Бабкин Владимир Викторович: другие произведения.

Прода Н.М.-3 Государь Революции

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 6.65*54  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Цикл "Новый Михаил". Книга-3: "Государь Революции". ПРОДА ОТ 19 АВГУСТА 2018 ГОДА. ГЛАВА 15. ВСТРЕЧНЫЙ ПАЛ


ЦИКЛ "НОВЫЙ МИХАИЛ"

КНИГА ТРЕТЬЯ

"ГОСУДАРЬ РЕВОЛЮЦИИ"

ПРОДА ОТ 19 АВГУСТА 2018 ГОДА


Глава 15. Встречный пал

  
   "Дорогой Майкл!
   Признателен тебе за твое письмо. Действительно, события развиваются прискорбным образом, и я не могу не выразить сожаление поспешностью действий наших французских союзников. Могу лишь отнести возникший инцидент и реакцию на него на всем известную горячность, свойственную французскому темпераменту. К тому же, не стоит забывать, что республики более подвижны и непостоянны по сравнению с опирающимися на Традицию монархиями, степенными и последовательными в своей политике.
   Однако же, признаюсь, меня удивил тон твоего письма и выраженные в твоем послании требования. У меня сложилось впечатление, что ты не совсем отдаешь себе отчет в сути и масштабе происходящих событий.
   Упоминая Традицию и другие преимущества монархии, я указывал на определенную последовательность проводимой государством политики, достигаемой, как за счет долгого стабильного правления монарха, так и за счет преемственности политики его правительств. Тем не менее, и при монархиях случаются потрясения, когда Наследником и Преемником Короны становится лицо, не готовое к Правлению, лицо, получившее Корону в силу стечения обстоятельств, не понимающее всей глубины государственных интересов и хода процессов в мире. И последствия такого Правления, как правило, бывают весьма трагическими. К счастью для всех, срок такого Правления обычно крайне недолог.
   Позволю себе дать несколько советов тебе, как моему кузену и царственному собрату, на правах старшего и более опытного в делах Правления монарха.
   Совет первый. Не следует никогда забывать о том, что государство - это огромный механизм, который, словно гигантский корабль, имеет определенную инерцию и попытки слишком резко сменить курс могут закончиться весьма плачевно, как для корабля, так и для его капитана. Не говоря уж о том, что нужно всегда осознавать саму возможность для такого резкого поворота, включая наличие мелей, подводных скал и прочих опасностей, которые часто возникают, при отклонении в сторону от установленного фарватера. Поэтому для капитана корабля так важны хладнокровие и трезвая оценка ситуации, соизмерение своих желаний и реальных возможностей, умение находить лучший вариант среди имеющихся обстоятельств.
   Совет второй. Всему должно быть свое место и свое время. Нельзя устраивать крупный ремонт или перестройку корабля в открытом море, в особенности, если идет морское сражение. И уж, тем более, нельзя выходить из боя, предпринимая провокационные маневры в отношении собственной эскадры, поскольку в этом случае такой корабль могут потопить обе стороны боя.
   Совет третий. Нужно помнить, что каждое государство - это взаимодействие четко выверенных связей и интересов, связывающих государство в единое целое, и поддерживаемое связями и интересами внешними. Нарушение установленного порядка приводит к хаосу и распаду общества и государства как такового. Договор элит, как вне государства, так и внутри его - вот залог к процветанию и долгому правлению монарха. Все попытки монарха нарушить установленный естественный порядок будут встречать сопротивление и противодействие всех элит, и правление такового монарха будет весьма недолгим и достаточно трагичным.
   Самое разумное, что может сделать ответственный монарх - соблюдать установленные правила, некоторые из которых я обозначил в своих советах. Даже небольшое имение может прийти в упадок и погибнуть при известном самодурстве владетеля, что уж говорить об огромном государстве. И лучшее, что может сделать такой неспособный к управлению владетель - вручить управление более способному лицу, отойдя от дел самому.
   Прости мои старческие разглагольствования и советы, ты же знаешь, старики так любят это дело. Возвращаясь к теме твоего письма, хочу заверить тебя, что сделаю все от меня зависящее, для разрешения возникшего конфликта, что, признаюсь, будет весьма затруднительно сделать, при сохранении в неизменном виде твоей политики. Впрочем, может оказаться, что одним этим уже не обойтись, и для действительной нормализации отношений между союзниками, могут потребоваться и более глубинные изменения в Российском государстве. Порой, долг монарха состоит в том, чтобы взять на себя личную ответственность и пойти на определенную жертву ради благополучия своего Отечества.
   Прими и проч.
   Твой кузен, Джорджи
   Сандрингем-хаус, 7 апреля 1917 года"
  

