Роззо Рина: другие произведения.

Часть 3. Уйти нельзя остаться

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Спустя двадцать пять лет...

  Аннотация: Спустя двадцать пять лет... Налаженная спокойная жизнь, любящий супруг, умные и здоровые дети, молодые и успешные родители, куча заботливых родственников, достаток в доме, крепкое хозяйство, интересная работа... Что ещё нужно для счастья среднестатистической женщине? Да только в этом ли счастье? Вдруг для него надо что-то ещё? И где это 'что-то' искать? И надо ли? Вдруг эти поиски разбудят 'спящую собаку'... И что тогда делать? Думай, Кира, думай. Ты всё это заварила - тебе и расхлебывать.
  
  
  Рина Роззо
  (с) 2011 на правах рукописи
  
  Бродяги
  
  Все события и персонажи этой книги - вымышленные. Любые совпадения с реально произошедшими событиями - не более чем случайность.
  
  Часть третья. Уйти нельзя остаться.
  
  Пролог.
  
  Рив'С-гаар-т'хи-к-саан находился в затруднении. Вся тщательно рассчитанная операция оказалась под угрозой срыва. Контейнер с телом Малыша оказался пустышкой. Нет, тело там было, но этот бесформенный кусок биомассы никоим образом не являлся телом его брата.
  И что теперь делать Рив'С не представлял, а решение надо принимать очень быстро. Ночь на исходе и скоро в Хранилище появится дневная смена смотрителей. Они не должны застать его в тюремной зоне возле контейнеров Опустошенных.
  Рив'С вел свои поиски больше пяти дипевэ. И все безрезультатно. Обследованные им, как ближайшие к погибшей планете, так и удаленные от неё, стационарные маяки не содержали информации о перемещениях эвакуационной станции с ЭСО Малыша. Рассматривать вариант с гибелью базы Рив'С не хотел. Даже если такой вариант и оставался наиболее вероятным.
  Малыш жив. И точка. А это значит, что его надо искать. Вот Рив'С и искал. Десятки выпотрошенных маяков, миллионы единиц проанализированной информации, сотни обследованных секторов. И везде - ничего. Ни одной зацепки, ни одного крохотного шанса на успех.
  И тогда Рив'С решился на крайние меры. Для этого надо было вернуться на К-саан-терру и похитить контейнер с телом брата. Сделать это надо было тайно и очень быстро.
  Всё это время Рив'С успешно игнорировал приказы Великого Старца на немедленное возвращение. И надеялся, что ему удастся продолжать в том же духе. Прекращать поиски и смиренно возвращаться под руку Прародителя он категорически не хотел. Прощение и покорность в последние дипевэ перестали входить в число его добродетелей. Сначала поиск, а потом - месть. Так будет правильно.
  Все тела, из которых изъяли ЭСО, содержатся в Хранилище Опустошенных. Не все из них принадлежали осужденным за преступления. Некоторые ксаантеррцы добровольно прерывали свой жизненный путь на заранее определенный срок. Их ЭСО изымались из тел и помещались в отдельные сосуды. ЭСО осужденных внедрялись в зародыши на планетах-тюрьмах. Опустошенные тела подвергались обработке и консервации. Все данные о контейнерах хранились в центральном УпрИне Хранилища.
  Рив'С потратил сорок сипевэ на взлом и анализ информационной базы. Ещё столько же времени ушло на организацию диверсии. Пришлось прибегнуть к помощи наемников с одного из окраинных миров. Их глава должен был Рив'Су услугу и это оказалось очень кстати.
  Наемники обеспечили ксаантеррца всем необходимым снаряжением и организовали отвлекающие маневры, позволившие кораблю Рив'Са проскочить на орбиту К-саан-терры практически незамеченным. Нет, уже через несколько капевэ властям станет известно, что он посещал планету, но, вот именно сейчас, у него есть шанс ускользнуть.
  И вот теперь он стоит перед контейнером-'пустышкой' и не знает, что ему делать дальше. Весь свой расчет Рив'С построил на том, что при изъятии ЭСО опустошенное тело сохраняет слабую копию души. Если воспользоваться специальным оборудованием, то эту копию можно вычленить и внедрить в новое тело. Тогда можно получить клона Малыша. Это, конечно, не выход, но хоть какой-то шанс.
  Но Старец предусмотрел и этот вариант. Тело брата исчезло, и где его искать Рив'С не представлял. То ли в личных хранилищах Дома, то ли в одном из запасных на соседних мирах. Здесь его точно нет. Надо отсюда уходить, но куда дальше?
  Взломать личные хранилища Дома, в принципе, возможно. Но на это уйдет два - три дипевэ. И мощности не корабельного УпрИна, а, как минимум, УпрИна планетарного масштаба. Защита там выставлена очень суровая - не только многослойная, но и самообучающаяся. Да и ценности хранятся немалые.
  Но подобное вмешательство привлечет внимание не только к самому Рив'Су, но и к объекту его поисков. Как бы Старец не решился на прямое уничтожение тела... Если уже не совершил это злодеяние. В любом случае, подталкивать Прародителя не стоит. Придется оставить эту работу напоследок, когда будут исчерпаны все возможности.
  'Что ж они так прицепились-то к тебе, Малыш? Куда ж ты умудрился залезть?'
  Таким образом, одним из последних вариантов остается анализ и идентификация всех ЭСО, собранных возле погибшей планеты. Но и эта работа не на один сипевэ. Всего в ловушки попали двадцать тысяч восемьсот сорок девять ЭСО. И каждое надо проанализировать. Для этого необходим доступ к стационарному оборудованию. Портативным 'внедрителем' не обойтись. Придется воспользоваться оборудованием на одной из законсервированных баз. УпрИн корабля предложил, как наиболее удачный вариант, центр на планете СК192/41. Это далеко... очень далеко.
  Но на ближайших базах контроль со стороны Центра затормозит работу. Если, вообще, не прервет её. Придется рискнуть. Других вариантов нет. Рив'С мысленно застонал. Как же он устал. И от неизвестности, и от безнадежности, и от одиночества... Малыш, пожалуйста, найдись. Без тебя очень плохо...
  Рив'С вздохнул, накинул капюшон, включил режим 'мимикрии', активировал 'уничтожитель' следов и серой тенью скользнул к выходу. Впереди много работы и кроме него её сделать некому. Только бы хватило сил.
  
  
  Глава первая. "Здесь у нас туманы и дожди..."
  
  1.
  
  1 января 26 года, понедельник. Поселок Киргород, сектор Землянский, остров Кирляндия, планета Туземия, где-то во Вселенной...
  
  Вот не надо было пить кофе на ночь. И знала же, как он на меня подействует, и все равно не удержалась. А все Сеня... 'Попробуй, только ты можешь оценить этот вкус и аромат...' Вот я и не утерпела. Понимаю же, что он безбожно льстит, а все равно приятно.
  Степа, молодец, не поддался на гуньковские провокации - теперь, вон, похрапывает, так уютно и завидно. А я ворочаюсь с боку на бок, никак поудобнее не улягусь.
  И встать не могу. Степа же сразу вслед за мной вскочит, а ему отдохнуть надо. Вчера ни свет, ни заря подхватился и в свой цех умчался. У них там какой-то 'очень важный' эксперимент уже третьи сутки подряд идет. И прервать его никак нельзя. Даже Новый Год - не повод. Вот уж, собрались трудоголики. Все бы им работать... Еле-еле к полуночи успел. Даже за стол плюхнулся с мокрой головой, прямо из душа. Полтинник уже мужику, а заводной, как пацан.
  На Новый Год все собрались у нас в доме. Традиция такая. Когда мы строились, думали, что гостиная у нас очень просторная. Ага, была когда-то. А сейчас, когда за столом собираются все... Тесновато, однако.
  Степа уже мылится пристройку делать. Я пока отбиваюсь. Как представлю, сколько грязи опять развезут - тошно становится. Тем более, что такие сборища, как вчера, у нас не очень часто бывают. Только по большим праздникам и на наши дни рождения. И то - Пашино и Петькино семейства в своих домах празднуют. Машик тоже со своими, и Костик уже два года у себя гостей принимает. С нами только младшие остались. И то, скоро и они разбегутся.
  Вот и сегодня - посидели с нами пару часов и смылись с друзьями на танцы, в клуб. За столом только старшее поколение и осталось. Всю малышню Пашины девочки к ним на ферму забрали. Петька с Катюхой двинулись по родственникам - подарки раздавать. Луиза детей одних не захотела оставлять, к Паше уехала. Даже к родителям забежала только на час и за детьми рванула, завтра обещала подольше побыть. Очень уж она о малышах беспокоится. И такая вся из себя хозяйственная... просто до жути. Даже Петьку умудрилась переплюнуть. Я иногда даже радуюсь, по-тихому, что они переехали. А то такой контроль, как она установила, долго выдерживать очень трудно.
  Хотя и скучно без них. Редко они теперь приезжают. Как переехали в Петроград, так и появляются хорошо, если раз в месяц. Я скучаю - по Петьке, по девочкам его, по внукам. Их у нас со Степой уже много. У одного только Петьки десять отпрысков - семь мальчиков и три девочки. Причем шестерых родила Луиза - девочек-двойняшек, через три года - тройню мальчиков и два года назад ещё одного мальчика. Катрине часто рожать некогда. Она по своим геологическим делам каждый год по острову мотается, как наскипидаренная. И так, пока беременная ходила, всех окружающих до такой степени достать умудрилась, что все только радостно перекрестились, когда она, родив, умотала 'в поля'. Выкармливает и воспитывает всех Луиза.
  У Паши - семеро: пять девочек и два пацанчика. Тоже ещё папаша-герой. Машик уже троих сыновей родила и вроде опять беременной ходит. И у Костика в прошлом году сын родился. Он его Степаном Четвертым назвал. Степа Первый - у Петьки, Степа Второй - у Паши, а Степан Третий - у Машик. Если так и дальше пойдет, то у нас будут ещё четыре Степана. И это только в этом поколении...
  Хорошо хоть Кир всего две - у Петьки и Паши. У Петьки, кстати, Кира Раз. Машик страшно расстраивается, что у неё только мальчишки, а Хафс этим, наоборот, ужасно гордится. Да, муж у моей девочки - тот самый Хафс, с которым мы столкнулись двадцать лет назад в Заповеднике.
  Он теперь главный в Бахре и Эсперанце. Подмял под себя всю арабскую часть побережья и правит крепкой рукой. Они с Абдуллой появились у нас в поселке с дипмиссией девять лет назад. Машик тогда только шестнадцать исполнилось. Хафс её увидел - и голову потерял.
  Нет, я его понимаю. Девочка у меня просто красавица выросла. И умница, каких поискать. Характер, правда, несколько своенравный, но это кому как. Хафсу нравится, подданным его - не очень. Но он их там всех в кулаке держит и не то что сказать что-то, косо посмотреть в сторону Машик не позволяет.
  Я была против их брака. Очень сильно против. Во-первых, он старше моей девочки на пятнадцать лет; во-вторых, он - араб с гаремом; в-третьих, живет далеко, и вообще, наследственность у него плохая. Старый Амир ещё тот гад был.
  Но Машик тоже влюбилась. И это решило все. Два года Хафс обхаживал наше семейство, избавился от своего гарема и кровью поклялся, что Машик будет его единственной женой. Скрепя сердце я сдалась.
  Свадьбу играли два раза - сначала у нас поселке, а потом по-восточному пышную - на побережье. Мы туда выезжали не только всем семейством, но и всех родственников прихватили. Поселок существенно обезлюдел. И не мудрено - сто восемьдесят человек разом двинули в вояж. А что вы хотели? В последние годы мы породнились почти со всеми семьями поселка. Пусть не напрямую, а через родственников, но это все равно теперь все наши. А внуки подрастут - мы и остальных охватим.
  Уже сейчас все родственные связи только Петька досконально и знает. И ещё Сеня Гунько, как неизменный регистратор нашего поселка.
  Ну, так вот, Машик переехала жить к мужу и поэтому приезжает в гости только два раза в год - первого марта на праздник Возрождения и на их с Костиком день рождения - тридцать первого августа. Она привозит с собой мужа, детей и кучу сопровождающих арабов. Причем, каждый раз холостых. Специально, что ли, их так подбирают?..
  И эти самые холостые мужчины две недели не просто шастают по поселку, а норовят отхватить себе подруг. Причем на постоянной основе. Трех девушек уже выдали так замуж на побережье. А, учитывая, что девушек у нас в разы меньше, чем ребят, то местные мальчики сильно против.
  Конфликты пока удавалось блокировать и переводить в русло спортивных состязаний, но когда-нибудь можем и не успеть. На все мои вопли Хафс только лыбится и уговаривает меня не дергаться. Мол, у него все под контролем и неужели я не хочу, чтобы у Машик в Бахре появились свои люди. Я хочу, но не такой ценой. И как его убедить?..
  Степа тоже меня уговаривает, чтобы я не нервничала попусту, но я только злюсь на такую заботу. Как же он не понимает, что нас по-прежнему мало и любой вооруженный конфликт может нас просто раздавить. Ведь до этого мы выплывали чисто на везении.
  И когда восемнадцать лет назад на нас напали индейцы, и когда десять лет назад с нами вступили в конфликт славяне. Да, после полного разгрома и ответных карательных рейдов, на нас теперь не рискуют нападать, но это только до поры до времени. Стоит почувствовать нашу слабину и все - задавят. Не умением, так числом.
  Тогда, в конфликте с индейцами, нас спасло только то, что под удар первыми попали аборигены из поселка Соломона Моисеевича. И то, там оставались только воины охранения, которые и подняли тревогу. Все остальные присутствовали в это время в поселке на ежегодном новогоднем спектакле.
  Поднятые по тревоге вояки и вооруженное ополчение заняли оборону на нашем берегу Быстрой, подорвали свеже построенный мост (сколько сил и времени на него угрохали и все прахом пошло!) и активировали все минные закладки. Индейцев тогда полегло не меряно, но и наши аборигены пострадали - троих убили, а двое остались инвалидами. Это плохой размен.
  Индейцы тогда простояли перед нашими позициями двое суток, а потом скрытно убрались восвояси. Рыжий организовал ответный поход, после которого индейцы вынуждены были отходить дальше на север. Наши привели в поселок больше трехсот человек пленных. В основном, стариков, женщин и детей. Больше делавары нас не трогали. Да и куда им против огнестрельного оружия дергаться?..
  А второй конфликт состоялся после того, как наши разгромили два центра работорговли в славянской зоне Заповедника. Тогда этот рейд рыжий организовал, как тренировочно-испытательный для нашего молодняка. До этого вояки ограничивались только мелкими нападениями на караваны рабовладельцев и разовыми налетами на известные нам школы рабов. Но рыжий решил, что мы дозрели до решительных действий.
  Я возражала. Очень громко возражала. И меня поддержали почти все поселковые женщины. Брать в поход четырнадцати - пятнадцатилетних пацанов - это безумие. Но мужики стояли намертво, приводя в свое оправдание кучу весомых, с их точки зрения, аргументов. Да и пацаны горели нездоровым энтузиазмом накостылять 'подлым душителям свободы'. Мрак!
  Рейд тогда был удачным. Мальчишек вернули по домам живыми. Девятерых ранили, но не серьезно. Зато как их раздувало от сознания собственной крутости и значимости. Ещё бы - прошли крещение первой кровью.
  Ага, только через месяц на нас напали. Две сотни наемников просочились незамеченными через все наши заставы и патрули. Выявили их только возле самого поселка. И то не вояки, а Лапа со своими отпрысками. Именно они и Сенины пчелы, отбили первую атаку.
  Пчелы, вообще, в том сражении зарекомендовали себя, как непревзойденные снайперы и диверсанты. Когда мы вылавливали из реки покусанных, опухших и деморализованных агрессоров, больше всего они шарахались от гудящих воинов нашей армии.
  А тогда за оружие взялись все - и мужчины, и женщины, и подростки. Спасибо рыжему и его инструкторам, которые гоняли нас в хвост и гриву все эти годы. Мы достойно встретили противника. Только на моем счету пятеро - двоих я убила, а троих ранила. А нечего было к нам лезть!
  Правда, когда окончательно отбились, перевязали всех раненых и подсчитали убытки, то хотелось очень сильно стукнуть рыжего по шее. За все хорошее...
  После этого нападения в Заповедник смогла вернуться примерно пятая часть наемников, которым удалось скрыться от наших поисковых групп. И что уж они рассказывали своим нанимателям, я не знаю, но после этого к нам потянулись посольства со всего Заповедника.
  Торговали-то мы с ними и раньше, но полуофициально. Никто из власть предержащих нас в упор не замечал. Ну, типа, есть там такие мелкие хозяйчики и фиг с ними. А десять лет назад нас сильно зауважали. Хорошо, если надолго запомнят наше 'гостеприимство' по отношению к незваным гостям.
  Тогда же мы и начали использовать пленных для постройки новых поселений. Сначала заложили Петроград, а через год - Мопорт и Байкальск. На новые земли уходили самые молодые и любознательные.
  
  2.
  
  Инициатором постройки Петрограда выступил наш Петька. Хотя какой он теперь Петька? Он у нас большой начальник - Петр Степанович Азамат, солидный и важный. Ростом он так и не выдался, но зато плечами и мускулатурой взял. Эдакий крепыш среднего роста со стальными мускулами, железными нервами и непробиваемым упрямством. Прямо, как у меня.
  И хотя рожала его не я, но он впитал в себя все наши со Степой черты характера. От мужа - его феноменальную работоспособность и тягу к экспериментам, его основательность, надежность и верность, а от меня - упрямство, жизнелюбие и неуёмную любознательность. Если Петька решил чего-то добиться, то с пути его не свернет ничто. Проверено не один раз.
  Вот решил он, что станет лучшим кузнецом, чем батя, и стал. Степа им гордится безмерно. Когда Петька выковал свой первый булатный клинок, Степа с ним по поселку бегал, как чумовой. Всем показывал и хвастался. Чисто ребенок.
  Потом Петька решил, что лучшим кузнецом быть - это мало и решил стать изобретателем. Вбил себе в голову, что если бы у нас были бронежилеты, то Степу бы не ранили тогда в плечо. Вот сплавами Петька и занялся. Чего он только в них не добавлял... Сутками в мастерской торчал. Девчонки ему еду прямо туда таскали.
  Титан его не устроил. Наши умельцы смогли получить этот металл только на десятом году нашей эпопеи. Раньше у них что-то не ладилось с печами. По-моему там проблемы были с высокой температурой и невозможностью длительно поддерживать её на требуемом уровне. Но когда удалось решить эту проблему, титан мы получили. Очень хороший металл, почти совсем не ржавеет и как добавка к стали очень хорошо себя зарекомендовал.
  Первую партию рыжий вытребовал всю на их доспехи. Они с шевалье придумали полу доспех, полу бронежилет. Ничего так - забавно получилось. И почти не тяжело.
  Рыжий, правда, все о кевларе вздыхал. Вот Петька и проникся. С кевларом то у наших совсем туго дело обстояло. Как ни бились химики и металлурги, но так и не смогли добиться успеха. Тетя Мила все сокрушалась о низких мощностях нашего несовершенного оборудования.
  Ещё бы, все делалось почти что на коленке. И так, я считаю, мы к тому времени совершили невиданный прорыв в техническом оснащении нашего поселения. С 'нуля', на голом энтузиазме смогли добиться о-го-го каких результатов. Одни наши ружья чего стоят. Отдача у них, правда, очень жесткая. У меня после стрельб всегда синяки на плече. Но ведь стреляют же. И боеприпас к ним делают быстро и качественно.
  А наши успехи в химии - это же вообще сплошной гимн человеческой изобретательности и упорству. Сколько раз гремели взрывы в нашей химлаборатории, сколько раз приходилось начинать все с начала. У тети Милы все руки в шрамах от ожогов. Чудом тогда у неё больше ничего не пострадало. Но ведь получила гремучую ртуть. Смогла. И бездымный порох у неё получился. Да, в том, что мы до сих пор удерживаем пальму первенства в сфере вооружений - её вклад один из самых существенных.
  Да за что ни возьмись - мы везде впереди. Наше стекло самое прочное и чистое, наши ткани и кожи - самые яркие, качественные и крепкие, наши изделия из дерева ценятся на рынках, как самые долговечные. А наши изделия из металлов! Покупатели разметают все и требуют ещё. А с какой жадностью накинулись жители Заповедника на книги?! Это ж уму непостижимо. Чем они там занимались десятки лет, что обычная беллетристика вызвала у них такой священный трепет?!
  И ведь начали мы позже всех. Что мешало тем же немцам или нашим, или американцам пошевелить мозгами и поднять до нормального уровня хоть какую-нибудь отрасль промышленности?
  Да, ЭСО им скорректировали, и многие знания они утратили, но могли же сами что-нибудь изобрести. Так ведь нет. Сидели на месте и опасливо поглядывали по сторонам - как бы соседи чего не удумали пакостного. Надо их опередить и накостылять им раньше... Обыватели.
  Так вот о Петькином упорстве. Раз кевлар нам не светит, решил он, то надо подумать о чем-то другом. И получить это что-то другое. Чем он незамедлительно и занялся. Сначала Петька пошел по проторенному пути. Добавлял в сталь разные легированные добавки - хром, марганец, никель, титан и вообще все, что смогли найти наши геологи, и что смогли очистить наши металлурги.
  Результаты радовали коллег по цеху, но никак не устраивали Петьку. Его душа требовала чего-то другого. И он переключился на химические добавки. Теперь периодически взрывалось и у него в мастерской. Я ночами не спала, тревожно прислушиваясь к шуму на улице - вдруг опять взрыв в промзоне, а у Степы появилась первая седина.
  После химии наш юный изобретатель обратил свой взор на биодобавки. В котел полетели травы, минералы и вытяжки из соков растений.
  Петька так заработался, что о рождении своего первенца узнал позже всех в поселке. И как он успел принять участие в его зачатии?.. Катрина за такую невнимательность дулась на любимого мужа почти две недели. Мирили их всем семейством. Петька каялся, обещал уделять внимание семье, но хватило его только на месяц. Катрина плюнула и объявила, что любит Петьку любого. На этом все и затихло.
  Дом Петькиному семейству строили без него. Он попытался поучаствовать в стройке, уронил себе на ногу топор, хорошо ещё, что обухом, расколотил новенькие окна, перевернул банку с краской на паркетины пола и был изгнан нами обратно в свою мастерскую.
  Опыты его с биодобавками тоже не увенчались успехом. И у Петьки наступил 'кризис жанра'. Он загрустил, впал в апатию и вообще перестал реагировать на окружающих. Тут уже мы заволновались. Попытались привлечь его к общественно-полезной деятельности - близился очередной Новый Год - но все было безрезультатным. Петька тосковал. В мастерской он появлялся урывками, интереса к работе не проявлял и всячески отлынивал от рутинной работы. Степа на него даже наорал. Первый раз в жизни. Но Петька даже на это отреагировал вяло.
  Когда однажды утром мы проснулись от страшного грохота на первом этаже. По лестнице мы со Степой скатились кубарем. На полу возле опрокинутой лавки сидел невероятно счастливый Петр и протягивал нам какой-то серый обломок чего-то.
  - Получилось, - твердил Петька, - у меня получилось.
  Еле-еле мы смогли добиться от него внятного объяснения. Оказалось, что накануне вечером Петька намылился в мастерскую опробовать свою очередную 'гениальную' идею. Катрина поворчала на него, но спорить не стала, втайне обрадованная тем, что муж слегка оживился. Она только попросила его вынести мусор, скопившийся за день.
  А надо отметить, что у нас в поселке мусорных куч нет. Ещё летом седьмого года Пеньков нарыл весьма полезную бактерию, которая очень удачно пожирала, как органику, так и неорганику, перерабатывая её в полужидкую и вязкую смесь, которую потом можно разливать по формам и, после просушивания, топить ею печи. При этом, если бактерии попадали на кожу, то легко смывались проточной водой. Единственное чего не могла переработать бактерия - это было стекло.
  И по всему периметру поселка под дощатыми навесами установили здоровенные контейнеры-корыта из толстого стекла. Рядом стояли формочки поменьше. Мусор выбрасывался в контейнер, а через сутки вязкую массу разливали черпаками по формочкам. Ещё через пару дней получившимися брикетами можно было изумительно топить.
  Только надо было обязательно следить, чтобы в мусоре не было ничего стеклянного и металлического. Ну, первое - потому что не переработается и потом придется все равно вылавливать, а вот второе было гораздо опаснее. Потому что металл перерабатывался, но в таком случае при сжигании брикета мог прогреметь взрыв, мощность которого зависела от количества металлолома. Поэтому на всех 'мусорках' были грозные надписи: 'А ты проверил свой мусор? Стекло долой! Железу отбой!'.
  Одна из мусорок находилась прямо по пути следования Петьки в его мастерскую. На стекло и металл Катрина свой мусор проверяла сама, не надеясь на внимательность своего рассеянного супруга. Но кто ж мог подумать, что увлеченный Петька вообще забудет выбросить мусорный пакет и дотащит его до мастерской?! А там, занятый своими мыслями, перепутает кульки и высыплет в подготовленный сплав не очередную добавку, а мусор из дома. И хорошо ещё, что Катрина у Петьки химией не увлекается, а то взлетел бы он, не дай бог...
  Ошибку свою Петька обнаружил очень скоро, сильно расстроился, что испортил трехдневный труд, и решил испорченный кусок сплава отправить в переплавку. И тут начались странности. Этот кусок оказался не только очень легким, но и весьма и весьма устойчивым к температурному и физическому воздействию.
  В общем, когда провели эксперименты, от восторга взвыли все заинтересованные лица. Петька получил уникальный сплав на голову перекрывающий показатели всех известных современных материалов. Что называется - 'и в огне не горит, и в воде не тонет'... Да ещё и невероятно стойкий. Короче, идеальный наполнитель бронежилетов и вообще всего-всего-всего... Лишь бы только побольше получить, а уж куда засунуть найдем.
  Но тут возникла одна очень большая проблема. Повторить свое достижение Петька сходу не смог. Потому что осталось не ясным - а что же именно из всей кучи мусора оказало такое воздействие на вполне обычный сплав? И тут мужики столкнулись с ещё одной проблемой - Катрина не могла точно вспомнить, что она выбросила в мусор за день, тем более, что днем у неё на кухне хозяйничала бабушка Луци.
  Неделю промзону лихорадило. Синьору достали так, что она материлась, как пьяный грузчик на причалах Мера. Петька чуть не рыдал от расстройства.
  Наконец-то общими усилиями восстановили состав мусора и начали экспериментировать. Ещё через месяц выяснили, что главным ингредиентом оказался крем для рук, выброшенный Катюхой в мусор из-за его прокисания.
  Теперь взвыла изготовитель крема - Лиза Гунько. Это, оказывается, был у неё опытный образец, который проявил себя не очень хорошо, поэтому она не стала его ставить на поточное производство. Хорошо ещё, что запись с его составом, у неё сохранилась.
  С этим провозились ещё несколько недель, пока не определили, что решающая добавка в сплав - воск из пчелиных сот. Вернее, не сам воск, а забрус - восковая крышечка, которой пчёлы закрывают сот с мёдом. И в его состав входят секрет их восковых желез, прополис, цветочная пыльца, секрет слюнных желез и небольшое количество пчелиного яда. Вот этот сложный букет и стал главным компонентом нового сплава. Хорошо ещё, что в очень небольших дозах.
  После этого мужики сошли с ума. Рыжий кричал, что ему сходу нужно несколько тонн этого чудесного материала для брони; дядя Володя голосил, что ему тоже нужно это для огнестрела; папа вопил, что тонкие детали станков мы тоже должны делать только из нового сплава; врачи настаивали на использовании в хирургии и ортопедии; остальные тоже претендовали на свои нужды. Один Петька был просто счастлив. Он так умильно улыбался всем вокруг, что жаркие дебаты сходили на нет. Мужики вздыхали, чесали затылки и соглашались подождать, пока мы не выйдем на промышленный уровень изготовления нового материала.
  А пока мы озаботились названием. Это 'чудо в перьях' - изобретатель - предложил назвать новый материал 'кирином'. Я выпала в осадок - этого мне только и не доставало - и потребовала название дать в честь самого изобретателя. После долгих дебатов сошлись на 'петразе'. А что, нормально вроде, ПЕТР АЗамат - 'ПЕТРАЗ'. Так и порешили.
  И вот для производства этого самого петраза Гунько и разместил своих пчел по всему периметру поселка. Сорок семь ульев! Сорок семь! Кошмар! Я думала, что чокнусь. Как я пережила эти годы - сама поражаюсь. Это с тех пор на наших окнах появились сетки от насекомых.
  Во всем поселке насадили кучу цветущих растений. Пчелам же нектар нужен. У нас теперь круглый год что-нибудь цветет. Хорошо ещё, что среди нас нет аллергиков, а то бы им кранты настали от такого обилия цветов.
  Так этим бешеным пчелам этого мало, и они шастают по всей округе, как ненормальные, распугивая всю окрестную живность. Что говорить о людях, если от них буйволы Петренко шарахаются.
  И вот десять лет назад Петька решил перебраться поближе к залежам металлов - нашим северным горам - Альпам. Тем более, что и моему папе надо было куда-то переезжать из поселка. Но это совсем другая история...
  
  3.
  
  Хотя какая это история, так, неприятный эпизод для одних и трагедия всей жизни - для других. Если бы не упрямство моей мамы, то, может быть, ничего и не случилось бы.
  Все заварилось ещё тогда, в конце пятого года, когда в нашем поселке появились 'трофейные' аборигенки. Мне сразу не понравилось, что мама притащила к ним в дом сразу двух девушек весьма привлекательного вида. Одна из них оказалась вдовой с маленьким сыном, а вторая - её младшей сестрой и любимой женой погибшего вождя племени, напавшего на племя Соломона Моисеевича. Девушки вели себя скромно и ни на что поначалу не претендовали. Но это только поначалу...
  Тут надо отметить, что моя мама, получив вторую молодость, как с цепи сорвалась. Она решила наверстать все упущенное в прошлой жизни. И, ладно бы, это касалось личной жизни. Так нет, мама решила совершить переворот в науке и с головой погрузилась в заманчивый мир медицины. Родив Сережку, она объявила, что свой вклад в общее дело выживания она внесла и может теперь полностью сосредоточиться на любимой работе. Папа, как всегда, не стал ей перечить и тоже с головой ухнул в производство.
  Я её просила пристроить сестер куда-нибудь в другое место, но мама твердо заявила, что дом у них большой, Сережка уже подружился с маленьким Таном, а из девушек она воспитает средний медицинский персонал. Ну, или на худой конец, получит двух нянечек в нашу больницу.
  Это была мамина мечта - большой стационар для лечения тяжелых и послеоперационных пациентов. В этом её горячо поддерживали Бернье и Света Громова. Строительство больницы уже было запланировано на лето шестого года, но нужен был средний и низовой медперсонал. Вот мама и принялась за его обучение со всем присущим ей энтузиазмом.
  Из аборигенок набрали десяток добровольцев и полгода гоняли их и в хвост, и в гриву. На это время мама почти полностью выпала из семейной жизни. А тут ещё и мои роды подоспели. В конце апреля шестого года я родила двух сыновей - Димку и Андрейку. Роды прошли обычно, но мама вся испереживалась, окружив меня заботой ещё на пару месяцев после этого. Она, буквально, дневала и ночевала у нас, вмешивалась во что только могла, воспитывала и руководила, пока не достала нас всех окончательно и бесповоротно.
  Я давно уже пришла в норму, малыши развивались стандартно, а маме все мерещились осложнения и трудности. Даже Степа уже не выдержал и вежливо предложил тёще обратить её внимание на собственную семью.
  Тогда был скандал. Мама обиделась и заявила, что ноги её не будет в этом доме. Мирились мы долго. Синьора металась между нами добровольным парламентером и уговаривала одуматься. Что мы и сделали на дне рождения Костик и Машик, в конце лета. Мои малыши шли в первый класс, и это событие ничто не должно было омрачать. Тем более, что я дико соскучилась по маме, а она - по мне. Мы с ней тогда поплакали вместе, покаялись друг другу во всех грехах и замирились окончательно и бесповоротно.
  Папа на фоне всех этих страстей оказался несколько заброшенным, чем тут же и воспользовались ушлые девицы. Младшая из них к концу лета объявила, что она беременна. От кого - не сказала, и мама решила, что 'бедную девочку' соблазнил кто-то из наших женатых мужиков. Очень близко к истине. Только мама не увидела 'соблазнителя' у себя под носом.
  Сестрички решили переехать в один из пустующих домиков. Папа им с переездом помог. А потом стал захаживать туда частенько после работы и по выходным. Помогал им по хозяйству управляться - то прибьет что-нибудь, то крышу обновит, то смастерит что-нибудь полезное. К началу седьмого года беременной была и старшая из сестер.
  А тут напали аборигены, папа был в числе ополченцев, мама наконец-то вспомнила, что у неё есть муж, и некоторое время в их семье царила идиллия. Я потом долго думала - почему папа сразу не признался. Ведь в нашем поселке многоженство - это не редкость. Может, мама бы его и поняла. Но только тогда, а не потом, когда оказалась перед фактом его измены.
  Папа жил на два дома почти пять лет. Народ у нас в поселке давно все понял, но думали, что маме просто так удобнее - когда не хочешь знать о неприятных вещах, то просто делаешь вид, что их нет. Папа, похоже, тоже так считал. А я была занята своей семьей - близнецами, новорожденными, Пашиными девочками, и на прочее просто не обращала внимания. О чем сейчас горько сожалею...
  Годы шли, сестрички исправно рожали от 'неизвестных' соблазнителей. За пять лет на свет появились три мальчика и девочка. Все - светленькие с серо-голубыми глазами. Гунько регистрировал их только по матерям. Но поскольку девицы ещё сразу зарегистрировались сами на фамилию Азамат, как 'удочеренные' моей мамой, то и дети получили нашу же фамилию.
  Мама узнала обо всем совершенно случайно. Просто однажды она решила побаловать папу пирожками и понесла их ему на работу, где и наткнулась на весьма неприятную для неё сцену - младшая из сестер кормила папу, сидя у него на коленях в весьма фривольном виде. Ну, люди воспользовались тем, что на обеденный перерыв все разбежались, и в папиной каморке при цехе никого больше не было.
  Мама не стала кричать или таскать за волосы разлучницу, она просто вернулась домой, собрала папины вещи и выставила на порог их дома. Папа попытался оправдаться, но безуспешно, забрал свои вещи и переехал к сестрам. Дети давно называли его 'папой', а сестрички получили возможность открыто проявлять свои эмоции.
  И что в этой ситуации было делать нам? Я одинаково люблю своих родителей, и выбирать между ними мне совершенно не хотелось. Тем более, что я опять была беременной и негативные эмоции мне были не желательны. Но обиженная мама потребовала от меня прекратить все отношения с 'подлым изменщиком'. Папа приходил к нам и молча сидел возле меня на кухне, сутулясь и тяжело вздыхая. Заварил ведь кашу, не расхлебаешь.
  Мама почти не покидала больницу, Сережка жил большей частью у нас. Паша тогда уже переехал с девчонками на свою ферму и его комната пустовала. Папа шнырял по поселку, как прокаженный. В общем, ситуация была ужасная. Пока мама не потребовала развод.
  У нас ведь разводов ни до, ни после не было. Если не считать изгнание Витули. А тут мама потребовала признать их с папой брак официально расторгнутым и присвоить ей статус 'свободной женщины'. Тут бы папе и запротестовать, но он, как всегда, не стал спорить с Лялечкой. Маму пытались отговорить, но особо настаивать никто не стал. Они оба - взрослые люди, разберутся. Ага, до сих пор никак не могут...
  Не примирило их и рождение внуков. Тридцать первого декабря одиннадцатого года я родила Мишутку и Дашутку. Родители переживали это событие поодиночке. Маму тогда срочно вызвали на роды в поселок амазонок, которые её очень заинтересовали своей патологией, и роды у меня принимал Бернье. А поскольку рожать пришлось не в Родильном озере, ввиду самого разгара сезона дождей доступ к нему был затруднен, то все пошло как-то не так. И разрывами я обзавелась, и Мишутка родился очень слабеньким. Это сейчас он вымахал выше меня ростом, а тогда я рыдала, взяв первый раз на руки маленького и тщедушного малыша.
  На нервной почве у меня пропало молоко, и новорожденных вскормила Анюта, Пашина жена. Она как раз накануне родила свою первую дочку, и молока у неё было - хоть залейся. Кстати, и Анюта, и Ванюта всегда делились своим молоком со всеми новорожденными поселка. Их можно смело назвать кормилицами, как минимум двух десятков малышей. Собственно, и Мишутка, и Дашутка своим домом считают не только наш, но и Пашин дом. По крайней мере, пропадают они там постоянно. Они Анюту так и называют - мам Ань. Я даже ревную втихаря.
  Так вот, возвращаясь в то время. Мама приехала уже потом, папа ей даже высказался очень бурно, что она забросила родную дочь в угоду своим амбициям. Мама вспылила и тоже на него наорала, что это из-за его загулов ребенок - я, то есть - перенервничал и теперь новорожденных нечем кормить. В общем, разругались они тогда капитально, что явно не поспособствовало налаживанию отношений. Папа на развод согласился.
  С тех пор мама свободна, независима и очень одинока. К ней попытались пару раз подкатиться некоторые из аборигенов, но мама всех отшивала. Завидев на улице папу, она гордо отворачивалась и делала вид, что его не существует. А сама жадно ловила все, что о нем говорили окружающие.
  Папа просто приходил к нам и требовал отчета - как живет мама, что ест, как у неё с работой и личной жизнью. Некоторым из наиболее настырных ухажеров он неоднократно 'чистил' физиономии. Мама, узнав об этом, фыркала и громко возмущалась, по-моему, совсем не натурально.
  Может быть, у них все бы и вернулось в прежнее русло, все-таки полвека вместе - это не шутка, но тут завертелись события с наемниками и переселением. Папины жены, которые очень переживали, что он их бросит и вернется к маме, стали уговаривать его переехать на новое место жительства. И папа, как всегда, сдался.
  И вот уже десять лет он мечется между Петроградом и Киргородом, так и не решаясь на решительные действия. Сережка давно женился, живет своим домом с женой и двумя малышами. А мама по-прежнему вся поглощена медициной. Хотя последнее время уже и не отказывается видеться с папой у нас в доме. Он даже иногда провожает её после вечерних посиделок. Синьора уверяет, что видела, как он выходил из маминого дома утром. Дай-то бог...
  
  4.
  
  А тогда, десять лет назад, они уезжали на новостройку, как на фронт. Это было ужасное ощущение... Пятнадцать лет мы жили все одной большой семьей и вот настало время разделяться. Я была так подавлена и расстроена, что мои домочадцы на глаза мне старались не попадаться.
  Мужчины уезжали первыми, а семьи должны были подтянуться позже.
  Территорию для поселка выбрали загодя. На том месте, ещё в первые годы, поисковики построили заимку для отдыха. Это в трех днях пути от нас. Пешком, на ловерах быстрее. Дорогу туда прокладывали одновременно со строительством домов и закладкой производственных цехов.
  Мужики решили, что жилую и рабочие зоны поселка разнесут также, как и на старом месте - одно от другого в получасе ходьбы.
  Построились быстро. Первую плавку цех выдал через два месяца после начала строительства. Ещё через месяц переехали женщины и дети.
  С названием нового поселка вышел небольшой конфуз. Переселенцы сразу решили, что назовут новый городок Петроградом - в честь Петьки-изобретателя и его деда - лучшего инструментальщика. Но тут бурно запротестовал Стивен. Сначала решили, что он шутит, но Фергюссон так возмущался и кипел негодованием, что пришлось нажать на него и выяснить в чем причина воплей.
  Оказалось, что все эти годы Стивен панически боялся, что эти 'сумасшедшие' большевики все-таки проявятся среди нас и начнут строить коммунизм и реквизировать частную собственность. Во как! Мы, правда, его опасений все никак не оправдывали, но теперь...
  Называя новый поселок Петроградом, мы возвращаемся к истокам большевистской революции одна тысяча девятьсот семнадцатого года, сталинизму, 'железному занавесу' и сплошной 'коммунизации' общества. Интересно, а в каком обществе он сейчас живет? У нас ведь внутри нашего сообщества практически реализован основной принцип коммунизма - 'от каждого - по способностям, каждому - по потребностям'. Или он этого не заметил?
  В общем, ржали мы долго. Стивен успел обидеться. Пришлось клятвенно ему пообещать, что никто не будет переименовывать его ферму в колхоз и отбирать у него все 'нажитое непосильным трудом'. Стивен попыхтел, но на 'Петроград' больше не возражал.
  Хорошо ещё, что такой нервный он у нас один. Его опасений ни Сара, ни остальные домочадцы не разделяли.
  Пол со своим семейством давно уже живет отдельно. Его девочки завели семейный бизнес - ловероферму и развернулись во всю ширь. Когда мы пригнали в поселок десяток ловеров, то разделили их по справедливости. Амазонки забрали четырех животных - жеребца и трех кобыл, а нам досталось шесть - два жеребца и четыре кобылы. Мой Баксик оказался очень элитным производителем, у него какие-то редкие стати и показатели. И откуда, интересно, Гильда все это знала?
  Первую зиму ловеры прожили у Стивена в сарае, а на следующий год Пол отстроился в нескольких километрах восточнее отцовской фермы, перевез туда жен с новорожденными детьми и ловеров с жеребятами. Через несколько лет Фарида прикупила ещё десяток кобылиц и развернула ловероферму на полную мощь.
  С тех пор так и повелось - Фарида торгует, Гильда выращивает и объезжает, Глаша занимается домом и детьми, а Чен мотается с Полом по горам и долам. Детей там крутится не меряно. И всех четырех женщин они не делят на 'моя мама' и 'чужие мамы'. Мамы у них общие на всех. Так и зовут - ма Гла, ма Ги, ма Фа и ма Че. А что удобно...
  Старшего сына Пол недавно женил. Так что не за горами и первые внуки.
  Я люблю бывать у них в гостях. Там такой сумасшедший дом, что просто прелесть. Дети носятся, как угорелые, Гильда шляется все такая из себя 'ковбойша' в штанах с кожаными вставками и шляпе с загнутыми полями, Фарида витает в мире цифр и прогнозов, а от Глаши всегда очень уютно пахнет свежей выпечкой и молоком. У них весело, шумно и очень тепло...
  Пол и Чен дома бывают редко. Он так и не остепенился за все эти годы. По-прежнему, уюту дома предпочитает походный быт, звездное небо над головой и жар костра. Чен полностью разделяет его страсть к путешествиям и детей рожает, буквально, на ходу.
  Мой Баксик так и прожил свою жизнь у них на ферме. Мне-то ездить особо и некуда было, а Петька его периодически объезжал, чтобы не застаивался. Пашина Риана тоже нашла приют у Фергюссонов-младших. Регулярно приносила ловерят и была всем довольна. Я так думаю...
  Наши ловеры считаются лучшими на острове. Купцы в очередь выстраиваются. А как Фарида торгуется... Это просто бразильский сериал со страстями и трагедиями. Чтобы такие таланты не пропадали впустую, мы её частенько привлекаем к торговым переговорам с нашими заказчиками из Заповедника. Когда они видят, что с нашей стороны договором будет заниматься Фарида, то сразу скучнеют. Ещё никому не удавалось сбить её цену. Даже Илюхе-брадобрею и Соломону Моисеевичу.
  Ребе Соломон совсем постарел. В последнее время его одолевают болячки и хвори. Но он не хочет признавать очевидного и отказывается от лечебных процедур Малыша. Уверяет, что вполне протянет ещё лет двадцать без дополнительных усилий. Ну, 'косточкой' он обеспечен, так что и волноваться нечего.
  Так вот, о семействе Стивена. По его стопам пошел только зять - Тимоха Зыков. Вот уж прирожденный крестьянин. Он прямо, как чувствует, когда надо сеять и сажать. С удобрениями экспериментирует, как Петька с металлом. Как-то застала его в момент смешивания компонентов для подкормки посадок картофеля. Это ж просто поэма навозу и 'туалетнику'... Тимоха ингредиенты добавлял строго по весу и степени созревания...
  На такую заботу и природа откликается щедро. В иные годы, у нас в поселке сплошная круговерть из-за переработки урожая с фермы Фергюссонов. Муку они даже на экспорт реализуют. А элитные сорта зерновых пользуются повышенным вниманием фермеров из Заповедника. Любые деньги люди готовы платить за отборную пшеницу и рожь.
  Стивен теперь на всех углах вещает, что может спокойно умирать - его хозяйство в надежных руках.
  У Тимохи и Джины шестеро детей. Старшие уже высшее образование получают, а младшие в школу ходят. И все на земле работать хотят. Во, как Тимоха их воодушевил!
  Моник и Леонардо переехали в Петроград. Моник возглавила тамошнюю больницу, а Леонардо отвечает за обороноспособность поселка. У них четверо детей и ждут пятого.
  А младшие сыновья Стивена к сельскому хозяйству совершенно равнодушны. Их манят звезды и наука. Вот как подружились они с детства с Костиком, так и всю свою карьеру строят теперь в исследовательском центре.
  Да, задала нам жару эта дружная компашка - Костик и Машик, Сережка, мой младший брат, Грег, Люк и Пит Фергюссоны, Вилли и Клотильда, старшие дети Маргоши и шевалье, Кирилл Малышев, Иван и Семен-младший Гунько, Филипп, первенец синьоры и профа, и Свен, самый младший из спасенных нами в Мере пацанчиков. Его сразу забрал к себе на пасеку Сеня Гунько и вырастил, как собственного сына.
  Их в поселке прозвали 'чертовой дюжиной'. Это они всегда уходили в поисках приключений, вызывая переполох среди воспитателей и учителей. Это им принадлежат самые завиральные идеи и рискованные опыты с химреактивами. Это они первыми решили покорить небеса и соорудили воздушный шар. Хорошо, ума хватило привязать корзину к дереву. Это из-за их фокусов у родителей пробивалась первая седина. Это на них вечно ориентировались остальные, и мы получали головную боль в масштабах поселка.
  Это им пришла в головы 'светлая' мысль о мести подлым рабовладельцам, посмевшим обидеть тетю Киру. И это ничего, что обидчиков давно наказали, там другие остались. И в четырнадцатом году эти шалопаи тайком ушли в освободительный поход по 'местам боевой славы' меня и Паши с Полом.
  Я тогда разрыв сердца только чудом не получила, обнаружив утром вместо детей записку: 'Мама, не волнуйся, мы отомстим и вернемся'. Вся моя истерика досталась Степе и рыжему, который обнаружил такое же лаконичное послание от своего старшего.
  Как их искали - это отдельное повествование, которое я не люблю вспоминать. Скажу только, что поймали их на противоположном берегу Осьминожьей, недалеко от сгоревшего подворья Курнакова. Юные 'мстители' решили обойти все значимые места тех событий. И это хорошо, что делаваров наши шуганули капитально ещё раньше, а то попали бы малолетние шалопаи прямо в вожделенные объятия тех, кому собирались мстить.
  Когда эту развеселую компанию вернули в поселок, рыжего Лоте и Джейн пришлось держать за руки, так они у него чесались выдрать своего старшего отпрыска. Я тогда объявила старшим близнецам бойкот. Игнорировала их три недели, пока они не дозрели, покаялись и просили прощения. Степа их простил ещё позже.
  С тех пор много воды утекло, но урок они запомнили на всю жизнь. Мне иногда кажется, что и поход на следующий год, рыжий затеял только для того, чтобы показать малолетним воякам все неприглядные стороны войны. По-моему, ему это вполне удалось. Филипп и Грег были тогда ранены и как-то с тех пор резко поубавили спеси. Мальчишки!..
  Но вот дружбу свою они пронесли через все препятствия. И когда в восемнадцать лет проснулся Малыш, именно эта развеселая компания и стала основой для его научной группы. Учились они всегда очень хорошо. Умные, паршивцы. Все в родителей...
  
  5.
  
  Пробуждение Малыша протекало очень и очень бурно. Это произошло через две недели после его дня рождения. Он тогда учился на последнем курсе нашего университета и осваивал специальности химика и металлурга. И когда я утром пришла его будить, то обнаружила, что у моего мальчика дико высокая температура, и он мечется по постели в беспамятстве.
  На уши мы со Степой поставили всех врачей в поселке. Что только они не делали: и растирания, и холодные компрессы, и инъекции - все было безрезультатно. Температура падала буквально на полчаса и опять зашкаливала термометр.
  Как мне было страшно. Лучше бы я сама валялась без сознания, чем была бессильна помочь моему ребенку.
  Костик никогда ничем не болел. Даже обычные простуды обходили его стороной. Машик и простужалась, и зубки у неё резались трудно, и ножку она вывихнула в десять лет. Не говоря уже о расстройствах желудка и прочих мелких болячках. Но Костик был, как заговоренный. Света Громова даже в пример меня приводила, как самую заботливую и аккуратную маму, у которой дети или редко болеют, или вообще не подвержены хворям. Этим она, кстати, меня весьма здорово смутила. Ибо никаких таких заслуг я за собой не ощущала.
  У нас в поселке о детях заботятся хорошо. Дети - это наше будущее и все это прекрасно понимают. Даже детская смертность у нас отсутствовала до появления аборигенов, но и там мы быстро ликвидировали все причины такой беды.
  Малыши растут закаленными, ухоженными и любимыми. Не зависимо от того - родные они или усыновленные. Мы изначально так решили - сирот у нас не будет. Когда в поселке появились первые 'ничьи' дети аборигенов, то они очень быстро нашли приемных родителей. Даже после похода на делаваров, когда на нас свалились две сотни 'бесхозных' индейчиков, мы очень быстро нашли выход из положения. Малышей без родителей возрастом до шести лет разобрали по домам, а для остальных выстроили большой трехэтажный дом-интернат на территории школы, где они жили всю учебную неделю, а на выходные и каникулы разбирали их по семьям. В иные дни у нас по дому моталось до полутора десятков сорванцов. Весело было...
  Так что все детские хвори и болячки у них случались. Попробуй уследить за такой развеселой 'гоп-стоп' компанией: то недозрелых ягод налупятся, то прыжки с деревьев устроят, то перекупаются, то на солнце перегреются, то ещё чего-нибудь учудят... Все было, но Костик ничем этим не страдал.
  И вот как расплата за все это - неизвестная хворь, прицепившаяся к моему ребенку. Врачи только руками разводили, и глаза от меня прятали. Я даже от отчаяния уже решила центр вскрывать. Хоть 'методом тыка', но попробую использовать их аппаратуру.
  Степа уговорил меня подождать до утра. Я согласилась, потому что Паша помчался разведать обстановку возле центра и пообещал что-нибудь придумать, чтобы вскрыть дверь.
  А на рассвете температура резко спала, Костик открыл глаза и прошептал:
  - Здравствуй, Кира! Я вернулся!
  В первый момент я ошалела. Мой ребенок от высокой температуры сошел с ума?! Костик, видимо, прочитал все мои эмоции и довольно рассмеялся.
  - Я не свихнулся, мама. Я просто проснулся. Я - Костик, и я - Малыш. Ты помнишь меня?
  Я икнула и кивнула. Вот так номер! В комнату с причитаниями и воплями ворвалась Машик. Через неделю она выходила замуж за Хафса и пребывала в предсвадебной суете. Болезнь Костика отразилась на ней весьма своеобразно - Машик впала в спячку. Я не успела испугаться, как врачи меня успокоили, что это просто крепкий сон, по всей видимости из-за нервного напряжения.
  И вот Машик проснулась, и Костик выздоровел. Или он теперь - Малыш? И как мы теперь будем? Интересно, у меня получится разговаривать с ним мысленно. С Машик я так и не смогла наладить ментальный контакт. Что-то в моей голове капитально нарушилось. И чем теперь Малыш будет заниматься?
  Но все эти вопросы я отложила на потом, а сначала мы обрадовали окружающих, что неизвестная болезнь ушла. Врачи, правда, настаивали на постельном режиме и дальнейшем обследовании, но деятельная натура Костика-Малыша бурно протестовала против такого режима. Он пообещал беречься и в случае чего немедленно обращаться за помощью, но сейчас он чувствует себя прекрасно и не хочет больше валяться.
  Потом нас закрутила предсвадебная кутерьма, поездка на побережье, расставание с Машик и к вопросу о дальнейшем будущем мы вернулись только перед новым, девятнадцатым годом. Малыш решил, что он расконсервирует центр и попробует получить оттуда что-нибудь полезное.
  Университет он решил закончить, чтобы не возбуждать нездоровый интерес со стороны окружающих, а летом, после выпуска, они с ребятами займутся научно-изыскательскими трудами.
  Остальным жителям поселка мы выдали версию, что Паша нашел способ расконсервировать центр, потому что 'цикличность консервации приблизилась к очередной контрольной точке'. Вот так заумно и ни фига не конкретно.
  Народ проглотил дезинформацию молча. Ну, хочет 'чертова дюжина' возиться с непонятным, пусть возится. Лишь бы не подорвались сами и нас всех на воздух не вынесли.
  Летом девятнадцатого года Малыш сотоварищи расконсервировали центр и приступили к методичному потрошению захапанного нами наследия инопланетян.
  За зиму и весну 'чертова дюжина' под руководством Малыша слегка освоила инопланетный алфавит и могла помогать Костику в его работе. Ребята решили переехать в лес, рядом с центром, и построить там себе дома.
  Я переживала, как они будут жить сами. Одни ж пацаны собрались. Клотильда от них откололась после замужества Машик. Маргоша выдала её замуж за Макара Зыкова, младшего брата Тимохи, и лучшего ученика профа. Макар у нас - 'светоч науки и надежда прогрессивного человечества на полеты к звездам'. Это проф его так обзывает.
  Так вот, возвращаясь к ребятам. Сначала они все жили в центре, осваивались с оборудованием, языком, направлениями в их изысканиях. А на следующий год в лесу стали строить себе дома. Причем так удачно вписывали их в окружающий ландшафт, что жилища казались естественным продолжением леса, луга, горного кряжа. Одиннадцать домов выросли за два года.
  А четыре года назад мальчики озаботились поиском жен. Для этого они снялись всей компанией и ушли на территорию Заповедника далеко на север, в горы. Почему они решили идти туда - я не знаю, но через три месяца они вернулись с девушками. Все, кроме Малыша. Он путешествовал ещё месяц.
  Причем, если у всех избранницы вполне обычные, то Малыш привел себе экзотическую жену. Во-первых, она - немая. Совершенно ничего не говорит, но Костик утверждает, что общается с ней на ментальном уровне. Вполне возможно, потому что Лея все понимает и на все реагирует совершенно адекватно. Во-вторых, у неё очень необычная внешность - абсолютно белые волосы, брови и ресницы, очень смуглая кожа и янтарного цвета глаза. Где Малыш её откопал - не говорит, но Сережка как-то проговорился, что Лея 'позвала' Малыша, и он шел именно за ней.
  Малыш у них родился вполне нормальный. На меня похож. Такой же умный и красивый.
  Ребята ведут вполне нормальную жизнь - с утра уходят на работу, вечером возвращаются по домам. Дети у них растут здоровыми и ничем не отличаются от сверстников.
  Но результаты работы 'чертовой дюжины' приводят в священный трепет все наше население. Во-первых, они смогли активизировать все программы в блоке Исцеляющих, и теперь у нас просто нет хронических больных и инвалидов. Они даже Перепелкину восстановили язык и травмированную конечность.
  Во-вторых, они смогли добраться до лабораторных хранилищ ЭСО и вырастили земных коров, нормальных лошадей, разные породы обычных собак, дронтов и стеллеровых коров. Последних они приспособили к обитанию в пресной воде и запустили в Байкал. На этом они не остановились и обещают порадовать нас ещё чем-нибудь хорошим.
  В-третьих, они смогли создать 'косточку' - мобильный контейнер для удержания ЭСО. Эти приборы теперь носят все люди в нашем секторе. В Заповеднике таких украшений удостоились только отдельные личности. Но постепенно идет процесс повсеместного оснащения этими полезными безделушками. Детям такие украшения одевают в пять лет. И при любой драматической ситуации при сохранившемся контейнере есть шанс на возрождение погибшего человека. И не только человека. Первым под этот эксперимент попал Рэм.
  
  6.
  
  К лету прошлого года он единственный, кто остался в живых из наших домашних животных. Первыми ушли наши пернатые - Злотик, Пуша и Ряба. Они доживали свои дни в тепле и уюте. Сейчас у нас по двору шастают их многочисленные потомки. Возглавляет их Злотик Восьмой. Он - хороший петух, но, к сожалению, не такой умный и красивый, как его далекий предок. Потом в один год мы потеряли Тобика, Вильку и Тикки.
  Тобик умер во сне. В последнее время он уже плохо видел и с трудом передвигался. Сеня настойчиво уговаривал нас усыпить старую собаку и не мучить его. Я не смогла. Наверное, я виновата, но на друга у меня не поднялась рука. Последнее время он почти совсем не двигался и я массировала ему лапы и тело, чтобы не было пролежней.
  Мы похоронили его на берегу Быстрой, под высоким деревом. Я проплакала всю ночь. Умом понимаешь, что животные живут значительно меньше людей, а сердце отказывается принимать такую несправедливость.
  Наутро, после похорон Тобика, исчезла Вилька. Она выглядела бодрее Тобика и довольно шустро ещё бегала по двору. Найти её мы так и не смогли, хотя задействовали всех лучших поисковиков поселка. Следы обрывались на берегу Быстрой. И зачем она полезла в воду?
  Тикки тоже ушла сама. Она принесла в дом одного из своих правнуков, положила его мне на колени, ткнулась мордочкой и ушла. Я думала, что она погуляет и вернется, но вечером её тельце нашли мальчишки.
  Тот год у нас выдался самым тяжелым. Сначала собаки и мангустиха, потом Борюсик и Зорька нарвались на горного льва, а напоследок ещё и нападение наемников. Все в одну кучу. Хорошо, что Свирька мотается, как и раньше шустро и энергично. Но она - попугаиха и нас ещё переживет.
  Горный лев тогда напал на козье - овечье стадо совершенно неожиданно. Никогда ещё дикие звери не забирались так глубоко на обжитую нами территорию.
  К тому времени Гоша уже перешел из пастухов в специалисты по компьютерной технике. Нам до самих компьютеров ещё как до ... далеко, короче, но Совет решил, что готовить специалистов надо, и тему эту тоже надо начинать раскручивать. Так Гоша получил шанс на карьерный рост и, как ни удивительно, не упустил его. Наверняка, сказалось благотворное влияние Веры.
  А пастухами у нас заделались два старика-аборигена - Глом и Крат. Они появились у нас после набега на делаваров, у Соломона Моисеевича не прижились и ошивались в поселке на мелких подсобных работах.
  При виде горного льва оба стража впали в ступор и тупо наблюдали за тем, как хищник гоняется за беззащитными козами. Один Борюсик рванул на агрессора, Зорька за ним. Но что могут противопоставить громадному хищнику два немолодых уже животных? Только грозно наставленные рога... К тому моменту, когда на луг подоспел Лапа со своим прайдом, лев задрал обоих, но уйти с добычей не успел.
  Как же его гоняли наши тигры... И задрал его именно Лапа. А потом долго кричал над изломанным телом вскормившей его Зорьки, не давая никому приблизиться к ней. С тех пор Лапа не подходит к козам и не пьет их молоко. Отворачивается.
  Он тоже сильно сдал в последнее время. Но на него Малыш уже прицепил 'косточку' и можно скоро ожидать появления на свет нового-старого тигренка.
  А Багира 'косточки' не дождалась, хотя прожила гораздо дольше, чем земные кошки. Пеньков нас давно уже предупреждал, что срок жизни кошачьих такого размера не более семнадцати лет. Но наши кошаки его удивили. Многие продержались по восемнадцать-девятнадцать лет, Багира и Пых прожили двадцать лет, а их родоначальник Рэм - двадцать четыре года.
  Он давно уже не ходил с Пашей в поиски, предпочитал греться на солнышке и воспитывать молодняк на Пашиной ферме.
  Паша с девочками обзавелись собственным жильем ещё летом девятого года. Весной Анюте и Ванюте исполнилось семнадцать, и они потребовали исполнения 'кровавой' клятвы. Паша не возражал. За четыре года он понял, какое сокровище ему случайно досталось, и совершенно не желал упускать его из рук. Тем более, что девчонки совершенно спокойно восприняли двух его 'подарочных' сыновей и ни разу его не попрекнули.
  Это у нас так амазонки развлекались. Когда они обустроились на противоположном от нас берегу Быстрой, то помимо строительно-хозяйственных работ озаботились ещё и проблемой воспроизводства. Благо было от кого...
  Наши мужики регулярно стали бегать в гости к Молчуну, выдумывая для этого массу всевозможных поводов и уловок. От заимки Молчуна до поселка амазонок ещё летом шестого года наладили переправу на постоянной основе. Вот 'кобельеро' наши и мотались.
  Пашка тоже там отмечался. Я знала - Витуля насплетничала - но ничего говорить не стала. Парень молодой, здоровый, гормоны бурлят, пусть бегает, пока не женат. Я только переживала, чтобы Степа не рванул туда. Но мой муж очень морально устойчив (тьфу-тьфу-тьфу).
  И все было нормально... до поры, до времени. А осенью восьмого года, одним ранним ясным октябрьским утром, в поселке появилась делегация воительниц с маленькими детьми на руках. И пошли они по домам, оставляя ошарашенным папашам их малолетних сыновей. Дочек амазонки оставили у себя.
  К нам в дом пришла только одна молодка и принесла очаровательного полуторагодовалого огненно рыжего пацаненка. Буркнула, что мальчик 'от вашего Паши' и смылась, пока я ловила упавшую челюсть.
  Паши в тот момент дома не было. Хоть в этом ему повезло в тот день. Потому что к его приходу я уже успела остыть, сорвав злость на ни в чем не повинном доме, устроив ему внеочередную генеральную уборку. С малышом возились Анюта и Ванюта. В отличие от меня, они были спокойны и невозмутимы.
  А вечером нас ожидал ещё один сюрприз. Паша вернулся не один, а с рыжим годовалым малышом на руках. На мой вопль: 'Ты где ещё и этого взял?', последовал невозмутимый ответ: 'Там больше нет'. Я до сих пор подозреваю, что второй мальчишка - это рыжего грех, очень уж Малышев к нему дышит не ровно, даже в крестные набился. И чего он сам своего сына не воспитывает, неужели сестер испугался?.. Так, вроде, ни Лота, ни Джейн никогда в скандалах замечены не были. Всегда очень спокойные и выдержанные - истинно нордический темперамент. Или не захотел их расстраивать?
  Пока я орала, призывая на голову распутных амазонок всех известных мне богов, Анюта и Ванюта спокойно забрали и второго мальчишку и понесли его устраивать в свою комнату, в кроватку, где обычно спали мои новорожденные дети. Степа уже успел её принести с чердака. Он, кстати, тоже вел себя совершенно невозмутимо. Нервничала одна я.
  Даже наши близнецы восприняли появление новых детей в доме очень радостно. Димке и Дрейку тогда уже исполнилось по два с половиной года, и девятилетняя Машик жаждала новых малышей для опеки и заботы, 'старые' уже научились ловко от неё сбегать, а Костик тут же стал придумывать им имена. Беспутные мамаши всунули нам своих детей безымянными.
  Кстати, сами пацанчики никак не возражали против того, что остались без родных мам. Мы им понравились.
  Так что я угомонилась быстро - трудно скандалить, когда все вокруг совершенно невозмутимо занимаются своими делами. А вот у наших соседей 'дым стоял коромыслом'. Но не у всех... Некоторые мужья оказались верными и на сторону не гуляли... или родились у них девочки? В общем, многие мужики в ту ночь прятались на пасеке у Гунько, полируя свое расстройство его медовухой.
  На утро, отскандалившие свое жены простили своих непутевых супругов и обратили пылающие гневом лица в сторону 'бесстыжих' баб, у которых хватило стыда подбросить 'родных кровиночек' чужим людям.
  И делегация разъяренных женщин поставила перед Советом вопрос ребром: или они, или 'эти гулящие'. Интересно, а что делать Совету? Амазонок депортировать обратно в Заповедник? Или насильно детей назад возвращать? Услышав такое предложение, наши женщины завопили в один голос, что детей они не отдадут. Таким мамашам доверять воспитание нельзя. Тем более что дети уже не чужие, а свои. Не отдадим.
  В общем, Совет заседал долго и принял решение - запретить амазонкам подбрасывать детей. Если рожаете, то будьте любезны и воспитывать безо всяких ваших феминистических взбрыкиваний. В противном случае, мы перестаем оказывать вам поддержку ресурсами и снимаем с себя обязательства по вашей защите.
  С петицией в поселок амазонок поехали синьора, у которой проф тоже отличился малышом, Сара, счастливо избежавшая подобной участи, и Гунько, который тоже оказался верным семьянином (чему очень сильно удивилась я - с его-то темпераментом).
  Нашу делегацию приняли Марфа и Берг, которая незадолго до этих событий родила девочку, кстати, огненно рыжую... Ну точно Малышев отметился, жучара.
  Они остались очень не довольны таким поворотом и сквозь зубы пообещали приструнить своих воительниц.
  Несколько лет после этого амазонки 'паслись' на аборигенах Соломона Моисеевича, а весной двенадцатого года откочевали жить ближе к побережью. Больше таких 'подарков' они нам не подбрасывали.
  Но вот недавно Акира обмолвился, что у них в Мопорте амазонки с мальчиками появляются уже пятую весну подряд. Но только исключительно по ночам, и малышей они подбрасывают к зданию поселкового совета. Жителям Мопорта пришлось даже повесить на здание колокол, чтобы детишки не мерзли до утра. Таких подкидышей в поселке уже больше трех десятков. Всех разбирают по семьям.
  Так вот, возвращаясь к Паше. После переезда Анюта и Ванюта занялись разведением согов. Это мы так назвали Разгуляя и Малушу - собаки плюс гиены получились соги. Малуша к тому времени уже трижды щенилась. Малышей девчонки дрессировали сами и очень успешно. Выращенные ими животные охраняли поселок даже лучше, чем Лапа со своими отпрысками.
  Поэтому в Заповеднике мы за бешеные деньги купили ещё трех сук, и Пашины жены развернули серьезный бизнес. Торгуют согами направо и налево. Пользуются успехом. Их питомцы ценятся, как непревзойденные телохранители и верные друзья. Единственное, от чего отказались Анюта и Ванюта - это от натравливания согов на людей, и работорговцам их животные бесполезны.
  Паша в поиск с момента их переезда стал ходить очень редко, не чаще одного раза в год. Ветеринария захватила его полностью. Девять лет назад он и учеников стал брать. Теперь уже не мотается сам по поселкам, а организовал во всех наших поселениях ветеринарные пункты. К нему в последние годы ученики приезжают даже из Заповедника. У нас теперь не просто Паша, а сэнсей Павел Николаевич.
  А Рэму 'косточку' он вытребовал сам. Малыш не хотел. Предлагал оставить все, как есть. Ведь неизвестно, как Рэм отреагирует на второе возрождение. Может его психика такой нагрузки и не выдержит. Но Паша твердо стоял на своем. Терять Рэма он был не намерен.
  И не потерял. Когда Рэм первый раз в жизни пропустил ужин прошлым летом, по очень уважительной причине, Паша бежал с его 'косточкой' три часа, не разжимая кулака. Разбудил Малыша, перепугав грохотом всех соседей, и потребовал немедленного 'внедрения'. Уговорить его потерпеть до утра ребята не смогли. Поэтому уже утром совершенно счастливый Паша обнимал маленького пушистого щенка. Да, Рэм снова стал кобелем 'дворянской' породы. И Малыш уверяет, что при последующих 'внедрениях' Рэм может снова стать кошаком...
  
