Бабкин Ярослав Анатольевич: другие произведения.

О бедном гуроне замолвите слово, или несоюзные ирокезы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это обзорная статья, написанная мной ещё девять лет назад для сайта по индеанистике. Совершенно не художественная. Но пусть будет.


О бедном гуроне замолвите слово, или несоюзные ирокезы

К читателю

   Собравшись написать данную статью, я поставил своей задачей дать краткий, но по возможности связный обзор малоизвестных широкой публике ирокезских народов. То есть тех, которые не входили в Союз Пяти Народов, и при этом не являлись чероки. История Лиги это огромнейшая тема нуждающаяся в отдельном и внимательном рассмотрении, а чероки совершенно самостоятельный народ о котором информации очень много.
   Данный труд не претендует на сугубую научность, имея своей целью популяризацию информации зачастую труднодоступной обыкновенному читателю как из-за её редкости, так и из-за языкового барьера, поскольку количество литературы на индейскую тематику на русском языке по сравнению с иноязычной это воистину капля в море. В силу этого мой авторский труд свёлся к изучению источников их пересказу и переводу, соединению воедино и изредка к комментированию и анализу. Источники, использованные мною, поименованы в приложении, и я выражаю всем их авторам искреннюю признательность и уважение. Учитывая характер работы, я посчитал возможным не приводить ссылок на источники в тексте, а просто привёл перечень используемой литературы в конце работы.

Предисловие

   Начнём с определений, или как любят говорить люди отягощённые специальным образованием, дефиниций. Кто такие ирокезы, что это, и как это следует понимать?
   Во-первых, ирокезы это народы Союза Пяти, а позднее и Шести Народов. Во-вторых, люди говорящие на ирокезских языках. Как уже говорилось выше, ирокезы в первом смысле не являются предметом нашего рассмотрения. Поэтому сосредоточимся на втором.
   Почему именно язык? Вопрос о том, является ли язык исчерпывающим определителем народа или не является, и что таковым является, дискутируется достаточно давно, и пока никакого решения не достигнуто. Тот факт, что на английском языке говорят довольно многие народы - американцы, англичане, ирландцы, шотландцы, валлийцы и другие - наводит на мысль, что одного языка для определения народа недостаточно. Однако проблема в том, что большинство особенностей определяющих народ довольно трудно измерить или хотя бы оценить. Попробуйте как-нибудь количественно определить такой фактор как "этническое самосознание". Поэтому для целей классификации приходится использовать то, что поддаётся объективной оценке, сравнению и сопоставлению, то есть язык.
   Несколько слов о языках и их классификации. Начнём с того, что единой стройной классификации языков просто нет. Серьёзно изучать взаимоотношения языков друг с другом и их исторические связи учёные начали очень недавно. Считается, что пионером в этой области стал судья колониальной администрации города Калькутты Уильям Джонс, который в 1786 году сделал доклад в Королевском научном обществе Калькутты, в котором показал значительное сходство древнегреческого языка, латинского и санскрита. Последовавшие войны и революции несколько отвлекли общественность от лингвистики, но в середине XIX века сравнительно-историческое языкознание развивалось довольно активно, преимущественно в Германии. Тем не менее, лишь в 40-х годах того столетия учёные отказались от мысли, что все индоевропейские языки происходит от санскрита. Тогда же Август Шлейхер сформулировал идею генеалогического древа языков, показав, что исходный язык может разделиться на несколько новых, но два "скреститься" в третий не способны. Он же создал первую реконструкцию индоевропейского праязыка. Вообще первые полтора столетия сравнительно-исторического изучения языков это изучение языков индоевропейских. Серьёзно заниматься иными языковыми объединениями начали только на рубеже XIX и XX веков. И работа эта далеко не закончена.
   Одной из основных проблем в этой области является плохая изученность и описанность неевропейских языков. По существу до сих пор языки Африки, Латинской Америки, Океании, Юго-восточной Азии описаны не полностью. Остаётся масса вообще незнакомых учёным языков и диалектов. Многие наречия известны лишь по миссионерским записям столетней давности, сделанным не специалистами и, как правило, не с научными целями, что отнюдь не способствует хорошей классификации.
   Всё это я пишу с тем, чтобы у читателя не возникало представления, что всё в сравнительном языкознании хорошо и давно известно. Ничего подобного. Изучение американских языков ещё принесёт массу открытий, к которым стоит быть готовыми. Также следует понимать, что все теории и концепции в этой области всего лишь предположения учёных, которые вполне могут оказаться и не абсолютно достоверными.
   Но вернёмся к ирокезам. Итак, это народы говорящие (или говорившие) на ирокезских языках. Точнее те, о которых известно, что их языки были ирокезскими. Поясню цитатой. В книге "Индейские языки Юго-Востока" Джеймс Кроуфорд пишет.
   Джон Лоусон, путешествовавший по Каролинам сразу после 1700 года, сообщал, что индейские поселения лежащие всего в дюжине миль друг от друга используют совершенно различные языки. Роберт Беверли (1705) писал, что племена Виргинии живущие рядом не понимают друг друга...
   Мы никогда не узнаем насколько разнообразны были индейские языки колониального периода. От многих племён до нас дошли только названия. Если языковое разнообразие о котором сообщают Лоусон и Беверли было типично для региона в целом, то это будет означать, что многие десятки языков исчезли не оставив следов. Возможно даже, что целые языковые семьи, о которых мы даже не подозревали исчезли полностью.
   Добавить в общем-то нечего.
   Теперь о самих ирокезских языках. Языки эти составляют более или менее чёткую группу, разделённую на две ветви. Южная ветвь представлена диалектами чероки, северная включает все прочие. При этом разница между чероки и прочими языками близка к той, что имеется между индоевропейскими языками. Очень грубо говоря диалекты чероки примерно также далеки от прочих, как английских язык от русского или фарси. Более далёкие связи ирокезских языков куда более туманны. В настоящее время большинство лингвистов соглашаются с тем, что ирокезские языки относительно близки каддоанским и сиу, а также считающемуся изолированным языку ючи.

Часть I. На севере диком...
(гуроны, тиононтати и лаврентийцы)

   10 мая 1534 два небольших корабля подошли к берегам Ньюфаунленда. Это была экспедиция Жака Картье, посланного французским королём Франциском I искать морской путь в Китай. Первое время они не встречали на берегах людей, и вообще сперва эти места произвели на французов не самое благоприятное впечатление. Лишь на острове Принца Эдуарда они впервые столкнулись с местными индейцами. Те ещё не имели опыта общения с белыми и были настроены мирно и дружественно. 24 июля того же года Картье водрузил на новооткрытых землях крест свидетельствующий об их принадлежности французской короне. Вскоре после этого он отплыл назад, прихватив с собой двух молодых индейцев. Это были, по-видимому первые североамериканцы попавшие в Европу. Среди французов оказались люди достаточно любознательные, чтобы записать слова их языка. Записи эти оказались вполне достаточны, чтобы классифицировать этот язык как северо-ирокезский.
   В следующем году Картье вместе с вывезенными ранее индейцами снова посетил залив Святого Лаврентия, и добрался до места, где позднее будет основан Квебек. Тогда там находилось индейское селение под названием Стадакона. После небольшой задержки Картье двинулся вверх по реке и добрался до селения Ошлага (или Хочелага) на месте будущего Монреаля. Это было большое укреплённое земледельческое селение из примерно пятидесяти домов. К осени Картье вернулся в Стадакону, но плыть через зимнюю Атлантику не решился и зазимовал на месте, соорудив небольшой форт. Зимовка прошла трудно, и выжить французы смогли в немалой степени при помощи индейцев, предоставивших им средства от цинги. 6 мая 1536 года Картье отплыл во Францию захватив с собой около десяти жителей селения. Кроме них он привёз во Францию имя новой страны - Канада.
   В 1541 году Картье снова приплыл в Стадакону. Однако на этот раз его взаимоотношения с индейцами уже не носили столь дружественного характера. Не дождавшись прибытия второй части экспедиции, которую возглавлял Жан-Франсуа де ля Рок, известный также как Роберваль, Картье весной следующего года вернулся во Францию. Роберваль всё же добрался до Канады и попытался основать там колонию, но неудачно. В сентября 1543 года он вместе с остатками экспедиции вернулся на родину. На этом первый подход Франции к освоению Северной Америки завершился. Вывезенные индейцы остались в Европе, а судьба их соплеменников оказалась покрыта мраком.
   По крайней мере, когда в 1603 году новая французская экспедиция прибыла к Стадаконе, она не нашла там ни селения, ни потомков его обитателей. Берега реки Святого Лаврентия были к этому времени пустынны и лишь временами посещались соседними алгонкинами. Что же случилось с лаврентийцами точно неизвестно. Обычно предполагают, что они отступили на юг и слились с гуронами. В ряде источников их прямо гуронами и называют. Однако один из крупнейших специалистов по ирокезским языкам Уоллес Чейф считает, что язык этих ирокезов был самостоятелен и не являлся гуронским. Ли Залцмен в своей "Истории ирокезов"также колеблется при отнесении лаврентийских ирокезов к гуронам, допуская, что они могли войти и в состав мохоков. В любом случае это была самостоятельная ирокезоязычная народность, именуемая лаврентийцами, и исчезнувшая в середине XVI столетия, растворившись среди гуронов или мохоков, а возможно среди них обоих.
   Этот уход лаврентийцев на юг вполне лежит в русле общей тенденции того времени. XVI век - эпоха "малого ледникового периода", сильного глобального похолодания климата, продолжавшегося до XVIII столетия. О том насколько это похолодание было сильным красноречиво говорят исторические свидетельства. Так при вторжении Наполеона в Голландию замёрзли знаменитые каналы, что собственно и позволило знаменитому полководцу быстро занять эту страну. Немногим ранее нормой считалось замерзание датских проливов, что позволяло зимой на санях переезжать из Швеции в Данию. При этом до 1400 года климат был не только не холоднее нынешнего, а видимо даже теплее (резкое потепление последних двадцати лет не учитываем, о нём учёные пока спорят, кто-то считает его более сильным чес средневековое, кто-то менее). По крайней мере есть серьёзные основания предполагать, что бурный рост и развитие Западной Европы в эпоху высокого средневековья обязаны собой имевшему место изменению климата.
   В Северной Америке тоже так было. Предполагается, что в VIII - XIV вв. средние температуры в северо-восточной Канаде были на 1 - 0,5® выше чем сейчас, а осадков выпадало на 50 мм больше. Несмотря на кажущуюся мизерность этих значений, они были не меньшими чем в южной Англии, где в то время спокойно вызревал виноград. Викинги без проблем плавали в Северной Атлантике и колонизировали Гренландию, а новгородцы ходили на север вплоть до Новой Земли.
   Да и в самой Северной Америке земледелие в IX - XIV столетиях распространялось на север значительно дальше чем в более позднее время. Памятники археологических культур Оваско и Лалонде обнаруживаемых в Мичигане и Онтарио свидетельствуют о проживании земледельцев, материальная культура которых была очень близка к гуронской и ирокезской, на севере вплоть до озера Ниписсинг.
   С XIV века климат начинает довольно быстро холодать, что вполне естественно повлекло отступление земледельческих народов на юг. Движение лаврентийцев было одним из последних этапов этой миграции.
   Впрочем есть и другие версии. Картье сообщает, что лаврентийцы находились в состоянии войны со своими южными соседями, которых называли тудамани или трудамани и агуйонда. Второе из этих названий означает "те, кто на нас нападает", а вот по поводу первого высказывалась мысль, что оно близко к одному из названий племени сенека, использовавшемуся ранними французскими авторами - цоннонтованен. На первый взгляд эта версия не выглядит очень убедительно, но учитывая орфографические причуды первооткрывателей при записи латиницей индейских названий...
   Французский автор Лескабо в 1609 году утверждал, что население долины реки Святого Лаврентия было уничтожено ирокезами. Версия в общем-то не пользующаяся популярностью, но имеющая права на существование. В любом случае в начале XVII века этот регион представлял собой зону военных действий между гуронами, алгонкинскими народами и ирокезами.
   Но вернёмся к нашим французам. Весной 1603 года в Канаду прибывает новая экспедиция. В её состав входит весьма примечательный 35-летний человек по имени Самуэль де Шамплен. До того как попасть в Канаду он уже успел послужить под началом Генриха Наваррского, побывать в Панаме и Мексике в составе испанского флота и, видимо, был первым, кто выступил с идеей прорыть в Панаме канал для соединения Тихого океана с Атлантическим.
   В ходе своего первого путешествия он поднялся по реке Святого Лаврентия до порогов чуть выше Монреаля. Затем он вернулся во Францию в подробным докладом. На первых порах французы попытались закрепиться побережье залива Фанди, основав Пор-Руаяль. Но в 1608 году их усилия были перенесены в Канаду, где в июле Шамплен основал крепость Квебек. Тогда же он начал налаживать отношения с местными индейцами. Сначала это были алгонкины, но уже в 1609 году он вступил в контакт с гуронами. Тогда же он совершает один из самых известных своих поступков - вступает в войну с Лигой ирокезов. Летом 1609 года он вместе с двумя товарищами примкнул в смешанному военному отряду из шестидесяти гуронов, алгонкинов и монтаньес продвигавшемуся к озеру, которое Шамплен позже назвал своим именем. В ходе этого рейда отряд столкнулся с мохоками. Исход боя решил залп трёх французских мушкетов. Впервые столкнувшись с огнестрельным оружием и потеряв двух военных предводителей, мохоки обратились в бегство. Последствия этого, казалось бы малозначительного, эпизода были огромны. Как традиционно считается этот бой чуть ли не решил судьбу Северной Америки, сделав Лигу ирокезов злейшим врагом французов, и подарив англичанам бесценного союзника.
   Возможно, это сильное преувеличение, но в целом позиция французов определилась. Они сделали ставку на алгонкинские народы и гуронов. Ирокезы союза Пяти Народов становятся их врагами.
   На первых порах союз с французами принёс гуронам и их союзникам немалую пользу. Уже в 1610 году мохоки полностью уходят из долины реки Святого Лаврентия. Несколькими годами позже, в 1614, заключается формальный союз гуронов и французов, и вскоре гуроны становятся ведущими посредниками во французской пушной торговле. Впрочем это имело и отрицательные последствия. Один из французских миссионеров писал: "Туземцы удивлены и часто жалуются, что с тех пор, как среди них появились французы и начали с ними торговать, многие из индейцев умирают и их население уменьшается". Вместе с европейскими товарами пришли и европейские болезни. Во время эпидемий кори и оспы между 1635 и 1640 годами умерло более половины всего народа.
   Тем временем росла и другая опасность, среди индейцев началась "гонка вооружений". Быстро оценив преимущества стального, и в особенности огнестрельного оружия, индейцы стали требовать от европейцев его продажи. Каждая из претендующих на колонизацию Нового света сторон: англичане, французы, голландцы и шведы были готовы снабдить оружием тех индейцев с которыми им удавалось наладить хорошие отношения.
   Вторым фактором разгонявшим войну в регионе стала пушная торговля. В Европе того времени существовал большой спрос на бобровый мех. Что интересно основной его объём шёл на изготовление фетра для шляп, а отнюдь не меховой одежды. Индейцы были готовы продавать европейцам бобровые шкурки, европейцы были готовы за них хорошо платить. Бобры же быстро переводились, как только охота на них приобретала характер основного занятия местного населения. Индейцы постоянно нуждались в новых охотничьих угодьях, взять которые можно было лишь у других индейцев.
   Сороковые годы XVII века стали переломными в ходе этих войн, получивших название "бобровых". К 1640 году французы, англичане, а затем голландцы начали свободно продавать своим союзникам мушкеты и порох, как они скромно заявляли "для охоты". В этом и следующем годах гуроны смогли нанести мохокам два серьёзных поражения, но они оказались последними. В 1641 году мохоки и онейда вытеснили союзных французам алгонкинов и монтаньес из долины реки Святого Лаврентия, перерезав основной путь транспортировки пушнины с Великих Озёр. В следующем году французы основали Монреаль в устье реки Оттава, пытаясь организовать транспортировку мехов по её долине, но ирокезы пришли и сюда. К 1644 году французская пушная торговля остановилась. Предчувствуя близость полной победы своих протеже, голландцы в 1643 году продали ирокезам в кредит 400 новых ружей и значительное количество боеприпасов. Подписание в следующем году французами мирного договора с ирокезами имело самые губительные последствия, поскольку ирокезы заключили его только с французами, а не с их индейскими союзниками, война с которыми продолжалась.
   Сперва удар был нанесён по алгонкинам и монтаньес, которые были вынуждены снова отступить, что привело к полной изоляции гуронов от их традиционных союзников. После этого ирокезы обрушились на своего основного противника.
   В 1648 году воины Союза Пяти Народов сожгли несколько пограничных деревень, включая миссию Сент-Жозеф, где убили монаха-иезуита. В марте 1649 года двухтысячный отряд мохоков и онейда огнём и мечом прошёл по селениям гуронов. Сотни людей погибли, крупнейшие посёлки, включая "столицу" Оссоссане были захвачены и разрушены, организованное сопротивление гуронов сломлено. Уцелевшие пытались спастись бегством. Часть рассеялась по берегам Великих Озёр, многие пытались укрыться среди дружественных тиононтати.
   Однако ирокезы не были расположены оставлять своим врагам хоть малейший шанс, и уже в декабре 1649 года крупнейшее селение тиононтати было захвачено ирокезами. В ближайшее время сходная судьба постигла и прочие селения, исключая те, чьи жители предпочли сдаться на милость врагов. Большая часть переживших разгром гуронов и тионотати была влита в состав ирокезов. Лишь около тысячи самых упорных бежали на север, на остров Макинак, где и провели зиму 1649-50 гг. Однако ирокезы не оставили их в покое и там, в результате чего беженцы продолжили свой путь на запад и в 1651 году перебрались на острова в заливе Грин-Бей на озере Мичиган под защиту оттава. Эту дату можно считать официальным концом существования гуронов. Поселенцы Грин-Бэй вошли в историю уже как новый народ - вайандоты.
   Теперь несколько слов о тиононтати. Они представляли собой отдельное племя, жившее юго-западнее гуронов, и очень к ним близкое. Французы обычно называли их "табачными гуронами" или "табачным народом". До 1610 года они находились в состоянии войны с собственно гуронами, но выгоды от набиравшей силу пушной торговли превысили старые разногласия, и привели к установлению прочного мира между враждующими сторонами. В 1616 году Шамплен побывал в стране тиононтати, положив начало их непосредственным контактам с европейцами.
   Стремясь получить доступ к новым охотничьим угодьям, с 1630 года тиононтати, начинают экспансию на запад, в нижний Мичиган, вытесняя оттуда алгонкиноязычные племена. Это стало началом Бобровых войн в западной части Великих Озёр. Но уже в 1640 тиононтати оказались в состоянии войны с Лигой ирокезов, что отвлекло их от дел на западе. Дальнейшие события известны - предоставление убежища гуронам и последующий разгром.

