Бабкин Владимир Викторович: другие произведения.

Прода

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 9.00*42  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обновление от 23.01.2018 г. Прода - от выделенного синим абзаца главы XX и до конца текста.


ПРОДА ОТ 23.01.2018

  

ГЛАВА XX. КОНТУРЫ НОВОЙ РОССИИ

   МОСКВА. БОЛЬШОЙ КРЕМЛЕВСКИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 17 марта (30 марта) 1917 года.
   Мы вновь сидели у жарко пылающего камина, но теперь нас было трое. Да, Большая Тройка, Круг Посвященных, Совет Будущего или как-то там еще -- Ее Величеству Истории еще только предстояло явить нам название нашей секретной группы. По существу, исходя из новых реалий, мы должны были стать настоящим тайным правительством Империи, ведь от наших осознанных решений во многом зависела судьба ста семидесяти миллионов человек, а, возможно, и всего мира.
   Впрочем, говоря "правительство", я несколько передергиваю реальный расклад, тут скорее подходит термин "Тайный совет посвященных при Императоре", поскольку все окончательные решения и в дальнейшем я планирую принимать единолично, и никакой демократии и прочих голосований у нас нет и не будет. Сандро и Мария Федоровна лишь мои советники, могущественные, посвященные, но все же только советники. И хотя часть бремени своей миссии я разделил между нами, все равно основное бремя Творца возложено на мои плечи и ни на чьи больше.
   И я не знаю, будет ли расширен круг посвященных, но уверен, что принципы и роли не претерпят изменений, даже если нас станет четверо, пятеро или даже семеро. О большем количестве и думать было страшно, ведь с каждым посвященным в мою тайну значительно возрастал риск разоблачения и утечки информации на сторону с самыми непредсказуемыми последствиями. Так что, как говорится, чур меня!
   Мы просто сидели, обменивались ничего не значащими репликами, Сандро попивал коньяк, Мама закусывала вино фруктами, а я просто сидел с трубкой в руках и смотрел на огонь в камине. Говорить ни о чем не хотелось, хотелось просто посидеть и расслабиться. Понятное дело, что хотелось этого мне, и понятно, что ничего у меня из этого не выйдет.
   Это была наша первая встреча после "посвящения" в таком вот, полном составе. И было совершенно очевидно, что сидеть просто так мне долго не дадут, хотя мои, так сказать, советники, явно делали над собой усилия, давая мне возможность хотя бы немного придти в себя.
   Первым не выдержал Сандро, начав, впрочем, издалека.
   - Павел много кровушки попил сегодня?
   Я усмехнулся, заранее прощаясь с тишиной и покоем. Сейчас начнется! И не денешься никуда, не скажешь, всё, все на фиг (как вариант, все в сад), Царь устал и никого видеть не желает. Не выйдет, тяжела Шапка Мономаха, ох, тяжела!
   - Упирался до последнего. Но с Главой Дома сложно спорить.
   Мама хмыкнула.
   - Помнится, того же Павла это не остановило от второго морганатического брака. Впрочем, тебя запрет Главы Дома так же не остановил.
   Я покосился на нее, но ничего не ответил. Меньше всего я был настроен сейчас устраивать бесплодные дискуссии. Видимо, Сандро так же почувствовал что разговор может приобрести неконструктивный оборот и поспешил сменить тему.
   - Как ты считаешь, в свете мирных заявлений кайзера, сохраняется опасность катастрофы под Стоходом? Будут ли германцы наступать?
   - Да, это вопрос, - согласился я, - но тут трудно что-то спрогнозировать. Готовиться нужно к худшему.
   - Думаешь, что из Берлина поступит приказ наступать, нарушив всю игру? - усомнился Сандро. - Тогда зачем было все городить? Они ведь явно подгадывали под предстоящее наступление Нивеля, с тем, чтобы выступить жертвой нападения, а тут прямо вдруг сами атакуют? Вряд ли, честно говоря.
   - Я не стал бы все сводить к воле самого кайзера или немецкого генштаба, - я покачал головой. - Там у них далеко не все в восторге от этой мирной инициативы. Таких хватает и в Берлине, а на местах их вообще каждый второй. Ты ж знаешь германские парадоксы. От полковника и ниже - беспрекословный немецкий Ordnung muss sein, а вот стоит человеку стать генералом, так и начинается неутолимая болезнь полководчества и ведомственные дрязги. Поэтому я бы не был столь уверен, что Александр фон Линзинген не проявит частной инициативы и не даст приказ начать атаку, воспользовавшись разливом Стохода в ночь на 20 марта. Хотя, меня больше беспокоит вовсе не немецкий генерал, а русские генералы.
   - Думаешь, что будут саботировать приказ?
   - Уверен в этом. Слишком единодушно мне пытаются доказать, что оставлять Червищенский плацдарм нет никакой необходимости, что сидят войска там прочно, что войска не поймут отход, мол, столько кровушки пролили, и что - все зря? И в этом единодушны все, начиная с генерала Леша и заканчивая генералом Гурко. А мои, якобы, источники в Берлине, обеспокоенные возможными провокациями для срыва мирных инициатив, воспринимаются через призму того, что германский генштаб хочет без боев и, не нарушая мирного процесса, прибрать к рукам плацдарм и объявить о своем успехе.
   - И что будешь делать?
   - Не знаю, - я тяжело вздохнул, - приказать напрямую я не могу, ибо это будет прямым вмешательством в епархию генерала Гурко, да и нет уверенности в том, что немцы действительно пойдут в атаку в нынешней ситуации. Согласись, будет глупо оставить плацдарм и отдать его Германии, если атаки и не планируется. Мой авторитет в армии, да и в стране значительно пошатнется. С другой стороны, на кону две русских дивизии практически в полном составе. Такие потери очень тяжело скажутся на моральном духе армии и общества, да и на мирных инициативах можно поставить крест.
   - Может, пусть кайзер со своей стороны поспособствует, чтобы ничего не произошло? - спросила Мама, - есть же выходы на королевскую семью, родственники, как-никак.
   - Этим занимается Свербеев через Стокгольм, но времени очень мало осталось. Три дня всего. Я надавил на Гурко, и он мне пообещал, что большая часть Червищенской группировки будет выведена на нашу сторону Стохода вместе с тяжелым вооружением, с тем, чтобы, вдруг что, иметь возможность начать отход остальных или, хотя бы, уменьшить возможные потери. Но, как мне представляется, генерал Леш постарается проигнорировать данный приказ, сославшись на тысячу и одну объективную причину.
   - Может, послать туда кого-то из твоих комиссаров? - Сандро хмуро на меня посмотрел. - Или назначить кого-то вместо Леша? Впрочем, что я говорю, за три дня мы ничего не успеем!
   - Тогда, - вновь вступила в разговор Мама, - готовься к тому, что должны головы полететь, если случится катастрофа. Причем в масштабах всей армии. Подумай, кто бы мог возглавить следственную комиссию.
   - Чистки в армии немного не ко времени, - возразил я, - там и так все пуганные чистками Лукомского, выявлявшего участников всех трех мятежей и заговоров. Теперь давай еще начнем следствие по возможной Червищенской катастрофе в масштабах армии, и все, армия будет полностью дезорганизована. Нет, тут сильно не устроишь чистку. Ну, Леш, ну, еще пару-тройку генералов, может из старших офицеров кого в тех двух злосчастных дивизиях, и, в общем, все. Отставку Гурко я не приму, отставки Лукомского тоже. Так что чистки тут мало что решат и уж точно две дивизии они не спасут.
   - Что ж, - со вздохом подвел итог Сандро, - вот перед нами пример того, что, даже имея знание о будущем, часто невозможно что-либо предотвратить в силу сложившихся обстоятельств.
   Мы помолчали. Наконец, я подвел черту под темой.
   - Значит, будем форсировать берлинское направление, в надежде на то, что кайзер и генштаб сумеют приструнить фон Линзингена. А, со своей стороны, постараемся раскачать наших генералов на выполнение приказа об отводе за Стоход основных сил. А там - как Бог даст!
   Вновь пауза в разговоре. Каждый думает о чем-то своем. Вдруг Мама спросила:
   - Я виделась сегодня с Никки. Он был очень подавлен после разговора с тобой. Что случилось?
   - Да, имел сегодня пренеприятнейший разговор с братом, - хмуро сказал я. - выясняли денежные вопросы.
   - Что-то серьезное?
   Я криво усмехнулся.
   - Еще бы. Цена вопроса, как минимум, в четыреста миллионов золотых рублей.
   - Ты про двадцать миллионов фунтов стерлингов в банках Лондона? - уточнил Сандро. - Или о каких-то других миллионах?
   - И про них тоже. И про шестьсот пятьдесят миллионов франков в банках Франции. И про десять миллионов марок в банках Германии. И еще про кое что и кое где. Причем, в основном, обсуждали не сумму, а саму мысль, что деньги, оформленные на Никки и Аликс в зарубежных банках, это, как бы, деньги не совсем частные, а точнее совсем не частные и их нужно вернуть законному распорядителю, то бишь мне. Но Николаю это мысль пришлась не совсем по вкусу. Что-то говорил о вкладах на детей, приданое, что будет серьезный скандал с Аликс, в общем, упирался, как мог.
   - Часть тех денег оформлены на меня, - сообщила Мама. - Как с ними быть?
   - Ну, на безбедную жизнь вам, конечно, останется, - я широко улыбнулся, - но большую часть придется пустить в дело. На вашу великолепную коллекцию драгоценностей я не претендую, но вот деньги должны работать. А поскольку это деньги из секретного фонда, то пусть они таковыми и остаются. Найдем, что и кого профинансировать в интересах Империи. Нам нужно многое.
   - Ты думаешь, что, в сложившихся обстоятельствах, этим вкладам в Англии и Франции ничего не грозит? - Сандро покачал головой. - Как бы их не конфисковали.
   - Они, конечно, сволочи и мерзавцы, но, будем надеяться, что деньги и собственность, святое для них. Впрочем, заморозить вполне могут, тут ты прав. Вообще, это ярчайший пример того, что деньги нужно хранить дома, и деньги должны работать.
   - Ты прекрасно знаешь, почему Никки, как впрочем, и вся элита, хранят деньги не в России, - Мама была явно раздражена моими словами о капиталах на ее счетах. - Все боятся революции и не хотят остаться без средств в случае чего.
   - Да, элита хранит деньги за границей, ведет дела за границей, учит детей за границей, отдыхает за границей, а потом боится революции. Просто классика!
   Мой язвительный комментарий, разумеется, касался не только этого исторического момента. Впрочем, пускаться в пространные объяснения я не стал, переведя разговор на более важную тему.
   - Я вижу, что мы ходим вокруг да около. И вижу, что у вас есть куда более серьезные вопросы, чем вшивые полмиллиарда золотых рублей в иностранных банках. Итак, давайте свои вопросы!
   Сандро взял слово первый:
   - Я так понимаю, что в этой комнате собрались все свои, - он усмехнулся и добавил, - во всех смыслах этого понятия. Однако, некоторые моменты, действительно, требуют своего разъяснения. Начну с главного. Итак, мы все присягали тебе как Императору и Главе Царствующего Дома. Не подвергая сомнению наши клятвы, я хотел бы заметить, что в связи открытием некоторых обстоятельств, было бы полезно помимо слепого повиновения иметь еще и ясное понимание того, куда мы идем? Твои новые... э-э-э... способности, наделяют тебя видением, которое недоступно нам. И твои действия показывают, что ты не просто плывешь по течению, а более-менее четко понимаешь, какова будет конечная цель, каким должно быть то державное здание, которое ты собрался строить. И раз уж ты архитектор и имеешь план, то не поделишься ли ты с нами, своими двумя ближайшими помощниками, своими замыслами? Какой ты видишь Россию?
   Поглядев на Мама, и убедившись в том, что других вопросов, со своей стороны, задавать она пока не будет, я откинулся в кресле и начал тихо:
   - В будущем, один знаменитый общественный лидер сказал - у меня есть мечта. Так начиналась его самая знаменитая речь, которая будет произнесена через полвека после сегодняшних событий. У него будет своя мечта, а у меня - своя. И я постараюсь, чтобы моя мечта стала нашей общей...
   В полутемной зале играли на стенах отсветы огня, в камине потрескивали дрова, и вряд ли кто посторонний с первого взгляда определил бы, что сейчас, в этом самом помещении, возможно, обсуждается будущее всего человечества. Возможно, я самонадеянный осел, но если правитель не пытается воплотить в жизнь свои представления о лучшем мире, то зачем он вообще нужен?
   - В сущности, что такое мечта? Мечтая, мы проецируем в грядущее не только наши надежды, но и наши представления о том, каким будущее, по нашему мнению, может быть. Причем, чаще всего мы опираемся на наш жизненный опыт в оценках того, что нас может ждать. Но, чтобы творить грядущее, нужно перестать мыслить категориями прошлого, хотя это и очень трудно. Инерция сознания свойственна большинству умов, часто весьма выдающихся. Тот же английский писатель Герберт Уэллс, написавший знаменитый роман "Машина времени", например, видит главную проблему городов ближайшего будущего в том, что лошадей на улицах станет так много, что навоз завалит улицы Лондона по вторые этажи зданий. Или же, к примеру, наш выдающийся гений Дмитрий Менделеев потратил немало сил и времени на разработку способа утилизации навоза в промышленных масштабах, пытаясь спасти будущие города от навозной катастрофы. Но в реальном будущем живых лошадей будут показывать городским детям в зоопарке, поскольку увидеть их на улицах городов они не смогут.
