# "Скорая" ждать не любит.

Леонид Петрович Бабанский

Все факты подлинные

Леонид Бабанский


"Скорая" ждать не любит

(рассказ)


Звонкие осенние холода.Это когда дожди уже закончились,а снег ещё не выпал.В эту пору асфальт на дорогах сухой и чистый,будто вымытый.Отдельные лужи,оставшиеся от дождей, на ночь замерзают, превращаясь в сухую прозрачную корочку,тоненькую и хрупкую,как покровное стекло на микропрепаратах.Машины "Скорой помощи" по утрам,в час пересменки,стоят в тревожном ожидании носами в направлении ворот.Ибо в такие времена бабульки и дедульки уже вернулись по домам после дачного перемирия в борьбе с болезнями, детишки съехались после каникул с югов и тут же многие попростужались,а кое-кто успел на первых ледышках поскользнуться и упасть.

Надо ехать и лечить.И две минуты тебе даётся,чтобы взять вызов - бумажку с адресом,разбудить шофёра (в некоторых случаях) и исчезнуть со станции .Но на пробки и светофоры отпускается минут двадцать, не более.А как заявку получил - так и пошла работа. Бывает,часами по городу колесишь,с вызова на вызов.И раненых собираешь,и травмированных,и больным помощь оказываешь. И часто без заездов на станцию и без передышек.

То,с чем приходится встречаться в чужих квартирах,по диагнозу однотипно:примерно двадцать пять наименований,которых лучше бы никому не знать.Но по состоянию и по обстановке такое всё разное... И всё на нерве. Поработаешь лет пятнадцать - начинаешь размышлять:вот все те,к которым ты мчишься,летишь,едешь,еле ползёшь,стоя в пробках,все до единого,должны после твоего визита жить и не болеть.И это естественно и всем абсолютно понятно. А врач? Врач должен жить? Или необязательно? И если да,то как? Вот не так давно выступал по ТВ один депутат,так он,конечно,не прямо в лоб,а так,косвенно,но с намёком,заявил на всю страну - зачем,говорит, врачам зарплату повышать - толку всё равно не будет.Ничего не изменится,лучше их работать не заставишь,пусть,говорит,останется всё как есть.Если что - с работы выгонять,в пример другим.Лишать дипломов,небось,остальные заработают,куда денутся.У нас медвузов много...Что это значит?Это значит - врачу жить необязательно.А депутату просто необходимо - как без него?Без депутата жить невозможно.Очень скучно.

С врачом на "Скорой" такой ясности нет.С фельдшером всё более-менее понятно - жить будет,куда он денется?И спрос с него не такой,и писанины поменьше.Следовательно,нагрузки терпимые,что,в итоге, продолжительности жизни способствует.А насчёт врача - жить или не жить - вот где вопрос.

Машины,вроде,новые,да жаль,в подворотню не попадают. Великоваты. А уж если двор маловат - то совсем беда.Приходится больного либо на руках тащить,либо на каталке.Через сугробы. Каталки,правда,не вездеходы,не каждый сугроб проедолеют.Потому на "Скорой" во время работы частенько встречаешься с руганью. Бывают отдельные эпизоды,а то - просто мат-мат-перемат-три мата - перемат. Как по сольфеджио.

И такие все материалисты - ни в Бога не верят,ни в чёрта.В этом деле,конечно,верховодят шофёры.Специфическая у них специальность.До такой степени,что буквально через слово.Работа тонкая,коллектив пролетарский и вся терминология в общем сохраняется от старого прижима.Но со мной им трудновато:всё-таки высшее образование да четыре усовершенствования.Никак не угонятся,куда им...Потому - друг -друга понимаем в совершенстве. И лучшие мои друзья - шофёры.

Вообще,сказать можно так,что запредельно тяжёлые случаи в практике врача скорой помощи встречаются не слишком часто. Потому,надолго запоминаются люди,какими они бывают,когда у них просто что-то болит.

В тот день внезапно наступила настоящая многоснежная зима.Над городом шумел буран.Улицы еле успевали освобождать от снега,а во дворах намело настоящие сугробы.Мы получили вызов "Отравление, ребёнок".А подробности по радио не сообщают.

Мы включили маяки,но на скорости это не отразилось - скользко,

остальные еле движутся,опасность столкновения черезмерна.А во дворах сугробы и проезды,сплошь заставленные автотранспортом.

