Бабкин Владимир Викторович: другие произведения.

Прода Н.М.-3 Государь Революции

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 9.73*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Прода от 12.04.2018


ЦИКЛ "НОВЫЙ МИХАИЛ"

КНИГА ТРЕТЬЯ

"ГОСУДАРЬ РЕВОЛЮЦИИ"

ПРОДА

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. БЛАЖЕННЫ МИРОТВОРЦЫ

ГЛАВА IV. ГОРЯЧИЙ ПРИЕМ

   ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА МЕЖДУ ПЕТРОГРАДОМ И МОСКВОЙ. 10 (23) марта 1917 года.
   Утро началось с ада.
   Во-первых, хмурый академик Павлов осматривал вашего покорного слугу, бормоча свое неодобрение поведением Высочайшего пациента.
   Во-вторых, при этом присутствовала Ее Величество матушка собственной персоной, не менее хмуро, хотя и без комментариев, взирая на своего непутевого отпрыска.
   В-третьих... впрочем, жены у меня в данный момент не было, и хотя бы с этой стороны меня никто не доставал.
   Ну, а в-четвертых, я себя чувствовал не совсем хорошо. Точнее, совсем не хорошо.
   - Что ж вы, Ваше Величество, как дите малое! - Лейб-медик Моего Величества качал головой. - Вы ж еще от дифтерита не полностью отошли, организм ослаблен, фронтом измотан, а вы свою язву алкоголем травите! Вы мало спите и работаете на износ. У вас же еще две контузии! Как так можно, Государь? Это никуда не годится, позвольте заметить!
   Я слабо защищался:
   - Так, доктор, водка же полезна при язве!
   Академик иронично воззрился на меня сквозь стекляшки очков.
   - Это почему же, позвольте поинтересоваться?
   - Ну, это ж не шампанское и не вино. Водка, равно как и коньяк, убивают бактерии, взывающие язву! Это ж всем известно!
   Доктор Павлов смерил меня менторским взором, и сообщил нравоучительно:
   - Это, позвольте заметить, нонсенс! Я не имею представления о том, кто из горцев Дикой дивизии вам рассказал подобную чушь, но это, как минимум, не научно!
   - Но, позвольте! - запротестовал я и тут же запнулся, под внимательным взглядом Мама.
   Блин, а я не в курсе дела, знают ли местные Нобелевские лауреаты такие подробности про причины язвенной болезни или это я опять прокололся?
   - Вот что, Ваше Величество, - с некоторым вызовом начал доктор. - Вы меня пригласили в качестве вашего Лейб-медика, но если вы не станете меня слушать, то я откажусь от этой чести! Подумать только, какую только ерунду на войне не рассказывают! Это безобразие, просто-таки, безобразие! Как может просвещенный монарх, к коим вы, я верю, относитесь, может повторять подобное? Нет, нет и нет! Государь, я вполне официально заявляю, что высказанные вами идеи относительно влияния крепких напитков на язву, ни на чем не основаны и являются лишь мужицким суеверием, которое вы, к моему изумлению, повторяете. Только покой, только полное воздержание от табакокурения и любых спиртных напитков, только диета могут предохранить вас от повторных приступов! Помните, Ваше Императорское Величество, что вы принадлежите не только себе. Точнее, вы себе не принадлежите, поскольку на ваших плечах судьба всей России. Поэтому - режим, режим и еще раз режим!
   - Хорошо-хорошо, доктор, я постараюсь учесть ваши рекомендации! - поспешил я закруглить опасную тему. - Однако прибытие в Москву не терпит отлагательств, и мне необходимо провести совещание с моим аппаратом...
   Вновь перехватываю острый взгляд Вдовствующей Императрицы, и спешу протянуть руку к трубке телефона.
   - Я благодарю вас, Иван Петрович. Постараюсь, по возможности, следовать вашим рекомендациям.
   Доктор сурово на меня посмотрел, кивнул и молча откланялся. Мама несколько мгновений мерила меня взглядом, затем произнесла лишь одну фразу:
   - Я перестала тебя узнавать.
   И вышла из кабинета.
   Мрачно смотрю за закрывшуюся дверь. Да, груз ошибок накапливается. Как долго я смогу избегать вопросов? Тем более что мне их уже начинают задавать. Мария Федоровна вот, да и тот же Сандро, опять же.
   Знал ли я про язву прадеда? В своем времени нет, не знал. Здесь же, я "помнил", но поскольку она меня никак не тревожила, то и относился к ней, как к делам давно минувших дней, точно так же, как к контузиям и к дифтериту. А меж тем, именно из-за дифтерита прадед в разгар войны оказался в Гатчине, приходя в себя в отпуске по болезни.
   Ладно, что уж тут говорить, нужно быть аккуратнее, вот и все.
   В дверь кабинета постучали. После моего дозволения, появился дежурный адъютант граф Воронцов-Дашков.
   - Ваше Императорское Величество! В салоне собрались удостоенные чести Высочайшего доклада.
   - Благодарю вас, граф. Первым желаю заслушать министра внутренних дел.
   - Слушаюсь!
   Пока граф ходил звать Глобачева, я сделал несколько резких махательных движений, разминая мышцы. Мне сегодня предстоял горячий день. Как, впрочем, и завтра. И послезавтра. И... В общем, силы, бодрость и терпение - вот что мне сейчас нужно больше всего!
   Итак, Высочайшие доклады. Разумеется, они должны были бы включать в себя реляции о положении на фронтах, в тылу и транспорте, правительственный, казначейский, внешнеполитический и прочие нужные мне доклады, но сегодня мы были в пути, не все министры были рядом, да и Москва была уже на горизонте, а потому доклады свелись к урезанному формату и касались в основном предстоящего Высочайшего визита в Первопрестольную.
   - Разрешите, Ваше Императорское Величество?
   Оборачиваюсь к вошедшему министру и киваю.
   - Какие вести, Константин Иванович?
   - Имею честь доложить, Ваше Величество, - начал Глобачев, - что, по данным МВД, тезисы вашего выступления на съезде Фронтового Братства стали основными темами последних двух суток и живо обсуждаются среди представителей различных сословий. Иногда обсуждений довольно бурных. Так, в Петроградском и Московском университетах вчера прошли стихийные собрания студентов. По моему приказу, полиция препятствий не чинила. Кроме того, есть живой отклик среди образованной части публики. По имеющимся у меня данным, в Москве сейчас собирается толпа для встречи Вашего Величества.
   - Где собирается?
