# Ч.4 Капитан Суховей

Аноним Азк

Капитан Суховей.


Честно говоря, совершенно не представляю с чего начать этот допрос. Нет теоретически знаю, что "...офицеры-разведчики должны уметь допрашивать пленных в любых условиях. Местом для допроса в действующей части или соединении могут служить воронка от снаряда, развалина дома, любой окоп или укрытие...", вспоминались отрывки из конспектов, которые старательно велись на занятиях по специальной подготовке. На них, нам на примерах показывали важное значение правильного отбора пленных, "...немаловажной задачей офицера-разведчика является приобретение навыка в отборе по внешним признакам из общей массы пленных именно тех, которые могут сообщить наиболее ценные сведения. Умение "читать по лицам" приобретается только опытом, и дать какие-либо определенные указания по этому вопросу очень трудно. Под внешними признаками не следует понимать состояние одежды, характерные особенности сложения и другие частности внешнего порядка.

Внешний вид пленного только иногда и лишь в некоторой степени может определить особенности его характера...", сами собой лезли в голову отрывки лекций. - Нет, надо успокоиться, взять себя в руки, и спокойно, как на учебном занятии провести допрос! Мысленно, сказал я себе. - Так! Если я растерялся, и не смог сразу действовать, то что сможет сделать Юрченко? Первого пленного надо допросить вместе! Я допрашивающий, он переводчик - уже более спокойно пошли рассуждения. Выбрав одного летчика, как мне показалось более испуганного, чем остальные, решительным голосом позвал младшего сержанта:

- Юрченко! Давай бери, этого, который второй слева и в кузов "Урала"! Указал на высокого, худощавого немца лет двадцатити. - А остальных, охране отвести за пределы слышимости, положить мордой в землю и не давать осматриваться и переговариваться! Найдите им всем мешки на голову, нечего им по сторонам глазеть! Добавил я для охраны. Хоть вся техника была загнана в капониры и укрыта маскировочными сетями, но береженого как говорится ...

- Товарищ капитан! Разрешите присутствовать на допросе! - А то вот афганцев допрашивал, а немцев не приходилось! Вдруг неожиданно, обратился ко мне Мисюра, держа зачем-то в руке сапог.

- А, ведь и верно! Подумал я, он же в Афганистане воевал! Кто-то рассказывал, что даже ранен был. - Хорошо! Согласился я. Если бы я знал, какой номер отколет прапорщик, по дурости, может быть и не согласился. Но все шло как шло, и продолжая распоряжаться, распределял каждому свои роли на предстоящем допросе.

- Значит, так, я "хороший следователь", Мисюра - "плохой", ну а ты Юрченко будешь переводить, сказал я, доставая и полевой сумки карандаш и блокнот.

- Ну что, начнем? Спросил я, усаживаясь на откидную скамейку в кузове машины.

- Сейчас, товарищ капитан! Привяжу только этого орла, а то как бы чего не выкинул! отозвался Мисюра, ловко связывая руки, а затем и ноги немца. Связав, он встал и закрыл клапан тента кузов, теперь свет проникал только через окошки брезентовго тента.

- Имя? Фамилия? Звание? Воинская специальность?

Немец повернулся в мою сторону и так фамильярно:

-Герр официр, советую захватить несколько секретных документов из вашего штаба и вместе со мной... - Он выразительно показал на запад. - Ведь все равно меня наши освободят. Зачем же вам лишний шанс терять? Великая Германия умеет ценить тех, кто ей помогает.

Честно говоря, даже обидеться не успел. Когда переводчик закончил переводить фразу, Мисюра взял валявшуювся в кузове каску и вытряхнул в неё из сапога, с которым он пришел, маленькую змею. Испугались все, и немец, и я, и переводчик. Повернувшись к Юрченко, Мисюра сказал:

-Переведи ему: "что эта змея не ядовитая".

Младший сержант перевел. Услышав эти слова, немца отпустило, он злобно сверкнул глазами, но промолчал.

Я с интересом наблюдал, что предпримет прапорщик. А он продолжал:

- Скажи ему, только слово в слово: - Если он будет продолжать изображать героя рейха, то я, посажу его голой жопой на эту каску. И разведу под каской небольшой огонь, его хватит, что бы змея получила ожог и начала искать выход. - Как ты думаешь какой выход она найдет?

Услышав, что сказал прапор, честно говоря, не смог сразу это переварить. Юрченко тоже находился в ступоре. Возникла долгая пауза. Наконец парнишка слегка пришел в себя, повернулся ко мне и заикаясь спросил:

- П-п-п-переводить? Я только смог молча кивнуть. Немец почувствовав, что мы сами испугались не слабо, того, что сказал Мисюра, стал белым как мел. Юрченко заикаясь и путая слова начал переводить. Посмотрели бы вы, как немчика переменило вмиг. Он подумал, что его сейчас же на эту каску посадят. Начал извиняться, говорить, что мы его неправильно поняли, согласился отвечать на все вопросы. А Мисюра продолжал спокойно сидеть, держа в руках каску.

