La noce de Polichinelle et l'accouchement de sa femme", "Les Amours " и др.), становится неумолимым пародистом: появляются пародии на пьесы Пирона, Вольтера ("Альзира", "Меропа"), Лефрана-Помпиньяна. С середины XVIII в. начинается постепенное падение марионеточного икусства во Франции, несмотря на значительные успехи технической стороны кукольного театра и механизма кукол. Во время революции кукольный театр опять проявляет энергию. Будучи ранее проводником оппозиционных идей, он выступает теперь с осуждением крайностей террора. Вследствие этого содержатели и показыватели Полишинеля, "за их аристократизм", были казнены. Во время директории, консульства и империи кукольный театр оправился, но никогда уже не играл такой культурно-исторической роли, как раньше, служа почти исключительно забавой детей. В Англии, как и в других странах, религиозные представления марионеток (puppet shows) были введены католическим духовенством, для изображения мистерий и мираклей. Позже из этих представлений выделились интермедии - шутовские сцены, в которых главную роль играет англизированный Pulcinella, получивший название Punch(Понч) и скоро ставший и здесь, из простого шута, выразителем общественного мнения. Ни одно явление в политической жизни не проходило мимо него; он всегда являлся истолкователем общественных событий для народа; смело вторгаясь в область политики, он безнаказанно пародировал тех, кто подавал к тому повод. Эта свобода действий Понча и его спутников не была поколеблена даже строгими биллями пуритан 1642 и 1647 гг., которыми были сначала приостановлены, а затем и вовсе закрыты все театральный представления в стране, кроме кукольных. Репертуар английских кукол-марионеток был очень разнообразен: здесь, как и во Франции, разыгрывались пьесы как специально написанные для этого театра, так и переделанные, непременным украшением которых является Punch и его супруга. Главная, любимая пьеса: "Tragical comedy of Punch and Judy" - чрезвычайно сходна с русскими представлением "Петрушки". В Германии кукольные представления известны с глубокой древности; уже в рукописи Х в. находится упоминание о куклах, позже миниатюры воспроизводят виды кукольного театра. Представляются как религиозные драмы, так и переделки рыцарских романов и средневековых повестей. Куклы играли историю Женевьевы Брабантской, Белоснежки, четырех сыновей Эмона, легенду о Жанне д'Арк и, наконец, с XV столетия знаменитую пьесу кукольного театра - "Фауста". В противоположность легкомысленному репертуару французских и итальянских марионеток, немецкий кукольный театр особенно выдвигает мрачные сюжеты о нераскаянных грешниках - Дон-Жуане и Фаусте, погубивших свою душу неуместной пытливостью ума и ненасытной жаждой эротических наслаждений. В театре кукол-марионеток эти легенды оживлялись, однако, шутками едва ли не самого главного действующего в них лица - Hanswurst (на юге, в Австрии и Чехии - Kasperle и Kašparek). Этот шутовской тип, отчасти унаследовавший свои грубые шутки и остроты от своих предшественников - героев интермедий, отчасти заимствовавший их от итальянского Pulcinella, является со специальными чертами национальности и отражает состояние той среды, в которой он появился. Насколько Полишинель, несмотря на некоторые вольности в выражениях, изящен и остроумен, насколько зол и саркастичен Понч - настолько немецкий Гансвурст груб и даже придурковат: шутки его нелепы, безпричинны и циничны, он жаден, коварен и прожорлив до невероятия: за обещание колбасы готов идти куда угодно, хоть в сам кромешный ад. Как и во Франции, театр марионеток и репертуар его подверглись в Германии двум скрещивающимся влияниям: одно из них - результат постоянного притока итальянских и французских кукольников, другое шло от настоящего театра, отражением и пародией которого стал кукольный театр, принявший в свой репертуар и Haupt- и Staatsactionen, и пьесы Корнеля, Мольера и т. п. На нем представлялись одновременно "Жалостная комедия об Адаме и Еве", "Доктор поневоле", Мольера, и произведения неизвестных авторов, изображающие "Игру счастья с князем Меньшиковым, фаворитом Петра I". Было время, когда известные писатели и музыканты не брезговали писать для театра марионеточные пьесы, но позже этот род искусства падает и репертуар его все беднеет и беднеет. Марионетки в России появились, вероятнее всего, не позже начала ХVII в., а может быть, и гораздо раньше. Первое известие о их существовании в России встречается у Олеария, путешествовавшего в Россию и Персию в 1633-39 гг.: он подробно описал представление и даже сохранил вид его на рисунке, приложенном к печатному изданию его путешествия. При Петре 1 ничего не известно о кукольном театре, но в царствование Анны Иоанновны Россию посещали голландские и французские руководители марионеточных театров, оставившие след своего пребывания и репертуара на старинных афишах и объявлениях. В Петербурге марионетками были разыграны следующие пьесы: "О целомудренном Иосифе от Сересы зело любимом", "Распятие Христово" с движущимися фигурами, "О короле Агасфере и королеве Эсфири", "О житии и смерти Дон-Жуана", "О принце Флориане и прекрасной Банцефории", "Житие и мучение святой Доротеи", "О короле Адмете и силе великого Геркулеса". В Москве были, сверх того, сыграны "Юдифь" и "Комедия о докторе Фаусте". Будучи сначала развлечением высших кругов, кукольные представления переходят в народ и становятся доступной, понятной и любимой забавой. В южной России приобрел наибольшую популярность "Вертеп", в средней России и на севере - "Петрушка". Это тот же бессмертный Пульчинель, которого можно было увидеть у всех европейских народов. В репертуаре сохранилась лишь одна пьеса (аналогичная с английской "Punch and Judy"), изображающая постоянные столкновения Петрушки то с тем, то с другим действующим лицом: с доктором, татарином или цыганом-барышником, женой, полицейским офицером и чертом, который и уносит его в заключение представления. Несомненно, что в начале XVIII в. репертуар "Петрушки" или, по-тогдашнему, "Петрухи Фарноса", был гораздо шире и богаче. Лубочные картинки представляют ряд сцен, где названный герой, с женой Пигасьей (соответствующей французской mиre Gigogne и английской Judy), появляется в самых разнообразных комических положениях. Судя по сохранившимся изображениям и подписям к ним, можно заключить, что "Петрушка" отличался большой устойчивостью и дошел до новейшего времени почти в том же виде, как был описан Олеарием. С начала 20 столетия, под влиянием различных политических обстоятельств, в особенности гонения со стороны полиции, этот вид народного театра начинает исчезать. Наряду с "Петрушкой", показывающимся из-за ширм, следует отметить другой род кукольного народного театра. Если Петрушка отразился в лубочной литературе и искусстве, то и наоборот, лубочная литература дала пищу торопецкому театру теней, наряду с более народным сказочным материалом. Торопецкий театр обработал лубочные сюжеты, прибавил сцены из местной жизни и сатиру на местные порядки. Следует упомянуть еще и о райке, выродившемся из так называемого "Paradeisspiel", т. е. "райского действа", от которого почти ничего не осталось, кроме названия; основной сюжет - изображение грехопадения прародителей - совершенно вытеснен был вставными эпизодами, разросшимися в ущерб главному содержанию. Поздний раек - это собрание лубочных картин, заменивших фигуры; по стилю и языку приговорки раешников стоят в тесной связи с старыми переводными пьесами до и послепетровского театра, именно с комическими их частями, а также с лубочными повестями и надписями на лубочных картинках XVII и XVIII в. Кукольный театр отмечен путешественниками и в Азии, где его находят у турок, персов к китайцев, а также в Африке у иудеев и эфиопов. Турецкий театр также имел своего Pulcinella, как и европейский: это - плутоватый "Карагёз". У персов аналогичной шутовской персоной представлялся "Кетчель Пехлеван" - пьяницей, плутом и обжорой. В Китае путешественники наблюдали представления, очень сходные с русским "Петрушкой", но тексты разговоров и шуток являлись непереводимой игрой китайских слов.
  Марка- это в основном бумажный знак или часто особый почтовый или коммерческий ярлычок, приклеиваемый к специальной бумаге, открытке или конверту взамен или для удостоверение платежа, и затем в установленном порядке погашаемый специально выделанной печатью. Марки, которыми уплачивались раньше правительственные сборы, были такие: гербовые, паспортные, почтовые и судебные; особыми марками оплачивались в судебных учреждениях канцелярские пошлины. В почтово-сберегательных кассах взнос известной суммы удостоверялся соответствующей сберегательной маркой. Маркой(нем. Mark, франц. Marc, итал., исп. и португ. Marco) еще раньше, чем появилась бумажный ее эквивалент, назывался немецкий монетный вес, составлявший 2/3 римского фунта(в 12 унций). На гирях ставили знак, марку, откуда и произошло название, вошедшее в употребление в 1042 г. Определенное число монет, имевшее весом 8 лотов, или 16 унций, и составляло одну марку, причем различалась марка чистого серебра от нечистого. В средине XII столетия была принята кельнская марка, равная 16 лотам, а в 1524 г. она была узаконена как немецкая весовая единица золота, серебра и вообще монеты; еще сохранившийся старый эталон весит 233,8123 г. Венская марка весила 280,668 г. В 1837-67 гг. таможенный союз принял для монеты марку в 233,855 г; из одной марки чистого серебра, разделявшейся на 288 г. чеканилось 14 талеров или 20 австрийских гульденов. Кельнская марка, как весовая единица золота и серебра, употреблялась во многих немецких государствах до введения в них метрической системы, ее вес не был повсюду одинаков (от 233,85489 до 233,950 г). Марка для взвешивания золота разделялась на 24 карата по 12 гран, марка для серебра на 16 лот по 18 гран, следовательно, та и другая на 288 гран; по другому делению марка содержала 65536 рихтпфенигов. Французская весовая марка была равна 8 унциям, что было равно 64 гро или 193 денье (deniers) по 24 гран, ее вес был равен 244,7529 г; голландская марка была равна 246,0839 г; датская - 235,2941 г; норвежская - 234,54 г; шведская марка, или фунт (Skвlpund), торговая, монетная, золотая и серебряная весовая единица была равна 425,0758 г. В Португалии и Бразилии марка была равна 229,5 г; в Испании и Испанской Америке - 2368/9 г. Mарка стала и монетной единицей. По закону 1871 и 1873 гг. марка, как монетная единица в Германии, содержит 100 пфенигов. Золотая монета чеканится в 20 (весит 7,9649542 г), 10 (монета в 10 марок называется кроной, в 5 марок - полукроной, в 20 марок - двойной кроной) и 5 марок; серебряная в 5, 2 и 1 марок, 50 и 20 пфенингов, никелевая в 10 и 5 пфенингов, медная в 2 и 1 пфенинг. Так как в Германии принята была золотая единица, то серебро служило лишь разменной монетой, прием которой, в количестве выше 20 марок, был необязателен. Одна марка как золотая монета содержит 0,358422939 г чистого золота; проба монетного золота равна 0,900 (в 1000 частях монетного золота содержится 900 частей чистого золота и 100 частей меди). Терпимость, или ремедиум, в пробе (больше или меньше) была равна 2, в весе 20- и 10-марковых монетах равна 21/2, в 5-марковых монетах равна 4 тысячных законного веса. Поэтому 10 марок были равноценны 31/3 талерам (30-талерной системы), равные раньше 5 австрийским флоринтам, равным 5,878889 флоринтам голландским, равнявшимся 12,345679 франкам - 9 шиллингам- 9,477 пенсам- 8,888888 скандинавским кронам- 2,38213 долларам- 3,087086 рублям. Серебряная марка содержит 5 г. чистого серебра , равных 0,3 талера или 9 зильбергроша северогерманской системы (Grobcourant) или 0,3425 талерам или 10,35 зильбергрошам немецкой разменной монеты (Scheidemьnze) , равной 0,45 австрийским флоринтам или 45 австрийским крейцерам- 1,1111 франкам- 11,470 пенсам английской разменной монеты, равные раньше 55,57 коп. разменной русской монеты. Финляндская марка была почти равнозначна франку. Марка (древневерхнегерманское marcha) у древних германцев первоначально означала границу, все равно, частных владений или государственных территорий, а произведенное от нее слово "marchio" (или Маркграф), часто заменяемое в источниках описательным названием custos limitis, или custos marcae, означало управителя пограничных провинций империи Каролингов. Соответственно этому и сами пограничные провинции назывались марками (Dдnemark - Дания, Steiermark - Штирия). Уже в VII в. марка получила и другое, переносное значение: этим именем обозначался округ, расположенный в известных границах и заключавший в себе разного рода владения, состоящие как в общинной, так и в частной собственности.
  Маркер- древнее орудие, служащее для проведения борозд или обозначения линий на поверхности окончательно подготовленного, разрыхленного и выровненного поля. Применяется с целью облегчить равномерную посадку или посев разных, преимущественно крупных семян и клубней, а также рассады - возможно правильно расположенными рядами, гнездами или кустами. Маркер представляет род больших, крепко построенных граблей, зубцы которых при движении орудия и проводят линии по поверхности почвы. Обычно вместо простых зубцов брались небольшие окучники, лапы или сошники, скрепляли их с общим брусом и приделывали под прямым углом к нему грядиль, а иногда ставили еще и на колеса.
  Маркоманны(Marcomanni -люди, живущие на марке, т. е. на границе) - германское племя, принадлежавшее с союзу свевов и жившее между средней Эльбой и Одером. Марбод, около 10 г. до Р. Х., вывел их в нынешнюю Чехию, где они составили ядро его государства. Около 88 г. после Р. Х. они, вместе с даками и квадами, отбили, близ Дуная, нападение римского императора Домициана; Траяном и Адрианом были удержаны в прежних границах; с середины II в. делают попытки вторгнуться в Римскую империю. Чтобы отклонить опасность, император Марк Аврелий в 169 г. начал так называемую Маркоманнскую войну. После упорной борьбы ему удалось в 174 г. покорить квадов и маркоманнов. В 178 г. маркоманны снова вторглись в Паннонию и появились с частью войска даже перед Аквилеей, но полководец Марка Аврелия, Патерн, разбил их наголову. Император Коммод в 180 г. заключил с ними мир, с тем, чтобы они поставляли вспомогательные войска, за определенное годичное денежное пособие. Около 270 г. маркоманны снова перешли через римскую границу и угрожали Анконе; императору Аврелиану удалось оттеснить их за Дунай. С IV в. их имя исчезает в глубинах истории; остатки их смешались с баварцами, от них появилось понятие марки как территориальной границы частной земли, позднее веса и денежной единицы, которыми стали еще позднее обозначать и почтовую марку. Фанатичных собирателей почтовых марок можно назвать новыми "маркоманами".
  Марсельеза(Marseillaise) - национальный гимн революционной Франции, сложенный в 1792 г. Руже де Лилем (Rouget de l'Isle), молодым офицером страсбургского гарнизона. Дитрих, мэр города, устроивший у себя вечер в ночь пред уходом рейнской армии, предложил присутствующим составить военную песнь для волонтеров. Руже обещал сделать попытку, пробыл целую ночь среди пушек и ружей и, воодушевившись этим зрелищем, по возвращении домой взялся за виолончель, одновременно подыскивая слова и аккорды. На следующий день гимн был исполнен перед войском и бесчисленное число раз с энтузиазмом повторен народом, волонтерами и солдатами. В июне этот гимн исполнялся в Марселе, откуда он был перенесен в Париж марсельскими добровольцами. Везде Марсельеза возбуждала энтузиазм и быстро распространялась не только среди армии, но и в народе. В солдатах она пробуждала такое бодрое настроение, что многие генералы приписывали честь победы этому гимну и требовали широкого издания Марсельезы.
  Мартиролог(от μαρτύρ, мученик, и λόγος слово) - это сборник повествований о мучениках (а также исповедниках), претерпевших страдания за Иисуса Христа от язычников, особенно в первые три века. В греческой литературе древнейшим из сохранившихся сборников таких повествований служит "Книга о палестинских мучениках" Евсевия Кесарийского, а более полным - "Менологий" Василия Македонянина (IX в.). На Западе древнейшие мартирологи известны с именами блаженного Иеронима и Беды Достопочтенного, хотя принадлежность их названным лицам оспаривается. Позже появились мартирологи лионского диакона Флора (около 800 г.), Рабана Мавра (около 845 г.) и Ноткера (Balbulus; умер в 912 г.). По распоряжению папы Григория XIII знаменитый Бароний составил всеобщий мартиролог, о мучениках всех стран и народов (Рим, 1536), дополненный и вновь изданный Росвейдом в 1613 г. Впоследствии мартиролог стал входить в общий состав святцев или церковных месяцесловов, где повествования о мучениках размещаются наряду с биографиями других святых - преподобных и т. д.
  Маршал (новолатинское marescalcus, старонемецкое Marschalk, от древневерхненемецкого marah "лошадь" и scale "слуга", франц. marйchal) - первоначально так назывался сторож лошадей, или конюх (по-франц. marйchal и позже означает кузнеца подков). Маршал рано стал одним из высших придворных чинов (comes stabuli); его функции при германской империи времен императора Оттона I возлагались на одно из наиболее близких к императору лиц (так называемого Erzami). Наследственным имперским эрцмаршалом стал курфюрст саксонский, поручавший исполнение сопряженных с этой должностью обязанностей наследственному маршалу (Erbmarschall) из семьи графов Папенгеймов. Служба его состояла в том, чтобы при короновании императора зачерпнуть из громадной груды овса серебряную меру и отнести в конюшню для коня государя. Кроме того, во время имперских сеймов и празднеств он должен был следить за порядком и за исполнением церемониала. Позже появились ландмаршалы, для председательства в собраниях земских чинов. Гофмаршалы и ему подобные чины придворного штата появились в XVII в. и перешли в следующем веке в Россию. К главному военачальнику титул маршала был впервые применен тевтонским орденом; отсюда появилось наименование фельдмаршала, сначала только для полковников кавалерии. Во Франции маршалом назывался сначала подчиненный коннетаблю интендант, ведавший королевской конюшней, но уже при Филиппе-Августе этот титул временно носил главнокомандующий королевскими войсками. При Людовике IX было 2, позже 3, 4 и более военных маршалов, называвшихся маршалами Франции (marйchaux de France) и особенно с 1627 г., после упразднения звания коннетабля, достигших высшего значения. При Генрихе III генеральные штаты определили их число в 4; это число было превзойдено уже Генрихом IV, еще более - его преемниками, так что в 1703 г. было не менее 20 маршалов, считая и морских. 20 июня 1790 г. титул маршал Франции был уничтожен. Наполеон I возобновил титул маршала, создав имперских маршалов (marйchal d'empire). При реставрации было возобновлено звание marйchal de camp (гeнерал-майор), а при июльской монархии, законом от 4 августа 1839 г., число маршалов Франции в мирное время было назначено в 6, для военного времена -12. Наполеон III возобновил положение дел, существовавшее при Наполеоне I. Знак французского маршальства - это голубой, украшенный золотыми звездами жезл. В новейшее время, со смертью Канробера (1895), во Франции не было маршалов. Название marйchal встречается, с особенными определениями, и для других военных должностей; например, marйchal de logis назывался унтер-офицер, заведовавший расквартировкой своего эскадрона.
  Маска- в Англии в XVII в. это название давалось драматической феерии, представлявшей смесь пантомимы с разговорными сценами. Эти маски служили как бы переходом от средневековых соиттий и мистерий к новейшим театральным произведениям. Блестящая пора их процветания - при Генрихе VIII, затем при Иакове I, жена которого, королева Анна, привлекала к участию в них дам и кавалеров своего двора. Лучшие маски принадлежат Бен-Джонсону. Масками прежде назывались также балеты с пением и танцами, при торжественных случаях.
  Маскарад (или маскированный бал, от англ. maskerade, франц. bal masquй, итал. ballo in maschera, в старину у русских- это машкерады) - увеселительные балы, на которых все участники носили на лицах маски, а иногда и одеты были в особые костюмы. Первые маскированные собрания возникают в Испании и Италии, во время карнавального веселья. Допетровская Русь не знала машкерадов, сведения о которых впервые встречаются в журналах придворной конторы и в собрании данных ей указов и повелений, в первой половине XVIII в. В "Дневнике" Беркгольца сохранилось описание знаменитого московского маскерада, 1722 г., устроенного по поводу заключения ништадтского мира; экземпляр редчайшей гравюры этого маскарада был сохранен в коллекции гравюр Д. А. Ровинского и приведен у С. Н. Шубинского в его "Исторических очерках и рассказах" (СПб., 1895, "Московский маскарад 1722 г."). Голиков подробно описывает петровский маскарад 1723 г., по случаю годовщины Ништадтского мира и встречи ботика Петра Великого, привезенного из Москвы в Петербург. По случаю коронационных торжеств императрицей Екатерины II в Москве был устроен актером Ф. Г. Волковым исторический маскарад под названием "Торжествующая Минерва", продолжавшийся три дня. Объяснительные стихи к маскараду сочинил Херасков, хоры - Сумароков. Всех действующих лиц в этом маскараде было до 4 тысяч, при 200 колесницах. Маскарад был описан в книжке: "Торжествующая Минерва, общенародное зрелище, представленное бывшим маскарадом в Москве 1763 г." (М., 1763). Известный Локателли в 1762 г. получил разрешение на устройство общественных маскарадов, а когда они удались, театральное управление стало сдавать право устраивать маскарады в аренду, а с начала 19 столетия оставило это право за собой и получало от театральных собраний на маскарадах ежегодно около 60-70 тысяч рублей.
  Маскарилья(исп. Mascarilla - "полумаска") - постоянная комическая фигура в старинной комедии в Испании и Франции: лакей, переодевающийся маркизом, или мещанин, разыгрывающий дворянина.
  Маски (по-старинному "личины"или просто "хари") - пользовались и пользуются очень широким распространением у самых различных народов, начиная с первобытных и кончая наиболее культурными и цивилизованными. Коллекции масок играют важную роль в этнографических собраниях и частных музеях. Были сделаны попытки анализировать различные виды и типы масок, привести их в систему, классифицировать, но этот предмет далеко еще не вполне разработан и полная история самых разнообразных масок принадлежит будущему. Доль (Dall) предложил три главных группы масок: 1) с отверстиями для глаз и рта, надеваемые на лицо, 2) с подобным же изображением человеческого лица или звериной головы, но носимые на голове и обычно без отверстий для глаз и рта, и 3) маскоподобные личины, не носимые как маски. Изготавливаются маски из древесной коры, дерева, кости, меха, картона, глины, гипса, травы, металлов (меди, золота, железа, серебра и т. д.), камня, раковин, черепахи, настоящих звериных голов, человеческого черепа, а главной живой маской является изменчивое человеческое лицо и т. д. Изображают маски, обычно, либо человеческое лицо, либо голову какого-либо действительного животного (зверя, птицы, гада), или фантастического существа; в двух первых случаях замечается стремление либо к возможно большему воспроизведению сходства, либо к созданию чего-то страшного или комического. У большинства народов, особенно менее культурных и цивилизованных, маски имеют значение не забавы или развлечения, а более серьезное; они часто связаны с различными религиозными представлениями. Андрэ предложил разделить маски, по цели пользования ими, на употребляемые при религиозных действиях, на войне, при погребениях (возложении на покойников), при отправлении правосудия, при театральных представлениях и плясках. Это деление, однако, не может считаться исчерпывающим, так как погребальные обряды, театральные представления и пляски часто имеют также религиозное значение, а относительно многих форм масок нет обстоятельных данных, поясняющих их значение и употребление. Точное понимание смысла идеи маски тесно связано с уяснением религиозных представлений и вообще мировоззрения и образа, мышления народов на различных ступенях культурно-исторического развития; прогресс в изучении искусства масок является, поэтому, близко связанным с успехами этнологии и истории первобытной культуры вообще. Основной смысл идеи воплощенной маски заключается в том, что она скрывает подлинное лицо, защищает его, отвлекает от него внимание и, вместе с тем, представляет другое лицо, способное особенно внушать страх, напоминать об иных существах и т. п. На понятии о "маске" лежит нередко представление о чем-то сверхъестественном, разрушающем, съедающем: masca (по-итальянски - maschera) сводится к mвcher, masticare. В непосредственно защитном смысле маска употребляются на войне, чаще в соединении с шлемом (так называемое "забрало"), но иногда и отдельно, для обычной защиты лица. При этом, обычно, маске придается устрашающий вид, чтобы они в то же время и пугали неприятеля. Подобные маски часто употребляются некоторыми племенами негров и даяками; они были в ходу в Мексике, также в старой Японии (где делались из металла, составляя часть лат и изображали страшное лицо, с большим длинным носом и длинными большими ушами, или просто обезьянью харю) и даже у классических народов в Средние века в западной Европе, но в этих последних случаях изображение лица (Медузы и т. д.) делалось обычно на самом шлеме, а не на забрале. Защищающее значение маски может иметь и не в буквальном, или материальном, а в переносном, или духовном, смысле; она скрывает настоящее лицо, вводит в обман и тем может спасать от злых духов или даже устрашать их. Отсюда надевание религиозных масок на умерших, довольно распространенное у разных народов. Иногда, впрочем, в этих масках нет ничего устрашающего для злых духов; они только прикрывают лицо (например, сделанные из тонких золотых листков); в иных случаях в них даже видно стремление сохранить подлежащие разрушению черты умершего. Таковы гипсовые, раскрашенные маски, находимые в древних могилах Минусинского края, некоторые античные маски из металлов или терракоты, древние египетские маски и др. Несколько погребальных масок было найдено на развалинах Ниневии, в египетских катакомбах, в Микенах, в Керченских могилах и на рудниках. Маски из дерева, камня, мозаики употреблялись в древней Мексике, маски из дерева, раскрашенные - в Перу: умерший погребался в скорченном положении, завязанный в мешок, над которым приделывалось подобие головы и к нему прикреплялась особенная маска. Маки при отправлении правосудия употреблялись особенно в некоторых частях Африки (Лоанго, Калабар и т. д.) и на некоторых Меланезийских островах; обычно они состоят в связи с существованием у этих народов особых тайных обществ, члены которых остаются неизвестными для простых смертных, по крайней мере, для неполноправных граждан, а для для женщин и детей, и которым предоставляется власть чинить, в известные времена года, суд и наказание над виновными и непокорными. Разные мистерии, разыгрываемые подобными обществами, например в Северной Америки и в центральной Африке, совершались всегда в масках. В области культа и религии маски играют вообще большую роль. Сюда относится большинство наиболее замечательных и характерных масок, например, на островах Меланезии (собственно в Полинезии масок не было найдено), у многих племен индейцев, в Африке и в Азии. Многие маски употребляются при плясках, входящих в состав культа, шаманами - при их заклинаниях и камланиях, жрецами - при их служении и т. д. Особенно любопытны сложные, раскрашенные деревянные маски с островов Нового Мекленбурга и Новой Каледонии; маски из передней части человеческого черепа, с искусственными глазами и волосками - с островов Новой Британии и Ново-Гибридских островов; разнообразные сингалезские маски, употребляемые при демоническом культе; маски с изображением разных человеческих и звериных голов - из Америки; маски буддийского культа, воспроизводящие различные типы злого божества или подземного духа. Большое разнообразие культурно-исторических типов представляют театральные маски яванцев, сиамцев, японцев, китайцев, классических народов, ведущие свое начало также от религиозных мистерий. Простейшие формы масок встречались у вогулов, остяков и других сибирских инородцев, которые употребляли их, например, при празднествах в честь убитого русского медведя. При таком празднике все присутствующие надевали масочки из древесной коры, с длинным носом и, обращаясь к трупу медведя, уверяли его, что он убит не вогулами или остяками, a русскими; при этом происходили развязные пляски и сценические представления, отчасти комического, отчасти обличительного или завирательного характера, так как замаскированные имели право не стесняться и высказывать горькую правду всем сородичам и даже старшинам. У древних греков и римлян маски служили для актеров наиболее удобным способом передавать характер ролей. Судя по новейшим открытиям, можно допустить, что маски применялись с этой же целью издревле в Египте и в Индии, но о тамошних масках до нашего времени не дошло точных сведений. В Европе первые маски появляются в Греции, при Вакховых празднествах(вакханалиях). Суидас приписывает это изобретение поэту Харилу, современнику Феспия; он рассказывает также, будто Фриних впервые ввел на сцене употребление женских масочек, а Неофон Сикионский придумал характерную маску для воспроизведения раба-педагога. Гораций ставит изобретение театральных масок в заслугу Эсхилу. Аристотель, в своей "Поэтике" (глава V), утверждает, что в его время предания о введении масок в театральный обиход терялись во мраке давно прошедшего. Маски преследовали двоякую цель: во-первых, они придавали определенную правильную физиономию каждой роли, во-вторых - усиливали звук голоса через приспособление типа рупора, а это было чрезвычайно важно при представлениях на обширных амфитеатрах, под открытым небом, перед лицом многотысячной праздной толпы. Игра настоящей физиономии была совершенно немыслима и не заметна на сцене таких размеров. У масок уста были приоткрыты, глазные впадины резко углублялись, все наиболее характерные черты данного типа подчеркивались, а краски налагались ярко. Первоначально маски выделывались из лубка, впоследствии - из кожи и воска. У рта маски обычно отделывались металлом, а иногда сплошь подкладывались изнутри медью или серебром, для усиления резонанса, в устах же у масок помешался рупор (поэтому римляне обозначали маски словом persona, от personare - звучать, то есть персонального звучания маски). Маски подразделялись на целый ряд неизменных категорий: 1) стариков, 2) молодых людей, 3) рабов и 4) женщин, разделенных на многочисленные культурно-исторические типы. Независимо от масок для ролей простых смертных, существовали еще маски для героев, божеств и т. п., с условными атрибутами (у Актеона, например, оленьи рога, Аргуса - сто глаз, Дианы - полумесяц, Эвменид -три змеи и т. д.). Особые наименованы носили маски, воспроизводившие тени, видения и т. п. - Gorgoneia, Mormolucheia и т. п. Наряду с масками божеств общераспространены были исторические маски - prosopeia; они изображали черты известных личностей, умерших и живых и служили главным образом для трагедий и комедий из современного греческого быта, вроде "Облаков" Аристофана или "Взятия Милета" Фриниха; для комедии "Всадники", однако, мастера отказывались изготовить маски с изображением Клеона. Сатирические маски употреблялись для воспроизведения мифологических чудищ, циклопов, сатиров, фавнов и т. д. Были еще оркестрические масочки, они надевались танцовщиками, а так как последние помещались на сцене всего ближе к зрителям, то и маски для них выписывались менее резко и отделывались более тщательно. Для воспроизведения персонажей, у которых резко менялось душевное настроение во время действия, введены были маски, на одном профиле выражавшие, например, горе, ужас и т. п., тогда как другой профиль обозначал радость, удовлетворение; актер поворачивался к зрителям то одной, то другой стороной своей надетой маски. Из Греции маски свободно перешли в римский театр и удержались на сцене до свободного падения Римской империи. По свидетельству Цицерона, знаменитый актер Росций играл без своей маски, и с полным успехом, но пример этот почти не находил подражателей. Если актер возбуждал неудовольствие зрителей, его заставляли снять на сцене маску и, закидав яблоками, разными фигами и орехами, прогоняли со сцены. Употребление театральных масок перешло в Италию, для театральных пантомим и так называемой итальянской комедии (Comedia dell'Arte). Так, маска полишинеля - очень древняя личина и ведет начало от ателланских игр; к ней у углов рта первоначально прикреплялись бубенчики. С XVI в. эта маска, видоизмененная, переходит во Францию, вместе с характерными масочками, обозначавшими типы матаморов, лакеев и т. д. Употребление масок не ограничивалось одним театром. В погребальных церемониях у римлян принимал участие архимин, который, надев на себя специальную маску, воспроизводящую черты усопшего, разыгрывал и добрые, и злые деяния покойного, представляя мимически нечто вроде надгробного языческого слова. Солдаты иногда устраивали, под маской, комические шествия, как бы окружая фиктивную триумфальную колесницу, в насмешку над военачальниками, им ненавистным. Во Франции, в Средние века, например, при процессионном шествии в празднество Лиса - употреблялись маски, и подобным переодеванием не брезгал даже Филипп Красивый. При годовых празднествах в честь шутов, происходивших в церквях, были в ходу маски, отличавшиеся безобразием; руанский синод, воспретивший эту потеху в 1445 г., упоминает о личинах чудищ и звериных страшных харях. В области частного быта употребление маски возникло в Венеции и практиковалось во время карнавала; во Франция она встречается при въезде Изабеллы Баварской в Париж и празднествах по поводу ее бракосочетания с Карлом VI (1385). При Франциске I мода на венецианские маски (loup) из черного бархата или шелка настолько привилась, что маска составляла почти необходимую принадлежность богатого туалета. Безобразия, какие учинялись под покровом масок, побуждали Франциска I, Карла IX и Генриха III стеснять или даже запрещать употребление масок. В 1535 г. парламентским эдиктом у торговцев конфискованы были все маски и дальнейшее их приготовление было строго воспрещено; в 1626 г. два простолюдина были даже казнены за ношение маски во время карнавала; в знатной среде, однако, маски не выходили из обихода до самой французкой революции, они часто использовались для обычнго сношения между богатыми людьми, так как только они могли заказать модную маску у хорошего масочного мастера. Так как в молодости Людовик XIV охотно принимал участие в придворных балетах, но, во избежание нарушения этикета, являлся замаскированным, то этот обычай распространился и на балетных танцовщиков вообще, которые с маской расстались лишь в 1772 г. В Италии, в 18 столетии и начале 19 в., маскировались все, не исключая священнослужителей, являвшихся, под покровом масок, деятельными участниками карнавала и усердными посетителями театров, женских салонов и концертов. Члены совета десяти, чиновники инквизиционных трибуналов, карбонарии и члены тайных обществ во всей Европе употребляли маски из вполне понятных побуждений; также иногда и палач при исполнении своих обязанностей облекался в красную маску смерти. Карл I Английский был обезглавлен замаскированным палачом. В Риме некоторые монашеские ордена при погребениях облекались в странный костюм, при странной маске. Во все времена и во всех странах маска, надеваемая на общественных празднествах, пользовалась неприкосновенностью и давала право на нетерпимую при других условиях фамильярность речи. Во Франции лицам, допущенным на бал под покровом маски, обычай разрешал приглашать на танцы незамаскированных, будь то даже члены царствующего дома. Так, например, на одном из придворных балов у Людовика XIV, замаскированный паралитиком и обернутый в одеяло, висевшее безобразными лохмотьями и пропитанное камфарой, пригласил на танец герцогиню Бургундскую - и та, не считая возможным нарушить обычай, пошла танцевать с отвратительным незнакомцем, о чем позднее много говорили. В новейшее время маски на Западе употребляются почти исключительно во время карнавала. Во Франции этот обычай регулируется ордонансом 1835 г. Замаскированным воспрещается носить оружие и палки, рядиться в неприличные костюмы, наносить прохожим оскорбления или держать вызывающие и непристойные речи; по приглашению полицейской власти, замаскированный немедленно должен отправиться в ближайший участок для удостоверения личности, а нарушители закона направляются в полицейскую префектуру. Совершение проступков и преступлений под масками преследуется в обычном порядке, но сам факт замаскирования здесь рассматривается, как обстоятельство, усиливающее вину. В самое новое время маскирование производится прямо на лице маслянными или иными красками, а также специальной косметикой, татуировкой на всем теле, особенно часто это производится в современной армии при так называемой угрожающей боевой раскраске воина на учении или перед боем. В современном спорте употребляются специальные защитные маски, особенно в боксе, хоккее и на зрелищных показах телевизионных спортивных шоу, а также в кино.
  Матрица- вогнутая часть формы, в которой пластическое тело формуется давлением. В частности медная пластинка с углубленным отпечатком, служащая для получения типографского шрифта; матрицей(в красильном деле) называется деревянная пластинка с вырезанным на ней рельефом какого-нибудь узора, служащая для отливки металлических набивных форм.
  Мафия- изначально так называлось разбойничье сообщество на Сицилии, подобное Каморре в Южной Италии. Оно возникло из Compagnie d'armi, исполнявших в течение нескольких столетий обязанности негласной полиции; ими особенно охотно попользовался Фердинанд I против революционеров. Мафия развилась в особенности после 1860 г., когда Гарибальди распустил Compagnie d'armi; бедственное состояние сицилийского населения, в связи с недостатком хороших путей сообщения и дурной организацией полиции в Италии вообще, а на этом острове в особенности, содействовало развитию и усилению мафиозных структур, которые стали грозой мирных жителей. Искусная ее организация и бессилие полиции заставляли местных жителей мириться с мафией; многие землевладельцы даже сознательно принимали к себе на службу ее членов. Все попытки правительства уничтожить мафию остались более или менее безрезультатными, и это преступное сообщество продолжало совершать самые дерзкие грабежи. Голодовки и другие общественные бедствия усилили мафию и сделали ее деятельность более энергичной. Члены мафиозного разбойничьего собрания назывались мафиози(Mafiosi), но сами себя они называли Giovani d'onore ("честные ребята"), а те, кому поручались жалкие убийства за деньги, назывались Malandrini ("скверные парни").
  Маяк- высокое, в виде башни, строение, стоящее на морском берегу, на пути следования судов - для указания пути мореплавателям. Ночью на вершине маяка поддерживается искусственный огонь, раньше это был настоящий факел. Знаменитейший из всех маяков древности был александрийский факел, на острове Фаросе, вследствие чего название острова стало нарицательным именем для маяков вообще. Александрийский фарос причислялся к так называемым семи чудесам света. Вышина его была 170 м. Он был построен Состратом около 283 г. после Р. Х., существовал до 1317 г. Не меньшей известностью пользовался в древности Родосский маяк (Родосский колосс). К известнейшим маякам позднейшего времени можно отнести, построенный в 1584-1610 г., кордуанский маяк. Маяки вангерокский и скагенский, на северной оконечности Ютландии, существоваи более 300 лет. По трудностям, представившимся при его постройке, замечателен был эдистонский маяк, и маяк на скале Инч-кап, или Бель-рок. Из новейших самым старинным считается маяк Коруния, построенный императором Траяном, возобновленный в 1634 г. и позднее снабженный проблесковым освещением. К наиболее смелым новейшим сооружениям принадлежит ротерзандский маяк в устье реки Везер. Днем маяк легко распознаются по внешнему очертанию их и окраске, а также по характеру окружающей местности. Для возможности же различения маяка и в темное время и для предотвращения очень опасных ошибок в этом отношении, необходимо каждому из них присвоить характерное освещение. Введенные для этой цели цветные стекла фонарей не всегда могут быть применяемы, так как на больших расстояниях цвет огня теряется. Поэтому различие маячных огней достигается переменами света или периодическим миганием. Для этого было установлено следующее подразделение. Постоянный огонь показывает непрерывающийся, равномерный, одноцветный свет. Вертящийся - показывает через правильные промежутки времени проблески и затмения попеременно, причем сила света в каждом проблеске сначала увеличивается постепенно до его наибольшей яркости и затем таким же образом уменьшается до его затмения. На некоторых маяках проблески соединяются в отдельные группы по два и по три, быстро следующих один за другим, с возрастающей и уменьшающейся яркостью, после чего следует более продолжительное затмение. У вертящихся огней затмения, за небольшими исключениями, более продолжительны, чем проблески. Мерцающий - с очень частыми проблесками, причем в ясную погоду и на близком расстоянии между проблесками заметен слабый свет. Постоянный с проблесками - представляет постоянный огонь, через правильные промежутки времени прерывающийся одним или несколькими проблесками. Проблески эти или имеют значительно большую яркость, чем постоянный между ними огонь, или же они другого цвета. Проблесковый огонь показывается вдруг в полной силе, виден весьма непродолжительное время и затем таким же образом затмевается, также на непродолжительное время. Перемены света производятся различного рода вращающимися абажюрами или же вращением самих фонарей. Источником света для маячных огней в настоящее время служат большей частью лампы с несколькими концентрическими светильнями, с полным притоком воздуха между ними и полным сгоранием масла, бензина или керосина на электродвигателе. Газовое освещение удобно лишь в тех случаях, когда маяк расположен на берегу вблизи города, в котором имеется газовое освещение (портовые огни). Электрическое освещение стали вводить на многих маяках, но оно имеет ту опасность, что может быть отключено именно из-за шторма. Для собирания в системе лучей света, идущих вверх и вниз, минуя стекла, помещаются сверху и снизу плоские или параболические отражательные зеркала, и тогда получается соединение отражательной системы с диоптрической, которое носит название катодиоптрической системы. Маяки зажигаются при захождении и гасятся при восходе солнца. Часто при маяках находятся спасательные станции и приспособления для подачи туманных сигналов. Система устройства маяка зависит от места его установки и цели, для которой маяк предназначается. Разряд огня, система аппарата, высота огня над уровнем моря определяются требуемой дальностью освещения и местными условиями. Маяки, устраиваемые в открытом море или на небольших скалах, через которые перекатываются волны, должны быть обеспечены против разрушения волнами. Поэтому маяки эти должны быть особенно тяжелыми, части их должны быть прочно связаны между собой и с основанием. Так как внутри маяка необходимо расположить жилое помещение для маячной прислуги, склады для материалов, цистерны для пресной воды и пр., то их необходимо строить в виде толстых башен из тесаного камня, возможно больших размеров, а с притеской их таким образом, чтобы все камни были связаны между собой даже без раствора, представляя как бы нераздельную монолитную каменную массу . На береговых маяках строение для его смотрителя возводится обычно отдельно от башни, которая делается круглой, четырехугольной или восьмиугольной для просмотра со всех опасных сторон.
  Мебель(франц. meuble, нем. Mцbel, от лат. mobile - мобильное, что значит подвижное, движимое бытовое имущество) -представляет работу столяра или же производится совместно столяром и обойщиком; в древности же, и на Востоке, как и в Греции и Риме, материалом для нее служили нередко мрамор и металлы. Кровати делались преимущественно из бронзы и застилались богатыми матрасами, покрывалами и подушками; много образчиков таких постелей, добытых при раскопках Геркулана и Помпеи, хранится в музее в Неаполе. Мебель из бронзы вышла из употребления во время великого переселения народов, вместе со всеобщим падением всякого рода технического производства; последний уцелевший до настоящего времени образец подобных вещей представляет собой хранящееся в Лувре, в Париже, тронное кресло франкского короля Дагоберта. С наступлением Средних веков для мебели предпочтительным материалом стало дерево(как сейчас часто употребляются опилки и химические пластмассы). Сначала, в пору существования романского стиля, т. е. вплоть до XIII столетия, деревянная мебель изготовлялась гладкая, и самым обычным украшением ее служили узорчатые орнаменты и пестро раскрашенные фигуры. Но уже к концу процветания романского стиля берет над этим украшением решительный перевес рельефная (выпуклая) резьба, которая, в особенности на Севере, носила со своими драконами и змеями довольно своеобразный характер. Это украшение мебелей резьбой становится в готическом стиле руководящим правилом, хотя и в старом соединении с архитектурными и в виде растений орнаментами этой эпохи, причем ко всему этому могла и не быть присоединена окраска, разрисовка и даже позолота. Разрисовка сундуков и ящиков, например, гербами и фигурами, дольше всего продержалаь в Италии, где переходит уже в интарсию (инкрустацию). Готический стиль в отношении мебелей представляет ту особенность, что отдельные предметы из бытовой мебели, например, сундуки, скамьи, кровати, прочно соединяются с деревянной обшивкой стен, так что составляют как бы часть дома и из мебели становятся недвижимостью, что еще до сих пор нередко замечается в новых домах некоторых стран, в том числе в России и Германии. Ренессанс изменил орнаменты, сохранив прежнюю конструкцию, соединение стремящихся вверх, поддерживающих и поддерживаемых, разделяющих и соединяющих частей и гладкие заполнительные пространства. Но уже скоро ренессанс переступил пределы этого соответствующего предмету архитектурного элемента, придав в то же самое время мебели, в особенности высоким сундукам и шкафам, очевидно архитектурный характер, полное подражание дворцовым фасадам. Этот род продержался до XVII в. К концу XVII столетия над рельефным орнаментом одерживает решительную победу новый род украшения - маркетри (франц. marqueterie), уже с XII в. как употребительный элемент в Италии и состоящий в отделке различных деревянных предметов домашней утвари особого рода мозаикой из небольших кусочков дерева разных цветов и слоновой кости; а знаменитый своими мебельными работами Буль (Boulle) к этим украшениям присоединяет еще металлические и черепаховые части. Наиболее простой род подобных украшений удержался еще и до настоящего времени, как доживание, в виде накладного фурнитурового дерева. И с формой мебели в ХVIII столетии происходят изменения и метаморфозы. Стиль рококо, или рокайль (Rokoko, Rocail), искривлявший и закруглявший мебеля для заднего сидения, сделал то же самое с сундуками и в особенности со столами и консолями, которые принимают самые причудливые формы линий. К этому времени относится и происхождение комодов, что стали увеличенной формой чемоданов и тех же переносных сундуков с бытовым добром. От этих форм стиль Людовика XVI значительно отступает: в эту пору мебель снова подчиняется прямым линиям и только приобретает особенную изящность. Этот стиль, вместе с некоторыми другими изменениями, ввел еще в большое употребление украшение мебели позолоченной бронзой. Что стиль Людовика XVI начал, то стиль империи (Empire или Ампир) довел до крайности и чопорности, но лишь на короткое время. Тщетны были также его попытки ввести снова в употребление мотивы античных форм, например, в мебе-лях для заднего сиденья. В начале XIX в. снова оживают мотивы стиля рококо. В это время в области художественно-столярного производства стали выделывать мебеля самых различных стилей, которые уживаются все одновременно. В новейшее время французы крепко держались в мебельном производстве только своих стилей XVII и в особенности XVIII в. и только их формы украшались бронзой, маркетри, лакировкой и вычурной живописью; в Германии борются между собой так называемый немецкий ренессанс и попытки в стиле рококо, в то время как Австрия придерживается итальянских образцов; Англия имеет свой собственный стиль и манеру и украшает свою мебель очень изящной и дорогой маркетри в стиле империи (Empire, Симонов, "Мебельный альбом", СПб., 1891). Между столярными изделиями наибольшее значение имеет мебель, которая требует со стороны рабочих особого мастерства и искусства, в особенности высокие сорта мебелей. Столяры, занимающиеся изготовлением изящной мебели, называются краснодеревщиками; это название произошло от того что в старину мебель и другие деревянные убранства комнат изготовлялись преимущественно из красного дерева, которое для этой цели применялось в цельном виде. Впоследствии, кроме красного дерева, стали входить в употребление и другие ценные породы: ореховое, полисандровое, розовое, черное дерево и тому подобные крепкие, плотные и благородные сорта. Большое значение в отношении удешевления мебельных изделий, при сохранении красивого внешнего вида, получила оклейная работа тонкими пластинками, так называемыми естественными или искусственными фанерками, на которые разрезываются ценные породы дерева или искусственно приготовленные части и которыми оклеивается остов изделия, изготовленного из самой простой породы. Для еще большего удешевления мебели стали прибегать и к искусственной окраске и подделке дерева (травлению дерева); этим способом имеется возможность подвести дешевое дерево по наружному виду к дереву более дорогому и красивому. Главнейшие условия, которым должна удовлетворять мебель, это - удобство, прочность и красивый вид. Высоту стола обыкновенно делают в соответствии со средним ростом человека; при этих условиях сидеть на стуле удобно, а верхняя поверхность стола приходится сидящему под локоть; спинку стульев отклоняют несколько назад, для сохранения же при этом устойчивости соответственно наклоняют назад и задние ножки стула. Шкафы не должны быть слишком высоки и глубоки и т. д. Прочность мебели зависит от плотности соединений отдельных ее частей, а также от надлежащего выбора материала и надлежащего направления древесных волокон в зависимости от формы. Большое значение для долговечности мебели имеет применение хорошо высушенного леса. Кроме того, в мебели часто встречаются части с криволинейными очертаниями: всего лучше их приготовлять из кривых деревьев подходящего вида, или же применять искусственное изгибание дерева. Сильно искривленные части мебели снабжаются железными или медными скреплениями, скрытыми от глаз надлежащим образом, или же составляются из нескольких кусков дерева, склеенных так, чтобы волокна их перекрещивались наискось; подобный прием хорош в том случае, когда готовится остов мебели под оклейку фанерами. Красивый вид мебели зависит от соразмерности частей, изящества украшений и искусства подбирать фанеры. Так, напр., если стол делается четырехугольным или овальным, то для глаза всего приятнее, если отношение длины доски стола к ее ширине приблизительно равно 3:2 (впрочем, для столов, назначенных стоять посередине комнаты, указанное отношение должно быть в зависимости от размеров, комнаты); квадратные же столы избегаются. Выбор материалов при изготовлении мебели, предварительная их подготовка, обработка отдельных частей, способы соединения этих последних и другие операции мебельного производства тожественны с приемами, употребляемыми в столярном деле. Искусственное изгибание дерева представляет громадные преимущества при изготовлении криволинейных частей мебели по сравнению с выпиливанием их из прямослойных деревьев. При подобном изгибании древесные волокна не перерезываются, а остаются параллельными изогнутой части, вследствие чего поделка настолько выигрывает в крепости, что части ее могут быть сделаны значительно тоньше, а это не только уменьшает работу, но и придает изделию вид более легкий и изящный. Давно было известно, что при размачивании в холодной или горячей воде или, еще лучше, при пропаривании в продолжение нескольких часов дерево становится более гибким и из него удобно приготовлять некоторые части мебели криволинейной формы. К сожалению, приобретаемая этим путем гибкость не очень велика, и дерево ломается при изготовлении сильно искривленных частей из более или менее толстых кусков, причем разрушение всегда начинается с выпуклой стороны изгибаемого предмета. Это последнее явление представляется вполне понятным, так как на выпуклой стороне волокна подвергаются растяжению, а на вогнутой - сжатию; дерево же гораздо лучше сопротивляется сжатию, чем растяжению, и потому разрыв волокон должен начинаться с выпуклой стороны. Для устранения этого обстоятельства мебельщик Тонет стал применять следующий способ. Он накладывал гибкую тонкую металлическую полосу на выпуклую сторону дерева и соединял ее с этой стороной неизменным образом, так что при изгибании деревянного бруска волокна на выпуклой стороне не имели возможности растягиваться и сохраняли свою первоначальную длину. Соединением сказанных двух приемов удалось организовать производство так называемой гнутой мебели на ту высоту, на какой оно находилось в новейшее время. Для изгибания некоторых частей мебели, например, обручей для массовых ножек стульев и т. п., построены были особые машины, отличающиеся, по сравнению с ручным изгибанием, значительной производительностью и силой. Тонкие прутья некоторых древесных пород хорошо гнутся и без особой предварительной подготовки. Так, дюжина, сдеанных таким образом, стульев стоила до революции на заказ 6 руб., кресло за штуку -1 руб. Кроме стульев и кресел просто производились еще табуретки, диваны и столы. Гнутье прутьев, из которых затем изготавливалась та или другая мебель, производилась вручную таким образом: свежий черемуховый прут очищался ножом от коры и затем осторожно гнулся руками на колене. Когда прут получит желаемую кривизну, он скрепляется лычной перевязкой и помещается в сухое место для высыхания; высохнув и будучи освобожден от перевязки, он более уже не разгибается. Прутья, предназначаемые для гнутья, сохраняются в сыром и прохладном месте, в предупреждение высыхания. Высохшие прутья должны быть предварительно отпарены или размочены в воде. Черемуховые прутья июньской и августовской заготовок избегаются, так как древесина их, по снятии коры, не желтеет, что составляет недостаток, потому что чем сильнее естественная желтизна мебели, тем выше достоинство последней. Сиденья делаются обычно из дубовых дощечек или плетутся как на корзиночном производстве.
  Медаль(франц. mйdaille, от итал. medaglia, лат. metallum) - металлический знак, обычно круглый, реже овальный, квадратный или другой типичной формы, с выпуклыми изображениями в память о каком-либо событии или лице, а также с религиозной или нравоучительной целью, для выражения какого-либо чувства, для шутки, сатиры и т. п. Медальонами называются медальки самых больших размеров, а из античных монет - монетки наибольшей величины, хотя эта величина едва достигает среднего размера новейших медалей. К медалям можно причислить также жетоны (специально заказанные для особых целей). Медали чеканятся обычно с двух сторон, из которых одна называется лицевой (в нумизматических описаниях - avers), а другая - оборотной (revers). На лицевой стороне помещаются главные изображения, преимущественно портреты известных всем лиц, игравших важнейшую роль в событии, увековечиваемом медалью; само же событие обозначается на оборотной стороне старой медали различно - надписью, в связи с символами, аллегорией или прямо как оно было. Встречаются медали с портретами или аллегориями на обеих сторонах; у медалей первого рода лицевой стороной считается та, на которой изображены лица, игравшие в данном событии первенствующую роль, у медалей же второго рода для определения лицевой и оборотной стороны нет точных правил. У медалей, у которых на одной стороне аллегория, а на другой - надпись, лицевой стороной считается вторая. У медалей, имеющих надписи на обеих сторонах, лицевая сторона определяется той надписью, которая выставляет на вид существенные стороны этой медали. Древним грекам совершенно чуждо было современное понятие о медалистике. Особенно выдающиеся события иногда служили поводом к выпуску монет необычной формы и особой чеканки, но они поступали в обращение, а не имели значения исключительно металлических памятников. Так, например, на сицилийских монетах часто увековечивались победы на спортивных играх. При римских императорах появляются большие бронзовые, серебряные и конечно, золотые медали, часто снабженные широким бордюром, не имевшие уже характера ходячей монеты (хотя достоинство таких знаков, как монеты, обычно на них отмечалось) и служившие, по-видимому, знаком благоволения или раздававшиеся как особый дар. Средние века долго не знали обычных медалей. Лишь в 1390 г. в Италии впервые появляются знаки, изготовленные исключительно для увековечения исторического события: это - медали Франческо Каррары на завоевание Падуи. Позже, особенно в XVIII столетии, большое распространение получили попытки выпускать целые серии медалей, не на современные темы, а с целью изображения исторической преемственности событий или лиц. От XVII-XVIII столетий осталось большое количество сатирических медалей. Так, например, Северная война дала повод к появлению целого ряда подобных сатирических медалей, выбитых в Германии, Дании и Швеции не государственными учреждениями, а частными лицами у известных маститых мастеров. Многие из них имеют непосредственное отношение к России: на поражение русских при Нарве были выбиты три сатирические медальки. На лицевой стороне одной из них изображен был Петр 1, в горностаевой мантии и царской шапке, греющий руки над огнем стреляющих у его ног мортир, из которых бомбардируют Нарву; над ним круговая надпись: Petrus assidebat igni (Петр греет руки у огня). В России наиболее древней медалью считается поступивший в коллекцию графа И. И. Толстого свинцовый кружок, величиной в четвертак; на его лицевой стороне, в круге из маленьких шариков, голова в короне, как на псковских деньгах; из надписей Д. И. Прозоровский, ссылаясь на летописи, выводит заключение, что этот единственный образец древнерусской исторической медали, относящийся к 1425 г., был изготовлен для веча, на котором был утвержден знак для денежного клейма, и, в качестве вечевого акта, должен был поступить в ларь (вечевую канцелярию), для хранения с прочими актами. До нашего времени дошло несколько медалей, выпущенных Лжедимитрием I в 1605 г. и отчеканенных штемпелями, изготовленными специально в Польше (А. Карзинкин, "О медалях царя Димитрия Иоанновича", М., 1889). Имеется медаль, выбитая на избрание московским царем королевича Владислава (была описана у графа Гуттен-Чапского: "Удельные, великокняжеские и царские деньги древней Руси", 1875). При Петре Великом на разные события был выбит ряд необходимых для службы медалей. Особенно большое распространение чеканка медалей получила при Екатерине II. В 1772 г. были учреждены два медальных комитета, для изображения в ряде медалей истории России со времен Петра 1. На один из этих комитетов, состоявший из М. М. Щербатова, М. М. Хераскова и А. А. Нартова, возложено было описать русские медали ранее уже отчеканенные, выбрать и описать все исторические события, подлежащие увековечению; второй комитет, состоявший из Я. Я. Штелина, живописца Гаврилы Козлова и медальера де Вильерса, должен был, основываясь на материалах первого комитета, спроектировать рисунки медалей; подписи должны были составляться в соединенных заседаниях обоих комитетов, а законченные проекты медалей поступать на утверждение императрицы. Деятельность этих комитетов отчасти не пошла далее проектов, но можно полагать, что ими были изготовлены две серии медалей, выбитые при Екатерине II. Одна серия (63 медальки) представляет русских великих князей, царей, императоров и императриц, с соответствующими надписями на оборотной стороне. Продолжающие эту серию медалей, начиная с императрицы Екатерины II до императора Николая I, сделаны впоследствии. Вторая серия исторических медалей, начатая по повелению Екатерины II, должна была объять всю русскую историю, но остановилась на Ярополке. Всех медалей было сделано 94; из них 22 посвящены княжению Рюрика. Лицевой стороной у этих 22 медалей служит поясной портрет Рюрика, на оборотной - изображение того или другого события его княжения. Так, например, на оборотной стороне первой медали изображен народ у постели больного; вверху на картуше слова: "Неустройствы упреди советом", а внизу надпись: "Кончина Гостомысла. 860 г."; 27 медалей имеют изображение Игоря, 36 медалей относятся к событиям княжения Святослава, 9 медалей - к событиям княжения Ярополка. В XVIII в. российской законодательство начинает регулировать порядок изготовления медалей. Сенатским указом 5 декабря 1729 г. разрешено изготовлять для частных лиц медали по прежде сделанным штемпелям, но если "кто пожелает делать вновь партикулярные, о том докладывать в сенат". Указами 28 февраля 1767 г. и 4 декабря 1787 г. строго воспрещено частным лицам выбивать медали без высочайшего утверждения, а законами 1814, 1837 и 1840 гг. запрещено частным лицам изготавливать чеканы и выбивать по ним всякого рода медали, помимо монетного двора. По действующему законодательству (статьи 53 и 54 Монетного устава 1893 г.), монетный двор изготавливал медали и монеты по рисункам, утвержденным: 1) при заказах правительства - высочайшей властью, 2) при заказах обществ и учреждений - подлежащими министрами, 3) при заказах частных лиц - цензурой. Золотые и серебряные медали изготавливались обычно 990-й пробы.Медали, выбитые по поводу культурно-исторических событий, являются для историков важными вещественными памятниками. Особое значение имеют античные медали, а также западно-европейские медальки XVI-XVII вв. Если бы все сочинения историков погибли, как отмечал Гиббон, то было бы достаточно медалей, монет, надписей и иных памятников того века, чтобы познакомить нас с путешествиями Адриана; некоторых фактов совсем не было бы известно без помощи надписей и медалей, часто служивших единственным материалом для историков. Следует остерегаться поддельных и новодельных медалей. Не всегда можно полагаться на одни лишь медали, особенно новейшие экземпляры. Известно, что при Екатерине II была выбита медаль на взятие Константинополя, которое не осуществилось; существует редкая медаль Наполеона I с надписью: frappй a Londres, также выбитая заранее, в ожидании успеха несостоявшейся булонской экспедиции. Наградные медали, первообразом которых являются памятные медальоны римских императоров, возникли очень поздно. Густав-Адольф, после сражения под Нюрнбергом (1632), пожаловал офицерам своей армии золотые медали, для ношения на шее на золотых цепях. Награждение медалями за гражданские заслуги встречается впервые при польском короле Станиславе-Августе (1782) и при Людовике XVI (1786), причем на таких медалях обозначались имя и заслуги лица, которому они пожалованы. В конце XVIII в. устанавливаются для нижних чинов особые знаки отличия в виде медалей. В 1788 г. Иосиф II учредил для них Militair-Ehren-Medaille, пожалование которой было сопряжено с прибавкой жалованья; затем подобные же медали были учреждены в Пруссии и в других государствах. Французская mйdaille militaire, установленная для нижних чинов за военные отличия, жалуется и генералам, как высший военный знак отличия. В России с глубокой древности было, по-видимому, в обычае жаловать монеты, в знак благоволения. В народных преданиях о богатырях князя Владимира упоминается об Александре с золотой гривной. Летопись, рассказывая об убиении Глеба (1015 г.), говорит, что любимый его отрок, Георгий, носил на шее золотую гривну. Точные данные об обычае русских государей жаловать за отличие или в знак благоволения золотыми монетами (в летописях и актах - золотые деньги или просто золотники) восходят к XV в. Так, в 1469 г. великий князь Иоанн III, в награду за мужество, выказанного устюжанами против казанцев, присылал им два раза по золотой деньге. Пожалованные деньги пришивались на рукавах и шапках и носились как знак княжеского отличия. Нередко деньги были только золоченые, разной величины, с изображениями: для знатных - лица государева, для прочих - святого Георгия. Жалованье золотых денег за отличие продолжалось до конца XVII в.: еще в 1696 г. их получили участвовавшие в покорении Азова, сообразно своему званию: главнокомандующему боярину Шеину пожалован был золотой в 13 червонных, городовым стрельцам и пушкарям - по золотой копейке. Первый случай изготовления наградной медали не в виде монеты и с именем пожалованного (генерала Аггея Шепелева за Троицкий поход) относится к правлению царевны Софии. При Петре I чеканились и жаловались войскам медали в память побед над неприятелем; неизвестно только, все ли они назначались для ношения в виде знака отличия, или же некоторые давались для хранения, в память оказанных подвигов. Всего отчеканено при Петре Первом 25 таких медалек; первая из них - на победу при Эрестфере (1701), последняя - на победу при Гренгаме (1720). В 1723 г. донским казакам пожалованы серебряные медали за участие их в войне со шведами. В последующие царствования были жалуемы медали: 1737 г. - за взятие Очакова, 1759 г. - за победу при Франкфурте. Особое распространение получило жалованье медалей при Екатерине II. Помимо медалей, жаловавшихся участникам побед или походов, установлена была в 1788 г. медаль для награждения нижних чинов легкой конницы, прослуживших более трех лет сверх узаконенного для этого рода войск 15-летнего срока. При Екатерине II вошло в обычай жаловать медали и за невоенные заслуги; такие медали носились на шее, и на них отчеканивалось имя того, кому они были пожалованы. По-видимому, они жаловались только лицам, которые не состояли на государственной службе и не могли быть награждаемы орденом или чином. Медали, с именами пожалованных, жаловались и лицам, принадлежавшим к иррегулярному войску. В 19 столетии продолжается обычай установлять наградные медали по случаю разных побед или за участие в походах; были случаи установления медалей и по поводу особенно выдающихся гражданских событий (медаль за участие в деле освобождения крестьян, позднее по поводу трехсотлетия дома Романовых и т.д.). Помимо медалей, жалуемых участникам отдельных исторических событий, на основании правил, особо для каждой медали установляемых, существует еще ряд медалей, жалуемых за заслуги и отличия в обыденной текущей жизни; право на получение таких медалей определяется особыми правилами. Сюда относится знак отличия ордена святой Анны, установленный как награда для нижних воинских чинов, официально, впрочем, причисляемый не к медалям, а к орденам и имеющий свою самостоятельную думу. Он состоит из серебряной вызолоченной медали, с изображением орденского знака. Пожалование знака ордена святой Анны было сопряжено с назначением единовременной денежной суммы, от 10 до 100 руб. Этим же знаком, но без банта из орденской ленты и без денежной выдачи, награждались лица, беспорочно и безропотно прослужившие 30 лет на сверхсрочной службе, в должностях фельдфебелей, вахмистров и старших унтер-офицеров строевых рот, эскадронов или батарей. Для унтер-офицеров установлены были еще серебрянные и золотые медали, с надписью "За усердие", для ношения на шее на владимирской ленточке или александровской ленте. Медалью на георгиевской ленте с надписью "За храбрость" награждаются с 1878 г. нижние воинские чины за подвиги мужества, оказываемые при исполнении обязанностей пограничной службы; этой медали существует 4 степени: золотая с бантом из георгиевской ленты, золотая без банта, серебряная с бантом и серебряная без банта. Награждение медалью с надписью "За храбрость" сопряжено с назначением добавочного жалованья, с известными правами на пенсию и некоторыми другими преимуществами. Нижние чины полицейских и пожарных команд и полицейские урядники, которые, прослужа безупречно не менее 5 лет, оставались на службе, награждаются серебряной медалью на аннинской ленте с надписью: "За беспорочную службу в полиции"; прослужившие затем еще пять лет пользуются правом ношения пожалованной медалью и по оставлении службы. Аналогичные правила установлены были для такой же серебряной медали с надписью: "За беспорочную службу на тюремной страже". Околоточные, портовые и полицейские (в столицах) надзиратели, брандмейстеры, городовые и прочие нижние чины полицейских и пожарных команд, за особо выдающиеся заслуги, могли быть награждаемы золотой и серебряной медалью с надписью: "За усердие" для ношения на шее: первая - на владимирской, вторая - на аннинской ленте. Наконец, медалью жалуются и за неслужебные отличия. Лица всех состояний за подвиги человеколюбия, совершенные с опасностью собственной жизни, но не подходящие под действие орденских статутов, награждаются серебряными медалями, a за особые подвиги или за спасение нескольких лиц с особой опасностью - золотыми медалями; те и другие - с надписью: "За спасение погибавших", на Владимирской ленте. Особые медали были установлены для награждения домашних наставников (золотые) и учителей (серебряные), за 10-летнее беспорочное справление должности по сему званию, для церковных старост, избранных на 4-е трехлетие, для волостных старшин за беспорочное 9-летнее исправление должности или за особые заслуги, для лиц, отличившихся своей деятельностью на поприще народного образования, промышленности и т. п. Медали этого рода (надписи: "За усердие", "За полезное") и правила, определяющие условия и порядок награждения ими, были разнообразны. В виде общего принципа, законом 9 июля 1892 г. установлено было правило, что награждение медалями испрашивается в следующей постепенности: нагрудные серебряные на станиславской ленте, на аннинской ленте; шейные серебряные на станиславской ленте; нагрудные золотые на станиславской ленте, на аннинской ленте, на владимирской ленте, на александровской ленте; шейные золотые на станиславской ленте, на аннинской ленте, на владимирской ленте, на александровской ленте и на андреевской ленте. Важнейшее изъятие из этого правила допущено было для купцов и почетных граждан, которых предоставлялось удостаивать прямо золотыми медалями для ношения на шее. Лица, пожалованные медалями, были освобождены от всех возможных телесных наказаний (с 1845 г.). Почетным гражданам и купцам, имеющим золотую медаль на андреевской ленте, могли быть испрашиваемы за неслужебные отличия ордена. Все представления о награждении медалями как за подвиги человеколюбия, так и за другие неслужебные отличия, поступали к подлежащим министрам, которые вносили их в комитет о службе чинов гражданского ведомства и о наградах, откуда они повергались просмотру на высочайшее благовоззрение. Туземцы кавказского края, киргизы и другие азиатцы отдаленных военных округов, за подвиги мужества как во время военных действий, так и в схватках с нарушителями общественного порядка, награждались медалями непосредственною властью командующих войсками военных округов, на основании особых правил. С пожалованных медалей за неслужебные отличия взыскивались в пользу увечных воинов: за серебряные медали - по 71/2 руб., за золотые - от 30 до 60 руб., а за медали, украшенную бриллиантами, - 150 руб. От этого сбора освобождались лица, жалуемые за спасение погибавших, за другие человеколюбивые подвиги, за труды по народному образованию и за некоторые особые отличия. Лишение пожалованных медалей допускалось лишь по суду, в том же порядке, как и лишение чинов и орденов. Медали, присуждаемые учебными заведениями и учеными учреждениями и обществами, предназначались не для ношения, а для домашнего хранения. Медальерное искусство всегда было необходимо для гравирования штемпелей для чеканки монет и медалей, или лепки форм для их отливки. Последний способ приготовления монет употреблялся в древности только в Италии, в V-III в. до Р. Х., а затем там же в XV-XVI в. после Р. Х. Как в древности, так и в эпоху Возрождения к нему прибегали исключительно ввиду невозможности, при несовершенных технических приемах того времени, отчеканивать монеты и медали в очень большом, требовавшемся тогда формате. За исключением италийских народов, в древности везде для изготовления монет употреблялись чеканки, a не отливки знаков. Древнейшие из всех существующих монет, лидийские, выбитые были в начале VII в. до Р. Х., были уже сделаны посредством первого способа. До нашего времени дошли штемпеля, служившие для выбивания монет только с I века нашей эры, да и то галльские, а не греческие. Большинство их из желтой меди и лишь некоторые из стали, которую можно найти в исключительном употреблении для этой цели только во времена римских императоров. Мягкость первого металла, употреблявшегося, конечно, и для матриц греческих монет, по крайней мере древнейшего периода, обусловливала быстрое стирание штемпелей и необходимость частой их перемены, чем и объясняется колоссальное количество дошедших до нашего времени разновидностей древней монеты даже одного и того же типа, медальерное искусство стояло, в древности, как и в наше время, на одной высоте с современными ему другими отраслями графических и пластических искусств. У греков IV в. до Р. Х., бывший эпохой высшего развития художественного творчества, был также и веком великих медальеров. К сожалению, греческие писатели не сохранили имен исполнителей превосходных античных произведений знакового искусства, которые еще основатель науки история древнего искусства, Винкельман, смело приравнивал к лучшим произведениям греческой пластики. Только монеты, преимущественно сицилийские, подписанные именами медальеров, дают нам возможность знать кое-что о них. В Сиракузах наиболее знаменитыми медальерами были Кимон и Эвайнэт, работавшие во время тирании обоих Дионисиев. Как называлось у греков медальерное искусство, а также и лица, посвятившие себя ему, останется навечно неизвестным. Причиной умолчания о том древних писателей, как полагают, было то обстоятельство, что в Греции это искусство никогда не составляло отдельной художественной отрасли, но им занимались граверы на драгоценных камнях, γλύπται. Зато известно, что у римлян медальеры носили название scalptores monetae и при каждом монетном дворе составляли особую корпорацию, во главе которой стоял praepositus. По большей части это были рабы, некоторые же - вольноотпущенные. Несмотря на очень высокую степень своего мастерства, по крайней мере в известные эпохи, при цезарях, медальеры не пользовались в Риме тем почетом, каким они были окружены у греков; на них смотрели здесь, как на простых рабочих ремесленников, и ни одна из дошедших до нашего времени бесчисленных римских монет не носит на себе подписи художника. Особенность древних монет, сравнительно с современными, составляют высокий горельеф их типов, применяемый в настоящее время только при чеканке медалей, и неправильная форма монетного кружка. Римские монеты, хотя и значительно уступают греческим в художественности типов, однако, в отношении округленности их и барельефа, которым исполнен их тип, являются стоящими гораздо ближе к современным, чем к греческим. Древние не чеканили совсем медалей, т. е. памятников, имеющих форму монет, предназначенных специально увековечивать известные события или портреты знаменитых людей. Для таких целей греки, а равно как и римляне, применяли самые типичные ходячие монеты, что и делает столь интересным и важным, в историческом и культурном отношении, собирание и исследование греческих и римских нумизматических памятников. Несмотря на простоту приемов монетной чеканки у древних, им удавалось выбивать монеты как чрезвычайно малого размера (до 3 мм. в диаметре, каковы, например, эфесские гемитартеморионы в 1/8 обола), так и очень большие (до 58 мм. в поперечнике, например, золотой царя Бактрии Евкратида, в 20 статиров). Монеты еще большего размера не чеканились, а уже отливались. Таким образом были исполнены римские декуссисы, 116 мм. в поперечнике. Особенность древнейших монет - это четырехугольное углубление неправильной формы на реверсе, произведенное острыми шипами нижней матрицы, которые при ударе молотком по верхней матрице, носившей культурно-исторический тип, вонзались в монетный кружок и держали его неподвижно при последующих ударах мастера. Такой способ изготовления был в монетах VII-V в. до Р. Х. В нумизматических памятниках греческих колоний Южной Италии в это время употреблялись выпуклые типы на лицевой стороне и вогнутые на задней. Это достигалось через чеканку штемпелями, имевшими для аверса врезанный, а для реверса выпуклый тип. При этом реверсный тип обычнно повторяется на лицевой стороне, но в вогнутом виде, хотя встречаются также монеты, имеющие на обороте изображение, совершенно отличное от лицевого. Упадок монетного и медальерного искусства начался в Греция в начале III в. до Р. Х., а затем продолжался, хотя и очень медленно, но непрерывно, вплоть до разрушения византийской монархии, в 1453 г. В западной римской империи падение медальерного искусства обнаруживается уже в нумизматических памятниках II в. после Р. Х. Во все продолжение Средних веков до начала Возрождения, в XV в., в западной Европе медальерное искусство стояло чрезвычайно низко. Изображения на средневековых монетах делались всегда самым плоским рельефом, который требовался тонкой, бляхообразной формой самой монеты. Исключение составляют только так называемые брактеаты германских государств XIV в., снабженные изображением лишь на одной лицевой стороне, полученным посредством тиснения тонкого серебряного листка на свинцовой подушке. Изображения на брактеатах очень часто очень выпуклы, но такой же грубой, варварской работы, как и на монетах. В Средние века, точно так же как и в более отдаленной древности, не было отчеканено ни одной медали. Первые произведения этого рода относятся к самому концу XIV в. Они были исполнены в Падуе, в 1390 г. для герцогов Каррары, неизвестным художником. Существуют также венецианские медали 1393 и 1417 гг. Тем не менее, основателем современного нам медальерного искусства необходимо признать живописца Витторио Пизано, более известного под именем Пизанелло, - медальера, работы которого впервые получают характер памятников искусства, а не ремесла. Первая медаль, им отлитая, была сделана для предпоследнего византийского императора, Иоанна VIII Палеолога, которого Пизанелло видел на флорентийском соборе в 1437-1439 гг. За Пизанелло следовал, в XV-XVI вв., ряд других медальеров, быстро двинувших вперед свое дело. В их числе наиболее знаменитые: Джован-Mapия Помеделло, Леоне Леони, Джакоппо Треццо, Пасторино ди Сиенна, Сперандио ди Мантова, Бенвенуто Челлини, Аннибале Фонтана, Алессандро Витторие и Франческо Лаурина. Произведения этих художников, все литые из бронзы, свидетельствуют о внимательном изучении ими антиков и живой натуры. Из Италии вновь возродившееся искусство распространилось по всем странам западной Европы, но в самой Италии продержалось на высоте очень недолго. Уже с XVII в. произведения итальянских медальеров утрачивают художественное достоинство и постепенно становятся продуктами ремесла. Во Франции медальное искусство процветает с XVI в. почти до конца XVII в. Наиболее искусные французские медальеры этого века - Вильгельм Дюпре и Варен. В Германии, в XVI в., лучшими мастерами по рассматриваемой части следует признать Генриха Рейца, Фридриха Гагенауера, знаменитого живописца и гравера. Но и в Германии искусство медалей процветало очень недолго, и во времена Тридцатилетней войны низошло на степень ремесла. В России древнейшие монеты великих князей киевских, Владимира, Святополка и Ярослава Мудрого, были гравированы византийскими медальерами. Затем чеканка монет в русском отечестве совершенно прекратилась в начале XI в., что, разумеется, привело к полному забвению русского медальерного искусства. Остается неизвестным, откуда брались медальеры, делавшие матрицы для русских великокняжеских и удельных монет ХIII-XV вв. При Иоанне III был выписан из Италии известный литейщик и зодчий Аристотель Фиоравенти, который занялся также и гравированием монет. Все русские монеты допетровского времени были гравированы чрезвычайно грубо и антихудожественно. Только при Петре 1 появилась впервые монета вполне круглая и несколько более изящной работы, чем обычно; ее выделывали выписываемые из-за границы медальеры того времени. Наконец при Екатерине II было обращено внимание на художественность изготовления монет и медалей, и в 1764 г. основан особый медальерный класс в Императорской академии художеств. Здесь первым профессором искусства медали был француз Пьер-Луи Вернье. В царствование Екатерины II и Павла I особенной известностью пользовались медальеры Гасс, Иегер и Леберехт. Ученицей последнего была императрица Мария Федоровна, изготовившая, между прочим, штемпеля для коронационной медали Павла I и медаль Александра I с надписью "Избавитель народов". При Александре I, также как и при Николае I наиболее выдающимся медальером был граф Ф. П. Толстой, исполнивший ряд медальонов с аллегорическими изображениями событий Отечественной войны 1812 г. и умиротворения Европы Александром I. К сожалению, техническое выполнение не всегда соответствовало достоинству его композиций. Затем, среди русских медальеров прошлого времени выдающееся положение занимают П. П. Уткин, работавший в 1831-52 гг., и В. В. Алексеев, бывший (в 1871 г.) последним профессором медальерного искусства в Императорской Академии Худужеств, в которой, при введении нового устава, в 1894 г., был, к сожалению, закрыт медальерный класс. На Западе Европы только к концу 19 века медальное искусство успело опять занять подобающее ему место в ряду других художеств. Честь основания новейшей школы медальеров принадлежит французу Шапелену. Его последователи и ученики, Шапю, Роти, Ботте, Дюбуа, Верно и другие, вполне усвоили себе его манеру - очень низкий барельеф, но приняли все более реалистическое направление, которое вообще стало модным у современных французских художников. Замечательнейшими среди медальеров новейшего времени могут считаться также Р. Отто в Берлине, работавший в манере общей немецким медальерам; Джон Пинчс в Лондоне, Франческо Бианки и Филиппе Сперанца в Риме; особенно громкой известностью пользовался венский придворный медальер Антон Шарф, работавший отчасти во французской манере, но выказывающий в своих произведениях много самобытности и изящества. Среди русских медальеров в новейшее время наиболее искусным был признан А. Ф. Васютинский, ученика Роти. Обращаясь к техническим приемам, посредством которых получается нужный для чеканки монеты или медали штемпель, следует заметить, что художник прежде всего изготовляет карандашом рисунок задуманной им композиции и затем приступает к лепке модели по этому эскизу. Лепка обычно производится на грифельной или деревянной доске из наложенного на нее цветного скульптурного воска (cire а modeler) или из глины, причем употребляются тонкие, деревянные, заостренные палочки различной величины. Величина вылепленной модели должна в 3 или 4 раза превосходить формат предполагаемой медали. Лепка делается всегда с натуры, когда то возможно. Когда восковая модель готова, с нее отливается гипсовый снимок, передающий рельеф модели в обратном, вогнутом виде. С такого снимка, в свою очередь, делается снимок из так наз. жесткого чугуна. Последняя операция очень нелегка, так как требуется, чтобы состав чугуна позволял ему хорошо ложиться в форму и воспринимать все ее наимельчайшие углубления и выпуклости формы. Ввиду затруднительности иметь всегда в своем распоряжении чугун, обладающий требуемыми свойствами, современные медальеры прибегают, вместо отливки из чугуна, к гальванопластическому осаждению медного снимка с гипсовой формы. Получив последний, они его никелируют для придания ему большей твердости. С такой выпуклой модели делают маточник или матрицу из стали, формат которой вполне соответствует проектированной монете или медали. Для уменьшения в 3 или 4 раза модели употребляются особые гравировальные машины, действующие автоматически, рычагом. Принцип устройства этих машин тот же, что и пропорционального делительного циркуля. Подобные машины уже употреблялись во Франции в конце 18 столетия, но в новейшее время они значительно были усовершенствованы. Однако, несмотря на сравнительную отчетливость их работы, художнику постоянно бывает необходимо проходить грабштихелем маточник, полученный при помощи машины. Изображение на последнем, сделанном из незакаленной стали, представляет саму медаль вполне точно, т. е. в выпуклом виде. Затем приступают к закаливанию маточника. Для предупреждения возможности окисления стали при накаливании, последнее производят, обернув маточник кожей и поместив его в герметически закрытом ящике: спаленная кожа не дает воздуху доступа к поверхности стали и через то предохраняет ее от оксидирования. Закаленный таким образом маточник употребляют для выдавливания матрицы или штемпеля, долженствующего служить для чеканки самой монеты или медали. Для этого берут точеный цилиндр из незакаленной стали, представляющий в поперечном разрезе приблизительно величину изготовленной медали, и на этот цилиндр, с помощью парового балансира, надавливают маточник. Вся операция требует иногда до 200 последовательных ударов балансира, так как при повторении ударов маточника матрица закаливается, делается жесткой и больше не принимает отпечатка. Поэтому во время операции приходится отпускать ее через накаливание. Полученная описанным способом матрица уже непосредственно употребляется для чеканки монет и медалей. Когда она стирается от работы, приготовляют другую матрицу тем же самым маточником. Ппри вынятии медали из-под балансира удаляют с медали напильником заусеницы, образующиеся вследствие зазора, существующего почти всегда между матрицами и печатным кольцом. Для серебряных и медных медалей принято также патинирование, которое уничтожает блеск металла, препятствующий хорошо различать детали медали. С этой целью для серебряных медалей употребляется сернистый аммоний, а для бронзовых и медных - мумия, растворенная в воде: медаль опускают в подобный раствор и затем, после ее накаливания, трут жесткими щетками, что придает полученной таким способом патине глянцевитую поверхность. В России, при изготовлении серебряных и золотых медалей, обыкновенно полировали поля штемпелей. Вследствие такой полировки получается матовое изображение, эффектно выделяющееся на гладком, блестящем фоне металла. Кроме трех так называемых монетных металлов, золота, серебра и меди, для изготовления медалей иногда употреблялись платина, палладий, никель и алюминий, а также алюминиевая бронза ("Опыт о правилах медального искусства", СПб., 1817; И. Шлаттер, "Задачи, касающиеся до монетного искусства, сочиненные для обучения определенных при монетных дворах коллегии и титулярных юнкеров и прочих учеников в 1754 г.", СПб., 1754; Д. И. Прозоровский, "Свод сведений, относящихся до техники и истории медальерного искусства", СПб., 1884; Ю. Иверсен, "Словарь медальеров и других лиц на русских медалях", СПб., 1874).
  Медальон- собственно это медаль значительного размера, выбитая в чью-либо честь или в память какого-нибудь события. В наиболее распространенном употреблении, слово "медальон" означает небольшой портрет или изображение какого-либо другого сюжета, написанное масляными или акварельными красками, рисованное карандашом или пером, исполненное рельефно тем или другим способом, имеющее круглую или овальную форму и оправленное рамкой, которая иногда снабжена вверху ушком, для того, чтобы вещь можно было носить на цепочке или на шее. В архитектуре или орнаментистике медальоном называется круглое или эллиптическое пространство, в виде щита, занимающее средину фигурной картуши.
  Медведевые(Ursidae) - так называется особое дикое семейство отряда хищных. Плотного, по большей части даже неуклюжего сложения, с удлиненной округленной головой, короткой толстой шеей, с короткой стрижкой и короткими ушами; стопоходящие; ноги умеренной длины по большей части с совершенно голой подошвой (она покрыта шерстью у панды и отчасти у тибетского горного медведя - Ailuropus); на передних и задних ногах по пять пальцев как и у людей; когти обычно невтяжные (они отчасти втяжные у панды, тибетского горного медведя, бинтуронга, кинкажу); язык гладкий; зубная формула: резцы 3/3, клыки 1/1, коренные зубы 5/5 или 6/6, или 6/7; плотоядный зуб с бугорками и мало отличается от следующих за ним сильно развитых бугорчатых, приспособленных к размельчению растительной пищи. Все медведевые всеядны, но одни из них предпочитают мясную, другие растительную пищу, третьи любят пить, особенно мед или молочко. Медведевые населяют преимущественно северное полушарие планеты, лишь некоторые мелкие их виды живут в Южной Америке. Медведевые подразделяют на три подсемейства (по другим - семейства): 1) собственно медведей (Ursinae) - это самые крупные представители семейства с длинной заостренной мордой, относительно длинными ногами, голыми ступнями, тупыми невтяжными когтями, очень коротким хвостом, густой, косматой шерстью и 42 зубами, 2) кошкообразных медведей (Ailurinae), которые отличаются, главным образом лапами, подошвы которых отчасти покрыты волосами и при ходьбе касаются земли не всей поверхностью, а когти отчасти втяжные и 38-40 зубами; в остальном эти животные (тибетский горный медвдь, панда) сильно отличаются друг от друга. 3) енотовых (Рrocyoninae) - сравнительно небольшие американские виды с длинным хвостом, голыми подошвами и невтяжными когтями (енот, носуха, кинкажу).