   Сандро хмыкнул, а Мария Федоровна спрятала улыбку, пригубив чашку с кофе. Я с жаром продолжил:
   - Конечно, вместо лошадей и навоза в городах будущего появятся другие проблемы. И этот пример является замечательной иллюстрацией того, как важно предвидеть реальные тенденции и готовиться к ним, а не тратить силы и средства на то, чего не случится. И мы имеем неоспоримое преимущество, обладая такой неоценимой информацией. Мы можем с полным пониманием готовиться, принимая необходимые меры заранее, в то время как остальные будут тратить свои ресурсы и терять темп развития, опираясь на недостоверные прогнозы. Но горе нам, если обладая такой сокровищницей знаний о будущем, мы станем опираться на призраки прошлого, ища в них утешение. Призраки бесплотны, и потому опора из них крайне ненадежная. Начинается новая эпоха, которой нет дела ни до нашей ностальгии, ни, тем более, до нашего нежелания принимать мир таким, каков он есть. Грядущее уже на нашем пороге и стучит в наши двери. Первые приметы будущего видны невооруженным глазом. Аэропланы уже бороздят небо, первые танки гремят гусеницами на полях сражений, а первые трактора уже идут на замену крестьянской лошадке. Многое из того, что станет основой будущего, либо уже делает первые робкие шаги, либо в скором времени появится. Но меняется не только техника, не только технологии, но меняются и сами люди. Рост образованности, технический прогресс, развитие науки, все ускоряющееся обновление всего вокруг - все это создает нового человека. И таких людей становится все больше с каждым годом. Мы не можем остановить изменения, мы не можем вернуть старые добрые времена, даже если нам этого очень хочется. Времена изменились, и новая эпоха требует новых подходов и нового взгляда на суть вещей. Мы должны отбросить закостеневшие предрассудки, привычки, и все то, что еще вчера было для нас привычным и незыблемым. Другого выхода у нас нет. Попытки игнорировать происходящее и стремление оставить все, как было, в той истории привели Отечество к катастрофе, из которой державе пришлось выкарабкиваться через революции, гражданские и мировые войны, голод, разруху, десятки миллионов погибших и умерших ранее положенного срока. Правильно говорят в народе про то, что знал бы, где упадешь - соломку б подстелил. Я не знаю, были ли у кого в прошлом такие возможности, но подстелить ту самую соломку мы теперь и в самом деле можем, благодаря тому необъяснимому чуду, которое открылось мне. И воспользуемся ли мы этой уникальной возможностью и сможем ли вырвать Россию из бездны роковой предопределенности, зависит только от нас. И ни от кого больше.
   Я пригубил кофе, переводя дыхание.
   - Вообще, история будущего, как ни странно звучит понятие "история" применимо к понятию "будущее", полна достижений и свершений, но полна ужасов и ошибок. Причем, не только российская, но и мировая. Errare humanum est, говорили римляне, и ошибок человечество за сто лет наделало массу...
   - А ты не боишься, что ты тоже ошибаешься? - перебил меня Великий Князь. - Где та грань, где тот критерий, который гарантирует от того, чтобы предотвращая одни ошибки, мы не натворили еще большие? Именно об этом я думаю все время, после нашего памятного разговора здесь у камина. Думаю, и, признаться, не нахожу ответа.
   Помолчав несколько мгновений, пожимаю плечами.
   - Признаться, я не имею наивной уверенности в том, что знаю ответы на все вопросы и имею рецепты от всех бед. Я тоже человек, и мне так же свойственно ошибаться. Тем более что я не собираюсь плыть по течению и повторять ошибки. Так что, вполне может статься так, что исправляя одни ошибки, будем делать другие. Но знания, данные мне в тот январский день, вопиют не только к моему разуму, но и к моей душе - могу ли я, имея возможность все предотвратить и исправить, оставаться в стороне? Могу ли позволить истории плыть по течению? Заведомо позволив, таким образом, погибнуть десяткам миллионов людей? И обречь на страдания оставшихся? А сколько детей не родится? Я думал об этом, Сандро, поверь мне, много думал. И в тот день, двадцать седьмого февраля, я вмешался в ход истории, уже полностью отдавая отчет в своих действиях. Как видишь, история уже изменилась - монархия не пала, революции не случилось, а мы тут обсуждаем будущее России, будучи властью, а не пленниками нового режима.
   - Ох, Миша, твои слова, да Богу в уши. - Александр Михайлович мрачно огладил бороду. - Всем сердцем хочу верить в благо наших начинаний, но все время вспоминаю, что благими намерениями вымощена дорога в ад...
   Теперь я перебил его.
   - Ты знаешь, сколько будет проживать в России народу через сто лет? Меньше чем сейчас! Намного меньше! Ради чего были все эти годы, если погибло и не родилось столько людей? По моим прикидкам, к третьему тысячелетию, население России должно было составлять минимум четыреста миллионов человек! Где они? Ты пойми, наконец, что цена нашего бездействия измеряется сотнями миллионов жизней! И это только русских подданных! А сколько таких по всему миру? Нет, Сандро, я не готов бездействовать. Возможно, я пожалею об этом, но буду знать, что сделал все что мог, а не бездействовал во время разгорающегося пожара!
   Энергично выбиваю пепел из трубки, стараясь унять раздражение. Пока набиваю в чашу новую порцию табака, в зале царит полная тишина. Великий Князь, судя по всему, решил не демонстрировать дальше свои сомнения и душевные терзания, а Мария Федоровна мудро решила не вступать в пустую дискуссию о смысле жизни.
   - Возможно, я ошибаюсь. - сказал я все еще раздраженный. - Но я постараюсь сделать все, что только смогу, для процветания народа и державы. Делай что должно, и свершится чему суждено, как говорили древние. Начиная разговор, ты сравнил нас с архитекторами, которые собираются возводить новое державное здание. Аллегория верна лишь отчасти. Мы, словно архитекторы, которые имеют задачу не просто построить новое здание, а расширить древний замок, пристроив к нему новые крылья, увеличив его этажность и проведя ремонт, сделав его удобным для жизни и привлекательным для глаз. И у нас есть только три варианта. Первый - пытаться надстроить новые сооружения прямо поверх ветхого здания, начисто игнорируя его аварийное состояние, потому что боимся потревожить благородных обитателей. Второй - отказаться от задуманного и оставить все как есть, стоически ожидая, когда здание само рухнет, давая благородным обитателям возможность некоторое время еще пожить старыми порядками. И это при том, что мы прекрасно понимаем, что рухнет обязательно и очень скоро. И третий вариант - провести ревизию всего древнего сооружения, укрепляя новыми стяжками, подпорками, вынимая крошащиеся древние блоки, заменяя все отслужившее свой срок и устанавливая на эти места новые прочные камни. И горе нам, если мы в душе скорее археологи и историки, чем строители и архитекторы, поскольку отказавшись что-то делать, из-за боязни потревожить древние камни, мы обрекаем всю конструкцию на скорое обрушение, а всех находящихся в замке на гибель. И в державном здании России есть такие камни, которые уже давно отслужили свой срок, их век закончен, и мы можем лишь заменить их на похожие, но из новых современных материалов.
   Раскурив трубку, я попыхтел некоторое время, выпуская клубы дыма.
   - Но прежде чем, начать реконструкцию, нужно провести ревизию всего здания и утвердить проект нового строительства с учетом необходимых поправок. И что мы обнаруживаем? Оказывается, что старые краеугольные камни в углах здания уже раскрошились, а в самом замке пожар. При этом сама крепость в осаде, а среди обитателей замка вспыхнул мятеж. Такая вот у нас милая ситуация на момент начала работ по реконструкции. А, да, еще забыл добавить к общей оценке один момент - прежний управитель замка затеял перестройку, но ограничился лишь тем, что разрешил расшатывать старые камни в стенах, но, так и не решился начать собственно реконструкцию. Итак, после некоторых усилий, мы негласно устанавливаем временное перемирие с осаждающим внешним врагом, арестовываем некоторых зачинщиков мятежа, заставляем затаиться других, и при этом даже как-то справляемся с огнем пожара. Но причины, которые вызвали недовольство, не устранены, а стены трещат все громче, грозя похоронить всех в самом скором будущем. Посему, не теряя времени, обратим внимание на четыре краеугольных камня всего комплекса крепости. Вот они, эти камни - самодержавная власть, сословное деление, государственная церковь, ограничение в правах. На этих древних камнях покоится вся конструкция. Мы должны ответственно и откровенно, хотя бы перед самими собой, признать, что эти краеугольные камни стары и расшатаны, и больше не могут держать на себе вес всей конструкции, и уж, тем более, не смогут выдержать вес новых этажей и пристроек.
   - Уж не собираешься ли ты учредить республику? - удивленно воскликнул Александр Михайлович.
   - Нет, Боже упаси, именно этого я всеми силами пытаюсь избежать.
   - Тогда, прости, я не совсем понимаю...
   - Я собираюсь провести реформы, самым радикальным и революционным образом изменив свойства новых краеугольных камней, не нарушая всей конструкции. Но, оставим в стороне аллегории и иносказания, и поговорим по существу вопроса. Итак, самодержавная монархия в абсолютистском варианте свой век отжила и больше не может выполнять положенные функции по управлению государством, равно как не является эффективным и тот эрзац вариант дуалистической монархии, который мы имеем на сегодняшний день. В то же самое время, я, как уже было сказано, против учреждения в России республики. Я не вижу ничего хорошего в этом строе, а то, что в нем полезно, можно применить и в монархии. Причем, я так же являюсь противником декоративной монархии, когда Император лишь царствует, но не правит. Испытываю глубокое убеждение, что для России такая организация власти крайне вредна, и я не вижу в истории ближайших ста лет ничего такого, что поколебало бы мои убеждения. Наоборот, когда верховная власть стыдливо драпируется в несвойственные ей одежды, прикрывая свою истинную сущность, становится только хуже. В общем, я за сохранение принципа дуалистической монархии, внеся в нее прогрессивное начало и значительно расширив гражданское самоуправление.
   - Погоди, - Великий Князь вновь не утерпел и взял слово, - но что же изменится по существу? Сейчас точно так же существует та же самая дуалистическая монархия и власть Императора ограничена тем, что законодательные функции теперь отнесены к парламенту. Есть земства и все такое прочее. Это все есть, и ты говоришь, что все это не работает. С чего же это начнет работать в твоем варианте?
   - С того, что менять нужно не какой-то один краеугольный камень, а аккуратно заменить все четыре, в каждом углу здания, а затем, закончить строительство нового комплекса, в соответствии с утвержденным проектом. Обновленная дуалистическая монархия эффективно заработает только в комплексе с остальными изменениями, а их, напомню, еще три - сословное деление, государственная церковь, ограничение в правах. Плюс новый государственный проект.
   - Уж не удумал ли ты покуситься на роль, которую играет в России Церковь? Это плохая идея!
   - Не на Церковь, Сандро, а на государственный ее статус. Народ ее воспринимает, не как Дом Божий, а как государственный институт. В истории будущего, как я уже говорил, наши славные солдаты на фронте прекратили посещать службы, как только это официально стало необязательным. Наши добрые крестьяне отнюдь не протестовали массово против гонений на Церковь, которую устроили большевики, и не особо возмущались, когда храмы взрывали или превращали в хлев. А восстания, которые случались, были по поводу земли, а отнюдь не в защиту Церкви. И я предвижу, что иерархам Православной Церкви потребуется приложить просто колоссальную массу усилий, чтобы изменить отношение к Церкви со стороны своих добрых чад. Конечно, все это нужно делать поэтапно, через общественную и внутрицерковную дискуссию, через перспективу возрождения патриаршества на Руси, да так, чтобы не обрушить хрупкий религиозный мир в стране и не нанести неприемлемый ущерб авторитету Церкви. Но вот уравнять в правах тех же староверов нужно срочно и обязательно. И с евреями нужно решать вопрос. Как показала известная мне история будущего, количество евреев среди революционеров было огромным. Значит, нужно снять массовое напряжение в их головах, с одной стороны уравняв их в правах и возможностях, а с другой, разрешив эмиграцию на все четыре стороны. Хотя, скажу честно, мне жалко покидающие Россию умы и таланты.
   Сандро засмеялся иронично.
   - Миша, какие могут быть таланты и умы у местечковых лавочников, портных и прочих сапожников какого-нибудь Бердичева? Ты так говоришь, как будто уезжают ученые с мировым именем.
   Я покосился на него, но ответил максимально нейтрально.
   - Уезжать будут и ученые, и инженеры, и врачи, и много кто еще. Причем, уезжать будут, как ты понимаешь, не только от нас, но и со всей Европы. И не только. А та же Америка себе сделала будущее именно за счет того, что самые бесшабашные, предприимчивые, гибкие умы и стремящиеся реализовать себя таланты, не нашли возможность устроить свою жизнь дома. Кроме того, у, как ты выразился, местечковых лавочников вполне могут быть одаренные дети, которые могут стать великими учеными при соответствующем доступе к образованию. Откровенно говоря, я вообще предпочел бы, чтобы самые одаренные люди ехали к нам, а не уезжали от нас. И мне безразлично, православные ли они, мусульмане, иудеи, буддисты или атеисты. В двадцатом веке главное не природные ресурсы, хотя уж ими Господь Россию уж точно не обидел, а люди, образованные, технически грамотные специалисты, ученые и прочие одаренные люди, которыми Бог так же Россию не обделил. Теперь нам нужно создать систему, при которой образование станет всеобщим, а одаренные гимназисты и студенты смогут реализовать себя и свои способности на славу себя и Империи. Вспомнив о гимназиях и образовании в целом, мы вплотную подошли к вопросу изжившего себя сословного деления. Общество уже выросло из коротких штанишек, и уже не готово мириться с тем, что будущее во многом предопределено тем, в каком сословии ты родился, какое материальное положение у твоих родителей, и какой ты веры. Все больше русских подданных считают, что они должны иметь равные права, и все более ярко горит в их душах тяга к справедливому обществу. Понятно, что у каждого свои представления о справедливости, но именно на этом и сыграли революционеры. Значит, мы должны сами дать то, что, в противном случае, они возьмут сами.