* * *

   "Дорогой Джорджи!
   Благодарю тебя за твое теплое и искреннее послание. Ты прав, разумеется, любому капитану корабля требуется осмотрительность, а любому владетелю имения нужна рачительность в делах. Но если капитан корабля видит, что его эскадра идет на скалы и при этом не реагирует на его сигналы, то он должен принять меры по спасению своего корабля и экипажа. Точно так же, трудно сосредоточиться на рачительном управлении имением, если твои соседи, коих ты полагал добрыми твоими друзьями, пытаются под покровом ночи поджечь твой дом и настроить твоих домочадцев против тебя.
   Однако же оставим наши притчи мудрецам и поговорим о насущных делах.
   Итак, первое. Россия не отказывалась и не отказывается от своих союзнических обязательств, но моей армии требуется время на восстановление дисциплины и организации, на завершение снабжения и пополнение частей личным составом. Учитывая тот факт, что именно англо-французские усилия во многом и стали причиной возникшей дезорганизации в русской армии и в русском государстве, то официальные Париж и Лондон, как заинтересованные в конечной победе союзники, должны признать необходимость пересмотра сроков наступления частей Русской Императорской армии на всех фронтах этой войны.
   Второе. Как я уже писал тебе, ситуация в России и в русской армии сейчас крайне неустойчива и любой кризис может дать толчок революции и выходу Российской Империи из войны. В такой ситуации требования об участии русских войск в наступлении в сроки, не позднее 15 апреля, я не могу воспринимать иначе, как сознательное провоцирование Великобританией и Францией катастрофы на Восточном фронте и в моей Империи в целом, что не может с моей стороны остаться без внимания.
   Третье. Форсирование конфликтной ситуации вокруг Русского Экспедиционного корпуса во Франции я не могу не считать частью усилий по провоцированию в России общественного возмущения, беспорядков и революции, поскольку сообщения об этом безусловно вызовут в моей Империи крайне острую и негативную реакцию, последствия которой для союзнических отношений трудно переоценить.
   Четвертое. Для урегулирования возникшего положения, необходимо срочно собрать трехстороннюю полномочную комиссию в Париже, после чего уточнить взаимные обязательства в рамках решений, принятых на Петроградской конференции союзников.
   Пятое. Выполняя свои союзнические обязательства, в случае, если, тем или иным способом, война не будет прекращена в течение периода, заявленного в инициативе "Сто дней для мира", а союзнические отношения между нашими странами будут в полной мере восстановлены и урегулированы, Российская Империя берет на себя обязательство принять участие в летней кампании, начав боевые действия на своих участках фронта не позднее 9 июля 1917 года.
   Мы подошли к крайней черте. Необходимо до конца сегодняшнего дня остановить развитие конфликта между нашими странами, угрожающее самому участию России в войне в сложившемся формате. Я вновь протягиваю руку дружбы и союза, ответ теперь за Лондоном и Парижем.
   Надеюсь на твое неизменно доброе отношение и участие в этом деле.
   Прими и проч.
   Твой кузен, Майкл,
   Москва, Кремль, 7 апреля 1917 года".