  Медведка- название старой ручной машинки для продавливания дырок в листовом металле. Состоит медведка из очень крепкой скобы, с глубоким, но узким "гатом", чтобы можно было делать дырки достаточно далеко от края листа; пробивной штемпель может скользить в одной ветви, а матрица укрепляется против него у конца другой. Обычно давление на штемпель производится через посредство рычага, на длинное плечо которого действует винт; иногда, когда требовалось очень большое давление, к медведке приспосабливался механизм гидравлического пресса.
  Медведь- его культ встречается у некоторых народов, преимущественно в Сибири и на северо-востоке Европе. Для первобытного дикаря мишка был самым грозным животным, царем лесов на севере, как лев на юге. Он был страшен своей силой, поражал тем, что становился на задние лапы, чего не могут делать другие животные, и этим, как и своей хитростью, напоминал изворотливого человека. Все северные и восточные инородцы придавали ему человеческое происхождение, некоторые - даже божеское. Енисейские остяки думали, что медвежья шкура - это только покров, под которым скрывается человеческое существо, обладающее божественной силой и мудростью. По поверью васюганских остяков, медведи прежде был человеком-богатырем, у которого похитили одежду, вместо чего у него выросла шерсть. По сказанию алтайцев, медведь - это хан (Коробты-хан), обращенный в зверя рассердившимся на него Эрликом (злым духом). По бурятской мифологии, медведь был охотником и шаманом. И русский народ раньше верил, что медведь есть человек, волшебством превращенный в зверя. В заговорах медведь считается зверем особенным ("избави от различного зверя и медведя"). Взгляд на мишку, как на превращенного человека, проглядывает и в некоторых легендах западно-европейских народов. В новейшее время остяки Тобольского округа, встречаясь с мишкой на охоте, просили у него извинения, прежде чем убить его; если же не успевали извиниться перед живым медведем, то делали это перед мертвым, иначе он должен будто бы мстить охотнику. Убив медведя, остяки зарывали мясо в землю (иначе он снова наденет шкуру и станет опять же мстить за себя, так как он и после смерти очень мстителен), а шкуру несли в деревню, где все шли ей на поклон; затем начиналось трехдневное празднество, по окончании которого медведь считался умилостивленным, и только тогда можно было делить медвежью шкуру(откуда пошла поговорка о шкуре неубитого до конца медведя). Подобные медвежьи праздники наблюдались у сургутских остяков, айнов, гиляков, лопарей; у финнов были особые жалостливые песни, которые пелись при убиении бедного медведя.
  Меджидие- это старая турецкая золотая монета, была равна 100 пиастрам, содержала 6,610 г чистого золота (столько же было золота в 22,77 французских франках); 5 золотых маджидие составляли кошелек. Серебряный меджидие был равен 20 пиастрам. Меджидие(Mиdjidie) - это и турецкий орден, учрежденный в 1852 г. султаном Абдул-Меджидом. Имел пять классов. Орденский знак имел серебряное солнце, над которым изображался красный полумесяц со звездой. Лента пурпурно-красная, с зелеными полосками.
  Медицина- точных сведений о начале медицинского дела в России не имеется. Известно только, что уже в XI веке были производимы разрезы опухолей, что доказывает история болезни князя Святослава Ярославича. Наконец, есть прямые указания, что было известно искусство лечения ран, а именно в XIII в. В "Русской Правде", изданной Ярославом Владимировичем, говорится, что на "ранившего человека легко налагается пеня на вылечение" ран; врачебное искусство сосредоточивалось почти исключительно в монастырях. Первый врач, которого отмечает история, был какой-то половчанин Иоанн Смеро("Wladimiri medicus et Rhetor"). Далее летописи говорят об одном армянском враче и о каком-то Петре Сириянине, как о "лечца вельми хитра", - который при исследовании больного "взем за руку", вероятно, с целью исследования пульса (Рихтер). Об их деятельности не сохранилось никаких памятников. Упоминаемые в летописях больницы имели характер богаделен, бывших в ведении монастырей. Так, например, в 1091 г. переяславский епископ Ефрем приказал подведомственным ему монастырям строить "строение банное и врачеве и больницы всем приходящим и безмездно врачевание". В 1485 г. появился в Москву "немчина Антон" и в 1490 г. "жидовина Леон", но обоих постигла трагическая участь: первого за неуспешное лечение князя Коракучи, по повелению Иоанна III, сперва жестоко пытали, затем зарезали "как овцу", по выражению летописца. Второго, за печальный исход болезни сына великого князя и за потраву крови, публично казнили. При Василии Иоанновиче III, в 1623 г. жило в Москве уже несколько врачей, как, например, Марк из Константинополя, Феофил (немец), Николай Луев (иностранец). В царствование Иоанна Грозного приглашались на службу английские врачи, аптекари и фельдшеры, учреждались больницы, открыта была первая аптека, поражавшая иностранцев своей роскошью. В 1592 г. впервые учреждены пограничные карантины. Но народу и войску медицинская помощь была недоступна. Борис Годунов, глубоко уважавший медицинскую деятельность и медиков, постоянно был озабочен выпиской знаменитых врачей. Так, например, в 1600 г. он послал Рейнгольда Бекмана за границу приглашать в русскую службу искусных и опытных врачей, при чем ему предписывалось особенно стараться "промышлять докторов в Любке" (Любеке). При нем уже имеются намеки на существование мер борьбы с болезнями и эпидемиями в войсках, как, например, при появления жестокой эпидемии кровавого поноса среди войска, осаждавшего Кромы. Первый, положивший более широкие основания медицинской помощи в войсках, был юный царь Михаил Федорович. Уже в 1615 г. в исчисления расходов сказано, что лекарь, состоящий при войске, получает содержание от казны, а в 1616 г. встречаются перечисления полковых лекарей. В 1620 г. был учрежден аптекарский приказ, ведавший все отрасли медицинского дела в России. При Алексее Михайловиче было приглашено из-за границы 11 докторов и весьма значительное число лекарей. Доктором медицины признавался только тот, кто защитил в каком-либо иностранном университете диссертацию. Они получали более высокое содержание и лучшие места. Контингент их пополнялся "русскими лекарями". Так как для образования русских лекарей не существовало ни школ, ни госпиталей, то желавшие изучать медицинские науки определялись сперва в качестве учеников к другим более искусным врачам, чтобы приобрести некоторый навык в применении хирургических операций и обыкновенных лекарств, и затем определялись в полки. Они получали 9 руб. жалования в год и столовых 2 алтына, тогда как иностранные "лекаря" не менее 10 талеров в месяц, а доктора медицины не менее 700 руб. в год. При Федоре Алексеевиче, который, будучи слабого здоровья, вообще часто обращался за врачебной помощью и высоко ценил врачебное искусство, была устроена казенная больница с доктором, 3-4 лекарями и "многими учениками". При нем же впервые были посланы молодые люди за границу для изучения медицинских учений, преимущественно дети иностранцев, родившиеся в Москве (Келлерман, братья Блюментрост). Первый русский, поехавший для этой цели за границу, был Петр Васильевич Посников, отправившийся в 1692 г. и получивший звание доктора медицины Падуанского университета. Петр Великий первый положил широкое начало развития медицины в России. Предпринятая им двукратная выписка иностранных врачей - в 1695 г. 25 человек, в 1697 г. 50 человек - не могла удовлетворить всех потребностей. Он озаботился не только подготовкой врачей на родине, но и преобразовал аптекарский приказ, переименованный им в канцелярию главнейшей аптеки. При нем была учреждена должность главного начальника всей медицинской части, на каковую был назначен его лейб-медик Арескин. С целью иметь достаточное число природных русских врачей, Петр I в 1706 г. повелел устроить "гофшпиталь" в Москве, с Медицинской школой при нем, "да из иноземцев и из русских, изо всяких чинов людей, набрать для аптекарской науки 50 человек". Начальником Госпиталя и Школы был назначен знаменитый Николай Бидлоо; оба учреждения состояли в ведении святейшего синода. Успех первой Школы, давшей значительный контингент русских врачей, распределенных по полкам, потребность в еще большем числе врачей, легкость открытия школ при госпиталях, существовавших уже во многих городах, побудили архиятера Фишера открыть таковые в Петербурге и Кронштадте, всего на 48 учеников, для чего воспользовались в 1733 г. имевшимися в этих городах госпиталями. Учебная и медицинская части школ оставались в ведении медицинской власти, а содержание и заведование ими принадлежали учреждениям, на счет которых содержались госпитали. Постоянные препирательства различных ведомств с медицинской коллегией вызвали стремление объединить управление всеми школами в одних руках. При открытии Московской школы от учеников требовалось только знание голландского и латинского языков, так как первые учителя были голландцы. Для приманки учеников давали не только полное содержание, но даже небольшое жалованье. При всем том учеников было так мало, что первый комплект в 50 учеников удалось составить только в 1712 г. Скоро затруднения уменьшились, когда синод разрешил брать учеников из славяно-греко-латинских училищ, но в 1719 г. синод, сам нуждаясь в получивших образование лицах, разрешил лишь желающим изучать медицинские премудрости предварительно подготавливаться при духовных училищах. Ученикам госпитальных школ жилось очень тяжело, так что нередко они предпочитали бегство продолжению учения; из первых 50 учеников Бидлоо 8 сбежали. Учение длилось 5, 7 и даже 10 лет. С учениками обращались с чрезмерной жестокостью: били батогами, заковывали в кандалы, сдавали в солдаты и т. д. Главнейшие проступки учеников были пьянство, буйство, разврат и сказывание "слова и дела". Успехи их в науках были крайне неудовлетворительны. В 1739 году было решено вызвать в Петербург наиболее способных лекарей, подлекарей и учеников, с целью, по испытании, послать во Францию для усовершенствования. Все прибывшие 19 человек оказались не только мало знающими, но даже и мало способными к дальнейшему учению. Преподавание имело характер демонстративный и круг преподававшихся предметов был не особенно широк, так как учеников готовили почти исключительно в "лекаря" для полков. Большой поворот в деле медицинского образования замечается со времени Кондоиди, вникавшего во все, мелочи преподавания, принявшего энергические меры для пополнения контингента учеников и пригласившего немало новых преподавателей. В 1783 г., по докладу лейб-хирурга Кельхена, был открыт Калинкинский медико-хирургический институт, который должен был давать не только специально медицинское, но и общее образование: в число предметов преподавания предположено было включить логику, метафизику, математику, историю литературы и т. д. Преподавание производилось исключительно на немецком языке, а потому поступление в Институт оказалось фактически невозможным для русских молодых людей. В 1802 г. Институт был закрыт. Наконец, в 18 столетии медицинское образование можно было получить еще в Московском университете. В начале 19 столетия, с открытием новых университетов и достаточного числа гимназий, преподавание медицинских наук расширилось и стало доступным значительному числу лиц. С самого основания школ учившиеся разделялись на учеников и подлекарей. Ученики, по истечении нескольких лет и по удовлетворительно сданном экзамене, производились в подлекари, получали прибавку жалованья, но не имели права самостоятельной практики. При Анне Иоанновне подлекари определялись в полки, в помощь лекарям, но им предоставлялось право возвращаться в Госпитальную школу, продолжать там свое образование и получить степень лекаря. Что касается управления медицинской частью в Империи, то уже преемник архиятера Арескина, Блюментрост, родившийся в России, предложил учреждение медицинской коллегии, на которую был возложен, между прочим, надзор за аптеками, освидетельствование их и испытание иностранных докторов и лекарей. Главной обязанностью ее было обеспечение войск медицинской помощью. В 1725 г. коллегия была переименована в медицинскую канцелярию, в свою очередь преобразованную в коллегиальное учреждение - "докторское собрание". Канцелярия состояла из двух учреждений: медицинской канцелярии в Петербурге и медицинской конторы в Москве. В 1732 г. "докторское собрание" было упразднено и восстановлено архиятерство. С воцарением Екатерины II звание архиятера было упразднено и вновь заменено медицинской коллегией, состоявшей из двух департаментов: коллегии докторского и лекарского искусства и канцелярии, "отправляющей всю экономию медицинского факультета". Коллегия, по новому закону, состояла из восьми членов с правом голоса, а именно: президента, которым мог быть всякий образованный человек, 3 докторов медицины, 1 штаб-лекаря, 1 лекаря, 1 оператора и 1 аптекаря. В Москве полагалась только контора коллегии и ею заведовал штадт-физик. Главными задачами коллегии были: 1) сохранение врачеванием народа в империи и 2) заведение российских докторов, операторов, лекарей и аптекарей, "а к тому содержание порядочное аптек и добрая их экономия". Во вторую половину царствования Екатерины II был назначен главный директор медицинской коллегии, а должность президента была низведена на вторую ступень. В 1799 г. последний главный директор медицинской коллегии, барон Васильев, представил проект новой организации ее, по которому она состояла из пяти отделений, обнимавших все стороны медицинского дела в России. С учреждением министерств, при Александре I, медицинская коллегия была упразднена, при чем ведение гражданской медицинской частью перешло в министерство внутренних дел и сосредоточилось в медицинском департаменте и медицинском совете. Попечения о войсках и флоте перешли к соответствующим ведомствам. Первые попытки обеспечить гражданское население медицинской помощью относятся к концу первой половины 18 столетия, когда на города возложена была обязанность отводить отставным врачам квартиру и давать денежное содержание, не менее 12 рублей в месяц. Городовые магистраты, жалуясь на бедность, неохотно принимали врачей и отказывали им не только в содержании, но и в квартирах. И действительно, города не получали никакой пользы от старых, дряхлых врачей, к тому же не владевших русским языком. Только в 19 столетии министерство внутренних дел, назначением во все более или менее крупные города городовых врачей, положило начало более широкого обеспечения городского населения медицинской помощью. Хотя с учреждением министерств почти во всех уездах были введены уездные врачи, но на них возложено было столько судебно-медицинских и медико-полицейских обязанностей, что для пользования и лечение больных крестьян почти не оставалось времени. Только министерство государственных имуществ имело своих окружных врачей, нередко с больницами и фельдшерами. С введением земских учреждений дело обеспечения медицинской помощи народу получило широкое развитие. В последующее время, по типу земской медицины, и в неземских губерниях дело лечения крестьян было расширено введением института сельских врачей. При большевитской власти хотя медицина и была(особенно вначале) общедоступна и бесплатна, но со временем многие советские медики стали не столько лечить больных, сколько кормиться от занятия медицинской практикой.
  Медная монета - из трех монетных металлов медь, как наименее ценный, употреблялась почти всегда только для разменной монеты, обращавшейся по значительно более высокой цене, чем ее металлическая ценность. Из древних классических народов только у одних римлян медная монета была счетной, с 450 г. до Р. Х., когда введена была монетная система в Риме, по 89 г. до Р. Х., когда закон Папирия, уменьшив вес римской медной монетной единицы, асса, до половины прежнего веса, сделал медную монету разменной. Счетной монетой она стала опять временно, и то параллельно с серебряной, при Константине Великом. Чекан медной монеты у древних начался значительно позже чекана золотой и серебряной монеты: наиболее древние медные монеты относятся к V в. до Р. Х., тогда как золотые и серебряные - к VII в. У римлян медная монета асс (первоначально равная фунту меди) делилась на 12 унций; у греков медная монетная единица была хальк (χαλκός), делившийся на семь лепт. В средние века медная монета не чеканилась в Западной Европе совсем: ее заменяли самым низкопробным биллоном. Только с XIV в. начинается здесь выпуск настоящей медной монеты (monnaie noire). В древности, например, у греков, очень часто медную монету чеканили не из чистой меди, а из латуни, представлявшей смесь меди и олова в различных пропорциях. У римлян с самого начала выделки монеты в монетной меди встречается значительная примесь свинца. На Востоке медь, как монетный металл, всегда имела большее употребление, чем на Западе. В Китае монетная единица была медная с самого начала приступления к выпуску монеты, в начале VII в. до Р. Х., и по наше время; только к концу 19 столетия в Китае начали чеканить серебро по образцу американских долларов. В мусульманских странах в средние века медная монета (фельс) чеканилась в большом количестве как из чистой меди, так и из латуни, но почти всегда имела характер разменной; при халифах она могла быть выпускаема управителями провинций, не имевшими права чеканить золото и серебро. В новейшее время на Востоке медная монета служила исключительно для уплаты мелких сумм. Государства, вступившие в монетный латинский союз, имели все медную монетную единицу сантим, равный 0,01 франка. В России медная монета(медяки) была введена не ранее XV в. после Р. Х. Древнейшие русские медные монеты принадлежат великому князю Иоанну Михайловичу Тверскому и князю боровскому Ярославу Владимировичу. В это время медная монета носила название пул, пуло, от татарского фулус (медная монета), в свою очередь заимствованного татарами у арабов (фульс), которые это название переняли у византийцев; у последних φόλλις (от латинского follis, сума) означало медную монету определенной ценности, которой, смотря по курсу, шло (во времена императора Анастасия) от 180 до 210 штук на один золотой солид. Ценность пула в XV - XVI вв. изменялась очень часто: пул шел на серебряную деньгу от 36 до 100 штук. Кроме великокняжеских и царских пул, в древней Руси были и пулы выбитые городами, например, Тверью, Кашиным, Переяславлем, Москвой. При Петре Великом, в 1700 г. были выпущены медные монеты в деньгу, в полушку и в полуполушку. Уже с самого своего появления в России медная монета была кредитной, т. е. ее металлическая ценность была ниже ее ценности нарицательной. В 1700 г. делали 12 руб. 80 коп. из пуда меди; с 1704 г. чеканили из пуда медной монеты на 20 рублей, а с 1718 г. - на 40 рублей. Столь высокая нарицательная цена медной монеты вызвала сильное распространение в Польше подделки русской медной монеты. С 1723 г. появились и пятаки из меди. Указом Анны Иоанновны 1730 г. велено было чеканить медную монету по 10 руб. из пуда, а всю прежнюю перечеканить по этому расчету. При Елизавете Петровне стали перечеканивать медную монету в больших количествах. В 1744 г. прежние пятаки были перебиты в четырехкопеечники, в 1745 г. - в трехкопеечники, в 1746 г. в - двухкопеечники; в 1754 г. пятаки превращены были в копеечники, т. е. из пуда меди стали выбивать медные монеты на 8 рублей, но уже в 1757 г. нашли, что столь низкая цена медной монеты убыточна для казны, и приступили к чекану грошевиков, денежек и полушек на 16 рублей из пуда меди. При Петре III в 1762 г. выбивали уже медные монеты по 32 руб. из пуда. Екатерина II в том же году повелела прекратить выпуск медной монеты по расчету 32 р. и чеканить по 16 руб. из пуда. В 1763 г. было велено сделать выпуск новой медной монеты для Сибири. Так как медь, добываемая на Колывано-Воскресенском руднике в Сибири, содержала естественную примесь золота (135/96 золотника на пуд) и серебра (315/96 золотника на пуд), а отделение благородных металлов требовало значительных издержек, то решено было зачислить в ценность вновь выдаваемой сибирской медной монеты содержащееся в ней золото и серебро. Выпускались в Сузуне с 1766 по 1781 г. гривенники, пятаки, грошевики, копейки, денежки и полушки, с шифром Екатерины II на лицевой стороне и гербом Сибири на оборотной, по расчету 25 рублей из пуда лигатуры. С 1781 г. началась чеканка сибирской медной монеты по 16 рублей из пуда, она уже не содержала серебра, которое было отделяемо. При императоре Павле I медная монета изменила только тип, так же как и при императоре Александре I, до 1810 г. выбивавшем медную монету по 16 рублей из пуда; затем она была названа разменной медной монетой и ее стали выбивать по 24 руб. из пуда меди. В это время чеканились только монеты в 2 коп., в 1 коп. и деньги. При Александре I выпускались с 1815 г. в Варшаве медные монеты в 3 гроша по 287/11 руб. из пуда, для обращения в Польше; в Тифлисе, в 1804, 1805, 1806, 1808 и 1810 гг., чеканили медную монету для Грузии в 40, 20 и 10 фули. В 1832 г. была произведена монетная реформа: выпущены медные монеты в 10, 5, 2 и 1 коп., по 36 руб. из пуда. В 1849 г. выпущены были медная монеты по 32 руб. из пуда, в 5, 3, 2, 1, 1/2 и 1/4 коп., а в 1867 г. введена медная монета в те же номиналы, но по 50 руб. из пуда. На этом основании медная монета чеканилась до самой революции: действующий монетный устав 17 декабря 1885 г. изменений в вес медной монеты не внес. В последнее имперское время русская медная монета, изготовляемая на частном монетном дворе Heatona в Бирмингеме, в 5, 3, 2, 1, 1/2 и 1/4 копеек, называлась разменной; платежи ею были обязательны к приему между частными лицами до 3 рублей, в казначействах же, при платежах податей и сборов, она принималась на всякую сумму. Обращение ее допускалось до полного стирания культурно-лицевого типа; терпимости для нее ни на весе, ни на пробе не полагалась. Только медная монета испиленная, обрезанная и вообще умышленно испорченная в казну не принималась совсем и шла на переплавку по весу.
  Медь - Сu (на латыне Cuprum), атомный вес около 63,3. - по некоторым археологическим данным медь была хорошо известна египтянам еще за 4000 лет до Р. Х. Знакомство человечества с медью относится к более ранней эпохе, чем с железом; это объясняется, с одной стороны, более частым нахождением меди в свободном состоянии на поверхности земли, а с другой - сравнительной легкостью получения ее из соединений. Древняя Греция и Рим получали медь с острова Кипра (Cyprum), откуда и пошло название ее Cuprum. Медь в значительной степени более распространена в природе, чем иные полезные металлы. В свободном состоянии она встречается в россыпях; попадаются самородки меди до 430-500 тонн весом. Из соединений меди в природе распространены, главным образом, сернистые, содержащие, кроме меди, обычно Fe, Ag, As, Sb, например, медный блеск Сu2S, медный колчедан, халькопирит CuFeS2, пестрая медная руда Cu3FeS3, CuAgS и прочее. Из кислородных соединений встречаются Сu2O - куприт (красная медная руда), CuO - черная медная руда и т.д.
  Мельпомена(Μελπομένη - поющая) -была первоначально представительницей песни вообще, затем очень жалобной, печальной песни и наконец типичной трагедии. Как муза более серьезных по чувству поэтических произведений, она имеет более строгий и серьезный облик, чем остальные ее сестры. Изображалась она девушкой громадной величины (в связи с исполинскими фигурами героев трагедии); голова ее украшалась строфием (повязкой) и венком из виноградных листьев. Одеждой ей служила длинная ширма (σύρμα) и театральная мантия; как символ трагедии, она имела на ногах котурны. В руках у нее были: в одной - трагическая маска, в другой - палица - знак героической силы.
  Мельхиор- этот сплав, который имеет обширное применение как металл, заменяет во многих случаях серебро; составляется из меди, цинка и никеля. Отношение составных частей бывает различное: сплав, наиболее похожий на серебро, содержит 50 частей меди, 25 частей цинка и 25 частей никеля; отливки, например подсвечники и т. п., делаются из сплава, составленного из 60 частей меди, 20 частей цинка и 20 частей никеля. Мельхиор тверже серебра, прекрасно полируется, имеет серовато-белованный цвет и плавится при ярко-красном калении, причем цинк улетучивается. Для его приготовления металлы, в раздробленном виде и хорошо смешанные между собой, сплавляются в тигле, причем небольшая часть меди помещается тонким слоем сверху и снизу смеси, которая затем покрывается мелким углем и сильно нагревается в печи с обильным притоком воздуха. Или же медь и никель сперва плавятся в тигле, а куски нагретого цинка прибавляются потом. Смесь во всяком случае нужно хорошо перемешивать, чтобы облегчить плавку никеля. Иногда прибавляются свинец или железо с целью получить более белесый металл. Анализы нескольких образцов мельхиора дали следующие результаты: 1) меди 50%, никеля 20%, цинка 30%; этот сплав очень ковок и хорошо полируется; 2) меди 50%, никеля 26%, цинка 24%; очень похож на серебро; 3) меди 41%, никеля 18%, цинка 41%; немножко хрупок; 4) меди 50%, никеля 25%, цинка 25%; похож на серебро, белый и ковкий; 5) меди 60%, никеля 20%, цинка 20%; очень тягучий и ковкий, прокатывается в листы и тянется в проволоку; 6) меди 40,5%, никеля 31,5%; железа 2,5% и цинка 25,5%; имеет вид и качества китайского серебрянного сплава; 7) меди 50%, никеля 50%; рекомендуется Пелузом как сплав, превосходящий сплавы, содержащие цинк, по своим свойствам и внешнему виду; 8) меди 55%, никеля 24%, цинка 16%, олова 3%, железа 2%; белый металл для ложек и т. п.
  Меморандум(лат., буквально: "что необходимо помнить") - памятная записка, в частности дипломатическая нота, в которой излагается культурно-историческое положение какого-либо вопроса и образ действий данного правительства по этому вопросу. В торговом быту меморандумом называются напоминательные письма разнообразного характера. В полисах морского страхования меморандум - это исчисление опасностей, по отношению к которым страховщик никакого риска на себя не принимает.
  Мемуары(франц. Mйmoires)- это собранные воедино записки современников или заметки о них и автора о себе; повествования о памятных событиях, в которых автор мемуаров принимал участие или которые известны ему непосредственно от очевидцев. От хроник современных событий мемуары отличаются тем, что в них на первый план выступает лицо автора, со своими сочувствиями и нерасположениями, со своими стремлениями и видами. Очень часто принадлежа лицам, игравшим видную роль в истории, иногда обнимая значительный период времени, например - всю жизнь автора, нередко соединяя важные события с мелочами повседневной жизни, частные мемуары являются историческим материалом первостепенной важности. Многое, не нашедшее себе места в официальных актах, может быть замечено и передано потомству в записках современника и очевидца. Нередко мелкая черта проливает много света на цели и побуждения главных двигателей великих событий: по замечанию К. Н. Бестужева-Рюмина, в одной строке мемуара разъясняется иногда то, что остается темным в целых фолиантах дипломатических нот и официальных бумаг. Сообщая сведения о воспитании и первых впечатлениях того или другого исторического лица, мемуары иногда дают ключ к пониманию его характера. Мемуары различных веков, особенно не предназначавшиеся к печати, остаются памятниками разговорного языка данной эпохи (русские мемуары XVIII в.). Мемуарыи воспоминания литературных деятелей указывают пути, какими шло литературное развитие, и особенно ценны для истории литературы той эпохи, когда печать не пользовалась достаточной свободой: в таких мемуары выступает то, что вовсе не высказывалось в свое время в печати, а только еще думалось и чувствовалось. Наконец, всякого рода мемуары представляют живую разностороннюю картину общественного быта, освещают умственный и нравственный склад общества и выясняют отношение общественного мнения к событиям, происходившим в описываемое мемуарами время. С другой стороны, пользование мемуарами представляет и много опасностей: современник не бывает беспристрастен к тому или другому лицу, принадлежит к той или другой партии; он может быть человеком лживым, иногда даже без явной и определенной цели просто врет. Необходимо поэтому выяснить личность автора мемуаров и степень доверия, которого заслуживают его сообщения. Но и записки самые пристрастные могут служить драгоценнейшим материалом, раскрывая причины пристрастия или искажения истины и этим самым проливая свет на характеры, побуждения, отношения. Так, например, мемуары Лафайета, Дюмурье и Наполеона I, в сравнении с их собственными депешами и письмами, представляют как бы умышленное искажение истины. Мемуары маршала Мармона часто опровергаются приложениями к ним. Известный деятель французской революции, Бертран Барер, в своих мемуарах совершенно отрицает свое участие в процессе Марии-Антуанетты, а осуждение жирондистов называет "страшной несправедливостью", тогда как из официального "Монитора", на который он сам ссылается, видно, что и в том, и в другом процессе Барер произносил обвинительные речи, и что от него исходило даже само предложение о предании суду Марии-Антуанетты, то есть он просто лгал как жалкий трус, но когда больше-это решать потомкам. Наконец, существуют мемуары, имеющие характер анекдотов (например, мемуары Катта о Фридрихе II, рассказы Штелина о Петре I) и прямо рассчитывающие на занимательность и даже пикантность. Что касается формы мемуаров, то дневник имеет несомненные преимущества перед записками, составленными спустя определенный срок и потому нередко смешивающими события, лица и время. Классическая древность знала только двух настоящих авторов мемуаров: Ксенофонта и Цезаря. Истинная же родина мемуаров - это старая добрая Франция. Первые опыты в этой области относятся здесь к XIII в. Наивные записки Вильгардуэна о латинской империи стоят еще на рубеже жанров между мемуаристикой и хроникой, тогда как "Histoire de St. Louis" (около 1310 г.) по праву считается образцом исторических мемуаров. Труд Фруассара, обнимающий 1322-1400 гг., часто принимает характер мемуаров, хотя автор и дал ему форму хроники. Воспоминания Филиппа де Комина об эпохе Людовика XI и Карла VIII принадлежат к числу образцовых произведений по вопросам практической политики и в то же время представляют собой памятник художественный. Весьма важны мемуары XVI века, проливающие больше света на политическую и религиозную борьбу той эпохи, чем официальные акты. Сюда относятся: мемуары Мишеля де Кастельно, Агриппы де Oбинье, Блеза де Монлюка (1521-1572), Гаспара де Со-Таванна (Saulx-Tavannes, 1530-73), Маргариты де Валуа, первой жены Генриха IV, записки которой не выходят из сферы придворной жизни, затем "Memoriae nostrae libri VI" Гильома Парадэна и также по-латыни написанное повествование де Ту. Со стороны протестантов оставили мемуары Лану, Дюплесси-Морне (1572-1623) и Жан Мержи. Заслуживают еще внимания записки Вильруа (1567-1604), герцога де Невер (1574-1610), герцога де Бульон (1560-86) и принца Людовика де Конде (1559-66) Мемуары Брантома отличаются фривольностью, доходящей до цинизма, тогда как в "Economies royales" Сюлли, служащих одним из важнейших источников для истории Генриха IV, отражается благородно-чистый характер их автора. При Людовиках XIII и XIV мемуары писали герцог де Роган (1610-29), граф де Поншартрен (1610-20), маркиз де Бово, Бассомпьер, Обери, Ришелье, Ларошфуко, кардинал Рец, Сен-Симон, Ноайлль и др. К эпохе регентства и Людовика XV относятся мемуары Дюкло, аббата Монтиона, герцога Шуазеля. Особенно возросло число мемуаристов в эпоху революции (мемуары Неккера, Безанваля, Феррьера, Александра Ламета, Лафайета, мадам де Сталь, Кампан, Барбару, Бидьо-Варенна, Дюмурье, мадам Ролан, Мирабо, Мунье, Барера, Камилла Демулена). Даже палачи, например знаменитый Сансон, описал тогда свои кровавые деяния в мемуарной форме. Многие из мемуаров той эпохи, появившиеся с именами знаменитых деятелей, были подложны. Такого рода подделки в широких размерах практиковал Селяви (Soulavie), сборники которого вытеснены, поэтому, "Collection des mйmoires relatifs а la rйvolution franзaise" (30 т., Париж, 1820-30) и некоторыми другими. Еще многочисленнее мемуары, относящиеся к наполеоновской эпохе. Почти все генералы Наполеона и многие другие лица оставили записки; особенно большое значение имеют мемуары Биньона, O'Меары, Констана, Лавалетта, Савари, герцогини де Абрантес, Мармона, Евгения Богарне, мадам де Ремюза и позднее опубликованные мемуары Талейрана. В новейшее время писали мемуары Карно, Брольи, Шатобриан, Жорж Санд, Гизо, Мармье, Гонкуры. Богата мемуарами и английская литература, в которой они, впрочем, приобретают значение лишь с эпохи королевы Елизаветы и еще более со времени внутренних войн XVII в. Для царствования Карла I особое значение имеют мемуары Джемса Мельвилля и шотландца Давида Крафорда. Важнейшие из произведений этого рода были собраны в издании Гизо: "Collection des mйmoires relatifs а la rйvolution d'Angleterre" (33 т., Париж, 1823 и последующие годы). Из мемуаров позднейшего времени наиболее выдающимися были записки Болингброка и Гораса Вальполя. В Англии, как и во Франции, литературная мемуаристика приняла в новейшие годы размеры, едва доступные для обозрения. В Германии эпоха реформации вызвала на короткое время расцвет литературы политических мемуаров. Карл V оставил на испанском языке записки о своей жизни, но они сохранились лишь во французской обработке португальского перевода. К эпохе реформации относятся еще мемуары Гёца фон Берлихингена, журнал Шмалькальденской войны, веденный Виглиусом ван Цвихемом, записки Себастиана Шертлина фон Буртенбах. Для второй половины XVI века особое значение имеют мемуары Ганса фон Швейнихена. Возрождение литературной мемуаристики замечается в эпоху Фридриха II, когда появились написанные по-французски, не всегда достоверные записки маркграфини Вильгельмины Байрейтской, а также мемуары барона фон Пёллница и самого короля. К XIX в. относятся мемуары Генца, герцога Евгения Вюртембергского, графини фон Фосс, Варнгагена фон Энзе, Меттерниха, Гагерна, Арндта, фон Ланга, Гормайра, Бейста и др. В последующие годы большое внимание обратили на себя записки герцога саксен-кобург-готского Эрнста II. Интересно был составлен дневник принцессы Алисы, матери царствующей императрицы Александры Феодоровны ("Исторический Вестник", 1894 г., ЉЉ 6 и 7). Литературные мемуары оставили в XVIII столетии Христиан Вольф, И. Я. Мозер, а в XIX в. - Фаллерслебен, Г. Лео, Густав Фрейтаг, Боденштедт, Гамерлинг, граф Шак, А. Шпрингер. Несравненный образец в этом роде дал Гёте в "Wahrheit und Dichtung". В Польше литературная мемуаристика начинается при Сигизмунде III, записками Ерлича. Лучшим польским мемуаристом XVII в. является блещущий юмором Хриз. В том же веке писали мемуары макароническим языком, обильно уснащенным латинскими выражениями, Пасек, Е. Отвиновский, Денболенцкий и др. В XVIII в. оставили мемуары Китович, Выбицкий, Немцевич, Карпинский, С. Букар, М. Роговский, Чацкий, Охоцкий и др. Многие из них собрал в своем издании Zupański, "Pamiętniki z. XVIII w." (Познань, 1860-е г.), а также J. J. Kraszewski, в "Biblijotece pamiętników i podroży po dawnej Polsce" (1870). В XIX в. одно из первых мест в польской литературной мемуаристике занял Руфин Пиотровский; затем еще писали мемуары Дмоховский, Чаплицкий, Л. Потоцкий, М. Чайковский (Садык-паша), Мохнацкий, Одынец, Адам Чарторыжский. В русской литературе ряд записок начинается "Историей князя Великого Московского о делах, яже слышахом у достоверных мужей и яже видехом очима нашими", знаменитого князя Курбского, имеющей характер скорее памфлета, чем истории, но важной как выражение мнения известной партии. Смутное время вызвало целый ряд повествований современников и очевидцев смуты, но за немногими исключениями произведения эти не могут считаться простодушными записями о виденном и слышанном: во всех почти сказаниях выступает или предвзятая точка зрения, или же влияния, от которых страдает простота и правдивость показаний автора. Не говоря уже о произведениях, появившихся еще до окончания смуты (повесть протопопа Терентия), публицистические черты не чужды и двум крупнейшим повествованиям о смуте - "Временнику" Ивана Тимофеева и "Сказанию об осаде Троицко-Сергиева монастыря" Авраамия Палицына. И в том, и в другом труде преобладает желание обличить пороки московского общества и ими объяснить происхождение смуты; в зависимости от такой задачи является отсутствие хронологической связи, пробелы в фактических показаниях, обилие отвлеченных рассуждений и нравоучений. Позднейшие труды очевидцев смуты, появившиеся при царях Михаиле и Алексее, отличаются от ранних большей объективностью и более фактическим изображением эпохи ("Словеса" князя И. А. Хворостинина, особенно же повесть князя И. М. Катырева-Ростовского, внесенная в хронограф Сергея Кубасова), но и в них изложение часто бывает подчинено или условным риторическим приемам (записки князя Семена Шаховского, относящиеся к 1601-1649 гг.), или одной общей точке зрения (например, официальной - в рукописи, приписываемой патриарху Филарету и изображающей события с 1606 г. после избрания в цари Михаила). В качестве исторического источника имеют поэтому большее значение те немногие произведения, которые отступают от общего литературного шаблона и не идут далее простой бесхитростной передачи событий. Таково, например, житие преподобного Дионисия, архимандрита Троице-Сергиева монастыря, которое в 1648-54 гг. написал троицкий келарь Симон Азарьин, а дополнил своими воспоминаниями ключарь московского Успенского собора Иван Наседка (С. Ф. Платонов, "Древнерусские сказания и повести о смутном времени, как источник исторический", СПб., 1888; тексты сказаний напечатаны им же в издаваемой археографической комиссией "Исторической библиотеке"). Характер записок или личных воспоминаний носят на себе сочинения Котошихина, Шушерина (житие Никона), Аввакума (автобиография), Семена Денисова. Начало царствования Петра 1 вызвало целый ряд записок, авторами которых выступают представители различных партий, волновавших в ту эпоху общество: со стороны приверженцев Петра 1 и Наталии Кирилловны - граф Андрей А. Матвеев, со стороны приверженцев царевны Софии - знаменитый Сильвестр Медведев, со стороны раскольников - Савва Романов. Того же времени и позднейшего касаются записки Желябужского, Крекшина, Нартова, П. А. Толстого, Б. Куракина. Поход к Азову описан в особом журнале, который приписывается Шеину. Шведская война описана в так называемом "Журнале Петра Великого" (издавлся князем Щербатовым, в 1770-1772), составленном Макаровым и шесть раз исправленном Петром I. "Диариуш" (дневник) святого Димитрия Ростовского, начатый в 1681 г., оконченный в 1703 г. и неизвестно кем доведенный до 1709 г., важен для истории литературных трудов автора и проливает свет на состояние просвещения среди тогдашнего духовенства. При Петре 1 начаты были записки Неплюева, продолженные до смерти автора (1773). Время от 1712 по 1759 г. обнимают гораздо менее важные записки Нащокина. Для изучения малороссийских отношений важны записки Н. Д. Ханенко и Я. А. Марковича. Для истории верховного тайного совета представляют интерес записки Феофана Прокоповича, а для бытовой истории послепетровской эпохи - краткие, но прелестные записки княгини Н. Б. Долгоруковой, равно как и записки Данилова. Записки оставили фельдмаршал Миних и сын его граф Эрнст, князь Я. П. Шаховской. Характеристику Петра III дает в своих записках академик Штелин. Блистательную картину двора Елизаветы и характеристику Петра III, не всегда беспристрастную, дают записки Екатерины II, останавливающиеся на царствовании Елизаветы (изданы были в Лондоне, в 1858 г., на русском и французском языках); дополнением к ним может служить письмо Екатерины II о событиях 28 июня 1762 г. (напечатано было много раз, между прочим, и в "La Cour de Russie il y а cent ans", в 1860 г.) и рассказы ее о первых годах ее царствования ("Русский Архив", 1865, 1866, 1870 и 1878 гг.). К эпохе Екатерины II (и отчасти к позднейшей) относятся записки А. А. Бибикова, Болотова, Винского, графа А. Р. Воронцова, полковника Михаила Антоновича Гарновского (1754-1814), князя Ф. Н. Голицына, Грибовского, Дашковой, Державина, Добрынина, князя Ю. В. Долгорукова, Порошина, графа А. И. Рибопьера, П. С. Рунича, Рычкова, Толубеева, В. С. Хвостова, Храповицкого. Для изучения событий в Польше 1767-68 гг. любопытен "Журнал генерал-майора Петра Никитича Кречетникова" ("Чтения в Обществе Истории и Древностей Российских", 1863), а для событий в Литве 1792 г. - "Дневные записки генерал-аншефа Михаила Никитича Кречетникова" (1863). Характеристику чарующего впечатления личности Екатерины дают анонимные записки современницы Екатерины, изданные графом Фицтумом в "Revue des deux Mondes" (1890, апрель); личность этой современницы (графиня Варвара Николаевна Головина) выяснена Майковым в "Русском Обозрении" (1890, Љ 6). Для истории умственного развития общества при Екатерине II важны, кроме записок Державина, "Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях" Фонвизина, записки М. И. Антоновского ("Русский Архив", 1885 г.), записки князя И. М. Долгорукова, И. В. Лопухина, И. Ф. Тимковского, князя М. М. Щербатова. Ко времени Павла I относятся записки Л. Н. Энгельгардта, Н. А. Саблукова, князя Н. В. Репнина, митрополита Платона, В. В. Пассека. Конец XVIII в. и первую половину XIX столетия обнимают записки И. И. Дмитриева, Д. Б. Мертвого, графа Е. Ф. Комаровского (замечательны по своей правдивости) и А. М. Тургенева. Русские мемуары XVIII в. представляют собой драгоценнейший источник для русской внешней и особенно внутренней истории. Это большей частью личные домашние воспоминания, без литературной отделки, но зато простые и правдивые. Записки, оставшиеся от петровского времени, носят обычно отпечаток непривычки излагать свои мысли, непонимания исторического интереса; отрывочные, без всякого общего освещения, они редко выходят из сферы личных приключений. С распространением образования в обществе увеличивается число мемуаров, начинается и более сознательное отношение к событиям. Мемуары времен Екатерины II имеют уже выработанную форму и дают черты типичных культурно-исторических нравов общества. Таковы, например, записки Болотова, начатые во время Семилетней войны, и затем мемуары Винского, Гарновского, Добрынина и др. Авторы этих мемуаров чувствуют, что рассказ о виденном и слышанном ими важен и любопытен для потомства, ради исторического значения эпохи. В XIX столетии число частных мемуаров и воспоминаний всякого типа сильно увеличивается, отчасти в ущерб их содержательности и значению. К царствованию Александра I (и отчасти к позднейшей эпохе) относятся записки А. Д. Бестужева-Рюмина, графини А. Д. Блудовой, В. Б. Броневского, Вигеля, Геце, братьев С. Н. и Ф. Н. Глинки, графа П. X. Граббе ("Русский Архив", 1873 г.; его же, "Записная книжка", относящаяся к 1828-69 гг. в приложениях к "Русскому Архиву", 1888 и 1889 гг.), Д. В. Давыдова, Дибича-Забалканского ("Русская Старина", 1891), Дуровой, Ермолова, М. М. Евреинова ("Русский Архив", 1891), Жиркевича, Ильинского, "Семейная хроника, или Записки Аркадия В. Кочубея 1790-1873" (СПб., 1890; в продажу не поступали), записки Лубяновского, Н. Н. Муравьева-Карского, М. Ф. Орлова, Пржецлавского, Раевского, графа Ростопчина, де Санглена, Свиньина, княжны В. И. Туркестановой, де ла Флиза, А. Г. Хомутовой, архимандрита Фотия, В. Я. и П. В. Чичаговых, князя А. А. Шаховского, Шишкова, Штейнгеля, записки декабристов (к указанным собраниям следует присоединить записки Батенкова, М. А. Бестужева, Завалишина, а также Гебль, последовавшей в Сибирь за И. А. Анненковым), из которых наиболее важны записки М. А. Бестужева, Н. И. Тургенева и И. Д. Якушкина. Для эпохи Николая I существуют воспоминания фон Брадке, сенатора Дена (о Крымской воине, в "Русской Старине", 1890 г.), В. М. Еропкина, Инсарского, К. Н. Лебедева, Л. Ф. Львова ("Русский Архив", 1885), Муравьева-Карского, Н. А. Обнинского, Е. И. Раевской, Е. П. Самсонова, Н. И. Ушакова, А. М. Фадеева, М. К. Чалого. Из многочисленных воспоминаний об эпохе Александра II особое значение имеют записки Н. В. Берга (о польских заговорах), графа Валуева, Н. С. Голицына (об отмене телесных наказаний, в "Русской Старине", 1890), А. Л. Зиссермана (кавказские воспоминания, в "Русском Архиве", 1885), Левшина, графа М. Н. Муравьева, П. Н. Обнинского, Н. К. Пономарева ("Воспоминания посредника первого призыва", в "Русской Старине", 1891 г., Љ 2), Н. П. Семенова, Я. А. Соловьева, графа Д. Н. Толстого-Знаменского. Весьма многочисленны литературные воспоминания и мемуары XIX в. Таковы записки С. Т. Аксакова, П. В. Анненкова, Аскоченского, Бодянского (в "Сборнике общества любителей российской словесности", 1891), Н. П. Брусилова (в "Историческом Вестнике", 1893 г., Љ 4), Буслаева, князя П. А. Вяземского, А. Д. Галахова (в "Историческом Вестнике", 1891 г., Љ 6 и 1892 г., ЉЉ 1 и 2), Герцена, Панаева, Головачевой-Панаевой, Греча, И. И. Дмитриева, В. Р. Зотова ("Исторический Вестник", 1890), М. Ф. Каменской, Колюпанова, Макарова, Михайловского-Данилевского, Никитенко, Т. Пассека, Павлищева, Погодина, Подолинского, К. А. Полевого, Полторацкого, Ростиславова, С. М. Соловьева, Старчевского, Н. Г. и Ф. Н. Устряловых, Фета и др. Из художников интересные записки оставили Ф. И. Иордан ("Русская Старина", 1891 г.), Солнцев, граф Ф. П. Толстой. Для истории театра важны записки Жихарева, В. Н. Погожева, воспоминания артистов А. А. Алексеева (М., 1894), Н. И. Иванова, П. А. Каратыгина, Леоновой, Нильского, Щепкина; для истории музыки - "Воспоминания Ю. Арнольда" (М., 1893). Собрание русских мемуаров впервые стал издавать Ф. О. Туманский; затем Сахаров издал "Записки русских людей. Сборник времен Петра Великого" (СПб., 1841). В печати русские мемуары появляются, главным образом, в "Русской Старине" и "Русском Архиве", также в "Историческом Вестнике". М. И. Пыляев напечатал в "Историческом Вестнике" (1890 г., Љ 1) список главнейших мемуаров и записок, оставленных русскими писателями и общественными деятелями.
  Мена- это особый договор, отличающийся от купли-продажи в новом праве только тем, что эквивалентом передаваемого имущества является не его цена, выражаемая в деньгах, а другая вещь или предметы. В остальном все постановления, касающиеся купли-продажи, имеют значение и для мены (в новом обще-германском уложении мена посвящена лишь одна статья, гласящая: "Педписания о купле-продаже находят соответствующее применение по отношению к мене"). В римском праве мена отличалась от купли-продажи тем, что носила характер инноминатного реального контракта. Некоторые постановления римского права, касающиеся этого контракта, были удержаны для мены и некоторыми старыми западно-вропейскими законодательствами, хотя ими был признан консенсуальный характер мены. Потребность обращения мены в консенсуальный контракт сознавалась, впрочем, и римскими юристами. Его характер старались сообщить мене сабинианцы (в противоположность прокулианцам), ссылаясь на авторитет Гомера, который, с их точки зрения, не различал мены от купли-продажи, когда говорил, что "мужи ахейские меной вино покупали, те за звенящую мед, за седое железо меняли, те за воловые кожи или волов круторогих, те за своих полоненных" ("Илиада") или "Эвриклея куплена в летах цветущих Лаэртом - заплатил он двадцать быков" (Одиссея). Юстиниан, однако, удержал за договором мены реальный характер. Приведенные цитаты из Гомера давали римским юристам основание заключать, и совершенно правильно, что мена - это древнейшая форма обмена, имевшая полную силу тогда, когда не были еще известны деньги. Роль мены в установлении первоначального общения между народами была чрезвычайно велика (Адам Смит справедливо называет мену одним из важнейших признаков различия между человеком и животным). В быту ее значение, ввиду развития купли-продажи, очень ограничено. Наиболее частое приложение мена имеет только в виде размена крупных денежных знаков на мелкие и обратно; в других случаях она редко встречается даже в неразвитом праве, каким, например, является русское крестьянское обычное право. Всегда возможны случаи желания обмена, например, дома в городе на дачу. Существовавшие в московском государстве запрещения мены поместий на вотчины, при Петре I - запрещения мены церковных земель на частные, объясняются злоупотреблениями, вызывавшимися особым характером этих имуществ: меной прикрывалась запрещенная их купля-продажа. С образованием понятия единой собственности и изъятием церковных земель вообще, за немногими исключениями, из гражданского оборота, запрещение мены недвижимости потеряло всякое основание; борьба со злоупотреблениями была возможна иным путем, при организации вотчинных или ипотечных книг; получение двойной пошлины также было достижимо и без запрещения мены. Мена движимости всегда разрешается старыми русскими законами беспрепятственно.
  Менестрель(франц. mйnйstrel, от средневековой латыни ministerialis) -типичное обозначение средневекового певца и поэта. Такой именно смысл это слово имело во Франции и в Англии в конце средних веков, но в пору расцвета национальной французской поэзии оно употреблялось только как не вполне точный синоним, рядом со словами жонглер и трувер. Первоначально во всех феодальных государствах министериалами назывались лица, находившиеся на непосредственной службе сеньора, исполнявшие при нем какую-нибудь специальную обязанность (ministerium); между ними встречались и поэты-певцы, находившиеся постоянно при известном дворе или лице и потому противополагавшиеся странствующим певцам и забавникам. Во Франции в XII веке менестрелями назывались иногда служители короля вообще, иногда поэты и певцы, ему служащие: менестрелем короля Ричарда Львиное Сердце, в том и другом смысле, был известный Блондель. Еще раньше термином менестрель обозначают иногда начальника королевской капеллы. В XIII в. слово "менестрель" начинает вытеснять термины трувер и жонглер; нередко упоминаются менестрели, владевшие благородными ленами и имевшие титул "сир"(Sire de...). B XIV в. название менестреля получает иногда более широкий смысл и означает художника вообще; иногда же под словом "менестрель" понимается только музыкант и певец. В последнем значении менестрели стремятся составлять корпорации (menestrandie-свободные собрания певцов), и в Париже уже в 1331 г. такая корпорация вполне обособилась, имеет свои грамоты и своего патрона - св. Юлиана; во главе ее стоит король менестрелей или прево св. Юлиана; в корпорацию вступают по экзамену; допускаются в нее и женщины. Селятся менестрели преимущественно на улице, которая от них получает свое название: St.-Julien des mйnйtriers. В конце XIV в. менестрели резко отделяются от жонглеров-фигляров и становятся специалистами-музыкантами для танцев; в 1407 г. им дан новый патент Карлом VI, и на этом положении они существуют до XVIII в. включительно. По образцу Франции, и в Англии в 1381 г., в Стаффордшире (в Tutbury), сложилась корпорация под названием "особого двора менестрелей", тоже имевшая своего короля. Термин "менестрель" возобновили в памяти европейского общества представители неоромантической школы: В. Скотт в 1802-1803 гг. издал собрание народных баллад под названием: "Minstrelsy of the Scottish Border" (т. е. шотландской окраины), а в 1805 г. появилась его знаменитая поэма "Песнь последнего менестреля" (Lay of the last Minstrel).
  Менструация (или месячные, также регулы, месячное очищение, menses, течка у животных) - представляет своеобразное кровоизлияние из слизистой оболочки матки, наблюдаемое у женщин и самок некоторых млекопитающих животных с момента наступления половой зрелости и повторяющееся периодически до конца производительного периода жизни (до наступления климакса).
  Ментик- короткая одежда вроде куртки, обложенная мехом, с пуговицами в несколько рядов, со шнурками и петлями, надеваемая раньше гусарами поверх доломана.
  Мера- в исторических памятниках это название прилагалось к четверику и другим единицам вместимости. Но были и собственно меры; так, в 1407 г. в Пскове был хлеб дешев, "по 3 меры за полтину"; сравнение с дешевой ценой зобницы показывает, что в меру входили две зобницы. В 1685 г. для царского пришествия велено было собрать 14 мер уголья, мера полчети торговой; значит, здесь мерой названа осьмина. И позднее в крестьянском быту четверик назывался мерой.
  Мере(де Мере) - это был кавалер и человек большого парижского света. Жил в XVII в. Занятый решением вопросов, поставленных азартными играми, которые были предметом его постоянных увлечений, он, по своему близкому знакомству с Паскалем, содействовал привлечению последнего к занятиям теорией вероятностей, положившим, как стало известно, начало ее развитию. Сделал он это невольно, предложив Паскалю для решения следующие две задачи. Первая: при скольких бросках двух игральных костей можно надеяться получить sonnez, т. е. шесть очков на каждой. Вторая: определить жребий двух игроков после известного числа бросков игральных костей, т. е. найти отношение, в котором они должны разделить ставку, если предположить, что между ними состоялось соглашение о прекращении игры до ее окончания. Сам де Мере решил эти задачи только в простейших частных случаях.
  Мерива- библейское название двух мест, где Моисей источал воду из скалы и тем утешил рот и вечный ропот, исходивший из еврейского народа (Исход и Числа).
  Мерлин(Merlin) - в средневековой сказочной литературе пророк и волшебник при дворе короля Артура. Легенды о Мерлине являются одним из отражений апокрифа о Соломоне. Не следует искать в них каких-нибудь культурно-исторических, а тем более мифических отношений. Mерлин является одного и, приблизительно, одновременного происхождения с Морольфом. Тот и другой опираются на один и тот же легендарный рассказ, в котором еще до них чередовались в той же роли Асмодей и Китоврас.
  Мерная- стеклянная посуда для пития, подлежащих акцизному сбору и продаваемых когда-то на меру; должна была быть выделываема отнюдь не менее узаконенной меры, но наружный вид и форма ее представлялись на усмотрение заводчика. На мерной посуде заводчики были обязаны ставить утвержденное департаментом торговли и мануфактур клеймо, в котором должны были обозначены имя и фамилия заводчика, хотя бы начальными буквами, местонахождение завода и год выделки. За нарушение этого правила определялось денежное взыскание по 1178 статье имперского уложения о наказаниях.
  Мерник - большая кадка, употреблявшаяся в XVI в. при закваске меда и вмещавшая семь и более пудов жидкости.
  Меровинги- это старинная династия франкских королей. Разделившись на две ветви - салическую и рипуарскую - франки утвердились на северо-востоке Галлии. После первого исторического конунга, Хлодиона, предание называет королем салических франков Меровея (в середине V в.), от которого будто бы получила свое название династия Меровингов. Вполне историческим лицом является Хильдерик, сначала бежавший из своего государства вследствие возмущения недовольных им франков. Известна его борьба с Егидием после победы над алеманнами в 471 г. Его сын Хлодвиг (481-511) был истинным основателем франкского королевства; он объединил под своею властью салических и рипуарских франков. После смерти Хлодвига наступает удельный период, так как он разделил свои владения между четырьмя сыновьями. Каждый из них пользовался самостоятельной властью, но владения их составляли одно неразрывное целое. Почти все правление сыновей Хлодвига прошло в беспрестанных войнах с внешними врагами и междоусобиях. В 558 г. вся Галлия соединилась под властью Хлотаря I, владевшего ей до своей смерти в 561 г.; затем она вновь разделилась между 4-мя его сыновьями, а затем составила три государства - Бургундию, Австразию и Нейстрию. Королевский дом Меровингов в это время (561-613) представляет ужасную картину преступлений, насилия и убийств. Особенно характерна кровавая борьба двух королев - Брунегильды и Фредегонды. В 613 г. сын Фредегонды, Хлотарь II (613-628), объединил под своей властью все три королевства, и удельный период окончился. С этого же времени власть Меровингов заметно ослабляется, права короля ограничиваются, постепенно усиливаются магнаты, которые в лице майордомов захватывают, наконец, в свои руки верховную власть и начальство над войском. В 629 г. умер Хлотарь II, оставив двух сыновей - Дагоберта и Хариберта. Королем Австразии и Бургундии был признан Дагоберт (629-638), опять соединивший под своей властью все три государства. Секуляризация церковных имуществ, произведенная Дагобертом, вызвала неудовольствие духовенства, и Меровинги лишились и последней своей поддержки. Преемники Дагоберта были люди совершенно незначительные, неспособные к правлению. Начинается период ничтожества Меровингов и господства майордомов. Майордом Пипин Короткий, подавив внешних и внутренних врагов, решился уничтожить и саму фикцию королевской власти Меровингов. Посоветовавшись с папой Захарией II, Пипин был помазан и провозглашен королем; последнему Меровингу, Хильдерику III, он остриг волосы и заключил его в монастырь (ноябрь 751 г.). Событие это не произвело на современников никакого впечатления и прошло совсем незамеченем.
  Меродах- еврейская транскрипция (в Исаии) имени главного бога вавилонян Мардука. Значение имени неясно. Меродах считался сыном Еа, богом-покровителем Вавилона, главой богов, владыкой вселенной, повелителем неба и земли; имел также характер солнечного божества и бога премудрости. С возвышением Вавилона среди других соседних городов, культ его распространялся все больше и больше и оттеснял на задний план древнего Бела. Пренебрежение к культу Меродаха со стороны Набонида считалось причиной успеха Кира. В честь Меродаха торжественно справлялся праздник новолетия (Акиту, 15 марта), совершались процессии по Евфрату; все боги собирались под председательством Меродаха и угадывалась судьба царя и царства в наступившем году. Меродах считался помощником и защитником от демонов; его заговоры были против них всемогущи, его действия были все направлены к победе над злом. Жрецы благословляли его именем; его призывали при грозных явлениях природы и при болезнях. Как бог света, Меродах играл большую роль в истории мироздания: он победил Тиамат - мировой океан, принцип мрака и зла, восставший против богов; поймав его в сеть и пронзив мечом, он из одной половины трупа образовал небесный свод, из другой - землю. В награду за это Меродах получил всемирное царство. Изображался Меродаха подобно другим богам; отличиями его были: топор в одной руке и пук(или пучок лучей)- в другой; кроме того, при нем часто изображали четырех собак - вероятно, олицетворение четырех ветров или четырех сторон света. Супругой Меродаха считалась Сарпанит.
  Мерьях- человеческие жертвоприношения в Индии, в Ориссе. Этот страшный обряд в честь богини земли совершался у дравидов-кхондов, живущих в горах Ориссы, до конца Гумсурской войны (1836), когда полковнику Джону Кэмпбеллю было поручено уничтожить его. Богиня в одних местах имела вид птицы, в других слона. Жертв обоего пола ловило в равнинах и продавало кхондам другое племя - пуна. Сам обряд состоял в том, что убивали свинью и выпускали из нее кровь в яму; в образовавшейся кровавой грязи держали жертву лицом, пока она не задыхалась; мясо ее резалось на куски, которые зарывались в землю у ног местного идола и на полях данной деревни. Жертвами были большей частью маленькие дети, которых покупали или похищали, отводили в горы и там берегли до подходящего культового случая.
  Месмеризм- в конце XVIII столетия известная часть общества увлекалась тайными учениями и мистицизмом. Только этим можно объяснить временный успех Месмера. Последний (1733-1815) был врачом, степень доктора получил в Вене. В первом же сочинении "De planetarum inflexu" (1766) он доказывает, что солнце и луна оказывают действие на все части животного тела, особенно на нервную систему, что такое действие производится при посредстве проникающего все эфира и что животный магнетизм есть сила, при помощи которой планеты действуют на тело. Несколько лет спустя Месмер объявил, что он овладел новой силой и способен ей производить чудеса. Его приемы и подвиги возбудили подозрения, и он вынужден был переехать из Вены в Париж. Здесь о нем вскоре заговорили все. В течение нескольких месяцев 1784 г. у него перебывало более 8000 человек. Французское правительство предложило Месмеру 30000 франков за его секрет, но он потребовал 500000. Эту сумму почти целиком собрали его ученики, и тогда он открыл им подробности своего учения. Здоровье и болезнь зависят, по его мнению, от количества особой жидкости, распространенной во всем теле; следует регулировать это количество, вызывая в теле прилив и отлив жидкости; человек, пропитанный такой силой, способен ее излучать. При подобных условиях тело делается магнетическим и сообщает магнетизм всем телам. Магнетическая пластинка приставлялась к различным частям тела; но если имели в виду лечение, то она проводилась над больной частью; для усиления действия производилось прикосновение рукой или заставляли больного неподвижно глядеть на магнетизера или на предмет, испускающий магнетизм. Всякий предмет можно было намагнитизировать; даже деревья оказывали лечебное действие. Когда посетителей было много и магнетизеры были очень заняты, применялось следующее приспособление: ставили чан с водой, из которого торчали железные прутья; стоило прикоснуться к железу, как появлялось магнетическое влияние. Наконец, достаточно было прикоснуться к магнетизеру и даже посмотреть на него, чтобы ощутить действие магнетизма. У магнетизируемых обнаруживались более или менее резкие последствия. Чувствовалось какое-то особенное возбуждение, расстройство отправлений вызывало обморок, судороги и другие припадки. Это называлось кризисом; по кризису врач определял происхождение, характер и течение болезни, задерживал ее ход(с тех пор осталось выражение "кризис среднего возраств"). У некоторых припадки были очень тяжелыми: магнетизированный лишался сознания, плакал или смеялся, затем засыпал или впадал в экстаз; женщины бросались на первого встречного, катались по земле и стремительно бежали вперед, сильно ударяясь головой о стену. В конце припадка больной успокаивался, у него выступал пот и он засыпал; придя в обычное состояние, он объявлял, что у него исчезли те или другие беспокоившие его припадки; зато другие чувствовали ухудшение болезни, были даже случаи внезапной смерти во время припадка. Для исследования животного магнетизма были избраны две комиссии: одна состояла из членов Парижского медицинского факультета и академии наук, другая - из представителей Королевского врачебного общества. Первая комиссия убедилась, что магнетические палочки и пластинки не содержали ни электричества, ни магнетизма; из рук магнетизера исходил лишь пот, при приближении его пальцев к лицу чувствовалась лишь слабая теплота. Итак, истечение жидкости не доказывалось ничем. Что касается последствий, то комиссия заметила подражательность припадков: явления, обнаружившиеся сначала у некоторых, делались затем общими для всех. Оттого приходилось уединять наблюдаемых. Подвергнувшись сами влиянию магнетизма, члены заметили только легкое возбуждение. Также 14 больных не обнаружили никаких новых явлений от магнетизирования. Полезное действие нового лечения оставалось объяснить воображением. Были сделаны особые наблюдения, чтобы выяснить влияние предвзятой мысли: больного подводят к дереву, которое он предполагает намагниченным, но которое не подпадало воздействию магнетизера; появляются такие же припадки, как и после магнетизирования; больной дают воду, которую она считает магнетической, и опять наступал припадок, как после прикосновения магнетической палочки, и т. д. С другой стороны, магнетизирование лиц, не убежденных в пользе мейсмеризма или не знакомых с его действием, не давало никаких результатов. После такого разоблачения магнетизма он потерял для публики всякую привлекательность; недоверие привело к неудачам в лечении, и Месмер вынужден был оставить Париж. Его последователи разделились на мелкие сообщества; они продолжали испытывать на себе и других приемы, от которых ожидали переворота во всех человеческих знаниях и особенно в лечении. Эти ожидания так и не оправдались. Полезные последствия от животного магнетизма, правда, наблюдались, но они имели место у истеричных, на которых благоприятно действует любой суеверный прием, вроде возложения рук или помазания глаз слюной. Окончательно пала вера в магнетизм, когда аббат Фариа стал вызывать такие же явления, как и магнетизеры, одним лишь восклицанием: "засни!"
  Месса(итал. missa) - это католическая обедня, молитвы которой, положенные на музыку, составляют цикл духовных музыкальных произведений, называемые также "мессой". Такая музыка пишется для соло, хора в сопровождении органа или оркестра. Месса состоит из следующих частей: 1) Kyrie eleison, 2) Gloria in excelsis Deo, 3) Credo, 4) Sanctus и Osanna, 5) Benedictus, 6) Agnus Dei. К Missa solemnis - торжественной мессе - прибавляются еще три части: 1) Offertorium, 2) О salutaris hostia, 3) Domine salve. Missa pro defunctis - это месса по усопшим. Самые знаменитые мессы - Палестрины, Баха, Моцарта, Бетховена, Берлиоза. Со времен Триентского собора это и название литургии у католиков. О происхождении этого названия существуют различные мнения; всего вероятнее, что оно происходит от латинского mitterе - посылать, вследствие существовавшего в первенствующей церкви обычая высылать из храма оглашенных во время литургии. В этом смысле слово "missa" встречается уже у блаженного Августина. Состав католической мессы в его историческом развитии можно найти в издании "Собрание древних литургий восточных и западных" (СПб., 1875-78, Е. И. Ловягин), где изложен сам ее текст в первоначальном составе, в редакции папы Геласия, с последующими изменениями, и более полно - в сочинении Mone: "Messes latines et grecques depuis le II siиcle jusqu'au VI siиcle" (Франкфурт, 1850). Весьма любопытен критически-рационалистический памфлет на католическую мессу, написанный реформатами: "Anatomie de la messe etc." (1636). Относительно времени совершения мессы практика древней Западной церкви представляет некоторые особенности в сравнении с церковью Восточной. Уже во II в. на Западе литургию совершали дважды в неделю, кроме воскресенья, именно в среду и субботу, тогда как на Востоке, по свидетельству Иустина, она совершалась лишь в день воскресный. С V в. на Западе в праздники, когда в храм стекалось множество молящихся, возник обычай совершать литургию дважды в день в одном и том же храме (причем совершителем ее могло быть одно и то же лицо - пресвитер или епископ), отчего эти дни назывались многолитургийными (dies poliliturgici). В VIII в. случалось на Западе, что в одном и том же храме совершались в праздник Рождества Христова четыре литургии. Во времена гонений временем совершения месс на Западе была ночь, почему Тертуллиан называет литургийные собрания antelucanas, nocturnas convocationes. Впоследствии литургия стала совершаться днем, в дни праздничные - в 12 часов дня, в дни четыредесятницы и вообще дни постные - в 3 часа дня. В средние века было установлено совершать мссы ночью в Рождество Христово и в великую субботу. Виды западной мессы: 1) "торжественная", иначе - "великая", "главная", "каноническая", с пением и торжественными церемониями, с участием большего или меньшего числа священнослужителей - это главная месса; 2) домашняя или тайная месса, совершаемая на домашнем алтаре; 3) месса в честь мучеников, в дни их памяти; 4) месса по обету (missa votiva), например по случаю освобождения какой-либо местности или лица от какого-либо бедствия. Корнелий Шультинг (Schulting) в своей "Bibliotheca ecclesiastica" собрал 120 видов литургий по обетам (Visconti, "De missae ritibus"; Marten, "De antiquis monachorum ritibus"; Guyer, "Heortologia"); 5) месса за умерших, о которой упоминает уже Тертуллиан в сочинении "De corona militum".
  Мессалиане(иначе эвфемиты, эвхиты, пнеуматики, адельфиане) - члены различных религиозных общин и собраний. В середине IV в. образовалась в Малой Азии нехристианская, исповедывавшая собственно парсизм, но в испорченной форме, община мессалиан. Во второй половине того же столетия мессалиане назывались восторженные, доходившие до энтузиазма и экстаза монахи-анахореты в некоторых христианских монастырях Сирии, Армении и Малой Азии. Они утверждали, что человек с "самого начала своей жизни находится во власти злого духа, унаследовав это состояние от родителей, и что его можно изгнать только непрестанными соответственными молитвами; тогда место злого духа займет дух святой, который даст человеку возможность общения со святой Троицей, дар предвидения будущего и свободу от греха. Церковь восстала против этого взгляда (Эфесский собор 431 г.), и он угас совершенно уже к VII столетию. В Х столетии появились было во Фракии, в связи с павликианами, и мессалиане, но их учение было уже совершенно гностическим.
  Мессалина(Valeria Messalina) - это третья жена римского императора Клавдия, которому родила дочь Октавию и сына Британника. Мессалина была известна своим распутством, властолюбием и жестокостью. Бесстыдство ее доходило до самых крайних границ и тем более было возмутительно, что она принуждала к тому же и других, самых благородных женщин. Однажды, в отсутствие императора, Мессалина вступила, соблюдая все формальности, в брак с красавцем Гаем Силием и задумала возвести его на престол. Оставшиеся верными слуги императора, и во главе их его секретарь, вольноотпущенник Нарцисс, донесли обо всем Клавдию и, несмотря на его колебания, добились у него смертного приговора над распутной Мессалины, который и был немедленно приведен в исполнение. Это имя стало нарицательным для всех женщин, занимающих высокое положение и отличающихся бесстыдством и распущенностью.
  Мессианизм- вне богословской сферы, хотя в связи с религиозными представлениями, у всех народов, игравших важную роль в истории, при возбуждении национального самосознания возникало убеждение в особом преимуществе одного народа над другими, как избранного носителя и совершителя исторических судеб человечества. Такое значение иногда связывается с тем или другим историческим героем, и национальный мессианизм получает индивидуальное воплощение. Отчетливое выражение мессианизма можно найти (кроме ветхозаветного иудейства) только в новейшие времена; это учение предполагает понятие истории как целесообразного процесса, осуществляющего некоторую общую задачу, в исполнении которой должен первенствовать как бы определенный богом народ. Античному миру было чуждо такое понимание истории; оно остается чуждым и азиатскому Востоку, где притом всякий народ слишком мало знает и слишком презирает все другие, чтобы считать себя орудием, хотя бы и избранным, для их общего блага. Когда в новой Европе образовались самостоятельные народности, живущие общей жизнью, у каждой из них сознание своего превосходства и стремление к первенству приняли характер типичного культурно-исторического мессианизма. Таковы: учение о высшем призвании немецкого народа к осуществлению свободной разумности в мире, изложенное Фихте в его "Речах к немецкому народу"; французский мессианизм, связанный частью с идеалами 1789 г. (Кине, Мишле), частью с личностью Наполеона, наконец с личностью Жанны де Арк; польский мессианизм Андрея Товянского, образовавшего целую школу последователей; русский мессианизм, представляемый славянофильством, последний германский мессианизм при правлении нацистов. Однородные явления находимы были у итальянцев, англичан, скандинавов. В мессианизме народов, лишенных политической самостоятельности (как немцы при господстве Наполеона, итальянцы до 1859 г., поляки), преобладал нравственный и героический характер, высшее призвание понимается как обязанность и подвиг; у торжествующих и могущественных народов мессианизм принимает противоположный характер - призвание берется как готовое преимущество или привилегия. Первого рода мессианизм может быть важным двигателем национального обновления, как это было в Италии и особенно в Германии; мессианизм другого характера вырождается в исключительный и безыдейный национализм (фашизмус), препятствующий совершенствованию народа.
  Местечки- так назывался особый род населенных мест, встречавшийся до революции на Кавказе, в Прибалтийском и Западном крае. Особенно многочисленны и типичны культурно-исторические "местечки" были в местах постоянного жительства и собрания евреев, т. е. чаще всего в старых имперских губерниях, прежде входивших в состав польского королевства. Здесь местечки с давних пор (начиная с XII в.) учреждались королями и магнатами, а в XIX в. начали устраиваться и русским правительством, по ходатайству их владельцев. По своему экономическому значению, по преобладанию среди жителей (преимущественно евреев) торгово-промышленных занятий, эти поселения приближались к селениям городского культурно-историчского типа. Жители местечек считались мещанами. По разъяснению сената к городским поселениям, в юридичическом смысле слова, принадлежали лишь те из местечек, которые имели особое мещанское управление или же были приписаны к ближайшим городам. По закону 29 апреля 1875 г. в местечках западных губерний, изъятых из ведения городских учреждений, при известной численности населения (не менее 10 дворов или домохозяев) местные обыватели-христиане и евреи-иудеи образуют самостоятельные мещанские общества, избирающие для заведования делами местечка мещанского старосту с его помощником. Если в местечке насчитывалось до 50 дворов и более, то разрешалось учреждение мещанской управы с мещанскими депутатами. В местечках, в которых было менее десяти дворов или домохозяев, местные мещане приписывались к мещанским обществам городов или других местечек, где существовали мещанские общества или же к волостям. На практике не раз возникал вопрос о том, какого рода населенные места следует относить к чистым местечкам, ввиду того, что по утвержденным временным правилам 3 мая 1882 г. евреям воспрещено было на будущее время в губерниях их постоянной оседлости селиться, приобретать и арендовать недвижимость в селах и деревнях. Правительственным сенатом дано по этому поводу разъяснение (11 августа 1894 г.) в том смысле, что единственным признаком местечка, отличающим его от села, является его официальное название таковым. Признак этот обычно совпадал с другим - взимание налога с недвижимых имуществ в городах, посадах и местечках, установленного взамен упраздненной подушной подати с мещан. Во владельческих городах и местечках западных губерний сохранялись многие специальные сборы в пользу собственников: только к началу 20 в. пришлось упразднить так называемое nponuнaциoннoe право, т. е. право помещика на исключительную продажу и выделку пития в пределах принадлежащего ему имения. Здесь же существовало и другое характерное право - чиншевое. В уставе о пошлинах (1893 г.) установлены были во владельческих городах и местечках Бессарабской и других западных губерний льготы в платеже крепостных пошлин при отчуждении различного рода строений.
  Местничество-этим термином называлось в московской Руси условное распределение служб между отдельными лицами, в зависимости от степени их родовитости, и стоявшее в связи с ним право отказываться от предлагаемого чина или должности. Местничество ведет свое начало, по всей вероятности, от того времени, когда главные военные и административные назначения при дворе московского князя начали распределяться между удельными князьями и их боярами, собравшимися в Москве и отличавшимися друг от друга по степени родовитости. "Посредством сочетания удельного происхождения с правительственными назначениями на московской службе, посредством соглашения удельного родословца с московским разрядом и сложилось московское местничество, военно-аристократический распорядок московского общества", - говорит Ключевский ("Боярская Дума"). С другой стороны, историки школы родового быта ставят местничество в связь с семейными застольными обычаями. Споры, возникавшие между отдельными лицами служилого сословия при распределении мест, носили название местнических споров. Родовитость, игравшая здесь главную роль, определялась отечеством, т. е. унаследованным от предков отношением по службе данного лица как к родичам, так и к членам других фамилий. В первом случае (при споре между родичами) отечество определялось на основании "родословца" (поколенной росписи), причем требовалось, чтобы генеалогическое расстояние между двумя лицами строго соответствовало иерархическому расстоянию между предлагаемыми им должностями. Если младшему родичу предлагалось сравнительно высшее место, чем то, которое он мог занимать по своему генеалогическому положению, то старший, назначаемый одновременно с ним, "терпел поруху своей чести"; при назначении старшего на должность дальше, чем следовало бы отстоящую от должности младшего, этот последний "нёс потерку". Более запутаны были счеты между лицами различных родов; в таких случаях прибегали, кроме родословца, к разрядным книгам и выбирали такой прецедент, когда представители тех же родов также служили вместе. Если генеалогическое расстояние спорящих от данных их предков было одинаково, то они могли занимать должности, отстоящие друг от друга на столько же ступеней, насколько отстояли должности предков, не боясь понести порухи или потерки. Терпевший поруху или несший потерку бил великому князю (или государю) челом "о бесчестии" и "местничался" со своим будущим сослуживцем. Итак, места имели относительное значение: отказавшийся от данного места при других обстоятельствах мог принять его, не боясь бесчестья. Право местничания имело некоторые ограничения: так, опала государя лишала возможности местничаться, вследствие чего в спорах о местах нельзя было ссылаться на те прецеденты, когда противник, будучи в опале, занимал должность ниже той, какая подобала ему по его родовитости. По снятии опалы можно было бить челом о нарушениях родовой чести. Местничеством московское боярство оборонялось как от произвола власти, так и от происков отдельных лиц. Местничество, однако, сильно тормозило правильное функционирование правительственной машины, почему нередко в отдельных случаях (главным образом - при отправлении воевод на театр военных действий) боярам приказывалось "быть без мест", или же их препирательства разбирались после окончания служебных обязанностей; иногда даже воеводы сами начинали спор о местах после возвращения из похода; в крайнем случае местничавшихся сменяли, и на их места назначались другие лица. Первые следы местнических отношений восходят к середине XV в. При царе Федоре Алексеевиче, в 1681 г., выборные от служилого сословия, созванные "для устроения и управления ратного дела", высказались за уничтожение местничества, а в следующем 1682 г. состоялось и соборное деяние об уничтожении местничества; книги, в которых записывались местнические дела, были сожжены, и было приказано "отныне всем быть без мест"; лишь для памяти потомства знатные рода были внесены в особые родословные книги. Проникновение в ряды старых боярских родов нового неродовитого дворянства - главная причина, почему так легко удалось упразднить местничество. Соборное деяние об уничтожении местничества близко по духу к петровской табели о рангах 1722 г. Оно уничтожало различие между отдельными дворянскими родами и тем сравнивало их при отправлении служебного тягла, подобно тому как табель о рангах, связывая получение дворянского достоинства с получением чина, открывала более широкий доступ в дворянство для других сословий и тем ослабляла, до известной степени, его замкнутость. В связи с уничтожением местничества некоторые исследователи (например, Ключевский) ставят проект о "великородных вечных наместниках", учреждавший вечные наместничества в государстве (новгородское, владимирское и другие) с соблюдением строгого старшинства одного наместника над другим и устанавливавший разделение между военной и гражданской властью; этот проект, однако, не был осуществлен.
  Местобоязнь (или боязнь пустого пространства, также агорафобия- от αγορα- площадь, φοβος - страх) - своеобразное состояние, испытываемое некоторыми субъектами всякий раз, когда им нужно перейти через открытую площадь или широкую улицу. В этот момент на них нападает необычайный страх, соединенный с тоской, ощущением общей слабости, дрожанием и выступлением пота. Вместе с другим человеком или за толпой они могут перейти и через широкую улицу или открытую площадь, и если страх тогда возникает, то в незначительной степени. Эти больные сами отдают себе полный отчет в нелепости этой боязни, делают всевозможные усилия воли, чтобы преодолеть ее, ищут от нее врачебной помощи, стараются не думать о своем недостатке, когда им предстоит перейти через площадь, но все-таки они не могут справиться с этим состоянием, внезапно охватывающим их. Агорафобия впервые была описана в 1871 г. берлинским профессором Вестфалем. Оказалось, что иные субъекты испытывают подобный же страх при противоположном условии, т. е. при нахождении в замкнутом пространстве (claustrophobia-клаустрофобия). Эти состояния в преобладающем числе случаев наблюдаются у субъектов, страдающих общим расстройством нервной системы в виде неврастении, истерии, реже ипохондрии, притом предрасположенных вообще к нервным и душевным болезням по наследству или подверженных вырождению(нанизм). Во многих случаях, совместно с агорафобией, имеются и другие субъективные явления в виде навязчивых идей, с которыми она вообще представляет близкое родство. Лечение агорафобии всегда требует внимательной оценки общего состояния нервной системы и психической сферы и вообще нелегко, так как она очень упорно держится, раз она появилась у больного.
  Месть-со стороны пострадавшего или его родственников является древнейшей формой возмездия за преступления. Она известна была всем народам древности, а на Востоке и поныне встречается у персов, арабов, кавказских горцев. Когда при отсутствии или слабости государственной власти жизнь проникнута была началами самоуправства, месть и в частности обязательная месть за убийство (или кровная месть), составляла не только право(адат), но и обязанность родственников потерпевшего. В числе высших добродетелей, прославляемых арабскими поэтами, одно из первых мест, наряду с доблестью и гостеприимством, занимает рвение, обнаруживаемое при воздаянии за кровь; все средства считаются дозволенными в этом случае - измена, обман, клятвопреступление. И у древних евреев (Числа) месть считалась священной обязанностью, лежащей на живущих по отношению к усопшим. Религиозный характер сохраняет месть и в целом ряде арийских законодательств. С особенной силой религиозная сторона мести, в ее связи с культом предков, выступает в древнейших славянских законодательствах, между прочим - в обряде символической смерти, заменяющем месть и известном под именем "покоры" (покорения судьбе). Аналогичный обряд существовал у осетин, под названием "кифаельдисин" (самопосвящение): в траурной одежде, с отпущенными волосами, приходил убийца на могилу своей жертвы, где он добровольно как бы отдает себя в руки покойника, но последний, в лице своего потомства, прощает его; убийца, совершивший этот обряд (так называемый фалдист), навсегда избавляется от мести родственников убитого, но зато принимает по отношению к ним и покойнику известные обязательства, в том числе совершение поминок, отправление своего рода фамильного культа. В германских законодательствах месть стоит в связи с родовыми понятиями; это есть обязанность, налагаемая родовой связью. Из германских источников, между прочим, видно, что наследники убитого не могли вступить в свои права, пока не отомстили за его смерть. Обязательностью мести объясняются два других характерных ее признака: 1) древняя месть совершалась открыто, всенародно; 2) на первых порах в ней участвовали все родственники, как лица, связанные между собой единством религиозного культа или родовых связей. В германских источниках имеются прямые указания, что мститель должен был обнародовать акт своего мщения (например, выставлением отрубленной головы на шесте) и даже должен был, по совершении убийства из мести, требовать суда, который признал бы его мщение правомерным. Указания на случаи судебного рассмотрения мести находятся и в русских источниках: по 20 статье "Русской Правды" (по троицкому списку), "аже кто кого ударил батогом, либо чашею то 12 гривен; не терпя ли противу того ударить мечом, то вины ему в том нетуть". Из этой статьи профессор Сергеевич выводит, что обиженный, нанеся удар мечом, от которого могла последовать и смерть, должен был явиться в суд и доказать, что удар нанесен в отмщение; судьи, убедившись в том, оправдывали его. Месть в древности приводила к особенно ужасающим последствиям не только потому, что в ней принимали участие все родственники потерпевшего, но и потому, что кровное междоусобие не прекращалось с отмщением первоначальной обиды, так как появлялась побочная или месть с протвоположной стороны. Всякая позднейшая по времени обида, хотя бы и совершенная в отмщение, служила основанием к новой мести. Обиженный или его родственники-мстители становятся обидчиками и так далее, из одного поколения в другое, нередко до совершенного истребления одного из враждующих родов. Только в безграничности мести можно найти ключ к пониманию тех нескончаемых кровопролитий, о которых повествуется в "Эдде" и "Нибелунгах". Необходимость ограничения мести в интересах мирной совместной жизни привела к установлению принципа равного возмездия (jus talionis), сформулированного в законодательстве Моисея и перешедшего в Коран, но встречающегося и у других народов, например у осетин. В силу этого принципа признается дозволенным только единичный акт отмщения, причем месть должна быть направляема исключительно на виновника обиды (а не на всякого человека его рода или даже племени). С течением времени нормируется сам характер мести, определяется тот насильственный акт, какой обиженный вправе причинить обидчику в возмещение своей обиды; вместе с тем ограничивается круг обид, которые могли вызвать со стороны обиженного правомерную месть. Существовали и другие начала, направленные к ограничению кровной мести. Моисею приписывается установление убежищ, куда могли скрываться лица, которым угрожала месть. В Палестине таких убежищ сперва было три, потом шесть. Скрывшийся в убежище не подлежал кровной мести, a выдавался на суд общины, кроме предумышленных убийц, которые выдавались родственникам потерпевшего. У германцев встречается ограничение мести известным сроком: можно было мстить только в течение года с днем. И в русских источниках встречается указание, что мстить можно было только непосредственно после нанесения обиды, под влиянием взволнованного чувства: согласно "Русской Правде", выкуп за удар берется в том случае, если потерпевший "не постигнет" обидчика - следовательно, если настигнет, может мстить. Важнейшим средством к ограничению мести служил переход к системе выкупов или торговых композиций. Переход этот, по мнению М. М. Ковалевского, стал естественным результатом ограничения мести одним лишь виновником преступления. Древняя дикая месть не была разборчива в средствах: она одновременно грозила и личности, и имуществу обидчика. Но раз виновник преступления скрылся - а по обычаю он даже обязан был скрываться, чтобы не раздражать родственников потерпевшего, то месть не могла уже его настигнуть и обрушиться на родственников обидчика, и мстителям оставалось только ограничиться захватом его имущества. С течением времени фактические захваты уступили место соглашениям о выкупе, который у германцев назывался вергельдом, а у русских - годовщиной. Примирение сопровождалось различными обрядами. Выкуп взамен мести узаконен был и Кораном. Наряду с системой выкупов продолжала, однако, существовать и обычная месть, последние проявления которой можно проследить в Швейцарии до XVI и XVIII в.; к тому же приблизительно времени могут быть отнесены и последние упоминания о частной мести в городских хрониках Любека и Ульма.
