# Часть 1.1

Н Лозицкий

15 июня 1981г.- 22 июня 1941г.Амбросимов

Часть 1.

15 июня 1981 года. Понедельник.

В 10-45 командир артиллерийского дивизиона 207 -го мотострелкового полка,

подполковник Абросимов, был вызван в штаб. Командир полка, полковник Синишин, приказал ему готовить дивизион к участию в планируемых учениях

"ЗАПАД-81". Абросимов уже участвовал в учениях, правда масштабом поменьше,

и имея определенный опыт, стал убеждать командира полка, что ему обязательно нужен дополнительный бензовоз, с полной цистерной солярки.

- Ну зачем Вам еще один бензовоз, у вас в дивизионе своих три!

- Так у меня и техники много. Для БТРов и ЗИЛов нужен бензин, а самоходкам - солярка. Чтоб на всех хватило, как раз и нужен дополнительный бензовоз на шасси КРАЗа, с цистерной на восемь тонн.

- Ну, у Вас и аппетиты!

- Это не у меня, я бензин и солярку не пью. А без топлива где нибудь станем, так нам это долго будут вспоминать. Вы ведь знаете, какой там будет бардак в начале, снабженцы что-то промухают, а мы окажемся крайними, надо поддержать честь полка.

Синишин принял полк недавно, а до этого служил на должности начальника штаба танкового полка. Он понимал, что Абросимов прав, да и вопрос о чести полка был для него важен, поэтому, поворчав для порядка, бензовоз пообещал.

Довольный тем, что вопрос с бензовозом решен положительно, Абросимов направился в дивизион, где в это время проходили занятия.

Абросимов был кадровым офицером, ростом немного ниже среднего, сухощавый,

с внимательными серыми глазами, он был прекрасным офицером - артиллеристом. Полностью придерживаясь принципа А.В.Суворова "Тяжело в учении, легко в бою" он не любил другой распространенный армейский принцип "Мне не нужно чтоб ты служил, нужно чтоб ты мучался". Фанатично преданный своей профессии, он любил службу, при всей дури существовавшей в армии. Требовательный и даже жесткий командир, он был легким в общении человеком и не отмахивался от проблем своих офицеров и солдат.

Когда его офицеры "двухгодичники"* пожаловались ему, что из-за вечерних совещаний они не успевают поужинать и купить себе что то на завтрак, он их стал отпускать на ужин, а начальнику штаба полка сказал, что они выполняют его срочное поручение. То, что необходимо, он утром сам доводил своим офицерам.

Звали его Николай Макарович, но в дивизионе за глаза его звали "наш Суворович".

-- "Двухгодичники"- офицеры, закончившие военную кафедру гражданского ВУЗа и призванные на службу сроком на два года.

Путь от штаба полка, до большого двухэтажного здания казармы, в котором располагался дивизион, проходил почти через всю территорию военного городка.

Абросимов не спеша шел и пытался понять, почему именно его дивизион командование решило привлечь на учения. Вся проблема заключалась в том, что дивизион только год назад получил самоходные гаубицы. До этого на вооружении стояли буксируемые гаубицы Д-30. К тому же, новых машин управления, положенного по штату комплекса 1В12, на базе МТЛБ, в дивизионе еще не было, а оставались машины колесного комплекса 1В17. Попытки Абросимова и начальника артиллерии полка, подполковника Синицина, прояснить вопрос в штабе дивизии, ни к чему не привели.

Начальник артиллерии дивизии, полковник Василевский, им сказал, что в комплектации машин приборами нет никакой разницы, так что не надоедайте, когда придут новые машины управления, тогда и получите. Единственным полезным результатом обращений стало то, что в конце февраля этого года дивизион первым в дивизии получил передвижной разведывательный пункт ПРП-3 "Вал", на шасси БМП. Это была, конечно, конфетка. Кроме привычных приборов разведки и наблюдения, стоявших в КШМках командира дивизиона и командиров батарей, ПРП-3 имел небольшую разведывательную РЛС, позволяющую обнаруживать цели на расстоянии до шести километров и специальную установку для стрельбы осветительными ракетами.