Тоска от того,что явно не успеваем ,усиливается по мере приближения к указанному адресу.Пятый этаж,без лифта...Двери в квартиру распахнуты,на пороге растрепанная мамаша.Лет сорок,лицо опухшее,в слезах.Трезвая,но на одной ноге наложена гипсовая лонгета.Всё как назло. Пролетаю мимо неё, к ребёнку.А девочке четыре года.Бегает по комнате,ручками машет,будто ловит невидимую бабочку.Ясно - начались глюки.

В центре комнаты таз с водой,на дне - пяток маленьких таблеток. Всё,что мамке удалось достать.Спрашиваю:

- Где лекарство?

- Вот...- женщина трясущейся рукой протягивает пустую склянку.

- Точно оно?

- Больше нет никакого...

- Сколько там было?

- Чуть меньше половины...Она их ещё утром съела,пока я поесть готовила.А потом я промывала...Часа два...Вот сколько достала таблеток...Думала,пройдёт,а ей хуже...

Дурдом.У девочки внутри было порядка двадцати таблеток сильнейшего лекарства из тех,что женщины принимают в начале климакса.По таблетке два раза в день.Пять штук нету,сколько всосалось?Бог ты мой...Страшно подумать.

А я один.Я всегда один,особенно,когда что страшное случись.Мне редко фельдшера давали в помощь , говорили - из-за дефицита.Но я думаю - не очень-то я был нужен на этой станции.Бывает,не любит тебя начальство,и всё тут.Не работа - каторга,идёшь на смену как в последний раз.

Конечно,в тот момент думать было некогда.Надо было соображать. А чего соображать?Спецбригада приедет через полчаса,не раньше,это раз.В детскую вену я один вряд ли попаду,это два.Лекарство всосалось, клиника пошла,час до смерти,это три.

Смерть начнётся через час.

В мировой практике два подхода к такой ситуации.По-немецки - "стой и лечи".Жди,к тебе скоро вертолёт прилетит, попадай в вену,капай.По-американски - "хватай и вези".Там дороги хорошие, водители "скорую" пропускают.Мне тогда пришлось по-русски. Схватил и поволок,а в пути реанимация,сколько возможно. Удивительно, как бездарная мамка за мной успела со своей гипсовой ногой - но тоже втиснулась в машину.

Мы тогда не ехали - летели.Я никогда больше не ездил по городу с такой скоростью. Всё было всем понятно.Сугробы разлетались по сторонам как брызги от скутера.Один попутный грузовик съехал на газон,чтобы уступить дорогу.И так бывает.Ещё мне удалось по рации через центр предупредить больницу.И встретили!Вот такие чудеса. Ребёнка у меня из рук выхватили только в реанимации,но дорогу туда указали молниеносно,и народ с пути отогнали,и двери открыли передо мной настеж.Далее пятнадцать минут на оформление документов о моей деятельности при транспортировке ребёнка,и всё. Такой короткий вызов.Как только живы остались...

Кстати,выжили все - девочку через трое суток перевели из реанимации в общую палату. Потому,никакого выговора мне не было.Ни благодарности,ни расследования.Успел - считай,повезло. Можешь работать дальше.

А что дальше - только сдал девочку,только обозначился по телефону в центральной диспечерской - тут же начальственный голос с особым фельдшерским прононсом:

- Доктор,освободился?..Вас сколько можно ждать-то!..Где вы есть-то?Срочно, срочно, записывайте!..Детская травма,только вам,больше некому.

Некому,значит,некому.Такая работа.Подробностей не сообщают. Зачем тебе подробности - на месте разберёшься.Вообще говоря,я не доктор,я врач.Только в медицине так : если ты врач,значит уже доктор.Как Хома Брут.У Гоголя.А рассказать бы Гоголю про нашу жизнь убогую - он бы сразу понял,что детская травма это полная тоска.

Прилетаем в общежитие,пятый этаж,лифт не работает.Входим в комнату.Вокруг тишина и бледные лица.Бледные лица...Будто с ребёнком они уже простились.Чужой страх мурашками лезет за шиворот.В постели мальчик лет десяти.Смотрит,дышит,но молчит и не двигается.Снимаю простыню.Первые мгновения пребываю в трансе - психика не сразу может осознать увиденное:ребёнок по линии грудь-живот насквозь проткнут длинными и острыми как кинжалы осколками стекла.Штук пять-шесть.Есть пульс,дыхание,давление, сознание.Наружного кровотечения никакого.