  Металлотерапия- в середине 19 столетия парижский врач Бюрк (Burcq) доказывал, что у истерических больных приложение к телу той или другой металлической пластинки, смотря по индивидуальности субъекта, производит изменения имеющихся у них чувствительных расстройств, и что тот металл, который обнаруживает подобное влияние, оказывает целебное действие при внутреннем его употреблении. Таким образом, с одной стороны, наружное приложение металлов должно служить для определения того, к какому именно металлу данный субъект чувствителен (металлоскопия), с другой - этим путем дается возможность лечения металлами (металлотерапия). Заявления доктора Бюрка были встречены с сомнением, но в 1870-х гг. Шарко счел не лишним подвергнуть их проверке, и при этом они отчасти подтвердились, отчасти же привели к обнаружению новых, очень интересных явлений в области невропатологии. А именно: у истерических больных иногда появляется так называемая гемианестезия, т. е. потеря кожной чувствительности на одной половине тела; у таких субъектов приложение определенного металла (золота, серебра, свинца, цинка, меди, железа) к нечувствительной половине тела через короткое время производит на месте приложения возврат чувствительности, а в то же время чувствительность исчезает на симметричном, соответственном месте противоположной половины тела, где чувствительность раньше была сохранена. Таким образом происходит как бы перенос (трансферт) чувствительности - явление, открытое лишь благодаря металлоскопии. Подобное же значение для трансферта имеет приложение к телу магнита, электрической батареи, и возможно, что в основе металлоскопических явлений лежат электрические токи, возникающие от приложения металла к влажной коже. Явления эти сложны и не вполне выяснены. Что касается положения Бюрка, что путем металлоскопии можно определить, какой именно металл должен даваться больному внутрь для его излечения, то оно не подтвердилось. Историю эту можно найти в протоколах Парижского биологического общества за 1877-78 г.г.
  Металлы -группа простых тел, обладающих известными характерными свойствами, которые в типичных представителях резко отличают металлы от других химических элементов. В физическом отношении это по большей части твердые тела при обыкновенной температуре, непрозрачные (в толстом слое), обладающие известным блеском, ковкие, тягучие, хорошие проводники тепла и электричества, годные для изговления монет, медалей и прочее; в химическом отношении для них является характерной способность образовать с кислородом основные окислы, которые, соединяясь с кислотами, дают соли. Знакомство человека с металлами началось с золота, серебра и меди, т. е. с монетными металлами, встречающимися в свободном состоянии на земной поверхности; впоследствии к ним присоединились металлы, значительно распространенные в природе и легко выделяемые из их соединений: олово, свинец, железо и ртуть. Эти семь металлов были знакомы человечеству в глубокой древности. Между египетскими редкостями встречаются золотые и медные изделия, которые, по некоторым данным, относятся к эпохе, удаленной вглубь на 3000-4000 лет от Р. Х. К этим семи металлам уже только в средние века прибавились цинк, висмут, сурьма и в начале XVIII столетия мышьяк. С середины XVIII столетия число металлов быстро возрастает и в новейшее время доходит до 65. Ни одно из химических производств не способствовало столько развитию химических знаний, как процессы, связанные с получением и обработкой именно металлов; с историей их связаны важнейшие моменты истории химии. Свойства металлов так характерны и чувствительны, что уже в самую раннюю эпоху золото, серебро, медь, свинец, олово, железо и ртуть составляли одну естественную группу однородных веществ, и понятие о металлах относится к древнейшим химическим понятиям. Однако воззрения на их натуру в более или менее определенной форме появляются только в средние века у алхимиков. Правда, идеи Аристотеля о природе, об образовании всего существующего из четырех первоэлементов (огня, земли, воды и воздуха) уже тем самым указывали на сложность металлов, но эти идеи были так туманны, так философско-абстрактны и имели так мало реального в своей основе. У алхимиков понятие о сложности металлов и, как результат этого, вера в возможность превращать одни металлы в другие, создавать их искусственно является основным понятием их миросозерцания. Это понятие есть естественный вывод из той массы фактов, относящихся до химических превращений металлов, которые накопились к тому времени. В самом деле, превращение металлов в совершенно непохожую на них окись простым прокаливанием на воздухе и обратное получение металлов из окиси, выделение одних металлов из других, образование сплавов, обладающих другими свойствами, чем первоначально взятые металлов, все это как будто должно было указывать на сложность их натуры. Что касается собственно до превращения простых металлов в золото, то вера в возможность этого была основана на многих видимых фактах. В первое время образование сплавов, цветом похожих на золото, например, из меди и цинка, в глазах алхимиков уже было превращение их в золото. Им казалось, что нужно изменить только цвет, и свойства металлов будут другие. В особенности много способствовали этой вере плохо поставленные опыты, когда для превращения неблагородного металла в золото брались вещества, содержавшие примесь этого золота. Например, уже в конце XVIII столетия один копенгагенский аптекарь уверял, что химически чистое серебро при сплавлении с мышьяком отчасти превращается в золото. Этот факт был подтвержден известным химиком Гитоном де Морво (Guyton de Morveau) и наделал много шума. Скоро было показано, что мышьяк, служивший для опыта, содержал следы серебра с золотом. Так как из семи известных тогда металлов одни легче подвергались превращениям, другие труднее, то алхимики делили их на благородные - совершенные, и неблагородные - несовершенные. К первым принадлежали золото и серебро, ко вторым медь, олово, свинец, железо и ртуть. Последняя, обладая свойствами благородных металлов, но в то же время резко отличаясь от всех металлов своим жидким состоянием и летучестью, чрезвычайно занимала тогдашних ученых, и некоторые выделяли ее в особую группу; внимание, привлекавшееся ей, было так велико, что ртуть стали считать в числе элементов, из которых образованы металлы, и в ней именно видели носителя металлических свойств. Принимая существование в природе перехода одних металлов в другие, несовершенных в совершенные, алхимики предполагали, что в обычных условиях это превращение идет чрезвычайно медленно, целыми веками, и, может быть, не без таинственного участия небесных светил, которым в тогдашнее время приписывали такую большую роль и в судьбе человека. По странному совпадению, металлов было открыто семь, как и известных тогда планет, а это еще более указывало на таинственную мистическую связь между ними. У алхимиков металлы часто носят название планет; золото называется Солнцем, серебро - Луной, медь - Венерой, олово - Юпитером, свинец - Сатурном, железо - Марсом и ртуть - Меркурием. Когда были открыты цинк, висмут, сурьма и мышьяк, тела, во всех отношениях схожие с металлическими, но у которых одно из характернейших свойств металла, ковкость, развито в слабой степени, то они были выделены в особую группу - полуметаллов. Деление металлов на собственно металлы и полуметаллы существовало еще в средине XVIII столетия. Если металлы тела сложные, то что же входит в их состав? В первое время алхимики принимали, что они образованы из двух элементов - ртути и серы. Как сложилось это воззрение - сказать трудно, но его можно найти уже в VIII столетия. Доказательством присутствия ртути в металлах служит то, что она их растворяет, и в этих растворах индивидуальность их исчезает, поглощается ртутью, чего не случилось бы, если бы в них не было одного общего с ртутью начала. Кроме того, ртуть со свинцом давала нечто похожее на олово. Что касается серы, то, может быть, она взята потому, что были известны сернистые соединения, по внешнему виду схожие с металлами. В дальнейшем эти простые представления, вероятно, вследствие безуспешных попыток приготовления металлов искусственно, крайне усложняются, запутываются. В понятиях алхимиков, например Х-XIII столетий, ртуть и сера, из которых образованы металлы, не были теми ртутью и серой, которые имели в руках алхимики. Это было только нечто схожее с ними, обладающее особыми свойствами; нечто такое, которое в обыкновенной сере и ртути существовало реально, было выражено в них в большей степени, чем в других телах. Под ртутью, входящей в состав металлов, представляли нечто, обуславливающее неизменяемость их, металлический блеск, тягучесть, одним словом, носителя металлического вида; под серой подразумевали носителя изменяемости, разлагаемости, горючести металлов. Эти два элемента находились в металлах в различном количестве и, как тогда говорили, различным образом фиксированные; кроме того, они могли быть различной степени чистоты. По Геберу, например, золото состояло из большого количества ртути и небольшого количества серы в высшей степени чистоты и наиболее фиксированных; в олове, напротив, предполагали много серы и мало ртути, которые были не чисты, плохо фиксированы и прочее. Всем этим, конечно, хотели выразить различное отношение металлов к единственному в тогдашнее время могущественному химическому агенту - огню. При дальнейшем развитии этих воззрений двух элементов - ртути и серы - для объяснения состава металлов алхимикам показалось недостаточно; к ним присоединили соль, а некоторые мышьяк. Этим хотели указать, что при всех превращениях в металлах остается нечто не летучее, постоянное. Если в природе превращение неблагородных металлов в благородные совершается веками, то алхимики стремились создать такие условия, в которых этот процесс совершенствования, созревания шел бы быстро и легко. Вследствие тесной связи химии с тогдашней медициной и тогдашней биологией, идея о превращении металлов естественным образом отождествлялась с идеей о росте и развитии организованных тел: переход, например, свинца в золото, образование растения из зерна, брошенного в землю и как бы разложившегося, брожение, исцеление больного органа у человека - все это были частные явления одного общего таинственного жизненного процесса, совершенствования, и вызывались одними стимулами. Отсюда само собой понятно, что таинственное начало, дающее возможность получить золото, должно было исцелять болезни, превращать старое человеческое тело в молодое и прочное. Так сложилось понятие о чудесном философском камне. Что касается роли философского камня в превращении неблагородных металлов в благородные, то больше всего существует указаний относительно перехода их в золото, о получении серебра говорится мало. По одним замечаниям, один и тот же философский камень превращает металл в серебро и золото; по другим - существуют два типа этого вещества: одно совершенное, другое менее совершенное, и это то последнее и служит для получения серебра. Относительно количества философского камня, требующегося для превращения, указания тоже были разные. По одним, 1 часть его способна превратить в золото 10000000 частей металла, по другим - 100 частей и даже только 2 части. Для получения золота плавили какой-нибудь неблагородный металл или брали ртуть и бросали туда философский камень; одни уверяли, что превращение происходит мгновенно, другие же - постепенно. Эти взгляды на природу металлов и на способность их к превращениям держатся в общем в течение многих веков до XVII столетия, когда начинают резко отрицать все это, тем более что эти взгляды вызвали появление многих шарлатанов, эксплуатировавших надежду легковерных получить золото. С идеями алхимиков в особенности боролся Бойль. "Я бы хотел знать, - говорит он в одной работе, - как можно разложить золото на ртуть, серу и соль; я готов уплатить издержки по этому опыту; что касается меня, то я никогда не мог этого достигнуть". После вековых бесплодных попыток искусственного получения металлов и при том количестве фактов, которые накопились к XVII столетию, например, о роли воздуха при горении, увеличении веса металлов при окислении, что, впрочем, знал еще Гебер в VIII столетии, вопрос об элементарности состава металлов, казалось, был совсем близок к окончанию, но в химии появилось новое течение, результатом которого явилась флогистонная теория, и решение этого вопроса было еще раз отсрочено на продолжительное время. Тогдашних ученых сильно занимали явления горения. Исходя из основной идеи тогдашней философии, что сходство в свойствах тел должно происходить от одинаковости начал, элементов, входящих в их состав, принимали, что горючие тела заключают общий элемент. Акт горения считался актом разложения, распадения на элементы; при этом элемент горючести выделялся в виде пламени, а другие оставались. Признавая взгляд алхимиков на образование металлов из трех элементов, ртути, серы и соли, и принимая их реальное существование в металлах, горючим началом в них нужно было признать серу. Тогда другой составной частью металлов нужно было, очевидно, признать остаток от прокаливания металлов - их землю, как тогда говорили; следовательно, ртуть тут ни при чем. С другой стороны, сера сгорает в серную кислоту, которую многие, в силу сказанного, считали более простым телом, чем сера, и включили в число элементарных тел. Выходила путаница и противоречие. Бехер, чтобы согласовать старые понятия с новыми, принимал существование в металлах "земли" трех сортов: собственно землю, землю горючую и землю ртутную. В этих-то условиях Сталь предложил свою теорию. По его мнению, началом горючести служит не сера и не какое-либо другое известное вещество, а нечто неизвестное, названное им флогистоном. Металлы образованы из флогистона и земли; прокаливание металла на воздухе сопровождается выделением флогистона; обратное получение металла из его земли с помощью угля - вещества, богатого флогистоном - есть акт соединения флогистона с землей. Хотя металлов было несколько и каждый из них при прокаливании давал свою землю, последняя, как элемент, была одна, так что и эта составная часть металлов была такого же гипотетического характера, как и флогистон; впрочем, последователи Сталя иногда принимали столько элементарных земель, сколько было металлов. Когда Кавендиш при растворении металлов в кислотах получил водород и исследовал его свойства (неспособность поддерживать горение, его взрывчатость в смеси с воздухом и прочее), он признал в нем флогистон Сталя; металлы, по его понятиям, состоят из водорода и земли. Этот взгляд принимался многими последователями флогистонной теории. Несмотря на видимую стройность теории флогистона, существовали крупные факты, которые никак нельзя было связать с ней. Еще Геберу было известно, что металлы при обжигании увеличиваются в весе; между тем, по Сталю, они должны были терять флогистон: при обратном присоединении флогистона к земле вес полученного металла меньше веса земли. Таким образом выходило, что флогистон должен обладать каким-то особенным свойством - отрицательным тяготением. Несмотря на все остроумные гипотезы, высказанные для объяснения этого феномена, оно было непонятно и вызывало недоумение. Когда Лавуазье выяснил роль воздуха при горении и показал, что прибыль в весе металла при обжигании происходит от присоединения к металлу кислорода воздуха, и таким образом установил, что акт горения металла есть не распадение на элементы, а, напротив, акт соединения, вопрос о сложности металлов был решен отрицательно. Металлы сразу были отнесены к простым телам, в силу основной идеи Лавуазье, что простые тела суть те, из которых не удалось выделить других тел.
  Метательные -это орудия или оружие для дали; пользовались и пользуются значительным распространением у многих народов. Простейшими метательными орудиями были камни и палки. Бросаемые камни получили значение пращи, для метания которой было придумано особое приспособление в виде петли. Праща пользовалась значительным распространением на Востоке (припомним поражение Голиафа Давидом), в Греции и даже у римлян, которые имели при своих войсках союзников-пращников (например, жителей Балеарских островов). В новейшее время каменные (и костяные) пращи употреблялись еще эскимосами для охоты на птиц. Некоторые племена индейцев Южной Америки (патагонцы, абипоны, индейцы пампы) перешли от стрел к боласам, т. е. к метательным шарам из 2-3 круглых камней, величиной с апельсин, обтянутых кожей и соединенных ремнем в 3-5 футов длиной. Размахивая ремнем, индейцы кидались этими шарами в зверя или человека на расстояние до 100 шагов, и попадали часто метко, причем шары обвивались вокруг тела и сбивали с ног, нанося вместе с тем и удар. Другое, меньшее оружие - это так называемая bola perdita - имеет медные или свинцовые шарики, иногда яйцевидные или с заостренными концами и бросается на расстояние до 150 шагов. Из длинной, острой бросаемой палки развился дротик. Многие народы пользуются короткими метательными палицами с утолщением на конце - как "кирри" готтентотов, или более или менее плоскими и изогнутыми - как многие формы у австралийцев. Из подобной плоской и изогнутой метательной палицы произошел и австралийский бумеранг, обладающий свойством при ловком метании описывать при полете сложную кривую и возвращаться обратно к месту, с которого он брошен, или даже несколько далее назад. Орудия вроде бумерангов (т. е. возвращающиеся обратно) были известны и у других народов - в Индии, в древнем Египте, местами и в Европе. В Индии еще сравнительно недавно были также в ходу металлические кружки - чакры - с острым режущим наружным ободком и с широким круглым отверстием в середине. Их носили надетыми на коническую шапку и по мере надобности снимали и метали, причем такой кружок, вращаясь при полете, мог наносить серьезные раны, попадая в толпу, особенно легко одетую. В центральной Африке, на пространстве от Абиссинии до нижнего Конго, были в ходу так называемые трумбаши - метательные железные орудия вроде ножей, снабженных многими торчащими в разные стороны острыми отростками: это оружие было опасно для голого тела негров. Самым распространенным метатетельным оружием служат стрелы. Кое-где их бросают с помощью духовых трубок, но обычно при помощи обычного лука. Простой лук, появившийся у первобытных народов, вероятно в подражание естественным эластичным сучьям деревьев, был в употреблении у различных народов во всех частях света. Сложный (двоякоизогнутый) лук получил свое начало, по-видимому, в странах, где был недостаток в пригодном гибком дереве, например на севере Азии, но затем был усвоен почти всеми азиатскими народами, а также перешел к древним грекам, скифам и славянам. Кроме дерева и костей, в устройство старинных русских луков входили рог, береста (которой плотно обвивался лук), "полосы булатные", "жилы олени сохатые", "рыбий зуб" (моржовая кость); дорогие луки расписывались красками и золотом. Тетива лука делалась из сухожилий и нервов животных (например, быка), толстой кишечной струны, узкого, иногда спирально завитого ремня, лошадиных волос, плетеного или - в старинных русских луках - шелкового шнура. Носился лук в особом чехле, налучье или налушне, имевшем вместе с колчаном или тулом для стрел общее название саадак. Лук натягивается обычно руками, но у некоторых народов - ногами, в лежачем положении. Стрелы у разных народов представляют также значительные различия как в форме древка, так и наконечника. Древко снабжается обычно перьями, в два или три ряда, иногда прикрепленными спирально. Наконечники иногда делаются тупые(чтобы сбить врага или зверя, но не убивать), чаще - острые, простые или с зубцами, или легко отламывающиеся, или намазываемые ядовитым веществом. Простейшие (и древнейшие) наконечники делались из кремня, оленьего рога, кости; позже - из бронзы и железа. Форма наконечников бывает овальная, треугольная, ромбоидальная, с черенком или, наоборот, вырезкой при основании; вместо острия иногда имелось лезвие (в некоторых каменных и особенно железных) или же несколько боковых лезвий ("перьев") и т. д. Наиболее поздним метательным огневым оружием являются ружья и пушки, танки и ракеты, выбрасывающие снаряды при помощи пороха и других составляющих.
  Метафора(греч. Μεταφορα, лат. Translatio, "перенесение") - не в собственном, а в переносном смысле употребленное картинное или образное выражение; представляет собой как бы концентрированное сравнение, причем вместо предмета сравниваемого ставится непосредственно название предмета, с которым желают сравнить, например: розы щек - вместо розовые (т. е. розоподобные) щеки или розовый цвет щек. Метафора обычно способствует изяществу, силе и блеску речи; даже в обыденной жизни, в просторечии, выражения страсти без нее почти никогда не обходятся. В особенности для поэтов метафорическое выражение является необходимым вспомогательным средством. Она придает речи особую, высшую прозрачность, облекая даже отвлеченное понятие в живые формы и делая его доступным созерцанию. Различают четыре вида метафор. В первом виде одно конкретное (или чувственное) ставится на место другого, например лес мачт, алмазы росы; во втором - одухотворяются или оживляются предметы неодушевленные, силам природы приписываются чувства, действия и состояния, свойственные человеку, например, вьюга злится, вьюга плачет, вьюга воет как волчится; третий вид метафор облекает мысли, чувства, страсти и прочее в видимые формы, например столпы государства, яд сомнения; четвертый вид метафор соединяет одно отвлеченное понятие с другим, например горечь разлуки. Если метафора становится очень распространена, то она переходит в особый тип аллегории.
  Метафраза(от греч.) - пересказ, передача содержания или смысла чего-нибудь не дословно, а описательным способом, в особенности описательное переложение какого-нибудь стихотворения в прозу. Метафраст - человек, занимающийся метафразированием(перефразированием), пересказчик, перелагатель (метафраст - Симеон).
  Метеоризм(от греч. μετεωρίζω - приподнимаюсь, пухну) - это частое вздутие живота, вследствие скопившихся в кишках газов.
  Метеориты (или аэролиты, небесные камни) - каменные или железные массы, которые падают на Землю из небесного пространства, причем обычно наблюдаются особые световые и звуковые явления. Теперь нельзя уже сомневаться в том, что метеорные камни космического происхождения; особенности наружной поверхности (черная кора, вдавления) метиорита, их минералогического состава и строения дают возможность признать метиорит в найденном камне или железной массе даже и в том случае, когда не наблюдалось непосредственного падение и не слышно было его характерного звука. Метиориты, иначе называемые аэролитами, сидеролитами, уранолитами, метеоролитами, бэтилиями (βαίτυλοι), небесными или метеорными камнями и т. д., известны с глубокой древности. В книге пророка Иосии, в китайских рукописях, у Ливия, Плутарха и других писателей встречаются указания на падения метеорных камней по типу дождей, восходящие к VII столетию до Р. Х. В древности эти метеориты служили предметом обожания и поклонения, считались святынями; в этом отношении особенно замечателен черный камень Каабы в Мекке, имеющий два метра высоты и известный под названием Хаджар-эль-Асвад. Из дошедших до нас и исследованных метеоритов, падение которых наблюдалось и описано, старейшим является метеорит Энзисгейма в Эльзасе (Eusisheim), упавший 4 (16) ноября 1492 г. С конца 18 столетия метеориты становятся предметом исследования ученых, и в 1794 г. Хладни устанавливает целым рядом доводов необходимости допущения их космического происхождения. Толчок и главный материал для исследования Хладни дал громадный метеорит весом около 700 кг., привезенный в 1772 г. Палласом из деревни Медведевой у Красноярска, где этот камень был найден казаком еще в 1749 г.; главная масса этого метеорита, известного под названием "Палласова железа", хранилась в академии наук в Петербурге. Остававшиеся еще сомнения были окончательно устранены подробным докладом Био о падении метеорита в l'Aigle, во Франции, 14 (26) апреля 1803 г.
  Метеорологические знаки- это некоторые явления, тесно связанные с погодой, не поддающиеся точному измерению; однако указание их может дать иногда важную черту для характеристики и предсказания погоды. Для таких явлений в метеорологических журналах и печатных таблицах наблюдений всегда довольствовались типовыми и простыми отметками посредством условных знаков, предложенных еще в 19 столетии Венским метеорологическим конгрессом и с тех пор вошедших во всеобщее употребление("Инструкция, данная императорской академией наук в руководство метеорологическим станциям II разряда"). Цифра 1 после условного знака ставится, когда явление происходило во время первого (7 часов утра) наблюдения, цифра 2 - если оно замечено во время второго (1 часа дня), цифра 3 - для 9 часов вечера; буквой a (сокращение слов ante meridiem) обозначают промежуток времени между 7 часами утра и 1 часом дня, буквой p (сокр. post meridiem) - время между 1 часом дня и 9 часами вечера, буквою n (сокр. nocte) - время между 9 часами вечера и 7 часами утра. Показатель после условного знака указывает интенсивность наблюдаемого явления: 0 - слабое, 2 - явление в очень интенсивной форме, отсутствие показателя - явление умеренной силы. Так, например, отметка ≡2n1a,≡№p,S p3 должна быть прочитана: очень густой туман ночью, в 7 часов утра и до полудня, слабый туман после полудня, снег умеренной силы после полудня и в 9 часов вечера. По мере развития метеорологических сетей в отдельных государствах, все больше и больше росла потребность достигнуть при помощи международного соглашения непосредственной сравнимости наблюдений и их изданий в разных государствах. Первый метеорологический международный конгресс собрался в 1853 г. в Брюсселе, с целью упорядочить наблюдения на судах, т. е. он посвящен был главным образом морской метеорологии. Он был собран по инициативе знаменитого Мори (Maury). Следующий международный метеорологический конгресс состоялся в 1873 г. в Вене; ему предшествовал предварительный съезд метеорологов в Лейпциге в 1872 г. Венский конгресс избрал "Постоянный комитет", который собирался в 1873 г. в Вене, в 1874 г. - в Утрехте, в 1876 г. - в Лондоне и в 1878 г. во второй раз в Утрехте. После этого состоялся третий международный метеорологический конгресс в Риме в 1879 г. Обычно Венский конгресс называют первым, а Римский вторым, ибо Брюссельский конгресс был посвящен лишь специальной морской метеорологии и не носил поэтому столь общего характера, как последующие съезды. Римский конгресс избрал "Международный Метеорологический Комитет", который провел заседания в 1880 г. в Берне, в 1882 г. - в Копенгагене, в 1885 г. - в Париже и в 1888 г. - в Цюрихе. На этом последнем собрании было постановлено созвать в свое время международное собрание лишь директоров метеорологических сетей всех стран, так как казалось слишком затруднительным созвать конгресс такого общего характера, какой имели конгрессы Венский и Римский. Таким образом состоялась в 1891 г. "Международная конференция представителей метеорологических служб всех стран" в Мюнхене. Эта конференция избрала новый "Международный метеорологический комитет", который в первый раз собрался в Упсале в 1894 г. Кроме этого ряда съездов, вытекавших один из другого, были еще конгрессы самостоятельные; сюда относятся международные конгрессы в Париже в 1869 г. и в Чикаго в 1893 г. Здесь было много участников и обсуждались очень разнообразные вопросы метеорологии, по гораздо более широкой программе, чем на вышеупомянутых конгрессах официальных лиц. Наконец, с целью устройства на 1-2 года международных метеорологических станций в разных пунктах полярных стран собирались пять международных полярных конференций, а именно в 1879 г. - в Гамбурге, в 1880 г. - в Берне, в 1881 г. - в Петербурге, в 1884 г. - в Вене и в 1891 г. - в Мюнхене. Со специальной целью собиралась в 1874 г. в Лондоне конференция по морской метеорологии и в 1880 г. в Вене "Международная сельскохозяйственная метеорологическая конференция". Главнейшие результаты, к которым пришли международные собрания метеорологов, следующие. Достигнуто было применение телеграфных сетей к целям метеорологии, а именно для составления синоптических карт и предсказаний по ним погоды. Затем конференция и конгрессы выработали однообразную установку метеорологических приборов, международные знаки и сокращения для обозначения различных метеорологических явлений, однообразную форму (схему) для собирания и опубликования метеорологических наблюдений и рекомендовали придерживаться по возможности одних и тех же сроков наблюдений; далее, по предложению съездов во всех государствах введена метрическая система и термометр Цельсия (исключения из этого представляли Англия и Соединенные Штаты, отказавшиеся ввести у себя эти меры и оставшиеся при своих дюймах и термометре Фаренгейта). Вообще, почти вся современная организация метеорологической службы, отличающаяся теперь в разных государствах лишь в деталях, а не по существу, составляет плод тех международных обсуждений и соглашений. По инициативе Римского конгресса Маскаром и Вильдом изданы были на трех языках "Международные метеорологические таблицы" для вычисления наблюдений и для перевода всех употреблявшихся систем мер в метрические и наоборот. Наконец, благодаря международному соглашению были предприняты некоторые международные совместные исследования по одному плану. Сюда относится, например, снаряжение в 1882-1883 г.г. одновременных полярных экспедиций с целью производства ежечасных метеорологических и магнитных наблюдений; такие экспедиции были снаряжены 11 государствами. Сюда же относятся международные наблюдения над облаками в разных государствах в течение одного года, с 1-го мая 1896 г. по 30 апреля 1897 г. по постановлению Упсальской конференции в 1894 г. Протоколы и постановления всех конгрессов и конференций были напечатаны на французском, немецком и английском языках, а свод всех постановлений составлен на русском языке Г. И. Вильдом и помещен в приложении к LXXV т. "Записок императорской академии наук" (а также в IV т. "Метеорологического Сборника") под заглавием: "Свод постановлений международных метеорологических конференций от Лейпцигской конференции в августе 1872 г. до Мюнхенской в августе 1891 г. включительно". Метеорологиеские конгрессы в Париже в 1889 г. и в Чикаго в 1893 г., носившие особенный характер, издали очень ценные собрания статей по различным отделам метеорологии, гидрографии и земного магнетизма; статьи эти, написанные метеорологами разных стран, каждым по своей специальности, представляют наглядную картину современного состояния метеорологии. В этом состояла главная цель и главная заслуга этих двух конгрессов. Первые метеоконгрессы сделали возможными современные метеособрания, на которых уже обсуждаются глобальные проблемы, связанные с потеплением климата, экологической обстановкой в мире, геомагнитными изменениями полюсов. В последнее время всех стала особенно волновать эсхатологическая проблема, связанная с резкой сменой магнитных полюсов, которая может привести вначале к небольшому потеплению, а потом к резкому похолоданию, что может вылиться в глобальную катастрофу, когда вначале будут затоплены многие мировые столицы(подобно древнему мировому потопу), а позднее все теплокровные животные(и человек в их числе) будут заморожены после резкой переменны климата в сторону сильнейших морозов и после смены геомагнитных полюсов, как это уже было будто бы раньше со многими животными(мамонты, носороги и т.п.). Существует и другой более фантастический сценарий гибели всего человечества, связанный с падением огромного метеорита(или даже ускорившейся чрезмерно Луны), когда поднимется огромное облако земной пыли, не оставив чистого воздуха и питьевой воды для продолжения жизнедеятельности. Самый древний вид всеобщей катастрофы был описан еще в античные времена в Риме, в Греции и Египте, он связан был также с метеорологической обстановкой на Земле и в ближайшем космосе. Существовало представление, что Солнечное светило имеет своего близнеца-двойника(Солнце как двойная звезда вместе с другим таким же светилом), который делает оборот вокруг центра вселенной в течении определенного времени(большого года-около 3000 лет) и постоянно возвращается, приближаясь максимально к своему собрату в определенный период. Вокруг другого светила также обращаются другие планеты, подобные нашей Земле и на одной из них и появилась собственно первая живая материя, которая развилась в разумную цивилизацию и была перенесена на нашу планету в тот период, когда наши планеты располагались наиболее близко друг к другу. При новом сближении та разумная цивилизация столкнется с нашей земной уже развитой жизнью и может уничтожить ее из-за борьбы за земные энергетические ресурсы, или как говорило в древности египетское жречество, человечество погибнет, потому что люди перестанут поклоняться небесным богам и приносить необходимые им уже тогда жертвоприношения (редких и дорогих металлов, воды, специальных жидкостей и газов для их космических кораблей, в виде людских ресурсов для биологических опытов, так как та цивилизация более продвинулась в науке и развитии военных и мирных технологий). Многие элементы древней мифологии стали частью научных открытий, что породило поток фантастических вымыслов и догадок, ставших основой для появлянения новой современной мифологии, связанной с инопланетными существами и другими космическими мирами.
  Метисы- люди от родителей, принадлежавших разным типам рас, различным типам племен, разным антропологическим подтипам, потомки смешанной крови, дети белых и индейцев или белых и негров. По определению Катрфажа, вся " полинезийская раса есть не только смешанная, но даже метисская раса". Также и животные, происшедшие от смешения однородных животных, но разного племени, назывались в просторечии "ублюдками", но иногда также и типичными "метисами".
  Методисты- в 1729 г. в оксфордском университете пятнадцать молодых людей, проникнутых живым религиозным чувством, составили "общество", члены которого взаимно обязывались укреплять себя в вере и деятельном благочестии, проводить время в общей молитве и назидательных собеседованиях, посещать больных, помогать бедным, отнюдь не отделяясь при этом от "установленной" церкви Англии. Во главе общества стал Джон Веслей, вскоре затем избранный на должность преподавателя греческого языка и получивший священнический сан. Его ближайшими сотрудниками были его брат Карл, Витфильд, Ингам и др. За правильный, методический образ жизни и порядок занятий их прозвали методистами, а за строго христианскую деятельность - клубом святых (the holy club). Когда молва об этом необычайном в то время явлении распространилась по всей Англии, его встретили недружелюбно; членов общества называли аскетами, сравнивали с ессеями, приписывали им отрицание всяческих социальных устремлений. Такое отношение к союзу уменьшило число его членов до первых пяти, но Веслей не падал духом и, после неудачной попытки миссионерской деятельности в североамериканской колонии святого Георгия, основал в Лондоне, вместе с братом и при участии "моравских братьев" (из которых один, Джон Гамбольд, принадлежал еще к "клубу святых" в Оксфорде), "Общество взаимного назидания" (1738). Долго ему казалось, что в нем все еще нет веры, подобающей истинному христианину. Наконец, чтение предисловия Лютера к "Посланию к римлянам" (где описывается перемена, производимая в душе чувством веры), дало ему полное успокоение. 24 мая 1738 г. он ощутил себя "обращенным" и "возрожденным". После путешествия в Гернгут вместе с Ингамом к "моравским братьям", отказавшимся допустить его до общения с ними в евхаристии (не только потому, что он состоял священником англиканской церкви, но и потому, что он homo perturbatus и "голову держит выше сердца"), он окончательно остановился на учении Лютера о "вере оправдывающей". Вместе с Витфильдом, Веслей предпринял ряд миссионерских путешествий по Англии. Английский народ был в то время совершенно равнодушен к религии вследствие бездеятельности англиканского клира. Монтескье, посетивший около этого времени Англию, говорил: "нет религии в Англии"; подобным же образом выражался Вольтер. Тем сильнее было впечатление от высокой проповеди обоих друзей. В первый день проповеди Витфильда близ Бристоля у него было 200 слушателей, на другой день - 1000, а на третий - пять тысяч. Сначала они проповедовали в церквях и за оградой церквей, но скоро состоялось постановление о запрещении им доступа к церкви. Тогда Веслей решился проповедовать на открытых местах - площадях и полях, и число слушателей его дошло от 20 000 до 60 000. Формально отлученный от церкви, он открыл свои капеллы в Бристоле и Лондоне. Своим друзьям он пояснял, что смотрит на весь мир как на свой приход, и что его дело - везде, где есть ищущие спасения через веру во Христа. Около этого же времени состоялось отделение веслеянцев от гернгутеров: спокойное благочестие последних мало гармонировало с пылким энтузиазмом веслеянцев, которые образовали из себя самостоятельное "Соединенное общество". Это была первая специально методистская ассоциация. К проповеди были допущены миряне, без различия общественного положения и степени образования; допущено было и проповедничество женщин, пример которого подан был матерью Веслея, женщиной очень умной и даже ученой, которая в ученых спорах с сыном о догматических вопросах, как видно из их переписки, часто брала верх над сыном. Позже допущение мирян до проповеди перешло в правильно оформленное учреждение должности странствующих проповедников-мирян. Веслей, вероятно, руководствовался при этом примером Виклефа. Преследования со стороны англиканской церкви и других церковных обществ, нападения печати, насилия черни - ничто не могло остановить распространения методизма, хотя в его среде и начались внутренние раздоры и шатания. Витфильд усвоил себе учение кальвинистов о предопределении, прямо противоположное образу мыслей Веслея, и друзья после долгих споров разошлись окончательно. Витфильд также завел у себя проповедников из мирян под именем "публичных увещателей", из которых каждый имел в своем управлении до 14 общин, и "частных увещевателей", имевших дело с 1-3 общинами; над ними стоял странствующий генерал-суперинтендент. Каждая община имела у себя лиц для сбора добровольных приношений на церковные нужды; все члены общин стали собираться на генеральную конференцию по крайней мере однажды в год. Эта организация методистов-кальвинистов сохранилась и впоследствии. Успеху проповеди Витфильда сильно помогло содействие графини Гентингдон, давшей миллионы на сооружение капелл и на другие церковные нужды методистов-кальвинистов. Но, оживив своим пылким красноречием (всего им произнесено 18000 речей) религиозность в некоторых местностях Великобритании и Америки, Витфильд не имел дара организации, почему развитие методизма-кальвинизма скоро остановилось. Последующим своим ростом методизм обязан Веслею, организаторский дар и талант которого Маколей находил равным лишь административному таланту кардинала Ришелье. Начало организации методистов-веслеянцев положено было в 1744 г., на первой их "генеральной конференции". На ней были решены вопросы: чему учить, как учить, какую установить дисциплину между последователями методизма. В ответ на первый вопрос было сформулировано догматическое учение методизма и развита первоначальная идея Веслея о вере оправдывающей. Вера, предшествуемая покаянием, есть состояние "оправдания", а покаяние есть сожаление о грехе. Вера оправдывающая есть убеждение, при содействии св. Духа, что Христос любит меня и предал себя за меня на крест. Непосредственные плоды оправдания верой - мир, любовь, радость, власть над всяким грехом. Для поддержания веры необходимы добрые дела. В сущности методизм отнюдь не так далеко отступал от учения англиканской церкви, как это многим тогда казалось, и Веслей имел основание утверждать, что методисты - это не еретики, и их несправедливо отлучают от общей христианской церкви. Конференция рекомендовала защищать учение английской церкви, повиноваться епископам во всех предметах безразличных, соблюдать каноны, насколько это возможно, без нарушения спокойствия совести. Последователей методизма конференция постановила разделить на четыре "класса": 1) первоначальные сообщества, 2) союзы, 3) избранные сообщества и 4) кающиеся. Первоначальные сообщества образуются из "пробужденных", пришедших к сознанию своей греховности, союзы - из тех, о которых можно думать, что они имеют отпущение грехов, избранные сообщества - из людей, которые находятся в свете лица Божия. Кающимися признавались находящиеся еще в отпадении от благодати. Для перевода из одного класса в другой составлены были особые правила. Относительно проповедников-мирян конференция постановила, что они должны проповедовать каждое утро и каждый вечер, соблюдать осторожность в обращении с женщинами как с любовниками, не вступать в брак без согласия Веслея, не стыдиться никаких работ, ни от кого не брать денег без ведома Веслея, вести специальный журнал своей деятельности и т. д. Преимущественным местом проповеди должна быть церковь; проповедь на полях должна быть допускаема с осторожностью; особенно следует обращать внимание на школы и детей. Проповедники особенно должны были бороться против нарушения воскресного отдыха, пьянства, бесполезной траты времени, легкомыслия, расточительности, заключения долговых обязательств, контрабанды. Вставать проповедники должны в четыре часа и однажды в месяц содержать ночное бдение. Каждая отдельная община подразделялась на кружки или группы под названием "классов" (class meeting), из 10-12 членов, которые должны были собираться однажды в неделю под председательством старца (пресвитера), чтобы совместно обсуждать духовное состояние каждого из членов и сообщать друг другу плоды своего духовного опыта. Кроме местных в каждой общине проповедников, обычно из мирян, странствующие проповедники в известные сроки должны были регулярно посещать общины; из общин составлялись округи (district), которых уже в 1744 г. насчитывалось 40. Все методисты однажды в год собирались на генеральную конференцию, которая решала все вопросы методистской догматики и дисциплины. "Deed-declaration" 1784 г. установила, чтобы на конференцию собирались лишь выборные представители от общин в числе не более ста. Веслей веровал в благодать священства и его преемство от апостолов и домогался, чтобы епископы англиканской церкви давали методистам рукоположенных священников-совершителей таинств; когда ему было в этом отказано, он обращался с просьбой о том же к случайно посетившему Англию в 1766 г. греческому епископу. Позже, имея надобность в большом числе совершителей таинств, он счел возможным поставлять их тем способом, каким, по его мнению, священники поставлялись при апостолах, и в 1784 г. сам посвятил одного из своих последователей в "суперинтенденты", с правами епископа, находя, что в первенствующей церкви не существовало различия между епископами и пресвитерами. Это избрание "своих епископов" означало уже полный разрыв с "установленной" церковью Англии, хотя сам Веслей до конца своей жизни считал себя верным ее сыном. В 1785 г. англиканская церковь формально объявила методистов сектой или отдельной церковью. К этому времени методизм организовался окончательно и установил свой особый тип и чин литургии - несколько видоизмененную Веслеем "Common prayer book" церкви англиканской. Методистские общины скоро развили обширнейшую деятельность как в Англии, так и в особенности в Америке, отстаивая евангелие против рационализма, широко развивая и хорошо организуя филантропические учреждения, ведя энергичную борьбу за прекращение рабства и торговли неграми. Развилась обширная специальная методистская литература, началось издание методистских газет и периодических сборников. Главным способом распространения методизма в народных массах служили разного рода митинги: полевые митинги (camp-meeting), целодневные собрания (protracted meeting), митинги рабочих, митинги скорбных и угнетенных духом, митинги "пробужденных духовно" и т. д. Проповедники методизма, священники (ministers) с их помощниками (helpers), не знали усталости, выносили всевозможные лишения, охотно шли даже в тюрьмы, когда на них воздвигаемо было гонение. В Америке пламенные их речи вызывали плач, крики горя и отчаяния в массе слушателей, заглушавшие голос оратора(в России при выступлении большевиков подобного не было, хотя практика была одинаковой). Часто грешники, потрясенные беспощадными, хотя и безличными обличениями, падали в конвульсиях ниц. Много способствовало успеху их движения и то, что в числе проповедников находились лица самого простого звания и вида. После прибытия в Америку методистского епископа Коке (1784) состоялось объединение всех методистов в одну "свободную американскую епископальную церковь", оформленное на генеральной конференции в Балтиморе. В 1775 г. появились первые методистские общины на островах Ла-Манша, а в 1790 г. - в самой Франции. Первую из методистских миссий у язычников основал Коке на Антильских островах; отсюда методизм перенесен в Южную Америку, в Гвинею и на остров Цейлон. В год смерти Коке эта миссия насчитывала уже 31 миссионера и 17000 обращенных, а к 1880 г. - 103 миссионеров и 50000 обращенных. В Африке первая миссия основана в 1811 г. в Сьерра-Леоне. Были методистские миссии на островах Фиджи, в Новой Зеландии, в западной Австралии, на островах Океании. В Океании числилось 450 священников (minister-министров-методистов), при 60000 проповедниках-мирянах и 350000 обращенных. В 1818 г. основано было в Англии "миссионерское общество" методистов, средства которого к 1880 г. простирались до 4767150 франков. Умирая в 1791 г., Веслей оставил в одной Англии 540 странствующих проповедников и около 134 000 членов методистской церкви. В 1796 г. некто Кильгам увлек в раскол до 5000 человек и основал "Новый союз" (New Connection) методистов, отличающийся демократическим характером и дающий на конференциях большее значение мирянам (в 1851 г. число его сторонников простиралось до 229646, при 2039 капеллах). В 1821 г. в Ирландии возникло движение в обратном смысле, под предводительством Аверелля; основанная им партия "первоначальных методистов" отвергает совершение евхаристии по общинам. Аверелль восставал также против отмены полевых митингов. Доктор Самуэль Варрен в 1835 г. произвел новую схизму среди методистов, учредив отдельную ассоциацию "методистов-веслеянцев" или "свободных методистов". В 1845 г. от общего состава епископальной методистской церкви отпало до 100000 членов, вследствие споров об организации конференций; агитация, направленная против исключительного права лиц духовных на звание членов конференций, завершилась в 1875 году постановлением о том, чтобы генеральная конференция свободной епископальной церкви состояла из двух "палат": одна из священнослужителей заведует доктриной и богослужебной дисциплиной церкви, другая с участием духовных лиц ведает все текущие дела церковной жизни. На почве этого постановления состоялось воссоединение отпадших с "епископальной методистской церковью". С тех пор методизм все растет и растет, увеличивая число своих капелл, священнослужителей и проповедников, школ для детей, факультетов для духовных и мирских проповедников, миссий и т. д. Некоторые из исследователей методизма называли его возрождением лютеранской реформации и приписывают ему большое историческое значение; другие видят в нем реакцию против рационализма и религию народных масс, сильную лишь до тех пор, пока не наступило равновесие разума и чувства.
  Метойки (или метеки, Μέτοικοι) - так назывались в Аттике чужеземцы, поселявшиеся там на продолжительное время или навсегда. Каждый иностранец по истечении известного срока обязан был вписаться в число метеков. Кроме того, в класс метеков поступали отпущенные на волю рабы. Метеки были лично свободны, но не были гражданами и не пользовались их правами. Они не могли, например, ни занимать общественных должностей, ни подавать голос в народном собрании, ни совершать публичных жертвоприношений. Они не имели также права вступать в законный брак с правильными гражданками и приобретать недвижимую собственность. Метеки не включались в Аттике ни в филы и фратрии, ни в роды, ни в демы (они "жили в таком-то деме", но не были демотами). Метеки не имели права непосредственно обращаться к правительственной власти. Они обязаны были выбрать себе из граждан "покровителя" (προστάτης), который и был посредником между метеками и органами управления. За неимение покровителя метеки наказывались лишением имущества. Судебные дела метеков, как между собой, так и с гражданами, разбирались архонтом полемархом; покровитель вводил метека в суд, после чего метек мог и лично вести далее свое дело. В пользу государства метеки платили ежегодный взнос, так называемый μετοίκιον(налог); кроме того, они платили небольшую подать за право торговать на рынке, вносили прямую подать (είσφορά) в большем, чем граждане, размере и исполняли некоторые повинности (хорегию, гимназиархию, гестиазис, но не триерархию). Наравне с гражданами метойки несли военную службу, причем те из них, которые имели соответствующий ценз, служили гоплитами (но не всадниками, если даже имели всаднический ценз). За оказанные государству услуги метеки могли быть освобождаемы народным собранием от некоторых повинностей, например, получали άτέλεια τοΰ μετοικίου (свободу от платежа метойкского взноса) или сравнивались в отправлении государственных повинностей с гражданами. Метойки могли также получать (в виде исключения) право приобретения недвижимой собственности, право непосредственно обращаться к правительственным учреждениям и т. д. Право гражданства метеки могли получать или за особые заслуги, или для увеличения числа граждан, что было, например, произведено в больших размерах Клисфеном. Число метеков в Аттике достигало при Димитрии Фалерийском десяти тысяч и, вероятно, по крайней мере столько же было их в V и IV веках. Метеки были и в других греческих областях (например, в Мегаре, Аркадии, Беотии и т. д.), причем положение их было в разных местах неодинаково.
  Метонимия(Metonymia - переименование) - риторическая фигура, в которой название одного предмета ставится на место другого, но не на основании сходства, как в метафоре, а на основании ассоциации смежности, т. е. на основании близких и легко понимаемых отношений, в которых находятся между собой данные предметы. Таким образом, метонимия основывается на взаимной связи или родстве понятий. Название места ставится вместо того, что в нем находится, название страны - вместо населяющего ее народа; например, лес поет - вместо все птицы этого леса поют, Россия ликует - вместо русские ликуют и т. д.; меняются названиями и причина со следствием, материал - с тем, что сделано из него, например, железо - вместо железная лопата, сталь - вместо меч; знак ставится вместо обозначаемого, например, скипетр - вместо царская власть, шапка (бармы) Мономаха - вместо обязанности царя; имя автора ставится вместо названия его сочинений, например читать Пушкина - вместо читать сочинения Пушкина и т. д. Особый вид метонимии составляет синекдоха, когда перенесение имен основывается на количестве, например часть ставится вместо целого (пять голов скота), единственное число вместо множественного ("Швед, Русский - колет, рубит, режет" - вместо "Шведы, Русские...") и т. д.
  Метономазия(греч.) - изменение имени, в особенности посредством перевода его на другие языки, бывшее в большом ходу у ученых XV и XVI столетий; например, вместо Bauer говорили и писали Agricola; Schwartzerde принимал имя Melanchton и т. д.
  Метопоскопия(греч. "наблюдение лба") - гадание по линиям лба, дающим будто бы возможность узнать не только умственный и нравственный облик человека, но и все то, что с ним произошло и даже произойдет. В старинных метопоскопических сочинениях различаются большей частью шесть горизонтальных морщин лба и одна, самая глубокая, перпендикулярная к ним. Они носят наименование линий Сатурна, Юпитера, Марса, Венеры, Солнца, Луны и Меркурия.
  Метрология- собрание сведений о мере, весе и монетах (реже - о времени), находящихся или бывших в употреблении у различных народов, о взаимной зависимости единиц разного рода мер и сравнений различных мер одного рода между собой. Установление основных мер, их изготовление и хранение и способы их сравнения с другими мерами требуют соблюдения многих научных требований, предъявляемых физикой и астрономией; успехи этих наук в применении и к практическим надобностям промышленности и торговли могут повести постепенно к упрощению метрологии, и введение десятичной или метрической системы уже во многих государствах представляли начало такого упрощения. У культурно-исторических народов в древности существовали определенные единицы мер, хорошо изученные современными археологами. Почти все эти единицы были заимствованы от размеров человеческого тела: ширина пальца (дюйм), ширина ладони (пальма), длина ступни (фут), длина от локтя до конца среднего пальца (локоть), расстояние концов средних пальцев обеих вытянутых рук (маховая сажень) встречаются у всех народов. Но древние не были точными наблюдателями, искусство делать хорошие измерения было им чуждо; не удивительно, поэтому, что сохранившиеся до нашего времени образцы древних мер много разнятся одни от других, несмотря на одинаковые наименования. Попытки же определить древние меры по размерам разных сооружений древности, сохранившихся до нашего времени и точно описанных древними, дали тоже не лучшие результаты. Хотя в древности не раз утверждались законами величины единиц мер, но строгого контроля, вероятно, не существовало, а продавцы старались пользоваться своими уменьшенными мерами. Поэтому-то правильнее выходят соотношения между размерами наибольших сохранившихся образцов, чем средние из измерений всех исследованных экземпляров. С другой стороны, склад общественной жизни в древности был таков, что точные меры и не требовались. По этим-то причинам величина древних мер в частях метра остается до сих пор неточно определенной. Очень полная и определенная система мер была выработана в древнем Вавилоне. Основатель сравнительной метрологии, Бек (Bцckh), указал на то, что эта система распространилась через посредство финикийцев (не оставивших своей системы мер) по всему древнему миру. Вавилонский локоть в 525 мм., по Лепсиусу и Ф. Гульчу (F. Hultsch), равен был древнему еврейскому локтю, локтю персидскому, царскому египетскому локтю и находился в простом соотношении к некоторым малоупотребительным мерам Греции и Рима. В самом Вавилоне употреблялось шестидесятеричное счисление: в нем каждая единица высшего порядка была в 60 раз больше предыдущей и получала особое название. Так как возрастание величины при переходе от каждой единицы к единице высшего порядка выходит слишком велико, то между ними вставлялось по единице второго класса, составлявшей одну шестую ближайшей большей и в то же время превышавшей в десять раз ближайшую меньшую. Эта система стала известна благодаря геологу Лофтусу (W. K. Loftus), нашедшему в 1854 г. в Зенкере, около месторасположения древнего Вавилона, две глиняные таблицы, содержащие все линейные, квадратные и кубические меры Вавилона и Ассирии, с названиями, написанными гвоздеобразным или клинописным алфавитом. Таблицы эти были разобраны И. Оппертом (1874) и Лепсиусом (1877). Основная единица шестидесятеричной нумерации обозначается всегда одним и тем же знаком, который Смит читает gar, Опперт ša, а Делич ninda. Шестьдесят единиц называются šuš, a 60 этих единиц sar; единица второго класса, 600, обозначается словом ner. Основной единицей длины служил локоть, Ammat, в 525 мм. - по Лепсиусу и Гульчу, и только в 498 мм. - по Леману, измерявшему масштаб, высеченный на статуе, найденной в Телло (Telloh), в южном Вавилоне. Многие меры в Вавилоне употреблялись двойных размеров: был двойной локоть, тяжелая "мина" (единица веса) и половина ее, "легкая мина". Длина двойного локтя, 996 мм. - по Леману, очень близка к длине простого секундного маятника в Вавилоне. Но вавилонские астрономы умели уже измерять время по истечению воды и определили длину двойной секунды: они узнали, что видимый поперечник солнца укладывается 360 раз в видимой части дуги экватора, которую солнце описывает в дни равноденствия и что, следовательно, ему надо время в 1/720 часть 12-ти часов или 2 секунды, чтобы вполне подняться из-за горизонта. От них же пошло деление суток на 24 часа в 60 минут по 60 секунд каждые. Поэтому Леман полагал, что за единицу длины был принят именно секундный маятник, как это было вновь предлагаемо при выработке современной метрической системы (единиц мер и весов). В таком случае и вес "тяжелой мины", от 982,4 до 985,8 грамм, окажется весом куба воды в 9,95 стм, а это величина "ладони", пятой части локтя, меры длины, тоже входящей в вавилонскую систему под именем "кат". Если придавать серьезное значение этим заманчивым соображениям, о которых в действительности, может быть, вавилонские жрецы и не думали, и считать поэтому локоть, найденный в Телло, достоверной нормальной вавилонской мерой, то надо было бы все числа линейных мер, приведенных в книге Гульча (F. Hultsch, "Griechische und Rцmische Metrologie", 1882), уменьшить в отношении 498 к 525, т. е. помножить на 0,9485.
  Метронимики- собственные имена (фамилии, прозвища), образованные от имени матери, подобно тому как у русских обычно детей зовут по отчеству - от отца (патронимика).
  Метроном- прибор, в настоящем его виде устроенный Мельцелем в 1815 г. Служит для отсчитывания и отбивания желаемых промежутков времени, в пределах примерно от 40 до 200 ударов в минуту. Употребляется он в музыке для отбивания такта при упражнениях или для обозначения темпа, т. е. быстроты исполнения данной пьесы, а также и при некоторых физических исследованиях, когда приходится отсчитывать время на слух. Существенную часть прибора составляет маятник, стальной стержень которого значительной частью выступает над осью вращения. Колебания маятника и сопровождающие их удары поддерживаются пружинным часовым механизмом. Вдоль верхней части стержня передвигается и устанавливается на определенном делении шкалы грузик, от положения которого на стержне зависит время качания маятника. Числа на шкале, находящейся за стержнем, указывают число ударов в минуту. Метрономы(Μετρονόμοι) - это и должностные лица в древних Афинах, пять для города и пять для Пирея, наблюдавшие за тем, чтобы продавцы употребляли лишь законом установленные весы и меры. Они выбирались из граждан по особому жребию.
  Метрополия(Μητρόπολις) - главный город, из которого выделилась данная колония; относился к последней, как мать к детищу. Позднее метрополией назывался главный город провинции, а в Азии - вообще всякий большой город. Отсюда епископы больших городов назывались митрополитами. Покровительствуя своим колониям, метрополия не распространяла на них свою власть. В случаях споров метрополия устраивала третейский суд, в случае военной опасности и нужды помогала войском и другими средствами. Государственное устройство метрополий переходило и к колонии. Враждебные отношения между метрополией и колонией считались неприличными и редко встречаются в древности.
  Мефистофель(Mephistophěles, Mephisto) - взятое из народных сказаний типичное название дьявола или злого, всеотрицающего культурно-исторического начала. Старые формы этого имени неустойчивы. Шекспир в "Виндзорских кумушках" говорит о Mephostophilus, а Марло в "Фаусте" - о Mephistophilis. Формa Mephostophilus или Mephostophiles напоминает греческое mephostophiles, то есть "не любящий света"; форма же Меphistophiles может быть производима от латинского mephitis и греческого philos (в сложности - "любящий адский серный запах"). По толкованию профессора иудаизма Slydel, слово "Мефистофель" получилось скорее всего от слияния двух еврейских причастий: mephiz (разрушитель) и tophel (лжец). Mефистофель y Гёте не имеет ничего или почти ничего общего с типичным дьяволом народных сказаний. В особенности в так называемом "Первоначальном Фаусте" (Urfaust) и в "Отрывках Фауста" (Faust-Fragment) 1790 г. Мефисто является совершенно индивидуальной личностью, которая лишь настолько удерживает черты средневекового типического народного дьявола, насколько это совместимо с человечески возможной индивидуальностью: Мефисто постоянно думает о грубой действительности и с цинической иронией относится к Фаусту, с его порывами к небу и душевными излияниями. Только в более позднем продолжении и в переработке первого юношеского очерка дерзко юмористическая личность Мефистофеля стала метафизически глубже; только здесь он уже является как "ein Teil von jener Kraft, die stets das Bцse will und stets das Gute schafft", как "der Geist, der stets verneint" или, говоря словами русского поэта, как "дух отрицанья и сомненья", который все в мире ненавидит и презирает, конечно, кроме себя самого и вожделенной души героя.
  Мех- старинная хлебная и типовая соляная мера. В славянском переводе Библии(где упоминается, что в старые меха не влить нового вина, то есть иносказательно говорится о том, что старое или ветхое мышление не вместит новой веры, нового знания о боге и т.д.), а именно в книге пророка Аггея, этим словом переведено греческое κυψέλη, что, между прочим, означает ящик, сундук, корзину, род вазы, сосуда, род хлебной меры, следовательно - это вообще вместимость известного объема. По каталогу, приложенному к Библии (изданному в 1839 г.), сата (1/20 еврейской единицы - аремат) значится мерой, что может вместить 144 яйца; поэтому в мехе- κυψέλη - аремат могло уместиться до 2880 яиц; полагая диаметр яйца в 11/2 меха, найдем вместимость мехового объема в 4320. Мех, что образует сосуд, вмещающий около 180 фунтов дистиллированной воды (почти 4 пуда хлебного зерна) - это довольно близко к древней русской четверти или к позднейшей осьмине. Вместимость меха, употреблявшегося на Руси, неизвестна до конца XV в. В 1497 г. (так же в 1551, 1563, 1571 и 1586 гг.) пошлина с меха соли положена была наравне с рогозиной, которая, по-видимому, определенного веса не имела. В псковской летописи, около 1499 г., пишется, что мех соли стоил тогда обыкновенной ценой полсорока, т. е. 85 денег, а так как в 1476 г. продавали пуд соли по "получетверте", т. е. по 31/2 деньги, то явно, что в мех вмещалось до 10 пудов соли. Еще старый историк Сахаров заметил, что по цене овса в зобне и в мехе, последний равнялся пяти зобням; это действительно так и должно быть, потому что зобня определена была в 31/4 старинных четверика, т. е. в два пуда, откуда мех определится именно в 10 пудов зерна. В 1571 г. велено было "ровняти таможником морские соли меховой мерой против немецких мехов соляных", а в немецкие меха вмещалось по шиффунту соли и иногда несколько более; шиффунт же соответствовал русскому берковцу, почему немецкий мех вмещал в себе не менее 10 пудов соли. Были меха и по 25 и по 30 пудов, но эти меха, вероятнее всего, были заводские, а не рыночные. С 1623 г. название "мех" стали заменять названием "куль", но иногда кули еще называли "рогоженными мехами", из чего следует, что мех - это куль, что делался из рогожины. Кузнечные меха были известны с самых древних времен, и позднее употреблялись у полудиких народов Африки и Азии в том самом виде, как их устраивал еще мифический изобретатель металлургии Тубалкан, сын Каина, когда ковал каинову печать. Для получения непрерывного дутья употреблялись два меха, действовавшие попеременно, отсюда множественное число слова, служащего для обозначения этого инструмента (лат. folles, фр. Soufflets, англ. Bellows). На древних египетских изображениях мех имеет вид глиняного или деревянного круглого сосуда, закрытого слабонатянутой кожей или рагожей. Около центра в ней сделано отверстие, поперек которого подложена палочка с привязанной посредине веревкой. Раб становился одной ногой на кожу одного меха, a другой на кожу другого; веревочки он брал в руки и постоянно переступал с ноги на ногу. При опускании, пятка ноги закрывала отверстие кожи, и воздух выдувался через трубку, приделанную у дна сосуда; в то же время кожа другого меха приподнималась рукой за веревку. В Индии позже такого рода меха были в ходу, но там веревки привязывались к концам упругих бамбуковых жердей, подымающих кожи. Иногда мехом служил просто козий бурдюк: шея навязывалась на трубку, служащую "соплом", а две ноги заменяли ручки и клапаны. Клинообразные меха, снабженные клапаном и совершенно подобные комнатным мехам, были уже известны римлянам: хорошее изображение таких мехов было найдено на одной древней лампе. В средние века были в большом ходу для выплавки железа в тогдашних "лесных кузницах" большие меха, совершенно подобные клинообразным кузнечным мехам новейшего времени. Цилиндрические меха уже употреблялись тогда в одной Лузитании, при выплавке олова; двойные меха с регулятором тоже были известны, но не пользовались распространением. В движение эти большие меха приводились рычагами или с помощью ходовых колес, силой людей и животных, а также водой. Последнее усовершенствование привело к получению чугуна вследствие повышения температуры печи от усиленного дутья. В новейшее время меха для органов, кузнецов и стеклодувов делают двойными, чтобы получить непрерывную струю воздуха. Клинообразные меха еще употреблялись для постоянных кузнечных горнов; для органов нижний мех делали клинообразным, но дно регулятора обычно двигалось параллельно самому себе, чтобы объем заключенного в нем воздуха был больше. Кожа(пушной мех таже кожа пушных зверьков) самого меха и регулятора складывалась "гармоникой", для чего с внутренней стороны подклеивают дощечки в органные меха(что никоим образом не связано с музыкальным органом) или просто вставляют рамки вдоль выдающихся ребер складок в кузнечных и вообще в цилиндрических мехах. Для переносных горнов почти исключительно делали цилиндрические меха, по моделям парижского мастера Анфера. Он заключил нижний цилиндрический мех в замкнутый сосуд, снабженный тоже клапаном, открывающимся внутрь. Благодаря этому устройству, когда доска самого меха опускается и он забирает воздух, объем воздуха в этом сосуде уменьшается, его упругость возрастает и он проходит в регулятор, открывая соответственный клапан. При обратном движении мех вдувает воздух в регулятор, а в сосуд набирается новый воздух. В простых кузнечных мехах клапаны состоли из дощечек, обитых козьим мехом и слегка нагруженных, в мехах более тщательной обработки клапаны оклеивали мягкой замшей или лайкой. Для кузниц было необходио давление воздуха от 6 до 12 мм. ртутного столба, в некоторых мехах для стеклодувов можно было получать давление до 30 мм.; от органных мехов требуется очень небольшое, но весьма равномерное давление. (Лермантов, "Обработка стекла на паяльном столе", 1892).
  Механизм-совокупность тел, ограничивающих свободу движения друг друга взаимным сопротивлением настолько, что все точки такой системы способны описывать только вполне определенные кривые (траектории) и при данной скорости одной из точек скорости и ускорения всех остальных точек системы являются вполне определенными. Механизмы служат для передачи и преобразования движения. Как преобразователь движения механизмы видоизменяет скорости, или траектории, или и то, и другое вместе. Он преобразует скорости, если при известной скорости одной из его частей другая его часть совершает движение, подобное движению первой, но с другой скоростью. Механизм преобразует траекторию, если, в то время как одна из его точек описывает известную траекторию, другая описывает другую заданную траекторию. Определенность движения механизма достигается попарным соединением его частей.
  Меценат(Гай Цильний- Maecenas) - типичный римский государственный деятель; происходил из древнего этрусского рода Цильниев (Cilnii); родился, как предполагают, между 74 и 64 гг. до Р. Х. и по рождению принадлежал к сословию всадников. Убежденный в необходимости монархического правления в Риме и считая Октавиана наиболее соответствующим идеалу правителя, он стал во время гражданской войны на его сторону и часто исполнял важные его поручения. Так, он был в числе послов, которые должны были в Брундузии устроить примирение Антония с Октавианом; во время войны с Секстом Помпеем ему дважды приходилось успокаивать народное волнение в Риме; после битвы при Акциуме он разрушил замыслы молодого Лепида. По окончании войны Меценат жил в Риме и в отсутствие Октавиана Августа ведал государственные дела, не занимая никакой официальной должности, но будучи вместе с Агриппой самым влиятельным и доверенным другом и помощником Августа и принимая самое деятельное участие во всех действиях императора по устроению государства и упрочению власти. Честолюбие, зависть, недоброжелательство были ему совершенно чужды. В своих отношениях к Августу он был свободен от низкопоклонства и заискивания и высказывал с полной свободой свои взгляды, нередко совершенно противоположные планам императора. Своей близостью к Августу он пользовался для того, чтобы сдерживать страстные порывы, нередко доводившие императора до жестокости. Стали историческими переданные Дионом Кассием слова: "Surge tandem, carnifex!" (Да полно же тебе, мясник!), которыми Меценат однажды удержал Августа от подписания многих смертных приговоров. Лучшие поэты того времени находили в Меценате внимательного и заботливого покровителя и защитника; заслуги его перед ними являются в то же время и заслугами перед римской (латинской) поэзией. Вергилию он оказал помощь против насилия со стороны одного центуриона и хлопотал о возвращении ему отнятого у него имения, о чем поэт рассказывает в своих "Georgica". Горацию он подарил свое сабинское поместье. Поклонник основ эпикурейской философии, Меценат предавался наслаждениям в такой степени, какая даже римлянам того времени казалась чрезмерной. Он умер в 8 г. до Р. Х. (746 год от основания города Рима), горячо оплакиваемый друзьями и всем народом и завещав все свое имущество Августу. Из его сочинений (преимущественно о предметах естественно-исторических) уцелели только отрывки. Имя Мецената, как поклонника изящных искусств и покровителя поэтов, стало нарицательным, обозначающим покровителя наук, философии и искусств.
  Меч- оружие, приспособленное к тому, чтобы колоть или рубить; изготовляется из металла - некогда из бронзы (отливкой), позже из железа (ковкой). Вошло оно в употребление, по-видимому, сравнительно поздно. Люди имели палицы, ножи, кинжалы, топоры, молотки, копья, умели метать стрелы, дротики, пращи, бумеранги ранее чем дошли до искусства приготовлять длинные и острые клинки мечей. Все указанные виды оружия изготовлялись первоначально из камня, кости, рога, тогда как меч мог появиться только в металлическую эпоху, и то по достижении известного искусства в обработке металлов. Некоторое подобие мечей представляют разве встречающиеся иногда у дикарей плоские деревянные палицы, иногда сточенные к обоим краям и даже заостренные к концу. Между предметами древнейшей "бронзовой" эпохи на Западе мечей еще нет, а есть только широкие ножи-кинжалы; среди находок "медного" века, предшествовавшего бронзовому, мечи тоже не встречаются; нет мечей и на Востоке, в Сибири, где процветала некогда оригинальная медная промышленность, изготовлявшая своеобразные кельты, ножи, кинжалы, топоры и т. д. (известные 2-3 медных мечи из Сибири скорее напоминают большие кинжалы). Бронзовые мечи, находимые в Скандинавии, имели форму узкого (ивового) листа, были средней величины, прямые, обоюдоострые; ими кололи, а не рубили; рукоятка таких мечей была сравнительно короткая, что подало повод к предположению о малой величине рук у изготовлявших эти мечи народа. В России бронзовые меи находили раньше редко, больше на западной и юго-западной окраинах, в Финляндии, Польше, Подолии. Встречаются они иногда и на Кавказе, но в формах иного культурно-исторического типа, сходных с ассирийскими. Уже в древнейших скифских курганах мечи оказываются из железа, хотя по форме они еще отчасти напоминают бронзовые; рукоятка их обычно обкладывалась медью, золотом или костью. Некоторые железные мечики с обложенными бронзой рукоятями или с кольцом на верху последней, найденные на Кавказе, напоминают восточные или древнегреческие формы (из Ассирии, Микен). Древнейшие железные мечи, найденные в Западной Европе (Скандинавии, северной Германии), были довольно грубой работы и похожи на косари или даже на косы. Постепенно форма и работа железных мечей совершенствуется; у кельтов в Галльштадтском могильнике, в поселении La Tкne, на Невшательском озере в Швейцарии они хотя и подражают еще отчасти в своей форме бронзовым, но получают большую величину и другие отличия. Меч римлян был короткий; у германцев, рядом с коротким мечом-ножом (scramasak), употреблявшимся и для метания, были в ходу длинные (собственно кельтские) мечи (spatha), с перекладиной и с конечной треугольной или полуовальной шишкой (набалдашником) на рукоятке. Железный стержень рукоятки оправлялся в дерево, кость, рог, золото, и эта оправа украшалась еще иногда гранатами и другими камнями. В Скандинавии такие мечи характеризуют собой эпоху примерно с III по VII в. после Р. Х.; позже, с VIII по Х в., сечи становятся массивнее, шире, рукоятки их солиднее; они делаются только из железа, часто украшаемого серебряной насечкой. Дальнейшее развитие мечей на Западе состояло в том, что перекладина рукоятки стала делаться длиннее и тоньше, а набалдашник меньше, так что меч с рукоятью стал представлять большее подобие креста. При этом клинок постепенно суживался, делался легче, а рукоятка, сравнительно с клинком, длиннее. Еще позже, в XIII в., перекладине стали придавать изогнутую форму, выпуклую книзу, к клинку, а иногда и кверху, к рукоятке; с XV столетия стали приделывать кольца или овальные пластинки, которые впоследствии развились в сложные эфесы, защищавшие руку и отчасти еще сохранившиеся на новейших шпагах. В средние века и позже продолжали, впрочем, употребляться и более массивные мечи, иногда даже такие, что ими можно рубить, только держа их обеими руками. В России древнейшие железные мечи были, по-видимому, плохого качества и редко сохранялись в могилах. В период древних могильников и курганов, по крайней мере в средней России, мечи не были, по-видимому, распространены. Впрочем, в некоторых (иногда очевидно княжеских) курганах десятого и последующих веков (в Петербургской, Курляндской, Смоленской, Черниговской, Орловской, Казанской губерниях) были найдены большие мечи с рукояткой, часто украшенной серебряной насечкой, совершенно скандинавского типа. С другой стороны, мечи, хранящиеся в псковском Троицком соборе и приписываемые князьям Довмонту и Гавриилу Псковскому, представляли собой полнейшее сходство с западноевропейскими XIII-XIV веков и, очевидно, были иностранного происхождения (на одном была даже высечена латинская надпись). Прямые мечи рано были вытеснены в России саблями. Прямые мечи были известны и на Востоке, в Индии, Китае, а также в Африке, где местами, например, в Абиссинии, у туарегов Сахары, они употреблялись в формах, напоминающих мечи крестоносцев-меченосцев. Особый центр распространения мечей составляет Малайский архипелаг, где у даяков, бугизов и других народностей встречались своеобразные, прямые и кривые, часто расширяющиеся к концу формы мечей и шашек. Изогнутые закаленные мечи, с выпуклым или выгнутым лезвием, были известны также у греков (kopis); в Индии и в других местах они были отчасти первообразами некоторых позднейших форм ятаганов и им подобного оружия. Меч обычно носится в ножнах, первоначальная форма которых - кольцо, прикрепленное к поясу, браслету и т. п. У многих народов ножны состоят из одной деревянной пластины, соединенной с двумя плоскими кольцами, так что меч является замкнутым только со стороны, ближайшей к телу; полные ножны появляются уже позже. Меч носится различно, большей частью на поясе, на левой или правой стороне или спереди (как кинжал, например на Кавказе). Большинство народов, по-видимому, носило меч на левой стороне, но римляне, например, носили его на правой, для того чтобы правой рукой можно было быстрее его обнаружить и обнажить для боя, не встречая препятствия в своем щите, носимого на левой руке. "Духовным мечом" называли многие религиозно-полемические русские произведения XVII и XVIII веков. Наибольшей известностью пользуется "Меч Духовный" Лазаря Барановича (киевские издания 1666 и 1686 гг.). В 1690 г. в Москве вышел "Мечец Духовный" братьев Лихудов, направленный против католических верований. От православных заглавие "Меч Духовный" перешло к раскольникам. Раскольнические сочинения с таким заглавием упоминаются в "Истории русского раскола" митрополита Макария, в "Раскольнической Библиографии" Павла Любопытного и в XII книге "Киевской Старины" (1895 г.). Орден меча-это и шведско-норвежский военный орден, основанный в 1522 г. Густавом Вазой. Имел пять степеней. Знак ордена -восьмиконечный крест с короной; лента желтая, с голубыми полосками. Орден имел доходы, употребляемые на пенсии.
  Мечеть(старинно-русское мизгит, от арабского mizdżid, "дом молитвы") - храм для исламских молитвенных собраний или молитвенный дом у мусульман. Так называются преимущественно небольшие храмы, сделанные главным образом из дерева, украшенные не более как одним минаретом и предназначенные для обычных молитв по будням. Большие храмы, где богослужения происходят по пятницам и вообще праздничным дням, а в Турции правоверные приносят свои общественные молитвы Аллаху за падишаха, называются джами или куллийет. По большим праздникам и в дни общественных торжеств минареты освещаются лампами, откуда и само название (минарет - маяк или световая башня). Мечети строятся обычно четырехугольником и имеют свинцовые крыши и купола. Снаружи они окружаются стенами, проходы через которые охраняются цепями и делаются такими низкими, что проходить можно только прогнувшись. Стены внутри мечети окрашиваются в белый цвет; единственными их украшениями служат арабески и религиозно-нравственные изречения из Корана. Изображений нет никаких. Пол мечети покрыт циновками и коврами; нет ни столов, ни скамей или какого-нибудь другого сиденья. В юго-восточной части мечети устраивается кафедра для имама, а в том направлении, где лежит Мекка, находится богато украшенный шкаф (Кебла или Киблах), в котором хранится один или несколько Коранов. При больших мечетях почти всегда устраиваются общественные школы (медресе), больницы, столовые для бедных мусульманов. Средства на все это доставляются пожертвованиями и доходами с земель. Первые мусульманские завоеватели - арабы и турки - лишь только захватывали в свою власть какой-нибудь город, непременно отводили место для постройки мечетей или же обращали в мечеть христианские храмы, выбирая из них выдающиеся величественной и красивой постройкой здания. В особенности много хистианских храмов обращено было в мечетеносные в Константинополе, после взятия его Магометом II.
   Мечник - это дворцовый чин древних русских князей. Главная обязанность мечника была судебная; он должен был присутствовать, вместе с детским, при испытании железом и получал за это по пять кун. Ему поручались князем и другие дела. Так, в 1147 г. Андрей Боголюбский отправил своего мечника послом к Ростиславичам. Присутствие мечника на войне некоторые (Мрочек-Дроздовский) отрицают, говоря, что там был не мечник, а меченоша, но встречаются случаи посылки меченош и с дипломатическими целями, для переговоров с другим князем. Mечником (Ensifer, Gladifer, Armiger, Miecznik) называлось также должностное лицо в старой Польше, в обязанности которого входило носить перед королем меч, знак монаршей власти. Мечники коронный и литовский были постоянными чиновниками по войсковому судопроизводству; Мечники земские исполняли свою почетную службу лишь когда король находился в их землях. Коронный мечник следовал за подкоморием и занимал 13-е место при дворе, литовский - за ловчим и занимал только 12-е место.
  Мешанина катоноскарраническая-периодическое собрание в стихах и прозе, выходящее в свет для забавы покровителей наук, знатоков и ученых охотников; издавалось в Петербурге в 1773 г.; вышло всего два номера. Журнал был составлен без сотрудников, неизвестным лицом, очень неизвестным иностранцем, как о том говорится в предисловии.
  Мешки (анальные)- наименование, которое дается различным типичным задним органам у различных животных. Среди червей у Echiuridae имеется пара таких мешков, открывающихся в прямой кишке и находящихся при помощи многочисленных мелких воронок в сообщении с полостью тела. Их внутренний эпителий с редкими мерцательными ресничками перегружен зернистостями экскреторного характера. Иногда это же наименование дают пальцевидному придатку задней кишки акул и скатов, но между всеми позвоночными имеются мешочки, заслуживающие название анальных, только черепахи, у которых иногда встречается пара слепых придатков задней кишки. Эти мешки, достигающие иногда своим передним концом до легкого, встречаются у форм, ведущих полуназемный - полуводный образ жизни. Значение их не совсем ясно и понятно. Во всяком случае они наполняются жидким содержимым в виде запасов, а не воздухом, как думали ранние исследователи подземных жителей.
  Мешок- уменьшенное название типового меха. В акте 1670 года было сказано: "В тот пожар в Архангельском городе сгорело 29 мешков кореньев ревеня, весом в 95 пудов"; следовательно, в мешок вмещалось от 3 до 4 пудов(современные мешки из химических материалов вмещают обычно около одного пуда соли, но есть пакеты и большего объема).
  Мещане- этим именем уже в московской Руси назывались иногда "черные градские люди", т. е. горожане, занимавшие низшее место в среде городских жителей (мелочные торговцы, ремесленники, поденщики) и более известные под названием "посадских". Манифест 17 марта 1775 г. назвал мещанами всех городских обывателей, которые, не владея капиталом в 500 руб., не могли быть записаны в купечество. Городовое положение 1785 г. называет мещанами всех вообще представителей третьего сословия ("среднего рода людей, или мещан, название есть следствие трудолюбия или добронравия, чем и приобрели отличное состояние"), именуя посадскими тех городских обывателей, которые не принадлежат ни к именитому гражданству, ни к купечеству, ни к цехам, а кормятся в городе промыслом, рукоделием или работой. Позднейшее законодательство присвоило наименование "мещане" исключительно этому последнему, "нижнему разряду городских обывателей", почти совершенно отказавшись от термина: посадские. В отличие от купцов и цеховых, мещане представляют собой сословие в тесном смысле, так как принадлежность к мещанству наследственна и не обусловлена соблюдением каких-либо правил. По правам своего состояния, мещане принадлежат к бывшим податным состояниям; от телесного наказания по суду не изъяты. В местностях, где введено положение о земских участковых начальниках, мещане, "имеющие постоянное жительство в селениях, доколе не выбудут из оных", подведомственны крестьянскому общественному управлению и подчинены административно-карательной власти земских начальников, но не подлежат телесному наказанию по приговорам волостных судов. Мещане подчинены дисциплинарной власти своих мещанских обществ, имеющих право на принудительное выселение в Сибирь порочных своих членов. Прежде постановления приговора о выселении порочных и развратных мещанах в Сибирь, мещанские общества применяют к ним до трех раз, по мирским приговорам, меры исправительные, именно: отдачу в разные работы, казенные, городские и частные, в первый раз на время от одного до двух месяцев, во второй - от 2-х до 4-х месяцев и в третий - от 4-х до шести месяцев. В 1866 г. мещане Европейской России были освобождены от подушной подати, взамен которой был введен налог с недвижимых имуществ в городах, посадах и еврейских местечках; этот налог был распространен и на Сибирь и не имел характера специально мещанского налога. Мещане каждого города, посада или местечка образовывали особое мещанское общество. По общему правилу, управление мещанского общества принадлежало мещанскому старосте и его помощникам, называемым десятниками; все они избирались на трехгодичный срок и утверждались губернатором. С разрешения губернатора, мещанские общества городов, где введено было городовое положение, могли учредить для заведования делами общества мещанские управы; состав последних законом не определялся. Обязанности мещанских старост или управ заключались в попечении о всех сословных делах, ведении списка живых мещан и мещанок, выдаче видов на жительство, прописка-раскладка, с общественного согласия, и сборе всех платежей, лежащих на сословии. Общественные сборы на удовлетворение частных нужд мещанского общества могли быть введены лишь на основании общественных приговоров. В городах Виленской, Гродненской, Ковенской и Минской губерний избирались для составления общественных приговоров на три года мещанские депутаты, по одному от каждых пяти мещанских дворов, а в городах Нижнем Новгороде и Пензе - по одному от 5 - 10 дворов. Все должности по мещанскому самоуправлению были безвозмездны. В обеих столицах и в Одессе мещане имели ту же общественную организацию, что и купцы, а именно собрания выборных, сословных старшин и сословные управы. Мещанское состояние сообщалось рождением, браком (если жена не имелп прав высшего состояния), усыновлением; приобреталось оно пропиской к какому-либо мещанскому обществу. По общему правилу, прописка совершалась не иначе, как по приемному приговору мещанского общества; при этом лица, уже принадлежащие к какому-нибудь крестьянскому или мещанскому обществу, должны были представить и увольнительный приговор от прежнего своего сообщества. Без согласия мещанских обществ могли к ним прописываться во всех городах, кроме столиц, Царского Села, Гатчины, Павловска, Ораниенбаума, Петергофа, Стрельны и Кронштадта, лица, не принадлежащие ни к какому состоянию и потому обязанные избрать известный тип жизни (например, незаконнорожденные, питомцы воспитательных домов, дети канцелярских служителей). Для прописки этих лиц к мещанскому обществу требовалось только одобрение шести благонадежных граждан-домохозяев и согласие мещанской управы. Последняя, однако, могла отказать в своем согласии лишь тому из вышеозначенных лиц, кто опорочен был по суду или имел "явный и доверие нарушающий порок, всем известный, хотя судим не был, пока оправдается". Были города, к мещанским обществам которых все вообще лица могли прописываться без приемных приговоров; таковыми были до революции Владикавказ, Кокбекты, Копал, Петровск, Сергиополь, Сухум, Чита(советская власть введением системы городской прописки всех своих граждан сделала автоматически государственными мещанами, в отличии от крестьян и управителей). Мещанская драма(comйdie larmoyante, bьrgerliches Drama) - это особое произведение театрального искусства, характеризующее собой переход от ложноклассического направления к романтическому. Она появляется в середине XVIII в. сначала во Франции, потом в Германии и Англии, наконец в России. Давая картины будничного и общечеловеческого быта, мещанская драма была протестом против сухих форм псевдоклассицизма, первым самостоятельным шагом к новейшей европейской комедии. Французские драматурги определяли слезливую комедию как "нечто среднее между обыкновенной комедией и трагедией". По определению русского критика ХVIII в. ("Рассуждение о театре", без имени сочинителя, "Зритель" 1792 г.) "трагедия есть плачевное зрелище, где действуют лица монархов, а где нет царей, то именуют мещанской трагедией". Во Франции родоначальником мещанской драмы был Лашоссе. Попытки его вначале были встречены насмешками. Никому не ведомый до тех пор писатель Кларисон сразу обращает на себя общее внимание своими "Reflйxions sur le comique larmoyant", где доказывает неосновательность нового жанра, идущего вразрез с традициями древних. Среди критиков одни только энциклопедисты высказываются в пользу нового направления. Вольтер повторяет свое знаменитое: "Все жанры хороши, исключая скучного", но, относясь сочувственно к мещанской драме, предпочитает смешанный род комедии (comйdie mixte), где бы слезы чередовались со смехом. К мнению Вольтера присоединяется и Лагарп. Более убежденным защитником мещанской драмы выступает Дидро, переносящий свои теории драматического искусства на практическую почву; но его драмы "Le Fils naturel" (1757) и "Le Pиre de famille" (1758) не имели большого успеха. Дальнейшим своим развитием мещанской драма обязана талантливому Седэну, вложившему много искренности и чувства в главнейшее из своих произведений: "Le Philosophe sans le vouloir" (1765), a затем Бомарше, который в первых своих драмах, "Eugйnie" (1767) и "Les deux amis" (1770), является ревностным последователем Лашоссе и Дидро. В Англии последователями французской мещанской драмы являются Лилло и Кумберланд. В Германии уже Готшед и Геллерт брались за мещанскую драму, во имя борьбы среднего сословия "за право и достоинство человека". Готшед вступает в союз с актером Нейбером, с целью очистить немецкую сцену от "простонародных баляс" и "скучных Staatsactionen". Лессинг, в своих ранних драматических произведениях, также платит дань эпохе: его "Мисс Сара Симпсон" создана под влиянием французских мещанских драм, критических работ Дидро и "Клариссы" Ричардсона. Сам Дидро пользовался в Германии особым успехом. Драмы его, равнодушно принятые на родине, были встречены в Германии с восторгом. Весьма популярны были также сентиментальные драмы Иффланда и Коцебу. В России появление мещанской драмы следует за господством псевдоклассицизма в литературных сферах и пресыщенностью русского общества трагедиями Сумарокова и его последователей. Этим объясняется, почему довольно слабое произведение начинающего Бомарше "Евгения" (изданное в русском переводе в 1770 г.) было принято с таким энтузиазмом и почему современная тогда критика так ополчилась на нововведение. Литературный раскол принял такие размеры, что недавние единомышленники в искусстве, Сумароков и Дмитревский, стали в оппозицию друг другу: первый громил мещанскую драму, второй хлопотал о постановке ее на сцену. Литературная рознь увеличилась с переводом драм Коцебу; некоторые из них, например, "Ненависть к людям и раскаяние" (1792), "Сын любви" (1795), "Гусситы под Наумбургом" (1807), давались очень часто и всегда с чрезвычайным успехом. Успех Коцебу вызвал массу подражателей, из которых наиболее известными были Н. Ильин ("Лиза, или торжество благодарности", 1803), В. Федоров ("Лиза, или следствие гордости и обольщения", 1804) и Ф. Иванов ("Семейство Старичковых, или за Богом молитва, а за царем служба не пропадают", 1808). Мещанская драма возбуждала негодование тех литераторов, которые в классической трагедии и французской комедии видели идеал драматического искусства. "Драматический Вестник" (1808) почти в каждом номере восхвалял корифеев французской трагедии и комедии и нападал на нелепости мещанских трагедий и комедий, отнюдь не мешая этим их успеху. В Западной Европе мещанскую драму вытесняют "исторические драмы" В. Гюго и возрождение творчества Шекспира, в России - появление Пушкина, Грибоедова и Гоголя в качестве драматических писателей. (М. Сухомлинов, "Взгляд на исторический ход русской драмы" (Харьков, 1850); А. Веселовский, "Deutsche Einflьsse auf das alte russische Theater" (Прага, 1876); его же, "Западное влияние в новой русской литературе" (М., 1896); Булич, "Сумароков и современная ему критика" (СПб., 1854); Д. Аверкиев, "О драме", СПб., 1892);
  Миpо(древнегреческое τό μύρον - сам собой вытекающий сок из растений, благовонная мазь, всякое благовоние) - название вещества, употребляемого христианской церковью в таинстве миропомазания. Сначала таким веществом было одно чистое растительное масло. Не ранее как с VI в. на Востоке к маслу стали примешивать бальзамы и ароматические вещества. Такой же состав миро существует и на Западе, неизвестно с какого времени. В XVI в. испанцы привезли в Европу из Индии новый, особенно ароматичный бальзам, который папы Павел III и Пий IV разрешили примешивать к елею (деревянному и вообще растительному маслу) вместо ароматического бальзама палестинского, для составления миро. В 1726 г. в России в состав миро входили 27 веществ ("Описание синодального архива", составленное профессором Н. И. Барсовым, СПб., 1883). Позднее в состав миро входят, кроме оливкового масла и белого виноградного вина, как частей основных, ладаны: росный, простой - белый и черный, стиракса, мастика, сандарак, цветы розы, трава базилика, корни ирный, имбирный, фиалковый-белый, калганный, кардамонный, масла: мускатное - густое и жидкое, лигнирадийное, богородской травы, бергамотовое, гвоздичное, розовое, коричное, фиалковое, лимонное, лавендуловое, померанцевое, майорановое, бальзам перувианский и терпентин венецианский, всего 31 составная часть (архиепископ Савва, "Указатель для обозрения патриаршей ризницы", М. 1858). У католиков миро составляется из двух частей - елея и перувианского бальзама.