Вздохнув, Абросимов подумал, что даже если какой нибудь раззвездяй в полковничьих или генеральских погонах и накосячил, выбрав для участия в учениях его дивизион, обратного хода уже нет. Так что теперь нужно думать, как лучше выполнить этот приказ.

Офицеры дивизиона сообщение о выезде приняли по разному. Командиры батарей, кадровые офицеры, все капитаны, отреагировали спокойно, а молодые

лейтенанты, в основном - "двухгодичники", были даже довольны. Они были молоды, еще мало служили, а поиграть в "войнушку", да еще на боевой технике,

кто же откажется от такого. Они еще не знали, что придется немало попыхтеть и попотеть.

Поставив задачи офицерам по подготовке техники и личного состава к погрузке,

Абросимов с начальником штаба, майором Васильевым, занялся подготовкой документов. Необходимо было выписать и получить со складов снаряды для орудий, патроны к стрелковому оружию, сухой паек, найти бревна и проволоку для крепления техники на платформах и сделать много других дел, больших и маленьких.

Погрузка в эшелон проходила в нормальном режиме. Как обычно было много крика, в попытке перекричать рев двигателей, мата, не обошлось без пинков особо

медлительным и нерадивым.

В этот же состав грузилась зенитная батарея "Шилок" из соседнего 205-го полка, тоже отправляющаяся на эти учения. Командир батареи, капитан Профатилов, доложился Абросимову, как начальнику эшелона. Был сформирован сводный караул, для охраны техники в пути, назначены начальники караулов.

Вагоны для личного состава были не пассажирские, а наскоро оборудованные деревянными нарами, грузовые. Офицеры посмеивались, как в 41-м на войну едем.

Наконец, к вечеру четверга, 18 июня погрузка была закончена, все разместились по местам и эшелон тронулся. Не спеша, постукивая на стыках и покачиваясь на стрелках, эшелон уходил на север. Свежий вечерний ветер задувал в открытые двери вагонов, приятно охлаждая разгоряченные дневным солнцем и напряженной работой тела. Напряжение стало по немного спадать, в офицерском вагоне доставались домашние запасы, на сложенных ящиках был накрыт стол, появилась одна бутылочка, затем вторая и потекла неторопливая дорожная беседа с занятными историями из жизни, шутками и анекдотами. К слову сказать, атмосфера в дивизионе сложилась хорошая, иногда случались дружеские посиделки, когда отмечался чей то день рождения или другой праздник, что не мешало старшим офицерам требовать с младших службу "на полную катушку". Пили в норму, которую каждый знал себе сам, поэтому никаких эксцессов в пьяном виде никогда не было. Еще одним из правил "Суворыча" было:

" В этой жизни не возможно совершенно не пить, только нужно очень хорошо знать, с кем, когда и сколько!"

Эшелон шел не спеша, обходя крупные города и подолгу простаивая на небольших разъездах и полустанках. Чтобы не скучать, каждый придумывал себе какое то занятие. Командир разведвзвода из батареи управления дивизиона лейтенант Гелеверя например, установил в солдатском вагоне стереодальномер и устроил соревнование среди дальномерщиков (хотя участвовать мог любой желающий). Первым призом была большая коробка шоколадных конфет, вторым - коробка поменьше, третьим - большая шоколадка. Имелось и несколько утешительных призов в виде маленьких шоколадок. Хотя сначала некоторые недоумевали, зачем тренироваться на стереодальномере, ведь есть прекрасный лазерный дальномер, навел, нажал кнопу и получил точное расстояние. На что Гелеверя отвечал, что лазерный дальномер зависит от источников питания, которые требуют периодической подзарядки, а стеродальномер хоть постарее и не такой точный, но на средних дальностях в хороших руках может показать результаты не хуже. К тому же их в дивизионе - девять штук.