* * *

   Отвлечёмся на некоторое время от исторических событий и постараемся подробнее рассмотреть героев нашего повествования. Как не удивительно, но образ жизни и обычаи ирокезоязычных народов времени первых контактов с европейцами лучше всего известен на примере именно гуронов. Французы вообще были традиционно внимательны к индейцам и оставили массу этнографической информации. К тому же гуронам повезло, что их посещали люди незаурядные, как например Шамплен, и одарённые литературным талантом, а также иезуиты, составлявшие подробные записи, что называется по долгу службы. Всё это привело к тому, что хотя с момента первой встречи гуронов с европейцами до их полного краха прошло всего лишь 35 лет, их быт и традиции оказались зафиксированы в довольно значительном объёме.
   Значительно меньше мы знаем о лаврентийцах. По сообщениям Картье ирокезоязычные народы жили на обоих берегах реки Святого Лаврентия вплоть до реки Сагеней и мыса Гаспе. Судя по словарным записям их язык мог распадаться на два диалекта. Картье указывал на наличие у лаврентийцев примерно десятка больших укреплённых селений. Учитывая, что по данным Шамплена у гуронов в 1615 году было 18 селений, общее население которых он оценивал в 20 - 30 тысяч человек, лаврентийцы были весьма многочисленным народом.
   Собственно гуроны занимали в начале XVII века территорию между южной оконечностью залива Джорджиан и озером Симко. Их распространённое название имеет французские корни и по одной этимологии связано с характерной причёской, включающей жёсткие щетинисто поднятые волосы, по второй восходит к старофранцузским словам со значениями "грубый", "неуклюжий", "деревенщина", "разбойник" и т.п. Как сообщает Фредерик Ходж в средневековом французском слово "гуроны" могло обозначать восставших крестьян.
   Гуроны представляли собой союз сходный с Лигой ирокезов и включавший несколько самостоятельных племён. По сообщениям иезуитов (1639) это были:
   Аттигнауантон или Медвежий народ, наиболее многочисленный
   Аттигнинонгнахак или Народ Верёвки
   Арендахронон или Скальный народ
   Тохонтаенрат или Олений народ, Белоухие
   При этом два последних народ присоединились к гуронам позже, Скальный народ за пятьдесят лет до этого времени, а Олений за тридцать. Не исключено, что это могли быть остатки лаврентийцев.
   Ещё позже, уже в ходе Бобровых войн в состав гуронов вошли венро (о них ниже) и алгонкинское племя известное как атонтратаронон - Народ Выдры.
   Численность гуронов на момент первых контактов с европейцами оценивается по разному, от 20.000 до 45.000 человек. К 1640 войны и эпидемии сократили их число примерно до менее чем 10.000, а после ирокезского погрома около 300 человек укрылись в Лоретте близ Квебека, и примерно 1.000 гуронов, нейтралов и тионотати в Грин-Бей. Ещё какое-то число гуронов ушло к племенам эри. Впрочем это не означает, что все остальные гуроны и тиононтати были истреблены. Фактически значительно большее их число было принято в ряды тех или иных ирокезских племён. Значительная часть Оленьего народа и некоторые из Скального сдались сенека и были приняты в их состав с правом жить в отдельных деревнях. Большая же часть Скального народа влилась в состав онондага, а немалая часть Медвежьего в мохоков. Лишь Народ Верёвки оказался наиболее стойким сторонником французов.
   Образ жизни гуронов вполне соответствует тому, что обычно пишут об ирокезах, хотя есть и некоторые отличия. Тиононтати в этом плане не особенно от них отличались, а о лаврентийцах мало что известно.
   Гуроны жили в довольно больших, зачастую укреплённых, селениях, некоторые из которых насчитывали до 3.000 - 6.000 жителей. Укрепления представляли собой капитальные деревянные стены высотой от 5 до 12 метров, снабжённые вышками и боевыми галереями. Само селение составляли так называемые "длинные дома", весьма солидные строения длиной до 50 - 60 метров, шириной около 12 и высотой до 8 метров. Конструкция домов была типичной для северного Вудленда - каркас из бревён покрытый полотнищами коры вяза, ясеня или хвойных деревьев. Крыша была образована изогнутыми балками, придававшими дому полуцилиндрическую, трубообразную форму.
   По оси дома размещался свободный проход, а по сторонам были отгорожены отдельные комнаты, со спальными нарами. Комнату занимала одна семья. На каждые две комнаты приходился один общий очаг. Самые большие дома имели до двадцати комнат, но имелись и более скромные постройки на 6 - 10 семей. Внутри домов располагались сделанные из коры короба для хранения зерна и запас сухих дров.
   Дома в посёлке располагались ровными рядами, и были разделены широкими улицами, что служило дополнительной защитой от пожаров. В каждом селении был как минимум один дом совета, имевший большие размеры чем остальные.
   Располагались посёлки гуронов, как правило, во внутренних районах, вдали от открытой судоходной воды. Тем не менее гуроны умели строить каноэ из коры, такие же как у соседних алгонкинов, и использовали их для путешествий или рыбной ловли на озере Гурон. Селения, несмотря на размеры и капитальность построек были временными. Из-за истощения полей и вырубки окрестных рощ на дрова, селение приходилось через некоторое время переносить на новое место. Срок жизни посёлка определялся плодородием окрестных земель и наличием ресурсов, и составлял от 10 до 40 лет.
   Основой жизни гуронов являлось земледелие. Выращивали в первую очередь "три сестры" - кукурузу, фасоль, тыкву, а также табак. Вспомогательную роль играли охота, рыболовство, сбор кленового сока. Единственным домашним животным была собака. Некоторых из них гуроны специально откармливали и использовали для приготовления ритуальных блюд. Такая же судьба могла ждать и пойманных живьём медведей.
   Вообще ритуальные и праздничные пиры были для гуронов почти единственной возможностью поесть мяса. Обычная еда состояла в основном из кукурузы, фасоли и тыквы с небольшими добавлениями рыбы, жира или кленового сиропа.
   Охота не играла в жизни гуронов большой роли, и немалую часть потребных им для изготовления одежды, а позднее и для торговли, оленьей кожи и мехов, гуроны выменивали у соседей на кукурузу и вампупы. Более значимо было рыболовство. На берегах и островах залива Джорджиан имелись специально оборудованные рыбацкие лагеря, для сезонного промысла рыбы. Сушёная рыба и рыбий жир составляли заметную часть рациона.
   Одежду гуроны изготавливали из кожи и меха. В тёплую погоду её носили в весьма небольшом количестве. Причёски были довольно разнообразны, особенно мужские. Женщины чаще всего заплетали волосы в косу. Мужчины также раскрашивали лицо и тело чёрным и красным цветом, реже использовались зелёные и пурпурно-фиолетовые красители. Татуировка встречалась по-преимуществу среди тиононтати. Женщины не татуировались, и не раскрашивались, ограничиваясь ношением украшений.
   Вооружение до прихода европейцев составляли лук и стрелы, копья, палицы. Гуроны также использовали доспехи из деревянных пластинок и плетёные щиты покрытые кожей. С появлением огнестрельного оружия эти защитные средства быстро вышли из употребления.
   У гуронов, также как и у ирокезов господствовало то, что принято называть матриархатом. Впрочем идея о периоде всеобщего матриархата, разработанная ещё в XIX веке не без опоры на ирокезские материалы, сейчас сторонников не имеет. Эволюция родовых структур у разных народов шла различными путями и давала самые разные результаты. Ирокезская структура характерна тем, что дети принадлежат к роду матери а не отца. Вследствие этого родовая собственность - в первую очередь земля - остаётся в пользовании дочерей, а сыновья уходят в кланы своих жён; в роли хранительниц родовых традиций выступают женщины и пользуются при этом значительным авторитетом. Тем не менее реальная власть в немалой степени принадлежит мужчинам, но не мужьям а братьям женщин клана. Мужчина, приходя в род жены не может претендовать на собственность ЕЁ рода, но сохраняет все права члена СВОЕГО рода в который может вернуться в любой момент, и в жизни которого активно участвует.
   Эти довольно непривычные для европейца социальные отношения породили среди ранних этнографов миф о главенстве женщин в ирокезском обществе, и вообще среди древних народов. Это не совсем так. Да, мужчины живущие в ирокезской "большой семье" практически не имеют никаких прав по очень простой причине - они чужаки пришедшие жить к своим жёнам, и никаких оснований вмешиваться в жизнь чужого клана, строго говоря, не имеют. В отличие от христианской концепции для ирокезов брак не священное таинство а гражданское состояние и развод является простым юридическим актом, а не расторжением божественных уз.
   Причина формирования подобных отношений среди ирокезов вполне объяснима. Женщина - экономический столп ирокезского общества. На неё возлагается забота о выращивании и приготовлении пищи. Мужчина же должен лишь обеспечить ей такую возможность расчищая поля, строя дома, охотясь и защищая селение от врагов. Концентрация всех земледельческих работ в руках женщин вполне способствует формированию системы передачи родовых земель по женской линии в рамках материнского рода.
   Специфической особенностью такого рода отношений является тесное переплетение родовых кланов между собой. У каждого клана оказывается масса членов живущих у своих жён в соседних селениях. В результате общество оказывается довольно хорошо консолидировано. В первую очередь с точки зрения военно-правовой. Любая обида нанесённая некоторому клану мгновенно вовлекает в конфликт кланы соседние, поскольку их мужчины непременно окажутся среди пострадавших.
   В. С. Титов, в разделе "Неолит и энеолит" коллективной монграфии "История Европы" отмечает, что общества с доминированием материнского рода отличаются тем, что их военная активность направлена вовне и может способствовать их активному расселению. Поскольку мужчины одного рода рассеиваются по разным деревням, то столкновение с одной деревней порождает войну с соседними. Это приводит к исключению междоусобиц внутри народа и перенаправлению его агрессии на соседей. Так что воинственность ирокезов ни в коей мере не вступает в противоречие с их социальной структурой.
   Каждый клан имел своих вождей. Вместе с вождём селения они образовывали совет управлявший жизнью данного посёлка. Вождь селения принадлежал к строго определённому клану, и его власть передавалась по наследству по материнской линии от брата к брату или от дяди к племяннику. Поселки каждого племени имели единого вождя и племенной совет, состоявший из вождей селений.
   Специфической особенностью гуронов, отличавшей их от соседей был своеобразный погребальный обряд - так называемый "пир мёртвых". Согласно верованиям гуронов, души умерших могли покинуть мир живых лишь после завершения этого обряда. Он производился раз в 11, 12 или 20 лет, и в нём принимали участие жители различных селений, или всего племени. Во время этого праздника тела людей, умерших за время прошедшее после предыдущего пира мёртвых, извлекались из временных могил, кости очищались от остатков мягких тканей и приносились на специально подготовленную площадку. Там был выкопан обширный котлован глубиной до 3 мётров и диаметром от 10 до 20 метров. По периметру котлована располагалась высокая платформа с укреплёнными на ней шестами. На этих шестах развешивались кости умерших либо упакованные в мешки из бобровых шкурок, либо собранные и скреплённые в анатомическом порядке. Скелеты нередко одевали и украшали бусами и браслетами. Связки костей укладывали прямо на помост. После того как все останки были размещены на платформе происходил сам праздник завершавшийся захоронением костей в котловане вместе с большим количеством погребальных даров.
   Археологические следы подобных обрядов отмечены и в культуре Оваско в Онтарио и Мичигане (1000 - 1300 гг.) и возможно, что истоки этих обрядов уходят во времена расцвета культуры Хоупвелл среднего течения Миссисипи.