Это легко рассказывать.

Нахожу взглядом глаза в глаза самого зелёного мужчину,похоже, отца.

- Давно случилось?Каким образом?

У него нашлись силы для ответа.

- Минут двадцать...Бежал по коридору и головой проломил стеклянную дверь.И повис в осколках...

- И потом что?

- Ну,дверь была на замке...Детишки такие же ,как он,назад его потянули.За одежду...Осколки сошлись и ...его проткнули...Что теперь делать?

- Что делать...Сумку мою не забыть.Возьмите кто-нибудь и не выпускайте из рук.А мне давайте одеяло,я сам понесу.Так...Всё нормально. Поехали.

С ребёнком на руках,глядя в его глазёнки,а думая о том,как бы не рухнуть,как бы ничего не сдвинуть,как бы не ухудшить того,что уж и так хуже некуда,втиснулись в салон и поместили мальчика на носилки рядом с отцом полусидя,чтобы проклятые стекляшки не поломались и не сместились.Да ещё и самому бы не порезаться.

Ехали мы, ехали - тут уж не до скоростей.Тут главное - никаких резких движений.И чуть-чуть везения,чтобы без задержек в пути.Вот уж,действительно,если повезёт,так и "скорая" тебя подвезёт.А не повезёт,так уж не взыщите.

Обезболивающее я сделал уж на ходу,а жидкость не переливал - давление определялось стабильно.Может быть,следовало бы его заинтубировать и дать наркоз,да побоялся.Невыносимо трудно и опасно.На бок ляжет,ещё осколки сдвинет...Так и доехали до детской хирургии.

Честно скажу - в педиатрии дело поставлено,задержек в приёмном покое лично я не встречал.Конечно,правильно надо в приёмном покое ситуацию обозначить.Краски сгустить,и порядок.Примут в одно мгновение,и сразу на стол.Главное - привезти живого.А если что не так - иди,стань на моё место!Делай как я! Или лучше меня,если сможешь.И мальчонку,в результате,прооперировали - вот выпала нагрузка хирургам...Наверное,им тоже жить необязательно.Не раз,похоже,ругнулись в операционной.Задал я им тогда задачу.

Хотя,при чём здесь я...Моё дело - дорога,улица,дом,подъезд,этаж, квартира.

Во дворе стояла огромная толпа.А я один.И каждый рассматривал меня с головы до ног, оценивал по-своему,но,как мне казалось, однозначно: да,этот вряд ли...

Активисты сообщили:

- Там они...Там они...На третьем этаже.Доставайте двое носилок.

Что значит двое?Вообще,у меня одни,и то мягкие.А вторые жёсткие.Да такие жёсткие,что на каталке стоят.И предназначены они только для грузового лифта,как в Америке.А поскольку у нас здесь не Америка,то каталки есть,лифтов нету.Я взял сумки,мягкие носилки на всякий случай - одни,сколько было.Остальные жделающие пока отдыхают.Без носилок. И вперёд,на третий этаж.И всё зрители по стенам коридора, зрители, зрители...Люди другие,лица те же.

И что же там,однако,произошло? А вот что. Один мужчина любил на этом этаже женщину.Она его не очень.По крайней мере,отказала ему в супружестве.Что оставалось делать?Ей ножом в живот,себе тем же предметом по горлу.Классическая литература и искусство дали миру целый ряд высочайших образцов любви в её крайних проявлениях. Пожалуйста,вот он,один из них.Ей поглубже,для верности.А себе очень лихо.От уха до уха.Но так,поповерхностней,для показухи.И вот тебе театр Жизни и Смерти.И ты в нём действующее лицо.Билет никто не спросит,кроме прокурора. Он в городе главный контролёр.И главный врач,кстати,по совместительству.

Мужчина тихо лежал на полу лестничной площадки явно для убедительности воздействия на соседей,которые уже организовали ему небольшую группу поддержки.Ещё бы - тот исполнял свою роль почти безукоризненно.Почти.Лицо его мне сразу не понравилось,в медицинском,конечно,плане.Уж больно розовый.И дышит хорошо. И ресницы его поросячьи слегка подрагивают.А что это значит?Я с таким явлением уже встречался.В стационаре.Женщина изображала суицид,а сама за мной тихонько наблюдала из-под ресничек.За моей реакцией.А когда человек за вами наблюдает,значит он в сознании. Косит,значит,по-нашему.Прикидывается.Или агровирует.Увеличивает тяжесть состояния. А ещё можно сказать - включает дурку.