  7.
  
  И произошел этот казус по той причине, что ЭСО Рэма насильно внедрили в тело кошака, а при повторном добровольном внедрении произошел так называемый 'конфликт интересов' и первоначальная форма вытеснила приобретенную. Но при последующих внедрениях Рэм может неосознанно выбрать любую из двух имеющихся у него в наличии ипостасей. Вот такая петрушка...
  Рэм в этих научных дискуссиях участия не принимал, но к своей новой-старой форме привыкал не долго. За пару дней приспособился, а потом ещё несколько недель норовил вскарабкаться на деревья и очень удивлялся, что ему это не удается.
  Зато как Паша веселился, когда уже этой осенью его годовалый пес решил проявить интерес к Сениной сеттерше Глане... Хотя самому Рэму точно было не до смеха. Как и Сене, который явно не планировал щенков от дворняги. Можно подумать, что его Гланя королевских кровей?..
  Паша пообещал первого алиментного щенка Петьке. Хотел сначала нам, но я отказалась наотрез. Мне вполне хватает Руфа. Да и он конкуренции в своей стае не потерпит.
  Этого маленького сога нам принесла Ванюта три года назад. Они давно уже хотели подарить мне щенка, но я никак не могла забыть Тобика и Вильку, поэтому успешно отбрыкивалась от всех дарителей.
  А тут Ванюта очень удачно надавила на мои чувства. От щенка отказалась его мать. У неё незадолго до этого погибла пара, матерый кобель Рудый, из всего помета выжил только один щенок, и старая Фурия впала в депрессию. Это был её последний помет, через месяц Фурия умерла. Так маленький щенок оказался сиротой.
  Ванюта упирала на то, что им с сестрой сейчас не до возни со щенком. Они с Анютой накануне сами родили в очередной раз. Новорожденные девочки ещё совсем маленькие, да и остальные дети требуют внимания, а Паша умотал в Байкальск. У него стеллеровы коровы телиться должны. Помет был внеплановым, щенок очень слабый и за ним нужен постоянный уход.
  Пришлось мне соглашаться. Малыш был такой беззащитный и трогательно несчастный. Ага, кто ж знал, что через год это будет здоровенный кобель с препоганючим характером. Не зря у его матери была такая кличка.
  И это притом, что воспитывала я его как положено. Мы с ним добросовестно посещали все тренировки, он умный и все команды усваивал с лету, но при этом частенько оставлял за собой право интерпретировать их по своему усмотрению.
  Вот, например, возвращаемся мы с ним после утренней пробежки, а навстречу нам чешет Стасик Вертун. У него прекрасное настроение, он побывал в гостях у Гунько на дегустации нового продукта самогоноварения и поэтому сейчас обожает весь мир. Ну, пока его жены не выразили своего отношения к его виду и состоянию...
  И я, попадая в сферу его внимания, тоже должна получить свою долю обожания. Поэтому Стасик хочет меня дружески обнять. Просто обнять и ничего больше. Но Руф настроен решительно против.
  Мне, конечно, тоже не хочется обниматься со Стасиком, но я же не бросаюсь на него со злобным рычанием и перекошенной мордой. Бедный Стасик не только протрезвел, но и, как оказалось позднее, приобрел устойчивый иммунитет к распитию спиртных напитков.
  И в этом он винит меня. Мол, если бы я не орала, как резанная: 'Отпусти меня немедленно!' и 'Руф, тубо!', то сог не стал бы на него нападать и рвать ему любимейшие брюки, за которые жены пилили его две недели. Так мало мне Стасика, так и Гунько ещё попытался на меня наехать. Мол, я лишила его верного собутыльника и лучшего поселкового дегустатора, и теперь Гунько не может сам определить, чего не хватает его фирменным напиткам. А значит потребители не получат качественного продукта, и его репутация безвозвратно пострадает.
  Хорошо, что жены Стасика и Лиза ко мне претензий не имеют. Более того, Руфу презентовали мясное вознаграждение за его воспитательные методы. И ко мне обратились ещё несколько женщин с просьбой совершенно случайно попасть на глаза их нетрезвым супругам. Ну, чтобы те попытались ко мне пристать, а мой верный страж их отгонит и повоспитывает.
  А нам с Руфом и не трудно. Если бы Гунько и Вертун так не вопили, то я бы не стала участвовать в таком безобразии, а так... Мы отловили ещё троих и все с положительным результатом - двое аборигенов и один наш. Причем нашего - совершенно случайно - 'довоспитывались' до мокрых штанов и месячного заикания.
  Степа ржет до сих пор. Теперь все поселковые любители спиртного, возвращаясь домой, очень внимательно следят за тем, чтобы не нарваться на нашу парочку. Руфу даже звание присвоили - 'Почетный Киргородский вытрезвитель'.
  Нет, у нас в поселке народ подобрался, в основном, не пьющий. Ну, случается иногда некоторым свою норму превысить. А серьезно злоупотребляющих нет. Климат у нас здесь не тот, да и работы каждый день столько, что похмелье переживать некогда.
  Вот и врачи все время напирают, что дети могут быть нормальными только у родителей, ведущих трезвый образ жизни. А дети - это святое.
  Я размышляла недавно по поводу алкоголизма и вот что надумала. У нас в поселке изначально отсутствуют причины для пьянства и депрессий. Мужчины все такие, как их и задумала природа - защитники и кормильцы. Некогда им тратить время на глупости. И самое главное - их совершенно искренне любят и уважают. Причем не за толстые кошельки и крепкие кулаки...
  Они много, тяжело и плодотворно работают, дома их встречают заботливые и любящие жены, дети не шляются по подворотням и мутным компаниям, а так загружены в садиках и школах, что головы поднять некогда. И в выходные, кроме накопившихся домашних дел, тоже есть чем заняться.
  У нас продумана целая система досуга. Кроме ежеквартальных ярмарок, ежегодных спартакиад и ежемесячных турниров по шахматам, теннису и футболу, у нас каждое воскресенье спектакль. Наш любительский театральный кружок выдает в год до десяти премьер, не считая новогоднего спектакля.
  У нас такие таланты, что профессиональные театры на Земле обрыдались бы от зависти. Нашим 'любителям' оказались по плечу не только 'Чиполлино', 'Золотой ключик' и 'Книга джунглей', но и Чехов, Островский, Гоголь, Фонвизин, Грибоедов, Шварц, Уильямс, Шекспир, Мольер, Шоу, Брехт, Бомарше и другие.
  Таланты мы вырастили сами. Первый серьезный спектакль ставил Сергей Громов в десятом году. Это был бессмертный 'Ревизор'. Пьесу восстановили по памяти, и многие реплики придумывали по ходу.
  Городничего Сквозник-Дмухановского играл дядя Володя. Рыжему досталась роль Ляпкина-Тяпкина, судьи. А Хлестакова изображал Илюха-брадобрей. Маргошу пристроили на роль городничихи. Очень колоритная получилась особа. Репетировали наши актеры долго - почти полгода. И спектакль выпустили на Новый Год.
  В день премьеры режиссер метался бледный и нервный, актеры страшно волновались, многие заикались и забывали свои реплики. Суфлером посадили Гунько. Он для храбрости тяпнул чуть-чуть медовухи и поэтому подсказывал иногда громче, чем надо было. Поэтому зрители слышали сразу два текста, но впечатления это не испортило.
  Успех был фееричный. Соломон Моисеевич даже прослезился, вспоминая, что последний раз был в театре ещё до войны. Актеров вызывали на 'бис' девять раз, пока они не пригрозили зрителям кулаками со сцены. А после спектакля был фуршет на весь поселок, на котором и постановили выпускать спектакли почаще. Режиссер пытался протестовать, но актеры были согласны и его задавили массой.
  Так что теперь у нас и трагедии, и комедии, и водевили, и сказки для детей - это обычное воскресное вечернее времяпровождение. Некоторые спектакли зрители смотрят не по одному разу, но никто не жалуется. Театралы к нам даже из Заповедника на премьеры приезжают и просят оставить билет на следующую.
  Для спектаклей пришлось даже клуб строить, потому что на открытой площадке иногда сидеть не уютно. Так у нас появился зал на триста мест, а в фойе каждую субботу молодежь устраивает танцы.
  Сережа Громов оставался режиссером почти десять лет, пока у нас не выросла гениальная девочка Лада. Она попала к нам в поселок из разгромленной школы для рабынь уже довольно большой - в двенадцать лет. И привыкала она к новой жизни очень трудно. Была замкнутой и неразговорчивой, всех сторонилась и никому не верила.
  Наш психолог Маринка Громова, Сашина жена, никак не могла подобрать к ней 'ключик', пока Лада не попала на сказку 'Золотой ключик'. Девочка влюбилась в театр сразу и бесповоротно.
  Теперь приходилось силой выгонять её с репетиций. Школа Ладу не интересовала. Пришлось пригрозить, что пока она не получит образование - театр ей не светит. Подействовало. Школьную программу девочка проглотила за четыре года. Проф прочил ей научную карьеру, но Лада уперлась - театр и только театр.
  Сначала она играла небольшие роли, затем главные, а потом Сережа доверил ей постановку небольшого водевиля. Эксперимент удался полностью. И довольный Громов спихнул с себя обязанности режиссера.
  Лада - гениальный режиссер. У неё такой талант, что даже страшно. Наши актеры её боготворят. Она умудряется так распределять роли и выстраивать репетиции, что на спектакле совершенно забываешь, что играющие на сцене люди - это обычные мастера, ткачихи, учителя, врачи, инженеры и прочие 'работяги'.
  Так что наши люди загружены по самое некуда. Работа - интересная и нужная, построенный своими руками дом - теплый и уютный, семья - большая и дружная. Чего ж тут на пьянство жизнь тратить?
  И адреналина нам тоже хватает. А если кому-то маловато, то милости просим на сафари. Каждый год наши охотники отстреливают излишне расплодившихся животных, или отлавливают и переселяют их на новое место жительства. В этом году, например, этими 'переселенцами' были медведи. Они чересчур расплодились в лесу по берегам Осьминожьей, и пришлось отселять пятнадцать особей на восточный берег Байкала. Вроде, прижились там. По крайней мере, жалоб от жителей Байкальска не поступало.
  Ну, а тех, кто никак не может обойтись без излишеств, воспитываем мы с Руфом. Очень уж мой малыш не любит пьяных и буйных. Его даже Лапины отпрыски остерегаются задевать. И то, ростом он обогнал даже своих соплеменников, живущих у нас. Мне иногда кажется, что я просто, как магнит, притягиваю к себе все самое большое и самое красивое. Вот и Бася у меня такая...
  
  8.
  
  Она появилась у нас через год после Руфа. И принесла её нам мамаша Суть - непутевая младшенькая дочка Лапы.
  Все остальные его отпрыски - нормальные солидные тигры, вполне ответственные и дисциплинированные. У Лапы в прайде вообще железная дисциплина. Молодняк по струнке ходит и лишний раз рыкнуть не может. Все бунтари и анархисты, кого такое положение дел не устраивает, уходят на вольные хлеба.
  Постоянно у нас в поселке живет пятнадцать тигров, в Петрограде - деять, в Байкальске - шесть и в Мопорте - восемь. Остальные двенадцать особей расселились по охотничьим заимкам по всему нашему сектору. Стерегут их в отсутствие людей и поддерживают порядок в окрестностях. Ну, порядок в их понимании, хотя местная живность пока не жалуется.
  В поселковых прайдах жесткая вертикаль власти - все подчиняются вожаку и его 'замам'. У нас в 'замах' ходят два старших сына Лапы - Клык и Ух, и самая старшая тигрица Шера. Подчиняются они только самому Лапе.
  Вообще в его прайде очень тесные связи между тиграми. Малышей воспитывают всем тигриным народом. И все тигрята всегда на виду. Все, кроме детей самого Лапы.
  У него, как минимум, три подруги. И живут они где-то в окрестностях Киргорода. Лапа никогда не приводил их в поселок. Только несколько раз в год он уходит на пару недель в отпуск и возвращается всегда в сопровождении очередного малолетнего отпрыска. Обычно они белые, как и он, но иногда проскакивают и рыжие, и огненно-красные.
  Вот и Суть тоже оказалась рыженькой. Такая кличка у неё от того, что обычно всех Лапиных отпрысков мы называли по частям тигриного тела. Ну, там Бак, Ког, Полос, Хвоста, Лоба или ещё как-нибудь.
  И вот, когда Лапа привел очередного тигренка, выяснилось, что в 'имятворчестве' мы уже добрались до органов размножения. Придумать что-то приличное сходу не смогли. Поэтому подумали и назвали тигренка Суть. Кто ж мог подумать, что имя так повлияет на характер?
  Суть единственная из всего прайда нагуливает тигрят на стороне. Каждые два-три года эта малолетняя ... хм... искательница приключений отправляется на поиски партнера. Обратно в прайд она возвращается через пару месяцев уже с приличного размера брюхом.
  Рожает она только в домашних условиях и только под присмотром Паши. Для этого перед самым окотом она переселяется на Пашину ферму и бдительно следит, чтобы он никуда не слинял. Тигрят эта легкомысленная особа кормит только первые три месяца, а потом подбрасывает их одной из своих кормящих соплеменниц.
  А в тот раз, когда у неё родилась Бася, таковых в прайде не оказалось. Поэтому, поразмыслив на досуге, Суть притащила тигренка мне.
  Сказать, что я была сильно рада, нельзя. У меня после всех наших животных только Свирька и мангуст Тави остались. Теперь вот Руф прижился, и больше мне никого не хотелось. Но Баська так несчастно пищала, что мое сердце не выдержало, и я пригрела на груди эту малолетнюю поганку.
  Это, похоже, надо мной тяготеет злой рок. После милейших созданий - Тобика, Вильки, Багиры, Борюсика, Зорьки и Рикки, теперь у меня живут исчадия ада - Руф и Бася.
  Нет, они никого, слава богу, не загрызли и не покалечили, ещё чего не хватало. Они вполне воспитанные и необыкновенно умные, я бы даже сказала ушлые, животные и четко знают, что можно делать, а что категорически запрещено. Но знать и подчиняться - это разные вещи.
  Вот, например, Бася четко знает, что в дом ей заходить нельзя. Хотя бы потому, что зверь такого размера разворотит там все. Не говоря уже о том, сколько грязи она на себе притащит. И ей не раз влетало за попытки проникнуть на запретную территорию. Но Баське все по барабану. Вот хочет она лично будить меня по утрам, так для этого тигрица даже входную дверь научилась открывать. Стервь, одним словом.
  И Руф влияет на неё не лучшим образом. Когда они вдвоем сопровождают меня по поселку, даже моя мама предпочитает общаться со мной с расстояния не ближе восьми метров. Потому что мои телохранители очень ревностно относятся к своим обязанностям и считают своим долгом не подпускать ко мне народ ближе, чем на пять-семь метров. Нарушителей может настигнуть кара в виде грязи на одежде от лап Баси или Руфа. Они попросту, не заморачиваясь на условности, пинками лап отгоняют собеседников на дозволенное расстояние.
  Удержать за ошейники я их не могу. А вы сами попробуйте удержать двух монстров, которые в холке мне почти по грудь. Это только Степе и под силу. И то, если он будет прикладывать максимум усилий. А в рывке, мне кажется, они и его опрокинут. Баська ведь у нас не просто бенгальская тигрица, как Суть, а помесь с амурским тигром. И размерами она уже почти, как Лапа. В холке сто восемнадцать сантиметров и весит двести пятьдесят пять килограммов. Как лапой двинет, мало никому не покажется...
  Сколько я их за это ругала, сколько наказывала - все без толку. И оставить дома я их не могу. Эти наглецы устраивают тогда тигрино-соговые концерты-плачи на два голоса. И соседи забрасывают меня упреками за жестокое обращение с милейшими животными. Ага, а кто мне вечно жалуется на испачканную одежду и нервные стрессы от этих 'лапуль'? Можно подумать не они?!
  Вот так и общаюсь я с людьми преимущественно криком. Так что приватно побеседовать мы можем только в кабинете на работе или дома. Но и там животины бдительно следят за посетителями. Хорошо хоть никого не пинают...
  А месяц назад у нас другая напасть образовалась. Баська вступила в пору полового созревания и приглянулась Усу, одному из Лапиных отпрысков. Баська у нас хороша. Этого у неё не отнимешь. Пеньков обозвал её 'золотой' тигрицей. У неё полоски на шерсти не черные и не темно-коричневые, а скорее цвета какао. И шерсть золотисто-рыжая, а живот белый-белый. И глаза золотисто-янтарные. И вся она такая элегантно-утонченная. В общем, красавица, хоть и стерва.
  Вот Ус и вляпался. А Баська на него плюет. Не обращает никакого внимания и, на все попытки познакомиться поближе, сразу начинает размахивать передними лапами и шипеть, как змея. Руф только довольно лыбится и одобрительно ворчит. Ус попытался на него наехать, так Баська так развоевалась, что тигр позорно сбежал с места боевых действий.
  Вот чего ей надо?! Ус - красивый, сильный и воспитанный, в отличие от неё, негодяйки. И подарки ей таскает - свежее мясо, в основном, которое Бася съедает вместе с Руфом, и других ухажеров от неё отвадил, и всячески потакает её капризам. А моей тигрице на него начхать.
  Я уже переживала, что у неё неразделенная страсть к Руфу. Так Пеньков и Паша меня в один голос заверили, что там ничего не может быть. Ни потомства, ни отношений. Тем более, что у Руфа уже есть щенки от одной из сог в Пашином питомнике. И у Баськи с Руфом просто крепкая дружба, завязанная непосредственно на мне.
  Так что ... бедный Ус... Баську даже сам Лапа пытался образумить. Так эта нахалка повалилась перед ним на спину и давай всеми четырьмя лапами в воздухе мотать, пытаясь поиграть с Лапиным хвостом. И ещё морду такую умильную-умильную сотворила, что старый тигр и поплыл от нежности и давай её вылизывать. А Баська только мурчит, как обычная домашняя кошечка-лапочка. Знает, паршивка, на какие струны нажать...
  Вот так и живем мы нашим дружным колхозом. Ругаемся, миримся, кричим, обнимаемся, спорим, соглашаемся и опять возражаем. Только в одном мы всегда единогласны - если на нас пытаются напасть извне, мы отбиваемся и стоим до конца.
  Прошлым летом к нам в дом попытались проникнуть воры. Замки на дверях у нас так и не появились, даже когда к нам стали приезжать торговцы из Заповедника. Мы построили для них большой торговый двор на западной окраине, и в поселке они появляются только по делам.
  Проверки на порядочность им никто никогда не устраивал. Просто они все в курсе, что у нас в поселке очень серьезная охрана всегда бдит, и поэтому безобразничать никто не пытался. А тут к нам зачастил некий Пахом Строев. Очень мутный мужичок, но со связями.
  Покупал он, обычно, все подряд, но отдавал предпочтение инструментам, изделиям тонкой механики, таким как карманные часы, секундомеры, навигационные приборы и прочее, а также ювелирным украшениям. Платил всегда хорошо, почти не торгуясь, и прослыл у нас выгодным клиентом.
  Сопровождали его всегда девять-десять охранников и один приказчик. Такое большое количество людей он объяснял дорожными опасностями. А нам и все равно. Есть у человека средства таскать за собой и кормить такую прорву народа - его дело, нам места не жалко. Тем более, что за постой торговцы нам платят.
  Вот так и ездил Пахом три лета, а на четвертое решил 'пощипать жирных поселян'. И, погостив у нас неделю, организовал налет на пять самых, с его точки зрения, богатых домов. Среди них оказался и наш. К рыжему так они не полезли. А к нам решили, что можно. Ха!
  Баська ещё не очень большая была, но Руф вполне вырос. И налетчиков ожидал огромный сюрприз в виде нашего мохнатого отряда.
  Влезли к нам на рассвете, в сумерках, когда самый сладкий сон. Степа в ту ночь сидел у себя в цеху. Чах над очередным экспериментом. Мишутка с Дашуткой отпросились погостить к Паше, а Димка с Дрейком лазили в очередном поиске. Так что дома я была одна. Это грабители тоже, видимо, учли.
  Так этот паразитище Руф не сразу поднял тревогу, а решил поиграть в 'казаки-разбойники'. Хорошо, хоть дальше гостиной ума хватило воров не пустить. Сообразил, что я буду очень не рада появлению в своей спальне двух вонючих мужиков с оружием и в масках. Но и то побоище, которое они все устроили внизу, я Руфу и Басе вспоминала не один день.
  Как я потом поняла, воры на полусогнутых пробирались в дом, а за ними тихонько крались Баська и Тави. Руф проскользнул в дом раньше и сидел в засаде под столом. Свирьку оставили на стреме. Она в такую темень ещё плохо видит и поэтому мои умники решили использовать её, как живую сигнализацию.
  Воры, уверенные в своей безнаказанности, только стали вскрывать мою любимую шкатулку с детскими подарками, которая стоит у нас на самом видном месте. Ну, кто ж из них мог подумать, что в такой большой и красивой коробке хранятся детские рисунки, деревянные и металлические побрякушки, а также стеклянные и кожаные поделки, которые детвора дарит мне на праздники и мои дни рождения. Это моя самая большая ценность в нашем доме, поэтому и стоит на самом виду. А деньги у нас валяются в верхнем ящике комода. Там замка нет.
  Так вот, только грабители сунулись в шкатулку, как Руф сказал: 'Ку-ку!'. Ну, он не прямо так сказал, скорее он рявкнул от души, но смысл был именно таким.
  Когда я, полуодетая и ошалевшая от зверино-людских воплей, выскочила на лестницу, то внизу катался клубок из сплетенных тел, из которого время от времени пытались выбраться какие-то темные личности, но им это плохо удавалось, потому что их тут же подминали и накрывали звериные тела.
  В клубке мелькали хвост Баськи, лапы Руфа, мордочка Тави и почему-то по воздуху летали Свирькины перья. При этом попугаиха прыгала по полкам с комнатными цветами и голосила, не хуже Витаса.
  Пришлось мне сбегать за оружием, активировать 'светляков' и орать дурным голосом команды, которые с трудом, но дошли до моих животин.
  Так на свет появились две изжеванные и изрядно потрепанные фигуры, а также довольные Руф, Бася и Тави. И как этого малыша в общей схватке не помяли?.. Он, кстати, чтобы лучше видеть, тут же залез Баське на голову. Тигрица не возражала.
  Разбирательство длилось не долго. Своих грабителей я сдала нашим воякам, которые собирали по дворам пострадавших налетчиков. Им везде намяли бока и погрызли куда достали. Пахом с приказчиком успел смыться. Мы объявили его в розыск, а воров после судебного разбирательства отправили в Мопорт, отрабатывать моральный и материальный ущерб. А как же! Они мне стул сломали и замок на шкатулке, а также разбудили ни свет, ни заря. Гады! Да и у остальных нашлось, что им предъявить. А в Мопорте их живо дисциплине научат. У капитана Моргана и Акиры-сана не забалуешь. Народ там собрался боевой и активный. Почти пираты, но наши...
  
  9.
  
  Тогда, двадцать лет назад, капитан Морган так и не достиг самой восточной оконечности нашего острова. Его судно, красавица-баркетина 'Голдана', в шторм налетело на рифы, через три недели после нашей высадки. Из всего экипажа на берег смогли выбраться только восемь человек во главе с самим капитаном.
  Сезон дождей они пересидели в пещерах, на берегу Полосатого моря. А весной побрели на запад, надеясь разыскать наш поселок. Точных его координат мы не оставляли, я, например, их ни тогда не знала, ни сейчас. Так что потерпевшие кораблекрушение надеялись только на свою удачу. И она их не подвела.
  Через полтора месяца блужданий на них наткнулась одна из групп нашей дальней разведки. И в начале лета моряки попали в поселок. Я в тот момент была сильно занята новорожденными и семейными трениями, поэтому не участвовала в 'пристройке' новых членов общины. Знаю только, что капитан и боцман пристроились к бизнесу Акиры. То-то правду говорят, что рыбак рыбака видит издалека.
  А потом неугомонный Джон Морган совратил нашего спокойного японца на разные глупости, типа, морских путешествий. Несколько лет они ковырялись в акватории Быстрой, а после принятия решения о строительстве Петрограда Акира выдвинул на Совет предложение о закладке морского порта.
  Сначала Совет забраковал этот 'завиральный' проект, но упорный японец долбился, как чистокровный дятел и пробил-таки свою идею. В конце пятнадцатого года в новый бюджет занесли статью расхода на новое поселение и уже в середине шестнадцатого года потянулись по рекам баржи с имуществом переселенцев.
  Акира и Морган подошли к своему проекту со всей ответственностью. Они разведали прямой водный путь по Быстрой и двум её притокам к побережью. Там-то и надо было только три протоки расширить, чтобы баржи могли проходить. Для этих целей дядя Володя даже расщедрился на некоторое количество взрывчатки.
  Наши 'саперы-корабелы' на удивление грамотно её заложили и три канала были готовы практически в течение двух месяцев. Акира даже 'укрепитель' для берегов пробил. Этот состав только-только выпустили в опытную эксплуатацию, так японец первым ухватил всю партию.
  Он вообще развил такую бурную деятельность, которой от него никто не ожидал. Акира-сан всегда был таким спокойным, выдержанным, неторопливым, что мужики над ним даже подтрунивали. Мол, и как ему удалось пятерых детишек соорудить при такой его задумчивости. Акира на такие подколки не реагировал, а Варвара, его жена, только любит приговаривать, что 'в тихом омуте черти водятся'. Вот такой, видать, черт и вылез наружу.
  Акира и Морган даже умудрились конкурс организовать для занесения в список жителей нового поселка. Народ-то наш поначалу не очень стремился к морю переселяться. Это ведь до Петрограда рукой подать, а новое поселение будет черти как далеко. Часто в Киргород и не наездишься. А у многих тут не только родственники и дети в выпускные классы и в университет ходят, но и торговые интересы имеются.
  Так хитрый японец с не менее ушлым итальянцем заявили, что будут брать только тех, кто наиболее достоин. Вроде и 'развод' примитивный, но наши посмеялись и решили, что надо бы этих 'корабельщиков' умыть. А то, ишь, чего удумали - самых достойных им подавайте...
  В результате, в поход выдвинулись сорок пять взрослых и шестьдесят три малыша дошкольного и младше школьного возраста на четырех баржах. Из моряков, пришедших тогда в поселок вместе с Морганом, в новое поселение ушли только трое. Четверо предпочли остаться в Киргороде на обслуживании нашего местного речного флота. К тому времени у нас не только каноэ по рекам шлялись, но и баржи туда-сюда сновали.
  Паровые двигатели у нас в седьмом году уже появились, а дизельные двигатели только к двенадцатому году. Гунько тогда уже целую мастерскую построил и производство наладил. Медленно конечно все делали, но уверенно.
  Это ведь только в четырнадцатом году Жан Бернье 'универсал' изобрел, а начинали мы с обычного дизельного топлива с присадками и примесями. Сколько нервов нам добыча и транспортировка нефти стоила?! Даже сейчас вспоминать жутко. А очистка?! Это вообще был сплошной вонючий кошмар...
  Так вот, отряд 'корабельщиков' нового места жительства достиг быстро и без потерь. Развернули строительство жилья, медпункта и школьно-детсадовского комплекса. Как раз к зиме успели. А следующей весной заложили первый морской корабль и, параллельно с ним, сухой док. Вот тут-то все веселье и началось...
  Мы ж думали, что они будут там себе тихонько сидеть и клепать свои кораблики по штуке в год. А они давай требовать от нас материалы на современные корабли - и 'петраз', и обычный металл, и трубы и черти что ещё. Целые талмуды разной всячины...
  Снабженцы реально взвыли. Эти неугомонные энтузиасты не просто присылали заявки, а лично являлись контролировать их исполнение. Причем по очереди приплывали - то Морган, то Акира. И нахальные такие - ничего про наши трудности и слышать не хотят. Пришлось собирать внеочередное заседание Совета по их поводу.
  Наш Совет - это такое сборище очень ответственных и авторитетных людей, что спорить с их решением редко кто отваживается. Ещё бы они спорили, когда в наш Совет я тоже вхожу, как главный координатор, распорядитель и экономист. А я плохого не посоветую.
  Кроме меня членами Совета также являются:
  - Стивен Фергюссон, наш главный крестьянин, ответственный за работу всех объектов сельского хозяйства. Ужасно вредный и занудный тип! Все просеивает через мелкое сито своих политических убеждений. Вот же человек - Земли нет, а убеждения у него остались...
  - дядя Леша Громов, глава промышленников. Вечно норовит подчеркнуть, что я, по сравнению с ним, малолетка и жизни не знаю. Тоже мне нашел малолетку с восемью детьми и почти двумя десятками внуков.
  - Жанна Бернье, заведующая всеми дошкольными учреждениями. Мы с ней всегда заодно держимся. Сваты, однако...
  - профессор, глава департамента среднего и высшего образования, неизменный председатель нашего научного сообщества. Ему вообще резко параллельно все, что не касается его обожаемых школяров, их успехов и науки в чистом виде.
  - дядя Володя Громов, наш главный оружейник и глава военной промышленности, вынесенной в отдельное ведомство. Этот тоже вечно витает в облаках своих новых проектов, но когда возвращается на землю, то всегда поддерживает старшего брата. Вот же, семейственность развели...
  - рыжий, глава вооруженных сил и департамента внутренних дел, контрразведки и внешней разведки. Этот просто из вредности мне всегда противоречит, даже если потом и голосует по-моему.
  - 'хорошая девушка' Лида Пенькова, глава юридической службы и по совместительству Генеральный прокурор. Тоже наш человек!
  - Семен Гунько, наш регистратор, главный завхоз, ответственный за культурно-массовую жизнь, вечный массовик-затейник и глава местного профсоюза 'дегустаторов и сибаритов'. Ха-ха! Тоже мне сибариты нашлись - вкалывают от зари до зари, а туда же... И еще он вечно вопит, что не успеет его ведомство собрать добро, как я его тут же разбазариваю. Можно подумать, что я все себе тащу?! Людям же надо, для чего ж мы тогда запасаем?..
  - Светлана Ким, глава наших медиков. Ну, с этой мы не разлей вода!
  - Джузеппе Маркони, глава службы дальнего поиска и геологоразведчиков. Я его очень уважаю. У меня через его службу и Паша прошел, и Костик.
  - Соломон Моисеевич, глава 'Посольского Приказа' и ответственный за смычку с аборигенами. Хотя какие они теперь аборигены? За столько лет мы их полностью ассимилировали в наше общество. Этот ... хитрый человек никогда решения сразу не принимает. Вечно думает и прикидывает столько времени, что остальные члены Совета чуть не воют от тоски.
  - И последняя - это Зина-парикмахерша, одна из жен Илюхи-брадобрея. Она отвечает за институт семьи и брака. С ней у меня тоже никаких трений нет. А сначала на её место претендовала Маргоша, но её предвыборную кампанию на корню зарубила Сара, вытащив на свет историю с отравлением детсадовцев.
  Вот такой у нас Совет из тринадцати наиболее уважаемых и компетентных членов общины. Иногда, недовольные нашими решениями жители Киргорода ворчат, что эта 'чертова дюжина' вконец доконает народ своим сумасбродством. И не возразишь ведь... Может, ворчуны и не нас имеют в виду, а развеселую компашку Малыша?..
  Да и вообще, как они могут такое говорить? Да мы, на своих плечах, несем все тяготы управления нашим сообществом. Мы, можно сказать, атланты и кариатиды нового мира. Ого, куда меня занесло...
  Первый раз всенародные выборы в Совет мы устроили в восьмом году. Если честно, то мне очень надоело выслушивать претензии по поводу моей неправильной работы. Дескать, я не умею координировать и грамотно распределять. Да, боже ж мой, назначьте мне начальника, и я с удовольствием буду ему подчиняться девять часов, а потом уйду домой - заниматься детьми, мужем и домашним хозяйством. И пусть кто-то другой выслушивает претензии, недовольства и торчит на работе с утра и до ночи. Мне что - больше всех надо? Вот я и накрутила остальных членов Совета на согласие с перевыборами. Народ, кстати, почти не сопротивлялся. Наверное, их тоже достали.
  Выборы прошли успешно, дружно и организовано. Но в Совет выбрали не столько тех, кто выставлял свои кандидатуры и пиарился на полную катушку, а тех, кто там и раньше сидел. Прибавились только несколько человек.
  Сначала мы договорились следующие выборы организовать через пять лет, но в тринадцатом году общественность провела всенародный референдум - где некоторые напились 'в хлам' - на котором постановила 'не морочить голову людям демократическими глупостями и утвердить Совет в прежнем составе до выхода на пенсию всех его членов, о чем будет объявлено дополнительно'. Сам пенсионный возраст общественность оглашать и утверждать отказывается. Типа, работайте ребята, пока не уработаетесь в край.
  В общем, возвращаясь к нашим 'баранам', хочу отметить, что тогда мы вынесли, может, и не слишком популярное, но явно вынужденное решение.
  Акира и Морган были поставлены перед фактом, что наша ещё хилая промышленность не может удовлетворить все их заявки в полном объеме. Поэтому они будут получать все им необходимое в порядке 'живой' очереди. Не нравится - разворачивайте производство у себя. С ключевыми специалистами и оборудованием мы поможем.
  Ух, как же они на нас обиделись... Даже на Новый Год не приезжали. Попустило их только к концу весны девятнадцатого года. Остыли, видимо, и согласились развернуть у себя все основные производства. Вот это дело!..
  Мы послали к ним наших первых выпускников. Нашу гордость и будущую славу. Ну и что, что у них за плечами только теория и несколько летних практик. У них же глаза горят энтузиазмом, а руки чешутся от желания совершить какой-нибудь трудовой подвиг.
  Ох, они там и насовершали... Акира до сих пор нам, при случае и без, вспоминает 'трудовые' подвиги юных энтузиастов.
  Ну, подумаешь, взорвали пару лабораторий и нечаянно сожгли заготовленный лиственный брус. Так они же все исправили и вон, сколько всего полезного внедрили. У них там, в Мопорте, теперь все производства, как часы работают. И все необходимое не надо везти за тридевять земель, а просто и быстро изготовить на месте.
  Не на пустом же месте построили целую флотилию быстрых и надежных судов. Причем парусников из них - только половина. Остальные используют двигатели внутреннего сгорания, которые работают на 'универсале'. Жан, умница, постарался...
  
  10.
  
  Его изобретение - это яркое подтверждение того, что здоровая зависть является мощным катализатором научного прогресса.
  Жан с самого детства пытался переплюнуть Петьку. Во всем. И учился он лучше, и профессию избрал более продвинутую, с его точки зрения, - химик-технолог и жена у него красивее. Правда, только одна... Ага, попробовал бы он заикнуться о второй - Дуняша Зыкова конкуренток в своем доме не потерпит. И так Жан её три года обхаживал. Пока Тимоха не вмешался.
  Дуняша - девушка с таким характером, что чертям тошно. А с виду и не скажешь... Сама вся из себя статная красавица с русой косой до пят в руку толщиной, рукодельница, кулинарка, умница и очень талантливая модельер. Её последняя коллекция 'Осень-зима 26' впечатлила даже нашу маститую портниху - синьору Лукрецию.
  И ведь поначалу никто не верил, что в наше время кого-то можно заинтересовать модой на одежду. Нет, наши женщины наряжаться любят. Иначе, какие же они женщины?.. Но обычно все придумывают что-то заковыристое в украшении вышивкой или мережкой, или прочим рукоделием. А фасоны стараются сделать попроще. С нашим климатом сильно не разгуляешься.
  У нас ведь каждая девочка-девушка-женщина умеет шить. Это обязательная часть трудового обучения в школе. И мальчикам основы тоже дают. А кто же им будет вдали от дома одежду штопать и пуговицы пришивать? Мало ли как повернется... А уж обувь тачать они все поголовно умеют. Другое дело, что на разном уровне. Кто-то только на мокасины и сподобится, а другой и на фасонную обувь замахнется. И с кожей всех детей учат правильно обращаться. В жизни все может пригодиться. Как говорила когда-то моя бабушка: 'Хорошо все уметь и ничего не делать'.
  А Дуняша ещё с младших классов шила своим куклам экзотические одежки. Первой обратила на это внимание Тимохина жена, Джина. Её земное прошлое помогло ей правильно оценить старания малышки и развить это необычное увлечение. Именно, благодаря поддержке Джины, а потом и Сары, Дуняша свои детские фантазии превратила в профессию.
  Здорово ей помогли и походы Пола и Чен. Последняя, по просьбе Джины, стала приносить девочке необычные ракушки, камушки, растения, красивых насекомых и прочую ерунду.
  Хотя именно благодаря этой ерунде был найден шелкопряд и у нас появился натуральный шелк. Только местный вид не тутовый, а царственный эвкалиптовый. Правда, это дерево не совсем тот эвкалипт, который рос на Земле, но, по утверждению Пенькова, очень к нему близок.
  Вера разводит этого шелкопряда на дальнем хуторе. Там целая эвкалиптовая роща и две семьи аборигенов производят шелковую нить почти круглый год. Из этой нити шелковая ткань у Веры получается очень красивой и очень прочной. Ушлый Сеня подсуетился и тут же внедрил там и своих пчелок. Хотя, если честно, эвкалиптовый мед при простуде - первейшее средство.
  В своей последней коллекции Дуняша очень удачно скомбинировала вышитый лен и шелковые вставки. И по всей поверхности рассадила ярких экзотических бабочек из проволоки и обрезков тканей. А моделями поработали выпускницы старших классов Байкальской средней школы.
  Их мамы, глядя на своих выросших малышек в красивых и воздушных нарядах, рыдали в голос. Чем немало смутили не только самих моделей, но и модельершу, которая даже забеспокоилась, что зрители рыдают от ужаса её фантазии. Еле-еле удалось успокоить и тех, и других.
  С этим показом Дуняша и её девочки проехали по всем поселкам. Пошитые наряды модельер подарила своим манекенщицам. Она всегда так поступает. Все, что шьет и придумывает, раздает окружающим просто так. Правда, это касается только наших граждан. Заинтересованным торговцам товар отпускают за о-о-о-очень приличные деньги. Не каждому в Заповеднике они по карману. Но работы нашей Дуняши пользуются там огромным спросом.
  Немало этому поспособствовали Машик с подругами и сводные сестры самой Дуняши. Тетка Варвара живет с герром Хольстом душа в душу уже двадцать лет. Родила двух девочек. Старшую, Лору, выдали замуж за младшего сына бургомистра, а Марьяну - за Нила, младшего из двух братьев-сирот, которых герр Хольст, в свое время, приютил у себя в доме.
  Сам герр уже давно отошел от дел, нянчит внуков, ворчит на жену и молодежь и, хотя тщательно это скрывает, полностью счастлив. На постоялом дворе в Мере заправляет Нил, а старший из братьев стал капитаном. Герр помог ему с деньгами, Тимоха через Стивена надавил на наших 'корабельщиков' и теперь Скок Хольст ходит на самом современном паруснике вдоль всего побережья. Его судно возит товары, пассажиров, а при случае может и повоевать. Скок - лихой капитан и команду себе набрал под стать. Вот так они там и живут...
  А все местные модницы готовы выжать из мужей и отцов последние средства, но заполучить хотя бы парочку нарядов от САМОЙ Дуняши Бернье. Жан только довольно щурится, когда его называют 'это муж той самой Дуняши'. И это притом, что большего гордеца я в жизни не встречала.
  Когда Жан узнал, что у Петьки получилось создать новый материал с нужными свойствами, то его родители всерьез обеспокоились душевным здоровьем подростка. Мальчишке тогда только шестнадцать исполнилось. Он первый курс университета закончил, базовые знания приобрел, а на специфику ещё три года надо. А Жан вбил себе в голову, что он тоже должен изобрести что-то эпохальное.
  В лаборатории сутками зависал, его оттуда со скандалами извлекать приходилось. Пока с ним тетя Мила не поговорила. Что уж она ему три часа объясняла, знают только они, но после этого Жан буквально вгрызся в теорию. Тут уже пришлось у него книги отбирать. И это ему ещё повезло, что в те годы мало было учеников. Наши-то ещё не подросли, а 'аборигенятам' азы давали. Они ещё, в большинстве своем, среднюю школу заканчивали.
  У нас в те годы в классах вообще сплошная кутерьма была - за одной партой и десятилетки сидели и лбы здоровые по четырнадцать-пятнадцать лет. Сначала хотели развести их по разным классам, а потом подумали и Маринка, наш штатный психолог, порекомендовала совместное обучение, не взирая на опасность 'дедовщины'. Наши детки с малолетства такую физическую программу получают, что не всякий подросток с ними справится. Маринка оказалась права и аборигены стали лучше учиться, не желая упасть лицом в грязь перед ехидными малолетками.
  Так что на курсе с Жаном учились всего шесть человек. В том числе, и Макар Зыков. Они с Жаном крепко сдружились. Именно через Макара, Жан и познакомился с Дуняшей.
  И вот через три года Жан объявил, что основным направлением его разработок станет поиск и синтез дешевого универсального горючего. Причем в твердой форме. Сначала и проф, и Совет отнеслись к этому очень скептически. Такие поиски даже на Земле велись долгие годы с переменным успехом, но на промышленный уровень ни один из разработчиков так и не вышел.
  А Жан упрямо стоял на своем. Даже собрался уходить в изгнание, если его здесь не понимают. Встревоженная Жанна прибежала ко мне, я представила, что так могли и Петечку мурыжить, и мы с ней продавили решение Совета об оказании ему всесторонней помощи.
  На нашей стороне, кроме Светы, Зины и Лиды выступил Джузеппе, которого уже изрядно заколебали с требованием 'срочно найти новые залежи нефти', Стивен (попробовал бы пойти против - его же Джина с Сарой с потрохами съедят) и, совершенно неожиданно, Сеня Гунько. Потом он признался, что ему очень хочется получить такое топливо. А вдруг у Жана получится? Так что восемь голосов 'за', четыре - 'против' и Соломон Моисеевич воздержался. Кто бы сомневался?.. Самое удивительное, что 'против' проголосовал проф, который совершенно не верил в успех работы Жана. Он искренне считал, что мальчик только напрасно потратит время. Вот и зря он так думал.
  Жан оказался таким же фанатиком, как и Петька. Он тоже сутками торчал в своей лаборатории и смешивал, варил, перегонял, кристаллизировал и черти что ещё делал. Воняло там так, что народ обходил это место по очень широкой дуге. Попутно со своими разработками, Жан придумал и изготовил респиратор, фильтрующий все неприятные запахи. Наверное, ему тоже вонь надоела.
  В общем, в конце четырнадцатого года, буквально перед самым Новым Годом, у Жана получилось. Новое топливо выглядело как обычная коричневая пластинка, слабо пахнущая чем-то приятным. При попадании в обычную воду пластинка быстро растворялась, и полученный раствор послушно вел себя, как самое настоящее высокооктановое топливо. Причем качество воды не представляло никакого значения - хоть из ближайшей лужи наберите, хоть возьмите чистый дистиллят.
  И производство этого топлива тоже было очень незатейливым. Единственным существенным требованием было наличие большого количества проточной пресной воды. Поэтому на Совете мы приняли решение закладывать новое производство сразу вместе с новым поселком на берегу Байкала. Реально это получилось сделать только в конце шестнадцатого года.
  И теперь Жан живет с семьей в Байкальске. Подобрал себе группу единомышленников и корпит над реализацией новых идей. Не знаю, что там у него ещё получится, но изобретением 'универсала' он уже обессмертил свое имя. Вот такие у нас мальчики выросли...
  Ого, а дождь похоже стих... И рассвело уже. Пора вставать. Вон, и Степа зашевелился. Это хорошо - будить его не придется.
  Я повернулась на бок. Какой же у меня все-таки муж огромный!.. На боку лежит, а мне из-за его плеча ничего не видно. Как гора возвышается. Закрывает он меня от всего мира...
  Раньше я думала, что это хорошо, а в последнее время стала сомневаться. Нельзя прожить жизнь, выглядывая из-за кого-то. Даже если это и любимый мужчина. Хочется на свободу, но не так, как я двадцать лет назад вляпалась, а просто чуть-чуть воли.
  Я ведь за эти два десятка лет никуда без Степы и не ездила. Всегда под присмотром и под охраной. Прямо, как несмышленыш. А я ведь уже старею. Пятый десяток в позапрошлом году разменяла. И это только биологический возраст. А если посчитать ещё и земные годы. Это ж кошмар просто! Пенсия на горизонте, жизнь проходит, а все как будто застыло. Дети вырастают, начинают жить своей, взрослой жизнью. Вот и младшим уже по четырнадцать.
  Мишутку моего Гунько себе в зятья пророчит. У Сени и Лизы семь сыновей, а младшая дочка - Елизавета, Веточка - на год моего мальчика моложе. Мишутка мой возле неё уже второй год вьюном вьется. Сеня кричит, что их 'сговорить' надо, пока не передумали. Очень уж он хочет с нами породниться.
  Мы со Степой пока отбрыкиваемся. Это ж дети... Они ещё триста раз передумают, что ж их неволить. Но Сеня наседает. Он нас уже вписал в свой 'семейный реестр' и весь последний год навещает по-родственному, с подарками. Вчерашний кофе из их числа. Но и Петька с Катриной, кстати, тоже к ним чего-то подарочное повезли. Надо не забыть узнать - что именно...
  О, а кто это там пыхтит так? Не уж то Басенька пожаловала?! И сопит так от усердия, чтобы раньше времени не спугнули. Вот, паршивка! Ага, это значит, и деточки домой ночевать не вернулись. Надо будет им мозги прочистить. Старшие-то ладно, а вот малявкам надо было хоть под утро домой явиться.
  Хотя, чего это я? В четырнадцать лет самое время танцевать всю ночь напролет и гулять под луной. Эх, где же вы мои шестнадцать?..
  Вот же паршивая мерзавка, таки подкралась и лизнула меня в нос. А язык же, как терка!
  - Баська, фу! - шиплю вполголоса, но, похоже, напрасно - Степу мы с ней разбудили.
  Ладно, пора вставать, кормить живность, готовить завтрак. Начинается новый день нового года. Пусть он будет светлым и радостным. А каким ему ещё быть? На работу-то только завтра...
  
  
  Глава вторая. "В небе незнакомая звезда светит, будто..."
  
  1.
  
  23 февраля 26 года, пятница. Поселок Центровой, сектор Землянский, остров Кирляндия, планета Туземия, где-то во Вселенной...
  
  Утренние мысли К-таар-хи-к-саана или, как он привычно уже называл сам себя, Костика-Малыша были нацелены исключительно на готовку. Омлет должен был получиться вкусным. Ещё бы не должен?! Со свежими куриными яйцами, сочной ветчиной и хорошо выдержанным сыром. Не омлет, а мечта гурмана. Лея и Тепка останутся довольны. Не часто он, в последнее время, радует своих домашних чем-нибудь вкусненьким.
  К кулинарным изыскам Костик пристрастился ещё в детстве, лет в двенадцать-тринадцать. У Киры тогда совсем не было времени на возню возле плиты, и Малыш, привыкший вкусно поесть, как-то незаметно для себя стал проводить на кухне много времени, экспериментируя с продуктами.
  Не всегда получалось удачно и даже не всегда съедобно, но... Как любит напевать Кира: 'Мы не привыкли отступать...'. И через некоторое время приготовленные Малышом блюда стали поглощать с удовольствием не только Борюсик и Листик, любимый Кирин 'туалетник', но и остальные домочадцы.
  Лучше всего Малышу удавались мясные блюда и овощные запеканки. Попробовав на одном из праздников его фирменное рагу из нескольких сортов мяса с тертым сыром и соусом из пряных трав, бабушка Ляля прослезилась и сообщила, что может умирать спокойной - её потомки с голоду не помрут. Даже не взирая на их непутевую мамашу. Кира тогда от возмущения чуть не подавилась, чем вызвала дружный смех всех присутствующих.
  Вот же парадокс?! Он совершенно спокойно называет всех остальных окружающих привычными с детства - 'батя', 'брат', 'сестра', 'бабуля', 'дедушка', 'дядя', 'тетя' - и только 'мама' переименовал в 'Кира'. Почему и сам не понимает, но не поворачивается у него язык назвать Киру мамой. Понимает, что обижает её этим, но ничего не может с собой поделать. Как будто, получив знания и память К-таар-хи-к-саана, он перестал быть Костиком и сыном Киры. Глупость, конечно, но другого объяснения у него пока нет.
  Тогда, семь лет назад, ему показалось, что он умер и родился заново уже другим существом. Не человеком, а мутантом с человеческим телом и инопланетной начинкой. Как же трудно было поначалу... Хорошо ещё, что Машик со своей свадьбой так удачно вписалась. Все внимание родня перенацелила на неё, и у Малыша появился шанс спокойно разобраться со всем свалившимся на него 'богатством'. А разбираться было с чем...
  Одних только детских воспоминаний К-таар-хи-к-саана хватило бы на пару человеческих жизней. Хорошо ещё, что новообретенные знания раскрывались постепенно, а не все скопом. Иначе, он бы точно свихнулся.
  Но по мере того, как все 'памятное' усваивалось и раскладывалось по полочкам, пришло четкое ощущение своей инородности. Все знакомое и привычное с детства становилось чужим и незнакомым.
  Как же его стали раздражать все эти шумные человеческие эмоции и привычки... Только усиленные занятия медитацией и тренировки с установкой щитов позволили ему выдержать все те месяцы. Хорошо ещё, что Машик была далеко и не 'слышала' его мыслей и эмоций. Она бы точно раскусила его за пару минут. А так он боролся с собой сам.
  А ещё помогли друзья. Вся их 'чертова дюжина'. Ещё в шесть лет, будучи сопливыми малышами, они поклялись страшной клятвой на крови всегда быть вместе и никогда не предавать друг друга. Даже ладошки резали одолженным у Паши охотничьим ножом. А ритуалу их научила Ванюта, за что огребла по полной от Киры, которая обнаружила воспалившиеся порезы у близнецов и с трудом, но добилась-таки откуда они взялись.
  Порезы зажили, а клятва осталась. И спустя много лет именно она вытащила на свет Костика и примирила его с К-таар-хи-к-сааном. Так заново родился Малыш.
  Он предложил друзьям перебраться в центр, они согласились, не раздумывая, потому что это обещало стать самым увлекательным приключением за всю их жизнь. И Малыш их не разочаровал.
  Процесс обучения и адаптации растянулся на два года, но оно того стоило. Сейчас под его руководством в центре работает крепкая группа профессионалов, таких же одержимых наукой, как и он. Свои знания Малыш выдает им щедро, но старается не затрагивать некоторые 'опасные' сферы. Ещё не хватало, чтобы и они из-за него пострадали.
  Не может же ему везти все время. Наверняка, поиски пропавшего заключенного ведутся. И если они увенчаются успехом, ему может грозить 'полное стирание памяти'. И не только ему... Потому что за всю свою жизнь он ни разу не слышал, чтобы к арестанту, задолго до окончания срока заключения, вернулась в полном объёме память. Это нонсенс, как любит говорить проф.
  Тоже ещё липучка преизрядная. Узнав, что Малыш с компанией разгерметизировали центр, вцепился в него мертвой хваткой, настаивая на своем присутствии при работе с лабораторным оборудованием. Еле-еле отбились.
  Нет, знаний Малышу не жалко, но тогда придется объяснять и все остальное. А вот это совершенно ни к чему. Всей правды не знает никто. Даже Кира. Кстати, только она, Паша и дядя Костя Малышев в курсе того, откуда собственно и появился Малыш. Остальные довольствуются версией, что на него 'внутриутробно' воздействовали инопланетяне и заложили в него некоторые сведения. Просто так, в качестве эксперимента.
  И то, многие в поселке ворчали, что нечего лезть в центр, потому что 'не дай бог, хозяева вернутся и спросят за это'. Тогда здорово помогли родители. Батя на всех таких ворчунов только хмуро поглядывал, а Кира начинала громко рассуждать о пользе научного прогресса. Слегка подействовало, но стихли ворчуны только тогда, когда у ребят получилось клонировать лошадей и коров. За это им простили все грехи - и прошлые, и будущие.
  Работа в центре оказалась настолько увлекательной, что к нему в команду уже давно просятся молодые специалисты. Но пока Малыш всем отказывает. Он и так подвергает риску слишком много людей. Вот станут они сильнее, тогда можно будет подумать и над расширением штатов. Места всем хватит, да и работа есть.
  Сейчас же главное - освоить хотя бы минимум знаний и разработать эффективные средства защиты от нежелательных визитеров. К счастью, в центре оказалась очень обширная библиотека и ряд универсального оборудования, которое можно использовать в оборонных целях.
  Но этого мало. Всех жителей Землянского сектора это не защитит. И, как на грех, не порекомендуешь же Совету строить убежища в укромных местах. Точно не так поймут. Хотя он неоднократно намекал дяде Косте на такой вариант. А тот только отмахивается от него, как от несмышленыша. Вот поэтому и приходится действовать самому. Некоторые работы они с ребятами уже провели. Но то, что сделано - явно недостаточно, и приходится отвлекать ресурсы от решения научных проблем на антивоенные разработки. Причем поиск ведется и в нестандартных направлениях.
  Грег пять лет назад нашел упоминание о неудачном эксперименте. Ксаантерцы работали над выведением человеческих особей с повышенной телепатической чувствительностью. Но, то ли объекты были подобраны неудачно, то ли экспериментаторы где-то 'нахомутали', только опытные образцы оказались не жизнеспособны. Нет, сами они вполне успешно жили и размножались, но телепатами были только прародители, а их потомки утрачивали такие свойства. Все попытки внутриутробного воздействия на ЭСО заканчивались гибелью и носителя, и зародыша. Но 'если воздействовать на ЭСО детеныша в первые два часа после рождения, в пятидесяти процентах случаев телепатическая чувствительность резко повышается до требуемого уровня. Вероятность гибель подопытных в таком случае составляет не более тридцати процентов от общего числа воздействованных'.
  Когда ребята ознакомились с сухими строчками лабораторных отчетов по этому эксперименту, Малыш впервые в жизни испугался по-настоящему. Лица друзей закаменели, и Филипп выразил общую мысль: 'Если эти чертовы псевдоученые-фашисты здесь ещё раз появятся, то тут и подохнут. Зубами будем их рвать, но живыми они отсюда не уйдут. Те, кто проводят такие эксперименты над людьми, не должны жить'.
  Если бы Малыша спросили об этом ещё несколько десятилетий тому назад, в прошлой жизни, он бы удивился такой варварской реакции на вполне научные изыскания, а сейчас, рядом со своими друзьями-землянами, он почувствовал, как и его захлестывает гневная волна на нелюдей, позволивших себе издеваться над беззащитными людьми. И да, те, кто так поступает - фашисты. И им не место среди нормальных людей.
  О фашистах им часто рассказывали в школе на истории. Да и дядя Сеня иногда вспоминает свою молодость, а тетя Лиза тогда плачет и ничего не хочет рассказывать. Говорит, что очень больно затрагивать те годы. Но День Армии они отмечают. Кстати, это именно сегодня, двадцать третьего февраля.
  Все жители поселка, которые служили в земной армии независимо от национальности, в этот день собираются на пасеке у Гунько. И молча пьют. Почему-то не чокаясь. А потом также молча расходятся по домам и их никто не ругает и не пилит за пьянство. Странно...
  Как говорит дядя Кит: 'Традиции надо уважать'. Может быть, и у них когда-нибудь будут свои традиции...
  А тогда Грег откопал не только отчеты, но и местонахождение стойбища, куда экспериментаторы отселяли удачные 'образцы'. Причем место подобрано было так, чтобы аборигены не смогли выйти к обычным жителям Заповедника и смешаться с ними. И ребята загорелись идеей навестить этих затворников и помочь им переселиться поближе к людям.
  Родителям они тогда наплели, что идут в поход за невестами. В последние годы такие выходы среди молодежи стали вполне традиционными. Девушек подходящего возраста в поселках землян гораздо меньше, чем потенциальных женихов. Да и необходимость притока свежей крови никто не отменял.
  Собрались быстро, к походной жизни их приучили на совесть, поэтому трудностей ни сам переход до нужного места, ни контакты с малочисленным племенем не вызвали. Самое смешное заключалось в том, что в найденном племени, телепатов не оказалось аж ни одного, мужчин было очень мало, а молодых девушек очень много, и почти вся 'чертова дюжина' действительно обзавелась невестами. Некоторые даже и не по одной отхватили.
  Малыш жениться не собирался. И на всю эту 'брачную' суету смотрел свысока. Зачем ему, ксаантерцу Высокого Рода, эти дикарки?.. Да и не дикарки тоже ни к чему. Низменные потребности нынешнего организма ему удается подавлять медитациями, а о продолжении рода говорить ещё рано. Да и не будет же он рассматривать, как вероятную Спутницу жизни и брачного партнера, одну из этих земных женщин?.. Смешно, право слово.
  Но никогда не зарекайся. И Малыш эту земную истину прочувствовал на себе сполна. Ночью, после свадебных торжеств своих друзей, ворочаясь в одиночестве на жестком ложе, он решил 'прослушать' окрестности. И буквально оглох от ментального призыва о помощи. Крик был таким отчаянным, что Малыш ни на секунду не задумался о том, откликнуться на него или нет.
  'Где ты? Я иду к тебе. Дождись меня. Все будет хорошо'.
  Предупредив только Сережку, своего 'младшего дядю' по матери, о том, что он ушел ненадолго по делам и за него не надо волноваться, и с трудом отбившись от помощи, Малыш рванул ночью, по темноте через северные горы к побережью. Хорошо, что вместе с памятью и телепатией, к нему вернулись и некоторые другие полезные особенности. В частности, 'ночное' зрение. Только благодаря нему он тогда не свернул себе шею, карабкаясь по горным кручам.
  Но он успел вовремя. Сейчас, наблюдая за женой и сыном, он иногда с ужасом представляет, чтобы могло случиться, если бы он опоздал... Его Лея, его счастье и его любовь, погибла бы от холода и ран, а маленький Тепка так никогда бы и не родился. Кошмар!
  Он три месяца выхаживал Лею. Она так и не рассказала ему, как очутилась на северном побережье острова одна, где её дом и почему её никто не ищет. Раны на её теле были нанесены холодным оружием, но кто поднял на неё руку, так и осталось пока загадкой. Ничего, он терпеливый, подождет. Она обязательно все ему расскажет, время для этого придет.
  О, омлет готов, кофе можно разливать по чашкам. Значит, пора будить засонь - жену и сына. Завтракаем и на работу. Вчера вечером Вилли про какой-то необычный объект говорил. Вроде приближается со странно большой скоростью. Как бы не метеорит... Вот номер будет, если нас бомбить решили.
  
  2.
  
  Вовремя сбежать из дома не удалось. Тепа наотрез отказывался отпускать папу на 'плохую' работу и пришлось потратить время на уговоры маленького 'тиранчика'. Лея совсем в этом не помогала, а только хихикала. Сговорились...
  Поэтому в центр пришлось пробежаться. Благо недалеко, да и лишняя нагрузка не повредит.
  Свой поселок ребята разбили прямо в лесу, решив не заморачиваться общей оградой и разбивкой улиц. В качестве охраны использовали домашних животных и вездесущих пчел Гунько. Они ещё дома не закончили возводить, а дядя Сеня заботливо притащил пару ульев, пообещав, что через год вся территория Центрового будет под пчелиным контролем. Вот, радость-то какая!.. Хорошо ещё, что среди обитателей поселка никто пчел не боится.
  Хм... впрочем, здешних пчел не боится никто из обитателей Землянского сектора. За исключением Киры, но она уникальна в своей фобии, к счастью. Потому что, как ни крути, но от пчел больше плюсов, чем минусов. Они и много всего полезного производят, и охрану осуществляют очень добросовестно. И даже почти бесплатно...
  Вместо заборов на территории поселка высадили ягодные кусты и разбили клумбы. Рядом с каждым домом - небольшие фонтанчики, они же минибассейны. В центре нашли технологию очистки и охлаждения проточной воды, и поэтому вода в них всегда свежая и прохладная. На период сезона дождей бассейны осушают и закрывают специальной тканью, не пропускающей влагу. Это не очень украшает местный ландшафт, зато и чистить от грязи потом не надо.
  Дома у всех двухэтажные на четыре-пять комнат. У Малыша самый маленький дом. Просто, когда он строился, то не планировал других жильцов, кроме себя. Поэтому у них всего три комнаты - две спальни на втором этаже и общая комната - на первом. Пока хватает, а дальше посмотрим.
  Во внешней отделке домов каждый из обитателей поселка решил переплюнуть своих соседей. В школе им серьезно преподавали прикладное искусство, поэтому резьба по дереву, ажурная ковка и прочие премудрости здорово помогли доморощенным дизайнерам.
  Когда они закончили и открыли поселок для посещений всем желающим, родители, родственники и прочие соплеменники долго ахали и восхищались талантами ребят. Даже попросили разрешения водить сюда на экскурсии малышей из Киргородской школы. Чем весьма развеселили новоявленных 'гуру' деревянного и каменного зодчества. Ведь совсем недавно эти же педагоги во всеуслышание сетовали, что из 'чертовой дюжины' никогда не выйдет ничего путного.
  Но разрешение ребята дали. И теперь пару раз в год преподаватели ведут в поселок школьников на официальные экскурсии, которые обычно заканчиваются дружескими посиделками и обменом 'опытом' в части проказ и шалостей. А что ж вы хотели, когда обитатели поселка, в сущности, сами ещё 'взрослые' дети, несмотря на наличие жен, детей и научных трудов...
  Сначала они решили назвать поселок Научным, но вмешался Паша, и 'Научный' сходу переименовался в 'Центровой', невзирая на отчаянное сопротивление его жителей.
  Паша - он такой!.. Если уж придумает название, то никуда от него не деться. Это Кира всем переделывает имена, а Паша больше по масштабным объектам работает. Вот, например, Мопорт. Ведь поначалу жители назвали свой поселок - Морпорт. Ясно и понятно - сокращенное название от 'морской порт'. Но Паше не понравились две буквы 'р' в названии. И чем они ему не угодили? Вроде, в картавости он не замечен...
  Жители приморского поселка вели долгую и упорную борьбу с бессовестным коверканием их названия, но по истечении двух лет сдались. Ведь, кроме них, все остальные давно уже называли поселок Мопорт. Особенно старались малыши, у которых уж точно, чем меньше 'р', тем лучше. И даже в официальных бумагах осталась всего одна 'р'. Что уж тут поделаешь...
  Так и обитатели Центрового, повздыхав, смирились со своим переименованием, а со временем даже возгордились. Ведь не назовут же таким громким именем захолустье, не так ли?..
  Центр встретил Малыша привычным ровным гудением лабораторных машин и обслуживающих механизмов. Процедуру прохождения дезкамеры давно уже упростили. И теперь обеззараживание и внешняя обработка посетителей не отнимала много времени и не требовала смены одежды.
  Исключение составляли сотрудники и посетители лаборатории по внедрению. Для них полная санобработка и специальный костюм были обязательны.
  А вообще, здешний центр уже как-то неуловимо отличался от стандартных комплексов подобного назначения. Теперь Малыш не смог бы сказать, как раньше: 'Посетил один - считай, что видел все'. Нет, их центр был живым и теплым. Если так можно выразиться о бездушном сооружении, битком набитом 'умным' оборудованием.
  Даже АЛМы обзавелись кличками и характерами. Капризничать они, правда, ещё не научились, но выделять 'своих' уже могли. И на глаза сотрудникам они попадались не в пример чаще, чем все виденные им ранее обсуживающие механизмы. Да и функций у них прибавилось. Особенно, когда за них взялись братья Гунько - Иван, Сёма-младший и Свен. Гениальные технари, но с дисциплиной у них полный облом...
  Вот и сейчас, навстречу Малышу торопливо несся Шпунтик, бывший 'уборщик', переделанный братьями в посыльного-курьера-привратника.
  - Босс, вас ждут в операторской, - бодро пропищал он, пытаясь отдать честь боковым манипулятором.
  - Это срочно? - недовольно скривился Малыш, который терпеть не мог, когда к нему так обращались. Но не будешь же высказывать претензии бывшему 'уборщику'? Это надо в очередной раз 'капать' на мозги его 'прародителям', которым явно нравится дразнить руководство.
  - Так точно, - попытался щелкнуть несуществующими каблуками Шпунтик. Да, ребята похоже переобщались с дядей Володей Громовым. Это у него периодически проскакивают подобные офицерско-строевые замашки.
  - Больше ничего? - покосился Малыш на решившего сопроводить его Шпунтика.
  - Никак нет, босс, - опять попытался вытянуться привратник.
  Но у него в очередной раз ничего не вышло. И как могло выйти, если по форме он напоминает пылесос без колес и с выступами по бокам?.. Это только его сдвинутым по всем фазам создателям могла прийти в голову мысль вложить в его управляющий интеллект набор подобных действий.
  В операторской вокруг монитора, отражающего информацию по единственному активированному планетарному спутнику, столпились все научники, задействованные в программе 'Подготовка отражения возможной агрессии извне' - Вилли де Брюссак, Кирилл Малышев и Сергей Азамат.
  Филипп Брумберг, первенец профа и синьоры Лукреции, Пит и Люк Фергюссоны работали над программами внедрения и всего, что связано с медициной и биологией. Грег Фергюссон занимался аналитикой, сбором и обработкой информации. Сам Малыш осуществлял общее руководство и являлся по сути 'затычкой' во все узкие места. Ему это совсем не нравилось, но другого выхода пока не было.
  - Ну, что у нас тут такого срочного? - поинтересовался у ребят Малыш, обменявшись с ними традиционными для землян и совершенно невозможными для ксаантерцев рукопожатиями.
  - Да все тоже, - отодвинулся от монитора Вилли, давая возможность Малышу просмотреть выведенный на экран отчет. - Вот видишь, - выделил он нижнюю и верхнюю строчки, - скорость вчерашнего объекта явно уменьшается. Он тормозит, что явно говорит о его искусственном происхождении.
  - Ты просчитал, когда он выйдет на орбиту Туземии?
  - Да, если торможение будет проходить по этой же схеме, то примерно через две недели.
  - Значит к восьмому марта, - озадачился Малыш.
  - Вот это нам женщины 'спасибо' скажут, - хмыкнул Кирилл. - Так подгадить им на праздник ещё никому не удавалось.
  - Не о том думаешь, - скривился Костик, - если это летят те, о ком я вас предупреждал, то боюсь, что праздновать Женский День будет просто некому.
  - Ну, это ты уже чересчур хватил, - не согласился с ним Кирилл. - Что уж мы совсем отбиться не сможем?
  - Интересно, чем ты собрался от них отбиваться? - покосился на него Малыш. - То, что разработали наши вояки, годится только для ведения наземных боев и только с равным или более слабым противником. Орбитального оружия у нас ещё нет. Не так ли? Или я что-то пропустил?
  - Нет, - вздохнул Сергей, - ты, как всегда прав. Но не можем же мы сидеть, сложа руки? Может, попробуем обменяться с ними сигналами? Вдруг это не те, о ком ты думаешь? А даже совсем наоборот...
  - Нет, это неоправданный риск, - покачал головой Малыш. - Пока они не знают, что мы расконсервировали центр, у нас есть шанс потягаться с ними в наземных схватках. Но если они узнают о нас раньше времени, то от сброса 'планетарного деактиватора' нас спасет только прямая атака на их корабль. А нам нечем его атаковать. Что там с орбитальным оборонным комплексом? - повернулся он к Вилли. Хотя какой там комплекс? Два полудохлых спутника с допотопным вооружением и устаревшая ещё тьму лет назад боевая станция усеченного формата. Но и это было бы неплохим подспорьем...
  - Все так же, - скривился тот. - Код доступа так и не найден. УпрИн центра запрашивает на перебор вариантов ещё год-два.
  - Вот видишь, - развернулся Малыш к Кириллу, - а ты говоришь: 'Отобьемся'. Нечем нам отбиваться. Как работы по Убежищу?
  - Да там все в порядке, - легкомысленно отмахнулся Кирилл, весь поглощенный мыслями о предстоящей драчке.
  Вот уж с кого, как с гуся вода. Дайте ему только оружием помахать, а там трава не расти. Малыш иногда чувствует себя воспитателем в детском саду - и сопли вытри, и пожалей ушибленную коленку, и научи читать-писать-считать, да ещё и проследи, чтобы неразумные дитяти себе не навредили от большого ума.
  - А подробнее, - не отстал Костик от новоявленного 'Аники-воина'.
  - Я ж тебе отчеты каждую неделю пересылаю, - праведно возмутился Кирилл. - Небось не читаешь, а ко мне цепляешься, что я твои бумаги игнорирую...
  - Ты давай не отвлекайся от темы, - буркнул Малыш.
  Эх, где бы раздобыть психо-корректировщик?.. Вот запустил бы его и всё в ажуре - все дисциплинированные, послушные, никто не спорит и не пререкается с начальством. Малыш на секунду представил себе эту благостную картину и скривился. Нет уж, такое благолепие только тоску наводит...
  Кирилл воспринял его гримасу, как недовольство, явно выражаемое начальством, и тут же прекратил паясничать, мгновенно переключаясь на деловой тон.
  - Убежище полностью готово. Заканчиваем отделочные работы на нижних ярусах. Можно начинать завоз продовольствия и предметов первой необходимости.
  - А что монтаж 'системы воспроизведения'? - уточнил Малыш.
  - Завершен, но для экономии ресурсов лучше завезти и 'натур' товары. Так что восемьсот человек можем начинать принимать хоть через пару дней.
  - Ну, хоть одна хорошая новость за сегодняшнее утро, - покивал Малыш. - Ладно, с оповещением Совета подождем до первого марта. На праздник в Киргороде соберутся почти все жители нашего сектора. А прямо после выходных можно будет эвакуировать женщин и детей в убежище.
  - А как же Заповедник? - влез со своим Сергей.
  - Никак, Сережа, - вздохнул Малыш. - Всех мы все равно спрятать не сможем. И так нашим мужчинам предстоит диверсионная война. Заповедник нам не поможет. Было бы у нас больше времени - может, и смогли бы и их привлечь. Но чего нет, того нет. Будем исходить из того, что они там никому не нужны. Может, им и повезет... Все, ребята, расходимся по своим местам. Работа у всех есть. Вечером соберемся и поговорим.
  