При этом он показывал на своего дальномерщика сержанта Сорочана, который при его словах согласно кивал головой.

Соревнования вызвали большой интерес, сформировались команды от каждой батареи и группы болельщиков. Главным судьей избрали Абросимова, рефери на ринге, т.е. у дальномера, были лейтенант Гелеверя и сержант Сорочан.

Было проведено несколько этапов, занимавшие последние места выбывали.

За этим соревнованием из своего вагона с завистью наблюдали зенитчики, так как у них доступа к своей технике не было. Оставалось только участие в роли болельщиков.

К концу второго дня пути были определены победители, которым и вручили вкусные призы, тут же совместно и съеденные.


21 июня 1981года. Воскресенье

Утром 21 июня 1981года к рампе* железнодорожной станции Сенкевичевка, находящейся километрах в пятидесяти от советско-польской границы, подошел для разгрузки воинский эшелон. Это, впрочем никого не удивило. Все знали

"военную тайну", что в этом районе планируются большие военные учения

"ЗАПАД - 81". В соседней Польше маршал Ярузельский конфликтовал с профсоюзным движением "Солидарность" и желая пригрозить "антисоветским и антисоциалистическим элементам" руководство СССР решило "поиграть мускулами". К тому же не исключалась возможность, в случае необходимости,

перехода войсками границы и восстановления " социалистической законности"

по подобию Чехословакии в 1968году. Чтобы избежать бардака 1968 года,

когда вводились сформированные из партизан* части, в этот раз решили

обойтись кадровыми военными. Однако, собирать всю группу войск задействованную в учениях приходилось "с бору по сосенке" из частей

Прикарпатского и Западного округов.

* рампа - специальная платформа, позволяющая производить погрузку и выгрузку техники из железнодорожного состава непосредственно на землю.

* партизаны - призванные на военные сборы из народного хозяйства военнообязанные. Партизанами их называли за б/у обмундирование и проблемы с дисциплиной.

Прибывший дивизион входил в состав 207 Гвардейского мотострелкового

полка, и имел на вооружении самоходные 122 миллиметровые гаубицы "Гвоздика", в этом же эшелоне прибыла батарея зенитных самоходных установок "Шилка" из соседнего 205-го полка. Части находились в одном военном городке и офицеры хорошо знали друг друга.

Рампа оказалась коротковатой для такого эшелона, вся техника не смогла сразу выгрузиться, пришлось гонять состав по станции, чтобы отцепить освободившиеся платформы и подать под разгрузку оставшиеся. Слава Богу, в этой каше из рева двигателей, матов, клубов дыма выхлопов, жары и двигающихся САУшек и ЗСУшек никто не пострадал, к вечеру колонна техники была вытянута на дороге и

готова к маршу.

Кроме восемнадцати "Гвоздик" в колоне были восемь КШМ-ок , четыре, командира дивизиона и командиров батарей на базе БТР-60 ПБ, три, старших офицеров батарей, на базе ГАЗ-66, и машина начальника штаба дивизиона на базе ЗИЛ-131, "ЗИЛы " с боеприпасами, бензовозы с соляркой и бензином, плюс выдавленный командиром дивизиона подполковником Абросимовым дополнительный КРАЗ с соляркой. Этот бензовоз играл еще одну роль в замыслах командира дивизиона - он имел однотипный с "Гвоздикой" двигатель. Имея большой опыт, Амбросимов четко усвоил - надо быть готовым ко всему. Поэтому на учения дивизион выходил обеспеченным по полному штату. Даже вода была набрана во все термоса, и конечно он не забыл про полевые кухни и хлебопекарный блок. Зенитчики пристроились следом и имели в своей колоне шесть "Шилок" последней модификации с запросчиком "свой-чужой", ППРУ "Овод", комбатовский БТР, транспортно-заряжающие машины, на базе ЗИЛ-131, а также всю остальную технику которая необходима зенитчикам чтобы успешно выполнять свою задачу по прикрытию самоходного дивизиона от воздушного нападения. Замыкал колонну УАЗик медиков.