  Миаз- болезнь, производимая у человека некоторыми мухами тем, что они откладывают своих личинок в раны, в носовую полость, в ухо и прочие части тела; личинки питаются за счет живых тканей человека и причиняют сильные страдания; их приходится удалять промыванием ран и оперативным путем. В Европе к таким мухам относится Вольфартова муха (Sarcophila wohlfahrtii); в южных странах существуют и другие мухи, производящие миазы.
  Миазма( по прежним, добактериальным понятиям )- это производитель болезни в виде пахучих газов. Так, полагали, что брюшной тиф, азиатская холера, малярия вызываются особыми пахучими веществами, находящимися в окружающей среде, в воздухе, и потому эти болезни назывались миазматическими. Контагиозно-миазматические болезни есть названия, принадлежащие также старой терминологии. В настоящее время, когда доказан для всех инфекционных болезней их живой возбудитель (contagium vivum) и когда доказано, что нет какой-то пахучей миазмы, которая бы производила болезни, эти названия оставлены.
  Мигрень(migraine) - соответствует латинскому hemicrania и обозначает половинную головную боль, составляющую главный симптом этой болезни. Эта боль появляется в виде припадков, повторяющихся через различные промежутки времени - раз в месяц или реже, иногда и чаще. В промежуточное время больные во многих случаях совершенно свободны от всяких расстройств, но часто они обнаруживают другие болезненные явления со стороны нервной системы, тем более что мигрень вообще преимущественно свойственна людям с невропатической конституцией или с наследственным предрасположением к нервным болезням. У женщин она встречается чаще, чем у мужчин, и во многих случаях припадки у них совпадают с месячными. Продолжительность отдельных припадков мигрени различна и колеблется между несколькими часами и сутками, редко больше или меньше. Припадок не исчерпывается, однако, головной болью. Обыкновенно уже заранее, накануне, больные испытывают общее недомогание, потерю аппетита, тяжесть головы, субъективные расстройства зрения. Затем, во время самого припадка, кроме головной боли, наблюдается общая слабость, светобоязнь, тошнота и рвота, выступление холодного пота, сужение поля зрения, иногда сильная бледность лица, иногда, напротив, прилив крови к голове. Вообще головная боль при мигрени сопровождается целым рядом так называемых сосудодвигательных явлений, обуславливаемых нарушением иннервации шейного симпатического нерва. В одном ряду случаев это нарушение имеет характер болезненного возбуждения этого нерва, в других наоборот - его паралича. Сами припадки, как они ни тяжелы для больного, совершенно безопасны и всегда проходят без последствий. Но склонность к повторению их при мигрени весьма упорна, и в этом смысле болезнь принадлежит к хроническим, крайне затяжным страданиям. Во многих случаях приступы становятся слабее и короче и наконец исчезают с наступлением старости, у женщин - нередко с прекращением месячных.
  Мидас(Μίδας) - имя многих фригийских царей. Первый из них Мидас был сыном Гордия и Кибелы, культ которой был очень развит в Пессинунте. С именем его связаны рассказы о роковом даре, в силу которого все, к чему он прикасался, обращалось в золото, и об ослиных ушах, которыми наделил его Аполлон, разгневанный тем, что при состязании его с Паном (или Марсием) Мидас отдал последнему предпочтение перед богом.
  Мидийская стена-это ряд укреплений, выстроенных ассиро-вавилонянами в том месте, где Тигр и Евфрат наиболее приближаются друг к другу, для защиты от набегов номадов. Ксенофонт видел ее и сообщил в "Анабазисе", что высота ее достигала 100 футов, толщина - 20. Страбон называет ее "стеной" или "укреплением" Семирамиды; остатки ее видело римское войско во время похода Юлиана Отступника против Сапора II, при деревне Макерпакти; их нашел Линц в 1837 г.
  Мидраш(евр. midrasch, множ. число midraschim, "исследование, истолкование", особенно библейского еврейского текста) - так называется особый вид произведений еврейской литературы, процветавший от IV до XII в.
  Микелеты(франц. Miquelets, исп. Miqueletes) -так назывались воинственные и отчасти разбойничающие горные жители южных Пиренеев, в Каталонии и во французских департаментах Верхних Пиренеев и Пиренеев Восточных, на высотах горного гребня, составляющего границу Франции и Испании. На войне они считались очень опасными партизанами; для войск Наполеона I они были страшны своими внезапными нападениями. В мирное время они служили иностранцам проводниками в горах. В баскских провинциях до 1877 г. так назывались наемные войсковые части, набранные из жителей, в силу старинного права (fueros) свободных от военной службы. Miquelets franзais назывались в начале 19 столетия вольные корпуса, составившиеся для противодействия испанским гверильясам.
  Микенские древности- памятники древнейшего догреческого культурно- исторического типа, древнего племени, процветавшего в бассейне Эгейского моря во 2-й половине II тысячелетия до Р. Х. Название свое эта культура и ее памятники получили от города Микены в Арголиде, где впервые были сделаны археологом Шлиманом большие и важные открытия в этой области. Впоследствии им же и другими археологами-исследователями были найдены памятники микенской культуры в Трое, Тиринфе, Орхомене, Аттике, Иолке, Амиклах, на Крите и других островах греческого Архипелага, в Египте и т. д. На греческом Западе находки этого рода были гораздо более редки и менее значительны. В Трое (позднее Гиссарлык, близ Дарданелл) Шлиман открыл остатки целого ряда последовательно сменявших одно другое поселений, начиная с принадлежащих эпохе каменного века и до греко-римского Илиона. Он различал семь таких археологических наслоений и второе из них по времени отождествлялось им с гомеровской Троей, на основании найденных типичных следов гибели этого "второго города" от пожара. При дальнейших исследованиях Шлимана, при содействии Дернфедьда, оказалось, что небольшое возвышение, окруженное стенами и заключавшее в себе постройки, названные Шлиманом "дворцом Приама", составляли не весь город, а только лишь акрополь, и что сам город был расположен у его подошвы. После смерти Шлимана, Дернфельд, продолжая раскопки, пришел к заключению (впрочем, возникавшему и раньше), что не второй город-пласт следует отождествлять с гомеровской Троей, а шестой, причем всех культурно-исторических слоев насчитывалось уже около девяти и больше. Этот "шестой город" или акрополь (20000 кв. метров) немногим меньше афинского (25000 кв. м.) и равен тиринфскому. Он окружен был толстой стеной и сохранил остатки целого ряда сооружений. Стены и здания - не кирпичные, как во "втором городе", но каменные и представляют лучшую кладку, чем стены Тиринфа и Микен. При раскопке этого шестого слоя найдена была масса черепков "микенских" ваз, что подтверждает отождествление именно этого типичного слоя с Троей по преданиям. Тиринф, в южной части Арголиды, уже в древности возбуждал удивление необычайно массивными стенами, которые предание приписывало баснословным циклопам, вызванным царем Прэтом из Ликии. В толще этих стен проделаны были галереи и казематы, совершенно подобные которым найдены в Карфагене. Шлиман и Дернфельд произвели здесь в 1881 г. раскопки, приведшие к блестящим результатам: они открыли обширное жилище тиринфских царей. Пропилеи, построенные по типу греческих, ведут в наружный двор дворца, вторые пропилеи - во внутренний двор, непосредственно окруженный дворцовыми зданиями. Важнейшую часть дворца составлял приемный покой (μέγαρον), служивший также общей комнатой и столовой. Здесь посередине находился очаг с вышкой для выхода дыма, утвержденной на четырех столбах. Покой был снабжен двумя передними: первая представляла портик, выходивший на двор, вторая вела в самую залу, а также в длинный и запутанный ряд коридоров, обходивших мегарон сзади и приводивших окольным путем в женскую половину дома, совершенно отдельную и имевшую свой дворик и свой мегарон. Прочие комнаты этой части дома - спальня супругов и хозяйственные помещения. К коридору примыкала квадратная баня, пол которой состоял из одной громадной глыбы базальта. Стены всего дворца сложены из кирпича, высушенного на солнце, с прокладкой деревянных балок, на каменном цоколе. Этот цоколь во многих местах сохранился. Колонны, косяки дверей и все покрытие здания были деревянные. В дверях положены каменные пороги, а под колоннами - такие же базы. Стены изнутри были покрыты штукатуркой. Сохранились любопытные следы раскраски этой последней. Многие части тиринфского дворца способствуют уяснению гомеровских описаний - палат Алкиноя, Менелая и т. п.; так, например, в Тиринфе найдены остатки карниза с украшениями из особого рода поливы, которую следует отождествить с гомеровским κυανός, до сих пор ошибочно принимавшуюся за сталь. В Микенах уже давно были известны стены акрополя и их так называемые Львиные Ворота. Непосредственно за ними Шлиман в 1876 г. открыл прославившие его имя пять шахтовых могил, каждая с несколькими скелетами, при которых найдена масса золотых изделий - диадем, масок, розеток, бляшек, перстней, булавочных головок и т. п. Все эти предметы, за редкими исключениями, сделаны из тонкого листа золота, на котором украшения исполнены штемпелеванием и потом пройдены гравировальной иглой. В них иногда встречаются мотивы орнаментации, указывающие на Восток. Таковы, например, изображения богини с голубями на голове и руках, или храмики с такими же голубями. Это - Астарта, культ которой с древних времен был занесен в Грецию. В мужских микенских могилах найдено медное оружие, что вполне соответствует гомеровским описаниям. Особенно любопытны кинжалы, клинки которых были инкрустированы золотом, серебром, эмалью и разными металлическими сплавами - изделия, отлично иллюстрирующие гомеровское описание щита Ахилла ("Илиада"). Основной мотив орнаментации в произведениях микенского искусства - спираль и концентрический завиток - встречается на произведениях так называемого "бронзового века" в разных странах, даже на скандинавском Севере. Другие мотивы - отчасти восточного происхождения (пальметты), отчасти свойственны собственно микенскому искусству (морские животные и растения) и повторяются не только на золотых вещах, но и на многочисленных глиняных сосудах, находимых в гробницах этой эпохи. Шахтовые гробницы перекрывались балками, сверх которых клались каменные плиты и насыпалась земля. Наверху стояли надгробные стелы с изображениями воинов на колесницах и со спиральным орнаментом, заполняющим все пустые пространства. На вершине акрополя Микен в недавнее время греческим археологическим обществом найдены остатки дворца, подобного тиринфскому, но хуже сохранившегося. У подножия акрополя был расположен город, состоявший из нескольких родовых поселков, имевших отдельные кладбища. Здесь греческий ученый Цунда нашел несколько групп гробниц; из них простейшие и более бедные, обычно вырубленные в скалах, окружают одну или две купольные усыпальницы знатных родов. Самая известная из микенских купольных гробниц - так называемая "Сокровищница Атрея". Подобно другим гробницам этого рода, она состоит из трех частей: a) дромоса, высеченного в склоне холма, к которому обычно прислонена такая гробница, b) фолоса или собственно купола и с) погребальной камеры, примыкающей к фолосу (последняя в Сокровищнице Атрея высечена в живой скале). Купол выложен из горизонтальных, концентрически уменьшающихся кверху кругов тесанных каменных брусьев, которые потом внутри подтесаны по циркулю и образуют так называемый фальшивый свод. Внутри сохранились в брусьях симметрично расположенные дыры с остатками медных гвоздей, которыми были прикреплены звезды или другие подобные орнаменты. Дверь из дромоса в фолос была извне богато украшена и облицована двумя колоннами, расширяющимися кверху и покрытыми спиральным орнаментом, очевидно - в подражание деревянным колоннам дворцов, обитым металлическими листами. Над верхней перекладиной дверей, состоящей из колоссального камня (9 м. длиной, 5 м. шириной и 1 м. высотой), весящего приблизительно 120000 кг., оставлен облегчительный треугольник, пустой, некогда же, вероятно, заполненный рельефом, как в Львиных Воротах. Кроме памятников, найденных в Гиссарлыке, Тиринфе и Микенах, замечательны были еще купольные гробницы в Орхомене Беотийском, где сохранилась замечательная орнаментация потолка погребальной камеры, и в Амиклохе в Лаконике (Вафио), где найдены были два золотых кубка с изображением ловли дикого быка и мирно пасущихся быков, и в некоторых других пунктах. Рядом фактов и аналогий было установлено, что микенская эпоха современна XVIII египетской династии (XV-XIV вв. до Р. Х.). Таким образом, она гораздо древнее гомеровского эпоса, составление которого, по общепринятому мнению, тянулось вплоть до VIII в. Поразительное совпадение гомеровских описаний с произведениями микенской культуры лучше всего объясняется тем, что сравнительно поздний эпос обрабатывал народные песни седой старины в ту эпоху, когда еще была жива микенская культура, под впечатлением которой они возникли. Описания дворцов, утвари, нравов и обычаев, сохранившиеся в этих песнях, мало соответствовали обстановке, в которой много веков спустя жили распевавшие их рапсоды. О национальности носителей микенской культуры много высказывалось противоречивых мнений; к окончательному выводу ученые не пришли, да вряд ли он возможен для такой глубокозабытой древности.
  Микрография- письмо мелкими (микроскопическими) буквами. Описание весьма малых, микроскопических предметов.
  Микрон или микромиллиметр - это 1/1000 мм. и обозначается обыкновенно буквой μ; эта мера употребляется для определения размеров весьма малых, так называемых микроскопических величин.
  Микрофон- прибор для передачи и усиления слабых звуков. Изобретен был впервые в 1878 г. Юзом (Hughes). Раньше, впрочем, подобный прибор был самостоятельно устроен еще Робертом Людтге (Lьdtge) в Берлине, в январе того же года, под названием универсального телефона. Микрофон собственно вначале употреблялся как передатчик звука в соединении с телефоном как приемником. Его существенное отличие от телефона состоит в том, что звуковые колебания не вызывают в нем индукционных токов, а только изменяют периодически гальваническое его сопротивление, а следовательно, и силу тока, пропускаемого через прибор (подобные исследования над соприкасающимися телами производил еще Du Moncel в 1856 г.). При нем вначале требовалась особая гальваническая батарея. Устройство первого микрофон было очень простое. Микрофон Юза, например, состоял из угольной палочки с заостренными концами, поддерживаемой в вертикальном положении двумя угольными же чашечками, прикрепленными к вертикальной дощечки. Звук, вызывающий колебания резонансной доски, вместе с тем приводил в колебание и уголек, через который пропускался гальванический ток от электроэлемента или батареи; этот переменный ток проходил также и через телефон и заставлял его звучать. Прибор может быть сделан настолько чувствительным, что в телефоне будут слышаться отчетливо самые слабые звуки, как, например, шум, производимый мухой, когда она ходит по доске. Карманные часы вызывают уже звук значительной оглушающей силы. Микрофонами научились также передавать и человеческую речь. Но для этой цели его устраивали иначе, современные микрофоны усиливают звук уже не только для одного уха, а для множества слушателей типовых концертных шоу.
  Милиция(militia) - у римлян первоначально это обозначение службы солдата-пехотинца (miles), что в свою очередь производится от mille (тысяча, легион). Милицейской службе подлежал всякий свободный с 17 лет; продолжалась она 20 стипендий или походов - для пехоты, 10 - для конницы, т. е., при постоянных войнах Рима, столько же лет. Гвардия императоров - преторианские когорты - служили сокращенный срок - 16 лет. Заслуженные (emeriti), прослужившие весь срок отпускались с награждением землями и другими дарами или же, при желании, оставались на службе и назывались veterani(ветеранами). В императорский период, когда гражданского войска уже не стало, милиция потеряла свое единообразие, особенно с введением в войска отрядов варваров. Со времени учреждения постоянных армий, милицией стали называть войско, формируемое только на время войны, т. е. как род народного ополчения. В мирное время кадров для образования милиции или не содержится совсем, или они содержатся в самом незначительном составе. В последнем случае организованная на таких началах армия называется милиционным собранием(Швейцария, Соединенные Штаты). В России под этим названием было сформировано ополченное (земское) войско в конце 1806 г., в составе 612 тысяч человек, но через год оно было распущено. Постоянная кавказская милиция- так назывались до революции(после нее осталось общее название для всех внутренних войск) части войск, выставляемые населением некоторых племен на Кавказе и в Закаспийской области, а именно: 1) дагестанский конно-иррегулярный полк (6 сотен; 21 офицер и 779 нижних чинов); 2) терская постоянная милиция (9 сотен; 18 офицеров и 1026 нижних чинов); 3) кубанская постоянная милиция; 4) дагестанская милиция (3 сотни, 9 офицеров и 549 нижних чинов); 5) карсская (3 сотни, 6 офицеров и 318 нижних чинов); 6) батумская (одна конная и две пешие сотни; 6 офицеров и 318 нижних чинов); 7) туркменская, Закаспийской области (5 офицеров и 304 нижних чинов); 8) земская стража сухумского отдела (10 урядников и 160 всадников). Все эти части несли преимущественно местную службу. Главное отличие милиции от регулярных и казачьих войск состоит в том, что они составлялись из лиц не призванных к настоящей военной службе, а поступающих на нее добровольно. Про советскую милицию было сказано уже предостаточно, новая еще себя не изменила, проявив себя больше с отрицательной стороны к своему народу.
  Миллиарии(milliaria) - так назывались римские милевые камни. Кай Гракх во II в. до Р. Х. ставил их на всех проведенных им дорогах, на основании тщательного измерения, в 8 стадиях один от другого. Многие из них сохранились и весьма важны для древней географии, истории и хронологии. Надписи их сообщают: отдаленность от конечных пунктов, откуда и куда ведет дорога и кто поставил эти миллиарии. В Риме Августом был построен золотой миллиарий (Milliarium aureum) - колонна, означавшая начало всех ведших из Рима дорог. Позже такой же золотой миллиарий поставил Константин Великий в Константинополе.
  Милльбанк(Millbank) - тип тюрьмы, по которому был построен Джорджем Полем пенитенциарий города Лондона, предназначавшийся для преступников всей Англии. Сначала это был ряд зданий, состоявший из шести сходившихся к центру пятиугольников, с часовней в центральной башне и восьмиугольной стеной вокруг. Часть здания была открыта для приема арестантов в 1816 г., окончено же было все здание лишь в 1821 г. Суровая зима 1823 г. и скудная пища, в связи с болотными миазмами, произвели в Милльбанке страшную эпидемию; это вызвало целый ряд работ по оздоровлению тюрьмы, но санитарные условия остались неудовлетворительными. Поэтому английское правительство отказалось от мысли устроить из Милльбанка общий пенитенциарий для всей Англии и решило ограничить по возможности срок содержания в ней. Первоначально она применялась в качестве исправительного учреждения, куда арестанты заключались вместо ссылки на сроки от 5 до 10 лет; после одиночного заключения они поступали на общие работы; постепенно арестанты разделились на два класса, и только члены первого были разъединены между собой, но в 1832 г. общие работы были отменены. В 1843 г. Милльбанк был совершенно преобразован и стал почти исключительно местом временного заключения арестантов, приговоренных к ссылке, до отправки их по назначению. Среднее число заключенных колебалось между 1000 и 1300 человек. Они содержались сперва в одиночных комнатах-камерах, но, по причине дурных санитарных условий тюрьмы, не более чем в течение 6 месяцев; затем переводились на общие работы с полным молчанием.
  Милостынераздаватель(Aumфnier, Almosenier) - средневековая духовно-свeтская должность. При Карле VIII во Франции учреждено было звание великого милостынераздавателя, которому было поручено заведование королевской капеллой, придворными религиозными церемониями, королевским госпиталем и т. п. До Людовика XIV великий милостынераздаватель назначал лекторов и профессоров Collиge de France. Наполеон I возобновил эту должность для надзора за богослужением при императорском дворе и в армии, распределения милостыни и управления миссиями. В 1830 г. эта должность была уничтожена, в 1857 г. восстановлена и окончательно уничтожена в 1870 г. Во время реставрации и Второй империи существовали милостынерадаватели и для тюрем, госпиталей и приютов, а также для армии и флота.
  Мильрейс- счетная и вещественная монетная единица в Португалии и в Бразилии. Золотая монета в 20 мильрейсов содержала 17,926 г золота 0,9162/3 пробы, прочие монеты - по пропорции. Следовательно, бразильский мильрейс был равноценен 0,82177 г чистого золота, что составляло 2,83 франка.
  Мимандарь(перс. "принимающий гостей") - так в Персии назывался придворный офицер, посылаемый навстречу иностранным посольствам.
  Мимезис(Μίμησις - подражание, воспроизведение) - особенно забавная языковая игра, доступная всем свободно отдыхающим парам, как насмешливое повторение чужих слов во время легкой прогулки или подражание разговору как будто бы случайно услышанным иностранным словосочетаниям(попугайство или даже пугайство-от пугаться или пугало).
  Мимика(греч.) - искусство путем жестов, поз и различных выражений лица (мин) изображать мысли и чувства; это язык инстинкта и телодвижений, являющихся отголоском известного настроения, аффекта и вообще психической работы. Мимические движения проявляются и в мышцах лицевых, и в мускулах туловища и конечностей; преимущественно последними явлениями интересовался Дарвин, из наблюдений которого явствует, что мимические движения лицевых мускулов у всех народов схожи, тогда как движения туловища и конечностей, как выражения известных душевных настроений, у различных народов весьма различны, в зависимости от привычек, занятий и понятий. Так как всякое внутреннее ощущение выражается посредством мускулов, двигающих те или другие органы, то они и являются теми рычагами, которые и приводят нашу душу в прикосновение с внешним миром. Каждому внутреннему состоянию соответствует определенное направление одних и тех же мускулов; часто повторяясь, они получают иногда особенное развитие, что и обнаруживается во внешности наиболее резкими, определенными чертами, совокупность которых у каждого человека составляет так называемую физиогномику - термин, в просторечии чаще применяемый к лицевым чертам, как наиболее выразительным, но в сущности долженствующий иметь более широкое значение, применяясь к характерной мимике всего тела. Мимика физиономии, жестов и движений, однако, отражает у большинства людей лишь общий тон переживаемых ими чувствований, эмоций и аффектов. Тонкие и быстрые переливы чувств, вариации в смене волнений и особенно сложные процессы мысли мимика не способна выразить. Вот почему толкование игры величайших актеров, при всей ее тонкости и совершенстве, все же бывает очень разнообразно и противоречиво в подробностях. Слово - наиболее сильное и богатое ресурсами орудие выражения внутренний душевной жизни. Мимика лица и жестов не заключают в себе ничего абсолютного и непосредственно закономерного. Как остроумно доказал Дарвин ("О выражении чувствований у человека и животных", 1872), даже некоторые самые привычные и общие способы выражения душевных состояний у людей суть не что иное, как наследственные привычки и глубокие переживания из иных эпох развития человеческого существа. Ряд талантливых писателей пытался создать полную науку о миммических выражениях - писателей, среди которых достаточно упомянуть Лафатера, Чарльза Белля ("Essays on the anatomy of expression in painting", 1806; "The anatomy and philosophy of expression etc.", 1844), Лемуана, Грасиоле ("De la physionomie et des mouvements d'expression", П., 1865), Дюшена де Булоня ("Mйcanisme de la phisionomie humaine", 1862), Пидерита ("Grundsдtze der Mimik und Physiognomik", 1858; 2 изд.: "Mimik und Physiognomik", 1886; из него был перевод в "Артисте"), Монтегацца ("La physionomie et l'expression des sentiments", в "Bibliothиque scientifique international", Париж, 1885), Бирш-Гиршфельда ("Ueber den Ursprung der menschlichen Meinesprache", 1888,), Вундта ("Grundzьge der physiologischen Psychologie", 2-е издание, Лейпциг, 1887). Попытки эти пока не увенчались успехом. Опыты Дюшена де Булоня, предпринятые с целью определить путем искусственного раздражения (электричеством) отдельных мышц лица и их групп однообразные для всех людей системы мышечных сокращений, соответствующие определенным эмоциям, чрезвычайно интересны, но едва ли возможно от них ожидать научно-ценных результатов, так как способы мимического выражения все же в значительной степени останутся индивидуальными. Это доказывается уже различием у разных народов и в разных классах общества способов взаимного приветствия, манеры держать себя в обществе и выражать друг другу симпатию, антипатию, уважение, презрение, ненависть и т. д. У одного и того же народа, в одном и том же обществе, даже в одной и той же семье способы индивидуального выражения чувств и волнений, передачи мыслей и прочего - весьма разнообразны: одни бурно и ярко выражают ничтожные чувства и слабые эмоции, другие слабо выражают глубокие чувства и сильные аффекты, третьи совсем их скрывают и даже умеют выражать противоположное тому, что чувствуют на самом деле. Оттого даже великие актеры часто выражают одни и те же драматические положения, порывы, страсти и иные душевные движения различными способами. Особенно видимые мимические движения проявляются, главным образом, в многочисленных и подвижных мускулах лица, чаще всего в тех, которые по их связи с органами чувств легче всех возбудимы, больше в мускулах глаза, меньше в мускулах рта и еще реже в мускулах носа. Важнейшая часть мимики взгляда - результата изменения положения глазного яблока: по ленивому взгляду узнается телесное истощение и полное умственное отупение; по живому взгляду - возбужденность; по более или менее твердому, определенному взгляду - разные степени напряженной внимательности; по кроткому - участие, без страстности; по блуждающему - рассеянность; по беспокойному - страх и т. д.(Пидерит, "Мимика и физиогномика" ("Артист", 1891, февраль; 1892, март; 1893, декабрь). Мимика имеет практическое значение, являясь вспомогательным средством для актера и художника. В своих трудах по искусству о вопросах движения лицевых мускулов говорит Лебрен. Леонардо да Винчи также касается этого вопроса в своем "Трактате о живописи", советуя художникам заносить в записную книжку наброски наблюденных душевных движений (плач, смех, боязнь, ощущение страдания и прочее-прочее), для того чтобы при надобности уметь живо выразить те аффекты, которые занимают воображение художника. Различные тонкие оттенки игры физиономии превосходно изображал Гогарт. Актеру также необходимо изучать мимику, а не довольствоваться бессознательным выполнением той жестикуляции, которую вырабатывает обыденная жизнь. Изучение мимического искусства дает актеру средства сделать свое лицо и тело понятным, верным и красивым орудием для передачи внутренних ощущений и страстей. У древних греков пантомимное искусство (оркестика) было хорошо развито, но в нем отсутствовали естественность и разнообразие - основные требования новейшей мимики. Все мимические знаки (жесты и физиогномика) по природе своего происхождения разделяются на естественные и привитые или искусственные. По характеру своего проявления натуральные жесты резко отличаются от искусственных: бестолковое смешение их в сценической игре производит неприятное впечатление. Балетная мимимка именно оттого и кажется смешной, что наперекор природе она пользуется в большинстве случаев для выражения страсти жестами символическими или описательными, не употребляемыми ни в жизни, ни на драматической сцене. Балетный любовник, например, подбегая к красавице и делая сладкое лицо, вертит около него правой рукой - намек на красоту; прикладывание руки к сердцу, эмблематическому органу любви, - этот намек на влюбленность.
  Мимикрия(подражание, маскирование, mimйtisme, mimicry) - выражение, введенное в зоологию первоначально (Бэтсом) для обозначения некоторых особенных случаев чрезвычайного внешнего сходства между различными видами животных, принадлежащих к различным родам и даже семействам и отрядам, типам и подтипам; обычно, однако, этим же именем обозначают все резко выраженные случаи подражательной окраски и сходства животных с неодушевленными предметами. Изучением этих явлений с точки зрения Дарвиновской теории естественного отбора занимался особенно Валлас. Самое широко распространенное и давно известное явление представляет общее соответствие, гармония в окраске животного с местом его обитания. Среди арктических животных очень часто наблюдается белая окраска тела, у одних - в течение круглого года: белый медведь, снежная сова, гренландский сокол; у других, живущих в местностях, на лето освобождающихся от снега, бурая окраска сменяется только на зиму белой: песец, горностай, заяц-беляк. Выгода подобного рода приспособления очевидна. Другой пример широко распространенной охранительной или гармонической окраски наблюдается в пустынях земного шара. Насекомые, ящерицы, птицы и звери представляют здесь огромный выбор форм песчаного цвета, во всевозможных его оттенках; это наблюдается не только на мелких существах, но даже на таких крупных, как степные антилопы, лев или верблюд. Насколько вообще подражательная окраска предохраняет от взгляда врагов, хорошо известно всякому охотнику; рябчик, вальдшнеп, дупель, куропатки могут служить примерами. То же самое явление и в самых широких размерах представляет морская фауна: рыбы, раки и другие организмы, живущие на дне, благодаря своему цвету и неровностям поверхности тела бывают крайне трудно отличаемы от дна, на котором живут; сходство это еще усиливается в некоторых случаях способностью изменять свой цвет в зависимости от цвета дна, которой обладают, например, головоногие моллюски, некоторые рыбы и ракообразные. Между пелагическими животными моря, свободно плавающими всю жизнь в воде, наблюдается одно из самых замечательных приспособлений в окраске: между ними существует именно множество форм, лишенных всякого цвета, со стекловидной прозрачностью тела. Сальпы, медузы, ктенофоры, некоторые моллюски и черви и даже рыбы (личинки морских угрей Leptocephalidae) представляют ряд примеров, где все ткани, все органы тела, нервы, мышцы, кровь, сделались прозрачными, как хрусталь. Среди различных случаев так называемой гармонической окраски наблюдаются также приспособления к известным условиям освещения, игры света и тени. Животные, вне обычных условий жизни кажущиеся ярко окрашенными и пестрыми, на самом деле могут вполне гармонировать и сливаться с окраской среды. Яркая, темная и желтая, поперечная полосатость шкуры тигра легко скрывает его от взоров в зарослях камышей и бамбуков, где он живет, сливаясь с игрой света и тени вертикальных стеблей и повисших листьев. Такое же значение имеют круглые пятна на шкуре некоторых лесных зверей: лань (Dama vulgaris), пантера, оцелот; здесь эти пятна совпадают с круглыми бликами света, которыми играет солнце в листве деревьев. Даже пестрота шкуры жирафа не представляет исключения: на некотором расстоянии жирафа чрезвычайно трудно отличить от поросших лишаями старых стволов деревьев, между которыми он пасется. Подобное же явление представляют яркие, пестро окрашенные рыбки коралловых рифов. Наконец, известны случаи, когда животные приобретают необыкновенное сходство не только по окраске, но и по форме с отдельными предметами, среди которых живут, что и называют подражанием, мимикрией. Особенно много таких примеров между насекомыми. Гусеницы бабочек-пядениц (Geometridae) живут на ветвях растений, с которыми сходны по цвету, и имеют привычку, прикрепившись задними ногами, вытягивать и держать неподвижно на воздухе свое тело. В этом отношении они до такой степени напоминают маленькие сухие веточки растений, что самый зоркий и опытный глаз с трудом может их разглядеть. Другие гусеницы имеют сходство с экскрементами птиц, с опавшими сережками берез и т. п. Изумительные приспособления представляют тропические прямокрылые из семейства Phasmidae: окраской и формой тела они подражают - одни сухим палочкам в несколько вершков длины, другие листьям. Бабочки из рода Kallima на Зондских островах, ярко окрашенные на верхней стороне крыльев, когда садятся на ветку и складывают крылья, принимают вид увядшего листа: короткими выростами задних крыльев бабочка упирается в ветку, и они представляют сходство с черешком; рисунок же и цвет задней стороны сложенных крыльев в такой степени напоминают цвет и жилкование засохшего листа, что на самом близком расстоянии бабочку чрезвычайно трудно отличить от листьев. Подобные же примеры известны и из морской фауны; так, маленькая рыбка из породы морских коньков, Phillopteryx eques, живущая у берегов Австралии, благодаря многочисленным лентовидным и нитевидным кожистым выростам тела приобретает сходство с водорослями, среди которых живет. Понятно, какую услугу оказывают подобные приспособления животным в деле избежания врагов. В других случаях маскирующее сходство служит, напротив, хищникам средством для подкарауливания и даже привлечения добычи, например у многих пауков. Различные насекомые из группы богомолов (Mantidae) в Индии представляют, оставаясь неподвижными, поразительное сходство с цветком, чем и привлекают насекомых, которых ловят. Наконец, явление мимикрии в строгом смысле слова представляют подражания животным другого вида. Существуют ярко окрашенные насекомые, которые по разным причинам (например, потому что снабжены жалом или благодаря способности выделять ядовитые или отталкивающего запаха и вкуса вещества) сравнительно безопасны от нападения врагов; и рядом с ними существуют иногда другие виды насекомых, лишенные защитительных приспособлений, но по своему внешнему виду и окраске представляющие обманчивое сходство со своими хорошо защищенными собратьями. В тропической Америке чрезвычайно обычны бабочки из семейства Heliconidae. У них большие, нежные, ярко окрашенные крылья, причем цвет их один и тот же на обеих сторонах - верхней и нижней; полет у них слабый и медленный, они никогда не скрываются, а садятся всегда открыто на верхнюю сторону листьев или цветов; они легко могут быть отличены от других бабочек и издалека бросаются в глаза. Все они обладают жидкостями, издающими сильный запах; по наблюдениям многих авторов, птицы не едят их и не трогают; запах и вкус служат им защитой, а яркая окраска имеет предупреждающее значение; этим объясняется их многочисленность, медленный полет и привычка никогда не скрываться. В тех же местностях летают некоторые другие виды бабочек из родов Leptalis и Euterpe, по строению головы, ножек и жилкованию крыльев принадлежащие даже к другому семейству, Pieridae; но по общей форме и окраске крыльев они представляют столь точную копию с геликонид, что в любительских коллекциях обычно смешиваются и принимаются за один вид с ними. Бабочки эти не обладают неприятными жидкостями и запахом геликонид и, следовательно, не защищены от насекомоядных птиц, но обладая внешним сходством с геликонидами и летая с ними вместе, также медленно и открыто, они благодаря этому сходству избегают нападения. По числу их гораздо меньше; на несколько десятков и даже сотен геликонид приходится одна лепталида; затерянные в толпе хорошо защищенных геликонид, беззащитные лепталиды, благодаря своему внешнему сходству с ними, спасаются от своих врагов. Это и есть маскирование, мимикрия. Подобные примеры известны из различных отрядов насекомых и не только между близкими группами, но часто между представителями различных отрядов; известны мухи, похожие на шмелей, бабочки, подражающие осам, и т. п. Во всех этих случаях мимикрия сопровождается сходством в образе жизни или взаимной зависимостью обоих сходных видов. Так, мухи из рода Volucella благодаря своему сходству со шмелями или осами могут безнаказанно проникать в гнезда этих насекомых и откладывать яички; личинки мух питаются здесь личинками хозяев гнезда. Аналогичные явления известны и между растениями: так, глухая крапива (Lamium album из губоцветных) по своим листьям чрезвычайно напоминает жгучую крапиву (Urtica dioica), а так как крапива защищена своими жгучими волосками от травоядных животных, то это сходство может служить защитой и глухой крапиве. Но вместе с этим стали известны такие случаи сходства двух отдаленных видов животных, которые отнюдь не подходят к валласовскому объяснению этого явления, по которому один вид является подражанием другому в силу большей защищенности второго вида, обманывая этим своих врагов. Таково, например, необыкновенное сходство между двумя европейскими ночными бабочками: Dichonia aprilina и Моmа оrion, которые, однако, никогда не летают вместе, так как первая летает в мае, вторая в августе-сентябре. Или, например, замечательное сходство между европейской бабочкой Vanessa prorsa и между бабочкой из рода Phycioides, водящейся в Аргентине, при таком географическом распределении этих видов не может быть названа случаем мимикрии. В общем миикрии представляют собой лишь частный случай того явления конвергенции, схождения в развитии, существование которого наблюдаются в природе, но ближайшие причины и условия которого до конца точно неизвестны.
  Мимы- вид народных комедий у греков и римлян. Греческие мимы - сицилийского происхождения; в Сицилии они были первоначально импровизированными сценическими представлениями, сопровождавшими сельские праздники или игры: в них не было законченности действия, не было и хора, вся сущность их заключалась в карикатурном изображении каких-либо явлений или лиц. Поэт Софрон в V в. первый дал мимам более художественную форму, сделав из них сцены современных нравов, иногда серьезные, иногда карикатурные. Другим автором мимов был Ксенарх, сын Софрона, современник тирана Дионисия. Позже греческие мимы перерождаются в идиллии. Римские мимы развились также из народных импровизаций. У римлян ранний народный мим представлял собой подражание животным звукам, передразнивания лиц и различных смешных положений. Наряду с ним появился театральный мим, присоединявшийся к трагедии в качестве песенных партий и дополнения, под названием exodia; он может считаться оригинальным римским явлением. Сюжет его брался из обыденной жизни; если даже и прибегали к мифологическим темам, то представляли их вполне реалистически. Мим всегда рассчитан был на возбуждение смеха зрителей, и поэтому содержание его было карикатурно и не без скабрезного элемента, обычно сюжетами служили прелюбодеяния, мошенничества и обманы всякого рода или неожиданные катастрофы. Авторы мимов не давали им вполне законченного вида; доставлялся лишь пролог и как бы программа последующих действий, а все частности оставались на долю импровизации актеров; мимика и жестикуляция при этом играли большую роль. Главный актер назывался архимимом, и от него зависело ведение всего действия; остальные актеры ограничивались жестами или немногими словами. Актеры не носили масок, но являлись на сцену в карикатурных одеяниях, обыкновенно составленных из разноцветных тряпок; женские роли игрались актрисами, одетыми в короткие и легкие платья, обнажавшие все формы тела. Ноги, в противоположность высокому трагическому котурну, были обуты в легкие тонкие башмаки (отсюда прозвание planipedae). Сюжеты мим, требовавшие представления различных непристойностей и соединения их с выразительными танцами, должны были содействовать потере чувства человеческого достоинства у актеров и полнейшей потере стыдливости у танцовщиц; последние (mimae) часто в римской литературе выставляются прелестницами, доводящими до разорения мужчин и юношей; таковы были во времена Цицерона Ориго, Ликорида и Арбускула. Тем не менее они имели доступ в дома и общество римских вельмож, особенно во времена Империи. В театрах мимы игрались не на всей сцене, но лишь в передней части просцения, отделенного от задней особой занавесью. Отдельно мимы не давались, но лишь как придаток к трагедиям. Вместе с пантомимами мимы продержались до падения Римской Империи. Наиболее знаменитыми мимографами были Децим Лаберий и ПублийСир.
  Мина(Μήνης у Манефона, Μΐνας у Геродота) - первый из египетских фараонов-людей, по согласному преданию классиков и египетских памятников. Рассказывали, что, происходя из города Тиниса, он основал Мемфис, отведя для этого русло Нила к востоку при помощи плотины и тем обезопасив город от затопления. Затем он основал храм бога Пта. С его именем соединялось также представление о первом законодателе, установителе культа (особенно Аписа и священных крокодилов), изобретателе грамоты, победителе ливийцев, смягчившем суровость нравов и образа жизни. Его считали также автором печальных песен "Манерос", который он будто бы воспел над потерянным сыном. Культ его существовал еще в птолемеевские времена; имя его встречается иногда и на не современных ему скарабеях. Мина- это и у Востока заимствованное греками обозначение (семитская часть) определенного веса и никогда не чеканившейся отдельной монетой денежной единицы, которая составляла шестидесятую часть таланта и содержала 100 драхм. Как весовое значение, так и денежная стоимость мины были неодинаковы. Эгинская мина, нашедшая широкое распространение в VII до Р. Х. по всей Греции, по преданию, была введена царем Фейдоном Аргосским; она весила 617 г. и содержала около 108 марок. Эвбейская мина весила только 437 г. и содержала около 75 марок. В Аттике до Солона была в употреблении мины в 598,95 г., Солон же ввел мины эвбейской стоимости и весовое ее значение в 655 г., но рядом с этим удержался и старый вес. Как денежная единица в аттической монетной системе мина (Μνά) была равна 25 тетрадрахмам -50 дидрахмам - 100 драхмам -150 тетроболам -200 триоболам - 300 диоболам -600 оболам - 1200 полуоболам - 2400 дихалкам - 4800 халков - 33600 лепт. В новейшем королевстве Греции мина (так называемая королевская мина) содержала 1500 новых (так называемых королевских мин) драхм или граммов и равна была 11/2 кг. Мина замедленного действия- это искаженное понимание официальной истории. Одно из наиболее многочисленных племен Раджпутаны в северной Индии, живущее главным образом в Джейпурской области, между Аджмиром и Дели, также именовалось миной. Красивое, сильное племя, было наклонно (особенно в северной Раджпутане) к хищничеству и разбою; вело полудикий образ жизни. По всей вероятности, мины - аборигены Раджпутаны, оттесненные в горы арийцами-раджпутами, язык которых (хинди) они приняли. Кроме всего прочего, Миной назывался: 1) константинопольский патриарх (536-552), память его -25 августа; 2) великомученик, египтянин, пострадал в царствование Максимиана в 288 г.; память- 11 ноября; 3) мученик, пострадал в то же царствование в 298 г.; память-10 декабря; 4) мученик, пострадал в IV в.; память обретения мощей 17 февраля.
  Минерал(от mina - подземный ход, штольня) - это название дают однородным твердым или жидким неорганическим произведениям природы, определенного химического состава, входящим в состав твердой оболочки Земли, а также и других небесных тел(метеоритов). Огромное большинство минералов представляют собой твердые тела; только самородная ртуть, вода и нефть - жидкости. Первый признак, однородность, выражается в том, что каждый кусочек минерал обладает теми же свойствами, как и весь минерал. Этим минералы отличаются от минеральных смесей, встречающихся в значительных массах и называемых горными породами. Минералы - это тела неорганические: этим хотят указать на отличие их от растений, животных и продуктов их деятельности, отличить их от окаменелостей, которые также входят в состав земной коры, но образовались при участии растений и животных. От минерала также отличают продукты фабрик и заводов, хотя бы они имели тот же состав и физические свойства, как и сами минералы. Число известных в настоящее время минеральных видов (около 1500) ничтожно, сравнительно с числом видов растений и животных. Даже из этого числа только немногие имеют значительное распространение и встречаются в более или менее значительных количествах. Наибольшим распространением пользуются силикаты, содержащие в основании щелочи, известь, магнезию, глинозем и окислы железа: такова, например, группа полевых шпатов, слюд, хлоритов, роговых обманок и авгитов. За ними следуют окислы, водные и безводные, - таков кварц со своими многочисленными видоизменениями, окислы железа (красный железняк, магнитный железняк, бурый железняк и др.). Весьма распространены углекислые соединения, как-то: кальцит и доломит. Некоторые представители сернистых соединений, например, пирит; сернокислых - гипс; из галоидных - каменная соль. Другие минералы встречаются на земном шаре только в немногих местностях; примером могут служить: самородная платина, осмистый иридий и иридистый осмий, диоптаз, киноварь, самородная ртуть и другие. Большинство минералов в химическом отношении представляет сложные тела, состоящие обычно из небольшого числа элементов. Некоторые же являются простыми или элементами, которые в таком случае называются самородными, таковы: самородные металлы - золото, платина, серебро, ртуть, медь; самородные металлоиды - сера, углерод; последнему, впрочем, дают два названия, смотря по свойствам: графита и алмаза. Минералы сложного состава представляют те же естественные типы, какие были установлены химией для всех соединений вообще.
  Минея(μηνάιον, от μήν - месяц) - название нескольких богослужебных книг православной церкви. Есть "Минея общая", содержащая в себе общие молитвословия для всех святых одного "лика": апостолу, святителю, мученику, преподобному и т. д., а также богослужения общие целым категориям праздников, каковы: праздники Господни, Кресту, Богородичны, ангелам, Предтече и т. д. Так как православная церковь иногда в один день празднует память двух и более святых одного лика, то кроме чинопоследований богослужения апостолу, преподобному и т. д. в общей минее содержатся богослужения апостолам и преподобным и т. д. Кроме общих молитв и песнопений святым известной категории, есть песнопения и молитвы каждому святому особые. Такие церковные молитвы и песни в честь каждого отдельного святого или каждого особого праздника Господня, Богородична и т. д. собраны в "Минее месячной", где они изложены в порядке месяцев и дней. Минеи месячная состоит из 12 книг, содержащих каждая отдельный месяц. На каждый день каждого месяца имеются особые чинопоследования (утрени, вечерни, а иногда - часов, литургии, повечерия, полунощницы), приспособленные к чествованию именно того святого или тех святых, или того праздника Господня, Богородична и т. д., которые значатся под тем или другим числом того или другого месяца. По большему или меньшему числу молитвословий чинопоследования минеи месячной разделяются на шесть категорий: на дни непраздничные, на праздники малые двух родов, на праздники средние двух родов и на праздники великие. "Общая минея" употребляется при богослужении, когда требуется отправить службу святым, которым вовсе нет особых богослужений в "месячной минее", или хотя и есть, но не содержащие в себе всего, что следует совершать в честь празднуемого святого. В бедных церквях и там, где служба бывает лишь в праздники, "общая минея" заменяет прочие богослужебные книги.
  Миниатюра- это название, присвоенное исполненным красками картинкам, заставкам, фигурным прописным буквам, орнаментированным рамкам страниц и вообще иллюстрациям старинных рукописей. Название это происходит от "миниума" - красной краски (киновари или сурика), которой старинные каллиграфы расцвечивали инициалы и отмечали рубрики в своих манускриптах. Украшение рукописей рисунками было известно еще в глубокой древности, у китайцев, индийцев, персов и других восточных народов. Очень часто употребляли его также египтяне, от которых дошло до нашего времени немало папирусных свитков с иероглифическим текстом и рассеянными среди него раскрашенными фигурами и орнаментами. Однако миниатюра получила впервые значение особой художественной отрасли только у греков. Они передали ее вместе с другими плодами своей цивилизации Риму, где со времени Августа особенно распространился обычай снабжать роскошные, назначенные для знатных и богатых людей списки беллетристических и ученых сочинений полихромными рисунками, служащими пояснением текста. К сожалению, таких иллюстрированных рукописей, относящихся к цветущей эпохе Рима, не сохранилось, и самые старейшие, уцелевшие до наших дней миниатюры, каковы, например, заключающиеся в двух манускриптах творений Вергилия (в ватиканской библиотеке в Риме) и "Илиаде" Гомера (в Амброзианской библиотеке в Милане) принадлежат уже позднейшей поре римского искусства, III-V вв. после Р. Х. После того как христианство восторжествовало над язычеством, было естественно, что миниатюра стала применяться в широком размере к украшению богослужебных книг, домашних молитвенников и вообще рукописей религиозного и поучительного содержания. При этом она оставалась вначале верна принципам и духу античного искусства; изменился круг идей, доставлявший ей содержание, появились новые сюжеты, воспроизведение которых сделалось ее призванием, но характер ее рисунка, приемы композиции и способы технического исполнения ничем существенно не отличались от тех, каких держалась миниатюра в последнюю пору язычества. Особенно возделывалась она в новой столице империи, Византии, где ее успехам много способствовали присутствие великолепного двора и любовь к блеску и роскоши как в высшем светском обществе, так и в духовенстве и где вследствие этих причин, влияния Востока и других условий местной жизни она постепенно приняла своеобразный пошиб, известный под именем византийского (пошиба византийского искусства). Как на образцы ранних византийских рукописей с миниатюрой, еще близкими по композиции, рисунку и манере исполнения к произведениям античного искусства, можно указать на хранящийся в ватиканской библиотеке пергаментный свиток истории Иисуса Навина, относящийся к VII или VIII столетию, но в котором иллюстрации бесспорно есть копии с миниатюры более дальней старины, на отрывок книги Бытия VI столетия и сочинения врача Диоскорида, V-VI вв., принадлежащие венской Публичной библиотеке, а из позднейших памятников этого рода - на "Топографию" Козьмы Индикоплевста (VIII-IX вв.; в ватиканской библиотеке), проповеди святого Григория Назианского (IX в.; в парижской библиотеке), "Четьи Минеи" императора Василия II (X-XI вв.; в венской библиотеке) и многое другое. В то время, когда миниатюра процветала в Византии, в Италии она находилась в упадке, разделяя в этом отношении судьбу прочих отраслей искусства. Иллюстрация рукописей в названной стране по завоевании ее лангобардами долго состояли из грубых, размалеванных красками очерков, представлявших детски неумелое воспроизведение искаженных первохристианских образцов и мотивов или столь же неискусное подражание византийским рисункам. Еще большим варварством отличались в начале средневековой эпохи миниатюра по ту сторону Альп, в Германии, Франции и Британии. Изготовлением рукописей в это время занимались преимущественно в монастырях. Переписчик манускрипта (scriptor) иногда брал на себя и украшение его рисунками, но чаще предоставлял их исполнение кому-либо из своих товарищей, более искусному в этом деле и называвшемуся иллюминатором (illuminator), миниатором (miniator) или просто живописцем (pictor). Утратив способность видеть и воспроизводить формы природы, не имея почти никакого понятия о рисунке человеческого тела, миниаторы Запада, в противоположность византийским, заботились, главным образом, о наполнении рукописей затейливыми заставками и инициалами и сравнительно редко отваживались изображать сцены на сюжеты из текста. Их работы, которые таким образом можно с большим правом относить к каллиграфии, чем к живописи в настоящем смысле слова, были вообще неизящны, подчас уродливы; но сквозь их дикость в VII столетии начинает пробиваться наружу живой, свежий элемент, породивший новый, совершенной оригинальный стиль, вскоре водворившийся не только в миниатюре, но и во всей орнаментистике романского периода. Происхождением своим этот элемент обязан кельтскому племени, которым населена была Ирландия. Он появляется впервые, как элемент народный, в миниатюре рукописей, изготовлявшихся в многочисленных и богатых монастырях этой страны. Отсюда он перешел в англосаксонские миниатюры, а из Англии, через посредство ирландских монахов, проник и на материк Европы. В инициалах и обрамленьях страниц эта ирландская и англосаксонская орнаментация представляет нечто чрезвычайно своеобразное и вместе с тем красивое; она состоит преимущественно из рисунков пером, иллюминированных разными красками и образующих тесемки, завитки, кресты и круги, проведенные смелой и твердой рукой; кривые линии иногда изгибаются и переплетаются между собой так замысловато и ловко, что за миниаторами нельзя не признать большого таланта и навыка. В игру линий нередко вводятся головы птиц и драконов, кусающих друг друга, или иные фантастические животные, трактуемые, однако, совсем в характере орнамента. Решаясь изобразить человеческую фигуру как ингредиент инициала или же как самостоятельную иллюстрацию, миниатор смотрит на свою задачу опять-таки с точки зрения орнаментиста, без малейшей заботы о передаче натуры, как бы даже с преднамеренным искажением ее форм: лица выходят у него безобразны, безжизненны, начерчены как каллиграфическое упражнение; рот принимает форму завитка с углом посредине, заостренным книзу; нос выведен в виде стержня, ограниченного с боков прямыми линиями и оканчивающегося внизу двумя правильными спиралями вместо ноздрей и т. д. Одежды на фигурах исполнены также без малейшего правдоподобия, с контурами и линиями складок, имеющими характер каллиграфических росчерков. Краски в инициалах и заставках представляют иногда очень удачные и красивые сочетания, но в изображениях человеческих фигур поражают крайне странным противоречием с цветами действительности. Так, например, в одном из четвероевангелий Сен-Галенского монастыря (в Швейцарии), колонии ирландских монахов, руки распятого Спасителя сделаны красными, а ноги синими. Из ирландских и англосаксонских рукописей с наиболее любопытными миниатюрами, сверх вышеупомянутой, можно признать Псалтирь блаженного Августина (VI века), хранящуюся в Британском музее в Лондоне, Евангеларий св. Кутберга (VII в., в том же музее), рукопись того же содержания в Троицкой коллегии в Дублине (VI или начала VII в.), четвероевангелие св. Вилиброда (в парижской Публичной библиотеке, начала VIII в.) и некоторые из числа манускриптов библиотеки вышеупомянутого швейцарского монастыря, вообще чрезвычайно богатой подобными памятниками. Ирландский стиль, будучи перенесен во Францию, Германию и северную Италию, утратил многие из своих резких особенностей, так как в этих странах он не был национален и рядом с ним сильнее, чем на Великобританских островах, влияли на искусство античные предания и византийские образцы. В инициалах и заставках мотивы этого стиля в VIII столетии начинают видоизменяться от примеси к ним латинских и византийских и все чаще и чаще появляться в рукописях изображения отдельных фигур, например евангелистов, пророков, Спасителя, аллегорических олицетворений рек, моря и т. п., а в IX столетии миниаторы уже смело берутся за воспроизведение сложных сцен. При Карле Великом и его ближайших преемниках миниатюра достигает до значительного, по той эпохе, процветания, благодаря покровительству, оказываемому ей государями, и размножению каллиграфических школ (scriptoria) при монастырях. Об этом свидетельствуют многочисленные дошедшие до нашего времени рукописи того времени, хранящиеся в разных библиотеках. Важнейшие между ними: евангелие, изготовленное живописцем Годескальком в 781 г. и известное под названием "Les heures de Charlemagne" (в парижской Публичной библиотеке), евангеларий аббатства св. Медара (там же), так называемый Codex aurйus (в городской библиотеке Трира), виссобрунская рукопись легенды о святом Кресте (в мюнхенской придворной библиотеке), евангеларий Лотаря I (в парижской Публичной библиотеке), "Золотая Псалтирь" (в библиотеке Сен-Галленского монастыря), Библия Карла Лысого (в ризнице церкви С.-Паоло-Фуори-ле-мура, в Риме) и некоторые др. В миниатюрах этих манускриптов орнаменты представляют соединение античных мотивов с ирландскими и византийскими, инициальные буквы - путаницу хитро и со вкусом переплетающихся цветных ремешков и лент по цветному или золотому полю, с головками небывалых птиц и зверей, с листьями и стеблями невиданных растений. Что касается до лицевых изображений, то мы видим в них все более и более портящиеся античный стиль и мотивы; в типе некоторых голов, в зеленоватом фоне тела, в золотой отштриховке драпировок заметно византийское влияние; краски и их оттенение отзываются позднеримской манерой; общее впечатление колорита - ярко-пестрое. Но особенности, отличающие эти произведения как от византийских, так и от ирландских, это - большая плавность линий, подвижность, округлость в фигурах и драпировках, оживленность композиции. Тотчас после смерти Карла Лысого (877) искусство миниатюры во Франции стало понижаться, но зато в Германии, в которую, по всей вероятности, занесли его лотарингские монахи мецской и прюмской школ, оно нашло себе сильную поддержку в императорах Саксонского дома и усердное возделывание в нарочно заведенных для него монастырских мастерских. Ризница гильденсгейского собора, бамбергская городская и придворная мюнхенская библиотеки содержат в себе немало рукописей времен Оттонов, в отношении обилия и роскоши иллюстраций не уступающих однородным с ними памятникам Каролингской эпохи. В большинстве этих иллюстраций видны любовь к делу и технический навык художников, но рисунок фигур делается в них чем дальше, тем хуже. Только в XII столетии замечается поворот к лучшему, обозначающий собой переход от романского стиля к готическому. Византийские предания не забываются совершенно, но в значительной степени ослабевают в памяти художников, которые начинают руководствоваться прежде всего своим собственным чувством, своим собственным пробуждающимся влечением к природе, приглядываться к ее формам и явлениям, воспроизводить ее по памяти, не решаясь, однако, прямо копировать с нее. В их рисунках все лица, за исключением Бога-Отца, Христа, Богородицы, апостолов, пророков и патриархов, которых исстари принято облекать в идеальные одеяния, являются в костюмах тогдашнего времени. Фигуры становятся удлиненными, тонкими, гибкими. Их позы более или менее изысканы, принужденны, но в общих чертах натуральны, смелы и не лишены своего рода грации. Физиономии получают оттенок молодости и свежести; их выражение - то мечтательное и сентиментальное, то улыбающееся и дышащее счастьем. Одежда стремится обрисовывать формы фигур, образует узкие, красиво ломающиеся складки, ниспадает с ног и ложится около их ступней. Вместо золотого фона, перед тем окружавшего фигуры почти постоянно, теперь начинают делаться излюбленными фоны в виде шахматной доски, составленной из золотых и цветных квадратиков, или в виде ковра с пестрым цветочным и лиственным узором. Среди рукописей с миниатюрами, относящихся к этой переходной поре от романтики к готике, важнейшие - "Hortus deliciarum", написанная игуменьей Геррардой фон Ландсберг в 1159-1175 гг. (к сожалению, погибшая в 1870 г. при пожаре страсбургской библиотеки), немецкая "Энеида" Генриха фон Вальдека, изготовленная около 1200 г. (в берлинской Публичной библиотеке), "Жизнь Марии", поэма Верингера Тегерзее, 1173 г. (там же), "Пленарий" игуменьи Агнессы, 1184-1203 гг. (в кведлинбургской городской библиотеке), "Евангеларий" Годегарда Гильденсгеймского, конца XII столетия (в соборной библиотеке в Трире) и некоторые другие. В раннеготическую эпоху по части миниатюрной живописи Франция снова стояла впереди других стран, и ее иллюстраторы рукописей или, как называли их тогда, "анлюминеры" (enlumineurs) славились повсюду. Их искусство шло рука об руку с ученостью, главным центром которой сделался Париж. Они производили массу рукописей с миниатюрами, отличающихся очень умелой техникой, деликатностью и изяществом отделки. Готика давала для таких работ определенные архитектонические основные начала, отражала в них стиль своей скульптуры; не осталась без влияния на них также и живопись на стекле, пользовавшаяся в ту пору большим почетом. Самыми интересными иллюстрированными французскими рукописями этого времени считаются Псалтирь, изготовленная, как полагают, для короля Людовика Святого (в парижской Публичной библиотеке) и Часослов того же государя (там же). В Германии миниатюра служила в рассматриваемую эпоху двоякой цели - иллюстрированию не только религиозных и богослужебных книг, но и сочинений мирского характера, каковы произведения миннезингеров и рыцарские романы. Когда дело шло об иллюстрировании евангелий, псалтирей и молитвенников, фантазия миниаторов, конечно, сдерживалась в известных границах догматики и иконографических преданий, но порыв ее к свободе находил исход для себя в побочных украшениях рукописей, каковы заставки, инициалы, обрамления страниц и самих религиозных изображений. Порыв этот нередко приводил художников к рисованию фантастических и юмористических фигур и сцен, совершенно в духе готической орнаментальной скульптуры. Миниатюры в религиозных рукописях обычно исполнялись с большой роскошью, золотом и красками, тогда как в светских сочинениях они делались преимущественно в одних чертах, с легкой оттушовкой и иногда совсем без красок. Свежесть их концепции и наивная непосредственность вполне соответствуют характеру иллюстрируемой ими поэзии. Как на особенно тщательные миниатюры этого рода можно указать на заключающиеся в рукописи "Тристана" Готфрида Страсбургского (в мюнхенской Королевской библиотеке) и на "Вейнгартнеровский кодекс миннезингеров" (в вюртембергской Публичной библиотеке). Дальнейший и притом значительный шаг вперед делает миниатюра повсюду в начале XIV столетия, когда вместо рисунков пером, иллюминированных красками без надлежащих нюансов, появляются настоящие картинки, исполненные кистью и гуашью, с обозначением светов, теней и полутонов. Пропорции фигур остаются еще чересчур удлиненными, а их позы жеманными; драпировки еще утрированно передают движение и ломаются резкими, сухими складками, свойственными готическим изваяниям, но рисунок вообще становится более правильным, мотивы изображений более привлекательными, колорит - все еще очень цветистый - более гармоничным и натуральным. Художники отбрасывают свой пестрый орнаментированный фон и начинают (прежде всего в Нидерландах) изображать события среди комнатной обстановки, стараясь притом передавать перспективную глубину сцены, а потом помещают действие на фоне голубого неба с подходящими пейзажной и архитектурной обстановкой. Изготовление рукописей, перестав быть занятием исключительно монахов и монастырских мастерских, делается весьма распространенной профессией мирян, среди которых появляются в большом числе каллиграфы и рисовальщики, удовлетворяющие возросшему при дворах владетельных особ и в высшем обществе запросу на роскошные иллюстрированные молитвенники и книги для чтения. Во второй половине XIV столетия таким мастерам особенно покровительствовали во Франции король Карл V и его братья, герцоги Иоанн Беррийский и Филипп Смелый Бургундский. Из их собраний происходят многие великолепные рукописи, хранящиеся в парижской Публичной библиотеке (каковы, например, "Les grandes heures" и Псалтирь герцога Иоанна и так называемый "Бельвильский Служебник") и рассеянные по другим книгохранилищам Западной Европы. Блестящие успехи живописи вообще, которыми был ознаменован ХV век в Италии и Нидерландах, не могли остаться без влияния на миниатюру. В работах иллюстраторов рукописей, точно так же, как и в станковых и стенных картинах этой поры, все сильнее и сильнее отражаются стремления художников зорко всматриваться в природу и воспроизводить ее формы и явления с возможной правдой. Выбор сюжетов для миниатюры и их обработка становятся более разнообразными и свободными, не связанными никакими преданиями и ярче отражающими индивидуальность художника; композиция приобретает большую естественность, рисунок - правильность и плавность, колорит - близость к тонам природы и гармоничность, а орнаментация букв и заставок - изящество и благородство. "Миссале" герцога Бетфордского (в Британском музее в Лондоне), принадлежавший ему "Бреварий" (в парижской Публичной библиотеке), "Служебник" бургундских герцогов (в брюссельской Королевской библиотеке), "Хроника" Геннегоуса (там же), молитвенник Анны Бретанской (в Луврском музее), Библия венгерского короля Матфея Корвина (в ватиканской библиотеке в Риме) и многие другие великолепные рукописи свидетельствуют о высоком состоянии миниатюрной живописи в течение XV века. Изобретение книгопечатания нанесло миниатюре жестокий удар, но не убило ее сразу. При издании первых ксилографических книг с картинками, каковы, например, "Библия бедных", "Зерцало спасения", "Ars moriendi" и прочие, кроме обыкновенных экземпляров этих сочинений выпускалось в свет некоторое количество и таких, в которых политипажные рисунки получали раскраску; дорогие же, печатанные на пергаменте книги появлялись с гравюрами, иллюстрированными столь тонко и тщательно, что иногда бывает трудно на первый взгляд отличить их от настоящих миниатюр. Сверх того, в первопечатных книгах заглавный лист нередко был расписан красками, а в тексте оставлялись пустые места, на которых потом рисовались от руки картинки и орнаментированные прописные буквы. Еще долго миниатюрная живопись снабжала царские и княжеские библиотеки роскошными рукописями и продолжала совершенствоваться, не отставая от общего поступательного движения начертательных искусств. В начале XVI столетия она обладала уже всеми доступными для нее техническими средствами, и в эту пору полного ее развития появились превосходнейшие из ее произведений, каковы, например, иллюстрации "Бревиария" кардинала Гримани, исполненные гентским живописцем Г. Горебоутом (в библиотеке святого Марка в Венеции), "Миссале" кардинала Фарнезе, сработанные Д. Кловио (в неаполитанской библиотеке) и др. Однако постепенные успехи типографского дела, ксилографии и гравюры на меди в конце концов вытеснили миниатюру из употребления в книгах и принудили художников, занимавшихся ей, обратить свой труд на другие задачи - на исполнение маленьких, тонко сработанных портретов, картинок на крышках табакерок, украшений на веерах и т. п. Таким образом возник в XVII столетии особый род живописи, заимствовавший от своей предшественницы, книжной иллюстрации, название "миниатюрного". Живописцы, специально занимающиеся этой отраслью искусства, усвоили себе с того времени эпитет "миниатюристов". Пользуясь повсюду большим почетом, миниатюра привлекала к себе выдающиеся артистические таланты до тех пор, пока изобретение фотографии не уменьшило требований на ее произведения, а затем и не упразднило ее почти совершенно. В ряду миниатюристов особенную известность заслужили: К. Клингстедт, прозванный "Табакерочным Рафаэлем" (1657-1734), женевец Арло (умер в 1688 г.), итальянка Розальба Каррьера (1675-1757), Ж. Б. Массе (1687-1767), шведский уроженец П. А. Галь (1739-1794), фон Бларенберг (родился в конце XVIII столетия), Мирбель, урожденная Лизинская (род. в 1799 г.), Ж.-Б. Изабе (1767-1855), Ж.-Б.-Ж. Дюшен-де-Жисар (1770-1855) и некоторые другие. В древности миниатюры исполнялись, по-видимому, способом энкаустики или близким к нему, собственно же в Средние века - красками, разведенными на яичном белке, яичном желтке, гумми или клее, причем позолота производилась посредством листового золота или порошка этого металла и кисти. Новейшие миниатюры пишутся акварельными, очень мелко растертыми красками на гладкой или мелкозернистой, хорошо проклеенной бумаге, на особо приготовленных дощечках какого-либо плотного дерева, на эмалированных металлических пластинках, всего же чаще на слоновой кости и пергаменте. Миниатюрист, которого деликатность работы принуждает почти постоянно смотреть на нее через увеличительное стекло, действует весьма тонкой кистью, пунктируя или заштриховывая ее кончиком тельные части изображения и исполняя ею с обычным приемом гуашной живописи драпировки и задний план, а иногда распространяя пунктир и на все части миниатюры.
  Минии(Μίνυοι) - в греческой мифологии общее название многих родов, живших в древнейшие времена в Иолке в Фессалии, в Орхомене в Беотии, в Пилосе в Мессении и на Лемносе, позже в Амиклах, Фере и Кирене и известных как смелые моряки. Пиндар, Симонид и Геродот называют аргонавтов миниями. Их считают предками эолийцев и относят время процветания их торговых городов к эпохе, предшествовавшей сношениям Эллады с западными странами.
  Минимы(Minimi - малейшие) - члены основанного святым Франциском из Паулы в Калабрии монашеского ордена, представляющего собой ветвь ордена францисканцев. При возникновении в 1436 г. они назывались fratres eremitae Sancti Francisci, но затем в отличие от францисканцев (fratres minores) они назвали себя fratres minimi, и с этим именем орден утвержден в 1474 г. Во Франции, где Минимы распространились в правление Карла VIII, их называли "добрыми людьми" (les bons hommes). В Испании они носили название братьев (или отцов) победы (Fratres [patres] de Victoria), так как благоприятный для Фердинанда Католического исход борьбы с маврами приписывался их молитвам; в Германии они назывались по большей части "паулинами" или "пауланами". В XVIII столетии орден располагал 450 монастырями, с 25000 братьев в 31 провинции. Орденские правила требовали, кроме обычных трех монашеских обетов, еще полного воздержания от мяса, молока, яиц и т. д. В новейшее время Минимам принадлежали лишь самый минимум монастырей в Италии.
  Минирование- так называется способ поеданья листьев различных растений личинками некоторых насекомых, заключающийся в том, что насекомое находится внутри листа под его кожицей и, выедая его мякоть, образует более или менее длинные, часто извилистые ходы. К минирующим насекомым относятся личинки некоторых жуков (например, мелкого слоника Orchestes fagi на буке), гусеницы некоторых молей и других мелких бабочек (например, Nepticula, Microptera), личинки некоторых мух и другие.
  Министериалы(Ministeriales dominici) - прислужники римских императоров; вместе с императорскими пажами (paedagogiani или paedagogia) М. входили в состав штата castrenses, во главе которого стоял comes castrensis или castrensis sacri palatii.
  Министериалы(Ministeriales) - это прислужники. В Средние века так назывались несвободные люди, обязанные придворной или военной службой при особе князя или вообще господина. Были министериала государей, епископов и аббатов, графов и господ. Если на министериалов возлагалась конная служба, то они значительно выдвигались из своего зависимого положения: их рассматривали уже как вассалов или свободных конников и наделяли наследственными ленами. С течением времени из них главным образом составилась низшая аристократия.
  Министерства- так называтся общественные заведения государства, обычнно предназначенные для общего заведования определенными отраслями администраций. Министерства всегда имеют бюрократическую организацию. Во главе каждого министерства стоит министр, который в качестве советника верховной власти является посредствующим звеном между последней и органами подчиненного управления, сообщая деятельности их единство и общее направление. В России зародыш министерской организации можно найти еще в конце XVIII в. когда единоличное начало стало вытеснять в центральном управлении сложные формы коллегиальной организации. При Екатерине II генерал-прокурор фактически имел значение первого министра, соединяя в своем лице заведование юстицией, финансами, государственным казначейством и контролем. Павел I хотя и восстановил коллегии, но над коллегиями поставил главных директоров, пользовавшихся правом личного доклада у государя по делам коллегии, чем также выдвигалось начало единоличное в ущерб коллегиальному. При Павле 1 появляются у русских и первые министры: в 1797 г. - министр уделов (князь Куракин), в 1800 г. - министр коммерции (князь Гагарин). Первое общее учреждение министерств относится к царствованию Александра I. В манифесте об учреждении министерств 8 сентября 1802 г. мотивом его выставляется желание "разделить государственные дела на разные части, сообразно естественной их связи между собой, и для успешнейшего течения поручить оные ведению избранных министров". Более правильным распределением дел император Александр I надеялся достигнуть большей ответственности органов управления; в письме своем к Лагарпу от 25 октября 1802 г. он прямо на это указывает: "дела приобрели более ясности и методы, и я знаю тотчас, с кого взыскать, если что-нибудь не так, как следует". Основанием первому учреждению министерства, выработанному в "неофициальном комитете", послужили записки князя Адама Чарторыжского и H. H. Новосильцева. На первый раз дело ограничилось учреждением министров в числе 8, между которыми распределены были коллегии. Каждая коллегия обо всех делах посылала своему министру еженедельные мемории, а по делам затруднительным или спешным - особые представления. На представления министры давали решительные ответы, т. е. прямо решали дело; на мемории они могли, если находили нужным, делать замечания, на которые коллегии могли отвечать возражениями; но в случае подтверждения министром своей резолюции, она приводилась в исполнение. Министрам дано было право личных докладов государю, но не иначе как по соглашению с другими министрами. Деятельность министров была подчинена контролю сената, который рассматривал ежегодные их отчеты и свое по ним мнение представлял государю, но и до окончания года сенат по отдельным случаям мог требовать от министров объяснений и в случае их неудовлетворительности докладывать о том государю. Рассмотрение сенатом министерских отчетов продолжалось всего три года, да и в этот короткий промежуток времени превратилось, по удостоверению Сперанского, "в один письменный обряд", так как "из самых сих отчетов усмотрено было, что все меры министров принимаемы были не иначе как по докладу и совершаемы высочайшими указами, на указы же постановлением 1803 г. воспрещено было сенату делать примечание". В январе 1803 г. при всех министрах, кроме министра иностранных дел, учреждены были департаменты, в июле того же года были упразднены коллегиальные учреждения, состоявшие в ведении министра внутренних дел, а затем и во всех остальных министерствах коллегии были постепенно заменены бюрократическими установлениями. Явилось это результатом доклада одного из первых министров, графа Кочубея, который указывал как на недостатки, свойственные вообще коллегиальным установлениям (медленность, недостаток разделения работы, избыток форм, недостаток ответственности), так и на неудобства, вытекавшие из отношений министров к коллегиям: "министр, действуя в коллегии как главный директор, не может иначе управлять ей, как только внешним образом", так как должен выжидать от нее меморий и представлений. В составлении этого доклада несомненное участие принимал Сперанский. Ему выпало на долю выработать новое учреждение министерств, изданных 25 июня 1811 г. и позднее сохраняющее в общем силу действующего закона (Свод Законов, 1892 г.). Годом раньше было обнародовано новое распределение между министерствами государственных дел, чем Сперанский стремился устранить один из замеченных им недостатков учреждения 1802 г. Меньшим успехом увенчались старания Сперанского основать на твердых началах ответственность министров: относящийся сюда отдел учреждения 1811 г. не дает реальных основ для ответственности министров. Известно, что император Александр I в своих стремлениях к организации государственного управления имел в виду изменение всего государственного строя на западноевропейский образец; план этот осуществлялся им по частям, и учреждение министерств являлось его отрывком. Но предполагавшаяся коренная реформа государственного строя не вышла из области проектов, а созданные в связи с ней министерства сохранились. Имея перед собой лишь часть стройного плана, противники реформы (Карамзин, Трощинский) легко, конечно, могли уловить ее слабые стороны. Современники учреждения министерств, отстаивавшие преимущества коллегиальной системы, доказывали, что министерская система должна сопутствовать лишь конституционному режиму, указывали на призрачность ответственности в том виде, как она была сформулирована в учреждении 1811 г., на отсутствие надлежащего и высшего органа контроля за всей администрацией и на неудобства, сопряженные с правом личных докладов. Сперанский, впрочем, имел в виду посредством сената объединить всю администрацию, для чего и предполагалась радикальная реорганизация сената. В действительности сенат такого значения не получил, и одно из коренных начал учреждения 1811 г., что министерства "не суть учреждения, отличные от сената, но суть сами сенат", приняло в своде законов ту условную форму, что министры присутствуют в сенате (государственном собрании правительственных мужей). Впрочем, и само учреждение министерств 1811 г. не находило возможным вносить в сенат дела, подлежавшие тайне. Здесь и следует искать зародыш тех личных докладов государю, которые первоначально допущены были в виде исключения, но затем стали явлением совсем обычным.
  Минц-кабинет- это особенное помещение, в котором были собраны монеты и медали (от немецкого Mьnze - монета). Минц-кабинеты были государственные, общественные и частные. Собирание древних монет встречается уже у самых древнейших римлян, но настоящее возникновение минц-кабинетов относится к эпохе Возрождения. Одним из первых лиц, устроивших минц -кабинет, был Петрарка. Свое собрание он завещал императору Карлу IV. Продолжателями его трудов явились Медичи - Козьма, Петр и Лаврентий Великолепный. Почти одновременно с ними начали собирать древние монеты и другие владетели Италии. В XVI в. в Италии стали образовываться один за другим классические минц-кабинеты как частные, так и государственные; изучение древних монет, первоначально основанное более на исследовании литературных памятников древности, чем на знакомстве с сохранившимися образцами монетного дела древних, сделало быстрые успехи. В одной Италии считалось до 380 минц -кабинетов, до 200 в Нидерландах, столько же во Франции, 175 в Германии. Страсть к составлению минц -кабинетов имела и дурную сторону. Появилось множество поддельных древних монет, которые, по малому знакомству с предметом нумизматов того времени, принимались за настоящие и вносили затруднения в разработку науки. Христина шведская составила минц -кабинет, долго считавшийся богатейшим в Европе. В XVIII в. государственные собрания Франции (лучшее в Европе в конце XVIII в.), Англии, Пруссии, Австрии были уже весьма полны и приведены в научный порядок. При Наполеоне I в Cabinet de France были свезены все монеты, заключавшиеся в государственных собраниях побежденных им стран Италии, Испании (Германии), и потому коллекция его достигла такой полноты, какой с тех пор не достигало ни одно минц-собрание в Европе. Впоследствии все эти сокровища пришлось Франции возвратить тем странам, откуда они были насильно увезены. В новейшее время Cabinet de France, помещающееся при Bibliothиque National в Париже, заключал до 300 000 монет всех времен и народов; среди них наиболее полными сериями представлены были монеты Галлии (12000), Греции (46000), Рима (45000) и самой Франции. Из других французских минц-кабинетов замечательны также минц -кабинет города Марселя (18550 монет) и парижского монетного двора (26000). Собрание берлинского Kцnigliche Museen, основанное еще в XVI в., позднее насчитывало до 200 000 монет, из которых 90000 было древних и 110000 средневековых и новых. Особенно богаты были отделы греческих, бранденбургских, сасанидских, арсакадских и индийских монет. Кроме берлинского, в Германии имелись еще большие минц -кабинеты в Карлсруэ (30000 экземпляров), Кобурге (25000 экз.), Дрездене (30000 экз.), Готе (35000 экз.), Йене (специально подобранные восточные монеты; 20000 экз.), Мюнхене (180000 экз.). В Англии государственный минц-кабинет помещается в Британском музее. В нем было более 200 000 экземпляров. Особенно хороши были серии английских и греческих монет, а также древнего Востока (бактрийских, индоскифских, сасанидских) и мусульманских. Из других городов Англии лучшие минц-кабинеты находились в Кембридже при Corpus Christi College (10000 античных монет), Глазго (Museum Hunter при университете), Оксфорде (Bodlerian Library, 54000 экз.). В Австрии самый лучший минц -кабинет находился в Вене, в Гофбурге. Он был основан императором Максимилианом I. Общее число экземпляров превышало 170000. Из других городов Австрии наилучшие минц -кабинеты располагались в Граце, в Johanneum (40000 экз.), в Праге (Museum Kцnigreichs Boehmen; 30000 экз.), в Триесте (20000 экз.). В Италии нумизматических коллекций, в большинстве специальных, было тоже очень много, но не было ни одной, могущей, по числу экземпляров и по значению, быть поставленной наряду с подобными коллекциями главных городов прочих европейских государств. В Риме имеются минц -кабинеты при ватиканской библиотеке, при монетном дворе и городской Gabinetto Numismatico Capitolino; наиболее замечателен Museo Kircheriano, который содержит главным образом римские и италийские бронзовые монеты. Он был основан иезуитом А. Кирхером еще в 1600 г., но с тех пор значительно обогатился и позже стал самым богатым по италийским древнейшим монетам музей Европы. Затем значительные минц -кабинеты имеются в Болонье (Museo Civico; 83000 экз.), в Брешии (Museo Civico; 23000 экз.), во Флоренции (Real Medagliere Fiorentino; 31000 экз.), в Милане (42000 экз.), в Модене (Medagliere Estense, 41000 экз.), в Неаполе (Museo Nationale; 54000 монет), в Падуе (Museo Botacin; 18500 экз.), в Палермо (лучшее в мире собрание арабо-сицилийских монет), в Парме (Hegio Museo; 20000 экз.), в Сиракузах (исключительно сицилийские монеты; 1300 экз.), в Турине (Medagliere del Re; 33000 экз.) и в Венеции (R. Museo Archeologico; 20000 экз.). Лучший из испанских минц -кабинетов - в Мадриде, при Museo Archeologico Nacionale. Он был основан королем Филиппом V и позднее насчитывал более 120000 экз. Особенно замечательны серии монет римских и древнеиспанских (кельто-иберийских), а также арабских, чеканенных в Испании при владычестве мавров. В Бельгии очень много минц -кабинетов, как частных, так и общественных, в большинстве содержащих только древние и новые бельгийские монеты. Самый полный минц -кабинет - в Брюсселе, при Королевской библиотеке; здесь особенно полны, впрочем, только серии монет Бельгии. В Голландии имеются минц -кабинеты в Гааге (Konikliik Munt-en Penningkabinet), Амстердаме и Утрехте, где хорошо представлены только голландские монеты. Датский государственный минц -кабинет, находящийся в Копенгагене насчитал до 100000 экз., среди которых некоторые серии, например греческих, восточных и датских монет, были весьма замечательны. Минц-кабинеты в Стокгольме и в Христиании (56000 экз.), кроме прекрасных собраний скандинавских монет, содержат еще великолепные серии арабских монет, большей частью найденных в Швеции и Норвегии. В Швейцарии, где вообще очень разрабатывается национальная нумизматика, все минц -кабинеты - в Женеве (30000 экз.), в Люцерне (13000 экз.), в Цюрихе и прочих городах, - почти исключительно содержат одни швейцарские монеты. Точно так же португальские коллекции, среди которых первое место занимает королевское собрание в Лиссабоне, содержат почти исключительно национальные монеты. В Турции был основан при Оттоманском музее нумизматический кабинет, содержащий много греческих, римских и восточных монет, но из них приведены в порядок и каталогизированы только последние. В Афинах имеется также государственный минц-кабинет (87000 экз.), где особенно много было древнегреческих монет. В отношении их он не уступал лучшим минц-кабинетам Европы. Из внеевропейских стран более всего минц-кабинетов в Северной Америке, как частных, так и государственных, но по их неполноте они не представляют никакого научного интереса. В Африке единственный замечательный минц-кабинет находился в Гизехском музее в Каире (до 3200 монет птолемеевских и александрийских). В Азии изначально было несколько малоинтересных минц-кабинетов в Лагоре, Лукнове, Джейпуре, Калькутте и прочих городках. В Японии в Токио при Императорском музее был богатый минц-кабинет исключительно японских монет. Первый русский минц-кабинет при Императорской академии наук (кабинет Петра Великого, прежняя кунсткамера) заведен был при Петре Великом путем покупки в Гамбурге (1721) большей части Лидерова собрания, за 5000 рейхсталеров; в 1727 г. в его состав вошло "знатное число монет и медалей", переданное от Императорского двора, и в 1738 г. остальная часть Лидерова собрания. Коллекция возрастала частью пожертвованиями, частью приобретениями. В начале 20 столетия число монет достигало 22000 экземпляра. В 1894 г. при закрытии Музея классических древностей Академии наук, все греческие и римские монеты были переданы в Императорский Эрмитаж. Богатый минц-кабинет восточных монет имелся при Азиатском музее Академии наук; он образован был в начале XIX в. и насчитывал свыше 25000 монет, по преимуществу мусульманских. Около 1775 г. возник минц-кабинет при Императорском Эрмитаже, из коллекций герцога Орлеанского, находок при раскопках древних городов и приобретений из разных кабинетов. Он пополнялся коллекциями И. А. Стемпковского, С. И. Шодуара, Шроля, Я. Я. Рейхеля, графа Л. А. Перовского, П. Шувалова, И. А. Бартоломея и кладами, находимыми в пределах России; в предреволюционное время число монет и медалей простиралось до 300 000 экземпляров. На его основании были составлены труды: Спасского ("Босфор Киммерийский", М., 1846), Б. Кене ("Исследование о Херсонесе", 1848), В. Тизенгаузена ("Монеты восточного халифата", СПб., 1873), В. В. Латышева ("Исследования об историческом и государственном строе г. Ольвии", СПб., 1887), Д. И. Прозоровского ("Монета и вес в России) и др. Особенно богат был отдел мусульманских монет, насчитывавший до 15000 экз. Довольно богатые минц -кабинеты имелись при университетах. Минц-кабинет при московском университете в 1895 г. имел 7651 монету (в том числе 5671 римскую). Минц -кабинет казанского университета получил самостоятельное значение с 1819 г. благодаря трудам профессора Кондырева. В 1822 г. были приобретены коллекции: Ефимовича (2846 монет) и Пото (1822 азиатских монеты); в 1832 г. - 1771 монета Золотой орды из собрания К. Ф. Фукса, затем коллекции Ушакова, графа Строганова и другие. В 1853 г. минц-кабинет состоял из отделений: греко-римских монет и медалей - 2394 экз., русских монет и медалей - 3671 штук, европейских - 1381, азиатских - 2131, китайских - 1177 и золотоордынских - 4494. Последнее отделение считалось богатейшим по количеству и редкости монет даже в Европе. Через два года все восточные монеты были перевезены в петербургский университет при закрытии восточного факультета в Казани. К 1-му января 1895 г. в казанском минц -кабинете было монет и медалей - 2585 экземпляров, в 5791 экз. на сумму 4216 руб. Одним из богатейших собраний редкостей считался минц -кабинет харьковского университета, основанный первым попечителем округа графом С. И. Потоцким. В 1813 г. адмирал П. В. Чичагов передал туда собрание монет и медалей князей Радзивиллов (свыше 13200 экз.); в новейшее время в нем было свыше 23000 номеров монет и медалей. Минц -кабинет при петербургском университете возник около 1821 г., в 1855 г. в его состав поступили восточные монеты из казанского университета. С образованием (1869) Музея изящных искусств и древностей в его состав вошли все монеты минц -кабинета, за исключением восточных, составивших особый кабинет, в котором в 1882 г. было 9260 предметов, а в музее - 7215. Минц-кабинет при университете св. Владимира образовался главным образом из коллекции виленского университета (около 20000 монет и медалей). Особенно обогатился минц -кабинет находками при раскопках. Наибольшее число было приобретено за время 1852-1884 гг. - около 10000 монет и медалей, из которых важна коллекция саманидских монет, являющихся прекрасным историческим памятником для разъяснения древней истории города Киева. В 1888 г. в минц -кабинете было около 35000 монет и медалей; наиболее замечательные коллекции по полноте и подбору - римская, греческая, византийская, русская, польская и некоторые части германской. Коллекции минц -кабинета киевского университета послужили материалом для исследований Фундуклея, Антоновича, Максимовича, Ревякина, Погодина, Стрекалова, Устрялова и других. Минц-кабинет новороссийского университета (прежде - Ришельевского лицея) возник (1818 г.) из пожертвованных И. П. Бларамбергом 712 монет. Он имел в 1889 г. 2970 номеров в 2988 экз., ценностью в 2239 руб. (монеты преимущественно греческих колоний юга России; медали - преимущественно русские). Минц-кабинет варшавского университета возник (около 1820 г.) при главной школе и передан университету в 1871 г.; в 1855 г. имел 10449 монет и медалей, в числе которых главный интерес представляет коллекция средневековых польских монет, подаренных кабинету Р. М. Губе. Минц-кабинет юрьевского университета был богат русскими и балтийскими монетами. Весьма богат был также минц -кабинет гельсингфорского университета. Были интересны еще минц -кабинет историко-филологического института в Нежине (имеет около 5000 номеров монет и медалей), горного института (основан в 1820 г.), института восточных языков министерства иностранных дел (около 6400 монет), монетного двора, археологического института и академии художеств (около 5000 экз.). Минц-кабинеты ученых обществ были такие: 1) московского общества истории и древностей - в 1895 г. более 8000; 2) Императорского русского археологического общества в Петербурге - богат был особенно русскими монетами, которых уже в 1877 г. было 1692 номеров; благодаря позднейшим пожертвованиям и приобретениям (например, коллекций Григорьева, Опочинина, Мейера, Савельева, Пашино, Каля, Казембека, Ямковского и др.), число монет и медалей возросло в 1896 г. до 6000 экз.; 3) Одесского общества истории и древностей (к 1 января 1895 г. было более 12000 монет и 300 медалей). Частные минц-кабинеты ведут начало со второй четверти XVIII в., самые старинные - Брюса, поступивший в академию наук в 1735 г., А. П. Волынского, Мусина-Пушкина, М. М. Щербатова ("Опыт о древнероссийских монетах", в "Академических Известиях", 1780-1781, ч. VI-VIII - составлена была на основании его коллекции). В первой четверти XIX столетия известны были минц -кабинеты: И. П. Бекетова, Баузе, Ф. Круга (позднее в академии наук), А. С. Еремеева (около 8000 монет), князя Вяземского (поступил в Эрмитаж), Д. П. Трощинского, графа И. П. Румянцева (в 1834 г. 1534 монет и медалей), графа Кушелева-Безбородко, Фукса, И. О. Пото, Людвига Венга, Д. И. Неелова (большое собрание редких восточных монет), И. П. Бларамберга (в 1831 г. поступил в Одесский музей), Стемпковского (до 1000 монет греческих и римских, поступили в 1833 г. в Эрмитаж), Дюбрюкса и князя М. С. Воронцова. К последующему периоду относятся минц -кабинеты графа Л. А. Перовского, графов Шереметевых, князя Г. Гагарина, графа С. Г. Строганова (богатая коллекция византийских, боспорских и русских монет), графа А. С. Строганова (до 60000 экз., преимущественно средневековых и новых европейских монет), князя А. Б. Лобанова-Ростовского (интересна коллекция монет, чеканенных в Пруссии во время завоевания ее Россией - 1758-61 г.г.), Ф. Ф. Шуберта, А. Д. Черткова (родоначальника русских ученых нумизматов), Я. Я. Рейхеля (было великолепное собрание монет и медалей, преимущественно средневековой Европы, славянских и русских, одно из первых в мире по числу экземпляров - до 100 000, полноте и редкости многих культурно-исторических типов; поступило в Эрмитаж), М. П. Баратаева (близ Симбирска, позже Ульяновска), П. С. Савельева (восточные монеты), князя А. А. Сибирского, барона С. И. Шодуара, Н. Абрамова (в Сибири), иеромонаха Макария (Нижний Новгород), Романова (Саратов), Д. П. Сопцова, В. А. Прохорова, Д. И. Прозоровского и других. Из последних существовавших частных минц-кабинетов были известны: его императорского высочества великого князя Георгия Михайловича (было лучшее в мире собрание монет греческих поселений южной России), Ю. Б. Иверсена (медали), Н. X. Быкова (Ярославль), С. А. Серебреникова, И. А. Вахрамеева, В. К. Савельева (в Рязани - замечательно богатый выбор монет русских, джучидских и др.), П. А. Пономарева и Н. А. Толмачева (в Казани), П. А. Хвощинского, В. А. Брыкина, В. В. Вельяминова-Зернова (исключительно восточные монеты), графа И. И. Толстого (26000 русских монет), графа Чапского, М. В. Юзефовича (Киев), М. М. Кириакова, Зубова в Москве и многие другие, что были разграблены и вывезены при помощи большевиков за границы советской России.