  3.
  
  Убежище ребята решили строить шесть лет назад, но пока разобрались со всеми техническими возможностями центра, пока научились не только пользоваться, но и ремонтировать при необходимости, прошло ещё немало времени.
  Так что реально Убежище начали возводить только три года спустя. Хорошо ещё, что Грег нарыл информацию по строительству центра, а братья Гунько смогли активировать всю законсервированную технику.
  Вот уж когда Малыш вознес хвалу всем Светлым силам за то, что его бывшие соплеменники очень бережно относятся ко всем механизмам, за исключением чисто биологических.
  Весь проходческий комплекс, задействованный больше ста лет назад в постройке научного центра, не только не разобрали на запчасти и не пустили в переработку, но тщательнейшим образом свернули, упаковали и разместили в укромном месте для длительного хранения.
  Для его переброски, к выбранному в отрогах северных гор месту строительства Убежища, пришлось использовать грузовой 'летун' с постоянно активированным режимом маскировки. Лучше всех водить его научился Кирилл, поэтому Малыш и спихнул на него все работы по Убежищу. Только с поиском места расположения пришлось повозиться всем вместе. Очень уж много требований к нему предъявлялось: и сейсмоустойчивость, и надежность, и возможность сравнительно простого доступа с соблюдением, в то же время, и всех требований безопасности. На один только визуальный осмотр возможных вариантов ушло почти три месяца. Но оно того стоило...
  Сейчас, когда работы по строительству были практически завершены, Убежище стало именно тем, на что и рассчитывали его создатели. Расположенное в ста километрах от всех освоенных и заселенных мест, на глубине почти двух километров, оно представлялось действительно последним рубежом, за которым самым дорогим людям не будет угрожать смертельная опасность. Разве что, от воздействия 'планетарного деактиватора' оно не убережет. Так от него нигде укрыться не удастся...
  'Планетарный деактиватор' - это такая гадость, которая уничтожает всю биологическую жизнь, обладающую развитым ЭСО. Его принцип действия заключается в разрушении самой основы ЭСО. После его работы на планете не будет ни людей, ни животных. А в остальном природа не пострадает, и полигон снова можно будет использовать для лабораторных и научно-исследовательских экспериментов. Удобно, рационально и очень цивилизованно...
  Только вот за такой рационализм хочется убивать. Это, конечно, не цивилизованно, но очень правильно. Хотя, может и обойдется...
  Может быть, удастся убедить визитеров в том, что это поумневшие аборигены смогли переселиться из Заповедника на новые земли и угрозы они не представляют. По крайней мере, стоит попытаться, хотя среди ксаантерцев дураки не встречаются. Потому как вымерли, в процессе эволюции.
  Главное, надо тщательно обработать информацию в УпрИне центра так, чтобы замести все следы и последнего внедрения, и последующих действий.
  Но эта работа вполне реальна. После того, как с УпрИном центра поработали 'гении' инженерно-технической мысли, этот бездушный механизм потребовал, чтобы его называли Мерлином, обращались к нему вежливо и доброжелательно и, вообще, слегка свихнулся на британском эпосе и легендах о рыцарях Круглого стола.
  Ребята ещё и схохмили - приволокли в зал релаксации круглый деревянный стол и выставили вокруг него деревянные кресла с высокими спинками, на которые закрепили таблички с именами всех самых известных одиннадцати рыцарях короля Артура. Хорошо ещё, что самого короля решили не тревожить. Вот так Малыш получил место Гавейна, Кирилл - Кея, место Ланселота заграбастал Свен, Сережку выпихнули на 'роль' Гарета, а Мордредом стал Пит, как самый младший. Хотя он и протестовал... Остальные тоже получили свои места и персонажей.
  И теперь во время совещаний ребята так и норовят съехать на вычурно-выпендрежный стиль общения. Детский сад в дурдоме! На носу почти галактическая война, а они никак не повзрослеют.
  Эх! А все тетя Лота и тетя Джейн... Все уши прожужжали им в школе о замечательных временах легендарных королей, великих мудрецов и волшебников, доблестных рыцарей и прекрасных дам. Вот и заразили всей этой романтической чепухой незрелые умы некоторых индивидуумов, которые никак не желают расставаться с детскими мечтами и фантазиями. Хорошо, если хотя бы сегодня вечером все проникнутся серьезностью момента и не надо будет тратить время на всю эту белиберду.
  А Убежище, и правда, получилось неплохим. Да что там - замечательным оно получилось. Горнопроходческий агрегат проплавил в каменной толщи горного хребта пять ярусов жилых и подсобных этажей. А шедшие вслед за ним АЛМы смонтировали аппаратуру техобслуживания и жизнеобеспечения. На трех средних этажах разместятся беженцы, самый нижний отведен под склады и техпомещения, а верхний отдан под аппаратуру наблюдения и последнюю линию обороны. Если её прорвут, то беженцам надеяться будет не на что. Чем попасть в руки ксаантерцам, так уж лучше самим покончить с собой.
  При этой мысли внутренности Малыша скрутило в тугой узел. Он только на мгновение представил себе, что его близкие погибнут, и тут же поклялся себе драться до конца. А если придется погибнуть, то надо предусмотреть полное разрушение собственного ЭСО. Никогда больше он не хочет быть пешкой в руках своих влиятельных соплеменников. Он - землянин. Именно здесь, с этими людьми, он и сам стал человеком. И другим он быть не желает. И жизнь - вместе, и смерть - вместе.
  Да, с таким настроением оборону держать будет нелегко. Это ж надо, до чего он дошел - ещё и воевать не начали, а он уже свою смерть планирует. Так глядишь, и вообще, дойдет до мысли предложить всем сразу совершить массовый суицид. А что - ни воевать, ни страдать, ни бороться. Угу, 'уснуть и видеть сны'... Нет, на Гамлета он точно не тянет. Уж лучше побыть Спартаком. Хотя и тот плохо кончил...
  Тьфу ты, вот же напасть. Вместо конструктивных мыслей в голове черти что. Прямо, как после пьянки... Надо взять себя в руки, сосредоточиться и заняться, наконец-то делом. Тем более, что остальных сам к этому призывал.
  По дороге в рабочий отсек его догнал Шпунтик.
  - Босс, - попытался опять вытянуться АЛМ, - на входе посетители.
  - Кого там ещё принесло? - проворчал Малыш.
  - Великий Мерлин просил сообщить, что данные индивидуумы идентифицированы, как Константин Малышев и Никита Ким. Впускать?
  - Нет, это уже чересчур! - вскипел Малыш. - Какой ещё 'Великий Мерлин'?! Если этот драный... э-э-э... ржавый... э-э-э... устаревший наглец не утихомирится, я его на запчасти прикажу разобрать. Так и передай.
  - Я все слышу, - раздался в коридоре скрипучий голос этого самого 'устаревшего наглеца', - если кому-то не нравится, что мои заслуги и таланты по достоинству оценены окружающими, наградившими меня таким именем, то это только его проблемы. И нечего ронять мой авторитет среди обслуживающего персонала, а то я и обидеться могу.
  - Угу, ты только это и можешь, о, Великий! - издевательски протянул Малыш. - А код доступа подобрать - плевое в сущности дело - два года уже возишься.
  - А кто перенацелил мои мощности на решение мелких, повседневных работ, - сварливо заскрипел УпрИн. - Я предупреждал, что мои блоки оперативной памяти не справятся. Когда последний раз мне обновляли узлы, а? Вот, молчишь, и сказать нечего. Только и можешь, что критиковать, оскорблять, притеснять и угрожать... - голос 'Великого Мерлина' задрожал.
  - Ну, ладно тебе, - пошел на попятную Малыш. Оборудование, и правда, устарело. А где новое взять? - Я ж тебе обещал, что при первой же возможности мы что-нибудь придумаем. Может, в Киргороде разработки появятся или ещё что подвернется.
  - Ага, ты это мне уже семь лет обещаешь, а я, как наивный новорожденный атом, тебе верю. Ладно, - перешел УпрИн на деловой тон, осознав, что начальственная гроза миновала, - визитеров пускать или как?
  - Да, запускай ты их уже. Все равно ведь не отвяжутся, - махнул рукой Малыш. - И чего им дома не сидится? К празднику бы лучше готовились. А то шляются тут, только занятых людей от работы отвлекают...
  
  4.
  
  Это он, конечно, сгустил краски. Никто ещё не мог обвинить вояк в том, что они шляются без дела. На них-то как раз и повесили все 'левые' дела в поселке. Малышев-старший не раз приходил на заседания Совета, чтобы стукнуть кулаком по столу и потребовать прекратить нещадно эксплуатировать его гвардейский батальон, потому что доблестные воины превращаются в балетно-старательско-'чопный' отряд, в котором выучка и дисциплина летят ко всем чертям.
  Ну, это он несколько преувеличивает. О чем ему неоднократно и указывали уважаемые члены Совета. Дело, как обычно, заканчивалось взаимными обвинениями и шумными скандалами. Но на некоторое время вояк оставляли в покое, а потом все снова возвращалось на свои места.
  Принятая на вооружение, ещё в начале первых лет, практика в отношении вояк, кардинально так и не поменялась. Нет, на прополку полей и огородов, на уборку урожая и на работу в производственных цехах, их привлекать перестали. Для всех этих малопривлекательных дел появились аборигены.
  А на вояк возложили 'святую' миссию нести искусство в массы, добычу драгметаллов на приисках и выполнение охранных функций при купеческих обозах. Правда, последнее - это только для тех, у кого достаточно средств для оплаты столь ценных охранников.
  В Киргороде на постоянной основе базируется отряд в количестве двух взводов, то есть шестьдесят человек. В Петрограде, Байкальске и Мопорте - ещё по десять человек. А во время боевых действий всю остальную нехватку воинов покрывали за счет ополчения. И это равноценная поддержка.
  Может быть где-то в другом месте ополчение и уступало в выучке профессионалам, только не в Землянском секторе. Грамотно держать в руках оружие здесь умеют все - от подростков до взрослых. Этому очень поспособствовала программа тотальной военной подготовки, принятая ещё в первом году.
  За эти четверть века практически все жители научились не только профессионально защищаться, но и весьма успешно атаковать. Что, собственно, и подтвердила стычка с наемниками десять лет назад. Тогда на заслонах возле поселка бок о бок сражались мужчины, женщины и подростки.
  Малыш на всю жизнь запомнит Киру с оружием в руках, сосредоточенно выцеливающую противника, батю с пулеметом на охранной вышке и себя, перепуганного, но преисполненного отчаянной решимости защищать жизни младшеньких, которых родители запихнули в подвал их дома. С ними отправили и Машик, хотя она и отчаянно сопротивлялась, утверждая, что принесет больше пользы, если ей дадут оружие.
  Ага, так Киру и переспоришь. Оружие Машик дали, но в подвал отправили, строго наказав любой ценой спасти малышей. На что насупились уже десятилетние Димка и Дрейк, тоже отчаянно желавшие подвигов и никак не согласные на причисление их к малышам.
  И как бы то ни было, оборону тогда держали вполне профессионально. Уже после всего, возвращаясь домой, Малыш встретил синьору Лукрецию с ружьем в руках, в халате поверх ночной рубашки, в тапочках на босу ногу и в накинутом на плечи бронежилете. За ней шел проф в пижаме, забрызганный кровью с ног до головы, и с армейским тесаком в руках.
  И таких пар возвращалось домой не одна и не две. Все, кто умел и мог держать в руках оружие, поднятые на рассвете по тревоге, кинулись отчаянно защищать своих детей, близких и свой дом.
  Может и правду говорят, что 'смелость города берет' и 'дуракам везет'. Ведь потерь среди защитников не было. Раненные были, а погибших - нет.
  Это дало повод дяде Косте, еле отбившемуся от обвинений в разгильдяйстве и утрате бдительности, ещё долго ходить героем-победителем, расхваливая свою предусмотрительность и ангельское терпение, позволившее им с ребятами вырастить и воспитать такую достойную смену. Ещё бы, когда так гоняют...
  Кстати, обвинения были выдвинуты совершенно справедливо, потому что если бы не тигры, соги и пчелы, то шалопаи патрульные, проворонившие противника, полегли бы все до одного. И не только они...
  И ведь уважительной причины своей 'раззявости' две тройки патрульных так и не привели. Не считать же за таковую рождение, у одного из них, накануне ребенка. Отмечать такое событие надо дома, а не на работе. За что, кстати, и отправились горе-вояки во главе колонны пленных наемников прокладывать дороги к новым поселениям. И это они ещё легко отделались. Лида Пенькова настаивала на изгнании. И многие с ней соглашались. Смягчили наказание только по слезным просьбам родственников провинившихся и по ходатайству сослуживцев. Вот мало их тогда Малышев гонял...
  Но он очень быстро исправился. Сначала дядя Костя зверски ужесточил тренировки для личного состава, а потом плавно увеличил нагрузки и для ополченцев. Хотя, куда уж больше-то?!
  Раз в полгода все мужское население сектора, достигшее пятнадцати лет и старше, по заранее установленному графику на две недели выезжает в военные лагеря. Где с утра до ночи их гоняют по полной программе. А младших тренируют в школе и в летних лагерях. И там различий между мальчиками и девочками не делают. Защищаться должны уметь все.
  Военных лагерей всего три - на равнине, в горной местности и в лесу на побережье. Там ополченцы отрабатывают не только действия по обороне, но и проведение диверсионных операций.
  А раз в год им устраивают полномасштабные учения на десять дней. Тогда формируют отряды по поселковым районам, определяют 'условных' противников, ставят задачу и отправляют разновозрастные подразделения в заранее оговоренный район играть в 'Зарницу'. Дядя Володя рассказывал, что так готовили воинов у них на Земле. Хорошо, что такие мучения не на них опробовали...
  Благодаря таким 'драконовским' методам тучных мужчин в поселке нет. Сами попробуйте бежать марш-бросок в полной выкладке и с 'пивным' брюшком. Ага, сдохнете после первого же километра. Поэтому волей-неволей приходится и зарядку по утрам делать, и на вечерние тренировки по самообороне ходить, да и в распитии крепких напитков меру соблюдать. Не жизнь, а сплошная казарма...
  В остальное время вояк привлекают к тем работам, на которые отвлекать других не целесообразно. Поэтому каждые два месяца на золотой прииск и на серебряный рудник отправляют по отделению, ещё два отделения несут патрульно-охранную службу в окрестностях Киргорода, одно отделение занято в охране купцов, а оставшееся - работает артистами в театре. И, кстати, это получается у них просто замечательно. Причем у всех...
  А ведь, поначалу никто не верил, что грубые и приземленные 'качки' могут так тонко чувствовать искусство. Дядю Сережу чуть ли не силой заставили работать с таким 'неподходящим' контингентом. Зато потом он нахвалиться не мог на таких талантливых и дисциплинированных 'артистов'. Как сказал когда-то дядя Кит: 'Чтобы обмануть и победить противника, одного желания воевать мало, нужен ещё и подлинный артистизм'.
  Ну, а у Лады таланты вояк просто заиграли новыми гранями и раскрылись в полной мере. Дядя Костя теперь все время ворчит, что при наборе нового пополнения ему надо будет не на физподготовку смотреть, а режиссера приглашать на отборочный тур. На что проф заявляет, что нормативы вояки должны сдавать не только на сборку-разборку оружия, но и на решение интегральных уравнений. Дядя Костя закатывает глаза и ворчит, что только математических гениев ему в батальоне и не хватает для полного счастья.
  А использование вояк в добыче золота и серебра дало совершенно неожиданный эффект. Очевидно, постоянное приобщение к высокому искусству выработало полнейший иммунитет к 'золотому тельцу'. Ребята на драгметаллы не реагируют никак. То есть вообще никак. Они воспринимают их пофигистически равнодушно.
  Аборигены, работавшие на приисках до них, иногда пытались утянуть особо крупные самородки. За что наказывались профилактическим трудом на рудных шахтах. А воякам на золото плевать. Вот на изделия из петраза или на образцы нового вооружения, даже на новые роли их глаза сразу загораются фанатичным огнем. Где уж тут злато-серебро вписать?..
  Так что, как ни ругается Константин Малышев, глава вооруженных сил Землянского сектора, но видно на роду его воинам написано не только защищать и хранить мирную жизнь, но и обогащать, просвещать, развлекать и оберегать за дополнительную оплату. А то, что Кира все время ворчит, что на наших вояк денег не напасешься, так это ерунда. Они свое содержание полностью окупают.
  Как-то в университете, на занятии по экономике, преподаватель дал их группе задание просчитать экономический эффект от использования профессиональных воинов на дополнительных, 'мирных' работах. Результат потряс не только ребят, но и наставника. С их выкладками он тут же помчался в ГлавЗдан, к Кире, а копию Кирилл утянул домой показать отцу.
  Пришибленными выглядели все стороны: Кира - от того, что община не только не в убытке, но ещё и должна воякам оказывается, а дядя Костя - от того, что отказываться от всей этой 'ерунды' он не может. Не выгодно!..
  О, а вот и он... легок на помине.
  - Костик, здоров! - шагнул вперед дядя Костя и, обменявшись рукопожатием, отступил в сторону.
  - Привет, босс! - съехидничал дядя Кит, протягивая руку. Вот знает же, как Малыш бесится от такого обращения, но обязательно подразнит. - Как жизнь молодая?
  - С утра было нормально, - скривился Малыш, - пока вы не пришли.
  - Вик, нам здесь не рады, - повернулся к другу Кит. - Ребенок с утра не в духе. Наверное, жена завтраком не накормила.
  - Да он сам, кого хочешь, накормит, - добродушно прогудел Малышев. - Знаешь, ведь, как он готовит?..
  О, а это уже не к добру... Если дядя Костя комплименты отвешивать начинает, значит следующей прилетит затрещина. Знать бы ещё за что? Хоть не так обидно будет.
  - А гостей чаем поить у вас тут принято? Или как? - завертел головой Кит.
  - Званых гостей принято, - не удержался от шпильки Малыш.
  - Да, Вик, - протянул Кит, - нам тут о-о-о-очень не рады. Может, ну его?.. Пойдем отсюда, холодные и голодные...
  - Харе, Кит, заканчивай балаган, - посерьезнел Малышев. - Ты, Костик, не ерепенься. Дело у нас серьезное и обговаривать в коридоре его не годится. Давай, провожай нас в свои апартаменты. Говорить будем.
  
  5.
  
  Сразу начать разговор не получилось. Старательный Шпунтик притащил поднос с чаем и тарелкой со свежими пирожками. Это, наверное, Вилли поделился своим обедом. А ещё это значит, что в гостях у молодых де Брюссаков опять побывала тетя Маргоша. Вот же неугомонная женщина!.. Хорошо, что Кира так себя не ведет.
  И ведь тетя Маргоша действует из лучших побуждений! Это она так думает... То, что до, во время и после этих визитов все три невестки и зять приобретают нервный тик, её ничуть не смущает. Вилли уже грозил ей 'отлучением' от дома. И что?..
  Тетя Маргоша отреагировала на это весьма спокойно, только пожаловалась дяде Роберу. Шевалье серьезно поговорил с сыном, напирая на уважение к матери и на то, что она плохого не пожелает и не сделает. Пришлось смириться.
  С отцом Вилли спорить не любит. Да и бесполезно это. Робер де Брюссак воспитывал своих отпрысков твердой рукой и любящим сердцем. Да и тетя Маргоша, в сущности, прекрасная женщина. Только немного чересчур зацикленная на благополучии своих детей.
  Поэтому и ходит она с регулярными визитами ко всем свои отделившимся 'малышам', и гоняет их жен и мужей, чтобы они понимали, какое сокровище им досталось. А то, что при этом кто-то может и обидеться, так это - дело житейское. Как обидятся, так и простят, особенно, когда своих детей вырастят и отдадут в чужие руки.
  Хотя, надо отдать должное, когда Серафима, жена Вилли, родила первенцев - двойню мальчиков, тетя Маргоша жила у них целый месяц, заботливо и трепетно опекая молодую мамашу. Не подпускала её ни к плите, ни к стирке, ни к уборке. И все нахваливала молодую невестку и пеняла Вилли за недостаточное, с её точки зрения, внимание к жене. Но стоило ей вернуться домой, как инспекторские визиты снова возобновились. И снова бедная Серафима выслушивала упреки за отсутствие 'вкусненького' в рационе Вилли и малышей, за некачественную уборку и слишком легкомысленный наряд, не подобающий респектабельной жене и матери.
  Макар Зыков, муж Клотильды, уже даже предлагал жене переехать в Мопорт, подальше от заботливой тещи, но Клотти его уговорила остаться в поселке. Макару нужна научно-исследовательская база для экспериментов, а в Мопорте её не будет. Да и от профа далеко... Но зато теперь, когда тетя Маргоша приходит в гости к дочери, Макар ночует в лаборатории, ссылаясь на срочные работы.
  Когда последний пирожок исчез во рту у довольного Кита, Малышев решил перейти к цели их визита.
  - Ну, давай докладывай, как ты дошел до такой жизни? - развернулся он к Малышу, сиротливо притулившемуся на краю небольшого диванчика для посетителей. Его кресло занял Кит, а на самом диване развалился дядя Костя.
  - Что вы имеете в виду? - осторожно уточнил он у рыжего.
  - Не понимает, - хмыкнул Костантин, обращаясь к Киту.
  - Угу, а ты объясни, - двинул бровями Кит, - может он, и правда, не в курсе.
  - Ага, как же, - скептически бросил Малышев. - У нас тут в окрестностях ещё пара инопланетных баз окопалась.
  - Да в чем дело-то? - взмолился изнервничавшийся Малыш. Опускать щиты и копаться в мыслях собеседников ему совсем не хотелось. Это уж совсем крайний случай.
  - Вы зачем копаете на Медвежьем кряже? - дядя Костя смотрел прямо и твердо, дядя Кит тоже сбросил маску раскормленного кота и превратился в жесткого и опасного хищника.
  Вот, черт! Где-то они прокололись. А Кирилл, молодец, не разболтал отцу. Что же делать? Врать или сказать правду? А чего, собственно, врать? Все работы они почти закончили, а о 'визитерах' все равно придется рано или поздно сообщать. Так почему бы не сделать это сейчас?..
  - Ладно, ваша взяла. И давно вы за нами следите?
  - Да с самого начала, - хмыкнул Кит. - Вы, что ж думали, что мы не контролируем окрестности? Или надеялись, что мы пустим все на самотек?
  - Ты не отвлекайся, - пододвинул к нему нетронутую чашку с чаем Малышев. - Вот чаю хлебни, чтобы в горле не пересохло. Так, глядишь, и рассказ плавнее потечет.
  Малыш вздохнул, залпом выпил остывший чай и подробно рассказал все об Убежище. Вояки слушали его внимательно, но спокойно, как будто уже заранее все знали и все для себя решили. Забеспокоились они только при известии о грядущем визите.
  - Ты уверен, что это летят враги? - уточнил Малышев. - Зачем инопланетянам тебя преследовать? Это не могут быть просто случайные посетители? Все-таки это научный центр. Может кто-то решил продолжить начатые работы и выслал сюда корабль с 'яйцеголовыми'?
  - Увы, нет, - покачал головой Малыш. - Мы раскопали в архивах записи о причинах, побудивших 'научников' свернуть работы на данном полигоне.
  - И какие же это причины? - влез неугомонный Кит.
  - Эксперимент с корректировкой ЭСО вышел из-под контроля. Принятые методы вмешательства оказались недолговечными и нестойкими. Научное руководство приняло решение свернуть исследования и покинуть базовый полигон на две сотни лет. Через этот срок на планету прибудут ученые и проверят, как ведут себя подопытные образцы. Собственно, не сами образцы, а их потомки. Если результат 'научников' удовлетворит, то исследования возобновятся. А если - нет, то, вероятнее всего, запустят 'планетный деактиватор' и эксперимент начнут заново.
  - Угу, значит 'конец света' у нас будет в любом случае, - вздохнул Малышев. - Только и радость, что ждать его от 'яйцеголовых' ещё пару сотен лет.
  - Меньше, - уточнил Малыш, - из отведенного срока прошло больше сорока лет. Есть ещё один вариант, но он слишком фантастичен, чтобы оказаться правдой.
  - Ну-ну, не томи, - подпрыгнул на месте Кит.
  - Существует небольшая вероятность, что меня нашел мой старший брат, Рив'С-гаар-т'хи-к-саан. Но это очень небольшой шанс. Хотя сбрасывать со счетов его не стоит. Мало ли...
  - Костик, а ты не переработался? - участливым тоном поинтересовался Кит, который был не в курсе инопланетного происхождения Малыша.
  - Кит, я тебе потом все объясню, - тут же вклинился Малышев.
  - Так, это что за тайны 'мадридского двора'? - возмутился Кит, который терпеть не мог, когда от него что-то скрывали. - А ещё друг называется? - накинулся он на рыжего. - Я ж тебя братом считал, а ты? Эх! - махнул он рукой. - Может мне вообще в коридоре подождать, пока вы тут секретничать будете?
  - Кит, прекрати паясничать! - рявкнул выведенный из себя Малышев. - Что за истерика? Не мог я тебе рассказать. Не моя это тайна. А треплом я никогда не был. Вот если Костик разрешит, я тебе все расскажу, что сам знаю. Ну, а если - нет, то извини.
  - Лучше я сам расскажу, - погрустнел Малыш. - Вы, дядя Костя, тоже не все знаете.
  - Так... - протянул рыжий, - и чего это я не знаю?
  И Малыш выложил все: и про арест, и про тюремное заключение, и про приговор, и про свой фактически 'побег'. Ну и все остальное. Единственное, о чем он умолчал, так это о причинах, по которым его арестовали. Сказал только, что его работа была признана угрожающей для безопасности К-саан-терры.
   Мужики потрясенно молчали. Первым пришел в себя Малышев.
  - Так, это что ж получается... Какие-то сра..., - он покосился на 'ребенка', - нехорошие инопланетяне нашу Землю решили использовать в качестве тюремной зоны? И много вас таких у нас было?
  - Я первый, - буркнул Малыш, уныло разглядывая пол. - Больше никого не успели прислать.
  - Ага, - почему-то обрадовался рыжий, - уж не потому ли Земля и погибла, что кто-то очень хотел тебя извести?
  - Нет, - замотал головой ошарашенный таким выводом Малыш. - У нас так не принято. Без Великого Старца на такое никто бы не отважился. А он своих родственников очень бережет. Дети у нас - это страшно большая редкость. Тем более, мальчики.
  - Ну-ну, - хмыкнул Малышев, - тебе, конечно, видней, но я бы не стал сбрасывать со счетов такую версию. Да, очень бы мне хотелось потолковать по душам с этим твоим старичком. Ну, может, ещё и свидимся мы с ним.
  - Это вряд ли, - протянул Малыш. - Он общается только с теми, кого выбирает сам. Все остальные даже увидеть лишний раз его не могут. У нас очень закрытое общество.
  - Ладно, этот визит мы обсудим потом, - потер рукой подбородок Константин. - Значит, вы предлагаете детей и женщин спрятать в это ваше Убежище, а самим устроить визитерам интересную и насыщенную жизнь?
  Малыш кивнул.
  - Годится. Так, братан Кит, вставай и пошли планировать 'великий исход' и 'священную войну'.
  Ошарашенный всем услышанным Кит, покорно встал и побрел к двери вслед за Малышевым.
  - Стойте, а со мной как же? - дернулся за ними Малыш.
  - А что с тобой? - обернулся дядя Костя. - Что тебе делать - ты и без нас знаешь. Ты только не забывай сообщать мне обо всех перемещениях 'визитеров'. А ваши семьи мы будем вывозить по графику. Под чье командование вы с ребятами поступите, я тебе позже сообщу. А что ещё?
  - Ну, как же? - не унимался Малыш. - Вы же теперь знаете, что я - преступник. Может, вы просто выдадите меня и вас не тронут?
  - А вот за это тебя и стукнуть можно, - разозлился Малышев. - Не майся дурью. Возиться с твоими моральными терзаниями сейчас некому и незачем. Сам до всего дойдешь своим умом. Заодно и подумаешь, почему сейчас глупость сморозил. И смотри у меня, не вздумай ещё кому-нибудь свою исповедь повторять. Люди у нас разные, не все так отреагируют, как мы. А отвлекаться на психотерапию и пустопорожнюю болтовню нам некогда. У нас работы непочатый край. А то ишь, чего удумали? Деактиваторами нам угрожать... Да, если нас разозлить, мы вас сами деактивируем... подручными способами. Да так, что и мать родная не узнает. Кит, не тормози. Костик, можешь нас не провожать. Дорогу мы и сами найдем.
  А Малыш и не смог бы. Он рухнул, как подкошенный, на диван. Нет, никогда он не сможет полностью понять этих странных землян. Его самая страшная тайна не только не оттолкнула их в праведном негодовании, но, наоборот, полная поддержка ему и его планам.
  Странные и непонятные люди... Но, может быть, со временем ему удастся стать таким же, как они. По крайней мере, он постарается... Очень постарается...
  
  6.
  
  5 марта 26 года, понедельник. Поселок Киргород, сектор Землянский, планета Туземия.
  
  Интересно, когда мои соплеменники поймут, что все происходящее не очередное развлечение, а действительно серьезная неприятность, в которую мы вляпались по самое 'не хочу'?.. Вот смотрю я, с каким странным азартом и нездоровым энтузиазмом мотается по поселку наше доблестное ополчение и поражаюсь. Как же люди не уяснят, что все происходящее - это не шутка, а беда. И относиться ко всему надо очень и очень серьезно. У меня вообще сложилось такое впечатление, что все воспринимают грядущий визит, как очередную военно-спортивную игру, а самих 'визитеров', как киношно-мультяшных злодеев. Ну, типа, летят к нам Крысы, Весельчаки У или зеленые человечки с Марса... Так мы их одной левой... или правой... или отпинаем под зад, чтобы впредь не повадно было. И рыжий, которому известна вся правда, почему-то не торопится одергивать своих людей.
  Я уже ничего не понимаю. Сбежала сегодня прямо с утра на работу, закрылась в своем кабинете и никого видеть не хочу. Дома у меня такой бедлам, что чертям тошно. Причем длится он с прошлой недели, когда Машик с семейством приехала на праздник. Я не успела отменить её визит. И даже не знаю - радоваться этому или огорчаться. Конечно, Костик мог бы и раньше сообщить мне о грядущих проблемах. Знал ведь, поросенок, что сестра приезжать собирается. Неужели он думает, что здесь она будет в большей безопасности, чем в Заповеднике?..
  Как-то не очень мне верится в надежность выстроенного ими Убежища. По мне, так надо было детей и женщин прятать на территории Заповедника. Может, приняли бы их за аборигенов и не стали преследовать. А если инопланетяне обнаружат Убежище, то точно не станут долго размышлять. Грохнут там всех и все... Боже, как же хочется повыть.
  И сама Машик могла бы уже в свои двадцать пять лет головой думать, а не тем местом, на котором сидят. Она ж, паршивка, до последнего не сообщала, что она не просто 'слегка' беременная, а ей рожать через полтора месяца. Кто ж в здравом уме на таком сроке путешествует? И куда только Хафс смотрит? Разбаловал её окончательно. Я думала, что хоть из арабов подкаблучники не получаются. Ага, это смотря кто берется за процесс. Вот у моей доченьки все прошло, как по маслу. Это на людях она скромная и покорная жена большого шейха, а дома он у неё лишний раз вздохнуть не решается, не то что возражать. И как над ним ещё его собственные воины не начали ржать?..
  И так она привыкла командовать, что решила, что этот номер у неё и здесь пройдет. Ага, аж два раза. Я ей выдала и за путешествие, и за выкаблучивания по поводу нежелания ехать в Убежище, и ещё много за что впрок, чтобы не расслаблялась. Хафс только завистливо вздыхал. А я его предупреждала, что с моей девочкой нельзя слишком сюсюкать. Она на голову сядет и её оттуда уже не спихнуть. Мама потом два часа утешала 'бедную девочку', а меня обозвала бесчувственной эгоисткой. Можно подумать, я для себя старалась. Хорошо, хоть Степа меня поддержал. Правда, молча, но я же знаю, что он при этом думал.
  Машик, Лея и Луиза с детьми уехали в Убежище ещё два дня назад. Я даже мириться с дочкой не стала, потому что она бы опять заныла, что должна остаться и помогать нам воевать. Ага, партизанка поперек себя шире. У неё, похоже, опять будет двойня. А вдруг на нервной почве у неё роды преждевременно начнутся?
  А тут ещё мама устроила скандал и отказалась в Убежище уезжать. Тоже воевать хочет. Господи, и за что мне такие родственники достались? Кого я прогневила? Надо на неё папу натравить, может, хоть он справится... Своих-то он уже отправил в Убежище, а сейчас занят сворачиванием производства. Мы на Совете решили, что промышленные цеха по максимуму эвакуируем. Сейчас работники пакуют станки и прочие механизмы и отправляют их телегами в Байкальск, а оттуда баржами в Мопорт.
  Кстати, жители Байкальска и Мопорта эвакуируются на остров Дальний, расположенный в двадцати километрах от побережья. Этот остров капитан Морган открыл в позапрошлом году. Наши корабелы решили строить там резервную базу. Так, на всякий случай. Теперь вот пригодилось.
  Туда уже переправили женщин и детей из Байкальска и Мопорта. С ними оставят два десятка ополченцев и гвардию из всех трех поселков. Остальные мужчины будут воевать на побережье.
  Партизанов у нас оказалось даже больше, чем мы рассчитывали. А все потому, что некоторые нехорошие люди, не буду тыкать пальцем, провели в позапрошлом году закон о снижении призывного возраста до пятнадцати лет. Причем, мотивировали это тем, что из-за большей длительности суток и дней в году наши пятнадцатилетние дети соответствуют по возрасту восемнадцатилетним земным. И вполне могут быть призваны в ополчение. Хорошо, хоть брачный возраст оставили по-прежнему шестнадцать лет. А то бы я на месте наших детишек потребовала и его снизить.
  Теперь рыжий конечно кается, винится и клянется, что он делал это только для того, чтобы молодежь не отлынивала от военных сборов. Но, когда мы на Совете попытались повернуть все назад и обязать подростков уезжать в эвакуацию, то у нас чуть бунт не вспыхнул. Детишки возмутились. Ну, как же, тут войнушка с инопланетными агрессорами на носу, а их спрятать пытаются...
  Вот теперь и смотрю я с тоской на их довольные мордочки. Вояки, блин! И как будто мало мне переживаний с остальными, так и мои четырнадцатилетние паршивцы тоже решили, что они взрослые и сбежали позавчера из Убежища. Хорошо, хоть ума хватило сегодня утром домой заявиться, а то мы их уже в розыск объявить успели. И такие лица у обоих упертые, что я даже орать не стала. В конце концов, пусть Степа с ними разбирается. Отец он им или где?
  А я ушла из дома. Сижу в ГлавЗдане и жалею себя по-черному. Вот что мне делать? Дети не слушаются, Степа от рук отбился, орет, что я тоже должна в Убежище ехать. Ага! Они тут воевать будут, а я там прятаться стану. Не дождетесь. За какой конец оружие держать я не хуже его знаю. И по лесу не вчера ходить начала. За эти годы я много чего освоить успела. Кит может подтвердить. Наконец-то он признал, что и от меня толк может быть.
  Ладно, если уж меня занесло на работу, то можно и делом заняться. Итак, что мы имеем на сегодняшний день.
  Рыжий сообщил о вероятном 'визите' двадцать четвертого февраля, на внеочередном заседании Совета. Как ни странно, поверили ему сразу. Даже вечно скептичный Стивен пробурчал, что он давно уже подозревал что-то подобное. Просто потому, что вечно везти не может. Когда-то должна начаться и черная полоса.
  Я с ним согласна. Чего-то такого и я ожидала. Только обидно, что Костик мне первой не сказал. Ещё одно подтверждение тому, что мой мальчик мне не доверяет. Где же я ошиблась? Наверное, не надо было позволять ему отдаляться после 'пробуждения' Малыша. Я слишком понадеялась на то, что мой ребенок сам во всем разберется. А он даже 'мамой' прекратил меня называть. Эх! Так, стоп, не реви! Нельзя. Вот избавимся от этих треклятых 'визитеров' займусь вплотную этой проблемой. Костик - мой сын, а значит и Малыш - тоже мой. От этого и буду отталкиваться. Ладно, вернемся к нашим баранам.
  На заседании решили начать эвакуацию жителей сразу после праздника Возрождения. Все-таки люди готовились, нельзя их так сразу огорчать. Но производство решили начинать сворачивать уже с двадцать пятого февраля. Все вывезти, конечно, не удастся, но большую часть спрячем. Склады с готовой продукцией нам помогут опорожнить купцы на праздничной ярмарке. Заодно, и предупредим их, чтобы они в Заповеднике пока посидели тихо и не высовывались. Их-то точно никто не должен тронуть.
  Так все и получилось. Праздник прошел нормально, ярмарка тоже удалась, купцы прониклись и смылись по-быстрому, даже промышленное оборудование вывозят с опережением графика. Проблемы начались в другом.
  Сначала малолетние призывники взбунтовались, требуя равных прав со взрослыми, а потом к ним присоединились и их мамаши. Эвакуироваться с большим скрипом согласились только беременные и те, у которых на руках грудные дети. Все остальные твердо заявили, что будут сражаться вместе со своими мужьями и взрослыми детьми. Мужчины, что вполне естественно, тут же попытались стукнуть кулаком по столу и настоять на своем. Ага, так наши женщины и послушались. Какие скандалы прокатились по поселкам несколько дней назад!
  Потом все наши 'кулакостучатели' заливали свое поражение на пасеке у хлебосольного Гунько. Кстати, Лиза тоже отказалась уезжать. Но вот умный Сеня спорить с ней не стал. Зато, их младшенькая, Веточка, безропотно уехала в Убежище. Правда, на неё повесили всех малолетних племянников. А учитывая тот факт, что братья у неё такие же любители детей, как и сам Семен, то я ей искренне сочувствую. Придется ей возиться с полутора десятком малышей в возрасте от года до пяти.
  У нас тоже ни Катрина, ни Анюта с Ванютой уезжать не захотели. Хорошо, хоть Луиза и Лея сознательность проявили. Я поручила им Машик с детьми и своих младших. Так те, паршивцы, умудрились сбежать. Стоп, об этом не думать.
  Итак, детей мы вывезли уже всех. Женщин только тридцать пять процентов. Благо, пара дней у нас в запасе ещё есть. Может, ещё кого-нибудь удастся уговорить. Вывоз оборудования заканчиваем завтра. Остальное, в случае необходимости, подрываем. Кит с командой подрывников уже вторую неделю лазит по нашей территории, минируя все подряд. Главное, чтобы не забывал предупредительные знаки вешать. Не хватает нам ещё самим подорваться.
  Склады опорожнили полностью. Что не продали, то спрятали. Только бы не забыть - куда. Не хотелось бы потом заниматься кладоискательством...
  Все ценное имущество забрали с собой эвакуированные. Хотя, какие там ценности... Золото и серебро вывезли на Дальний. Домашних животных перегнали в Заповедник. С ними Паша отправил своих ветеринаров. Туда же вывезли и молодняк тигров, кошаков, согов и собак. Подозреваю, что там тоже дурдом ещё тот. Загоны строили на территории бывших индейских стойбищ. Поэтому удалось частично разделить живность. Все-таки обслуживающему персоналу полегче будет.
  С ветеринарами ушли и наши аборигены-старожилы. Женщины не захотели в Убежище, а от их мужчин толку будет больше в уходе за животными. А вот вся молодежь, что росла у нас, это уже наши люди и ведут они себя вполне цивилизованно. Потому старшие влились в ополчение, а младшие дисциплинированно удалились в Убежище. Главным в том кочевье будет Соломон Моисеевич. А его старшие сыновья - десятники в Байкальске и Мопорте. Там и будут воевать.
  Все наши взрослые хищные животины будут воевать с нами. За время ежегодных 'Зарниц' они вполне освоили хитрую науку взаимодействия воинских частей и подразделений. Тигры и соги участвуют в охране и диверсионных операциях, а кошаки и собаки - это разведка. Туда же определили и попугаев. Наши пернатые помощники научились передавать визуальные картинки. Правда, принимают их только Костик и Машик, но ведь можно Костика запихнуть в штаб именно для приемки разведданных? Мишутку к нему курьером, а Дашутку - санитаркой в медсанбат. Угу, на это и надо жать...
  А для оперативной связи у нас есть почтовые сапсаны. Правда, это совсем не те сапсаны, что были на Земле, но весьма похожи. Главное, что у них очень четко существует привязка к родному гнезду и высоко развита способность преодолевать с большой скоростью длительные расстояния. Причем высокая скорость не только при вертикальном полете в атакующем режиме, но и при горизонтальном планировании.
  Этих птиц нашли ещё в восьмом году. На приручение, тренировки и срабатывание ушло почти четыре года. Зато теперь у нас нет проблем со связью. Наши 'почтари' носятся по всему обжитому сектору, как миниракеты. Много они не подымут, но записки вполне перенесут.
  Предусмотрели мы вроде бы все. Но, как говорит рыжий: 'Реальный бой все поправит...' Как же не хочется-то... И самое паршивое, что деваться нам некуда. За нами не просто наша земля - за нами наши дети, а значит, и наше будущее. А его отнять мы не позволим никому... по крайней мере, постараемся... Но как же не хочется воевать, кто бы знал.
  
  7.
  
  Вот чем хорош наш ГлавЗдан - это его обособленность. Сюда просто так никто не суется. Потому что знают - попадешься лишний раз начальству на глаза и все, тут же припашут на какую-нибудь дополнительную работу в выходные. Поэтому народ старается лишний раз даже мимо не проходить, не то что внутрь заходить.
  Само здание небольшое - три этажа, подвал, используемый под оперативный склад, большой вестибюль на первом этаже и по пять комнат на остальных двух этажах.
  Моя служба занимает две угловые комнаты на втором этаже, разделенные нешироким коридором. В большей комнате, с окнами во двор, сидят Шурик и Лана, два моих сотрудника, а меньшую, с окном на площадь, занимаю я. У меня в комнате помещается только стол, кресло и три стула для посетителей. В углу втиснулся небольшой угловой шкафчик для бумаг.
  У ребят попросторнее - не только два больших стола, но и шкафы вдоль стен и даже маленький диванчик в углу. В соседней с ними комнате, прямо напротив центральной лестницы, сидят наши юристы, а дальше по коридору кабинет Соломона Моисеевича и его сотрудников, напротив - отдел семьи и брака. Правда, в отделе всего одна Зина, но она может привлекать к своей работе всех наших психологов и юристов.
  Третий этаж отдали промышленникам и воякам. Сенина служба расположена в подвале, а его кабинет втиснут на первом этаже, слева от входа. Остальные службы расположены в своих основных зданиях: Света - в горбольнице, а проф и Жанна - на территории университетского комплекса.
  Не скажу, что нам не хватает места, но и простора особого не наблюдается. В вестибюле у нас проходят расширенные заседания Совета и большие собрания при плохой погоде. А при хорошей погоде всенародное вече собирается на площади. Там даже небольшой колокол висит для всяких нужд. Собираемся ещё пристроить небольшую башенку, а на неё водрузим большие часы с боем. Но пока до этого руки не доходят, да и материалов для строительства лишних нет, не говоря уже о свободных рабочих руках. Может быть на следующий год удастся втиснуть эту стройку, как дипломную работу для наших студентов-выпускников, а материалы проведем, как опытные образцы, изготовленные на практических занятиях. Башенку же можно использовать, как пожарную каланчу. Всяко польза будет...
  Кстати, ГлавЗдан - первое здание в Киргороде, полностью построенное из самодельного кирпича. Решение о его постройке было принято совершенно спонтанно. Просто в тот год, двенадцатый от начала, было запланировано расширение школьного комплекса. Но проект, предложенный нашими строителями, профа не устраивал. Наш 'светоч науки' требовал больших площадей под лаборатории и аудитории. А кирпич уже начали завозить, но складировать его так просто, впрок, под открытым небом Гунько отказывался.
  Тогда я предложила построить здание поселковой администрации. Идея всем, кроме профа, понравилась, с проектом мы особо мудрить не стали и поэтому ГлавЗдан, нареченный так с легкой Пашиной руки, возвели за два месяца. На внутреннюю отделку ушел ещё месяц и уже в середине лета мы обживали новые кабинеты.
  Сначала у нас было очень тесно - народу много, площади маленькие... Но потом возник проект Петрограда и следующих за ним поселков, народ поразъехался и появилась возможность расширить отделы за счет найма специалистов.
  Проф на меня, правда, дулся почти полгода, потому что расширение его любимого детища - университета - отложилось почти на три года. Но кто ж ему виноват? Крутил бы поменьше носом - лучше бы было.
  Но зато проект ему ребята сделали очень хороший. На сегодняшний день наш университетский комплекс занимает треть поселка. Проф бы и больше места потребовал, но тогда нам самим жить будет негде. И так тесновато становится. Света уже предлагала расширить внешние границы поселка, но рыжий усиленно возражает. С увеличением площадей возрастает риск прозевать нападение злоумышленников. Поэтому мы пока выкручиваемся за счет того, что многие переезжают в другие поселки или на хуторы, а общественные здания выносим за пределы поселка.
  Больничный комплекс мы уже давно вынесли за жилой периметр. Новые корпуса выстроили на северо-восточном направлении, как раз посередине между ранчо Петренко и пасекой Гунько. Дорога на Петроград проходит в непосредственной близости от главного административно-образовательного корпуса горбольницы. Так, чтобы и шумно не было, и чтобы близко от транспортной магистрали. Вдруг кому-то понадобится что-то срочное...
  Правда, в последнее время Костик усиленно намекает, что его центр вполне может справиться со всеми медицинскими проблемами. Но я считаю, что инопланетная техника - это хорошо, но и самим терять квалификацию не следует. Мало ли как сложится жизнь?.. Вот и нынешняя ситуация ясно это показала. Хороши бы мы были, если бы во всем стали полагаться на технику, даже если это и инопланетная фигня, превосходящая нашу на голову.
  Ладно, сколько не сиди, все равно домой идти придется. И темнеет уже... Интересно, Степа смог с нашими 'бунтовщиками' разобраться? Или опять на меня надеется?
  - Кира! Ты здесь?
  Кого это нелегкая принесла? Дверь в мой кабинетик распахнулась, и на пороге нарисовалась Света. Легка на помине!
  - Здесь я, здесь, - получилось как-то уж очень ворчливо. А я никого и не ждала. Может мне уединения хотелось?.. Может, у меня депрессия?
  - Привет! Ты чего тут в темноте сидишь? - у Светы, как всегда, энергии через край. Вот уж у кого депрессия в принципе невозможна.
  - Хочу и сижу, - ну и пусть невежливо, зато честно. - Кому какое дело?
  - Так... - Света прикрыла дверь и плюхнулась на стул, устраиваясь поудобнее. Ну, все, смыться не удалось. Сейчас начнется сеанс психотерапии. Оно мне надо?
  - Ты по делу? - Может, хоть так её отвлеку? - Или просто потрепаться не с кем?
  - Кир, что случилось? - заволновалась подруга. - Ты здорова? Или что-то дома случилось?
  - Свет, ты вообще как? В курсе, что у нас война на носу? Или это не повод для испорченного настроения?
  - Повод, ещё какой повод, - покладисто закивала Света. - Но если мы так будет психовать, то поражение нам гарантировано.
  - А ты считаешь, что если мы будем радостно гасать по поселку, то шансов у нас резко прибавится?
  - Кира, да ты можешь объяснить, что с тобой? - возмущается подруга, подпрыгивая на стуле.
  - Могу, чего ж не объяснить? - пожимаю я плечами. - Я считаю, что мы вляпались в исключительно вонючее дерьмо. Шанс на благополучное разрешение ситуации у нас минимальный. Я думаю, что народ должен серьезно это прочувствовать и осознать. А ты посмотри, как они себя ведут? Радуются, как последние идиоты. Такое впечатление, что наши сограждане собираются встретить 'визитеров' песнями, плясками и плевками. Да и настроение вокруг царит соответствующее. Молодняк весело шуршит по окрестностям, предвкушая новое развлечение, их мамаши тоже собрались воевать с противником 'домашними' заготовками. Ну, а грозное мужское воинство только что не вопит на каждом углу о своих 'шапкозакидательских' намерениях. Неужели это только меня волнует?
  - Кира, ну что ты так кипятишься? - облегченно вздыхает Света. - Ты не права. Просто каждый сбрасывает напряжение, как может. И уверяю тебя, при встрече с опасностью все эти 'весельчаки' мигом соберутся и будут действовать максимально серьезно. Зря мы, что ли, столько лет готовились?
  - Угу, - бурчу я, - готовились. Ты пойми - мы же не воевали, а играли в войну. А это разные вещи. Очень разные вещи. Эти же наши малолетние вояки всерьез считают, что их не могут убить по-настоящему. Они ж думают, что их обязательно спасут. Эх!
  - Кир, а ты думаешь, что шансов у нас нет?
  - А откуда им взяться? Это ведь не просто аборигены повоевать решили. Это представители цивилизации, опережающей нашу в развитии черти на сколько, летят не просто отдохнуть на курорте, а либо проверить своих 'подопытных кроликов', либо для чего похуже. И первый из этих двух вариантов для нас предпочтительней. Хоть сразу убивать не начнут...
  Света всхлипнула. Черт, вот это я постаралась...
  - Подруга, ты чего? - Я кинулась к ней. - Ты меня, глупую, не слушай... Все у нас будет хорошо.
  - Да, ладно, - махнула она рукой, вытаскивая на свет большой носовой платок и вытирая им глаза, - все я понимаю. Сама уже вторую неделю спать нормально не могу. Загружаю себя работой выше головы. Никита черный от переутомления ходит. Я его никак не могу уговорить отдохнуть нормально. Анечку с детьми удалось в Убежище перевезти, а Надя решила с Максимом остаться. Венька в Мопорте застрял.
  - А Севку ты увезла?
  Севка - это младший, ему девять лет. Максим - старший у Кита и Светы, военный, как и отец, Надя - его жена, медсестра в горбольнице. Анна - средняя, учительница в школе. Замужем за старшим отпрыском Пеньковых. У них двое детей. Анечка - очень хорошая девочка. Венька - Вениамин - третий. Семнадцать лет, проходит практику в Мопорте. Решил стать корабелом.
  - Ага, как же?! - хмыкает Света. - За мной хвостиком таскается. Объявил, что папа поручил ему обеспечивать мою безопасность и заботиться обо мне.
  - Ну, так и двигай в Убежище. Чего ты вернулась-то? Там все нормально?
  - Да все там в порядке. Если не считать того, что бабы ревут, как белуги, а детишки смыться норовят. Твои, между прочим, дурной пример подали!.. Может, вернешь их назад и сама там останешься, а? Я собственно для этого и приехала - тебя уговорить и может ещё кого-нибудь.
  - Нет, Светуль, я не могу. Как я их всех здесь оставлю - и Степу, и Димку с Дрейком, и Петьку с Пашей. Да и младшие рогом уперлись. Пусть уж лучше здесь на глазах будут, чем я переживать стану, где они могут завеяться.
  - Ну, смотри, тебе виднее. Так что мне обратно уезжать?
  - Если у тебя там ничего срочного нет, то посиди здесь до завтрашнего вечера. Может, кто-нибудь ещё и уедет с вами.
  - Ладно, тогда заканчивай киснуть и пошли по домам. Буду кормить Кита домашним обедом. Когда ещё доведется... - Света всхлипнула, но тут же закусила губу.
  Вот это правильно. И мне нечего раскисать. Как бы ни повернулась жизнь, но у меня были эти двадцать пять лет счастья. И, значит, мне есть, что вспомнить и за что умереть. Тьфу ты, опять занесло!..
  
  8.
  
  9 марта 26 года, пятница. Окрестности научно-исследовательского центра, сектор Землянский, планета Туземия.
  
  И чего спрашивается, мы тут сидим? Эти чертовы 'визитеры' зависли на орбите и не чешутся. Уже или вниз спускались бы или улетали бы ко всем чертям! Так нет - болтаются и выжидают... Гады! Только праздник нам испортили.
  Восьмое марта у нас в секторе - это очень важный праздник. Женщин у нас значительно меньше, чем мужчин. Ну, это в целом. Поэтому поздравляют нас обычно все и очень обильно. Малыши стихи и песенки разучивают, картинки рисуют, в общем, стараются, как могут. А взрослые чего-нибудь мастерят. Чаще всего - это полезные в хозяйстве мелочи или просто приятные глазу безделушки. Вот мне, например, мои мальчики всегда придумывают какие-нибудь оригинальные приборы или приспособления для дома и кухни, а ещё стараются раздобыть новые растения или полезные новинки. В общем, восьмое марта - это всегда очень радостно и приятно.
  Из-за всех этих нервных событий я думала, что в этом году нас и поздравлять-то никто не будет. Но, как всегда, ошиблась. Не смотря на то, что мы с позавчерашнего дня находимся на осадном положении 'в полях', мои ребятишки вчера, прямо с утра, примчались все по очереди меня поздравлять. Как же рыжий по этому повод шипел!.. Мол, дисциплина ни к черту и штаб будет полностью демаскирован из-за моих 'оболтусов'. Сам такой... И ведь первым притащил мне утром букет цветов. А на Степу нашумел. Ага, давно мой муж на него волком не смотрел. Рыжий, видать, соскучился.
  Хорошо ещё, что мои мальчики подарки прямо сюда не притащили. А то я уже дергаться думала. Просто прикинула, что воевать мне придется с новыми десертными вилочками под мышкой. Это Петька с сыновьями мне художественное литье подарили. К счастью, сообщили, что вилочки меня дожидаются дома, в подвале, слева от входа, в подарочной корзине, перевязанные синенькой ленточкой. А Степин подарок в зеленой коробочке, Паши и его мальчиков - перевязан пестренькой тесемочкой, Димкин - стоит рядом под стенкой (интересно, что он придумал?), Дрейк свой подарок упаковал в красный мешочек, Мишуткин цветок стоит на веранде, а Костик свой и Тепин подарки завернул в небеленое полотно. Подарки от остальных мужчин просто и без всякого пиетета мои мужики упаковали в большую корзину и поставили там же.
  И, вот ведь, какие редиски?! Никто, кроме Петьки не признается, что у них там припасено. И какая после этого война?! Да я ж с ума сойду от любопытства! Я уже извертелась вся, пытаясь выведать, что же там лежит. Не признаются, паршивцы!
  Только Мишутка по молодости лет раскололся, но и то, не полностью. Только признался, что новый цветок нашли, а какой - комнатный или для сада, большой или маленький, цветущий или нет - не говорит. А-а-а!!! Где же эти чертовы космические агрессоры?! Порву на ленточки! Если меня, конечно, допустят в 'святая святых' - место боевых действий.
  'Почему', - спросите вы? Да потому, что меня засунули в штаб заниматься учетом, контролем и координацией. То есть тем, чем я и так занимаюсь каждый божий день на своей работе. Не справедливо это! Они, понимаешь ли, тут сменили род занятий, а я, как проклятая, сиди и не рыпайся.
  Ну и ладно. Главное, что Мишутку я тоже при штабе придержала - курьером, Костика, как я и думала, определили на сбор сведений, Дашутка при бабушке в медсанбате, Степа, Петька и его мальчишки - в техобеспечении, Пашины старшие обеспечивают тыловое прикрытие, а Паша, Димка и Дрейк - в разведке. Вот за них я и переживаю больше всего. Хотя, Паша и сам глупости делать не будет и им не позволит. На это только и надежда.
  Руф и Бася тоже при штабе оказались, потому что со мной расставаться напрочь отказались. Свирька с Димкой-Дрейком, а Тави остался на домашнем хозяйстве. Хотя я ему предлагала в Убежище уехать, так он обиделся и отказался. Они вдвоем с Листиком остались. За них я тоже волнуюсь. Тави временно переехал вместе с Листиком в сад, подальше от дома. Листику даже специальную переноску сделали, а питание для него я по всем соседям собирала. С голоду не должен помереть. Если и поголодает, то совсем чуть-чуть.
  Мы из дома почти все имущество убрали в подвал. Наверху осталась только самая громоздкая мебель - кровати, обеденный стол, комоды и платяной шкаф. Если и пострадает, то не страшно - новую закажем или сами сделаем. Это не проблема. Да и если сам дом порушат - тоже не страшно. Новый построим. Главное, чтобы было кому это сделать, и было кому там жить...
  Так, что-то меня опять не туда поворачивает. Мне тут Лиза позавчера принесла травяной сбор. Здорово он нервы успокаивает. Я его третий день уже пью, так прямо на глазах все лучше и лучше становится. Правда, рыжий коситься начал и выспрашивает все время, что это я за травку употребляю и нельзя ли её курнуть? Тоже мне, нашел наркоманку...
  Хотя я бы, наверное, с удовольствием напилась чего-нибудь покрепче травяного чая. Особенно, после лицезрения покинутого поселка. Страшно гнетущее впечатление - везде пусто, тихо и безжизненно. Закрытые ставнями окна, заколоченные дверные проемы, запертые калитки. Петухи не кукарекают, козы не мекают, синьора не скандалит... Жуть.
  Синьору Лукрецию, кстати, удалось запихнуть в Убежище. Рыжий наотрез отказался брать её, Маргошу и Глашу в действующую армию. Сказал, что своими неслабыми габаритами они демаскируют любую позицию.
  Так что пришлось нашим 'габаритным' матронам взваливать на свои 'хрупкие' плечи всю внутреннюю организацию Убежища. Ходят слухи, что Иван Петренко, назначенный руководить охранным гарнизоном Убежища, слезно умолял рыжего поставить его на самый опасный участок обороны. Только, чтобы от синьоры подальше. Рыжий его мольбам не внял. За что Петренко, опять-таки по слухам, поклялся страшно рыжему отомстить. Детский сад!..
  Кстати, Пол и Чен тоже вместе с Пашей в разведке. Гильда со старшими детьми откочевала с табунами на северные пастбища, а Фарида - в снайперской группе Лиды Пеньковой. На Глашу же взвалили всех младших. И говорят, что не только отпрысков Пола Фергюссона, но и всех остальных родственников. Но ничего, она детей любит, и дети её обожают. Справится. А остальные из клана Фергюссонов рассредоточены по всем подразделениям. Вроде, видела в списках, что Сара вместе со Стивеном в оперативном сопровождении, а Тимоха с Джиной отвечают за снабжение диверсионных групп на левом фланге.
  Мрак! Я с этими военными действиями уже столько нового узнала, что даже подумываю о переходе в профессиональную армию. А что? Война закончится, попрошусь к рыжему в гвардию. Снабженцем.
  А пока сижу я в замаскированной лощине на пеньке и гипнотизирую карту 'предполагаемого района боевых действий' с нанесенными значками расположения наших 'войск'. Всего рыжий вывел 'в поля' почти три сотни человек. Вроде, как и много. Если действовать против равного или заведомо более слабого противника. А если этот потенциальный противник обладает оружием гораздо более разрушительного действия, по сравнению со всем нашим арсеналом?
  Ну, ладно. Будем надеяться, что сразу всех не накроет. Побарахтаемся. Тем более что в основном наши ребята подготовлены вполне качественно, даже если сравнивать с земными спецподразделениями. Это даже вечно скептичный Стивен признает.
  Ага, вот и летит кто-то из наших пернатых помощников. О, да это Хантер - любимый сапсан-'почтарь' Пола. Интересно, что там разведка сообщает? Наверное, что-то важное, вон, как рыжий задергался.
  - Ну, что ребятишки? Похоже, веселье начинается?! Костик! Командуй своим архаровцам выдвижение в первую линию. Мих, организуй им прикрытие. Серега, давай общий сигнал оповещения по красному коду. Кит, а твоим...
  Э, мы так не договаривались! Куда это моего мальчика выдвигают? Первая линия почти на самом краю леса возле центра. Неужели инопланетяне высадку начали? Так... сидя тут я ничего не высижу. Надо перебазироваться поближе к основному месту событий. Тем более что за мной никто и не следит. Ругаться, конечно, будут, но потом. А сейчас...
  - Руф, Баська, за мной! Короткими перебежками и не высовываясь. Баська, не бурчи! Тут не далеко.
  Ну что, поехали!..
  
  9.
  