   - Прошу простить неполноту моих слов, Государь. Толпа собирается на площади у Александровского вокзала.
   - Настроения? Лозунги?
   - Про лозунги пока не имею информации, Государь. По настроениям можно судить лишь предварительно, но смею предположить в целом благоприятное настроение среди собирающихся на площади у вокзала и в общем по Москве. Я бы охарактеризовал настроение, как смесь любопытства и надежды. Ну, и проявление верноподданнических чувств, разумеется.
   - Разумеется, - кивнул я, задумавшись.
   Глобачев поклонился и добавил.
   - Более точный доклад о настроениях толпы я представлю Вашему Величеству через пять минут после прибытия поезда на Александровский вокзал. Насколько я знаю, там и еще будет депутация от городской думы, и представители разных сословий, желающие выразить верноподданнические чувства.
   - По настроениям толпы я жду информацию. Что филеры говорят о настроениях среди гарнизона Москвы?
   - Некоторые брожения все еще имеют место, но в целом ситуация уже не опасна.
   - Высший свет?
   Министр слегка замялся.
   - Говорите, как есть, меня интересует реальное положение дел.
   - Я не могу сказать, что высказанные Вашим Величеством идеи вызвал всеобщее одобрение в высшем обществе. Отношение скорее настороженное.
   - Или враждебное?
   Глобачев позволил себе улыбку.
   - Думаю, Государь, что за последние дни число тех, кто готов открыто выступить в оппозицию Вашему Величеству заметно поубавилось. Наверняка в беседах тет-а-тет встречаются подобные проявления, но про такие случаи на публике мне пока неизвестно. Впрочем, по прибытию, я прикажу усилить надзор за высшим светом.
   - А что рабочие столиц?
   - Рабочие больше обсуждают возможности мира, чем Союз Освобождения. Последний, пока не очень понят в этой среде.
   - Понятно. Благодарю вас, Константин Иванович. Вы свободны.
   Следующим у меня был Суворин с обзором прессы.
   - Что пишут в столичных газетах?
   Фразу из "Двенадцати стульев" тут, естественно, не знали, поэтому Суворин не догадался об ироническом контексте заданного моему "министру правды" вопроса. Впрочем, мой вопрос был вполне естественным, так что доклад пошел своим чередом.
   - Ваше Императорское Величество! В газетах обеих столиц обсуждают ваше выступление на съезде Фронтового Братства. Вчера в утренних газетах обеих столиц был напечатан практически полный текст вашего выступления. Вечерние газеты дали основные выдержки и расширенные комментарии, разбирая речь по отдельным тезисам. Отдельной темой идет вопрос возможности новых российских предложений о мире. Общая тональность прессы - осторожный оптимизм, хотя, разумеется, глубина и характер оценок разнятся, в зависимости от партийной принадлежности или ориентации газеты. Тем не менее, можно с уверенностью констатировать, что высказанные Вашим Величеством идеи, касаемые Союза Освобождения и мирных инициатив, вызвали живейший интерес в обществе. Во всяком случае, газеты печатают дополнительные тиражи, а некоторые выпустили даже экстренные выпуски.
   - Что провинция?
   Суворин виновато развел руками.
   - Прошу меня простить, Ваше Величество, но боюсь, что в дороге у меня было не так много возможности для получения достаточных сведений о прессе провинции. Но сразу же по прибытию в Москву, я постараюсь подготовить всесторонний доклад по данному вопросу.
   - Хорошо, Борис Алексеевич, я благодарю вас. Что еще в темах?
   - Прибытие Вашего Величества в Москву.
   - Что пишут?
   - Судя по полученным мной в пути телеграммам из московского отделения РОСТА, общая тема для всех утренних газет Первопрестольной - Высочайший визит в Москву. Смею предположить, что встречать Ваше Величество соберется немалая толпа верных подданных.
   - Какие настроения в толпе вы прогнозируете?
   - Полагаю, что живейший интерес, Ваше Величество! Ваши тезисы в центре внимания, а Высочайший визит сам по себе эпохальное событие. Так что помимо благодарных подданных я ожидаю там увидеть представителей всех крупных газет России и иностранную прессу. Особенно много я ожидаю прессы из Североамериканских штатов. В последние дни американские репортеры и фотографы просто потоком прибывают.
   - Когда же они успели так быстро сориентироваться? - удивился я. - Просто поразительно!
   - По имеющимся у меня данным, Ваше Величество, они начали выезжать из Америки еще в конце февраля.
   - Вот как? Любопытно.
   Я прошелся по кабинету. Интересное кино. Если это так, то они отправлялись писать о Февральской революции, едва та только началась. Точнее, когда только появились ее первые признаки в виде первых очередей за хлебом и забастовок. В России еще не во всех городах тогда знали о событиях в Петрограде, а вот, поди ж ты, американская пресса уже все поняла и выслала репортеров и хроникеров. Прелестная картина получается. Что ж, придется им делать репортажи уже о другой революции, ничего тут не попишешь. Сами напросились.
   Следующим был начальник охраны генерал Климович. Тот сразу взял быка за рога.
   - Государь, по имеющейся у меня информации, Ваше Императорское Величество будет встречать большая толпа. Толпы опасны сами по себе, но это все же стихия и дело случая. Но совсем иное дело, если о прибытии Вашего Величества известно заранее и в толпу могут проникнуть бомбисты, которых будет очень трудно определить и нейтрализовать.
   - Что вы предлагаете?
   Мой начальник охраны ответил без запинки, хотя и без оптимизма:
   - Предлагаю изменить место прибытия и прибыть на другой вокзал. Например, на Императорский или Курско-Нижегородский. В данной ситуации, лучшим вариантом было бы прибытие на иной вокзал, откуда можно, не привлекая особого внимания, проследовать в Кремль на закрытом автомобиле.
   - В новую столицу с черного хода? - покачал я головой. - Нет уж, увольте!
   - Прошу простить, Ваше Императорское Величество, но вы сами настаивали на максимальной безопасности ваших маршрутов.
   - Нет, Евгений Константинович, я не могу себе сейчас этого позволить. Москва ждет своего Императора. И въеду я в свою новую столицу со всей помпой. Так что готовьтесь!
  