Самоходная 122 мм гаубица 2С1 "Гвоздика" (САУ -самоходная артиллерийская установка) начала поступать на вооружение в конце 70-х годов и имела вес 16 тонн, экипаж 4 человека, осколочно-фугасный снаряд весом 21,8 кг выстреливала на дальность до 15 километров при боезапасе 40 выстрелов. Запас хода- 500 км. Могла вести огонь с закрытых огневых позиций и прямой наводкой. При герметичном легкобронированном корпусе, защищавшем экипаж и орудие от пуль и осколков, она могла даже плавать, за счет перематывания гусениц, правда скорость при этом не превышала 5 км/час.

Зенитная самоходная установка ЗСУ-23-4 "Шилка" предназначалась для борьбы с низколетящими скоростными целями, имела вес 20,5 тонн, экипаж 4 человека.

Установленные на ней четыре 23-х миллиметровые пушки имели такую плотность огня, что их снаряды, при стрельбе по танку, в считанные секунды уничтожали все внешние приборы наблюдения и связи, а попадая в ствол, пробивали в нем отверстия, делая непригодным для стрельбы. Дальность обнаружения цели составляла 12 км, а зона сопровождения целей начиналась с 10 км.

Для координации действия "Шилок" как раз и был предназначен передвижной пункт управления ППРУ "Овод", недавно полученный начальником ПВО 205-го полка и отправленный им на учения вместе с батареей ЗСУ для тренировки в условиях "максимально приближенным к боевым". Имея большую, до сорока пяти километров, дальность обнаружения целей, он распределял обнаруженные цели между ЗСУ батареи.

Бронетранспортеры БТР-70 предназначены для перевозки отделения мотострелков с их оружием и поддержки огнем при ведении боевых действий. Имеет на вооружении установленные во вращающейся башне спаренные крупнокалиберный пулемет КПВТ калибром 14,5 мм и ПКТ калибром 7,62 мм. Все его восемь колес -ведущие, имеет водометный движитель для плавания и легкобронированный герметичный корпус с системой фильтрации воздуха.

При установке дополнительного оборудования и радиостанций применяется, так же, как командно-штабная машина управления артиллерийским огнем и используется взводами управления артиллерийских дивизионов.


Для получения указаний, офицеры собрались у КШМ-ки (командно - штабной машины) командира дивизиона. До них были доведены порядок движения, интервалы между машинами, позывные, основные и запасные частоты для радиосвязи. Экипаж командно-штабной машины командира дивизиона, стоящей в голове колонны, уже закончил привязку к местности. В то время спутниковой навигации не было, и для определения своих координат на местности применялся простой, но достаточно надежный метод. Машина с оборудованием топопривязки, устанавливалась в точке, координаты которой с достаточной точностью можно было определить по карте. Например, тригонометрический пункт, перекресток дорог или другой ориентир, имеющийся на карте и на местности. Запускались высокоскоростные маховики- гироскопы, которые за счет инерции сохраняли свое положение при изменении направления движения. На планшет ложилась карта, на точку начала движения устанавливалось перо самописца, которое и отчерчивало весь маршрут движения.

В любой момент можно было снять с карты координаты своего местонахождения и не заблудиться в незнакомой местности, ночью или в тумане. Но основное его назначение было - получение точных координат огневой позиции (ОП) и наблюдательного пункта (НП), что необходимо для ведения артиллерийской стрельбы с закрытых огневых позиций. Такое оборудование, кроме КШМки командира дивизиона было установлено и на других машинах системы управления, у командиров батарей и старших офицеров батарей.