Часть II. Там, в краю далёком...
(венро, эри, нейтралы, минго и вайандоты)

   Область расселения ирокезоязычных народов простиралась довольно далеко на запад. Однако известно о них до обидного мало. Даже точные названия племён и их количество не всегда ясны. Обычно здесь выделяют следующие группы:
   Венро или венрохронон - в переводе с гуронского "те кто живёт у плавающей грязи", обычно считается, что название связано с естественными выходами нефти в этих местах; небольшой (1.500 - 2.000 человек) народ живший у восточной оконечности озера Эри, к югу от Ниагарского водопада.
   Эри или эриерхонан, "длинные хвосты", также известные как "кошачий народ" или "кошки", или "народ пумы" - многочисленный народ обитавший на южном берегу одноимённого озера и вглубь континента по северным притокам реки Огайо.
   Нейтралы, народ без имени, которое история не сохранила. Ирокезы называли их вендатами или народом кошки, также как и эри. Имя под которым оно остались в истории племя получило заняв нейтралитет во время войны между ирокезами и гуронами, но вообще то особым миролюбием оно не отличалось. Обитали нейтралы на северном побережье озера Эри от Ниагарского водопада до района современного Детройта.
   Кроме того с этим регионом связаны ещё два ирокезских народа:
   Вайандоты - потомки бежавших в Грин-Бей гуронов, нейтралов и тиононтати, игравшие в дальнейшем определённую роль в истории региона.
   Минго - ещё одна "вторичная" группа сложившаяся из осколков разных народов в долине Огайо.
   Вайандотов и минго рассмотрим чуть позже, а пока поговорим о венро, нейтралах и эри, состоявших в довольно близких и даже союзных отношениях друг с другом.
   Меньше всего известно о венро. Этот народ исчез до того как успел столкнуться с европейцами, и все сведения о нём записаны со слов гуронов. Наиболее примечательной особенностью их страны был масляный источник. Он представлял собой небольшой грязный пруд нескольких метров в диаметре на поверхности которого скапливалась желтовато-коричневая субстанция, известная как "масло сенека". Это вещество высоко ценилось как компонент различных лекарственных средств, а его источник был достаточно важен, чтобы в дальнейшем регулярно упоминаться при составлении различных территориальных договоров.
   Сами венро были достаточно малочисленны и поэтому строили свою безопасность на договорах с соседями, в первую очередь эри и нейтралами. Особенно тесные связи у венро были с нейтралами, однако по неизвестным причинам в 1639 году союзы были расторгнуты и венро оказались один на один с ирокезами. Зимой этого же года они были разгромлены. Около шестисот венро перешли к гуронам и были включены в их союз, большее, но точно неизвестное их число укрылось среди нейтралов. Одна из групп венро осталась у реки Ниагара, и сопротивлялась ирокезам до 1643, после чего выжившие тоже ушли к нейтралам. Возможно также, что какая-то часть венро ушла на юг, к сасквеханнок.

* * *

   О самих нейтралах сведений немногим больше, но тоже не очень много. Гуроны называли их аттивандарон - "те кто говорит немного по другому". Нейтралы составляли союз нескольких племён, точное число и названия которых неизвестны. Шамплен в 1610 году сообщал, что "нейтральная нация" имеет 4.000 воинов и помогает оттава в их войне против маскутен, также эти индейцы выращивают много хорошего табака, избытки которого обменивают у соседних народов на кожи, меха и иглы дикобраза.
   Нейтралы встречали французов не очень охотно. Предполагается, что это заслуга гуронов, которые ценили свой статус посредников в европейской торговле и не стремились допускать французских миссионеров и торговцев к своим источникам пушнины. Для этого они распускали слухи о том, что иезуиты - сильные и злобные колдуны. В результате деятельность миссионеров оказалась сильно затруднена, как среди нейтралов, так и тиононтати. Нейтралов иезуитам удалось посетить лишь дважды в 1626 и в 1640 гг.
   Во время визита 1626 года иезуиты насчитали 28 селений очень похожих на те, что они видели у гуронов. Миссионеры описали страну нейтралов как исключительно богатую дичью и обладающую плодородными почвами. Они также отметили выращивание нейтралами подсолнечника и описали процесс получения масла из его семян которые девушки толкли в муку и затем варили, собирая всплывающее масло деревянными ложками.
   Во время визита 1640-41 годов иезуиты констатировали, что нейтралы были вовлечены в жестокую войну с западными племенами, особенно маскутен. Миссионеры посетили 18 поселков, в десяти из которых они останавливались для проповеди. Совокупное население этих десяти посёлков они оценили в 3.000 человек. Всего же у нейтралов, по их данным, было 40 деревень с 12.000 жителей.
   Незадолго до этого, в 1635 году, нейтралы, по словам гуронов, приняли к себе народ ауэнрехронон - не установленное ирокезоязычное племя с западной оконечности озера Эри, изгнанных Огненным народом. Под последним скорее всего имелись в виду потаватоми, но могло быть и любое другое алгонкинское племя, и народы конфедерации Иллинойс.
   Война с Огненным народом продолжалась и позже. В 1643 году нейтралы послали 2.000 воинов против его укрепленной деревни, которую обороняли 900 человек. После десятидневной осады нейтралы разрушили укрепления, и взяли деревню захватив 800 пленников. Семьдесят лучших воинов Огненного народа были сожжены, женщины и дети угнаны в страну нейтралов а мужчинам выкололи глаза и бросили умирать в лесу от голода.
   Этот эпизод относится к серии военных кампаний предпринятых под влиянием пушной торговли. Получая от европейцев лучшее оружие и попадая в зависимость от европейских товаров, ирокезоязычные народы начали расширять свои охотничьи территории, вытесняя алгонкинов из нижнего Мичигана.
   А тем временем тучи сгущались на востоке. До поры до времени нейтралам удавалось избегать прямого участия в войне гуронов с ирокезами, придерживаясь нейтралитета, однако в 1647 году сенека обвинили их в предоставлении убежища гуронским охотникам. Последовал скоротечный конфликт, в результате которого, нейтралы оставили район реки Ниагара. Тогда же распался их военный союз с Эри, которые отказались поддержать их в войне с сенека.
   Зимой 1648-49 годов, разгромленные ирокезами гуроны начали искать спасения у соседних народов. В частности тохонтаенрат - Олений народ, из числа гуронов, обратился с просьбой об убежище к нейтралам. Те пустили их на свою территорию и гарантировали безопасность, считая себя достаточно сильными для подобного шага.
   На первых порах расчёт оправдался. Очередной удар ирокезы нанесли по тиононтати. Это племя было разгромлено, но и сами ирокезы оказались существенно ослаблены затяжными войнами. У них правда оставалось возможность пополнения своих рядов за счёт покорённых народов.
   Уважая традиционный нейтралитет и численность нейтралов, ирокезы не рвались воевать с ними, но Олений народ, сохранивший на землях нейтралов полную автономию продолжал собственную войну. Тогда ирокезы обвинили нейтралов в поощрении этого, и после непродолжительных дипломатических усилий, всё-таки перешли к военным действиям.
   В 1650 году западные племена Лиги перешли в наступление. На помощь нейтралам пришли было воины сасквеханнок, но им пришлось уйти, когда осенью мохоки вторглись на их собственные земли. В течение следующего года союз нейтралов перестал существовать. Большинство их было пленено ирокезами и включено в состав племён Лиги. Лишь отдельным группам удалось избежать этой участи.
   Небольшая группа нейтралов укрылась в Грин Бей вместе с остатками гуронов и тиононтати. Около 800 человек в 1653 году жило в двух деревнях близ нынешнего Детройта. Какая то группа нейтралов жила в 1656 году к югу от озера Эри Эти убежища просуществовали до 1660 года, затем их следы теряются. Наконец какая-то часть нейтралов нашла убежище на юге, среди эри и сасквеханнок.
   Обычаи нейтралов известны не очень хорошо, но судя по сообщениям они сильно походили на гуронские. Из этнографических особенностей можно отметить популярность среди нейтралов татуировок, и обычай "воскрешения мёртвых", обычно вождей или особо выдающихся личностей, путём их замещения человеком похожим на умершего возрастом, внешностью и характером. Специально отобранный для этой цели кандидат после соответствующего обряда, получал имя и статус умершего вождя.

