Ayv: другие произведения.

Картина

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
   Все толкучие рынки мира похожи один на другой. Одесская барахолка, софийский битак, американский flea market разделены на места для торговли. Такое место может быть пространством под ногами продавца, стоящего с товаром в руках, тряпкой на земле, прилавком из ящиков и коробок, складным стулом под зонтом, сборным крытым павильоном.
  
   Двое мужчин лет под сорок проталкивались сквозь толпу по узкому проходу между торгующими. Один из них был невысок ростом, кряжист, с круглой головой, уже сильно облысевшей со лба. Он двигался степенно, говорил неторопливо. Второй, ростом выше среднего, жилистый, с темными и густыми волосами, с резкими морщинами на худощавом лице, как будто все время куда-то порывался, отрывисто бросал слова. Первый называл второго Андреем, второй первого - Петром.
  
   - Помнишь, на Пятницкой, на углу, распивочная была? Наливали попробовать маленький стаканчик за 30 копеек, - спросил Петр меланхолично.
   - Как же! Сколько раз там поправлялся с утра. А напротив, где сейчас австралийский хлеб, так и была булочная, зато в следующем доме какой винный был! - подхватил Андрей с энтузиазмом, приглушенным оттенком ностальгии.
   - А дальше еще один, напротив метро; потом Григорьевский... Эх, все позакрывали, - продолжил Петр. - Начнешь, бывало, от моста, от дома Смирнова, заглянешь в булочную филипповскую, дойдешь до угла. Потом свернешь в Клементовский, где князь Пожарский с Ходкевичем бился...
   - А ты знаешь, кстати, что церковь Святого Клемента - единственная в Москве в стиле барокко? - перебил Андрей.
   - Знаю, знаю. Ты каждый раз это говоришь. Так вот, оттуда прямой путь в Третьяковку. Зайдешь и припадешь к истокам ... - Петр расчувствовался и всхлипнул.
   - Это точно. Не только винные, но и Третьяковку-то саму закрыли. Два часа отстоишь за сухим, каким раньше мозоли вымачивали, так после и припасть не к чему, - согласился Андрей.
   - Сейчас, слава Богу, опять все открывается, - сказал Петр после паузы бодрым голосом. - Всё на круги своя.
  
   Они дошли до высокого забора из каменных плит. Из динамика, прибитого к столбу над их головами, надрывались Валерий Леонтьев и Лайма Вайкуле: "Ах, вернисаж! Ах, вернисаж! Какой портрет, какой пейзаж!"
  
   Слева, между двумя стенами ограды, сходившимися под прямым углом, и обратной стороной большого павильона образовался закуток. У входа в него на гвозде висела крупная вывеска, сообщавшая о выставке-продаже картин.
  
   - Кажись, здесь. Заходи, - пригласил Петр.
  
   Стены забора и павильона были увешаны картинами разного размера. Петр и Андрей оглянулись по сторонам. В глазах у них зарябило от своеобразного стиля живописи.
  
   - Кубизм, - определил Андрей. - Подражание Пикассо.
   - Может быть, - согласился Петр. - Но много самостоятельности, - прибавил он и стал внимательно рассматривать большое полотно, где на изломах бирюзового фона во множестве разноцветных фрагментов угадывался человеческий облик.
   - Ничего не понимаю! - решительно сказал Андрей. - Не вижу! Не верю!
   - Помнишь кино по принца Флоризеля, где Даль играл? Там художник рисовал Баниониса для опознания; Флоризель сначала сомневался, но все бандиты сразу узнали: "Клечатый!"
   - Да это шутка была. А как фамилия художника? При входе написано. Какая-то знаменитая. Сакуров, кажется.
   - Опять ты попутал... Сакуров кино снимает. Это - другой. Спроси у него самого. Вон он идет.
  
   К ним подошел длинноволосый бородатый художник в кепке и сером плаще.
  
   - Нравится? - спросил он, кивнув на картину. - Это портрет Петра I. В память о Михайло Ломоносове. Он мой духовный отец. Первый работал в таком стиле. Сделал портрет императора из осколков цветного стекла.
   - Похоже, похоже, - похвалил Петр. - А кто ваш любимый художник?
   - Это в смысле: кому подражаю? Никому!
   - Да нет, просто кто нравится.
   - Кто? Да никто! Ну, Брейгель, - ответил художник не так запальчиво.
   - Это который Брейгель? Их ведь три было, - встрял Андрей.
   - Питер Брейгель.
   - Так и Питеров двое было, - не унимался Андрей.
  
   Художник посмотрел сурово, потом сказал: "Отстань! Покупать будете или нет?"
  
   Петр засомневался, будто даже намериваясь полезть в карман за деньгами. Но Андрей вцепился ему в рукав, увлекая к выходу из закутка, и зашептал: "Погоди, погоди! Прибор есть!"
  
   - Какой прибор? - удивился Петр.
   - Идем, покажу.
  