* * *

  
   МОСКВА. ДОМ ИМПЕРИИ. 25 марта (7 апреля) 1917 года.
   Пять листов бумаги лежали передо мной на столе. Точнее сказать - четыре послания на мое Высочайшее Имя из от разных отправителей и одно, только что написанное мной, письмо для Джорджи. Написанное, но не отправленное, поскольку характер входящей корреспонденции заставил меня пока придержать отправку.
   Первым шло личное письмо моего царственного собрата короля Георга V, в котором в высоком аристократическом стиле мне предлагалось очистить помещение.
   Вторым был доклад генерала Ерандакова, в котором в частности говорилось следующее:
   "Петроградским отделом Контрразведывательного отделения Главного управления Генерального Штаба установлено, что на территории крепости-порта Кронштадт отмечается высокая активность моряков Британской флотилии подводных лодок. Указанные лица вступают в многочисленные контакты с офицерами и нижними чинами Балтийского флота. Основная тема разговоров - германские шпионы в окружении Вашего Императорского Величества подталкивают Ваше Величество к выходу России из Антанты и вступлении в войну на стороне Центральных держав, с передачей русских боевых кораблей Флоту Открытого Моря Германской Империи. Отмечены факты брожения среди личного состава Балтийского флота".
   Третья бумага была менее скромной и была телеграммой лично от генерала Гурко.
   "Сообщаю Вашему Императорскому Величеству о прибытии в Ставку главы французской военной миссии в России генерала Лаваля и об имевшей место встрече между мной и Лавалем. Мне был передан текст французского заявления, которое было представлено Вашему Императорскому Величеству послом Палеологом. Генерал Лаваль выразил сожаление относительно сложившейся ситуации и заверил во всяческой поддержке со стороны Антанты любых действий Русской Императорской армии, верной своему союзническому долгу. Мне, как Верховному Главнокомандующему Действующей армии, было предложено назначить своего представителя во совместную франко-русско-британскую комиссию по урегулированию инцидента и дать приказ генералам Лохвицкому и Марушевскому воздержаться от любых действий без согласования со мной. Жду повелений".
   И совсем уж изюминкой была коротенькая записка:
   "Государь! Только что у меня был с визитом британский посол Бьюкенен. Приехал с формальными поздравлениями относительно моего титула Наследника Престола. В ответ на мое откровенное заявление о нетерпимости для меня самой такой мысли, выразил сожаление сим фактом и уверенность, что Дмитрий, безусловно, станет лучшим Императором, поскольку сам поосол может в этом вопросе опираться на личные впечатления и на впечатления британских офицеров, имевших с ним встречи в Персии. Павел."
   Вот так вот. Взялись за меня всерьез, и Игра пошла по-крупному. Явно следует ждать захода с козырей. Впрочем, даже эти четыре бумаги в полной мере демонстрировали отчаянное положение, в котором я оказался. Письмо Георга прямо указывало на желательность моего отречения, а действия, причем, действия совместные и скоординированные, Британии и Франции явно направлены на организацию переворота и фактического отрешения меня от власти.
   Прямые контакты через мою голову с руководством Ставки и Наследником, британские моряки в Кронштадте - все это лишь верхушка айсберга, я был в этом уверен. Наверняка это лишь фрагмент мозаики, достаточно вспомнить те же самые триста отделений Военно-Промышленного комитета, а во главе многих из них стоят масоны. А еще есть обиженные и напуганные промышленники и прочие финансовые тузы, есть немало (очень немало!) любителей французской булки и британской жизни, есть до одури верные "союзническому долгу" офицеры и генералы, типа того же Деникина, да и мой военный министр отказывается публично отречься от масонства.
   Власть утекает, словно вода сквозь пальцы. Если я не переломлю ситуацию прямо сейчас, то к завтрашнему утру я вполне могу бодро писать бумагу о своем отречении. Хорошо еще если портьерой не придушат свои же. Уже сейчас чувствуется, что многие считают меня, как говорят янки, "хромой уткой", с которой можно уже и не считаться или, как минимум, готовить себе запасные аэродромы. Вот тот же Наследничек - Великий Князь Павел Александрович, с одной стороны, вроде как, и проявил верноподданнические чувства, немедля доложив о визите Бьюкенена, но с другой, сам не поехал ко мне, а лишь тайно отправил записку, явно не желая лишний раз светиться, ибо мало ли как все повернется!
   Что ж, милый Джорджи, видит Бог, я пытался найти выход, который устроил бы всех.
   - Илларион! Срочно найдите мне Суворина!
   Пламя со спички перетекло на смятый лист бумаги. Я смотрел на то, как потемнели и превратились в золу строки, написанные моей рукой:
   "Мы подошли к крайней черте. Необходимо до конца сегодняшнего дня..."
   Да-с, как говорят отдельные мои подданные, именно до конца сегодняшнего дня...
  