* * *

   Эри также не слишком хорошо были известны европейцам. О них слышали французы, голландцы и шведы. Но из них только французы и только однажды встречали их непосредственно. Все сведения о них известны через посредство соседей - сасквеханнок и гуронов. Известно, что эри были многочисленны, имели множество селений и разделялись на несколько племён. На сколько именно, и как те назывались неясно. Не очень точно известна занимаемая ими территория и очень смутно их история и обычаи. Даже их предположительная численность оценивается в диапазоне от 4.000 до 15.000 человек. Язык их, по сообщениям иезуитов, был близок гуронскому.
   Предполагается, что эри воевали с ирокезами задолго до появления европейцев, но в точности это неизвестно. В поле зрения европейцев попали лишь последние эпизоды этих войн. Известно, что эри были в союзе с сасквеханнок, вместе с которыми они воевали против ирокезов. Они также покупали через посредство сасквеханнок голландские и шведские товары. При этом и сасквеханнок и гуроны стремились ни при каких обстоятельствах не продавать им огнестрельное оружие и ограничивать количество стального. Тем не менее и то и другое к ним видимо попадало, поскольку судя по отрывочным сообщениям в своих последних войнах они его использовали.
   Эри участвовали в ирокезском "натиске на запад" в 30 - 40 годах. Так в 1635 году они воевали с неизвестным алгонкинским племенем, заставившим их бросить несколько деревень.
   После разгрома 1651 года к ним ушли многие нейтралы. Эри допустили их на свою территорию, но относились к беженцам холодно, и терпели только на условиях подчинения. Ирокезы требовали выдачи беженцев, но эри не соглашались. Переговоры продолжались два года. Особую настойчивость проявляли западные племена Лиги: сенека, каюга и онондага. Мохоки и онейда же в это время были заняты войной с сасквеханнок.
   Конфликт окончательно созрел в 1653 году, когда эри преследуя военный отряд сенека, возвращавшийся с Великих Озёр, захватили и сожгли их деревню, вырезав тыловое охранение из восьмидесяти человек и убив одного из вождей.
   Ирокезы тем не менее попытались решить конфликт миром, начав переговоры, но один из воинов эри убил человека из племени онондага. В ответ ирокезы казнили тридцать послов эри, что означало полный разрыв отношений и начало войны. Несмотря на своё колоссальное преимущество в огнестрельном оружии, ирокезы рассматривали эри как очень серьёзного противника, и прежде чем начинать боевые действия подписали мирный договор с французами, чтобы гарантировать себя от возможного удара с тыла.
   Боевые действия начались в 1654 году, когда сенека, каюга и онондага заняли две укреплённые деревни эри, понеся при этом серьёзные потери. Их противники пользовались репутацией людей храбрых и воинственных, но острая нехватка ружей и пороха не оставляла им шансов на победу. Тем не менее война продолжалась ещё два года и велась с исключительным ожесточением. В отчёте иезуитов за 1655-56 годы сообщаются подробности взятия воинами онондага селения Рике в 1656 году. Селение обороняли три или четыре тысячи воинов, не считая женщин и детей, силы атакующих составляли 1.800 бойцов. Несмотря на численное преимущество обороняющимся оказалось невозможно удержать посёлок из-за нехватки пороха. После ожесточённой схватки онондага ворвались внутрь и "устроили такую резню, что в некоторых местах кровь была глубиной до колена".
   Это был конец войны и конец эри. Около шестисот человек было уведено в плен и присоединено к ирокезам. Судьба прочих малоизвестна. Судя по всему они рассеялись и отступили на запад в долину Огайо, оказавшись вне поля зрения европейцев.
   Возможно их потомками были "таинственные племена" попадавшиеся европейцам в Виргинии в конце XVII века. Такие как рикахекрия, поселившиеся в 1656 году близ Ричмонда на реке Джеймс но вскоре бросившие поселение и ушедшие в неизвестном направлении. Или весто, уничтоженные воинами шауни в 1680 году. Или хониасонт, 800 воинов которых были в 1662 году союзниками сасквеханнок в их войне с ирокезами. Обо всех этих племенах ровным счётом ничего определённого неизвестно, поэтому они вполне могут оказаться кем угодно.
   Таким образом к 1656 году ирокезы полностью уничтожили все родственные племена к северу и западу от своей территории. Частично они были влиты в состав самих ирокезов, что позволило Лиге компенсировать чудовищные людские потери от войн и эпидемий. Остальные рассеялись по обширным территориям. В основном это были небольшие группы о судьбе которых мало что известно. Единственным относительно крупным объединением ирокезоязычных народов, о котором мы располагаем информацией были беженцы Грин-Бей. Основную их массу составляли по-видимому тиононтати, также среди них были гуроны и нейтралы. Однако старые племенные различие быстро стёрлись и в дальнейшем эта группа стала известна как вайандот. Это название представляет собой видоизменённое вендат - название применявшееся ко многим ирокезоязычным группам на Великих Озёрах. Вся их дальнейшая история тесно связана с союзом алгонкинских племён во главе с оджибве, который был создан французами для поддержки своего влияния в регионе после того, как их традиционные партнёры - гуроны - были сокрушены ирокезами.
   Не чувствуя себя в безопасности даже на расстоянии многих миль от ирокезов, и стремясь отыскать новые популяции бобров, вайандоты в 1658 году уходят с островов вглубь материка к озеру Пепин на верхней Миссисипи. Там они довольно быстро выбили всех бобров, что привело их к конфликту с жившими вокруг дакота. Оказавшись перед реальной угрозой войны, вайандоты предпочли добровольно отступить на север, и в 1661 году перебрались в селение оттава Чекуамегон на южном берегу озера Верхнего. Там их ждало тяжёлое испытание. Ранние заморозки уничтожили всю посеянную кукурузу и в зиму 1661-62 годов не менее пятисот человек, как вайандот, так и оттава, умерли от голода.
   Тем временем ирокезы предприняли попытку окончательно добить своих врагов, собравшихся в одном месте, и предприняли рейд на Чекуамегон. Однако по пути ирокезский отряд был полностью уничтожен воинами оджибве, оттава и ниписсинг в местечке Ирокез-Пойнт.
   А на востоке произошли серьёзные изменения. 26 сентября 1655 года голландцы заняли Новую Швецию, положив конец шведской колонизации Нового Света. Десятью годами позже, 7 сентября 1664 года англичане заняли Новый Амстердам, а к 10 октября того же года все голландские владения оказались под английским контролем. 21 июля 1667 года Нидерланды окончательно отказались от претензий на территорию своих бывших владений ставших английской колонией Нью-Йорк.
   Все эти события имели следующие последствия:
      -- число сторон конкурировавших за контроль над Северной Америкой сократилось до двух: Англии и Франции;
      -- английские колонии ранее состоявшие из двух изолированных анклавов - Новой Англии на севере и Виргинии на юге - образовали единый массив тянувшийся вдоль всего побережья, их число, суммарная площадь и население начали стремительно возрастать;
      -- ирокезы, ранее традиционно сотрудничавшие с голландцами, теперь стали торговыми партнёрами и военными союзниками англичан;
   Одновременно французские позиции серьёзно ослабли. Франция лишилась основных своих союзников среди индейцев, пушная торговля, составлявшая экономическую основы существования Канады, была полностью разрушена, поселения колонистов оказались в положении осаждённых крепостей. Всё это вынудило французские власти пойти на серьёзные реформы. В мае 1663 года Канада была превращена в королевскую провинцию, подчинённую королевской администрации и лично министру финансов Кольберу. В сентябре того же года в Квебек прибыл новый губернатор, а два года спустя в 1665 году вместе со следующим губернатором Жаном Талоном из Франции были присланы тысяча солдат и четыреста законтрактованных работников. Присланные войска немедленно приступили к строительству укреплённой линии на реке Ришелье и попутно начали атаковать ирокезов на их собственной территории. И хотя первый рейд в 1666 году прошёл неудачно, в скором времени у ирокезов начались серьёзные проблемы, и они запросили мира. В 1667 году был подписан мирный договор между Францией и Лигой ирокезов. Прочих индейцев этот договор не касался. Тем не менее "великое гонение" ирокезами гуронов и их союзников на Великих Озёрах завершилось.
   Воспользовавшись этим миром Франция начала восстанавливать свою пушную торговлю. В 1668 году французы начали посещать район Великих Озёр. Им представилась безрадостная картина: масса беженцев, согнанных со своих земель Бобровыми войнами скопились в нижнем Мичигане. Среди них царили голод болезни и постоянные стычки. Французы попытались разрядить обстановку и одновременно сформировать новую базу для торговли и дальнейшего освоения континента. Уже в следующем году иезуит Жак Маркет основал миссию Сент-Игнас на Макинаке куда пригласил переселиться вайандот и оттава. А в 1671 году весь район Великих Озёр был объявлен владением Франции. Правда в том же году сенека сожгли Сент-Игнас, но вайандот и оджибве остались в этих местах и миссия была восстановлена.
   Последующие годы были ознаменованы войной за Иллинойс. В 1680 Робер Ла Саль (полное имя - Рене Робер Кавелье, сеньор да Ла Саль) основал Форт-Кревкёр в верховьях реки Иллинойс вокруг которого немедленно скопилось множество индейцев, стремительно истреблявших бобров в округе. Сенека выразили недовольство посягательства на охотничьи угодья, которые считали своими, но ничего не добились Кроме того, один из вождей сенека был убит иллинойсами во время его визита в деревню оттава. В ответ на это его соплеменники сформировали колоссальный военный отряд, который вместе с майами обрушился на конфедерацию иллинойс. Предвидя последствия этого вторжения французы заблаговременно эвакуировали свои торговые посты в Висконсине. Большинство племён конфедерации также предпочло бежать, но некоторые остались и поплатились жизнью. Вернувшись, французы застали регион полностью разорённым и буквально заваленным трупами не успевших бежать индейцев.
   В 1682 году французы основали крепость Сент-Луис, положив начало французским владениям в регионе. Довольно скоро вокруг него скопилось до 20.000 индейцев разных племён. Сенека предприняли попытку уничтожить своих врагов одним ударом, предприняв в 1684 году рейд на Сент-Луис, но впервые не смогли добиться своего, атака была отбита, и крепость устояла. Это можно считать поворотным пунктом в Бобровых войнах.
   Воодушевлённые этой победой французы начали сколачивать антиирокезский (и , следовательно, антибританский) военный союз. После серии неудач союз всё-же состоялся. В 1687 году в него входили: оджибве, оттава, вайандот, потаватоми, миссисауга, фокс, саук, майами, виннебаго, меномини, кикапу, иллинойс и маскутен.
   Последний этап Бобровых войн происходил на фоне так называемой войны короля Вильгельма (в английских колониях было принято называть военные конфликты по именам правивших в это время британских королей), представлявшей колониальную составляющую европейской войны, известной как война за Пфальцское наследство, или война Аугсбургской Лиги. Причиной войны было желание Англии ограничить стремительный рост французского влияния в Европе и мире, а формальным поводом - требование Людовика XIV передать Франции немецкое княжество Пфальц. Боевые действия в Европе велись с 1689 по 1697 годы, преимущественно на территориях Германии, Италии и Нидерландов, а также на море, и закончились Рисвикским мирным договором, в целом вернувшим статус-кво в отношении европейских границ.
   В Америке же эта война стала первой в которой основные контингенты враждующих сторон были представлены индейцами. За британцев воевали ирокезы, за французов - новосозданный альянс. Зона боевых действий охватывала как район Великих Озёр, так и более восточные территории вплоть до Нью-Йорка и Новой Шотландии. На востоке война закончилась тем же Рисвикским договором, восстановившим прежние границы колоний, на западе же бои продолжались ещё четыре года.
   В период до 1690 года созданный французами альянс племён смог нанести ирокезам ряд серьёзных положений и вытеснить их на восток в пределы собственно ирокезской территории. Поскольку уже в 1695 году стало ясно, что война англичан с французами движется к концу, вайандот и оттава начали переговоры с британскими торговцами Олбани о возможности заключения с ирокезами сепаратного соглашения, но в конце концов отказались и продолжили воевать до установления в 1701 году окончательного мира между альянсом и Лигой ирокезов.
   На этом Бобровые войны закончились. Ирокезы вернулись в границы своих исходных владений, а обширная территория вокруг Великих Озёр оказалась в руках алгонкинского альянса. Правда из-за почти пятидесяти лет непрекращающейся взаимной резни, земли эти были практически безлюдны, да и бобров там тоже не осталось.
   Тем временем произошли важные события в мире пушной торговли. В 1696 году Франция официально прекратила скупку мехов на Великих Озёрах. Формальным поводом стали уже десятилетия поступавшие от служителей церкви жалобы на то, что скупщики пушниной спаивают и всячески обирают индейцев, способствуя их деградации а также росту неприязни к белым людям и их религии, подрывая тем самым авторитет церкви и короны. Пока прибыли от скупки мехов были достаточно велики администрация спокойно закрывала на всё это глаза, но к концу столетия пушной рынок оказался прямо таки завален товаром. Объём пушнины вывозившейся из Канады к этому времени примерно вдвое превышал потребности французского рынка, что неминуемо влекло за собой падение цен и доходов от меховой торговли. В этих условиях французская администрация прислушалась к голосу церкви и прикрыла торговлю. Получилось, впрочем, "как всегда". По колонии прокатилась волна недовольства - значительная часть её населения жила с этой торговли, а индейцы начали искать себе новые рынки сбыта. И эти рынки были английскими.
   Французы довольно быстро спохватились, тем более, что нелегальные мехоторговцы, массами пробиравшиеся из Канады на Великие Озёра вели себя с индейцами ничуть не лучше предшественников, и в 1701 французы принимают решение создать один единственный торговый пост для скупки пушнины в районе Детройта. Там Антуаном де ла Мотт Кадильяком был для этого основан форт Пончартрейн, куда были приглашены для торговли наиболее значимые племена альянса: оттава, вайандот и оджибве. В 1704 году вайандот покидают Сент-Игнас и переселяются в район Детройта.
   Однако они оказываются не единственными, вслед за ними на юг потянулись потаватоми и майами, подошли также оседж и иллинойс. Затем прибыли фокс, вместе с частью кикапу и маскутен. Начались серьёзные трения между племенами в отношении охотничьих территорий. Наиболее одиозную позицию заняли фокс, заявившие, что данная территория вообще раньше принадлежала им.