   - Ты надеешься на их благодарность? - Мария Федоровна вступила в разговор. - Напрасно! Вспомни своего царственного деда, который уговаривал помещиков согласиться с отменой крепостного права примерно теми же словами. Чем закончилось? Александр Освободитель погиб от бомбы члена "Народной воли".
   - Мама, народовольцы, чисто террористическая организация и освобождение крестьян от крепостничества тут совершенно ни при чем. Не было бы этого, нашли бы другой повод.
   - Ты забываешь, сколько было крестьянских волнений по всей России после отмены крепостного права. Не всем освобождение нравилось. Твоему Папа потом потребовалось приложить множество усилий для замирения крестьян.
   - Еще бы! Отпустить крестьян без земли, да еще и затребовать полвека выплачивать за те жалкие клочки, которые им с барского плеча отвалили, это несусветная глупость, уж простите. Неудивительно, что крестьяне были возмущены. Вообще, проводить половинчатые реформы, не очень мудрая затея. Это как разрешить расшатывать камни в стене, а надежде на предстоящий ремонт, который, даст Бог, случится не при нашей жизни. Предотвратить революцию в России можно было еще тогда, можно было и еще на полвека раньше, но пошли на поводу у помещиков, и получили накопление социального напряжения, которое пока не взорвалось лишь благодаря моим действиям и обещаниям.
   - Дворяне испокон веку были главной опорой трона. Их интересы и так были сильно ущемлены этой реформой.
   - Мама, я не стану спорить о том, какой опорой трону были дворяне в середине прошлого века, но заявляю со всей ответственностью - практика опоры исключительно на дворянство себя исчерпала и больше не работает. Скажу больше, само дворянство в нынешнем виде, как институт, себя исчерпало. Эпоха Средневековья в цивилизованном мире закончилась везде, даже в России.
   - Михаил, сын мой, ты случаем белены не объелся? В Империи два миллиона дворян, которые занимают все основные посты в армии, в государственном управлении, в местном самоуправлении, во всех остальных сферах, и ты собираешься им сказать, что они лишние? Ты в своем уме? Или тебе корона голову вскружила иллюзией вседозволенности? Ты забыл судьбу Павла?
   - Мама, я уважаю вас всем сердцем, но тут вы ошибаетесь. Я не собираюсь устраивать массовые лишения дворянства или делать другие подобные глупости. Как вы правильно сказали, дворянство ближайшее подножье моего трона и лишаться этой опоры я точно не хочу. Но, повторю вашу цифру, дворян два миллиона. А вот всех моих подданных на данный момент почти сто восемьдесят миллионов человек и с каждым годом эта цифра стремительно увеличивается. Не слишком ли велик разрыв?
   - Уж не собираешься ли ты раздавать дворянство направо и налево? - подозрительно спросила она. - Как по мне, даже два миллиона цифра совершенно несусветная и нужно ограничить основания для дарования дворянства. И так уже много всякого хамья получило личное дворянство, оскорбляя своим соседством древние благородные фамилии.
   - Согласен, два миллиона слишком много, - я кивнул, - но тут как раз проблема в том, что большинство подданных считает, что стать дворянином слишком сложно, а для простолюдинов слишком много запретов и ограничений. А потому к дворянам относятся враждебно, считая такое положение нетерпимым. И тут, нужно либо упрощать доступ в дворянство, либо снимать ограничения.
   - Хочу тебе напомнить, что многие меры, предпринятые твоим царственным Папа, были направлены, как раз, на расширение упомянутых тобой ограничений, поскольку дворяне посчитали себя слишком ущемленными тем, что чернь уж слишком стала наглеть, мешая достойным людям. И Папа пришлось пойти на уступки благородному сословию.
   - Да, циркуляр о кухаркиных детях я помню. Средневековье закончилось, но дворянство не желает этого признавать, надеясь циркулярами вернуть прошлое.
   - Хорошо, что ты предлагаешь? - Сандро, видимо, надоела наша пикировка, и он решил подтолкнуть меня к продолжению. - Мы слишком много времени тратим на пустые разговоры. Что дальше?
   Я оставил трубку и уселся поудобнее.
   - Дальше? А дальше нужна глубокая реформация Империи. Коренное переосмысление и переучреждение государственного устройства. Широкие и мощные изменения. Новая государственная идея и всеобщие усилия по построению нового общества. Что-то из необходимого я проведу в жизнь через Высочайший Манифест, что-то протащим через Государственную Думу, но самые острые и важные вопросы я предпочитаю передать для общественной дискуссии. В частности вопрос земли и вопрос государственной идеи.
   - Что-что? - Великий Князь усмехнулся. - Общественная дискуссия? Может, еще и референдум проведешь?
   - Может, - отрезал я. - Если потребуется. Мама права, говоря о том, что заявляемые мной реформы вызовут, мягко говоря, неодобрение нынешней элиты. В особенности, если я это заявлю в качестве сугубо моей инициативы. Тогда точно возникнет идея о том, что если сменить монарха, убрав сумасшедшего Мишу, то тогда все вернется на круги своя, и можно будет жить, как прежде. А посему, нужно сделать революционные изменения вопросом широких масс и русской интеллигенции, и тогда старым элитам придется с меня пылинки сдувать, поскольку только я смогу удержать идущий полным ходом процесс от сползания в революцию и гражданскую войну. Кроме того, я предпочитаю разделить формальную ответственность, дабы и помещики, и крестьяне, в вопросе земли не считали крайним лишь меня.
   Покосившись на потухшую трубку, ловлю себя на мысли, что курить я стал очень уж много. М-да. Нет, пока потерплю.
   - Однако, нужно четко понимать, что одного вопроса земли мало. Революционные брожения в умах следует занять какой-то возвышенной и благородной идеей. Идеей не менее масштабной и не менее понятной, чем идеи того же социализма, которые так популярны в Европе и в России. Кроме того, все изменения в структуре и принципах организации Империи должны быть логически обоснованы рамками новой государственной идеи, тогда они будут легче восприниматься всеми слоями общества, включая элиту. Добавлю к этому необходимость логического обоснования существования самой Империи и царствования Императора, как неотъемлемой и обязательной части новой государственной идеологии.
   Я оглядел сидящих, и сообщил, улыбнувшись:
   - История знала эпоху Возрождения, мы же начинаем новую эпоху мировой истории - эпоху Освобождения, при которой прогресс, освободит человека от физического и скучного труда для полного личного развития. Развитие науки и техники, механизация, электрификация, развитие транспорта и прочее - все это приближает час расцвета Освобождения. Машины, наука, техника и медицина накормят, оденут, вылечат и развлекут человека. Образование, личностное развитие каждого, профессионализм - все это ускоряет торжество Освобождения. Каждый, будет заниматься чем ему нравится, получая от жизни полное удовлетворение, не испытывая никогда голода, холода и болезней. В общем, освободим всех для более интересных и приятных занятий. Соберем ученых и философов и дадим им тему в проработку и для дискуссии. Подключим прессу. Главный посыл - Россия обновляется самым кардинальным образом для всеобщего освобождения, равенства, развития личности. Освобождающаяся Россия против всякого гнета и эксплуатации человека человеком. Общество всеобщей справедливости и равных возможностей. Все сферы общественной жизни и экономики должны быть подчинены идее Освобождения. Учредим Императорскую премию за прогрессорство в разных областях, по типу Нобелевской премии. Соберем так же писателей и поэтов, назначим премии за лучшие произведения о будущем, об освободительстве, о гармоничном развитии личности, о мире машин и так далее. Щедро будем премировать, щедро издавать, ставить спектакли, фильмы, устроим конкурс на воплощение и отражение идеи Освобождения в архитектуре, в живописи и так далее. Вся эта творческая публика вечно голодная до всяких подачек, пусть поработают на благо Освобождения.
   - Ты и вправду во все это веришь? - Сандро усмехнулся.
   - Ой, я тебя умоляю! Наше дело плеснуть в вентилятор, а брызги сами разлетятся во все стороны. Больше шума, больше пропаганды. Освобождение, освободительство. Футуризм-космизм какой-нибудь. РОСТА. Общество будущего, Союз Освобождения, Лига девушек-освободительниц, юные пионеры Освобождения, всякие литературные клубы, дискуссионные площадки, вынесем на страницы прессы всю эту канитель. Введем для освободителей эмблему - алую пятиконечную звезду, и флаг - алое полотнище с алой звездой в верхнем углу, обрамленую золотой окантовкой. Строим новый дивный мир всеобщего Освобождения, любви и справедливости. Император - главный освободитель Империи, шеф всех Императорских обществ, попечитель клубов и собраний. И прочая, прочая, прочая! А под это все еще и проведем общественное обсуждение земельной реформы, да я еще введу новую формацию в общественную жизнь. И все вместе продвигаем, как активное построение общества физической и духовной гармонии, всеобщего равенства, неограниченных возможностей, просвещения, освобождения от всякого гнета и такое прочее. Причем, освободительство будет главной движущей силой изменений, и под эту тему можно подвести все что угодно. Например, появился в деревне трактор - это первый шаг на пути к Освобождению, а задача освободительства расширять механизацию деревни, обучать механиков и всячески приближать Освобождение. С формулировками нужно будет, конечно, подумать особо. Сформулировать понятно и броско. И запустить в массы при помощи РОСТА. Разработать принципы и правила приличия нового общества. Допустим, кичиться своим богатством неприлично. Почетен всякий труд, а забота о прогрессе и всеобщем счастье - похвальна. Ну, и так далее. Главное - показать всем, что власть не просто готова к изменениям, а Император и есть главный освободитель. В общем, изменения начались, жизнь начала меняться и ждать осталось недолго. Вот закончится война, соберемся и заживем как следует. Поэтому не надо слушать всяких агитаторов, как оно будет при их власти неизвестно, а тут все вроде и так пошло на лад. А потому, отрываем двери освободительству, строим, развиваемся, и все у нас будет хорошо.
   Описав в воздухе трубкой некий круг, я добавил:
   - Плюс миссия освободительства свободно может быть применена для решения наших внешнеполитических задач, формально подпадая под борьбу с империализмом, клептократиями, угнетением людей и народов, за права всяких там негров, индийцев, ирландцев и прочих обездоленных. За права женщин, за всеобщее избирательное право и так далее. В общем, за все хорошее и против всего плохого. Счастья всем, досыта, даром и чтоб никто не ушел обиженным!
   - Кхе-кхе, - закашлялся Великий Князь. - Хочешь стать вторым Императором с приставкой Освободитель?
   - Меня вполне устроит в истории скромное - Михаил Великий. Хотя Освободитель тоже подойдет, я не гордый.
   - А не боишься, что наши собственные угнетенные народы начнут требовать того же самого?
   Я покачал головой.
   - Нет, не боюсь. Все вопросы решает референдум. Хотите расширения автономии? Хотите независимости? Ради Бога! Соберите подписи, не менее чем с десяти процентов общего населения уезда. В тех уездах, где подписи собрали, через пять лет проводим референдум. Еще через пять - повторный. Если оба раза большинство от общего числа избирателей проголосует за отделение от Империи, то подписывается договор о начале процедуры выхода и через пять лет - свободны. Причем, все, что построила Империя на этих территориях, записывается в долг нового государства и он должен быть выплачен, ну, скажем, за последующие двадцать лет или Империя все вывозит. Кстати, если референдум не набрал половины голосов избирателей, то вопрос снимается и на ближайшие десять лет не может быть вынесен повторно. То есть, формально, все могут отделяться и валить на все четыре стороны. А на практике все куда сложнее, хотя и выглядит красиво.
   - Думаю, что Польши и Финляндии мы так лишимся.
   - Вполне может быть. Если мы большинство населения не сможем увлечь преимуществами Империи, то мы их, так или иначе, потеряем. Но, как только на территориях начинается кутерьма со сбором подписей, там немедленно прекращается всякое капитальное строительство, инвестиции резко сократятся, Империя начнет выводить с этой территории все возможные активы и так далее. И есть еще один фактор. Референдум может быть отменен или перенесен, если на этой территории начнутся восстания, мятежи и прочие насильственные попытки отделиться вооруженным путем. В этом случае, против инсургентов будет брошена армия, а местному населению будет разъяснено, что на время действия военного положения, их права и свободы ограничиваются, а сроки референдума приостанавливаются. То есть, мы должны максимально стимулировать мирные процессы отделения, раз уж они неизбежны. И, конечно же, вести разъяснительную работу среди населения, объясняя преимущества жизни в освобождающейся Империи, личную перспективу для каждого, включая их детей, а так же во что превратится их жизнь после отделения. И главное, речь идет только о тех уездах, где наберется больше половины голосов за независимость. А так, извините, про всякие там исторические территории говорить мы не будем, все решает местное население, и если у вас там нет большинства, тогда ой.