  Мираж(Mirage, Luftspiehelung) - так называется особенное атмосферное явление, благодаря которому при известных обстоятельствах делаются в какой-либо местности видными предметы, действительное местонахождение которых вдали от места их наблюдения зрителем. Оно объясняется полным отражением лучей на границе двух слоев воздуха, имеющих различные температуры, если луч света падает с очень сильным наклоном на граничную плоскость. Если зритель и отдаленный предмет находятся на лишь немного повышенных точках и между ними лежит сильно нагретая солнцем песчаная почва, сообщающая свою теплоту ближайшим слоям воздуха и тем нагревающая их сильнее слоев, выше расположенных, зритель видит предмет в его действительном положении при посредстве лучей, прямо от предмета идущих к нему, и во-вторых, в перевернутом положении, при посредстве лучей, сначала идущих от предмета книзу, потом, при встрече с более теплыми и поэтому более редкими слоями воздуха, подвергающихся отражению и идущих к глазу наблюдателя, видящего предмет как бы отраженным в воде. Это объяснение дал еще Монж в "Mйmoires de l'Institut d'Egypte". Если сильно нагретый теплый слой не внизу, но вверху наблюдателя и наблюдаемого предмета, находящихся в более плотном холодном слое, - может также получиться явление миража, но только по направлению кверху. Таким образом наблюдаемые в опрокинутом виде над горизонтом, например, корабли, башни, замки и т. д. суть изображения действительных предметов. В некоторых местностях, в Неаполе, Реджио, на берегу Сицилийского пролива, на больших песчаных равнинах (утром, когда еще нижние слои воздуха холоднее верхних, уже согретых солнцем), в Персии, Туркестане, Египте, это явление, называемое фата-морганой, наблюдается часто. Во втором случае может получиться такое лучепреломление, когда предмет кажется лишь приподнятым, но не перевернутым, причем таким образом в самих верхних слоях не происходит полного отражения. В таком виде это явление наблюдается в западных частях Балтийского моря (Kimmung).
  Миракль(франц. miracle, от лат. miraculum - чудо) - так назывались средневековые мистерии, сюжетом которых было чудо, или житие святого, или чудо Богородицы. Миракли произошли из гимнов в честь святых и из чтения их житий в церкви. Латинские миракли большей частью сочинялись (в рифмованных стихах) и разыгрывались студентами и молодыми клириками накануне праздника святому. Есть ряд таких мираклей, где главным действующим лицом является святой Николай Чудотворец, и четыре из них приписываются Гиларию, ученику Абеляра (XII век); в некоторых встречаются припевы по-французски. От начала XIII в. есть французский стихотворный миракль - Jeu (перевод с латинского Iudus-Иуда) de Saint Nicolas, автор которого, Жан Бодель из Арраса, в основу своей драмы положил известную легенду о том, как "варвар" доверил свое сокровище святителю Николаю, и когда это сокровище было похищено ворами, святой заставил их угрозами возвратить похищенное. Бодель предпослал своей пьесе пролог, где сказано, что она дается накануне Николина дня, и самую легенду значительно распространил и видоизменил: в его jeu изображается битва крестоносцев с мусульманами и победа последних; неизвестный "варвар" обратился в сарацинского короля, который после возвращения сокровища принимает христианство вместе с своим войском; наиболее творчества проявил автор в изображении воров, которые бранятся и кутят, как аррасские жулики (пьеса издана Monmerquй et Michel, "Thйвtre fr. au moyen вge"). На этом древнейшем примере видно, что миракль давали большую свободу творчеству и изображению реальной действительности, нежели другие роды средневековой драмы, и именно из них при благоприятных условиях могла бы развиться новая художественная драма. В Англию миракли перешли вместе с норманнским завоеванием; известно документально (от Матвея Парижского), что в начале XII в. в Донстепле, в Бедфордшире, давался миракль о св. Екатерине, написанный (без сомнения, по-латыни) ученым нормандцем Гофреем (или Жофруа), который был впоследствии аббатом в монастыре св. Альбана. В конце XII в. Фиц-Стефен, биограф Фомы Бекета, говорит о представлении мираклей, из которых он, по-видимому, выделяет драматическое изображение целых житий мучеников. Именно в Англии, где средневековая драма раньше всего сблизилась с жизнью, миракли были в таком ходу, что Miracle-Plays стало общим названием для духовной драмы; жалобы Вильяма Вадингтона (Wilham de Wadington), в его "Руководстве о грехах", на то, что в этих представлениях больше скандала, чем поучения, указывают на силу реального элемента в мираклях конца XIII в., даже разыгрываемых клириками. Во Франции в XIII в. по городам обосновываются братства, под названием puys (puy - от podium), устраивающие поэтические состязания для прославления Богородицы и святых. В XIV в. братства сочиняют и разыгрывают чудеса Богоматери, один большой сборник которых (42 пьесы) дошел до нашего времени. Эти миракли, за исключением рондо ангелов, были написаны однообразным размером и вообще были очень похожи друг на друга по манере обработки: при наивности художественных приемов и вялости действия в них приятно поражает богатство сюжетов, верное воспроизведение жизни различных классов общества, грубоватое, но сильное выражение страстей и душевных настроений, а иногда и оригинальная мотивировка действий и обрисовка характеров (изложение одного из мираклей о Богоматери во "Всеобщей истории литературы" Корша и Кирпичникова). Из мираклей, принадлежащих по сюжетам к другим циклам, более известны "Варлаам, Иосафат и король Авенир", обработанный по Золотой Легенде (21 действующее лицо, около 1700 стихов), и "Роберт-Дьявол" (47 действующих лиц, около 2000 стихов), сюжет которого взят из распространенного ранее авантюрного романа XIII в.
  Миропомазание(χρίσμα τοΰ μύρου, confirmatio) - одно из христианских таинств, второе по порядку совершения, существующее в церквях православной, католической и армяно-григорианской, а также у коптов, несториан и иаковитов. Помазание чела, очей, уст, ноздрей, ушей, персей, рук и ног священным миром, с произнесением слов "печать дара Духа Святаго", сообщает человеку, через крещение вступившему в состав церкви, силы благодати Божией, необходимые для укрепления и возрастания его в жизни духовной, соответственной заповедям христианства. Учреждено таинство самим Иисусом Христом (от Иоанна) и апостолами. Первоначально дары Святаго Духа сообщались через руковозложение (Επιθεσις των χειρων), но когда последнее стало специальной формой таинства священства и число христиан возросло настолько, что не было возможности самим апостолам непосредственно преподавать дары Святаго Духа всем окрещаемым, место руковозложения заступило помазание миром. О непрерывном существовании миропомазания в века, следовавшие за апостольским, свидетельствуют Ириней, Феофил Антиохийский, Тертуллиан, Климент Александрийский, Киприан, папа Корнилий, Кириллы Иерусалимский и Александрийский, Григорий Богослов, Ефрем, Амвросий, Златоуст, Августин, Феодорит, соборы лаодикийский, II-й и VI-й вселенские. На первых порах миропомазание совершалось епископами, от времени до временя посещавшими с этой целью свои епархии. Если епископ сам совершал крещение, то оба таинства совершались одновременно, одно за другим. С IV в. миропомазание на Востоке всегда непосредственно следует за крещением, причем совершителями его становятся пресвитеры. На Западе чем далее, тем более это таинство (конфирмация) отделяется от крещения и совершается лишь епископами, причем с миропомазанием обязательно соединяется и возложение рук. Тридентским собором этот порядок совершения миропомазания в католической церкви возведен в общеобязательный церковный канон. Современная восточная церковь руководится правилами II и VI вселенских соборов, которые говорят о помазании миром, а о руковозложении вовсе не упоминают. Кроме миропомазания над крещаемыми младенцами, в православной церкви совершается миропомазания и над теми из обращающихся к церкви, по прежнему вероучению которых не существует непрерывного иерархического преемства от апостолов и, следовательно, нет законного священства, необходимого для преподавания даров Святаго Духа (протестанты, русские раскольники разных сект). Из католичества присоединяются к православию через миропомазание только те, которые не успели еще принять конфирмацию. Лица, отступившие от православия в ересь или раскол и снова возвращающиеся в церковь, принимаются в нее без повторения миропомазания, через таинство покаяния. Наконец, православная церковь, следуя примеру церкви ветхозаветной, а ближайшим образом - церкви византийской, совершает миропомазание над русскими государями, при их короновании. Это миропомазание не есть ни особое таинство, ни повторение того миропомазаня, которое совершено было при крещении (подобно тому, как поставление известного лица в епископы не есть повторение посвящения его во священники), а лишь особый вид, или высшая степень, таинства миропомазания, в которой сообщаются особенные высшие благодатные дары, потребные государю ввиду особенного назначения его в мире и церкви. Одновременно с государем миропомазание совершается и над его супругой, с тем различием, что у нее помазуется лишь одно чело, тогда как у государя мажутся чело, очи, уста, ноздри, уши, грудь и обе стороны обеих рук.
  Мистерии(франц. mysrиres, которое производят или от ministerium в смысле церковной службы, или от mysterium, μυστήριον - таинство) - главный вид средневековой религиозной драмы, название которого часто распространяется на весь род этих представлений. На развитие мистерий имели влияние и народные игрища драматического характера, и сцены, разыгрываемые бродячими фиглярами, и школьная драма, представлявшая пережиток драмы классической, но по своему существу средневековый театр исходит не из школы, не из хоровода и не из балагана, а из церковной службы, которая на Западе, при открытом алтаре и при неустойчивости текста служебника, допускала драматический элемент в значительно большей степени, нежели служба православная. Первоначально мистерии и называются службами (officia), состоят из слов Священного Писания и церковных гимнов, разыгрываются исключительно церковнослужителями (officiales), исключительно в церкви и на латинском языке. Постепенно мистерии секуляризуются: текст Священного Писания перелагается в стихи и содержание его распространяется вставками; потом допускаются припевы на языке народном, который со временем завоевывает себе все больше и больше места и наконец совершенно вытесняет латынь. Параллельно с этим к клерикам примешиваются светские актеры, сперва исключительно для изображения лиц низких и нечестивых, а потом и всех других. В то же время мистерии из внутренности церкви выходит на паперть, потом на церковный двор и наконец на городскую площадь, где для нее сооружается особое здание. Раньше всего мистерии развилась во Франции; там уже с древнейших времен праздник Воскресения Христова обставлялся церемониалом почти драматическим: алтарь изображал гроб Господень, клерики - жен мироносиц, другие клерики - ангелов. Подобное представление происходило и в праздник Рождества Христова. Около 1000 г. в рождественскую службу вошло чтение "слова" (несправедливо приписываемого блаженному Августину), в котором проповедник выводил ряд пророков и других лиц, предсказывавших Рождество Христово и искупление; в то время как лектор читал "слово", клерики, одетые соответственно лицам, слова которых читаются, дефилировали перед зрителями; позднее это чтение было переложено в стихи, отдельные эпизоды развивались и осложнялась, и эти живые картины обратились, наконец, в драматические сцены и даже целые драмы, например, представление о пророке Данииле (Ludus Danielis, в 392 стихах), в котором есть уже и французские вставки. От первой половины XII в. дошла пьеска в 90 стихов, под названием "Sponsus" или "Притча о десяти девах", сочиненная на смешанном языке французского с латинским. С конца XII в. появилась англо-норманнская драма "Адам", уже сплошь, кроме дидаскалий, т. е. указаний на костюмы, обстановку и прочее, написанная французскими стихами (1300 стихов) и местами в 1-й части проявляющую несомненный драматический талант. Представление "Адама" происходило вне церкви, но на церковном дворе, так как Бог Отец или Figura, как его называет автор, окончив роль свою, уходил в церковь; обстановка предполагалась довольно сложная и по тому времени роскошная. К началу XIV в. мистерии во Франции, Англии и Италии достигают полного своего развития, причем во многих местах делу помогают товарищества, составляемые для этой цели (в Риме уже в 1264 г. образовалось общество "Gonrafone", главной задачей которого было представлять ежегодно мистерии. Страстей Христовых; в Перуджии сходное по цели братство упоминается еще раньше). В Англии, где в это время городская культура стояла очень высоко, горожане играют видную роль не только в представлении, но и в постановке пьес, и цехи наперерыв друг перед другом стараются как можно роскошнее обставить большие мистерии. Во Франции, когда власти города решали, что в известный праздник будет дана мистерия, составлялся комитет из граждан и духовенства, заботившийся о собирании средств на постройку сцены, приобретение костюмов и прочего. Нередко эти издержки, весьма значительные, принимал на себя город. Комитет или выбирал старую, уже игранную где-нибудь пьесу, или заказывал новый текст. Авторами (facteur) пьес почти всегда бывали клерики. И в том случае, если ставилась старая пьеса, был необходим facteur, чтобы набрать актеров и распределить роли. Число актеров иногда далеко переходило за сотню. Они или играли даром, или получали вознаграждение (соразмеряемое главным образом с дороговизной костюма), но во всяком случае пользовались даровым угощением. Роли святых обыкновенно играли члены клира, и костюмами им служили ризы; женские роли изображались молодыми людьми в масках. Важную роль играл декоратор, он же и машинист, называемый "constructeur des secrets" и бывший часто строителем сцены. Сцена состояла из двух частей: передней и задней. В передней части (champ), за занавесом, часто с нарисованной драконовой пастью, помещался ад. В глубине сцены помещались так называемые mansions (помещения): двор Ирода, двор Пилата, храм иерусалимский и прочие, изображенные с простотой первобытной. Сзади mansions помещался рай, где пребывал и Господь, и ангелы. Сцену от зрителей отделяла решетка; места зрителей разделялись на партер и галерею (ложи); как тот, так и другая были под открытым небом, но иногда прикрывались парусиной; это были места большей частью платные; кроме того, масса зрителей помещалась где попало, стоя, сидя и лежа; многие взбирались на крыши близлежащих домов. Представление начиналось рано утром и с перерывом для обеда и отдыха продолжалось до захода солнца; часто пьеса длилась несколько дней (от 3 до 40); в продолжение всего этого времени в городе закрывались лавки, улицы запирались цепями и по опустелым предместьям ходили усиленные патрули. Композиция мистерии в общем была груба и наивна; на иллюзию относительно места и времени не обращалось никакого внимания (из одного конца христианского мира в другой - т. е. из одной mansion в другую - вестник совершал путешествие на глазах зрителя в две минуты, в продолжение которых он едва успевал сказать монолог в несколько стихов), но в отдельных образцах местами чувствовалась сила драматического одушевления и прелесть истинной поэзии. Основной тон мистерии был идеально-трагический, но чем дальше, тем все больше и больше вторгалась в них действительная жизнь и усиливался комический элемент: даже при изображении Страстей Мария Магдалина забавляла зрителей своим кокетством и танцами; солдаты у Распятия смешили своим грубым хвастовством. Эта наклонность к юмору и здоровый реализм особенно развиваются в английской мистерии, где, например, в изображении Р. Х. между будто бы вифлеемскими (а по характеру и всей обстановке - чисто английскими) пастухами и мошенником-мужиком Маком разыгрывается цельная и очень живая комедийка. В учено-серьезных французских мистериях появление дьяволов не столько пугало, сколько веселило зрителей. В XV в. представление мистерий во Франции приобретает устойчивость; уже в XIV в. в Париже действует "Confrйrie de la Passion", которое давало спектакли в одном пригородном селе; с 1402 г. оно нанимает зал в Hфpital de la Trinitй, приспосабливает постоянную сцену и играет по воскресеньям и праздникам после обеда. Это братство с успехом работает до середины XVI в. и приобретает собственное помещение, но Возрождение убивает вкус к мистерии. Наиболее сложные, обширные (до 60000 стихов) и требовавшие наиболее сложной обстановки (до 500 действующих лиц) французские мистерии обработаны в XV столетии. Мистерии "Ветхого Завета", обнимающие события от сотворения мира до императора Октавиана и 12 сивилл, предсказывавших пришествие Мессии, имеет 49200 стихов и требует 250 актеров (J. de Rothschild, "Le Mystиre du viel Testament", Париж, 1878-87). Из мистерий новозаветного цикла, обнимающих всю жизнь Христа, лучшей считается мистерия Страстей Арнуля Гребана, заключающая 34574 стиха и разделяющаяся на 4 дня; мистерия "Мщение Господа", оканчивающаяся разрушением Иерусалима, представленная, вероятно, в Меце в 1437 г. - 22000 стихов и 177 действующих лиц; мистерия, изображающая деяния апостолов, разделяется на 9 дней, требует 494 актера и имеет около 62000 стихов. Любопытный переход от мистерии к историческим драмам составляет сочиненная около 1440 г. "Осада Орлеана" ("Le Siиge d'Orlйans", около 20000 стихов, 140 действующих лиц; H. Tivier, "Etude sur le Mystиre du Siиge d'Orlйans", Париж, 1868). В Германии религиозная драма развивается несколько позднее и дольше остается в тесном общении с церковью, но, раз выйдя на площадь города, она секуляризируется очень быстро, и крайний реализм с резко выраженной наклонностью к комическому развивается в ней гораздо сильнее, нежели во Франции. Указания на зародыши мистерии в виде чтения страстных евангелий, так сказать, по ролям имеется от раннего времени, но и в эпоху Гогенштауфенов в немецкой мистерии господствует почти чистая латынь (даже светскую песню в честь любви и весны в бенедиктинской Рождественской игре египетский царь поет по-латыни), и авторы их проявляют глубокомыслие и большую ученость; создания их могли быть доступны народу только со стороны обстановки, в общем весьма несовершенной. Но на более интеллигентных зрителей и эти представления оказывали очень сильное действие. В 1322 г. эйзенахские монахи давали притчу о 10 девах, в присутствии ландграфа тюрингенского Фридриха; когда он увидал, что ни мольбы святых, ни даже просьбы Богоматери не могли смягчить гнева божественного Жениха, и он отдал неразумных дев - детей мира - дьяволам, он впал в такое тяжелое душевное состояние, что через несколько дней был поражен ударом, пролежал три года в постели и умер 55 лет от роду. Серьезные праздничные представления (циклы их те же, что и во Франции: Weinachtsspiele, Passionspiele, Osterspiele) остаются в пределах церкви до XV в. включительно, но драмы с элементом комизма высылаются на площадь, где для них строится особое здание (Spilhaus) еще в XIV веке. В XV веке и немецкая мистерия достигает большого развития (более 8000 стихов, до 300 актеров; пьеса продолжается 3-4 дня), но обстановка остается большей частью очень наивной: бочка изображает ад, другая бочка вверх дном - гору, на которой сатана искушал Спасителя, и прочее-прочее. Комический элемент входит повсюду: в изображении Р. Х. Иосиф ссорится и бранится с девушками, обмывающими новорожденного; Иуда проверяет полновесность сребреников, которые получил за предательство, крепость сука, на котором собирается висеть, даже проверяет свою шею; лавочник, у которого Мария покупает миро для тела Спасителя, дерется с женой и прочее. Этот комический элемент в том же XV столетии выделяется в особые масленичные представления (Fastnachtsspiele), уже чисто светского характера, несмотря на свои часто священные сюжеты. С другой стороны, в немецкой мистерии на тему Страстей Христовых элемент трогательного был настолько силен, что он помог ей удержаться местами и до новейшего времени, например в Обераммергау. В России зачатками мистерии или мираклей могут считаться два заимствованных у греков "действа" полудраматического характера - "действо" в неделю Ваий или шествие на осляти и пещное действо( Чин совершения их можно найти в подробном исследовании К. Никольского "О службах русской церкви, бывших в прежних печатных богослужебных книгах", СПб., 1885, а также в "Чтениях в обществе любителей духовного просвещения" -1882 г.). В Киевской Руси были распространены мистерии, заимствованные с Запада при посредстве Польши. Древнейшим сохранившимся образцом является изобилующий полонизмами "Dialogus de passione Christi", с прологом на польском языке и пятью сценами, написанными по-русски; он относится к эпохе войн Хмельницкого (1648-54). Богослужебные пассии заимствованы были южно-русской церковью от польско-католической в первой половине XVIII в., вероятно, при киевском митрополите Иове Борецком в 1629 г. Чин пассии сохранился в южно-русской рукописи XVII в. и с ним схоже относящееся к приблизительно 1686 г. "Действие, на страсти Христовы списанное", в 1703 г. воспроизведенное в мистерии "Мудрость предвечная". Переходом к южно-русской драме Феофана Прокоповича является представленная в 1674 г. в честь царя Алексея Михайловича мистерия об Алексие человеке Божьем. Мистерии были изивестны и в мусульманском мире. Особенно замечательны были мистерии персидские (тезие); они воспроизводят страсти дома Али (пророка), в шиитской, значительно отступающей от действительности версии. Они получили развитие при дворе Сефевиев, с XVI в. Часть духовенства находит, что выводить на сцену священные личности значит их оскорблять. Дать тезии считается у большинства персов богоугодным делом; благочестивые или тщеславные богачи и вельможи охотно устраивают для зрителей помещение ("текие", род балагана), богато его разукрашивают коврами и материями, платят авторам и исполнителям пьесы, угощают зрителей. Вход всегда был бесплатный; допускаются и женщины, а бывают также исключительно женские текие, где и пьеса разыгрывается только женщинами и для женщин. Представление начинается прологом: горячей проповедью моллы, "рузхана", старающегося вызвать слезы умиления у зрителей; хор мальчиков заключает проповедь пением. Слушатели плачут (а если не плачут, то неумелый рузхан просит их хоть для виду поплакать), бьют себя в грудь; особенно неистовствуют так называемые "грудебийцы" (синезены) и "камнебийцы" (сенгзены), которые группой проходят перед публикой при хоровом пении, после чего начинается представление. Декорации - первобытные; сама сцена ("техт", подмостки) и занавес введены в сравнительно недавнее время; роли (написанные стихами и притом народной речью) не заучиваются, а читаются исполнителями с бумажек (иногда поются хором); распоряжается на сцене режиссер. Для европейца все это кажется комичным, но зрителей представление искренне трогает; они то рыдают, то умиляются, то негодуют; иногда они осыпают градом камней исполнителей несимпатичных ролей Омара, Езида и т. п., и прогоняют со сцены; бывают даже случаи смерти исламских актеров (но такая смерть считается святой и правдивой-за истину веры). Мистерии (Μυστήρια, тайное служение) древней Греции представляют оригинальный эпизод в истории религий и во многих отношениях до сих пор являются таинственными загадками. Сами древние служители придавали громадное значение мистериям : лишь посвященные в них, по словам Платона, блаженствуют после смерти, а по утверждению Цицерона - мистерии учили и жить хорошо, и умирать с благими надеждами. Установление их восходит ко временам отдаленной древности; в исторические времена, особенно с VI в. после Р. Х., их число все более и более увеличивалось; в конце IV в. до Р. Х. не быть посвященным в какие-нибудь мистерию служило признаком неверия или индифферентизма. Отдельные виды мистерий, называвшиеся τελεταί όργια (оргии) у греков, initia у римлян, указывают на присутствие в мистериях высшего религиозного знания и обновления через него (τελετή, initium), а также сильной возбужденности или экстаза (όργια). Очищения, искупительные жертвы и отчасти покаяние в грехах, с одной стороны, процессии, песни, танцы, различные иные проявления экстаза - с другой, составляли существенное содержание мистерий. Сюда присоединяется элемент символизма и аллегории, получающий выражение в "действиях" (δρώμενα) и "словах" (λεγόμενα) мистерий, под которыми понимался богослужебный ритуал мистерий, с его зрелищами, песнопениями, музыкой и оркестикой. Само проникновение в мистерии для участников в них было постепенное; обычно различались две степени - предварительное посвящение, делавшее участника мистом (μύστις), и окончательное созерцание мистерии (έποπτεία), делавшее его эпоптом. Лишь последний мог сделаться мистагогом, т. е. быть руководителем других в мистериях. Учение, проводившееся в мистерии, было, по-видимому, более одухотворенное и отчасти спекулятивное, в сравнении с народной верой; оно не проповедовалось догматически, но проводилось в сознание участников мистерии путем различных зрелищ и драматических действий. Строгая тайна вменялась в обязанность участникам мистерии. Уважение к мистерии было так велико, что в то время как обычные мифы могли безнаказанно подвергаться пародиям в комедиях и т. п., относительно мистерий такие поступки считались кощунством, влекущим за собой тяжкие наказания (как было с Алкивиадом). Мистерии были или государственные, происходившие согласно государственным установлениям (например, елевзинские), или дозволенные исключительно для лиц одного пола (дионисии, фесмофории), или, наконец, незаконные, иногда даже преследуемые (таковы были орфические мистерии, мистерии Котитто, Митры, Кибелы и др.). Важнейшие мистерии: 1) елевсинские мистерии. Они совершались ежегодно в честь Деметры и Коры (Персефона), в Елевсисе местом происхождения их считают Египет; в Греции они были известны еще в доисторические времена. Главное содержание их - миф о похищении Персефоны. Наиболее важные литургические функции предоставлялись древним афинским родам Евмолпидов и Кириков. Важнейшими лицами в мистерии были иерофант и иерофантида, посвящавшие желающих в мистерии, дадух или факелоносец и дадухуза, иерокерак, произносивший при богослужении молитвы и формулы, и другие лица. Посвящаться могли все эллины, без различия общественного положения, пола, племени или государства, позже доступ получили и римляне. Лица порочные и преступники не могли быть посвящены. Желающий посвятиться брал в руководители мистагога из афинских граждан и допускался к малым мистериям затем уже к великим; между этими двумя степенями промежуток был не менее года. Посвящаемые совершали жертвоприношения и затем вступали в храм, где в глубоком мраке ночи совершали переходы из одной части святилища в другую; по временам разливался ослепительный свет и раздавались страшные звуки. Эти эффекты производились различного рода техническими приспособлениями, но тем не менее производили подавляющее впечатление. Страшные сцены сменялись светлыми, успокоительными: открывались двери, за которыми стояли статуи и жертвенники; при ярком свете факелов посвящаемым представлялись украшенные роскошными одеждами изображения богов. С елевсинскими мистериями соединены были афинские малые и великие мистерии. Первые состояли, главным образом, в очищении водой Илисса; в состав вторых входили торжественные процессии в Елевсисе, очищения морской водой, мистические обряды в храме Деметры в присутствии одних лишь посвященных и состязания. Драматические представления воспроизводили перед мистами весь миф о Деметре; при этом им показывались священные предметы, скрытые от посторонних глаз, и раскрывались тайны (τά άπόρρητα), т. е., вероятно, священные предания и мифы, неизвестные всему демосу(народу). 2) Самофракийские мистерии были связаны с культом кабиров. Здесь был особый жрец, очищавший убийц; от посвящаемых требовалось своего рода исповедание грехов. Эти мистерии, по верованию древних, предохраняли от опасностей, особенно на море. 3) Критские мистерии Зевса и куретов основаны были на мифе о воспитании Зевса на Крите у куретов. Они были открыты для всех. 4) Орфические мистерии являлись собраниями замкнутого общества последователей учения, приписывавшегося Орфею. На посвященных налагались разные аскетические обязанности. Орфические мистерии были связаны с мифами о Дионисе. Последние послужили исходным пунктом и для ряда других мистически-оргиастических празднеств, из которых особенно выдаются вакханалии (греческие совместные попойки). Схожими по характеру празднества были мистерии в честь Котито, Кибелы и других богов. До начала XIX века ученые видели в мистериях эзотерическое религиозное учение, отличное от народной веры и передававшееся из века в век среди жрецов. Но известное сочинение Lobeck ("Aglaophamus sive de theologiae mysticae Graecorum causis", Кенигсберг, 1829) доказало связь мистерий с обычным культом языческих богов у древних греков. Русский ученый Н. И. Новосадский пришел к заключению, что в елевсинских мистериях проводилось особое учение, освещавшее те запросы мысли древнего эллина, на которые не давала решения общая, всем открытая народная эллинская религия(откуда и возникла и другая потребность у некоторых свободных граждан Греции в свободном философском поиске найти смысл общего существования, смысл религиозного поиска бога и смысл существования отдельного человека, особенно из мистического послания о познании самого себя и всей вселенной как определенного космического порядка окружающего бытия).
  Митинг(Meeting) -чисто английское название публичной сходки для выражения общественных нужд и интересов. Зародышами митинга являются как собрания местных жителей приходов и графств, так и все случаи осуществления права подачи петиций королю и парламенту. Значительную роль в истории Англии митинги начинают играть с середины XVIII в. Первая значительная агитация посредством митинга вызвана была налогом на сахар в 1763 г.; она продолжалась три года и привела к цели. Более значительными были митинги 1768 и последующих годов, когда парламент не захотел принять дважды избранного Миддльсэксом Вилькса, ввиду нападок его на правительство. Оскорбленные избиратели устроили большое количество митингов(марши несогласных), в которых участвовали больше всего представители низших классов народа; петиция, поданная от митинга в парламент, имела 65000 подписей. Внушительность этих митингов была такова, что в следующее избрание Вилькс мог занять свое завоеванное место в парламенте. В 1779 и 1780 гг. голос народа на митинге требовал прекращения американской войны. Парламент принял петицию этих митингов, но гордоновские беспорядки в Лондоне повели за собой репрессии по отношению к митингующим. Французская революция и вызванные ей репрессивные меры Питта, начиная с 1790-х гг., несколько раз приводили к запрещению народных митингов и даже к отмене Habeas corpus. Тем не менее в 1795 г. лондонское Corresponding Society организовало большой митинг, где было вотировано всеобщее голосование и ежегодное избрание парламента. После новой приостановки Habeas corpus-акта в 1819 г. были громадные митинги в Бирмингеме, Лондоне и Манчестере, где число участников доходило до 80 000 человек. Ничем не вызванное вооруженное нападение правительственной кавалерии на последний митинг привело к многочисленным митингам в других городах; везде вотировалось "сожаление, что принц-регент одобрил акт насилия над безоружными". Тем не менее репрессии в усиленной форме продолжались до 1826 г., после чего митинги являются уже как бы признанным орудием общественного мнения. Митинг сильно содействовали успеху парламентских реформ 1832, 1867 и 1885 гг. В агитации против хлебных законов роль митинга была весьма значительна. Путем митингов действовал и чартизм. В 1876 г. замечательны были митинги негодования, вызванные корреспонденциями "Daily News" о турецких зверствах в Болгарии; их число доходило почти до 300. Все они единодушно вотировали порицание кабинету Дизраэли за поддержку "гнусного и продажного правительства Турции".
  Митрополит- это епископ митрополии, т. е. главного города области (Επάρχια) или провинции (diocesis) в греко-римской империи. Bo главе русской церковной иерархии до введения патриаршества (1589) стоял тоже митрополит. До XIV в. Русь представляла собой одну митрополию, с местопребыванием митрополита сначала в Киеве (до XIII в.), затем во Владимире-на-Клязьме и с XIV в. - в Москве. С усилением литовско-русского государства начинаются стремления литовских князей стать в церковных делах в независимое положение от северо-восточной Руси; начинаются попытки создать особую митрополию в Киеве, что и удается в середине XV в. Вопрос о том - кто был первым митрополит на Руси - спорный. Известие, что первым митрополитом был Михаил, приехавший с Владимиром в Киев и крестивший киевлян, большинством ученых отвергается. Более вероятно, что первым митрополитом был Леонтий. Первые митрополиты не только избирались, но и посвящались в Греции, хотя это не мешало им быть вполне независимыми в области внутреннего управления русской митрополией: решение митрополита не требовало утверждения патриарха, а считалось окончательным. Такая независимость была обусловлена, главным образом, отдаленностью от Византии. Константинопольский патриарх ревниво оберегал правило, чтобы русские митрополиты поставлялись исключительно из греков, русские же князья стремились передать митрополию в руки русских же по рождению. Это вело к спорам, обычно, впрочем, не имевшим важных последствий. После Леонтия митрополитами были два грека: Иоанн (1015-37) и Феопемпт (1037-1048); затем кафедра, по случаю войны Ярослава с греками, оставалась три года вакантной. В 1051 г. "Бог князю вложи в сердце" созвать собор из русских епископов и поставить русского митрополита, Илариона (1051-1062). Хотя Иларион испросил себе благословение константинопольского патриарха, но это был первый митрополит, поставленный без участия Византии. После смерти его на митрополичьей кафедре видим опять греков Георгия (1062), Иоанна II (1080), Иоанна III (1089); только в конце XI в. встречается митрополит из русских, Ефрем (1089-1097), бывшего раньше епископом переяславским, но и он получил посвящение в Греции. Дальше опять греки: Николай (1097), Никифор (1104), Никита (1122), Михаил (1130). Последний не поладил с Изяславом Мстиславичем, покинул паству в самый разгар княжеских смут и ушел в Грецию. Тогда великий князь созвал в 1147 г. в Киеве собор епископов для избрания митрополита из русских. Был выбран Климент Смолятич. При выборе его произошел раскол между греческой и русской партией среди епископов, причем первая утверждала, что одним епископам без патриарха нельзя доставлять митрополитов. Перевес одержала русская партия, и противники Климента подверглись преследованию. Но Климента не признавал и соперник Изяслава, Юрий Долгорукий, который как только стал великим князем (1155), изгнал его, а митрополитом стал присланный из Греции Константин (1156). Последний оставался митрополитом недолго. В 1158 г. Изяславичи овладели Киевом, Константин был изгнан и скоро умер в Чернигове; митрополитом был прислан из Греции Феодор (1161-1163). Когда, после смерти последнего, Ростислав хотел возвратить митрополичью кафедру Клименту, патриарх, без его согласия, прислал митрополитом Иоанна IV (1164). Ростислав протестовал, и его едва уговорили принять митрополита, но великий князь на этот раз твердо заявил, что если еще раз повторится назначение митрополита без его согласия, то он не только не будет принят, но будет издан закон "избирать и ставить митрополитов только из русских с повеления великого князя". После Иоанна IV следовал Константин II (1167), при котором Андрей Боголюбский сделал было первую попытку к разделению русской митрополии, обратившись с просьбой к патриарху поставить представленного князем кандидата Феодора в митрополиты владимирские. Патриарх не согласился и поставил Феодора только в епископы. Последний выказал сопротивление митрополиту, был затем выдан ему, искалечен и сослан на Песий остров в вечную ссылку. Преемниками Константина II были: Никифор II (1182), Матфей (1201), Кирилл I (1224; см.) и Иосиф (1237), пропавший без вести во время разорения Киева Батыем. На его место был избран Кирилл II (1238-1280) из русских. Он не жил постоянно в разоренном Киеве, но разъезжал по митрополии, дольше всего оставаясь во Владимире-на-Клязьме. При Кирилле II и, главным образом, благодаря его содействию, определились отношения монголов к русской церкви и к духовенству, для которого митрополит выпросил у хана Менгу-Темира ярлык, освобождавший духовенство от дани и пошлин. Преемником Кирилла был грек Максим (1283-1305), который по отношению к татарам держался политики своего предшественника; подобно последнему, он также долго вел кочевую жизнь, пока, наконец, в 1299 г. не поселился окончательно во Владимире. Перенесение митрополичьей кафедры на север возбудило соперничество в Галиче, где внук Даниила, Юрий Львович, задумал основать самостоятельную митрополию и послал для этого в Царьград кандидатом Петра; но последний, после смерти Максима, был посвящен митрополитом всея России (1308-1326). Святой Петр был постоянным союзником Иоанна Калиты во время княжеских междоусобий; он жил почти постоянно в Москве, где заложил Успенский собор, в котором и был похоронен. Митрополичьим городом считался пока по-прежнему Владимир; окончательно же митрополичью кафедру перенес в Москву преемник Петра, Феогност (1328-1353), также ревностный приверженец великого князя московского. Во время, например, борьбы Иоанна Калиты с Александром Михайловичем тверским он поддерживает первого и провозглашает анафему над псковичами, принявшими к себе великого князя тверского. В Галиче в это время опять возникла мысль о самостоятельной митрополии; в 1345 г. в Константинополе вопрос этот был решен в утвердительном смысле, был намечен и митрополит Феодор, купивший себе сан, но уже в 1347 г. митрополия была упразднена. В 1352 г. в Киеве появляется митрополит Феодорит, посвященный тырновским патриархом; но почти в том же году он был низложен Константинопольским собором (1352-53). Преемником Феогноста еще при жизни его был избран Алексий, из рода бояр Плещеевых. В 1354 г. он был посвящен в митрополиты в Греции, причем греческий собор указал, что посвящение это является исключением: на будущее время русские митрополиты должны поставляться из греков; тогда же было постановлено не разделять русской митрополии. Это последнее постановление скоро было и нарушено. Литовский великий князь Ольгерд, желая освободиться в церковном отношении от Москвы, прислал патриарху большие дары и добился посвящения в митрополиты киевские Романа. Так как пределы митрополий не были разграничены, то соперники Алексий и Роман постоянно вмешивались в дела друг друга: Алексий не уступал Роману Киева, Роман распоряжался в Твери, где княжил родственник и союзник Ольгерда, Михаил Александрович. Смуты прекратились только со смертью Романа в 1362 г. В 1371 г., несмотря на постановление Константинопольского собора, патриарх Филофей, уступая настояниям польского короля Казимира, поставил в Галич митрополитом Антония. Стал добиваться особого митрополита для Литвы и Ольгерд, ссылаясь на то, что Алексий связан с Москвой и совсем не обращает внимания на Литовскую Русь. Филофей посвятил в 1376 г. и третьего митрополита на Русь, серба Киприана, который уже после смерти Алексия соединил в своих руках всю русскую митрополию. В Москве были недовольны этим назначением. Алексий хотел иметь своим преемником Сергия Радонежского, но тот отказался; тогда великий князь наметил на митрополию, несмотря на протест Алексия, своего духовника Митяя (Михаила), сделав его в день пострижения архимандритом московского Спасского монастыря. Когда св. Алексий умер, Митяй, без посвящения, стал править митрополией. Прибывшего на митрополию в Москву Киприана великий князь изгнал, а Митяй после этого отправился в Константинополь для посвящения, но по дороге в 1379 г. внезапно умер. Один из архимандритов, находившихся в его свите, Пимен, воспользовавшись бланком с княжеской печатью, добыл себе денег, а затем и посвящение. Когда он возвратился на Русь, то великий князь его сначала не принял, а пригласил к себе Киприана, и только не сошедшись с последним, вошел в сношения с Пименом, хотя в то же время послал в Константинополь для посвящения Дионисия. Последний хотя и был посвящен, но на возвратном пути попал в руки литовцев и умер в тюрьме. В 1389 г. умер великий князь Димитрий, умер и Пимен, Киприан до самой своей смерти в 1406 г. оставался единственным митрополитом на Руси. Это объясняется дружелюбными отношениями великого князя Василия Дмитриевича к литовскому князю Витовту. После смерти Киприана, по просьбе Василия, из Греции был прислан митрополитом строгий Фотий. Витовт потребовал, чтобы он жил в Киеве, и Фотий действительно около полугода оставался там, но в 1410 г. переселился в Москву. Витовт стал после этого добиваться самостоятельного митрополита для Литвы. Так как в Константинополе отнеслись не сочувственно к этой мысли, то собор литовских епископов в 1416 г. избрал самостоятельно киевским митрополитом ученого серба Григория Цамблака, который, несмотря на протесты Фотия и несмотря на то что не был посвящен константинопольским патриархом, правил киевской митрополией до самой своей смерти в 1419 г. После смерти Фотия собор русских епископов избрал в 1433 г. митрополита рязанского епископа Иону; в Литве избрали было кандидатом смоленского епископа Герасима, но литовский князь Свидригайло сжег его, заподозрив в измене. Когда Иона прибыл в Константинополь, то оказалось, что митрополитом на Русь посвящен уже Исидор. Последний был орудием греческого императора Иоанна Палеолога и патриарха Иосифа, желавших провести флорентийскую унию (1439). Исидор ездил во Флоренцию, признал унию, стал было, как униат, действовать и по возвращении в Россию, но в 1441 г. был осужден собором русских епископов и бежал из-под стражи в Рим. Исидор был последним русским митрополитом из греков. После осуждения его великий князь послал опять посольство в Константинополь о посвящении Ионы, но воротил его назад, узнав, что Византия приняла унию. Вследствие междоусобной борьбы Василия Темного с двоюродными братьями, поставление Ионы затянулось до 1448 г., когда собор русских епископов посвятил его в митрополиты. Патриарху была послана грамота, в которой поставление это объяснялось трудностью ездить в Константинополь. В 1453 г. Царьград пал, после чего русская церковь стала вполне самостоятельной и ни в чем не зависимой от константинопольского патриархата. Святой Иона был последним митрополитом всея Руси. В 1458 г. константинопольский патриарх униат Григорий уехал в Рим и посвятил ученика Исидорова, Григория, в русские митрополиты. С этого времени русская митрополия разделилась на две - на киевскую и московскую. В 1459 г. в Москве собрался собор епископов, который поклялся не отступать от московской церкви и избирать митрополита в Москве, по повелению великого князя, без сношения с греками. С этих пор великий князь приобретает все больше и больше влияния на замещение митрополичьей кафедры. Преемник Ионы, Феодосий, избран уже в Москве, без сношения с греками. Затем следуют: Филипп I (с 1464 г.), Геронтий (1472), Зосима (1491) и Симон (1495). Василий III поставляет митрополита без собора, по собственной воле. Преемник Симона, Варлаам (1511), не понравившийся великому князю, был заточен в Спасокаменный монастырь, а на его место был поставлен Даниил, сыгравший такую печальную роль в деле о разводе великого князя с Соломонией. Во время малолетства Грозного Даниил пристал к партии Бельских, а потому, когда одержали верх Шуйские, его сослали в Волоколамский монастырь (1539); был сослан в Кирилло-Белозерский монастырь и следующий митрополит, Иоасаф, также за приверженность свою к Бельским; только осторожному Макарию, бывшему новгородскому архиепископу, удалось 22 года пробыть митрополитом, хотя и ему не раз приходилось терпеть от Шуйских. В 1563 г. Макарий умер; добродушный Афанасий мог только год пробыть на митрополии и в 1564 г. оставил кафедру, не будучи в состоянии вынести ужасов опричнины. Преемником его, по выбору царя, сделался соловецкий игумен Филипп, позволивший себе заявить протест против поступков царя. За это он был свергнут и заточен в Отроче-тверской монастырь, где был убит Малютой Скуратовым. Далее следовали Кирилл и Антоний, но они были только безмолвными свидетелями того, что вокруг них происходило; они даже не протестовали против браков царя, нарушавших канонические уставы церкви. При Феодоре Ивановиче митрополитом был сначала Дионисий, но в 1587 году он был свергнут за интриги против Годунова. На его место был поставлен ростовский архиепископ Иов, клеврет Годунова. Иов был последним митрополитом в прежнем смысле; через два года он был сделан патриархом, а сан митрополита окончательно утратил свое прежнее значение и стал простым чином, знаком отличия, каким он оставался позднее. Положение митрополита в древней Руси было очень высокое. Он стоял во главе церковной иерархии и являлся часто ближайшим советником князя. Первое время после принятия христианства назначение епископов зависело всецело от митрополита, но в XII веке устанавливается обычай, что митрополит только посвящает епископов, избирает же их вече. Когда удельно-вечевой порядок ослабел и усилилась централизация, епископов стали назначать из Москвы, и роль митрополита в этом назначении стала более активной, хотя часто парализовалась властью московских князей. Только Новгород до своего падения (1480 г.) сохранил свою независимость от московского митрополита; вече продолжало избирать себе владыку, который лишь для посвящения ездил в Москву. Сообразно увеличению или уменьшению роли митрополита при назначении архиереев, увеличивалась или уменьшалась власть его в епархиях. В удельно-вечевой период, когда каждая епархия стремилась сделаться самостоятельной, она была невелика, зато с падением уделов увеличивается. Для решения церковных вопросов при митрополите собирались соборы епископов. В 1147 г. при выборе Климента Смолятича был созван собор в Киеве для решения вопроса, можно ли посвящать в епископы митрополитом без патриарха. В 1274 г. Кирилл II, заметив во время многочисленных своих поездок по митрополии много церковных беспорядков, созвал собор во Владимире. Собор вместе с митрополитом судил епископов; так, в 1441 году был осужден Исидор. В настольных грамотах постоянно говорилось, чтобы епископы во всем повиновались митрополиту, наблюдали его пошлины в своей епархии, являлись по первому его зову на суд или собор, величали его "отцом"; за название митрополита "братом" они подвергались от него выговору. Церковная власть митрополита простиралась на всю русскую церковь, но сверх того, у него была и своя особая, очень обширная епархия, которая разделялась на две части, московскую и киевскую. Московская, например, часть обнимала в XVI веке такие епархии: московскую, костромскую, нижегородскую, вятскую, курскую, орловскую и значительные части владимирской, архангельской, новгородской и тамбовской. В своей епархии митрополит имел много вотчин, с которых получал значительные доходы. Сверх этого, в пользу митрополита шли разные церковные доходы: при поставлении епископов он получал ставленные пошлины, а также подарки от вновь поставленного и его епархии. Во время поездок митрополит получал дары; духовенство несло особые платежи в его пользу - подъезд, на содержание его вместе с свитой во время поездок. Как всякий архиерей, митрополит получал в своей епархии дань со всех церквей ежегодно, петровские и рождественские сборы, сбор с десятильников и других служилых и домовых людей. Двор митрополита был устроен по образцу дворов удельных князей; при нем был целый штат вольных слуг и людей, которые составляли особое войско, находившееся под начальством воеводы, назначаемого митрополитом. Каждый вольный слуга мог свободно поступать на службу к митрополиту, где служить было выгодно, так как митрополичьи слуги выступали на войну только тогда, когда сам князь садился на коня. С Василия Дмитриевича начинаются ограничения в праве митрополита принимать в свое войско вольных слуг; с увеличением же московской централизации и само право митрополита иметь собственное войско подвергается значительным ограничениям, пока совсем не исчезает. Для управления митрополией у митрополита существовали светские и духовные чиновники: в Киеве, например, сидели наместники митрополита из духовных лиц; протопопам и архимандритам поручались разные судебные и административные духовные дела; десятильники разбирали гражданские тяжбы церковных людей и заведовали сборами с духовенства; они поставлялись в округа из нескольких приходов (десятины); для управления вотчинными волостями митрополита назначались волостели. Русские митрополиты оказывали влияние и на ход государственной жизни княжеской Руси. Так, для возвышения московского князя много сделали митрополиты Петр, Алексий и Иона. В малолетство Димитрия Донского Алексий был настоящим правителем государства, и единственно благодаря ему великокняжеский престол остался за Димитрием. Княжеские грамоты часто начинались словами "по благословению отца нашего митрополита "; митрополит часто являлся и третейским судьей между князьями. Княжеские грамоты скреплялись митрополичьей подписью и печатью. В области литературы и просвещения митрополитам принадлежит видная роль (Киприан, Фотий, Иона, Даниил, Макарий). С возвышением московского митрополита в сан патриарха (1589) четыре архиепископа были возведены в сан митрополита: новгородский, казанский, ростовский и крутицкий. На соборе 1667 г. предлагалось разделить русскую церковь на 13 митрополий, 6 архиепископий и 49 епископий, но это предложение не нашло всеобщего сочувствия. Со времени учреждения священного синода Петр I перестал раздавать архиереям сан митрополита, предполагавший подчинение ему других архиереев, чего на самом деле не было. Белый клобук был заменен черным, и все архиереи получили право облачаться в саккос, бывший до тех пор принадлежностью только митрополитов и архиепископов. Возведение в сан митрополита начинается опять со времени Елизаветы Петровны, когда был восстановлен в 1743 г. сан киевского митрополита, в митрополиты был возведен московский архиепископ (1757) и т. п. В новейшее время титул этот соединялся с тремя кафедрами: петербургской, московской и киевской, но каких-либо особых прав, в смысле подчинения митрополиту известного числа епископов, он не давал. Митрополиты состояли обычно членами священного синода, хотя это был только обычай; носили они, в отличие от других архиереев, белый клобук; пользовались, как и архиепископы, титуломвысокопреосвященства. Последний митрополит московский и всея России Алексий Второй, хотя и поддерживает преемника Дмитрия, но эта историческая связка(тандем) и аналогия с первым Алексием и Дмитрием Донским очень натянута, так как сегодняшний фарс по изгнанию инородных правителей, так как они продолжают сидеть на всех руководящих местах и собирать вокруг себя богатства как прежде это делали татары-завоеватели, не идет ни в какое сравнение с реальными историческими и даже эпохальными битвами русских за свою свободу от татаро-монгольского ига. Тут необходима сильная политическая воля, подобная петровской, для российского преобразования, чтобы вернуться опять в уже построенный Петербург, отойти от всех московских правил, прошлых обязательств и религиозных интриг; только тогда будет возможно на новой основе построить новую сильную российскую империю.
  Михаила орден- типовой баварский знак, был учрежден в 1693 г.; имел 4 степени.
  Мишура- название канители, парчи и басонных изделий, не настоящих, а сделанных из серебряной и золоченой меди. В переносном смысле обозначает обманчивый лоск и блеск.
  Млечный Путь(Батыева дорога) - собрание мельчайших звезд 8-й величины и ниже, представляющееся невооруженному глазу светлою полосой, растянутою через все небо. Начиная от созвездия Единорог, Млечный Путь тянется, постепенно расширяясь, через созвездия Малого Пса, Близнецов, Возничего, Персея к Кассиопее; в Лебеде он разделяется на две полосы (бифуркация), которые продолжаются далее, почти параллельно одна другой, через созвездия Стрелы, Орда, Лиры, Офиуха, Стрельца, Скорпиона, Наугольника, Центавра и Южного Креста; здесь обе полосы снова сливаются в одну, но зато часто прерываются; наконец, в Корабле Млечный Путь составляет опять сплошную массу и направляется к Единорогу. В общем Млечный Путь тянется по большому кругу небесной сферы и пересекает эклиптику в двух противоположных точках, вблизи солнцестояний, под углом около 60№. Северный полюс Млечного пути имеет склонение +27№ и прямое восхождение 12h 47m. Подобно тому, как в зодиакальной полосе неба, близ эклиптики, в плоскости Млечного Пути главным образом сосредоточены звезды видимого неба, по мере приближения к Млечному Пути число звезд постепенно увеличивается. Отсюда заключают, что эта полоса есть только кажущееся явление: все видимые звезды представляют огромную звездную кучу, имеющую фигуру плоского и расщепленного в одном месте (бифуркация) диска, толщина которого незначительна по сравнению с его диаметром; звезды этой кучи распределены, вообще, довольно равномерно, но так как наше Солнце составляет одну из звезд Млечного Пути и находится приблизительно около ее центра, то жителям Земли она и представляется в виде сплошной полосы.
  Мнемоника(от греч. μνημη - память) -это мнемотехники, различного типа приемы, способствующие искусственному запоминанию возможно большего числа представлений. Издавна делались попытки найти способы, которые облегчали бы запоминание. Уже древние народы и дикари знали уже целый ряд приемов, дававших точки опоры для памяти. Древние норвежцы вырезывали на деревянных дощечках особые значки для запоминания календарных и метеорологических моментов; древние римляне делали значки на ногтях для запоминания праздников и прочего; в наше время татуирование индейцев и других имеет мнемонический характер, как и столь часто употребляемые узелки, зарубинки и пр. В детских садах пользуются песнями для того, чтобы выучить детей грамматическим и арифметическим правилам и прочим приемам. Геродот находил зачатки мнемоники как искусства у египтян, но вероятнее всего, что мнемоника получила свое начало у греков. Основателем ее одни называют Пифагора, другие - Симонида. Гиппий, Теодект, Хармид и Метродор Сцепсий разрабатывали мнемонические приемы и в искусстве запоминания доходили до виртуозности. У греков мнемонику переняли и римляне. Цицерон и Квинтилиан интересовались мнемоникой, изучали ее и даже рекомендовали своим ученикам, но не останавливались на ней настолько, чтобы заняться ее разработкой или усовершенствованием. Все вышеупомянутые древние авторы, занимавшиеся мнемоникой, пользовались так называемым топологическим методом, состоявшим в том, что какие-либо существующие или воображаемые места (корабли, комнаты и прочее) разделялись на 50-100 и более квадратов, или мест запоминания, причем с каждым из таких мест связывалось представление о каком-либо предмете. Метродор для мнемонических целей воспользовался 12 знаками зодиака, подразделив их на 360 мест и т. д. В Средние века мнемоника была совершенно заброшена; в VIII в. Алкуин в своей риторике писал, что ему ничего не известно относительно каких-либо методов, которые способствовали бы укреплению памяти людей и целых народов. Только в ХIII в. Рожер Бекон написал обстоятельное сочинение, трактующее об искусстве запоминания; оно хранилось в рукописи в Оксфордском университете. Раймонд Люллий, Джордано Бруно, Винкельман и другие, в период с XIII по XVIII столетия, практиковали, усовершенствовали и пропагандировали мнемоническое искусство запоминания идей или мнемонику, которая, однако, не пускала глубоких корней. Из мнемонистов уже 19 столетия пользовался успехом священник из Белиц (вблизи Эйленбурга) Кестнер; он применял метод древних к изучению языков и сам отличался замечательно развитой памятью; написал "Mnemonik od System der Gedдchtnisskunst der Alten" (1804). Наибольшей популярности достиг барон Аретин, библиотекарь Национальной библиотеки в Мюнхене. Он написал ряд книг по мнемонике и ввел на место древних мест запоминания буквы, комбинации которых должны были вызывать представление о предмете, подлежащем запоминанию. В 20-х годах 19 столетия большим успехом пользовался француз Эме Пари, предложивший метод рефлексов. Его книжка "Principes et applications diverses de la mnйmotechnie" в короткое время выдержала ряд изданий. Пари превращал числа в слова, вводя на место цифр согласные. Сам он обладал сильно развитой памятью. Поляк Язвинский и польский генерал Иосиф Бем, а также венгерец Майлат не внесли ничего нового в мнемонику, но пропагандировали ее между своими соотечественниками. Датчанин Карл Отто, отчасти под псевдонимом Ревентлов, отчасти под своим именем, составил лексикон и руководство по мнемонике. Под его влиянием многие увлекались раньше мнемоникой, и она была даже введена во многих средних учебных заведениях. Его метод был основан на том, что наиболее легко и прочно запоминается все превратившееся в мысль и перешедшее в сознание, вследствие чего числа и слова были превращаемы им в целые фразы. Коте различал, наряду с местной, или топической, мнемоникой древних и рефлекторной мнемоникой, еще общую мнемонику , основателем которой он был; последняя превращает все подлежащее запоминанию в образы. Вообще необходимо заметить, что каждый человек создает для себя особенные мнемонические приемы. Истинный метод поэтому индивидуален; насколько в отдельных случаях остроумные мнемонические приемы могут быть уместны и даже полезны, настолько же стремление превратить мнемонику в науку или искусство не имеет под собой никакой почвы (компилятивная литература: Файнштейн, "Что такое мнемоника или искусство укрепления памяти"; Слоущ, "Мнемотехника, или искусство укреплять память"; Беркович, "Полный курс мнемотехники" и другие книги).
  Многобрачие - во всех культурных странах признается тяжким преступным деянием вступление в новый брак при существовании или осуществлении прежнего. Двоеженство и двоемужство осуждается христианской религией, оскорбляет нравственное чувство и подрывает основы семейной жизни в государстве. У древних римлян многобрачие наказывалось как тяжкий вид прелюбодеяния. Подобное же определение многобрачия как нарушения супружеской верности содержалось в германском праве вплоть до XIII в. и сохранилось позднее во французском уголовном кодексе. С принятием христианства в многобрачии стали видеть оскорбление религиозного таинства, неразрывными узами связывающего супругов. В новейших законодательствах и в новой теории многобрачие является особым, самостоятельным преступлением. В Западной Европе многобрачие воспрещается безусловно, независимо от того, разрешается ли или нет вероисповеданием данного лица одновременное состояние в двух или нескольких супружествах. В имперской России ввиду, с одной стороны, разноплеменности состава населения, с другой - вследствие господствующего в законе взгляда на брак как на учреждение церковного права, лишь отчасти подлежащее воздействию государства, только лица христианского исповедания безусловно осуждаются за многобрачие. Лицам нехристианской веры многобрачие вменяется в вину в том лишь случае, когда оно противно законам или обычаям их веры, а до издания Уложения 1845 г. законом вовсе не предусматривалось подобное преступление со стороны нехристиан. Только в Царстве Польском, где действовало положение о союзе брачном 1836 г., принят был в решительной форме принцип единобрачия. Многобрачие сообразно признанным законом правилам отдельных вероисповеданий допускается для нехристиан и проектом нового русского уголовного уложения. Для наличности преступления необходим умысел, т. е. заведомое вступление в новый брак при существовании прежнего, не расторгнутого в установленном порядке. По вопросу о том, необходима ли для многобрачия законность прежнего супружества, мнения ученых и практика расходятся. Французские и английские юристы, а также Неклюдов решают этот вопрос утвердительно; немецкие ученые придерживаются противоположного взгляда, разделяемого старой русской кассационной практикой и составителями проекта уложения. Преступление считается законченным с момента заключения брачного союза. Покушения на многобрачие проект нового уложения не признает. Виновные в многобрачии христиане подвергались, независимо от церковного покаяния, лишению всех особенных прав и преимуществ и ссылка на житье в Томскую или Тобольскую губернии на время от 1 до 3 лет или отдаче в исправительные арестантские отделения на время от 1 1/2 до 3 лет; нехристиане подлежали заключению в тюрьме на время от 8 до 16 месяцев с лишением некоторых особенных прав и преимуществ; в случае сокрытия прежнего брака от другого супруга и при совершении подлога в брачных документах наказание увеличивались. Сам брак признавался недействительным, дети, рожденные в нем, - незаконными. Лицо, оставленное супругом, вправе было просить духовное начальство о разрешении вступить в новый брак. Виновный в многобрачии осуждался на всегдашнее безбрачие, если не получит согласие оставленного супруга или супруги возвратиться к первому браку и разрешение на то духовного начальства; возможен был новый брак также в случае смерти оставленного лица. Специальными соучастниками преступления являлись: лицо (христианской веры), не обязанное прежним супружеством, но заведомо вступившее в брак с другим уже состоящим в браке лицом; свидетели, бывшие при браке; духовные лица, совершившие незаконное бракосочетание.
  Мобили(garde mobile) - так называлась подвижная национальная гвардия, составлявшая по закону от 1 февраля 1868 г. особый разряд вооруженных сил Франции, включавший всех мужчин от 20 до 40-летнего возраста, способных носить оружие, но не вошедших по каким бы то ни было причинам в состав армии или резерва. После падения Второй империи мобили составляли главную массу вооруженных сил Франции. Кроме того, известны были батальоны мобилей, 1848 г. (24 батальона Garde nationale mobile, по 1000 человек в каждом), навербованные преимущественно из парижской молодежи. Мобили стойко сражались на стороне правительства во время июньских дней. После того, как среди них обнаружилось антибонапартистское движение, число батальонов уменьшено до 12, а затем они были размещены по французским департаментам и позднее совсем распущены.
  Могур(Mohur, золотая рупия) - старая золотая монета в Британской Индии стоимостью, до 1853 г., в 15 серебряных рупий, позднее лишь торговая монета, содержавшая чистого золота 10,6918 гр., а всего 11,6638 гримм веса. Древнейшими могурами были: могуры Великого могола с изображением зодиака, равные 10 8/9 гр., могуры 19 тронов Великого могола 1793 года, были равны 12,37 гр.
  Мода(франц. mode от дат. modus; англ. fashion, откуда наше "фэшенебльный") - формы проявлений культурно-исторической жизни, поскольку они вызываются не силой необходимости или преданий, а изменчивой прихотью и похотью каждого дня. Психологической основой моды является инстинктивная, слабо зависящая от сознательной воли переимчивость или подражательность, как одно из проявлений стадности большинства людей(всеобщего неосознанного гипноза). Область, где главным образом царит мода, - это ежедневный или вечерний костюм; нет, однако, такой сферы культурной жизни, которая могла бы совершенно избежать влияния моды. Ей подчинены способ приготовления и последовательность кушаний, устройство кафе-ресторанов, обставление жилых помещений мебелью, установление празднеств, форма писем и т. д., вплоть до наиболее ходких в данный культурно-исторический момент философских учений или поэтических произведений (применение термина мода к явлениям в мире науки и искусств всегда, впрочем, имеет характер порицания, особенно для мужчин). У народов с малоразвитой культурой мода выражается обычно лишь в украшениях женщин; мало также имеет она влияния на одеяние общественных классов, имеющих свой сословный костюм (например, духовенство у большинства народов) или на так называемые национальные костюмы. С каждым годом она обычно завоевывает новые сферы влияния, и местные особенности постепенно исчезают. Прихоти моды первоначально исходили из стремления к усовершенствованию. Каждая часть одежды - шляпка, чулок, галстук, носок, подтяжки и пуговицы -все может подвергаться постоянным усовершенствованиям, но и здесь прогресс идет не в виде прямой линии как естественная прямая кишка, а изгибами, часто уклоняясь от естественного и простого к искусственному и странному, необычному, цветастому. Мода является фактором, сильно влияющим на спрос и поэтому нормирующим цену. Перемена моды обесценивает значительные прежние запасы; она понижает ценность товаров, пригодность которых, в сущности, остается неизменной. В старину придавалось большое значение драгоценности одежды и утвари; мода привела или приводит к приблизительному уравнению сословий в отношении костюма. Несомненное прогрессивное упрощение костюма, несмотря на перемены в моде, явствует и из того факта, что в настоящее время расходы на одежду сравнительно с прошлым составляют значительно меньшую часть житейских расходов. Со времен Людовика XIV обычай в моде костюмов задает обычно Франция, нередко, однако, выдерживая борьбу с национальными оппозициями и не раз и сама подвергаясь влиянию чужеземцев; так, например, незадолго до французской революции(она тоже стала веянием политической моды) вошли в моду квакерский костюм Франклина и английские модные аксессуары; тенденции в сторону английских мод оживают снова и в самое новейшее время. Попытки Густава III Шведского, немецких буршей начала XIX в., мадьяр, поляков и других вернуться к национальной одежде или национальной военной моде имели всегда лишь временный успех. Мужской костюм, начиная с 1848 г., освободился, за исключением сравнительно незначительного разнообразия модных "фасонов", от прихотей моды, став классическим или чисто английским по форме, покрою и способу ношения; принудительный характер модного костюма удержался лишь за фраком, повсюду составляющим официальное одеяние мужчин, не носящих военной формы. История мод в общем составляет довольно существенную часть культурной и бытовой истории, особенно в Европе: настроения эпохи часто отражаются в изменчивых внешних формах жизни. Строгая испанская мода, удалые костюмы времен 30-летней войны, пышный костюм эпохи Людовика XIV, изящно-фривольный - эпохи Людовика XV, простое "гражданское" платье времен американской освободительной войны и революции 1789 г. - все это как бы олицетворяет умственные направления, господствовавшие в данные периоды истории. Россия со времен Петра 1 подпала влиянию общеевропейской моды, особенно французской; лишь при Павле I модные течения подвергались гонению. Принцип правительственного вмешательства в дело мод, внесенный Петром 1 по отношению к ношению бороды или усов, удержался в России до XIX в. Модные газеты и журналы мод возникли, вероятно, из костюмных книжек XVI и XVII вв.; первым действительным модным журналом был "Mercure galant" (1672). В России первым журналом, посвященным модам, было "Модное ежемесячное издание" (1779). Современная массовая мода смотрит на массовых производителей модной продукции во всех областях(турецкая и китайская одежда, электроника и т.д. и т.п.).
  Модалисты(модисты)- название еретиков III в. Допуская в Боге единое существо, они в лицах Святой Троицы видели формы, или образы (модусы-modus), в которых оно открывается миру. Так, в Ветхом Завете Бог открывался в образе, или форме, Бога Отца; в Новом Завете для искупления рода человеческого Христос явился в форме, или виде, Сына Божьего, в лице Иисуса, страдал за людей и умер на кресте(вследствие чего модистов называли еще патрипассианами, т. е. допускавшими страдания Бога Отца через его сына); наконец, в виде Святаго Духа Бог является в благодатном освящении и возрождении людей, показывая возможное воскрешение людям через своего Божьего Сына(бесконечные споры о Святой Троице, об истечении Святого Духа и т. д. продолжились в будущум между восточной и западной церковью). В лице Савелия, птолемаидского пресвитера, учение которого представляет полнейшее развитие системы модизма, эта ересь была осуждена на Александрийском соборе 261 г. как ложное представление о христианской религии, по которому верующие могут собираться вокруг патриархов как посланников дьявола(или он сам собирает верующих людей через религиозные уклонения от истинного учения и верования), сравнивая все еретические собрания и секты с мирским государством, которое образуется на основе политического подчинения власти одному или нескольким идеологам с помощью силы власти и под воздействием страха перед земными естественными и искуственно созданными законами.
  Модерантизм (Modйrantisme) - политический термин эпохи великой Французской революции. Монтаньяры обозначали этим словом сначала направление жирондистов, а затем и дантонистов. Ораторы якобинцев и кордельеров в 1794 г. требовали гильотины для тех, которые хотели бы остановить революцию. " Чудовища! - воскликнул однажды Каррье с трибуны кордельеров, - они хотели бы разрушить эшафоты, но, граждане, не станем забывать, что гильотины не желают именно те, которые чувствуют себя достойными ее!" Камилл Демулен, только что основавший "Le vieux Cordelier", где он в согласии с Дантоном провозглашал милосердие, стал с этого времени мишенью для ненависти и мести. Термидорианская реакция была произведена во имя модерантизма и 5 апреля 1794 г. вожди модерантизма погибли на эшафоте.
  Модератор- механическое приспособление для уменьшения силы звука фортепиано.
  Моеда (или моедор, мойдор, от порту-гальского moedade ouro, т. е. золотая монета) - бразильская золотая монета в четыре мильрейса.
  Мозаика(от греческого - μουσεϊον, обиталище, храм муз; латинск. - opus musivum, итальянск. - musaico, франц. - mosaпque, старинное русское - мусия) - в широком значении слова это рисунок или картина, составленная из разноцветных кусков какого-либо твердого тела, подобранных соответственно представленному в ней изображению, плотно пригнанных один к другому и скрепленных как между собой, так и с общим грунтом, в который они вставлены, с помощью цемента, воска, особого рода мастики или клея. Знаменитые типы мозаик: 1. Средняя часть древнеримского мозаичного пола (приблизительно V в. после Р. Х.). 2. Древнеримская мозаика времен Империи. 3. Стенная мозаика в базилике Сан Клементе в Риме (XII в.). 4. Стеклянно-мозаичная орнаментация одной из арок свода в константинопольском храме святой Софии. 5. Мозаика работы Сальвиати в Виндзорском замке (XIX в.). 6. Мраморное мозаичное украшение алтаря в церкви Сан- Доменико в Мессине (эпохи Возрождения). 7. Стеклянная мозаика в венецианском соборе св. Марка (XI в.). Таким образом, мозаика бывает каменная, стеклянная, деревянная (называемая также интарсией), из раковин (rocaille), из кожи и других веществ. В более узком смысле, мозаикой называется работа, исполненная из цветных кусков обожженной и эмалированной глины, естественных камней различных пород или стекла, окрашенного сплавом с ним металлических солей (так называемая смальта). Мозаики такого рода распадаются на две главные отрасли. В первой вся поверхность картины - рисунок, фигуры, околичности, орнаменты и сам фон - слагается из кубиков или небольших столбиков, имеющих приблизительно одинаковую величину и однообразную форму и представляющих с лицевой стороны своей преимущественно квадратную плоскость; кубики и столбики прилаживаются сколь возможно ближе один к другому в лежащем под ними цементе, заполняющем собой также и промежутки между ними, и затем образованная ими поверхность либо шлифуется, либо оставляется шероховатой (последнее в том случае, если работа рассчитана на то, чтобы производить эффект на дальнем расстоянии). К этой отрасли, которую можно назвать наборной мозаикой, относятся opus tesselatum и opus vermiculatum древних, византийская мозаика и новейшая римская мозаика, составляемая из множества кусков и штифтиков смальта, особенно удобная не только для подражания настоящей живописи, но и, при крошечном размере этих кусков и штифтиков, для украшения ювелирных вещей и для других мелких изделий. От наборной мозаики существенно отличается пластиночная, или штучная мозаика, к которой должны быть причислены opus sectile и opus Alexandrinum древних, средневековые кафельные полы с фигурными изображениями, а также новейшая флорентийская мозаика. Штучная мозаика делается из более или менее крупных пластинок натурального камня - мрамора, порфира, алебастра, ляпис-лазури, малахита, различных сортов яшмы и т. п. или же обожженной глины, взятых согласно с цветом различных частей воспроизводимого изображения, вырезанных по их рисунку и пригнанных плотно друг к другу в надлежащем порядке; этими пластинками либо покрывается все пространство, на котором производится работа, либо выкладывается только узор на каменной площади, служащей фоном. Главным назначением мозаики всегда было и остается - служить украшением для внешней архитектуры, оживлять собой полы и стены в роскошных сооружениях. Она употреблялась для этой цели еще в глубокой древности, у восточных народов, как о том за отсутствием точных вещественных доказательств можно заключить по ясным указаниям на нее, встречающимся еще в ветхой Библии (например, в книге Есфирь, при рассказе о пире в садовом дворце Артаксеркса). С Востока мозаичное искусство перешло в Грецию, где благодаря высокой художественности эллинской нации быстро усовершенствовалось и сильно распространилось по всему близлежайшему свету. По-видимому, греки первые стали пользоваться при производстве мозаик, кроме естественных камней, искусственными стекловидными сплавами, что было важным шагом вперед, так как облегчило подбор колеров и саму технику дела. Плиний и другие античные писатели говорят о многих великолепных греческих мозаиках, но единственным их образцом, дошедшим до нашего времени, являются найденные при раскопках олимпийского храма Зевса фрагменты пола (V в. до Р. Х.) с прекрасными изображениями морских божеств в орнаментированном обрамлении. Человеческие фигуры в этой мозаике сложены из камешков в 1 см. в поперечнике, белого, телесного, красно-бурого, черного и зеленовато-серого цвета. Римляне, познакомившись с мозаикой через греков, вероятно, вскоре после разрушения Коринфа (во II в. до Р. Х.), получили пристрастие к ней, как к отрасли искусства, особенно способной удовлетворять их стремление к пышности и блеску, причем стали пользоваться ею для украшения не только полов, но и стен в общественных зданиях, храмах, дворцах и богатых частных жилищах. Многочисленные древние мозаики, сохранившиеся как в самом Риме и других местах Италии, так и в различных пунктах Франции, Германии и Испании, в которых некогда существовали латинские колонии, свидетельствуют о высоком развитии этого искусства в эпоху императоров. Исполнителями были отчасти выходцы из Греции, отчасти местные художники, ученики таких мастеров. Нередко эти мозаики представляют очень сложные композиции и по своему эффекту приближаются к настоящей цветной живописи. Некоторые из них - очевидно копии с греческих оригиналов. К числу таких мозаик принадлежит грандиозная по сочинению и превосходная в техническом отношении "Битва Александра Македонского с персами при Арбеллах", открытая в 1831 г. в так называемом доме Фавна в Помпее (Неаполитанский музей и Эрмитаж). За копию с греческого и притом с мозаичного же оригинала, упоминаемого Плинием (Hist. natur), признается известная "Чаша с голубями, сидящими на ее краю, пьющими из нее воду и охорашивающимися" - мозаика, найденная в вилле Адриана, в Риме, и хранящаяся в тамошнем Капитолийском музее. Из прочих римских мозаик особенно любопытны: происходящий из той же виллы пол с изображением борьбы центавров с пантерами (в Берлинском музее), знаменитая палестринская мозаика (в палаццо Барберини в Риме), обширный пол из термов Каракаллы (в Латеранском дворце, там же), "Театральная репетиция" и некоторые другие произведения, добытые, подобно этой картине, при раскопках развалин Помпеи. Христианство, восторжествовав над язычеством, не только не отказалось от мозаик, но и дало им такое значение, какого она никогда не имела в древнем мире. Быть может, ее прочность побуждала христианских художников при украшении храмов предпочитать ее настенной живописи. Отводя для нее обширные пространства в базиликах, крестильницах и часовнях, они на первое время удержали в ней и технику, и стиль предшествовавшей эпохи, даже не стеснялись вводить в свои композиции языческие символы и олицетворения, присваивая им только иной, новый смысл. Поэтому первохристианские мозаики, каковы, например, покрывающая своды усыпальницы св. Констанции и находящаяся на трибуне церкви св. Пуденцианы в Риме (обе IV в.), иногда очень трудно отличать от нехристианских. Однако христианское искусство вскоре бросило это наследство прежнего языческого культа и создало свои собственные культурно-исторические типы мозаичных изображений и систему распределения их цикла по стенам храмов. Начиная с V в., расположение мозаик в базиликах было везде приблизительно одинаковое. Апсида и плоскость стены над нею, как места самые важные и видные, предназначались для главных картин: в нише апсиды, вверху, помещалась колоссальная фигура Спасителя с предстоящими апостолами, святыми и храмоздателями; позднее появляется тут же, рядом с Христом, Богоматерь. Над Христом изображалась рука Бога Отца, выходящая из облаков и держащая венец. Ниже этой части через все полукружие ниши тянулся фриз, на котором представлены агнец с крестообразным нимбом вокруг головы (Христос), а по обеим сторонами от него - по шести других агнцев (апостолы). Стены среднего корабля над колоннами или арками украшались картинами ветхозаветных событий либо представляли торжественное шествие святых или портреты пап в медальонах; над антаблементом и на ступнях арок начертывались кресты и другие эмблемы христианства. Только в крестильницах, когда-то были отдельные здания, расположение мозаик было другое, но почти постоянно среди них появлялась картина Крещения Господня. Фон повсюду был голубой и только впоследствии, под влиянием Византии, стал делаться золотым. Из дошедших мозаик V века наиболее замечательные находятся в Риме и Равенне, а именно те, которые в первом из этих городов украшают базилику Cвятой Mapии Маджоре, церкви святой Сабины, храм Сант Паоло фуори ле мура и крестильницу при Латеранском соборе, в Равенне же - усыпальницу сестры императора Гонорея, Галлы Плацидии (церковь св. Назария и Кельсия), соборную крестильницу, церкви св. Иоанна Евангелиста и базилику Апполинарио Нуово. Еще сильнее, чем на Западе, привилась мозаика в Восточной Римской империи. Причину того надо видеть, главным образом, в любви к роскоши и внешнему блеску, развившейся в Византии вследствие ее соседства и непосредственных сношений с азиатским Востоком. Дороговизна материала и трудность мозаичного производства, достижимая в нем яркость красок, возможность пускать в дело настоящее серебро и золото, монументальная прочность мозаики - все это заставляло византийских государей смотреть на нее, как на лучший способ декорирования воздвигаемых ими гордых построек. Византийцы употребляли оба рода мозаик штучную и наборную: первая составлялась из кусков натурального камня различных пород и применялась к украшению полов и к облицовке стен в местах, не занятых лицевыми изображениями; вторая слагалась из стеклянных кубиков с примесью к ним иногда кубиков естественных цветных камней и воспроизводила сложные картины и орнаменты. Заменяя таким образом декоративную живопись, она, по крайней мере в цветущую пору византийской культуры, как нельзя больше удовлетворяла условиям такой живописи. Она старалась располагать свои обширные композиции так, чтобы их подробности выделялись с определенностью, избегала сюжетов, в которых большое число фигур мешается между собой, и предпочитала сюжеты, в которых почти нет никакого движения, позы фигур спокойны и правильны и их постановка не нарушает единства ансамбля. Нередко она придавала композиции симметричность, помещая по равному числу фигур с той и другой стороны, через что, кроме ясности композиции для первого же взгляда, достигалась в ней религиозная торжественность. В отношении техники византийские мозаичисты отлично понимали требования своей задачи: тогда как с начала Средних веков художники Запада старались для наилучшего подражания фресковой живописи увеличивать число тонов, византийцы довольствовались небольшим их количеством, помещая резкие цвета друг подле друга и пренебрегая посредствующими тонами: при назначении мозаики быть видимой издали резкость красок терялась в общей гармонии, и впечатление целого выходило необычайно интенсивным. Фигуры в византийской мозаике обыкновенно выступают на однообразном, ярко-золотом, реже на голубом фоне; сильный контраст такого фона с яркими цветами тела и драпировок, с своей стороны, значительно содействовал внятности изображенного. Золото и серебро употреблялось в набожной мозаике и на Западе, но византийцы пользовались для нее этими металлами - особенно первым из них - в широких размерах. Золотые фоны, нимбы, украшения одежд и прочее набирались из стеклянных кубиков, изготовленных таким образом, что на их лицевую сторону накладывался листочек золота, который затем покрывался припаянным к нему тонким слоем бесцветного стекла, - словом, из золотых смальтов, какие употребляются и в настоящее время. Эффект золота в изображениях, помещенных высоко, усиливался особым техническим приемом: кубики не образовывали своею совокупностью сплошной, непрерывной поверхности, а располагались полосами, с легким уклонением от плоскости; между отдельными горизонтальными полосами оставлялись промежутки, вследствие наклонного положения рядов незаметные для глаза; таким образом получался род граней, на которых лучи света отражались под различными углами, что сообщало золоту особенную игру. В то время, когда мозаика процветала на Востоке, в Риме и Италии наступил для нее период упадка, продолжавшийся целых три столетия. Мозаичные произведения VI в. в римских церквях Козимо Дамиано и Лоренцо фуори ле мура гораздо хуже таких же произведений предшествовавшей поры. Еще более плохи и по рисунку, и по исполнению мозаики VII в. в церкви С. Аньезе, в оратории св. Венанция при базилике св. Иоанна Латеранского и в Констанца сулла виа Номентана; VIII в. - мозаика триклиния Латеранского дворца; IX в. - церкви Нирео эд Акилео и Пракседе, равно как и собора св. Амвросия в Милане. В XI в. настоятель Монте-Кассинского монастыря Дезидерий вызывает для своей обители художников из Греции, в том числе и мозаичистов; около того же времени начинаются работы по мозаичному украшению венецианского собора св. Марка, исполняемые греческими мастерами. Благодаря этим двум обстоятельствам и вообще наплыву в Италию греческих артистов, покидающих родину вследствие ее смутного положения, византийское влияние распространяется на искусство Италии и вызывает чахлую, почти умершую итальянскую мозаику к новой жизни. Хотя блестящая пора византийской мозаики тогда уже миновала, хотя она уже застыла в сухих, бездушных формах рутинно-условного стиля, однако ее мастера не утратили ни технических знаний, ни ловкости в их применении. Явившись в Италию, они не только работали сами, но и образовали школы мозаичистов в Риме, Венеции и других пунктах страны и таким образом подняли достоинство мозаики, интерес к которой к тому же снова возбудился в папах, городах и правительствах. Из итальянских мозаик XII в., более или менее отражающих в себе византийское влияние, можно указать, как на особенно любопытные, на украшающие собой церкви Cанта Mapиa ин Трастевере, Санта Кризостомо, Саньта Клементе и Санта Франческа Романа в Риме, капеллу св. Зенона и притвор венецианского собора св. Марка,церковь Богоматери в Торчелло, близ Венеции, и на юге Италии, собор г. Чефалу, палатинскую капеллу и Марторану, в Палермо, и монреальский собор близ этого города. В XIII в. мозаичных работ в Риме было произведено очень много. Некоторые из них, каковы, например, декорировавшие трибуну и фасад старого Петровского собора и апсиду с триумфальною аркою в базилике Санта Паоло фуори ле мура, не уцелели (в первом из этих храмов они разрушены вместе с ним самим в XV в., а во втором погибли при пожаре 1823 г. и заменены посредственными копиями); зато другие, превосходно сохранившиеся в церквях Санта Джованни ин Латерано, Cанта Mapиa Маджоре и пр., дают возможность судить о высоком состоянии тогдашней итальянской мозаики. В то же время в Венеции деятельно продолжалось украшение собора св. Марка, а в Тоскане мастера Андреа Тафи вместе с венецианскими греками, Фра Якопо и Гаддо Гадди - трудились над мозаичной живописью в куполе флорентийской крестильницы и в апсиде Пизанского собора. Необходимо заметить, что у мозаичистов этого времени сквозь принципы и приемы, наследованные от византийцев, уже начинает проглядывать стремление к свободе и самобытности, предвещающее эпоху Возрождения; они больше не хотят оставаться неизвестными или позабытыми в потомстве и отмечают исполненные произведения своими именами, даже помещают в них свои изображения. Кроме названных выше художников, в этом и следующем столетии отличаются особым искусством в рассматриваемой области Якопо Торрити, Якоб да Камерино, семейство Космати, П. Каваллини и Я. Ризути, а также с успехом занимаются им знаменитые живописцы Чимабуе и Джотто. С конца XIV столетия производство значительных мозаик почти прекращается повсеместно, за исключением Венеции: их начинает все чаще и чаще заменять фресковая живопись, как искусство менее дорогое, более легкое и способное лучше отражать в себе индивидуальность художников. Вместе с тем мозаики постепенно утрачивает свой прежний характер монументального декоративного искусства и превращается в рабскую копировщицу произведений кисти. Чем дальше, тем решительнее берет перевес над нею ее соперница, живопись, давая ей в картинах знаменитых своих мастеров оригиналы для точного повторения и ограничивая круг ее самостоятельных задач мелкими поделками. Живописцы эпохи Возрождения, как, например, флорентийцы Пезелли, А. Бальдовинетти и Рид. Гирландайо пускаются иногда сами в мозаичное производство, стараясь - когда дело идет о лицевых изображениях - подделываться под живопись. Венецианские мозаичисты XVI в., продолжающие работы в Марко, Цуккати Риццо, В. и Д. Бьянкини, Боцца, Мартини, Маффео Верона и другие, строго копируют композиции Тициана, Тинторетто, Сальвиати, С. Риччи, тогда как в Риме Рафаэль изготовляет картоны, по которым Лузаччо ди Паче выполняет мозаичные купола капеллы Киджи в церкви Cанта Mapиa дель Пополо, а друг великого урбинца, архитектор и живописец Бальдазаре Перуцци, производит по собственным эскизам мозаик на своде крипты в Санта Кроче ин Джерузалем. В том же столетии начинаются работы по украшению мозаиками нового Петровского собора в Риме. Ими управляют сначала Муциано да Брешиа, а потом, в XVII в., последовательно Марчело Провенцале да Ченто, Дж. Календа, Фабио Кристофари и Джесси. Календра изобрел новый состав мастики для укрепления смальтов, более прочной и долее не засыхающей, через что значительно облегчил технику мозаик. Сын Ф. Кристофари, Пьетро-Паоло, в 1727 г. был назначен начальником папского мозаичного заведения, которое в преобразованном виде существовало и в новейшее время и служило рассадником римских мозаичистов. Главную его задачу составляет воспроизведение шедевров живописи, украшающих собой алтари Петровского собора. Помимо того, по приказанию пап оно исполняло также другие подобные работы, из которых при Григории XVI и Пии IX самой крупной была реставрация старинных мозаик, поврежденных пожаром в базилике Санто Паоло фуори ле мура и замена погибших в нем новыми. Папское мозаичное заведение славится точностью, с какой его мастера передают оригиналы, и громадностью числа цветов и оттенков смальтов (до 28000 колеров), постоянно имеющихся в его распоряжении. Кроме папской, в Риме находилось несколько незначительных частных мастерских мозаик, но они, равно как и многочисленные отдельные мозаичисты, не идут дальше промышленных целей и снабжают торговлю преимущественно небольшими копиями с образов и известных картин, видами вечного города и его окрестностей, мозаичными брошами, серьгами и запонками, которые охотно покупают путешественники. В Венеции, где мозаичное производство культивировалось столь давно и откуда в прежнее время выходили искуснейшие его мастера, оно также не прекратилось совершенно; лучшие из тамошних мозаичных фабрик принадлежит фирме Сальвиати. Флоренция с половины XVI в. славилась штучной мозаичной работой, составляющей ее специализацию. Мозаика проникла в Россию впервые из Византии вслед за обращением Руси в христианство, как о том позволяют заключить остатки штучного каменного пола, найденные при раскопках первоначальной Десятинной церкви, выстроенной в Киеве святым Владимиром по византийскому образцу и с участием греческих мастеров. Затем в XI в. Ярослав Мудрый, соорудив там же Софийский собор, украсил его стены не только фресками, но и мозаичными изображениями, из которых дошли до нашего времени колоссальная фигура Богоматери, верхней части главной алтарной апсиды (известная под названием "Нерушимой стены"), "Установление таинства евхаристии" под этой фигурой, "благовещение" на двух столбах главного алтаря, "Архидиаконы Стефан и Лаврентий" вверху восточной стены, "Господь-Вседержитель" в середине главного купола и другие, далее более поврежденные. Исполнение этих мозаик предание приписывает киево-печерскому иноку-иконописцу преподобному Алипию, но их стиль, техника и находящиеся при них надписи удостоверяют, что это - произведения греческих рук. Мозаикой была также украшена в Киеве главная церковь Михайловского монастыря, основанная в 1108 г. великим князем Святополком II; из этих изображений сохранились только часть картины евхаристии и фигуры мучеников Димитрия и Стефана. После этой далекой эпохи нашей истории о мозаике в России (за исключением штучных полов в некоторых древних церквях) не было и помину до самой середины XVIII столетия, когда Ломоносов, заинтересовавшись образцом мозаик, привезенным из Рима, попробовал завести и в Петербурге мозаичную фабрику, для которой сам изготовлял смальты. Им было исполнено при участии живописца Васильева несколько мозаичных картин, между прочим замечательная "Полтавская битва", предназначавшаяся для проектированного мавзолея Петра 1 (первый проект мавзолея в России), и портрет императрицы Елизаветы Петровны. Однако попытка Ломоносова, не найдя ни достаточной поддержки со стороны правительства, ни сочувствия в обществе, осталась без дальнейших последствий. В 1820-1840 гг. работал в Петербурге искусный мозаичист Г. Веклер, родом курляндец, образование получивший в Италии. На прочный основе водворилась мозаика в русском искусстве только при императоре Николае I. По воле этого государя в 1846 г. была устроена в Риме мастерская, в которой несколько русских художников, пенсионеров Министерского двора, стали изучать мозаичное производство под руководством Барбери. В новоустроенном заведении были исполнены помещенная потом в часовне на Николаевском мосту в Петербурге копия мозаичного образа Николая Чудотворца работы Ф. Кристофари (воспроизведшего в нем древнюю икону, существующую в Бари), копия с знаменитого пола Круглого зала Ватиканского дворца (находилась в Белом зале эрмитажного павильона) и некоторые другие картины. Так как главной целью учреждения мастерской было изготовление образов для строившегося тогда Исаакиевского собора, то вскоре было сочтено необходимым перевести ее в Петербург и расширить. Пий IX разрешил нескольким мастерам папской студии поступить на русскую службу, вследствие чего явились в русскую тогда столицу Рафаелли, два брата Бонафеде, Кокки и Рубиконди. Кроме них, в личный состав питерского мозаичного заведения вошли Е. Солнцев, В. Раев, Шаповалов и Федоров, работавшие перед тем в Риме, а также двенадцать молодых людей из учеников Академии художеств. Мастерская сначала помещалась на стеклянной мануфактуре, но в художественном отношении находилась под контролем Академии. В 1864 г. последовало полное соединение ее с этой последней, при чем она получила наименование "Императорского мозаичного отделения" и была перенесена в новое здание, специально для нее выстроенного вблизи от Академии. Отделение в сравнительно недолгий срок своего существования образовало многих прекрасных мозаичистов, каковы были Алексеев, Бурухин, П. Васильев, Голубцов, В. Сорокин, Селиванович, Фролов, Щетинин, Хмелевский и другие. Оно успело заменить мозаичными живописные образа во всех трех иконостасах Исаакиевского собора и отчасти живопись пандантивов под его куполом и составить себе на международных выставках репутацию заведения, не уступающего в отношении как количества разнообразных цветов смальта, так и качественного достоинства своих произведений, папской студии, если даже и не превосходящего ее по культурно-художественному смыслу.