* * *

  
   МОСКВА. МИНИСТЕРСТВО ВООРУЖЕНИЙ И ВОЕННЫХ НУЖД. 25 марта (7 апреля) 1917 года.
   Непривычным еще жестом Маршин козырнул дежурному офицеру. Что ж, вероятно, придется привыкать, ведь теперь он не гражданский инженер автозавода, а целое "ваше благородие господин зауряд-капитан".
   А ведь, как говорят в таких случаях, ничего не предвещало Александру Тимофеевичу такого поворота! Утро началось как обычно в обычных хлопотах перед выходом на службу, голова была занята текущими заводскими проблемами, как вдруг в дверь его квартиры требовательно постучали.
   - Имею честь говорить с господином инженером Маршиным Александром Тимофеевичем?
   Инженер удивленно рассматривал пехотного поручика, который деловито оглядел как самого Маршина, так и помещение за ним.
   - Точно так. С кем, так сказать, в свою очередь имею честь?
   - Поручик Дорохов, военное министерство.
   - Чем обязан?
   - Имею вручить вам мобилизационное предписание. Благоволите собираться.
   - Что? - Маршин растерялся от неожиданности. - Но, простите, у меня бронь, я освобожден от мобилизаций!
   - Интересы Империи требуют. Я не уполномочен обсуждать эту тему. Внизу нас ждет автомобиль, и я имею приказ доставить вас в Военное министерство. Все пояснения вы получите там. Извольте проехать со мной. Вещи можете не собирать, думаю, что вечером вы сюда еще вернетесь.
   Но чудеса с этого только начались. В Военном министерстве Маршину подтвердили факт его мобилизацию на военную службу, но правда не рядовым и не в окопы, а с назначением ему временного офицерского чина зауряд-капитана и прикомандирования его в ведение Министерства вооружений и военных нужд, куда его благополучно и препроводили.
   Там же новоиспеченный зауряд-капитан имел обстоятельную беседу с товарищем министра вооружений полковником герцогом Лейхтенбергским, который и ввел его в курс дела.
   - Принято решение, - герцог ткнул пальцем куда-то вверх, - об образовании нескольких особых конструкторских бюро по разработке новых образцов техники и вооружений. Все эти конструкторские бюро, или как мы их именуем - КБ, создаются при нашем Министерстве, а все сотрудники этих КБ призываются на действительную службу с назначением временных офицерских чинов. Так проще по многим причинам, включая вопросы довольствия, статуса и, не скрою, управляемости всего процесса. Кроме того, при мобилизации мы избавлены от необходимости долгих согласований с вашим прошлым начальством вопросов вашего перевода.
   Маршин покачал головой.
   - Не думаю, что наш директор господин Бондарев очень обрадуется этому известию.
   Лейхтенбергский усмехнулся каким-то своим мыслям.
   - А я, в свою очередь, не думаю, что с господином Бондаревым у меня возникнут какие-то сложности. Впрочем, это уже не ваша забота. Ваша забота теперь иная. Вам и вашим коллегам по вновь создаваемому КБ предстоит в кратчайший срок создать новый авиационный двигатель, который отечественная промышленность сможет быстро запустить в крупную серию. Вопрос организации и обеспечения такого производства полностью моя забота. Ваша - дать Империи двигатель. Вот примерные требуемые параметры.
   Маршин взял протянутый лист бумаги и невольно присвистнул.