* * *

   МОСКВА. ПЛОЩАДЬ НОВЫХ ТРИУМФАЛЬНЫХ ВОРОТ. 10 (23) марта 1917 года.
   Трамвай ехал все медленнее, звеня все чаще. И было ощущение, что чем чаще вагоновожатый прибегает к сигналу, тем медленнее идет вагон. Разумеется, дело обстояло ровно наоборот, но инженер Маршин не мог отделаться от чувства, что полная остановка транспортного средства ознаменуется одним беспрерывным звоном.
   Пешеходы, которые поначалу перебегали трамвайные пути поодиночке или группами, постепенно сливались во все более плотную людскую реку, и многие в этой толпе уже даже не удостаивали надсадно звенящий трамвай своим вниманием.
   Да, судя по виду впереди, идея с посещением цирка братьев Никитиных встретит весьма серьезное препятствие, поскольку людское море впереди подсказывало Александру Тимофеевичу, что и извозчиков найти в ближайшей округе будет весьма и весьма затруднительно. Нет, сыскать-то какого-нибудь растяпу-неудачника, которому не хватило ума покинуть площадь пока это было возможно, допустим, и удастся, но как выехать отсюда? М-да, ситуация!
   - По какому поводу толпа, не знаете? - обратился Маршин к сидевшему напротив усатому господину.
   - Вы что, милостивый государь, газет не читаете?
   Инженер посмотрел на попутчика с некоторым удивлением.
   - Читаю. Хотя, признаться, пару дней их в руках не держал. А что пишут?
   - Помилуйте-с! - воскликнул усатый господин. - Как можно в наше бурное время не читать газет решительно не понимаю! Да будет вам известно, милостивый государь, эта, как вы изволили выразиться, толпа, есть верные подданные, которые счастливы встречать на московской земле Его Императорское Величество Михаила Александровича, изволившему посетить Первопрестольную.
   Тут собеседник Маршина спохватился и подозрительно посмотрел на инженера.
   - Позвольте-позвольте! Так что же, вы и не читали о выступлениях Государя? Может вы и о мятеже не слыхали?
   Александр Тимофеевич что-то промямлил про то, что было много работы и он как-то упустил некоторые события, досадуя на себя за то, что вообще стал спрашивать.
   - Но, про мятеж я, разумеется, знаю, - завершил он свои путанные оправдания, и тут же решил сменить неприятную тему. - А надолго в Москву Государь?
   - Неизвестно, но ходят слухи... - собеседник наклонился к Маршину и сообщил с видом заговорщика, - ходят слухи, что Государь наш прибыл короноваться.
   - Да что вы! - не поверил инженер. - Как сие возможно? Это ж долгий процесс, требует подготовки. Вон прошлый наш Государь Николай Александрович, за полгода-с объявили о предстоящей коронации!
   Усатый господин пожал плечами, мол, хотите верьте, хотите нет, но я-то точно знаю! Вслух же он привел следующий аргумент.
   - Ну, так, милостивый государь, время-то какое бурное нынче! Беспорядки, война, да и Государь Освобождение объявить изволили. Так что все может статься. Да-с!
   - Какое Освобождение?
   Ответить на этот вопрос разговорчивому пассажиру не удалось, ввиду того, что пронзительно и отчаянно зазвенев, трамвай встал окончательно. Громыхая сапогами по ступенькам подножки в вагон поднялся городовой. Оглядев присутствующих хозяйским взором, он сообщил:
   - Так, господа хорошие, трамвай дальше не идет. Выходь!
   Пассажиры зашумели переговариваясь, но спорить тут было бессмысленно, поскольку причина такого события всем была ясно видна в окно. Все засуетились, продвигаясь к выходу.
   - Газеты, газеты нужно читать, милостивый государь! Да-с!
   С этими словами усатый господин шагнул в проем трамвайной двери и исчез в толпе.
   - Да-с... - повторил Маршин, почесав кончик носа. - Ситуация, однако...
   Но делать было нечего, сидеть в трамвае смысла не было никакого. Что ж, не попав на цирковое зрелище, он может компенсировать эту потерю посетив зрелище другого рода. С такими мыслями инженер Александр Маршин и вышел из вагона.
   Людское море было полно течений и водоворотов. Сходство тем более усиливали волны возбуждения, которые прокатывались по толпе от событий, происходивших где-то в стороне Александровского вокзала.
   Шум, гам, крики и возгласы. Вопросы, не получающие ответов, ответы на вопросы, которые никто и не задавал, мнения, интересные лишь тому, кто их высказывал, небылицы, которые тут же подхватывались толпой и неслись, набирая ход, словно идущий на всех парах Восточный экспресс, разгоняясь, как ему и положено, от платформ железнодорожного вокзала и устремляясь туда, в сторону старообрядческого храма Николы Чудотворца, отражаясь эхом и растекаясь по Тверской-Ямской и в обе стороны по Камер-Коллежскому валу.
   - Смотрите! Казаки Конвоя!
   - Что вы! Это же горцы!
   - Какие горцы?
   - Дикая дивизия!
   - Позвольте!
   - Мир!
   - Смотрите!
   - А правду говорят, что у них седла коврами покрыты?
   - Прекратите болтать глупости, сударыня!
   - В коврах они невест воруют!
   - Ах, что вы говорите! Как романтично! А в Москве будут невест воровать?
   Усмехаясь, продвигался сквозь толпу инженер Маршин, ловя обрывки фраз и волнений, и выбирая курс. Судя по всему, начало действа, все же, будет не там, а с другой стороны, там, где за парапетом Тверского путепровода раскинулась огромная площадь.
   Однако протиснуться к парапету было не так просто, даже с учетом роста и широты плеч, ведь людская масса здесь была спрессована сверх всяческой меры. Впрочем, рост позволял Александру Тимофеевичу видеть происходящее и через несколько рядов, стоящих впереди. Видеть, как на пространстве перед Александровским вокзалом людское море заколыхалось, заволновалось в ожидании, и вдруг замерло во вдруг наступившей тишине.
   Где-то за вокзалом зазвучал оркестр, играя встречный марш. И вот, к восторгу собравшихся, из-за поворота появился алый всадник на белом коне, за которым скакала группа всадников в так же алых бешметах, но на лошадях иной масти.
   - Что там? Что там? Ну, кто-нибудь, скажите!
   Маршин опустил взгляд и посмотрел на подпрыгивающую рядом с ним прелестную барышню, которой явно ничего не было видно.
   - Царь на коне выехал, - сообщил инженер девушке, - скачет вдоль цепи казаков Конвоя.
   - Ой! - захлопала в ладоши барышня. - Меня услышали! Спасибо вам, сударь! А что там еще происходит?
   Александр усмехнулся и стал комментировать происходящее:
   - Вот они доскакали. Император что-то говорит людям на площади, все кричат какие-то здравицы.
   - А что? Что он сказал? - взмолилась барышня. - Как жалко, я так ничего не увижу и не услышу...
   Собственно, сам Маршин так же ничего не мог расслышать из-за расстояния и шума толпы.
   - Хотите посмотреть на Царя поближе? - вдруг спросил он оглядываясь.
   - Ой, хочу, - обрадовалась девушка, - конечно же, хочу!
   - Тогда, держитесь за меня и не потеряйтесь по дороге!
   И могучая фигура инженера, словно ледокол, двинулась сквозь толпу к Триумфальным воротам. Через несколько минут они уже были в непосредственной близости от выстроившейся цепи солдат Собственного Его Императорского Величества сводного пехотного полка.
   - Вот, стойте передо мной и все увидите.
   Барышня закрутила головой, но не найдя Царя, спросила обернувшись.
   - А где Государь? Я по-прежнему его не вижу!
   - Терпение, сударыня, терпение. Если я правильно все понимаю, то скоро вы его здесь увидите.
   Действительно, не прошло и пяти минут, как со стороны вокзала донеслась музыка марша и вот высокому Маршину стал виден скачущий впереди Император, возглавляющий целую конную процессию.
   - Вижу! Вижу! - захлопала в ладоши барышня, увидев, наконец то, того, кого она так хотела лицезреть.
   Михаил Второй меж тем подъехал к Триумфальным воротам, развернул коня и, привстав на стременах, поднял в приветствии руку.
   - Приветствую вас, люди Земли Московской!
   Толпа и здесь взорвалась приветствиями и возгласами.
   - Я благодарю вас за то, что вы пришли нас встречать!
   Вновь шквал приветствий.
   - Наступает время новой России! Освобождение для всей России и для каждого человека! Построим Освобожденную Россию вместе!
   Тут уж площадь буквально взорвалась от восторга, а стоявшая перед Маршиным барышня даже запрыгала на месте, хлопая в ладоши.
   Император, меж тем, продолжал:
   - Темные века завершились! Да здравствует всеобщее просвещение и всеобщее благополучие! Да здравствует Освобождение! Да здравствует новая Россия! Россия для каждого!
   Толпа бесновалась. Звучали приветствия, крики "Да здравствует Император!" Вдруг милая барышня запела звонким голосом:
   - Боже, Царя храни!
   Стоящие рядом подхватили и вот гимн распространился на всю площадь.
   Маршин монархический гимн петь не стал. Глядя на окружавшую его эйфорию, он пытался понять, что же он пропустил за эти несколько дней? Из-за чего такой восторженный прием? Еще неделю-две назад вся эта публика живо обсуждала события в Петрограде и приветствовала революцию, которая ожидалась со дня на день. Что же изменилось?
   Собственно, газеты Маршин перестал читать после того, как стало ясно, что революция не состоялась, свободы не будет, вновь в России торжествует деспотия и средневековье. У него просто не было больше внутренних сил на то, чтобы преодолевая отвращение читать про то, что новый Царь "милостиво повелевать соизволил". И, насколько он могу судить, общий настрой просвещенной публики был солидарным с ним. И вдруг такое - все сошли с ума. Прямо поветрие какое-то. Так, нужно срочно найти газету! Полцарства за газету!
   Гимн завершился, толпа покричала "ура!", и Михаил Второй вновь обратился к толпе:
   - Я верю, мы добьемся победного мира в интересах России! Наша доблестная армия и наш славный флот заставили всех уважать и бояться силы русского оружия! Победный мир близок!
   - Победный мир? Хех!
   Маршин не мог не оценить такой словестный выкрутас. Да, новый Царь явно умеет себя подать перед толпой и обернуть в красивую обертку ее ожидания. Неудивительно, что так встречают.
   Оглядевшись вокруг, он вдруг по-новому взглянул на происходящее. Где весь привычный пафос? Где заунывные батюшки с кадилами, где расфуфыренные сановники и чопорные генералы? Где верноподданнические делегации и лакейские взгляды? Да всю эту толпу сюда бы просто не пустили! Стояли бы тут подобострастными рядами "лучшие люди города", а Император глядел бы на всех отеческим взглядом Хозяина Земли Русской, полным холодного презрения ко всей этой рабской черни, возомнившей о себе бог знает что!
   Но нет, не было набившего оскомину пафоса, не было рядов сановников, церковников и прочих персонажей, которые вызывали у Маршина острое неприятие. Скорее атмосфера напоминала революционный митинг, да и шапок особо никто не ломал перед Императором.
   А Царь уже завершал свою речь, гарцуя на белом коне.
   - Сегодня по главной улице Первопрестольной пройдут парадом герои войны, кавалеры орденов и медалей, настоящие, закаленные в боях воины! Приветствуйте своих героев, благодаря которым станет возможным победный мир!
   Рев восторга прокатился по площади. Зазвучал оркестр и мимо Маршина пошли ряды вооруженных винтовками солдат. И на груди каждого в этом строю желто-черным огнем горели ленты орденов и медалей, покачивались в такт шагам георгиевские кресты...
  