   - Хорошо, если какие-то территории, наоборот, захотят присоединиться?
   - Думаю, что принимать всех желающих в Россию не стоит. Взваливать не себя лишние расходы и обязательства совершенно ни к чему. Эпоха колоний уходит в прошлое. Работаем только через личную унию и постепенную интеграцию. Общий Император и два правительства. Можем заключить военный союз, пакт о ненападении, о взаимной защите. Вопросы же экономики пусть решает имперский канцлер и их глава правительства. Возможно, личную унию в таком смысле, можем предложить и в Польше с Финляндией, в качестве одного из вариантов ответа на референдуме о независимости. Но, в любом случае, темп революционных преобразований, темп биения сердец в новой освобождающейся России должен быть таков, чтобы впечатлить как можно большее количество народу, как внутри страны, так и за рубежом. Для того чтобы Империя стала моральным авторитетом и флагманом Освобождения в мире, изменения должны коснуться всей системы Империи, от самого низа, до самого верха. И без этих изменений невозможно осуществить цель - сделать Россию по-настоящему великой. Мы сейчас в очень опасном положении. Разрыв между дворянами и остальными подданными слишком велик. И количественный и качественный. Что бы там не говорили наши благородные семейства, но стать дворянином для большинства подданных абсолютно нереальная задача. И, повторюсь, массы скорее уничтожат государство, чем согласятся это положение терпеть дальше. Поэтому, провозглашая эпоху Освобождения, я собираюсь ввести новый социальный институт, который станет переходным между обширным слоем подданных и узким слоем дворян. Средний слой, объемом примерно в двадцать-тридцать миллионов человек, которые уже не простые подданные, но еще не дворяне.
   - И что это за средний слой такой? - полюбопытствовал дядя. - Тридцать миллионов недодворян? Или как тебя понимать?
   - Нет, Сандро, ты неверно истолковал мои слова. Граждане - это не недодворяне, как ты выразился. Скорее сами дворяне - это заслуженные граждане, отмеченные за заслуги дарованием дворянства.
   - Точно сумасшедший! - Мария Федоровна всплеснула руками. - Ты знаешь, что с тобой сделают за все это Ухтомские, Оболенские, Барятинские, Долгоруковы, Репнины, Львовы и прочие, ведущие свой род от самого Рюрика? Тот же твой генерал Лукомский вряд ли будет рад такому изменению своего статуса. Я уж не говорю о Шереметьевых, Голицыных и других. Элиту элит ты хочешь низвести до статуса заслуженных граждан, уровняв их с какими-нибудь почетными гражданами Саратова? Знаешь, сколько заговоров ты завтра получишь? Тебя в этой ситуации спасти от гибели сможет разве что признание тебя сумасшедшим и отстранение от власти.
   - Я с вами абсолютно согласен, Мама. Так и будет, если я об этом где-то заявлю. Именно потому, я надеюсь, что мои слова не покинут стены этого кабинета.
   - Даже у стен есть уши. - буркнула Вдовствующая Императрица. - Бойся такое даже громко думать, не то что говорить вслух.
   Усмехнувшись, не удержался от реплики:
   - Если бы не я, всех этих поручиков Голицыных и прочих корнетов Оболенских уже лишили бы дворянства, национализировали все их имущество, а сами бы они пели жалостливые тоскливые песни в холодных хатах Гражданской войны.
   - И что, они теперь тебе должны быть благодарны?
   - Ну, на благодарность я и не надеюсь.
   - И не надейся ни на чью благодарность вообще. Это самая глупая надежда в этом мире.
   - Мама, вы, как всегда, мудры и я благоговейно слушаю ваши наставления.
   Я с театральным смирением приложил руку к сердцу.
   - Не паясничай.
   - Разумеется. Разумеется, слишком уж нивелировать статус дворянства я не стану, но фактически многие функции государственной машины перейдут на ступень ниже в иерархии Империи, для того, чтобы охватить основную массу активного населения России. Итак, повторюсь, я намерен расширить опору трона, сделав ее основой не дворянство, а граждан Империи, передав, к примеру, функции местного самоуправления в ведение местных гражданских советов. И система сразу приобретет гармоничный законченный вид - два миллиона дворян, двадцать-тридцать миллионов граждан и сто восемьдесят миллионов подданных. Каждый подданный, при желании, может стать гражданином, а дворянами могут быть только граждане Империи.
   - Ты опять за свое? - нахмурилась Мария Федоровна.
   - Мама, на величие их генеалогического древа я не покушаюсь. Я лишь говорю о том, что раз дворяне элита Империи, то и служить они должны Империи и Освобождению, а не шляться по Ниццам и просаживать состояния на всякие непотребства.
   - Не думаю, что им это очень понравится.
   - Зато я точно знаю, кому это очень понравится. И таких у меня пятнадцать миллионов человек под ружьем.
   - Они там, на фронте, а те, кто тебе приготовит гвардейский шарф или табакерку, находятся непосредственно возле тебя. И так уже слышен глухой ропот по поводу того, что ты слишком уж окружил себя выдвиженцами из простонародья, отодвинув с первых ролей родовую знать.
   - И что им не нравится? Нечволодов - потомственный дворянин. Кутепов тоже. И Батюшин. Мой военный министр вообще Великий Князь. И командующий Московским военным округом, кстати, тоже. Наштаверх Лукомский вообще ведет род от Рюрика. Может вы, Мама, из простонародья?
   - Шутим? Молодец! - Вдовствующая Императрица хмуро смерила меня взглядом. - Сравнил мелких дворян со столбовой знатью. Хорошо, пусть так. А остальные? Горшков тот же?
   - Кстати, о Горшкове, - вновь поспешил вмешаться военный министр. - Отпустил бы ты его, а?
   - Куда? - не понял я.
   - В небо. Томится человек во дворце, не видишь разве? Он пилот, а не канцелярская крыса. Зачем же ты его неволишь, право? Зачахнет. Да и толку от такой работы из-под палки немного, сам понимаешь.
   Я хмыкнул и задумался. В принципе, все, что сказал Сандро, я замечал, но не могу же я отпустить на фронт человека, имевшего доступ к стольким государственным тайнам? Да на нем гриф секретности негде ставить! Хотя, конечно, Государственный Комиссариат не терпит прохладного отношения к управлению, слишком ответственное направление, да еще и требующее постоянного гибкого реагирования...
   - Ладно, я подумаю. Итак, вернемся в наш дивный новый мир Освобождения и поговорим об институте гражданства. Революция общественного сознания в стране уже либо наступила, либо наступит вот-вот. Причем, мы должны принять в качестве аксиомы, что социальная революция, которая, вследствие моего вмешательства, не случилась в России в виде катастрофы, все равно должна произойти, но уже эволюционным, хотя и очень быстрым путем, причем под нашим чутким руководством. Добавлю еще один момент к нашему размышлению о будущем - я почти уверен в том, что, не случившаяся в России социалистическая революция, случится обязательно, но в какой-то другой стране. Какая это будет страна, для нас сейчас не слишком принципиально. Возможно, это будет Германия, возможно Австро-Венгрия или ее распавшиеся части. А возможно и кто-то из наших любимых союзников - Франция, Англия, Италия. Я бы предпочел Францию.
   - Почему?
   Я пожал плечами.
   - Достаточно далеко от нас. Весело будет в другом конце Европы, плюс игры вокруг французских колоний по всему миру. Это даст нам возможность спокойно решать свои дела с нашего края. К тому же мы французским буржуа должны кучу денег по займам. А вот гражданская война и неизбежная интервенция вряд ли способствуют сохранности большого количества ценных бумаг, равно как самих буржуа. Можем еще, и подсуетиться, выкупив по мусорным ценам эти бумаги. Франция вообще ключевая страна в наших будущих европейских планах. Но вернемся к тому, что я говорил. Европа беременна социальной революцией и Россия тут мало чем отличается. Все эти крикуны в Земгоре и в Госдуме лишь пена на гребне гигантской волны, которая поднимается из народных глубин. И мы, словно капитан корабля, имеем возможность выйти в открытое море и оседлать эту волну, или же остаться в привычной бухте, и быть раздавленными народной стихией. Подчеркиваю этот тезис - я уверен, что джин социальных потрясений вырвется из бутылки в любом случае в той или иной стране, и мы должны его встретить так, чтобы сознание нашего населения было занято другими вещами, а не свержением власти, подражая европейской революции. Чем занять умы? Только построением нового справедливого общества - Освобождения, причем, достаточно шумным и помпезным построением, чтобы наши революционные преобразования прочно загрузили все мозги русских подданных, включая лидеров общественного мнения в виде интеллигенции, писателей, журналистов, общественных деятелей и моральных авторитетов. Но каковы же эти самые принципы нового общества, если отбросить в сторону пропаганду?
   Я оглядел сидящих, но никто из них не счел нужным отвечать на мой риторический вопрос. Неудивительно, впрочем.
   - Во-первых, мы должны решительно отбросить с пути опасные, вредные и утопические идеи о классовом, национальном, расовом, имущественном, религиозном и любом другом превосходстве одних над другими, будь то отдельные люди или целые народы. Все попытки сделать нечто подобное в той истории закончились просто океанами крови, и ни к чему не привели. Во-вторых, мы должны отказаться от отживших замшелых представлений о том, что есть благородные, а есть чернь. В-третьих, все мои подданные передо мной и Господом Богом равны, и их место в Империи определяется исключительно личными стараниями, талантами, готовностью творить и свершать, их пассионарностью, в конце концов.
   - Чем?
   Я посмотрел на Сандро с некоторым недоумением, а затем спохватился.
   - Пассионарность, от слова passioner. Этот термин еще не появился. Он означает людей или целые народы, которые готовы на свершения и даже личную жертвенность, ради достижения общей великой цели. Именно пассионарии движут историю, делают открытия, создают великие державы, совершают подвиги, становятся подвижниками, апостолами, теми, за кем идут люди, народы, наука, культура и все виды прогресса. Избыток пассионарности в массах приводит к революционным изменения, переселениям народов, возвышению целых цивилизаций. Но, согласно этой же теории, энергия пассионарности постепенно иссякает и, либо происходит перезапуск всей системы с выходом на первые роли новых пассионариев, либо все рушится и на смену старым представлениям или народам, приходят новые, полные пассионарной энергии. Я понятно объяснил?
   - Вполне. - Великий Князь кивнул. - Интересная теория. Надо ее обдумать.
   - А я пока продолжу. Итак, система Империи требует перерождения, с тем, чтобы дать дорогу новым пассионариям. Причем, новая имперская система должна быть выстроена таким образом, чтобы структура не требовала революционных перерождений, а была достаточно саморегулируемая, чтобы путь в элиту был открыт для всех способных и упорных, и в то же время, чтобы система естественным образом отбраковывала из элиты тех, кто не способен быть лучшим из лучших. Только в этом случае не будет образовываться застой в верхах, перекрывающий доступ в элиту пассионариям снизу иерархической пирамиды.
   Сандро возразил:
   - Постой, так и сейчас, при должном прилежании и талантах, можно попасть в элиту. Есть, к примеру, немало в русской армии генералов и полковников, которые начинали из низов и добились многого, в том числе и получив дворянство. Тот же покойный генерал от кавалерии Иванов вообще был сыном ссыльнокаторжного!
   - Да, армия во все времена была самым действенным социальным лифтом, - согласился я, - особенно во время войн. Но это лишь смягчает, но не решает проблему. А проблема у нас такая - чтобы избежать социального взрыва и революции сейчас, мы должны немедленно дать всем права и возможности. Или, как минимум, задекларировать их. И каждый должен знать и верить, что все в этой жизни зависит лично от него. И его персональный успех, и будущее его детей, и счастье всего человечества. И тогда ему не нужно будет устраивать революции, поскольку не будет очевидных препятствий для осуществления его мечты.
   - Я себе плохо представляю общество, где все сто семьдесят миллионов такие вот мечтатели.
   Я кивнул.
   - Да, Мама, я разделяю ваш скепсис, вы очень верно оценили ситуацию. Таких вот, как вы выразились, мечтателей, в обществе примерно каждый десятый, а остальные, так или иначе, идут за ними, часто даже не желая того. Но формально, все они равны, и все имеют одинаковые права. В этой ситуации главный вопрос в том, что большинство диктует свою волю меньшинству, и это при том, что все население страны в массе своей, на практике, не является сувереном, ответственным за будущее страны, ни в какой, даже самой демократической республике. Да и не нужно это большинству. Подавляющее большинство тех, кого принято именовать обывателями, интересуются в основном своими собственными делами и движутся по течению. В лучшем случае, сходят они раз в несколько лет на избирательный участок, и проголосуют не пойми за кого, часто даже не зная за кого и за что голосуют, и почему. И хуже всего то, что это самое большинство может самым решительным образом повлиять на будущее народа и государства, просто проголосовав, руководствуясь при этом совершенно иррациональными соображениями. Поэтому я и предлагаю, распространить институт гражданства не на всех...
   Мама фыркнула, но я продолжил.