Конечно,у него около горла накопилась лужа крови,Но я уже знал,что такое кровопотеря.Однажды,на практике в операционной ,при мне случилось так,что медсестра,видно,тоже практикантка,уронила на белый кафельный пол баночку крови - триста граммов.Посудина разбилась,кровушка растеклась,сестричка впала в истерику.А врач-анестезиолог сказал мне тогда очень простые слова:

- Смотри сюда.Лучше смотри.Запоминай - вот как выглядит кровопотеря в триста миллилитров.Кажется что много,а жизни не угрожает.Запомни цвет и размер.Пригодится.А пятно большое потому,что это не водичка.Кровь растекается толщиной в одну молекулу.

У наших ног на белейших плитках располагалось огромное пятно размером с пол-операционную,очень определённого цвета,но не бурого и не алого,скорее тёмно-красного.

Я запомнил,потому и перешагнул через мужчину, не потеряв на него ни секунды.Не такая уж большая около него была лужа.В конце-концов,существует военно-полевая сортировка, ещё с пироговских времён.А когда собутыльники взвыли - как же это я бросаю человека в таком пограничном состоянии,пришлось просто повернуться к нему и потребовать:

- Слышишь?!Ты,дерьмо,ну-ка вставай!..А то ещё,не дай Бог, подохнешь.

И,действительно, не успел я отмести упрёки в излишней грубости, как убийца,практически состоявшийся,довольно резво встал и позволил мне замотать его шею полотенцем,а сверху ещё и шарфом, предоставленным мне теми же собутыльниками,исходя из их мужской солидарности в смысле оценки произошедшего.

Представьте себе - карета Скорой помощи,где на носилках жертва с внутренним кровотечением,у её изголовья,на ступеньках,убийца, источающий аромат крови в значительной смеси с запахом суррогатного алкоголя.И я один.

Но доехали быстро.И каталка для женщины нашлась,и хирург был свободен - сразу подошёл.И принял обоих без вопросов и замечаний. Женщину тотчас увлекли в операционную,а мужчину уложили в соответствующую клетку дожидаться специалистов из области юриспуденции.Ибо в тюрьме есть тоже лазарет.

Источник кровотечения нашли в тот момент,когда я дописывал сопровождающие документы.Уже потом,когда мы выскользнули на большую дорогу и ехали молча,если не считать урчащего двигателя, в голове начали собираться кое-какие образы. "Снег,..дождь...- думалось мне - дождь,..бензин,..автомобиль,..женщина..." И всё не выходила из ума колотая ножевая рана нижней трети живота.

- Я первый,я первый,- кричал по радио молодой диспечерский голос.- Я первый! Ответьте первому!

"Какой ты первый,- подумал я. - Это я первый.А ты пока что никакой."

И включил рацию на передачу.

Вообще,тот день складывался более-менее удачно.То есть,без задержек.На Скорой задержка это кошмар:базар и ругань.Не помню только,тот это был день или какой другой...Или это ночь была, похожая на день.Теперь уже не разобраться.К вечеру случился вызов,можно сказать,занятный.

Едем на отморожение обеих стоп.Но приезжаем в новенькую контору на первом этаже.Вывески нет.Небольшой коридор,несколько комнат,повсюду беготня и звонкий девичий смех.А также звон хрусталя и лёгкий аромат хорошего алкоголя.На переднем плане, прямо в прихожей,в канцелярском кресле сидит заросший,но свежевымытый молодой человечек с тревожными глазами.Одет чисто,хоть в явном б\у.Обе стопы гигантских размеров,обёрнуты простынями и запихнуты в фирменные полиэтиленовые пакеты.

Кто-то из конторских служащих сбегал за предводителем .Тот явился не сразу,видно было - из-за стола.Потому крайне деловой и сердитый.

- А,- начал он,вытирая губы носовым платком,- "Скорая помощь"... Вот вам молодой человек.Заберите его,пожалуйста,и доставьте на соответствующее лечение.

- А вы,простите,кто будуте?- поинтересовался я.

- Общество помощи молодым бездомным.А вот он как раз и есть, перед вами.Мы его выявили,достали из таншеи,подкормили, переодели,хоть в своё,но размер в размер.А обувь никак подобрать не можем - у нас нет ничего подобного!Не налезает ни один ботинок. Мы проверяли.Уж будьте добры - он ваш.Везите в больницу.А как выздоровеет - может обратно к нам обратиться.Мы ему и работу подыщем.