* * *

   МОСКВА. ТВЕРСКАЯ-ЯМСКАЯ УЛИЦА. 10 (23) марта 1917 года.
   Проезжая сквозь Триумфальные ворота, ощущаю себя каким-то полководцем. Одно пока неясно - возвращается ли моя армия в собственную столицу с победой или же моя армия вступает в столицу вражескую?
   Разумеется, радостные крики и приветствия подсказывают, что это мои подданные меня встречают, но насколько этот непонятный мне пока город действительно будет моим? Не придется ли мне однажды, словно татю ночному, бежать из него? Вон, покойный Керенский в моей истории, сначала был вполне в фаворе у толпы, а затем бежал, переодевшись в женское платье и выпрыгнув в окно. Правда, он потом утверждал, что все это вранье, но какое это уже имеет значение?
   Впереди меня цепью растянулись казаки Конвоя, прикрывая мою особу от возможного нападения, но судя по узости здешних улиц, никакой Конвой и никакая охрана не могли меня стопроцентно защитить от броска какой-нибудь бомбы из окна верхних этажей или выстрела из винтовки с любой крыши. И судя по рапорту Климовича, сегодня этот риск возрос многократно. Но, делать нечего, назвался царем - полезай на белого коня.
   - Так громче, музыка, играй победу!
   Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит!
   Так за Царя, за Родину, за Веру
   Мы грянем громкое ура, ура, ура!
   Я помахивал рукой, приветствуя столпившуюся по тротуарам публику, за мной топали по грязному снегу георгиевцы, а за ними со всем горским шиком двигалась колонна всадников Дикой дивизии. Мы вступали в Москву.
   Глядя на окружающие меня улицы, на людей, на развивающиеся флаги, я почему-то ловил себя на мысли, что, вероятно, вот так же, парадом, мечтали войти в Первопрестольную все те полки, которые так рвались в Москву в кровавые годы Гражданской войны. Что с того, что вхожу я в столицу под теми же знаменами? Разве можно сравнивать нас? Разве у нас одинаковые цели? Нет. Они хотели вернуть старое, а остальные старой жизни не хотели, да так не хотели, что готовы были воевать, убивать и умирать.
   Но разве не хочу я сохранить ту Россию, которую мы, как любят говорить, потеряли? Хочу. И не хочу. Я хочу сохранить фундамент, но вдохнуть жизнь и энергию в ту жизнь, которая была здесь до меня. Однако, черт меня побери, жить в той России, которую я помню памятью прадеда, я не хочу. Возможно, потому что я чужак здесь, возможно потому что память моего собственного времени преломляет окружающий мир, но, клянусь Богом, я так и не научился видеть в аборигенах этой эпохи просто людей. Глядя на каждого, я не могу избавиться от чувства, что я словно вижу три слоя. Вот, позади меня скачет командир моего Конвоя барон Врангель. И для меня он, с одной стороны, бравый офицер и верный служака, а, с другой, он Черный Барон, известный мне по Гражданской войне. Ну, а с третьей стороны, я все время ловлю себя на том, что пытаюсь представить судьбу этого человека не случись революции и Гражданской.
   Что ж, возможно, кто-то из отличившихся в той братоубийственной войне, в этой, моей версии истории, не запомнится ничем, словив свою дурную пулю где-то на другой войне. Но сколько тех, кто не погибнет в Гражданскую? Сколько тех, кто не покинет Россию, кто продолжит свою работу, свои исследования, свои усилия? Вот, к примеру, Сикорский? Или тот же Ботезат? Или Григорович? Зворыкин? Да хоть тот же Маниковский? Десятки, да что там десятки, тысячи имен и фамилий. А сколько тех, кто теперь сможет проявить себя?
   Сохранить одних, дать возможность другим и выявить, воспитать третьих, вот та задача, которую я ставлю перед собой.
   - Волхвы не боятся могучих владык,
   А княжеский дар им не нужен;
   Правдив и свободен их вещий язык
   И с волей небесною дружен.
   Заметив знакомый дом, я встрепенулся. Стоп, да это же Пушкинская площадь! Точнее, здесь она именовалась Страстной, но не в этом суть! Прямо даже какая-то испарина пробила. Это ж сколько я бывал здесь, сколько гулял по бульварам, сколько... Да что там говорить, эх...
   Покрутив головой, я убедился, что примеченный мной угловой дом на два этажа ниже, вместо "Дома под юбкой" стоит церковь, на самой площади высится Страстной монастырь, а памятник Пушкину на обратной стороне площади. Да и сама площадь меньше и уже, но, тем не менее, это ТА САМАЯ ПЛОЩАДЬ.
   Ловлю себя на странном ощущении, словно я, воротясь домой после долгих скитаний, вдруг встретил прямо на улице старого друга. Вот, до этого места я Москву реально не узнавал. Другие люди, другие улицы, дома, мощеные брусчаткой мостовые... Да, отдельные места сохранились и в моем времени, но все равно это был совсем другой город, в чем-то даже чужой для меня, не трогающий моих душевных струн. Вот, тот же Белорусский вокзал, который сейчас Александровский, не вызвал во мне никаких эмоций, а вот, поди ж ты, Пушкин и дом угловой, все вернули на круги своя.
   И словно спала с глаз пелена, словно проступили сквозь декорации истинные черты, вдруг пошло массовое узнавание - дома, улицы, повороты и перекрестки буквально кричали о себе, словно приветствуя вернувшегося домой блудного сына.
   Что ж, я дома! Я вернулся, Москва!
   И плевать я теперь хотел на все трудности и, вообще, на все. Я не захватчик, не оккупант. Я вернулся домой. Дом не выдаст и не съест. Дом стенами поможет!
  