   - ... не на всех подданных России, а лишь на тех, кто сам захочет быть гражданином Империи. И тут главная проблема - как дать права всем, но распространить на практике их лишь на каждого десятого? Как выделить из общей массы эти самые искомые десять процентов? Как большинство из них увлечь за собой? Как? Прежняя система предусматривала ограничения и фильтры по сословному, религиозному, имущественному, образовательному и прочим принципам, при которых, условно, один голос дворянина был равен десяти голосам купцов и ста голосам крестьян, а внутри каждой группы были свои ограничения, как то, например, разделение купечества на гильдии и так далее. Но все эти ограничения и раньше работали плохо, а сейчас они вообще больше не работают. Дух всеобщего равенства набирает силу с каждым днем, и не далек тот день, когда женщины получат права наравне с мужчинами, негры наравне с белыми, а бедные уже сейчас не хотят быть изгоями. И война лишь ускоряет этот общемировой процесс. Поэтому нет у нас никаких других вариантов, кроме как возглавить его и объявить равенство первыми, и самым, что ни на есть, явочным порядком. Провернув при этом фокус таким образом, чтобы десять процентов пассионариев имели всегда возможность реализовать себя, чтобы мы их вовремя распознавали и увлекали своими идеями.
   Великий Князь демонстративно уселся в кресле поудобнее, и спросил с нарочитым интересом:
   - И каким же это образом, милостивый государь, вы это собираетесь сделать, позвольте спросить?
   - Как раз через введение массовой промежуточной ступени между массой народа и дворянством в виде института гражданства Империи.
   - Позволь-позволь, - военный министр встрепенулся, - ты все время говоришь о гражданстве, но гражданство, это обыкновенный атрибут республики, которая декларирует, что простой человек уже не подданное лицо своего суверена, а, как бы и якобы, сам уже, некоторым образом, суверен. И причем тут Империя? Ты просто решил поиграть красивыми словами, как в случае с Освобождением?
   - Отнюдь. Освобождение вовсе не просто красивое слово, но вполне реальная зараза, которой мы можем весьма эффективно заразить огромные массы людей и двинуть историю человечества в нужную сторону. И ты просто забываешь историю. Во времена Рима был институт граждан Империи. Но в целом, ты все верно сказал - гражданин, действительно, некоторым образом, сам является сувереном. Вот я и хочу, чтобы в России на первых ролях были люди, которые считают себя лично ответственными за судьбу Империи и Освобождения всего мира.
   - Это как?
   - А вот как, Сандро. Система проста, как русский валенок. Все, без исключения, подданные Моего Величества, имеют равные права, мы это официально объявляем и это правда. Но никто не получает ничего просто так. Я вообще против любой дармовщины, она всегда работает только во вред. Так вот, каждый из русских подданных сам должен сделать выбор. Это не вопрос провидения, случайности, сословия, пола или чего-то еще. Это только вопрос личного выбора. Выбора свободного человека. Захочет он оставаться простым подданным, и он волен в своем выборе. Исполнять присягу верности мне, не нарушать законы государства и общественную мораль, платить налоги и это все, что от него требуется. За это Держава обеспечивает его основные права, охраняя его жизнь и имущество, гарантируя ему реальную равность перед судом и законом, обеспечивая его и его семью определенным уровнем медицины, образования и культурного досуга. Более того, каждый подданный имеет возможность и право участвовать в жизни своей общины, в том числе и принимая участие в выборах, голосуя за одного из кандидатов на выборах в местные органы власти. Если человеку этого достаточно, то ради бога, никто к нему никаких вопросов не имеет. Причем, и он сам, и дети его в любой момент времени могут переменить свое решение и подать прошение об обретении гражданства. И только в момент подачи такого прошения меняются правила игры, меняются взаимоотношения между ним и государством. Добавлю к этому, что любой иностранец может стать русским подданным, просто обратившись в ближайшее отделение МВД или в консульское учреждение Российской Империи за рубежом и принеся официальную присягу верности Императору Всероссийскому. При желании, в консульстве же, новый подданный может подать бумаги на обретение гражданства и немедленно его получить.
   Я отпил остывший кофе и поморщился. Вновь колокольчик, вновь пауза, вновь новая порция ароматного кофе на всех.
   - Итак, каждый, кому мало быть простым подданным, кто хочет в жизни добиться чего-то большего, может подать в местное отделение моей Канцелярии или в консульское учреждение прошение об обретении гражданства Империи. И каждый, подчеркиваю, каждый из обратившихся, такое гражданство обретет автоматически. Не будет требоваться ни чье-то благоволение, ни взятки, ни что другое. Причем, повторюсь, для обретения гражданства нет, и не будет ограничений ни по полу, ни по сословию, ни по образованию, ни по финансовому положению. Даже неграмотный может обрести гражданство, приложив отпечаток большого пальца к прошению. Полное и всеобщее равенство возможностей! Лишь юный возраст может быть временной помехой, но по обретению совершеннолетия, все преграды снимаются перед всеми.
   - И что же мешает всем получить это твое гражданство? - Сандро был полон скепсиса. - Если все так просто, то в чем смысл всей этой затеи? И, вообще, что дает это гражданство?
   - Вооот! Ты, Сандро, задал очень верный вопрос. Что дает гражданство. И что требует. Именно эти два вопроса являются важными!
   - Ладно-ладно, не томи!
   Я усмехнулся, но мучить не стал театральными паузами.
   - Все просто. Но, начнем мы не с этого, а начнем с основного. С того, как работает система принятия решений в государстве при новой организации Империи. Итак, трехступенчатая пирамида. Нижняя ступень или, если угодно, фундамент, это многочисленные подданные...
   - Народ.
   - Гм... Нет, Сандро, народом являются все, сверху до низу. Все, включая тебя и даже меня. И, кстати, пора тебе отвыкать от деления на "мы" и "народ". И уж тем более следи за своими словами на публике. Так вот, вернемся к нашим ба...
   Сандро засмеялся, а я поспешно прикусил язык.
   - Кхе-кхе... Давайте вернемся к народу. Итак, фундамент имперской пирамиды власти - подданные, о которых я уже вкратце сказал. На них распространяется всеобщее избирательное право, и они могут непосредственно выбирать местную власть, посредством прямого голосования, и опосредовано влиять на выборы в верхнюю палату парламента - Сенат Империи, поскольку именно объединенное собрание местных депутатов будет избирать сенатора от губернии или области. И в этом кроется главное отличие избирательных прав подданных от граждан, поскольку кандидатами по выборам любого уровня, от деревни и до столицы, могут быть лишь полноправные граждане Империи. Кроме того, граждане непосредственно голосуют за кандидатов в Гражданский Совет Империи - нижнюю палату имперского парламента. Соответственно, нижняя палата выдвигает кандидатуру на должность канцлера Империи. Потом, эту кандидатуру должен поддержать Сенат и утвердить Император.
   - А нынешние Госсовет и Госдума?
   - А они уже вчерашний день, Сандро, и их место глубоко в анналах истории. Нынешняя странная система немало повинна в том положении, в котором Россия оказалась сейчас. Тут или самодержавие или саморегулируемая система. Любая половинчатость губительна априори.
   - То есть ты ведешь к конституционной монархии? - Великий Князь пригубил кофе, после чего уточнил. - Таки ты хочешь стать номинальной фигурой на троне?
   - Отнюдь! - я покачал головой. - В России дуалистическая монархия и от того, будет ли у нас Конституция или, к примеру, Державное Уложение, ничего, по сути, не изменится. Я передаю очень широкие права гражданскому самоуправлению на всех уровнях, от самого низа до самого верха. Граждане, и народ в целом, выбирают все уровни власти всей гражданской вертикали, они же влияют на выработку законов, на политику правительства и так далее. Но я, как Император, оставляю за собой верховное главнокомандование вооруженными силами и специальными службами, производство в воинские и придворные чины, дипломатические ранги, награждение орденами, дарование и лишение дворянства. Лично мной будут назначаться военный министр, начальник Генерального Штаба, министр Двора и Уделов, начальник моей Канцелярии, министр иностранных дел, министр Имперской Службы, начальник Службы имперской безопасности, Главный Имперский Комиссар, начальник Имперской службы охраны и, пока, министр внешней торговли. Все остальные гражданские и экономические назначения будут делаться парламентом - Народным Собранием с подачи канцлера. Канцлер же будет производить в гражданские чины. Судьи всех уровней будут назначаться Судейской Коллегией пожизненно, а сама коллегия будет формироваться на треть моими назначениями, на треть назначениями судей от парламента, а на треть от общего собрания судей Империи. Лично я нахожусь над законом, неподсуден и имею право на помилование и освобождение от преследования. И сами Министерство Двора и Канцелярия неподотчетны никому, кроме меня. Слишком много у нас будет всего, что даже просто секретным назвать, язык не поворачивается.
   Я разжег погасшую трубку и глубоко затянулся.
   - А что касается получения гражданства и преимуществ, то тут все просто и вкусно. Начнем с простого - в каждой губернии будут установлены максимальные размеры надела земли, которым может владеть земледелец. И подданный не может владеть большим наделом. А гражданин может мало того, что владеть в два раза большим куском земли, но ему еще и будут идти дополнительные начисления за выслугу, за нахождение на фронте, за награды и Высочайшие благоволения, а так же за другие, установленные законом случаи и отличия. И гражданин имеет право на получение льготного кредита от Крестьянского или Гражданского банка. Дополнительно у граждан меньший процент налогов, меньше государственные пошлины, гражданин может претендовать на участие в различных имперских программах. Гражданин за каждый определенный срок Имперской Службы получает право на бесплатное образование в военных и гражданских высших и профессиональных учебных заведениях, со стипендией на очном обучении. Причем может учиться сам, а может передать свое заслуженное службой право своим детям. При введении страховой медицины, гражданин получает медицинские услуги условно бесплатно, оплачивая взносы по страхованию имперскими медицинскими векселями. Гражданин также имеет право на государственную пенсию в установленном законом объеме с 50 летнего возраста при 25 годах службы, или получать по 4 процента от установленного размера пенсии за каждый год Имперской Службы, включая возможность получать дополнительную пенсию при превышении 25 летнего срока службы. В случае гибели или увечья, полученного гражданином во время службы, его семья получает пенсию, а дети получают бесплатное образование за счет Империи. Кроме того, гражданин имеет право на участии в капитале государственных акционерных обществ, оборонных, внешнеторговых и прочих государственных монополий, право на создание гражданских товариществ для ведения дел в сферах, в которых государственная монополия допускает откупа или "приоритетного развития", право на получение льготных коммерческих ссуд и кредитов, право на участие в конкурсах по государственным закупкам, приоритетное право трудоустройства в государственные предприятия и организации. Гражданин имеет право на государственную службу в министерствах и ведомствах, на службу в рядах полиции, армии и прочих государственных структур, а так же на владение и управление, банками, фондами, газетами и другими видами, как говорили в будущем, средств массовой информации. Наконец, и самое главное, гражданин имеет право требовать Имперской Службы. В общем, много всего вкусного.
   - Ох, - только и сказал Сандро.
   - А почему ты сказал "самое главное", когда упомянул о праве требовать Имперской Службы?
   Это уже Вдовствующая Императрица, как всегда мало говорившая, но всегда вычленявшая самую суть сказанного или обсуждаемого.
   - А потому, Мама, что у нас миллионы крестьян, которым некуда податься, у которых либо маленький надел, либо его вообще нет. Но кто его ждет в городе? А став гражданином, он всегда может потребовать предоставления ему Имперской Службы, а уж забота Министерства Имперской Службы найти ему таковую.
   - И куда ты собираешься девать эти самые миллионы, которые хлынут из деревни?
   - Россия требует коренной и быстрой модернизации. Нам для Освобождения нужны электростанции, плотины, мосты, заводы, фабрики, дороги железные и обычные, каналы, рудники, шахты, тысячи и тысячи мест, где нам нужны будут рабочие руки. И эти руки обойдутся государству сравнительно дешево. Министерство Имперской Службы будет оценивать каждого гражданина на предмет его опыта, навыков, способностей. Как вы понимаете, большинство крестьян никаких особых навыков, полезных в городе или на производстве не имеет. Самых способных, особенно из молодежи, будем учить, устроим курсы и прочее, дадим нужную профессию, а остальные, кто не способен учиться, получат самую низкоквалифицированную работу - будут рыть каналы и котлованы, делать насыпи, выполнять множество другой работы за гарантированный паек и небольшую зарплату. Но в деревне у них не было и такого. По крайней мере, их семьям голод грозить не будет, а их детей наши службы возьмут в образовательный и воспитательный оборот. Таким образом, мы решаем сразу несколько задач. Во-первых, мы уменьшаем количество людей в деревне и снижаем остроту социального напряжения, давая одним работу и позволяя оставшимся получить большие наделы, повысить эффективность труда и обеспечить рост урожайности. Причем, постепенно основными получателями наделов и наследниками их станут граждане, большинство остальных из деревни сама жизнь попросит. Во-вторых, мы получаем дешевую и массовую рабочую силу, и вопрос Министерства Имперской Службы найти им эффективное применение. В-третьих, мы начинаем формировать новое массовое сознание Освобождения посредством Имперской Службы. Организация труда, обучение, курсы повышения квалификации, обретение навыков и профессиональных знаний и пропагандистская работа - все это постепенно превратит миллионы вчерашних сиволапых крестьян в квалифицированных вдохновленных тружеников, которые нужны будут и в промышленности, и в деревне, и в той же торговле. И главное, они научатся жить в государстве, воспринимая себя как часть Империи, как передовой отряд освободителей, ответственный и за все, что происходит, и за будущее дела Освобождения. Дело долгое и непростое, но, думаю, что за пару поколений мы изменим людей. Главное - никого нельзя ни к чему принуждать. Не хочешь быть гражданином - ради бога. Но каждый способный, каждый желающий чего-то добиться, научиться, открыть иди свершить, обеспечить достойное будущее своих детей, должен такую получить возможность в рамках Имперской Службы. Именно Служба формирует нового гражданина, а гражданство - неотъемлемая часть Службы.