   - Да, Александр Тимофеевич, да, задача непростая, понимаю. Но вам будут созданы все условия. Группа будет жить в отдельном имении на полном обеспечении и заниматься только этим. В КБ будут собраны лучшие специалисты, инженеры и конструкторы, вам будет проставлен доступ ко всей имеющейся у нас технической информации о разработках союзников и противников. Если что-то будет нужно - постараемся обеспечить.
   Новоиспеченный зауряд-капитан хмуро поинтересовался:
   - И в какие сроки мы должны создать нечто похожее?
   - На разработку принципиальной схемы и чертежи вам дается месяц.
   - Сколько?!
   Маршин отказывался верить своим ушам.
   - Месяц.
   Взгляд герцога обещал все что угодно, кроме шуток.
   И вот теперь Александр Тимофеевич стоял на ступеньках Министерства вооружений и прикидывал, что еще нужно сегодня успеть сделать, с тем, чтобы разобраться со всеми делами, заехать в АМО, передать все бумаги, с которыми он работал, собрать вещи и подготовиться к новому переезду. Завтра утром за ним должна прибыть машина, которая и доставит его в некое загадочное "Имение", в котором ему предстоит жить и работать в ближайшие недели, а, возможно, и месяцы.
   Тут внимание Маршина привлек бегущий в толпе мальчишка-газетчик, выкрикивавший пронзительным голосом:
   - "Подлый удар в спину!" "Русские войска атакованы во Франции!" "Множество убитых и раненных!"
   Народ зашумел. К газетчику потянулись десятки рук. Тут на площадь выбежали газетчики-конкуренты и стали выкрикивать заголовки своих изданий.
   - "Предательство Франции!" "Идет бой!" "Франция предъявила России жесткий ультиматум!" Покупайте "Русское слово!"
   - "Московский листок!" "Франция наносит предательский удар!" "Конец военному союзу?" "Московский листок!"
   - "Ультиматум Франции!" "Будет ли война между Россией и Францией?" "Возможны ли взаимные аресты имущества?" "Франция требует передачи казенного имущества в обеспечение долга России!" Подробности в газете "Коммерсант!"
   - "Копейка!" Газета "Копейка!" Срочное сообщение! Франция убивает русских солдат! Францию к ответу! Покупайте, покупайте газету!
   - "Биржевые ведомости!" "Французский генерал подстрекает к военному перевороту в России!" "Франция требует отставки русского правительства!" "Ультиматум Франции подчинить русскую армию французским генералам!" "Дрогнет ли Россия?"
   Пахнущие свежей типографской краской листки пошли по рукам, зашелестели страницами, захрустели разворачиваясь на всю ширь.
   Маршин купив сразу несколько газет принялся лихорадочно изучать содержимое.
   - Что же теперь будет?
   Александр Тимофеевич покосился на растерянного господина приличного вида, враз растерявшего всяческую солидность и выглядевшего сущим потерянным студентом.
   - Что будет? - Маршин хмыкнул. - Уж ничего хорошего, это точно!
   Да, ситуация менялась прямо на глазах. И если это правда, то... Ой-ой-ой что будет! И если то, что будет потом еще предстояло понять, то вот, то, что будет сейчас, Александр Тимофеевич вполне мог себе спрогнозировать, глядя на то, как возбуждается толпа, как звучат гневные восклицания, как сжимаются кулаки, поднимаясь над головами.
   Дело явно шло к каким-то беспорядкам, погромам или, как минимум, к каким-то манифестациям.
   Кто-то выкрикнул:
   - Идем к французскому консульству!
   Толпа подхватила идею и понесла ее в массы. И вот уже тысячи людей двинулись разъяренной рекой вдоль по улице...
  