ГЛАВА V. ДЕЛА ИМПЕРСКИЕ

   МОСКВА. КРЕМЛЬ. 10 (23) марта 1917 года.
   А вот Кремль произвел тягостное впечатление. Печать унылого запустения лежала буквально на всем, а сама атмосфера была словно в склепе. Тихо. Пусто. Тоскливо. Аляповатая роскошь лишь оттеняла общий упадок, оттого выглядела пошло и нарочито, слово китчевая поделка или ремонт в особняке новых русских моего времени.
   Иные музеи выглядят более живыми и обжитыми, чем знаменитый Кремль этого времени. Сразу чувствовалось, что здесь никто никогда не жил. Смотрители выполняли свои установленную правилами работу, нимало не заботясь о том, чтобы вдохнуть жизнь в эти стены. Да и зачем? Когда сюда приезжал Император, кроме как на коронацию? Кто здесь сидел? Московский губернатор? Отнюдь, у него была своя резиденция. Кто еще? Коты да монахи.
   Монахов (и монахинь) тут, кстати, было огромное количество, а сам Кремль напоминал проходной двор. Нет, в палаты дворцов никого не пускали, но вот двор был наполнен снующими в разные стороны персонажами, что заставляло нового коменданта Кремля и начальника Дворцового управления генерала Комарова просто рвать на себе волосы от злости.
   Кстати, надо отдать ему должное, ведь заняв буквально вчера свой пост, он уже многое сделал для наведения порядка. Хотя реально добиться результата он сможет только сегодня, после того как казармы Собственного ЕИВ сводного пехотного полка в Кремле заняли солдаты Георгиевского полка, не имеющие никаких личных связей в Москве и в кремлевском хозяйстве, и начисто лишенные сантиментов по отношению к кому бы то ни было.
   Впрочем, это сразу же привело к тому, что генерала Комарова начали осаждать со всех сторон с просьбами и требованиями сделать исключение и послабление. Особенно усердствовали настоятели кремлевских монастырей, выражая всяческую озабоченность жизнедеятельностью и хозяйством своих церковных вотчин. Но тут генерал Комаров вообще закрутил гайки, установив пропуска, зоны доступа и прочие прелести. Точку в этом поставил ваш покорный слуга, передав через Комарова привет настоятелям и указав, что если я про эту суету услышу еще раз, то окормлять паству они будут где-нибудь в Сибири. На том и порешили.
   И вот теперь, проходя мимо Чудова монастыря, я услышал оттуда звуки хорового пения.
   - Репетируют монахи?
   - Точно так, Государь, - усмехнулся генерал Комаров, - второй час уж надрываются.
   - Если они не споют как надо, я их точно в Сибирь законопатю, так им и передайте. Но все равно надо реально подумать о режиме нахождениях их здесь.
   - Слушаюсь. Однако, смею заметить, что было бы лучше провести через Обер-прокурора Святейшего Синода решение о выселении всей этой братии в другой монастырь или пусть строят себе новый. Если столица переносится в Москву, и если резиденция Вашего Величества будет здесь, то им в Кремле делать нечего.
   - Надо подумать. А что, Владимир Михайлович, - обратился я к министру Двора, - действительно, изучите этот вопрос и проработайте его с Самариным. Великокняжеские усыпальницы и торжественные богослужения это одно, а действующий монастырь на территории Кремля это уже совсем другое, верно? Тем более два. Да еще и один женский, ну куда это годится? Нам тут только эксцессов не хватало!
   - Да, Государь, - слегка поклонился князь Волконский. - Но это потребует некоторого времени.
   - Вот и займитесь.
   Так вот, слово за слово, и дошли мы до Сенатского дворца. Следы запустения были и здесь, но почему-то у меня они вызывали меньшее неприятие, чем вызолоченные залы Большого Императорского дворца и залы Малого Николаевского дворца. Быть может именно за счет того, что позолоты тут просто было меньше. Вероятно также, в этом и была причина того, что именно здесь жили все советские вожди, а затем именно здесь была резиденция президента России. А может он был просто удобнее устроен.
   Походив по залам и кабинетам, я распорядился:
   - Так, слушай мое повеление. С сего дня объявляется о том, что официальная рабочая резиденция Императора Всероссийского располагается в бывшем Сенатском дворце, который с этого дня именуется Дворцом Империи. На флагштоке дворца при моем нахождении в Кремле поднимать Императорский Штандарт, при моем отсутствии заменять его на государственный флаг Империи. Третий этаж дворца определить как Императорский, второй отдать под Императорский Ситуационный центр, а на первом разместим Императорскую Главную Квартиру. Императорская Канцелярия, Министерство Двора, Комендатура Кремля и Дворцовое управление расположатся в Малом Николаевском дворце. Большой Императорский Кремлевский дворец использовать для торжественных мероприятий, приемов и прочих официальных мероприятий. Кстати, Владимир Михайлович, как идет подготовка к завтрашнему мероприятию?
   - Все благополучно, Государь, нет поводов для волнений.
   - Прекрасно. Что это за папка у вас в руках?
   Князь поклонился.
   - Это, Ваше Величество, результаты исследований господина Жилина.
   - А, этот ваш пройдоха? Что ж, любопытно. Покажите.
   Пересмотрев содержимое папки, я усмехнулся.
   - Скажите, Павел Григорьевич, - обратился я к командующему Отдельного Корпуса жандармов, - не находите ли вы странным, что неизвестный человек, вот так вот, берет и делает целый фотографический альбом ряда объектов Москвы, включая Кремль?
   Курлов заглянул в фотографии и пожал плечами.
   - Большая часть фотографий это просто доходные дома. Они никак не охраняются и пока не представляют ценности. Кремль да, но судя по этой карточке, снято позавчера, когда Кремль еще так не охранялся.
   - Но?
   - Но, впредь мы этого не допустим.
   Я кивнул и углубился в фотографии. К каждой шло описание - кто владелец, кто управляющий, каковы существующие условия найма, кто сейчас обитает в квартирах либо снимает площади под различные организации. Объектов было много, где-то десятка три в различных районах Москвы. Описывались окружающие строения, давалась оценка возможности применения дополнительных площадей. Были даже предложения по расселению ведущих чиновников так, чтобы им было удобно добираться до службы.
   - Так, Александр Михайлович, это, вероятно, вам. Изучите возможность размещения военного министерства и Генштаба в этом районе на Знаменке.
   Сандро взял пачку бумаг и углубился в изучение.
   - Ладно, вопрос требует проработки, - подвел я предварительный итог. - В целом, Владимир Михайлович, работа вашего протеже производит приятное впечатление. Посмотрим подробности позже. Ага, а вот этот кабинет станет моим рабочим.
   Я подошел к окну. Передо мной раскинулось пространство дворцового двора, а напротив окна высился купол, на котором солдаты Георгиевского полка уже поднимали мой штандарт. Еще мгновение и имперский орел на золотом поле раскинул свои крылья над Москвой.
  