  Вот наивная я! Аж два раза за мной не следят! Не успела я оползти поглубже в кусты, как сзади раздался требовательный шепот моего младшенького:
  - Мама, ты куда это?
  - Мишутка, ты что ли? Фух, напугал маму! Что ж ты так подкрадываешься-то? Так же и до инфаркта недалеко. А тебя там дядя Костя не хватится?
  - Мам, ты от вопроса не уходи. Куда ты ползти надумала?
  - Так... это я... тут недалеко. В кустики мне надо. А ты возвращайся назад, я скоро вернусь.
  - Мам, ты давай не финти.
  - Михаил, ты как с матерью разговариваешь? Давно в углу не стоял?
  - Мам, ты от темы-то не увиливай. Туалет в другой стороне. А будешь и дальше врать, я сейчас дядю Костю позову. Пусть он сам с тобой разбирается. И нечего мне угрожать, я на службе.
  Вот же, паршивец малолетний! Я его растила, кормила, воспитывала, а он мне 'фигвамы рисует'?!
  - Это хорошо, что ты про службу вспомнил. Вот и возвращайся в штаб, а у меня срочное задание, - веско припечатала я и, опередив все вопросы дотошного ребёнка, добавила. - Задание секретное и посторонним про него знать не обязательно.
  - А я не посторонний, - нагло заявил сын. - Мне дядя Костя все военные секреты доверяет, как самому главному курьеру. И там про твое 'секретное задание', - передразнил он меня, - ничего не было.
  - Да я...
  - Стоп, - посуровел мой дитёнок, - или ты берешь меня с собой, или быстро возвращаешься назад. В противном случае я поднимаю тревогу.
  Нет, так дело не пойдет. Не могу я его с собой тащить. Там же опасно. И что делать? Если я ещё здесь провожусь, то Костика упущу. И вернуться я тоже не могу. Может приказать Баське придержать Мишутку, пока мы с Руфом смоемся? Тоже не выход. Хоть тигрица у меня и умная, но натравливать её на людей нельзя, тем более на детей. Мало ли как ей мозги в будущем перемкне?.. Ладно, возьму Мишутку с собой. В крайнем случае, прикажу Руфу и Баське сторожить его. Это они умеют.
  - Ладно, ползи за мной, но быстро.
  - Мам, а мы куда?
  Нет, я точно вырастила самого настоящего махинатора и ярого шантажиста. Вон, добился своего и голосок теперь такой умильный, ни лечь, ни встать.
  - Рядовой Коваль, лишних вопросов не задавать, все команды выполнять быстро и без пререканий. Вопросы ещё есть?
  - Никак нет, тащ командир.
  - Ну, тогда ползи, и по сторонам поглядывать не забывай. На тебе тыловое прикрытие.
  - Так точно.
  Нет, все-таки рыжий нашу мелюзгу нормально тренирует. И двигается ребенок правильно, и по сторонам грамотно посматривает.
  До луга мы добрались быстро. Пару раз удалось обойти секреты, а один раз пришлось врать, что мы со срочным донесением к командиру разведки. Хорошо, что мне известно было кто и на каком участке главный, а то бы спалились.
  На лугу было тихо и безжизненно. Мы пристроились под большим деревом. Мне удалось заставить Мишутку влезть на него, якобы для наблюдения. Все ребенок не на глазах у противника будет. А сбежать оттуда можно и по соседним деревьям. Мишутка по веткам, как обезьянка, лазит.
  Баську и Руфа я отправила по ближайшим кустам. Я ещё с утра вымазала обоих в грязи, чтобы не демаскировали. Руф на это отреагировал спокойно. Ну, грязь и грязь, мало он в ней пачкался. А Баська на меня до сих пор дуется. Ничего, я их потом в теплой водичке помою, с травками и жидким мылом. Баська любит, когда от её шерсти травками пахнет.
  Интересно, Костик уже здесь? И чего рыжий такую панику поднял?.. На лугу пусто, инопланетный центр, как не живой, людей вокруг не видно. Может, это была ложная тревога? Как бы тогда вернуться понезаметнее... А то если просекут, где я была, то очень глубокий тыл мне обеспечен. Хорошо, если в Убежище не упекут.
  - Мам, - раздался тихий шепот Мишутки, - а что это на лугу дрожит?
  - Где? - вскинулась я. Эх, надо было бинокль у рыжего свиснуть...
  - Да, вон же, почти прямо по центру, - шипит мой мальчик. - Ну, как же ты не видишь? Там ещё трава вся полегла.
  Я присмотрелась. Точно. Прямо по центру воздух как-то слабо колышется, как будто полуденное марево. И трава по сторонам этого 'колыхания' заваливается, как от сильного ветра.
  И вдруг в самом центре этого дрожащего пятна образовалось темное отверстие, в котором показалась маленькая фигурка в светло-сером комбинезоне. Ребенок, что ли?
  Человечек огляделся, подхватил какой-то чемоданчик и ловко спрыгнул на примятую траву. Отверстие тут же затянулось. Ух ты, ничего себе у них маскировка! Наверняка, это какой-то летательный аппарат. Вряд ли сам космический корабль, скорее спускаемый модуль. Что-то типа флаера или орбитального челнока.
  Нас посетили инопланетяне. Правда, пока один. И какой-то мелкий. Может это робот? Или гном?
  'Визитер' огляделся и не торопясь пошел ко входу в центр. Ни фига себе, он что - ничего не опасается? Неужели у них на спускаемом кораблике нет никаких устройств по определению биологически активных существ? Или действительно нет, или они нас совершенно не боятся. Ладно, поживем посмотрим.
  Гномик тем временем добрался до статуй, поставил чемоданчик на землю и начал шарить по каменным фигурам руками. Ух ты! Это он делает тоже, что и я, когда первый раз вход открывала. Только у меня, в отличие от него, все получилось. А этот инопланетянин какой-то бестолковый. Вон, жмет на символы, а толку никакого. Наверное, плохо инструкцию изучил по открытию дверей в их научные центры.
  Так-так... И что это он задумал? Инопланетянин, раздосадованный своими неумелыми действиями, перешел к силовому решению вопроса. Для этого он достал откуда-то тонкую трубочку серебристого цвета и направил её на входную дверь. Трубочка противно запищала, а по стене пошли странные волны. Камень стал крошиться и отлетать мелкими кусками.
  Э, а имущество-то зачем ломать? Костику там ещё работать. И чего это наши не действуют? Мы же потом в жизни не починим все, как было.
  Ага, а ничего-то у него и не вышло. Камень покрошился, а дверь не открылась. И что теперь? Может, инопланетянин расстроится и улетит? Мечты-мечты...
  Этот упертый типчик (и кого он мне напоминает?) решил дверь сломать окончательно. Для этого из его трубочки прекратился писк и начался вой, как от бормашины стоматолога. У меня даже зубы заныли. Генетическая память, видать, сработала.
  Потому что, к моему огромному счастью, за все эти годы никаких проблем с зубами у нас не наблюдалось. Не только старшее поколение, но и наша молодежь слыхом не слышала ни о кариесе, ни о зубных камнях, ни о проблемах с несвежим дыханием, и, уж тем более, ни о каких зловредных бактериях, живущих в ротовой полости, о которых с таким удовольствием вещала земная реклама. Для поддержания зубов в порядке нам хватает самого обычного зубного порошка и двухразовосуточной чистки самой обычной, 'без наворотной' зубной щеткой.
  Кстати, аборигены, которые до встречи с нами, ни о какой гигиене ротовой полости и не задумывались, тоже не имели проблем с зубами. Может, здесь климат такой полезный?..
  А тем временем покрытие двери вздулось неприятными, грязно-белыми пузырями. И в тот момент, когда пузыри лопнули, и в двери образовалось округлое отверстие, оттуда вылетели какие-то стрелы.
  Гномик от неожиданности дернулся, но головы не потерял, потому что мгновенно окутался серебристым облаком, в котором эти стрелки тут же увязли. Через пару секунд облако исчезло, а стрелки бессильно упали на землю. Гномик тут же нырнул за парапет.
  И кто это там решил воевать? Костик же уверял, что они никого в центре не оставили, все проводимые ранее работы замаскировали, а УпрИн откорректировали. Или он сам откорректировался? Я не очень вникала. Получается, что кто-то решил остаться?
  Гномик, тем временем пришел в себя и решил перейти к прямой агрессии. Для этого он шустро отполз метров на десять назад, развернул на своей трубочке неширокий раструб и направил его в сторону проделанного отверстия. Чемоданчик он потащил за собой. Интересно, что там такого ценного, что он с ним расставаться не хочет?
  Мне, конечно, имущество центра жалко, но лезть в данный момент к инопланетянину с вопросами и предложениями мира и дружбы я не буду. Потом, как-нибудь... А то он сейчас, похоже, злой и раздраженный. Его бы накормить надо, а потом уже с дружбой соваться.
  Я с интересом наблюдала за тем, как трубочка начинает глухо гудеть, но тут события стали разворачиваться настолько стремительно-замедленно, что отложились в моей памяти какими-то стоп-кадрами.
  Раз... Из-за деревьев справа от меня на луг вылетает Костик и с громкими воплями на незнакомом языке кидается к гномику.
  Два... Гномик от неожиданности дергается, стремительно оборачивается, и раструб трубочки направляется прямо на Костика.
  Три... Костик нелепо взмахивает руками и медленно заваливается на спину.
  Четыре... Я не успеваю ничего сообразить, как уже бегу к моему сыну, успевая, правда, скомандовать Руфу охранять Мишутку.
  Пять... Как в замедленной съемке, наблюдаю заледеневшие глаза гномика и то, как раструб направляется прямо на меня. А мне плевать - я никому не позволю обижать моих детей.
  Шесть... Мы меряемся с гномиком взглядами, яростными с моей стороны и бесстрастно-холодными с его, и раструб медленно опускается.
  Время снова пускается вскачь.
  Бросаюсь к сыну и пытаюсь сходу сообразить, что мне делать. От леса уже бегут его друзья и кто-то из вояк. Я в панике. Не могу нащупать пульс.
  - Костик, очнись, а?! Пожалуйста...
  
  10.
  
  Ещё при подлете к планете СК192/41 Рив'С почувствовал странное напряжение. В целом, весь перелет прошел в штатном режиме. Преследования не было, аварий и поломок на борту тоже не случилось. Что уже само по себе было невероятной удачей.
  Корабельный УпрИн давно уже сигнализировал о необходимости проведения ремонтных работ. Но на все графики работ такого рода Рив'С наплевал. Лишнего времени у него нет. Потом... все потом.
  Даже сам перелет прошел значительно быстрее, чем планировалось. УпрИн так рассчитал маршрут, что вместо шести подпространственных прыжков удалось ограничиться четырьмя. Это сэкономило им почти три месяца абсолютного времени.
  И вот желанная цель на экране. Но что-то тревожит. Какое смутное ощущение неправильности, недосказанности... А своим ощущениям Рив'С привык доверять. Единственный раз он наплевал на свои предчувствия, и его брат вляпался в неприятности. Так что, невзирая на близость цели, стоило притормозить и ещё раз внимательно все проанализировать.
  Информацию со спутников орбитального наблюдения удалось извлечь быстро и почти без проблем. Хотя оборудование давно устарело и явно нуждалось не столько в ремонте, сколько в замене.
  Корабельному УпрИну понадобилось шесть часов на составление полного отчета по обстановке на полигоне. Благо, было с чем сравнивать. Рив'С предусмотрительно захватил последние отчеты группы, которая работала здесь последней.
  В целом, расхождений было не много. Это в той части, что касалась экспериментальной площадки, где расселялись опытные образцы. Все перемещения, примерная численность и концентрация биологически активных существ соответствовала средним показателям для этого вида разумных.
  Недоумение вызывало наличие большой группы подопытных, расположившейся в зоне, изначально недоступной для откорректированных образцов. После психологического воздействия на внедренные особи, им было некомфортно пересекать границу ареала искусственного расселения. Поэтому откуда они там взялись было не понятно. И это настораживало.
  Конечно, прежде чем лететь на планету Рив'С ознакомился со всеми отчетами исследователей, даже с теми, что хранились под грифом 'Секретно'. Просто это заняло немного больше времени.
  И для него не были такой уж новостью проблемы со стабильностью корректировки ЭСО, с которыми столкнулись ученые. Собственно, именно из-за этих проблем он и выбрал СК192/41, как наиболее предпочтительный вариант для своих изысканий. Планету закрыли на пятьдесят дипевэ, и это давало ему возможность спокойно поработать над анализом земных ЭСО.
  Но проблемы со стабильностью никак не объясняли наличие образцов в закрытой зоне. Едва ли местные аборигены могли развиться до такого уровня, чтобы преодолеть психологический барьер не комфортности.
  Количество странных аборигенов колебалось в пределах от трехсот до шестисот единиц. Навряд ли они могли представлять серьезную опасность для Рив'Са, но отвлекаться на защитные мероприятия не хотелось.
  Проведя в раздумьях почти сутки корабельного времени, он все-таки решился на высадку. В конце концов, если аборигены станут слишком уж настырными, можно будет их сначала припугнуть волновым излучателем, а при необходимости и использовать деактиватор. Только надо будет не забыть поточнее выставить настройки. Деактивировать следовало только непонятные образцы, не затрагивая зону экспериментального расселения. Не следовало привлекать излишнего внимания к своему пребыванию на полигоне.
  Высадка прошла в штатном режиме. УпрИн зафиксировал наличие биологически активных объектов в количестве тридцати штук в непосредственной близости от исследовательского центра. Причем десяток объектов сосредоточились совсем близко от места предполагаемой посадки. Пришлось активировать режим 'мимикрии' для спускаемого модуля и надевать костюм повышенной защиты.
  Активация 'мимикрии' ограничивала время пребывания на планете, при невозможности подключения к источникам энергии центра, до двадцати местных капевэ. А наличие защитного костюма съедало этот резерв ещё на треть. Но рисковать не было смысла. Мало ли какие намерения у аборигенов? Нанести существенный вред они, конечно, не смогут, но не хотелось бы отвлекаться на пустяки.
  Проблемы начались сразу же после посадки. Штатная процедура открытия входа в центр не сработала. Дверь, вероятно, где-то заело. Хотя, местному УпрИну должно было хватать мощности на поддержание входных запоров в рабочем режиме даже при работе в режиме консервации.
  Не хотелось бы сразу переходить к силовому решению проблемы, но время поджимало. Поэтому, поколебавшись, Рив'С все-таки решил использовать деструктор. Сначала попробовал ограничиться только разрушением внешней оболочки. Не помогло. Камень отвалился, но дверь устояла. Пришлось ломать дальше.
  Вот тут-то и начались заведомо прогнозируемые неприятности. Из свеже проделанного отверстия выметнулись какие-то заостренные предметы, которые защитный костюм признал опасными. Генерация активного защитного поля съела половину костюмного резерва. Во избежание повторения подобного расточительства Рив'Су пришлось возвращаться поближе к модулю.
  Неужели аборигенам удалось захватить центр? Да нет, быть такого не может. Вряд ли их сообщество смогло достичь такого уровня развития, чтобы расшифровать символы ксаантерского языка. И тем более невероятно, что они смогли правильно подобрать их последовательность для проникновения в центр.
  Возможно, там оставались какие-то опытные образцы, которые не покинули центр после процедуры последнего внедрения. Тоже маловероятно, но более реально. Значит, для того чтобы проникнуть внутрь ему надо нейтрализовать возможного противника. Для этого деструктор надо использовать в режиме 'парализатора'. Ох, это и энергии сожрет!.. А что делать?
  Пока Рив'С преобразовывал деструктор, УпрИн сообщил о появлении странного аборигена, быстро приближающегося к месту посадки. Редкий случай, когда УпрИн не смог совершенно точно охарактеризовать проблему.
  Прямо на Рив'Са из леса выметнулся какой-то здоровенный образец, который размахивал руками и выкрикивал... О, Свет! Абориген кричал на Высоком ксаантерском стандартные фразы приветствия Равных. Это кто ж так из исследователей пошутил? За такие вещи надлежит судить. Не хватает ещё уравнять грязь со Светом.
  Рив'С не стал раздумывать. Этого аборигена следовало захватить, погрузить в стазис и незамедлительно доставить на К-саан-терру. Пусть с ним разбираются власти. Вместо того, чтобы судить невиновных - таких, как его брат - пусть разбираются с настоящими преступниками. Хотя немедленно не получится - надо разобраться сначала со своим делами. Но ничего, образец в стазисе может храниться до пяти долгих периодов.
  Рив'С выстрелил, абориген рухнул. Можно заняться центром. Но тут из-за ближайшего дерева выбежала большая, грязная особь с ярко выраженными половыми признаками, явно самка, которая с безумным видом бросилась к упавшему аборигену.
  Какие они тут все огромные?! Сразу понятно, что низшие. Надо и её оглушить. Тащить за собой эту грязнуху явно не стоит, пусть здесь валяется. Действие парализатора ограничено тремя короткими периодами. Если дикие животные её не повредят, то очухается. Нет, надо все-таки разобраться с этими странными образцами. Что-то с ними не так...
  Странно, а почему парализатор не сработал?.. Энергия ещё есть, не много, но на пару раз хватит. А эта замарашка прёт вперед, не замечая ничего, и ещё взгляд у неё такой не адекватный. Ого, да их там ещё много! И что им надо?
  Хм... это видно какой-то её близкий родственник. Ладно, пусть она к нему проходит. Тьма с этими загадочными существами. У него более важная цель. И для её достижения, по всей видимости, придется реализовывать вариант с деактиватором. А пока ему надо перемещаться поближе к модулю.
  
  
  Глава третья. "Мы выбираем, нас выбирают..."
  
  1.
  
  Паника захлестнула меня намертво. Я не слышала и не видела никого и ничего. Мне было ровным счетом наплевать, как на врагов, так и на друзей. Слабая искра, едва бившейся жизни моего ребенка, выскальзывала у меня из рук. Я завыла - тоскливо, безнадежно, отчаянно. Реальность становилась все призрачней и призрачней, укутывая меня вязкой тишиной и покоем. Это хорошо - в темноте спокойнее и надежнее. И Костик будет не один...
  В себя пришла от резкой боли. Кто-то со всей дури хлестал меня по щекам. Убью. Мою лихорадочно зашарившую по поясу руку перехватила чья-то железная клешня.
  - КИРА! Очнись!
  Громкий вопль ввинчивался в мой измученный мозг, как дрель. Все-все-все... довольно. Я уже пришла в себя. Не орите... Не понимают. Ага, надо это вслух сказать.
  - Не ори! У меня сейчас голова треснет от шума.
  - Ага, не ори! Ты ж ничего не соображаешь. Чуть Пашу не зарезала. Ты в норме?
  О, это Пол меня держит. А зачем меня держать? Как Пашу зарезала?
  - Ты что? Чего это я Пашу резать буду?
  - А я откуда знаю? - возмутился Пол, отпуская мою руку. - Наверное, тебе не понравились его радикальные методы по ликвидации твоей истерики и приведения тебя в сознание.
  - Не было у меня никакой истерики, - тут же открестилась я. - С чего бы мне истерить? И сознание я не теряла. И вообще...
  - Так, Кира, давай без демагогии обойдемся, - скривился Пол. - Нам ещё Костика в медблок тащить. Я тебе потом все объясню.
  Костик жив?! Эта мысль тут же вытеснила все остальные и заставила меня подскочить на месте. Пол на такую мою прыть отреагировал почему-то негативно и тут же опять схватил меня за руку.
  - Кира, спокойно. С Костиком все будет в порядке, - стал увещевать меня он. - Грег поговорил с инопланетянином. Этот... ну, потом познакомимся поближе... Так этот тип утверждает, что его парализатор не должен был причинить непоправимый вред здоровью Костика. И если бы Костик так неожиданно не стал выбегать, то инопланетянин просто прошел бы в центр и не стал бы действовать столь агрессивно. Мы его совершенно не интересуем. У него здесь чисто научный интерес. Пара экспериментов и некоторые изыскания.
  - Сволочь это, а не инопланетянин! - возмущенно заорала я. Пол дернулся и перехватил меня покрепче. - Отпусти меня немедленно! Сейчас я этому 'экспериментатору' руки-ноги повыдергиваю, а потом заставлю заново вред просчитать.
  - Кира, не голоси, - отпускать меня Пол явно не собирается.
  Надо будет Стивену на него пожаловаться. Вот же взяли моду - как что не по-ихнему, так тут же фиксируют. Я ж не сумасшедшая, чтобы меня вязать?! И где мой ребенок? Я завертела головой.
  Метрах в пяти от нас компактная группка суетилась возле лежащего на траве Костика. Ага, там Паша, Люк и Димка. Судя по их спокойно-деловому виду, может и обойдется?.. Рядом оживленно переговаривались Вилли, Сережка и Кирилл. Чуть в стороне настороженно застыл гномик, возле него на земле сидел Грег и что-то ему втирал. Судя по недоверчивой морде инопланетянина, верить Грегу он не спешил. Вон, и трубочку свою наготове держит и отверстие в свой корабль открыл. Явно ведь смыться попытается. И чего ребята на него не навалятся? Связали бы агрессора, а потом и разбирались бы с его намерениями.
  Интересно, а чего он в меня стрелять не стал? Решил, что я угрозы не представляю? Так мне бы только до него добраться - я ему тут же докажу всю глубину его заблуждений.
  - Пол, а чего это инопланетянина никто не вяжет?
  - Зачем его вязать? - удивился Пол.
  - Так он же враг, - в свою очередь вытаращилась я на него. - Он на Костика напал и ещё неизвестно, что ему может в голову прийти. Вы чего бдительность теряете?
  - Кира, ты только не нервничай, - стал увещевать меня Пол.
  Терпеть не могу, когда со мной разговаривают таким тоном. Особенно, молодежь. А Пол, не реагируя на мою перекошенную физиономию, продолжил:
  - Костик предупредил нас, чтобы мы не трогали этого 'визитера'. Это друг. Он нам не причинит вреда.
  - Ага, 'не причинит', - передразнила я. - Он прямо с Костика и начал 'не причинять'. И откуда Костик мог знать о намерениях этого субъекта?
  - Кира, я не знаю. Может быть они раньше были знакомы или Костик его где-то видел... Не знаю. Вот он очнется и все нам объяснит. А пока, я ж тебе уже сказал, что Грег с ним поговорил и выяснил, что инопланетянин только защищался. И ему...
  - Я это все уже слышала, - перебила я Пола, который, похоже, планировал по второму разу проводить свою разъяснительную работу. Терпеть не могу зануд. - Ладно, вам виднее, но если этот типчик опять что-нибудь выкинет, то я вас предупреждала.
  Возле входа в центр копошились Свен и Сема-младший. Ага, они у ребят за технику отвечают. Значит, пытаются дверь открыть. И чего возиться? Доломали бы её до конца. Легче потом новую сделать. Нет, открыли-таки. Вон, руками машут. Э, куда это ребята Костика потащили? А я?
  - Пол, отпусти меня немедленно, мне срочно нужно бежать, - попыталась я вывернуться из захвата. Ага, легче дверь прошибить!.. Раскормила его Глаша до ужаса. Здоровенный бугай, с места не сдвинешь.
  - А ты обещаешь глупости не делать?
  - Клянусь. Пока Костик на ноги не встанет - я этого гада низкорослого пальцем не трону.
  - Смотри, ты обещала.
  Ура, свобода! Я рванула за ребятами. Пробегая мимо гномика, злобно зыркнула на него и мысленно пнула между ног. Эх, жалко только мысленно! Если бы не мое слово...
  - Мама, а я?!
  Ой, а чего это Мишутка так вопит? И мужики заржали... Я обернулась и еле успела прикусить губу, чтобы не засмеяться. От леса бочком, какими-то нелепыми рывками, с одновременным суматошным размахиванием руками ковылял мой младшенький, а сзади в комбинезон ему вцепился Руф и тормозил всеми четырьмя лапами. Ух, это ж я Руфу приказала охранять Мишутку. Или сторожить? Не помню. Да, молодец у меня сог - команды выполняет просто на загляденье.
  - Ну, мама!
  - Руф, тубо!
  Довольный Руф выплюнул изжеванный кусок ткани и помчался ко мне за похвалой.
  - Молодец, мальчик, - потрепала я его за холку. - Гуляй здесь, жди меня.
  - Мам, я с тобой.
  Я вздохнула. Кто бы сомневался?..
  - Конечно, со мной. Только быстро.
  - Ага, - довольный Мишутка шустро порысил в сторону центра. А я перехватила заинтересованно-брезгливый взгляд гномика. Вот же, пакость космическая! И что ему ещё не нравится?! Сказал бы 'спасибо', что сразу его не прибили...
  'Странная самка. Надо будет присмотреться к ней и к её детенышам'.
  Чужая мысль поймала меня уже в движении и заставила споткнуться на ровном месте. Пол только успел меня за шиворот поймать. Я выровнялась и медленно обернулась. Гномик равнодушно смотрел мне вслед.
  'Какая я тебе 'самка', урод?! Это ты своих девок на К-саан-терре так обзывай. А я - женщина и человек и требую к себе соответствующего отношения'.
  А я думала, что у гуманоидов глаза из глазниц вылазить не могут. Наверное, у этих инопланетян все по-другому. Потому что гномик вывалил свои зенки почти полностью. Ага, не нравится. Сейчас я тебе ещё какую-нибудь гадость скажу. Только придумаю какую...
  'Женщина? Человек? Ты можешь меня слышать?'
  'Я все могу'.
  'Но почему? Образцы не способны перехватывать чужие мысли и свои транслировать не могут. Этого не может быть. Вероятно, это последствия модификаций ЭСО. Здесь проводили подобные опыты. Но я читал отчеты - экспериментаторы утверждали, что опыты провалились'.
  Ага, последние мысли явно не мне предназначены. Это что - я теперь его все время слышать буду? А Малыш умел закрываться. Я помню. О, а чего этот типчик так задергался? Причем исключительно мысленно. Внешне он сохранил каменно-невозмутимую морду лица.
  'Что тебе известно о Малыше? Откуда ты его знаешь?'
  'Оттуда. Неужели ты думаешь, что я все тебе прямо сейчас и сообщу. И это после того, как ты чуть не убил моего сына?'
  Гномик еле сдержался. Чего это он так нервничает?
  'Я не собирался его убивать, но абориген, которому известна закрытая информация, должен быть доставлен на К-саан-терру'.
  'Фиг тебе, а не Костик! Не хватает, чтобы его на этой вашей К-саан-терре окончательно уморили. И так ребенок столько всего натерпелся. Руки прочь от Малыша!'
  'Да причем тут твой сын? Где ты встречала Малыша? Ответь, и я улечу и больше вас не трону'.
  'Ну, ты тупой! И чего я здесь с тобой вожусь, когда Костик там раненый валяется?..'
  Гномик мысленно взвыл. А я и не знала, что так можно. И смотрите, внешне это ну никак не проявляется... Вот это выдержка!..
  'Даю Высокое Слово, что я не причиню вреда тебе и твоим детям. Только скажи мне, что тебе известно о Малыше?'
  'Да какое тебе дело до него?'
  'Я его родственник. Мне очень важно его найти'.
  'А не врешь? Поклянись этим своим словом, что ты не причинишь вреда Малышу'.
  'Клянусь'.
  Я задумалась. Гномик аж дымился от нетерпения, но я решила, что сначала все хорошенько обдумаю, а потом уже буду говорить.
  Итак, гномик утверждает, что он - родственник Малыша. Может даже, он - его старший брат. Проверить это сложно. Родственное сходство явно не наблюдается. Но, с другой стороны, откуда ему взяться? Я ж не знаю, как Малыш выглядит по-настоящему. А то, что старший брат его ищет, мы и так не сомневались. Долго, правда, провозился, но этому, вероятно, есть объяснения. И почему он сразу после приземления не стал искать Малыша, а поперся зачем-то в центр?.. Да, сплошные загадки...
  Но, если принять тот факт, что гномик не врет, то чем может повредить Малышу правда? Да, в общем, ничем. Гномика мы при случае сумеем нейтрализовать. Наверное... Главное, не оставлять его с Костиком наедине. А когда Малыш очнется, пусть сам разбирается с этим 'свежеприлетевшим' родственником.
  'Ладно, я решила тебе поверить'.
  'Благодарю'.
  Гномик слегка прикрыл глаза. А горят-то они у него как! И чего Малыш утверждал, что у них эмоции под запретом?
  'Мы прилетели с Земли. Двадцать пять местных лет тому назад. Малыша подселили в мое тело ещё на Земле. Родился он уже здесь, и его земное имя - Константин, Костик. И это его ты недавно подстрелил на этом лугу'.
  Гномик отшатнулся от меня. Ага, вот тебя и на внешние эмоции пробило!..
  'Женщина, ты хочешь сказать, что я парализовал... Малыша?'
  'Ага, именно это я и хочу сказать. Ты подстрелил своего собственного брата, когда он бежал к тебе поздороваться'.
  Э, ты куда? Гномик сорвался с места и так рванул в сторону центра, что только воздух взвихрился. Нет, так дело не пойдет. Без меня ему там делать нечего.
  Я рванула следом.
  
  2.
  
  У входа в центр копошились мелкие АЛМы, рядом топтался Мишутка. Не пускают его, что ли? А гномика не видно. Его так задержать не посмели. Я решительно сунулась вперед. Дорогу мне заступил маленький, но очень решительный робот.
  - Посторонним вход запрещен, - проскрипел он. - Доступ в центр закрыт по техническим причинам.
  - А мы по делу, - попыталась протиснуться я. Ага, не тут-то было. АЛМ растопырил свои манипуляторы и попытался ухватить меня за штаны. Кто-то сейчас огребет по полной... Где мой тесак? Из-за раздолбанного куска двери высунулась голова Вилли.
  - Шпунтик, пропусти. Тетя Кира, вы по поводу Костика?
  - А по какому ещё поводу я буду ломиться в ваш центр?! Безобразие! Все кто ни попадя здесь шляются свободно, а родную мать на порог не пускают.
  - Тетя Кира, вам прямо по коридору, до конца, - невозмутимо стал объяснять Вилли, нагло проигнорировав мой вопль. - А там...
  - Спасибо, я знаю, где тут медотсек, - пробурчала я, протискиваясь между разбросанными камнями. Мишутка и Пол пристроились за мной.
  По коридору мы пробежались. Хотя, недалеко от входа пришлось притормозить. АЛМы разбирали... баррикаду?.. А чем ещё могла быть гора из ящиков, столов и стульев, наваленных прямо посредине прохода. С одной стороны эту кучу уже почти полностью убрали, и маленькие роботы растаскивали составные части баррикады по местам. И с кем здесь воевать собирались? И, главное, кто? Потом узнаю.
  Перед входом в медотсек толпились друзья Костика и Димка. Кстати, а где Дрейк? Я его на лугу не видела, и здесь его тоже нет.
  - Димка, а где Дрейк?
  - А его к дяде Косте отправили с донесением.
  - Одного?
  - Мам, ну он же не маленький. С кем он должен был идти? С охраной?
  - 'В условиях боевых действий курьеров необходимо отправлять в составе боевых двоек', - процитировала я устав гвардейцев. Да, я и это знаю. Может, мне делать было нечего, и читать тоже ничего другого не нашлось. Кроме устава. А его, между прочим, не дураки писали. Хотя, иногда, я и сомневаюсь в присутствии интеллекта у рыжего. Но это только иногда...
  Димка закатил глаза. Вот же моду взяли - родную мать критикуют и не морщатся.
  - Мам, так-то ж 'в условиях'... А у нас сейчас 'боевых действий' нет. Поэтому курьеры ходят по одному, а не парами.
  - Ладно, я потом с вами разбираться буду. Как там Костик?
  - Нормально, его в 'диагност' засунули. Люк говорит, что через час он будет в порядке.
  - А вы чего тут?
  - Нас выгнали. Паша сказал, что там его и Люка будет достаточно. О, мам, а ты не знаешь - чего туда этот чокнутый инопланетянин ломанулся?
  - Знаю... кажется, - буркнула я, протискиваясь к закрытой двери.
  На мой стук никто не отреагировал. Ладно, мы пойдем другим путем. Как там Малыш говорил - мне был присвоен статус сотрудника центра с широкими полномочиями... как-то так. Вот сейчас и проверим, какая память у этой инопланетной техники.
  Я тщательно вытерла правую ладонь о штаны и решительно приложила её к светящемуся прямоугольнику. Несколько секунд ничего не происходило, за моей спиной уже смешки начали раздаваться, а потом прямоугольник мигнул, и дверь медленно поехала в сторону. Я оглянулась на удивленных мальков, притормозила Мишутку и шагнула в медотсек. Дверь за моей спиной с тихим шорохом закрылась.
  Внутри было тесно. Вокруг 'диагноста' светился купол с бегающими полосками, к рукам Костика тянулись трубочки. Паша пристроился на полу возле блока Исцеляющих, Люк сидел рядом на стуле, а над управляющим пультом 'диагноста' навис гномик. Его пальцы очень быстро мелькали над символами экрана. Время от времени он отвлекался от этого мельтешения и бросал взгляды на бледного Костика. Сам гномик был таким же бледным, если не белее. Гад! Сначала стреляет, а потом переживает.
  Ой, это я, наверное, слишком сильно подумала. Иначе, с чего бы это ему так дергаться?.. Надо потише себя вести, а то ещё прогонят.
  Я на цыпочках прокралась к Паше и присела рядом на пол. На дернувшегося освободить мне место Люка, пришлось замахать руками и тихо зашипеть.
  - Ну что? Как дела? - прошептала я на ухо Паше.
  - Нормально, - кивнул он. - Парализатор ему не повредил. Временный паралич конечностей пройдет через несколько минут.
  - А чего тогда этот, - кивнула я на гномика, - так суетится?
  Паша неопределенно пожал плечами:
  - Люк говорит, что он проводит полную диагностику состояния организма Костика. Хуже от этого не будет. Пусть проводит. Единственное, что Костик больше времени проведет в 'диагносте', но это ему только на пользу. Слушай, а ты не в курсе чего этот тип так суетиться начал? Он же когда сюда влетел, я думал - его вырубать придется.
  - Чего это?
  - Так у него глаза бешенные были и руки тряслись. Это он сейчас чуть подуспокоился, а тогда просто невменяемым был. Прямо, как ты, когда возле Костика свалилась. Я тогда подумал, что этот стрелок и тебя зацепить успел.
  - Да, вроде, нет. Я никакого такого паралича не почувствовала. Может, он на меня тратить заряды не захотел?.. А что, это правда, что я на тебя с ножом бросалась?
  - Ага, я, честно сказать, конкретно испугался: Костик - в коме, ты - в неадеквате. Сначала сознание потеряла, а когда я тебя начал в чувство приводить - бросилась на меня с ножом. Глаза бешенные, лицо перекошенное, только что слюна не капает. Хорошо, Пол вовремя успел - зафиксировал тебя и держал, пока ты в себя не пришла. Так чего это было-то?
  - А я знаю?..
  - Слушай, Кира, а может и тебя потом в 'диагност' засунем, а?
  - Нет уж, нечего мне там делать. И так сплошные 'непонятности'.
  - Это с чем?
  - Ты помнишь, как мы с Малышом телепатически общались?
  - Ага, хорошее время тогда было, - вздохнул Паша. - Так ты же, вроде, и с Машик могла так переговариваться?..
  - Могла, но не долго. У меня после визита в Рубежное этот талант напрочь отшибло. Я думала, что когда Малыш проснется, то может быть телепатия и вернется. Но... полный облом. Не вернулась. И, представляешь, сегодня после всех этих событий я обнаруживаю, что могу общаться с этим инопланетянином.
  - Да ты что? - вытаращился на меня Паша, забыв, что надо соблюдать 'режим молчания'.
  На него тут же зашипел Люк, а гномик недовольно дернулся. Паша втянул голову в плечи и возбужденно зашептал:
  - И как оно?
  - Никак, - буркнула я. - Он меня 'самкой' обозвал. Представляешь, гад какой!
  - Ага, - согласился Паша, - ты про общение давай, а про гадости я сам догадаюсь.
  - А что общение? О чем мне с ним общаться? Так, по пустякам, - я пожала плечами. - Он заявил, что они с Малышом родственники. Может и не врет...
  - Да ну, - усомнился Паша, - они ж не похожи совсем. Если и родственники, то очень дальние.
  - Ты что? Как они могут быть похожи, когда у Малыша другое тело настоящее, а в это его подселили.
  - Точно, я и забыл. О, смотри, вроде все закончилось...
  Сфера над кушеткой опала, гномик навис над Костиком и жадно уставился в его лицо. А разве Малыш не будет ещё спать? Паша тогда после 'диагноста' пару часов дрых. И Малыш запретил его будить. Неужели этот зловредный тип решил из-за своего любопытства нарушить программу?
  Я стала приподниматься. И в этот момент Костик открыл глаза, встретился взглядом с гномиком, улыбнулся и что-то причирикал. Гномик отшатнулся, как будто его ударили, и закрыл лицо руками. Плечи у него как-то странно задергались. Костик рванулся к нему и чуть не навернулся с кушетки. Я не успела - меня опередил гномик. Подхватив Костика за плечи, он удержал его и помог сесть, а сам пристроился рядом, с тревогой всматриваясь в лицо Малыша. Прямо идиллия какая-то, а мы тут не лишние, а?
  
  3.
  
  Идиллия продлилась не долго. Насмотревшись друг на друга, новоявленные родственники заметили, наконец-то, что они не одни. Костик расплылся довольной улыбкой и, пихнув гномика локтем, что-то опять сказал. Но, в отличие от первой фразы, эта прозвучала понятно хотя бы для Люка. Увидев наше с Пашей недоумение, и не дождавшись перевода от самого Костика, он нам с Пашей её и перевел:
  - Костик говорит, что это его старший брат... - Люк замялся, - имя сложное, на русский не переводится, а упрощать нельзя по их правилам вежливости. Только близкие родственники могут обращаться друг к другу по коротким именам или по прозвищам.
  Услышав голос Люка, Костик удивленно моргнул и рассмеялся:
  - Представляете, а я забыл, что вы не понимаете по-ксаантерски, - радостно оповестил он нас с Пашей.
  - Ага, - также радостно кивнул в ответ Паша, - хорошо бы выяснить, что ты ещё забыл. А то потом сюрприз будет...
  Костик рассмеялся. Что-то он какой-то слишком взвинченный и шумный... Я уже давно не видела, чтобы он так веселился. Интересно, что за препараты ему вводили? Там, случайно, ничего наркотического не было? Я с подозрением уставилась на гномика. Ага, а для него это тоже сюрприз получился. Вон, с какой тревогой на Костика смотрит.
  - Костик, а с тобой все нормально? Ты как себя чувствуешь?
  - Мама, - расплылся в улыбке Костик, - я себя замечательно чувствую. Лучше просто не бывает.
  - Вот это-то и пугает, - проворчала я себе под нос. Надо же - мамой назвал. Странно это...
  Моя следующая фраза умерла не родившись, потому что коротко рявкнула сирена, и чей-то скрипучий голос произнес:
  - В связи со сложившимися обстоятельствами и отсутствием необходимости в присутствии сотрудников и прочих биологических объектов на территории центра, прошу немедленно покинуть вверенную мне территорию для проведения уборки и полной дезинфекции загрязненных помещений. На эвакуацию отводится десять минут местного времени. По истечении контрольного срока в помещения центра будет прекращена подача воздуха. Отсчет времени начат.
  - Мерлин, ты взбесился? - недовольно скривился Костик, тут же теряя все свое веселье.
  - Ничего подобного, - тут же отреагировал голос. - А вот вы, похоже, сошли с ума. Это ж надо додуматься - протащить в центр столько грязи и местных микроорганизмов. Мне же на ликвидацию последствий никаких резервов не хватит. Ополоумели совершенно. А ну марш все на выход! Через девять минут я вам кислород перекрою. Шевелитесь!
  Ага, это местный УпрИн. А чего это гномик так удивленно моргает? Никогда с УпрИнами не общался? Костик ему что-то втирает вполголоса и тащит на выход. Ну и мы задерживаться не будем. Ну их, эти бешенные УпрИны, мало ли какую ещё гадость придумают?..
  В коридоре никого из ребят уже не было, и баррикаду старательные роботы почти совсем растащили. Но Костика и оставшееся имущество очень сильно удивило.
  - Мерлин, а это что такое? - тут же поинтересовался он.
  - Ничего такого, на что стоит обращать внимание, - явно заюлил УпрИн.
  - Нет уж, - уперся мой сын, - докладывай.
  - А это наш Мерлин воевать собирался, - влез в разговор Люк. - У них тут планировался последний рубеж обороны. Ремонтники даже успели по паре стрел выпустить.
  - Какой ещё обороны? - взвыл Костик. - Мерлин, у тебя какой приказ был? Молчишь. 'Не высовываться'. А ты инициативу проявлять решил? А если бы это не брат прилетел, а те, другие? Ты же нам всю конспирацию на 'нет' свел. Чего молчишь?
  - А ты что хотел? Чтобы я своих друзей в беде бросил? - взорвался эмоциями УпрИн. - Вы там погибать будете, а я в стороне отсиживаться стану?! Нет уж. Я своих не бросаю. Мы хоть и бездушные механизмы, но что такое честь и дружба знаем. И я всегда буду бороться со злом и подлостью, не взирая ни на какие приказы.
  Костик схватился за голову.
  - Доигрались? - рыкнул он на Люка.
  - А я причем? - удивился тот, ныряя на всякий случай за Пашу.
  - Ах, ты не причем? Скажите, пожалуйста, - деланно удивился Костик. - А кому пришла в голову идея 'очеловечить бездушную железяку'?
  - Так хорошо же получилось, - запротестовал Люк, осторожно высовываясь из-за Паши. - Тебе же понравилось.
  - Ага, я прямо в диком восторге, - прорычал Костик, пытаясь подобраться поближе к Люку. Тот шустро уворачивался.
  - Так, ребятишки, туше, - поднял руки Паша. - Давайте выберемся на свежий воздух, и вы там продолжите свои шалости. Тем более, что нас отсюда вежливо попросили убраться. Ты не забыл? - схватил он за шиворот Костика, который уже почти достал Люка.
  Тот воспользовался заминкой и рванул по коридору в сторону выхода. Костик вывернулся из Пашиного захвата и помчался за ним. Совсем мальчишка!
  'Он всегда отличался излишней импульсивностью'.
  Елки-палки! Опять этот... влез в мои мозги. Надо срочно попросить Костика научить меня выставлять блоки или щиты... или как там это называется?..
  'Простите меня, уважаемая. Я обещаю, что впредь не нарушу ваше уединение'.
  Да, вот это слог. Прямо чувствую себя плебейкой, рядом с высоким господином. Я покосилась на невозмутимо вышагивающего гномика. Какой же он все-таки маленький! Так, навскидку, не выше полутора метров. Ну, может, метр пятьдесят пять. Но не выше. И лицо такое холодно-высокомерное. Как будто все эмоции выморожены. И как ему так удается? Ещё ведь несколько минут назад у него были вполне человеческие реакции, а теперь снова заледенел.
  А мордочка у него вполне ничего. Профиль, по крайней мере. Такие чеканные линии я когда-то видела на старинной римской монете. Какой-то император увековечил себя в веках. Хотя, надо отметить, что у того древнего владыки нос был гораздо более выдающимся. И все равно, сейчас я имею возможность лицезреть такие же благородные черты в живую. Это как же надо было скрещиваться, чтобы получить такие безупречные черты лица. Интересно, а первоначальная внешность Малыша такая же?
  'Он похож на нашего отца. В моем лице слишком сильно проявились некоторые черты нашей матери, в роду которой несколько Ветвей назад произошло скрещивание с представителем правящего Дома приграничья. Этот брак нарушил идеальное совершенствование. Малыш, к счастью, избежал внешних проявлений несовершенства'.
  Угу, и кто это недавно обещал не нарушать мое 'мыслительное' пространство?
  'Простите, ещё раз. Но вы так оглушительно громко думаете, что ответная реакция происходит совершенно непроизвольно'.
  'Да ладно, проехали. Пока я не думаю ничего секретного и интимного - можете читать'.
  Надо же - 'громко думаю'. Нужно будет не забыть рыжему сказать, что даже инопланетяне признают тот факт, что я думаю и что у меня есть мысли. А то он все время сомневается... причем вслух.
  'Можете называть меня Рив'С'.
  'А что, мы с вами состоим в близком родстве?'. Я удивленно вытаращилась на этого мистера Совершенство. Эх, ему бы рост повыше, какой бы мужчина получился!..
  'Да, номинально, поскольку ваш плод явился донором для ЭСО Малыша. В какой-то степени мы с Вами родственники. Тем более, что между нами присутствует и телепатическая связь'.
  'Ой, а можно я у Вас спрошу по-родственному?'
  'Спрашивайте'.
  'А почему я мысленно Вас понимаю, а когда вслух говорят по-ксаантерски, то мне ничего не понятно?'
  Так, похоже, последняя мысль была не самой умной. Иначе, с чего бы этот Рив'С так на меня снисходительно покосился. И как ему это удается? Ниже меня сантиметров на тридцать, а умудряется коситься и смотреть свысока. Вот это наверняка результат многовековой селекции.
  'Уважаемая...'
  'Меня зовут Кира'.
  'Уважаемая Кира, телепатическая связь подразумевает передачу информации не словами, а визуальными образами. Для этих образов не важно, на каком языке Вы думаете. Ваш партнер по контакту улавливает только ваше образное восприятие. Вам все понятно или требуется более детальная расшифровка?'
  'Спасибо, мне вполне достаточно'. Эх, ещё бы узнать, что ему Костик прочирикал, когда очнулся. А то даже Люк не понял. Но это я спрошу у своего сына... потом.
  О, и что это за комитет по встрече? На лугу, напротив центра, нас уже ждали: рыжий, Кит, Степа с Петькой и близнецами, и ещё куча народа. Перед ними стоял Костик и что-то увлеченно вещал, размахивая руками, как ветряная мельница. Рив'С как-то напрягся. Не боись, мы с Пашей тебя в обиду не дадим. Родственник, все-таки...
  
  4.
  
  15 апреля 26 года, понедельник. ГлавЗдан, поселок Киргород.
  
  Как же мне хочется спать. Глаза слипаются, как будто их клеем смазали. И с работы не смоешься - дел по горло. Вот ведь напасть какая...
  Со всеми этими эвакуациями и передислокациями мы в феврале управились за две недели. Зато обратный процесс растянулся уже почти на пять недель и конца и края ему не видно. Наши деятели от науки и промышленности возжаждали провести 'реорганизацию производства с его последующим усовершенствованием для поднятия эффективности, в целом, и производительности труда, в частности'. Именно с такой формулировкой закончился наш мартовский Совет. И вот уже который день все работники в четырех поселках воплощают в жизнь этот призыв 'партии и правительства'.
  Наши рационализаторы приняли решение оставить в промышленной зоне Киргорода только опытные цеха и производства. И теперь промзона превращается в большой испытательный полигон при университете. С одной стороны, это и неплохо: студенты получают возможность большую часть практических занятий проводить непосредственно в цехах и лабораториях; с наших ведущих специалистов снимают план по производству 'товаров народного потребления', от чего вышеупомянутые специалисты в диком восторге; наши 'научники' и промышленники получают крупную опытную площадку для проведения экспериментов и пробного внедрения новых технологий. В Петрограде решено сконцентрировать все мощности металлургии и металлообработки, а также сопутствующих производств; в Байкальске будет базироваться химическая, топливная и бумажная промышленность, а в Мопорте - кораблестроительная, текстильная, кожевенная и деревообрабатывающая.
  Все это позволит упростить транспортировку готовой продукции и снизить нагрузку на существующий станочный парк. Также получают дальнейшее развитие и новые поселки - в них и населения прибавится, и занятость возрастет.
  В общем, плюсов много. Минус только один и очень жирный - перемещение существующего станочного парка и транспортировка необходимого из других поселков.
  И вот из-за этого нас и лихорадит, уже который день. Медики прямо криком кричат - у них за последнее время резко возросло количество переломов и травм. Нельзя сказать, что правилами техники безопасности у нас пренебрегают, но, как выяснилось, не все относятся к ним достаточно серьезно.
  Хорошо хоть со сложными случаями Костик помогает. Их блок Исцеляющих позволяет за несколько часов ликвидировать последствия самых 'нехороших' травм. Правда, здесь тоже есть свой минус - в сутки через блок можно пропустить не более двух пациентов. Потому что, к сожалению, мощность у блока не очень высокая. Рив'С предлагал использовать его корабельный медотсек, но, поразмыслив, мы отказались - транспортировка пациентов на орбиту, а потом обратно не эффективна. Те же самые два пациента в сутки, но со сплошной головной болью. Пока решили воздержаться.
   Рив'С, как ни странно, вполне уверенно вписался в нашу жизнь. Правда, он редко покидает центр, даже жить решил там, но при этом всегда в курсе всех событий. Особенно, если они связаны с Малышом. Вот и вчера он тоже поучаствовал...
  Тут надо отметить, что мою телепатическую способность ни Малыш, ни его брат никак не могут нормально классифицировать. То ли это какой-то генетический загиб, то ли результат искусственного воздействия.
  У Соломона Моисеевича, которого, кстати, вернули из Заповедника с инсультом и потом долго лечили в блоке, после выздоровления резко улучшилась память (и не только). И он вспомнил, что Кхана, тело которой я так нагло захватила, была из пришлых.
  Её мать появилась в стойбище аборигенов в начале лета с грудным ребенком на руках. Кто отец ребенка женщина не говорила, а на все расспросы отвечала, что отбилась от своих во время ежегодных миграций. Она прожила в племени всего полгода, а в самый разгар сезона дождей погибла в реке с водопадом. Тело так и не нашли. И чего её понесло на реку в такую погоду?..
  Ребенка тоже хотели отдать духу реки, но вмешался Хромой Тар и забрал девочку себе, вырастил, как собственную дочь, и обучил разным воинским премудростям, чем весьма осложнил жизнь всем соплеменникам.
  Кхана выросла дерзкой и неуправляемой. И покоряться мужской силе не желала. Старого охотника это только забавляло, но когда он умер - языкатую и наглую девку прибрал к рукам вождь племени - Большой Мит. Остальные мужики только облизнулись и позавидовали, но недолго, потому что от вождя Кхана умудрилась сбежать. Правда, как потом выяснилось, беременной...
  Посланные в погоню за ней охотники не только не вернули беглянку в племя, но и сами пострадали - одного она убила, а второй вернулся заикой и рассказал невероятные вещи. Якобы, Кхана победила Болотного Хозяина, и за это богиня выбрала её тело своим земным вместилищем. Кстати, именно поэтому при виде меня, восседающей на ловере, эти 'дети природы' повалились на колени с отбиванием поклонов и религиозными завываниями. Аборигены твердо были уверены, что Кхана теперь богиня со всеми правами и возможностями. Обалдеть!
  Так вот, выслушав этот туземный сериал 'Бедная Кхана', Малыш выдвинул гипотезу, что мать Кханы подверглась внутриутробной обработке зародыша. В результате чего, Кхана приобрела способность к телепатии. Что и проявилось спустя некоторое время.
  Мои возражения, что вообще-то тело Кханы, но ЭСО-то мое, а у меня никаких таких способностей сроду не было, и взяться им было неоткуда, были отметены, как несущественные. И Малыш, и Рив'С пришли к выводу, что частично ЭСО Кханы по-прежнему во мне присутствует. И я являюсь неким симбионтом - мое земное ЭСО плюс аура Кханы. Души её, правда, они так и не смогли вычленить. Потребовали дополнительных исследований. Но я взбунтовалась - и так почти две недели они меня выстукивали и обнюхивали. Надоело.
  Тем более, что результатов они так и не добились. Единственное, что установили совершенно точно, что Паша может слышать Малыша только в том случае, если я тоже в этом участвую. И со мной он может мысленно говорить только в присутствии Костика. Друг с другом у нас с ним обмениваться мыслями не получается. И больше ни с кем Паша телепатически общаться не может. И с Леей я не могу общаться без Костика. У нас с ней тот же вариант, что и с Пашей.
  С Машик сложнее. Мы с ней можем общаться напрямую, но только на относительно небольших расстояниях. При этом она может слышать практически все и всех вокруг, но говорить может только со мной или с Костиком. Рив'Са она не слышит вообще никак, так же, как и он её. А на животных она может воздействовать напрямую, причем сила этого воздействия напрямую зависит от уровня развития мозговой деятельности этих животных.
  После возвращения на побережье наш с ней контакт прекратился... до вчерашнего случая.
  Вот, а я могу общаться с Костиком и Рив'Сом когда угодно и где угодно. Но только в том случае, если они не прикрываются щитами. Меня они тоже учат закрываться, но, как ворчит Костик, 'мама - ты бездарна и ленива'. За что получает от меня по шее, но не обижается, а лезет обниматься и извиняться.
  В последнее время он здорово изменился. Как будто снова вернулся мой маленький сын - ласковый и смешливый. И 'мамой' меня называет, чуть ли не по пять раз на дню. Особенно, когда общается со мной мысленно. То ли на него так подействовала встреча с братом, то ли ещё что-то случилось - не знаю, но мне эти перемены нравятся.
  Так вот, вчера... нет, уже сегодня ночью я проснулась от дикого мысленного вопля: 'Мама! Больно!'. Меня из кровати как катапультировали. Спросонья я ничего не могла понять - кто кричит, чего кричат и куда бежать...
  Рванула вниз по лестнице, спотыкаясь на всех ступеньках, заметалась по первому этажу, как 'оглашенная'. Это потом Степа так мою беготню охарактеризовал. Он, кстати, сам так и не проснулся. Его Дашутка потом разбудила, а её - Мишутка, которого поднял с постели мой топот. Хорошо, что Димка и Дрейк в начале апреля уехали на практику в Заповедник. А то и они с нами пометались бы...
  На все расспросы моих домочадцев внятно я могла объяснить только то, что меня разбудил чей-то крик о боли. Пока мы перебирали - кто бы это мог быть - раздался вежливый стук в дверь. Степа пошел открывать и обнаружил на пороге Рив'Са.
  Оказалось, что я, полученный мною вопль, с перепуга и спросонья транслировала по телепатической связи с такой силой, что играючи снесла все щиты как Рив'Са, так и Костика, который примчался чуть позднее. Самое интересное, что повторить это действие ещё раз я так и не смогла.
  Собравшись за нашим столом в гостиной, мы устроили мозговой штурм. В результате которого пришли к выводу, что так вопить могла только Машик. Но для такого сильного всплеска нужно очень веское основание. Каковым вполне могут считаться роды. Что и подтвердилось сегодня же утром - Хафс прислал 'почтаря' с известием, что ночью Машик родила близнецов. И опять мальчиков. Роды прошли легко и без осложнений. Ага, только не понятно с чего так моя девочка вопила. Но это уже выяснят Димка с Дрейком, когда доберутся до побережья.
  А ночью ребятам удалось меня слегка успокоить, но поскольку заснуть я все равно не смогла бы, то весь остаток ночи мы пили чай и общались. Мишутку и Дашутку я отправила досыпать - у них сегодня с утра очень важная контрольная, Степа сказал, что не будет нам мешать, и сбежал в свой цех, а мы сидели втроем и разговаривали. Обо всем подряд. Чтобы не беспокоить детей, делали мы это мысленно.
  Костик рассказывал разные смешные истории из своего детства, как инопланетного, так и человеческого, а Рив'С делился своими впечатлениями от поездок по приграничным мирам. Эх, как бы мне хотелось увидеть все эти красоты своими глазами... Но кто ж возьмет меня в космос на экскурсию? Да и всех своих было бы неплохо свозить в такой туристический тур. Мысленно прикинув количество потенциальных туристов, я вздохнула - такой корабль нам не светит.
  А ещё он рассказал, как искал Малыша все эти годы. Ужас! Я бы, наверное, свихнулась раньше, чем завершила поиски. Одному, в космосе, без поддержки близких, и безо всякой надежды на успех... У этого мужчины очень крепкая воля и сильный характер. Безо всяких скидок на менталитет их расы.
  В этой расслабленной предутренней тишине, после пересказа своих приключений Рив'С как-то оттаял что ли, и я с удивлением поймала себя на мысли, что временами забываю о том, что он инопланетянин, чужак, а вижу перед собой обычного мужчину - умного, ироничного, интересного... Только вот очень уж он низенький. Но это только на мой взгляд. Наверняка, где-то есть женщина, для которой это не имеет никакого значения. Правда, Рив'С об этом даже и не заикался. Надо будет Малыша поспрашивать.
  Потом... когда-нибудь...
  Ну как же хочется спать...
  
  5.
  
  - Кира! Ты чего дрыхнешь на работе? Дома муж спать не дает? Или совесть замучила?
  У-у-у-х... ну нельзя же так орать... у меня же в ушах звенит от таких воплей.
  - Э-э-э-э... Света, чего ты орешь? - пробурчала я, не сумев скрыть зевок.
  - Как это чего? - удивилась подруга, пристраиваясь на стул. - На дворе день в полном разгаре, а ты дрыхнешь, как сурок. Чем это ты ночами занимаешься? - она ехидно прищурилась.
  - Обычно ночью я сплю, но бывают обстоятельства и причины, когда приходится бодрствовать. Именно вчера и был такой момент.
  - С детьми что-то? - тут же насторожилась Света. - Или Степа опять с прострелом свалился?
  - Свет, да у него приступ радикулита только один раз и случился... восемь лет назад. А ты о нем помнишь лучше, чем мы. Нет, с детьми и мужем все в порядке. Это Машик ночью рожала - перебудила нас всех.
  - Так она что... приехала? - удивилась подруга.
  - Чего это она перед самыми родами шляться по острову будет? Хватит того, что ей в марте ума хватило в гости заявиться. Нет, она дома рожала.
  - Не поняла... - замотала головой Света, - а вы откуда про её роды узнали? Хафс 'почтаря' заранее прислал?
  - Не-а, она меня ночью позвала.
  - Иди ты, - не поверила подруга. - У тебя что приемо-передаточный диапазон вырос?
  - Ничего у меня не выросло. Это случайно получилось. И где ты только таких умных слов набралась?
  - Где-где... у мальчиков своих. Прикинь, Севке поручили в школе собрать какой-то прибор. Они с Никитой неделю пыхтели. По вечерам только об этом и разговоры. Я уже на стенку лезть была готова. Предлагала им обратиться за помощью к деду Леше. Так нет - они гордые - сами справятся. А позавчера ночью просыпаюсь - Никитки в постели нет. Думала, что он в туалет пошел. Подождала полчаса, не возвращается. Во, думаю, дожилась - мужик ночью сбежал в неизвестном направлении. Пошла искать. И где, ты думаешь, он обнаружился? - я пожала плечами. - Правильно, в жизни не догадаешься. В сарае, за верстаком. Пристроился боком на чурбачке, в одних трусах и шлепанцах на босу ногу, чего-то ваяет и бормочет себе под нос: 'Врешь, не уйдешь'.
  - А ты чего?
  - Чего? Сначала поорала, потом принесла ему штаны и куртку и пошла чайник ставить, и бутерброды делать. Жалко же - синий весь, замерз, но уперся: 'Пока не закончу - не успокоюсь'. Так до самого утра и проканителился.
  - Хоть не зря возился?
  - Не-а, - гордо улыбнулась Света, - Севке вчера 'пятерку' поставили, а прибор на выставку школьную забрали. Так я вечером им пирог с вишнями испекла. Ты не представляешь, как это замечательно, когда муж и сын дома обсуждают футбол, а не 'принципы передачи информации'.
  - Ну так молодцы!
  - Ага, кто ж спорит?.. Правда, счастье мое длилось не долго. Мих со своим младшим подвалил. Генке за такое же задание 'четверку' поставили, и Мих пришел выяснять, чем же Севкин прибор лучше, чем у его пацана. И всё - как завелись, так и пошло-поехало. Слово за слово... мужики уже орут друг на друга, пацаны притихли. Еле-еле в полночь всех разогнала. И то пригрозила, что если не угомонятся - охрану поселковую вызову. Люди же вокруг спать, небось, уже легли, а эти орут, как резаные. Вам, кстати, не было слышно?
  - Нет, что ты! Степу в последнее время вырубает прямо на ходу. У него там что-то в цеху не ладится. Устает, как собака. Вечером приходит, поест и сразу спать. И детвора за день так выматывается, что еле до подушки долетает. Все-таки выпускной класс - это не шутки.
  У нас система образования сложилась ещё в первые годы, и коренных изменений в неё не вносили. Так, дорабатывали кое-что и совершенствовали потихоньку. Проф ориентируется, в основном, на реакцию детей: если они не стонут и справляются с домашним заданием - значит нагрузки можно и увеличить... слегка, по его мнению. А мнением учеников никто и не интересуется.
  Им все время внушают, что знания - это основное богатство в нашей жизни. У человека можно отобрать все: деньги, собственность, даже жизнь, что мы испытали на себе, но багаж знаний и умений всегда остается. И чем весомее этот багаж, тем больше шансов выпутаться из любой ситуации.
  Малышня нам пока верит... да и старшие тоже. Мы же не упоминаем при них, что бывают такие случаи, когда ни знания, ни умения не спасут, как бы ни хотелось верить в обратное. Пусть наши дети как можно позже познакомятся с цинизмом.
  А в школу они идут в шесть лет и до пятнадцати усиленно грызут гранит школьных знаний. В пятнадцать практически все выпускники становятся первокурсниками нашего университета. Исключением, обычно, являются те дети, которые попали к нам со стороны уже большими и не проявили ни усердия, ни желания, ни способностей учиться.
  И то среди таких тугодумов учителя проводят работу, направленную на изменение ситуации к лучшему. Но, к сожалению, не со всеми это проходит. И тогда после выпускного вечера такие упертые экземпляры сразу распределяются на рабочие места в зависимости от того, какой рабочей специальностью они овладели лучше всего.
  А первокурсники весь первый год получают общие знания по всем предметам: физике, высшей математике, биологии, химии и прочим. Хотя я, в свое время, возражала против такой уравниловки. Ну зачем, к примеру, будущему врачу теория вероятности? Он же не будет просчитывать: лечить этого больного или не стоит?
  Но проф стоял намертво: все должны получить как можно больше. Я, честно говоря, когда спорила - была абсолютно уверена, что при таком подходе летнюю сессию первокурсники будут заваливать по-черному. Но с удивлением обнаружила, что проф оказался прав - дети вытянули всю нагрузку. И более того - такой подход позволил им лучше сориентироваться в дальнейшем при распределении на факультеты. Многие даже выбрали по две специальности. А все потому, что им интересно. Все-таки проф - умница!
  После двух лет обучения на выбранной специальности, студенты сдают госэкзамены и направляются на годичную практику, по результатам которой им выдается диплом и направление на работу.
  Когда мы принимали на практику первых студентов, у многих были сомнения - не слишком ли мало учились наши новоявленные специалисты? Все-таки два года - это не так много. Тем более, что мы, земляне, обучались в институтах по пять-шесть лет и многие из наших однокурсников так и не стали грамотными специалистами.
  На эти сомнения проф выразился вполне категорично: 'Я своим студентам голову всякой белибердой типа научного атеизма, философии, этики-эстетики, гражданской обороны и прочей подобной дрянью, забивать не собираюсь. Мы им в старших классах даем краткий курс по этим дисциплинам и хватит. А за два года они вполне способны усвоить все специальные знания. Что не выучат, то на практике доберут'.
  Вот сейчас мои средние и пылят по Заповеднику по заданию Джузеппе, в ведомстве которого они проходят свою последнюю студенческую практику. Диплом им выдадут в начале июня. А мои младшенькие пыхтят в преддверии выпускных экзаменов. Дашутка уже решила, что будет ветеринаром, как Паша, а Мишутка весь в раздумьях. Ну, год у него ещё есть, а там, я надеюсь, он сумеет определиться.
  О, вот это я опять отвлеклась, а подруга моя чего-то мнется и вздыхает. И на какую тему?..
  - И то верно, - грустит Света. - Я как подумаю, что Севка тоже скоро заканчивает, то прямо оторопь берет.
  - Ты что? Где ж скоро? Ему ж ещё шесть лет до выпуска.
  - Ха, да разве ж это срок? Глазом моргнуть не успеешь, как ребенок уже взрослый. Неужели по своим не замечала?
  - Замечала. Они растут, а мы стареем...
  - Так, что это тебя в меланхолию потянуло. Может пора опять Лизины травки попринимать?
  - Нет уж, хватит с меня Лизиного сена! И так в прошлый раз рыжий меня чуть в наркоманки не записал. До сих пор твердит, что в здравом уме я бы на такие глупости не отважилась.
  - Это он просто к тебе неровно дышит, - хихикнула Света.
  - Кто? Рыжий? Ну ты даешь, подруга! Ты ещё нашего инопланетянина мне в поклонники запиши, чтобы полный комплект был.
  - Не, инопланетянин не прокатит. Тебе мужики покрупнее нравятся, а он мелковат для этого.
  - Ты думай, что говоришь?! - возмутилась я. - Тебя кто послушает - тут же мне кучу любовников навесит. У нас же мужики - один другого крупнее. Чего бы мне на рыжем зацикливаться?
  - А я и не говорила, что это ты на нем зациклилась, - невозмутимо парировала подруга. Похоже, она не собиралась так просто сдаваться. - Мне Никита рассказал, как Малышев отреагировал на твое бегство из штаба.
  - И как? - заинтересовалась я. Мне об этом никто рассказывать не стал.
  - Как-как... плохо он отреагировал. Никита говорит, что сначала орал сильно, а потом его еле удержали в штабе. Хотел за тобой бежать. Ну, а когда Димка прибежал с известием, что Костик и ты без сознания валяетесь - рыжий вообще с катушек съехал. Рванул к центру быстрее, чем его остановить успели. Ник говорит, что таким перекошенным никогда его не видел.
  - Может, он так хотел меня прибить за самовольство, что его и перекосило?..
  - Ага, прибить. Никита говорит, что так только за очень-очень близких людей переживают.
  - Ну, так я ему и не чужая. Нас Паша породнил. Интересно, а чего мне никто этого не рассказал?
  - А кто тебе расскажет? При этом только Никита и Мих присутствовали, а они рыжего ни с кем обсуждать не будут.
  - Но с тобой же Кит говорил?..
  - Говорил, - скривилась Света. - Так он слово с меня взял, что я никому больше не расскажу.
  - И что ж ты мне все это выдаешь?
  - Тебе это надо знать, а другим без надобности. Ты ж меня не выдашь?
  - Никогда! Но мне кажется, что вы развели шекспировские страсти на пустом месте.
  - Ну-ну, - вздохнула подруга, - тебе виднее. Только ты, на всякий случай, учти это на будущее, когда будешь со своим инопланетянином кокетничать.
  - Светлана! - возопила я. - Что ж ты городишь? Ты ж сама сказала, что меня коротышки не привлекают!
  - Мало ли что я говорила, - буркнула Света. - А что он у тебя сегодня рано утром делал? Я видела, как он уходил ни свет, ни заря... - подозрительно прищурилась подруга.
  Я прифигела. Вот это у нас настоящая деревня, в которой все про всех знают, а чего не знают - так домыслят, что ни встать, ни сесть.
  - Свет, а это ничего, что они вдвоем с Костиком уходили, а? Или ты моего старшенького не заметила из-за богатырской фигуры инопланетника? - возмутилась я, уже набирая воздух для гневных воплей в адрес близоруких соседок-сплетниц.
  Подруга слегка напряглась и решила сдать назад - не любит она, когда на неё орут.
  - Ладно, ладно, чего ты раскипятилась? Не хочешь говорить - давай замнем... Потом все равно ведь сама растреплешь...
  Точно не хочет скандалить, а я совсем не против пар выпустить. Тем более что повод существенный: тут сразу ясность не внесешь - такого насочиняют, что потом вовек не оправдаешься. Но Света решительно поперла вперед, не желая со мной ругаться. Ладно, отложу до лучших времен.
  - А только я чего зашла-то? У нас с утра была лекция для врачей в научно-исследовательском центре. По вопросам оперативного вмешательства при обострении... в общем, не важно. Лекцию нам проводил этот твой гномик. Хорошо, кстати, рассказывал. Чувствуется, что у него очень богатый опыт и обширная практика. Если бы он ещё пореже употреблял слово 'образцы', применительно к пациентам, было бы вообще замечательно. Так вот, в заключении Костик сообщил нам радостную новость, что его брат привез более двадцати тысяч ЭСО землян, пригодных для немедленного внедрения.
  - Я это знаю, а...
  - Не перебивай! Но начинать они собираются не с этих ЭСО, а с тех, что обнаружили в запасниках центра.
  - О, как! А разве инопланетяне не всех внедрили? Я думала...
  - Меньше думай - тебе полезно. Ещё раз перебьешь - ничего больше не расскажу.
  - Ладно-ладно, молчу, как рыба.
  - И правильно делаешь. Так вот, среди этих законсервированных есть несколько, по словам Костика, 'очень любопытных экземпляров', с которых и планируется начать внедрение, - Света замолчала, выразительно постреливая на меня глазами. И что это означает?
  - И... - поторопила я её.
  - И твой гномик против этого, а Костик настаивает на своем, - торжествующе закончила подруга.
  - Из чего это следует?
  - А из того, что когда Костик нам все это выложил, то гномик на него зашипел не хуже змеи и чего-то недовольно затарахтел на этом своем Высоком... как его...
  - Не важно, я поняла, не отвлекайся. Дальше то, что было?
  - А ничего особенного. Нам вежливо предложили покинуть территорию центра в связи с окончанием занятий.
  - И что ты от меня хочешь?
  - Кира, не тупи! - разозлилась Света. - Тебе надо выяснить - почему братья спорят по такому вроде бы незначительному поводу?..
  - Свет, а может не надо?.. - скривилась я. - Чего я буду вмешиваться в их 'кухню'? Нам же важен только результат, разве не так? А уж как они будут к нему идти - совсем не важно. Они взрослые люди, специалисты, в конце концов. Пусть решают свои производственные вопросы без постороннего вмешательства. Тем более такого дилетантского, как моё.
  - Ну-ну, смотри сама, но как бы потом не было поздно. Спохватишься, а поезд уже ушел.
  - А, - отмахнулась я, - что там у них может быть такого уж катастрофичного? Обычная рутина. Тем более, что 'любопытным' случай может быть только для Костика, а для остальных...
  - Ладно, пойду я, - засобиралась Света. - И так засиделась тут с тобой. Ты на обед домой пойдешь?
  - Ага.
  - Ну, тогда собирайся - вместе пойдем.
  А что мне собираться? Предупрежу только ребят, что скоро буду, и можно идти. Вот Света, накрутила меня, даже сон весь прошел. А ведь и правда, что же там у них в центре происходит?..
  