   Сандро встал и поворошил кочергой поленья в камине. Огонь запылал жарче, веселее затрещали дрова, а мой военный министр проговорил:
   - Что ж, любопытно, любопытно. Спорно, но свежо. Как и эта твоя затея с Освобождением и освободительством. Хорошо, но ты говорил, что не каждый захочет быть гражданином? Почему? Я пока из твоих объяснений этого не понял, честно говоря.
   Я пожал плечами.
   - Ну, во-первых, это не каждому надо. Если у него есть кусок хлеба и налажена жизнь, то от добра, добра не ищут, и лишние обязательства ни к чему. Во-вторых, тут есть один нюанс. Обретение гражданства, действительно, процедура предельно простая. Но, как всегда, есть некий подвох. Дело в том, что приняв на себя права гражданина, подданный принимает на себя и его обязанности. В частности, каждый гражданин, вне зависимости от пола, возраста, социального и материального положения, вероисповедания и прочего, должен отдать долг Службы Империи, то есть отслужить не менее установленного законом срока на той или иной службе. По существу, Министерство Имперской Службы - это глобальная кадровая служба Империи. При появлении нового гражданина, с ним сразу начинается работа. С ним проходит собеседование, определяются его навыки, опыт, способности, здоровье, интеллект и прочее. И в зависимости от результатов, новый гражданин направляется служить в соответствующее министерство или ведомство. Параллельно намечаются программы его обучения, повышения квалификации и так далее. За его службой продолжают следить, и, выявив способности, начинают его готовить и продвигать на более высокую ступень, на более сложную работу, сопровождая их новыми этапами обучения. Конечно, каждый гражданин сам выбирает, по какому ведомству ему служить, и если он хочет служить, например, в армии, то так тому и быть. Если, конечно, здоровье позволит. Если нет, ему скажут - вот тебе на выбор варианты Службы, куда ты хочешь?
   - А если ему ничего не подойдет? - Сандро усмехнулся. - Ты же знаешь наш народ.
   - Что ж, сделают ему какое-то разумное количество предложений, а потом скажут - дорогой гражданин, все права гражданства обретаются после окончания срока Службы. Если ты никак не решишь и не выберешь себе службу, то так и останешься в статусе нового гражданина, которому только предстоит Служба. Так что, дорогой, иди ка ты, наверное, домой да и подумай хорошенько. А статус "Новый гражданин" - это условность, никаких привилегий он не дает, и кормить такого никто не обязан.
   - Прекрасно, но ты упустил еще одну важную категорию!
   - Это какую же?
   - Коммерсантов, промышленников и прочую публику, которая часто уже слишком стара, чтобы служить, да и терять время на это не захочет. А по твоим словам, ко многим выгодным вещам будут допущены лишь граждане. И уж поверь мне, промышленникам и купцам это все крайне не понравится!
   - Что ж, тут ты прав.
   Я встал и подошел к окну. Нет, не то чтобы я не думал на эту тему, но окончательного решения у меня не сложилось.
   - Очевидно, тут нужно взвешенно подойти, - сказал я оборачиваясь. - Например, можно предположить такой какой-то вариант. Допустим, промышленник или купец может просто купить право на гражданские привилегии. Скажем, пожизненно. Или с ежегодным продлением, типа как оплата за патент или лицензию. Вот, кстати, можно назвать это "Гражданский патент" или как-то иначе. И такой вот купец, платит, к примеру, тысячу рублей в год и имеет соответствующие права на этот срок.
   - Э, нет, так не взлетит, как говорит твой генерал Горшков! Не взлетит!
   - Почему?
   - Потому что это как торговля индульгенциями. Деньги, которые опошлили католическую церковь и превратили веру в объект купли-продажи. Ты только-только говорил о создании и воспитании нового человека, и тут же предлагаешь то, к чему он шел годами, что завоевал и выстрадал, просто продавать за деньги каким-то жирным котам!
   - Тогда... - я походил по зале, пытаясь упорядочить хаос в голове. - Тогда можем сделать эрзац вариант. Можем ограничить по патенту основополагающие права. Например, ограничив их возможностью участвовать в государственных торгах или заключать договора на поставки государству чего либо. И, на период действия патента, можем дать право владеть земельным участком на общегражданский правах. Как раз думаю, что основная масса таких вот соискателей коммерческого гражданства будет интересоваться земельными участками в городах и под производственные нужды, для открытия магазинов или строительства предприятий. Ну, может еще какие права, интересные для деловых людей, в обмен на помощь делу Освобождения. А вот льготных кредитов такой купец уже не получит, равно как и льгот по налогам, например. И главное, обладатель патента не является в полном смысле гражданином, а значит, он не может выдвигать свою кандидатуру ни на какие выборы, не может быть государственным служащим и так далее. Кроме того, мы можем для этих денег создать специальный фонд, из которого финансировать всякие попечительские программы. К примеру, строительство школ-интернатов для детей граждан, погибших во время Службы. Сделать наблюдательную комиссию из уважаемых граждан и пусть они подтверждают ежегодные отчеты фонда. Впрочем, это уже не так важно. А важно то, что получив за деньги гражданские преимущества, собственно гражданами они не становятся. Степень и глубину прав по гражданскому патенту можно додумать позже. Обратить же внимание я хотел бы на еще один принципиальный момент...
   Остановившись, подошел к окну. Как же я устал за сегодняшний день. Смертельно устал. Веки отяжелели, голова гудит, мысли начинают путаться. Но могу ли я отложить разговор? Вряд ли, завтра снова накатят дела. Франция вот та же...
   Не оборачиваясь, я продолжил, глядя в кремлевскую ночь:
   - Моя великая Россия будет основана на трех китах - на диктатуре закона, на русском экономическом чуде и гражданском обществе. С учетом Освобождения и освободительства, мы даже превзойдем США в демагогии на тему демократии и прав человека. И постараемся стать главным союзником. Нам нужны деньги, нам нужны технологии, нам нужна стремительная модернизация. И нам нужен союзник, который вдруг что, хотя бы организует нам поставки необходимого, и вложит в Россию капиталы. Конечно, Россия не Америка, и нам их путь копировать глупо, у нас разные условия, разный менталитет, разный климат, разные стартовые условия, разное качество трудовых ресурсов, разная промышленная мощь, разная финансовая мощь. И разные задачи. Но мы можем найти точки соприкосновения, в том числе и на почве идеологии.
   - Подожди, я пока не очень понял твою мысль, но... - Сандро пощелкал в воздухе пальцами, - но мне кажется, что имперская Россия, несмотря на все твои затеи с Освобождением, для Америки все равно долго будет неким жупелом, символом всего костного, дремучего, отжившего, символом деспотии и рабства, а тут вдруг ты говоришь про общие ценности. Прости, но мне кажется та же республиканская Франция им куда ближе идеологически, а с Англией они вообще одной крови. За счет чего и для чего ты собираешься делать это сближение?
   - Все просто. США стремится стать первой державой мира. Франция и Англия - мировые империи, которые Америка стремится потеснить с мировых рынков и прибрать к рукам их колониальные владения...
   - Да, но Россия так же Империя, и пространства Сибири и Дальнего Востока могут их привлекать не меньше, чем колонии Англии и Франции.
   - Тут специфика вот в чем, - я присел в кресло и вновь раскурил погасшую трубку. - В настоящее время наши сибирские и дальневосточные территории толком не разведаны, требуют разработки и американцам точно неизвестно чего от Сибири ждать. К тому же Россия ныне очень ограниченный в плане платежеспособности рынок. В общем, дело не очень рентабельное в плане вложений, а американцы деньги умеют считать как никто другой. К тому же они уверены, что мы им никак не конкуренты. А вот Англия и Франция конкуренты на мировой арене самые прямые, их колонии, в основном, находятся в теплых краях, как правило, имеют выходы к незамерзающим морям и богатства оттуда можно начать качать буквально сразу, лишь сменив флаг и колониальную администрацию, на администрацию из каких-нибудь местных папуасов, которые, не вешая на Америку расходы по колониям, будут обеспечивать реку доходов Вашингтону. Старая колониальная система отмирает, Сандро, как я уже говорил, и лет через тридцать Британская и Французская колониальные империи перестанут существовать. Мы же уже являемся свидетелями рождения новой колониальной системы, при которой бывшие колонии станут формально независимыми, но на практике будут зависеть от государства-сюзерена еще сильнее. При этом все выглядит красиво и экономически очень эффективно.
   Я посмотрел на Мама, но она молчала, хотя и слушала наш разговор очень внимательно. Окей, как говорили недорезанные индейцами американские колонисты, едем дальше.
   - США будут всячески расшатывать стабильность колониальных европейских империй и американцы постараются сделать все от них зависящее, чтобы, во-первых, страны-участницы войны надорвались как можно сильнее, а, во-вторых, фактически вступить в войну в самый завершающий момент, дабы успеть к разделу победного пирога, не потеряв при этом много сил и людей. Мировая война станет началом заката Европы. Падут монархии, распадутся многие державы, и Америка постарается оказаться со своими интересами в самых важных точках мира. И тут мы с ними не конкуренты, поскольку никаких особых интересов в Африке и Юго-Восточной Азии у нас нет. Нас скорее интересует Турция, Ближний Восток, Персидский залив. Но и там мы готовы делиться с американцами, помогая им выдавливать оттуда Англию, Францию и Германию.
   - Кстати, о Германии. - Сандро ухватился за новую мысль. - Ответь тогда, почему США вступают в войну на стороне Антанты? Ведь, если исходить из твоей логики, то в борьбе с Англией и Францией Америка должна поддерживать Германию?
   - Ну, начнем с того, что поддерживать Германию Америка будет и после вступления в войну. Неофициально, разумеется. Равно, как будут открыто поддерживать страны Антанты. И очень хочется с этого что-то получить тоже. Плюс еще общественное мнение в США пока на стороне Антанты. Да и, кроме того, значительное усиление Центральных Держав за счет вступления в войну США на их стороне, вполне может подвигнуть Антанту на начало мирных переговоров. А, как ты понимаешь, американцы хотят, и заработать на военных поставках, и подорвать мощь всех европейских конкурентов, а для этого война должна продолжаться как можно дольше! Кстати, именно сейчас все внимание Вашингтона обращено на нас и Германию. Мирные инициативы как-то путают им карты. Впрочем, думаю, что маховик войны запущен и вряд ли можно что-то изменить. И, на самом деле, нам реально все равно, вступит Америка в войну на стороне Антанты или нет. Вступит - хорошо. Не вступит - тоже хорошо. Наша стратегия и наши планы мало зависят от этого. Для наших целей нам важнее поиграть с общественным мнением в США, ведя параллельно работу, как с официальными лицами, так и с деловыми кругами.
   Я вытащил из кармана блокнот и сделал пометку.
   - Нужно будет, чтобы Суворин мне срочно организовал прошение от американской прессы об интервью с новым русским Императором. Есть же в Москве репортеры каких-то приличных американских газет?
   Мама не удержалась от ироничной улыбки.
   - Самодержец Всероссийский дает интервью каким-то республиканским писакам. Куда катится мир!
   - С меня, Мама, корона не упадет, - усмехнулся я актуальности старого каламбура. - Нам нужен сильный союзник и я прямо сейчас готов сделать шаги навстречу.
   - И что же ты им скажешь?
   - Наплету с три короба, как всегда. Скажу о том, что русские и американцы всегда были хорошими друзьями и союзниками. Напомню о том, что Америка была единственной крупной державой, которая поддержала Россию в Крымской войне против Турции, Англии и Франции. Напомню, что Россия была единственной крупной державой, которая открыто поддержала Север во время гражданской войны в США, в то время как Великобритания и Франция фактически помогали Югу. Скажу о том, что мой царственный дед Александр Второй поддержал Север не из политических соображений, а испытывая искреннюю симпатию делу свободы, за которую боролись северяне, и о том, что сам он как раз перед этими событиями в США освободил крестьян от крепостной зависимости, поскольку сама мысль о рабстве была противна его сути.
   В этот момент Сандро заржал. Буквально как конь. Я удивленно уставился на хохочущего Великого Князя, наблюдая за тем, как слезы текут у него по щекам, а он промакивает их платочком.
   - Ай, да Миша... - дядя, наконец, справился с собой и вытер глаза, все еще широко улыбаясь. - Я себе представил, как эти писаки будут сидеть, открыв свои рты от изумления!
   - Да уж... - Мама так же внесла свою лепту в оценку моих речей. - И что дальше?
   - Дальше, я напомню им о том, что, в свою очередь, когда в Польше вспыхнул мятеж против законной власти, Америка поддержала именно Россию, сравнив Польшу с сепаратистами-конфедератами...
   - Браво, Миша! - Вдовствующая Императрица одобрительно закивала. - Правильно, нужно готовить почву для общественного мнения относительно возможных инцидентов с Польшей.
   - Ну, так вот, - продолжил я, - напомню, что именно русский флот встал на защиту гаваней Нью-Йорка и Сан-Франциско, продемонстрировав Англии и Франции, что в случае атаки на эти порты, защищая дело свободы в США, в войну вступит Россия. Тем самым тогда удалось предотвратить вмешательство этих держав в ход гражданской войны на стороне Юга. В общем, скажу, что Америка и Россия никогда не воевали между собой, и всегда были добрыми союзниками, оказывающими поддержку друг другу в трудные минуты. Россия всегда верила и знала, что может рассчитывать на дружбу и помощь США, и всегда была готова на самые решительные шаги в деле поддержки Соединенных Штатов. Нас мало что разделяло в прошлом, и теперь, когда в России настает новая эра свободы и демократии, наши страны должны сплотиться вокруг общих идеалов, с тем, чтобы помочь народам всего мира сбросить иго рабства и угнетения.