- Ясно.Как его зовут?

- Ну,..говорит - Коля.

- Что,Коля, - спросил я молодого бездомного,- в больницу едем?

- Придётся,- вздохнул Коля.- На ноги-то не встать.

- Отморозил?Или обжёг?

- Кто ж его знает...Вроде,и то,и другое.

- Ну,ну.Пузырики были на ножках?

- Ага.Были,да лопнули.

- Очень хорошо.Дойдёшь до машины?

- Ну,не знаю...Дойду,наверное.Если помогут.Попробовать надо.

- А чего тут пробовать?В туалет сам ходишь?Или носят тебя?

- Не...Сам хожу.Сколько понадобится.

И тут в голову мне пришло просветеление.

- Скажи-ка,Коля,- молвил я,- а что-нибудь ещё у тебя болит?

- Нет,- встрепенулся Коля. - Нигде и ничего!

- Уверен?А живот?

- Не болит!Так,иногда ноет...

- Вот как.А понос бывает?

- Нет,что вы!Никогда!

- А что бывает?

- Так,..ерунда.Просто вода течёт,бывает,и всё.

- Течёт,значит...А как самочувствие?

- Самочувствие у меня всегда хорошее,- заверил Коля.

Я удалился на два шага,для личной безопасности и чтобы задать вопрос предводителю общества по борьбе с молодыми бездомными.

- Скажите,давно ли он у вас?

- Недавно,- последовал ответ.- Одну неделю.

- А как насчёт лекарств?

- Не обращался.Потому и не предлагали.

И напоследок я спросил Президента,не приходило ли ему в голову,что однажды изо всех из них,собравшихся в конторе,чтобы прекрасно провести время за казённый счёт,однажды тоже потечёт водичка отовсюду,может быть,даже с кровью.Ответ был негативно краток в связи с общей занятостью господина Президента.Уже находясь в дверном проёме я заверил последнего,что вскоре прибудет транспорт для доставки болящего в соответствующее лечебное учреждение.Направление мною было отписано практически на коленке.

Уже потом,сидя за железными дверями в своём прекрасном санитарном автомобиле,оросивши своё лице и руци жидкостью для дезинфекции операционного поля,я дооформил бумаги и вызвал инфекционный спецтранс.

И только через десять дней дошли до меня громовые разряды от этого выезда.Инфекционная больница на уровне заведующего отделением пыталась совершить на меня наезд из-за того,что как это я сам не повёз к ним этого мужчинку,а вызвал фельдшерский транспорт.

Им легко было рассуждать по пришествии всех соответствующих анализов,а мне каково потом всю машину обрабатывать?Я,честно сказать,подумал тогда о холере,которая имеет стёртые формы.И не требует,кстати,строгого карантина.А вот насчёт брюшного тифа в такой лёгкой форме не сообразил.Ты смотри,что бывает...Диагноз я поставил какой положено, инфекцию в хирургию не завёз - это моя блистательная победа.Значит,все от винта. И чао бамбини сори.

В тот день,в тот самый-самый день и в ту ночь случилось ещё столько всего,что и не пересказать.Однако,вот что было под самый-самый вечер.

А был вызов.Температура,головная боль,24 года,муж. Хоть и неженатый.

Ну,прилетаем.Улица,двор,подъезд,лампочка под козырьком - освещает часть стены, не ту,правда,где обозначены квартиры,но разглядеть домофон вполне возможно.А с неба снег на голову.Белый такой,белый...Средней пушистости.Четвёртый этаж без лифта.Дверь дрянь,вся облуплена.И незакрыта вообще,даже приоткрыта на полпальца.За дверью обшарпанный коридор,туда идёшь,где свет горит.Входишь в следующую открытую дверь.И что же там?А там студент сидит на раскладушке.Почему студент - много книг вокруг разбросано и тетрадей.Потому,что сессия.Потому,что за голову держится - то ли от учёбы,то ли от температуры.

Не помню я как его звали.Но температуру мы ему измеряли дважды - в первый раз нам показалось,что градусник врёт:намерил сорок два градуса с половиной.Но когда во второй раз тот же прибор нам показал сорок три градуса,то мы дальнейшее обследование на этом прекратили и стали думать,что делать дальше.Сам он иногородний, комната арендована,соседи в отъезде,а его девушка помочь пока не может - у самой экзамен.И тогда мы решили с ним в больницу подаваться. Во-первых,там хорошо:и покормят,и полечат,и документ выдадут для отмазки.А сессия не убежит,куда она денется,главное ведь живым остаться!