  6.
  
  Всю неделю мне было не до 'тайн двора' - наши производственники наконец-то закончили свои метания, и нам пришлось сводить в одну кучу все перемещения и перебазирования. Работы было столько, что домой я попадала ближе к полуночи. Хорошо ещё, что детвора у меня к таким рабочим загулам родителей вполне привычная и еду они научились готовить очень вкусную. Дашутка мне даже на работу обеды таскала. Эх, какие же у меня дети замечательные! Самые лучшие дети во всем мире!
  К позднему вечеру пятницы все завалы как-то вдруг разгреблись, и домой я попала даже раньше, чем рассчитывала. Степы ещё не было, а дети уже спали. Тоже, видать, за неделю умаялись - даже на танцы не сбежали. Я решила их побаловать и поставила тесто на пирожки. Завтра встану пораньше и испеку, а заодно отнесу свеженьких Костику - Тепа очень мои пирожки с вишней любит. Вот и повод появится разузнать про разногласия между братьями. Костик после моих пирожков становится мягким и покладистым. Поэтому шанс выведать у него закрытую информацию резко возрастает.
  Когда Степа вернулся домой, я не слышала, обнаружила мужа только утром, закутанного в одеяло по самую макушку. Спящий муж меня всегда умиляет - здоровенный мужик уткнется носом в подушку и тихонько посапывает и ещё губами причмокивает так аппетитно, что хочется его разбудить и поинтересоваться: что же ему снится такое вкусное?..
  Будить я его, конечно же, не стала - пусть высыпается. Вылезла тихонько из-под одеяла и пошлепала босиком вниз. Дома тихо - все спят, Баська и Руф тоже на глаза не лезут - отсыпаются где-то в саду.
  На улице тепло, птички поют, солнышко такое ласковое. Это потом оно будет знойным и злым, а ранним утром самое то. Пол веранды прохладный после ночи, но бревенчатые стены дома уютно греют живым теплом и слегка шершавятся под ладонью, трава упруго ложится под ноги, в воздухе витают сотни ароматов, главный из которых - свежесть. Как же я люблю утро! Эх, красота! Жизнь удалась, и жить замечательно хорошо!
  Если бы не домашнее хозяйство... Но сегодня и оно меня не напрягает. Подумаешь, птицу и козу обиходить - да, ерунда это, мелочи жизни. Выпустила на волю кур во главе со Злотиком Восьмым, собрала утренний 'урожай' яиц, подоила козу Груню, выпустила её за калитку, к стаду на пастбище, и все - можно приступать к выпечке.
  Тесто подошло как надо и ласкало мои руки упругим и податливым совершенством. Пирожки получились на славу - румяные, пышные и аппетитные. На их запах, по-моему, мои домочадцы и повылезали.
  Первым примчался Руф, ткнул меня мокрым носом и с деловым видом куда-то опять смылся. И чего это он с утра такой взвинченный? За ним волнистой походкой 'от бедра' явилась Бася, лениво потянулась, шумно фыркнула и потребовала утренних приветствий. Пришлось почесать ей шею. Почесывания были приняты благосклонно, и мне тут же предложили живот для дальнейших процедур. Но, увы, Баське пришлось обломаться - у меня чуть-чуть не сгорели последние пирожки. Не до почесух тут...
  Следующими появились дети и муж. Мишутка уволок сразу три пирожка и велел отложить ему ещё пять, а то налетят 'мелкие проглоты' и ему ничего не оставят. Дашутка фыркнула и, схватив пирожок, посетовала, что много съесть не получится, а то 'талия расплывется'. Степа щелкнул её по носу и посоветовал брать пример с мамы - и пирожки лопает и фигура на загляденье. Дочка смерила нас снисходительным взглядом и удалилась приводить себя в порядок. Из дома тут же раздались вопли:
  - Мишка, выходи! Сколько ты будешь в ванной торчать? Тут люди ждут.
  Ага, утро началось. Пока мои детки выясняли, кто кого ждет и задерживает - Степа умылся и почистил зубы в саду, в летнем душе. Знает уже, что в ближайшие полчаса доступ в ванную ему не светит. Дашутка, обычно, быстрее эту территорию не освободит.
  Я поставила разогревать на завтрак вчерашнюю кашу с тушеным мясом, отложила два десятка пирожков в корзинку и поставила её на веранде. Баська тут же попыталась засунуть туда свой любопытный нос, за что по нему же и огребла, обиделась и ушла жаловаться Степе на бессовестную меня.
  Прилетела Свирька и радостно заголосила - соскучилась за неделю. Деликатный Тави тихонько подобрался к моим ногам и занял свою любимую позицию - верхом на моей правой ступне. Он так ловко обвивается вокруг моей лодыжки, что не сваливается даже во время моих шагов. Ну, мне, естественно, приходится ходить осторожнее, чтобы не задеть его второй ногой. Так я и перемещалась в раскоряку, пока накрывала на стол. Хорошо, Степа помог.
  Наш семейный завтрак протекал в дружеской атмосфере. Дети почти не шумели, муж ел не торопясь, Руф не чавкал, а Баська не лезла в чужие миски за добавкой. Свирька и Тави от еды отказались. Наверное, где-то уже перехватили чего-нибудь питательного: Свирька - жука покрупнее, а Тави - упитанную мышь.
  Посуду после завтрака (о, чудо из чудес!) добровольно вызвался помыть Мишутка. Нет, день определенно задался с самого утра. Уже десять часов, а ещё никто не прибежал ни за мной, ни за Степой. Надо ловить момент и смываться в Центровой.
  - Ты куда это намылилась? - Степа, за эти годы, нахватался от нас столько сленговых словечек, что в жизни не поверишь из какого века он родом.
  - Да вот, к Костику с Леей хочу в гости сходить. А что? Ты что-то хотел?
  - А чего ты меня с собой не зовешь? - обиделся муж. - Я по ним тоже соскучился. На неделе закончил свистульку для Тепки. Хотел сразу занести, но некогда было. А ты ничего не говоришь.
  - Степ, да я думала, что ты за неделю так устал, что из дому ни ногой. Если хочешь - пойдем вместе, я только рада буду.
  - Мам, пап! Мы на речку! - из дома вылетают мои дети с пляжными торбами в руках.
  - На какую речку? - воплю я. - Там же ещё холодно купаться.
  - Мам, ты что? - удивляются хором близнецы. - Малышня уже неделю, как плещется. Это нам некогда было, а люди уже вовсю наслаждаются.
  - Ладно, только далеко не заплывайте и на солнце посматривайте, чтобы не обгореть, - детишки с укоризной смотрят на меня. Да, знаю, что вы почти взрослые, но все равно буду вас опекать. Это у меня в подкорке сидит. - Ой, подождите, я сейчас вам пирожков с собой положу, а то проголодаетесь там, а...
  - Уже взяли, не дергайся, - бурчит Мишутка, тесня сестру за калитку. - Так мы пошли?
  - Идите и... Руфа с собой возьмите.
  - Зачем нам твой сог? - подозрительно прищуривается сын.
  - Как это зачем? - почти искренне удивляюсь я. - Он же купаться любит, а я на речку и не знаю, когда выберусь. Должны же у животины быть и другие радости, кроме набитого брюха.
  - Ладно, - снисходит сынуля, - зови своего монстра. Только скажи ему, чтобы он нас слушался и не хулиганил.
  - Это когда он хулиганил? - возмущаюсь я. - Руф очень послушный и дисциплинированный, - детишки дружно хихикают. Может, стоит обидеться? Пожалуй, не буду, а то ещё передумают. - Руф! Руф! Ко мне! Быстро!
  Ага, аж два раза! Будет он быстро бежать, когда можно приплестись нога за ногу. Пришлось ещё потратить десять минут на уговоры и угрозы. Наконец-то сог проникся важностью момента, и дружная компашка вывалила на улицу. За ними увязалась и Баська. Отлично! Мне и одного Степы за глаза хватит. Детишки, правда, чего-то недовольно вопили, но Баська домой не вернулась. А мне так спокойнее - дети под присмотром.
  Путь до Центрового занял у нас немного времени - дорога уже наезженная и обустроенная, погода ясная и солнечная, компания приятная, ноша не тяжелая. А ещё радость на душе от близкой встречи с дорогими людьми.
  Костика дома не оказалось. Лея написала, что он с утра умчался на работу. Что-то у него там суперсложное и архиважное. Тепа не слезал у деда с рук и радостно дудел в свистульку. Звуки, кстати, раздавались не очень приятные. Чувствую, ребята ещё не раз выскажут нам искреннюю 'благодарность' за столь визгливый подарок.
  Покрутившись в доме пару часов, я решила нагрянуть с визитом к Костику на работу. А что - я разве не могу соскучиться по своему старшему сыну? Уж там-то я его и раскручу на информацию. Тем более что и Рив'С там же ошивается...
  Степу я решила оставить у невестки и внука - зайду за ним на обратном пути. Дед с внуком очень увлеченно играли в казаков-разбойников. Казаком был Тёпка, горячим скакуном казака - дед Степа, а роль разбойника возложили на Костикового кошака Мура. Судя по кислой морде последнего, в разбойники он не очень-то и рвался, но кто ж его спрашивать будет?..
  Игра была в самом разгаре - Тепка вопил, как оглашенный, и в новую свистульку дудел от всей души. Моего ухода бравые вояки не заметили. Лея обещала присмотреть за Степой и, если я непредвиденно задержусь, накормить его обедом.
  Ну что? Вперед за новыми знаниями!
  
  7.
  
  На этот раз в центр меня пропустили без проволочек и глупых задержек. Вилли мне даже проводника выделил из местных уборщиков, чтобы я Костика быстрей нашла. Хороший мальчик! И свеженький пирожок - это вовсе не взятка, а благодарность за вежливость и предупредительность.
  Костик и Рив'С обнаружились в лаборатории у 'внедренцев'. Они все так увлеклись обсуждением каких-то таблиц, что даже не заметили моего прихода - пришлось приманивать их на запах. Подействовало, но не на всех. Сначала подтянулись Филипп и Люк, потом Пит, а Костик отреагировал самым последним. Ледышка Рив'С только покосился недовольно - кто это там отвлекает занятых людей от дела всякой ерундой?
  - Э-э-э... Что за дела? - возопил мой сынуля, зацапав один пирожок и обнаружив в корзинке на дне его сиротливо лежащего собрата. - Это ты кому мои пирожки отдала? - грозно покосился он на дружно чавкающих сотоварищей. Сотоварищи, в ответ на этот наезд, зачавкали ещё энергичней.
  - Не шлялся бы по выходным, где ни попадя - все бы сам слопал, - хихикнула я.
  - Кость, так ты не будешь больше? - нагло влез в корзинку Пит и шустро надкусил последний пирожок.
  Костик чуть не подавился.
  - Нет, вы только посмотрите, - восхитился он, покрепче сжимая свой единственный трофей. - Вот что за люди, а? У родного руководителя изо рта последнее вынимают. Эх, уйду я от вас... Плохие вы!
  Народ на это отреагировал дружным ржанием, облизыванием и подбиранием вкусных крошек. Рив'С тоже хмыкнул?.. Ничего себе - как это они его так раскрепостили?.. Того и гляди, он совсем очеловечится. Так, пока они тут все благодушествуют - надо ловить момент и выпытывать: что тут за интриги?
  - Костик, а что у вас тут новенького?
  - Ничего, - почему-то тут же насторожился сын. Точно у них тут что-то затевается.
  - Что - совсем ничего? - удивляюсь вполне натурально.
  Не зря же я два сезона в нашем театре лису Алису в 'Золотом ключике' играла... Котом Базилио был Илюха-брадобрей. Эх, какие мы с ним аплодисменты срывали! Особенно, когда мы пели песенку про дураков. Помню, однажды публика прямо неистовствовала. Вообще-то, пел в основном Илюха, но я тоже подпевала от души. Не всегда в такт, но со всем усердием. Хотя, именно из-за моей вокальной бездарности меня, вскорости, и заменили Катериной Звягинцевой. Она поет значительно лучше, но зато мизансцены у меня получаются просто блестяще.
  - Мам, - не поддается Костик. Вот же, прямо Станиславский на мою голову, - ты прямо говори, что тебя интересует. Не надо нам мозги компостировать.
  - Ну, как скажешь, я могу и прямо, - а что? Не хочет исподволь - получит в лоб. И, правда, чего это я буду ловчить? - Люди говорят, что у вас тут с внедрением какие-то проблемы?
  - Это какие-такие 'люди'? - щурится на меня Костик.
  - Разные, - категорично отрезаю я. - Народ переживает: если у вас с внедрением начались проблемы, то наши 'косточки' тоже могут оказаться бесполезными?
  - Вот же сплетники! - возмущается сын. - Нет, вы только послушайте, - апеллирует он к друзьям-соратникам, - чихнуть не успеешь, а тебе уже здоровья желают! Мама, у нас все нормально. Можешь успокоить всех волнующихся, что и с 'косточками', и с внедрением все в полном порядке. Мы даже на этой неделе очень интересный опыт провели. И весьма удачно. У нас...
  Тут в монолог разошедшегося Костика вмешивается Рив'С. Что он говорит, я не понимаю... как и остальные, кажется... Опять они общаются на своем Высоком языке? И зачем? Неужели у них есть секреты и от ребят? И потом, хотите секретничать - переходите на 'мыслеречь'. Хоть не так обидно будет.
  - Э, а вы чего это от нас скрываете?
  - Ничего. Это рабочие моменты, - отрезает сын.
  Ладно, не хочешь говорить - не надо. Мы пойдем другим путем.
  - А посмотреть на этот ваш 'интересный опыт' можно?
  - Тебе зачем?
  - Ну, я же тоже внедрением когда-то занималась. Хочу посмотреть на работу профессионалов.
  Рив'С уже не просто говорит, а прямо-таки шипит. И ребята как-то странно напряглись. Чего это они?
  Костик задумывается, пожимает плечами, а потом решительно отмахивается от брата и, повернувшись ко мне, приглашает следовать за собой:
  - Ну, если ты так настаиваешь, то пойдем, посмотрим.
  Мы выходим в коридор, за нами пристраиваются Филипп и Пит, Рив'С и Люк остаются в лаборатории. Идем мы не далеко - до накопителя. Хм... это они кого-то внедрили? А чего тогда не выпускают? Или там кто-то буйный содержится? Так при их умении корректировать ЭСО - сумасшедшие нам не грозят.
  За дверью в распределителе тишина и сонное царство. Костик останавливается на пороге и громко зовет:
  - Акулина! Выходи! Я знаю, что ты не спишь. Нельзя прятаться от людей.
  Из-за дальней перегородки слышится шорох и невнятное бормотание.
  - Акулина, я не шучу. Или мне опять вызвать демонов? - строго говорит Костик.
  Бормотание становится громче и недовольнее, а потом на 'свет божий' бочком выползает тучная деваха в стандартной униформе 'внедренца' - майка и шорты. Размеры у этой Акулины, прямо скажем, богатырские, что ввысь, что вширь: майка чуть не лопается на могучей груди, а шорты угрожающе натягиваются на не менее мощных бедрах. Вот это особа! Наша Маргоша и то поизящнее будет. А эта 'внедренка' прямо из того самого стихотворения, в котором про избу горящую, и про коня взбесившегося. Вот личико у неё в самый раз, как раньше говорили - 'пригожее'. Коса русая, толстенная, длиннющая, как бы не до пят, щеки румяные, глаза голубые, чуть навыкате, губки - бантиком. Прямо лубочная картинка, а не девка!
  К нам приближаться она не торопится. Боится, что ли? И чего? Неужели они над ней как-то издевались? Нет, не может быть! Наши мальчики на такое не способны, а вот Рив'С? Но его же с нами сейчас нет.
  - Костик, а чего она нас боится? Вы ей ничего не делали?
  - Мам, ты за кого нас принимаешь? - возмущается сын. - Мы пальцем её не тронули. А боится она не нас, а 'кары божьей', - явно передразнивает он деваху.
  - Ты имя Божье всуе не поминай! - начинает горячиться внимательно разглядывающая нас 'внедренка'. - То грех большой. Все вы тут грешники и безбожники, за что гореть вам в гиене огненной. Покарают вас ангелы небесные и обрушат на главу вам...
  О, где-то я такое уже слышала?.. Разоряется эта особа прямо, как Маргоша четверть века тому назад. За пару минут уже успела нас проклясть и застращать гневом, карами и прочей лабудой.
  - Костик, а она из какого века?
  - Из позапрошлого. Из крестьянок она. Ксаантерцы её подобрали в один из первых прилетов на Землю. Её ЭСО в хранилище центра зависало.
  - А чего они её сразу не внедрили?
  - Да тут случай не типичный. Может, хотели изучить подробнее или ещё что-то. Записей по её поводу не сохранилось. Единственное, что раскопал Грег - это пометка 'Интересный экземпляр. Требуются дополнительные исследования'. Мы поэтому ею и заинтересовались.
  - Ну и как? Оправдались надежды?
  - Ещё как! Эта особа ещё до 'внедрения' умудрилась вывести из себя Люка и Филю. В итоге, я сам ею занимался. Рив'С только немного помог.
  - Ну, а кроме склочного характера и выдающихся габаритов - что в ней такого интересного?
  Костик как-то странно покосился на меня и пожал плечами.
  - Ну, там есть ряд интересных подробностей, но вряд ли они тебя заинтересуют.
  Вот же, поганец! Не хочет отвечать, а мне тут хоть изойди любопытством. Ладно, ещё не вечер...
  - А чего вы её не выпускаете? Её крестьянский опыт весьма нам пригодится. И опять-таки, лишняя женщина детородного возраста тоже в нашем секторе окажется вполне востребованной.
  - Нет, мам, мы решили её в Заповедник переправить. Очень уж у неё мышление специфическое. Ей у нас трудно придется. Вряд ли она сможет быстро адаптироваться.
  - Да, ладно тебе. Вон, Маргоша и шевалье вполне быстро и нормально приспособились. А они из гораздо более раннего средневековья к нам попали. Да и Степа тоже. О, а из какого ты говоришь она века? Из позапрошлого? - Костик кивнул. - Так это она со Степой из одного времени получается? Так это ж замечательно! Вот он ей и поможет.
  - Мама, не спорь, - хмурится сын, - мы уже все в отношении неё решили, ждем только ближайшую оказию и отправляем её в Мер. Грег уже договорился с герром Хольстом. Он её в старую гостиницу кухаркой берет.
  - Никакого Мера, - отрезаю я, - нечего потенциальными мамашами разбазариваться.
  - Мам, да у нас этих мамаш скоро будет выше крыши, - горячится Костик. - Рив'С больше двадцати тысяч ЭСО привез: женщин там почти две трети. Мы на следующей неделе начинаем плановые внедрения. Будут тебе и женщины новые, и мужчины. Ещё взвоешь, когда всех пристраивать придется.
  - Ничего, запас карман не тянет, - твердо стою на своем я.
  - Нет, эту особу я в наш сектор не допущу, - также упирается сын. Наша порода! Упрямством, так точно. - Ты всё увидела, что хотела? Тогда пошли отсюда.
  Притихшая 'внедренка', внимательно прислушивающаяся к нашему спору, внезапно кинулась мне в ноги и заголосила дурным голосом:
  - Матушка-заступница! Не бросай ты меня с этими аспидами! Забери с собой! Христом богом прошу! А я тебе отслужу за это верой и правдой! Не погуби душу невинную!
  - Так, Костик, пока я тебе мать родная, слушай меня внимательно - эта девушка пойдет со мной. Будешь возражать - отцу пожалуюсь. Как там тебя... Акулина? - деваха судорожно закивала. - Вставай, нечего тут валяться. Со мной пойдешь, и ничего не бойся. Костик, ты меня понял?
  Вскинувшийся поначалу Костик внезапно успокоился и, криво усмехнувшись, произнес:
  - Ну что ж, ты сама так решила. Хочешь взять её с собой - бери, но только потом не говори, что я тебя не предупреждал.
  - Да, ладно, что ты меня пугаешь. Не сможет у нас ужиться - к Соломону Моисеевичу переведем жить. У него таких древних - полное село. Акулина, вперед!
  И в сопровождении, намертво вцепившейся в мою руку 'внедренки', я пошла на выход. Нечего тут торчать, надо девчонку пристраивать. Для начала поселю её в общежитии при поселке, а там видно будет.
  
  8.
  
  В коридоре нас ждали Рив'С и Люк. Деваха вцепилась в меня ещё крепче. Точно, синяки на руке останутся. Рив'С, при виде нас, скривился и вопросительно взглянул на Костика. Сын с независимым видом пожал плечами и кивнул на меня. Наверно, они опять мысленно поговорили. Вообще-то, некрасиво в приличном обществе говорить друг с другом натихую. Но не воспитывать же мне инопланетянина, который старше меня раз в десять, если не больше.
  Из центра мы выходили втроем: я с Акулиной на прицепе и Костик. Остальные отговорились срочными делами и простились со мной у входных дверей. Рив'С тоже сразу ушел.
  А на лугу нас уже встречали: Степа, гоняющий по кругу с Тепкой на плечах, Лея и Мур. Я прямо умилилась - не может муж без меня долго. Не успела уйти, а он уже соскучился и за мной пошел.
  - Степа, я здесь! - помахала я ему свободной рукой. О, а у меня и вторая рука освободилась. Странно, Акулина, выйдя на волю, осмелела?
  Степа услышал, оглянулся, увидел нас, заулыбался и поскакал навстречу. Довольный Тепка орал во все горло и размахивал свободной ручонкой. Вторая была занята - ею он вцепился в дедову шевелюру.
  Акулина вдруг подалась вперед и неожиданно заголосила дурным голосом:
  - Любый мой! Ненаглядный! Не бросил меня, нашел!
  Сбесилась девка! Я попыталась перехватить эту ненормальную, но она пихнула меня локтем (больно, между прочим!) и рванула навстречу моему мужу. Во дает, 'внедренка'!.. Видно, спутала Степу с кем-то из своих знакомых. Ну, сейчас он ей все объяснит. И впредь надо держать её подальше от него, а то мало ли что ей ещё в голову взбредет?..
  Но, к моему огромному удивлению, Степа, услышав вопль, сначала споткнулся, а потом замер, аккуратно передал внука Лее и тоже бросился вперед... к Акулине? Ничего не понимаю.
  Эти двое встретились, и 'внедренка' повисла на шее у Степы, щедро орошая слезами его рубашку на груди. Да, на его фоне и эта 'богатырша' почти совсем потерялась. Все-таки здоровенный у меня муж!
  А чего это он тоже вцепился в неё, как утопающий в спасательный круг. Это ещё что за ерунда? Я оглянулась на Костика. Может, он понимает, что здесь происходит? Костик пожал плечами и отвернулся. Ничего не понимаю.
  - Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - громко спросила я, втайне надеясь на ответ: 'А мы тебя разыграли!'.
  Но вместо этого, Акулина прекратила виснуть на Степиной шее, но вместо этого стала... Что? Стала целовать его лицо?! И он тоже её целует?! Я сплю. Разбудите меня, пожалуйста.
  Очень захотелось завыть и вцепиться в эту корову ногтями, зубами и чем угодно, но отодрать её от моего мужа. Что она себе позволяет? Это мой мужчина! Даже если он сам её обнимает!
  Сволочь! Предатель! Скотина! Первая попавшаяся баба ему на шею кинулась, а он и рад радешенек. И это при живой жене! Никому не отдам - сама убью!
  Наконец-то это безобразие стало стихать, и Степа, слегка отодвинувшись от Акулины, намертво вцепившийся в него, сказал слегка дрогнувшим голосом:
  - Это жена моя, Акулинушка! И не чаял уж, не надеялся, что свидимся мы с ней ещё раз на этом свете.
  Так, вот это номер! Если она - его жена, то кто тогда я?
  - Степа! А ты нас с Акулиной познакомить не хочешь? - интересно, как ты выкручиваться собираешься? Ведь по христианской вере двоеженство - это смертный грех.
  - Акулинушка! - ничуть не смутившись, пробасил мой... или уже не мой... муженек. - Это мой сын Костик, жена его Лея и их сын - мой внучек - Стёпушка. Его в честь меня назвали. Он Степан четвертый, а еще есть Степан первый, второй и третий. У меня шестеро сыновей и две доченьки. А внуков сколько? Считать и не пересчитать. Я тебя потом со всеми познакомлю.
  - Степа! А ты никого не забыл? - настойчиво встряла я.
  - Любый, а чего эта чужая баба от тебя хочет? Прогони её! - капризно-жеманным тоном прогундосила эта молодуха. - И домой меня веди. У тебя же здесь есть дом? А ты мне одежу новую справишь, а то эти охальники обрядили меня, не пойми во что. Степа, ты слышишь? - потянула она за рукав покрасневшего Степана.
  Чего? Кто это тут 'чужая' и 'баба'? Я возмущенно глянула на эту 'сладкую парочку' и почувствовала, как зверею прямо на глазах. Степа стоял понурившись и глаз от земли не поднимал. Надо срочно прекращать этот балаган.
  - Степан! Немедленно отцепись от этой лахудры! Костик! Забирай её обратно. Вариант с Мером мне кажется наиболее разумным. Ты был прав.
  - Степанушка! - заголосила эта зараза. - Не отдавай меня этим аспидам безбожным. Уж они надо мной изгалялись, измывались. Кожную ночку тряслась, что снасильничают. Не выдай меня, суженый мой!
  - Да ты что, Акулинушка?! Что ж ты такое говоришь? Не могли они измываться. Там ребятишки все знакомые - друзья Костика. Ты, видать, переволновалась сильно, вот тебе и показалось, - забормотал Степан, по-прежнему не отрывая глаз от травы под ногами. И долго он так собирается мяться? И это мой решительный мужчина?!
  - Ну, раз ты не хочешь нас знакомить - я сама представлюсь, - надо действовать решительно, а то... - Акулина! Степан, в которого вы вцепились, мой муж. И я не намерена делиться им с кем бы то ни было. Степа, надеюсь, что тебе это понятно?.. Нам двоим будет тесно в одной постели с тобой. И поэтому я предлагаю поддержать предложение Костика и переправить эту особу в Заповедник.
  - Я могу это организовать прямо сейчас, Кирилл на 'летуне' за пару часов справится, - тут же встрял сын. Эх, и поговорю же я с тобой... потом, когда время будет. Неужели не мог сказать матери всю правду, паршивец?!
  Степа заколебался. Акулина, похоже, нутром это почуяла, потому что бухнулась на колени и обхватила руками его ноги:
  - Нет! Не выдавай ты им меня на смерть лютую. Лучше уж сам пореши! С дитем вместе! Пусть уж лучше сын твой не рожденный примет погибель от твоей руки, чем будет по чужбине сиротой мыкаться.
  Вот это номер! Я зыркнула на Костика. Сын покраснел и тоже уставился в землю. Точно я кого-нибудь сегодня стукну! А фарс тем временем набирал обороты.
  Степа рухнул на колени перед Акулиной и, обхватив руками её лицо, спросил:
  - Так ты непраздна, жена моя? И дите то мое?
  Ничего себе. Она ещё и беременная? Так вот в чем заключался 'интерес' этого случая...
  'Мама, я тебе потом все объясню'. Костик прорезался. Ну-ну, конечно объяснишь, а я послушаю... потом.
  Тьфу ты, прямо как в сопливой 'мылодраме' участвую. И, похоже, мне уготована роль 'плохой' героини...
  - А чье ж ещё? - запричитала дурная баба. - Я ж узнала прямо перед ярмаркой той распроклятой, думала обрадовать тебя, как вернешься, а оно вона как вышло. Не радость, а горе в дом наш вошло.
  - Так что ж ты руки-то на себя наложила? И дите не рожденное не пожалела? - это Степа выступает.
  - А как бы я ему рассказала, что батюшка его из-за меня загинул?! Хоть и нет на мне греха прелюбодейского, но разве ж людям рты позатыкаешь? Шушукались бы на деревне, что это я от Митьки-кривого понесла, вот он и решился тебя за то погубить, - Акулина свою партию голосит.
  - Ох, дуреха ты моя, неразумная! Чего ж тогда люди бы болтать стали, коли греха нет? И брат твой, Игнат, чай заступился бы за тебя. Родня все ж таки, - Степина реплика. Что-то он на просторечье сбивается. Давненько я от него таких слов не слышала.
  - Так он же ж первый и вызверился на меня. 'Уходи', - кричит, - 'прочь из дома моего. Мужа под монастырь подвела, так и нас по миру пустишь'. Некуда было мне податься, окромя петли.
  Так, это похоже надолго.
  - Степа, так что делать будем? - не буду же я вечно тут выслушивать эти излияния. Пусть решает сейчас. В моем доме двум хозяйкам не бывать. Никогда.
  - Кира, я её не брошу. Она моя жена и дите тоже мое. Не по-людски будет, не по совести.
  А в глаза мне по-прежнему не смотрит. Как же больно и горечь какая-то во рту. Наверное, печень пошаливает. Надо будет напроситься к Рив'Су на прием.
  - Ну что ж, ты решил. Мужик сказал - мужик сделал. Костик, Лея, увидимся позже. Тепка, дай бабушка тебя поцелует. Не скучайте тут, а мне пора. Провожать не надо. Дорогу я и сама знаю.
  - Кира, погоди! Нельзя же так! Как же я...
  - Степа, ты сказал - я услышала. Больше нам нечего обсуждать. Всем пока.
  Я рванула в лес. Только бы не зареветь перед этой, только бы не зареветь. И перед ним не хочу. Не достоин он слезы мои видеть. Только бы продержаться. Еще немножко... чуть-чуть. Не смей реветь, дура! Проворонила мужа, корова! Так хоть от истерики перед этой... акулой удержись! Не смей!
  
  9.
  
  Лес у нас все-таки неухоженный и совершенно дикий - все время какие-то корни под ноги лезут и ветки цепляются. А ещё туман такой противный - ничего не видно, все расплывается.
  Несколько раз я падала, по-моему, руки поцарапала и коленки содрала. Дома надо будет продезинфицировать, а то ещё столбняк подхвачу. Или не стоит заморачиваться? Вот подцеплю какую-нибудь заразу и помру. И всем тогда будет хорошо и удобно: Степе, акуле его, детям тоже. Они уже выросли, и я им только мешаю - воспитываю и надоедаю своими наставлениями.
  А так сразу всем будет счастье. По кругу. Без меня. Вот и речка внизу так хорошо плещется. Чего ждать - можно сразу вниз и...
  - Кирочка! А что происходит? Где это тебя так валяли?
  Я с трудом оторвала взгляд от заманчиво блестевшей воды и повернулась. Напротив, ухватив меня за талию, стояла синьора Лукреция и обеспокоенно пыталась поймать мой взгляд.
  - А ничего не происходит. Все в полном порядке, - всхлипнула я, покрепче уцепившись в перила моста через Быструю. И когда только я успела сюда дойти? Ничего не помню.
  - Да как же в порядке? - возмутилась синьора. - Я за тобой уже полчаса наблюдаю, окликнула пару раз, а ты никак не реагируешь, только стоишь и на воду смотришь. Пойдем-ка со мной.
  - Куда?
  - Да мы тут на берегу сидим: я, Катюша Звягинцева и Жанна с Маргошей. Детвора наша на речку запросилась, так мы с ними решили пойти - сезон открыть. Там и твои крутятся. Пойдем, у нас там хорошо. Ты нам все и расскажешь - кто это тебя до такого состояния довел.
  - Нет, спасибо, я, наверное, домой... хотя нет - домой я не хочу. К маме пойду.
  - Так она же на Родильном со вчерашнего вечера. У Илюхиного Самуилчика Ядвига третьего рожает, ты что забыла?
  - Ох, точно, забыла. Ну, тогда я к Паше. Только ещё немного тут постою, а то что-то у меня ноги заплетаются. Странно даже... с чего бы это они?..
  - Куда ж ты к Паше-то в таком виде пойдешь? Перепугаешь там всех. Идем ко мне. Чаю попьем, я тебя ватрушками угощу. У меня сегодня такие ватрушки вкусные получились, что пальчики оближешь. Я тут с собой пару десятков взяла, так детвора уже все подмели. Заодно и добавки им принесу. Пойдем, - синьора мягко уводила меня от заманчивой перспективы решить все и сразу одним махом.
  На берегу мы с ней не задержались. Она только перехватила какого-то шустрого пацанчика и попросила его предупредить тетю Жанну или тетю Маргошу, что она ненадолго домой отлучится.
  Поселок встретил нас сонной полуденной жарой и тишиной. Ввиду выходного дня обитатели Киргорода вовсю наслаждались сиестой. Хоть в этом мне сегодня повезло - никто не будет ощупывать меня любопытно-сочувствующими или ехидно-злорадствующими взглядами.
  Интересно, а когда обитатели нашего села узнают о моем позоре - как они отреагируют: сочувствием или злорадством? Вот, мол, получай по полной за... а за что, собственно? Я никому пакостей не делала, козни не строила, чужих мужей не уводила. Это у меня увели... Кажется, я опять сейчас разревусь.
  Но к этому моменту мы добрались со синьориного двора. Как же здесь уютно и тихо... у нас тоже так было... с утра. А сейчас там будет жить акула, пиранья из прошлого, мертвячка, вцепившаяся в моего живого мужа своими гнилыми челюстями. Да, мне бы фильмы ужасов снимать...
  Хорошая, кстати, идея. Поскольку я теперь бездомная и безмужняя, а на мне дети... четверо и внуки... много, то надо искать дополнительные средства к существованию. Потому как алименты нам точно не светят - акула добычу переваривает полностью, как анаконда. У-у-у, змеюка подколодная!
  Видно, выражение моего лица в этот момент вполне соответствовало моим мыслям, потому что синьора, открывшая входную дверь, от меня отшатнулась.
  - Кира! Да что с тобой случилось? На тебе ж лица нет. Так, быстро иди в ванную, прими душ, а я тебе подберу пару вещичек Ксениных, переоденешься. Она их дома оставила, когда с Алешей в Мопорт уезжала, - да, я помню... Алеша - первенец дяди Володи и Катерины Звягинцевой, а Ксения - старшая дочь синьоры и профа. Они три года назад уехали на побережье. Алешу назначили главой таможни в Мопорте. Хорошие ребята, и семья у них дружная, уже двое малышей. И Алеша уж точно свою жену ни на кого не променяет... - Мы думали, что они Оленьке или Аннушке пригодятся. Но не получилось - девочки в меня удались. Это только Ксеня - в папу.
  Я покорно побрела в ванную. Холодный душ мне сейчас точно лишним не будет. Из зеркала на меня глянуло опухшее лицо в грязных потеках. Кошмар! Я что, грязными руками по щекам возила? Надо будет и лицо спиртовым лосьоном протереть.
  Водные процедуры помогли. По крайней мере, я уже могла слегка соображать, не впадая поминутно в панику. В конце концов, не я первая, не я последняя, кого муж бросает. Вот, например... о, моя мама - папа её тоже оставил, но ведь не разлюбил же. Хотя, он её и раньше любил. А Степа... может, он только притворялся любящим, а на самом деле только и мечтал, чтобы от меня избавиться.
  Так, от этих мыслей я точно свихнусь. Пора завязывать с пессимизмом и возвращаться в ряды здравомыслящих людей. Мужик сказал - мужик сделал. Где там вещи синьориной дочки?
  Шорты подошли нормально, а майка слегка маловата. Но мне ведь не постоянно её носить, а на время вполне сгодится.
  Синьора ждала меня на веранде. Уютно пыхтел чайник, над плошкой с вареньем вилась одна, но решительная пчела, а на большой тарелке аппетитно румянились ватрушки.
  - О, совсем другое дело, - обрадовалась мне синьора. - Давай ещё твои ссадины обработаем и займемся наконец-то выпечкой, - Лукреция засуетилась вокруг меня с бутылочкой темного стекла.
  - Это что-то из Лизиных рецептов?
  - Угу, настойка на травах. Я своим всегда ею раны обрабатываю. Заживают прямо на глазах. Вот и все, - удовлетворенно кивнула синьора, любуясь на дело своих рук. Судя по тому, что мазюкала она мне не только ссадины на руках и ногах, но и кое-где на лице и шее, я сейчас выгляжу типичной зеброй. А ладно, мне ж не замуж выходить... хотя, теперь уже и не знаю.
  - Ну, давай чай пить, пока он совсем не остыл. И ватрушки обязательно попробуй. Хорошо, что Яша сегодня с утра в университет убежал, а то он мог их все слопать. Как увлечется чем-то, так и метет в себя все съестное, что ему под руку подворачивается. Представляешь, однажды...
  Синьора разливала чай, раскладывала по розеткам варенье, подсовывала ко мне поближе ватрушки и что-то без умолку трещала.
  Я улавливала только общий смысл: что-то про её итальянских родственников, про её надежды, что может быть кто-то из них уцелел и отыщется среди ЭСО, привезенных Рив'Сом (вроде, Филипп ей сказал, что там есть итальянцы), про её детей и новорожденных внуков, про радикулит профа, про зимнюю простуду ею младшей дочки Аннушки и еще много про что.
  В общем, синьора меня погружала в словесный транс, из которого совершенно не хотелось выплывать. Но прозвучало кодовое слово 'Степан' и я вынырнула на поверхность.
  - Вы что-то спросили?
  Синьора на мое не внимание совершенно не обиделась и повторила:
  - Вы со Степаном не хотите к нам присоединиться? Яша хочет в отпуск съездить на западные водопады.
  - А Степа меня бросил. Так что вряд ли, - пожала я плечами и остро захотела сейчас же провалиться сквозь землю. Неужели я только что признала вслух тот факт, что я - неудачница?
  - Как это? - опешила синьора. - Не может быть. Вы что поссорились? Так помиритесь ещё триста раз. Мы вон с Яшей каждую неделю скандалим, так это ж не повод для разрыва. Куда ж он от меня денется? Мы с ним друг на друге намертво завязаны, на всю жизнь. Ты вот что...
  Синьора, похоже, собралась прочитать мне лекцию на тему: 'Как надо мириться с мужем'. И, кстати, проф с ней никогда не ругается. Это она с ним скандалит, а он стоически терпит её вопли.
  - Мы не ссорились. Ребята в центре внедрили очередную землянку, а она оказалось Степиной первой женой Акулиной. К тому же ещё и беременной.
  - Ну и что? - пожала плечами синьора. - Мало ли что у кого было в прошлом?.. Ты не руби сгоряча. Предложи Степану обеспечить её будущее, и устройте ей переезд в Мопорт или... на Дальний, например. Её тамошние мужички с руками оторвут. В чем проблема?
  - В том, что Степан не собирается никуда её отправлять. О чем и объявил нам всем. Я предложила ему выбрать между мною и нею. Он выбрал её. Первая любовь, то да сё... да и моложе она меня вполовину. Его можно понять.
  - Так ты что его перед выбором поставила, да ещё и перед посторонними? - возмутилась синьора.
  - Да какие посторонние? Там только Костик и Лея с Тепкой и были. Больше никого.
  - Для твоего Степана и это перебор, - покачала головой синьора. - Как же так можно? Ты ж не девчонка сопливая. С мужем уже четверть века прожила, детей от него нарожала, внуками обзавелись, а так ничего про него и не поняла. Нельзя мужчину в угол загонять. Он от этого глупости всякие делает, упрется и никогда не признает, что был не прав. Тебе теперь ой, как подсуетиться придется, чтобы все исправить.
  - Да что ж тут исправишь, когда он прямо объявил, что выбирает эту акулу.
  - Ничего это не значит. Иди домой и будь там хозяйкой, а не бедной родственницей. Ты с этим мужчиной столько лет прожила, сроднилась с ним. Что ж теперь все это чужачке на блюдечке преподнесешь? Не дело это. За счастье свое бороться надо, зубами в него вцепиться и никому не отдавать.
  - А надо ли? Может, ему с ней лучше будет? Все-таки он тогда так по ней тосковал. Может, у них любовь на всю жизнь и даже после смерти?..
  - Ага, наверное. А с тобой он просто так прожил и не заметил, что ты - не она. Иди домой и дерись. А решишь сдаться - я твою маму позову, и мы с ней вместе придем тебе помогать.
  - Спасибо, лучше я сама. Пойду я, пожалуй. Спасибо за чай - было очень вкусно.
  - На здоровье. И в случае чего - зови, мы подоспеем.
  - Ага, обязательно. Профу - привет.
  - Передам, иди уже, паникерша.
  Ничего я не паникерша. Я ещё повоюю. А то ишь, чего удумали, родных мужей из дому воровать безнаказанно. Не выйдет - я от своего не отступлюсь. Посмотрим ещё - кто кого.
  
  10.
  
  Дома было тихо. Я остановилась на пороге и прислушалась - ни суеты, ни посторонних голосов, никого. Не поняла - куда они делись? Или Степа решил сразу съехать? В таком случае - куда? Вроде бы, ни дачи, ни второго дома у нас нет. Да и к родственникам он вряд ли сунется. Не к теще же он свою зазнобу потащит? Куда ж тогда он податься мог?
  Ладно, буду решать проблемы по мере их возникновения. И так уже дров наломать умудрилась. Права синьора - нельзя загонять мужчину в угол. Я ж его знаю, как облупленного. Он же только с виду - большой и грозный, а на самом деле, как ребенок прямо.
  Если бы я время от времени не подпихивала его - где бы он сейчас был? Так бы и сидел сиднем в своей кузне и в руководство цеховое никогда бы не попал. Все сомневался - что да как, вдруг его люди засмеют или дело он завалит. Эх!.. Когда надо проявлять инициативу - он всегда теряется. И что на него сегодня-то нашло?!
  Так, что мне надо сделать в первую очередь? Сначала замочить мою изгвазданную одежду, потом придумать что-то на второе - дети с речки голодными примчатся, а у меня только куриный суп, пирожки и компот в наличии. Ну, а после всего - займусь поисками блудного мужа.
  В конце концов, эту особу можно поселить где-нибудь на окраине, и пусть Степа её изредка навещает. Все ж таки не чужие люди... Сколько лет они там прожили - шесть или семь? С моим сроком, конечно, не сравнить, но старая любовь, как известно, не ржавеет. Может быть, при таком режиме нечастых встреч Степа и поостынет. И то, чего сгоряча не ляпнешь? А так - подумает, оценит и выберет: кто ему ближе и роднее - мы или она...
  Значит, решено - веду себя ровно и выдержанно, про ультиматум на лугу не заикаюсь, но и мягкотелости не проявляю. Мой девиз отныне: 'Твердость, доброжелательность и спокойствие'.
  Что я не сумею обыграть какую-то деревенскую рохлю? Да ещё и из позапрошлого века. Да она, при определенном везении, ещё из рук у меня будет есть. У меня гигантский опыт воспитательной практики! Да я, при желании, из неё... Так, стоп! Что-то меня не туда заносит. План наметила - вот и следуй ему, а там видно будет.
  Одежду замочила, что дальше? Ага, надо переодеться, прополоскать вещи синьориной дочки и вернуть их обратно. А во что переодеться? Где-то тут в ванной мой халат висел?.. Странно, куда он мог деться? А чего это пол такой мокрый? Вроде, я не успела ничего разлить. Неужели набрызгали так с утра, что до сих пор не высохло? Да нет, на улице уже жарко, должно было высохнуть. За столько-то времени...
  А, кстати, который час? Я выглянула в гостиную - на часах была половина седьмого. Ого, как это я из жизни выпала.
  Из дому мы ушли в девять утра, в Центровой пришли в половине одиннадцатого, потом до часа я была в гостях у Леи и Тепки и где-то с половины второго ошивалась в центре. Оттуда я ушла в начале третьего. У синьоры я провела не больше получаса, ну, может, минут сорок. И где я провела время с половины третьего до шести? Три с половиной часа на дорогу от центра? Меня, что леший кругами водил?
  Кошмар! Ещё один такой эмоциональный срыв и я очнусь где-нибудь возле Рубежного... Надо лучше контролировать свои эмоции и настроения. Совсем с катушек съехала. Поговорю-ка я в понедельник с Маринкой Громовой. Она возглавляет нашу штатную психологическую службу - вот пусть и помогает согражданам вернуться в нормальное эмоциональное состояние.
  Ладно, моего халата на месте нет. Наверное, Дашутка его с утра вместо своего надела. А я тогда возьму её. Он, конечно, тесноват и коротковат на меня, но на время сгодится. Сейчас поставлю мясо тушиться и поднимусь в спальню, переоденусь.
  Или сразу переодеться? Все-таки в погреб за мясом в коротком халате лезть неудобно. Да и прохладно мне будет. Или ничего? Что же решить?
  Господи, Кира! Тоже мне проблему создала - одеть или не одеть? Вот в чем вопрос... Сейчас переоденусь по быстрому и на кухню. Дети же скоро нагрянут, а у меня конь не валялся.
  Деревянные ступени лестницы знакомо поскрипывали под босыми ногами. Я ласково провела рукой по перилам. Дом, мой милый дом... Никому я тебя не отдам! Мы с тобой столько пережили вместе, что уже сроднились. Как же я смогу жить без твоих светлых окон, теплых половиц и надежных стен. Нам друг без друга никак нельзя - и ты, и я пропадем поодиночке.
  Я улыбнулась и легонько толкнула дверь в спальню. Что за ерунда? Кто это шторы задвинул днем? Я же терпеть не могу зашторенные окна в спальне. На ночь - да, я их сама закрываю, но днем - никогда.
  Я решительно прошла к окну и резко отодвинула штору. Сзади, за моей спиной послышался шорох. Я стала оборачиваться...
  - А-а-а-а! Помогите, люди добрые! Степушка! Убивають! Караул!
  На МОЕЙ кровати... в МОЕМ халате... голосила во всю мощь своих легких, вытаращив свои бесстыжие зеньки, всклокоченная и с опухшей со сна рожей... Акулина?!
  - Ты что здесь забыла? - рявкнула я.
  - Я у себя дома, ворюга! - не успокаивалась оккупантша, продолжая подвывать на одной ноте и пытаясь отползти от меня подальше.
  - Совсем обнаглела, зараза?! Это мой дом! А ну убирайся отсюда, пока я тебя с лестницы не спустила! - я с угрожающим видом надвинулась на акулу.
  Хотя, если вдуматься, что я могу противопоставить этой корове? Она и крупнее, и массивнее меня, да ещё и беременная, подлюка! Я ж её с места не сдвину, а болевые проводить нельзя - я ж не садистка какая?!
  Тем не менее, акула до этого не додумалась, занервничала и заголосила ещё энергичней. У меня уже в ушах звенит от её воплей. Как бы её заткнуть?
  И тут на пороге нарисовался наш 'защитник всех обиженных и оскорбленных' - Степан. Акула тут же ринулась к нему, на четвереньках покидая кровать и путаясь в полах МОЕГО ЛЮБИМОГО халата. Зараза! И этот сразу её за спину себе задвинул и на меня... вы только вдумайтесь... на МЕНЯ набычился.
  - Ты почто Акулинушку забижаешь? Грешно это. Сама в тягости не раз была - должна понимать.
  - Степан, а ты нормально говорить разучился?
  - А ты меня, нешто, не понимаешь?
  - Понимаю... что я ничего не понимаю. Объясни мне, пожалуйста, что эта особа делает в нашей спальне и в моем халате?
  - Притомилась она с дороги, отдыхает. А вещи я ей позже справлю, твои пока взяли. Что в том худого?
  - Угу, 'притомилась', значит? А внизу ты её уложить отдыхать не мог?
  - А тама постели хужее! - влезла осмелевшая акула. - Я таперича здеся хозяйка - где хочу, там и буду лежать. А ты вон поди!
  - Степан! Ты меня знаешь - если меня сильно достать, то и за твоей спиной она не отсидится. Заткни ей рот, пока я сама этим не занялась!
  - А-а-а-а! - опять заголосила эта корова. - Убивають!
  Ага! Вон и Степан морщится, она ж ему прямо в ухо орет. Так ему и надо!
  - Акулинушка! Ты приляг, любушка! А я скоро приду.
  - Ты эту забери, а то она меня пужаить. Я так и скинуть дитенка могу, - еле прошелестела акула. Вроде и не она полминуты назад голосила, как скаженная. - Ты молочка мне принес?
  - А как же! Самого свеженького. На ферму за ним бегал. Ты поспи ещё, а я тебе позже принесу поснедать, - засуетился Степан, подтыкая одеяло под опрокинувшейся тушей акулы.
  - Ага, ты токмо подогреть его не забудь, - пробормотала та, устраиваясь поудобнее.
  Я сплю. Разбудите меня кто-нибудь, пожалуйста... Я ущипнула себя за ногу - не помогло. Акула и Степан никуда не исчезли. Более того, Степан цепко ухватил меня за руку и потащил за собой из спальни. За дверью я слегка пришла в себя и попыталась вырваться. Ага, у него ж руки, как клешни. Если уж вцепится - так намертво.
  И мне стало страшно - я одна, в доме с чужими людьми, которые представляют для меня угрозу. Да они мне шею свернут и скажут, что меня здесь и не было! От синьоры я ушла, но кто видел, что я домой приходила? Никто. Ой, мамочка!
   Но, к моему огромному облегчению, убивать меня никто пока не собирался. Видно, Степан ещё не окончательно свихнулся. Более того, спустившись вниз, он как-то сразу обмяк. Как будто из него весь воздух выпустили. Лопнул, как воздушный шарик.
  Он рухнул на скамью у стены и обхватил руками голову.
  - Степа! Ты можешь мне объяснить - что здесь происходит?
  - Не могу! - глухо произнес он. - Я сам не знаю. Ничего не знаю. Чувствую только, что плохо мне будет, если я тебя потеряю.
  - Так не теряй, - пожала я плечами, устраиваясь рядом с ним. - Чего ты в неё вцепился? Кто она тебе? Неужели вся наша с тобой жизнь была ложью? И ты меня никогда не любил?
  Степан поднял на меня совершенно больной взгляд.
  - Дурочка! Как ты могла такое подумать? Я всегда тебя любил - с первого взгляда и до последнего вздоха.
  - Тогда почему ты не хочешь выбрать? И чего ты себя ведешь так по-дурацки?
  - Жена она мне, - закусил губу Степан, - в церкви венчанная. Из-за меня она погибла. Не смог я ни её защитить, ни деток наших уберечь. Вина на мне за то. И никуда мне от того не деться. Догнало меня прошлое, - горькая усмешка исказила его губы. - А ты сильная - ты выдюжишь, а вот она сломаться может. Кабы не дите, я б может, что и придумал. А так... - Степан безнадежно махнул рукой и отвернулся.
  - Ну, давай поселим её отдельно, - не отступала я, - будешь жить там и здесь. Я... потерплю. По крайней мере, постараюсь.
  - Нельзя так - ни тебе, ни ей радости от такой жизни не будет. Ты не думай, - вскинулся он, - я ни на что не претендую. Все вам оставлю. Мне ничего не надо. Это все ваше.
  - Так она хозяйкой себя здесь уже объявила. Что ж ты её не предупредил-то?
  - Предупредил, однако, дом ей дюже понравился. Но, ты не думай, мы уйдем. Я в понедельник в Совете участок себе новый возьму, за лето дом поставлю. Хоть первый этаж. А там видно будет. Ты ж потерпишь? - глянул он на меня с надеждой.
  Значит, мне надо только потерпеть. А жить он намерен с акулой. Вот, и планы уже строит на будущее. И мне в его планах места нет. Ну, что ж, спасибо и на этом. Вот только...
  - Степа! А ведь нам с ней не ужиться в одном поселке. Так что участок тебе лучше брать где-нибудь в другом месте. И подальше от меня.
  - А дети как же? - нахмурился мой муж... бывший.
  - А что дети? - пожала я плечами. - Они уже выросли. Сами во всем разберутся. Да и мне надо будет свою личную жизнь устраивать. Не куковать же мне теперь одной. Так что ты в Совете не только участок подбирай, но и развод оформи. Я возражать не стану. Всё, разговор окончен. Ты мне вещи мои принеси из комода в спальне. Я пока у Паши поживу. Детей, когда с речки придут, или сам накорми, или к Паше отправь. Давай, не тормози. Чем скорее ты принесешь мне одежду, тем быстрее сможешь наслаждаться новым семейным счастьем с молодой женой. Иди...
  Степан хотел что-то сказать, но передумал, поднялся и, шаркая ногами, как глубокий старик, медленно побрел на второй этаж. Ничего - привыкнет. И я привыкну. Человек - это такая тварь, что со всем свыкается. И со счастьем, и с одиночеством. Только бы времени на все хватило...
  
  
  Глава четвертая. "А напоследок я скажу..."
  
  1.
  
  Пассивное ожидание никогда меня не привлекало, поэтому задерживающегося Степана я решила встретить во всеоружии, а именно: прополоскать замоченные вещи, чтобы к ним никто посторонний не дотрагивался. Заберу их с собой мокрыми - в питомнике высохнут.
  Когда я выползла из ванной комнаты с корзиной, в которую сложила одежду и всю свою умывательно-банную мелочевку (а то и к ней доберутся любители хватать чужое), то обнаружила на стуле аккуратную стопку своих вещей. Самого Степана рядом не было. Ну что ж, так тому и быть.
  Разбор одежды меня несколько удивил - Степан отобрал не новые вещи, а те, которые я обычно использовала для возни по дому и саду. Это что - он за счет моих обновок хочет пополнить гардероб своей акулы? Так напрасно старается: мои вещи ей явно малы.
  Возвращаться в спальню и скандалить было противно. Даже, если меня и ограбят, что я новые вещи себе пошить или купить не смогу? Да, конечно, смогу, не вопрос. А сейчас мне надо быстрее отсюда уходить, пока у Степана не начался новый приступ 'заботы'.
  Дорога до питомника показалась мне до противного короткой. Или это я не шла, а почти бежала, опасаясь столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Начнут ещё вопросы разные, ненужные задавать. Оно мне надо? И так к вечеру весь поселок будет в курсе того, что Коваль старую жену прогнал, а в дом молодуху ввел. Вот уж нашим сплетницам повезло - это сколько ж всего можно будет обсудить?!
  К моему огромному облегчению знакомых я не встретила, а у ворот питомника меня радостно приветствовал Рэм. Давненько мы с ним не виделись. Поэтому в дом я вошла немного обслюнявленная и малость потоптанная. Рэмушка свою любовь ко мне по-прежнему предпочитает проявлять облизыванием и попытками свалить меня с ног. Ну, чтобы удобнее было лизать, я так думаю.
  Паша и девочки были дома. Это стало ясно прямо с порога: Ванюта на кухне громко распекала Веру и Лару, младшеньких; Анюта на задней веранде орала на Клару и Шуру, средних - те чего-то спалили, а Паша, кажется в своем кабинете, бурно воспитывал Киру, старшую. Та что-то намудрила с пропорциями в противоблошином порошке. Ага, Степка и Аркаша под разнос не попали. Повезло мальчишкам!
  - Эй, дома кто есть? - громко позвала я, а то если ждать, пока они сами выйдут - я тут до утра простоять могу. Один Рэм усиленно пихает меня носом, требуя, чтобы я проходила, распаковывала свою корзину и угощала его вкусненьким. Не зря же он меня встречал?
  Крики тут же затихли и в холл просунулись любопытные мордочки всех обитателей дома.
  - Кира? - это Паша.
  - Мам? Мам Кира? - Ванюта и Анюта.
  - Бабушка? - девчонки.
  - Я это, я. Приютите меня на пару дней? - спросила я, опуская на пол свою поклажу. Рэм тут же полез туда носом.
  Какая все-таки корзина тяжелая получилась... Я ещё в последний момент шкатулку со всеми своими сокровищами сверху впихнула. Мало ли? Вдруг вернусь, а у меня все из дома вынесли. Лучше уж я самое ценное с собой поношу.
  - Конечно! Ты что такое спрашиваешь? - возмутился Паша, широко шагая мне навстречу. - А ты чего сама пришла? Где дети? И батя?
  Его обогнали мои младшие внучки и с разбегу уткнулись в меня с требованиями немедленно взять их на руки. Старшие торопились более солидно, но увидев, что их обогнали, тоже прибавили темп. Ванюта отряхивала на ходу руки от муки и тянулась поцеловать ещё за пару метров, а Анюта шла последней. Ей рожать через пару месяцев, с таким животом не сильно-то и побегаешь. И меня накрыла волна такой искренней радости и теплоты, что я опять не выдержала и позорно разревелась. Народ опешил и засуетился.
  - Мам, что случилось? Кира, не молчи! Бабушка, кто тебя обидел? - посыпалось на меня со всех сторон.
  - Меня... ик... Степа... ик... бросил... ик, - вот же икота прицепилась.
  - Шурка, принеси бабушке воды. Клара, Ванюта, ведите её на диван. Анюта, забери Веру и Лару. Рэм, отстань от неё, не до тебя сейчас. Кира, неси из моего кабинета успокоительное. Сейчас мы во всем разберемся, - Паша уверенно распоряжается своим женским коллективом. Чувствуется, что опыт у него огроменный.
  Меня усадили на диван, напоили лекарством, обложили подушками и расселись вокруг, напряженно вглядываясь в мое зареванное лицо.
  - Успокоилась? - я кивнула. - Теперь выкладывай, что там у вас случилось.
  Я вздохнула и в очередной раз поведала трагическую историю краха моей семейной жизни. Вредный Паша не довольствовался краткой версией и докопался до всех мелких и незначительных деталей, в число которых вошел спор с Костиком в накопителе центра. Выслушав мой подробнейший отчет о сегодняшних событиях, он покивал головой и выдал:
  - Ну, как я и ожидал - ты, практически во всем, оказалась виновата сама.
  - Чего это я сама виновата? - от возмущения у меня даже икота пропала.
  - Да, Паша, что-то тебя не туда занесло, - поджала губы Ванюта. Она у них в семье самая рассудительная. Анюта более порывистая. - Чего ты все на мам Киру валишь?
  - А того, что послушай она Костика сразу - и ничего бы не было. Отправили бы эту особу прямиком в Заповедник - батя с ней никогда бы и не увиделся.
  - Не скажи, - протянула Анюта, - от судьбы не уйдешь. Хуже было бы, если бы он узнал от кого-то постороннего. Судя по его неадекватной реакции на эту Акулину, он мог и на преступление решиться.
  - Ну, какое там преступление? - скривился Паша. - Вы из него монстра-то не лепите. Здесь имеет место быть типичное НЛП.
  - Чего-чего? - переспросили хором близнецы.
  - Нейролингвистическое программирование, - спокойно уточнил наш эксперт.
  - Оно тут причем? - заинтересовалась я, решив пока передумать обижаться.
  - А при том, что надо было посещать все те семинары по психологии, что я тебе рекомендовал. Многих ошибок бы избежала. Но ты ж у нас и так самая умная! Сама со всем справишься и разберешься...
  - Дети не слушайте, как папа бабушку ругает, - тут же встряла Анюта, обеспокоенно оглядывая настороживших ушки девчонок.
  - И правда, - спохватилась увлекшаяся Ванюта. - Кира, бери сестер и отправляйтесь на кухню - чай готовить и стол накрывать. Сейчас обедать будем. И за пирогом присмотри. Я его полчаса назад в духовку поставила. Как зарумянится - можешь вытаскивать и резать. Только сразу не хватайте - горячее вредно, - и, подождав пока расстроенные девчонки убрели на кухню, повернулась к Паше. - А мы тебя внимательно слушаем, о сэнсей!
  - Так на чем я остановился? - Паша поднялся и важно оглядел аудиторию.
  - На НЛП, - тут же подсказала Анюта.
  - Ага, так вот, - начал разглагольствовать Паша, прохаживаясь по гостиной. Чувствуется опыт преподавательской работы. - У нас на Земле в последние годы получили широкое распространение различные торговые компании, использующие в своей работе методы и приемы нейролингвистического программирования. Это так называемый 'сетевой маркетинг'. Кира, ты должна была встречать его представителей, - я кивнула. Трудно забыть этих торговцев-прилипал. Иногда они производили впечатление зомбированных чудовищ. - С этими торговыми агентами работали профессиональные психологи, которые цепляли в их сознание так называемые 'крючки', которые срабатывали при определенных условиях. Ими могли быть как произнесенные ключевые слова, так и определенные обстоятельства. Агент, услышав обусловленное словосочетание или реагируя на заложенную в программу ситуацию, временно терял свою личность и привычные реакции, взамен начиная действовать по затверженному ранее шаблону. Поэтому и отвязаться от этих распространителей биодобавок, дешевой техники и прочей ерунды было крайне сложно.
  - А Степа тут причем? Он же умер гораздо раньше? С ним же психологи не работали, - не утерпев, встряла я.
  - А притом, - разозлился недовольный тем, что его перебили, Паша, - что он сам себя запрограммировал.
  - Как это? - удивилась я.
  - Обыкновенно, - пожал плечами наш доморощенный сэнсей, - его настолько потрясла гибель его семьи, что у него выработался самый настоящий 'комплекс вины', настроенный на его погибших близких. Практически, это типичный 'крючок'. К сожалению, после внедрения наши психологи посчитали, что его социальная адаптация прошла вполне удачно и не стали с ним работать. А надо было бы... - Паша в задумчивости попинал ногой стол и продолжил. - Встретив Акулину, Степан испытал сильный психологический шок, вызвавший срабатывание его личного 'крючка', и, как результат этого, маниакальное желание защитить и уберечь её от возможной гибели. А тут ещё информация о беременности. Он просто замкнулся на этой цели и перестал адекватно реагировать на тебя, Кира. В его сознании ты и она с её ребенком не совместимы. Поэтому о совместной жизни можешь забыть.
  - Но, в таком случае, его можно вылечить, не так? - с надеждой поинтересовалась я. Мысль о вероятном сумасшествии Степана меня напугала. Там же дети с минуты на минуту могут появиться, а их папаша в полном неадеквате...
  - Можно, но только в том случае, если сам пациент жаждет излечиться. А пока на батином горизонте маячит Акулина - ни о каком желании избавиться от неё не может быть и речи.
  - Так что ж делать-то? - всплеснула руками Ванюта. - Батю же спасать надо.
  - Надо, - вздохнул Паша, - но как я не знаю. Надо со специалистами говорить. Вот поэтому я и утверждаю, что если бы они не встретились, то ничего бы и не было.
  - Что уж теперь говорить? - понурилась я. Опять сама во всем виновата. И когда я умнеть начну? Видно, возраст приходит один. А с другой стороны - откуда я могла все это знать? Я же не психолог.
  Из кухни донеслись аппетитные запахи свежей выпечки.
  - О, пирог поспел. Давайте обедать, а потом будем решать, что нам дальше делать, - поднялась Ванюта. - Паша, зови мальчишек, мойте руки и за стол, пока все горячее. Мам Кира, поможешь мне на кухне?
  - Конечно, что за вопрос? - стала подниматься с дивана я, но тут в комнату влетела Шурочка и с порога выпалила:
  - Бабушка! Там Мишутка и Дашутка приехали, - и тут же уточнила, - с вещами.
  Я рухнула обратно. Это ещё что такое? Не поняла...
  
  2.
  