   - Эпично. - оценил Сандро. - Но, что ты скажешь по существу? Признаюсь, мне самому любопытно послушать.
   - Начнем с наиболее близких американцам тем. Во-первых, я сообщу, что мы отменяем ценз оседлости для евреев и снимаем всякие ограничения относительно их, и всех других прочих. Мы готовы организовать отъезд всех желающих евреев в США. Правда, в виду войны, у нас пока ограничены ресурсы, но мы готовы принять финансовую поддержку от благотворительных еврейских организаций США. Во-вторых, мы вводим всеобщее избирательное право, разрешив голосовать, в том числе, и женщинам. Более того, мы разрешим голосовать даже за детей, ведь те семьи, у которых больше детей, больше заинтересованы в том, какое будущее их ждет!
   - Какая-то ересь, честно говоря. - Мама скептически покачала головой. - Как голосовать за детей? И зачем?
   - Ну, технически дело не сложное. Нужно кому-то из родителей, придти с документом на избирательный участок до дня голосования и зарегистрировать своих детей на свой бюллетень. И тогда ему зачтут не только его голос, но и голос всех детей. Вообще, я бы не зацикливался на этой теме. Для пропаганды это красиво, а Государственная Дума у нас существует, чтобы забалтывать и хоронить в комиссиях любые благородные идеи Императора. Иначе, зачем она нам нужна?
   Я сделал глоток коньяка и продолжил:
   - Так вот, у нас поголовная демократия, права человека и прочая лабуда цветут пышным цветом, причем, по ряду позиций, мы опережаем даже США, ведь там женщины голосовать практически не могут на федеральном уровне, а уж про всяких негров я молчу. Про то, что мы опережаем весь мир по уровню демократичности, я не забуду особо подчеркнуть.
   - А как ты выкрутишься с самой болезненной для американцев темы, по поводу того, что у нас Империя и Император? - Великий Князь с интересом посмотрел на меня. - Ведь тут принципиальный вопрос. Россию всегда обвиняли именно в деспотизме. Как тут быть?
   - Подумаешь, Император. Традиция у нас такая. В Англии вон тоже монархия. Русские любят пышные титулы и пышные церемонии. Народу нравится. И вообще, мы Освобождение строим и освободительством занимаемся. И наличие Императора прежде не мешало нашим странам поддерживать друг друга. Например, когда на Царя Александра было покушение, Конгресс США принял специальную резолюцию, поздравляющую русского Императора с чудесным спасением. А бумагу с этой резолюцией привез в Санкт-Петербург лично заместитель морского министра Соединенных Штатов, для чего впервые в истории паровой монитор пересек Атлантический океан. Так что не мешала монархия нашим отношениям раньше, с чего бы она начала мешать сейчас да еще под таким идеологическим соусом? А, кроме того, в России готовится к принятию Конституция, действует всенародно избранный парламент, нынешнее правительство избранно именно законным парламентом. Что касается некоторых имеющихся ограничений, ну так война же идет, приходится принимать меры, продиктованные обстоятельствами. Обстоятельства исчезнут, и Россия окончательно превратится в светоч свободы и демократии.
   - Превратится? - уточнил Сандру.
   - Изволите сомневаться? - я рассмеялся. - Напрасно! Что называется, будем святее Папы Римского и впереди планеты всей. И демократия, и социализм, и народовластие, что называется - все на любой вкус. И везде мы первые. А что касается нюансов, то это дело такое. Традиции, менталитет, народные инициативы, перегибы на местах. И вообще, в Америке негров линчуют на улицах, мы же ничего не говорим на сей счет.
   - Думаешь купятся?
   - Почему бы и нет? Поверь моему столетнему опыту. Америка, когда ей это выгодно, способна сотрудничать с самыми экзотическими странами и режимами. Например, во многом именно американцы участвовали в индустриализации, которую проводили большевики. И никакие идеологические разногласия им не помешали. Мы же американским властям даем широкие возможности и для совместных действий, и для получения пропагандистских бонусов от дружбы с таким позитивным союзником. Кроме того, мы создадим максимально благоприятный режим для американских инвестиций в Россию. Нам от них нужно все - заводы, технологии, специалисты и, конечно же, деньги. Нам срочно нужно проводить электрификацию, индустриализацию и механизацию, нашему сельскому хозяйству нужны трактора, комбайны, всякий инвентарь. Нам нужны программы помощи и открытые кредитные линии. Нам нужно обеспечивать Освобождение новыми достижениями и новыми перспективами.
   - Все это чудесно, только вот будут ли они так много вкладывать в Россию? Что-то я сильно сомневаюсь в успешности этой затеи. Зачем им растить конкурента?
   - Сандро, у нас есть общие интересы, но мы мало пересекаемся в вопросах конкуренции. США - морская держава, Россия - континентальная. Мощный флот нам без надобности, а Америке не нужна мощная наземная армия. Ресурсы Соединенных Штатов огромны, а с Россией они станут практически безграничными. До того момента, когда Россия окрепнет настолько, чтобы стать реальным конкурентом США пройдут десятилетия. Сейчас нам нечего делить, а вот противники у нас общие - Англия, Франция и Германия. Вашингтону нужна сухопутная сила в Европе и в Азии, дабы иметь возможность, не привлекая наземные силы, давить американских конкурентов по всему Евразийскому материку.
   - Таскать для них каштаны из огня? - военный министр скривился. - Стоит ли?
   - А мы чем заняты последние годы? Разве не таскаем каштаны для Англии и Франции? Россия сейчас слаба и неизбежно будет играть вторым номером в любой партии. Какие у нас варианты? Англия и Франция? Увольте! Я с удовольствием спляшу на могилках их империй. Германия? Опасно! Германия близко и усиление Германии для нас чревато либо экономической оккупацией, либо открытой войной. Причем войной именно сухопутной, где наши интересы сталкиваются напрямую. А Америка далеко, ее интересы пока тоже далеко и не противоречат нашим. К тому моменту, когда мы всерьез пересечемся, Россия уже окрепнет и сферы ее интересов шагнут далеко за границы Империи. Ослабленная раздробленная Европа, твердые позиции на Ближнем Востоке, Проливы, Арктика, и распад Китая на несколько государств - вот список наших приоритетов в ближайшие полвека. И по многим позициям, наши интересы и интересы США не находятся в принципиальном противоречии. Нас не разделяют ни экономические интересы, ни стратегические цели, ни идеология. А через двадцать-тридцать лет, вероятно, уже новый Император Всероссийский будет принимать решения о новых интересах и стратегии развития Империи. Возможно, по итогам Второй Мировых войны, мир вполне может разделиться на сферы влияния США и России. А пока что нам делить нечего. Мы вполне можем быть добрыми союзниками.
   Прервав свое вступление, я позвонил в колокольчик. На пороге появился дежурный адъютант.
   - Голубчик, организуйте нам кофе, будьте так любезны.
   Когда адъютант бесшумно испарился, я спросил у присутствующих:
   - Надеюсь, никто не будет возражать против кофе?
   - Пожалуй.
   Сандро кивнул рассеяно. Мама промолчала, погруженная в какие-то свои мысли. Мне же пауза была нужна для того, чтобы собраться с мыслями и разогнать сон. Когда же отучусь растекаться мыслью по древу? Вот, что за дурацкая манера? Я же Император, а не лектор из общества по распространению!
   Подали кофе. Взяв крохотную чашечку, я осторожно отпил. Нет, оттягивать кота за хвост больше нельзя. Пора продолжать.
   - Возвращаясь к экономике и возможности инвестиций со стороны США в имперскую экономику России. Что нам для этого нужно? Первое - диктатура закона. В будущем, те же США возьмут на вооружение идеологическую доктрину, утверждающую, что для стремительного экономического и промышленного роста в стране должна обязательно быть демократия и все приличествующие демократии институты. Однако история со всей определенностью доказала, что это утверждение не только ошибочно, оно еще и направленно на развал экономик стран-конкурентов. Все дело в том, что на начальном этапе для развития торговли, промышленности и деловой активности в целом, а так же для привлечения капитала из-за рубежа, совершенно не имеют значения всякого рода демократические институты, которые в несозревшем обществе приводят лишь к хаосу и разгулу коррупции, а важна адекватность, прогнозируемость, твердость и незыблемость законов, которые определяют экономические взаимоотношения, гарантируют права собственности и позволяют без опасений вкладывать деньги в развитие. Даже тот уровень коррупции не имеет решающего значения, если, конечно, ее размер можно заложить в расходы и остаться при этом в существенной прибыли. Так вот, для этого важнейшим фактором является именно диктатура закона и четко работающий репрессивный аппарат, который не позволяет нарушать закон и слишком разрастаться коррупции. Причем, закон обязательно должен быть одинаков для всех, будь то крестьянин, Великий Князь или иностранный инвестор. Ибо, как только восторжествует доктрина "Друзьям все, врагам - закон", так можно прощаться с перспективами быстрого роста, поскольку страна сначала начнет развиваться все медленнее, а потом и вовсе пойдет в разнос.
   - Ты можешь привести пример такого утверждения? - Великий Князь счел нужным проверить мои выкладки. - Какие страны в будущей истории смогли сделать такое вот чудо на диктатуре закона? Очевидно, это какая-нибудь Германия?
   Я пожал плечами.
   - Ну, Германия тоже, но она не самый яркий пример, ведь у немцев стартовые условия совсем другие. Удивишься, но это такие страны, как Китай, Сингапур, Гонконг, Южная Корея, Формоза, Япония, некоторые королевства Ближнего Востока, которые мудро распорядились своими ресурсами. Но у арабов, хотя бы были ресурсы, а тот же Сингапур, кстати, начинал в условиях, когда даже питьевую воду и строительный песок приходилось закупать за границей, поскольку даже этого у них не было. И за три десятка лет они смогли прыгнуть в своем развитии от ужасающей нищеты в одну из самых ярких жемчужин мировой экономики. Собственно, Сингапур, Формозу, которую в будущем именовали Тайванем, Гонконг и Южную Корею именовали "Азиатскими тиграми", которые за считанные десятилетия из бедности шагнули практически на вершину экономического Олимпа. Так что было бы желание и твердая воля. Тот же Ли Куан Ю, будучи бессменным премьер-министром Сингапура на протяжении тридцати одного года, и стал тем правителем, который создал новую великую страну на пустом месте. Заметь, никакой особой демократии в упомянутых мной азиатских странах в первые десятилетия вообще не было, а была самая натуральная диктатура. Даже через полвека после описываемых событий, в Сингапуре продолжали бить бамбуковыми палками не только преступников, но и солдат в армии, учеников в школах, детей дома, а сами палки для телесных наказаний продавались в любом магазине. За выброшенную мимо урны бумажку можно было получить удар палкой от полицейского и штраф в тысячу долларов. А коррупционеров публично казнили через повешение. И плевать власти хотели на возмущение всякого рода защитников прав человека. И с коррупцией методы борьбы там были довольно просты. Как говорил тот же Ли Куан Ю: "Начните с того, что посадите трёх своих друзей. Вы точно знаете за что, и они знают за что". Но вернемся к нашим условиям. Из диктатуры закона и мудрой экономической политики, рождается русское экономическое чудо. Вся политика государства и его правительства должны быть направлена на создание условий для быстрого роста во всех основных сферах экономики, для строительства предприятий, для переноса в Россию производства всех стратегически важных компонентов машиностроительной промышленности, особенно памятуя, что эта мировая война не последняя и нам нужно срочно готовиться к новой, дабы иметь возможность вести войну на нескольких фронтах, войну любой длительности и иметь при этом самое совершенное вооружение в достаточных количествах, выпуск которого не должен зависеть от внешних поставок. Благо Россия имеет достаточно ресурсов практически для всего. Нам нужно насытить экономику машинами, станками, оборудованием и, самое главное, специалистами, которые будут выпускать продукцию без брака и в достаточном количестве. И, конечно же, насытить сельское хозяйство тракторами, комбайнами и прочим инвентарем. Разумеется, официально все это будет приближать Освобождение.
   - Кстати, о сельском хозяйстве. - Сандро встрепенулся. - У нас пока совсем все плохо и с двигателями, и со станками, и с тракторами, и, главное, очень плохо с землей для крестьян. Ты говорил о наделах, о повышенных наделах для граждан, но ты так и не сказал, где возьмешь для них землю.
   - Да, с землей плохо, - вынужден был согласиться я, - и взять ее в достаточном количестве негде. Однако призрак революции нам шепчет в ухо мысль, что надо что-то делать и делать быстро. При всем моем уважении к реформам Столыпина и солидарности со многими ее конечными целями, нужно признать, что реформа эта не смогла решить несколько главных вопросов, которые нужно решать нам. Начнем с простого, реформа не смогла существенно повысить урожайность, и тем самым, не смогла обеспечить прирост урожайности выше уровня роста населения, что неизбежно ведет к нехватке продовольствия. Причем, нехватке все ускоряющейся. С одной стороны, нам несколько помогла война, фактически обрубив поставки товарного зерна за границу и уменьшив тем самым внутренний дефицит, но, с другой стороны, десять-пятнадцать миллионов кормильцев стали в армии прожорливыми едоками, что еще хуже. Но мы должны понимать, какую бы реформу мы сейчас не устроили, все станет еще хуже.