Наконец колонна тронулась. Растянувшись длинной железной змеёй, лязгая гусеницами, она поднимала в воздух тучи пыли. Дождей давно не было и прокаленная солнцем земля, под гусеницами превращалась в мельчайшую пыль, оседавшую толстым слоем на броню и придорожные деревья. Через пару часов колонна свернула с шоссе в лес. Дальше путь лежал по лесным дорогам. В лесу скорость движения упала, уменьшилась и пыль. САУшки и ЗСУшки, как большие животные, неторопливо протискивались по узкой лесной дороге, иногда задевая за склонившиеся пониже ветки деревьев. Стемнело, механики-водители ориентировались теперь по еле видным габаритам впереди идущих машин. Приборы ночного вождения не включали, так как не было необходимости в светомаскировке.

В одном месте коллоне пришлось метров двести пробираться через полосу очень густого тумана. Все внимание водителей и командиров было сосредоточено на том, чтобы не допустить столкновения машин в колонне, поэтому на странный импульс, вычерченный пером курсопрокладчика, никто не обратил внимания.

Наконец, уже за полночь, колонна прибыла в конечную точку своего маршрута.

Это была широкая лощина, заросшая по краям высокими соснами. Деревья росли достаточно редко, между ними можно было свободно расположить технику, а раскидистые кроны, шумящие в высоте, обещали защиту от палящего солнца днем.

Поступила команда размещать технику. Медленно, задним ходом, машины вползали под деревья и глушили двигатели. После целого дня рева двигателей и лязга гусениц наступившая тишина казалась оглушительной. Постепенно лес, напуганный незнакомыми громкими звуками, вернулся к своей обычной ночной жизни. Тихонько бормотала протекавшая невдалеке речка, где - то ухала сова и все это, как покрывалом, накрывал мерный шорох шевелящихся под ветром крон деревьев.

Указанное место предназначалось для стоянки техники, их должны были встретить и указать место для лагеря, где в палатках им предстояло прожить предстоящий месяц. Однако, почему-то их никто не встретил. Перо топопривязчика остановилось в том месте на карте, где им и положено было находиться, да и местность соответствовала карте, ошибки быть не могло. Решив разобраться с этими непонятками с утра, Абросимов отпустил офицеров отдохнуть, назначив сбор в 6-00 у своей КШМки.


22 июня 1981года. Понедельник.

Офицеры начали собираться минут за десять до назначенного срока. Стоя под деревьями они негромко переговаривались, некоторые курили и все с недоумением прислушивались к звукам, доносившимся с запада. Начавшуюся в три часа ночи канонаду сначала приняли за раскаты грозы, но через время стало ясно, что это не гроза, а звуки разрывов артиллерийских снарядов. На слух, шла массированная артиллерийская подготовка, как перед наступлением.

К звукам канонады добавился еще какой то звук. Он становился все громче, превращаясь в гул сотен авиационных моторов. Наконец над лесом появился и сам источник гула. В небе показались винтомоторные самолеты, они летели с Запада на Восток. Самолетов было очень много. Волна за волной они

проплывали над головой. Освещенные восходящим солнцем, сверкая стеклами остекления кабин, они хорошо были видны на фоне розовеющего неба. По виду они напоминали немецкие пикирующие бомбардировщики Юнкерс -87, виденные в кинохрониках о Великой Отечественной войне, прозванные нашими солдатами "Лаптежниками" за неубирающиеся шасси, закрытые большими гондолами обтекателей. Разговоры смолкли, все смотрели на небо. Наконец кто то сказал:

"Что за хрень такая, кино что ли снимают". Лейтенант Гелеверя поднес к глазам бинокль, висевший у него на шее. При восьмикратном увеличении самолеты было видно очень хорошо и без труда различались на крыльях фашистские кресты.

Передавая бинокль из рук в руки, офицеры всматривались в небо.

Все повернулись к Абросимову.

- Честно говоря, сам не пойму, в чем дело - произнес он.

Офицеры сдержано, в полголоса, стали высказывать свои предположения о происходящем. Если это кино, то как с ним увязать артиллерийскую стрельбу на границе, если война, то с кем? Неужели для того, чтобы войти в Польшу, потребовалась такая мощная артподготовка. Включили радиостанции.