  Про обед мы тут же забыли. У меня, например, аппетит полностью пропал. Когда вокруг такие дела творятся - не до еды.
  На веранду мы высыпали компактной кучкой: впереди я и Паша, за нами Ванюта, её сзади подпирает Анюта, а между нашими ногами пытается пролезть пыхтящий Рэм. Девчонки толпятся сзади и возмущаются, что мы им все загородили.
  А во дворе нас встретила идиллическая картинка: Мишутка с ружьем наперевес, Дашутка со сковородкой в руках, нервная Бася и взлохмаченный Руф, запряженный в наполненную с горой тележку.
  Тележка, между прочим, та самая с которой Петька за продуктами ездил. И как она по дороге не развалилась? И где ребята упряжь нашли? И как Руф дал себя запрячь? И самое главное - что все это значит?
  Вопросы задать я не успела, потому что, увидев меня, вся бравая компания с возгласами и воплями рванула навстречу. Руф тоже. Поэтому тележка, и так еле дышащая, не выдержала такого резкого обращения и... развалилась. Не вся - заднее колесо только отвалилось и одна стенка поломалась, но этого оказалось достаточно, чтобы все наваленное в неё добро тут же шустро устремилось на землю.
  Все замерли. Руф так вообще на живот плюхнулся и сделал вид, что он тут не причем. А я остолбенела от вида, а главное подбора вещей, привезенных моими детьми. Помимо узлов и тюков, на земле валялись вилки, ножи всевозможного вида: от столовых и кухонных до боевых, топоры и топорики, а также вся коллекция холодного оружия, которую уже лет десять фанатично собирал Дрейк. Также дети не забыли прихватить и весь огнестрел, хранящийся в нашем домашнем арсенале.
  - И с кем вы воевать собрались? - обалдело поинтересовалась я.
  - С кем надо, - твердо произнес мой младший сын.
  - И все-таки? - продолжала настаивать я. Пашины девочки уже засуетились, подбирая все вещи. Ванюта призывала их не порезаться.
  - Мама, когда вокруг такие дела творятся, у каждого должно быть в руках оружие, - сурово заявил Мишутка.
  Я икнула. Черт, как не вовремя эта чертова икота вернулась. Анюта сунула мне в руки чашку с водой.
  - Так, - протянул Паша, - здесь говорить будем или в дом пойдем?
  - В дом, - Мишутка решил изображать сурового воина до конца. - Только... - он замялся, на миг выпадая из образа, - там надо людей успокоить.
  - Каких людей? - обалдела я.
  - Разных, - уклончиво произнес мой сын. - Они снаружи стоят, их во двор соги не пропустили.
  - Ну что ж, идем посмотрим на твоих 'разных', - передразнил Паша Мишутку, взъерошив ему волосы.
  Мишутка недовольно поморщился. Совсем не хочется ему расставаться с суровостью... Я притянула их с Дашуткой к себе и чмокнула в макушки. Бася тут же потерлась об меня боком. Я чуть не упала от такой ласки, но и её почесала за ухом. Руф обиженно засопел, пришлось и его приласкать на ходу.
  - С вами все в порядке?
  - Да, а что нам сделается? - вскинулась дочка. - У меня же черный пояс, а у Мишки ещё и первый разряд по стрельбе. Ты что забыла? Мы за тебя волновались. Нам синьора ничего не стала подробно рассказывать, только посоветовала домой не сразу идти, а чуть погодя. Ну, мы пошатались немного по поселку, а потом не выдержали. Приходим домой, а там такое!..
  - Потом расскажешь, - перебил сестру Мишутка, - сейчас надо остальных успокоить.
  За воротами волновалась толпа человек в тридцать, в основном мужчины, но и женщин хватало. Наши соседи, знакомые и друзья. Глаза выхватили Катерину Звягинцеву, Маргошу, шевалье, профа, Кита, Свету, Жанну и многих других. Паша уже что-то им говорил, но только при виде меня по толпе пронесся облегченный выдох.
  - Ну, ты, мать, даешь! - вылез вперед Кит. - Разве можно так людей пугать? Сказала, что домой пошла, а сама к Паше завеялась.
  - А я и дома побывать успела.
  - Это мы уже потом поняли, когда с этой 'новой старой' пообщаться смогли.
  - С какой это 'новой старой'? - опешила я.
  - Ты не темни, - поморщился Кит. - Тут все свои. Нечего нам лапшу на уши вешать. Давай колись, откуда Степан эту грымзу выкопал? А то от синьоры слова лишнего не добьешься. Шифруется, как партизанка на допросе.
  - Кира, я им ничего не рассказала! - высунулась из-за Маргоши синьора. - Только намекнула... - тут же поправилась она.
  Да... в нашей деревне все тайное очень быстро вылазит наружу. Ничего не скроешь... 'от придирчивых глаз'.
  - И что вы хотите услышать?
  - Правду, - скорчил зверское выражение Кит и тут же добавил, - без фантазий и домыслов.
  Толпа за его спиной жадно затихла. И не отстанут ведь. Пришлось кратко излагать последние события. По третьему разу я даже не запнулась нигде. Привычка вырабатывается. Скоро смогу мемуары писать на тему: 'Как бросили Киру Азамат'. Сочинительница, блин...
  Народ был шокирован. Со всех сторон посыпались возгласы, типа: 'Ну, Степан и выдал!', 'И как теперь?', 'Куда только Совет смотрит?', 'Я давно говорил, что от центра сплошные неприятности!' и 'А что будет, если они и наши земные семьи воскресят?'.
  Последний вопрос задал Стасик Вертун. Народ его услышал и призадумался. А правда, что будет? Одно дело, если воскресшие родные все поймут, а если нет? Если потребуют, чтобы их близкие отказались от новой семьи и возродили старую? Толпа забурлила. Разрулил все шевалье.
  - И что? - вопросил он, выдвигаясь перед народом. - Если я увижу своих родных, то буду счастлив. И приложу все усилия, чтобы они безболезненно влились в мою новую семью. Но уж разводиться из-за этого с Маргошей я точно не стану. Нельзя строить новое, разрушая старое. Не по-людски это. А ты, Кира, - повернулся он ко мне, - не отчаивайся. Степан - мужик умный и настоящий. Он все обдумает и примет верное решение, не сомневайся. А мы, - он опять развернулся к остальным, - тебя не оставим. Пока Степан блажит - можешь на нас рассчитывать. Ну, а теперь можно и по домам расходиться. Нечего у людей над душой стоять.
  - А может чаю? - вылезла гостеприимная Ванюта.
  - В другой раз, - подмигнул ей Кит. - Пошли народ по домам. У нас Севка один остался.
  - Ой, - спохватилась Маргоша, - и мои ещё не кормлены.
  Народ встряхнулся, вспомнил о домашних делах и некормленых детях, с нами по-быстрому распрощались и все повалили обратно в поселок, громко обсуждая между собой последние события. Такими темпами, пожалуй, к утру весь сектор будет в курсе...
  - Ну, а мы готовы выслушать вашу историю, - повернулся к близнецам Паша.
  - Ой, обед же совсем остыл, - всплеснула руками Ванюта. - Никаких разговоров пока не поедите. Быстро мойте руки и за стол. Потом наговоритесь ещё.
  Во дворе мотался уже выпряженный Руф, за ним наворачивала круги Бася. Тележку разобрали, вещи сложили на веранде, а сам транспорт ребята уволокли под навес в глубине двора.
  - Бабушка, - нас догнал Аркаша, - я посмотрел тележку, мы починим её завтра. Там работы на пару часов. Тебе ж она срочно не нужна?..
  - Не-а, - встрял Мишутка, - обратно домой мы вернемся тогда, когда эта бешеная оттуда уйдет.
  - Да что она вам сделать-то успела? - удивилась я.
  - Нам ничего, - невозмутимо ответил сын, - а вот Тави она чуть не прирезала.
  - Как это? - вытаращила я глаза.
  - А вот так, - влезла Дашутка, прижимаясь к моему боку, - Мишутка его прямо из-под кухонного тесака выхватил. Хорошо Бася ему помогла, а то эта бешеная и на него попыталась замахнуться.
  - Господи, этого ещё не хватало! А отец ваш где в это время был?
  - А фиг его знает! - фыркнул Мишутка. - Он уже потом из-за дома выскочил, когда эта ненормальная голосить начала. Не разобрался, что к чему, и с ходу на нас орать начал. А тут дядя Кит с тетей Светой и остальными как раз появились. Дядя Кит за нас вступился, а папа на него с топором пошел. Так дядя Кит и шевалье его еле скрутили и в сарай запихали. И эту, психическую, к нему засунули.
  - А потом синьора сказала, что ты домой пошла, но мы дом осмотрели и участок весь обшарили, а тебя не нашли. И записки никакой не было, - попеняла мне дочка. - Дядя Кит предложил к ним переехать. Пока тебя не найдем... Потом у папы через дверь спросили, он уже успокоился и сказал, что ты к Паше пошла. Ну и мы решили, что тоже к Паше пока переедем. А то мало ли что? Да? Ты не сердишься? - подняла на меня глаза Дашутка.
  - Ну что ты?! Вы все правильно решили. Это я глупость отмочила, что одна ушла. Надо было вас дождаться и вместе уходить. Но кто ж мог подумать, что у Степы так все сложно закручено в мозгах? Я же думала, что вам дома лучше будет?! Ладно, учтем на будущее. Вы лучше скажите: зачем все острые предметы из дома забрали?
  - А чего их там оставлять? - вскинулся сын. - Вдруг у папы опять помутнение будет? А тут полон дом всякого колюще-режуще-стреляющего. Пусть пока все это здесь полежит. Да же?
  - Конечно, да, - я прижала к себе моего решительного мальчика. И как я сама до этого не додумалась? Хоть что-то же могла забрать... - Ой, а Тави где? И Свирька?
  - Свирьки дома нет, - доложила Дашутка, - а Тави у меня в рюкзаке спит. Я ему успокоительное дала. Он сильно перенервничал. Даже в руки не давался, потом только притих. Ну, я его и решила каплями напоить. Хуже ведь не будет?
  - Молодец, - подключился Паша, - ты все сделала правильно.
  - Мы долго вас ждать будем? - на пороге возникла возмущенная Ванюта. - Все же стынет. Потом наговориться успеете.
  Мы прошли в дом. И тут пришедшая мне в голову мысль заставила затормозить.
  - А как же Степа? Его же выпустить надо? Или нет?
  - Давай, я сбегаю, - вызвался Мишутка.
  - Нет уж, - решительно пресек инициативу деятельного ребенка Паша. - Я сам схожу после обеда. Тем более, что мне с ним потолковать охота. Может получится провести с ним сеанс психологической релаксации.
  - Паша, как бы хуже не получилось от этой твоей релаксации...
  - Не боись, подруга, прорвемся!
  Угу, прорвемся... Знать бы ещё куда...
  
  3.
  
  За столом аппетит у меня неожиданно вернулся и я, задумавшись о своем будущем, как-то незаметно умудрилась объесться до полного изумления. Это организм мой изумился и решил запасти калории впрок. А то мало ли что с такой владелицей пережить придется?..
  После шумного и обильного обеда весь народ рассосался по своим делам: Паша умчался к нам домой опробовать свои 'психспособности', Анюта ушла в сад прогуливать малышню, с ними увязались и мои дети, старшие остались на кухне возиться с мытьем посуды, а меня Ванюта выпроводила на заднюю веранду - переваривать еду.
  Дом у Пашиной семьи кирпичный, с внутренней отделкой деревом, больше, чем наш, примерно втрое. Этажей тоже два, но площадь они занимают преизрядную. Практически весь первый этаж отведен под ветлечебницу: Пашин кабинет, смотровая комната, операционная, лаборатория и ещё пара кабинетов непонятного назначения, по-моему, там занимаются ученики. Это не считая большого холла для ожидающих своей очереди. Лечебница имеет свой отдельный вход и вольер для реабилитации тяжелых пациентов.
  Для семьи на первом этаже выделены только два помещения: просторная кухня, она же столовая, и большая гостиная. Зато второй этаж полностью в распоряжении домочадцев: четыре спальни для девочек, две комнаты для мальчиков, спальни Ванюты и Анюты, Пашина комната и две гостевые. Одну из которых прочно оккупировали мои младшенькие. Они у Паши бывают, чуть ли не чаще, чем дома.
  Жилая часть дома выходит в просторный двор с несколькими навесами и парой сараев, а за ними садово-огородный участок. Далее расположена обширная территория питомника с вольерами и подсобными помещениями. Там же выстроены несколько жилых домиков для Пашиных учеников и трех постоянных сотрудников ветлечебницы.
  Весь дом по периметру окружает просторная веранда: со стороны лечебницы на ней выставлены дополнительные скамейки для пациентов и их владельцев, а с торца гостиной веранда выходит в сад. Поэтому там разместился уютный гарнитур плетеной мебели. Вот на одном из кресел-качалок я и устроилась.
  В это время суток веранда попадала под последние лучи заходящего солнца. Темнеет у нас в середине апреля все-таки не так, как летом. Вот сейчас на часах ещё только начало двадцать третьего часа, а солнце уже почти скатилось за горизонт. То ли дело летом - светло почти до двадцати четырех часов, а то и до половины двадцать пятого часа. Класс! Именно в такие моменты начинаешь остро понимать преимущество наших двадцативосьмичасовых суток.
  В уютном кресле, под теплым пледом, предусмотрительно выданном мне Ванютой, напряжение этого суматошного дня меня отпустило, и я и не заметила, как задремала. Из дремы вынырнула от ощущения, что меня куда-то несут и при этом громко пыхтят и чего-то бубнят.
  Носильщиком оказался Паша, который уперто волок меня куда-то на руках.
  - Я сама пойду, - решила я покачать права.
  - Молчи уж, самостоятельная наша, - пробурчал Паша, перехватывая меня покрепче.
  - Ты куда меня тащишь? - зевнула я.
  - В кровать, нормально спать.
  - А чего ворчишь?
  - Тяжелая ты, разъелась, как...
  - Э! - возмутилась я, пытаясь высвободиться. Паша попытался меня удержать, мы зашатались и чуть не рухнули.
  Носильщик рассерженно зашипел.
  - Не вертись, а то мы сейчас все ступеньки моей спиной пересчитаем.
  - А чего ты меня дразнишь?
  - Я правду говорю, - пропыхтел Паша, распахивая ногой дверь в комнату. Там уже суетилась Ванюта, расправляя постель.
  - Принес? - прошептала она. - Аккуратно клади, чтобы не разбудить.
  - Он уже, - прошипела я. Паша хмыкнул и уронил меня на кровать, которая очень жалобно подо мной крякнула. Неужели я и правда так разжирела?!
  - Вот же, - всплеснула руками Ванюта, - ничего поручить нельзя. Я ж просила тебя поаккуратнее быть.
  - А ещё он меня толстухой обозвал, - тут же наябедничала я, выбираясь из плена перины. Как бы от неё избавиться, чтобы хозяева не обиделись?.. - Ладно, если уж разбудил, то докладывай, чем твой освободительный поход закончился.
  - Да считай ничем полезным, - пожал плечами Паша. - Узников кто-то выпустил до меня, акула мне на глаза не попалась, батя нас знакомить не стал, разговаривать со мной он тоже желанием не горел. Даже, более того, попытался от меня поскорее избавиться. Вообще, ты знаешь, он как-то очень странно себя ведет.
  - Надо же, - деланно удивилась я, - и ты это заметил?
  - Не язви, - вздохнул Паша, - я имел в виду, что реакции у него: то чересчур агрессивные, а то какие-то заторможенные и вялые. Такое впечатление, что он под воздействием какого-то сильнодействующего препарата... или даже двух взаимоисключающих. Странно...
  - То есть?
  - Ты ему никаких успокоительных травок не давала?
  - Когда бы я успела? Мы с ним практически и не общались после его 'счастливого' воссоединения.
  - А он ни к кому не заходил?
  - Да не знаю я, говорю же - мы с ним не виделись. Может он куда-то и заходил, но мне доложить забыл. А, - стукнула я себя по лбу, - вспомнила. Он сказал, что бегал на ферму за свежим молоком для акулы. То есть он или у Петренко был, или у Стивена.
  - Ладно, с этим мы завтра разбираться будем. Очень надеюсь, что сюрпризы ночью тоже решат отдохнуть. А теперь спи - тебе надо расслабиться и перевести дух, завтра надо со многим разобраться по свежим следам. Да и с Костиком не мешало бы потолковать...
  - А чего с ним разговаривать? - буркнула я. - Он явно был в курсе того, как события могут вывернуться. И не предупредил, паршивец!
  - Вот это как раз и странно, - задумчиво произнес Паша. - С чего бы ему толкать собственных родителей не просто на конфликт, а на явный разрыв отношений, а? Он же Степана, как родного отца любит... Не понятно, а то что непонятно, то настораживает. Надо прояснять, - я попыталась встрять, но Паша не дал, - завтра, - веско уточнил он, - а теперь спи.
  И вышел. Мы с Ванютой переглянулись.
  - Переживает он сильно, - вздохнула она. - Опять всю ночь ходить будет. Надо ему молока с медом дать, может, подействует. Эх, как же мы теперь жить будем? - она не удержалась от всхлипа, но тут же взяла себя в руки. - Но ты не думай, мы вас не оставим. А хочешь - переезжай к нам насовсем. Что тебе в пустом доме делать?
  - Да ты что? - обняла я её. - Это же мой дом. И куда мои дети будут приезжать? Нет, вот эта уедет оттуда, и мы вернемся назад. Надо налаживать самостоятельную жизнь.
  - Ну, как знаешь, - вздохнула Ванюта и чмокнула меня в щеку. - Спокойной тебе ночи! Если что-то понадобится - сразу меня буди.
  - Обязательно, - улыбнулась я. Ванюта уже закрывала дверь, когда я вспомнила, что забыла спросить. - Подожди, а где Мишутка и Дашутка?
  - Так они с нашими ребятками на танцы убежали. Тебя предупреждать не стали, чтобы не будить, но у нас они честно отпросились. Мы с Анютой подумали, что ничего плохого в этом не будет. Пусть дети отвлекутся.
  - Хм, - озадачилась я. На них, похоже, ситуация с отцом не произвела особого впечатления. Странно это и неясно. Неужели мы воспитали бесчувственных эгоистов? Да нет, не может такого быть! Хотя утром придется и с этим разбираться. - Так я тогда спать не буду - подожду, когда они вернутся.
  - Спи, - шикнула она на меня, - мы с Пашей их дождемся. И не спорь, - пресекла она мои возражения, - а то я Пашу позову, и он тебе укол со снотворным вкатит, чтоб не капризничала.
  И она ушла, плотно притворив за собой дверь. Ладно, я лягу, но спать не буду. Моя комната крайняя по коридору, как раз напротив лестницы, и возвращение детей я не пропущу.
  С этими мыслями я устроилась поудобнее, приглушила 'светляк' и приготовилась бдеть. Ни за что не усну... ни за что...
  
  4.
  
  Утро встретило меня веселым лаем согов в питомнике, задорным кукареканьем петуха Жорика, перекличкой выздоравливающих пациентов и дивным ароматов свеже сваренного кофе.
  Понежиться не удалось, потому что я тут же вспомнила, что детей с гулянки так и не дождалась! Заснула, кулема! Все-таки я никуда не годная мамаша. Правильно рыжий меня позором клеймит. Как он там любит говорить, что я...
  Стоп! А почему я его вчера не видела? Кит был, шевалье был, проф... был, даже Стасик Вертун промелькнул, а рыжего не было... И Джейн с Лотой тоже... Хм, эти-то куда завеялись? Хотя, Лота, по-моему, на днях уехала в Байкальск к дочке. Точно, Кире же её рожать скоро. Значит, Джейн одна на хозяйстве осталась и ей не до праздного любопытства. А вот рыжий никуда не собирался линять. И чтобы он пропустил такое событие, как мой публичный позор?! В жизни не поверю. Вот, теперь ещё и эту загадку раскрывать...
  В дверь тихонько поскреблись.
  - Мам, ты проснулась?
  - Да, Ванюта, заходи, я уже встаю.
  В комнату, с подносом в руках, проскользнула Ванюта.
  - Ты прости, что поспать тебе не дали, - извиняющимся тоном произнесла она, пристраивая поднос на прикроватную тумбочку, - но я подумала, что тебе Елену Александровну лучше встретить бодрой и одетой.
  - Мама уже здесь? - в ужасе округлила я глаза, лихорадочно натягивая брюки и судорожно прикидывая, как бы смыться. Эх, со второго этажа я быстро не сбегу. А мама у меня шустрая - вмиг догонит.
  - Да ты не суетись, - хихикнула Ванюта, наблюдая за моими метаниями, - её Анюта на себя отвлекла. Они там опять спор затеяли: кто родится - мальчик или девочка. А это надолго...
  Точно, наша Анюта маниакально жаждет родить Паше сына. Вот и решилась на четвертые роды. Все не может успокоиться. Ванюта, вот, родила двух дочек и не дергается, а сестра её трёх девочек произвела на свет и упорно пытается ещё и мальчика состряпать.
  В этот раз все местные кумушки ей твердо гарантируют сына. Мол, по всем внешним признакам будет мальчик, а моя мама с ними упорно не соглашается и уверяет, что родится очередная девочка. Вот они и спорят друг с другом до хрипоты. Но и это и к лучшему - сейчас мне маму видеть совсем не хочется. Она-то уж точно вопить будет, что я такого мужа прошляпила.
  - А где они?
  - На кухне. Я дверь туда закрыла. Можешь смело спускаться - Елена Александровна тебя не заметит.
  Вот ещё один парадокс нашей семьи. Мою маму все мои дети и невестки называют бабушкой, кроме Пашиных жен. Те упорно величают её по имени-отчеству. Мама сначала обижалась, потом махнула рукой. Она так и не поняла - почему Анюта и Ванюта выдерживают с ней дистанцию. А я догадалась.
  Двадцать лет назад, когда мы вернулись из нашего путешествия по Заповеднику, я ходила с девочками в клинику на медосмотр. Наши врачи настояли на полном обследовании всех вновь прибывших детей. С целью выявления скрытых заболеваний и возможных патологий. Заодно назначили им витамины и разработали индивидуальные диеты.
  А заодно и я решила посетить врача. Именно в тот день мама и определила мою вторую беременность и наорала на меня за мою безалаберность. Девочки ждали меня в коридоре, слышали мамины вопли и видели, как я была расстроена, покидая кабинет. Вот эти мои слезы они ей и не простили, раз и навсегда проведя четкую границу между своими и чужими. Мама, к сожалению, попала в категорию 'чужих'.
  Я потом пыталась объяснить им, что она меня любит, просто очень сильно за меня волнуется, поэтому и скандалит. Девочки выслушали и остались при своем мнении. Вот такой юношеский максимализм в действии.
  Но это я опять отвлеклась на прошлое, когда меня усиленно требует настоящее.
  - А больше никто не приходил?
  - Нет, а ты кого-то конкретного ждешь? - удивилась Ванюта, подсовывая мне чашку кофе и свежую булочку с маслом и повидлом. М-м-м, мое любимое - сливовое...
  - Не-а, - помотала я головой, слизывая с руки сладкую каплю, - но, может быть, вчера здесь ещё не все перебывали?.. Кстати, а когда дети домой вернулись?
  - Не поздно. Первый час всего был.
  - Ничего себе 'не поздно'?! - возмутилась я. - Что-то вы своих совсем разбаловали - мои заразятся ещё...
  - Мам, не шуми, - скривилась Ванюта. - Ну что с ними случится? Расслабились ребятки, чуть припозднились... Так потом извинились и пообещали так больше не делать. И они же не сами были, а с двумя согами. А ты сама знаешь, что лучше наших животин охранников нет.
  - Знаю, но шею им все равно намылю, - буркнула я.
  - Обязательно, - вздохнула моя невестка и добавила, - когда они вернутся.
  - А куда это они в такую рань в воскресенье подались? - удивилась я.
  - Тимоха на рассвете прислал сына за Пашей. У него лучшая свиноматка разродиться не может. Паша и поехал, а Мишутка и Дашутка за ним увязались. Обещали часам к одиннадцати вернуться.
  - Небось, Тимоха Никиту прислал? - хмыкнула я.
  - А как ты догадалась?
  - Да прям, нашли секрет, - захихикала я, - а то я не в курсе - кто моей девочке голову морочит уже полгода?
  - Я тебе ничего не говорила, - тут же открестилась Ванюта.
  - Могила, - состроила я заговорщицкую мину, а на душе неприятно скребнуло - от Ванюты у моей девочки тайн нет.
  Когда я, умытая и причесанная, спустились вниз, из-за кухонной двери слышались бурные возгласы. Ага, значит, мама и Анюта ещё не наговорились. У меня есть шанс!
  Я тихонько двинулась ко входной двери и уже почти дошла, но на этом мое везение закончилось. Дверь распахнулась, на пороге возник Костик и с громким криком: 'Мама, я не хотел! Прости!' ринулся ко мне. Я замахала на него руками, призывая замолчать и возвращаться на улицу, но было поздно. Вопли на кухне тут же стихли, дверь распахнулась и моя мама с криком: 'Девочка моя! Как он посмел тебя бросить?!' кинулась ко мне с объятиями.
  Я выпала в осадок. Мне, что, и маму подменили?
  Судя по обалделым выражениям Анюты и Ванюты, такая мысль пришла в голову не мне одной.
  - Елена Александровна, Вы себя хорошо чувствуете? - осторожно поинтересовалась Анюта.
  - Да, - на минуту оторвавшись от меня, удивилась мама, - а почему ты спрашиваешь?
  - А ты, бабуля, ведешь себя не привычно, - влез в нашу идиллию Костик. - Вместо того, чтобы наехать на маму - ты выказываешь ей сочувствие. А это нонсенс! Вот народ и не верит собственным глазам.
  - А с тобой, паршивец, я ещё отдельно разбираться буду! - тут же грозно посулила моя мама, проигнорировав обвинения. - Ты что ж такое сотворил, умник недоделанный?! - тут же стала наступать на него она. - Как же можно так с людьми обращаться? Не говоря о том, что ты собственных родителей подставил! Кто ж тебя таким воспитал, а? Это ж надо - мать родную не пожалел, над отцом экспериментировать вздумал, паршивец! Да за такое...
  - Бабушка! - завопил Костик. - Ты ничего не понимаешь, а судишь!
  - А ты объясни! И не мне одной, а нам всем. И ещё всему поселку, потому что люди волнуются и не знают - чего ещё от центра ждать?! Какую следующую пакость вы на свет выпустите?! Чего молчишь? Язык проглотил?!
  - Ма, ну хоть ты ей скажи! - апеллировал ко мне сын.
  - А мне тоже интересно, - пожала я плечами.
  - Ага, и нам... - это Ванюта.
  - Ладно, я всем вам расскажу, - сдался Костик, - только давайте присядем, а то я с самого утра на ногах. Так вот, - начал он, когда мы все расселись по креслам и диванам, - когда Грег обнаружил...
  Но договорить ему не дали. Входная дверь распахнулась, и в проеме возник запыхавшийся Севка, младшенький Кита.
  - Теть Кира, а Костик у вас? Ой, здравствуйте, - смутился он. - Так Костик... - и тут Севка увидел моего сына и рванул к нему. - Папа просил тебя срочно бежать в центр. Тебя там очень-очень ждут. Папа сказал, чтобы ты поторопился. А вам, тетя Кира, - повернулся он ко мне, - папа настоятельно рекомендовал быстро бежать домой, - мальчишка подумал и добавил, - вроде все сказал.
  - Да что там ещё случилось? - опешила я, поднимаясь. Костик, не задавая лишних вопросов, стремительно двигался на выход. Я пристроилась за ним.
  - Не знаю, - помотал головой Севка и расстроено добавил, - меня внутрь не пустили. Мама запретила. Сказала, что там детям нечего делать. Вот, а папа к дяде Паше сказал бежать за вами. И Костика уже два часа, как все ищут.
  - Мам, мне с тобой?
  - Нет, Ванюта, жди Пашу и ребят. Как они вернутся, пусть Паша тоже в поселок едет. Что-то там опять случилось нехорошее... чует мое сердце.
  - Кира, я с вами!
  - Мам, тебе за нами не успеть. Дождись Пашу - приедешь вместе с ним.
  - Ничего, не обращайте на меня внимания, я потихоньку, но за вами. Хватит уже тебе самой быть.
  - Как знаешь.
  И мы побежали... быстро. Я и не знала, что могу так бегать. Все-таки регулярные занятия спортом дают о себе знать.
  Что же там случилось? Неужели со Степаном новая беда? Господи, только бы все живы были...
  
  5.
  
  От Костика я позорно отстала. Все-таки за молодыми мне уже не угнаться. Эх!.. Зато меня догнали Руф и Бася. Причем тигрица ещё волокла в пасти Тави. А я про него совсем забыла!.. Догнав меня, она с облегченным выдохом плюнула мангуста мне на ноги. По-моему, Тави тоже резко полегчало. Ну, не думал же он, что Бася его съест?! Однако, получив свободу, он шустро полез по моим штанам наверх. Пришлось тормознуть и пристраивать его на плечи. Скрутившись бубликом вокруг моей шеи, он удовлетворенно засопел. Соскучился, маленький!
  Поселок встретил меня пустынными улицами. Странно, ведь уже начало восьмого... Хотя, сегодня воскресенье. Народ отсыпается впрок. Ну, мне и хорошо!
  Возле нашего дома топтался Саша Степанов, один из гвардейцев последнего набора. Увидев меня, он как-то странно напрягся, но поздоровался и пропустил меня во двор. Ничего себе! Что ж такого случилось, что тут пост понадобился? Руфа и Басю Саша попросил оставить снаружи. Ладно, не буду спорить. Хотя моей живности это и не понравилось.
  На веранду, навстречу мне, вышел очень озабоченный Кит.
  - Наконец-то, - выдохнул он, - а Костика нашли?
  - Да, он в центр убежал. А что тут у вас случилось? И чего ты у нас толпишься? Из дома выгнали?
  - Угу, - буркнул Кит, - вместе с женой и выперли. Так, - вздохнул он, - тебе новости по частям выдавать или скопом?
  - По частям - это хорошая и плохая? - уточнила я.
  - Нет, это плохая и очень плохая, - скривился Кит.
  - Кит, кончай меня запугивать! - вскипела я. - Говори быстро, что случилось?!
  - Кира, тут такое дело, - начал Кит издалека, но, заметив мою перекошенность, быстро перешел к сути. - Плохая новость - Степан и его зазноба скрылись сегодня ночью в неизвестном направлении, а...
  - Как скрылись? - я выпала в осадок. - Почему? Зачем? Им что, кто-то угрожал?
  - Не знаю, но догадываюсь, - отвернулся Кит.
  - Да ты толком объясняй! - вскипела я. - Что ты резину тянешь!
  На веранду выглянула Света.
  - Никита, можно забирать, я все посмотрела. О, Кира! Как хорошо, что ты здесь. А Костика нашли?
  - Да, нашли его, нашли! Вы мне можете сказать, что здесь, черт побери, происходит?! - заорала я, взвинченная уже до предела.
  - Не ори, - спокойно отреагировал Кит, - не хватает ещё всех соседей сюда собрать. Идем в дом, сама все увидишь.
  Тави со мной идти не захотел. Он зашипел и скользнул на перила веранды. Что это с ним? Ладно, потом разберусь.
  В комнате царил беспорядок. И не просто беспорядок, а форменный разгром: стулья разбросаны по всему полу, стол опрокинут на бок, ящики из комода вывернуты на пол, из них вывалились вещи, шторы на двух окнах сорваны и кое-как пристроены на место. И над всем этим погромом какая-то непонятная вонь. Я ошарашено глянула на Кита и Свету.
  - Нас ограбили? - я еле выдавила слова из моментально пересохшего горла.
  - Лучше бы просто ограбили, - мрачно сказал Кит и потянул меня за рукав. - Ты за стол загляни...
  Я, наивная и доверчивая, заглянула. И еле успела зажать себе рот двумя руками. На полу, между ножками опрокинувшегося стола, лицом вниз лежал человек. Возле его головы натекла небольшая лужа крови. Живым этот организм не выглядел, но зато он смотрелся очень знакомым. Полный п...
  - Ч-ч-ч-то это? - слова никак не хотели покидать мой рот.
  - Труп, - отвернулся Кит.
  - Ч-ч-ч-ей? - продолжала заикаться я.
  - Кости Малышева, - понурился Никита.
  В голове у меня как-то странно все закружилось и поплыло.
  - Светка! Она сейчас в обморок рухнет! Дай ей чего-нибудь! - завопил Кит.
  - Не вопи, уже даю.
  От резкого запаха у меня тут же выступили слезы на глазах, и стремительно прояснилось в голове. Вот только ноги какие-то ватные.
  - Давай ты сядешь, - засуетился вокруг меня Кит, поднимая один из стульев.
  - Нет, только не здесь, - бурно запротестовала я. - Давай на улице поговорим.
  - Идем, - подхватив меня под руки с двух сторон, Кит и Света выволокли мое тело наружу. За порогом я уже вполне могла себя контролировать. Мы устроились прямо на полу. Тави опять перебрался ко мне на колени, обнюхал меня и недовольно зафыркал.
  - Кто его... убил? - как же тяжело говорить.
  - Не знаю, - пожал плечами Кит. - Судя по всему, Вик вчера поздно вечером пришел к Степану. Они повздорили, даже, по всей видимости, подрались - Света при осмотре тела обнаружила характерные гематомы, а потом Вика ударили по голове каминной кочергой. Она там... рядом валяется... со следами крови. Нанесенная рана оказалась смертельной. Видимо, поэтому Степан со своей девкой и сбежали. Даже улики не стали скрывать.
  - Кит, миленький, а что же теперь делать? - заскулила я, как-то внезапно осознав, что рыжего больше нет. Как же я без него? Куда же мне теперь? Господи, что же делать?! - А может, это не они?
  - Угу, - хмыкнул Кит, - домовой ваш расшалился.
  - Как ты можешь шутить в такой момент? - мигом вскипела я.
  - А что мне ещё делать остается? - повернулся ко мне Кит. Глаза бешеные, побелел весь, и губы трясутся. Ой, меня сейчас прибьют!..
  - Никита, спокойней, - взяла его за руку Света. - А ты не знаешь ничего, так и молчи! - накинулась она на меня. - Ты только сейчас все это увидела, а мы с пяти утра в этом варимся. Думаешь легко нам друга мертвым видеть?
  - Простите, ребята, - повинилась я, - не подумала. А что ж делать-то теперь?
  - Сухари сушить...
  - Кит, ну ты невозможный человек! Ты можешь говорить нормально?!
  - Могу, - вздохнул Кит, - труп обнаружили Мих и Саша Степанов. Они производили плановый обход территории поселка и заметили, что калитка и дверь в ваш дом распахнуты настежь. Их это удивило, они заглянули внутрь и... обнаружили то, что обнаружили. Ну, а дальше, они нарушили все инструкции, потому что не доложили по начальству, а прямиком разбудили нас со Светой. 'Косточку' Вика я сразу передал с Михом в центр. Думал, что они сразу его 'внедрят', и Вик сам расскажет, что здесь произошло. Но ребята в центре без Костика не решились на 'внедрение'.
  - А чего же к Рив'Су не обратились? Он быстрее Костика с этим бы справился.
  - А нету его там. Они вчера с Костиком погрызлись знатно, и этот ваш Рив'С улетел на свой корабль. Костик сказал, чтобы до понедельника его не трогали, а то он сгоряча и поубивать может. Вот... Поэтому и пришлось нам срочно искать твоего сына. Дома его не оказалось. Лея сообщила, что он полночи не спал, ворочался, а под утро сорвался куда-то... Тогда я Севку отправил к тебе. Понадеялся, что Костик виниться побежал. А пока мы ждали - Света провела предварительный осмотр тела. Результаты я тебе уже рассказал. Вроде все.
  - А чего вы Степана не стали искать?
  Кит как-то странно покосился на меня.
  - Ты настаиваешь?
  - Ну как же?! Надо же во всем разобраться?
  - И что? Если он убил Малышева, его надо судить. Даже если принять тот факт, что он действовал в состоянии аффекта, убийство - это тяжкое преступление. И каким будет приговор?
  Черт, он совершенно прав. Потеряв рыжего, я могу потерять и Степана. Стоп, а если это не он?
  - Кит, погоди, - заторопилась я, боясь потерять тоненькую ниточку мысли, - а если это не Степан ударил Малышева, а его акула двинула?
  - Я уже думал над этим, - вздохнул Кит. - Скорей всего, так и было. Но, судя по реакции Степана, он её судить не позволит. Я подозреваю, что драться он за неё будет до последнего. Так что...
  Черт, а ведь как хорошо бы получилось: акулу - на каторгу, а Степу - домой. Не судьба...
  - Ладно, так что будем делать?
  Ответить мне Кит не успел, потому что в калитку влетел запыхавшийся Мих.
  - Все нормально, - выдохнул он, - Костик начал процесс. Серега сказал, что все показатели в норме и Вика нам отдадут часа через три.
  - Слава богу! - перекрестилась Света. Надо же, никогда за ней не замечала религиозного рвения.
  - Ну что, ребятки, - повеселел Кит, - с одним справились. Теперь надо что-то с телом решать.
  - А что с ним решать? - удивилась я. - Дождемся рыжего, пусть он сам и решает.
  - Кира! - взвился Кит. - Ты думай, что говоришь! Прикинь, как бы ты реагировала, если бы тебе предъявили твой труп и спросили, что с ним делать?!
  Я честно попыталась прикинуть и тут же передернулась от отвращения. Воображение у меня живое и картинка получилась объемной. Ужас! Кит прав, тело надо убирать.
  - Может, просто похороним на берегу? - предложил Мих.
  - Ага, и поставим табличку с датами, а Вик будет туда букеты носить два раза в год, - съехидничал Кит.
  - Сам предлагай, раз такой умный, - насупился Мих.
  - А давайте его похороним по обрядам викингов, - выдала я, осенившую меня идею.
  - Точно, - загорелся Мих, - Кит, ты только прикинь: костер на плоту и тело сгорает в очищающем огне.
  - Хм, - задумался Кит, - а ведь может и прокатить. Только плот мы строить не будем, а возьмем одну из старых трофейных лодок.
  Ага, есть у нас такие рухляди. Сеня давно уже ворчит, что выбросить их жалко, а капитально чинить невыгодно. Вот и приспособим одну под похоронный костер.
  Решение одобрили большинством голосов и работа закипела. Труп завернули в простыню, и Мих с Сашкой поволокли его огородами на берег. Мы со Светой захватили три кувшина растительного масла и покрывало и припустили за ними. Кит побежал за лодкой в старый затон.
  С приготовлениями мы провозились почти два часа. Пока выбрали место ниже по течению Быстрой, чтобы нас из поселка сразу не засекли. Пока лодку привели, пока её слегка подлатали, чтобы не сразу развалилась и подальше отплыла. Пока собрали дрова на погребальный костер, облили их маслом, накрыли таким же масляным покрывалом и укрепили сверху тело, завернутое в масляную простыню. Потом сбалансировали все это сооружение, чтобы оно сразу не опрокинулось. Масла не хватило, и Саша бегал за дополнительной порцией.
  Фу-х, я так упарилась. И масло я теперь долго в рот не возьму. У меня на него условный рефлекс успел выработаться.
  Наконец-то все закончилось, Мих и Саша оттолкнули лодку от берега, а Кит бросил горящий факел. Огонь шустро побежал по дровам, вся конструкция вспыхнула и жарко запылала. Только бы качественно все прогорело. Не хотелось бы, чтобы где-нибудь ниже по течению, к берегу прибило полуобгоревший труп.
  А какой жирный след за этим всем тянется... Да, странно, что ещё не бегут любопытные граждане узнать, что это здесь так горит.
  - Эх, в следующий раз, - протянул задумчиво Кит, - костер надо палить в укромном месте, а пепел потом развеивать по ветру.
  - Какой следующий раз?! - вскинулась Света. - Типун тебе на язык, охламон! Никакого следующего раза у нас больше не будет, - потом подумала и добавила. - По крайней мере, ближайшие лет двадцать-тридцать.
  - Как скажешь, любимая, - притянул её к себе Кит. - Ну что, други мои, пошли Вика пытать?
  Точно, там же рыжий уже 'внедрился'. Надо с ним поговорить и все прояснить. Вот не верю я, что Степа на убийство решился. Тем более что с рыжим они друзья...
  
  6.
  
  И опять я иду в центр. Только сегодня без пирожков и без мужа. Боже мой, это и суток ещё не прошло, и ещё вчера утром я была абсолютно счастлива... Кошмар! Кажется, я всё никак не могу осознать весь масштаб катастрофы. И все воспринимается, как сон. Вот бы проснуться и обнаружить, что все неправда - и Степа меня по-прежнему любит, и рыжий живой и здоровый, и акула в аду пребывает.
  Да... Из всего желаемого только рыжий и будет в наличии. Хм, а ведь ему ещё с женами разбираться. Это ж он теперь будет их моложе на двадцать лет. Мезальянс, однако!
  Надо эту мысль до народа донести. А то мужики как-то расслабились не по делу. Вон, как Кит руками размахивает, что-то увлеченно обсуждая с Михом. Света идет впереди и все время отвлекается на сбор гербария, я плетусь в конце, а Саша отпросился домой.
  - Кит! А что мы в поселке говорить будем?
  - По поводу? - озадачился Кит, недовольный, что его прервали.
  - По поводу резкого омоложения Малышева.
  - Черт! - выдохнул Мих. - Об этом-то мы и не подумали.
  - Не 'мы', а вы, - язвительно уточнил Кит. - Я уже все продумал. Надо будет сказать, что Малышев получил серьезное ранение на охоте. Вы с Сашкой нашли его в окрестностях поселка и доставили в центр на лечение. А после процедур в блоке Исцеляющих организм Вика резко обновился и помолодел.
  - Хм, - скептически скривилась Света, - а чего они его в центр поволокли, когда больница ближе. Он же не умер по дороге в поселок? Значит, вполне мог лечиться у нас.
  - А мы скажем, что в больнице никто дверь не открывал. Спали, наверное.
  - Чего? - взвилась моя подруга. - Это у вас караул задрыхнуть может, а наши дежурные бригады никогда не спят на работе.
  - Ну, ладно тебе, - пошел на попятную Кит. - Не нравится моя версия - придумай свою.
  - И придумаю, - продолжала кипятиться Света, - вот, например, пьяные стражники перепутали Вика с грабителем и выстрелили на поражение. В результате их преступных действий...
  - Я не согласен, - бурно запротестовал Мих, - ты чего нас под монастырь подводишь? Мы, вообще, в этой истории сбоку припеку. Нечего из нас злодеев лепить.
  - Так, народ, все успокоились и помолчали, - предложила я. Вот же угораздило меня полезть с вопросами... - Давайте подумаем конструктивно, а не абы как. Не перебивай, - затормозила я Кита. - Вот, с чего ты решил, что Малышев был на охоте?
  - Он мне сам об этом в пятницу говорил, - пожал плечами Кит. - Сказал, что собирается на оленя сходить, звал с собой. Я отказался, потому что мы с Севкой договорились в субботу на утренней зорьке порыбачить. Слушай, - оживился он, - а ведь Вик ещё говорил, что планирует домой вернуться только в воскресенье. Чего же в субботу вернулся? И ещё - домой он вряд ли заходил. Иначе бы его Джейн уже разыскивать начала, а она шум не поднимала. И охотничьей амуниции с ним не было. Значит, он куда-то ещё заходил, где оставил вещи и где ему рассказали, что вы со Степаном разбежались. Света, - повернулся он к жене, - а ты ничего странного на теле не обнаружила?
  - Да, вроде нет, - пожала плечами подруга, задумалась и неуверенно выдала. - Хотя, ты знаешь, мне показалось, что от него пахнет чем-то таким знакомым, что ли... Какой-то очень привычный запах, будничный...
  - Ага, вы там с трупами каждый день возитесь, вот и принюхались к ним, - хмыкнул скептически Мих.
  - Ты говори, да не заговаривайся, - возмутилась Света. - Откуда у нас там трупы? У нас летальная статистика вообще отсутствует, чтоб ты знал. А запах этот... О, поняла, это спирт так воняет! Мы ж его и для дезинфекции используем, и для лекарственных настоек. Так вот, от Малышева совершенно точно пахло спиртным.
  - Приехали, - сокрушенно выдохнула я, - там что же - пьяная драка была? Ничего себе, допрыгались. Что же это такое творится? Я с ума схожу от беспокойства, а этот чертов Малышев надрался и полез выяснять отношения? Да я...
  - Так, стоп, - прервал мои стенания Кит, - вот сейчас все ему сама и выскажешь. А то нам это все выслушивать совершенно ни к чему. Согласна?
  - Угу, - буркнула я. Ничего, я свои эмоции пока попридержу в узде, но рыжему все потом выскажу. Алкаш недоделанный! Надо нам с Руфом его воспитанием заняться.
  Так, занятая выстраиванием внутреннего монолога и подбором убойных аргументов, я и не заметила, как мы добрались до центра. Внутрь нас не пустили. Кирилл сказал, что отца уже выпускают и нам нечего нарушать их 'стерильную атмосферу'. Тоже мне, центр управления космическими полетами.
  Рыжий появился не один, а с сыном и Костиком.
  - Принимайте своего воскрешенного, - устало выдал мой сын, пропуская вперед Малышева-старшего.
  - Вик, дорогой ты наш человечище! - распахнул свои объятия Кит и полез обниматься. От него не отставал Мих. Мы со Светой скромно толпились в сторонке.
  - Слушай, - толкнула меня в бок локтем подруга, - как же все-таки хорошо, что мы от трупа избавились.
  - Ага, - кивнула я, - вот был бы номер, если бы они встретились.
  Нас услышал Костик, отиравшийся поблизости.
  - Стоп-стоп-стоп, - развернулся он к нам, - от какого такого трупа вы успели уже избавиться?
  - Костик, чего ты вопишь? - нервно дернулась я, заметив, что рыжий стал прислушиваться. - Мы избавились от совершенно ненужного и даже лишнего... ээээ... биоматериала, вот.
  - Вы что предыдущее тело изничтожили, не удостоверившись, что 'внедрение' закончилось успешно?
  - Ну, а что в этом такого? - пришел нам на выручку Кит. - Вот же наш Малышев - здоровый, живой и молодой. А тот экземпляр уже никому не нужен. Чего ты разорался?
  - Профаны! Дилетанты! Невежи туземные! - стал орать Костик, забегав по кругу. - Это же было первое 'внедрение' человека непосредственно с 'косточки'. А если бы что-то пошло не так? Об этом вы подумали? - обличающе уставился он на нас.
  - Но Серега же сказал, что все нормально и вы начали 'внедрение'. Чего ты разоряешься? - встрял Мих.
  - Серега им, видите ли, сказал! - продолжал кипятиться Костик. - А если бы проблемы вылезли в середине процесса и потребовались бы дополнительные данные? Где бы я их взял, а?
  - А как бы ты их с трупа-то получил? - удивилась Света. - Он же уже без ЭСО. Или я не права?
  - А-а-а! - опять завопил Костик, пытаясь подергать свою шевелюру. Нервничает, однако!.. Похоже, мы сделали чего-то не то. Вон и сам Малышев как-то нехорошо на нас косится. Ой, какой же он забавный в этих сереньких шортиках и маечке!..
  - Бездари! - это Костик до сих пор голосит. - Я ж специальные лекции читал, когда мы 'косточки' внедряли. Где вы в это время шлялись?
  - Мы? - переспросил Кит и вопросительно глянул на нас со Светой. Я не помню, судя по выражению лица моей подруги, она тоже не помнит. Хотя ей, как врачу, такие тонкости знать просто необходимо. Не то что нам - профанам и дилетантам. И, кстати, вояки тоже дело с трупами имеют. Я прищурилась на Кита и Миха. Мужики переминались с ноги на ногу и смущенно гримасничали.
  - Все с вами понятно, - сурово припечатал Костик. - Запоминайте на будущее: любое биологическое тело после физической смерти и потери ЭСО некоторое время сохраняет слабую копию души - одной из составных частей ЭСО. Благодаря этому, имея в наличии труп, мы можем создать клона с другими параметрами ауры, но с теми же параметрами души. Поэтому - никогда не уничтожайте предыдущий экземпляр прежде, чем вы получите новый организм. Теперь вам ясно, что вы натворили?
  Мы виновато понурились. Да, нехорошо получилось.
  - Ладно, - сжалился мой ребенок, - на первый раз прощаю, - вот же заср... паршивец малолетний! Какую бодягу на ровном месте затянул?! - Можете быть свободны. Некогда мне тут с вами возиться, деятели! Кирилл, ты тоже можешь идти. На сегодня срочного больше ничего нет.
  - Хорошо, - покивал Малышев-младший, скромно отиравшийся в сторонке, и повернулся к рыжему, - ты у нас переоденешься или дома у себя?
  - А это я сейчас выяснять буду, - нехорошо прищурился на нас рыжий. А он-то чем не доволен? - Вы куда мою одежду дели?
  Какую одежду? Мы с народом стали недоуменно переглядываться.
  - Вик, ты о чем? - решился уточнить Кит.
  - Ладно, спрошу по-другому, - поджал губы рыжий. - Вы чего с моим бывшим телом сотворили?
  - Отправили в Вальхаллу по обычаям викингов, - бодро отрапортовал Мих, преданно сверля взглядом начальство.
  - По обычаям, значит, - покивал рыжий, - то есть вы спалили труп вместе с одеждой и содержимым карманов?
  Опаньки, а вот про это мы точно не задумались. Судя по обалделым выражениям на лицах, эта мысль не пришла в голову ни одному из нас.
  - Так... - продолжал давить рыжий, - значит, мои любимые сапоги, за которые я в свое время отвалил кучу денег Гунько, мой любимый перочинный ножик - Пашин подарок из самого Мера, моя любимая куртка из замши специальной обработки, а самое главное, мой пояс и боевой нож тоже отправились прямым путем в Вальхаллу? Чего сопите? Не так?
  - Вик, тут такое дело...
  Лучше бы Кит молчал. Вон, рыжий уже багроветь начал.
  - Разгильдяи! Обормоты! Тупицы! Да вы понимаете, что вы наделали, а? Хотя, куда уж вам! Вы думать вообще не способны! Вам головы не для этого даны! Мало того, что тело сожгли до окончательного 'внедрения', так вы ещё и имущество мое проср... прое... профукали, короче. Да вас за это...
  - Харе вопить, командир, - вклинился в этот бесконечный монолог Кит. - Что ты за шмотки так распереживался? Новые заведешь, а мы не сопляки, чтобы ты нас отчитывал. Ты нам лучше расскажи, как тебя девка до смерти уделать умудрилась. Совсем ты, что ли, навык потерял? Или как?
  Первый раз на моей памяти рыжий смутился. Ой, как же он при этом забавно выглядит... Так, Кит, дави его до конца. А то, ишь, сапоги он пожалел, а кто пожалеет мою нервную систему? Да мне вовек теперь не забыть 'чудный' утренний натюрморт в моей гостиной - хладный труп и моя любимая ваза рядом. До сих пор ноги подкашиваются, а он тут по поводу шмотья разоряется...
  - Ну что же ты замолчал? Или сказать тебе нечего? А то мы тут уже себе все мозги сломали, пытаясь картину преступления воссоздать. Или это Степан тебя так по-дружески приласкал?
  - Нет, нет, это не Степан, - чего это рыжий так на меня смотрит? - Кира, ты на него этот грех не вешай. Мы с ним, конечно, повздорили маленько, но до смертоубийства доводить не собирались. Так только - морды набить да пар выпустить. Это я от этой тетехи деревенской удар пропустил. Не думал, что она на такое решится. Она ж вообще из комнаты сначала сбежала, ну а потом... А что Степан вам правду не рассказал? Небось, все на себя взять решил?
  Я пожала плечами.
  - А они ночью сбежали.
  Рыжий присвистнул.
  - Да, дела... Пошли, что ли в Центровой? Я переоденусь и подумаем, что дальше делать.
  - Вик, а ты у кого амуницию свою оставил? - влез осмелевший Мих.
  - У Сени, на пасеке. Я к нему в субботу поздно вечером завернул, домой решил с утра вернуться. Чего-то охота у меня в этот раз не заладилась. Прям, как чуял... А у него как раз настойка новая дегустацию проходила. Ну, я и присоединился. Лиза нам стол по-быстрому накрыла, а заодно и последние новости рассказала. Я сгоряча и рванул к Степану - мозги ему прочистить. Пришел, а он в сарае дверь доламывает. Ну, я их выпустил, мы в дом пошли, потолковали немного. Слово за слово. Он тоже взвинченный какой-то был. В общем, сцепились мы с ним не слабо. У него, видать, тоже кулаки чесались. Ну, я малость увлекся и про дуреху эту забыл. А оно вон, как повернулось... Мужики, я только вас об одном прошу - не опозорьте меня перед ребятами. Это ж если кто узнает, что я смертельный удар от бабы пропустил, мне ж житья не дадут. Лады?
  Мих и Кит с готовностью покивали. Мы со Светой тоже. Нам-то чего... Если человек просит, почему бы и не уважить. Эх, хорошо-то так - рыжий живой, Степа не убийца, а я - свободная женщина. Хотя с замечательностью последнего утверждения можно и поспорить...
  
  7.
  
  13 мая 26 года, воскресенье. Поселок Киргород, сектор Землянский и т.д.
  
  Завтра у меня день рождения. Соберутся дети, внуки, родственники и друзья. У нас в этот день всегда весело. Дом наш хлебосольством и гостеприимностью славится на всю округу. Последние годы мы стол накрываем в саду, а то внутри дома места на всех не хватает.
  Костик уже два дня колдует над холодными закусками. Обещал новый рецепт буженины. Знает, чем мне можно настроение поднять. Младшенькие мои уже вторую неделю бегают с таинственными мордочками и шушукаются по углам. Сюрприз мне готовят.
  Петька с семьей приехал ещё в пятницу. Говорит, что взял на работе неделю отгулов. Сразу залез в подвал с ревизией и уже второй день мотается по закупкам недостающих, с его точки зрения, продуктов. Папа приезжает завтра. Привезет своих детей знакомиться с нами. Мама нервничает, но пытается держать себя в руках.
  Димка и Дрейк не успевают вернуться, но прислали 'почтаря' с поздравлениями и таинственными намеками на подарок. Машик и Хафс тоже прислали письмо, а подарок передали с братьями. Да, хорошие у меня дети выросли... У нас выросли... Хотя, даже и не знаю - помнит ли Степан о том, кто у него здесь остался?..
  От него ни слуху, ни духу. Я так подозреваю, что мальчики задерживаются потому, что хотят разведать сами - куда подевался их отец. Ну, в добрый путь! Меня это уже не интересует.
  После счастливого воскрешения рыжего, они с Гунько предприняли несколько попыток прояснить тайну исчезновения 'счастливой' парочки. Сенина сеттерша Глана привела поисковый отряд на берег Осьминожьей. Далее следы вели в сторону Рубежного, а потом потерялись. Или мне ребята не всю правду сказали. А я не стала допытываться. Не хочу.
  После того, что я обнаружила в нашем доме, мне не хочется видеть ни Степана, ни его акулу. Флаг им в руки и успехов в семейной жизни. Где-нибудь подальше от меня, а то не удержусь...
  Я тогда очень долго приводила наш дом в порядок. То, что было в гостиной, это были цветочки. А вот в каком виде я обнаружила спальню - это что-то с чем-то. Мало того, что все перевернуто вверх дном, но и все мои вещи тщательно и скрупулезно изрезаны на мелкие части. Подушки и матрас вспороты, на мебели следы ударов чем-то режущим и тяжелым, шторы и гардины висят клочьями. Кошмар! Никогда не думала, что нормальный человек может сотворить такое безобразие. Или там нельзя говорить о норме?..
  Мои немногочисленные золотые украшения пропали, как и приданое моих детей. Честно говоря, я от Степана никогда такого не ожидала. Вещи его, в принципе, не интересовали. Он носил то, что я ему покупала, шила и вязала. И ни разу я не слышала от него недовольства или упреков на качество и стоимость. Удобно, добротно, сделано моими руками - вот и все критерии, по которым он ценил свою одежду. А тут такой финт...
  В комоде на первом этаже я уже много лет собираю приданое для моих детей. Там четыре глубоких ящика и два мелких. Сначала я копила имущество для Паши, Петьки, Костика и Машик. По мере того, как дети обзаводились семьями, и ящики пустели, я начинала собирать вещи для следующих ребят.
  Там у меня лежали отрезы тканей: шерсть, шелк и лен, мотки шерсти, выделанные шкурки, новые наборы постельного белья, полотенца, бельевая ткань и многое другое. Так мало того, что содержимое ящиков вывернули на пол и разбросали, так ещё и выбрали то, что получше, а остальное максимально испохабили, запачкали и порвали. Вандалы!
  Все золотые и серебряные монеты из верхнего ящика исчезли, остались только бамбуковые кольца, имеющие хождение внутри нашего сектора. Значит, Степан не собирается возвращаться на нашу сторону. Не к кому ему возвращаться.
  И к чему тогда были все разговоры о том, что ему ничего не надо... Я и так не собиралась его ущемлять в имущественных правах, но зачем же так гадить-то по мелкому?
  Хорошо ещё, что ребята в ходе своей эвакуации заклинили двери в свои комнаты и в комнату братьев на первом этаже. А то бы и оттуда все вынесли или разгромили.
  Последствия этого погрома я вывозила и вымывала больше недели. Только к ближайшей мусорке Мишутка наведывался раз десять, пока мы избавились от всего хлама.
  Кстати, свои вещи Степан почти не брал - только несколько рубашек, смена белья и запасные брюки. Даже любимую куртку с драконом оставил. Не нужна ему память обо мне. Вычеркнул он меня из своей памяти и жизни. Ну, значит, так тому и быть.
  Из оставшегося барахла то, что поновее, оставила сыновьям, а остальное - частично раздала, частично выбросила. Куртку с драконом забрал Паша. Говорит, что не напрасно ждал пока она ему по наследству перейдет. Шутник...
  В доме стало заметно просторнее. Хорошо ещё, что беглецам не пришло в голову нам окна побить или канализацию разрушить. Не успели, наверное...
  Как я ни драила кровавое пятно на полу гостиной, но мне до сих пор кажется, что там остался след. Мишутка уже дважды по этому участку проходился с рубанком и лаком, но все равно как-то заметно. Обещает на каникулах заменить эти две половицы на новые. Скорей бы уже, а то как гляну туда, так и вижу сразу труп. Бр-р-р...
  Паша утверждает, что такие видения у меня на нервной почве. Все может быть. Кошмары по ночам меня посещают регулярно. Дашутка, как только услышит мои вопли, тут же тащит успокоительное. Она его прямо с вечера готовит. Мне иногда кажется, что я им булькаю. Помогает оно не очень хорошо, но я никому в этом не признаюсь. Мало ли у всех проблем...
  Вот взять, к примеру, того же рыжего. Как же ему пришлось изворачиваться и юлить, чтобы не всплыла правда о его бесславной кончине. Женам он, конечно, рассказал все, но вот остальных долго водил за нос, пока Паша и Сеня не приперли его к стенке.
  Ну что сказать - мужики посидели тесной компанией, выпили за упокой и за здравие и постановили: считать инцидент исчерпанным и более к нему не возвращаться. Но выводы сделать правильные - расслабляться в потасовке нельзя. Даже если вы с противником друзьями считаетесь. Вот теперь рыжий и надрывается на тренировках - форму восстанавливает.
  И ещё Паша, вернувшись от Фергюссонов, прояснил вопрос с непонятным поведением Степана. С одной стороны, Паша с ним встретился сразу после убийства. Поэтому его и в дом не пустили и поскорей отделаться попытались.
  А с другой стороны, когда Степан за молоком бегал, Стивен очень удивился его взвинченному состоянию и предложил расслабиться 'по пятьдесят капель'. Степан согласился, и они тяпнули. Причем, я подозреваю, что капель было раза в два больше, чем планировалось. И вопрос с закуской не поднимался.
  В общем, Степан свою нервозность заполировал сверху спиртным, что и объясняет его повышенную агрессивность и легковозбудимость. Спасибо большое Стивену за это!..
  Вот правильно я всегда говорила и говорить буду, что пьянство - это зло. От него все проблемы и трагедии. Рыжий со мной согласен. Он в последнее время вообще такой со всем согласный, что даже противно. Даже поругаться не с кем. А хочется...
  Но не буду же я скандалить в одиночку. Это же даже хуже, чем запой. А окружающие со мной все время соглашаются и всячески меня ублажают. Скоро завою от тоски. И, главное, никакого просвета я не вижу.
  Наш со Степаном разрыв народ обсуждал всего ничего - дней десять. Шли бурные обсуждения - кто прав, кто виноват. Выносили вердикты, давали советы и меня призывали прислушаться и действовать. Потом наступили майские праздники, и всем стало не до того. Я вздохнула с облегчением, но, как оказалось, рано. Моя мама и моя подруга решили не отступать и бороться до конца.
  Света энергично пытается меня сосватать. Она решила, что клин клином вышибают. К ним в больницу привезли купца из американского сектора Заповедника. У него какие-то проблемы с желудком. Кстати, именно после первомайских гулянок. Так подруга прямо извертелась вся, чтобы нас познакомить. Говорит, что Ричард - солидный мужчина, вдовец, дети у него уже взрослые и живут отдельно. А сам купец готов перебраться в Киргород и вести свои дела отсюда.
  Вот на фига он мне сдался?! Я ещё от прежнего брака не отошла, а мне уже следующий шьют. Тем более, что официально я числюсь замужней, потому что Степан не успел оформить наш развод. А без его подписи Сеня отказывается нас разводить. Хотя на него давила не только я, но и мои родственники. Гунько стоит намертво. Интересно, ему какое дело до моего статуса?
  Мама каждый вечер приходит ко мне, чтобы подставить плечо для моих слез и стенаний. И не понимает - почему я ей не жалуюсь и не плачусь.
  А вот не хочу и не буду. Рыданиями ничему не поможешь, хоть вся слезами изойди. Я уповаю только на время. Оно меня вылечит, и оно мне поможет. Скорей бы только.
  Окружающие посчитали мой день рождения хорошим поводом для приведения меня в норму. Я ничего не хотела делать. Какой-то безрадостный у меня праздник получится. Но огорчать их не хочется. Вот и кручусь уже третий день с готовкой, уборкой и прочими глупостями.
  От всей этой кутерьмы голова у меня кругом. Даже животины лишний раз ко мне не лезут. Да и некогда им. У них кипуче закрутилась личная жизнь. Баська снизошла до своего настойчивого ухажера и пропадает с ним день-деньской в окрестностях. У Руфа бурный роман с одной из Пашиных сог, Свирька тоже все время куда-то мотается. Один Тави от меня ни на шаг, но тоже опасается слишком долго мозолить мне глаза. Наверное, боится быть покусанным. Ха-ха-ха...
  Я стремительно превращаюсь в монстра. С этим надо что-то делать. Но вот что? Может, съездить куда-нибудь на экскурсию или в поход сходить. Надо эту мысль завтра обсудить с Пашей. Он обязательно мне что-нибудь дельное посоветует.
  Значит, решено. Буду искать успокоения в новых впечатлениях и приключениях. Только бы не переборщить...
  
  8.
  
  Праздник катился по накатанной. Ввиду рабочего дня, гости собрались только к двадцати часам. Столы накрыли в саду между деревьями. Три стола пришлось позаимствовать у соседей, у них же взяли и стулья с лавками. И то еле-еле все уместились. Восемьдесят два человека - это вам не хухры-мухры. И это я только взрослых посчитала.
  И ещё не все смогли прийти и приехать. У многих дети разъехались по поселкам или сами в командировки умотали.
  А вот Громовы пришли все, и Фергюссоны тоже, и семейство Гунько. И вообще, Центровой на сегодняшний вечер опустел полностью - все у нас толкутся. Кстати, как и ферма с пасекой. Интересно, кого прижимистый Стивен уговорил подежурить у них сегодня? Явно, кого-то из аборигенов склонил щедрыми посулами.
  От готовки меня сегодня отстранили. Мои многочисленные невестки и соседки прогнали меня с кухни заниматься собой. Натащили мне кучу всяких косметических подарков и потребовали, чтобы я все опробовала. Ага, мне тогда надо в ванной поселиться и от зеркала не отлипать.
  Вообще мне надарили огромную кучу замечательных и полезных вещей. Одни только Вера с Гошей притащили здоровенную коробку с отрезами тканей. Новые разработки.
  Мои гостьи все перещупали, обсудили и громко одобрили. У Веры появились новые заказы. Она - прирожденный менеджер и маркетолог. Так использовать мой день рождения... Кстати, Вера уже не один раз намекала, что они с Гошей были бы счастливы, если бы я влилась в их семью второй хозяйкой. Кошмар! Только этого счастья мне и не хватало.
  Света приволокла этого своего американского гостя и пыталась пропихнуть его за столом мне в соседи. Еле отбрыкалась. Сговорились они, что ли?!
  Самый крупный подарок организовали мне дети. С самого утра младшенькие наскоро перекусили, чмокнули меня и умотали в неизвестном направлении. А через час на нашей улице громко зазвенел колокольчик, и звонкий хор голосов вызвал меня наружу.
  Я вышла и обомлела. Прямо напротив нашей калитки стояла коляска... нет, шарабан... или повозка... В общем, нечто на двух больших колесах, деревянное, резное и лакированное, с широким кожаным сиденьем и явно предназначенное для езды.
  А самое главное у этого транспорта был тягач в виде очаровательного невысокого конька шоколадной масти, с огромными карими глазами и пушистыми ресницами. В гриву ему заплели яркие ленточки, а хвост перевили шнурками. Очаровательный коник! Но где я его буду держать? И где ж мне теперь сено брать на его прокорм, и овес тоже нужен. Интересно, а Петька его закупил? А ещё ему надо конюшню строить... И куда мне на нем ездить?
  Оказалось, что я зря паниковала. Мои мальчики все взяли на себя. И в течение дня выгородили загончик в Брунькином сарае. Нельзя сказать, что моя коза осталась довольна урезанием её имущественных прав, но кто ж её будет спрашивать?..
  Коньку, нареченному мною Баунти, его новое место жительство пришлось по душе, как и новая хозяйка. Мы с ним подружились после двух яблок и горбушки черного хлеба.
  Баунти привел Петька, а коляску соорудили Пашины ребята и мои. Оказывается, таких коньков-малышей ещё осенью клонировали в центре. И Костик тайком переправил их в одно из Петроградских хозяйств, где хозяйничает Петькин друг.
  Мои гости остались в восторге и от коляски, и от Баунти. Мама тут же намекнула, что ей такое средство передвижения гораздо более актуально, чем мне. Её тут же поддержала Света и многозначительно покосилась на Кита. Того слегка перекосило. Ага, представил, как будет добывать любимой жене вожделенный транспорт. А вот надо было таких детей, как у меня заводить, тогда бы и проблем не было. Хотя, у них ребята тоже очень хорошие...
  И вот сейчас за столами шумно гуляют гости, девочки активно добавляют закуски. Сеня приволок три бочонка с пивом и два бочонка с вином. И это, оказывается, на всякий случай - вдруг не хватит. Потому что предусмотрительный Петька закупил уйму спиртного. Ужас! А как же моя борьба с пьянством и пропаганда здорового образа жизни?..
  Но на такие мелочи уже никто не обращает внимания. Праздник плавно перетекает в грандиозную попойку. Вот за что я не люблю такие массовые гулянки, так это за то, что примерно через час после начала все забывают, зачем они собрались. Тосты за здоровье именинницы сменяются тостами 'За жизнь!', и виновник торжества чувствует себя лишним на этом самом торжестве.
  Вот и сейчас я слегка отстраненно наблюдаю за гостями. Пью я мало, поэтому за столом я одна из самых трезвых. А нет ничего хуже, чем быть трезвой среди большой компании хорошо подвыпивших. Ощущаешь себя инопланетянином. Хотя сегодня вечером я здесь такая и не одна.
  Костик притащил Рив'Са. Это его первый выход 'в свет'. Держится он нормально, хотя поначалу и был немного скован. Русским он уже овладел свободно, поэтому общается с народом без проблем. Хотя, наши люди его в начале слегка сторонились. Мало ли чего ожидать от таких гномиков-чужаков?.. Но постепенно градус спиртного плавно перерос в жажду общения, и лед скованности оказался растоплен напрочь.
  И сейчас Рив'С ведет себя на удивление раскованно. Хотя он и не пьют ничего крепче сока и компота. Я за ним наблюдаю и поражаюсь. Видя, как он бурно обсуждает с Гунько-старшим перспективы нашего машиностроения, я бы в жизни не сказала, что ксаантерцы замкнуты и безэмоциональны. Да там сейчас компот закипит от накала страстей! Причем дискуссия охватывает все большее количество участников. И далеко не все из них на стороне Сени. Многие поддерживают его оппонента. Вон, даже наша молодежь от танцев отвлеклась.
  Им на веранде накрыли фуршетный стол, чтобы они со взрослыми не отирались. Так малявки налопались пирожков и салатиков и потребовали музыки и активного движения. А то они, видите ли, объелись. Надо растрясти калории...
  Пришлось нашему штатному баянисту - Саше Громову - отвлекаться от стола и удовлетворять потребности растущего поколения. Играет он громко и поет тоже не тихо. Иногда его вокал совершенно заглушает даже гомон гостей.
  Вообще-то в нашем поселковом клубе на танцах играет целый вокально-инструментальный ансамбль. Ребята даже песни свои сочиняют, но сегодня они потребовали считать их рядовыми гостями и не приставать с глупостями. Вот Саша и отдувается. О, кажется, Гунько уже договорился со своим оппонентом и тоже жаждет петь. Пора смываться. Поющий Семен Гунько - это нешуточное испытание для нервов. А заодно девочкам на кухне помогу. Должен же и у них быть праздник...
  - Ты это куда? - Паша перехватывает меня недалеко от цели.
  - Да девочек хочу сменить, а что?
  - Там и без тебя справятся, - безапелляционно заворачивает он меня вглубь сада. - Ты вот мне лучше скажи - почему ты сегодня такая грустная? Мы плохо постарались, и тебе не понравился праздник? Или с подарком промахнулись?
  - Что ты?! Вы - молодцы, это просто у меня легкая хандра. Наверное, возраст сказывается.
  - Тю, да какой это у тебя возраст? Так, ерунда.
  - Вот разменяешь сам пятый десяток - тогда и поговорим.
  - Да уж, недолго осталось, - тянет задумчиво Паша. Ага, уже совсем скоро и он вступит в наш клуб 'Слегка за сорок'... - Но ведь дело-то все равно не в этом, да? Ты... - он в нерешительности замолкает, а потом все-таки решается. - Ты о Степе вспоминаешь?
  - Хм... - вздыхаю я. - Вспоминаешь, не вспоминаешь, а что толку от этого? Его все равно не вернуть назад, да и не хочу я, чтобы он возвращался.
  - Обиделась, - понятливо кивает мой друг и почти что сын.
  - Не в обиде дело, просто я в нем разочаровалась. Когда доверяешь человеку безоглядно и любишь его всей душой - его предательство убивает что-то в тебе самом. И уже все остальное воспринимается совсем по-другому.
  - А Костик так тебе ничего и не объяснил?
  - Нет. Сначала он уклонялся от этой темы, а потом и я не перестала настаивать. Какими бы ни были его мотивы - предательства Степана он спрогнозировать не мог. Значит, это я сама принимала желаемое за действительное. И какая разница, что им двигало...
  - Кир, - мнется Паша, - а если бы Степана нашли? Ты бы встретилась с ним?
  - Зачем? - пожимаю я плечами, а в душе замираю - неужели их нашли?
  - Ну, может он уже раскаялся и хочет вернуться?
  - Паша, а мне не нужен такой 'раскаявшийся' мужчина. Если уж ты принял решение - уйти от женщины, которую, по твоим уверениям, ты любил и любишь, то будь добр ему и следовать. Метания туда-сюда ни к чему хорошему не приведут. Кто даст гарантию, что вернувшись, он, через какое-то время, не рванет обратно, а? Вот видишь - ты молчишь. Значит тоже не знаешь ответа... Впрочем, как и я. Ладно, давай сменим тему. Я хотела тебя спросить, как ты смотришь на небольшой вояж по острову?
  - Только ты и я? - хитро заулыбался вмиг повеселевший Паша.
  - Ага, - улыбнулась я в ответ, - как в старые времена.
  - И Пола на этот раз с собой брать не будем? - уточнил друг.
  - Нет уж, а то он себе ещё пополнение в гарем отыщет, и Сара меня в этом случае точно съест.
  - Ну, такого я допустить не могу, - хмыкнул Паша. - Когда выходим?
  - А когда скажешь, - пожала я плечами. - Отпуск мне дадут по первому слову. Дядя Леша уже весь намеками изошел - очень рекомендует мне сменить обстановку. Вот я и подумала, а что лучше всего отвлекает женщину от любовных переживаний?
  - И что? - явно заинтересовался Паша.
  - Трудности походной жизни, - уверенно изрекла я. Ещё бы и себя в этом удалось убедить - вообще было бы хорошо.
  - Ну, это я тебе могу гарантировать, - довольно кивнул Паша. - Какие-нибудь пожелания по маршруту будут?
  - Не-а, я полностью полагаюсь на тебя, - легкомысленно заявила я.
  - Вот и замечательно, - воодушевился мой будущий проводник.
  Я подозрительно покосилась на него. Что-то он как-то слишком уж преисполнился энтузиазмом, как бы мне потом не пожалеть...
  