   - Почему? - Сандро удивленно поднял бровь.
   - Тут вот в чем дело. Что бы мы сейчас не сотворили, нарушится производство товарного зерна в крупных хозяйствах, и нарушится на довольно ощутимый срок, возможно на пять лет, а, возможно, и на все двадцать. А мелкие хозяйства, не имея сельскохозяйственной техники, инвентаря, качественного посевного материала и оборотных средств, в лучшем случае, прокормят лишь сами себя, и то, я лично в этом сильно сомневаюсь. Как бы России на ближайшие лет десять не превратиться из крупного экспортера зерна в крупного импортера.
   - А действительно ли нужно все ломать?
   - А иначе революция. И никакими лозунгами и идеями Освобождения мы кризис не решим, не разрешив земельного вопроса. Поскольку реформа Столыпина пока привела лишь к критическому росту социальной напряженности на деревне. Больше половины крестьян против этой реформы и мечтают о простом, как им кажется, пути, где надо взять все, да и поделить. Причем, как ты понимаешь, основные недовольные как раз остались в общинах, поскольку те полтора миллиона домохозяйств, которые уже получили землю в собственность, вряд ли захотят ее отдавать. А вот двенадцать миллионов еще не получили. Правда половина из них подала соответствующие заявки. Впрочем, ты наверняка знаешь эти цифры. В общем, мы имеем следующую картину. У огромного количества людей реальные проблемы с едой и будущим, часть из этих людей находится сейчас под ружьем и стоит нам промедлить, как вся эта многомиллионная масса солдат может повернуть свои штыки против нас, пойдя за всякими левыми эсерами и большевиками. А значит, мы должны быстро решить три проблемы. Первая - как-то накормить людей, вторая - снять социальную напряженность, и третья - заложить основы дальнейшего развития. Собственно, нам нужно добиться увеличения урожайности, уменьшения количества народу в деревне, и обеспечить занятость всех этих людей вне деревень. Иначе у нас так и будет по три десятины земли на работника.
   Сандро хохотнул.
   - Всего-то! Все-то ты красиво сказал, но так и не сказал, где же ты возьмешь землю? Насколько я помню, тот же Столыпин оценивал срок реформы где-то лет в тридцать, а мы еще и до середины этого срока не добрались. И судя по твоим рассказам про будущее, рискуем и не добраться вообще!
   Я раскурил трубку и затянулся, выпуская клубы ароматного дыма.
   - Знаешь, Сандро, я сегодня подписывал повеление о формировании 777-го Соловецкого полка полковника Слащева. И мне пришла в голову забавная мысль - в Русской Императорской армии 777 полков, а в Российской Империи 777 уездов. Забавное совпадение, не так ли?
   - Ну, забавное, - военный министр пожал плечами, - и что?
   - Подумалось, а не собрать ли нам съезд солдатских крестьянских депутатов?
   - Это еще что за ересь?
   Я усмехнулся Вдовствующей Императрице.
   - Это, Мама, не ересь, на научный факт. Сборище с таким названием было в той истории, которая не случилась. Так вот, мы можем устроить похожее сборище для решения наших проблем и перекладывания ответственности на чужие плечи. И, как говорят в Одессе, поиметь с этого свой маленький гешефт.
   - Миша, не говори загадками!
   - Просто мысль такая - объявить от имени "Фронтового Братства" учредительный съезд "Братства по оружию" - организации действующих военных и ветеранов в отставке. Съезд соберем в Москве, к примеру, в Манеже. От каждого полка по одному делегату, то есть 777 делегатов. И разослать по всем уездам клич, пусть среди местных ветеранов выберут по одному делегату от каждого уезда. Причем, еще до выдвижения сообщить всем, что одним из вопросов съезда будет вопрос прошения мне об основных принципах грядущей земельной реформы. И оговорить, что выдвижение в полках происходит на общеполковом собрании представителей, допустим, от каждого взвода по одному человеку. И по похожей схеме в уездах.
   - А зачем так сложно? - Мама удивилась. - Ведь есть же командиры или те же земтсва. Возникнет хаос и вообще...
   - Нет, существующие структуры не годятся. Во-первых, это общественная организация и никакие официальные органы власти к ней никакого отношения не имеют. А, во-вторых, я реально хочу собрать в Москве крестьян, причем крестьян-военных. А не офицеров, не помещиков и прочих предводителей дворянства.
   - Ну, допустим, соберется этот балаган в Манеже. И что это даст нам для решения проблемы?
   - Соберем их на Манеже, - я усмехнулся каламбуру, - числа где-то первого июня. А до этого устроим панику на рынке земли сообщениями о неминуемой национализации помещичьей, монастырской, дворянской и прочей земли, которая не принадлежит крестьянам. Эта тема будет активно обсуждаться на солдатских собраниях и на уездных сходах, да еще и пресса поможет, так что панику на рынке создать несложно.
   - И тут же получишь новый заговор!
   - Да, неплохо бы, - согласился я, - если не сложится, нужно будет самим организовать провокацию. И почистить особо глупых. Так вот, параллельно с этим, Дворянский банк прекратит давать кредиты под залог имений и прочей земли, и сообщит клиентам, что, вероятнее всего, их уже заложенная земля будет изъята в обмен на облигации государственного займа, но не факт, ведь слухи ходят самые нехорошие, как бы просто не национализировали. Ну, а вот Крестьянский банк начнет давать кредиты под залог любой земли, давая примерно полцены от рыночной стоимости. Причем от реальной стоимости на момент выдачи кредита. Так что нашим славным помещикам придется или спешно продавать землю, обваливая цену массовым предложением, или брать кредит в банке на еще более невыгодных условиях.
   - Да ты аферист! - восхитилась Мама. - А потом что?
   - А потом, оставшаяся у помещиков земля будет действительно, так сказать, принудительно выкуплена государством, которое рассчитается по справедливой цене на момент пика паники, которая как раз за день перед объявлением о выкупе и будет зафиксирована.
   - По справедливой цене? - Сандро нервно рассмеялся. - Да ты благодетель!
   - Конечно, - кивнул я, - ведь государство выдаст облигации на полную реальную стоимость на момент выкупа. Причем облигации эти будут в виде шестипроцентного займа на двадцать лет с правом ежегодного получения дохода от процентов по займу. Кроме того, эти облигации можно продать, обменять на землю из государственных резервов, естественно не сельскохозяйственную. Или даже купить на сумму облигаций акции государственных предприятий. Так что мы никого не обманываем и все справедливо. Ведь могли просто национализировать безо всякой компенсации. Но мы свято чтим частную собственность.
   - Ты хочешь взвалить на бюджет такую тяжесть, как ежегодные выплаты по займам? На двадцать-то лет?
   - Ну, как я уже сказал, я предвижу, что часть облигаций будет обменена или продана, в том числе и Крестьянскому банку, а кроме того, нужно помнить, что стоимость облигаций номинирована в рублях, а какой будет инфляция и какой будет реальный курс рубля через десять-двадцать лет - это большой вопрос. Да и сами держатели этих бумаг все прекрасно понимают и вряд ли массово будут держать их все двадцать лет.
   - Ты думаешь, что не будет проблем?
   - Ну, проведем подготовительную работу. В конце концов, Нечволодов у нас еще и министр финансов, да и СИБ с Имперским комиссариатом нужно чем-то заниматься. К тому же, как ты знаешь, Нечволодов спит и видит еще одну реквизицию, повторив опыт из будущего, когда в США в качестве мер борьбы с кризисом, под угрозой тюремного заключения, изъяли у населения все золото. Но мы сейчас не об этом...
   - Так, а что с этим твоим балаганом на Манеже? - Мария Федоровна вернула мне нить разговора. - Полторы тысячи человек соберутся и что?
   - О, Мама, это отдельная красивая история!
   - О, мой мальчик, ты нас весь вечер радуешь красивыми историями, - вздохнула она, - вот только все эти истории чреваты большими потрясениями!
   - Вот это точно сказано. - я кивнул с чувством глубочайшего удовлетворения. - Точнее и не скажешь. В общем, соберутся в Манеже 1554 делегата, выступлю я с приветственным словом от имени благодарного Отечества. А затем выступит премьер Нечволодов с тезисами вкусняшек для наших героических воинов и ветеранов. Первое - за всеми воинами закрепляется право на свою часть общинного надела, или отруба, или земельного участка, которым он владел до призыва на воинскую службу. Второе - в случае, если установленный для данной губернии размер надела больше изначально имеющегося у воина надела, тогда ему дорезать недостающий участок. Третье - воин имеет право поселиться в той губернии или области, где пожелает, получив вместо своего старого надела по месту прежнего жительства новый надел с учетом установленных для данной местности размеров наделов. Четвертое - за каждый год на воинской службе или за каждые три месяца на фронте размер полагающегося участка увеличивается на одну пятую часть установленных для данной местности размеров наделов. Пятое - за каждую боевую награду воин получает дополнительное право на одну третью часть установленных для данной местности размеров наделов. Шестое - воин имеет право отказаться от части или от целого надела, передав его в Имперский земельный фонд и получив либо денежную компенсацию по установленному курсу, либо возможность получить льготный товарный кредит в виде семян, скотины, лошади, инвентаря, техники и прочее. Седьмое - воин в любое время может взять льготный денежный или товарный кредит в Крестьянском поземельном банке под залог своей земли. Восьмое - при участии в программе переселения в Сибирь и на Дальний Восток воин дополнительно получает государственную помощь, дополнительный льготный товарный и денежный кредит, и освобождается от налогов на пять лет. Девятое - воинам, которые организуют сельскохозяйственную артель, объединив свои наделы под общим началом, объявляются дополнительные привилегии в виде дополнительной государственную помощи артели, дополнительного льготного товарного и денежного кредита, и освобождения таковой артели от налогов на десять лет в Европейской части России и на двадцать в Сибири и на Дальнем Востоке. Я думаю, что под это подпишутся большинство делегатов, выдвинув эти тезисы, в качестве позиции воинского крестьянства России для Государственной Думы.
   Я плеснул себе коньяку и промочил пересохшее горло.
   - Что касается собственно земли. Во-первых, нужно сделать красивый жест и заявить, что почти вся кабинетная и удельная пахотная земля передается в Имперский земельный фонд для последующего передела. Во-вторых, ввести законодательные ограничения на владение землей пахотной и для пастбищ, оставив права владения только у тех, кто этим полем живет, а не просто сдает его в аренду. В-третьих, установить ограничения по максимальному размеру земельного надела для каждого, причем сбросить определение такого размера на усмотрение властей или крестьянских съездов в каждой губернии. Тут нужно отвести громы и молнии народного недовольства от правительства и непосредственно Императора. Пусть делят то, что есть в каждой губернии. Другой земли нет все равно. Да, и размер общинного участка земли так же будет определяться из этой нормы, то есть пропорционально количеству крестьян в общине. А значит, общинники на съезде будут сдерживать свои аппетиты по уменьшению минимального надела. В-четвертых, установить, что каждый землевладелец может либо продать излишек своей земли по свободной рыночной цене, либо обменять ее в определенной пропорции на непахотную землю в своей губернии или за Уралом, либо обменять стоимость своего излишка на доходные билеты государственного займа. Главной опорой и главным мотором земельной реформы сделать Фронтовое Братство или, если угодно, Братство по оружию. После Манежа, провести собрания в каждом полку и в каждом уезде, обсудить проект реформы, предложить выдвигать свои наказы, выбрать по одному делегату уже на Всероссийский съезд аграриев. В общем, породим бурное движение с обсуждениями, предоставив низам самим формировать повестку дня земельной реформы. Пусть хоть морды друг другу бьют, лишь бы революций не устраивали. Правительство будет поддерживать прогрессивные идеи, а я буду над схваткой, буду надувать щеки и заверять всех в том, что я полностью на стороне народа и крестьянина в частности. Нам нужна передышка, нужно сбить накал проблемы. И в этом вопросе я полагаюсь на солдат и ветеранов, которые должны будут костьми лечь за свои личные привилегии. Нужно отложить вопрос до конца войны, и тут тезис о том, что земельный передел нужно устраивать только после возвращения фронтовиков домой, играет на нашей стороне. Нам нужно выиграть год-два. Два года без революции. И дальше ее уже не случится. После Победы будут совсем другие настроения. Да и Россия изменится к тому времени самым кардинальным образом.
  

* * *

* * *

Продолжение следует...

  
   Огромное спасибо всем тем, кто поддержал и поддерживает работу над циклом книг "Новый Михаил".
   С благодарностью и уважением,
   Владимир Бабкин, автор
  
   Для благодарных читателей.
   Карта Сбербанка России 4276380091872338
   PayPal.Me/VBabkin.
   Web Money: R243536573175 (рубли), Z201674556507 (доллары), E310332365025 (евро), U628111196685 (гривны)
   Спасибо!


Оценка: 9.00*42  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Славная "Спорим, ты влюбишься?" (Женский роман) | | М.Ваниль "Влюбленная в сладости" (Женский роман) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 3" (Любовная фантастика) | | Л.Миленина "Золушка из подземелья (возвращение дракона)" (Любовное фэнтези) | | A.Michi "Чародейка его светлости" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Мар "Куда улетают драконы" (Приключенческое фэнтези) | | К.Болотина "Помощница особого назначения" (Современный любовный роман) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | О.Обская "Единственный, или Семь принцев Анастасии" (Попаданцы в другие миры) | | А.Стасина "Я рожу от тебя детей" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список