   В результате зимой 1711-12 годов вспыхнула война фокс, кикапу и маскутен против французов и остальных племён альянса, в которой на стороне французов сражались и вайандот.
   В 1730 году французы начали настаивать, чтобы вайандот покинули район Детройта и переселились к Монреалю, для его защиты от атак британцев и ирокезов. Большинство вайандот проигнорировало эти настойчивые предложения и осталось на месте. Однако отдельные группы всё же покинули район Детройта, но двинулись совсем не туда, куда их приглашали, а в обратную сторону, перейдя в долину Огайо, на южное побережье озера Эри и в район реки Сандаски.
   В Огайо к тому времени уже имелись поселения некоего ирокезоязычного населения, известного как минго. Их название восходит к названию "минква" данному делаварами своим ирокезским соседям. Белыми минго называли сасквеханнок, а чёрными по-видимому эри. Общий же термин минго с начала XVIII века охватывает всё ирокезоязычное население долины Огайо, враждебное Лиге ирокезов. Определённую часть этого народа составили вайандоты переселившиеся в долину Огайо, но не исключено и участие в их формировании остатков эри, остававшихся в этих местах со времени разгрома ирокезами, да и какой-то части самих ирокезов, в первую очередь потомков влитых в Лигу осколков разбитых народов: эри, нейтралов, сасквеханнок и т.д.
   Долина Огайо к этому времени представляла собой полностью опустошённую территорию. Предполагается, что до начала Бобровых войн её населяли сиуязычные племена, но точных данных о них нет. По сути всё, что известно об аборигенах долины Огайо это перечень племён изгнанных или уничтоженных ирокезами в 50-х годах XVII века: каза, киска, искусогон, монетон, моспелеа, уобано, теочанонтиа, томахита, трамонтаны. Возможно, что потомками этого населения были сиуязычные племена низовий Миссисипи - офо и билокси, но опять же, это лишь догадки.
   К 30-м годам XVIII века обширная территория к югу от Великих Озёр и западу от Аппалачей, именуемая Огайо, и заметно превышающая по площади одноимённый штат, становится яблоком раздора между Англией, Францией, ирокезами и рядом других племён. Французы постепенно расширяли свои владения на озёрах к югу, а английские колонисты, освоив практически всё побережье от Флориды до Ньюфаундленда начали просачиваться за Аппалачи. Ирокезы же никогда не забывали о том, что когда-то завоевывали долину Огайо. Плюс ко всему на эту территорию активно продвигались другие племена: уже названные минго, шауни, делавары.
   Формально делавары были подчинены Лиге ирокезов, а вайандот входили в сферу влияния Франции. Вайандот вообще пользовались довольно большим её доверием и именовались "старшими детьми" Ононтио - французского губернатора Канады. Тем не менее, ни те ни другие не особенно жаловали Лигу, и контроль над долиной Огайо начал стремительно уходить из рук ирокезов.
   В это же время среди вайандот произошёл раскол. В 1738 году военный вождь Оронтони (известный также как Николас) отказался принять участие в рейде против союзных британцам чероки, и мало того, помог им заманить в засаду вышедший из Детройта военный отряд. Это чуть было не привело к гражданской войне, поскольку разъярённые оджибве, оттава и часть вайандот были готовы убить предателей. Однако женщины руководившие по ирокезской традиции кланами смогли предотвратить братоубийство, и в 1745 сторонники Оронтони, составлявшие значительную часть вайандот Детройта под его руководством ушли к заливу Сандаски на южном берегу озера Эри. В 1747 году он попытался поднять антифранцузское восстание среди племён Детройта и смог привлечь на свою сторону довольно много сторонников из самых разных народов, но был выдан некоей женщиной из вайандот, после чего, покинутый большинством союзников, вместе со 120 воинами и их семьями ушёл на Уайт-ривер в Индиане.
   Одновременно, в период 1742 - 49 годов значительная часть делаваров переселилась из долины Саскуэханны, опустошаемой эпидемиями занесённой в 1700 г. малярии, в Огайо, где поселились вперемешку с минго и шауни. Попытки ирокезов пресечь этот процесс не увенчались успехом, так как племена этого региона находились под защитой французов. К 1750 году население области Огайо достигло 10.000 человек и могло в случае необходимости выставить 2.000 воинов.
   Тем временем вайандот, оставшиеся в районе Детройта, сохранили верность французам и во время войны короля Георга (1744 - 48) вместе с оттава, оджибве и потаватоми посылали своих воинов на защиту Монреаля от ожидаемого британского вторжения.
   А ситуация вокруг Огайо продолжала накаляться. В 1751 году французы предложили племенам Детройта напасть на живших там минго, шауни и делаваров. Однако те отказались, и французы обратились за помощью к более северным племенам. Некий метис Шарль Ленглейд возглавив отряд из 250 оджибве и оттава атаковал деревню майами, и находившийся в ней британский торговый пост Пикавиллани. Следствием этого стало восстановление французского влияния на племена Детройта.
   Одновременно французы снизили цены на продаваемые индейцам товары, увеличили объёмы поставок и начали возводить в западной Пенсильвании линию фортов, с тем чтобы отсечь Огайо от британских владений. В следующем 1752 году вайандот возобновили войну с союзными Британии племенами на юге, атаковав чикасо, а племена саук, майами и потаватоми прекратили всякую торговлю с англичанами.
   Однако минго, шауни и делавары не были склонны подчиниться французам и продолжили торговлю с британцами, обратившись к ним и ирокезам за поддержкой. Губернатор Виргинии Роберт Динвиди решил попытаться убедить французов, что они не правы и отправил в Огайо молодого человека по имени Джордж Вашингтон с несколькими сопровождающими. 4 декабря 1753 года Вашингтон достиг французского форта Ле-Беф. Комендант форта вежливо выслушал посланца, накормил, дал переночевать и пообещав переслать требования виргинцев в Квебек, отправил восвояси.
   Виргинцев это, естественно, не устроило, и в мае следующего года Вашингтон, во главе отряда из 130 бойцов местной милиции и ведомый отрядом минго двинулся к форту Дюкень, у слияния рек Аллегейни и Мононгахела. Собрав по пути под своё начало до четырёхсот человек, он атаковал ничего не подозревающий французский отряд из тридцати (по другим данным пятидесяти) человек под командой Жозефа Вилье де Жюмонвиля. Десять французов, включая командира, были убиты, остальные попали в плен. Вопреки совету минго как можно быстрее вернуться в Виргинию, Вашингтон остался на месте, в только что основанном им форте Нессесити. Этот факт привёл минго к выводу, что Вашингтон непроходимо глуп, и они ушли, оставив его наедине с французами. Отряд из пятисот французов и четырёхсот союзных им индейцев без особых проблем вынудил Вашингтона и его людей сдаться. Поскольку формально между Британией и Францией войны не велось и взять пленных было нельзя, французы ограничились тем, что вынудили Вашингтона подписать признание в убийстве Жюмонвиля (что фактически означало признание виргинцев элементарными бандитами, а не воюющей стороной) и отпустили на все четыре стороны. (Потом это подписание стоило Вашингтону долго и малоприятного судебного разбирательства, в ходе которого он утверждал, что плохо зная французский язык, не понял что именно он подписывает.)
   Впрочем выходка виргинских властей вполне соответствовала британским намерениям. Ссылаясь на то, что по условиям Рисвикского договора ирокезы находились под британской защитой, а Огайо было ирокезской территорией, англичане начали подготовку к войне. В ходе этой подготовки в Олбани состоялись переговоры между британцами и ирокезами. Остро нуждаясь в английской помощи, ирокезы уступили британцам права на западную Пенсильванию, исключая долину Саскуэханны, которую ирокезы оставили для расселения подчинённых им племён, в первую очередь делаваров. Однако пронырливые торговцы Олбани подпоили нескольких ирокезских представителей и те в полубесчувственном состоянии подписали соглашение с Коннектикутом об открытии для британских поселенцев долины Саскуэханны. Это обозлило ирокезов и породило массу проблем в дальнейшем, когда делавары стали убивать каждого белого пытавшегося обосноваться на спорных территориях.
   Начавшаяся вскоре война ознаменовалась в первую очередь небезызвестным походом Брэддока. Летом 1755 года прибывший из Европы вместе с двумя полками регулярных войск генерал Эдвард Брэддок начал наступление на форт Дюкень. Его отряд включал полторы тысячи британских солдат и семьсот бойцов виргинской милиции. Предполагалось, что выступление Брэддока поддержат отряды чероки, катоба и мохоков. Однако губернатор Южной Каролины отказался присылать "своих" индейцев на службу в чужую колонию, а мохоки не захотели сражаться бок о бок со своими старыми врагами. Брэддок же вообще считал, что обойдётся без поддержки индейцев. 9 июля 1755 года отряд Брэддока попал в засаду на реке Мононгахела и в течение нескольких последующих часов был в значительной степени уничтожен. Остатки британцев в беспорядке отступили, сам Брэддок был смертельно ранен и умер несколько дней спустя. В этом сражении на стороне французов сражались и вайандот.
   Катастрофа постигшая отряд Брэддока была лишь одним из эпизодов войны. Основные же боевые действия проходили на севере, на границах Новой Англии и Канады. Кроме того, как и все предыдущие войны она одновременно шла и в Европе. Там этот конфликт был известен как Семилетняя война и был связан в первую очередь с противостоянием прусского короля Фридриха целой коалиции держав в составе Франции, Австрии, Саксонии, России...
   Семилетняя война завершилась Парижским мирным договором 1763 года, по условиям которого все французские владения в Северной Америке переходили Британии. Отныне индейцы не могли рассчитывать на французскую поддержку и им приходилось полагаться либо на собственные силы, либо на дружбу с англичанами. Причём и вайандот, и минго, как бывшие французские сторонники и враги ирокезов, не могли рассчитывать на особое расположение британцев.
   Впрочем ещё до завершения войны в Европе, французские владения оказались в руках британцев. 26 июля 1758 года англичане заняли Луисбург, 27 августа - форт Фронтенак, 24 ноября стёрли с лица земли злополучный форт Дюкень, 25 июля 1759 г. они овладели фортом Ниагара, на следующий день - Тикондерогой, и 18 сентября Квебеком. Следующий год стал последним годом французского владения Канадой: 8 сентября 1760 французы сдали Монреаль, а 29 ноября пал Детройт. Одной из причин стремительного успеха англичан стала эпидемия оспы, опустошившая зимой 1757-58 годов деревни союзных французам индейцев на Великих Озёрах, и приведшая к прекращению активного участия их альянса в военных действиях.
   Видимо по той же причине в 1760 году союзные французам индейцы не предприняли попыток противодействия англичанам при занятии ими французских фортов. Впрочем уже в 1763 году вождь оттава Понтиак поднял союзных индейцев на восстание против англичан. Хитростью и внезапностью он смог захватить 8 из 12 британских фортов, а шауни, делавары и минго начали опустошительные рейды в Пенсильванию, однако осада трёх оставшихся к западу от Аппалачей британских фортов не принесла успеха, и когда на помощь осаждённым стали прибывать подкрепления стало ясно, что восстание провалилось. К тому же французы, на возвращение которых надеялся Понтиак, подписали мир с англичанами. Многие племена начали его покидать, но вайандот Детройта оставались верны ещё некоторое время. Положение восставших стремительно ухудшалось, и 23 августа 1764 года минго, шауни и делавары Огайо заключили с британцами сепаратный мир, 7 сентября их примеру последовали вайандот Детройта, оттава, потаватоми, майами и часть оджибве. Восстание завершилось.
   Одним из его результатов стало принятие королём Георгом IV решения о запрещении колонистам селиться к западу от Аппалачей. Это вызвало сильное недовольство американцев, но несколько успокоило индейцев. Впрочем не слишком лояльные британской короне жители тринадцати колоний фактически игнорировали этот запрет и продолжали селиться в закрытых для них регионах. В 1768 году в форте Стенвикс ирокезы и британцы подписали договор, по которому ирокезы, формально владевшие долиной Огайо, уступали её британским колониям. Мнение живших на этой территории шауни, делаваров и минго никто не учитывал, что, естественно, вызвало их сильное недовольство. Сопротивление возглавили шауни, которые и стали основными действующими лицами последовавшей в 1774 году скоротечной войны. Прочие племена не рискнули их поддержать испуганные угрозой ирокезов вступить в войну на стороне поселенцев. Результатом этого конфликта стало вытеснение шауни, делаваров и минго с территории к югу от реки Огайо.
   С началом Войны за независимость англичане начали методично натравливать индейцев на колонистов, в чём определённо преуспели. Практически сразу же племена Огайо и Детройта обрушились на поселения в Кентукки и Пенсильвании. Наибольшую активность при этом проявляли шауни, но и минго, и вайандоты тоже приложили к этому руку.
   Американцы ответили атакой на индейские деревни на реке Сандаски, но отряд полковника Уильяма Кроуфорда был разбит объединёнными силами вайандот и делаваров, а сам он попал в плен, и был казнён делаварами в отместку за убийство их соплеменников в Огайо.
   Уже после завершения войны, в 1783 году, англичане попытались сформировать новый альянс против американцев. В него входили минго, вайандот, майами, делавары, шауни, кикапу, саук, оттава, оджибве, потаватоми и часть чероки. Американцы не были заинтересованы в затяжной войне с индейцами и предпочли путь дипломатии. В 1785 году вайандот, оттава, оджибве и делавары подписали договор признававший права американцев на большую часть Огайо. Шауни подписали аналогичный договор в следующем году. Но практически сразу же оба были нарушены. Американские колонисты массами хлынувшие в Огайо пересекли установленные договорами границы, индейцы ответили нападениями, поселенцы тоже начали военные рейды против селений альянса.
   Ещё один договор был подписан в 1789 году, но ни одна из сторон уже не могла полностью контролировать ситуацию Как радикально настроенные группы индейцев, так и колонисты решительно не желали признавать его условий. Война продолжалась до 1795, когда лишившиеся поддержки британцев племена альянса подписали договор в форте Гринвилл, уступающий американцам практически всё Огайо.
   На этом я позволю себе окончить вторую часть очерка, поскольку рассмотрение судьбы индейских племён в XIX - XX вв. представляет собой отдельную тему, требующую специального рассмотрения.