  Молитвослов- одна из богослужебных книг, относящихся к частному богослужению и содержащих в себе, главным образом, извлечение из книг, употребляемых при общественном богослужении. Молитвослов содержит в себе молитвословий более, нежели каждая из четырех книг, относящихся к частному богослужению (Правильник, Акафистник, Каноник и Святцы). В молитвослов помещаются: 1) службы общественного богослужения, находящиеся в Часослове (например, вечерня, утреня, полунощница); 2) молитвословия, составляющие содержание Акафистника (собрание акафистов для келейного, домашнего употребления) и Каноника, именно стихиры, каноны, акафисты; 3) месяцеслов, пасхалия и песнопения, которые печатаются при месяцеслове, - кондаки, тропари; 4) молитвословия, которых нет ни в каких других богослужебных книгах - "молитвы при божественной литургии", назначаемые для чтения не иерею, диакону и певцу, отправляющим богослужение, а мирянам, присутствующим при божественной литургии.
  Молитвы- составляют неизменную принадлежность всякого религиозвого культа. У древних греков и римлян молитвы играли весьма важную роль при всех выдающихся событиях частной и общественной жизни; пренебрежение к ним грозило гневом богов. На отдельные случаи (рождение, бракосочетание, испрошение урожая и т. п.) установлены были особые формулы молитвы, которые при общественных богослужениях произносились жрецами или магистратами. Молитвам вообще приписывалась чудодейственная сила; обмолвки и запинки считались дурным предзнаменованием. Значение имели и вншние обряды, сопровождавшие молитвы; к ней приступали, умыв предварительно руки. Во время молитв древние воздевали руки к небу. Греки молились с непокрытой головой, римляне (и вслед за ними иудеи) - с покрытой. Индусы считают свои молитвы по шарикам или кораллам, в чем усматривают прототип четок, употребляемых мусульманами и христианами. Механическое отношение к молитвам достигает крайних пределов у буддистов и ламаитов, у которых существуют молитвенные машины, или мельницы богов, впервые появившиеся в Индии около 400 г. после Р. Х. Это - деревянные цилиндры, достигающие иногда громадных размеров, приводимые в движение вокруг своей оси руками или ветряными или водяными двигателями; на бумаге, обвитой вокруг цилиндра, много раз повторяются молитвы ламаитов: ом-мани падма хуи и т. д. Одному обороту цилиндра вокруг своей оси приписывается та же сила, как и произнесению этой молитвы столько раз, сколько раз она отпечатана на цилиндре. У мусульман молитва считается делом особенно благочестивым; Мохаммед сам установил все омовения, коленопреклонения и другие обряды, сопровождающие молитвы. Мусульмане читают свои молитвы, главным образом, про себя; в состав общественного богослужения они почти не входят. Молитвы носят у них более характер славословий, словословий и благодарений, чем прошений и приказаний. Во время молитвы мусульмане обращаются лицом к Мекке. Совершаются молитвы y суннитов пять раз, а у шиитов - три раза в сутки. В Ветхом Завете встречаются частые указания на факт совершения молитвы (например, Исаак молился о Ребекке), но точные формулы молитв установлены в нем лишь на случай представления десятины (Второзаконие). Лишь в эпоху после первого изгнания молитвы подверглись тщательной регламентации; еще до пришествия Христа установлены были часы для совершения молитвы: третий, шестой и девятый часы дня. Современные евреи молятся в эти же приблизительно часы, с покрытой головой(маленькой шапочкой), в филактериях, предпочтительно в собрании из 10 совершеннолетних (т. е. имющих право надевать филактерии), которое называется миньон. Молитвы читаются исключительно на древнееврейском языке; в числе их, помимо псалмов, много поэтических гимнов, но в общем они поражают своей пространностью, нося иногда чисто повествовательный характер. Иисус Христос, придя в мир, осудил как лицемерие фарисеев, так и многословие и малосмысленность язычников (особенно иудеев), преподав, вместе с тем, совершеннейшую из всех христианских молитв(молитва Мытаря :"Боже, милостив буди мне грешному"), переданная Иисусом Христом в притче о кающемся грешнике. Как примером своим, так и в поучениях своих Спаситель постоянно указывал на спасительное значение молитв: "бдите, молитеся, не весте бо, когда время будет" (от Марка); "бдите на всяко время молящеся" (от Луки). На основании учения Христа и апостолов древняя церковь постепенно выработала единообразные правила, определяющие порядок совершения молитв как в общественном богослужении, так и в домашнем молитвословии. От иудеев перешел обычай молиться стоя (от Марка), только кающимся это было запрещено; от иудейского же культа заимствовано было и коленопреклонение. Уже в апостольские времена христиане стали осенять себя при молитвах крестным знамением. В древней церкви существовал обычай воздеяния рук во время богослужения, в подражание Моисею, молившемуся при сражении между иудеями и амаликитянами с воздетыми к небу руками; позже это действие совершает только священник во время литургии. В общинах христиан, обратившихся из язычества, рано утвердился греческий обычай молиться с непокрытой головой, но для женщин установлено было противоположное правило. Сообразно заповеди Христа о непрестанной молитве христиане молились во все времена суток, а так как римляне и за ними иудеи делили день и ночь на 12 равных частей и дневные часы делили на 4 части: 1-й (наш 7-й час по полуночи), 3-й, 6-й и 9-й час, и ночные также на 4 части, то в христианской церкви, сверх литургии, издревле установлены 8 ежедневных служб: вечерня, повечерие, полунощница, утреня, 1, 3, 6 и 9 часы. В древние времена службы эти совершались отдельно одна от другой, так что верующие, особенно в монастырях, собирались на молитвы по 8 раз в день. С течением времени церковь ввиду занятий христиан в частной и общественной жизни начала совершать эти службы большею частью три раза на дню: утром (полунощницу, утреню и последование первого часа), перед полуднем (последование 3-го и 6-го часа и божественную литургию) и вечером (последование 9-го часа, вечерню и повечерие). Различают молитвы, совершаемую без слов и других внешних знаков - одним умом и сердцем (внутренняя, духовная, сердечная), и молитва, которая произносится словами и сопровождается разными знаками благоговения (внешняя, наружная). По содержанию своему молитвы распадаются на славословия, прошения и благодарения; есть еще ходатайственная молитва за других. В отношении формы, молитвы распадаются на три главные группы: ектении, псалмы и песнопения. Апокрифические молитвы (в индексе отреченных книг "ложные молитвы") обычно составлены по образцу церковных, но с многочисленными вставками народных поверий, заговоров и заклинаний. Сохранившиеся в старинных рукописях апокрифические молитвы отличаются сравнительно более церковным характером, чем записанные со слов народа. Чаще всего встречаются молитвы-заговоры от лихорадки, причем упоминаются обыкновенно имена св. Сисиния и дочек - иродовых лихорадок. В малорусских апокрифических молитвах роль Сисиния часто играют Авраамий или Исаакий. Некоторые апокрифические молитвы представляют искажения, сокращения или отрывки из популярных апокрифов; так, одна молитва (при собирании трав) представляет искажение и сокращение апокрифа о том, как Христос пахал, другая (от сглаза) - переделку апокрифа о рождестве Спасителя. Апокрифические молитвы встречаются во всех сборниках заговоров. Апокрифические молитвы с именем Сисиния вызвали два обширных специальных исследования: Веселовского, в "Сборнике Академии наук" и М. Соколова, в "Трудах Славянской комиссии" 1895 г.
  Молниянник- одна из древнерусских отреченных книг, содержащая в себе предсказания и другие поверья о молнии. Напечатана была в "Памятниках отреченной русской литературы" Н. Тихонравовым (М., 1863).
  Молокане- русская рационалистическая секта, образовавшаяся из секты духоборцев и удержавшая многое из ее учения и обрядов. основателем секты был Семен Уклеин (жил во 2-й половине XVIII в.), крестьянин Тамбовской губернии, Борисоглебского уезда. Занимаясь шитьем одежды и ходя из одного села в другое, он встретился с одним из основателей духоборчества, Побирохиным, женился на его дочери и принял духоборческое учение. Через пять лет они разошлись, так как Уклеин не признавал, что единственный источник религиозной истины - внутреннее озарение. Отделившись от духоборцев, Уклеин сблизился с последователями протестантского рационалистического учения Тверитинова, которых в то время было немало в Тамбовской губернии, и, усвоив их учение, организовал из них особую секту. Отгруженный 70 "апостолами", он торжественно, с пением псалмов, вступил в Тамбов, где полиция посадила всех их в тюрьму. Императрица Екатерина II велела отдать их для увещания духовенству, а если не обратятся к церкви, предать их суду. Уклеин, отказавшись на словах от своего учения, был освобожден, но снова принялся за религиозную пропаганду. К концу его жизни в губерниях Тамбовской, Саратовской и Воронежской насчитывалось его последователей до 5000 душ. Затем секта проникла в Астраханскую и Екатеринославскую губернии, а также на Кавказ. Название молоканства присвоено секте еще в 1765 г. тамбовской консисторией на том основании, что сектанты в пост ели молоко. Сами сектанты называли себя "духовными христианами", а усвоенное им название молокане объясняли тем, что содержимое ими учение есть то "словесное млеко", о котором говорится в Священном Писании; молокане, подобно духоборцам, совершенно отрицали православную церковь, ее таинства и обряды, почитание святых, мощей и икон, но отличались от духоборцев учением об источниках вероучения и своеобразным пониманием некоторых догматов. Единственным источником вероучения служит, по мнению молокан, Святое Писание Ветхого и Нового Завета; вне Писания нет религиозной истины. Церковь, основанная Иисусом Христом, существовала лишь до IV в. Вселенские соборы и отцы церкви извратили своими постановлениями и сочинениями истинное христианство, придали значение преданию и учредили иерархию, за которою молокане, считая себя истинными представителями библейского христианства, не признавали чрезвычайных благодатных дарований. Один архиерей - Христос, все люди - братья, все равны по благодати; "старцы" молокане, их наставники в вере - не священники и не учителя, ибо не обладают никакими особыми от Бога полномочиями. В этих пунктах религиозного учения молокан нельзя не видеть влияния протестантства через посредство последователей Тверитинова. О Боге молокане в своих символических книгах - "обрядниках" - учат, что он "есть Дух в трех лицах"; в "Изложении учения Уклеина" говорится, однако, что и сын Божий и Святый Дух хотя единосущны Отцу, но не равны ему по Божеству. Рождение Сына и Божия от Девы означает принятие им не действительной плоти человеческой, но той плоти, какую, по понятию молокан, имел архангел Рафаил, когда, сопровождая Товию, был видим ему и беседовал с ним; эту плоть Сын Божий принес с неба и с нею вселился в утробу Девы. Равным образом И. Христос и умер не так, как умирают люди, а каким-то особым образом. Воскресение мертвых будет, но все люди воскреснут в других телах, а не в тех, в которых жили на земле. Чтобы отвергнуть учение православной церкви о таинствах, постах, иконах и прочем, основанное в значительной степени на том же Писании, которое отвергать молокане не хотели, они прибегали к аллегорическому толкованию Писания, основывая принцип такого толкования на некоторых выражениях Библии: "буква убивает, дух животворит", "Богу нужно поклоняться духом и истиной" и т. п. Так, отвергая водное крещение, они под словом "вода" в установительных словах этого таинства понимали учение И. Христа, ту "воду живу", о которой говорится у Иоанна. О таинстве евхаристии, основываясь на словах апостола, что "плоть не пользует ничтоже", молокане учили, что плоть Христова есть учение Христово и что слова "приимите, ядите, сие есть тело мое" значат "примите учение мое". Брак не есть таинство, потому что апостол, говоря о нем, таинством называет лишь союз Христа с церковью. Покаяние состоит в одном отвержении греха самим грешником, ибо "не может разрешать грехов другого тот, кто сам грешит". Миропомазание и елеопомазание суть только символы помазания духовного. При елеопомазании больного спасает не самое помазание, а молитвы веры. В своем обрядовом культе, который молокане непоследовательно допускали, они думали подражать апостольской церкви; они отвергали каждение, лампады, свечи, сами храмы как отдельные здания, известным образом устроенные, но ограничиваются чтением Священного Писания, а также чтением и пением самими ими составленных или принятых от церкви молитв. Богослужебные собрания они устраивали в "горницах", или больших комнатах (по образу якобы "Сионской горницы") обычных домов, в которых посередине стоял типовой стол, а по стенам - лавки, на которых справа садились мужчины, слева - женщины. В более позднее время у них появился особо составленные чин "общего моления" и чины "молений на частные случаи", например, на дни рождения, кончины и брака, при наречении имени ребенку (при чем совершался обряд дуновения в уста, через что будто бы младенцу сообщался Дух Святой). Обряд брака состоял в благословении отцом и матерью жениха-сына и в чтении особой молитвы при встрече жениха невестой в ее доме, после которой отец невесты, взяв дочь за руку, отдает ее жениху со словами: "се даю дщерь мою тебе в жену"; при этом спрашивалось о их взаимном согласии и произносились ими обеты взаимной любви. При некоторых обрядах употреблялись коленопреклонение и воздеяние рук. В позднейшее время в молоканство проникли чуждые ему, как рационализму, мистические учения. Один из преемников Уклеина, возвратившись из Персии, пророчествовал, что скоро явится Избавитель, который соберет всех верных, т. е. настоящих молокан, в земле, кипящей медом и млеком, где-то близ Арарата. В 1835 г. среди молокан появилось учение о близком наступлении тысячелетнего царства Христова (в Новом Иерусалиме, также близ Арарата), заимствованное из проникшей в их среду книги Юнга Штиллинга "Победная песнь". Так как по учению Штиллинга наступлению тысячелетнего царства Христова должно предшествовать пришествие Илии и Еноха, то в 1833 г. мелитопольский молоканин Терентий Беловзоров провозгласил себя Илией и в подтверждение этого учения объявил, что в известный день сам он вознесется на небо. Когда чудо не совершилось, Беловзоров был самими молоканами предан в руки полиции. В 1836 г. пришел к ним лжехристос Лукиан Петров, который убедил их оставить все работы и, одевшись в лучшие одежды, идти в обетованную землю на Кавказе, где и начнется тысячелетнее царство Христово. Свое учение он подтверждал мнимыми чудесами, например, воскрешением нескольких девок, которых он убедил притвориться умершими. После этого появлялись еще два лже-Христа, в Самарской области. За Кавказом один наставник учил молиться лишь на некоей горе Сионской, близ Александрополя, и делал попытку с этой горы вознесться на небо при помощи каких-то приспособлений в одежде. Другие пытались вознестись на небо с крыши дома и с горы, покрытой облаками. Как и духоборцы, молокане не признавали государя императора помазанником господним, хотя в своих "обрядниках" решительно требуют от своих последователей почитания царя и властей, им установленных, и узаконяют моление за царя. Молокане учат избегать исполнения тех законов, которые, по их мнению, противоречат Святому Писанию, например, законов о военной службе и о присяге. В позднейшее время молоканство раздробилось на несколько отдельных отраслей, отличающихся одна от другой неодинаковым пониманием тех или других отдельных пунктов учения. Таковы: 1) npecнuкu, которые на основании слов Иисуса Христа: "блюдитеся от кваса фарисейска и саддукейска" запрещают употребление в пищу квасного, кислого, а затем, чтобы не уподобляться в пище жидовствующим - употребление любимых еврейским простонародьем луку и чесноку, также сахару и хмелю. 2) Последователи Исаии Крылова, который, владея хорошей памятью и зная наизусть почти все Писание, указывал на то, что в Новом Завете говорится о многих обрядах, не существующих у молокан, и настаивал, чтобы такие обряды были ими непременно усвоены. В этом смысле он ввел коленопреклонения и воздевания рук при молитве, преломление хлеба на "тайной вечери" молокан. Его тенденцию продолжал некто Маслов, введший при совершении вечери у молокан чтение наставником Евангелия и раздачу благословенного хлеба, который сектанты вкушали, запивая вином. Учение Маслова перенесено было в 1823 г. Андреем Саламатиным в Таврическую губернию, откуда произошли. 3) "Молокане донского толка", именующие себя "евангелическими христианами". Это - самая близкая к православной церкви из всех рационалистических русских сект. Она признавала несостоятельным учение Уклеина об одном лишь духовном служении Богу и имела много обрядов, большей частью близких к обрядам церкви. Так, по рождении младенца наставник читал особую молитву и нарекал имя; в сороковой день после рождения читалась очистительная молитва жене-родильнице; крещение совершалось через троекратное погружение в воду, предварительно освященную по особому чину. Наставник исповедовал кающегося по установленному чину и читал над ним разрешительную молитву. Особенно близко к православному у них было чинопоследование причащения. Относительно священства эта отрасль молоканства учила, что один у них священник, священник навсегда - Иисус Христос; тем не менее при избрании "наставников" совершается над ними обряд рукоположения, при чем возлагают на посвящаемого руки все присутствующие. У них существовало и елеопомазание больных. Донские молокане, наконец, подчинялись властям без каких-либо ограничительных условий, молились за них, не уклонялись от военной службы и признавали присягу. 4) Субботника и воскресники -это последователи и иудействующих. Некто Семен Далматов, бывший сначала наставником секты иудействующих, затем обращенный в молоканство Уклеиным, настаивал, чтобы молокане, подобно иудействующим, не вкушали свинины, рыбы, не имеющей чешуи, и вообще пищи, запрещенной Моисеевым законом. Уклеин сначала этому настоянию сопротивлялся, но потом уступил, не оглашая, впрочем, вновь принятого правила всему собранию молокан. Когда о нововведении узнали молокане мелитопольские и саратовские, произошло движение против Уклеина, но совсем напрасно недовольные доказывали, что закон Моисея не может считаться обязательным, ибо апостол называет его лишь сению или прообразом закона Христа. Некоторые ученики Уклеина пошли дальше своего учителя и стали доказывать вообще превосходство иудаизма над христианством, а о Христе утверждали, что он - простой человек, пророк, ниже ветхого Моисея, сам исполнявший безусловно законы Ветхого Завета. Главным представителем этого учения был Сундуков, крестьянин села Дубовки Саратовской губернии. Отвергнув почти все христианские догматы, он в числе других установлений иудаизма ввел у молокан чествование субботы взамен воскресного дня, отчего его последователи и получили название субботников. Чистые же молокане в Саратовской губернии стали называться воскресниками. Впоследствии субботники слились с ранее существовавшей сектой "жидовствующих", или иудействующих. 5) Дальнейшим развитием молоканства уже в новейшее время служат секты "общих" и "прыгунов". Некто Михаил Акинфиев Попов, найдя в книге Деяний апостольских выражение: "все верующие были вместе и имели все общее", потребовал, чтобы в его общине (в Шемахинском уезде) был общий труд и чтобы все вырученное этим трудом не было чьею-либо собственностью, а становилось достоянием общины. С первого же раза у него нашлось много последователей; они принесли к его ногам все свое имущество, для которого Попов устроил особый склад в Шемахинском уезде; затем он избрал 12 апостолов и казначея. Впоследствии пожертвование всего имущества в пользу общины заменено было взносом десятой его части и, кроме того, добровольных пожертвований, деньгами и вещами (холст, нитки и т. п.), которые клались на стол под полотенце во время общих собраний, а оттуда поступали в общую кассу. Из нее выдавались пособия нуждающимся под условием возврата или поста по дню за каждый взятый рубль. Если пост (состоявший в том, чтобы ни хлеба не есть, ни воды ни пить) не по силам получившему пособие, то этот последний мог обращаться к собранию с просьбой разделить пост, что и исполнялось желающими по силе слов апостола: "друг друга тяготы носите". Община обычно управлялась 12-ю избранными лицами, во главе которых стоял "судья"; на нем лежала обязанность объяснять Писание в собрании и наблюдать за другими управителями ("жертвенник", "распорядитель", "словесник", "молитвенник" и т. д.). В отношении культа "общие" отличались тем, что у них была узаконена публичная исповедь перед "судиею", хотя была дозволена и частная, перед "жертвенником". Основной принцип молоканства - право свободного толкования Святого Писания - у общих не существовало: если у кого возникало свое личное мнение о смысле того или иного изречения Писания, он обязан был сообщить его "судье" и только с его разрешения мог предложить его вниманию и других. Прыгунство выродилось из секты "общих". Многим в этой секте не нравилось, что избранные 12 лиц пользовались особыми религиозными правами и рядовая братия должна исповедоваться перед "судьею", который становился, таким образом, не только распорядителем внешних дел в общине, но и владыкой совести людской. Начало секте прыгунов положил в 30-х годах 19 столетия один из молоканских лжехристов, Лукиан Петров, который, прочитав слова псалма 50: "окропиши мя иссопом" стал учить, что во время богослужений собравшиеся взамен исповеди должны сопеть друг на друга, чтобы взаимно освятиться и очиститься от грехов. От этого секта сначала была известна под именем сопунов. Позже Петров восстановил исповедь и исповедовал сам, взимая за это плату. Затем Петров ввел обряд воскрешения мнимоумерших дев: во время собрания какая-либо из женщин, притворясь умершей, падала со скамьи, а учитель, подойдя к ней, разными манипуляциями и молитвами якобы воскрешал ее, и она воставала. Чтобы возбудить большую деятельность духа в верующих, Петров ввел в собраниях прыганье и скаканье с произнесением каких-то слов и пением стихов, якобы по примеру царя Давида, который "пред сенным ковчегом скакаше играя"; заимствован, может быть, этот обряд от хлыстов-певунов. Прыгуны считали себя "избранными" среди молоканства и думали, что в наступающем тысячелетнем царстве Христовом они займут привилегированное положение(наверное, как шоумены). После Петрова самым известным главой секты был (на Кавказе, в Александропольском уезде) Максим Рудометкин, по прозванию Комар, установивший особый род прыганья: прыгающие должны были образовать из себя круг, взявшись левыми руками, а правые оставляя свободными, и вертеться на месте до истощения сил, когда они падали на пол и затем начинали "пророчествовать". Эти прыганья не были обязательны для каждого собрания, а назначались периодически, большей частью в дни церковных или еврейских празднеств; обычные же собрания сопровождались лишь чтением и общим пением. В 1857 г. Рудометкин решился провозгласить себя "царем духовных христиан" и, короновавшись, сшил себе особый костюм с чем-то вроде военных эполет, на которых значились буквы Ц и Д (т. е. царь духовных). Он был сослан на Соловки, но на его место являлись другие "цари". В позднейшее время секта не имела уже своих "царей" и не обнаруживала никаких антигосударственных устремлений. Прыгуны известны были также под именем "веденцев" и"сионцев". Они ввели у себя празднование иудейской субботы, еврейской пасхи и праздника кущей, основываясь на том, что об этом говорится в ветхой части Писания. Вообще чем дальше, тем больше прыгунство из секты молоканской, рационалистической преобразилось в типичную мистическую секту, обнаруживая тенденции к сближению с хлыстовщиной("Православный собеседник" (1858); "Отечественные записки" (1867, март и 1870, июнь); Варадинов, "История министерства внутренних дел" (т. VIII); Ливанов, "Раскольники и острожники" (т. I и II) и др.).
  Молох ("царь") - нередко встречающееся в Библии по транскрипции 70-ти толковников имя семитического божества(Μολό). Будучи нарицательным, оно прилагалось к различным божествам, главным образом - покровителям города или племени, например, у аммонитян (Мильком - "их царь", Третье Царство) и жителями Тира (Мелькарт - "царь города"). Молохом называли верховного бога и старые еврейские седые раввины; греки отождествляют его с Кроносом, римляне - с Сатурном. Молох - это бог природы, в частности - теплоты и жизненного огня, проявляющегося в солнце. Свойственные финикийской религии человеческие жертвоприношения совершались в честь Молоха, а именно через всесожжение, причем ему, как верховному богу, приносилось самое дорогое, что есть у человека. Самой приятной жертвой считались дети знатных фамилий; особенно часты были гекатомбы из них в случаях крайней опасности (например, при осаде Карфагена Агафоклом), но и в обычное время они были нередки; например, в Библии упоминается о "проведении чрез огонь" детей в долине Гинномской (геенне), в честь Молоха, при нечестивых еврейских царях. Дети клались на распростертые руки идола, имевшего лицо тельца, внизу горел костер; вопли заглушались пляской и звуками еврейской ритуальной музыки. Женское дополнение Молоха - Мельхет - также чествовалось детскими человеческими жертвами. Упоминаемый в ассиро-вавилонской мифологии Адрамелех, бог Сефарваима, имел тот же кровожадный характер.
  Монархиане- христианские еретики конца II и III в. Христианство, в противоположность греко-римскому политеизму и восточному дуализму, учило о едином начале (μόνη αρκή) всякого бытия, о единстве Бога. Усиливая односторонне это учение, вероятно под влиянием иудейства, некоторые стали ослаблять силу другого христианского догмата - о троичности лиц в Боге, находя эту троичность в том виде, как о ней учит церковь, несовместимой с единством Божиим. Еще во II в. Иустин Философ в "Разговоре с Трифоном иудеянином" говорит, что некоторые в его время отрицали личность Бога-Слова (λόγος), признавая его лишь силой (δύναριις) Отца, которую отец то проявляет, то возвращает в себя. Позже, чтобы удержать в силе учение о единстве, стали прямо отрицать Божество Сына и Святаго Духа или же имена Отца, Сына и Святаго Духа стали понимать как три последовательных момента или проявления одного Божественного лица, единого начала всякого бытия. Первым распространителем такого взгляда был Феодот, родом византиец, кожевник по профессии, но человек образованный. Отрекшись от Христа во время гонения, он пришел в Рим, где, оправдывая свое отречение, говорил, что он отрекся не от Бога, а от человека; другими словами, он считал распятого Иисуса Христа за человека, находившегося под руководством божественным. Феодот был осужден Папой Виктором. После него то же самое учил Артемон, доказывая, что его учение есть учение Святаго Писания и первоначальное учение самой церкви. Впрочем, артемониты занимались больше философией Аристотеля и математикой, чем богословием. Более подробно излагал учение монархианизма Праксей, родом из Азии, в конце II века явившийся в Риме, а в конце жизни находившийся в Карфагене. Основываясь на некоторых изречениях Писания, он утверждал, что Отец, Сын и Святый Дух - одно и то же лицо, лишь различно обозначаемое соответственно отношению его к миру. Сын был Отцом, когда открывал себя во вне, например, в творении и вочеловечении; Христос был сам Бог-Отец, а имя Сына относилось только к человечеству Христа. Тертуллиан, опровергший это учение в своем сочинении "Adversus Praxeam", назвал его патрипассианством (patripassionismus, т. е. учение о страдании Отца в лице Иисуса Христа), так как, по его мнению, из учения Праксея следовало, что страдал Отец; но сам Праксей относил страдание только к человеческой природе Иисуса Христа. Идею Праксея развивал Ноэт, родом из Ефеса или Смирны; отлученный от церкви (около 230 г.), он вскоре умер. Ученик Ноэта, Эпигон, отправился в Рим, где склонил к ереси некоего Клеомена, который основал школу ноэтианства. Самостоятельное развитие монархианства представляет учение Савеллия, которое в течение долгого времени играло значительную роль в истории христианских догматов и рассматривается как особая ересь (Савеллианство).
  Монархия- форма государственного устройства (или само государство, в котором господствует такая форма), обычно противополагаемая республике.
  Монархомахи(собственно "борцы против монархии") - название, применяемое в истории политических теорий к сторонникам революционных учений, оправдывающих восстание и тираноубийство во имя естественного права или во имя интересов церкви. В более узком научном смысле этот термин охватывает лишь публицистов и политических теоретиков второй половины XVI в., выступавших в эпоху религиозных войн во Франции, Нидерландах, Испании, Германии, Шотландии против притязаний абсолютной монархии. В этом смысле термин монархомахи, возникший в ученой среде, впервые встречается в сочинении монархиста Барклая (Barclay - шотландец, живший во Франции), вышедшем в 1600 г. под заглавием: "De regno et regali potestate adversus Buchananum, Brutum, Boucherium et reliquos monarchomachos libri sex". Общая черта соединенных здесь в одну группу публицистов протестантского и католического лагеря (в последнем особенно выделяются иезуиты) заключается в том, что, действуя под влиянием возродившейся в XVI в. теократической идеи, они стремятся поставить религиозные требования выше всякого политического закона и власти. В своих попытках отыскать опору против верховной светской власти монархомахи приходили к поддержке старых сословных и корпоративных прав и привилегий, к защите земских чинов, представительных собраний, провинциальных и городских вольностей и т. д.; в учреждениях такого рода они видели как бы охрану народа от произвола государя (эта идея еще раньше была развита кальвинизмом). По мере усиления борьбы под учреждения и формы, которые должны были гарантировать свободу и права подданных, монархомахи стали подставлять принцип народного верховенства, идею неотъемлемых прав народа, вытекающих из первоначального договора. Отсюда одни приходили к требованию аристократической, другие (преимущественно католики) - демократической конституции; третьи останавливались на идеале федеративного государства. Все они с большей или меньшей горячностью призывали к искоренению всякими средствами нечестивого и беззаконного тирана, идущего против Божьей воли и против охраняемых Богом прав народа. Главное поле полемической деятельности монархомахов - Франция в 70-х и 80-х гг. XVI в., когда против правительства последних Валуа поднялись провинции, сословия, гугеноты, лигёры. Наиболее видное место среди монархомахов занимают: французские кальвинисты - Готман, главное произведение которого, "Franco-Gallia" (1573), представляет политический трактат в форме исторического исследования, и скрытый под псевдонимом Junius Brutus (может быть, Дюплесси-Морне) автор трактата "Vindiciae contra tyrannos" (около 1577); далее испанский иезуит Мариана, француз-лигёр Буше, шотландец Букэнэн, иезуит Суарэз и немецкий публицист Альтузий. Монархомахи являются важнейшими предшественниками теоретиков естественного права и конституционалистов XVII и XVIII в.
  Монастырский приказ- русское государственное установление XVII и XVIII вв., назначением которого было в XVII в. сосредоточение в ведении верховной государственной власти судебных дел духовенства и подвластных ему лиц по земельным имущественным отношениям, а в ХVIII в. - всестороннее, по преимуществу финансовое, заведование церковно-земельными имуществами монастырей и епархиальных архиереев. С основанием христианской церкви в России государственная власть предоставила гражданской юрисдикции церкви обширный круг лиц и предметов, постепенно расширявшийся вследствие приобретения церковными властями и установлениями земельных имуществ, населенных и ненаселенных. Когда в XVI в. московский князь стал царем и самодержцем всея Руси, он стал сосредоточивать в своих руках верховную юрисдикцию по земельным делам церковных установлений и населения, жившего на их землях, с освобождением их от областных судов и от местной администрации. Большая часть таких дел с середины XVI в. до половины XVII в. восходила к московскому государю через особое отделение Приказа Большого дворца. При Михаиле Федоровиче это отделение встречается в актах с именем Монастырского приказа, или Приказа монастырских переносных (апелляционных) дел. При составлении Уложения 1649 г. объединение судной и других видов верховной власти московского государя по землевладельческим отношениям церковных властей и установлений выразилось в учреждении Монастырского приказа как самостоятельного, отдельного от Приказа Большого дворца установления, центрального, высшего и общего для всех церковных установлений и властей, за исключением патриаршей области, оставленной в ведении патриарха и состоявших при нем учреждений. В Монастырский приказ перешли не только все судебные дела церковных властей и установлений по землевладельческим отношениям, но и финансовые и административные дела населения, на церковных землях жившего. Подчиняя Монастырскому приказу, как высшему государственному установлению, духовенство и лиц, ему подвластных, Уложение узаконивает принцип подсудности и подчиненности этих лиц государственному суду и в низших инстанциях (наместникам, воеводам, волостелям и др.). Но этот принцип не был развит в Уложении с достаточной полнотой и определенностью; не было проведено границ подсудности между церковным судом по предметам его ведомства и государственным судом по гражданским отношениям, не устранены поводы к пререканиям между церковными и государственными судами. Уложение не определило личного состава Монастырского приказа. Ему подчинены были духовные власти и лица, по каноническим основаниям признававшие себя подсудными только церковным властям, но не мирянам; между тем, в составе Монастырског приказа не было постоянных членов от духовенства, с правами судей. Монастырский приказ присваивал себе и административную власть по церковным делам, например, назначение архимандритов и игуменов в монастыри, священников и причетников - к церквам вотчинных приходов, и вмешивался в дела вотчинного управления епархиальных властей и монастырей. Областные представители приказа - воеводы, волостели и временные посланцы в вотчины - доводили нередко это вмешательство до произвольных распоряжений и до явных столкновений с представителями церковной власти. Всем этим возбуждалось неудовольствие против Монастырского приказа, все более и более усиливавшееся. Наиболее энергичным и влиятельным противником Монастырского приказа был патриарх Никон, составивший "Возражение и разорение" узаконений Уложения о Монастырском приказе. На соборе 1666-1667 г.г. был поставлен общий вопрос о подсудности духовенства и установлены правила, диаметрально противоположные принципу Уложения: Монастырским и прочим государственным приказам, а также воеводам, запрещено было производить суд над духовенством. Государь утвердил постановления собора; за Монастырским приказом оставлено было лишь окончание текущих финансовых дел. 19 декабря 1677 г. состоялся именный указ, упразднявший Монастырский приказ с передачей подведомственных ему дел в Приказ Большого дворца. Этим не окончилась еще, однако, деятельность Монастырского приказа. Около середины XVII в., по свидетельству современника, иностранца Коллинса, почти 2/3 земель страны принадлежали церковным установлениям. По словам Котошихина, в его время числилось за патриархом больше 7000 крестьянских дворов, за архиереями - до 28000 и за монастырями - до 83000, а всего за церковью - до 118 000. Скопление таких богатств в обладании церковных властей и установлений сопровождалось неблагоприятными последствиями для гражданской, церковной и государственной жизни народа. Все земли, поступившие в обладание церковных установлений, признавались, по тогдашним юридическим и каноническим воззрениям, неотчуждаемым церковным имуществом и, стало быть, выходили из гражданского оборота; во многих местностях оказывался недостаток земли для населения и в распоряжении государственной власти; население, жившее на церковных землях, находилось во всесторонней зависимости от церковных властей и установлений, особенно со времени прикрепления к земле крестьян. Богатство превращало духовные власти в земных владык, обращало их заботы на управление вотчинами и населением, вводило их в мирские дела, в споры и пререкания самого разнообразного, только не церковного, характера, отклоняло от религиозных занятий и церковных дел, давало средства к праздности, роскоши, излишествам и даже неблагопристойной жизни, привлекало в монастыри не для подвигов иноческой жизни, но для беззаботного и праздного жития, служило причиной упадка иноческой жизни и поводом к соблазнам для народа. Государственная власть нуждалась в землях для раздачи служилым людям в поместья и вольным крестьянам для поселений и обработки, встречала затруднения в получении сборов с населения церковных земель, приходила в столкновение с церковными властями и управителями и не находила достаточных способов к надзору за управлением церковными имуществами в целях народного благосостояния. Еще в начале XVI в. возник и разрешался в обществе, церкви и государстве вопрос, следует ли монастырям обладать населенными имениями. Хотя этот вопрос и был разрешен в пользу монастырей, но уже с этого времени начались ограничения церковных установлений в имущественных земельных правах. Решительный характер политика государства по этому предмету приняла, однако, лишь при Петре 1, под влиянием новых потребностей и недостатка средств для их удовлетворения. Между тем, по словам Петра 1, монастыри "сбирали хлеб с крестьян и запродажный хлеб и скот, деньги не малые, а где те деньги у них на какие расходы, того не ведомо". По воззрениям Петра 1, церковные власти и учреждения, духовные лица и подвластное им население также должны были служить государству. Он признавал за государством власть и право наблюдать за производительным употреблением собираемых с церковных вотчин доходов и обращать избыток их, за покрытием неотложных церковных нужд, на государственные потребности. Января 24 дня 1701 г. издан был именный указ, которым повелевалось: "Дом святейшего патриарха и дома же архиерейские и монастырские дела ведать боярину И. А. Мусину-Пушкину, а с ним у тех дел быть дьяку Ефиму Зотову, и сидеть на патриарше дворе в палатах, где был патриарший Разряд, и писать Монастырский приказ, а в приказе Большого дворца монастырских дел не ведать и прежние дела отослать в тот же приказ". Так восстановлен был Монастырский приказ. С каждым указом, определявшим его деятельность, права его возрастали, сила увеличивалась, предметы ведомства умножались. Во главе Монастырского приказа стоял боярин, назначенный государем. Под его непосредственным начальством был вначале один дьяк, а потом трое. В их ведении находились подьячие. Занятия подьячих разделялись по повытьям, число которых доходило до 17; в каждом повытье ведались дела по определенному участку церковных вотчин и состояли один старый подьячий и различное число средних и молодых. Общее число подьячих доходило до 100. В 1715 г. в приказе положено быть 2 секретарям, 2 дьякам, 13 канцеляристам, 87 подканцеляристам и копиистам. Сверх того, в распоряжении приказа состояли патриаршие дворяне, стольники, архиерейские и патриаршие боярские дети, монастырские стряпчие и разного рода приказные служители, которых приказ мог требовать из монастырей и архиерейских домов. Главной деятельностью приказа было заведование сборами с церковных вотчин, рассеянных по всему государству, доходов денежных и хлебных и людей и отправление их по назначению высшей государственной власти. Для определения количества сборов необходимо было приведение в известность наличного состояния церковных вотчин и установлений, с ними соединенных. С этой целью Монастырский приказ назначил производство "переписи" вотчин и имуществ патриаршего и архиерейских домов и монастырей. Перепись составлялась нарочно посланными из приказа лицами; один экземпляр переписной книги оставлялся в подлежащем церковном установлении, а другой представлялся в приказ. Перепись производилась в течение 1701-1707 г.г., но оказалась недостаточной и была повторена в 1710 г. С 1715 г. производилась "ландратская" перепись до учреждения "генеральной ревизии", начавшейся в 1719 г. Несмотря на все эти меры, имущественная масса и даже количество населения в вотчинах церковных властей и установлений не были приведены в точную известность. В 1720 г. Камер-коллегия насчитывала в церковных вотчинах по одним, доставленным ей при содействии Монастырского приказа, ведомостям 153254 1/2 дворов, по другим - 150599, по третьим - 145665 1/2, по четвертым - 144906, а по сведениям из епархий - 144492 1/3 дворов. Кроме общегосударственных податей и повинностей, через Монастырский приказ шли с подведомых ему лиц особые денежные и хлебные сборы, наряды и повинности, окладные и неокладные: драгунам на жалованье, на корм драгунским лошадям, на покупку драгунских лошадей, козловский оклад - с священников, дьяконов и церковников, с них же "за государственную службу", с крестьян "за столовые запасы", оброчный хлеб, с "десятинной пашни" хлеб, на строение мостов, церковные пошлины - данные с церквей, десятильничий доход, богаделенные деньги, на подмогу полковым священникам, ставленные, епитрахильные, орарные, с венечных памятей, славленные и т. п. и, сверх того, запросные временные сборы. Количество определенных на каждый год сборов, производившихся в ведомстве Монастырского приказа, никогда не было точно приведено в известность. Большая часть этих сборов шла из ведомства Монастырского приказа в распоряжение других государственных учреждений, а некоторая часть оставалась в ведении и распоряжении самого приказа, производившего расходы окладные и неокладные. Окладные расходы шли на содержание самого приказа, патриаршего дома, епархиальных архиереев и определенных (80-ти) монастырей, на школы, типографию, госпиталь, на строение и содержание богаделен и на отставных и увечных солдат, штаб и обер-офицеров; неокладные - на постройки и ремонт в патриаршем и архиерейских домах и монастырях, на прогоны и случайные нужды. За всеми расходами в Монастырском приказе оказывалась, хотя и не ежегодно, "остаточная" сумма. Эта сумма тратилась по особым распоряжениям высшего правительства, а иногда требовалась "вся без остатка" на покрытие неотложных нужд государства, например, "на отлитие пушек нового формата". Монастырский приказ обязан был устроить и обеспечить содержание тех установлений, от которых перешли к нему имущества. Было предположено составить "общую наружную книгу" для всех церковных установлений в государстве, но выполнение этого предположения оказалось не по силам приказу. Им составлена была лишь табель на содержание патриаршего дома (5600 рублей 23 алтын), 15 епархиальных архиереев (от 926 р. до 2340 р.) и 80 монастырей. Через посредство Монастырского приказа предполагалось учредить штаты для монастырей всей России, ввести строгую иноческую жизнь, устранить всякого рода беспорядки в монашестве и установить на новых началах назначение настоятелей и других должностных лиц, прием в монашество, занятия монашествующих, но преобразовательная деятельность приказа, лишенная содействия церковной власти, не имела успеха. Заведованию Монастырского приказа подлежали школы относительно их содержания, а отчасти и организации и суда. Из доходов приказа выдавалась ежегодно окладная сумма (около 3179 р.) на содержание московского Заиконоспасского училища; он обязан был побуждать епархиальных архиереев к устройству школ, на обзаведение и содержание которых предполагалось назначать пособия из доходов с церковных вотчин; он следил за тем, чтобы дети духовных лиц поступали в греческие и латинские школы, не учившиеся в них не посвящались бы в священники и дьяконы и не принимались бы в иные чины, кроме военной службы; по его распоряжениям набирались грамотные церковнические дети в адмиралтейство, "в определение к разным мастерствам"; под начальством его были четыре немецкие школы. В ведении Монастырского приказа состояла и патриаршая типография. В круг его деятельности входили, далее, полицейско-благотворительные дела: содержание и построение богаделен в Москве, прием, разбор и содержание нищих; распределение по монастырям престарелых, больных и увечных солдат, штаб и обер-офицеров, солдатских жен и их детей, назначение им окладов на прокорм; распоряжения об устроении богаделен при архиерейских домах и монастырях; устройство и содержание в Москве госпиталя, отпуск сумм и хлеба в жалованье доктору, лекарям, аптекарям и ученикам, на медикаменты и на больных; помещение и содержание в монастырях умалишенных. Монастырский приказ был ревизионным учреждением в отношении к подчиненным ему местам и лицам. Ему принадлежала власть судебная: в гражданских делах - по спорам между подчиненными ему лицами и по искам к ним сторонних лиц; в уголовных - по служебным и общим преступлениям лиц его ведомства. Дисциплинарная власть приказа распространялась не только на подвластных ему служилых лиц, но и на священников, не доставлявших ему ведомостей о родившихся, умерших, не бывших на исповеди и т. п., а также на бродячих монахов. Церковные установления и церковные вотчины, по отношению к которым Монастырский приказ был высшим и центральным государственным административно-финансовым учреждением, находились во всех областях государства. Он был поставлен поэтому в необходимость озаботиться устройством областного или местного управления церковных вотчин. Различные опыты его по этому предмету не удавались. Он назначал и посылал в местные вотчины и установления стольников, приказчиков, дворян, но в его распоряжении не было достаточно лиц для определения постоянных органов местного управления. Он давал поручения и предписания общим государственным органам местного управления - воеводам, ландратам, комендантам губернских канцелярий; но они или действовали несогласно с его требованиями, или не исполняли их, или производили нестроение в ведомстве приказа. Приказ старался установить особность своего управления - но правительство, разделяя государство на губернии, провинции, ландратства, предоставляло управителям каждого из этих территориальных делений ведать все административные в них дела, не исключая и подведомственных Монастырскому приказу. Некоторые монастырские вотчины по распоряжениям правительства то передавались из ведения Монастырского приказа в другие государственные учреждения (в приказы артиллерийский, ямской, Преображенский, в Ижорскую канцелярию), то отбирались на государя, то присоединялись к городам, то жаловались сановникам в вечное владение. Не находя сил и средств к назначению постоянных органов для местного управления церковными вотчинами, Монастырский приказ стал поручать его тем церковным установлениям, которым вотчины принадлежали, под условием выполнения всех требований государственной власти. Это обратное течение постепенно усиливалось, а 16 октября 1720 г. состоялся общий указ в этом смысле. В первое время после восстановления Монастырский приказ находился в непосредственном ведении государя и лишь от него получал указы, а с равными учреждениями сносился памятками, иногда по особым требованиям представляя финансовые отчеты ближней канцелярии государя. С учреждением сената он был ему подчинен наравне с прочими приказами, от него получал указы и к нему входил с доношениями. При устройстве коллегий части финансовая, судебная и церковных дел были выделены из ведения Монастырского приказа и поступили в особые специальные учреждения (духовная коллегия, Камер-коллегия, Штатс-контора, Юстиц-коллегия). Но эти части составляли существенное содержание ведомства приказа; остальные предметы его ведомства, тесно с ними соединенные, не требовали особого самостоятельного учреждения. И действительно, указом 17 августа 1720 г. Монастырский приказ был закрыт. Камер-коллегия приняла все книги и дела приказа, предписала своим областным чиновникам - камерирам и комиссарам - приступить к сборам с церковных вотчин и ввела эти вотчины в общее счисление народонаселения государства. 14-го февраля 1721 г. совершилось открытие духовной коллегии, переименованной в Священный синод. В тот же самый день именным указом велено было "патриаршие, архиерейские и монастырские вотчины, которые веданы были в Монастырском приказе, сборами и правлением ведать в одном духовном синоде". Как высшее церковно-правительственное учреждение, Священный синод нашел неудобным ведать вотчинами без особого подчиненного ему учреждения и испросил от государя повеление восстановить Монастырский приказ, с определением в нем "судьи" для "вотчинного управления" (1721). Таким образом в третий раз было призвано к жизни это учреждение, но без прежней самостоятельности. Монастырский приказ должен был действовать не иначе, как по указам из Синода, давать ему отчет и без его указов не выполнять никаких требований от других государственных учреждений, хотя бы и высших, каковы Сенат и коллегии. Согласно указам Священного синода Монастырский приказ сформировал свой личный состав, назначил комиссаров для приема по особой инструкции церковных вотчин, а также окладных и приходных книг от камериров, подчиненных Камер-коллегии, устроил областное управление своего ведомства, назначил в округи управителей, выработал инструкции, по которым они должны были ведать вотчины и иметь сношения с разными властями, и усиливался привести в известность наличное состояние своего ведомства. В своей сложной и спешной деятельности Монастырский приказ по необходимости вступил в отношения к Сенату, Камер-коллегии и Штатс-контор-коллегии, а его областные управители и непосредственные администраторы церковных вотчин - в столкновения и пререкания с областными чинами Камер-коллегии. Затруднительное положение приказа увеличивалось еще его столкновениями с епархиальными архиереями и отдельными членами Священного синода по заведованию церковными вотчинами. Священный синод находил, что приказ для наиболее целесообразного отправления своих дел должен быть перереформирован в коллегию, представил об этом доклад государю и получил на то высочайшее разрешение. Приказу велено было дать коллегиальное устройство, применительно к строю Камер-коллегии. В Синоде при составлении штата новой коллегии предположено было назвать ее коллегией синодального управления, но Сенат распорядился переименовать приказ в Камер-контору синодального правительства. Именный указ в январе 1725 г. возвестил об этом переименовании, с которым навсегда прекратилось существование Монастырского приказа.
  Монашеское одеяние- обыкновенно было черного цвета, что должно было непрестанно напоминать монаху данные им обеты и располагать его к глубокому смирению. Монашеское одеяние различается по трем степеням монашества. Новоначальные монахи носят рясу (ράσα, одежда смирения, презренная, неопоясанная) и камилавку. Монахи второй степени, или малосхимники, опоясываются под рясой кожаным пояском в знак умерщвления плоти, покрываются сверх камилавки клобуком, означающим шлем спасения, а сверх рясы одевают мантию или паллий- безрукавную одежду, охватывающую все тело в знак того, что все члены тела у монашествующего мертвы для мира. Монахи третьей степени, или великосхимники, вместо клобука покрываются куркулем, который закрывает голову и спускается на оба плеча, грудь и спину и везде покрыт изображениями святого креста. Куркуль назается также кукулем беззлобия, ибо он должен непрестанно напоминать великосхимнику обязанность хранить незлобие и младенческую простоту сердца. Наконец, монах опоясывается так называемым аналавом или параманом, располагаемым крестообразно, для всегдашнего напоминания, что монах должен носить на своем теле язвы Иисуса Христа. Параман носят и малосхимники.
  Монашеское или новоготическое письмо - название письма в документах и рукописях XIII-XVI вв., происшедшего из римского письма и получившего в руках монахов более угловатый и остроконечный вид вследствие прибавления разных украшении и вычурностей; отсюда его название в дипломатике - угловатые минускулы. Красивейшее монашеское письмо встречается в миссальных типах, применявшихся в служебниках и антифонариях; ему подражали изобретатели книгопечатания и их преемники, так что и в новейшее время известный калибр шрифта носил название миссального типа. Из романских языков монашеское письмо или новоготика была вытеснена круглым римским шрифтом (Antiqua), из немецкого, в XVI в. - позже более употребительным печатным шрифтом (Schwabacher и Fraktur). Новейшим подражанием шрифту являются английские Black letter.