* * *

  
   МОСКВА. ПЕТРОГРАД. КРОНШТАДТ. 26 марта (8 апреля) 1917 года.
   Полыхнуло на улицах знатно. Вечерние газеты просто взорвали вечернее спокойствие, не оставив на праздничной расслабленности, что называется, даже воспоминания. Причем накал страстей был таков, что французские дипломатические учреждения в Москве и Петрограде пришлось оцепить полицией и казаками, дабы не допустить самосуда.
   Все ж таки безумие толпы вещь страшная по своей беспощадной сути. То, что обычный человек никогда и не подумает совершить в обычной жизни, он запросто сделает под влиянием массовой истерии, там, где обычно хватало крепкого словца, уже недостаточно и булыжника в руках, там, где прежде было и проклятия много, нынче и "красным петухом" не обойтись.
   И толпа бурлила, бурлила весь вечер и всю ночь, забрасывая камнями все французское. И если посольства и консульства полиции в целом отстоять удалось, то вот всякого рода французские магазины были нещадно биты толпой. В чем были повинны магазины и приказчики в них? Да бог весть. Так легла карта массового недовольства. Точно так же, как в мире моего будущего, громили во время всяких стычек с полицией все подряд, поджигая припаркованные автомобили и громя витрины первых попавшихся магазинов, точно так и в эту ночь массовая стихия разбушевалась в полную силу. Да так, что беспорядки во время Февральских событий уже не казались такими уж большими.
   Разумеется, я сознательно допустил такую вспышку насилия на улицах моих столиц, направляя гнев толпы на французов и их всякого рода "приспешников-предателей", гася таким образом возможность занять умы и мобилизовать народные массы против меня. Все попытки что-либо создать или начать агитацию против Императора пресекались самой возбужденной публикой, таких вот горе-агитаторов просто стаскивали со столбов и, в лучшем случае, тащили в участок, а в худшем, били прямо на месте. Во всяком случае в сводках МВД значилось несколько фактов самосуда, когда вступал в действие суд Линча.
   Отдельным номером нашей программы была работа штатных подстрекателей ОКЖ, которые шныряли в толпе и подбрасывали идеи на тему, к кому бы из любителей французской булки сходить в гости. И в гости ходили. К депутатам Госдумы, к банкирам, промышленникам, генералам. Особо в толпу вбрасывались идеи о том, что за всем стоят масоны и тут уж фантазия народных масс была порой весьма причудлива.
   В общем, кое-как утихомирить толпу удалось только ближе к утру. В Москву и Петроград были введены войска. По Невскому проспекту продефилировал Татарский полк Дикой дивизии, а на Тверской гарцевали джигиты Ингушского полка. Тяжелым шагом прошли пехотные части и прогрохотали по городским мостовым броневики.
   И конечно, Кронштадт. С Кронштадтом удалось пропетлять, определенным образом, чудом. Газеты до крепости дошли лишь к утру, а собравшиеся на митинг морячки вдруг обнаружили, что ночью в крепость по льду вошел свежий фронтовой Лейб-Гвардии 4-й стрелковый Императорской Фамилии полк с тяжелым вооружением и занял все ключевые места. С учетом того, что особого стрелкового оружия и пулеметов у морячков не было, любая попытка выступления была заведомо обречена и морячки это прекрасно поняли.
   А утром в Кронштадт прибыл адмирал Григорович и опираясь на вошедшую в крепость пехоту, быстро трансформировал стихию митинга в упорядоченное построение, на котором объявил, что слухи о передаче немцам кораблей флота распускаются врагами России, что флот не будет передан германцам и, вообще, у Государя Императора на флот большие планы.
   В частности, был объявлен набор добровольцев в новый Лейб-Гвардии полк морской пехоты - элитное подразделение, в котором будут служить лучшие из лучших, самые отчаянные сорвиголовы, самые геройские моряки. И лучшие из них будут удостоены Высочайшей чести охранять Особу Его Императорского Величества.
   Итак, наступило утро. Хмурое утро Вербного воскресенья. Кое-где еще тянуло дымом от сгоревших ночью магазинов и лавок, улицы были полны полицией и войсками. Объявленное ночью осадное положение к утру было отменено и вот уже зазвучал праздничный перезвон с колоколен церквей, вот потянулись на церковную службу первые прихожане. Сначала несмело, озираясь по сторонам, но с каждой минутой все больше и больше людей заполняли улицы российских столиц.
   Но готовились новые выпуски газет, но собирались для оглашения приговора судьи Трибунала в здании Манежа, но готовилась новая схватка за умы, за власть и за будущее...
  