Часть III

Изгнанные и истреблённые
(сасквеханнок, хонниасонт, тускарора, ноттовей, мехеррин)

   Ещё один регион, где обитали ирокезоязычные народы располагался южнее ранее рассмотренных, на территории современных штатов Мериленд, Пенсильвания, Виргиния и Северная Каролина. Обитавшие здесь племена не занимали сплошной территории, а образовывали два анклава, перемежаясь с алгонкинскими и сиуанским народами. Северную группу составляли сасквеханнок и таинственное племя хонниасонт, южную - тускарора, ноттовей и мехеррин.
   Сасквеханнок представляли собой один из крупнейших народов атлантического побережья и занимали бассейн реки Саскуэханны от её верховий до Чесапикского залива. На севере их территория смыкалась с ирокезской, на северо-западе они граничили с эри. Западные рубежи владения сасквеханнок точно неизвестны, поскольку область Огайо вообще является белым пятном в американской этнической истории.
   Сасквеханнок были известны разным европейцам под разными именами. Французы именовали их андасте, голландцы - минква, или белые минква, англичане - сасквеханнок или конестога.
   Этот народ представлял собой союз включавший как минимум пять отдельных племён. Их предположительные названия: охонгеоквена, унквехиетт, кайквариегахага, усквуквухага, сконондихаго. По крайней мере представители именно этих племён присутствовали на переговорах с властями Мериленда в июне 1666 года. Возможно в союзе были представлены и другие группы, да и статус перечисленных племён не совсем ясен.
   Первым европейцем столкнувшимся с сасквеханнок был капитан Джон Смит, тот самый, что женился на Покахонтас и фактически спас от вымирания колонию Джемстаун, положившую начало Виргинии. В 1608 году он исследовал северные берега Чесапикского залива, где и обнаружил селения сасквеханнок. Наибольшее впечатление на капитана произвёл рост этих индейцев. "Редко удаётся видеть людей столь крупных и пропорционально сложенных, что они выглядят гигантами по сравнению с англичанами, да и своими соседями" писал о них Смит. Тридцатью годами позже, шведы, впервые столкнувшиеся с этим народом, также сразу отметили их высокий рост.
   Сразу после англичан с сасквеханнок встретили французы. Они, правда, зашли с другой стороны. В 1615 году Этьен Брюле обследуя южные границы земли гуронов, переправился через реку Ниагара, и достиг земель сасквеханнок с севера. Он даже попытался заключить с ними союз, поскольку сасквеханнок были традиционными друзьями гуронов и врагами ирокезов. Однако запланированный альянс не состоялся, поскольку французские владения были слишком далеки. Определённую роль в этом расколе сыграли и голландцы, обосновавшиеся в 1614 году в Форт-Нассау (позже переименованном в Форт-Оранж) на Гудзоне, и активно начавшие осваивать регион. Они поддержали мохоков в их войне против сасквеханнок в 1615 году, хотя в качестве основных торговых партнёров были склонны на первых порах рассматривать преимущественно делаваров.
   В отличие от самих мохоков, никогда не забывших французам продержку оказанную теми гуронам, сасквеханнок упорно пытались примириться с голландцами и наладить торговлю. Для этого надо было сперва подорвать позиции делаваров, и в 1626 году сасквеханнок начали войну. К 1630 году делавары были разбиты и оттеснены на юг, в Нью-Джерси. С этого момента начинаются тесные контакты сасквеханнок с голландцами. Те сочли, что пушнины у сасквеханнок больше, и она лучшего качества. И к 1638 году делавары оказались практически в подданстве у сасквеханнок, не имея права заключать какие-либо договора без их согласия.
   Параллельно сасквеханнок поддерживали отношения и с Виргинией, которая отвечала им взаимностью. Уже в 1631 году на острове Кент в Чесапикском заливе Уильямом Клейборном был основан торговый пост. Однако с 1634 года отношения с англичанами начали портиться. 27 марта этого года английские католики основали поселение Сент-Мерис, положившее начало колонии Мэриленд. Это не устроило ни виргинцев, поскольку их торговый пост внезапно оказался на чужой территории, ни сасквеханнок, поскольку новоприбывшие колонисты начали налаживать отношения с их врагами - алгонкинским племенем коной. Мэрилендцы кроме того довольно быстро приступили к освоению и заселению западного побережья Чесапикского залива, что также очень не понравилось сасквеханнок. Заинтересованные в торговле с белыми они не предприняли открытой войны, но отношения стали крайне натянутыми. В 1642 году губернатор Мэриленда окончательно объявил сасквеханнок врагами колонии. Попытки заключения мира в 1644 году успеха не принесли, и торговля сасквеханнок с европейцами практически остановилась, что вынудило их заключить с Мэрилендом в 1645 году договор об уступке спорных земель.
   А тем временем в процесс колонизации Нового Света вмешалась ещё одна сторона. 29 марта 1638 года на берегу залива Делавэр шведскими переселенцами был основан Форт-Кристина. Возглавлял основание Новой Швеции голландец Петер Минёйт, больше известный тем, что незадолго до того, состоя на голландской службе, выкупил у индейцев остров Манхеттен. Новые колонии располагались на территории делаваров, но в тот момент они находились в подчинение у сасквеханнок, что привело шведов к заключению договоров с последними. Поскольку как раз в это время конфликт с Мэрилендом находился в разгаре и торговля с англичанами была парализована, сасквеханнок охотно пошли на сближение.
   Таким образом, в этот момент сасквеханнок оказались в уникальной ситуации. В отличие от прочих племён имевших лишь одного торгового партнёра среди европейцев, они могли торговать сразу со всеми: с голландцами на Гудзоне, шведами в Делавэре, англичанами в Виргинии и Мэриленде и через посредство гуронов, с французами. Единственное, что для этого требовалось - пушнина, много пушнины. Это означало активное вовлечение сасквеханнок в разгоравшиеся Бобровые войны.
   Позиция сасквеханнок была очевидна. Давнее партнёрство с гуронами и вражда с ирокезами не оставляли им выбора воюющей стороны. В 1647 году они предложили гуронам военную и дипломатическую поддержку, собрав отряд из 1.300 воинов, для тренировки которого они использовали трёх шведских солдат, учивших индейцев обращению с огнестрельным оружием. Гуроны, находившиеся на грани поражения, приняли предложение. Сасквеханнок незамедлительно направили ирокезам официальное требование прекратить военные действия и заключить мир с гуронами. Ирокезы отказали, гуроны же, впав в отчаяние не воспользовались помощью новых союзников, и восемнадцать месяцев спустя пали под ударами врага.
   Формально мир между ирокезами и сасквеханнок был сохранён, но не надолго, в 1650 году они всё-таки вступили в открытое противоборство. Сасквеханнок поддержали нейтралов, атакованных объединёнными силами сенека, каюга и онондага. В ответ, в следующем году мохоки атаковали их селения на верхней Саскуэханне.
   В отличие от западных племён, испытывавших острый дефицит огнестрельного оружия, сасквеханнок были отменно вооружены. В одном из селений даже имелась пушка, что, насколько известно, было единственным случаем применения артиллерии американскими индейцами. В результате война приняла затяжной и кровопролитный характер.
   Исход этого столкновения определили европейцы. В 1649 году сасквеханнок получили второй фронт, втянувшись в войну с пуританами, начавшими заселение северного Мэриленда. Попытка договориться с голландцами, путём уступки земель на реке Делавэр, предпринятая в 1651 году провалилась, и не имея сил для войны на два фронта сасквеханнок пошли в 1652 году на уступку пуританам нижнего течения Саскуэханны. Это позволило им продолжать сопротивление мохокам, но в 1654-55 годах голландцы стёрли с лица земли Новую Швецию, лишив сасквеханнок основного источника оружия и боеприпасов, и они запросили мира. Мохоки, также основательно истощённые войной, согласились, ограничившись приобретением небольшой территории на восточных притоках Саскуэханны.
   Здесь стоит сделать небольшое отступление. Если присмотреться, то не может не броситься в глаза тот факт, что война ирокезов с сасквеханнок отличалась от войн с прочими ирокезоязычными соседями. Если западные племена: нейтралы, эри, тиононтати были разгромлены в скоротечных кампаниях продолжавшихся год - два, то на юге ситуация резко отличалась. Пять лет боёв закончились практически вничью. Несомненно есть тут доля и того факта, что сасквеханнок пользовались репутацией людей исключительно воинственных и боеспособных, что они неоднократно демонстрировали, побеждая куда более многочисленных алгонкинских соседей: делаваров, повхатанов и других. Однако, например, эри в этом отношении им, видимо, ничуть не уступали. Существенным же было другое. Практически исход всех войн в регионе решали ружья. Победа была однозначно за той стороной у которой было больше стволов и пороха, а устойчивые поставки оружия и амуниции становились залогом независимости. Но это же делало индейцев фактически беззащитными против белых, которые могли легко поставить их на колени, прекратив или ограничив торговлю. На первых порах существовала возможность лавировать между соперничающими сторонами, но она сокращалась, по мере того как шведы, а за ними и голландцы оказались вытеснены из региона. По мере того, как это происходило индейцы превращались в пушечное мясо для выяснявших свои отношения европейских держав.
   Но не будем забегать вперёд. Мир 1656 года был заключён не между сасквеханнок и Лигой ирокезов, а между сасквеханнок с одной стороны, и мохоками и онейда с другой. Западные же племена Лиги: сенека, каюга и онондага никакими обязательствами связаны не были. Поэтому как только война этих племён с эри была завершена, их оружие было повёрнуто против сасквеханнок.
   Те, в свою очередь, попытались противопоставить врагам широкий союз, и привлекли на свою сторону племена шауни, делаваров, нантикок, коной, сапони и тутело. Это позволило сасквеханнок продержаться ещё некоторое время, пока ирокезы были заняты сокрушением шауни и делаваров. Но тут их постигла ещё одна беда. В 1661 году по селениям сасквеханнок прокатилась тяжёлая эпидемия оспы, серьёзно подорвавшая их силы. Единственным спасением для поредевшего племени стал союз с англичанами, весьма опасавшимися ирокезов, которые на тот момент были союзниками и торговыми партнёрами голландцев. 16 мая 1661 года был подписан договор сасквеханнок с Мэрилендом, положивший конец их вражде с английскими колонистами. Снабжённые британским оружием, сасквеханнок смогли в 1663 году отразить вторжение ирокезов.
   Но тут сасквеханнок снова не повезло. 1664 год стал заключительным в истории Новых Нидерландов. Голландские колонии перешли под английский контроль, и хотя юридически это было оформлено позже, фактически очередной участник из борьбы за контроль над регионом выбыл. Это не помешало Мэриленду возобновить договорённости с сасквеханнок, подписав в 1666 году новое соглашение, но оно уже роли не играло. Ирокезы в 1667 году достигли мира с Францией (см. выше) и смогли сосредоточиться на "зачистке" своих соседей. На севере они обрушились на алгонкинские племена Новой Англии, а на юге их жертвой стали сасквеханнок.
   В результате непрекращающейся войны и эпидемий число воинов сасквеханнок к осени 1669 сократилось до 300. В этих условиях им не оставалось ничего, кроме как просить у ирокезов мира. Те в ответ поставили посла к столбу пыток и продолжили войну. Как это не удивительно, но сасквеханнок продолжали сопротивляться ещё шесть лет, и лишь в 1675 году отступили под защиту английских колонистов, переселившись в верховья Потомака. Защита оказалось сомнительной. После ряда индейских набегов (скорее всего ирокезских) виргинцы осадили селение сасквеханнок. Те попытались решить дело миром и выдали нескольких вождей в заложники, чтобы убедить колонистов в своём миролюбии. Сперва виргинцы этим удовлетворились, но затем подверглись новым атакам и убили заложников.
   Сасквеханнок пришлось бросить поселение и развязать партизанскую войну. Основной целью их рейдов стали союзные виргинцам народы памунки и оканичи, что немало поспособствовало полному уничтожению этих племён. Затем сасквеханнок попытались уйти на север, но были настигнуты отрядом мэрилендской милиции и в значительной степени перебиты. Кое кто смог укрыться среди племени Мехеррин в Северной Каролине, но большинство уцелевших предпочли идти на поклон к своим врагам - ирокезам. В 1676 году небольшая группа последних сасквеханнок сдалась Союзу Пяти Народов и была расселена среди мохоков и онейда.
   Но это был ещё не конец народа. В 1706 году ирокезы позволили примерно трёмстам сасквеханнок вернуться в Пенсильванию. Эта группа стала известна как конестога. Она подверглась сильному влиянию миссионеров квакеров и со временем стала полностью христианской. Те кто был настроен более традиционно покинули соплеменников и ушли, кто обратно к онейда, кто в долину Огайо, где примкнул к минго. В результате к 1763 году от сасквеханнок осталось двадцать человек, ставших малоизвестными жертвами восстания Понтиака. Толпа жителей городка Конестога, разъярённых известиями о расправах восставших над белыми, сожгла шестерых индейцев в собственных домах. Провинциальный совет попытался спасти оставшихся от линчевания взяв под стражу, но толпа ворвалась в тюрьму и забила находившихся там индейцев до смерти. Уцелеть смогла лишь одна семейная пара, по счастливой случайности работавшая на чужой ферме, где хозяева укрыли их от погрома.
   Обычаи и образ жизни сасквеханнок известны не очень хорошо, если не сказать плохо. Обычно считается, что они не сильно отличались от ирокезских. Некоторую специфику вносила близость морского побережья, куда сасквеханнок могли совершать сезонные вылазки для ловли рыбы и сбора моллюсков. Шведские поселенцы сообщали, что сасквеханнок живут в горах, "весьма крутых и труднодоступных", где строят укреплённые селения, для обороны которых используют "ружья и маленькие пушки". Они также строили каноэ из коры, а не выдалбливали их дерева как ирокезы, что наводит на мысль о тесных связях сасквеханнок с гуронами, также отличавшимися этой особенностью.
   С сасквеханнок тесно связан загадочный народ хониасонт, буквально "те, кто носят что-то на своих шеях", иногда отождествляемый с не менее таинственными чёрными минго. Предполагается, что оба названия связаны с обычаем этого народа носит шейные украшения чёрного цвета. Упоминаются хониасонт в 1662 году как союзники сасквеханнок в войне с ирокезами, выславшие им на помощь 800 воинов. По существу этим наши знания о данном народе исчерпываются. Свентон в своей книге "Индейские племена Северной Америки" рассматривает их как самостоятельное племя, Салцмен склонен считать их одной из групп эри. В любом случае наши знания об исконном населении долины Огайо крайне скудны и вполне возможно, что там обитали ещё какие-то ирокезоязычные народы сметённые Бобровыми войнами.
   При этом не следует преувеличивать роль ирокезов в уничтожении своих соседей. Выше уже упоминались масштабные войны нейтралов и эри с алгонкинами нижнего Мичигана. Сасквеханнок видимо делали что-то подобное в Огайо. Точных данных нет, но заслуживает внимания тот факт, что сасквеханнок продавали европейцам очень много пушнины источники которой не известны. Как минимум сомнительно, чтобы весь этот объём мехов они добывали на своей территории. Вполне возможно, что путь в Огайо ирокезам проложили именно они.