* * *

   МОСКВА. БОЛЬШОЙ КРЕМЛЕВСКИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 11 (24) марта 1917 года.
   Генерал Комаров делал доклад о состоянии кремлевского хозяйства. Не хватало абсолютно всего и не только у Комарова. Всем всего не хватало. Не хватало помещений для размещения учреждений и служб, не был решен вопрос с расквартированием, включая поселение прибывающих в Москву чиновников и размещение войск, ведь казарменный фонд Москвы был не так велик, а что случается в переполненных казармах мы все видели на примере Февральских событий.
   Правильно ли я поступил, подписав Манифест о переносе столицы в Москву? Не поторопился ли я? Было совершенно очевидно, что город к переезду такой оравы из Питера не готов. Катастрофически не хватало помещений под органы власти, под министерства, под Госдуму и Госсовет, под кучу всего на свете, включая военные и транспортные нужды. Главой комиссии по переезду я назначил министра Двора, но что он мог сделать в ситуации, когда я повелел спешно перебираться в Москву, да еще и устроить "по дороге" переаттестацию чиновников? Цель моя была понятной и благородной, но где брать новых, да еще и адекватных чиновников? И куда их размещать?
   А еще и премьер Нечволодов должен прибыть с костяком нового правительства, формирование которого шло к завершению. И это неизбежно добавит хаос в общую неразбериху, творящуюся сейчас в Москве. Нет, протеже князя Волконского проделал огромную работу. Да и сам министр Двора буквально ночей не спал, пытаясь все разрулить, но невозможно вот так, с бухты-барахты, переместить в малоприспособленный город огромный государственный механизм Империи. В общем, штабисты, службисты, интенданты, снабженцы и прочие хозяйственники работали как стахановцы в забое, но все равно переезд министерств явно обещал затянуться, что создавало дополнительную проблему жизни на две столицы, поскольку всегда есть риск оказаться не там, где ты нужен в данный момент.
   Вообще, сейчас, когда схлынула первая эйфория после приезда, я взглянул на Москву под иным углом зрения. Нет, умом я понимал, что Москва столетней давности это вовсе не тот сверкающий мегаполис, к которому я привык, но реальность оказалась просто шокирующей. Грязь, трущобы в самом центре города, какие-то хибары, лавки, торговые ряды.
   Почему-то в глубине души я ожидал увидеть Первопрестольную, какой ее мог бы видеть в романе профессор Преображенский, но в реальности город напоминал больше впечатления Шарикова или записки метра журналистики этого времени господина Гиляровского. Да, теперь я больше понимал его утверждения о том, что основные клоаки старой Москвы были выкорчеваны лишь при Советской власти.
   Контраст с Петроградом просто шокирующий. Там, пусть и были рабочие кварталы, фабрики и заводы, прочий ужас, но все же это была имперская столица и трущобы были вне поля зрения чистой публики. А вот Москва...
   В Москву даже цари не так часто приезжали. Кремль, как я уже говорил, пребывал в явном запустении, да и вообще, не Кремль, а какой-то проходной двор - деревня за стенами. Причем жилая деревня, ибо ходили тут все кому ни лень. Да и вокруг стен Кремля не приведи Господи что творится.
   Почему-то вспомнилась какая-то послевоенная фотография, где какие-то ужасающие трущобы и прочие сараи массово стояли в прямой и близкой видимости Кремля. Если не ошибаюсь, где-то в районе бывшей гостиницы "Россия". Или где-то в районе Замоскворечья. Не помню точно, да это и не важно, поскольку халупы массово попадались на послевоенных фото во многих местах города. И, прошу заметить, фотки эти были послевоенными относительно уже той, второй войны, той, которая Великая Отечественная 1941-1945 годов, а отнюдь не нынешней, пафосно именуемой моими нынешними современниками "Великой".
   А Большой Кремлевский Императорский дворец произвел на меня просто-таки удручающее впечатление. Пока идет косметический ремонт моих помещений во Дворце Империи, мне придется пока обитать в этом официальном дворце. С тоской побродив по роскошным залам, я понял, почему Императоры до меня там никогда не жили, останавливаясь во время своих редких визитов в Москву в Малом Николаевском дворце. Пафос и роскошь годились лишь для официальных мероприятий, но никак не для реальной жизни и эффективной работы по управлению огромной Империей. Построенный явно не для практического применения, дворец был бестолково организован. Даже, так называемая, Собственная половина дворца предназначалась для чего угодно, но не для практического использования.
   Например, все покои царской семьи, включая мой кабинет, находились мало того что на первом этаже, так еще и не в глубине комплекса, а непосредственно на линии прохода и проезда от Боровицких ворот! То есть, все кому ни лень, включая братию кремлевских монастырей, ходили и перевозили телеги прямо под моими окнами. И между этими окнами и публикой под окнами, не был никакого расстояния и никакого толкового охранения. По факту любой "монах" мог швырнуть бомбу прямо в мой кабинет или непосредственно поздравить царя-батюшку "с добрым утром", передав этот привет посредством метания саквояжа с взрывчаткой прямо ко мне в постель! Или вот, например, телега с припасами для монастыря - какая гарантия того, что ее дотошно досматривали в воротах? А не было никакой гарантии. Ну и что, что там георгиевцы на воротах? Это меняет человеческую природу? В это время вообще людям было принято верить на слово. Особенно если монах примелькался, то, невзирая на самые громовые мои повеления, я не был гарантирован от простого пофигизма стражи на воротах. Как там? Суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения? Это вот про нас.
   И при этом разместиться в Малом Николаевском дворце я не мог, в виду того, что там сейчас полным ходом шло заселение Министерства Двора, Императорской Канцелярии, Комендатуры Кремля и Дворцового управления генерала Комарова.
   После того, как за Комаровым закрылась дверь, я повелел пока никого не пускать и задумался.
   Да, вопрос с безопасностью нужно решать срочно. Паранойя, скажете вы? Лучше быть живым параноиком, чем мертвым дураком. Меня тут уже приучили к тому, что бомбу могут кинуть откуда угодно. Достаточно вспомнить то ночное покушение в Могилеве. И, кстати, никто так и "взял на себя ответственность за теракт". И вряд ли уже найдешь концы, хотя позаниматься стоит, вдруг найдется какая ниточка.
   Но Могилев, это одно, а меры сейчас это совсем другое. И дело тут не в паранойе, а в моей твердой уверенности, что покушения мне нужно ждать в самое ближайшее время. Слишком крутые изменения я затеял, слишком многим они не нравятся, и слишком многие будут жаждать моей крови. А заговор или саквояж с бомбой в окно - это уже частности.
   Кстати, после подавления очередного мятежа я склоняюсь к приоритетности именно версии с бомбой. Вот такой вот монах, вытащит из подводы бомбу и кинет прямо мне на стол. Или в постель.
   Я с ненавистью посмотрел в окно. Нет, так жить нельзя, нужно менять кабинет, перемещаться вглубь охраняемой территории. Быть может переехать в парадные покои второго этажа? Сделать временную приемную в Екатерининском зале, кабинет в Парадной гостиной, а личные покои в Парадной опочивальне? Там еще и Ореховая гардеробная рядом, можно ее реконструировать. Сделать себе пока квартирку и рабочий офис в Парадном крыле, что мне много надо что ли? Георгий с Марией Федоровной пока в Апартаментах Великих Князей у Оружейной палаты, тоже будут недалеко.
   Что хорошо в идее с переездом, так это то, что перечисленные помещения находятся на вторых этажах, что существенно снижает вероятность броска саквояжа с бомбой. А кроме того, окна выходят на Императорскую площадь, которая как раз между Большим Кремлевским Императорским дворцом и Оружейной палатой и тянется. И самое главное, что между Оружейной палатой и Кремлевским дворцом стоит кованая решетка с воротами, а у ворот стоит охрана, и попасть на эту площадь нужно постараться, тут уже не получится "проходить мимо" даже с пропуском.
   Правда помещения эти роскошные и громадные, но тут уж придется пока потерпеть, хотя и не люблю я все эти роскоши. Кстати, заходил в Теремной дворец, думал, может там чего можно сделать, и понял, что стиль Ивана III - это совсем не ко мне. Все время ощущение, что живешь в русской народной сказке, с самым что ни на есть реальным Золотым крыльцом, на котором, как известно, сидели царь, царевич, король, королевич...
   Тьфу ты, ну ты!
   И самое главное, как совместить все эти меры охраны с тем, что мне постоянно нужно встречаться с новыми людьми, активно перемещаться, да и перед толпами выступать? Я же не могу запереться в золотой клетке и бояться высунуть нос? Нет, не могу. Но, с другой стороны, судьба Ленина так же предостерегает, что на каждого вождя может найтись своя Фаня Каплан.
   Впрочем, сидеть взаперти я тоже не собирался.
  