* * *

  
   МОСКВА. КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ. 26 марта (8 апреля) 1917 года.
   Сто тысяч глаз смотрели на меня. Пятьдесят тысяч человек ждали моего слова.
   Только что закончилась праздничная служба в Успенском соборе Кремля и вся публика, удостоенная чести присутствовать на Большом Императорском выходе, потянулась сквозь Спасские ворота на Красную площадь, поскольку я загодя объявил о том, что сегодня я буду выступать с обращением к народу.
   Я в этот раз стоял не на броневике, посчитав сие достаточно банальным и заезженным. Одно дело, когда это все выглядело как стихийный искренний порыв (коим оно и было в реальности), а другое дело, когда Император планово лезет на стальное чудо. Нет, на этот раз силами Инженерно-строительного корпуса за сегодняшнее утро была сколочена деревянная трибуна прямо на том месте, где в мое время размещался мавзолей. Сооруженная конструкция была задрапирована бело-сине-красными полотнищами, а позади меня развевались на ветру русский триколор и мой личный Штандарт. По обеим сторонам трибуны вдоль кремлевской стены выстроились четкими рядами Кавалергардский и Георгиевский полки. Присутствовавшие на Большом выходе в Кремле стояли отдельной толпой у Покровского собора.
   Отзвонили куранты на Спасской башне, и пора было начинать.
   - Доблестные воины русской армии и флота, служащие Империи, народные избранники, представители дипломатического корпуса, офицеры и генералы дружественных России союзных держав, все верные мои подданные! Тяжелые испытания выпали на долю нашей Империи и нашей армии. Героически сражаясь наш народ и наш солдат с каждым днем приближает нашу общую победу в этой войне. Никто не может упрекнуть русского воина в трусости. Свидетельством тому те многочисленные герои, которые стоят в строю перед вами. Тем неожиданней и тем подлей был тот удар в спину, который русская армия получила вчера на французской земле. Нет и не может быть оправдания такому чудовищному предательству!
   Толпа яростно загудела. Разрозненные крики через некоторое время были организованы рассредоточенными в массах нужными людьми, и вот уже вся площадь все более слитно начинает скандировать:
   - Позор! Позор! Позор!
   Наконец площадь потихоньку стихла, и я вновь заговорил.
   - Но не вчера началось это предательство! Паутина заговоров плелась из посольств и правительственных кабинетов известных вам держав, которые мы искренне считали не только своими союзниками в войне, но и настоящими друзьями русского народа. Заговоры, мятежи, покушения на русских Императоров и как венец гнусности - подлый расстрел русских героев французской армией на французской земле, во французском тылу, расстрел в спину, как поступают только трусы и предатели!
   Площадь вновь взорвалась криками негодования, переросших в очередное скандирование. Я патетически вопрошаю:
   - Можем ли мы считать себя связанными союзническими обязательствами с гнусными предателями и подлыми убийцами наших солдат?!
   Толпа ревет:
   - Нет!
   - Тут раздаются голоса о том, что мы, отвечая на предательство, должны выйти из военного союза стран Сердечного Согласия. Но разве другие страны Антанты виновны в том, что случилось во Франции? Разве их командование отдало приказ стрелять в спины русских солдат? Нет, они героически сражались на фронтах плечом к плечу с нашими доблестными воинами! И Россия верна своим искренним и добрым друзьям! Верна друзьям, уважает врагов, но презирает подлых предателей!
   Одобрительный гул.