   Андрей потащил Петра в самую гущу толпы, беспокойно оглядываясь. И, наконец, остановился против мужика, перед которым на мешковине были разложены водопроводные краны, ржавые сверла, старые гаечные ключи и прочее железо. Андрей быстро осмотрел все это добро, наклонился и поднял странную штуковину, похожую на игрушечный светофор. "Это для чего?" - спросил Петр. Продавец объяснил, что это прибор для оценки живописи. Подносишь к картине. Если красный загорелся - дорого и плохо; если желтый - погоди покупать, подешевеет; а если зеленый - дешево и сердито.
  
   - А если совсем не загорится? - спросил Петр.
   - Значит, картина никакая. И говорить не о чем.
   - А может он у тебя не работает? - засомневался Петр.
   - Как не работает! - обиделся продавец. - Вот кнопка. Нажал: все три цвета горят.
   - И сколько он стоит?
   - Да 60!
   - Шестьдесят рублей! Целая бутылка! Погоди, погоди, - испугался вдруг Андрей.
  
   Но у Петра глаза загорелись.
  
   - Давай рискнем! В Третьяковке испытаем. Если работает, окупится.
  
   Они вернулись и спросили художника, будет ли тот здесь в следующее воскресенье. "Если не запью, то буду", - ответил художник хмуро.
  
   В пятницу Андрея и Петра можно было видеть в залах галереи с приобретенным прибором в руках. Первым делом они подошли к портрету Пушкина работы Кипренского. Оттуда нетерпеливый Андрей устремился прямо к "Явлению Христа народу". Подходили они и к "Утру стрелецкой казни", и к Ивану Васильевичу с сыном, и к "Лунной ночи на Днепре". Всюду светофор горел ярким зеленым светом.
  
   - Одно из двух, - заключил Петр. - Или не работает, или надо покупать.
   - Надо-то, надо. Да никто не продаст. А знаешь что! Пошли в подвал.
  
   По дороге им попались медведи Шишкина. "Мишки на лесоповале", - вспомнил Андрей запрещенную шутку 30-х годов. - Ого! Смотри, желтый!"
  
   Около портрета Ленина кисти Бродского прибор ярко вспыхнул красным светом. "Работает, работает!" - обрадовался Петр. Они направились к выходу. У полотен среднеазиатских живописцев светофор угас. "Может, у него батарейка кончилась? Ну-ка, - Андрей нажал кнопку, и все три лампы зажглись.
  
   Воскресным днем Петр и Андрей быстро пробрались к закутку в углу рынка. Художник был на месте. Андрей торопливо вынул из кармана прибор и стал обходить картину за картиной. Почти везде загорался красный или желтый. Кое-где светофор совсем гас. И только возле одного холста высотой в половину человеческого роста вдруг вспыхнул зеленый свет. Оба уставились на картину. Она была в простой деревянной раме. Разобрать, что на ней изображено, было трудно. Нагромождение фрагментов, казалось, не содержало никакого цельного образа. Да и что собой представляют отдельные элементы, тоже не всегда можно было определить. "Странно", - задумчиво произнес Петр. А Андрей наклонился и прочитал подпись: "Фигня за 5 коп".
  
   - Ничего себе инвестмент, - сказал он. - Эй, сколько просишь за эту? - позвал он художника.
  
   Художник был еще мрачнее, чем в прошлый раз.
  
   - Это моя лучшая вещь! - заявил он категорично. - Три тысячи рублей.
   - Ты с ума, что ли, сошел! За что? Даже называется: "... за 5 копеек", - закричал Андрей.
   - Называется "за 5 копеек", а стоит 3 тысячи.
  
   Торговались долго, но художник не уступал ни рубля. Наконец, Петр сказал Андрею: "Проверь еще раз". Яркий зеленый свет зажегся снова. Вздохнули, скинулись, дважды пересчитали деньги и отдали их художнику.
  
   Дома они распаковали картину и поставили ее в комнате у стены боком к окну.
  
   На кухне Андрей налил по стопочке и сказал с сожалением:
   - И прибор этот фальшивый, и картина нестоящая. И что это на нас нашло?
   - Будет тебе, не переживай, - успокоил Петр. - Давай за инвестмент.
  
   Он засмеялся и поднял стопку. Выпили. В комнате зазвонил телефон. "Кого еще несет, закусить не дадут", - проворчал Перт, вставая.
  
   Через минуту Андрей услышал восторженный изумленный крик Петра и побежал в комнату. Багровый шар заходящего солнца за окном косыми лучами освещал картину. Хаос на ней вдруг преобразился, и открылся сказочный город на небесах. К нему вели мраморные ступени, завершавшиеся просторными распахнутыми воротами. По ступеням поднимался путник в изношенной одежде. За воротами прогуливались благородные счастливые люди, каких никогда не было, да и не будет на земле. А из многообразия геометрических фигур, сказочных цветов, фрагментов орнамента, образующих сюжет, явственно проступал строгий и печальный лик Нерукотворного Спаса.
  
   Февраль 2003
  
   /-\/

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Л.Свадьбина "Секретарь старшего принца 3"(Любовное фэнтези) Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) П.Роман "Ветер перемен"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ) Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"