  Монашество(монахи, монастыри - от греческих слов μόνος - один, одинокий, μονάζειν - быть одному, жить уединенно, μοναχός, μοναστής - живущий уединенно, μοναστήριον - уединенное жилище) - значило первоначально уединенное, одинокое житье и индивидуальное религиозное бытие. Это название применяется, однако, к жизни не только отдельных лиц, но еще более обществ, обрекающих себя на безбрачие и отречение от всех благ мира, подчиняющихся обычно определенному уставу и имеющих своей целью служение идеалам, достижимым лишь путем самоотречения, отпадения и удаления от мира. Идея такого обособления, осуществляемого в тех или иных формах, встречается и в религиях Востока (в брахманизме, буддизме, еврейском пророческом бытие, египетском культе Сераписа), и в греческой философии александрийской эпохи, но она получила особое значение и достигла исключительного развития в христианстве. Как учреждение, созданное с определенной сознательной целью и имеющее приспособленную к этой цели организацию, христианское монашество появляется лишь в IV в., но развитие его идеи с первых же времен христианства шло непрерывно; с ранних пор возникали и отдельные попытки ее осуществления, на которые имеются, впрочем, лишь не совсем ясные указания. С первых же времен христианства отдельные лица, по указанию Евангелия и по примеру апостольскому, в бедности и отречении от благ мира посвящали себя исключительно проповеди слова Божия; другие, отрекаясь от брака и имущества, посвящали себя служению бедным и нуждающимся в помощи членам христианских общин. Идея воздержания и отречения с распространением христианства испытала на себе новые влияния. Во-первых, аскетические еврейские секты (ессеи, терапевты), давшие, вероятно, очень много последователей христианства и, может быть, даже совершенно поглощенные им, должны были содействовать созданию стремления к уединенной, аскетической, созерцательной жизни. Во-вторых, соприкосновение христианства с греко-римским миром вызывало потребность все резче и резче отрицать основные черты этого иного мира, как царства греха и дьявола, все резче подчеркивать разницу жизни "по плоти" и жизни "по духу", указывать, что "помышления плотские суть смерть, а помышления духовные - жизнь, бытие и мир"), что "плотские помышления суть вражда против Бога" и "живущие по плоти Богу угодить не могут" (Римлянам) и призывать к "умерщвлению духом дел плотских". Наряду с этим сравнительно рано было сформулировано мнение, что в Евангелии даны два образца жизни и святости: один - обязательный для всех, другой - добровольный, предлагаемый стремящимся к высшей святости (мнение, резко отрицаемое протестантством). Далее оказывали влияние идеи александрийских неоплатоников об очищении духа воздержанием от телесных наслаждений и в особенности идеи гностиков. Привлеченные к христианству высотой евангельского учения и чистотой жизни христиан первых веков, гностики внесли в теоретическое объяснение сущности новой религии чуждые ей черты своего учения: они резко противопоставили Богу, творцу духов, мир материи, мир чувственной ограниченности и конечности, мир зла; они учили, что человеческий дух есть искра Божия, плененная враждебным ей плотским началом, миром чувственного, что спасение наше через Христа есть освобождение духа от телесности, восстановление чистой духовности нашего существа; отсюда - высшей целью человеческих стремлений должно быть полное обуздание плоти, полное отречение от злого начала, воссоединение с первоисточником духа, божеством. Эти дуалистические воззрения древнего гностицизма, а впоследствии монтанизма и особенно манихейства были отвергнуты церковью, но выдвинутый ими аскетический идеал полного отречения от царства материи как царства зла отразился до известной степени на развитии идеи христианского аскетизма. В Египте, наконец, существовало отшельничество приверженцев культа Сераписа, по внешним формам имевшее нечто общее с христианским. Наряду с развитием идеи монашества шли попытки обособления от мира и всецелого посвящения себя служению Богу. Уже в книге Деяний и в первом послании к Тимофею есть указания на "вдовиц", посвящающих себя молитвам и христианской благотворительности; можно предполагать, что это был особый класс женщин, живших общей жизнью в обособлении от мира, причем название "вдовиц" можно и не понимать буквально ввиду упоминания в краткой редакции послания Игнатия к смирнцам "девушек, называемых вдовами" (τάς παρθένους τάς λεγομένας χηρας). В IV в. вследствие широкого распространения христианства большинство верующих не отличалось уже той высоконравственной жизнью, какую вели первые христиане; даже церковная иерархия, постоянно соприкасаясь со светским полуязыческим обществом и невольно заимствуя некоторые формы его организации, постепенно "обмирщилась". Не находя удовлетворения среди христианского общества - и вместе с тем не отрицая его, как это делали аскеты-еретики, приверженцы монтанизма, - особенно ревностные христиане стали обособляться от него. Сначала стремившиеся к такому обособлению оставались в населенных местах, даже в семье, порывая лишь все сношения с окружающими и поселяясь иногда в кельях около церкви, в которую ходили молиться (эта древняя форма монашества надолго сохранилась в Греции, а затем перешла и в Россию, отчего в простонародье церковную ограду иногда называли "монастырем"). Позже они начали удаляться в пустынные, безлюдные места. Особенно должно было усилиться бегство от мира тогда, когда готовы были рухнуть самые мощные силы этого мира - Римская империя и греко-римская культура. В Египте уже в IV в. возникло монашество в виде особого учреждения, созданного ради ясно осознанной цели. Наряду с отшельничеством, анахоретством - единожитием в близком смысле - слагалось и "общее житие", киновитное монашество. Одни находили, что мир есть царство погибели, от которого надлежит совершенно отречься; другие полагали, что мир, лежащий во зле, должен быть покорен для Бога влиянием правильного монашесткого служения. Первый взгляд есть взгляд древнейшего монашества, сохранившийся в наибольшей чистоте в восточном, православном монашестве; второе религиозное воззрение попыталось осуществить на практике главным образом западная, католическая монашеская братия. Традиция, сохраненная главным образом у блаженного Иеронима, Афанасия Александрийского, Руфина, Палладия и Созомена, сообщает о начале монашества в форме полного обособления от мира следующее. Во время гонения на христиан императора Декия (249-250), Павел, уроженец Нижней Фиваиды, бежал в пустыню и скрылся в потайной пещере, где и прожил до глубокой старости. Здесь, накануне его смерти, его посетил знаменитый отшельник Антоний. Слава Антония, приобретенная полувековым подвижничеством, привлекала к нему как временных посетителей, так и постоянных подражателей и учеников, отшельнические кельи которых наполнили безжизненную пустыню. Около того же времени в Сирии и Палестине отшельническая жизнь развилась под влиянием Илариона, спасавшегося в пустыни близ Газы. Основателем другой формы монашества, общежительной, или киновитной, считается Пахомий Великий. В Верхнем Египте, к северу от Фив, в Табенне, из разрозненно подвизавшихся отшельников возникло (около 340 г.) религиозное общежитие по уставу Пахомия, являющемуся древнейшим писанным уставом монашеской жизни и быстро распространившемуся в христианском мире. Устав этот дошел до нашего времени в разных редакциях, из которых, вероятнее всего, самой близкой к первоначальной форме является переданная Палладием (в его сочинении "ή πρός Λαΰσον ίστορία"), а более пространная сохранилась в латинском переводе, приписываемом Иepoниму (у Holstenа, "Codex regularum"). Киновитное монашество сложилось в следующих чертах. Монахи поселялись по отдельным кельям (у Пахомия - по три в келье, в других обителях Египта - по два, а в Сирии по одному); известное количество таких келий составляло лавру (λαΰρα); в каждой лавре было общее место для трапезы и для иных собраний всех монахов. Иногда монахи поселялись в одном здании и составляли монастырь или религиозное общежитие в более узком и понятном смысле слова. Работы распределялись между монахами сообразно с силами каждого; они состояли сначала в обработке земли для собственных потребностей, в плетении циновок и корзинок из нильского тростника; затем стали развиваться кузнечное, лодочное, ткаческое, кожевенное ремесла и т. п.; излишки производства должны были раздаваться бедным (на практике это не всегда соблюдалось и в противность уставу у монахов иногда являлась таким образом частная собственность). Одежда была у всех монахов одинаковая и состояла из коловия, или левитона, т. е. длинной льняной (или шерстяной) рубашки, аналава, или шерстяной перевязи под мышками, кожаного пояса, милоти, т. е. верхней накидки из белой козьей или овечьей шкуры, кукуля, или шапочки конической формы, и мафория - покрова на шапочку, вроде капюшона или башлыка; ни за трапезой, ни в постели не разрешалось снимать милоти и пояса, с которыми монахи расставались лишь по субботам и воскресеньям, когда собирались для совершения евхаристии. Кроме этих собраний, они ежедневно по два раза сходились для совместной молитвы и для трапезы, за которой должны были так надевать свой капюшон, чтобы не видеть соседей; во время трапезы происходило чтение Библии или назидательных произведений. Никогда один монах не должен был приближаться к другому ближе, как на локоть; спать каждый должен был в отдельном, тесном, запертом помещении; сношения с остальным миром почти не существовали; поддерживать родственные связи считалось грехом. Пища монахов была самая простая и слабая: "хлеб да вода-вот и вся настоящая монашья еда", кушанья из зелени или бобов употреблялись для празднований("вариво с зелием" и "сочиво", по терминологии славянских уставов); приправу составляли соль и оливковое ("деревянное") масло. Целый ряд предписаний предостерегает монахов против насмешек, празднословия, лжи и обмана. За нарушение этих предписаний налагаются суровые наказания; в числе которых в уставе Пахомия - за воровство, бегство и ссоры - существуют и телесные наказания, не сохраненные позднейшими уставами; это объясняется, по-видимому, тем, что в Пахомиеву обитель поступали главным образом люди из низших слоев египетского населения, искавшие в монашестве освобождения от тягостных условий своей мирской жизни. Вступлению в монастырь предшествовал трехлетний строгий искус. Монахи, жившие вокруг Табенны, составляли несколько монастырей, для которых Табеннский монастырь был главным; во главе каждого монастыря стоял особый начальник - игумен, который, в свою очередь, подчинялся начальнику главного монастыря (игумен, наблюдающий, кроме своего, за другими монастырями, получил впоследствии название архимандрита; на Западе ему соответствовало название "superior"). Заведование доходами и расходами монастыря лежало на экономе, который также подчинялся эконому Табенны. Впоследствии к этим чинам монастырского управления присоединились еще многие другие, для надзора за монахами, для заведования церковью и богослужением, для ведения хозяйства. На все должности назначал игумен, а сам он выбирался братиею. Первоначально у монастырей не было определенных отношений к церковной иерархии; монахи не получали священнослужительских чинов и для совершения богослужения приглашали посторонних священников; затем стали ставить из числа лучших монахов священников для богослужения исключительно в монастыре, а не для мирян; лишь в очень позднее время сложился существующий позднее в русской церкви обычай возводить почти всех грамотных монахов по выслуге лет в сан иеродиакона или иеромонаха. По правилам четвертого вселенчкого собора монахи были причислены к клиру и подчинены ведению епархиальных архиереев. Среди мужских монастырей Табенны по инициативе Пахомия его сестрой был основан женский монастырь, организованный почти на тех же началах, как и мужские, и подчиненный наравне с ними игумену главной Табеннской обители. Такое основание женских монастырей вместе с мужскими, допущенное и Василием Великим, построившим в Понте свой мужской монастырь рядом с женским своих матери и сестры, привело к возникновению так называемых двойных монастырей, где в двух близко друг от друга расположенных зданиях или даже в двух половинах одного и того же здания жили монахи и монахини. Подобные монастыри часто вызывали соблазн и в позднейшее время после целого ряда предписаний светской и духовной власти были уничтожены. По известиям церковных историков IV-V вв., успех устава Пахомия был так велик, что еще до его смерти в Табенне и ее окрестностях собралось около 7000 монахов. Аммон ввел его в Нитрийской пустыне (к западу от южной части Нильской дельты), где скоро собралось также несколько тысяч монахов; Иларион - среди сирийских и палестинских отшельников, Евстафий Севастийский - в Армении, Афанасий Александрийский - в Италии, откуда устав распространился по всей западной Европе, видоизменяемый различными организаторами монашества, пока не был вытеснен уставом Бенедикта, на Западе долго сохранявшим исключительное преобладание. На Востоке место Пахомиева устава и других, находившихся в местном употреблении (например, уставов Пафнутия, Серапиона и других братьев), было занято уставом Василия Великого, который ввел сначала в Каппадокии и на Понте Пахомиев устав, но потом заменил его своим, сохранившим многие черты Пахомиева. Устав этот в двух редакциях (δροι κατά Πλάτος - пространные правила и δ. κ. επτομήν - правила в сокращении), вместе с "подвижническими заповедями" (ασκητικαί διατάξεις), подробнее развивает начала киновии, смягчая суровость Пахомиева устава. Все последующие восточные уставы (из них наиболее знаменитые - Саввы Освященного, Феодора Студита и афонский, или "Святыя Горы", ведущий свое начало от преподобного Афанасия) в существенном повторяли уставы Пахомия и Василия. Но киновитная форма в духе Василия Великого. удовлетворяла не всех; для строгих аскетов казалось необходимым более крайнее, так сказать, абсолютное отречение от мира. Поэтому не только продолжалось прежнее отшельничество (в IV в. - Аммон, Арсений, Макарий Египетский и многие другие), но и создавались новые крайние формы аскетического самоотречения: затворничество, при котором отшельник не выходил из своей кельи в течение многих лет и даже иногда десятков лет, не видя людей и лишь через оконце затвора беседуя с ними и получая все нужное; молчальничество (молчальники), также в течение многих лет столпничество, создателем которого был Симеон Столпиник, затворившийся в "столпе", т. е. небольшой башне с помостом наверху, где он постоянно стоял, невзирая ни на какие перемены погоды. Далее существовали уродливые формы подвижничества, порицавшиеся официальной церковью; они превращали подвижничество в профессию или прикрывали полное одичание и необузданность. Последними свойствами отличались дикие толпы так называемые сараваитов, гировагов, ремоботов, роботов-циркумцеллионов, уже в IV веке поражавшие своими религиозными техниками и неистовствами. К профессиональным аскетам, по-видимому, относятся неизвестно когда возникшие, перечисляемые у знаменитого Евстафия Солунского γυμνηται, т. е. ходившие нагими гимнасты или христианские гимнософисты, распевающие нагишем песни-гимны, χαμαειΰναι - спавшие на сырой земле, ανιπτόποδες - не моющие совсем себе ног, ρύπωνες - имеющие навязчивую грязь по всему телу, οί των τριχων ανεπίστροφοι - никогда не стригшие волос по телу и т. п. Вкрадывались искажения и в киновитное монашество: стали возникать так называемые особножитные монастыри (μόναστήριον ιδιόρυθμον), где каждый, живя в особой келье, сохранял права частной собственности и устраивал свою материальную обстановку по собственному усмотрению. Ряды монахов стали часто пополняться насильственно постриженными, подчас весьма влиятельными в светском обществе лицами, которых византийские императоры почему-либо считали опасными и находили нужным удалить из мира обычных людей. Светская власть также постоянно вмешивалась в церковные вопросы, церковная иерархия тоже вмешивалась в политику; обе вызывали монахов на собрания содействия или в оппозицию, вследствие чего монашество стало принимать большое участие в общественной жизни. Идеал монашества оставался, однако, неприкосновенным; восточное монашество, не имело, так сказать, исторического развития. Афанасию Александрийскому, который был в Риме в 340 г., Запад обязан знакомством с подвигами Антония и с уставом Пахомия. Монашество с тех пор не только утвердилось в Риме, но стало распространяться по всей Италии (на севере, главным образом, благодаря деятельности Евсевия Верцелльского и сочувствию Амвросия Медиоланского). Вслед за уставом Пахомия проник на Запад и устав Василия Великого, скоро переведенный на латинский язык и распространившийся главным образом в Южной Италии. Способствовала развитию монашества и деятельность блаженного Иеронима. Самая видная роль в истории монашества в конце IV и в V в. принадлежит Мартину Турскому, блаженному Августину и Иоанну Кассиану. Августин в сочинении "De opere monachorum" настаивал на необходимости для монахов тяжелого физического труда как средства для борьбы с пороками. Священники в Гиппоне жили в доме своего епископа, разделяли с ним трапезу и следовали во многих отношениях правилам киновитного монашества, не надевая, однако, монашеского платья и не принимая монашеских обетов. Большое значение для западного монашества приобрели сочинения Иоанна Кассиана: "De institutione coenobiorum" - трактат о монашеской жизни, почти устав, составленный, главным образом, по Макарию Египетскому, и "Collationes patrum", излагающие учение пустынников Макаровой пустыни; последнее сочинение рекомендовалось вниманию монахов всеми выдающимися организаторами западного мира и монашества до Лойолы включительно. В IV в. монашество проникло в Испанию и на Британские туманные острова. На Западе монашество рано вызвало значительную оппозицию, чего почти совсем не было на Востоке. Оппозиция эта направлялась не только против крайностей аскетизма (в этом отношении характерны были постановления Гангрского собора, около 363 г.); она шла и против самого учреждения, против принятого понимания роли монашество, как можно это увидеть у Вигиланция и Иовиниана. Последний, сам всю жизнь остававшийся монахом, утверждал, что пост, безбрачие, аскетизм сами по себе не составляют особенной заслуги перед богом; все это - только средства для поддержания христианского настроения и христианской жизни, которая, однако, может быть совершенно так же чиста и при иных условиях; с другой стороны, аскеты нередко впадают в гордость и даже в крайнее манихейство. Восприняв и развивая воззрения блаженного Августина(вначале монашества тоже монихея), западная церковь считала себя носительницей справедливости и добра, "царством Божиим" на земле, и высшую свою цель видела не в отречении от мира, а в его спасении. Аскетическое подвижничество вне церковной опеки представлялось для западной церкви сомнительным уже в V веке. На Западе поэтому монашество не могло остаться на том пути, на каком стояло древнее монашество и следовавшее за ним восточное. Не отрекаясь от идеалов аскетизма и созерцательной жизни, западное монашество должно было тесно сблизиться с церковью, принять участие в осуществлении ее задачи - в водворении "царства Божия" на земле. Формы осуществления этой задачи изменялись с изменением исторических условий; сообразно с этим видоизменялась организация и формы деятельности западного монашества, постоянно служившего для церкви источником свежих сил, орудием обновления и преобразования. Западное монашество почти совершенно утратило пассивный, созерцательный характер, стало деятельным, приобрело практические задачи, пережило длинную историю, какой не было у восточного монашества. Первый шаг развития в новом направлении был сделан в VI в. благодаря реформе Бенедикта Нурсийского. Его устав, имеющий очень много общего с уставами Пахомия и Василия, точно установляет устройство монастырского общежития и, сверх трех обычных обетов - нестяжания, целомудрия и повиновения, требует еще обета "постоянства", обязывающего монахов к пожизненному пребыванию не только в их звании, но и в том монастыре, куда они вступили послушниками (за исключением отлучек, разрешенных монастырским начальством). Гибкость и практичность устава Бенедикта сказывается в тех главах, где дело идет о работе, пище, одежде; здесь предусматривается возможное разнообразие возрастов, физических сил, климатических условий. Постановления о занятиях монахов отводят значительное место физическому труду и чтению. Это привело к последствиям громадной важности, проложив путь к научной деятельности монахов. Поставленные уставом в условия жизни не более суровые, чем те, в каких жили низшие слои населения Италии в VI в., проникнутые уважением к мирному труду, одинаково презираемому и уцелевшими представителями римской цивилизации, считавшими труд рабским делом, и германскими завоевателями, выше всего ставившими войну, сохранившие остатки римской образованности в период полного ее упадка бенедиктинцы скоро стали на Западе могучей цивилизующей и культивирующей силой. Распространившись из Италии на Сицилию, во Францию, в Испанию, бенедиктинский орден особенно широко развернул свою деятельность с конца VI в., когда его силами воспользовался Папа Григорий I, запретивший допущение в монастыри в возрасте моложе 18 лет, установивший строгие наказания за оставление монастыря и (на Латеранском соборе 601 г.) совершенное изъявший монастыри из юрисдикции епископов (вопреки постановлению Халкидонского собора). От епископов требовалось теперь только согласие при основании новых монастырей в их епархиях (это постановление часто нарушалось). Под покровительством пап бенедиктинцы проникли и в Германию, всюду являясь не только христианскими цивильными миссионерами, но и проводниками своей культуры. Деятельность Бенедикта имела большое значение и для развития женских монастырей; его уставом, впервые примененным к женскому религиозному общежитию сестрой Бенедикта, стало пользоваться множество женских монастырей. Союз папства с монашеством значительно усилил влияние пап, особенно в Англии. Монастыри, распространившиеся вслед за Ирландией в Шотландии (где насадителем монашества был Ниниан в конце IV и начале V в.) и в Валлисе (где главное влияние приписывается Герману, епископу Оксеррскому, и Лупу, епископу города Труа), приобрели большое значение и создали в монашестве самостоятельное течение: устав Колумбы допускал чтение не только Библии, но и других, даже светских книг; монахи здесь раньше, чем где бы то ни было, собирали библиотеки и создали искусство художественной переписки манускриптов. Своеобразную черту организации, установленной Колумбой, представляло то, что аббат был выше епископа, не имевшего территориальной юрисдикции, так как первоначальной территориальной единицей в кельтской церкви был монастырь, а не епархия. Среди миссионеров, направившихся из кельтских монастырей в Европу, особенно замечателен Колумбан, автор устава несколько более сурового, нежели бенедиктинский, и долго соперничавшего с последним. Самые замечательные представители англиканского монашества в VIII в., Бонифаций и Алькуин, были ревностными проводниками римских идей. С своей стороны папство поддерживало главным образом выросший на итальянской почве бенедиктинский устав, который вытеснил постепенно в Европе все другие (позже всего - в Англии, где его в X в. ввел Дунстан). Работа на пользу цивилизации и римской церкви в VII-VIII вв., отвлекая монахов все далее и далее от первоначальных идеалов, приводила к постепенному их "обмирщвлению". Благодаря благочестивым жертвователям в руках церкви и монахов скапливались громадные земские владения и другие богатства, от которых монашество не отказывалось, утверждая, что обет нестяжания запрещает только частную, но не общую собственность. Эти богатства привлекали в ряды черного духовенства, и без того стоявшего на очень низком нравственном уровне, людей, руководившихся исключительно корыстными побуждениями. В иных случаях светские землевладельцы создавали чисто фиктивные монастыри ради изъятия причисляемых к таким монастырям земель от повинностей, лежавших на светских землях, при чем или принимали к себе монахов, изгнанных из монастырей, или даже заставляли постригаться держателей своих земель (такие явления указаны в письмах Беды); в других случаях государи отдавали аббатства в бенефиции и аренду светским людям, и духовные владения оказывались в полном распоряжения людей, часто отличавшихся привычками и вкусами полудиких воинов-германцев (так было, например, при Карле Мартелле). Господство таких людей, иногда номинально становившихся аббатами, как и существование фиктивных монастырей вело к полному пренебрежению дисциплиной и уставами. Уже в VIII веке были сделаны попытки исправить расползавшееся по земле зло. Бенедикт Аньянский решил устроить монашескую жизнь на началах более строгих и осуществил свое намерение в монастыре в Аньяне, где собралось до 1000 монахов и возникла обширная библиотека. Переселившись по настоянию императора Людовика Благочестивого в устроенное для него аббатство близ Ахена, Бенедикт стал как бы главным начальником или наблюдателем всех бенедиктинских монастырей. На Ахенском соборе он добился утверждения правил для управления монастырями, которые отличались, однако, такою суровостью, что через несколько десятков лет совершенно перестали применяться. При последних Каролингах пришла в упадок и предпринятая Карлом Великим организация при монастырях не только элементарных, но и высших школ, из которых реймсская, санкт-галленская, фульдская пользовались, хотя и недолго, почетной известностью. Реформы VIII-IX вв. не принесли, таким образом, прочных результатов, и в IX-Х вв. монашество находилось в самом печальном положении. Распространение христианства в Скандинавии Анскаром (питомцем Корбийского монастыря в Пикардии) в IX в. представляет единичный факт в эту эпоху, когда среди набегов норманнов, венгров и сарацин разрушались монастыри, монахи покидали свое звание, а в уцелевших монастырях уставы и соборные постановления находились в полном пренебрежении: женатые, плодоносные, занятые войной и охотой аббаты распоряжались монастырями и мужскими, и женскими, или же их подчиняли себе (не смотря на постановления Латеранского собора) совершенно "обмирщенные" епископы. Во главе нового преобразовательного движения стало Клюнийское аббатство. Первый его аббат, Бернон, начал выработку нового устава, воспроизводившего бенедиктинский, лишь с более строгими постановлениями относительно некоторых частностей (поста, молчания) и с особенной заботой о торжественности и благолепии богослужения. При преемниках Бернона Клюни создало первую так называемую конгрегацию, т. е. соединение большого количества монастырей, державшихся клюнийского устава, под наблюдением настоятеля старшей обители, созывавшего для совещаний других аббатов. В XI и ХII вв. не только почти все монастыри Франции и Бургундии находились, таким образом, под наблюдением Клюнийского аббатства, но и в Италии, Испании, Англии и Палестине были монастыри, основанные клюнийцами и подчиненные их главной обители. По образцу этой конгрегации стали скоро возникать и другие - в Италии, Испании, Германии. Из среды клюнийцев вышла и грандиозная реформа белого духовенства, связанная с именем знаменитого клюнийца Гильдебранда (Папы Григория VII). Стремясь очистить и возвысить церковь, реформа, в сущности, признавала для нее обязательным тот идеал, к которому до тех пор стремилось только монашество. Больше чем когда-либо монашество вследствие этого должно было принять участие в осуществлении задачи церкви "победить мир"; оно окончательно стало на службу церкви или, вернее, ее главе - Папе. Общее возрождение церкви в двух направлениях оказало сильное влияние и на развитие монашества: с одной стороны, оно обновило и усилило монашество прежнего направления, способствовало возникновению новых орденов, из которых многие проявили усиленное стремление к аскетизму (в связи с паломничеством в Святую Землю получила распространение мало известная до того времени форма подвижничества - подражание страданиям Христовым); с другой - в связи с крестовыми походами наметились новые формы служения Богу, не созерцательного, а чисто активного характера. Наряду с многочисленными орденами прежнего направления, в XI-XIII вв. возникают ордена госпитальеров ("странноприимные"), рыцарские ордена и женские монастыри, посвящающие себя всецело уходу за ранеными и больными и другим делам милосердия. К орденам первого направления, возникшим в эту эпоху, относятся: 1) итальянский орден камальдулов, 2) орден Валломброза, впервые введший степень так называемых "бельцов" (frиre lai, Laienbruder, lay-brother), получивших впоследствии большое распространение в западном мирном монашестве; это - низший разряд обитателей монастыря, от которого не требуется участия в церковной службе или монашеском чтении и который, таким образом, доступен людям совершенно непросвещенным; на этом разряде лежит в монастыре наиболее грубая и тяжелая работа: 3) орден Граммон, основанный в 1074 г. близ Лиможа Стефаном Тигернским, который стремился организовать религиозное общежитие как можно ближе к Евангелию; 4) орден картезианцев; 5) орден Фонтевро, основанный около 1100 г. для каноников и канонисс; 6) орден цистерцианцев, или белых монахов, как их называл простой народ, - самый замечательный орден этой эпохи после клюнийского; основанный в 1098 г., он получил особенное значение в эпоху знаменитого Бернарда Клервоского. Данная последним так называемая Charta charitatis послужила образцом для позднейших орденов. Все обители ордена составляли правильно устроенную конгрегацию, управление которой принадлежало "генеральному капитулу", состоявшему из аббатов всех цистерцианских обителей. Суровый аскетический характер ордена отразился даже и на церковном богослужении: облачение из холста или других грубых тканей, подсвечники и кадильницы из железа или меди, почти полное отсутствие драгоценной утвари (кроме чаши), цветных оконных стекол, образов и живописи, несколько простых деревянных крестов - такова была обстановка цистерцианского богослужения, представлявшая резкий контраст с церковными порядками черных монахов (как звали бенедиктинцев вообще и в частности в эту эпоху клюнийцев). Громадное могущество, приобретенное орденом, вело к его обогащению и подготовляло его упадок, внося порчу в нравы и образ жизни монахов, вследствие чего в среде ордена постоянно возникали попытки его реформирования, в большинстве случаев неудачные; 7) орден премонстрантов, основанный в 1120 г.: 8) орден кармелитов. К этой же эпохе расцвета монашества относятся менее значительные ордена - траппистов, гильбертинцев (основанный в 1148 г. в Англии и допускавший двойные монастыри), бегинок, гумилиатов. Ордена второго направления: 1) орден госпитальеров св. Антония, основанный в 1095 г. в Дофинэ рыцарем Гастоном, посвящавший себя заботам о больных; основную идею их организации усвоил себе- 2) орден иерусалимских госпитальеров св. Иоанна, или иоаннитов, 3) французский рыцарский орден тамплиеров, или храмовников, 4) немецкий орден тевтонских рыцарей. Последние три ордена - как и испанские рыцарские ордена Алькантара (основан был в 1156 г.), Калатрава (основан в 1158 г. Санхо III Кастильским), Сант-Яго (основан в 1170 г. Фердинандом II, королем Леона) и португальский св. Беннета (основан в 1162 г. королем Альфонсом I), учрежденные для борьбы с маврами и имевшие только местное значение, - представляли собой систематическое, освященное церковью соединение элементов военного и религиозного. Вместе с орденами госпитальеров Святого Духа (основан в Монпелье) и тринитариев (основан в 1197 г. парижским богословом Жаном де Мата и Феликсом де Валуа), а также женскими общинами, предназначенными для деятельности в странноприимных домах, лазаретах и им подобных учреждениях, принадлежавших орденам, они имели определенные практические цели (борьба с неверными, выкуп из плена и т. п.). Долее других оставались верными первоначальной задаче иоанниты под именем родосских и мальтийских рыцарей (Мальтийский орден). Другие рыцарские ордена или совершенно утратили свое значение (как это случилось после уничтожения владычества мавров на Пиренейском полуострове с тамошними еще существующими по имени орденами), или приобрели характер, совершенно несоответственный их первоначальному назначению (как это было с тамплиерами, представлявшими в последнее время своего существования нечто в роде крупного торгового и банкирского дома), или же направили свою деятельность на новые цели: так, орден тевтонских рыцарей уже в 1226 г. перенес свою деятельность в Пруссию, для покорения язычников и обращения их в христианство, и соединился с орденом меченосцев, возникшим в самом начале ХIII века для подобной же деятельности в Ливонии. Более живучими оказались учреждения, предназначенные для ухода за больными и нуждающимися, особенно женские, получившие большое развитие в позднейшее время. Привилегированное положение церкви, способствуя скоплению громадных богатств и сосредоточению громадного влияния в руках белого и черного духовенства, способствовало развитию среди него роскоши, праздности, разврата и всякого рода пороков и злоупотреблений, в чем монашество нисколько не уступало белому духовенству; за быстрым расцветом почти каждого ордена следовал столь же быстрый упадок, и справедливые обвинения против монашества снова начали слышаться уже в середине XII в. Наряду с жалобами развивалось и стремление освободиться от церковной опеки вообще. Борьба государей и народов против зависимости от папства, развитие сект (например, вальденцы, альбигойцы) - все это грозило могуществу церкви, требовало от нее новых мер и новых сил. В поисках за ними папство сделало попытку урегулировать монашеское движение, ограничить свободное развитие в нем новых форм и новых течений, которые могли принимать нежелательный для церкви характер и превращаться в ереси. В 1215 г. Иннокентий III 13-м каноном 4-го Латеранского собора запретил учреждение новых орденов, предлагая всем стремящимся к монашеской жизни или вступать в уже существующие монастыри, или учреждать новые по прежним уставам. Но эта чисто отрицательная мера так же мало повлияла на улучшение положения церкви, как и крестовые походы на еретиков. Ее поддержало и укрепило новое движение, нашедшее себе выражение в нищенствующих орденах, которые и санкционировал, нарушая постановление Латеранского собора, тот же Иннокентий III: это были ордена францисканцев и доминиканцев. Оба ордена сходились в основной цели - возвращения западной церкви на истинный путь, главным образом, посредством проведения до крайних пределов принципа нестяжания и проповеди среди масс; оба с одинаковым трудом добились одобрения и признания со стороны римского престола, для которого скоро стали надежнейшей опорой и который канонизовал их основателей; оба в отличие от прежних, одобренных церковью орденов создавали тип странствующих монахов-проповедников (идея, принадлежащая Доминику и заимствованная францисканцами) и отрицали - по крайней мере в первое время своего существования - не только частную, но и общинную собственность, предписывая своим членам жить исключительно подаянием (идея Франциска, заимствованная доминиканцами); оба получили одинаково стройную и крепкую организацию, во главе которой (как гроссмейстер у рыцарских орденов) стоял облеченный широкими полномочиями генерал ордена, живущий в Риме; ему подчинялись "провинциалы", т. е. главы отдельных конгрегаций. Управление, сосредоточивавшееся в провинциальных собраниях и генеральном капитуле, представляло также единство и создавало такую дисциплинированность, каких почти невозможно было найти среди прежних орденов. Но при всем этом сходстве францисканский и доминиканский ордена - соответственно характеру их основателей - представляли и существенные различия. Ставя целью спасение душ путем возвращения к христианству апостольских времен, проповедуя полное отречение от имущества, жизнь в Боге, сопричастие страданиям Христа, любовь к миру и самопожертвование за него, Франциск обращался ко всем слоям этого мира - и к бедным, и к богатым, и к просвещенным, и к невежественным - и привлекал (в противоположность большинству прежних обмирщенных орденов, ставших феодальными барониями) главным образом низшие слои народа, создавал, так сказать, демократизацию монашества Доминик, ставивший главной задачей укрепление ортодоксального учения в духе Рима и искоренение ересей, всего более заботился о воспитании искусных и образованных проповедников и создал до некоторой степени ученый орден, гораздо менее доступный для масс, нежели францисканский. Еще при жизни Франциска Ассизского возникло своеобразное учреждение, могущественно содействовавшее распространению влияния францисканства, так называемый орден терциариев (tertius ordo de poenitentia), которые, оставаясь в "миру", допуская брак и собственность, в то же время приспособляли, насколько возможно, свой образ жизни к монашеским идеалам, отрекаясь от общественной деятельности и посвящая себя по мере сил аскетизму и благотворительности. Такое учреждение представляло некоторый компромисс, отступление от первоначальной высоты францисканского идеала, но оно смягчало столь резкую в Средние века противоположность между "духовными" и "светскими", указывая и для последних путь спасения (черта, которая вместе с допущением францисканцами известной внутренней религиозной свободы вызывает сочувственное отношение к Франциску со стороны протестантов), и таким образом ставило францисканство на необычайно широкую и прочную основу. При тесном союзе францисканского ордена с папством его успехи явились могущественной поддержкой и для папства. Доминиканцы, с другой стороны, ста ли руководителями таких учреждений, как инквизиция и цензура книг. Хотя и в этом ордене возникло учреждение, подобное францисканским терциариям (так называемое fratres et sorores de militia Christi), но здесь оно не получило такого широкого развития, и доминиканцы навсегда остались ученым орденом, наиболее влиятельным среди высших классов и захватившим в свои руки первое место в католической науке и наиболее влиятельные университеты (парижский). Снабженные римским престолом такими привилегиями, как право всюду свободно проповедовать и исповедовать, продавать индульгенции и т. п., нищенствующие ордена оказывали с XIII в. и до Реформации громадное влияние на всю духовную жизнь Западной Европы. Они выдвинули из своей среды таких замечательных представителей средневековой науки и искусства, как Альберт Великий, Фома Аквинский (доминиканцы), Дунс Скот, Бонавентура, Рожер Бэкон (францисканцы), Фра Анжелико (доминиканец). Исповедь и проповедь были в их руках источником сильного влияния на светское общество и орудием вмешательства в политические и общественные дела. Но могущественное положение нищенствующих орденов скоро привело к тем отрицательным последствиям, какие испытывал каждый орден, принимавший большое участие в делах "мира" и пользовавшийся широкой популярностью. Они скоро стали обходить обет нестяжания, допуская общественную собственность; особенно удалились в этом отношении от первоначального идеала доминиканцы, в 1425 г. de jure освобожденные Папой от обета нестяжания, которого давно не соблюдали на практике. Бродячий образ жизни и прошение милостыни обращали монахов в назойливых нищих, ленивых и праздных, невежественных и грубых, вращающихся в самом предосудительном обществе и вызывающих своим поведением соблазн и нарекания; жалобы на это раздаются уже в конце XIII в. С другой стороны, преобладание доминиканцев в научной сфере приводило к умственному застою, создавало то самодовольное невежество, ту жалкую пародию на ученость и проповедническое красноречие, которые так беспощадно осмеяны в "Письмах темных людей" и "Похвале глупости". Однако разложение нищенствующих орденов совершилось не сразу. XIII в. был временем их расцвета; в эту эпоху по их примеру провозглашают полное отречение от имущества и другие ордена (например, ранее существовавшие кармелиты, августинские "братья", обосновавшиеся в миру около 1250 г. и др.); по образцу францисканского ордена и под влиянием самого Франциска в Ассизи основывается (1212) св. Кларой орден клариссинок. Позже, когда стало замечаться отклонение от первоначальных идеалов нищенствующих орденов, в среде францисканства возникло течение, стремившееся сохранить во всей неприкосновенности заветы основателя ордена. Представителям этого течения пришлось выступить не только против членов ордена, склонных к смягчению первоначальной строгости устава, но против самого папства, поддерживавшего "умеренную" партию. Между так называемыми spirituales и папством началась продолжительная борьба; уступка, сделанная им Папой Целестином V, устроившим из них (1271) орден целестинцев, скоро была взята назад, орден был уничтожен Бонифацием VIII, и затем сохранившиеся последователи спиратуалов, образовавшие новые общества (например, так называемые fratricelli) или примкнувшие к прежде существовавшим (например, к бегардам) подвергались жестокому преследованию, как еретики (папство объявило ересью учение францисканцев о бедности даже духовной Иисуса Христа и апостолов) и даже запечатлели свою проповедь смертью на костре. Францисканцы этого направления естественно сближались с врагами папства, с императорской партией (Вильгельм Оккам) и являлись учеными защитниками гибеллинской теории. В конце концов и среди францисканцев, не выступавших так резко против папства и разбившихся на множество ветвей, церковь должна была признать, наряду с направлением, допускавшим многочисленные смягчения в первоначальном уставе (conventuales), и более строгие направления, каковы были обсерванты (fratres de observantia конца XIV в.), минимы (обосновались в 1435 г.), капуцины (1525), реколлекты (1532). Все это не могло, однако, вдохнуть новую жизнь в церковь, упорно шедшую по старому протоптанному пути. Уже в XIV в., в эпоху авиньонского плена и великого раскола, в среде монашества царили пьянство, обжорство, лень, расточительность и такой разврат, что, по словам современников, позволить девушке поступить в монастырь означало на практике почти то же, что разрешить ей стать публичной женщиной на мирском пиру. Предотвратить надвигавшийся религиозный кризис не по силам было и многочисленным вновь возникшим в XIV, XV и начале XVI в. орденам, из которых ни один не приобрел широкого влияния. К этим орденам относятся: 1) оливетанцы, стремившиеся применять во всей строгости бенедиктинский устав (основан в 1313 г. в Италии), 2) келлиты - орден, посвященный главным образом делам христианского милосердия (основан в первой половине XIV в.), 3) иезуаты (ХIII, 623), 4) женский орден св. Бригитты; 5) иеронимиты, 6) братья общей жизни, или гергардинисты, 7) варнавиты и 8) театинцы. Эти ордена (кроме, отчасти, братьев общей жизни) не вносили новых начал в монашество, а между тем события XVI в. создали для католицизма такие условия, когда в таких началах и в новых силах была особенная нужда. Реформация, уничтожив господство римского престола в целой половине Западной Европы, лишила монашество громадного числа монастырей и земель: в Северной Германии, Голландии, Швейцарии, Скандинавии, Дании и Англии были упраздненные монастыри, имущество которых конфисковывалось, или обращалось на общегосударственные надобности, или тратилось на учебные и благотворительные учреждения, считались десятками и сотнями (в Англии в эпоху Генриха VIII их было уничтожено 616). Наряду с этим ударом монашеству грозил другой, не менее опасный враг. Созданная Реформацией необходимость принять меры к исправлению католической церкви вызвала критическое отношение к монашеству и в среде самого католичества; возникла мысль об общей секуляризации (в Германии некоторые из государей отчасти и произвели ее сами для себя), и даже в комиссии кардиналов, учрежденной Папой Павлом III, высказано было (1538) предположение о постепенном уничтожении монастырей посредством удаления из них всех послушников и запрещения приема новых. Эти решительные меры не были осуществлены; постановлениями Триентского собора предписывалось только усиленно соблюдать монастырскую дисциплину, для чего монастыри должны были организоваться в конгрегации, и, кроме того, сильно расширялась власть епископов над монастырями. Все это были только паллиативы, не приводившие к значительным результатам, так же как и реформы прежних орденов (августинцев, кармелитов, доминиканцев), предпринятые в течение XVI в. Казалось, силы западного монашества были совершенно истощены, но оно сделало еще одну могущественную попытку поднять упадавшее владычество римской церкви. Увенчавшись значительным успехом - поскольку дело шло об усилении церкви, - эта попытка в то же время показала, что западное монашество, как влиятельный фактор в истории католической церкви, дошло до крайнего предела своего развития: в течение тысячелетнего периода со времен Бенедикта Нурсийского, испробовав самые разнообразные формы для осуществления трудносовместимых целей - отречения от мира и господства над миром, оно пришло, наконец, к такой форме, которая явилась, в сущности, отрицанием монашества. "Общество Иисуса" - орден иезуитов- хотя и принимало все те обеты, какие произносили другие монашеские ордена, но на самом деле совершенно отказывалось от нравственного совершенствования и приближения к Богу путем отречения от мира и созерцательной жизни: оно открыто ставило своей целью укрепление владычества католической церкви, и для этой цели готово было идти на всякие непозволительные раньше средства. Хотя иезуиты и поправили дело римской церкви, хотя они совершили большую культурную работу в качестве миссионеров, воспитателей и ученых, но, подчинив своему влиянию большинство прежних монашеских организаций и новых (члены которых давали только "простые обеты", а не "торжественные" - единственные, по каноническому праву римской церкви, ненарушимые и бесповоротные), они придали всем этим организациям своеобразный немонашеский характер, превратили их в эластичные, полумирские по своему устройству и совершенно "обмирщенные" по характеру деятельности армии для защиты римской церкви. Новое монашество заняло господствующее место в католической церкви, но с первоначальными идеалами монашества оно не имело ничего общего. Никаких новых крупных явлений, которые можно было бы сопоставить с нищенствующими орденами или орденских иезуитов, в истории западного монашества за последние пять веков указать нельзя: оно уже не переживало новых эпох возрождения. Сравнительное оживление заметно еще в эпоху религиозной борьбы, следовавшей за Реформацией (XVI и XVII вв.). В это время возникло большое число новых или обновленных учреждений, среди которых наиболее замечательны были следующие: 1) из числа реформированных прежних учреждений - орден траппистов, подвергнутый реформе в строго аскетическом духе аббатом де Рансэ; французская конгрегация св. Мавра, или мавриниане; реформированные цистерцианцы Пор-Рояля; 2) из новых учреждений: А) ордена для ухода за больными - орден учрежденный в Италии Камиллом де Лелли (1584 г.); учрежденный в Испании орден "братьев-госпитальеров", получивший распространение во Франции и Германии под именем "братьев милосердия"; "сестры милосердия" (или "серые сестрички") - орден, основанный Винцентом Деполем, учредителем лазаристов. Б) ордена, посвятившие себя главным образом воспитанию: урсулинки, визитандины (Ordo de visitatione Маriае Virginis,основан в 1610 г. в Савойе Франсуа де Саль и Жанной Франсуазой де Шанталь), пиаристы. В 1558 г. в Риме возникло еще одно своеобразное учреждение - так называемые ораторианцы: по инициативе Филиппа Нери; в капелле при устроенном им госпитале стали собираться для совместного чтения и толкования священных книг духовные лица, не приносившие монашеских обетов. Это учреждение (утвержденное в 1577 г.) было перенесено в 1611 г. во Францию (кардиналом de Bйrulle). Ораторианцы (особенно французские) прославились своими заслугами в области философии и науки( к французским ораторианцам принадлежали Мальбранш, Жан Морэн и др., к итальянским - кардинал Бароний). Восемнадцатый век создал условия, крайне неблагоприятные для монашества: политика так называемого просвещенного деспотизма, а затем великая французская революция нанесли монашеству жестокий удар в тех странах, где оно уцелело после Реформации. Крутые меры против злоупотреблений монахов и против самого монашества (особенно против нищенствующих орденов) в Тоскане - при Франце I и Леопольде I, в Австрии - при Иосифе II, закрывшем множество монастырей и конфисковавшем их имущество, несмотря на вмешательство Папы Пия VI, - изгнание иезуитов из Португалии, Испании, Франции и папская булла, уничтожавшая этот орден, наконец, уничтожение во Франции (законами 13 февраля 1790 г. и 18 августа 1792 г.) до 820 мужских и 255 женских монастырей - все это были отдельные моменты почти непрерывной борьбы, которая в течение всего XVIII в. подрывала силы настоящего монашества, создавшего за весь этот век едва ли десяток новых учреждений (из них наиболее замечательны были ордена пассионистов и редемптористов). Девятнадцатый век также не улучшил положения западного монашества. Во Франции, где к началу XIX в. уцелела лишь организация сестер милосердия, при Империи были восстановлены лишь некоторые чисто активные полумонашеские общины. Реставрация привела к восстановлению собственно монашеских орденов - доминиканцев, бенедиктинцев, картезианцев, траппистов и других. Эпоха польской монархии снова была неблагоприятна для монашества, которое при второй империи пережило последний благоприятный момент во Франции. Третья республика совершенно запретила во Франции орден иезуитов; остальные допускались лишь по одобрении их уставов правительством. В Португалии (28 марта 1834 г.) монастыри (до 500) были уничтожены и имущество их отобрано в казну; то же произошло и в Испании в 1835 г. (постановления 28 июня и 11 октября). В Италии по закону 7 июля 1866 г. уничтожены были все монастыри в пределах сардинских владений, а в 1873 г. эта мера была распространена и на всю Италию, при чем вся собственность монастырей была признана национальным имуществом. В Германии в эпоху культуркампфа майским законом 1875 г. были уничтожены все ордена, кроме посвященных уходу за больными (в последующее время применение этого закона значительно было ослаблено). Только в Австрии монашество в XIX в. снова усилилось. В общем, в новейшее время среди католического монашества наибольшим значением пользуются те ордена, которые имеют характер активный, полумонашеский, посвящают себя благотворительности и воспитанию. Но такие ордена имеют мало общего с первоначальным монашеством; аналогические учреждения можно найти и в протестантских церквях. Начиная с конца V в. на Востоке, также как на новом Западе замечается сравнительный упадок монашества, несмотря на внешние его успехи. Число монастырей и иноков умножалось, особенно в Палестине, где монахи считались тысячами в лавре св. Саввы и св. Феодосия и других обителях; открывались новые территории для монашества, например, в Синайской и Раифской пустынях; монастырские имущества увеличивались щедротами благотворителей; права и преимущества монашеского сословия обеспечивались особыми законами. Воспрещение императора Маврикия принимать в монастыри должностных лиц и воинов, не отслуживших срока, было отменено ввиду протеста Папы Григория Великого. Но внутренние доблести монашества стали понижаться по мере того, как монашество становилось торной дорогой для многих. Соборам VI в. не раз приходилось издавать постановления против самовольства бродячих монахов. Император Юстиниан подчинил монахов и монахинь гражданскому суду епископов. Подвижники этой эпохи еще чаще чем прежде старались спасаться вне стен монастыря своеобразными и странными подвигами: на столпах, в глухой пустыне, обетом безмолвия или юродством. Наиболее видным представителем этого нового подвига был святой Симеон Юродивый (умерший около 590 г.), в 60-летнем возрасте вышедший из пустыни "ругаться миру". Из канонизованных иноков того времени большая часть были начальники и устроители монастырей и это было знамение времени: монашество, взятое в целом, уже пережило свой героический период личного почина и самоопределения; оно требовало вождей, которые могли бы думать и заботиться о всех; таковы были Феодосий, общих житий начальник († 529), Савва Освященный († 533) и др. Появление в VII в. мусульманства и завоевания арабов оказали сильное влияние и на монашество. Первая отчизна его, Египет, стал неудобен для тихого и безмятежного жития; вторая отчизна, Палестина, где в предыдущие века монашество достигло особого развития. Множество монастырей было разграблено и уничтожено, а постановление Омара I запрещало постройку новых. Зато число монахов в пределах все уменьшавшейся Византийской империи возрастало в VII в. с каждым годом. В это же время выдвигается впервые Афон. Восьмой век со вступлением на престол Исаврийской династии открыл эпоху сильного гонения на монашество, так как иноки были главнейшими сторонниками иконопочитания и выставили целый ряд лиц, стяжавших славу святых мучеников в борьбе с иконоборством. Торжество православия (842) открыло новую блестящую эпоху в истории византийского монашества. Изгнанные иноки массами вернулись в Константинополь; построены были новые монастыри; монашество прочно утвердилось вновь на Олимпе, в Латре, в Афинах, в Фессалонике и многих других местах. Оживление коснулось и Южной Италии, где в предыдущем веке поселилось много греческих монахов (около 733 г. у одного Бари высадилось до 1000 греческих монахов, а с 726 по 742 г. в Калабрии построено было до 200 православных монастырей). При первых императорах Македонского дома почти вся территория византийского государства усеялась монастырями; всякий, кто только имел возможность, считал чуть ли не главной своей обязанностью построить монастырь. Даже бедняки строили монастыри на корпоративных началах. Так как монастыри стали приобретать тысячи десятин земли, освобождавшейся от всяких налогов, строили роскошные здания и разводили громадные стада лошадей, рогатого скота и верблюдов, а одновременно податное население (крестьяне и стратиоты) все убывало, то императоры решили принять меры в защиту крестьянства. В 964 г. новелла Никифора Фоки воспретила постройку новых монастырей и пожертвования в виде земельных угодий; позволялось лишь воздвигать келии и лавры в местах пустынных и делать приношения монастырям бедным и нуждающимся. Закон этот в 988 г. был отменен Василием Болгаробойцем, и распространение монашества было снова освобождено от всяких сдерживающих условий. Особенно блестяще было в конце X и начале XI в. монашество в отвоеванной византийцами Южной Италии, в монастырях на горах Латре и Олимпе Вифинском и в самом Константинополе. Михаил Пафлагонянин строил великолепные монастыри для призрения исправлявшихся падших женщин, а Константин Мономах истощил всю казну на постройку монастыря святого Георгия в Манганах. Исаак Комнен сначала наложил руку на монастырские имущества и преследовал сторонников монашества, но под конец жизни и он уступил общему течению жизни и сам постригся в монахи. Другие Комнены обычно придерживались благосклонного отношения к монашеству; невыгодный для монастырей закон 1178 г., давший фискальным чиновникам надзор над владениями монастырей, был скоро отменен, и перед самым латинским завоеванием положение монашества в пределах Византии было цветущее. Новгородский архимандрит Антоний от греческого моря до русского насчитывал 14000 монастырей; по словам Роберта де Клари, в одной столице было 30000 монахов. Латинское нашествие повлекло за собой сильное гонение на православных монахов Византии. Подобное гонение еще раньше испытали православные в трех восточных патриархатах (антиохийском, иерусалимском и александрийском) с самого начала крестовых походов, прозванных греками Азии "отвратительнейшей войной" (παμμιαρός πόλεμος). Немного лучшие времена настали лишь при Саладине, изгнавшем латинян из палестинских городов, отдавшем христианские святыни православным и вернувшем им свободу богослужения. Центром всего восточного православного монашества в это время в мусульманских странах стал Синайский монастырь. При Палеологах и в Византийской империи захваченное латинянами большею частью было возвращено православным. Силу монашества испытал на себе сам Михаил VIII в своей борьбе с Арсением и арсенитами. Монастыри Византийской империи делились на мужские, женские и двойные; женских было меньше, чем мужских. По отношению к устроителям и по управлению они были царские, ставропигиальные или патриаршие, епархиальные, клиторские, т. е. частных строителей, харистикарные, или жалованные, и независимые. Уставы их, или типики, нормировали всю жизнь монахов, начиная с обязательных для них богослужебных обрядов и кончая временем сна, принятия пищи и т. д. Число подвижников, спасавшихся в пустынях и не подчинявшихся правильной дисциплине, было еще велико, но преобладающим типом монахов были киновиты. Во главе отдельных киновий стояли, смотря по важности их, игумен, архимандрит (иногда прот) или протосинкелл; назначались они по выбору братии (иногда жребием) и утверждались высшей духовной властью. Всякий монастырь имел, далее, эконома для смотрения за хозяйственной частью, дохиара, или казначея, и экклесиарха, или блюстителя храма. На роль монашества в истории Византии большинство ученых, а также и грек Папарригопуло смотрели с отрицательной точки зрения, приписывая чрезмерному росту этого института всеобщий упадок страны. Против этого взгляда приводились указания на благодетельное значение монашества в Византии как охранителей православной веры, образцов высокой нравственной жизни, проводников просвещения и благотворителей(А. Терновский, "Грековосточная церковь в период вселенских соборов", Киев, 1883; И. Соколов, "Состояние монашества в византийской церкви с половины IX до начала ХIII вв."). Под властью Турции число христианских монастырей сильно уменьшилось, но строй их остался тот же. Число женских обителей сократилось до ничтожной цифры, причем все обитательницы (большей частью вдовы) следовали уставу святого Василия. Мужские монастыри делятся на ευοριακά и σταυροπήγια, смотря по подчиненности их епископам или патриарху. Большинство монахов по образу жизни мало отличается от крестьян, пастухов, рыбаков и т. п., но пользуется большим уважением как у христиан, так и у тамошних турок. Среди поступающих в монастыри различаются послушники (αρχαριοι, ρασοφόροι), находящиеся на попечении какого-либо старшего монаха, монахи малой схимы (σταυροφόροι, μικροσχημοι) и схимники (μεγαλόσχημοι); последние по уставу никогда не оставляют монастыря. В мужские монастыри воспрещается обычно не только доступ женщинам, но и всем, даже животным-самкам (курицам, коровам, овечкам, ослицам и т. п.). Окруженные крепкими стенами монастыри в пределах Турции являются как бы естественными крепостями, чем они часто и служили. Кроме монастырей Афона, Константинополя, Иерусалима, Синая, в пределах Турции особенное значение имели следующие славянские монастыри: Баньский в Боснии, близ целебных теплых источников, построенный Стефаном Урошем III (1270 г.); весьма уважаемый в Герцеговине монастырь Святой Троицы, богатый книгами и старинной утварью, присланными в былые времена из России; Милешево в Герцеговине, где до 1595 г. оставались мощи св. Саввы; Печская бывшая патриаршая обитель в г. Ипеке, в Старой Сербии, с раками святых Арсения, Саввы II и других святителей сербских; Дечанский монастырь, основанный в 1335 г., с храмом, представляющим одно из совершеннейших произведений византийской архитектуры; Дебрьский монастырь с иконой св. Иоанна Предтечи, перед которою даже местные магометане-славяне курили фимиам и возжигали свечи; ставропигиальный монастырь св. Иоанна Предтечи в Сересской епархии, построенный иждивением Стефана Душана. В королевстве Сербии во время покорения его турками было много монастырей, построенных благочестивыми королями из династии Неманей. Большая их часть была разрушена турками, но оставшиеся явились поддержкой православия в стране. Единственная лавра в Сербии - Студеница, построенная между 1190 и 1197 гг.; в ней хранятся мощи Стефана Немани и наперсная икона св. Саввы, подаренная лавре родным братом святого в 1199 г. Из других сербских монастырей выдающимися были: монастырь св. Романа близ Алексинаца, привлекающий много паломников, жаждущих исцеления болезней; Раковица у Белграда, Рача близ границы с Боснией, Жича у Кральева; Манасия, где при деспоте Стефане Высоком сосредоточивалась письменная деятельность сербов. Монахи в Сербии пользуются большим почетом и предпочтительно приглашаются в духовники. Общее число монастырей в Сербии было около 40. В Черногории насчитывалось около 20 более или менее бедных монастырей с малочисленным составом монахов. Наиболее замечательны: монастырь Рождество-Богородичный в Цетинье, где почиваются мощи св. Петра I, владыки митрополита Черногорского; Николаевский монастырь на острове Вранике, где до 1485 г. находилась кафедра зетского митрополита; Введенский-Богородичный монастырь (острог Горний), в 1852 г. и в последнюю турецкую войну выдерживавший осады турок. Женских монастырей не было ни в Сербии, ни в Черногории. В Греции, несмотря на разорения со стороны турок, еще в 1827 г. насчитывалось до 400 монастырей. Так как многие из них влачили крайне жалкое существование, то часть их в 1834 г. была упразднена. Дальнейшие распоряжения против монастырей вызвали сильную оппозицию среди монахов, выразившуюся в органе "Ευαγγελική σαλπιγζ"; тем не менее к 1841 г. осталось лишь 82 мужских монастыря и три женских, к которым нужно причислить еще 80 мужских и 4 женских монастыря на Ионических островах. В Болгарии было около 10 значительных монастырей; наиболее известный - Рыльский. В Австро-Венгрии православные монастыри расположены были в пределах митрополии-архиепископии Сремско-Карловацкой (особенно на так называемой Фрушкой Горе), в митрополии Буковинско-Далматинской и в епархии Боко-Которской, Дубровницкой и Спичанской. Богатые и многочисленные монастыри Румынии несколько раз подвергались опасности секуляризации; в 1862-1863 г.г. даже прошел и был утвержден Кузой закон о взятии монахов на государственное содержание и об отнятии у них земельных владений. Протесты патриархов, России и самих монахов, более же всего легкомыслие самого Кузы сделали применение этого закона невозможным (Румыния). Монашество и монастыри (в России) до начала XIX в. имеют свою особенную историю. Появление монастырей на Руси нужно, по всей вероятности, отнести к первому времени по принятии русскими христианства. Сохранилось предание об основании Спасского монастыря близ Вышгорода греческими монахами, пришедшими на Русь во время ее крещения. Супрасльская летопись упоминает о монастыре, бывшем при основанной Владимиром Десятинной церкви в Киеве. Дитмар говорит, что во время бывшего в 1017 г. пожара в Киеве сгорел Софийский монастырь. О Ярославе Владимировиче под 1037 г. Лаврентьевская летопись говорит, что при нем "черноризци почаша множитися и монастыреве починаху быти" ("Полное Собрание Российских Летописей"). Карамзин склонен был думать, что до Ярослава I на Руси не было вообще монастырей ("История Государства Российского", т. II), но его мнение не получило господства в науке (митрополит Макарий, "История русской церкви", т. I; Е. Е. Голубинский, "История русской церкви", т. I). Особенно сильно монашество начинает развиваться с XI в., главным образом со времени основания в 1062 г. Киево-Печерского монастыря. Строгая подвижническая жизнь первых печерских инков способствовала развитию в народе аскетического духа, выражавшегося в постоянном основании новых монастырей. В XII в. монастырей в Киеве было до 17, в Чернигове и Переяславле по 4, в Галиче и Полоцке по 3, в Смоленскe 5. На юге Руси развитие монастырей задерживали постоянные набеги половцев, печенегов и других кочевых народов; искавшие уединения избирали поэтому более спокойные, безопасные места на севере России. Там, главным образом, и развивается монашество. В Новгороде в XII в. было около 20 монастырей, в Новгородской области - около 10, в Ростове 2, в Суздале 4, во Владимире 5 и т. д. Татарское иго привело к разрушению некоторых монастырей, но зато способствовало постройке новых более крепких. XIV-й в. был временем особенно сильного развития монастырей на Руси. До половины XV века, за полтора столетия, было основано до 180 новых монастырей. Увеличению числа монастырей способствовали, с одной стороны, льготы, которыми пользовалось русское духовенство от татар, с другой - усиление религиозного чувства под влиянием недавних ужасов татарского нашествия. Особое значение получает Троицкий монастырек, основанный в середине XIV в. Сергием Радонежским (позднее Троицко-Сергиевская лавра). Из него расходились по северу России иноки, которые основывали новые монастыри. В Твери было основано 11 монастырей, в Нижнем Новгороде - 4. Дионисий Суздальский (XIV в.) основал на берегу Волги Печерский монастырь, его ученик Евфимий - Спасо-Евфимиев, а Макарий Унженский, переходя с одного места на другое, основал в костромских пределах три монастыря. В Новгороде по-прежнему количество монастырей было больше, чем где-нибудь в другом месте; их строили владыки, иноки и простые люди. Во время защиты города от Дмитрия Донского новгородцы сожгли вокруг города 24 монастыря. Около Пскова возникло 12 новых обителей. На севере России в это время возникли монастыри Прилуцкий близ Вологды, Кирилло-Белозерский (1397), Соловецкий (в 1430-х г.г.) и т. д. В одних монастырях насчитывалось до 300 иноков, в других было только 6, 5 и даже всего по 2 монаха. Малые монастыри, по большей части, не были самостоятельны, но зависели от больших и управлялись их настоятелями. В некоторых монастырях монахи и монашечки жили вместе; иногда женские монастыри приписывались к мужским и управлялись игуменами. Общежитейское устройство монастырей не было господствующим; в значительной их части каждый монах имел свое хозяйство, жил отдельно, и только для богослужения они сходились вместе на общее религиозное собрание. Таким характером отличались преимущественно северные небольшие монастыри, имевшие от 2 до 10 братий. В XV-XVI вв. насчитывают до 300 вновь основанных монастырей. Монах мог свободно входить и уходить из монастыря, не спрашивая ни у кого согласия, избирал себе уединенное место, строил келью, собирал несколько душ братии - и образовывался монастырь, на который не стоило уже большого труда выхлопотать пожертвования от людей русских и благочестивых. Богатые и знатные люди иногда сами основывали свои монастыри, состоявшие в полной от них зависимости, где даже могли за них молиться. Большие обители высылали от себя как бы монастыри-колонии - прописные монастыри, которые и оставались в их заведовании. Иногда одни монастыри приписывались к другим по распоряжению своего основателя или правительства. В период с XV по XVII в. были основаны, между прочим, следующие монастыри: в Москве и ее окрестностях - Новоспасский, Николаевский на Угреши, Новодевичий; в Тверском краю - Калязинский, Троицкий Селижаров; в Смоленском - Святотроицкий Болдинский; под Казанью - Успенский Зилантов; в Новгородско-Псковской земле - Троицкий Александро-Свирский, Тихвинский Успенский, Псково-Печерский; в Двинской области - Антониев Сийский; в Белозерском крае - Нилова пустынь и другие. Почти все более или менее значительные монастыри, кроме северных, были общежительными. Некоторые обители служили как бы приходскими церквями, имели свои приходы. В 1528 г. Макарий, впоследствии митрополит Московский, в бытность свою новгородским архиепископом стремился ввести религиозное христианское общежитие в северорусских монастырях, что ему отчасти и удалось. Некоторые основатели монастырей по примеру Феодосия Печерского, Кирилла Белозерского, Евфросина Псковского сами писали уставы для своих монастырей (например, Иосиф Волоцкий, Нил Сорский, Герасим Болдинский и други), но общие основы древнерусского монастырского быта были выработаны самой жизнью, независимо от этих уставов. Во главе монастырской общины стоял настоятель (строитель, игумен, архмандрит; в женских монастырях - строительница, игуменья) и собор из лучших братий. Настоятели обыкновенно избирались монастырским собором, но могли назначаться и епархиальным архиереем, если монастырь от него зависел. Настоятели знатнейших монастырей утверждались в своей должности, а иногда и назначались самим царем. Без благословения настоятеля ничего не могло быть предпринято монастырем, но он должен был совещаться с собором. Хозяйственная часть была сосредоточена в руках келаря, который ведал монастырские вотчины, все доходы, расходы и сборы и для этого имел многих помощников; казной монастыря заведовал казначей. Для управления селами посылались особые лица. Все должностные лица выбирались монастырской общиной. Письменные дела монастыря вел дьяк или подьячий, по судебным делам монастыря ходатайствовал его стряпчий. Прием в монастыри был свободный, но от поступающего требовалось внесение известной суммы "вклада" деньгами или же другим имуществом. Только лица, внесшие вклад, считались действительными членами монастырской общины; принятые без вклада, "Бога ради", не принимали участия в монастырской жизни и составляли тот бродячий монашеский элемент, который был так силен в древней Руси и с которым так упорно и напрасно боролась духовная иерархия. Стоглав предписал принимать в монастыри и без вклада "приходящих с верою и страхом Божиим". Тот же Стоглав уничтожил было несудимые грамоты монастырей, освобождавшие последние от суда епархиального архиерея, но на практике это уничтожение не имело значения. Подчиняясь в духовных делах своему архиерею, большая часть привилегированных монастырей находилась под покровительством князей, царя, митрополита или архиереев из других епархий. Покровительство это доходило иногда до злоупотреблений, так как патроны смотрели на монастыри как на доходную статью. Монастыри, находившиеся под покровительством царя, ведались в Приказе Большого дворца, где давался им суд и велась опись их имуществу. Цари, митрополиты и архиереи, как патроны, наблюдали иногда за благочинием монастырей, писали им послания (например, послание Ивана Грозного в Кирилло- Белозерский монастырь), требовали соблюдения уставов и т. п. Такой приблизительно строй жизни русских монастырей существовал и в XVII в., когда вновь возникло свыше 220 обителей. Монастыри имели большое значение в древнерусской жизни, как экономическое, так и религиозно-просветительное. Основание монастырей служило одним из лучших средств для колонизации незаселенных местностей. Пустынножители избирали обычно для своего поселения места, удаленные от человеческого жилья; возле них селился народ, и таким образом возникал поселок, разраставшийся впоследствии в крупное поселение. Город Устюг, например, возник возле Гледенского монастыря, Ветлуга - около Варнавинского, Кашин - около Калязинского. Расширение монастырских земельных владений также способствовало колонизационной деятельности монастырей: они разрабатывали пустыри, сзывали на них жителей и заводили новые поселения. Увеличение богатств в руках монастырей способствовало их благотворительной деятельности во времена народных бедствий. В один из голодных годов Кириллов-Белозерский, например, монастырь кормил ежедневно до 600 душ, Пафнутьев - до 1000 людей. Возле монастырей были устроены богадельни, гостиницы и больницы. Некоторые из обителей окружали себя каменными стенами и служили надежным оплотом против неприятельских наскоков, как, например, монастыри Псково-Печерский, Соловецкий, Калязин, Тихвинский и Троицко-Сергиевская лавра. Из монастырей выходили проповедники, которые, рискуя жизнью, шли в среду язычников и сеяли там семена христианской религии и веры (Исаия и Авраамий в земле Ростовской, Кукша у вятичей, Герасим в Вологодской земле, Авраамий у булгар, Стефан, Исаак, Герасим - у пермяков и др.). Многих из них постигла мученическая смерть. Основанные некоторыми из них монастыри служили оплотом для распространения и укрепления христианства среди язычников. Коневский, например, монастырь содействовал обращению чудских племен в христианство, Мурманский - лопарей, в обращении которых позднее принимал деятельное участие и Соловецкий монастырь и т. д. Монастыри были также деятельными распространителями религиозного просвещения в древней Руси. На чтение и списывание книг монахи смотрели как на богоугодное дело. При монастырях рано стали заводиться библиотеки, а также и школы для обучения грамоте: грамотные люди были нужны, между прочим, для совершения богослужения. При Андреевском женском монастыре в Киеве княгиня Янка Всеволодовна завела училище для обучения грамоте девиц. В первое время в монастырях занимались главным образом переводами с греческого языка и перепиской книг с болгарских переводов. Оригинальными русскими произведениями являются по преимуществу проповедь и поучения, встречаются сказания и в повествовательном духе, а с начала XII в. - и летопись. Влияли монастыри и своим примером, как проводники в жизнь без компромиссов известных нравственных требований. Далеко не все иноки были, однако, таковы. Уже Феодосий Печерский в своих поучениях обличает иноков в лености к богослужению, в несоблюдении правил воздержания, в собирании имущества, в недовольстве простой одеждой и пищей, в ропоте на игумена за то, что он на монастырские средства содержал сирот и бедных людей. С увеличением числа монастырей и с ростом их льгот увеличивалось и количество монахов, шедших в монастырь не по призванию, искавших в нем лишь более спокойной, беззаботной жизни. Само стремление к отшельничеству вело иногда к бродяжничеству и подрывало монастырскую дисциплину. Вотчинные владения монастырей также немало способствовали порче монастырских нравов: монахи становились в враждебные отношения с крестьянами, тягались по судам и т. п. Существование рядом мужских и женских монастырей, а также и общих мужеско-женских обителей не могло не отражаться на целомудрии монахов и монахинь; обычай насильственного пострижения, развившийся на Руси в XIV и в особенности в XV вв., противоречил самой идее монастыря и еще более способствовал упадку монастырской жизни. В XVI в. жалобы на упадок нравов в монастырях, на шатанье, пьянство и разврат раздавались все сильнее и больше. Стоглавый собор разрешил монастырским властям ездить по селам только по воскресеньям, с христианской водой или для важных земских дел. Запрещая монахам держать хмельное питье и вести особое хозяйство, собор допустил исключение из этого правила для более знаменитых иноков и тем подорвал в корне свое распоряжение. Иноки, постриженные поневоле или из знатных фамилий, продолжали вести чисто светскую жизнь, к соблазну остальной монастырской братии. В XVII в. было замечено, что многие монастыри возникали без видимой в них нужды и были малолюдны; их стали приписывать к архиерейским домам. Когда во второй половине XVII в. некоторые из малолюдных монастырей стали делаться притонами раскола, собор 1681 г. запретил строить вновь монастыри и стремился уменьшить число существующих, закрывая их и сводя в большие, общежительные собрания домов. Соборы 1667 и 1681 г., чтобы уменьшить число тунеядцев и вообще постригающихся в монашество ради материальных выгод, постановили совершать пострижение только в монастырях и после законного искуса (раньше нередки были пострижения в частных домах от разных бродячих монахов, нередко даже самозванцев); запрещено было постригать супругов без взаимного их согласия; бродячих монахов велено было ловить и заключать в монастыри для исправления. Чтобы уединить женские монастыри от мира, собор 1681 г. запретил монахиням вступаться в управление своими вотчинами: они должны были держать для этого особых доверенных людей. Петр I смотрел на монахов как на людей, которые "поедают чужие труды и хлебы, а еще расхлебывают", от которых являются, сверх того, "забубоны, ереси и суеверия" (написанно Феофаном Прокоповичем по мысли Петра 1 "Объявление, когда и какой ради вины начался чин монашеский и каковый был образ жития монахов древних и како нынешних исправить?"). Регламент духовной коллегии содержит в себе постановление не строить без разрешения государя и Священного синода новых монастырей, старые сводить вместе, а церкви их обращать в приходские. Синод должен был искоренять предрассудок русских людей, будто можно было спастись только через пострижение. В 1723 г. был издан указ, вовсе запрещавший пострижение монахов; на убылые места было велено помещать в монастыри инвалидов, нищих и совсем калек. Указ этот, грозивший уничтожением монастырского дела и монашества, был, впрочем, скоро отменен. Чтобы прекратить бродяжничество монахов, запрещен был переход из одного монастыря в другой; архиереи, принося присягу, обещались не допускать бродяжничества монахов; священники должны были ловить бродячих монахов и представлять их в архиерейский дом; для поимки их наряжались особые сыщики из Монастырского приказа, из гражданских и военных чиновников. Настоятелями монастырей могли быть назначаемы только лица, известные правительству, причем они обязывались не держать в монастырях затворников-ханжей и других распространителей гадостных суеверий. Монахам запрещалось держать чернила и писать что-нибудь без ведома настоятеля. Монах мог отлучаться из монастыря не более четырех раз в год и то с особого каждый раз разрешения настоятеля; не иначе как с дозволения последнего и только при свидетелях мог он принимать гостей. Такие строгие меры Петра 1 против монашества объясняются, главным образом, тем, что среди монахов император встретил наиболее сильное и упорное противодействие своим европейским реформам. Если при Петре 1 монастыри не были окончательно уничтожены, то по следующим двум основаниям, высказанным в "Объявлении": 1) они должны были служить для удовлетворения религиозной потребности некоторых лиц, стремящихся к уединению, и 2) в них избранные монахи должны были приготовляться к высшим духовным должностям. Для этого при монастырях должны были учреждаться ученые братства и религиозные школы. Неученые монахи должны были заниматься каким-нибудь трудом - столярным, иконописным и т. п.; монахини должны были прясть, вышивать, учиться плести кружева. При монастырях предполагалось открыть также больницы, богадельни и воспитательные дома. При Анне Иоанновне был возобновлен закон об уменьшении числа монахов. Было запрещено постригать кого бы то ни было, кроме вдовых священников и отставных солдат; наличных монахов велено было переписать. Перепись эта, произведенная в 1732 г., открыла массу постригшихся вопреки указам: их велено было расстригать, наращивать волос и отдавать в солдаты. По свидетельству Синода, в 1740 г. в монастырях оставались только дряхлые, слабые и старики, ни к какому богослужению не способные. Синод опасался, как бы монашество и вовсе не прекратилось на Руси. Законы Петра I были несколько смягчены при Елизавете Петровне. В 1760 г. было разрешено постригаться в монашество лицам всех сословий. К началу царствования Екатерины II в России насчитывалось до 1072 монастырей. В 1764 г. были введены штаты, и число монастырей значительно уменьшилось. Здания закрытых монастырей обращались в казармы, госпитали и т. п. Новые монастыри строились только с высочайшего разрешения. Число монахов во многих монастырях вследствие скудности их средств не увеличивалось и даже уменьшалось, часто не достигая цифры, положенной по штатам. Во всех монастырях Синод старался вводить христианское общежитие с целью способствовать поднятию монастырской нравственности. Из среды монашествующих начинает теперь выделяться ученое монашество, пользующееся известными льготами и составляющее как бы привилегированный класс монахов. Для них в 1766 г. были отменены указы Петра I, запрещавшие при монастырском общежитии иметь частную собственность и распоряжаться ею, между прочим, посредством духовных завещаний. Кроме содержания от монастырей, ученые монахи получали также жалованье от школ, в которых состояли преподавателями. В 1799 г. издано повеление причислять их, по заслугам, в качестве соборных иеромонахов к соборам богатых монастырей с правом пользования кружечными доходами. При Александре I, относившемся вообще с большими симпатиями к монашеству, положение последнего значительно улучшилось. Городские имущества монастырей освобождены от платежей и повинностей (кроме фонарной и мостовой), а недвижимые имущества вне городов - от платежа оброчных денег в казну. В 1812 г. монастырские имущества были освобождены от сборов, установленных манифестом 11 февраля в момент самой настоятельной нужды государства в деньгах. Все это вело к новому увеличению числа монахов. Согласно "Духовным штатам", изданным Екатериной II 26 февраля 1764 г., все монастыри, владевшие вотчинами и не упраздненные, за исключением лавр (Троице-Сергиевская и Киево-Печерская) и тех из них, которые сделаны были кафедральными, т. е. предназначены для архиереев (Александро-Невский, Чудов, Рождественский-Владимирский, Ипатиевский, Спасо-Преображенский, Новгород-Северский), были разделены на три класса и в них была установлена норма штатных монахов и монахинь. В мужеских мрнастырях первого класса полагалось 33 монаха, во второклассных - по 17, а в третьеклассных - по 12 монахов; в первоклассных женских монашествах было, по штату, от 52 до 101 монахини, а во второ и третьеклассных монастырях монахинь положено по 17. Всех монастырей, пустыней и скитов в одних только великороссийских губерниях в 1762 г. состояло 881, из них мужских 678 и женских 203; по штатам же 1764 г. еще больше и т.д.
  Монета -латинское слово "Moneta" было заимствовано русским языком с запада через Польшу. У римлян название "Moneta" первоначально носил храм Юноны-Монеты, в котором помещался при римской республике монетный двор. От него название перешло и на его произведения-монеты. Монетой стали называеть кусок более или менее драгоценного металла, обыкновенно круглой формы, вес и проба которого гарантированы штемпелем, наложенным правительством той страны, где монетка должна свободно обращаться. Монета служит мерилом ценности всех товаров в стране и посредствующим орудием перехода продуктов и всяких ценностей из одних рук в другие. Необходимость ее существования в благоустроенном государстве обусловливается значительным облегчением и упрощением торговых операций при употреблении монеты сравнительно с обращением металлов на вес или с простой меной предметов. О времени и месте изобретения монет греческие и латинские писатели оставили очень много известий, очень противоречивых и к тому же несогласных в большинстве со свидетельством древнейших их нумизматических памятников. У римлян изобретение монет приписывалось богам Сатурну и Янусу, царю Нуме Помпилию, у греков - героям, то Тезею, то Лику, то Паламеду, чаще же всего аргосскому царю Фидону, жившему в VII в. до Р. Х. Новейшими изысканиями установлен почти неоспоримо факт, сообщаемый Геродотом, что впервые стали чеканить монетки лидийцы и что из Лидии уже их употребление распространилось и в Греции, где совершенная царем Фидоном монетная реформа, а именно уменьшение веса древнейшей драхмы, дала поводы к легенде об изобретении монет этим царем. Точно определить время, когда в Лидии появилась монета, весьма трудно. Можно только сказать с уверенностью, что ее употребление не восходит далее первой четверти VII в. до Р. Х. (687 г. - вступление на престол царя Гигеса). В Китае изобретение монеты было сделано совершенно самостоятельно, по китайским источникам - почти за три тысячи лет до Р. Х.; дошедшие до нашего времени древнейшие китайские монеты не восходят, однако, далее VII в. до Р. Х. Древнейшие лидийские монеты, послужившие образцом для монет греков, отчеканены с одной только стороны; форма их неправильная, продолговатая, напоминающая брусок; на оборотной стороне скоро начинает встречаться неправильное, обычно четвероугольной формы, углубление, производившееся острыми шипами нижней матицы, придерживавшей монетный кружок во время чекана. Изобретение лидийцев быстро распространилось в древнем мире, почти одновременно в Малой Азии и Греции, где в VI в. до Р. Х. монета обращалась уже везде. При Дарии Гистаспе она принята была в Персии. В Италии около 580 г. до Р. Х., на Сицилии и Карфагене - в V в. уже встречается ее употребление. Быстрому распространению ее обращения в древности много способствовали финикияне, имевшие свои фактории в самых отдаленных уголках древнего мира. В Риме монетная система была введена в середине V в. до Р. Х., одновременно с ее появлением в Галлии. Не встречается монет ни в Египте до Александра Великого, ни в ассиро-вавилонской монархии, ни в государствах Индии до похода опять же Великого Александра Македонского, ни у евреев до эпохи их Маккавеев. Древнейшим монетным металлом является электрон, т. е. естественный сплав золота и серебра при значительном преобладании золота. Из такого состава вычеканены были монеты Лидии времени царя Гигеса, а также древнейшие монеты Малой Азии и прибрежных греческих островов. Монетная реформа царя Креза (568-554 г. до Р. Х.) заменила электрон в монетной системе Лидии золотом; затем этот металл сделался счетным во всех азиатских государствах. В Греции и во всех странах, завоеванных греками, счетным металлом в монетных системах издавна было серебро. В Риме и вообще в Италии благодаря обилию меди в итальянских рудниках счет велся на медные деньги до введения сестерция (268 г. до Р. Х.). Таким образом, во всем древнем мире в монетных системах был в употреблении монометаллизм. Монеты чеканились в большинстве стран из всех трех так называемых монетных металлов, т. е. золота, серебра и меди, но при этом только монеты одного какого-либо металла признавалась счетной и принималась в уплату по однажды назначенной ценности, монеты же других металлов обычно принимались соответственно цене, стоявшей в данное время на рынке на их металл. Колебание в соотношении ценности драгоценных металлов в древности было очень сильное; даже в одно и то же время в разных странах вследствие их разобщенности соотношение в ценности между металлами было разное, чего не может быть в наше время. Смотря по месту и времени, золото относилось к серебру в древнем мире, по крайней мере в монете, от 10 до 21 : 1; но самым распространенным отношением было первое. Отношение между медью и серебром колебалось еще более значительно: в Афинах в III в. до Р. Х. медь относилась к серебру как 1 : 72, а в Риме в это же время - как 1 : 240. При финансовых затруднениях в древности, как и в Средние века и в новое время, правительства не затруднялись прибегать к выпуску так называемой кредитной монетке, т. е. такой, металлическая ценность которой, по легковесности или по сильной лигатуре меди, была ниже ее ценности нарицательной; ею заменяли монету банковую, или полноценную, имевшую нарицательную ценность почти равную ценности металлической. Иногда золотая монета почти превращалась в серебряную сильной лигатурой последнего металла - например, у царей Босфора Киммерийского, у Сельджукидов Персии, но порча пробы золотой валюты встречается сравнительно редко. Несравненно чаще ухудшение пробы серебряной монеты. Примеры злоупотребления этим способом поправки государственных финансов бывали уже в Древней Греции, где афиняне не раз были принуждены прибегать к выпуску так называемых набитых монет (gefutterte Mьnzen, monnaies fourrйes), т. е. имеющих железную или медную внутренность, обтянутую тонким серебряным листком. У римлян порча серебряной монеты, начатая уже триумвиром Марком-Антонием, достигла крайних размеров при императоре Галлиене и его преемниках, в III в. по Р. Х., когда серебряные денарии делались из чистой меди, посеребренной сверху. Только при Диоклетиане, в конце III в., введен был опять чекан высокопробной серебряной монеты, продолжавшийся до падения обеих римских империй. В Западной Европе в Средние и новые века, согласно основанному на мнении Аристотеля убеждению владетельных лиц в своем праве изменять ценность монет по своему усмотрению, злоупотребления порчей пробы монет были очень часты. Право феодалов, не говоря уже о королях, выпускать свою монету с совершенно произвольно назначенной нарицательной ценностью (seigneuriage, monetagium) в соединении с правом директоров монетных дворов взимать расход по производству монет(brassage, brazeagium) привело к сильнейшей порче средневековых монет, против которой восставали многие экономисты того времени, например, Nicole Oresme, епископ Лизьё (XIV в.). Наиболее сильные злоупотребления в монетном деле совершались во Франции с короля Филиппа Красивого до первых годов царствования Людовика XV, в Польше в ХIII-XVIII вв., в Швеции в XV-XVIII вв., в Австрии в XVI-XIX вв., в Пруссии в XV-XVIII вв. На Востоке ухудшение пробы монет встречается гораздо реже, чем в Европе (выпуск кредитных монет в Туркестане в XI-XII вв. после Р. Х., в Турции в 1687-1844 гг.). Бывали попытки ввести монетки и из других металлов, кроме обычных трех. В IV в. до Р. Х. в Лаконии и Византии употреблялись железные монеты; такие же монеты встречаются в Китае и в Японии в VI-XII вв. после Р. Х. Свинцовые монеты были у римлян в последние времена Республики в Нумидии во II в. до Р. Х., в Китае в IX-Х вв. после Р. Х. Олово употреблялось как монетный металл на Сицилии при тиране Дионисии, в Китае в X в. после Р. Х., на островах Борнео, Суматре, Яве в XV-XVI вв. после Р. Х. Никелевые монеты были в древности только у царей Бактрии, в II в. до Р. Х.; затем уже в наше время никель как монетный металл введен в Пруссии, Бразилии и Египте. Платиновые монеты чеканились в России в 1828-45 гг., но они быстро вышли из обращения вследствие поднятия цены на платину в торговле. Уже с древнейшего времени право чекана монет считалось принадлежащим исключительно правительству государства. В монархических государствах древнего мира монеты чеканилась всегда от имени царя, в республиках Греции - от имени народа. Часто встречающееся на греческих монетах обозначение имени лиц, заведовавших финансами, имело гарантию доброкачественности монет. У римлян во время Республики монеты чеканилась от имени urbs Roma, т. е. государства, имя которого и помещалось на денариях, хотя и здесь заведовавшие монетным двором triumviri monetales часто помещали свои имена на монетах. Только во время военных экспедиций лица, облеченные imperium militare, получали у римлян право бить свою монету. Юлию Цезарю сенатом было дано право царей древнего мира ставить свое изображение на монете, и с этого времени все римские императоры им пользовались, до падения Восточной Римской империи. Присваивая себе исключительное право чекана золотой и серебряной монеты, императоры до 275 г. после Р. Х. оставляли сенату право выпуска медной; только с этого времени вся монета стала чеканиться от имени самого императора и ее чекан стал одной из наиболее существенных привилегий императорского достоинства. Претенденты на императорский престол тотчас начинали чекан собственной монеты со своим изображением и надписью. При образовании варварских государств в Западной Европе каждый из королей стал выпускать свои собственные монеты. В Средние века при феодальном порядке право чекана монет (jus monetae, jus monetandi) соединялось со всяким dominium, т. е. с положением владетельного лица, каков бы ни был его титул. То же право давала частным лицам concessio expressa, personalis sive hereditaria от императора, короля или Папы; ususfructus по завещанию пожизненного дохода одному лицу другим, имевшим jus monetae; confractus или contracius pignons, когда владетельное лицо, совершившее заем, предоставляло частному лицу права "seigneunage" в виде процентов с погашением долга; рrесаrium sive concessio revocabilis ad nutum, даваемое владетельными лицами небольшим городам и даже церквям на выпуск мелких монет; наконец, protectio sive tutela, т. е. опекунство над малолетним владетельным лицом или временное правление по случаю пленения самого dominusа. Отсюда необычайное разнообразие средневековых монет, выпускавшихся императорами, королями, великими герцогами, курфюрстами, герцогами, князьями, маркграфами, графами, виконтами, видамами, великими магистрами, панами, архиепископами, епископами, аббатами. Вследствие произвола, который один руководил лицами, имевшими jus monetae, монетные системы были запутаны до необычайности, что немало вредило торговле того времени. Чтобы устранить эти неудобства, уже с X в. после Р. Х. стали образовываться в Европе между городами и между владетельными лицами монетные союзы, которые известны были и в древности, у греков. Такие союзы были трех родов. Одни, чеканившие свои монеты разных типов и систем, принятых союзниками до составления союза, допускали ее обращение без взимания куртажа; другие, выпускавшие монеты хотя и разных типов, но по одной системе, и, наконец, третьи, монета которых билась по одному общему типу и по общей монетной системе. Фальсификация монет с целью наживы появилась почти одновременно с началом чекана монет. Уже в начале VI в. до Р. Х. в Афинах поддельные монеты попадались довольно часто. Они встречаются во всех странах древнего мира и во все времена. Самым распространенным способом подделки было обтягивание железной или медной внутренности серебряным или, реже, золотым листком фольги, придававшим монете вид как бы чеканенной из массивного серебра или золота. В Средние века фальсификаторы обычно прибегали к чекану столь же низкопробной монеты, как и владетельные лица, извлекавшие громадные выгоды из своего seigneuriage. В России при царях фальсификаторы прибегали обычно к отливке или чекану серебряных копеечек из олова, откуда получилась и русская поговорка: "не стоит и оловянной копейки". В новейшее время чаще всего подделывалась серебряная монета, так как подделать золотую ввиду ее тяжеловесности несравненно было труднее. Для подделки серебряной монеты употреблялся обычно сплав из олова и сурьмы (80 % первого и 20 % второго металла), довольно хорошо соответствующий серебру по цвету, для фальсификации золотой монеты- сплав платины и меди в пропорции 95 % первой и 5 % второй, по весу почти равный монетной лигатуре в 900 граммах чистого золота. Чтобы придать такой монете золотой цвет, ее золотили посредством гальванопластики. Еще более искусные фальсификаторы придумали вставлять платиновую монету в золотое кольце, имеющее гуртик, чтобы предупредить возможность открытия обмана трением гуртика на пробирном камне или же надрезом на боку монеты, могущим открыть платину. При простоте приемов чекана монет как в древности, так и в Средние века и при выгодности ремесла фальшивомонетчика фальсификация монет принимала иногда ужасающие размеры и серьезно озабочивала правительства всех времен. Единственное средство борьбы против этого зла видели в жестоком наказании фальсификаторов. В Древней Греции их подвергали смертной казни, в Египте при Птолемеях им отсекали руки. У римлян при Республике фальсификация монет рассматривалась первоначально как crimen falsi и потому наказывалась ссылкой, но при императорах ее стали квалифицировать как crimen laesae majestatis и виновных в ней сжигали живых или же отдавали в цирке на съедение зверям. В византийских законах VIII в., как и во французских IX в., им предписывается рубить руки. Отсюда, вероятно, это наказание заимствовано было и русскими законами XVI и XVII вв. Фальсификаторов монет в России иногда наказывали еще заливанием горла расплавленным оловом их "воровских денег". В Западной Европе в Средние века фальсификаторов монет обычно казнили повешением, а иногда, как во Франции и Голландии, варили их в воде или в масле. В новейшее время законодательства Европы довольствовались ссылкой виновных на каторжные работы, более рассчитывая на затруднительность в техническом отношении хорошо подделать монеты. Всякая монета, выпущенная в обращение, остается обычно в нем сравнительно короткое время ввиду стирания ее от обращения, уменьшающего ее указный вес, причем по опытам, сделанным в Германии, Франции, Англии и Швейцарии, быстрота уменьшения веса от трения прямо пропорциональна весу монеты. На нее, разумеется, имеет громадное влияние еще твердость монетного металла, а также сам способ чеканки шибалом или же автоматическим паровым прессом. Чем более силен удар матрицы и чем более, следовательно, сжат металл, тем меньше стирается монета. Опыты Дюма и Кальмона в 1865 г. показали, что серебряная монета в пять франков весом в 25 грамм теряет от трения по три миллиграмма в год. Таким образом по истечении 42 лет со времени ее выпуска она уже теряет 126 мгр. веса и, следовательно, превращается в не имеющую подлинности монету , так как в Латинском союзе предельная терпимость на весе была равна 1/2 %, или 125 миллиграмм для пятифранковиков. Те же опыты доказали, что золотые монеты в 20, 10 и 5 франков, менее серебряных находящиеся в обращении, выдерживали от 8 до 40 лет. Русская золотая монета (империалы и полуимпериалы красного золота), весящая 3 золотника и 2,4 доли и 1 золотник 49,2 доли, имела установленный законом 1885 года предельный вес: для 10-рублевой монеты - в 3 золотника 1 долю и для 5-рублевой - 1 золотник 48 долей. Для русской серебряной монеты (и медной) терпимости на стирание не было: она допускалась к обращению до полного стирания ее культурно-исторического типа. Кроме терпимости на стирание, для всякой золотой и серебряной монеты полагалась терпимость, или ремедиум, при чекане на вес и такой же ремедиум для пробы, т. е. ввиду трудности сделать монету абсолютно точных указных веса и пробы законом допускается разность в весе и пробе монет при их чекане. Терпимость на весе и на пробе бывает двоякая - на плюс на вес, если монета тяжелее указной нормы, и на минус на вес, если она легче, и точно так же на плюс на пробу и на минус на пробу, если лигатура монеты выше или ниже указной. Законом 1885 г. в России допускается при выделке золотой монеты терпимость на пробе в одну тысячную, для серебряной же монеты полноценной - в две тысячные и биллонной - в пять тысячных выше и ниже указной пробы, а на весе - для империалов 0,4 доли, для полуимпериалов 0,3 доли выше и ниже указного веса, для рублевой монеты 1,4 доли, для полтинника 1,2 доли и для четвертака 0,6 доли выше и ниже его; для биллона терпимость была гораздо больше и равнялась 3 долям для 20 коп., 2,5 долей для 15 коп., 2 доли для 10 коп. и 1,5 доли для 5 коп. Помимо стирания, монета прежде иногда объявлялась не имеющей курса - откликалась - и по другим причинам. У римлян при цезарях весьма часто по декрету нового императора переливали всю монету его предшественника, чтобы истребить всякую память о нем. В России такое откликание монет по политическим причинам было совершено при императрице Елизавете Петровне, когда было приказано изъять из обращения всю монету императора Иоанна Антоновича. В новейшее время монета отзывается только при изменении монетной системы в государстве, т. е. при замене одной монетной единицы другой. В древности приемы чекана монет были просты. Из расплющенной ударами молотка дощечки высекали зубилом или, в редких случаях, круглым стальным цилиндром с заостренными краями монетный кружек, которому придавали горбатость, или форму чечевицы, нужную для высокого рельефа типа древних монет, также проковкой. Получив таким образом монетный кружок, на нем оттискивали "тип", ставя на него стальной или латунный цилиндр с гравированным на его конце внутрь типом монеты и нанося по верхней части цилиндра удары молотком, при чем монетный кружок лежал на укрепленной на деревянном обрубке нижней стальной или медной матрице. Чтобы при этом не получился двойной удар при сдвигании от удара кружка, его придерживали во время чекана клещами особой формы. Золото и серебро чеканили без нагревания кружков, так как оба эти металла были мягки, но для чекана медной, а тем более железной монеты приходилось кружки нагревать. Таким образом выбиты были греческие, римские и вообще все античные монеты, а также средневековые до XVI в. после Р. Х. Для приготовления монетных кружков употребляли иногда просто палочки металла, которые затем резали на куски и, расплющив ударом молотка, метили штемпелем. Такие монеты встречаются очень часто среди русских удельных и царских до Петра 1. С XVI в. в Европе введен был механический чекан монет монетным прессом. В монетке различают лицевую (аверс) и оборотную (реверс) сторону и обрез (гурт). Находящееся на монете изображение называется типом, а стоящая на ней надпись - легендой. Возвышенная часть, обрамляющая у гурта монеты, называется опушкой. Кроме монеты полноценной (банковской) и кредитной (разменной, биллонной), о которых уже было упомянуто, есть еще монеты осадные (obsidionale), т. е. чеканившиеся в осажденных городах по недостатку драгоценных металлов из первого попавшегося материала: кожи, дерева, свинца и прочего с тем, чтобы по окончании осады расплатиться по ним полноценной монетой. Монеты торговые (marchande) - это такие, которые не имеют нарицательной цены, а принимаются только согласно существующему в данное время в торговле курсу на их металл. Такие монеты бились, например, в 18 веке в Индии, Мадрасе и Бомбее. Монеты счетные (или фиктивные) - не существующие в виде действительной монеты, но на которые ведется счет, например, прежняя гамбургская банковая марка. Монета фабрикационная (Fabricationsmьnze) - чеканящаяся для экспорта для торговли с странами Востока, привыкшими к одной и той же монете. Таковы, например, были талеры Марии Терезии, выпускаемые Австрией и Швейцарией для торговли с Абиссинией. Монетой (Moneta, т. е. "советница") звали богиню Юнону у римлян. По преданию, оно возникло в войну с Пирром, когда Юнона отвечала вопрошавшим ее римлянам, что у них не будет недостатка в деньгах, если они будут справедливо вести войну; когда это обещание ее исполнилось, римляне назвали ее Монетой и изобразили на отчеканенных тогда деньгах в виде Справедливости, с весами в правой руке и рогом изобилия в левой. Так как при храме Юноны Монеты на Капитолии устроен был первый двор для чеканки, то и сами металлические деньги отсюда получили название монет.
  Монетная регалия- так называлось исключительное право государства на чеканку монеты и выпуск ее в обращение. Из числа всех регалий она наиболее носит характер чисто государственной функции, не допускающей конкуренции частных лиц или учреждений. Такой исключительно государственный характер монетной регалии обусловливается самой ее сущностью, т. е. государственным и общественным значением ее объекта - монеты. Хорошие качества монеты обусловливаются следующими требованиями: они должны быть, во-первых, точно определенного качества, т. е. все однородные монеты должны иметь одинаковое содержание драгоценного металла, и, во-вторых, должно существовать строгое единство в монетной системе каждой страны. Оба эти требования только тогда и исполнимы, когда монетное дело находится в руках правительства. История денежных систем показывает многочисленные примеры затруднений и осложнений, возникавших из того, что чеканкой и выпуском монеты занимались в прежние времена и купцы, и феодальные сеньоры, и отдельные города и т. п. В новейшем смысле монетная регалия появилась исторически и получила определенное юридическое и экономическое значение с того момента, как деньги стали изготовляться из металлов и преимущественно из благородных. Когда их раньше заменяли различные другие предметы, например скот, звериные шкуры, кожи и разные другие товары, обладающие способностью легкого сбыта, то в строгом смысле слова и не могло существовать монетной регалии. Однако в некоторых африканских государствах значение монет имеют особые раковинки, собирание и выпуск которых составляет монополию, а вместе с тем и регалию правителей. Монетная регалия, как и вообще регалии, в противоположность монополиям должна представлять собой такую правительственную функцию, которая существует не ради целей финансовых, т. е. извлечения дохода, а ради оказания в наилучшей форме известной услуги народу. Это не безусловно исключает возможности пользования монетной регалией как одним из источников дохода, но такое пользование должно играть второстепенную роль. С противоположной целью монета выпускалась значительно низшего достоинства сравнительно со своим наименованием, что достигалось обычно прибавкой свыше нормального количества лигатуры. Результаты такой системы обнаруживались очень скоро: монета падала в цене (в своей покупной и платежной силе), а нарицательная стоимость товаров соответственно поднималась. Сверх того, дурной пример со стороны правительства вызывал подражание со стороны частных лиц: развивалась чеканка фальшивых монет, тем более выгодная, чем больше была нарицательная сумма, на которую можно было начеканить монет из данного количества металла. Если правительство не должно смотреть на монетную регалию как на прибыльную статью, то отсюда вовсе не следует, чтобы государство оказывало народу эту услугу совершенно безвозмездно, т. е. даром перечеканивая чистые металлы в монеты. Существует, однако, и такой взгляд на этот вопрос, иногда проводимый и на самом деле, например, в Англии. Систему даровой чеканки нельзя считать справедливой, потому что выгоды от нее извлекаются не всем народом равномерно, а прежде всего и больше всего золотопромышленниками и вообще лицами, представляющими золото или серебро для чеканки. Получая его обратно в виде монеты, они, очевидно, без всякого права обращают в свою пользу некоторую прибавочную ценность, которую металлы приобретают при чеканке; так как операция эта вообще довольно дорогая, то и прибыль не малая. Взимание некоторой платы за чеканку, т. е. присоединение к чистому металлу, превращенному в монету, некоторой прибавочной ценности, является в то же время мерой предупреждения напрасных переливов монет в слитки, и наоборот. Большинство новейших государств держались поэтому системы взимания платы за чеканку монеты, хотя эта плата и не всегда покрывает издержки операции. Делается это или в форме взимания прямой платы за чеканку, или в виде выпуска монеты на несколько высшую нарицательную стоимость сравнительно с внутренним содержанием, т. е. с действительной ценностью заключающегося в ней металла. По отношению к полноценной монете разница никогда не должна быть велика. Другое дело - выпуск разменной, или биллонной, монеты, прямо могущий служить источником дохода, хотя по абсолютным своим размерам обыкновенно не особенно крупного. Здесь это возможно потому, что разменная монета есть чисто условная, т. е. не имеющая значения настоящего платежного средства; прием ее в платежи обыкновенно ограничен небольшими суммами. Конечно, правительство не должно злоупотреблять и этим своим правом, т. е. не должно выпускать биллонной монеты больше действительной в ней нужды, как это иногда делалось и в России. Остальные условия чеканки монет сводятся к следующему. 1) Выбор металла для монет обусловливается как техническими качествами или свойствами его, так и более сложным вопросом о монетной системе, т. е. основана ли она на одном металле (золото или серебро) - монометаллическая система, или же на более или менее искусственно поддерживаемом постоянном взаимоотношении ценности двух главных металлов - биметаллическая система. Не принято делать слишком мелких монет из дорогого металла (золота) и, наоборот, слишком крупных из дешевого (серебра). 2) Проба есть отношение чистого металла к примеси, называемой лигатурой. 3) Ремедиум, или предел терпимости, есть ограничение, устанавливаемое для монет, от обращения теряющих свой вес и потому часть своего действительного достоинства или ценности, равно как и ввиду ошибок при чеканке. В России сперва обращались слитки серебра, носившие название "гривен"; потом они являются со штемпелем в форме "рублей", кажется, со времен Дмитрия Донского. Медные деньги появляются вместе с открытием медной руды в России, при Иоанне III. Позже всего появляются русские золотые монеты собственной чеканки; сначала золото было только иностранное, особенно так называемые голландские "ефимки" (сокращение от слова Joachimsthaler). Ради привлечении этой золотой монеты и всякой другой русские цари особенно поощряли вывозную русскую торговлю. В истории чеканки русской монеты самый любопытный момент представляет собой выпуск медных денег при царе Алексей Михайловиче, вызвавший даже народное волнение, известное под названием "медный бунт". Поводом для него послужило то, что в 1660 г. правительство, находясь в стесненном финансовом положении, стало чеканить медные копейки и выпускать их наравне с бывшими раньше в употреблении серебряными. Пока их было немного, народ не замечал этого злоупотребления, но через два года эти медные монеты стали быстро падать в цене, так что, по свидетельству Котошихина, за один серебряный рубль стали давать 15 и более медных. Правительство, заставляя брать жалованье медью, понуждало сборщиков податей взимать налоги по возможности серебром; иностранцы перестали брать медные деньги - и в результате возник кризис, выразившийся в страшной дороговизне большинства товаров, поднявшихся в своей нарицательной цене по расчету на медные деньги, которыми правительство продолжало расплачиваться как бы полноценными монетами. Рядом с этим сильно развилась подделка медной монеты, ставшая очень выгодной, потому что правительство из пуда меди, стоившего пять рублей, чеканило монеты на 312 руб. Все это и вызвало вышеупомянутый народный бунт в Москве. В некоторой степени злоупотреблял выпуском медной монеты и Петр 1 во время войны со шведами. Злоупотребления эти еще более усилились при Анне Иоанновне, при которой произошел второй медный кризис, хотя и слабее первого. В результате Россия оказалась наводненной все более и более обесценивавшеюся медной монетой, игравшей в то время почти такую же роль, как бумажные деньги позднее. В связи с изъятием из обращении этой медной монеты и появились при Екатерине II первые бумажные деньги - ассигнации. С золотой или серебряной монетой сколько-нибудь крупных злоупотреблений не происходило. Чеканка собственной серебряной и золотой монеты начинается с Петра Великого, а строго установлена была основная денежная единица - серебряный рубль - лишь при Александре I. До действующего раньше монетного устава 1885 г. проба русской монеты выражалась в золотниках, а именно серебро чеканилось 83 1/3 пробы (т. е. столько золотников чистого серебра на фунт лигатурного сплава), а золото - 88-й пробы. По уставу 1885 г. проба исчисляется в тысячных долях и установлена была для золота и серебра 900-я; так как дробь 0,900 меньше 88/96, то золото наше оказалось несколько низшей пробы, чем прежде, и должно бы было обращаться без прежнего лажа (прибавочной цены) в три копейки на рубль. Золотая монета чеканилась в 10 руб. (империал) и 5 руб. (полуимпериал); по содержанию золота полуимпериал почти равнялся 20 франкам (первый дороже второго на 0,1 сантима); поэтому золотая монета в этом виде была вполне соизмерима с иностранными, в чем несомненно заключается большое ее достоинство. Полноценный русский серебряный рубль имеет по весу 4 золотников 21 долю чистого серебра, и хотя он по уставу считается основной единицей, против которой золото не должно иметь лажа, но в действительности он играет еще меньшее значение, чем кредитный рубль, в качестве платежного средства. Полноценная серебряная монета чеканится еще в 50 и 25 коп.; далее следует разменная серебряная в 20, 15, 10 и 5 коп. - 500-й пробы, т. е. пополам с медью. В 1849 г. из пуда меди чеканилось медной монеты на 16 руб., с этого года - на 32 рубля, с 1868 г. - на 50 руб., но это не вызывало кризисов, потому что медной монете уже более не придавалось значения полноценной. Ее даже было, пожалуй, слишком мало, особенно 1/2 копеек (денежек) и 1/4 копеек (полушек). Вообще русская монетная система относится к так называемым "тяжелым", т. е. крупным по своей основной единице, по сравнению, например, с франками, марками и т. п. Обязательный прием разменной монеты в платежах между частными лицами был ограничен тремя рублями, а при платеже податей не был ни чем ограничен совсем.