   - Но разве будем мы правы, осуждая всех французов за то предательство, которое совершили французские правители? Французский народ много лет был искренним другом русского народа, и мы никогда этого не забудем! Наш гнев и наши обвинения касаются только тех, кто виновен в предательстве! Россия требует от Франции официальных извинений! Мы требуем справедливости! Мы требуем отставки французского правительства, отставки генерала Нивеля и суда над виновными! Мы требуем возвращения домой наших солдат, возвращения с почестями, как подобает настоящим героям! До выполнения наших требований Россия считает себя свободной от любых обязательств в отношении Франции! Россия верна добрым союзникам, но презирает предателей, пытающихся украсть нашу законную победу! Предателям не уйти от возмездия! Нет и не будет пощады предателям и в самой России!
   Децибелы нарастают!
   - Но предательство пустило глубокие корни в России. Немало тех, кто готов продать свое Отечество и его интересы, тех, кто нарушил данную Императору присягу верности, кто готов выслуживаться перед врагами России за проклятые тридцать сребреников! Изменники, заговорщики, масоны - вот главные враги России! Но всех их постигнет карающий меч правосудия! Сегодня Трибунал над изменниками вынесет свой суровый приговор, и я хочу, чтобы все знали, от кары не спасет ни происхождение, ни богатство, ни что другое! С сегодняшнего дня я более не намерен терпеть на государственной службе тех, кто состоит в тайных обществах любого толка. Только публичное покаяние и отмежевания от членства в таких обществах может даровать мое прощение. Я жду прошений об отставке от тех, кто не желает открыто отринуть членство в тайных орденах, масонских ложах и прочих антигосударственных организациях. Дня, для всех государственных служащих членство в таких обществах будет означать государственную измену!
   Гул превращается в рев.
   - Русский народ ненавидит изменников и ненавидит предательство. Россия верна своим верным союзникам, верна своим обязательствам и твердо намерена их выполнять. Но наша общая верность идеалам "Сердечного Согласия" не должна мешать нам всем искать пути к мирному решению всех противоречий между странами! И я вновь обращаюсь ко всем воюющим сторонам! К нашим добрым союзникам, нашим противникам, и даже к тем, кого еще вчера считали своими друзьями! Давайте вместе остановим войну! Хватит бессмысленных жертв! Только всеобщее присоединение к инициативе "Сто дней для мира" и общее согласие на начало переговоров могут дать шанс к мирному сосуществованию в Европе и мире. Мирная и равноправная Лига Наций должна прийти на смену военным блокам и вражде! Мир, справедливость и процветание - вот то, к чему мы стремимся всей душой!

* * *

  
  
   Огромное спасибо всем тем, кто поддержал и поддерживает работу над циклом книг "Новый Михаил".
   С благодарностью и уважением,
   Владимир Бабкин, автор
  
   Для благодарных читателей.
   Карта Сбербанка России 4276380091872338
   Яндекс Деньги 410012352082299
   PayPal.Me/VBabkin.
   Web Money: R243536573175 (рубли), Z201674556507 (доллары), E310332365025 (евро)
   Спасибо!

Оценка: 6.65*54  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Ариаль "Сиделка для вампира" (Любовное фэнтези) | | Л.Манило "Назад дороги нет" (Романтическая проза) | | С.Волкова "Неласковый отбор для Золушки" (Любовное фэнтези) | | К.Огинская "Огонь в крови" (Юмористическое фэнтези) | | С.Бушар "Сегодня ты моя" (Короткий любовный роман) | | А.Платунова "Искры огня. Академия Пяти Стихий" (Приключенческое фэнтези) | | Я.Логвин "Ботаники не сдаются!" (Современный любовный роман) | | Э.Грант "Жена на выходные" (Современный любовный роман) | | У.Соболева "1000 не одна боль" (Современный любовный роман) | | Д.Хант "Лирей. Сердце зверя" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"