* * *

   МОСКВА. КРЕМЛЕВСКИЕ КАЗАРМЫ ДЕЖУРНОЙ СОТНИ СОБСТВЕННОГО ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА КОНВОЯ. 11 (24) марта 1917 года.
   Длинный стол собрал всех казаков, кто не был на посту. Праздничная поляна хотя и отличалась от обычных царских кушаний, но и Царь-батюшка не гнушался преломить хлеб с казаками Собственного Конвоя.
   Я стоял со стопкой водки и смотрел на множество лиц, обращенных в мою сторону. В отличие от Дикой дивизии, которая была верна мне априори, в отличие от солдат Георгиевского полка, которые возвели меня на трон, и которых я обласкал, и буду продолжать это делать, казаки Конвоя были мне верны лишь велением присяги, а это весьма опасное положение, учитывая близость их к моей бренной тушке. Поэтому первый визит к ним.
   Что может быть милее сердцу воина, чем командир, не чурающийся своих солдат? Особенно, если этот командир не прячется в бою за их спины? Пусть с казаками Конвоя я не ходил в атаку, но ни одна зараза не сможет мне бросить в лицо обвинение в том, что я лично не водил свои войска в бой. Спасибо прадеду, что даже высказанное вслух сомнение в моей храбрости могло повлечь за собой серьезные неприятности для болтуна и без вмешательства всяких спецслужб. Фронтовики бы просто не поняли. И не простили бы. А в особенности сейчас, после всего, что я наговорил и наобещал. Насколько я мог судить и насколько я мог опираться на доклады, моя популярность в армии сейчас была крайне высока. Но популярность популярностью, а укрепить свой авторитет просто необходимо. И потому я в казармах, потому я чествую своих солдат, потому я пью с ними и ем с ними хлеб. Рецепт, проверенный тысячелетиями. Точно так же, как и я сейчас, пировали со своими легионами и полководцы древности. Особенно, если они хотели, чтобы их солдаты вместе с ними перешли тот самый Рубикон.
   - Казаки! Вольный дух казачества веками создавал особую общность, особый уклад жизни, творил из казаков лучших наездников и лучших воинов. Вы всегда были опорой и надеждой русского Престола. Были, есть и, верю, будете! Служба Царю и личная свобода - вот главный девиз, особый смысл жизни казака. Слава, Высочайшая благодарность и привилегии - вот оценка службы Отечеством и Императором. Служите верно, служите храбро и помните - я не забуду верную службу и всегда буду на вашей стороне!
   Я поднял стопку и громко запел (благо прадед пел шикарно!):
   - На горе стоял казак, он Богу молился,
   За свободу, за народ, низко поклонился.
   Казаки взвыли от восторга, тут же десятки, сотни голосов подхватили песню.
   - Ойся, ты ойся, ты меня не бойся,
   Я тебя не трону, ты не беспокойся...
   Зазвучала музыка, кто-то растягивал меха баяна, отбивал темп бубен, слитные голоса выводили под сводами казарм, разносясь в ночной тиши на сотни метров вокруг Кремля.
   - А ещё просил казак правды для народа
   Будет правда на Земле, будет и свобода!..
  

* * *

   МОСКВА. КРЕМЛЕВСКИЕ КАЗАРМЫ ДЕЖУРНОЙ РОТЫ 1-ГО ЛЕЙБ-ГВАРДИИ ГЕОРГИЕВСКОГО ПОЛКА. 11 (24) марта 1917 года.
   Следующий визит был к тем, кто был моей надеждой и опорой в этой схватке за власть, схватке за будущее, в схватке, в которой я обязан был победить любой ценой.
   - Мои боевые товарищи! Ваш полк уникален, ведь только в вашем полку все без исключения служат герои настоящей войны, войны без дураков, войны, где нет места малодушию и трусости. Вы же в этом ряду лучших бойцов воистину лучшие из лучших! Вы - герои войны, и я верю, что вы все станете героями мира, героями той России, ради которой мы с вами воевали, проливали кровь, и которая наградила нас самыми геройскими, самыми уважаемыми в армии орденами и медалями Святого Георгия! Я пью за вас, мои верные солдаты! Отчизна будет всегда благодарить вас, а я никогда не забуду вашу доблесть и вашу верность!
   Я опрокинул стопку под восторженные крики собравшихся. Под сводами старинных казарм трижды прогремело "ура!" и стопки были дружно опрокинуты. С ответной речью выступил генерал Тимановский, заверивший меня в верности царизму в моем лице всех присутствующих, и готовности все приказы этого самого царизма исполнить в точности и без колебаний.
   Снова водка, снова "ура!", снова мои слова:
   - Объявляю вам о моем официальном повелении сформировать новый полк - Первый Лейб-Гвардии Георгиевский полк с дарованием прав Старой Гвардии. Шефом вашего полка буду лично я. Верю, не посрамите вы честь Георгиевского знамени, будете достойны всех тех, кто снискал воинскую славу, кто творил величие России на полях сражений, кто был удостоен самой почетной награды русского воинства!
   "Ура" вновь гремит под сводами, вновь стопка, вновь ответные речи. Слово за слово, а вновь пора сказать Царю-батюшке:
   - Герои Великой войны. На ваших плечах ответственность за судьбы России. Ответственность не только на полях сражений, но и в куда более трудное время мирной жизни. Именно вы должны стать и, я верю, станете, опорой и движущей силой творения новой жизни в нашем Отечестве. Жизни, о которой мечтали в окопах, жизни, которая грезилась во снах, жизни, которая описывалась пророками минувших эпох. И я верю, что у нас с вами все получится. Получится, потому что не может не получиться. Ибо если не мы, то кто? Именно мы, вы и я, сможем вместе сотворить новую Россию. Я, веря в вас, а вы, веря в меня, в вашего Государя. За вас, гвардейцы!
  