  9.
  
  В турпоход мы выступили только в конце недели. Отпуск я взяла со следующего понедельника, но Паша заявил, что терять два дня - глупо, поэтому поволок меня напрямик к приключениям в субботу с раннего утра.
  Я только и успела, что наскоро позавтракала, привела себя в порядок, расцеловала детей и раздала последние цэу. И вот я уже на пути к вожделенным трудностям и похождениям.
  Поначалу было замечательно. Некоторую часть пути мы проехали верхом на ловерах и вместе с Аркашей. А потом все вещи сгрузили на землю, меня тоже, Аркаша забрал наш транспорт и вернулся, а мы пошли пешком. Забирать он нас будет ровно через восемь дней на этом же месте. Ага, Паша хочет к своему дню рождения вернуться обратно. Это радует. Авось не подохну за эти дни...
  Хотя в последнем утверждении я засомневалась уже через три часа энергичного пешего марша. Вот правильно люди говорят: 'Лучше плохо ехать, чем хорошо идти'. И чего я не поинтересовалась заранее Пашиными планами? Расслабилась, видимо, за эти годы, забыла о его коварстве и энтузиазме первооткрывателя.
  Я, по своей наивности, полагала, что за прошедшие годы наши следопыты облазили весь остров вдоль и поперек. И что белые пятна на нашей карте - это некие супер труднодоступные места. Куда нормальный человек на своих двоих ни за что не доберется.
  Ага, как же! Эти самые 'белые пятна' оказались спец призом для особо отличившихся поисковиков. И распределяют их каждый год по жребию. Так ушлый Паша выбил у Джузеппе право на обследование такого района специально для меня. Мол, с такими проблемами надо капитально переключиться и расслабиться. Вот уж спасибо вам, люди добрые!
  Район, который достался нам по блату, представляет собой некую горную долину с небольшим водопадом и несколькими пещерами. Причем на последние Паша возлагает особые надежды. Поэтому тащит комплект приспособлений для их исследования.
  Мама моя, я ж темноту не люблю. Не то чтобы я страдала от клаустрофобии, но и лезть специально под землю мне совсем не хочется. Куда я вляпалась? И ведь наверху мне не отсидеться. С Паши ведь станется под землю и в одиночку сунуться. Я ж не могу этого допустить. Ой, что будет?!
  И, главное, Паша мне все это выложил прямо сразу, как Аркаша пропал с глаз. Если бы я раньше поинтересовалась - фиг бы согласилась на подобный экстрим!
  Эту долину с пещерами нашел Кирилл, когда подыскивал место для строительства убежища. До этого наши поисковики считали этот горный массив цельным, без разрывов. Вот и считали бы так и дальше...
  А самое поганое, что к этому 'пятну' нет нормального прохода. И нам ещё предстоит скалолазание в полном объеме. Правильно оценив мой перекошенный вид, Паша меня успокоил, что он меня вытащит наверх без проблем, а вниз там более пологий спуск и я должна управиться сама. Он так думает... Оптимист фигов!
  И чего я не поехал на море? Лежала бы сейчас на песочке, загорала и наслаждалась всеми благами цивилизации. Так нет - трудностей мне захотелось. У-у-у, не хочу! Домой хочу! К детям и живности!
  Баську и Руфа мы не взяли. Теперь-то я понимаю, почему Паша категорически отказался от их сопровождения. Поднять по отвесной стене такие массивные тушки - это не под силу нам двоим. Да и в пещерах им нечего делать. Но кто мешал мне уточнить все это сразу?
  От грядущих перспектив ноги у меня как-то слегка подкашивались и явно заплетались. Видимо, мой организм полностью оценил свои шансы на выживание и всеми силами пытался оттянуть неизбежное.
  К вечеру мы преодолели половину пути и заночевали в очаровательной рощице из эвкалиптовых деревьев. Хотя поначалу я её прелесть не очень осознала, потому что последние пару сотен метров брела только на силе воли. Давненько я себе таких променадов не устраивала.
  Когда я добрела до места ночлега, опередивший меня Паша уже установил палатку и принялся за готовку. Днем мы с ним перекусили домашними бутербродами, а сейчас он затеял суп и жаркое из подстреленного под вечер кролика.
  Ароматные запахи пробудили во мне жизнь и аппетит. Поэтому с обедом я разделалась быстро и даже помыла всю грязную посуду. Чем возгордилась и пристала к Паше с вопросами. Он охотно просветил меня, что к горному массиву мы выйдем завтра к вечеру, но подъем будет только на рассвете следующего дня. Потому что на ночь глядя, он с таким балластом наверх не полезет. Ну и ладно, я в альпинисты не записывалась.
  Потом за оставшуюся часть дня мы, по его планам, должны преодолеть весь путь до вожделенной долины, и следующие два дня посвятить исследованию одной из пещер. Хорошо бы залезть ещё в одну, но на такую удачу Паша не надеется. Сказал и при этом покосился на меня. Хм, подумаешь...
  Ночью нас никто не побеспокоил, даже дежурить не пришлось. Хотя я предлагала. Но Паша меня заверил, что следов крупных хищников он не обнаружил, а мелкие для нас не опасны. Я решила ему поверить, потому что очень хотелось спать.
  Наутро мы позавтракали остатками вчерашнего кролика, собрались и бодро почесали по маршруту. Сегодня двигалось легче, хотя мышцы поначалу бурно протестовали против нагрузки, но потом как-то размялись, и я даже смогла оценить местные ландшафты.
  Наш путь пролегал по холмистой равнине с компактными группками деревьев и мелкими ручьями, которые в сезон дождей разливаются в небольшие речушки. Живности вокруг сновало предостаточно, но на хищников никто из них не тянул. Видимо, те днем отсыпаются. А вот птиц было превеликое множество, и разнокалиберных бабочек со всякими жужжащими жуками тоже хватало.
  Паша поначалу пытался мне их называть и научно классифицировать, но потом плюнул, после того, как я три раза кряду поинтересовалась у него названием 'вон той красивенькой бабочки'. Птички для меня тоже разделились на пестреньких, хохлатеньких и так далее.
  Паша по дороге собирал травы и делал пометки в своем блокноте. Мне он ничего такого не поручал, поэтому я со спокойной совестью лодырничала.
  Ну что тут поделаешь, если с ботаникой у меня отношения до сих пор очень натянутые. Хотя я к ней - со всей душой. А она, паразитка, все время норовит меня запутать и обмануть. Вроде бы уже уверенно опознаю пару десятков трав и кустарников, а тут - бабах - и какой-то гад 'запускает в серию' новый вредный вид, который нагло маскируется под известный мне безобидный.
  Окружающие пытались наставить меня на путь истинный, пока не убедились в полной моей ботанической беспомощности. Поэтому они плюнули на это дело, и теперь я - ботаник-неуч.
  Знаю только огородные растения, ягодные кустарники и плодовые деревья. И это только те, что растут в нашем саду и огороде, а остальные для меня делятся на 'красивые' и 'не очень'. Но я не огорчаюсь - мало ли кому, что дано или не дано...
  Днем мы устроили небольшой привал возле чудного озерца. Оно было мелким и хорошо прогрелось, поэтому мы поплавали и позагорали. А что - жизнь вроде налаживается... И отдыхаю я ничуть не хуже, чем на море. Даже полезней получается, потому что при таком режиме я даже лишний вес смогу растрясти.
  С озером мы расстались через два часа, а ещё через час, поднявшись на вершину очередного холма, я наконец-то увидела - куда мне предстоит лезть. Мой энтузиазм и хорошее настроение, как корова языком слизала.
  Нет, сам массив мы видели уже давно, но издали он казался совсем не опасным и ничуть не грозным. А вот вблизи...
  Эти стены я ни за что не преодолею. Не говоря о том, что я туда лезть просто не хочу. И как мне убедить в этом моего спутника? Отреагирует, ведь, на мой протест, как на обычное нытье и капризы. Мне будет стыдно. Но и шею свернуть совсем не хочется... И как же мне быть?
  Паша, видимо, почувствовал моё упадническое настроение, потому что стал энергично меня отвлекать. Сначала поручил мне собрать хворост на костер, потом доверил готовку ужина, а под конец стал красочно расписывать, как он гордится моим характером и настойчивостью. Даже детям своим меня всегда в пример приводит. Ну и прочее в таком же духе. И как прикажете тут поныть?.. Вот-вот и я не смогла.
   А на рассвете мы свернули лагерь и полезли на стену. Натощак, потому что завтракать мне Паша запретил, напоил только каким-то отваром. Сказал, что это бодрящий и укрепляющий состав для поднятия жизненного тонуса.
  Точно подсунул мне какую-то гадость, потому что на стену я взлетела, аки горная серна. Сама от себя такого не ожидала. Откуда только силы взялись?! И опорные точки сами собой отыскивались на практически отвесной стене. Ну и что, что она прилично изрезана всякими щелями и уступами, но я-то ни разу не скалолазка, и навык подобных высотных подъемов у меня до сего дня напрочь отсутствовал.
  Паша меня только в двух местах подстраховал, а так я почти что без его помощи справилась. Нет, он меня всякими страховками с ног до головы опутал, но я о них сразу же забыла и энергично рванула вверх, как только он мне дал отмашку. И Пашу мой энтузиазм ни капли не удивил. А это говорит о том, что в его отваре явно транквилизаторы и стимуляторы присутствовали. Экспериментатор, блин! А если у меня привыкание выработается?
  На фоне всех этих размышлений о неадекватном поведении, путь до долины отложился в моей памяти сплошными камнями, расщелинами и бесконечными спусками-подъемами. Нет, сюда надо только по воздуху добираться. Лазанье по горам - это дело на очень большого любителя. Я себя к таковым не отношу. А ведь у меня впереди ещё и спуск под землю. Кто бы меня спас? Ничего бы не пожалела...
  
  10.
  
  Сама долина меня не очень впечатлила. Что я раньше не видела зелени и озер? Видела и не раз. И добираться до них было проще и значительно безопасней. Но Паша был так доволен и возбужден, что я решила не портить ему настроение и поддакивала весь вечер.
  Пока я разбивала лагерь и готовила ужин, он смотался на быструю разведку и доложил, что завтра с утра мы обследуем среднюю пещеру. Она, с его точки зрения, самая перспективная.
  Хоть бы завтра с утра дождь пошел... хотя, если подумать, то плохая погода меня не спасет. Под землей же дождя не будет, значит и мне не отвертеться от спелеологии в полный рост. Спасите меня...
  А вдруг у меня завтра начнется отходняк от Пашиного отвара, и я буду не в состоянии отправляться на новые подвиги - хотя и очень хочу, но просто физически не смогу. Или у меня мышцы какие-нибудь потянулись, и руки-ноги откажутся сгибаться и разгибаться? Эх, мечты...
  Этот вредный Паша напоил меня вечером 'жутко полезным' чаем, сделал мне расслабляющий массаж и наутро никаких вожделенных мною причин для сачкования не нашлось. Ну и ладно! Постараюсь как-нибудь выжить в этих непростых жизненных условиях. Не дождетесь, одним словом!
  Все-таки как же хорошо утром!.. То, что показалось мне вчера обыденным и привычным, с утра засияло такими красками и оттенками, что я сходу прониклась местными красотами. Или это на меня оказала воздействие неумолимо приближающаяся перспектива лезть под землю?..
  Может быть, но долина и в самом деле прелестна. Протянулась она вдоль самого горного хребта с востока на запад. И поэтому утреннее солнышко щедро залило её ласковым светом, в котором заискрилась вода небольшого, но очень активного водопада, ожили птичьими голосами заросли кустарника по её склонам и заблагоухали нежными ароматами цветочные лужайки.
  Эх, жизнь хороша, и жить хорошо! На свету и на воле, а не в темноте и в сырости.
  Вожделенная Пашей пещера снаружи выглядела, как не очень большая дыра в каменистом склоне долины. Причем дыра совершенно не привлекательная. Ни тебе таинственных мерцаний, ни уютных подходов. Просто неровное отверстие, из которого тянет сыростью и холодом. Бр-р-р, не хочу!..
  Паша заставил меня натянуть шерстяной свитер и куртку, на ноги прицепил мне какие-то 'шкрябалки'. Сказал, что это для того, чтобы подошвы не скользили. Кошмар, там, что, поверхность такая скользкая? Но лишние вопросы я лучше не буду задавать, а то мой спутник и так явно нервничает и злится. А что я виновата, что никогда в жизни не стремилась лезть под землю? И поэтому ничего об этой стороне жизни не знаю.
  Мне прочитали краткий курс ликбеза, убедились, что я усвоила - что можно делать, а что категорически нельзя и практически пинками погнали в сторону экскурсии. Прощай белый свет! Может, и не свидимся мы с тобой больше... Солнышко, я тебя очень любила и ты прощай тоже...
  Внутри все оказалось не таким уж и страшным. Просто небольшой грот, хотя Паша и зашипел на меня, что так говорить не корректно. Это карстовая пещера, потому что из неё есть проход дальше в глубину, а грот такого прохода не имеет. Ну, специалист у нас - он, ему виднее, а мне название 'грот' нравится больше. Например, 'Грот прощаний' или 'Грот потерь'... Скромно и поэтично.
  Паша сделал остановку и дал привыкнуть глазам к полусумраку. Затем мы продвинулись дальше и зажгли 'светляки'. Мой запасливый партнер по безумствам захватил их из дому в герметичной коробке.
  Наши 'светляки' - одна из самых полезных находок последнего десятилетия. До них мы обходились свечами и керосиновыми лампами. А потом Катрина приволокла из очередного поиска невзрачных слизней, найденных ею в какой-то пещере. Тоже ещё одна любительница подземных красот...
  Так вот, эти слизни отличались тем, что терпеть не могли прозрачных поверхностей и, попадая в стеклянную колбу, тут же начинали ползать по стенкам и покрывать их мутной пленкой, которая светилась в темноте. Причем яркость свечения напрямую зависит от концентрации вещества на стенках сосуда. То есть, если слизень только начинает свой путь по стенке - пленка тонкая и света от неё, соответственно, не много, а если слоев побольше, то и светятся они интенсивнее.
  Для стимулирования слизней им на дно сосуда надо наливать немножко сиропа, который они обожают и к которому стремятся изо всех сил. Но ползут при этом почему-то не напрямую, а по спирали. А ещё они любят сырой яичный белок, овсяную кашу и всяких жучков-паучков, которых, к счастью, ловят сами...
  Размножаются они перекрестным оплодотворением, как дождевые червяки. Так что, заведя парочку слизней, вы в скором времени становитесь обладателем приличной колонии 'светляков'. Только успевай их кормить и подставлять чистые стеклянные поверхности.
  Причем слизь светится и в совершенно сухом состоянии. Достаточно слегка сбрызнуть водой стенки сосуда и получаешь довольно яркий свет. И сохранность такой пленки примерно два-три дня. Очень удобное приобретение.
  Наши помощники по подземным приключениям вчера с вечера заготовили нам пять некрупных колбочек, которые оригинально крепятся на головной убор. Ага, Паша на меня нацепил и пробковый горшок с завязками. Говорит, это не только для крепления 'светляка', но и для защиты от неожиданных встреч с потолком. Можно подумать, я планирую здесь с потолками здороваться.
  Ой! Это случайно получилось! Просто здесь коварный угол вылез. Ой! А это какой-то камень неправильный торчит. Ой! Больно! Я наверх хочу... к солнышку, а меня упорно тащат вглубь.
  Пол стал явно идти под уклон. И пока ничего особо красивого я не обнаружила. А ведь меня сюда заманили именно обещаниями всевозможных красивостей и диковинок.
  Лазили мы долго. Время под землей течет по-особенному. Паша говорит, что опытные спелеологи, находясь внизу, могут навскидку определять время суток наверху. Но мы с ним к таковым явно не относились, поэтому время определяли по Пашиным часам.
  Пару раз останавливались на перекусы, один раз Паша дал мне передохнуть почти час, а все остальное время он упорно тащил меня вперед. Я, поначалу, очень переживала, как мы найдем дорогу обратно. Но потом обнаружила, что мой спутник неплохо ориентируется под землей. Мы пару раз возвращались назад по своему маршруту и пробовали другой путь.
  Под конец дня я даже вошла во вкус. Особенно, после того, как мы нашли маленькую пещерку со сталактитами и сталагмитами. Ох, ну и названия, язык сломать можно...
  Так вот, эти самые 'титы' так причудливо выглядели с призрачном свете наших 'светляков', что я поверила в то, что и под землей можно найти много чего оригинального.
  Нашли мы и пещеру с геликтитами. Эти 'титы', в отличие от предыдущих, росли не строго сверху вниз или снизу вверх, а извивались и ветвились в совершенно произвольных направлениях. Причудливо, необычно, но красиво...
  К вечеру мы набрели на маленькое озеро, и Паша скомандовал ночлег. Я огорчилась, потому что надеялась ночевать наверху. Но мой проводник оказался неумолим. У него ещё два перспективных направления и возвращаться наверх нам не с руки. Я вздохнула и подчинилась. А что мне делать, не бросать же его здесь одного?! Да и кто меня отпустит?
  Ночью было страшно. Я как-то в один миг вдруг почувствовала себя жалким муравьем, над которым нависли толщи камня, который может в любой момент рухнуть и придавить нас всей своей массой. Паша, видимо, почувствовал мое состояние и не стал тушить свет. С ним было полегче, но все равно ночью я перебралась под Пашин бок. Так надежнее...
  На следующий день мы снова бродили и лазили, пока полностью не выполнили Пашину программу. Во второй половине дня мы, наконец-то, выбрались на волю, и я жутко обрадовалась. Как же все-таки замечательно находиться на земле, а не под ней.
  Паша пытался по-быстрому залезть ещё в одну пещеру, но я его отговорила. Придет сюда с девочками в отпуск и задержится подольше. Им же тоже надо показать все эти виды. Правда, о том, что Анюта в ближайшие месяцы никуда не сможет двинуться из-за ребенка, я благоразумно умолчала. Зачем человека расстраивать?..
  Остаток дня мы посвятили купанию в водопаде, безделью и предварительной обработке нарисованных Пашей карт. А утром мы двинулись в обратный путь. Почему-то дорога домой оказалась значительно проще и быстрее, чем путь к приключениям.
  Хотя, самих приключений, как таковых, и не было. Не считать же ими пару моих шишек и утопленный в подземном озере котелок. А кто знал, что там водятся рыбы, которые всплывают на свет и пугают честных и впечатлительных людей?! Я же думала, что это подземное чудовище решило меня схарчить, поэтому и дернулась от неожиданности. А котелок сам из рук у меня вылетел. Какой-то он слишком скользкий был. Наверное, это потому, что некоторые его накануне вечером плохо от жира отмыли, а вовсе не потому, что у меня 'руки не оттуда растут'.
  Спускаться со стены решили сразу, не дожидаясь утра. Хотя Паша и сомневался в моих силах, но я его убедила, что так будет лучше. Да нам на вершине этого хребта даже расположиться на ночлег негде. И потом, если уж я наверх влезла, то вниз как-нибудь сползу.
  Ох, и наивная я женщина! Вверх карабкаться гораздо проще - тогда хоть видно, за что цепляться. А когда вниз спускаешься, то ни черта не понятно. Распластаешься, как паук, и шаришь рукой по стене в пределах видимости. А в голове набатом Пашины наставления: 'Пока уверенно на трех точках не утвердишься, вторую руку не отпускай'.
  Хорошо ему, он там наверху меня страхует и советы орет. Надо было всё-таки соглашаться на пассивный спуск, как он предлагал. Так нет, решила пофорсить, охламонка. Вот и потей теперь от страха.
  Ну вот, вроде бы добралась. Ещё метров пять и можно расслабиться - земля уже рядом. Так, одну руку можно отпустить и пошарить. Ого, какое удобное отверстие - прямо как специально здесь выдавленное. Сейчас я за него поудобнее ухвачусь и... Ой, а что это меня кольнуло и чем-то влажным провело?..
  Я отдернула руку и поднесла её к глазам. Вроде ничего такого... Ага, вот на запястье следы от... укуса? А кто это здесь кусается? И почему мне холодно... и темно? Уже ночь? Паш...
  
  
  Глава пятая. "За цыганской звездой, кочевой..."
  
  1.
  
  Как же он устал... кто бы знал... Но отдых ему в ближайшее время не светит. Нельзя ему останавливаться. А земля так близко и так манит своей надежностью и неподвижностью. Надо идти, у него совсем нет времени на сон. А как же хочется спать...
  Первую ночь Паша совсем не обращал внимания на потребности своего организма. Он наплевал на них и задавил силой воли. Хорошо помог отвар, которым он собирался напоить Киру перед спуском. Но ей не потребовалось дополнительное стимулирование - домой она рвалась отчаянно. Наверное, чувствовала что-то...
  Весь этот поход теперь выглядел сплошной авантюрой. Как, вообще, он решился вести в горы настолько неподготовленного человека? Понадеялся на свои силы и опыт? Может быть... вот теперь и расплачивается.
  Когда Кира обмякла на страховочном тросе, он удивился, но списал это на усталость. Окликнул её, но она не отозвалась. И даже тогда он не забеспокоился. Мало ли, вдруг у неё нога подвернулась или просто сачкануть решила - земля-то уже совсем близко. А видеть её он не мог - там небольшой карниз надежно перекрыл обзор. Сейчас спустится и со всем разберется.
  Он аккуратно стравил трос, закрепил его и решительно полез сам. Недоброе он заподозрил, как только рассмотрел, что Кира так и осталась висеть возле стены, безвольно раскинув руки. Чего это она? И вещи не подобрала, и от троса не отцепилась.
  Окликнул её - никакой реакции. Вот тогда Паша и потерял голову. Как он умудрился спуститься без травм - загадка, но последние метры он буквально пролетел по воздуху, только слегка опираясь на стену.
  Кира выглядела отвратительно: без сознания, сиплое затрудненное дыхание, распухшее красно-синее запястье и нитевидный пульс. Что случилось? Куда она влезла? Мысли метались, как сумасшедшие. В чем причина столь плачевного состояния женщины? Она ударилась? Её укусили? Аллергическая реакция? Шок? Что?
  Паша в этот момент напрочь забыл, что он дипломированный врач и биолог. Сейчас он суетился и вел себя, как обычный, потерявший рассудок профан, у которого случилась беда с близким человеком.
  Наконец-то невероятным усилием воли, он взял себя в руки и начал действовать осмысленно. Отсасывать яд уже бесполезно - это надо было делать в первые секунды после укуса, а теперь края раны уже отекли и сомкнулись, надо зафиксировать пострадавшую руку, уколоть общеукрепляющее, теперь можно отцепить Киру от троса. Эх, нет возможности проверить состав крови на яд... Но и так ясно, что здесь без отравления не обошлось. Знать бы ещё - кто её укусил.
  'Так, соберись и подумай. Что тебе известно об этом районе? Ядовитые змеи? Нет, не характерны они для этой местности. Насекомые? Если только неизвестный вид...'
  И тут взгляд, лихорадочно обшаривающий поверхность стены, наткнулся на... Господи! Это же песчанки! Откуда они здесь взялись? Их же среда обитания - пустыня. А здесь их в принципе не может быть! Не может... но откуда тогда вот эти два экземпляра, бодро шурующие по вертикальной стене. Ага, вон и отверстия под карнизом - их норы. А сейчас конец весны, у них период размножения. А Кира, похоже, налетела на их жилье, они расценили это, как нападение, и атаковали...
  Ох, он и дурак! Как же можно так беспечно себя вести в малоизученном районе?! Неужели ему трудно было проверить этот участок на безопасность? Не пацан ведь...
  Стоп! Самобичеванием делу не поможешь. Так, что ему известно о песчанках. Небольшие животные, полуящерицы-полузмеи, падальщики, питаются, в основном, яйцами, червяками, птенцами и тухлым мясом, но, при случае, могут напасть на добычу, превышающую их размерами. Ведут стадный образ жизни, но в период размножения и воспитания молодняка уединяются со своим партнером. Гермафродиты, поэтому потомство выводят одновременно в двух кладках.
  Яд смертельно опасен, вероятность летального исхода очень высокая. У них в лаборатории синтезировали противозмеиную сыворотку, рассчитанную на противодействие сосудистым спазмам и отекам внутренних органов. А яд песчанки, по уверениям Пенькова, содержит в большом количестве нейротоксины, угнетающие нервную систему и вызывающие, в первую очередь, паралич дыхательного центра, затем пострадавший впадает в кому, из которой вывести его практически невозможно. По истечении непродолжительного времени пораженный ядом больной умирает.
  Но в данном случае клиническая картина не типична, потому что присутствует и опухоль, и покраснение. Похоже, они нарвались на новый вид... Да что тут гадать, тем более что сыворотки от яда песчанки у него нет. Она находится на стадии экспериментальной разработки.
  Обычную противозмеиную сыворотку он взял, но применять её в данном случае опасно. Попадание в кровь других ядов, даже в малых количествах, только усугубит положение. И что делать? Пассивно ждать, когда Кира умрет?
  Нет, этого он допустить не может. Он обязательно её спасет. Если вовремя успеет в Киргород, то в блоке Исцеляющих ей помогут. Там её вытащат... обязательно. Значит, ему надо успеть. Подумаешь, будет идти и день, и ночь, а там и Аркаша уже их дожидается.
  Черт! Аркаша же их будет ждать только через два дня, а это слишком много. Но ничего, главное идти, а там он и сына встретит. А может Аркаша и сам раньше выедет...
  И чего Паша отказался брать с собой ловера? Ванюта же его уговаривала. Так нет, уперся, жаба его задавила. Им бы пришлось ловера оставить одного почти на четверо суток, вот Паша и беспокоился, что тот может сбежать. Жлоб! Ну и черт с ним, если бы даже и сбежал, зато сейчас у них бы был шанс ускорить свое продвижение.
  Большую часть вещей пришлось бросить. Паша соорудил на скорую руку волокушу, привязал туда завернутую в одеяло Киру и самое необходимое: походную аптечку, запас воды и несколько сухих пайков, контейнер со 'светляками' и ещё кое-какие мелочи, без которых не обойтись в пути.
  Выходить он решил сразу, не дожидаясь рассвета. Ну и что, что ночь и темно, а 'светляки' на что. Конечно, толку от них не так и много, но все-таки хоть что-то...
  Паша впрягся в волокушу и пошел. До утра удалось отмахать приличную часть пути, но впереди ещё так много километров...
  Он несколько раз останавливался, колол Кире очередную порцию и с тревогой наблюдал, что лучше ей не становится. Более того, дыхание становилось все реже, а пульс уже почти не прощупывался. И Паша снова гнал себя вперед.
  Днем стало хуже. Солнце немилосердно жарило, пот заливал глаза, ноги гудели, спотыкались и отваливались. Вторые сутки без сна давали себя знать. Да и возраст тоже...
  Отвар уже не помогал. Паша чувствовал, что если он не остановится хотя бы на пару часов, то просто потеряет сознание и свалится от перенапряжения и усталости.
  Умом он это понимал, но внутри все протестовало. Как же можно отдыхать, когда Кира умирает?! И он шел, отвоевывая у смерти и дороги отсрочку. Ещё немножко, совсем чуть-чуть, вот доберется до той вершины и тогда передохнет.
  Свалился он на спуске с очередного холма. Нога зацепилась за камень и подвернулась. Паша кубарем скатился по склону, успев выпустить из рук волокушу. На четвереньках вернулся назад и перетащил волокушу в тень. Проверил состояние Киры, сделал ей очередной укол, безуспешно попытался напоить, а только потом осмотрел свою ногу.
  Плохо! Похоже, что падение не обошлось ему даром - связки он потянул. По-хорошему, надо приложить холод и не тревожить пострадавшую конечность. Паша криво ухмыльнулся потрескавшимися губами.
  'А вот отдыха я вам, ребята, и не дам. Сейчас полежу чуть-чуть и снова пойду. Некогда мне тут разлеживаться'.
  Это была последняя связная мысль, а потом Паша вырубился. Проснулся он, как от резкого пинка, тело подбросило вверх, взгляд метнулся на часы. Черт! Его вырубило на три часа. Много! Как Кира? Осмотр показал, что дело швах. От смерти её отделяла очень тонкая грань.
  Паша закусил губу. Даже если он и не успеет, то на ней 'косточка', а это значит, что её воскресят. Но это только в том случае, если все пройдет штатно, а если нет? Выход один - идти.
  Пострадавшую ногу он туго перетянул чистой тряпкой, предварительно растерев по коже мазь, применяемую при ушибах и растяжениях, еле затолкал конечность в ботинок, который сразу стал тесным. Хорошо, что он сапоги в этот поход не стал надевать. Напился, и снова пошел, хромая и пытаясь разжевать и протолкнуть в себя пластину сухпая.
  С Аркашей они встретились в середине ночи. Сын у него - молодец, не подвел, как чувствовал, что надо встречать их пораньше и немного дальше по маршруту. И Рэма с собой взял, чтобы не разминуться.
  Киру погрузили на ловера, привязав для надежности, Паша с трудом вскарабкался в седло, и Аркаша потянул их караван в Киргород на максимальной скорости.
  В центр они попали только на рассвете. Аркаша разбудил Костика, и ребята вдвоем потащили Киру внутрь. Паша плелся сзади. Сейчас стало ясно, что они опоздали. Киры больше нет. Одна надежда на 'косточку'. Иначе...
  Костик предложил ему подождать у него дома, но Паша наотрез отказался. Он должен быть рядом с ней. Это то немногое, что он может для неё сделать. И так, он слишком перед ней виноват - потому что не уберег, не успел, не смог и подвел. Её смерть - на его совести...
  
  2.
  
  Я рывком распахнула глаза. Сердце колотится, как бешеное, все тело покрыто липким потом, руки дрожат. Ужас! Приснится же такой кошмар! Так и поседеть раньше времени можно. Нет, надо все-таки попить эти Лизины травки. Ну и пусть рыжий дразнится, зато спать буду спокойно.
  Полежала немного в темноте, чуть-чуть успокоилась и попыталась вспомнить свой страшный сон. Психологи рекомендуют: если вам приснился кошмар, то при пробуждении обязательно вспомните все неприятные моменты. И попробуйте объяснить их с точки зрения здравого смысла.
  Итак, что мне приснилось? Холод и боль. Ага, это было последним, а с чего все началось? Тяжесть каменных стен. Мне приснилось, что меня замуровали в тесном каменном мешке. Я кричу, пытаюсь сломать стену, но все напрасно. Меня не слышат. А я слышу, как за этой стеной ходят и разговаривают люди. Но мне до них не докричаться, потому что камень глушит все звуки.
  А потом стена стала заваливаться прямо на меня. Я пыталась оттолкнуть её от себя, но только сильно ушибла руку, правую. Нет, левую. Она заболела и отказалась двигаться. А потом отказали ноги и все тело одеревенело. Жуть! Но я надеялась, что стена упадет и меня увидят. Этого не случилось, потому что последнее воспоминание - это вода, хлынувшая сплошным потоком через разрушенную стену. Вот тогда и стало очень холодно и совершенно нечем дышать.
  И к чему весь этот бардак? А к тому, что я, наверное, плотно наелась перед сном. Вот мой организм и отреагировал кошмарами на такое непотребство. А что я вчера ела?
  А, так мы с Пашей же не ужинали. Решили, что сначала спустимся вниз, а потом и поедим. Хм, что-то я совсем не помню, как спустилась вниз. Но, судя по тому, что лежу я сейчас на чем-то мягком и ровном, а вокруг тишина и кромешная темнота, то я где-то в помещении, так? Значит, мы спустились. И как я здесь оказалась? Ничего не помню. Надо найти людей и хорошенько их расспросить.
  Я скинула с себя тонкое одеяло, села и наощупь попыталась найти обувь. Под ноги попались какие-то шлепанцы. Что-то я не помню, чтобы у меня такие были. Ладно, потом разберусь, а сейчас надо найти выход.
  Перебирая руками по кровати, нащупала стену, по ней добралась до какой-то двери. Хорошо, она куда-нибудь да приведет. Толкнула, дверь мягко отъехала в сторону. В помещении за ней зажегся неяркий свет.
  Ого, ничего себе! Я, что, в центре? Если судить по тому, что передо мной ванная комната жилого отсека, то да, я в нашем центре. Или меня умыкнули инопланетяне и это чужой центр? А на фига я им сдалась?!
  Я обернулась. В рассеянном свете лампы в дверном проеме за моей спиной виднелся интерьер одноместного жилого отсека. Странно это, очень странно, но душ я принять не откажусь. Надо смыть с себя этот пот и само ощущение кошмара.
  Водно-гигиенические процедуры принесли желанную свежесть, так что спустя некоторое время я почувствовала себя обновленной и более энергичной. Так, теперь надо высушить волосы и полюбоваться на себя в зеркало. Как там меня Малыш учил его разворачивать?
  Я встала на цыпочки и потянула вниз планку. Что-то они тут все переделали. В нашем центре зеркала висят ниже, и мне не надо тянуться.
  Рамка, с давно забытой легкостью, скользнула вниз. Я закрепила её и выпрямилась. Ну что тут у нас? А-а-а-а-а!!!!!! Кто это?
  Из зеркала на меня таращила глаза рыжеволосая девушка, очень среднего роста, смутно похожая на кого-то давно знакомого. Это не я. Мои руки начали лихорадочно ощупывать лицо, грудь, талию и все части тела, куда смогли дотянуться. Отражение в зеркале послушно повторяло мои лихорадочные действия.
  Куда дели меня? Как я могу жить с таким хилым телом? Руки какие-то слабые и слишком изнеженные, размер ноги совершенно детский, грудь маленькая, рост несерьезный. А уши? Что я могу услышать такими крошечными ушами?
  А главное, зачем надо мной так поиздевались? Куда меня опять засунули? И как? Меня, что, убили? Точно, это все происки коварных инопланетян. Решили взять 'языка', а им под руку подвернулась я. Они провели экспресс-допрос, я сопротивлялась до последнего и погибла под пытками. Теперь враги решили шантажировать моих близких и засунули меня в первое попавшееся тело, принадлежащее ранее какой-то смутно знакомой дохлячке.
  Катастрофа! Моё нормальное тело свистнули, а мне всучили этот неформат. Убью всех причастных! Нет, прибью всех, а в причастности буду разбираться потом. Хотя кого я смогу прибить, имея в наличии такие хиленькие мышцы. Вон, даже пресс не прощупывается... и бицепсы...
  Всё-таки, где же я её видела? Причем это какое-то очень давнее знакомство, ещё до моей туземной эпопеи. На Земле?..
  И тут мне опять поплохело. Потому что в мозгах наступило просветление, и я узнала саму себя. Не себя в теле Кханы, а себя в своем собственном, земном теле Киры Азамат. Приехали!..
  Я по-новому взглянула на свое отражение. Неужели я когда-то была такой слабой, маленькой и совершенно не тренированной?..
  Уф! И что мне с этим делать? Меня же никто из близких не узнает, ну, за исключением, родителей и Громовых. Но мои дети точно от меня откажутся. Зачем им такая хилая мать-соплячка? И Степа тоже... хотя, его мнение мне теперь до лампочки. А вот дети...
  Я критически глянула на себя. Даже мои младшенькие теперь обогнали меня, как минимум, на полголовы, а что говорить о старших? Я Димке и Дрейку теперь буду дышать примерно в солнечное сплетение, да и Костик и Машик обогнали меня сантиметров на двадцать-тридцать... А если ещё учесть то обстоятельство, что мое тело помолодело в два раза. Это, что же, Машик теперь старше меня на пять лет?! Все, тушите свет, ребята! Не признают, откажутся и спишут в утиль...
  Зареветь, что ли? Нет, это не выход. Надо сначала разобраться, кто это так поглумился надо мной, покарать виновных, а потом налаживать контакт с близкими. Ну и что, что я теперь невысокая, неспортивная и соплюха! Мать я им или где?!
  Набравшись решимости и вернув на тело одежду, я решительным шагом направилась на выход из отсека. Я им тут шороху наведу, паразитам! Они тут меня надолго запомнят.
  Дверь поддалась, на удивление, легко и просто. Значит, меня не заперли и не охраняют. Не опасаются, гады! Но ничего, я им тут всем устрою...
  В коридоре было тихо и сонно. Я пригнулась, чтобы не отсвечивать - все-таки в небольшом росте есть и свои преимущества - и аккуратно потрусила в сторону выхода. Малыш когда-то утверждал, что все их центры строят по стандартному проекту. Значит, и в этом выход должен быть справа, в конце коридора. Главное, чтобы меня не поймали и не вернули назад.
  До выхода мне дойти не дали, перехватили на полпути. Не успела я порадоваться, что все идет успешно, как сзади раздался удивленный возглас:
  - Кира! Куда это ты чешешь? И от кого прячешься?
  - Паша! - от неожиданности я подпрыгнула на месте. Какой-то он замученный и хромает сильно... - Чего кричишь? Тебя тоже захватили? Здорово! Вдвоем мы им покажем, где раки зимуют!
  - Кира, - придержал он меня за локоть, - нас никто не захватывал. Это наш центр, возле Осьминожьей.
  - Как наш? - опешила я. - А что я здесь делаю? Это что, шутка такая? Так мне не смешно. Рассказывай, давай, пока я звереть не начала.
  - Идем, - потянул он меня вглубь центра, - я там, в переговорной, разместился. Сейчас все тебе расскажу.
  По дороге Паша вел себя очень странно - избегал моего взгляда, хмурился и, вообще, выглядел отвратительно. Да что у них тут случилось? Или...
  - Паша! - тормознула я его. - А тут войны не было? Наши все целы?
  - Кир, ты чего? - опешил он. - Никакой войны, все живы и здоровы... - тут он запнулся, - кроме...
  - Паша, не томи, - взмолилась я. - Кто пострадал?
  - Ты, - выдохнул он коротко и понурился.
  - Тьфу ты, господи, разве так можно?! Я тебя серьезно спрашиваю, а ты все шутишь, охламон!
  - Кир, я серьезно говорю...
  - Паша, ну как я могла пострадать, если я жива, здорова и мы с тобой сейчас разговариваем, а?
  - Ты что не заметила, что у тебя другое тело? - вытаращился он на меня. К тому времени мы уже расположились в переговорной, и Паша наливал мне чай.
  - Заметила, конечно, и жду твоих объяснений.
  Ну, он мне и объяснил. Красочно так, с подробностями и детальным описанием. Хорошо, что я чашку с горячим чаем на стол отставила, а то пострадала бы ещё и от ожога. Это ж надо - умудрилась помереть от банального укуса!.. Хотя, могу собой гордиться - клиническую картину изобразила не типичную. Паша говорит, что мы, похоже, наткнулись на новый животный вид. Хоть какая-то радость...
  Закончил свой рассказ Паша вообще за упокой. Стал каяться и просить у меня прощения, что не уберег и не спас. Тьфу на него! Он же меня столько километров на себе пер, сам пострадал и не его вина, что там эти... песчанки нетипичные водятся. Это я, телепа, умудрилась руки совать, куда не надо. Он-то тут причем?!
  Я так ему все и выложила. Но как-то он не очень хорошо отреагировал. Ничего, я из него это выдавлю. А то, ишь, чего придумал - себя винить в моей гибели. Да и нет никакой гибели - я же живая. А что тело другое, так Костик мне все подробно расскажет, что и как. Утром, когда придет на работу.
  Паша их всех прогнал по домам, чтобы первому со мной встретиться. Вот мы с ним и посидим вдвоем до утра. Мне ещё надо его в норму привести. А утром загоню в блок Исцеляющих. Пусть Костик и его подлатает...
  
  3.
  
  До утра мы, конечно, не досидели. Паша, выговорившись, сбросил с себя свой выпестованный груз вины и расслабленно засопел, не договорив до конца очередную фразу. Я пристроила его поудобнее на диване, накрыла пледом, приглушила освещение, а сама устроилась в кресле. Мне надо все хорошенечко обдумать...
  Итак, что мы имеем на текущий момент: из плюсов - жива, помолодела вдвое, от комплексов в отношении Степана избавилась... почти, новыми впечатлениями обзавелась. А из минусов что? Поменяла тело на другое. Ну, и фиг с ним! Это же тоже я, но другая. Да, неудобно, такое ощущение, что меня запихнули в мешок и пытаются растрясти, чтобы все улеглось покомпактнее. Но это скоро пройдет... я так думаю. А, в целом, ощущения прежнего организма возвращаются.
  Да, я теперь коротышка, что тоже весьма относительно. Раньше же я так не думала, а считала свои метр шестьдесят три нормальным ростом. Мама на пять сантиметров ниже меня и ничего, не комплексует по этому поводу. И, вообще, чего это я так зациклилась на этих дурацких сантиметрах? У меня проблем других нет? Есть, как не быть.
  Мне вон прежнюю форму надо восстанавливать. А это значит, что гонять меня будут до седьмого пота и дальше. Я ж теперь ни драться нормально, ни стрелять по-человечески не могу. И марш-броски тоже не для меня. Я же на первом километре сдохну, если не раньше. А поскольку в нынешние двадцать я в полный рост подпадаю теперь под призывно-мобилизационную программу, то пахать мне, не перепахать. Так, с этим разобралась. Дальше что?
  А дальше проблема с детьми. Может, я напрасно паникую, но как-то мне стремно. Что мои дети подумают, увидев вместо привычной мамы это тщедушное рыжее недоразумение? Не знаю, что и пугает до чертиков. Паша сказал, что Костик с утра приведет всех. Но до утра же ещё надо дожить. А с такими мыслями нервный стресс мне гарантирован.
  Попробую подойти к этому вопросу логически. Если моим родителям четверть века тому назад было глубоко наплевать, как я выгляжу, лишь бы была жива и здорова, то почему я о своих детях думаю хуже?.. Я же сама их воспитывала, люблю их по-прежнему... Неужели они всего этого не почувствуют? Не может такого быть. И все мои страхи надуманны и беспочвенны. Так и буду думать. Хоть бы утро уже скорее...
  Что ещё плохого в моем 'внедрении'? Работа? А что с ней не так? Знания и опыт остались при мне, а то, что я теперь выгляжу молодым специалистом - это даже к лучшему. Когда тебя не воспринимают всерьез соратники, то это не мой случай, потому что опыт уже работает на меня. А если тебя недооценили противники, то им же хуже. И то, что наши торговые партнеры из Заповедника меня не будут знать в лицо, так это их трудности, не мои.
  А вот что действительно серьезно, так это матримониальные планы наших мужчин. Если раньше я была гарантировано защищена от брачных поползновений из-за своего солидного возраста и замужнего статуса, то теперь такой отмазки у меня нет. А молодых и неженатых мужчин чуть за двадцать у нас хватает. И как бы им кое-что не ударило в голову.
  Вот же ещё проблема! Надо Костику попенять, чтобы свой возраст 'внедренец' мог выбирать сам, а не программа ему.
  Хотя, если учесть в каком состоянии я попала на 'внедрение', то ни о каком выборе речь не шла. Я даже тело не могла себе сама сформировать. Паша говорит, что из-за комы и парализованной нервной системы Костик даже сомневался в удачном использовании 'косточки'. Рассматривался даже вариант клонирования души в подходящее тело.
  В подробностях он Паше все рассказывать не стал, но тот и сам пораскинул мозгами и пришел к выводу, что мое ЭСО внедрялось не только без предварительной развертки, но и, в большей мере, программно принудительно. Наверное, поэтому и был выбран изначальный тип организма, а не благоприобретенный позднее, а проще, позаимствованный у Кханы.
  Ага, надо будет ещё поинтересоваться - куда дели мой труп. Хорошо бы, они от него уже избавились, а то свежих впечатлений у меня и так сверх меры, и на новые я не претендую. Кстати, ребята учли наш промах с имуществом рыжего, и все мое добро Паша вручил мне почти сразу. Собственно, одежду они, видимо, не стали трогать, а вот пояс с оружием я заполучила обратно.
  Вот ещё проблема всплывает - а что мне теперь носить? На мое новое-старое тело моя прежняя одежда явно будет велика. Собственно та, что у меня осталась после погрома. И обуви у меня нет. Да, две извечные женские проблемы - нечего надеть и не с кем пойти.
  Хотя, вторую часть я совершенно не стремлюсь решать. Стоп, это я теперь опять могу рожать? Ужас! Новые беременности мне тоже ни к чему. Детей у меня много, я их всех люблю, но к новым впечатлениям совершенно не стремлюсь.
  Хм, а вот интересно? Если я сейчас рожу от кого-то из наших поселковых холостяков, то мои новые дети будут кровными родственниками моим прежним детям или нет?
  Тьфу ты, и куда меня заносит? Как представлю себе наших холостяков, так возникает стойкое ощущение моей извращенности. Я же всех этих мальчиков знаю с пеленок. Ну, какие из них брачные партнеры? Я же буду чувствовать себя педофилкой. Кошмар!
  Разве что представить на их месте рыжего... У него же сейчас тоже тело резко помолодело, а Света что-то там намекала на его неравнодушие ко мне... Бр-р-р, нет уж, я такую свинью его женам подкладывать не собираюсь. Ни за что.
  Придется ждать, когда следующий кандидат на 'внедрение' появится. А им в ближайшее время явно может оказаться Соломон Моисеевич. И как я могу на него отреагировать?
  Я замерла, представляя себе эту картину. Мысленно передернулась. Ни за какие коврижки! Потому что в этом случае я буду чувствовать себя геронтофилкой.
  И вообще, чего это меня развернуло на такие мысли? Гормоны, что ли, взбунтовались? Не к добру все это, чует мое сердце. Точно надо будет у Лизы травок подходящих попросить.
  О, это до меня только сейчас дошло - смерти больше нет? И мы обречены на вечное существование? Ничего себе заявочка! Сотни и тысячи лет жизни... Хм, а это плохо или хорошо?
  С одной стороны, замечательно. Это сколько мы всего можем успеть, и страха у нас не будет. Но, с другой стороны, вечно видеть рядом одни и те же лица это ужасно. Такое однообразие быстро доведет нас до психозов и безумия.
  И какой вывод? Пора расширять наш ареал обитания и шустро двигать к звездам. На космических просторах наша жалкая численность размажется тонким слоем. И тогда мы превратимся в звездных отшельников.
  Кошмар! Не хочу ни того, ни другого. А чего я хочу? Хороший вопрос. Ага, а следующим пойдет: в чем смысл жизни? Отвечу - буду первой, кому это удалось.
  Никогда не любила философию...
  Под такие мысли и уютное Пашино сопение я и не заметила, как задремала. Разбудил меня аромат свеже сваренного кофе и бодрый голос моего старшего близнеца:
  - Мамуля, вставай! Тебя ждут великие дела.
  Я зевнула, сонно потянулась и попыталась размять затекшие конечности. Да, давненько я не ночевала в таких неудобных креслах. Под нос мне сунули чашку с кофе, я неохотно разлепила глаза и увидела прямо перед собой довольно улыбающуюся рожицу Костика.
  - Сынуля! - ответная улыбка растянула мою физиономию. - Как я по тебе соскучилась!
  - А уж как мы по тебе скучали, - хмыкнул он. - Так, как я вчера дергался, в жизни больше не хочу. И я тебя умоляю - никогда больше так не делай!
  - Ага, - кивнула я, уминая свежую булочку с маком и глотая восхитительный напиток. Жизнь - это прекрасная штука! Быстрый взгляд на диван показал его девственную чистоту. - О, а Паша где?
  - Заметила, наконец-то, - ухмыльнулся Костик. - Он с родственниками общается.
  - Точно, - вскинулась я, - он же предупреждал, что ты с утра всех приведешь. А чего они сюда не пришли? - подозрительно сощурилась я на него.
  - Я не пустил, - пожал плечами сын.
  - Чего?
  - А ты не хочешь умыться, причесаться, переодеться, а?
  - Хочу, - с готовностью закивала я, - только мне переодеваться не во что. Я ж теперь в своей старой одежде утону, а новой у меня ещё нет. Так что...
  - И что бы ты без меня делала? - самодовольно ухмыльнулся Костик, извлекая из-за спины небольшой сверток. На свет появились белье, брюки, рубашка и сапожки небольшого размера.
  - Где взял? - удивилась я, разглядывая обновки. Где-то я их уже видела...
  - У Ванюты. Она поделилась своими дородовыми вещами, - точно, это же я в её приданое все это покупала. - Сказала, что тебе должны быть впору, если ты теперь такая же, как она была пятнадцать лет назад. Ну, ты идешь приводить себя в порядок, а то там бабушка уже копытом землю бьет?.. Долго мы её не удержим.
  - Уже лечу, - невнятно пробурчала я, запихивая в рот остатки еды.
  Вот как с такими родственниками можно спокойно и неторопливо жить? Они ж ни помереть не дадут, ни соскучиться.
  И, кстати, Костик меня по-прежнему зовет 'мамой', а это очень обнадеживает... Вот сейчас вымоюсь, переоденусь и одним махом решу все проблемы. А что - мне сейчас все по плечу. Я жить только начинаю. Как там утверждала героиня одного популярного советского фильма: 'После сорока лет жизнь только начинается'? И я с ней полностью согласна. Причем в моем конкретном случае - начинается третья жизнь. Эх, здорово-то как!
  
  4.
  
  Одежда пришлась впору. Сапожки только чуть-чуть великоваты, но это моя вечная проблема. На мой тридцать пятый размер я ещё на Земле замучилась подбирать обувь. Продавцы-консультанты практически всегда рекомендовали мне обращаться в детские отделы. Дескать, взрослой обуви такого размера не существует. Врали, конечно. Просто её завозить было не выгодно.
  Ладно, проблему пустого носка я решила как обычно - подпихнула внутрь две тряпочки. Надо будет у Сени заказать несколько новых пар. В нашем поселке он - лучший мастер по пошиву обуви. Правда, дерет за свою работу немыслимо дорого, но зато и носится она долго. И по ноге сидит, как влитая.
  Ну, что? Я критически осмотрела себя в зеркало. Готова ли я ко встрече с родней? Нет, не готова. Мандраж меня колотит основательный, но делать-то нечего. Они волновались за меня и терпеливо ждут. Я бы на их месте, ещё со вчерашнего дня тут околачивалась. Ладно, хорош трусить, иди вперед и ничего не бойся! Я и пошла...
  В коридоре крутился Шпунтик, который любезно проводил меня в накопитель. Дверь отъехала в сторону, и я решительно вошла внутрь.
  Ого! И откуда такая толпа народа? Тут что, весь поселок собрался? И главное, никто в мою сторону даже и не смотрит. Развернулись спиной и слушают Костика. И что он там вещает?
  - ... Главное запомните - её психика сейчас очень уязвима. Она пережила сильнейший психологический шок и не вполне адекватна. - Ничего себе! Это он намекает, что я близка к сумасшествию? Хорошенькие дела... - Вы должны максимально деликатно с ней разговаривать. Никаких волнений и стрессов. Хотя бы первое время.
  - А чего это со мной так не носились? - рыжий, паразит, обзавидовался. А он-то что тут делает? Тоже мне ещё родственник нашелся...
  - А из твоих нервов, Вик, канаты вить можно, - молодец Кит! Я всегда знала, что мы с тобой друзья. - Это для тебя любой стресс - пара пустяков, а Кира - женщина чувствительная и требует наиделикатнейшего обращения, особенно, когда молчит.
  Народ грохнул. Вот гад! А я его ещё другом считала. Пора прерывать этот идиотский инструктаж, а то они там черти до чего договорятся.
  - Я, конечно, сильно извиняюсь, что прерываю эту увлекательную лекцию, но мне бы хотелось...
  Закончить я не успела, потому что народ, в лице Пола, развернулся, увидел, кинулся ко мне и заорал, как резаный:
  - Это она, да? Кира, ты теперь так будешь выглядеть, да? Здорово!
  И все это сопровождалось бесцеремонным ощупыванием с насильственным поворачиванием меня вокруг оси. К Полу тут же присоединились ещё чьи-то руки. Я почувствовала себя вожделенным товаром на рождественской распродаже, когда на него набрасываются десятки жаждущих урвать его для себя. И где деликатное обращение? Их же предупреждали...
  - Девочка моя! Пропустите меня к ней немедленно. Петр, что ты застыл соляным столбом?! Быстро раздвинь мне дорогу к нашему ребенку, - мама включилась в общий ор. Ага, значит, папа тоже ещё не успел уехать.
  А народ тем временем пытался меня уже качать. Я зажмурилась. Не хочу! Верните меня на землю и прекратите трясти. Наконец-то эта вакханалия прекратилась, меня аккуратно поставили на ноги, и я осторожно приоткрыла один глаз.
  Меня обступили все мои близнецы: Машик, Димка, Дрейк, Дашутка и Мишутка. Только Костик где-то на периферии громко отчитывал кого-то из активистов 'качания'.
  А мои дети окружили меня со всех сторон и гладили, тискали, прижимали, тянули в разные стороны и при этом все одновременно пытались мне сказать, что любят, испугались за меня, больше никогда не отпустят и ещё что-то невразумительное.
  Какая же я счастливая! И какая же я дура, что даже думать могла плохо о моих ребятах! Я всхлипнула. И этот мой всхлип послужил спусковым крючком и прорвал плотину. Машик и Дашутка заревели в голос, как в детстве, когда их обижал кто-нибудь из мальчишек, или они прибегали ко мне со сбитыми коленками и локтями. Мальчишки не плакали, но губы у них явно задрожали.
  - Тихо, тихо, маленькие мои, тихо, - стала гладить я детей, куда смогла дотянуться. Какие же они у меня хорошие и высокие! Димку и Дрейка я смогла погладить только по лицу. Чтобы дотянуться им до макушки мне теперь надо подставлять стул. Да и Машик возвышается надо мной, как останкинская телебашня. Даже и не поцеловать их толком. Хорошо, что младшенькие ещё окончательно не выросли, поэтому все поцелуи достались им. - Мама рядом, никто вас больше не обидит. Все будет хорошо.
  Наконец-то всхлипывания поутихли, дети слегка расступились и ко мне пробились родители. Да, мама теперь легко может припасть к моей груди, а папа, не напрягаясь, гладит меня по голове. Мама не плакала, но глаза у неё покрасневшие.
  - Ты больше так не делай, ладно, - шепотом попросила она меня.
  - Как так?
  - Не умирай без меня, хорошо?
  - Мам, ты что? Я же не нарочно. И что это значит 'без меня'?
  - А то и значит, что если ты ещё раз выкинешь такой фортель, то я немедленно последую за тобой, - решительно заявила моя мама.
  - И я, - тут же присоединился к ней папа.
  - А ты не примазывайся, - сдвинула брови мама, - у тебя ответственность перед твоей новой семьей и детьми. А я - одинокая женщина и могу делать, что хочу.
  Папа скривился. Так, начали за здравие, а закончили...
  - Мамуль, а давай мы это как-нибудь потом подробно обсудим, а? Все же хорошо закончилось, не переживай.
  - Кира, да как же можно не переживать?! - всплеснула руками мама. - При твоей полнейшей безалаберности я живу, как на пороховой бочке. Никогда не знаешь, что ты выкинешь в любой момент. Если бы я знала, что ты...
  Дальше я уже не вникала, потому что маму в очередной раз понесло. Нет, я понимаю, что таким образом она снимает свой стресс, но мне-то зачем все это выслушивать. Папа заметил мое слегка перекошенное выражение и быстренько увел маму в сторону. Молодец он у нас! За столько лет научился нейтрализовывать мамины всплески и мужественно переводит их на себя.
  А ко мне уже подошли Петька, Паша, Лея, Ванюта, Анюта, Луиза, Катрина и их многочисленные отпрыски. За ними теснились Громовы и остальные. Вокруг сразу стало тесно и шумно. Но мои близнецы сгруппировались за моей спиной и отступать явно не собираются. Переволновались, маленькие мои!
  Пока я расцеловывалась и обнималась со всеми, кто пришел, прошло, наверное, не меньше часа. Наконец-то все присутствующие меня потрогали и ощупали, и я уже хотела расслабиться. Ага, два раза! Вперед вылез рыжий.
  - Кира, пора на улицу.
  - Зачем? - удивилась я. - Вроде, Костик нас пока не выгоняет...
  - Как это зачем? А с народом пообщаться?
  - С каким народом? - судорожно сглотнула я. По-моему, на сегодня у меня впечатлений с избытком.
  - С нашим, конечно, - пожал плечами рыжий. - Там почти весь поселок собрался. Мы ж все за тебя переживали. А внутрь Костик всех не пустил. И так многим из присутствующих здесь пришлось своё родство, чуть ли не документально доказывать. Так что остальные на улице ждут. А рабочий день, между прочим, никто не отменял. Так что не тормози и давай двигай к людям.
  Ничего себе расклад! Так мне ещё и на митинге сейчас выступать придется. Как-то мне это не очень... Но кто ж меня спрашивать-то будет?! Все пошли, и я пошла.
  На лугу перед центром волновалось и бурлило людское море. Тут собрались не только жители Киргорода и окрестностей, но и кое-кто из Петрограда и Байкальска. О, и из Мопорта любопытствующие примчались. Вон, Акира с женой стоят. И как им удалось? Кстати, Машик, Дрейка и Димки тоже в поселке не было.
  - Машик, а вы как тут очутились?
  - А за нами Кирилла послали. Меня прямо из дома выхватили, я даже детей брать не стала. За ними Хафс присмотрит, а Кирилл меня завтра утром обратно отвезет. А Димку-Дрейка он на побережье нашел. Они как раз к Мопорту подъезжали. С ними и Акира напросился лететь. А по дороге они и Петьку с семьей прихватили. Всем же хотелось с тобой увидеться.
  И, правда, чего это я торможу? А перед народом уже выступил рыжий, и они теперь требовали предъявить им новую меня.
  Да, если раньше мне достаточно было залезть на парапет площадки перед центром, и всем было бы меня видно, то сейчас меня приподняли на свои плечи мои средненькие. Ух, ты! Высоко сижу, далеко гляжу. И как же бережно они меня придерживают...
  Мое появление встретили приветственными воплями и пожеланиями удачи в новой жизни. Рядом пристроился рыжий с Рэмом на руках. Интересно, а они тут зачем? Или наша группа символизирует возрождение к новой жизни: Рэм был первым, за ним рыжий, а на закуску - я.
  Много говорить я не стала. Только поблагодарила собравшихся за участие и беспокойство. И пожелала всем последовать моему примеру, когда придет их время.
  Народ сначала не понял, недоуменно заволновался, затем притих и как-то проникся. А потом все дружно заорали: 'Ура!'. Я так думаю, что столь бурные чувства они проявили ещё и потому, что сегодня всем стало окончательно ясно - смерти больше нет! Главное - это успеть передать в лабораторию центра целую 'косточку', и тебя гарантировано воскрешают. Добро пожаловать в новый мир бессмертия!
  
  5.
  