* * *

   Последнюю известную нам группу ирокезоязычных народов составляют тускарора, ноттовей и мехеррин. Эти племена занимали территорию вдоль границ современных штатов Северная Каролина и Виргиния, в бассейнах рек Роанок, Памлико, Тар, Ньюса, Мехеррин и Ноттовей. В отличие от прочих ирокезоязычных народов образующих единый массив, эта группа была отрезана от соплеменников клином алгонкинских народов: коной, памлико, повхатан и нантикок. Не исключено, что алгонкины пришли позже и отрезали южный анклав ирокезов от общей территории. Отмечается что языки береговых алгонкинов имеют ряд черт заимствованных из ирокезских. Это может быть следствием как долгих взаимных контактов, так и поглощения алгонкинами ряда ирокезских народов. С другой стороны археологические следы алгонкинских и ирокезских культур в Северной Каролине возникают одновременно, примерно около 800 г. н.э. и утверждать, что какая-то из этих групп была пришлой, а какая-то коренной трудно.
   О народах мехеррин и ноттовей сведений крайне мало. Это были весьма малочисленные племена обитавшие на берегах одноимённых рек. Их оценочная численность в начале XVII века составляла 700 человек для мехеррин, и 1.500 для ноттовей. Оба племени впервые попали в поле зрения европейцев в середине XVII века, но не привлекли их особого внимания. Из-за этого их история крайне фрагментарна.
   О мехеррин известно, что около 1675 года они приняли к себе беженцев сасквеханнок, из-за чего их иногда считали не самостоятельным народом а осколком последних. Они ещё жили на старом месте в 1761 году, рядом с южными тускарора, сапони и мачапунга и могли выставить двадцать воинов. Предположительно в 1802/3 году последние мехеррин вместе с остатками тускарора ушли на север. Язык мехеррин точно неизвестен и его ирокезский характер следует считать предположительным.
   Ноттовей знамениты в истории в основном своей живучестью. Несмотря на то что это было очень маленькое племя, оно смогло сохранить свою самобытность значительно дольше своих более многочисленных и сильных соседей. В 1825 году 47 ноттовей всё ещё продолжали жить в графстве Саутгемптон в Виргинии, сохраняя остатки своего языка и культуры. О том как они прожили предыдущие столетия ничего неизвестно.