На том и порешили.Собрали нехитрые пожитки - зубную щётку, пасту,паспорт,студенческий полис,телефон и зарядку. И двинулись.По лестнице он спускался замечательно - даже не качался. А я шёл впереди него для страховки - уж если рухнет,так на меня.Но до машины добрались без приключений и доехали до той самой инфекционной больницы превосходно.

И тут случилась ерунда.

Мы потихоньку выбираемся с этим самым студентом из машины и движемся к переговорному устройству.А во дворе просто благодать - ни машин,ни пациентов - никаких очередей.Только снег и чистота. Доплелись мы с ним под ручку до этого самого устройства и вступили в переговоры с приёмным покоем.

- Девушки,а,девушки,- воскликул я довольно жизнерадостно в микрофон,- ответьте,девушки,приём!

И восклицал я эту фразу разочка три с интервалом в несколько минут,пока не услышал:

- Ну,что там у вас?

- Мальчик,двадцать четыре года,ОРВИ,токсическая форма.

- Состояние?

А я возьми и брякни:

- Удовлетворительное.

- Ждите,- был ответ.Я этого не ожидал!Вот так номер...Тем более,что сестричка отошла и как провалилась.А минут через пятнадцать ожидания я понял,что тучи очень сильно клубятся над моею головой.Студент покачнулся,обхватил меня и обвис на подкошенных ногах.Практически у меня на шее.И это при всём при том,что мой шофёр,такой же в точности лопух как и я,без спроса и предупреждения поехал разворачиваться вокруг всего больничного корпуса.Вот я и один!В центре города,на больничном крыльце!И помощи нам со студентом нет ниоткуда.

Что оставалось делать - на кнопку нажимать.С третьей попытки в динамике раздался тот же голос:

- Ну что там у вас?

- Да то,что состояние ухудшается!Можно как-нибудь побыстрее,а?

- Нельзя.Я вам сказала - ждите,вот и подождите.

- Чего ждать-то?..Сколько можно?..

- Да сколько нужно,столько и пождождёте,- известил меня сварливый голос.Вот тут я и разошёлся - стоять и ждать с пацаном на шее уже сил не было никаких.Я начал издалека:

- Ты слышишь,крыса?! Ты,тварь!..Слышишь,нет?

- А как вы разговариваете?!..А что вы позволяете?..Да как вам не стыдно?..Да вы у меня до утра ждать будете,понятно?

- Я-то буду, - орал я,- а ты,гнида,запомни - как дверь откроешь,я тебе в рыло дам!Я обещаю,сейчас ты у меня получишь!Я тебя научу,стерва, как надо в шести боксах разбираться!Что молчишь,проститутка?

Тут же над дверью зажёгся огонёк,включился зуммер и дверь отворилась.Как в сказке про волшебника из Арабских Эмиратов. И тот волшебник опять же,хоть и стыдно сказать,был я.

А голос мстительно сообщил напоследок:

- Сейчас я ответственного дежурного вызову.

А мне-то было уже не всё-равно?

Мы с браткой потащились через порог,и он помогал мне из последних сил.Проследовали первую,железную,дверь.Потом вторую,мутного стекла.А когда открылась третья дверь,я увидел - батюшки ты мои светы - человек тридцать в верхней одежде,обоего пола,молча сидящих и лежащих на топчанах.И они всё слышали! Бог ты мой!Эпидемия была, оказывается,в разгаре.Ну,моё какое дело - кто-то встал,наверное,из сопровождающих,студенту нашлось место для посадки,мы с ним тут же договорились,что жить теперь уж будем совершенно точно.

Как только я утвердился за служебным столом для написания документов, появилась моя знакомая Наташечка-лаборантка, вся,отчего-то,в слезах.Я бросил писанину,обнял подружку, потому что имел такое право - мы с ней уже однажды целовались - и чистой-пречистой салфеткой попытался хоть как-то вытереть её слёзки.Она тогда вообще разревелась и уткнулась личиком в мою чистую-пречистую униформу.Я ничего не мог понять.

- Натулечка!С тобой-то что происходит?Ты почему вся в расстройстве?Дома,что ли,непорядок?Или случилось что?Скажи,кто тебя обидел?