В КШМке, кроме УКВ станции Р -123, была и коротковолновая станция Р- 130.

Пройдясь по диапазонам, радист недоуменно доложил, что на УКВ выше 37 мегагерц вообще тишина, от28-ми до 37-ми мегагерц слышна немецкая речь, возможно работают танковые радиостанции, так как насколько раз произносилось слово "Панцер", что на немецком - танк, а весь КВ диапазон забит немецкой речью и станциями, работающими морзянкой.

Пока судили да рядили, с востока тоже донеслась канонада, однако это было больше похоже на бомбежку. Разрывы были такой силы, что даже земля подрагивала под ногами. Все это не укладывалось ни в какие разумные версии.

Начальник штаба Васильев дал команду строиться. После его доклада, Абросимов

поздоровался, дал команду "Вольно" и сказал:

-- Что бы не произошло, мы должны помнить, что являемся офицерами и солдатами Советской армии, и должны с честью выходить из любых непредвиденных ситуаций. Исходя из неопределенность обстановки, приказываю:

-- солдатам и офицерам получить боеприпасы к стрелковому оружию, оружие

зарядить и быть готовым к его применению.

-- немедленно начать подготовку орудий и ЗСУ к боевому применению, подготовить снаряды, заряды и уложить в боеукладку орудий. Подготовить весь имеющийся боезапас. О готовности доложить к 10 - 00.

-- из числа водителей выставить боевое охранение по периметру нашего

расположения, на расстоянии 500 метров от него.

-- из взводов управления и разведвзвода организовать четыре разведгруппы,

численностью по десять человек, включая водителя и стрелка БТРа.

Командирами разведгрупп назначаются :

Старший лейтенант Лучик, лейтенанты Гелеверя, Денисенко и Омельченко.

В 8-30 разведгруппам прибыть для получения боевой задачи.

- командиру зенитной батареи, капитану Профатилову, обеспечить защиту

дивизиона с воздуха. Огонь открывать только при явной атаке противника.

-- произвести тщательную маскировку, с использованием штатных и подручных

средств. Передвигаться только по лесу, не выходя на открытое пространство.

-- Вопросы есть?

Основной вопрос конечно был - Что же все таки происходит? Но все понимали, что командир знает на больше них.

-- Вопросов нет! Разойдись. Капитан Профатилов, Вы останьтесь.

Офицеры разошлись по своим подразделениям.

- Товарищь капитан,- обратился Абросимов к Профатилову,- что это за новая машина у вас в батарее?

- Это передвижной пункт разведки и управления ППРУ-1 "Овод", предназначен для разведки воздушных целей и управления силами и средствами ПВО полка. Находится в непосредственном подчинении начальника ПВО.

- Если это машина управления начальника ПВО, то как она оказалась у Вас в батарее?

- По приказу начальника ПВО, придана нам на время учений. Дело в том, что в расположении полка невозможно наблюдать групповые цели, по причине отсутствия таковых. Здесь же, я думаю, недостатка в групповых целях не будет, вот начальник ПВО и отправил с нами "Овод", чтоб экипаж потренировался, в условиях максимально приближенным к боевым. Все - таки тренажер, есть тренажер, а работа по реальным целям, это несколько другое.

- Объясните подробнее взаимодействие ППРУ с вашими ЗСУ.

- РЛС "Шилки" обнаруживает цели на расстоянии до двенадцати километров, при современных скоростях это меньше минуты полетного времени. РЛС "Овода" обнаруживает цели на расстоянии до сорока пяти километров и распределяет их по ЗСУ, указывая для каждой машины азимут, высоту и скорость приближающихся целей. Поэтому экипажи ЗСУ имеют больше времени на подготовку к стрельбе, и каждая установка воюет не сама по себе. Это позволяет, например, исключить обстрел одной цели несколькими установками, когда это не нужно. Или наоборот, сосредоточить огонь нескольких установок по особо важной цели.