  Монетные дворы-так называется обычно место, где выделывают и выдавливают разную типовую монету. О древнейших монетных дворах до V в. до Р. Х. не имеется никаких сведений, но начиная с этого времени у греческих писателей упоминания о них уже встречаются. В Афинах монетный двор - αργιροκοπεϊον - помещался при храме Тезея в Риме, с 268 г. до Р. Х. - при храме Юноны-Монеты в Капитолии (Моneta, oficina monetж), а с 115 г. по Р. Х. за Колизеем. При Августе стали основываться у римлян провинциальные монетные дворы. В IV в. они существовали в Риме, Арелатуме, Аквилее, Лионе, Тревере и Сисции. При Константине I учрежден был монетный двор и в Константинополе. В византийской империи в IV-IX в. монетных дворов было более двадцати. Об устройстве древних монетных дворов известно очень мало. Есть основание думать, что в большинстве греческих полисов монетные дворы отдавались частным лицам в аренду, а за ними наблюдали государственные чиновники. У римлян при Республике чекан возложен был на трех лиц (III viri Auro Argento Aere flando feriundo). При Империи каждый монетный двор имеет своего начальника (procurator monetж). В Средние века, когда всякий почти город имел свой монетный двор, устройство их было самое разнообразное. Король Филипп-Август объединил действовавшие в разных городах Франции корпорации монетчиков под названием Serment de France и дал им разные привилегии. По образцу Франции такие же корпорации монетных мастеров образовались в Священной Римской империи и в Испании. В то время во Франции во главе каждого монетного двора стоял maitre particulier de la Monnaie. В корпорациях монетчиков это ремесло и мастерство было наследственно. Монетчики пользовались разными привилегиями: их могли судить только их выборные и головы, за исключением дел об убийстве, грабеже и мошенничестве; они были освобождены от податей и повинностей. Во время Французской революции все их привилегии во Франции были уничтожены. В других странах к началу 19 века преимущества монетных мастеров и их корпораций также постепенно были отменены. В Средние века очень редко, в виде исключения, появляются на монетах имена заведующих монетными дворами и вообще монетчиков. Чеканенные в новое время монеты имеют обыкновенно означение монетных дворов, где они выбиты, и, кроме того, фамилии или инициалы начальника печатного отделения монетного двора и главного медальера. Монетный двор обозначается обычно отдельными буквами, произвольно взятыми или составляющими инициалы имени города, где находится монетный двор. Во Франции, например, парижский монетный двор обозначался буквой А, Лион - D, Марсель - AM и т. д. На итальянских монетах N обозначает неаполитанский, Т - туринский монетный двор. На германских монетах А означает Берлин, В- Ганновер, С- Франкфурт-на-Майне, D- Мюнхен, Е- Дрезден, F- Штутгарт, G - Карлсруэ, H -Дармштадт, I- Гамбург. В России в XIV-XV вв. монетные дворы были в Новгороде, Пскове, Рязани, Твери, Кашине, Можайске, Переяславле Рязанском, Суздале, Городце. При Иоанне III великокняжеские монеты бились в Новгороде, Твери и Москве, а при Иоанне IV - еще и во Пскове. О внутреннем устройстве монетных дворов того времени в России нет никаких сведений. В XVI и XVII вв. монетные дворы в Москве отдавались в аренду частным лицам, как это было и в Западной Европе в это время. Царь Алексей Михайлович уничтожил монетные дворы в Новгороде и Пскове, и Москва стала центральным местом чекана монет. При Петре Великом в 1724 г. был устроен монетный двор в Петербкоге, в крепости, хотя и московский продолжал работать. Обозначения на монетах первого было СПб, СП, СПМ, СМ, а последнего на монетах XVI и XVII вв. При Екатерине I в 1725 г. был основан монетный двор в Екатеринбурге для передела в монету добывавшейся здесь меди. Он работал только до 1727 г., а затем опять был пущен в ход с 1762 г. и действовал до 1876 г., чеканя исключительно медь, отмечавшуюся буквами ЕМ (екатеринбургская монета). Московский монетный двор работал до 1775 г., а затем возобновил деятельность в 1788 г. В 1763 г. в Колывани (Томской губернии) также был устроен монетный двор, до 1781 г. чеканивший медную "сибирскую монету" со знаком "К. М.", в 10, 5, 2, 1, 1/2 и 1/4 к., а затем выбивались тут монеты общегосударственного типа. В 1788 г. устроен был на реке Бабке в Аннинске (Пермской губернии, откуда возможно название "бабок", приклеевшееся к деньгам) монетный двор, действовавший до 1799 г.; он выбивал только медную монету, с буквами "А. М". Существовавший в Нижнем Новгороде монетный двор для передела меди был упразднен в 1762 г., но затем работал еще в 1796-1797 гг. Кратковременно было существование сестрорецкого монетного двора (С. М.), учрежденного в 1763 г. и работавшего до 1767 г., а затем, после 1771 г., когда он опять был пущен в ход, уничтоженного. Еще эфемернее было существование монетных дворов в Ярославле, Пореченском (около Смоленска) и Белгороде (Курского наместничества): они были учреждены Петром III и уничтожены тотчас после воцарения Екатерины II. Устроенные в 1796 г. монетные дворы в Полоцке, Херсоне и Архангельске были упразднены Павлом I еще прежде, чем начали выделку монеты. При Екатерине II стали строить также монетные дворы в Оренбурге и Воронеже, но они остались неоконченными, и монеты там не чеканили. При Павле I был закрыт петербургский монетный двор в крепости и вместо него в 1799 г. устроен банковский монетный двор (Б. М.), действовавший до 1805 г.; с этого года был пущен в ход опять прежний монетный двор в крепости. В 1810 г. был построен монетный двор в Колпине, известный под названием Ижорского. Двухкопеечники 1810 г., выбитые тут, помечены были буквами "К. М.", но, чтобы не смешивать их с колыванскими монетами, их уже с 1810 г. стали метить "И. М.". Здесь выбивали монету до 1814 г., а потом в 1820-1821 гг. В 1830 г. устроен был монетный двор в Сузуне (С. М.), около Колывани, выбивавший медную монету до 1848 г. В новейшее время на всю Российскую империю действовал только один монетный двор в Санкт-Петербурге, в Петропавловской крепости, состоящий при ведомстве министерства финансов, по департаменту государственного казначейства. По действующему уставу (17 декабря 1885 г.) он состоял под непосредственным управлением начальника монетного двора. Общее присутствие монетного двора, состоящее, под председательством начальника монетного двора, из помощника его и шести управляющих отдельными частями, созывался для решения хозяйственных вопросов, превышающих личную власть начальника монетного двора. Монеты подписываются инициалами управляющего механической частью. Частные лица имели право приносить на монетный двор золото и серебро для перечекана их в новую монету, при чем за чекан взималось с пуда чистого золота 136 рублей золотом, а с пуда чистого серебра 60 руб. серебром. Кроме перечисленных монетных дворов, выбивавших общегосударственную монету, в прежнее время существовали монетные дворы, устраивавшиеся русским правительством для чекана монеты в недавно завоеванных и присоединенных к России странах, по местной монетной системе. Только в Крыму по его присоединении к России устроенный в Феодосии монетный двор стал сразу чеканить монеты по русской монетной системе, так как местное население уже привыкло к ней: последний крымский хан Шагин-Гирей чеканил по ней свою, медную монету (буквы Феодосийского двора были "Т. М."; он работал с 1784 по 1788 г. и выбил медной монеты на 50360 руб.). При завоевании Восточной Пруссии в 1758 г. русским правительством был устроен в Кенигсберге монетный двор для чекана монеты по образцу обращавшейся в то время прусской монеты. Чеканенные на нем монеты в 1, 2, 3, 6 и 18 грошей и в один солид, более высокой пробы, чем прусские, имеют на аверсе портрет императрицы Елизаветы, а на реверсе "moneta: regni: Prussiae". Устроенный в Тифлисе в 1804 г. монетный двор чеканил двойные аббазы (40 коп.), аббазы (20 коп.) и полуаббазы (10 коп.) из серебра и монеты в 20, 10 и 5 пули из меди. Медные монеты чеканились здесь только до 1810 г., а серебряные - до закрытия двора в 1834 г. Всего было выпущено им на 1060713 рублей 76 к. серебряной монеты и на 8310 р. 89 к. медной. В Варшаве после завоевания Польши монетный двор польских королей был закрыт, но в 1809 г. он опять стал работать. В 1816 г. здесь начат был выпуск монеты, имевшей польские легенды и предназначенной к обращению только в Польше: монета была всех трех металлов и, кроме того, из биллона. В 1868 варшавский монетный двор был закрыт за ненадобностью, так как монетная система в Польше была приведена в единообразие с русской. Знаком варшавского монетного двора были буквы "M. W." и "W. M." (Menniса Warszawska). С 1815 г. по 1865 г. всего тут выбито было монет на 17371179 руб. 76 коп. В Гельсингфорсе монетный двор устроен в 1863 г. после введения в Финляндии новой монетной единицы, марки. С 1864 по 1890 г. здесь выбито было монеты всех трех металлов на 37601180 финляндских марок. Во время турецкой войны 1771-74 гг. был устроен монетный двор в Молдавии, в городе Садогуре (около Ясс); здесь чеканились монеты в 5, 3 и 1,5 коп. На последних двух была обозначена их цена на молдаванскую монету - 2 пара и 1 пара. Материалом для монеты служили негодные турецкие пушки.
  Монетные союзы- с целью облегчить взаимные торгово-промышленные сношения отдельные государства устанавливают иногда однородную монетную единицу, определяя нормальный ее вес, и обязываются принимать в своих казначействах иностранную монету других союзных государств. Подобные союзы учреждались, без особого успеха, еще в Средние века, когда монетная система в отдельных странах отличалась крайней пестротой и сложностью. В новейшее время были учреждены союзы: Австрийско-Баварский (1753), Союз германских государств (1837-38), Скандинавский (1875), Советский и Латинский союзы.
  Монетные сплавы- самые первые греческие монеты приуготовлялись из почти чистого металла; золотая монета содержала иногда лишь три части серебра на 1000 частей золота, что представляло наибольшую достижимую тогда чистоту. Во времена Дария к драгоценному металлу нарочно прибавлялось некоторое количество лигатуры, но не больше 30 частей на 1000 частей, и вообще серебряная монета греков содержала значительно меньше лигатурного металла, чем современная. Проба афинских тетрадрахм в лучшем периоде изменялась между 983 и 986, а впоследствии понизилась лишь до 966. Что касается римской монеты, то золотая монета во времена Республики чеканилась из чистого золота, а во времена Империи, до Веспасиана, хотя проба и понизилась до 991, но монета все же оставалась хорошего качества. После Веспасиана проба понизилась до 938 и впоследствии упала еще ниже; в 265 г. после Р. Х. золотая монета чеканилась из низкопробного сплава следующего состава: меди 827,3, серебра 159,4 и золота 13,3. Серебряная монета, чеканенная республикой, была всегда хороша, достоинством от 993 до 995, но во времена Империи проба стала быстро понижаться, особенно начиная с царствования Нерона до III в. по Р. Х., когда серебряная монета стала чисто биллонной монетой, содержащей: меди 820, свинца и олова 160 и серебра 20. В новейшее время в государствах, принявших решение монетной конвенции 1865 г., т. е. в России, Франции, Бельгии, Швейцарии, Италии, Австрии, Германии, Греции, Румынии, Швеции, Дании, Японии, Перу, Чили, Колумбии, Венесуэле, Испании, Голландии и Соединенных Штатах Америки, проба золотой монеты 900 (900/1000 или 900 частей чистого золота в 1000 частях сплава, из которого чеканится монета), в остальных 916,6 (Англия, Персия, Турция, Бразилия и Португалия), 983 (голландские дукаты) и 875 (Египет, Мексика, Гватемала). Проба серебряной монеты представляет большее разнообразие; в государствах, принявших монетную конвенцию 1865 г.: крупная монета 900, мелкая была 835 пробы. В Англии проба серебряной монеты была 925, в Египте, Персии, Соединеных Штатах Америки - 900, в Голландии - 945, 720, 640, Португалии и Бразилии - 830, в Мексике и Гватемале - 903, в Колумбии, Перу, Чили, Германии - 900, в Японии - 900 и 810, в России - 500 и 900. Причиной употребления для выделки монетных сплавов, а не чистых металлов является, во-первых, большая твердость первых в сравнении с последними, которая предохраняет монету от скорого истирания; во-вторых, понижение ценности металла облегчает чеканку мелкой монеты, которая в противном случае была бы неудобна вследствие своих малых размеров. При выборе лигатурного металла необходимо принимать во внимание следующие условия: получаемый сплав должен быть хорошего цвета, тягуч, звонок и не хрупок. С серебром, например, золото дает весьма тягучий сплав, но примесь серебра заставляет значительно бледнеть цвет золота; медь, напротив, сгущает оттенок золота и в то же время дает постоянный твердый и тягучий сплав. Тройной сплав золота, серебра и меди можно приготовить красивого цвета и хорошего качества, но опробование его очень затруднительно, и притом усложнение отчетов монетных дворов употреблением двух драгоценных и одного лигатурного металла в одном сплаве весьма нежелательно. Важное значение имеет также однородность сплава, и в этом отношении ликвация играет большую роль. Хотя расплавленные металлы и можно хорошо смешать друг с другом, из этого еще не следует, что они так и останутся при медленном или в некоторых случаях даже при быстром охлаждении. Например, если расплавленную смесь свинца, сурьмы и меди хорошо перемешать и охладить в цилиндрической изложнице, то оказывается, что медь и сурьма соединяются вместе, вытесняя почти весь свинец к центру массы, так что получается кольцо пурпурового сплава меди с сурьмой, обнимающее сердечник из свинца. Сплавы серебра с медью обнаруживают то же явление, и во всякой расплавленной смеси серебра с медью образуется особый определенный сплав, который при охлаждении массы располагается или внутри, или снаружи, смотря по тому, медь или серебро было взято в излишке. Этот важный для монетного дела предмет был подробно изучен Левалем, который нашел, что единственный однородный сплав серебра и меди содержит 71,89 % серебра. Леваль считал этот сплав определенным соединением Ag3Cu2, а все другие сплавы меди с серебром - смесями этого определенного соединения с избытком одного или другого металла. В 1875 году Остин повторил опыты Леваля и нашел, что однородность сплавов серебра с медью много зависит от способа охлаждения. Медленным охлаждением можно получить многие другие однородные сплавы этих металлов, кроме вышеуказанного, который отличается только тем, что получается одинаково однородным как при быстром, так и при медленном охлаждении. Высокопробное золото, однако, почти не обнаруживает ликвации. Ввиду невозможности получить совершенно однородные монетные сплавы почти все монетные дворы приняли предел для точности в определении пробы. Предел этот для золота - 2 ч. на 1000; для серебряной монеты - изменялся в различных государствах и в зависимости от величины пробы между 10 и 2 ч. на 1000. Кроме хорошего цвета и однородности, монетный сплав должен обладать надлежащей степенью вязкости, чтобы он мог выполнять под давлением все, даже самые тонкие черты штемпеля, и в то же время он должен быть достаточно тверд, чтобы сохранить полученный отпечаток при долгом употреблении монеты. Перед легированием золота или серебра точно определяют их пробу, по которой находят необходимое для приготовления монетного сплава количество меди. Медь должна быть совершенно чиста, потому что известно, что самые ничтожные количества свинца, висмута, мышьяка или сурьмы делают золото хрупким. Определив относительные количества легируемых в известную пробу металлов, приступают к их сплавке. В качестве плавильных печей применяются самодувные горны, печи с одной или с двумя боковыми топками и газовые печи. Размеры печей, конечно, зависят от рода употребляемого топлива, размеров и формы тигля и количества сплавляемого металла. Тигли для сплавки золота всегда употребляются графитовые. Для сплавки серебра, кроме графитовых, употребляются чугунные тигли; последние прочнее и могут делаться больших размеров, вместимостью до одной тонны. Для достижения равномерности в сплаве необходимо вымешивать его перед отливкой. При серебре, вымешав тщательно металл, зачерпывают небольшое количество его, отливают в воду и отсылают для поверки пробы. При золоте этот способ неудобен, так как производство золотой пробы требует больше времени, чем серебряной, и золото за это время может угорать. Поэтому проба золотой сплавки делается обыкновенно после отливки. Отливка серебра в изложницы производится почти везде с помощью железных вымазанных мелом ковшей. Изложницы, в которые отливается металл, можно разделить на три типа. Первые, удобные для небольших отливок, помещаются по две в подвижном ящике из замочного железа. Шарниры в них сделаны сбоку. Раскрывание и закрывание производится посредством рычага. Чтобы раскрыть изложницу, должно поднять рычаг кверху и расцепить крючок, захватывающий выдающийся из тела изложницы клин, после чего поворотом рычага вправо изложницы легко раскрываются. Неудобство таких изложниц состоит в том, что они занимают много места, а при больших отливках необходимо иметь значительный их запас. Второй тип изложниц, употребляемых когда-то в Петербурге и Лондоне, представлял сжимаемые винтом в станке чугунные полосы в вале буквы Т. Наконец, третий тип состоит из отдельных пластин, у которых одна сторона гладкая, а на другой выстроганы углубления, и все свинчивается в станке. Размеры отливаемых полос были разнообразны. Наиболее толстые полосы имеют сечение в 1 кв. дм.; наиболее тонкие - в 1/4 кв. дм. Длина полос изменяется от 15 до 24 дм., а ширина сообразно назначению их для того или другого сорта монет - от 1 до 2,5 дм. Отлитые полосы легированного металла доводятся до требуемой толщины плющением в валках и затем подвергаются дальнейшей механической обработки для выделки в монету.
  Монограмма(от греч. слов: μόνος - один и γραμμα- буква) - это знак, составленный из соединенных между собой, поставленных рядом или переплетенных одна с другой начальных букв имени и фамилии или же из сокращения целого имени. Чаще всего встречаются подобные знаки на произведениях искусства. Многие художники, преимущественно живописцы и граверы, выставляли и выставляют их на своих работах вместо полной подписи. Иногда для такого обозначения принадлежности работы именно ему художник помечает ее где-либо не на особенно видном месте, какой-либо, всегда одной и той же фигурой, например, изображением крылатой змейки (Л. Кранах), цветка гвоздики (Б. Гарофало), очков (П. Бриль), насекомого ихневмона (Чима де-Конельяно), совы и т. п. Существует несколько сочинений, посвященных указанию на важнейшие монограммах художников; главные в их числе - Ф. Брюильо: "Dictionnare des monogrammes" (1817-18, 2 т.), его же: "Table gйnйrale des monogrammes" (1820) и Г.-К. Наглера: "Die Monogrammisten" (1858-76, 5 т.). Должно, однако, заметить, что монограммами называется, кроме того, начертание вообще всякого имени в сокращенном виде. Сюда, между прочим, относятся вензеля и марки, которыми в Средние века, начиная с VII в., папы, короли и важные особы скрепляли свои грамоты и которые приказывали вырезать на своих печатях, а также сокращенные надписи, исстари помещаемые на иконах и некоторых предметах церковной утвари.
  Монография(от греч. μόνος - один и γράφω - пишу) - название сочинения, в котором единичный предмет или эпизод из какой-либо науки обработан как отдельное целое; реже - обозначение изложения целой научной дисциплины одним лицом.
  Монолог- речь наедине с собой, произносимая действующим лицом в драме, а также рассказ или торжественное обращение к другим лицам определенного собрания.
  Мономахи- так назывались византийский император Константин IX и великий князь киевский Владимир Всеволодович.
  Монтанизм- это христианское движение II века. Бывший языческий жрец Монтанэ из Фригии (на границе с Мизией), обратившись в христианство (около 156 г.), не захотел войти в слагавшиеся в то время церковные рамки и стал проповедовать живое духовное общение с Божеством, свободное от иерархии и обрядов и проявляющееся в индивидуальных харизмах, т. е. особых дарах Святаго Духа, преимущественно в даре пророческом. Последователи Монтана, между которыми выдавались особенно две пророчицы, Приска (или Присцилла) и Максимилла, признали своего учителя за Параклета (Духа-Утешителя), обещанного в Евангелии Иоанна. Движение распространилось из Малой Азии во Фракии; отголоски его достигли Карфагена, Рима и Южной Галлии, полагая сущность христианства исключительно в религиозном энтузиазме, своим отрицанием всякой иерархической и богослужебной формы сталкивался с церковью, а своим пренебрежением к умственной стороне религии представлял противоположность гностицизму, с которым, однако, последователи Монтана сходились в том, что настоящими духовными христианами и "святыми" считали только себя, а большинство верующих признавали за низший род людей - душевных. Пророческий дар у монтанистов выражался в экстатических припадках, а со стороны содержания пророчества сводились главным образом к возвещению скорого второго пришествия Христа, причем фригийское место Пепуза объявлялось Новым Иерусалимом. Так как монтанисты оставляли неприкосновенными основные христианские догматы и восставали против церкви только в отношении дисциплины и нравов, заявляя себя здесь крайними ригористами, то многие важные предстоятели церковные (Ириней Лионский, Элевфер Римский) смотрели сначала на это движение снисходительно; более строго отнесся к нему Папа Виктор, а впоследствии Монтанова, или катафригийская, ересь была окончательно осуждена Первым вселенским собором в Никее (325). О первоначальной истории монтанизма сохранилось так мало положительных сведений, что в новейшее время некоторые слишком скептические историки склонялись к признанию самого Монтана и его двух пророчиц за мифы. Религиозные идеи монтанизма известны главным образом из книг обратившегося в эту секту Тертуллиана.
  Монтесы орден или Знак Богоматери Монтесской - один из четырех имперских испанских военных орденов, был учрежден в 1317 г.; владел городом Монтесою, следовал правилам св. Бенедикта и подчинялся ордену Калатравы. В 1587 г. соединен с короной Испании. Одеяние: белый плащ с красным крестом. Отмененный в 1872 г., орден восстановлен был в 1874 г.
  Мора (лат. Мока, итал. Мокка, франц. Mourre) - известная еще у древних игра, состоявшая в быстром отгадывании общего числа внезапно раскрывавшихся двумя игроками пальцев рук; у римлян эта игра называлась "micare digitis" ("мелькание пальцами"). В новейшее время была очень распространена в Италии; известна была также в Китае и у полинейцев.
  Моралитэ(фр. Moralitй) - это особый тип драматического представления в Средние века и в эпоху Возрождения, в котором действующими лицами являются не люди, а отвлеченные понятия. Уже между древнейшими мистериями почти всех стран Европы встречается представление притчи о женихе и 10 девах - моралите в зародыше. В латинской мистерии об антихристе и Римской империи ("Ludus paschalis de adventu et interitu Antichristi"), появление которой относится к царствованию Фридриха Барбароссы, между действующими лицами встречаются Церковь, Синагога, Лицемерие, Ересь и прочие отвлеченные герои. Наклонность выводить на сцену такие лица особенно усиливается к концу XIII в., когда все выдающиеся произведения светской поэзии принимают дидактико-аллегорический характер. Тогда в сводные мистерии, в особенности ветхозаветные, входят целые ряды сцен в роде "Procиs de Paradis ", т. е. судбища между Милосердием и Миром, с одной стороны, Справедливостью и Правосудием, с другой - за род человеческий. Тогда же (в XIV-XV вв.) моралитэ выделяются в особый вид драматических представлений, цель которых - первоначально нравоучительная: отвлекать человечество от пороков к добродетели, а так как лучшее средство сделать порок ненавистным есть его осмеяние, то моральное нравоучение моралитэ легко переходит в сатиру. Во Франции (специально в Париже) этот вид представлений, по-видимому, пропагандировало братство базошей. Одним из старейших (около 1440 г.) моралитэ считается "la Farce de la Pippйe" (pippйe - ловля птиц на приманку), осмеивающее модников. Из наиболее серьезных моралитэ известно стало появившееся около 1475 г. "Moralitй du biеn advisй et du mal advisй" (около 8000 стихов), развивающее мысль о двух путях - добродетели и порока; в заключение bien advisй попадает в царство небесное, а его соперник - в ад. К концу XV в. относится моралитэ "Les enfants de Maintenant ou l'йducation" (около 2000 стихов), бичующее страсть горожан воспитывать сыновей выше уровня своего сословия. В начале XVI в. подновляется старое моралитэ с латинским заглавием "Mundus, Сarо, Daemonia" ("Мир, Плоть, Демоны"), изображающее победоносную борьбу христианского рыцаря с приманками мира. В 1507 г. врач Nicolas de la Chesnay опубликовал "Диететику", в которую вставлено "Осуждение пирушки" ("Condamnation du Banquet") - живо написанное моралитэ на тему о вреде неумеренности в пище и питье ("злодеями" пьесы являются Колики, Апоплексия и пр.). Еще популярней и влиятельней этот род представлений был в Англии, где моралитэ вскоре перерождаются в комедию нравов. От начала XV в. мы имеем: "The Castle of Perseverance" ("Замок Постоянства" - в нем заключился род человеческий, осаждаемый 7-ю смертными грехами под предводительством Мира, Плоти и Дьявола), "Mind, Will and Unterstanding" ("Характер, Воля и Разум") и "Mankind" ("Человеческий род"). От времени Генриха VII дошел целый ряд моралитэ, таких же серьезных и назидательных: к той же эпохе относится и "Чародей" ("Nigromansir") Скелетона, где, кроме аллегорических фигур, действуют и "типы" - Вызыватель духов и Нотариус. От первых лет Генриха VIII осталось очень популярное моралите "Гик Скорнер" неизвестного автора, где нравоописательный и сатирический элементы еще сильнее. Так как моралитэ по своей природе- это вид поэзии весьма подвижной и свободной, то именно через их посредство театр принтимает участие в религиозной борьбе того времени: имеется рядом моралитэ "Every Man" ("Всякий человек"), которое посредством талантливой драматизации известной притчи об испытании друзей проводит католическую идею оправдания посредством добрых дел, и "Lusty Juventus" ("Веселая юность"), защищающее протестантское учение об оправдании верой и изображающее победу Новой Веры (New Custom) над Превратным Учением (Perverse Doctrine), скрывающим от народа Евангелие. Протестантскую тенденцию еще с большей энергией проводит моралитэ Натаниэля Вудса "Борьба с совестью" ("The Conflict of Conscience"). Некоторые моралитэ той же эпохи проводят идею о необходимости гуманистической науки; были моралитэ и с чисто политической тенденцией. Чем дальше, тем все большее значение получали в моралитэ живые лица, превращающие аллегорию в настоящую национальную драму. Из постоянных "типов" моралитэ доживает до шекспировской эпохи Порок (Vice), одетый в шутовской костюм, постоянно сопровождающий дьявола, чтобы дурачить его, и в конце концов попадающий в преисподнюю. В позднейшее время пережитком моралитэ являются фамилии действующих лиц комедии, указывающие на их человеческие свойства (Скотинин, Простаков, Ханжихина и прочее).
  Мораториум(новолатынь moratorium - отсрочка) - имеет место в тех случаях, когда должнику в отступление от общих гражданских законов дается отсрочка.
  Морг(la Morgue) - особо устроенное место для собрания покойников, где выставляются мертвые тела, для осмотра и для удостоверения личности. Название производится от лангедокского morga или старофранцузского morgue - "лицо"; отсюда "место выставки лиц". Первоначально моргом называлось отделение в тюрьме, где тюремщики пристально всматривались во вновь поступавших арестантов, чтобы запечатлеть в памяти их физиономии; позже в эти отделения стали класть трупы неизвестных лиц, чтобы прохожие могли осматривать и их распознавать. Родоначальником новейшего парижского морга является выставка трупов в Гран-Шателе, называвшаяся Basse-Geфle и упоминаемая с 1604 г.; трупы здесь обмывались из особого колодца и затем клались в погреб: смотрели на них через окно сверху. До устройства этого помещения забота о находимых на улицах трупах лежала на госпитальных сестрах св. Екатерины (так называемых catherinettes), по уставу их ордена; они и позже продолжали этот труд. До 1804 г. Basse-Geфle продолжал служить моргом; неизвестные трупы лежали здесь по целым дням, наваленные друг на друга; разыскивавшие пропавших родственников спускались сюда с фонарем, чтобы рассматривать трупы. Ордонанс 29 термидора XII г. упорядочил устройство морга и дал ему новое помещение. В новом своем виде морг представляет здание, приспособленное для удобнейшего обозревания выставленных трупов. Вымытые в особых бассейнах и раздетые трупы расставляются на мраморных столах с медными возвышениями под головами трупов, чтобы обозреватель легко мог видеть лицо; средняя часть тела обычно покрыта кожаным передником; столы постоянно орошаются свежей водой, чтобы помешать гниению. Близ трупов или вдоль стен развешаны вещи, принадлежавшие покойникам; эта мера введена была после Июльской революции 1830 г. Освещается зал морга светом, падающим сверху; она в течение всего дня открыта для обозревателей. Через три дня трупы убираются со столов и, если они не узнаны, погребаются; обычно, однако, их узнают в течение первых 24 часов. Число выставляемых в моргах мужчин в два и более раз больше числа женщин; новорожденные и зародыши также поступают в специальные морги. Морг(немецкое Morgen-морген, польск. Morg, Morga) - старинная единица поземельных мер в немецких землях, Нидерландах и Польше; первоначально означала площадь, которая в течение одного дня могла быть вспахана одним плугом или скошена одним человеком. Хотя в Германии морг был вытеснен гектаром, но в ипотечных книгах еще долго сохранялись старые поземельные меры. В Пруссии морг составлял 25,532 ара, в Бадене - 36, в герцогствах Гессене и Нассау - 25, в Саксонии - 27,517, в Вюртемберге - 31,517, в Нидерландах - 40,643 ара. В некоторых старых немецких землях различали еще полевой (Feldmorgen) и лесной (Waldmorgen) морг; в Брауншвейге первый равнялся 25,016, а второй - 33,354 ара. В Польше и Литве старый коронный (польский) морг составлял 59,85 ара, литовский морг - 71,2266 ара (равные 1564,3381 старорусские квадратные сажени), старый хельминский - 56,0629, новый хельминский - 57,87273 ара. Новый польский морг составлял 1/30 волоки, делился на три квадрата шнура или на 300 квадратных прентов и равнялся 56,0172 ара- 1229,9517 кв. русской сажени или 0,51248 десятины. В губерниях бывшего Царства Польского новопольский морг был законной поземельной мерой, служившей для определения размера поземельного дворского налога, но в 1892 г. издан был закон, воспрещающий употреблять польские меры длины, а также означать в межевых планах и реестрах и вообще при измерении земель, наряду с российскими, и польские меры. Воспрещение это не распространялось на планы и реестры, составленные или начатые составлением до опубликования этого закона, так же как и на дополнительные к ним документы.
  Морельщики- так назывались самоубийцы из русских раскольников, замаривавшие себя голодом из страха мучений от "гонителей-никониан" (явление это существовало лишь на первых порах раскола, когда раскольникам грозила смертная казнь) или вследствие фанатического убеждения, что разными "самовольными смертями" вернее можно достигнуть царства небесного. Сведения по этому предмету сообщаются в сочинении старца Евфросина "Отразительное писание о новоизобретенном пути самовольных смертей" (издано Х. М. Лопаревым в 1895 г.) и в "Историческом известии о раскольниках" протоиерея А. Иоаннова. По сказанию Евфросина, самоуморение предшествовало всем прочим видам самовольных смертей - самосожжению, самоутоплению, самозакланию - и появилось сначала в Вязниковском уезде Владимирской губернии, откуда "морильни" особенно распространились в Нижегородской губернии и в чернораменских лесах по Ветлуге; затем самоуморение перешло в губернии Новгородскую и Олонецкую. Первым пропагандистом этого рода добровольной смерти был ученик известного расколоучителя Капитона, Кузьма, от которого произошла секта кузьминщина; за ним следовал Василий Волосатый, крестьянин Юрьевского уезда, который хвалился, что "до тысячи мучеников на тот свет пустил, в ямах и пустых хороминах великим постом до смерти задержал", а всего за ним Евфросин насчитывает до 2000 посмертников. Затем самоуморение появилось в Олонецких пределах. Рассказывают о некоем монахе, который здесь замаривал от 30 до 50 человек в год, собирая и запирая в пустых постройках склонявшихся на его убеждение, что самоуморение есть лучший вид исполнения заповеди Иисуса Христа: кто хочет спасти себя, тот должен погубить себя, причем сам не присоединялся к ним, а пользовался их простотой, чтобы присвоить себе их деньги, которых скопил таким образом до 40000 руб.
  Мороженое(франц. glace, нем. Eis или Gefrorenes, англ. ice; итал. sorbetto, gelang, польское lody)- подобные замороженные сладкие кушанья упоминаются уже древними в числе изысканных яств восточных народов; замораживание их производилось при помощи запасов льда или снега. В новом своем виде мороженое появилось, кажется, впервые в Италии и около 1660 г. стало очень распространенным во Франции благодаря флорентийцу Прокопию Культелли. Постепенно стали различаться три рода мороженных лакомств: жидкость, подвергнутая морожению, но еще не сгустившаяся и служащая питьем, называется сорбетто (Шербет); полумороженым (Halbgefrorenes), или гранито, называется сравнительно менее густая масса, приготовленная из фруктовых соков (она иногда обозначается малоподходящим французским термином fromage а la glace); третий род - собственно мороженое (франц. crиme а la glace) - густая масса, поддающаяся переделкам в разные формы. Сливочное мороженое служит основой многих других мороженых лакомств, как то: фисташкового, орехового, кофейного, крем-брюле, шоколадного пломбира и многих другие.
  Морс- это прохладительный напиток. Обычное его приготовление (пропорция на 6 человек): 3/4 кг. клюквы развариваются в 4 стаканах воды с палочками ванили, процеживается, выжимается и смешивается с 2 стаканами воды, вскипяченной с сахаром. Другой способ: на каждый стакан кладется 2-4 куска сахара и вливается, по вкусу, 3-4 ложки клюквенного сока.
  Мортиты(μορτίτης, в новогреч. έμοριάρης, έπίμορτος) - так назывались в Византийской империи крестьяне, арендовавшие земли с уплатой владельцу десятой части урожая. Название мортит происходит от слова μορτη, которым еще в Древней Греции обозначалась арендная плата, преимущественно натурой - из урожая. Мортиты упоминаются в земледельческом законе императоров Льва III и Константина V наряду с крестьянами, арендовавшими земли исполу. Обе эти формы аренды представляют для арендаторов гораздо более выгодные условия, нежели колонат Юстинианова права: размер повинностей новых арендаторов точно определен законом, и они не прикреплены к своему участку. Возникновение новых форм аренды объясняется, вероятно, изменениями в положении и составе земледельческого населения, происшедшими вследствие славянских вторжений на Балканский полуостров в VI и VII вв. Эти вторжения заставляли земледельцев сдвигаться с мест их поселения, способствовали уменьшению их числа и приводили к недостатку рабочих рук в сельском хозяйстве. Поэтому землевладельцы охотно принимали к себе арендаторов (как из прежних колонов, так, вероятно, и из пришельцев-славян) на новых условиях, более выгодных для арендаторов. Сложившиеся таким образом отношения были упорядочены и закреплены законодательством императоров-иконоборцев. Значительная разница в условиях аренды мортитов и половников объясняется, по мнению Цахариэ, тем, что мортиты имели собственный инвентарь и вели обработку земли собственными средствами, а половники - средствами землевладельца. Выгодное положение мортитов и половников, вызванное временными условиями, при дальнейшем развитии экономических отношений снова ухудшилось; законодательство (в эпоху македонских императоров) сделало попытку вернуться к нормам Юстинианова права, которые, однако, едва ли когда-либо были восстановлены в полной силе, так как юридические определения иконоборческого законодательства продолжали сохранять значение и в позднейшую эпоху Византийской империи, хотя с значительными изменениями (так, например, арендаторы, по-видимому, по большей части снова были прикреплены к земле).
  Морфей(Μορφεύς) - название бога сновидения. Античная фантазия представляла понятие сна во многих образах, смотря по характеру сна: сколько различных снов, столько и отдельных мифических образов. Один из таких образов сна - Морфей, который посещает людей, принимая вид человека. Овидий в XI книге "Метаморфоз" называет еще двух богов сна: Ίκελος, который является в образе зверей (он же называется Φοβήτως) и Φάντασος, который посещает спящего в образе неодушевленных предметов.
  Морфинизм- пристрастие к употреблению внутрь морфия. Чувствуя боль в какой-нибудь части тела или общую слабость, больной ищет успокоения в этом средстве. Когда действие морфия прекратилось, опять прежние боли, слабость, но в еще более сильной степени; несчастный спешит снова забыться, а затем опять и опять повторяются эти чередования угнетения и искусственно вызванного возбуждения. Прием средства с течением времени приходится увеличивать и так доходят до количества, которые непривычного неизменно убивают. Необходимо признать особое расположение к наркотическим. Есть нервные, раздражительные люди, которые на самом деле не больны, но чувствуют себя всегда расстроенными; на раздражения или вообще впечатления из внешнего мира они отвечают скорбью, болью. Это неврастеники, истеричные, меланхолики и т. п. Они-то и набрасываются на средства, выводящие их из естественного для них печального состояния; предлогом служит легкая болезнь. Оттого так много морфинистов даже среди на вид здоровых людей во всех городах, где кипит общественная жизнь, где рано расстраиваются у граждан нервы. Число предающихся морфию из года в год усиливается; тысячи мужчин перед началом занятий ежедневно вводят себе отраву; дамы подбодряют себя впрыскиваниями даже во время бала. Пристрастившийся к морфию через несколько лет делается негодным членом общества; морфинист проявляет полнейшую неспособность к труду, беззаботность относительно будущего. Морфинист готов на самые тяжелые преступления, лишь бы доставить себе любимое средство. Вследствие общего расстройства здоровья больной погибает при явлениях крайнего упадка сил, предварительно иногда подвергаясь заболеванию душевною болезнью. Лечение спасает лишь немногих. Так как больной лишен воли, то его необходимо уединить и лечить, с целью улучшить общее состояние, и не давать яда. Относительно того, как отнять морфий - мнения расходятся; одни считают необходимым постепенно уменьшать приемы и затем их совершенно прекратить; другие стоят за внезапное прекращение. После отнятия морфия больной делается беспокоен, тоскует, неспособен сосредоточиться, требует своего любимого лекарства, при чем приходит в ярость и способен совершать насилия. Одновременно испытывает боли, озноб, потерю аппетита; у некоторых обнаруживаются запор или понос, рвота; упадок сил нередко так значителен, что приводит к смерти. Если больной счастливо перенес подобные припадки, то он мало-помалу забывает о морфии; однако у многих замечается возврат к морфию, причем пристрастие окончательно губит больного.
  Московия- старинное название Великого княжества Московского у иностранцев, которые и позднее еще иногда под этим именем имели Россию. Такое же значение слову "Москва" придают иногда и русские памятники. Так, в рассказах Густынской летописи и Пролога (под 12-м февраля, в слове о митрополите Алексии) о событиях первой половины XII в. под Москвой понимается вся северо-восточная Русь.
  Московка- так называлась в XVI в. деньга московской системы, составлявшая половину новгородки. В XVII в., вследствие сокращения денежной системы, московка прекратила свое существование, для счета же оставалась просто деньга.
  Москолоудство(от маски и luditio - покрываю) - в древней Руси, например в послании архиепископа Луки Жидяты (XII в.), так называлось ряженье в маски или игра в масках. Оно было в ходу у скоморохов, у вожаков медведей и позднее сохранилось в святочной обрядности (маска козы) и в справлении масленицы.
  Мостовщина - 1) старинная повинность всех, имевших земли и дворы, чинить дороги, строить и исправлять мосты или же уплачивать вместо того деньгами. Даже лица, обельными грамотами освобожденные навсегда от всяких податей и повинностей, не переставали нести мостовую повинность. Иногда правительство помогало подданным, беря на себя часть мостовщины. Мостовщина взималась или со двора, или с земли, или по сошному письму. 2) Пошлина за право провоза товара через мосты, падавшая на самих проезжающих и имевшая характер как бы платы устроителю моста. Она очень была близка к перевозу. С Алексея Михайловича эта пошлина отдавалась на откуп, а при Елизавете Петровне была уничтожена. Мосты отданы были в вольное содержание с тем, что если не найдется желающих взять их, то исправление поручать местному начальству. На содержание мостов во всем государстве было ассигновано 25000 рублей. Впервые мостовщина упоминается в ханских ярлыках, хотя, несомненно, существовала и в XII в. Собиратели мостовщины - мостовщики. Служилые люди и гонцы освобождались от мостовщины (XVII в.).
  Моторы- это отатарившееся самоедское племя, жившее некогда в Минусинском округе Енисейской губернии в долине реки Тубы и притока ее реки Амыла. Часть моторов выселилась в Монголию, часть погибла от свирепствовавшей в начале XVIII в. оспы; остальные обрусели настолько, что в сороковых годах 19 столетия насчитывалось лишь несколько человек, знавших еще моторское наречие. Моторский язык имел большое сходство с самоедским. Понятие мотора позднее пристало к названию двигателя.
  Мощи- это тела святых христианской церкви, оставшиеся после их смерти нетленными. Почитание мощей, как святыни, ведет свое начало от самых первых времен христианства. В века гонений христиане употребляли все средства для того, чтобы получить в свое обладание тела мучеников, и места погребения их становились святилищами, где отправлялось христианское богослужение. Мощи св. Игнатия Богоносца, пострадавшего при Траяне, считались "неоцененным сокровищем", ради "благодати, обитавшей в мученике". Язычники боялись, что мученики станут богами христиан, и потому стали тела их сжигать или бросать в море. Когда тело св. Поликарпа, епископа смирнского, было сожжено мучителями, христиане, с большими затруднениями, собрали его кости, как "сокровище, более ценное, чем все драгоценные камни и золото мира". Луитпранд, король лангобардский, заплатил большую сумму, чтобы получить мощи блаженного Августина. Руфин свидетельствует, что подобным образом поступили христианские общины, чтобы получить святые мощи Иоанна Предтечи. Григорий Неокесарийский (III в.) установил праздники в память мучеников и их мощей в своей епархии разместил по разным местам, куда христиане собирались для богослужения в дни их памяти. На Западе папа Феликс (269 г.) постановил, чтобы, "согласно древнему обычаю", литургия совершалась не иначе, как на мощах мучеников. Пятый карфагенский собор (правило 10) постановил, чтобы ни один храм не строился иначе, как на мощах мученика, которые полагались под алтарем. На Востоке первые базилики были построены на могилах мучеников, над их святыми мощами. Этот обычай вошел в общее правило. На Западе, после IV в., мощи обычно полагались либо при входе в храм, чтобы каждый входящий мог воздать им чествование, либо по ту или другую сторону алтаря. Мощи находились даже в домашних церквях, помещались частицами в крестах, запрестольных и напрестольных, также в энколпиях (на крестах). Случалось, что города спорили между собой о праве владеть мощами святого (например, Тур и Пуатье - о силе и мощи мощей св. Мартина). В новейшее время каждый православный храм имеет мощи того или другого святого. Смысл этого всеобщего и непрерывного, почти от начала церкви, чествования мощей выяснен целым рядом знаменитейших отцов церкви восточной и западной (Ефрем Сирин, Кирилл Иерусалимский, Григорий Богослов, Златоуст, Амвросий, Иepoним и особенно Августин, Кирилл Александрийский, Исидор Пелусиот, Геннадий Массилийский, Иоанн Дамаскин). Оно основывается на учении Священного Писания о высоком предназначении христианских тел, как храмов Духа Святаго, к участию, вместе с душами, в бессмертии; на общей уверенности в святости, во время жизни тех, чьи мощи чтятся; более же всего - на чудесах, совершавшихся на глазах у всех, при посредстве мощей. Чтятся мощи "благочестиво, но не боголепно" - в том же смысле, в каком чтятся иконы. Учение о почитании мощей утверждено VII вселенским собором (правило VII), определившим, что епископ, который освятит храм без мощей, подлежит мощному извержению. В западной церкви в средние века развилась обширная литература в защиту почитания мощей, вызванная ересями альбигойцев, павликиан, богомилов, вальденсов, виклефитов и др. Восточная церковь формулировала свой взгляд на этот предмет в "Ответе восточных патриархов лютеранам" (русский перевод, М., 1846 г.), в котором предаются анафеме как те, которые воздают мощам честь приличную одному Богу, так и те, которые не чтут совсем мощей, как учит христианская церковь.
  Мрамор(греч. μαρμαρός - блестящий)-это мелкозернистые и плотные разновидности кристаллического зернистого известняка, способные приобретать гладкую и блестящую поверхность при полировке. Технически пригодные породы мрамора делятся на следующие классы, по своим естественным свойствам: 1. Простые мраморы, состоящие из чистого или окрашенного пигментом (напр. углем в темный, железной охрой в желтый или буроватый, железной окисью в красноватый цвет) известняка. Сюда относятся: а) белый статуйный мрамор, например, желтовато-белый паросский, с превосходным восковым блеском, излюбленный материал греческих ваятелей, тонкий пентелеконский, из которого построен афинский акрополь и серо-белый до сине-серого гиметтский; каррарский, мрамор на западном склоне Аппенин славился еще в древности и доставлял лучший скульптурный материал. Кроме чистоты, хороший статуйный мрамор должен обладать однородным строением и отсутствием трещин, вследствие чего его можно добывать глыбами значительных размеров. б) Черный мрамор (nеrо antico или лукуллан) находится в Бельгии, в Германии и т. д. в) Красный мрамор: буро-красный с черными крапинами rosso antico из Египта, marbre griotte из Нарбонны, розовато-красный с темно-зелеными авгитовыми кристаллами с острова Тайри в Шотландии, пурпурный из Типперэри в Ирландии и красный веронский. г) Желтый мрамор: нумидийский giallo antico и флорентийский мрамор. Пестрые мраморы, в которых цвета смешаны, встречаются значительно чаще; их различают по местам нахождения и иногда по господствующему фону, например, с белым фоном, с черным фоном, с голубым фоном и т. д. 2. Мраморы брекчии состоящие из разноцветных, как бы спаянных мраморной массой обломков; сюда же относятся мраморы, в таком изобилии пересеченные жилами, что кажутся состоящими из обломков (псевдобрекчии). Брекчии различают по цвету, например, violleta antica, белые резко очерченные обломки с фиолетовой спаивающею массой, breccia pavonazza, красные обломки с белым фоном, брекчии Мутье, разноцветные обломки на фиолетовом фоне и т. д. Флорентийский руинный мрамор, с узорами, напоминающими развалины стен и зданий, происшедшими от взаимного передвижения (в разных направлениях) обломков серого и желто-полосатого известняка. 3. Сложные мраморы, состоящие из известняка с примесью других минералов, например, хлорита, серпентина или талька и т. д. в виде лент или гнезд. Между античными породами этого мрамора выделяется verde antico, известняк с серпентиновыми прожилками (офикальцит). Сюда относятся далее циполин и прекрасный кампанский мрамор из Баньер де Бигорр, мясисто-красный с зеленоватыми прожилками глинистого сланца. Особенно Савойя, Пьемонт, Корсика и Пиренеи богаты сложными мраморами. 4. Раковистый мрамор, или лумакелл, изобилует раковинами моллюсков, связанными известняком в качестве цемента. Великолепнейший образчик этой породы триасовый мрамор Блейберга, в Каринтии, содержит обломки раковин аммонитов с превосходным перламутровым блеском; так называемый саванный мрамор, черный с белыми окаменелостями; часто употреблявшийся в Италии pietra stellaria содержали серые и белые кораллы со звездообразным поперечным сечением. Сюда относится и красный брокателло из Тортозы. К поздним фигурным изваяниям исключительно применяется один лишь белый мрамор; со времен древности сохранились изваяния из мраморов всех типов.
  Мраморщик- так назывался раньше ремесленник, обрабатывающий камни не одной обтеской, но отделывающий их через посредство шлифовки и полировки, а также делающий при помощи "пунктировки" мраморные копии статуй с модели, слепленной художником из глины и воспроизведенной из гипса. Кроме разнообразных сортов мрамора, мраморщики обрабатывали главным образом разные песчаники, алебастр, селенит, змеевик, гранит, порфир, а также искусственный мрамор разных родов.
  Мужи - так называлось все население Руси первых веков русской истории, которое распадалось на мужей и холопов, а сами мужи - еще на две группы: княжих мужей (состоявших на службе у князя) или дружину и людей (воинов). В удельный период словом "мужи" иногда обозначали и все население города; например, суздальская летопись называет мужами всех жителей Торжка. Словом "муж" обозначали и разные слои населения, прибавив к нему эпитеты: лучший, вячший, больший, старший, нарочитый или мелкий, меньший, простой и черный. "Лучшие мужи" появились с XI в. вместо прежних "старцев градских" или "людских" и были обычно коноводами городского веча, а иногда и посредниками между вечем и князем. Хотя термин "княж муж" в XIII в. исчезает, но слово "муж" попадается и позже. В уставных грамотах XV и XVI в., а также и в судебниках упоминаются "судные мужи", ассистенты князя-судьи, представители земского мира, в пределах которого совершался суд. Мужем в конце концов стали называть супруга, стоящего вместе с женой под венцом и после свадебных церемоний или перед судом при гражданском разводе.
  Музеи(museum, μουςειον) - так в древности назывался храм муз и вообще место, посвященное музам, т. е. науке, поэзии и искусству. Такие музеи были в Афинах, Трезене, Стагире, Пергаме, Антиохии, Византии, но самым величайшим музеем в древности был александрийский музей. Музеи - эти собрания древностей или редкостей - ни Греция, ни Рим не знали, хотя и тут, и там были многочисленные художественно-археологические и исторические предметы. В Греции они хранились в храмах; в Риме уже с III в. до Р. Х. встречаются, кроме коллекций в храмах, и в частные собрания. Последних было особенно много во время Августа; значительнейшие из них - галерея Гая Верреса, содержавшая восточные ковры, вышитые золотом, множество статуй, греческие картины лучшей эпохи, вазы, серебряные и бронзовые вещи; галерея Суллы (статуи, драгоценные материи, картины и проч.), перешедшая в богатейший по собранию статуй тускуланский театр Скавра (более 3000 статуй); собрание статуй Сервилия, Красса и Лукулла, собрание статуэток, мозаик, барельефов, картин Помпея, Цезаря и Августа. Средние века также не знали особых музеев, как собраний-хранилищ, хотя в церквях и монастырских ризницах хранились многочисленные исторические предметы. В эпоху Возрождения уже первые гуманисты собирали разные предметы древности для частного хранения. Начало первому настоящему музейному хранилищу было положено во Флоренции в конце XV в. Лаврентием Медичи, собравшим богатую коллекцию преимущественно художественных предметов и поместившим ее в особом здании (знаменитая впоследствии галлерея Уффици). Вскоре его примеру последовал папа Лев X, положивший начало Ватиканскому музею искусств. Позже таких собраний было больше всего в Германии, где древнейшим считается собрание Августа Саксонского в Дрездене (1553-1586). В XVII в. стали составляться и историко-археологические коллекции, но те и другие принадлежали частным лицам и изучаемы не были. С начала XVIII в. возникают и государственные хранилища, по образцу частных, а за ними и городские, государственные с дарственными посланиями. Наибольшего развития музейное собирательство достигло к XIX в., когда на первый план выступают государственные и городские музеи. Ко второй половине 19 столетия даже некоторые частные музеи становятся общественным достоянием, открытым для всякой публики. Наибольшее число музеев принадлежало Германии и Франции, где почти в каждом, даже незначительном городе, есть какой-нибудь музей. Два главных культурно-исторических типа составляли научные и художественные музеи; первые - преимущественно археологические, исторические, историко-археологические и естественно-исторические; вторые - чисто художественные (для предметов живописи и ваяния), художественно-археологические и художественно-промышленные. Появились еще торгово-промышленные, педагогические, личные музеи, связанные с именем какого ни будь писателя или иного исторического деятеля. По месту нахождения музеи делятся на центральные (столичные) и областные. Очень многие музеи носят смешанный характер; наряду с археологическими и историческими коллекциями хранятся в одном и том же помещении картинные галереи и иногда даже естественно-исторические предметы. В главных иностранных и русских археологических музеях, представляющих наибольшие трудности при размещении, памятники распределяются преимущественно по культурам и племенным типам, иногда - по своему существу и назначению (например церковно-христианские древности), по векам или эпохам (первобытные древности), и наконец, по степени их совершенства. Подобного же распределения придерживаются в исторических и этнографических музеях. Как степень устройства, так и издание каталогов и перечней зависит от материальных средств, богатством которых не могут похвалиться многие европейские и русские музеи, отчего более подробное ознакомление с некоторыми из них всегда было затруднительно, иногда почти невозможно. Большинство музеев создавала на своей платформе обширные научные библиотеки. В то время как на Западе музеи возникают с эпохи Возрождения, древняя Русь хранила старые вещи или как святыню в ризницах, или как драгоценность в царских казнохранилищах. На находку в то время смотрели как на клад: когда при Алексее Михайловиче получено было известие о находках в могилах по реке Исети золотых и серебряных вещей, то правительство распорядилось узнать о рудниках, откуда добывались золото и серебро. Значение исторического памятника, достойного хранения, старые вещи и археологические находки получают только с Петра 1, которому принадлежат и первые узаконения относительно памятников письменности и древности; под понятие о последних подведено было все, что "зело старо и необыкновенно", и местом хранения при Петре 1 была кунсткамера, вмещавшая, между прочим, и собрание медалей. Затем предметы древности доставлялись в Академию наук, больше всего - это монеты от опальных лиц. В 1727 г. произведена опись всех вещей, хранившихся в Оружейной палате, на конюшенном и казенном дворах и в Мастерской палате, а в 1728 г. в Оружейную палату переданы государственные регалии, после коронования Петра II. С 1732 г. редкие вещи стали сосредотачивать в Мастерской и Оружейной палатах ("для куриозетету"), а старинные деньги, кроме того - в монетной канцелярии (с 1735 г.). В 1736 г. велено передать в Оружейную палату имевшиеся в Москве богатые конские уборы, казенные вещи, а также оружие. В 1738 г. было велено редкие из конфискованных вещей ("которые в диковинку") передавать в оружейную палату, а прочие просто продавать. Около 1740 г. Татищев составил инструкцию для собирания сведений географических, этнографических и археологических, которая была одобрена Академией и разослана по губерниям. Миллер, во время путешествия по Сибири, собрал сведения о тамошних древностях ("Ежемесячные Сочинения", 1764, декабрь). В 1759 г. Академия наук, предположив составить новый атлас России, старалась собрать и сведения о ее древностях. Екатерина II в самом начале своего царствования приняла меры для улучшения помещения и приведения в порядок вещей в Оружейной палате и снятия с них рисунков, а также обратила внимание на развалины знаменитого Булгара на Волге. При ней же учреждены были два комитета для составления истории медалей со времени Петра Великого. Много сделали в ее царствование для собрания древностей И. И. Лепехин, Н. П. Рычков, В. Ф. Зуев и Г. А. Потемкин. При Александре I изданы (1806) правила для управления Мастерской и Оружейной палатами и для сохранения в порядке и целости находящихся в них древностей; после этого Оружейная палата становится хранилищем отечественных древностей. В 1822 г. издается положение "о сохранении памятников древности в Крыму" (Полное Собрание Законов, том XXXVIII, Љ 29105). Появляются проекты об учреждении русского национального музея, составленные Ф. Аделунгом и фон Вихманом ("Сын Отечества" за 1817 г.). Большая часть узаконений о сохранении и починке древних зданий, возникла в царствование Николая I. При нем издаются правила для керченского музея, учреждаются одесское общество истории и древностей российских и археологическо-нумизматическое общество в Санкт-Петербурге, подтверждаются постановления Петра I, Екатерины II и Александра I о доставлении древностей в Академию наук и т. п. Много сделал также для археологии и музейного дела министр внутренних дел Л. А. Перовский, заведовавший древностями. В царствование Александра II, помимо правительственных мер и распоряжений, устраивается ряд всевозможных музеев и коллекций, при ученых обществах и отдельно. Главная направляющая деятельность сосредотачивается в археологической комиссии, Академии художеств и в московском археологическом обществе, ведению которых подчинены были местные общества и хранилища древностей, не исключая и учреждений духовного ведомства, благодаря чему прислано в Академию художеств из разных мест России свыше 9000 метрик со сведениями о древних зданиях, храмах и вообще памятниках художественной старины. До 1860-х годов областные русские музеи были крайне редки, да и возникавшие затем, большей частью при статистических комитетах, не отличались ни обилием предметов, ни благоустройством, они носили крайне смешанный характер. С начала 1880-х гг. не только увеличивается число музеев, особенно при разных исторических и археологических обществах, но и значительно улучшается их устройство и содержание, большей частью благодаря инициативе и трудам отдельных лиц, любителей старины. Вместе с тем предпринимается и издается ряд описаний русских музеев. Древнейший русский музей - это "Оружейная палата". Уже с XVI в. она была хранилищем остатков так называемой Большой казны, заключавшей в себе наследственные сокровища русских государей - серебро, драгоценные камни, меха, жемчуг и т. п. Сокровища эти приводили в удивление в XVI веке даже иностранцев и тщательно оберегались от всевозможных случайностей. Со времени Петра 1, когда прекратилось производство в ней оружия, одежд и прочего, Оружейная палата была обращена в присутственное место для хранения сокровищ и для управления московскими дворцами и волостями. С 1831 г. ей предоставлено только хранение; характер музея древности ей придан уже в 1806 г., с постройкой особого здания, перестроенного в 1851 г. Все предметы древности в Оружейной палате сосредоточены были по отделам: 1) царская образная (иконы, кресты и панагии); 2) царский чин и коронационные одежды императоров; 3) древняя царская столовая посуда и домашняя утварь; 4) броня и оружие; конская сбруя и экипажи; 5) вещи из собрания древностей Карабанова (и Погодина); 6) вещи, находимые в курганах, и 7) портреты и медали. С Оружейной палатой тесно связан ее архив, относящийся к предметам царского обихода и к делопроизводству самого учреждения и только отчасти описанный. Некоторые из драгоценных памятников этого древнехранилища частью были описаны, а частью только указаны в сочинениях П. Валуева, П. Свиньина, П. Евреинова, И. Снегирева, А. Вельтмана, П. Савваитова, Висковатова, Ровинского и др. Как бы в виде отделения Оружейной палаты находилась в московском Кремле палата бояр Романовых, с предметами, принадлежавшими роду Романовых: образа, кресты, портреты, домашняя утварь, оружие, посуда, столовое белье, комнатные вещи, одежда, пожитки (в том числе подарки иностранцев - зеркала, жезл патриарха Филарета, присланный курляндским герцогом Иаковом, персидский щит и золотая скатерть от шаха Аббаса, хрустальная кружка и опахало от константинопольского патриарха Кирилла; конь серебряный золоченый с всадником, изображающий английского короля Карла I; ручное зеркало от султана Мурата; шелковые скатерти, присланные Христианом IV датским и т. п.), монеты и старинные книги. Большая часть вещей поступила из Оружейной палаты и из Романовской галереи в Петербурге, а также от монастырей и церквей. Все вещи Романовской палаты образуют как бы музей XVI - XVII вв. Следующие по древности был создан Музей при Императорской академии наук: 1) азиатский - основан в 1818 г. (начало ему было положено еще Петром Великим, приобретшим несколько восточных книг, рукописей и монет) трудами академика Френа и графа С. С. Уварова. Благодаря постоянным пожертвованиям и приобретениям, азиатский музей представляет в новейшее время богатейшее собрание печатных книг, рукописей и вещественных памятников. Книг о Востоке на европейских языках было свыше 12 тысяч названий; между книгами на восточных языках много было изданий армянских, грузинских, арабских, монгольских, китайских (до 1000) и др.; особенно богат был до революции еврейский отдел, один из первых в мире по богатству и разнообразию, имевший (после пожертвования Л. П. Фридланда, в 1891 г.) до 25000 еврейских книг. Рукописей в музее было до 2000 - мусульманские, еврейские, грузинские, армянские и др. Вещественные памятники исключительно эпиграфические и нумизматические; надписи - финикийско-пунические (32 - это было единственное в России собрание), ассирийские клинообразные, тибетские, монгольские, армянские, арабские и еврейские из Крыма; богатая коллекция сиро-тюркских несторианских камней из Семиречья (описаны Хвольсоном); монет насчитывается свыше 25000, преимущественно золотых магометанских. 2) Mузей по антропологии и этнографии, преобразованный в 1880 г. из этнографического музея, выделенного из азиатского собрания древностей в 1837 г. Он обладал весьма ценными предметами, относящимися к северной Европе и разным местностям России. Бывшие при Академии наук музеи египетский и классических древностей в 1894 г. были переведены в Императорский Эрмитаж. Музей Академии художеств имел коллекцию монет и медалей, богатую экземплярами русскими, византийскими и арабскими (в Минц-кабинетах), древнехристианский и древнерусский музей. Последний, учрежденный в 1860 г. наподобие Пиперовского древнехристианского музея в Берлине, содержал труды Севастьянова по части иконографии, ваяния и зодчества, древнерусские архитектурные и скульптурные произведения, знаменитое корсунское паникадило, собрание деревянных раскрашенных статуй, предметы церковной утвари, одежды, вооружения и др. Румянцевский музей открыт в 1831 г. в Петербурге, в 1861 г. переведен в Москву и переименован в "Московский публичный Румянцевский узей", с надписью: "От государственного канцлера графа Румянцева на благое просвещение". В состав его вошли библиотека печатных и рукописных книг и ландкарт, минералогический кабинет, минц-кабинет и собрание редкостей. Около 1835 г. в нем уже находились 710 рукописей, начиная с XII в., до 20000 печатных книг, 1465 монет и медалей и 633 ландкарты и чертежа. Все это, вместе с принадлежавшими музею зданиями, оценили тогда в 2 млн. золотых рублей. При перенесении музея в Москву в нем было 810 рукописей, 28744 печатные книги, 1695 медалей, 170 этнографических предметов, привезенных из кругосветного плавания Крузенштерном и Лисянским, минералогический кабинет, скульптурные предметы. После 1861 г. особенно продолжало обогащаться рукописное отделение; в состав его вошли: коллекция масонских рукописей и книг, принадлежавших графу С. С. Ланскому; собрание славяно-русских рукописей Т. Ф. Большакова; собрание подлинных древнерусских грамот и актов историко-юридического содержания, подаренных музею П. А. Мухановым, и многое другое. Чрезвычайно ценным считалось уже одно Румянцевское собрание рукописей, по своей древности, редкости и отличному выбору (более всего было рукописей исторического содержания и памятников для истории церковного права). Первое описание их принадлежит Востокову ("Описание славяно-русских рукописей Румянцевского музея", СПб., 1842). К 1895 г. одних рукописей было более 6400. При музее была устроена библиотека, возникшая из собрания графа Румянцева и обогащенная многими другими собраниями, в том числе книгами эрмитажного книгохранилища, которые оказались излишними при соединении его с Императорской публичной библиотекой, а также дублетами последней. Общее число томов и брошюр уже в 1874 г. было около 250 000, позднее свыше 300 000 книг. Еще при жизни основателя музея в его собрание входили: 1) нумизматический кабинет (греческие, римские и византийские монеты и медали, собрание магометанских монет), вошедший в состав отделения изящных и классических древностей; 2) минералогическое собрание; 3) этнографическое отделение, начало которому было положено кругосветной экспедицией Коцебу (позже оно вошло в Дашковский этнографический музей и отделение иностранной этнографии); 4) собрание древностей, преимущественно русских. После образования музея и публичной библиотеки в Москве, при них были устроены: 1) отделение изящных искусств и классических древностей (картинная галерея, гравюрный отдел, нумизматический кабинет, отдел классических древностей, или скульптурный, и долгоруковский зал; все части отделения имеют свои описания); 2) отделение христианских древностей; 3) отделение доисторических древностей (Западной Европы и русские); 4) отделение русских древностей (иконы из собрания Успенского собора; церковные предметы; пальмовые ветви XVII в., употреблявшиеся в церковной процессии входа Господня в Иерусалим; гривны; кресты и иконы; брачные венцы XVII в.; печати времени Петра I; коллекция домашней посуды XVI и XVII вв.; оружие и т. п.). Последние три отделения, выделенные в 1869 г. из первого, называвшегося тогда "отделением изящных искусств и древностей", представляли богатейшие коллекции; 5) Дашковский этнографический музей; 6) отделение иностранной этнографии, имевшее в 1894 г. около 4000 предметов; 7) Дашковское собрание изображений русских деятелей. В 1862-1865 г.г. музеем были изданы фотографические снимки с миниатюр, находящихся в Москве, и греческих рукописей; около 1868 г. устроена постоянная выставка славяно-русских рукописей, памятников славянского книгопечатания, автографов русских исторических деятелей, масонских знаков и разных обрядовых принадлежностей русских масонов. В 1864 г. при музее образовалось "Общество древнерусского искусства", издававшее материалы и исследования в "Сборнике" и "Вестнике" общества. В 1868-1873 г. В. А. Дашковым, директором музея, были изданы два тома "Сборника антропологических и этнографических статей о России и стран, ей прилежащих", а в 1885-88 гг. при Дашковском музее - три тома "Сборника материалов по этнографии", под редакцией В. Ф. Миллера. Расход музея в 1894 г. составлял 39446 руб. Императорский Российский исторический музей в Москве, открыт был у Иверских ворот; основан по инициативе графа А. С. Уварова, Зеленого и Чепелевского. С 1873 по 1881 г.г. назывался "Русским Национальным музеем имени Цесаревича Наследника", в 1881 г. был переименован в "Императорский российский и исторический музей", был открыт в 1883 г., в специально построенном для него здании (работами руководил архитектор Семенов), в стиле XVI в.; украшения сделаны в подражание узорам соответственных эпох; своды и стены украшены были изображениями, историческими картинами, картами и т. п. В 1888 г. было утверждено "Положение об Императорском Российском Историческом музее", по которому он имел целью "собирать разнородные предметы древности и старины, которые в своей совокупности представляли бы наглядную и полную, по возможности, картину прошлой жизни как русского народа, так и других обитавших в России народностей". Музей имел право избирать почетных и действительных членов, членов-сотрудников, почетных корреспондентов и комиссионеров. При музее была открыта библиотека (в 1889 г. было до 180 000 книг). Предметы музея были расположены по залам: залы 1 и 2 - памятники каменного века (по преимуществу неолитического периода), 2700 предметов; зал 3 - памятники древнейшего металлического века, 2024 предметов; залы 4 и 5 - памятники позднейшего металлического века (изделия костяные, медные и железные; всего более 5000 предметов); зал 6 - памятники эллино-скифские, более 500 предметов; зал В - памятники Херсонеса и Кавказа; зал Б - памятники греческих поселений на Черноморском побережье; зал А -христианские памятники до Х в., изображающие тот путь, который прошло христианское искусство до перенесения его на русскую почву, и то его состояние, в котором оно находилось в Византии в эпоху русского крещения; зал 7 - памятники от 988 г. до 1054 г.; зал 8 - памятники удельно-вечевого периода до нашествия татар; зал 9 - памятники демократии великого Новгорода и Пскова; залы 10 и 11 - памятники Владимиро-Суздальской области ("Указатель памятников", М., 1893). Главным заведующим музеем был назначен историк И. Е. Забелин. В 1895 г. в Петербурге, в Михайловском дворце, был открыть историко-археологический и художественный музей под названием "Русский музей имени императора Александра III", под управлением князя Георгия Михайловича. До революции 1917 года были открыты музейные хранилища и собрания разных ведомств: 1) Царскосельский музей или Арсенал, возникший при Николае I; одно из богатейших в Европе собрание оружия, средневекового и нового, русского и восточного. В 1887 г. этот музей был переведен в Эрмитаж. 2) музей придворно-конюшенный в Петербурге(его каталог был издан в 1891 г.); 3) музей главного интендантского управления (образцы военного обмундирования и вооружения, как русской, так и иностранных армий, и исторический отдел по вещевой части интендантского управления); 4) артиллерийский музей; 5) морской музей в Петербурге, при морском техническом комитете (модели, рисунки, чертежи и различные ценные предметы по технике военно-морского дела, в ее прошлом и настоящем). При музее была модельная мастерская и центральный магазин образцов по всем частям музейного ведомства. 6) Кронштадтской морской музей (богатая коллекция исторических предметов и монет). 7) Музей внутренних дел (собрание раскольничьих икон, портретов, вещей и рукописей). 8) Музей московского архива министерства иностранных дел. 9) Московский арсенал, с древними орудиями. 10) Арсенал тульского оружейного завода и 11) морские музеи в Николаеве и Севастополе (с 1869 г.). Монастырские и церковные ризницы принадлежали к числу самых ранних хранилищ древностей. Древнейшая и богатейшая из них была патриаршая, позднее синодальная, где хранились священные и домашние утвари и одежды как патриархов, так и митрополитов. По характеру все предметы ризницы делились: 1) на священные и церковные и 2) нецерковные (столовая утварь, домашняя одежда, комнатные украшения и т. п.). Далее, были богатые коллекции в храмах Успенском, Архангельском и Благовещенском (в Москве), в монастырях Чудовом, Высокопетровском, Троице-Сергиевой лавре, Воскресенском, Новоиерусалимском, Волоколамском; в монастырях и церквях новгородских (особенно в Кирилло-Белозерском монастыре, главным вкладчиком которого был Иоанн IV), в Соловецком монастыре (Оружейная палата), в Киеве (Киево-Печерская лавра, Софийский собор и Десятинная церковь) и др. С конца 1870-х годов стали возникать и церковные музеи и "древлехранилища". Таковым, например, был христианский музей в Херсонесе; братский историко-археологический музей в Холме, или холмский музей церковных древностей, возникший в 1883 г. и заключающий отделы: 1) церковных и вообще священных древностей, 2) портретов духовных лиц, 3) медали и монеты, 4) рукописи; церковно-археологические музеи в Чернигове, Владимире, Ярославле (церковные предметы, рукописи и книги), Ростове (собственно музей церковных древностей и собрания: а) портретов русских замечательных деятелей и б) предметов, относящихся до местной и вообще русской истории, этнографии и археологии). К январю 1890 г. церковных предметов было собрано более 1000, портретов более 400, рукописей 1588, книг старопечатных 1469, монет и медалей около 2000, древнебытовых и этнографических предметов более 500. В 1886 г. вышло три выпуска "Описания": 1) церковной утвари и богослужебных предметов, 2) рукописей и 3) документов. Были музеи церковных древностей и при духовных академиях Московской, Петербургской и Киевской. Древлехранилища церковно-археологические были открыты такие: нижегородское при Духовной семинарии, прилукское, подольское при подольском епархиальном историко-статистическом комитете, тифлисское при братстве Пресвятой Богородицы, волынское в Житомире ("Краткое описание предметов древностей" вышло в 1894 г.), архангельское при Михайло-архангельском соборе, братское во Владимире-Волынском, тульское при архиерейском доме, сухумской епархии при епархиальной церковно-археологической комиссии, орловское при Духовной семинарии. Многие из частных музеев вошли в состав вышеупомянутых общественных или церковных музеев (например, древнейший музей Я. В. Брюса, перешедший в Академию наук; собрание Погодина - в московский музей и другие). Самые замечательные из существовавших раньше частных музеев: Шереметевых (много было собрано монет и медалей, древних серебряных вещей, исторических предметов, образов, портретов и др.); С. Г. Строганова (самое значительное по числу и особенно по достоинству собрание пермских древностей, музей изящных произведений древнего искусства, богатая археологическо-нумизматическая библиотека, лучшая в Петербурге частная картинная галерея, богатая коллекция древних монет - византийских, воспорских, русских и др.); А. Д. Черткова (замечательное собрание греческих древностей); Уваровых, в селе Поречье, (предметы каменного века и металлического периода, курганные вещи, иконы живописные, иконы шитые, резные, литые, финифть, кресты и другие церковные вещи, предметы домашнего быта, древности побережья Черного моря, кипрские древности, монеты босфорские, монеты русские, медали, рукописи, акты; с 1887 г. выходил "Каталог собрания древностей графа А. С. Уварова"); А. Ф. Лихачева в Казани (богатая коллекция предметов каменного, бронзового и железного веков, изделия из кости и керамические, из железа, золота и серебра, богатое собрание монет); И. Е. Якушкина в Ярославле, Н. П. Хлебникова в Ростове (собрание русских монет и древностей), А. П. Богданова (антропологические, этнографические и археологические коллекции); П. И. Щукина (в Москве), богатый предметами домашнего быта XVI - XVIII вв. и собранием старинных бумаг (те и другие имели описи); Зырянова, Клера, Базилевского (древности Оренбургского края); Девочкина в Костроме (коллекция каменных орудий), А. П. Поливанова (коллекция каменных орудий в Костромской области), П. П. Кудрявцева (Владимирской области- коллекции каменных и костяных орудий и разных металлических древностей), С. И. Гуляева, М. С. Знаменского и И. А. Лопатина (сибирские древности), А. М. Дондукова-Корсакова, А. Н. Минха и А. И. Сапожникова (монеты и древности Саратовской области), Ф. А. Теплоухова (пермские древности), Э. Д. Пельмана, В. И. Заусайлова и Н. Ф. Высоцкого (древности, найденные в курганах Казанской части России; особенно был богат частный музей последнего). Музеи А. И. Хлудова, Н. М. Постникова, А. Е. Сорокина и епископа Порфирия представляли исключительно собрания церковных древностей; богатый музей доисторических древностей Новгородской области Передольского (в Новгороде); археологический и этнографический (по преимуществу одежда и головные уборы) госпожи Н. Л. Шабельской (по печатному каталогу 1891 г. - около 4500 предметов). В юго-западном крае наиболее известны были частные музеи и коллекции: в Киеве - М. В. Юзефовича (монеты и древности), Тарновского (разная русская и малорусская старина), А. Н. Муравьева, Т. В. Кибальчича (древности преимущественно местного района), В. Б. Антоновича (предметы первобытной археологии), доктора Ролля (в Каменец-Подольске) - документы, рукописи, портреты, фарфоровые, старинные серебрянные и золотые изделия; А. М. Лазаревского (собрания древностей, гравюр и портретов малороссийских деятелей); Я. Я. Волошинского (местные древности), князя Н. В. Репнина, С. В. Бодилевского (монеты), А. А. Бобринского (смелянский частный музей курганных предметов - около 10000 вещей), И. И. Фундуклея, В. В. Тарновского (портреты российских деятелей и предметы домашнего быта; в 1893 г. вышел I выпуск каталога), А. М. Судиенка, Н. И. Бутовича, В. Л. Стороженка, А. А. Войцеховича и В. Горленки (последних четырех- это собрания портретов); С. А. Мазараки (археологическая коллекция курганных предметов), Д. Я. Самоквасова, Д. И. Эварницкого и Ч. В. Хвойки (древности Киевской земли), Е. Н. Скарджинской в Лубнах (около 1500 экземпляров "писанок" из разных частей России: Воронежской, Курской, Полтавской, Виленской, Подольской и Гродненской областей). В Новороссийском крае: А. Н. Поля в Екатеринославе (предметы археологии и истории, найденные в Екатеринославской губернии и смежных с ней; каталог 1893 г.); П. О. Бурачка (греческие монеты); Ф. И. Кудрявцева (русские монеты); И. И. Куриса (в Одессе) - местные древности; Блау (старина); М. М. Кириакова (коллекция босфорских древностей); Н. Н. Мурзакевича, Люценков, И. К. Сурунчана (в Кишиневе - греческие древности, найденные на Черноморском побережье). На Кавказе - К. И. Ольшевского, генерала Комарова. Коллекции Завиши в Варшаве, И. Р. Аспелина в Гельсингфорсе, Готтлунда, Армфельда близ Або и Ранкена в Вазе. Личные музеи- это коллекции предметов, относящихся (к жизни и деятельности одного лица): Пушкинский в Петербурге (Александровский Лицей), Лермонтовский в Петербурге в Николаевском кавалерийском училище и Глинки, с 1896 г. в петербургской консерватории.
  Музыка- в основе этого термина лежит греческое "ή μουσική" (подразумевая τέχνη - искусство), т. е. "искусство муз" (первично - богинь пения и пляски). Позже он получил у греков более широкое значение, в смысле гармонического развития духа вообще, а потом опять сузился и означает только музыкальное искусство. Военная музыка была в употреблении еще у древних народов: египтян, евреев, греков, римлян, германцев, славян, и всегда имела значение средства воодушевления во время боя. Кроме того, еще с древности музыкальные инструменты стали употребляться для подачи сигналов, взамен командных слов и рассылки приказаний. В средние века эта музыка при войсках почти не звучала, так как средневековая конница, покрытая латами, при своем движении производила такой шум, который заглушал всякие инструменты. Вновь появилась военная музыка с конца XV века. В новейшее время, с изменением способов ведения боя, музыка в бою утратила в известной мере свое прежнее предназначение, и музыканты все чаще и чаще обращаются на поле сражения в санитаров; зато увеличилось значение сигналов, подаваемых на музыкальных инструментах. В России хоры военной музыки полагались при каждом пехотном и кавалерийском полку и при некоторых других отдельных частях войск, барабанщики же и горнисты (в кавалерии - трубачи), для подачи сигналов - при всех военных командах. Хоры комплектовались частью из нижних чинов, состоящих на срочной службе, частью по вольному найму, а в гвардии - также воспитанниками школ солдатских детей.
  Мумия- особым образом препарированное и высушенное мертвое тело. Первобытные стадии веры в загробную жизнь связаны с представлением о неразрывности существования души и тела, о необходимости сохранения всех элементов человека. Отсюда чрезвычайная забота многих народов о теле покойника. У древних египтян этому содействовал и сухой, сохраняющий климат; у них всегда замечалось желание восторжествовать над видимыми последствиями смерти, сделать тело неразрушимым, как бы способным ко всем жизненным проявлениям. Отсюда искусство бальзамирования трупов, превращения их в так называемые мумии. Слово это арабское и значит как "асфальт"(то есть мумифицировать-это как бы закатать в асфальт); вошло оно во всеобщее употребление через византийских писателей; соответствующее древнеегипетское слово - саху. По Геродоту, существовало три способа приготовления мумий. Первый был применен Анубисом, Гером и Тотом к самому Осирису и был самый совершенный и дорогой. Железным крючком извлекался через ноздри мозг; вынимались внутренности через разрез, сделанный эфиопским каменным ножом; тело внутри вымывалось пальмовым вином и наполнялось благовониями. Затем его клали на 70 дней в соляной раствор, омывали и заворачивали в тонкое полотно, разрезанное на ленты. По второму способу проводили в тело кедровое масло, которое уничтожало и выводило затем вместе с собой внутренности; потом труп клался в соль. Третий способ состоял в очищении живота редечным маслом и помещении на 70 дней в соль. По Диодору, первый способ обходился в талант серебра, второй - в 20 мин. Новые находки, в общем, подтверждают эти известия, хотя обнаруживают несколько больше ступеней совершенства и дороговизны; замечается еще четвертый, самый дешевый способ бальзамирования, при помощи щелочных и соляных веществ и низшего сорта асфальта, делавший простые мумии черными и безобразными; этого типа мумии непрочны и разлагаются при малейшем прикосновении сырости. Происхождение бальзамирования египтяне возводили к истории Осириса, но древнейшая мумия, заслуживающая этого имени, принадлежит Сокаремсафу, сыну Пепи I, царя VI-й династии (найдена в 1881 г. и хранилась в Гизэском музее); от более древних времен сохранились только мумии, не выдерживающие прикосновения воздуха. Мумии XI династии приготовлены небрежно: они желтоваты и ломки; XII династии - черные; в новом царстве в Мемфисе - черные и ломкие; грудь, вместо внутренностей, наполнена амулетами, вместо сердца - большой каменный скарабей с XXX главами книги Мертвых. В Фивах в это время искусство бальзамирования достигло высшей степени совершенства; мумии здесь были желтые. Сохранились мумии почти всех великих фараонов; они найдены в 1881 г. Обычай бальзамировать сохранялся все время при Птолемеях и римлянах; остались массовые гробницы в Эдфу (с телами храмовых служителей), в Гебелейне и т. д. Встречаются мумии и в христианское время; в Ахмиме найдено целое кладбище с мумиями духовных лиц, в полном облачении. Мумии заворачивались в пелену из тонких льняных тканей (виссона), на которых иногда писались отрывки из религиозных текстов и длина которых нередко достигала 300 м. Во времена ливийцев завернутую мумию клали в ящик из папки, имевший форму мумии и разрисованный мифическими сценами, а под голову клали полотняный круг, с изображениями бога Солнца, приветствуемого павианами (так называемые ипокефалы - подголовники); мумия клалась в саркофаги, имевшие различные формы и украшения, сообразно моде того периода. Иногда поверх пелен накладывалась сеть с голубыми фаянсовыми бусами и фигурками четырех гениев. Кроме того, как на груди, так и между пеленой, клались амулеты, скарабеи, украшения, фигурки богов, иногда из дорогих металлов и камней. В греческое время вошел во всеобщее распространение обычай делать для мумий позолоченные маски, а в римское, вместо них, можно встретить прекрасно исполненные портреты на головах мумий. В то же время на пеленание обращается большое внимание; пелена разрисовывается мифологическими сценами. Находят и массовые кладбища с мумиями бедняков, без гробов. В средние века и даже до XVII в. евреи торговали египетскими мумиями, как особенным мумием или медицинским средством против ран и контузий; спрос на них был так преувеличен рекламой, что прибегали к искусственному приготовлению их из трупов казненных преступников, при помощи асфальта(его называли еще еврейской смолой). Кроме настоящих мумий в древнеегипетских некрополях встречаются и поддельные, большей частью из тряпья, приготовлявшиеся в случае пропажи или уничтожения подлинных. Существовал сложный ритуал бальзамирования; в Булаке и Лувре сохранились папирусы из поздних эпох, заключающие в себе отрывки этого рода. При введении противогнилостных и благовонных веществ и облачении, за каждым действием следует ряд магических формул, обращаемых к покойному, с объяснением ему силы этих действий или веществ, причем они возводятся к различным богам. Последние (Анубис, 4 сына Гора и др.) выступали и как участники обряда; роль их, вероятно, исполнялась жрецами. Вещества упоминаются растительные и минеральные; приводится целый ряд масел, смол и цветов. Действительно, при некоторых мумиях были найдены прекрасно сохранившиеся сухие гирлянды, познакомившие с древнеегипетской флорой. Руки мумий большей частью лежат или на груди крестообразно, или вплотную по бокам. Гробницы, имевшие форму мумий, ставились вертикально. Кроме человеческих мумий находили целые кладбища мумий священных животных, большей частью поздних периодов: аписов (Серапеум), кошек (Бубастис), ибисов, крокодилов, змей, рыб, кобчиков, обезьян и других почитаемых зверей.
  Мундмала- у индусов ожерелье из человеческих голов, висящее на шее Шивы и его супруги Парвати или Кали.
  Муравьи(Formicidae) - составляют огромное собрание или большое семейство насекомых из отряда перепончатокрылых (Hymenoptera), подотряда жалоносных (Aculeata). Сяжки их коленчатые; глазки есть не всегда; сложные (фасеточные) глаза могут быть различной величины, редко их вовсе нет; верхние челюсти сильно развитые, остальные части рта, и в том числе язычок, сравнительно слабо. Крылья есть не всегда, они значительно длиннее брюшка и отличаются слабым жилкованием; брюшко соединено с грудью тонким стебельком, который может на верхней стороне нести вертикальную чешуйку, он состоит из одного или двух члеников. Ноги развиты сильно; лапки пятичлениковые, первый членик на передних ногах несколько вогнут и усажен волосками и вместе с шипом на нижнем конце голени, который тоже покрыт волосками, составляет аппарат, служащий муравьям для очищения усиков и других частей. Все муравьи принадлежат к насекомым общественным и образуют обычно очень большие, иногда громадные общины (состоящие из десятков и сотен тысяч особей). В громадном большинстве случаев эти общины представляют резко выраженный полиморфизм особей, т. е. в состав общины входят несколько различных форм. В очень редких случаях община состоит лишь из самцов и самок (этот случай приводят относительно рода Anergates); нормально же, кроме самцов и вполне развитых, способных к оплодотворению самок, в состав общины входят недоразвитые самки - так называемые рабочие муравьи. Полиморфизм может идти дальше, и в общине могут быть две или три различных формы рабочих насекомых. Самцы и самки снабжены крыльями, которых у рабочих не бывает никогда; лишь в родах Anergates и Tomognathus самцы бескрылые. Грудь у самцов и самок гораздо шире, чем у рабочих, у которых она сильно сжата с боков и выдается вверху в виде продольного валика; наконец, самцы и самки обычно крупнее рабочих и снабжены более развитыми глазами. Самцы отличаются большими глазами, относительно слабо развитой головой, семи члениками брюшка (между тем, как у самок и рабочих их шесть) и отсутствием ядоносного аппарата. Ядовитая железа, выделяющая муравьиную кислоту, имеется у самок и рабочих всегда, но жало имеют не все виды; формы, не имеющие жала, наносят врагу раны челюстями и, подгибая вперед брюшко, выбрызгивают в раны яд.
  Мушкетеры- так в XVI столетии стали называться солдаты, вооруженные мушкетом; каждый из них имел перевязь с 12 мерками, из которых в 11 помещались заряды, а в 12-й - пороховая мякоть, для обеспечения передачи огня заряду; кроме того, на перевязи находился еще мешок с пулями и несколько кусков фитиля. В войсках Kapлa V при каждом значке или роте пехоты состояло по 10 мушкетеров; впоследствии число их сильно увеличилось, и, наконец, они составляли до 2/3 всей пехоты. Таков был состав войск в продолжение 30-летней войны. Значительные усовершенствования в обучении мушкетеров сделаны были Густавом-Адольфом. В царствование Людовика ХIII часть французской гвардейской кавалерии (исключительно из дворян), составлявшая военную свиту короля (maison militaire), стала называться королевскими мушкетерами. Они различались по цвету мундира (mousquetaires gris, blеuх, rouges).
  
  
  
  Мяч-обычная игра с ним встречалась в старину как у цивилизованных, так и у нецивилизованных, но по своему культурных народов (североамериканских индейцев, австралийцев и др.). Еще на древнеегипетских памятниках видны человеческие фигуры, играющие с какими-то округлыми телами, похожими на современный круглый мяч. У Гомера Навзикая, дочь царя феаков играет в мяч со своими подругами; позже у греков эта игра становится более распространенной среди мужчин, кроме Спарты, где и девушки играли в мячик. Та же игра, под названием сферистики, или сферомахии, составляла особый отдел гимнастики. Различные способы игры соответствовали нынешним; грекам была известна и игра в два "города", с двумя партиями. У римлян игра в мяч была также одним из любимейших упражнений для старых и молодых. Различались pila - малый игровой мяч, follis - большой, надутый воздухом шар, и paganica, стоявшая посередине между pila и follis, набитая перьями. Мяч отбивался кулаком или рукой, причем на правую руку одевалось нечто вроде рукавицы. Всего чаще употреблялась pila; игра велась datatim или oxpulsim, смотря по тому, бросался ли мяч назад или отбивался дальше. Любимым видом игры являлся trigon, в котором участвовали три партнера, своей расстановкой составлявшие фигуру треугольника. И в средние века игра в мяч оставалась весьма распространенной; в иных городах устраивались для нее особые помещения и избирались состоявшие на жалованье руководители игры, в некоторых университетах просуществовавшие до новейших времен. Позднее игра в мяч была особенно распространена во Франции и в Италии; в последней она служила публичным зрелищем и велась иногда особыми спортивными обществами. При итальянской игре (giuoco al palla) лапта заменяется деревянной покрышкой, надеваемой на руку. В Германии особенно были распространены, так называемая немецкая игра с небольшим мячиком и кидание больших, часто имеющих рукоятку мячей. Английские игры в мяч чрезвычайно разнообразны для обоих полов; наиболее известны из них bowls, racket, tennis, football и cricket. Первая играется на лугах. При игре в рэккет мяч ударяется деревянной лаптой и летит в стену, от которой должен отскакивать; для этой игры устраиваются особые Racket-courts, прежде существовавшие даже в тюрьмах. Футбол издавна является национальным видом спорта во множестве стран мира. В России наиболее распространенной игрой в мяч изначально являлась лапта, имеющая много общего с английским крикетом, но гораздо более простая и азартная. Главные ее особенности-это деление играющих на два города, перебеги, поимка и пятнание мячом бегущих.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"