- А ты как думаешь?- всхлипнула Наташа.

- Вот интересно,я-то при чём?..Наташечка,да неужели из-за меня? Вот глупости какие...Да неужели я могу сказать тебе худое слово? Ты хоть раз слыхала?Да ты-то здесь каким боком?Ну как ты могла так расстроиться?Сейчас же успокойся,слышишь?

- Знаете,доктор,- произнесла Наташечка сквозь слёзы,- так на вас не похоже...

Тут уж я и сам расстроился.

- Наташечка,не сердись!..Прости меня,я лично к тебе обращаюсь. Я не буду больше.И вообще,если хочешь,хоть завтра поженимся.Ты мне что обещала?Обещала подумать!Я-то подумал!..Да я хоть завтра!Или уже сегодня.Понимаешь?Договорились?Да?Или как?..

Начались и смех, и слёзы.Но в ту же секунду появилась та самая медсеструха,с которой мы только что общались по служебному домофону.Понимаешь иногда,отчего его именуют в медицинской среде матюгальником.Я сразу её опознал - влетела как раненая рысь, из носу дым,из попки пламя.Но как поняла,что нам с Наташей пока не до неё,так и угомонилась.Не стала усугублять.Навела копоти и исчезла. Ох,и сложная же это ситуация - одну девушку успокаиваешь, жениться на ней собираешься, одновременно второй показываешь огненный кулак,так,на всякий случай, чтобы служба мёдом не казалась.

И Наташечка тем временем пришла в себя.

- Пошёл ты на фиг,- вздохнула она,- завтра поговорим.Скажи,ты правда больше так не будешь?

- Да никогда!Да ни за что на свете!- поклялся я,и сам твёрдо поверил в то,что обещал.

- Посмотрим.- решила Наташа.-Тогда отпусти меня.Слышишь, отпусти.Мне надо у него кровь из пальца брать.А то сейчас ответственный придёт,ты понял?

- Чего ж тут непонятного?

- Поаккуратней,Склифософский.

Пришёл и ответственный.Спросил,что случилось.И такой он был усталый и замученный,что я встал перед ним во весь фрунт,назвал и номер машины,и номер подстанции,и воинское звание,на всякий случай - капитан медицинской службы запаса.

- Докладываю вам,- говорю,- товарищ ответственный дежурный врач,что я доставил молодого человека с диагнозом "ОРВИ" и с подозрением на особо токсичную форму течения,отчего прошу вас обратить на него особенное внимание как на иногороднего студента, не имеющего в быту соответствующего ухода.

Совсем голову врачу заморочил.

- Хорошо,-сказал он,- а ещё что?

- Никак нет,- заверил я,- больше ничего!

- Всё спокойно?

- Так точно,- подтвердил я,- всё спокойно и всё тихо.

- Ладно,- сказал ответственный по больнице,- приму к сведению.

И ушёл.И я собрался уходить.На прощанье подошёл к студенту.

- Что,- говорю ему,- студент, до новых встреч?

Тот слабо улыбнулся.В ту же секунду - поверит кто-нибудь или нет -

раздались аплодисменты.Причём,нарастающие.Я сначала ничего не понял и обратился к ближайшей женщине:

- А это что?Это кому,как вы думаете?

- Как это кому - вам!

- Мне!?За что?

- За то,что заступаетесь за нас.За больных.Спасибо вам, большая это редкость...

И тут я всё понял - это же меня приветствуют!За какие-то,выходит, достижения!Что делать?Встал как на ринге,поклонился на три стороны и сказал присутствующим:

- Извините,товарищи. "Скорая" ждать не любит.

Так и ушёл под аплодисменты. Чего только в жизни не бывает...

Главное,день тот прошёл.И ночь прошла.И все остались живы.

И я прошёл этот период.Отработал пятнадцать лет,и прошёл. Уволился я со "Скорой".Работа своеобразная - то ты на кого-то наезжаешь,то на тебя наезжают всей толпой.И так,бывает,наедут, что мама не горюй.Всегда ты крайний,если с начальством заранее не договоришься.Я умер для "Скорой".И она для меня умерла.И одним врачом экстренной помощи стало меньше.Один-два раза около меня на улице останавилсь машины с крестом - поздороваться,если не очень торопились.И то здорово.На этой службе встречи мимолётны,бригады эфемерны - создаются и распадаются,иной раз не успевая ни сработаться,ни разглядеть друг друга как следует в лицо.


12