- Какой опыт работы у экипажа ППРУ и можете ли Вы работать с этой машиной?

- "Овод" получен в полк недавно, поэтому опыта у экипажа мало, в основном на тренажерах. У меня опыта работы именно на ППРУ еще меньше, но его принципы не очень отличаются от батарейного пункта управления ПУ-12, так что думаю, особенных проблем с этим не будет. К тому же сейчас экипажем "Овода" являются операторы моего ПУ-12, который остался в полку. Вместо него сейчас в батарее обычный БТР. Так что, думаю, справимся.

- Хотелось бы надеяться! Примерно в пятистах метрах на северо-запад есть высотка, отметка 235,4, берите ПРПУ и разворачивайте его на вершине этого холма.

Тщательно замаскируйтесь и начинайте контроль воздушной обстановки. Проводную связь к вам подтянут, радио пока не используйте. Об особо интересных моментах докладывать немедленно мне или начальнику штаба. Все понятно?

- Так точно!

- Выполняйте.

Профатилов направился к себе в батарею. Проходя, он видел, что везде кипит работа.

Для тех кто не знает, поясню, что техника во время хранения находится на консервации, стволы орудий изнутри смазаны толстым слоем смазки. Чтобы можно было стрелять, необходимо эту смазку тщательно удалить. Это нелегкая задача занимает немало времени. Представьте, что вам нужно почистить ружье с длинной ствола в четыре метра. Снаряды тоже хранятся в смазке и без взрывателей. Нужно очистить их от смазки, ввернуть взрыватели, закрепить их от самопроизвольного отворачивания накерниванием . Хотя взрыватели взводятся в момент выстрела, картина когда человек сидит и лупит молотком по снаряду в районе взрывателя, не для слабонервных. Уже подготовленные снаряды и гильзы с зарядами* необходимо погрузить в САУ и закрепить в креплениях боеукладки.

-- В 122 - мм гаубицах применяется раздельно- гильзовое заряжание. Выстрел состоит из снаряда и отдельной гильзы с зарядом. В гильзе находятся картузы с порохом. Вынимая один или насколько картузов, формируется необходимый заряд, которым определяется скорость снаряда. Если картузы не вынимались, заряд называют "Полный", если вынут один картуз - "Первый" и так далее.

Зенитчики тоже занимали подготовкой своих ЗСУ-шек. Установив зарядную машинку, они набивали длинные металлические ленты снарядами и укладывали их в зарядные ящики пушек. При скорострельности 3500 выстрелов в минуту, четыре ленты по 500 снарядов улетали меньше чем за минуту, а весь боекомплект машины составлял 2000 снарядов.

Солдаты и офицеры получали патроны к автоматам, снаряжали магазины и укладывали их в подсумки. Разведчики получили еще по две гранаты РГ-42.

Работа кипела, но не было слышно обычного в таких случаях разговора, дружеских подначек и смеха над удачными шутками. Продолжавшаяся на западе канонада и пролетавшие иногда на небольшой высоте самолеты всех тревожили, поэтому работали молча, сосредоточенно, разговоры велись в полголоса и по делу.

Через 10 минут, из под деревьев, медленно, стараясь не задеть соседние машины, порыкивая не прогретым двигателем, выбрасывавшим клубы черного дыма, пополз МТ-ЛБу передвижного пункта разведки и управления ППРУ-1 и направился на северо-запад. Вслед за ним бежали два связиста, разматывая с катушки полевой телефонный кабель.

Еще через пол часа Амбросимов получил первый доклад от Профатилова, он докладывал, что видит на радаре массовую засветку целей, не отвечающих на запросы свой-чужой. Практически строго на восток, на удалении 40км он наблюдает групповую цель, судя по перемещению засечек целей там идет воздушный бой, но смущает два обстоятельства: скорости целей не превышают 400км/час. и не одна из целей не отвечает на запрос о госпринадлежности.