- Гельмут Шварцкопф, ефрейтор, стрелок-радист, запинаясь от волнения ответил немец.

- Назовите Вашу воинскую часть, звание и как зовут командира вашей части?

- Вторая группа, пятьдесят пятой бомбардировочной эскадры, пятогого корпуса четвертого воздушного флота Люфтваффе, командир группы майор доктор Эрнст Кюль.

- Где базируется ваша группа?

-На Восточном фронте наша группа базируются на аэродроме у села Лабуние, недалеко от Замосць. На нашем аэродроме также располагается перваяя группа нашей эскадры и штаб эскадры. Аэродром третьей группы эскадры под г.Клеменшов, это дальше на запад, за Вислой.

- Скажите Гельмут, а почему одна из ваших групп

находится так далеко от основных частей вашей эскадры? Ведь расстояние между вашими частями больше 100 км.?

- Я не задумывался над этим. Думаю оберстлейтенанту Бенно Кош виднее.

- Кто это?

- Гешвадеркоммондор.

- Где еще и какие аэродромы вам известны, какие части на них базируются, кто командир?

- Вылетая сегодня на задание, наблюдал взлет наших "Мессершмиттов" в километрах пятнадцати, почти строго на восток от нашего аэродрома.

- Уточните, сколько взлетало самолетов?

-Я не считал, на глаз, приблизительно штафель.

- Можете указать общее число истребителей на этом аэродроме?

- Скорей всего группа, это приблизительно тридцать-тридцать пять самолетов.

- Почему вы не можете сказать точно? Разве у них уже были потери?

- Это авиация, перед вылетом необходимо все проверить. Если механик не уверен в надежности машины, самолет не выпускают в полет. Подготовка летчика слишком дорого обходится рейху, чтобы лишний раз рисковать его жизнью. Дешевле и быстрее изготовить новый самолет, чем подготовить другого пилота, разве у вас не так?

- Вы можете указать состав вашей эскадры?

- Я уже все сказал, могу только добавить, что четвертая группа нашей эскадры базируется в Дижоне, это во Франции.

- Откуда это вам известно?

- Я там служил, до перевода во вторую группу. Подал рапорт о переводе в Польшу, нам обещали, что тем кто хорошо воюет, дадут землю в России.

Внимательно посмотрев на меня, гитлеровец вдруг заволновался, лицо его исказила гримаса, и он стал быстро и зло говорить. Юрченко еле успевал переводить: - Не может быть! Я пол-Европы победоносно прошел. А тут попался в руки русским в первый же день! В первые же часы вторжения!

- Вы знаете сколько и каких самолетов в вашей эскадре?

- Да, конечно! Около семидесяти самолетов типа Хе-111 и пара МЕ-110 в штабе эскадры.

- В чем заключалось ваше задание?

- Командование нашей эскадры выделило для первого налёта на каждый ваш аэродром по три экипажа бомбардировщиков с опытом полётов на больших высотах и бомбометания в ночное время в качестве лидеров для остальных экипажей, которые менее опытные. В этом вылете участвовала вся эскадра. Мы следуя на предельно большой высоте, пересекли границу незамеченными за полчаса до начала артиллерийской подготовки, постепенно снизились, и следуя по тщательно выверенным маршрутам над безлюдными лесными районами, вышли на свою цель, одновременно с открытием артогня на границе. И хотя Ваше командование за несколько часов до бомбардировки успело рассредоточить значительную часть своей авиации с базовых аэродромов на полевые, это его не спасло: практически все взлетные полосы в приграничной полосе нам известны и отмечены на полетной карте. Примерно в 2 часа 55 минут наша группа самолетов вышла с восточной стороны на аэродром. Наверное плохо видимые в лучах восходящего солнца наши двухмоторные бомбардировщики были приняты за свои самолеты. На бреющем полете мы атаковали выстроенные в линию ваши самолеты. Увидев опознавательные знаки на наших самолетах, находившиеся на аэродроме персонал открыл огонь из винтовок. Но было уже поздно. Мы прицельно сбросили мелкие осколочные бомбы, обстреляли из пулеметов персонал аэродрома и спокойно ушли.

- Что вы ещё знаете о задачах вашей эскадры, группы?

- Сегодня в налете участвует весь четвертый воздушный флот люфтваффе, в том числе и вся наша пядьдесят пятая эскадра. Цели дополнительно должны будут уточнить перед вылетом. Перед первым вылетом цели нашей группы были: Млынув, Киверцы - в основном аэродромы и ж/д станции.

Воздушный коридор проходит как раз над вашей частью.

- Когда по вашему, может произойти следующий налет эскадры?

- Приблизительно через час. Ответил немец, и стало понятно, что необходимо немедленно прервать допрос и доложить Амбросимову о полученных сведениях.

Оставив Мисюру и Юрченко с немцем в кузове, я поспешил к КШМке начальника штаба. Там застал его и подполковника Амбросимова.

Доложил о полученной информации. Наступила пауза, которую прервал командир: - У кого, какие предложения?