  Домой я попала ближе к полудню, хотя от центра мы ушли сразу после окончания импровизированного митинга. Но по дороге нас тормозили любопытствующие сограждане, которых страшно интересовали мои ощущения после 'внедрения'.
  Нет, я понимаю молодежь, которая родилась здесь, на Туземии, и о процессе 'внедрения', к счастью, только слышала. Но что хотели услышать от меня наши старожилы, я так и не поняла. Они же сами через это прошли - и Илюха-брадобрей, и Стасик Вертун, не говоря уже о Пенькове, который и блок Исцеляющих посетить успел. Нет, подавай им всем подробностей и побольше.
  К их огорчению я ничего внятного рассказать не могла по причине своего пребывания в бессознательном состоянии. Еле-еле от одних отбилась, а на их место тут же выдвинулся Сеня Гунько и стал толсто намекать на необходимость отпраздновать мой новый день рождения.
  На мой вопль о том, что я ещё старый не забыла, мне было заявлено, что 'хорошего человека не грех и несколько раз обмыть. Вот Малышева они обмыли, не поленились, и он, как огурчик, выглядит. А чем ты хуже?' И что на это можно сказать?..
  Выручил меня Петька, пообещав Сене обязательно отметить с ним мое возрождение... потом, когда время будет. Вот наверняка, у Гунько какая-то новая настойка дегустации требует. Никак он не утихомирится...
  Дом встретил меня родными стенами и не менее родными мордами. Во дворе томились все наши животины - Баська, Руф, Свирька, Тави, Баунти и... Брунька? Её-то почему на пастбище не выпустили?
  Оказалось, что она сама не захотела из родного сарая уходить. Во, какая у меня коза умная - без хозяйки из дому ни ногой. И правильно, вдруг заместители забудут забрать. А так дома побудешь денек, другой и ничего страшного. Вкусная трава и в нашем саду растет...
  На родном дворе меня ждал первый облом - Бася и Руф отказались меня признавать. Свирька и Тави отреагировали нормально: одна на плечо спикировала, в волосах покопалась и признала меня хозяйкой, а второй принюхался, лизнул, привычно забрался на ногу и тоже успокоился.
  А вот Бася сначала кинулась, а потом недовольно зашипела, развернулась и ушла. Паразитка, я ж её из соски вскармливала, ночей не досыпала, а она на меня фырчит и игнорирует?! Не будет ей больше никаких послаблений и вкусностей. Ишь, не узнать меня в другом теле? Не прощу!
  Руф, в отличие от своей подружки, решил никуда не уходить, а на месте разобраться с наглой 'самозванкой'. Поэтому этот негодяй осмелился на меня голос повысить, а именно, подошел поближе и угрожающе зарычал.
  На что я, находясь под впечатлением от беспардонной выходки Баськи, отреагировала оплеухой по наглой морде сога. До неё было ближе, чем до зада, а то бы я его ещё и шлепнула. Это потом, проанализировав свои действия, я ужаснулась - а если бы он меня цапнул своими челюстями-капканами?
  Но, видимо, мой дух-хранитель в этот момент бодрствовал, потому что Руф, получив по морде в привычном для него формате, опешил, задумался, а, услышав все, что я о нем думаю, тут же немедленно раскаялся в содеянном. Выразилось это в незамедлительном плюхании на живот, неистовом скулеже и попытке пристроить свою башку мне на ноги.
  Но там же уже лежал Тави! И ему совершенно не понравилось бесцеремонное поведение провинившегося сога. Поэтому наш мангуст добавил Руфу по морде ещё и от себя, к чему тот отнесся стоически. Руф был согласен на все, лишь бы его простили.
  Пока мы топтались перед крыльцом, Баунти тоже решил принять посильное участие во всеобщем бедламе и навалил здоровенную кучу прямо посреди двора. И откуда в таком небольшом коньке столько отходов? И чем они его тут кормили, что куча такая вонючая?
  Пока мои ребята разбирались - чья была идея вывести лошадку из стойла и кто теперь за это будет отвечать? - я с Тави на ноге и с Руфом на прицепе пошкандыбала в дом. Ну, не я же эту кучу должна убирать?
  Пока я блаженствовала в ванной, мои дети накрывали на стол. Оказалось, что девочки с пяти утра толклись на кухне, чтобы приготовить для меня мои любимые блюда.
  Интересно, а предпочтения в еде у меня не изменились? Хотя, если вспомнить, что мед я не люблю в любых телах, то вряд ли...
  Стол у молодых хозяек получился ужасно аппетитный: мясные и рыбные закуски, овощные салаты, маринованные овощи и фрукты, соленья и канапе с паштетами, колбасой, грибами и сыром, на горячее Лея приготовила по рецепту Костика запеканку из нескольких сортов птицы и мяса, а на десерт Луиза и Ванюта спекли громадный торт со сметанным кремом. Запивали всю эту роскошь мы легким сухим вином, которое привез ещё на мой прошлогодний день рождения Петька. Один бочонок я тогда заныкала в подвале, а сейчас Петька его нашел.
  Эх, хорошо-то как! Отвалившись от стола и с трудом дыша, я подумала, что с таким режимом питания не только быстро наберу мышечную массу, но и жиром обзаведусь в ненужных местах. Хотя, если вспомнить себя в двадцать лет на Земле, то я тогда ела все подряд и не поправлялась. Хм, а это 'земное' тело нравится мне все больше и больше...
  Когда все наелись и напились, они вспомнили, что ещё не слышали рассказа о том, как мы с Пашей ходили в поход. Ага, мне есть, что сказать по этому поводу.
  Начала рассказ я, потом Паша меня перебил, затем я его... и так, на два голоса, мы поведали захватывающую историю наших приключений. И, по-моему, слегка переборщили, потому что к концу повествования у моих средненьких и младшеньких глаза заблестели очень нездоровым энтузиазмом.
  Не пущу! Там водятся смертельно опасные твари, которые уже довели до смерти меня, а их не отдам. Только через мой труп!
  А кстати, как бы выяснить судьбу моего бренного тела... и у кого... Попыталась аккуратно поинтересоваться у Паши - он сказал, что не знает, и расстроился. Ещё не отошел от своей 'вины'. Да, работать мне над этим теперь и работать...
  У кого бы узнать поточнее? О, надо Костика опросить. Он только недавно вырвался с работы и сейчас усиленно насыщается и громко возмущается, что еле отбился от наших поселянок.
  Вот ведь, какие у нас предприимчивые женщины! Это мужчин интересовали мои 'послевнедренческие' ощущения, а их жены мигом сообразили - откуда ветер дует - и потребовали от Костика новых тел улучшенной конфигурации.
  Впереди всех выступала Маргоша, которая яростно требовала для себя такой же стройной и изящной фигуры, как Костик по блату подобрал родной матери. При этом свои требования Маргоша подкрепляла заявлениями, что у неё здесь тоже сын работает, и он должен расстараться для родной матери не хуже, чем Костик.
  Все призывы к здравому смыслу и попытки объяснить с научной точки зрения факт появления у меня другого тела, не возымели никакого действия. Поэтому Костик плюнул и смылся, оставив Вилли с друзьями разбираться с этим 'бабьим' бунтом.
  Да, не завидую я парню! Если Маргоше чего-то в голову втемяшится, то только её мужу и удается воздействовать на неё своим авторитетом. А это Вилли надо ещё и шевалье убедить в полной безосновательности таких Маргошиных закидонов. Задачка ещё та...
  Вот же напасть! Как бы наши женщины не устроили забастовок, в подкрепление своих требований. Надо будет с нашими в Совете это обсудить. По моим объективным ощущениям и Жанна, и Света, да и Зина с Лидой недовольства своими фигурами не высказывали. Значит и в бунтующие не должны попасть. Но это все будет только завтра, а сейчас...
  - Костик!
  - М-м-м, - с набитым ртом откликнулся мой сын, с удовольствием наворачивая запеканку.
  - А мое тело куда дели?
  Зря я так сходу, надо было подготовить сначала почву, а уже потом спрашивать, а то ребенок от неожиданности поперхнулся и долго кашлял.
  - Мам, ну зачем тебе знать эти неприятные подробности?
  - Ничего себе, - возмутилась я, - а как же?! Что я не могу поинтересоваться судьбой одного из моих тел? Или вы что-то от меня скрываете? - подозрительно прищурилась я на Костика и Сережку.
  Сегодня у нас собрались только самые близкие - мои дети, невестки, внуки, родители и брат с семьей. А, папа и своих новых детей привел... Усиленно внедряет их в нашу семью. Я не против - неплохие ребята. Старших он привез устраивать на первый курс, а двух младших - в старшие классы нашей школы.
  Папа говорит, что у нас в поселке уровень среднего образования выше, чем на периферии. Я краем уха слышала, что жить они будут у моей мамы. Папа сначала хотел поселить их в общежитии, но мама возмутилась и потребовала, чтобы дети жили в родном доме своего отца.
  О, как! Может, и наладятся у них ещё нормальные отношения. Потому что одной быть плохо. Это я по себе уже поняла. И хотя мне грех жаловаться на одиночество, но дети вырастают и разлетаются из родительского гнезда, а что делать мне? Разве что заняться усиленным поиском приключений на... а, на что получится. Я ведь теперь молодуха, похлещи Степиной акулы. Эх, нам бы сейчас с нею встретиться, вот я б над ней всласть поиздевалась... может быть...
  Но я отвлеклась, а мальчики мне чего-то втолковывают.
  - Ты пойми, - Костик вещает, - само по себе тело без ЭСО - это не более чем биологическая оболочка. И относиться к ней надо, как к отходам жизнедеятельности.
  - Засоряющим окружающую среду, - тут же дополнил Сережка.
  - Вы там чего... - судорожно сглотнула я, представив, как мое бывшее тело спихивают в мусорку или на прокорм 'туалетнику'. - Я вам не разрешала такое сотворять. Может, я тоже планировала его сжечь, но никак не утилизировать. С ума вы там все посходили, что ли? Такое неуважение к моим останкам... - я даже икнула от возмущения.
  - Как ты могла такое подумать? - тут же вскипел Костик. - Мы его и сожгли, но в нашей, внутренней, установке. Такого безобразия, как вы устроили с телом дяди Кости, мы не учиняли.
  - А что мы сделали не так? - возмутилась я. - Там все в строгом соответствии с обрядами было.
  - Ага, - кивнул Костик, - 'в строгом соответствии'... А чего тогда жители слободы нас закидали вопросами о пожаре на берегу Быстрой?
  - Когда? - искренне удивилась я.
  - А тогда, когда вы не проверили, куда уплыл похоронный костер. А он не только не прогорел до конца, но и пристал к берегу через пару километров, и огонь перекинулся на валежник.
  - Да не мог он не прогореть?! Мы туда масла три кувшина вылили.
  - Вот оно там все и жарилось, вместе с телом, а мы потом пожар тушили. Хорошо ещё, что сухих кустов там поблизости не было, а то огонь и на лес мог перекинуться. Было бы нам тогда счастье...
  Да, наша недоработка. Надо впредь аккуратнее действовать. Так что там Костик говорит о моих останках?
  - Пепел мы тебе завтра выдадим. Сама развеешь его над рекой. Согласна?
  А чего? По-моему хорошо получится. Символично. Новая жизнь начинается с развеивания праха старой. Как там пелось: 'Отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног...'
  Но от мира я отрекаться не хочу, а вот от старых проблем избавиться была бы совсем не прочь. Значит, так и буду действовать...
  
  6.
  
  1 августа 26 года, среда. Поселок Киргород, Землянский сектор и т.д.
  
  Жара... Как много в этом слове для меня воплотилось. Это и немыслимо высокая температура - градусов тридцать семь в тени, и жуткая влажность, и невозможность нормально спать, есть, работать и жить, и ещё много чего подобного.
  Более менее нормально я могу существовать только на рассвете и на закате. Даже ночью мне жарко. Вот и обнаружился самый большой недостаток в моем земном теле - я не переношу жару. И как я забыла об этом раньше?..
  Прошлое тело, хоть и принадлежало блондинке, но вполне адекватно реагировало на наш климат, а в этом теле я мало того, что рыжая, так ещё и белокожая, и загораю отвратительно. Нет, чтобы сразу покрываться ровным слоем темно-коричневого загара, так я сначала сгорела до красноты, потом облезла и только затем приобрела слегка золотистый цвет кожи, который все равно при попадании под прямые солнечные лучи становится красноватым.
  Понаблюдав за моими мучениями, Лиза начала экспериментировать с кремами и гелями. Чего только я в себя не втирала, чтобы защититься от солнца - даже вспоминать страшно. Но самым действенным был признан способ - всячески избегать солнца и загара.
  Ага, легко сказать, когда у нас третий месяц подряд стоит такая жара, что термометр зашкаливает и сплошняком одни солнечные дни без признаков дождя. Только и надежда на зонтик и крышу над головой.
  Купаться на речку я выбираюсь только вечером, когда все нормальные люди оттуда уходят. И в отпуск летом меня не отпускают. Сказали, что при такой реакции на жару, мне не на море ехать, а на север надо сматываться. Но поскольку северных курортов у нас нет, то придется мне загорать на рабочем месте.
  Правда, в этом году - из-за ненормально жаркого лета - в Совете приняли решение о введении сиесты посреди рабочего дня. Таким образом, мы работаем с девяти утра до тринадцати часов, а потом - с семнадцати до двадцати одного часа.
  На время полуденной жары вся активная жизнь замирает. Даже скот на пастбищах загоняют в тень, под деревья. А буйволов гоняют к реке. Они очень любят залазить в прибрежную грязь. Наверное, там не так жарко.
  Сами люди скрываются под крыши домов, в бассейны, под навесы и дрыхнут. А что ещё можно делать, когда не только тело плавится, но и мозг вот-вот закипит? Эх, надо нам скорее придумывать что-нибудь типа земных кондиционеров. Но для этого, наверное, надо сначала электричеством обзавестись. Иначе, куда же его включать?..
  А пока внешнее охлаждение отсутствует, приходится пользоваться подручными способами. Вот и валяюсь я на полу в гостиной, завернутая в мокрую простыню. Слегка помогает - ровно до того момента, пока простыня не высыхает - тогда надо идти в ванную и опять её смачивать.
  Это ещё хорошо, что дома я в гордом одиночестве и могу ходить нагишом - дети уехали на практику и по месту работы. На практику - это Мишутка и Дашутка - их Паша с собой взял, а на работу - Димка и Дрейк.
  Вообще-то, Дрейка я изначально назвала Андрейкой. Но в пять лет он, наслушавшись рассказов Акиры и Моргана, объявил, что, когда вырастет, то обязательно станет пиратом. И никак не меньше. Профессия мирного моряка его ничуть не прельщала.
  Я тогда выпала в осадок - мой ребенок мечтает о карьере разбойника и грабителя?! Кошмар! Мою психику спас Паша, который обстоятельно поговорил с малышом и выяснил, что у Андрейки в сознании образ пирата намертво слился с образом благородного защитника и доблестного борца со злом и несправедливостью.
  Мы с мужем облегченно выдохнули, но как оказалось рано. Потому что наш сын целеустремленно стал готовить себя к морской карьере. Для этого он собрал у себя все модели кораблей, привезенные мною из Мера в подарок детям и родственникам, и стал на их основе изучать паруса, оснастку и прочие премудрости. Но этого ему показалось мало, и пятилетний малыш заявился к Киту записываться на курсы рукопашной борьбы и владения оружием.
  Хорошо, что Кит не растерялся и записал его в группу поддержки, пообещав, что через два года он лично станет его обучать, а пока Андрейке надо подтянуть свою физическую подготовку.
  Наш основательный мальчик так и поступил, потребовав от Степана соорудить ему в саду площадку с тренажерами. Папа проникся проблемами сына и вдвоем с Петькой построил требуемое. Андрейка был счастлив. И мы вместе с ним. Но не все.
  Взбунтовался Димка, который к тому моменту твердо вознамерился стать космонавтом. А поскольку в ближайшие годы полеты в космос у нас не планировались, то Димка решил стать военным медиком и пока поплавать вместе с Андрейкой на его будущем корабле. Но что он при этом должен делать сейчас, Димка не знал. И потребовал ответа от родителей. Я готова была взвыть от грядущих перспектив трудоустройства моих детей, но тут нас опять выручил Паша.
  Он поговорил с ребенком, и тот согласился пока заниматься физической подготовкой вместе с Андрейкой, которого к тому времени все уже звали Дрейком, как известного в прошлом земного пирата и разбойного адмирала.
  Так они и крутились в саду под чутким присмотром родителей и старших братьев, пока не пошли в школу, а потом и в секцию к Киту. Тогда-то Дрейк и заложил основы своей коллекции холодного оружия.
  Я, помню, ужасалась, как можно доверить семилетнему ребенку жуткого вида боевой тесак или абордажную саблю, которую ему выковал и наточил Петька. Но мужики меня успокоили тем, что дети тренируются на деревянном оружии и четко осознают - пока не сдадут нормативы преподавателям, ни о каком боевом оружии речь не идет.
  Умом я это понимала, но сердце все равно было не на месте. Я даже тайком проверяла, как все эти железяки на стене держатся - крепко или нет, а то вдруг рухнут моим мальчикам, не дай бог, на голову или ещё куда. Степа надо мной только посмеивался втихаря.
  К моменту окончания школы братья-авантюристы уже все для себя решили: сначала они будут ходить на морском корабле: сам Дрейк капитаном, а Димка его первым помощником и судовым врачом, а потом они полетят в космос на корабле Димки - он капитаном, а Дрейк командиром боевой части.
  И их ничуть не смущал тот факт, что в космос им пока лететь не на чем. Ну и что, они же планируют свою жизнь не на пять лет вперед, а на тридцать-сорок лет. А там и до космических кораблей руки дойдут.
  Вот как они свою жизнь спланировали, так и упорно двигались к выбранным целям. В Мопорте, в начале этого лета, со стапелей сошел новый фрегат 'Афина Паллада'. И мои ребята получили назначение в его команду: Димка - врачом, а Дрейк - штурманом.
  Морган решил, что путь наверх будущий капитан начнет с самых низов. В предыдущие годы на летней практике мои мальчики уже ходили в походы и юнгами, и матросами, и канонирами, и даже боцманами. Оказанное доверие оправдали, опыт приобрели, значит можно их и повысить.
  Дети счастливы, а у меня сердце не на месте. Одно дело, когда они только на лето уезжали, а теперь им предстоят осенние и зимние шторма. Как же это опасно! А я так далеко от них, что хоть волком вой. Может, стоит на зиму перебраться в Мопорт? Все-таки ближе к ним буду.
  Они обещали мне регулярно писать и приезжать, но я же чувствую, что они уже оторвались от меня и в их глазах - 'свет далеких звезд' и 'земля чужих берегов'.
  И это я так дергаюсь, зная, что они со мной на одной планете. А что будет, если мы и вправду в космос сможем летать? Я ж свихнусь от беспокойства...
  Вот так разнервничалась, что и простыня раньше времени высохла. А вставать лень. Я посмотрела на часы. Пятнадцать ноль пять. До выхода на работу ещё почти два часа. Значит надо подниматься и идти в ванную. И поесть бы не мешало, а не хочется. Совсем.
  Зря я переживала, что могу располнеть. Эти вредные вояки, в лице Кита и рыжего, составили для меня совершенно зверский график тренировок. И вот два месяца подряд я вставала каждый божий день в пять утра, с шести и до восьми тридцати занималась физподготовкой, а с двадцати одного часа и до двадцати трех - рукопашкой и огневой.
  Поначалу, думала, что сдохну. Мышцы ныли, крутили и напрочь отказывались подчиняться. А ещё зверски хотелось спать. Потом я втянулась, все, что надо, подтянулось и стало твердеть, наконец-то проснулась 'память тела' и приемы стали получаться, как задумывались, а не как вышло, но тут случилось ЭТО.
  Как-то, после одной из вечерних тренировок, я - совершенно случайно - глянула на себя в зеркало не после душа, а до него и чуть не рухнула в обморок. На кого я стала похожа? Взмокшая, красная, распаренная, с грязной и перекошенной физиономией. И это, по-вашему, женщина?!
  Я была в шоке и потребовала сделать перерыв на пару недель для приведения себя в божеский вид. Кит поворчал, но со скрипом согласился. И вот уже целую неделю я отдыхаю от 'военного' кошмара.
  Как же хорошо спать по утрам вволю, не валиться с ног от усталости по вечерам, иметь возможность ходить в гости и носить легкие сарафаны и короткие шорты, не опасаясь шокировать окружающих сбитыми коленками и локтями и синяками на всех видимых и невидимых местах. А ещё я сделала модную стрижку и маникюр с педикюром. Вот ещё бы и с загаром так разобраться и детей вернуть обратно домой - вообще бы жизнь удалась...
  А если ещё и жару эту можно было бы прикрутить хоть на чуть-чуть, а вместе с ней и работу, то я была бы самой... почти самой счастливой женщиной. А то в последние месяцы мы все дружно зашиваемся от свалившихся на нашу голову нагрузок.
  Это все Костик со своей командой... У них в центре не жарко, потому что работает климат-контроль, вот они и переполнены трудовым энтузиазмом и озабочены реализацией своего творческого потенциала. А нам, бедным труженикам, все это разгребать приходится. И ведь как поначалу все хорошо начиналось...
  
  7.
  
  Костик пришел к нам на заседание Совета в первых числах июня. Мы тогда как раз обсуждали результаты весенней ярмарки и планировали объем продукции на летнюю. Помню, Сеня возмущался, что в результате наших непродуманных действий у него на складах затаривание ситцем и глиняной посудой, а вот оконных стекол не хватает. Хотя заказы на него поступают регулярно. И при этом нагло вытаращился на меня.
  Можно подумать, что это я все так спланировала?.. Мне спускают сверху нормы, я их переправляю на производство, и только равномерно распределяю нагрузку в зависимости от производственных мощностей. А сейчас наши производства вообще находятся на этапе переформатирования, и прежние планы трещат по всем швам. И что нам делать? Штрафовать? А за что?
  За то, что производственникам спутали все карты мартовские события? Так они не виноваты. Это наши вояки проспали все на свете и нечего валить с больной головы на здоровую. Тут не выдержали рыжий и дядя Володя и тоже подключились к нашей дискуссии. Получилось несколько шумно...
  Вот во время наших бурных дебатов Костик и зарулил. На его приход сначала никто не обратил внимания, потому что наш спор набирал обороты и втягивал в себя все новых и новых оппонентов, которые свою правоту предпочитали доказывать горлом, а не аргументами. Слава богу, хоть до рукопашной дело не дошло.
  Наконец-то страсти улеглись, все спорщики вволю накричались и спустили пары. Вот тогда-то уважаемые члены Совета и обратили внимание на то, что в комнате присутствует посторонний зритель. Что не очень хорошо для нашего имиджа.
  Если бы жители поселка были в курсе, как мы иногда спорим, это коренным образом изменило бы их отношение к нашим решениям и постановлениям. Ну, кто же будет воспринимать всерьез советников, зная в каких воплях рождаются их рекомендации и выводы?..
  Мы не успели раскрутить наше недовольство от незапланированного вторжения, как Костик огорошил нас заявлением, что они с ребятами готовы приступить к немедленному 'внедрению' полученных от Рив'Са ЭСО в количестве не менее ста человек каждую неделю.
  Скандалить нам резко перехотелось. Сначала мы бурно обрадовались таким перспективам, а потом серьезно задумались. Главный вопрос - куда нам девать всех новичков? В наши четыре имеющихся поселка мы можем поселить примерно двести-триста новых жителей, то есть по пятьдесят-семьдесят человек в каждый. А остальных?
  Если принимать большее количество, то треснет по швам вся наша налаженная инфраструктура. Ведь помимо того, что людей надо где-то поселить и нормально кормить, им необходимо предоставить рабочие места или возможность развернуть собственное дело. Причем желательно, чтобы это дело органично вписывалось в профориентацию поселков.
  И хорошо бы заранее знать - какие специалисты к нам будут поступать, и каких именно национальностей? Потому что нам бы совсем не хотелось возродить в нашем новом обществе национальную рознь и языковый барьер.
  На данный момент языком межнационального общения в нашем секторе по умолчанию признан русский. У нас на нем идет обучение в школах и университете, вся документация и печатная литература и периодика, не говоря уже о повседневном общении, поэтому новые члены нашей общины активно изучают русский язык для полноценного вживания в наше общество.
  Но это не значит, что мы игнорируем прочие языки. Начиная с детского сада, всем детям дается возможность изучать любые иностранные языки изо всех доступных. И благодаря этому вся наша молодежь свободно владеет тремя-четырьмя иностранными языками.
  Например, мой Димка свободно говорит и пишет на семи языках: английском, французском, итальянском, немецком, японском, арабском и иврите. Но такие, как он, это скорее редкость, чем обычная практика. Потому что его брат, Дрейк, из всех предложенных ему языков ухватил только английский, испанский и японский. И то, японский только для того, чтобы польстить Акире. А Мишутка и Дашутка сконцентрировались на французском, немецком и иврите. И зачем им последний - так внятно и не пояснили. Хочется и интересно, вот и все объяснения.
  Но как быть, если новые 'внедренцы' откажутся от единого языка и начнут создавать свои этнические анклавы? А если им ещё и независимость подавай? Нам это совсем ни к чему. Мы привыкли жить единым народом, и не нужны нам границы внутри нашего сектора.
  Причем, на мой взгляд, самое удивительное то, что громче всех по этому вопросу выступали Стивен и Жанна, то есть наши земные иностранцы - канадец и француженка.
  Это получается, что за все эти годы они настолько обрусели, что искренне считают нас не только своими по духу, но и своими по народу? Здорово! Я тоже никогда не делила людей на 'наши' национальности и 'не наши'. По-моему, самым важным являются совершенно другие критерии - порядочность, ум, честность, верность долгу и семье, чувство юмора, в конце концов, но никак не цвет кожи и разрез глаз. И это единство, на мой взгляд, одно из самых главных наших достижений. И рушить его я не позволю. Никому.
  Значит, прежде чем выпускать на волю новых 'внедренцев', нам надо продумать до мелочей всю политику их расселения и поэтапного включения в нашу жизнь. Ибо тут главный принцип, как в медицине: 'Не навреди'.
  Костик выслушал все наши сомнения и опасения и сообщил, что благодаря помощи Рив'Са, они теперь могут анализировать каждое ЭСО без его предварительного развертывания в переходной камере. Причем анализ стал настолько полным и быстрым, что ребята за одну неделю прогнали все двадцать с лишним тысяч ЭСО через базу данных и подготовили отчет по всем необходимым параметрам: данные по фамилии, имени и возрасту, страна проживания, семейное положение, специальность, наличие дополнительных увлечений и хобби, а также ещё куча всего. Упомянутый отчет в распечатанном виде Костик тут же выложил перед нами на стол.
  Довольно глядя на наши ошарашенные лица, мой сын гордо заявил, что они теперь умеют не только собирать данные, но и копировать душу, выделяя из неё знания и навыки. И более того, эти сведения теперь можно будет материализовать, а именно: печатать содержимое прочитанных книг, выводить на экран просмотренные кинофильмы и перетаскивать на носители когда-либо прослушанную музыку.
  Эти новости добили нас окончательно. Получается, что все те книги, что мы так старательно и добросовестно вспоминали все эти годы, теперь можно будет легко и просто получить из наших ЭСО? Невероятно...
  Довольный произведенным эффектом, Костик потребовал сообщить ему точную квоту на 'внедренцев' и план на их 'вывод в свет'. После чего этот малолетний паршивец гордо удалился, бросив напоследок, что он никому не расскажет, какие мы тут все скандалисты и матерщинники.
  И ничего мы не матерились... Ну, может быть у кого-то пару слов и сорвалось с языка в пылу спора, но на это никто внимания не обратил. И если бы Костик сделал вид, что не заметил, то тоже бы не облез...
  После его ухода мы сидели почти до утра. Столько надо было всего обсудить и решить, что волосы дыбом вставали. Наконец-то мы родили на свет более-менее приемлемый план действий.
  По нему в ближайшие месяцы мы могли принять и расселить не более тысячи шестисот человек. Нами была запланирована закладка восьми новых поселков - по двести человек в каждый. И эти поселки по два прикреплялись к уже имеющимся четырем.
  Таким образом, мы брали на полное временное содержание по четыреста человек. Нам надо было их кормить, одевать и трудоустраивать, пока они не развернут свою сеть сельхозугодий и не перейдут на самообслуживание. Для организации всех работ в каждый поселок отправлялись производственники, фермеры, врачи и военные.
  Когда мы прикинули потребное количество специалистов, то взвыли. Подготовленных людей катастрофически не хватало. Пока Стивен не сообразил, что мы сможем использовать вновь прибывших. Для этого надо проработать списки, что принес Костик, и выбрать людей оттуда.
  Сеня завопил, что у него никаких запасов на такую прорву народа нет и никогда не будет, поэтому о летней ярмарке мы можем забыть до следующего года. Это плохо. Проф даже заикнулся, чтобы отложить новые 'внедрения' на пару лет, пока мы основательно не приготовимся.
  Но тут запротестовали все остальные. Пока мы будем полностью готовы, пройдет не одно десятилетие. Да и не надо, чтобы 'внедренцы' приходили на все готовое. Потому что совместные трудности, как известно, сближают. И то, что они построят своим трудом, будет цениться гораздо больше. С тем мы и разошлись.
  На окончательное доведение плана мы потратили ещё десять дней и с середины июня к нам стали поступать новые земляне - по сто человек каждую неделю. Никому из них ЭСО не корректировали. Костик хотел, но мы не разрешили. Надеюсь, что там не будет маньяков-убийц и религиозных фанатиков. Но охранную службу рыжий, на всякий случай, перевел на усиленный режим. Береженого, как известно...
  На сегодняшний день уже заложены шесть поселков. Называем мы их пока только по номерам. Пусть их жители сначала построятся, освоятся, а потом уже придумывают себе название. Хорошо бы ещё Пашин зуд 'имятворчества' утихомирить. Он уже штук двадцать названий пытался протолкнуть в массы. И чего там только не было...
  Люди приходят разные. Пока только мужчины. Женщины появятся в начале осени - по сто на каждый поселок. Потом 'внедрения' прекратятся до начала следующей весны. Просто больше мы не потянем - надорвемся. И так еле-еле дышим.
  Но новоселы пока радуют нас трудовым энтузиазмом и оптимистическим взглядом в будущее. Или это потому, что мы старались выбирать людей с устойчивой, на наш взгляд, психикой, одиноких и более-менее устроенных в прошлой жизни.
  Национальности мы перемешали. В Первом и Четвертом поселках, которые прикреплены к Петрограду, в основном будут жить немцы, скандинавы и прибалты. Во Втором и Пятом - при Байкальске - швейцарцы, австрийцы, французы, австралийцы и арабы, а в Третьем и Шестом - при Мопорте - испанцы, итальянцы и азиаты. А при Киргороде - в Седьмом и Восьмом - американцы, причем из обеих Америк, и остальные европейцы.
  Славян мы равномерно распределили по всем поселкам, примерно по пятьдесят процентов от общей численности. Надеюсь, что мы нигде не напортачили. Наши психологи тоже на это рассчитывают.
  Так что работы у нас не просто много, а очень и очень много. И главное, что впереди её тоже не початый край.
  Ага, я хотела в ванную идти. Надо вставать и двигаться. О, кто это там стучит в дверь? Черт, я ж не одета...
  Попыталась резко вскочить на ноги и почувствовала, как в глазах потемнело и заломило виски. Что за ерунда?! И почему у меня голова так кружится? Попытка сосредоточиться закончилась плачевно - меня повело в сторону, я постаралась схватиться за что-нибудь и... дальше темнота.
  
  8.
  
  Я открыла глаза - и где я это уже видела? - серые стены, низкий потолок, посвистывание каких-то приборов. Что-то у меня стойкое ощущение 'дежа вю'. Я повертела головой по сторонам. Не мудрено - опять валяюсь в медотсеке центра, только теперь для разнообразия меня запихнули на кушетку диагноста. Ага, на ней меня ещё не лечили... И что все это значит? А что я помню?
  Попытка сосредоточиться вызвала легкую головную боль и агрессивный писк какого-то прибора. Дверь в медотсек тут же отъехала в сторону, и в помещение ввалился Костик.
  - Мам, ты чего? - кинулся он ко мне.
  - Ничего, - пожала я плечами. Лежа это делать не совсем удобно, особенно когда на руку нацеплена какая-то фигня, прикрепленная к пульту. - А чего меня сюда занесло?
  Костик вздохнул, бросил взгляд на показания приборов и пристроился на табуретку рядом с диагностом.
  - У тебя был гипертонический криз. Положение мы стабилизировали, но прогноз неутешительный.
  Опаньки! Я сглотнула. Ни фига себе! Обзавелась, называется, новым телом. Верните мое старое - там у меня никаких кризов не было.
  - Костик, а меня назад никак нельзя вернуть?
  - Можно, хочешь эвтаназию пройти?
  Я представила себе процесс и содрогнулась. Ни за какие коврижки - жить мне нравится больше, чем умирать. Тем более, что последнее ещё и крайне болезненная и неприятная процедура, которая ко всему прочему и по психике здорово лупит.
  - Ты знаешь, - начала я осторожно, - как-то я не очень хочу расставаться с белым светом. А если тело без этого никак поменять нельзя, то я ещё в этом помучаюсь. Тем более, что в порядок я его уже привела.
  - Ага, - оживился сын, - по поводу этих твоих тренировок. Ты почему никому не сказала, что тебе сложно справляться с такими нагрузками?
  - Ну... - протянула я, соображая как бы поделикатнее соврать. Не признаваться же, что я очень мечтала о тренированном теле и очень хотела побыстрее вернуть себе старые ощущения упругих и сильных мышц, - я думала, что это временные трудности, и они скоро пройдут. У меня в прошлом теле никаких проблем с физподготовкой не было. Вот я и рассудила...
  - Ну, примерно так я себе это и представлял, - вздохнул Костик. - Тебе было тяжело, но ты молчала и пёрла вперед. Вот и доигралась. Ладно, с этим все понятно, теперь давай думать, как дальше быть.
  - А что тут думать? Вы ж меня привели в норму, обязуюсь больше так не напрягаться - вот, вроде, и все. Меня можно отпускать - у меня ещё куча работы. Кстати, сколько я здесь провалялась?
  - Почти десять часов, - опять вздохнул сын, покусывая нижнюю губу. Я насторожилась - он всегда так делает, когда хочет сказать что-то неприятное для собеседника. - Мам, все не так просто. Я не могу тебя отпустить.
  - Почему? - опешила я. Вот ещё новость - это мне тут, что, вечно лежать придется? Что это за криз такой затяжной? Или... у меня похолодело внутри - или мне не говорят всей правды? Боже мой, что они скрывают? - Костик, я должна знать всю правду, какой бы горькой она не была. У меня что-то серьезное? Надеюсь, что не...
  - Мама, не накручивай себя! - поморщился сын. - С твоей страстью к фантазиям, ты сейчас уверуешь черти во что. Нет у тебя ничего серьезного. На Земле ты жила бы себе спокойно и не испытывала никаких неудобств. Но здесь, на Туземии, совершенно другое дело. Во-первых, наш остров лежит в экваториальной зоне планеты, во-вторых, активность нашего светила значительно выше, чем была на Земле, и, наконец, твой организм абсолютно не приспособлен к такой интенсивности солнечного света и настолько высоким температурам. Поэтому, во избежание...
  - Стоп-стоп-стоп, - перебила я вошедшего в научно-просветительский раж Костика, - но я же прожила здесь двадцать пять лет именно в таких условиях и не испытывала никаких трудностей. Что же теперь поменялось?
  - Тело твое поменялось, - буркнул недовольный тем, что его перебили, Костик. - Ты жила на Земле в умеренной климатической зоне, кроме того, ты рыжеволосая и светлокожая. Людям твоего генотипа противопоказано долговременное пребывание на солнце и жаре.
  - А как же остальные? - удивилась я. - У нас полным-полно северян, которые тоже не жили никогда в тропиках, но у них же нет таких трудностей.
  - Не все так просто, - закручинился сын. - Полная процедура 'внедрения' подразумевает не только корректировку души, но и некоторые изменения в ауре. Местные научники разработали программу, согласно которой в состав кожного покрова были внесены необходимые изменения, позволяющие 'внедренцам' безопасно находиться под здешним солнцем. Также был откорректирован материал стенок сосудов и внедрены прочие необходимые поправки. Все эти изменения прочно зашили в гены, что дало возможность передавать их по наследству. В целом, данный подход позволил местным жителям избегать таких заболеваний, как рак кожи, проблемы с давлением и прочие. Когда мы 'внедряли' всех наших, то отключили только корректировку души, но изменения в ауру вносились по-прежнему.
  - Ну, вот, сам же говоришь. Мое прошлое тело здесь родилось, а в это вы меня тоже здесь 'внедрили'. В чем же проблема?
  - В том, что твое последнее 'внедрение' было совершенно не типичным. Мало того, что пораженной оказалась вся нервная система, но ты... э-э-э... прекратила жизненный путь, находясь в коме. Поэтому программа 'внедрения' не смогла отработать в штатном режиме. Кстати, именно из-за необратимых изменений в ауре твоего туземного тела, УпрИн принял решение проводить 'внедрение' в земное тело, аура которого не пострадала и сохранилась в свернутом виде внутри твоего ЭСО. Но там сразу возникло слишком много специфических проблем, поэтому половину процедур выполнил Рив'С практически вручную. - Костик восторженно закатил глаза. - Я, кстати, никогда раньше не видел такой ювелирной работы. Так вот, уже после окончания процесса, мы обнаружили, что все необходимые изменения в ауру земного тела внесены не были. Рив'Су пришлось подключаться к работе очень быстро, и он не успел разобраться со всеми тонкостями данной программы. Так что твое тело получилось несколько... м-м-м... недоделанным, что ли. Позднее, когда восстановится туземная аура, следующее 'внедрение' можно будет провести в тело Кханы. И нынешние проблемы не будут столь радикально влиять на твой образ жизни и местопребывание.
  - Спасибо, огромное вам спасибо, ребята, за спасение моей жизни, - вздохнула я. - И что мне теперь делать? Жить под колпаком?
  - Ну, не все так трагично. Мы подумали и решили, что пока тебе стоит пожить здесь в центре. Тут толщина стен и их спецпокрытие полностью нейтрализуют вредное воздействие местного солнца. А месяца через три ты сможешь вернуться домой. За зиму мы что-нибудь придумаем и к весне проведем все необходимые корректировки, не прибегая к полной замене тела.
  - Интересно, как вы их будете проводить? Но не это главное - а как я буду работать, сидя здесь? И Мишутка с Дашуткой тоже будут жить в центре?
  - Зачем? - удивился сын. - У них все корректировки в порядке. Чего детей в подвале держать?
  - Нормально! - возмутилась я. - А как мне с ними видеться? И что, они будут самостоятельно жить? Нет, так не пойдет. Лучше уж я буду сидеть в нашем домашнем подвале, а на улицу буду выходить только по ночам. Так можно?
  - Нет, - отрезал Костик, - наш подвал недостаточно глубокий и ты сильно рискуешь, а проводить работы по его углублению и защите не целесообразно. И потом, если тебе опять станет плохо - кто тебя там найдет?
  - Кстати, а кто меня сегодня нашел?
  - Синьора, она принесла тебе новый рецепт салата. Кстати, ингредиенты весьма любопытные, я на выходных попробую сделать. Представляешь, там надо смешать...
  - Ты от темы не уходи. Мне такой расклад совсем не нравится. Давай решать что-то другое.
  - Хм, ладно, - что-то Костик какой-то странно покладистый, - давай. Что ты предлагаешь?
  - Что? - я задумалась. Работать мне надо - где я иначе возьму средства на содержание детей и дома. Детям тоже нельзя в таком возрасте разрешать излишнюю самостоятельность. От этого и надо плясать. - Я предлагаю следующий вариант: от рассвета и до заката я буду торчать здесь, а от заката и до рассвета - дома и на работе. Думаю, что наши не будут возражать против моих ночных рабочих часов. Тем более, что перерыв на сиесту ночью не нужен. Так пойдет?
  - Ну, в принципе... - протянул Костик. - От жары ты, конечно, не избавишься, но от прямых солнечных лучей скроешься. Ладно, - решительно кивнул он, - попробуем такой вариант. Но учти, контролировать твое состояние я буду ежедневно. А то мало ли?..
  Ох-ох-ох... За какие грехи мои тяжкие мне все это? А ведь верно говорят: 'За все приходится платить'. И ещё про бесплатный сыр и мышеловку... Но как же хорошо все начиналось!.. Хотя Новый Год я встретила весьма беспокойно, вот теперь весь год и расхлебываю...
  
  9.
  
  Вести 'вампирский' образ жизни мне понравилось... ровно два дня. Именно столько меня провожали по вечерам в поселок. Ребята по дороге домой охотно прогуливались ещё на чуть-чуть.
  Торопиться мне особенно не куда, потому что домашнюю живность я сразу сдала на мамино попечение. Особенно она обрадовалась Баунти и коляске. Уверяла, что теперь её мобильность резко возросла. Бруньку и кур она приняла на волне этого энтузиазма.
  Если бы не конек с транспортом, пришлось бы мне пристраивать козу и птицу по соседям - мама терпеть не может возиться с домашней живностью, предпочитает покупать готовое у соседей и на рынке. Ничего, у неё теперь столько постояльцев образовалось, что все миром как-нибудь справятся. И деньги сэкономят. Мои-то детки ещё не скоро объявятся, а я теперь в центре питаюсь или у Костика.
  Руф уехал с младшенькими, а Бася демонстративно переселилась в тигриный клан. Это у неё явно гормоны играют на фоне её первой беременности. Тави и Свирьку как-нибудь прокормлю сама.
  Нет, я в принципе могла бы и сама за всеми ухаживать, но Брунька по ночам доиться категорически не хочет, и соседи негативно реагируют на посторонние шумы после полуночи. Впрочем, как и куры. А на рассвете заниматься всем этим домашним зверинцем не хочется уже мне. Всё-таки я по натуре совсем не жаворонок, хотя и не сова. Спать я люблю много и долго. Особенно пребывая в земном теле.
  Поэтому и на работе я откровенно тормозила. Хорошо ещё, что все коллеги не прониклись моей проблемой и работали в обычном режиме, то есть в дневное время, оставляя мне все бумаги на столе. До утра я с этой горой справлялась легко, но, правда, иногда выключалась совершенно неожиданно для себя самой. Вот просто проваливалась в полудрему и все тут. Приходилось все время вставать, прохаживаться и пить крепкий чай. Кофе мне запретили, а про чай ничего не сказали.
  Так с позевыванием и легким туманом в мозгах я и проработала две ночи. А на третью... а на третью ночь я задержалась в центре и на улицу попала в гордом одиночестве незадолго до полуночи.
  Дежурный по центру Грег предложил мне вызвать Костика из дома, чтобы он меня проводил. Но я мужественно отказалась - нечего ребенка дергать по пустякам. Подумаешь, что тут идти - какие-то жалкие час-полтора и я в поселке. А если пробежаться, то и за сорок минут управлюсь.
  Так я себя взбадривала, пока не дошла до леса. Нет, заблудиться я совсем не боялась. Дорога от центра и до поселка у нас уже облагорожена и 'оцивилизована'. Лишний кустарник и деревья вырублены, вдоль всего пути развешаны на деревьях 'светляки'. Света от них не очень много, но с пути сбиться они не дадут. За их своевременной заменой следят жители Слободы.
  Соломон Моисеевич подмял под себя весь дорожный сервис и замахивается на обслуживание трасс между поселками. То, что их ещё провести надо и облагородить, его ничуть не смущает. Проект и договор на обслуживание он на Совете проталкивает ещё с прошлого года. Раньше мы отмахивались от этих работ, но с появлением новых рабочих рук этот проект становится весьма реальным и реализуемым.
  Энтузиазма у меня хватило минут на пять. Я же никогда до этого не была одна в ночном лесу. Нет, умом я понимаю, что рядом центр, налево поселок Центровой, направо - Слобода, прямо - мост и Киргород. Но это все теоретические знания, а на практике - я иду по темному лесу, в котором кто-то страшно вопит, кто-то шуршит, а кто-то плотоядно... облизывается? Надо поторопиться...
  Бегать по ночному лесу категорически запрещается. Это я теперь точно знаю. Два раза я споткнулась, на третий упала, содрала коленку и разодрала рубашку, а кроме того я свернула куда-то не туда, потому что светляки пропали и земля под ногами начала вздыбливаться какими-то колдобинами и загогулинами. За них все время цеплялись ноги. И вокруг стало так неуютно. А ещё я заметила какие-то огоньки, которые мигали. А-а-а, спасите меня, пожалуйста!
  На мой призыв откликнулось как-то чересчур много альтруистов. От центра прибежал Грег с ружьем наперевес - причем очень быстро прибежал и как он меня нашел? От Центрового - полуодетые Костик и Вилли тоже с оружием и в сопровождении кошаков, а от моста - парный патруль из Киргорода и Слободы. Тоже, кстати, вооруженный, с фонарями и согами.
  Когда меня нашли, выпутали из кустов и успокоили, то оказалось, что я умудрилась в темноте не только сбиться с дороги, но и повернуть назад к центру. Стыдно-то как!.. Как сопливая девчонка перетрусила и всех переполошила.
  Костик быстро успокоил народ и отправил всех караульных по местам несения службы, а сам пошел меня провожать в Киргород. Показываться у них дома в таком виде я напрочь отказалась. Расстались мы у калитки. Костик взял с меня слово, что я больше никогда не буду шастать в потемках одна, обязательно обработаю немедленно все ссадины и на рассвете вернусь обратно.
  Я пообещала - что мне жалко, что ли? - и Костик ушел, но какой-то странно задумчивый. Как бы мне на голову не свалилась очередная пакость...
  Этой ночью работалось мне необычайно продуктивно. Наверное, встряска оказала благотворное влияние, или я уже начала втягиваться в этот ненормальный режим жизни. Не знаю.
  Но утром я обнаружила, что не только сделала все запланированное, но и умудрилась проработать некоторые проекты и документы на будущее. Хм, с такой производительностью труда мне надо премию выписывать за трудовые показатели.
  На рассвете я шла по дороге к месту своей дневной спячки и удивлялась - и что меня так могло напугать сегодня в темноте? Все вокруг отлично просматривается метров на десять, тропинка ровная и хорошо утрамбованная, птички щебечут, травка зеленеет. Благодать...
  А в центре меня встретил хмурый и не выспавшийся Костик и сразу поволок в свой кабинет.
  - Мама, у меня к тебе серьезное предложение, - торжественно начал он, усадив меня на диван.
  - Валяй, - легкомысленно махнула я рукой. А чего заморачиваться раньше времени? Настроение мне могут испортить в любой момент, вот и буду переживать неприятности по мере их поступления, а не загодя.
  - Тут такое дело, - замялся сын, усиленно пряча от меня глаза. - Сегодня ночью один из наших орбитальных спутников зафиксировал аварийный сигнал от одного из маяков.
  - Класс! - восхитилась я. - Вы наконец-то смогли расшифровать их сигналы?
  - Это мы давно уже можем, - отмахнулся Костик, даже не возмущаясь, что его перебили. - Нам дальности приема раньше категорически не хватало. Но благодаря аппаратуре на корабле Рив'Са эту проблему мы недавно решили. На свою голову...
  - А чего так пессимистично?
  - Потому что этот аварийный сигнал вынуждает нас провести проверку этого стационарного маяка.
  - И в чем проблема? Я так понимаю, что для Рив'Са с его кораблем это пара пустяков?
  - Ну не совсем пара, но близко к теме. Короче, - подтянулся мой сын, - ему надо в ближайшее время перейти на этот маяк и провести тестирование программного обеспечения. Если поломка технического свойства, то мелкий ремонт он тоже сможет осуществить.
  - Понятно, - кивнула я, - Рив'С нас покидает. И надолго?
  - Да нет, от силы на две-три недели. Но тут такое дело... - опять замялся Костик. - Понимаешь - я не хочу отпускать его одного. Да, я согласен, что мой брат давно уже взрослый и самостоятельный ксаантерец, но это не отменяет моего беспокойства. У него кроме меня нет никого из близких. Остальные наши родственники не в счет. Свора эгоистичных и жадных ублюдков, готовых пресмыкаться перед Главой рода до уср... м-м-м... до бесконечности. Поэтому мне было бы спокойнее, если бы Рив'С полетел не один.
  - Ты хочешь лететь с ним? - тут же переполошилась я. Нет, я понимаю беспокойство моего сына, но отпускать его в космос я абсолютно не готова.
  - Я бы с удовольствием, но при нынешней загруженности центра мне нельзя отлучаться так надолго. Нет, такой вариант я не рассматриваю.
  Слава богу! У меня отлегло от сердца. Все-таки у меня вырос очень рассудительный и здравомыслящий ребенок. Но следующая фраза Костика напрочь развеяла это мое заблуждение.
  - Мам, я прошу тебя лететь с ним.
  Я вытаращила глаза и уронила челюсть. Ничего себе, заявочка! Я и космос! Мама меня убьет ещё на старте.
  - Костик! Ты, случаем, не перегрелся? Как ты себе это представляешь? Я же ни разу не космонавт. А даже наоборот - женщина, у которой проблемы со здоровьем. Или я чего-то не знаю?
  Костик отмахнулся и стал с жаром меня убеждать:
  - Ты пойми - все твои проблемы от того, что тебе нельзя находиться на улице, под открытым небом, в данное время года. Через три недели, к моменту вашего возвращения, угроза твоему здоровью уменьшится в разы. А для того, чтобы лететь в космос, твоей нынешней подготовки вполне достаточно. Тем более, что ты уже была в свободном полете, когда мы покидали Землю.
  Ну, в принципе, все, что он говорит - вполне разумно. Но сам факт моего полета в космос - это нонсенс. И потом, у нас, что, мужчин нет для такой экспедиции?
  'Есть', - согласился со мной Костик, но тут же уточнил, что ни у одного из них нет моего опыта и моего здравомыслия. Все это так, конечно, но все равно - в целом как-то не так.
  На мои уговоры сын потратил часа два, пока я не сдалась. Он мне подробно объяснил принцип использования их стационарных маяков для перемещения по космосу. Оказывается, они на своих кораблях прыгают от маяка к маяку, задавая каждому из них предварительно свой курс. Таким образом, чтобы покинуть нашу планету, надо дотелепаться до первого ближайшего стационара, а уже от него прыгать к следующему, с которым, в нашем случае, и произошел сбой.
  Сами прыжки много времени не занимают. Основная часть полетного времени уходит на перемещения к первому стационару и от последнего стационара. А главное неудобство маяков в том, что с них нельзя прыгать в произвольном направлении. То есть, если нам надо попасть из точки А в точку К, то прыгать мы будем не напрямую через весь алфавит, а по очень извилистому маршруту. И если второй от нас стационар так и будет работать с ошибками или вообще откажет, то мы окажемся заперты в пределах нашей системы. Что совсем уж не 'айс'...
  В принципе, после некоторых размышлений, я признала правоту Костика и согласилась на эту авантюру. Если он уверяет, что весь вояж не займет больше трех недель, и я обязательно вернусь к его дню рождения, то почему бы и не прогуляться в космос?.. Тем более что младшенькие тоже вернутся не раньше конца августа. И Анюте рожать только в начале сентября.
  - А, Костик! - вспомнила я сведения из прочитанных когда-то фантастических книг. - А мне не повредит 'космический загар'? Я читала, что радиация в космосе окрашивает кожу в коричневый цвет с зеленым оттенком. Совершенно не хочу стать зеленокожей...
  - Успокойся, - хмыкнул Костик, странно расслабившийся после моего согласия на полет, - радиация там совсем не при чем. Тем более что оболочка ксаантерских кораблей надежно защищает от любых излучений. И посмотри на Рив'Са - он провел в полетах большую часть жизни и не позеленел.
  Да, это правда. Зеленым гномик не выглядит, но кто их, инопланетян, знает - может у них иммунитет на загар или кожа со спецпокрытием. Вон, он у нас уже почти полгода прожил и тоже совершенно не загорел. Хотя надо признать, что на улице он почти не бывает. Целыми днями торчит или в лабораториях центра, или в своих комнатах. И живет он в апартаментах бывшего главы этой конторы - на втором подземном уровне. Я там никогда не бывала, а Сережка рассказывал, что эти апартаменты включают в себя три большие комнаты со всеми удобствами, зал с тренажерами, отдельную библиотеку, дополнительный медотсек, какое-то хранилище и бассейн с теплой водой. И функционирует все это совершенно автономно от остальных помещений центра. Да, не хило у этих ксаантерцев руководители устроились...
  Кстати, а как сам Рив'С относится к перспективе нашего совместного путешествия? Костик заверил, что нормально. Странно, и чего это вдруг?.. Ладно, полетаем и выясним.
  
  10.
  
  Какие же все мужики - козлы! Даже больше козлы, чем те копытные, с которыми их и сравнивают. А особенной 'козлистостью' отличаются некий рыжий козел - ошибка природы и блондинистый козел - мутант инопланетной цивилизации.
  Вы спросите - с чего бы это я так на них накинулась? А за дело. Эти сволочи мужского рода сами вляпались в неприятности по самые... э-э-э... по самое 'не хочу', а виноватой объявили меня. Меня - единственную женщину на этой лоханке, ошибочно названной 'космическим кораблем'. Да этому кораблю до нормальных собратьев по космосу пилять и пилять тихим ходом и мерным шагом. Это ж надо было так промахнуться?! Вместо нормального прыжка в изученный сектор закинул нас черти куда. Причем черт, наверное, в курсе, где мы находимся, а вот наш 'космический волк' инопланетного масштаба тормозит уже третью неделю. Вместе со своим добровольным помощником.
  Итак, что я имею на сегодняшний день: на день рождения к детям я уже опоздала, теперь чувствую, что надо надеяться вернуться хотя бы к Новому Году. Кроме того, сама перспектива возвращения выглядит более чем призрачной.
  У-у-у-у, как же я зла! А ведь начиналось все так замечательно...
  Мои родственники на удивление покладисто отреагировали на моё предстоящее путешествие. Даже мама, от которой я ждала самых громких протестов, в этот раз удивила меня кротостью и пониманием. Нет, плакать-то она плакала, но как-то не серьезно. Я даже удивилась - что это с ней такое?
  Но долго удивляться мне не дали, потому что Костик развил бурную деятельность по подготовке нашего похода и лихо втянул в это действо и меня. Хотя я и не понимала, зачем мне нужна вся эта куча вещей на три недели полета на всем готовом. Но Костик настаивал на своем и загружал в кладовые корабля разные продукты и вещи. Даже копченые балыки из мяса и рыбы и то запихал. Рив'С ещё морщил нос, что они завоняют ему весь корабль. Но Костик облокотился и пер вперед танком.
  Хорошо ещё, что у этих инопланетных кладовых есть такое понятие как 'режим стазиса', в котором все продукты могут храниться бесконечно долго. Так что голодная смерть нам с Рив'Сом точно не грозила.
  Кроме продуктов Костик напихал мне тканей, выделанных кож и фурнитуры, предложив на досуге озаботиться пошивом нового гардероба. К чему такая забота о моей одежде я тоже не поняла. Это сейчас, дошивая третьи брюки, я понимаю, что именно рукоделие спасает меня от истерик и паники. И получается, что Костик знал, чем может закончиться наш полет? Не верю, не мог он так поступить с родной матерью и братом. Не мог и все тут.
  А тогда все эти хозяйственно-предполетные хлопоты заняли четыре дня, а на исходе пятого в центр заявился рыжий и в ультимативной форме потребовал своего участия в нашем с Рив'Сом полете. Обосновал он это тем, что тоже хочет в космос.
  Я возражала - громко, настойчиво, может, несколько истерично, но зато твердо и решительно. Жаль только, что меня проигнорировали и рыжего взяли. Я даже хотела обидеться и отказаться от космических полетов в такой компании, но Костик заявил, что в случае моего отказа он полетит сам. Шантажист малолетний! Пришлось смириться и убедить себя, что это ненадолго. Если бы я знала тогда, как права в своих сомнениях и опасениях?!
  Вылетали мы с утра. Провожали нас все родственники. Мама, Ванюта и тетя Мила плакали, мужчины хлопали нас по плечам и желали приятных впечатлений, малышня откровенно завидовала и клянчила и себе такое приключение.
  Из моей живности больше всего огорчался Тави, который на время моего отсутствия переселялся в Пашин питомник. Я даже хотела его взять с собой, но мне категорически запретили тащить на борт космического корабля домашних животных. Как трудно жить - вокруг одни тираны и сатрапы...
  Костик сам отвез нас на челноке Рив'Са, на котором потом вернулся на планету. Гномик оставил ему челнок для полетов на орбиту. Мало ли что может случиться в наше отсутствие?!
  Корабль на меня особого впечатления не произвел. Наверное, это потому, что я слишком много читала и смотрела фантастики на Земле. Вот и приелись мне эти железки.
  Ну что такого особенного в длинном веретенообразном объекте, разделенном прямо посередине узкой смычкой, вокруг которой размещается здоровенное колесо. Рив'С сказал, что это колесо - основная часть двигателя. Сам корабль не очень большой и рассчитан на комфортное обеспечение только пяти пассажиров.
  Самым оригинальным было то, как мы в него вписывались. При подлете Костик так развернул челнок, что корабль из горизонтального стал вертикальным и, когда нас выгрузили внутри, то вся махина корабля оказалась прямо над нами. Хорошо ещё, что продвинутые технологии обеспечили перемещение внутри на гравилифтах. Вот эти приспособления я оценила по достоинству - очень полезное изобретение.
  Внутри весь корабль выкрашен в любимый ксаантерцами серый цвет. Грузовые трюмы и ангар для челноков расположены ниже машинного отделения, а жилая зона и рубка - выше. Хотя, с моей точки зрения, нельзя жилые каюты размещать впереди, а то мало ли что в полете может случиться... Но у проектировщиков были какие-то свои резоны.
  А вот выход на орбиту и зрелище из иллюминатора повергли меня в такой детский восторг, что я даже всплакнула от избытка чувств. Наша планета совсем не похожа на Землю. Общее у них только шарообразная форма. Я, правда, и Землю с орбиты не наблюдала, но снимки разных космических агентств давали четкую картину. Земля была красивее, ярче и трогательнее, а Туземия - это водный мир в чистом виде.
  Я надеялась разглядеть наше Полосатое море - Рив'С нам даже потом экскурсионный облет вокруг планеты сделал, но Полосатое из космоса никак не отличалось от остальной воды. Или я его просто не увидела...
  Да, к слову, Пеньков уже два десятилетия пытается раскрыть секрет морских полосок, но пока не преуспел. Все, что он накопал, - это идентифицировал носителей цвета, как планктон. Цветные полоски в опытных заборах морской воды сохраняют свой цвет только полчаса, а потом бледнеют и вода становится обычной прозрачной. Пеньков шутит, что на разгадку Полосатого моря он может посвятить не одну жизнь. Оптимист, однако...
  Но вот наш остров - самый большой на планете. Вообще, острова рассыпаны по Туземии, как россыпь камней в японском саду - маленькие, средние и совсем крошечные. Северные материки выглядят неприступными и мало зелеными, а южный, наоборот, весь сплошняком зеленый и синий.
  На корабле мне выделили маленькую каюту, где с трудом помещались койка и маленький столик с терминалом. Личные вещи обнаружились в стенном шкафу, рядом притулился маленький душ и унитаз. Вообще, на этом корабле все очень мелкое и низкое. Хотя и сами ксаантерцы отнюдь не великаны.
  Рив'С ещё на планете прочел мне краткий курс по правилам поведения на космических кораблях и использовании всех устройств. Особенно он напирал на те места, куда мне проникать категорически запрещено. К моему глубокому сожалению, таких мест оказалось большинство. В частности, мне запрещалось лезть в машинное отделение, в рубку, в медотсек, в лабораторию, в отсек с аварийной капсулой, в грузовой трюм, а также на палубу со вторым челноком. В общем, допуск у меня есть только в жилые каюты и в кают-компанию.
  Костик лично проводил меня в мою каюту и все тщательно проверил. Мы с ним обнялись на дорожку, и он ушел. Но краем уха я потом слышала, как перед своим отлетом он накачивал Рив'Са какими-то наставлениями, судя по тону. Смысл от меня ускользнул, потому что говорили они на своем, ксаантерском. Интересно, и что он от него хотел?..
  Уход с орбиты и набор ускорения я пережила нормально. Тем более, что лежать привязанной к койке большого ума не надо. Семь суток полета к первому маяку тоже пролетели незаметно. Я, в основном, торчала возле обзорного иллюминатора и наслаждалась видами.
  Рыжий практически безвылазно сидел в своей каюте, приклеившись к терминалу и осваивая курс вождения космических кораблей. Курс был на инопланетном, но Рив'С любезно провел для Малышева мнемокурс ксаантерского делового языка, и рыжий, как голодный тигр, набросился на все доступные данные.
  Сам гномик зависал в рубке или у себя в лаборатории. Встречались мы все вместе только во время приема пищи. Меня это устраивало по всем параметрам. Звезды за иллюминатором навевали на меня лирическое настроение с явной тягой к одиночеству.
  Все изменилось после того, как мы вышли на первый стационар, Рив'С задал курс, и мы прыгнули.
  Каких-либо неприятных ощущений во время прыжка я не испытала - просто легкое головокружение и небольшая тяжесть на грудь. Я уже думала, что все закончилось, когда неожиданно раздался резкий сигнал и тяжесть на грудь резко увеличилась. А потом пришла темнота...
  Очнулась я в медотсеке. Привычная картина серых стен, писк приборов и ужас от того, что все это происходит в космосе. Из медотсека Рив'С меня выпустил не сразу - он ещё раз десять проверял и перепроверял мои анализы и показания приборов. Во, как Костик его застращал!
  А потом на общем сборе нашей компании гномик признался, что у нас внештатная ситуация и мы в полном отстое. Выкинуло наш корабль не к следующему стационару, как планировалось, а просто в открытый космос. Рядом звездная система с тремя необитаемыми планетами, которая отсутствует на картах УпрИна корабля. Вот так мы и застряли, черт его знает где...
  Рив'С вывел наш корабль на орбиту ближайшей планеты, и потянулись однообразные и серые дни. Мужики целыми днями возятся со своими приборами и механизмами, а мне велено не мешать, не путаться под ногами и заниматься исключительно приготовлением пищи. Во время аварийного выброса закоротило пищевой автомат, и еду теперь приходится готовить в устройстве очень похожем на наши земные СВЧ-печи. Можно подумать, это много времени отнимает..
  Я честно терпела целых восемь дней, а потом потребовала дать и мне какую-нибудь важную работу. Иначе от безделья я скоро буду выть и бросаться на людей.
  Рив'С задумался, но тут вылез вперед рыжий и объявил, что теперь ему стала ясна первопричина всех наших проблем. На заинтересованный взгляд гномика рыжий сообщил, что, согласно древней примете землян, женщина на борту корабля - это к несчастью. Что лишний раз подтвердилось нынешней аварией.
  И эта сволочь, Рив'С, так на меня посмотрел, что мне стало предельно ясно: другая работа мне не светит, лезть с разговорами к ним тоже не стоит, а самым лучшим в моей ситуации будет смыться в каюту и не отсвечивать. Ну, я им на следующий день суп и пересолила, чтобы не выпендривались.
  Да, признаю, может быть, я и не совсем права, но не надо было меня доводить до крайностей. Если рыжий может чем-то помочь, то почему меня нельзя приставить к какому-нибудь серьезному делу?
  А они теперь со мной вообще не разговаривают, в упор не замечают и делают вид, что я тут чисто для мебели присутствую. И вот кто они после этого?! Козлы! Как есть козлы!
  Хочу домой! К детям и маме. Хочу быть уверенной, что завтра мы не провалимся ещё глубже и дальше. А ещё я хочу, чтобы это завтра просто наступило, и не хочу больше ничего неизвестного и непонятного. А ещё мне очень, очень страшно. Неужели это трудно понять?!
  
  P.S.
  
  Степан сидел на веранде своего дома - странно пустого без Киры даже в присутствии детей - и вспоминал.
  Когда он убегал с Акулиной после убийства Малышева, то в голове билась только одна мысль - уйти, как можно дальше от поселка. Они переправились в Заповедник и три месяца кочевали из деревни в деревню. Средства были - Степан с удивлением обнаружил, что его молодая жена полностью обчистила Киру и детей, унесла не только деньги, но и немногочисленные украшения Киры и часть приданого близнецов. Это стало полным откровением. Не так он себе представлял их совместную жизнь.
  Акулина тоже была разочарована. Похваставшись перед мужем своей добычливостью, она никак не ожидала, что он отреагирует так агрессивно. Более того, Степан перестал обращать на неё внимание и заботился только о том, чтобы она вовремя поела и нормально выспалась. Даже на близкие отношения не шел - отговаривался, что это может повредить ребенку.
  В конце лета они обосновались в деревне Приозерной. Степан устроился подручным к старому кузнецу Трофиму, у которого снял небольшой домик. Дядька Трофим собирался на будущий год уйти на покой и переехать к взрослому сыну на побережье, а кузню предлагал продать Степану с хорошей скидкой.
  Коваль колебался - где-то внутри у него теплилась слабая надежда на возвращение в Киргород и связывать свою жизнь с Приозерным не хотелось. Кира снилась ему каждую ночь, а днем он все время боялся назвать Акулину её именем. Прощение за все свои грехи он и не надеялся получить, но хоть видеть её изредка и то - счастье.
  По вечерам, помывшись и поев, Степан уходил во двор, находил себе занятие, чтобы не оставаться вдвоем с Акулиной. Вроде и не виновата она ни в чем, а тошно на сердце, когда рядом крутится. Последний месяц Степан и ночевать перебрался в сени. На вопрос Акулины ответил, что боится во сне толкнуть её и придавить малыша.
  Так они и жили - вроде и вместе, а вроде и врозь. А две недели назад Акулина родила мальчика. Ребенок родился слабеньким, повитуха покачала головой и заявила, что мальчонка - не жилец. Самое большее протянет пару дней...
  Степан окаменел от горя, Акулина расплакалась, а потом стала его уговаривать, что родит ещё. Она баба крепкая и здоровая, будут у них ещё деточки. А этот... как говорится: 'Бог дал - Бог взял'.
  Как Степан тогда сдержался и не прибил глупую бабу за её вздорный язык и сам не понял. Схватил он малыша в охапку, выскочил на улицу - куда бежать, что делать? - ничего не понимает. А тут по улице навстречу ему Костик идет. Так просто идет, как будто живет он здесь давно, все и всех знает и ничуть не удивлен, что батя ему навстречу вышел, да ещё и с ребенком на руках.
  И тут Степана как молния прошибла - вот же он шанс! Если сынишку в центр отвезти, то его спасут. Они там и не таких вытягивали. Только захочет ли Костик ему помогать?! Он же перед ними кругом виноватым выходит - и их бросил, и Киру обидел, и рыжего от смерти не заслонил...
  Костик помог, погрузил их с мальцом в 'летун' и мигом домчал до центра. А там сынишку новорожденного в блок засунули, и полное переливание крови ему сделали. Люк сказал, что они успели вовремя. У ребенка оказался какой-то 'резус-конфликт', ещё немного и ему не смогли бы помочь. Сказал и как-то странно на Степана покосился.
  А потом Костик ему объяснил - в чем причина этих взглядов. У самого Степана, как и у Акулины его, группа крови первая, резус-фактор положительный, а у новорожденного - третья группа, резус-фактор отрицательный. И значит это, что никак мальчонка этот его, Степана, родным сыном быть не может. Наука такое не допускает.
  Степана как пыльным мешком из-за угла огрели. Как же такое может быть?! Это получается, что Акулина дитенка нагуляла на стороне? С кем? Когда? Все время же на глазах была. Может, кто её изнасиловал, а она признаться побоялась?
  Костик пожал плечами и предложил вспомнить - кто у них в старой деревне детей не имел? Степан честно перебрал всех соседей, и тут его ещё раз по голове стукнуло - у Митьки Кривого баба никак не могла выносить плод, все время скидывала на ранних сроках. Деревенские бабы ещё по углам шептались, что у Митьки кровь порченая, вот дети и не удерживаются.
  Это что ж получается, что Акулина ему с Митькой изменила? И не из-за этого ли Кривой его и порешить надумал? Ведь Акулина-то плод до третьего месяца сохранить умудрилась.
  И выходит, что он своими руками на груди змеюку подколодную пригрел?! Жену из-за неё оставил, родных детей сиротами бросил. И что ж ему теперь делать? Ведь не удержится - удавит эту дурную бабу, мальца её осиротит...
  Костик и здесь помог - подсказал, что Анюта на прошлой неделе дочку родила и выкормит ещё и Степиного приблудного парнишку. Незачем его матери беспутной отдавать.
  Так-то оно так, да где ж им жить-то теперь? Домой-то его Кира, вряд ли пустит...
  И тут Костик его опять огорошил - Кира пропала. Улетела на три недели с Рив'Сом и рыжим, должна была вернуться к началу сентября, месяц уже заканчивается, а от них ни слуху, ни духу. Костик потому к бате и прилетал, чтобы назад позвать. Пусто у них в доме. Мишутка и Дашутка у Паши живут, Димка и Дрейк в Мопорт переехали. Так что надо Степану домой возвращаться. Подумал кузнец, прикинул и признал Костикову правоту.
  Две недели Коваль свои дела улаживал: новорожденного Кирюшку к Анюте пристроил, с детьми помирился и домой их перевез, перед тещей повинился - прощение получил, на работе восстановился, живность от соседей на место вернул, а утром сегодня с Кириллом Малышевым в Приозерное слетал. Поостыл за это время и решил повидать Акулину, сказать ей про ребенка.
  А тамошний дом встретил его пустотой и голыми стенами. Соседки сказали, что Акулина пятого дня подалась из деревни с караваном заезжего купца. Сманил он её чем, или сама так задумала - кто знает? Степану велела передать, что зла на него не держит, но жить с ним более не желает. И что женой его себя больше не считает.
  Соседки смотрели сочувственно, а Степан выдохнул с облегчением. Черт с ним - с имуществом, что прихватила с собой беглянка. Руки-ноги у него есть - наживет ещё добра, семья в обиде не будет. Теперь у него только одна забота - детей поднять и Киру дождаться. Хорошо бы самому за ней смотаться, да куда ж тут полетишь?.. Космос - он, вон, какой огромный. Костик говорит, что его брат - опытный капитан и выход найдет в любом случае. Остается только ждать.
  Лишь бы Кира живой вернулась, а там - даст Бог и простит его, дурака старого. Она шумная, но отходчивая. Главное верить, что ещё свидятся они на этом свете, а нет - он её и на том свете ждать будет. Опыт у него имеется. Никуда ей от него не деться. Потому как единственная и самим Небом суженая. Навсегда.
  
  сентябрь-декабрь 2011 г.
  г. Харьков

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"