* * *

   Тускарора с известностью повезло больше. Во первых в силу их многочисленности. Изначально они занимали довольно обширную территорию на берегах рек Роанок, Памлико, Тар и Ньюса. Подобно другим ирокезоязычным народам тускарора представляли собой конфедерацию. Состояла она из трёх самостоятельных племён: Каотано (они же Катенуака), Акавантеака и Скарурен или собственно тускарора. Европейцы могли сталкиваться с тускарора ещё в середине XVII столетия, однако первым белым достаточно детально их изучившим и описавшим был Джон Лоусон, побывавший среди них в 1701 году.
   Подобная задержка объяснялась тем, что земли к югу от Виргинии начали осавиваться довольно поздно. Лишь в 1670 году группа поселенцев направленных для создания колонии Каролина высадилась в заливе Албемерл, примерно сотней с небольшим километров южнее Джемстауна, на территории, которую виргинцы считали своей. Результатом стала затяжная пограничная склока имевшая далеко идущие последствия. Одновременно вторая группа поселенцев высадилась на побережье в 330 милях юго-западнее Албемерла и в апреле 1670 года основала там город Чарльз-Таун (ныне Чарльстон). Таким образом Каролина оказалась состоящей из двух частей: северной в районе Албемерла и южной - близ Чарлстона. Административный центр колонии находился в последнем, и власти северной части колонии были ему подотчётны. Территория лежавшая между половинами колонии была занята индейцами, в том числе и тускарора.
   Колонизация этой промежуточной территории началась лишь несколько десятилетий спустя на фоне интенсивного освоения англичанами атлантического побережья в первые десятилетия XVIII века. Довольно активное участие в этом принимали выходцы из германских земель в большом количестве прибывавшие в Новый Свет. Это на первый взгляд странное обстоятельство объяснялось крайне просто. В 1688 году англичане низложили короля Якова II, первого за полтора столетия католика на троне, и короновали его дочь протестантку Марию и её мужа, правителя Нидерландов Вильгельма III. А в 1714 году на престол вступил Георг I, стопроцентный немец, не говоривший по-английски, и присоединивший к английскому королевству княжество Ганновер, довольно долго бывшее неотъемлемой его частью. Таким образом Британское государство этого времени включало в себя не только английские, но и шотландские, ирландские и немецкие территории, население которых тоже участвовало в колонизации Нового Света. К тому же Германия XVIII века состояла из небольших, не имевших никаких колоний, государств жители которых охотно осваивали все территории, где им предоставляли место для поселения. В этот период немецкие колонии появляются в Поволжье и на Украине, в Румынии и на других территориях.
   Определённую роль сыграло и стремление властей Каролины соединить две её части в единое целое. Одним из шагов в этом направление стало основание колонии Новый Берн в устье реки Ньюсы. Место было определено главным топографом Джоном Лоусоном, который не предупредил главу новой колонии барона Граффенрида, что эта территория заселена индейцами. Население колонии должны были составить выходцы из Швейцарии и Палатината - германской территории на среднем Рейне.
   Посягательство на их земли переполнило чашу терпения индейцев. И до того их отношения с белыми были не слишком хороши. Граффенрид писал, что некоторые каролинцы "отказывали этим индейцам в торговле, не позволяли охотиться близ своих плантаций, и под этим предлогом отбирали у них добычу, оружие и боеприпасы", и что они "обижаемые многими способами со стороны некоторых грубых каролинцев, более варварских и бесчеловечных, нежели сами дикари, не могли дольше терпеть подобное обращение, и начали помышлять о собственной безопасности и отмщении. Делали они это в глубокой тайне".
   Впрочем, претензии свои тускарора заявляли вполне открыто. В 1710 году они направили властям Пенсильвании прошение об установлении официальных отношений, заключении прочного мира и прекращении бесчинств поселенцев на своей территории. Индейцы жаловались, что не могут чувствовать себя в безопасности, кроме как за стенами собственных поселений. Выходя за их пределы каждый из них рисковал быть убит, ограблен или угнан в рабство. Летом 1710 года представители губернатора и совета Пенсильвании встретились на территории сасквеханнок с послами тускарора, представившими им восемь вампупов и изложивших свои предложения. Пенсильванцы заслушали сообщение послов, но никаких действий не предприняли, не считая того, что переслали полученные от тускарора вампупы Лиге ирокезов, что было истолковано последней как просьба о защите.
   Не добившись своего мирным путём, тускарора были вынуждены встать на тропу войны. В сентябре 1711 года тускарора захватили Граффенрида и Лоусона, и казнили последнего. Вообще-то предполагалось казнить обоих, но Граффенрид был в последний момент помилован и оставлен под стражей в качестве заложника. Не последнюю роль сыграл в этом элементарный подкуп. Жизнь Граффенрида оказалась оценена в камзол, 500 пуль, две бутыли пороха и две рома. Лоусон погиб, что несмотря ни на что не может вызвать сожаления, поскольку только благодаря ему нам вообще что-то известно об индейцах этого региона. Дальнейшие события полностью перелицевали этническую карту этих мест, и о многих племенах, живших здесь до войны мы знаем по сути только из его сообщений.
   Последовавшие за казнью Лоусона события вошли в историю как "война тускарора". Это определение не очень верно, поскольку ряд исследователей говорит о двух войнах: первой - 1711-го и второй - 1712-13 годов, а спорадические боевые действия продолжались до 1715. Кроме того это была война не только тускарора и не всех тускарора. Часть племени жившая между Памлико и Роанок (верхние или северные) были настроены достаточно благосклонно по отношению к белым. Их вождь был в дружественных отношениях с колонистами, принял крещение, в котором был назван Томом Блаунтом, и с началом войны предпочёл занять позицию дружественного нейтралитета. Он не позволил своим людям нападать на колонистов, не пропускал через свою территорию враждебных индейцев, и даже выставлял охрану на границах графства Берти, с поселенцами которого был особенно дружен, а его люди фактически вырезали после войны остатки племени памлико, участвовавшего в войне против колонистов. За всё это он в 1717 году получил титул "короля тускарора" и 56.000 акров земли на реке Роанок под резервацию.
   Союзниками тускарора в войне выступили многие племена. Среди противников белых называют: памлико, кори, матамаскет, мачапунго, индейцев Медвежьей реки, тутело, сапони и воккон. Всем им это обошлось очень дорого. Воккон вообще после войны больше ни разу не упоминаются в источниках, а о гибели памлико я уже писал чуть выше.
   Но это было позже, а пока, 22 сентября 1711 года индейцы обрушились на поселения белых на реках Трент и Памлико и за короткое время истребили 130 человек, включая женщин и детей Уцелевшие были вынуждены укрыться в нескольких укреплённых поселениях, в первую очередь в посёлке Бат, в устье Памлико.
   Положение каролинцев оказалось весьма сложным. Отразить натиск индейцев своими силами они не смогли. Виргинцы отнеслись к их бедам довольно прохладно памятуя о пограничных спорах вокруг Албемерла. Помощь из южной части колонии шла не слишком быстро, поскольку там шла война с испанскими поселениями во Флориде. Из индейцев северные каролинцы смогли привлечь на свою сторону только катоба, которым было обещано, что в случае победы Каролина будет продавать им товары "дешевле чем раньше". Обещания, кстати, белые так и не сдержали, что стоило им войны с катоба пару лет спустя.
   Лишь к концу зимы 1712 года полковник Барнвел из южной части Каролины привёл к Ньюсе пёстрое воинство из белых и индейцев, принадлежавших, по его собственным записям как минимум к восемнадцати различным племенам. Его первым сражением стало взятие 30 января форта Нархантес, "столицы тускарора" (на самом деле, это скорее всего была деревня племени кори). В бою он потерял убитыми семь белых и шестерых индейцев, а ранеными 32 белых и 28 индейцев. Довольно много его индейцев дезертировало после битвы, прихватив трофеи. Потери защитников составили 52 убитыми (включая десять женщин) и тридцать пленными.
   Основные силы восставших отошли в "столицу" мятежных тускарора Катечна. Барнвелл предпринял две атаки на это укрепление, но был отбит, и опасаясь, что индейцы перебьют находившихся среди них белых заложников, отступил в Новый Берн для пополнения и восстановления сил. Там он рассчитывал на торжественный приём, славу и награды, но был разочарован. Поселенцы отнюдь не торопились осыпать его почестями и золотом. Решив тогда слегка поправить свои финансовые дела перед возвращением на юг, он пригласил на переговоры о заключении мира множество жителей соседней деревни племени кори, и когда они пришли, попросту захватил их для продажи в рабство. Это взбесило индейцев и окончательно убедило их в том, что ни единому слову белого верить нельзя. Война вспыхнула с новой силой.
   На этот раз боевые действия возглавил ещё один полковник - Мур, снова из Южной Каролины (как раз в 1712 году единая Каролина была разделена на две самостоятельные части - Южную и Северную). С армией из 33 белых и 900 индейцев (плюс ещё значительное число местных добровольцев) он атаковал ставку руководившего восставшими индейцами вождя Хенкока в деревне Неохерока. В отчёте, составленном 27 марта 1712 года Мур сообщал, что начал атаку на посёлок 20 числа, и к утру 23-го "сравнял форт с землёй". Он доложил, что при штурме было взято в плен 392 человека, снято 192 скальпа, 200 человек было убито и сгорело в форте, и 166 убито и захвачено скаутами вне форта. Общие потери восставших он оценил в 950 человек. Потери Мура убитыми составили 22 белых и 35 индейцев, ранеными - 36 белых и 58 индейцев.
   Ещё до прибытия Мура с вождём лояльных тускарора Томом Блаунтом было достигнуто соглашение о его участии в войне на стороне колонистов. Сначала ему предлагалось захватить и выдать в руки белых вождя Хенкока, позднее основной задачей его людей стало приведение к покорности мелких племён принимавших участие в восстании. Бои с ними, а это были в основном кори и мачапунга, продолжались до 1715 года.
   После разгрома в форте Неохерок остатки мятежных тускарора и их союзников рассеялись ища убежище среди соседних племён. Многие переселились на реку Джуниата в Пенсильвании. Тогда же они попросили убежища у Пяти народов. И уже в 1714 году вожди Лиги сообщили губернатору Нью-Йорка Хантеру, что готовы принять тускарора под защиту, поскольку те "когда-то давно были среди нас, но ушли, чтобы жить отдельно, но теперь возвращаются и готовы жить среди нас в мире". Точная дата принятия племени в Лигу неизвестна, но обычно называют 1715 год. Равноправным же её членом тускарора стали не позднее 1722 года, поскольку в сентябре этого года на переговорах в Олбани среди представителей Лиги уже присутствовали делегаты от них. При этом как отметили американские участники встречи, эти тускарора (состоявшие в Лиге) не включали ни тех представителей племени, которые осели на реках Джуниата, Сакуэханна и Окуага, ни тех, что остались в северной Каролине.
   Участие Тома Блаунта в войне было оценено созданием резервации для размещения его сторонников, которых было учтено около восьмисот человек. Резервация была маленькой и белые довольно регулярно вторгались на её территорию. В 1748 году границы резервации были "уточнены", что привело к сокращению и без того не слишком большой её площади. В последующие двадцать лет многие индейцы предпочли покинуть резервацию и уйти к соплеменникам в Нью-Йорк. В 1766 году семь вождей тускарора подписали договор уступавший Каролине большую часть земель резервации. Фактически в распоряжении индейцев остаются какие-то 3...5 % её исходной территории.
   В 1803 году в Нью-Йорк переселяется большинство остававшихся в Каролине тускарора. Обычно пишут, что это были последние представители народа жившие в Севрной Каролине, но по всей видимости некоторая часть тускарора там осталась, рассеявшись среди белых и прочих индейцев, однако какой-либо племенной организации они уже не имели. В 1831 году, в округе Ниагара, вожди тускарора подписали акт уступавший белым остатки племенных земель в Северной Каролине.

* * *

   Образ жизни тускарора несколько отличался от классического ирокезского. Основными источниками о нём являются записки двух участников событий 1710 - 1715 годов: Лоусона и Граффенрида. Последний провёл всю войну в плену и оставил довольно много ценной информации.
   Лоусон сообщал, что тускарора являлись доминирующим народом в регионе, с презрением относясь к живущим вокруг мелким племенам, и что их язык служил основным средством общения между различными индейцами при торговле и заключении соглашений, и в каждом из селений этого края было хотя бы несколько человек говоривших на нём. Тускарора были основными посредниками в торговле ромом между белыми и более западными народами, чем сослужили соседям дурную службу. Кроме алкоголя они продавали также черпаки и миски изготовленные из дерева и кожи.
   Жилища тускарора были округлыми в плане, как и у прочих индейцев южных районов, а не длинными, как у ирокезов, и имели остроконечные крыши, что отличало их строительную традицию от всех прочих в данном регионе. Конструкция жилища была традиционной - каркас из бревён, покрытый корой кипариса, кедра или сосны.

Заключение

   Подведём итоги. Число ирокезоязычных племён не входивших в Лигу ирокезов было значительно, а судьба их печальна. В течение XVII столетия большинство из них было побеждено ирокезами и рассеяно, либо поглощено племенами Лиги. Единственные кто смог избежать этой судьбы - тускарора, в конечном итоге большей частью влившиеся в ряды ирокезов на правах шестого члена Лиги. С другой стороны часть рассеянных племён смогла реорганизоваться и создать фактически новые народы - вайандот и минго.
   На фоне соседей, сиуязычных и алгонкиноязычных народов, герои нашего повествования выделялись лучшей организацией, большей, так сказать "живучестью" (из малых народов Каролины дольше других сохранили самобытность именно они, минго и вайандот продолжали играть существенную роль в исроии региона, тогда как алгонкиноязычные и сиуязычные народы Каролины и Виргинии после аналогичных поражений сошли с исторической сцены) и исключительной воинственностью.
   Роль наиболее заметных представителей этой языковой семьи: собственно ирокезов и чероки хорошо известна. Первые смогли создать политическую структуру с которой некоторое время европейцам приходилось считаться как с равноценной политической силой, и которую справедливо считают наиболее развитой государственной системой созданной индейцами к северу от Мексики. Вторые почти смогли освоить "путь белого человека" создать письменность, начать издавать газету и не смотря на все трудности остаться самым многочисленным из коренных народов Вудленда. На этом фоне достижения их менее удачливых соплеменников несколько теряются. Но я всё же надеюсь, что данный очерк поможет обратить внимание читателя и на них.
   Список литературы:
      -- James M. Crawford, "Southeastern Indian Languages", 1975;
      -- В. А. Тишков "Страна Кленового Листа: начало истории", 1977;
      -- Wallace L. Chafe "The Caddoan, Iroquoian and Siouan Languages" 1976;
      -- Lee Sultzman "Iroquois history", 2000;
      -- В. В. Клименко "Климат средневековой тёплой эпохи в Северном полушарии", 2001;
      -- George Irving Quimby "Indian Life in the Upper Great Lakes", 1960;
      -- Lee Sultzman "Huron history", 2000;
      -- Lee Sultzman "Tionontati history", 2000;
      -- Frederick W. Hodge "Handbook of American Indians" (1906) ~ по материалам сайта http://www.accessgenealogy.com;
      -- "История Европы", коллективная монография
      -- Lee Sultzman "Neutral history", 2000;
      -- Lee Sultzman "Erie history", 2000;
      -- Lee Sultzman "Wenro history", 2000;
      -- Lee Sultzman "Ojibwe history", 2000;
      -- Айзек Азимов "Освоение Северной Америки", 2003;
      -- Lee Sultzman "Sasquehannock history", 2000;
      -- John R. Swanton "Indian Tribes of North America", (1953) ~ по материалам сайта http://www.accessgenealogy.com
      -- Joel Sherzer "An Areal-typological Study of American Indian Languages North of Mexico", 1976
      -- "North Carolina First People" по материалам сайта http://www.rla.unc.edu/
      -- Материалы сайта http://www.rootsweb.com/ по истории округа Берти (Сев. Каролина)

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"