* * *

   МОСКВА. КРЕМЛЕВСКИЕ КАЗАРМЫ ДЕЖУРНОЙ СОТНИ ДИКОЙ ДИВИЗИИ. 11 (24) марта 1917 года.
   Последняя гастроль на сегодня. Ингушский полк, сотне которого случилось дежурить в Кремле первой. Тут уж мне говорить приходится мало, полк встретил меня восторженными криками, а ротмистр Ивченко затянул официальную дивизионную песню собственного сочинения:
   - Мы не знаем страха,
   Не боимся пули,
   Нас ведёт в атаку
   Храбрый Михаил!
   Я покосился на спешащего ко мне с рогом вина полковника Мерчуле, о котором, собственно и поется в оригинальной версии этой песни. Но, чего не сделаешь ради Высочайшей Особы! Что ж, как говорится в подобных случаях, прогиб засчитан. Принимаю из рук командира полка раззолоченный рог. Разноголосица выводила куплеты:
   - Пушки мы отбили,
   Рады от души,
   Вся Россия знает
   Джигитов ингушей!
   Ингуши пели вдохновенно, глаза горели восторгом, звучала кавказская мелодия. Всадники пели:
   - Слово власти созывало
   С гор наездников лихих,
   Тесной дружбою сковало
   Нас, вайнахов удалых!
   Торжественно держу рог с вином (что там, на тему понижения градуса и язвы?) и я пою вместе со всеми:
   - Рано утром на рассвете
   Полк в атаку поведут.
   А, быть может, после боя
   Нас на бурках понесут.
   Глядя на всю эту удалую вольницу, вспоминаю, сколько сил и нервов было потрачено командирами, офицерами и унтерами Дикой дивизии для того, чтобы привести всех этих гордых, но абсолютно не военных горцев к дисциплине. Воинственные горцы жили в абсолютно ином мироустройстве и для них многие обычные армейские понятия были чуждыми и совершенно непонятными. И даже по прошествии нескольких лет войны, джигиты так и не стали частью регулярной армии, сохраняя свою дикую вольницу и горные обычаи почти в первозданном виде. А потому, хлопот с ними всегда было предостаточно. Именно потому я рассматривал их нахождение в Москве, а точнее в Подмосковье, как меру вынужденную, и планировал в кратчайшие сроки отправить основную часть дивизии обратно на фронт, оставив в столице по одной дежурной сотне от каждого полка, проводя ротацию каждые месяц-два. Но пока я не мог их отпустить восвояси. Как символ, как психологическое оружие, им цены не было, и сам факт наличия Дикой дивизии в Москве серьезно остужал горячие головы, поскольку было ясно, что этих горячих парней разагитировать не удастся, верность мне у них абсолютная, и приказ подавить любое выступление против меня они выполнят с восторгом.
   - Так пей, друзья, покамест пьется,
   Горе жизни заливай!
   На Кавказе так ведется:
   Пей - ума не пропивай!
  

ГЛАВА VI. КРЕМЛЕВСКИЕ ТЕЗИСЫ

   МОСКВА. ГЕОРГИЕВСКИЙ ЗАЛ БОЛЬШОГО КРЕМЛЕВСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА. 12 (25) марта 1917 года.
   - Ойся, ты ойся, ты меня не бойся,
   Я тебя не трону, ты не беспокойся!
   Идея привлечь казаков Конвоя на разогрев моего выступления пришла внезапно, в процессе очередной утренней душеспасительной лекции академика Павлова о пользе здорового образа жизни и вредности возлияний, да еще и возлияний в непомерном количестве. И никакие царские причины и соображения его не волновали, он стоял на своем - пить вредно, пить с язвой вредно вдвойне, пить с военными, особенно с горцами, вообще безумие, а ведь Император себе не принадлежит, так он мало того, что не слушает докторов, так еще и опять сегодня собирает людей московских, и снова будет употреблять, пора уже надзор вводить, для, так сказать, усиления слов лечащего врача и в целях профилактики...
   И тут у меня в голове четко сложился образ - да-да, именно пир с усилением! Как говорится, доброе слово и пистолет куда эффективнее одного лишь доброго слова! И мы, для завершения образа и усиления моих речей, воспользуемся всеми достижениями масс-культуры третьего тысячелетия. Вроде легко, но со значением, весело, но заставляет задуматься, а может, и вздрогнуть.
   Да и казачкам нужно честь воздать и авторитет мой подтвердить. Поют они хорошо, так что, дадим возможность всем насладиться не только пением монахов, но и казаков Конвоя.
   Я быстро поднялся с кресла.
   - Благодарю вас, доктор, вы гений!
   И оставив за спиной опешившего академика, я стремительно вышел из кабинета, напевая себе под нос:
   - Ойся, ты ойся...
   И вот я стою перед закрытыми дверями Георгиевского зала, слушаю сквозь них переливы лихой казачьей песни и явственно представляю себе все те сотни приглашенных на пир людей московских всех сословий, которые напряженно стоят и ждут явления царя народу. Ждут и слушают задорные многообещающие слова песни, понимая, что слушают и у многих мороз дерет по коже, да так, что до костей продирает.
   - А ещё просил казак правды для народа
   Будет правда на Земле, будет и свобода!
   После секундной паузы, под сводами огромного зала разнеслось громовое:
   - Его Императорское Величество Михаил Александрович, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая!
   Что ж, барон Корф объявил явление меня народу со всей вообразимой торжественностью, напомнив собравшимся о том, кто их гостеприимный хозяин. Да и про Польшу с Финляндией напомнить будет не лишним. И внутри Империи напомнить и прочим буржуям, пока еще недорезанным, обозначить.
   В этот момент золотые створки дверей распахнулись, и многоголосный хор грянул:
   - Боже, Царя храни!..
   Я шагнул под своды Георгиевского зала и под магниевые вспышки фотоаппаратов. Строгая черно-золотая форма нового Лейб-Гвардии Георгиевского полка подчеркивалась белоснежно-золотыми стенами зала. На черном мундире единственный орден - белый крест Святого Георгия, на поясе сияла золотом рукоять Георгиевского оружия с темляком в виде георгиевской ленты. Скромно, торжественно и без крикливой пошлости квадратных метров орденов, которыми так кичились генералы моего времени.
   Дождавшись, когда собравшиеся, со всем демонстрационным воодушевлением, допели государственный Гимн, а казакам Конвоя и монахам поднесли по чарке, я обратился к присутствующим:
   - Приветствую вас, люди московские! Я счастлив видеть вас и принимать вас в этом зале! Зале, ставшем символом побед русского оружия, символом доблести и героизма, символом верности Отчизне, верности Государю и верности народу. Именно здесь, на московской земле, родилась и окрепла великая держава, именно Москва стала символом единения и возрождения наших земель, именно здесь, в Кремле, родилась та великая Империя, которой гордится каждый патриот России и которой каждый из нас стремится служить верой и правдой. Сегодня над старинными башнями Кремля вновь гордо реет Императорский штандарт. А это значит, что произошло единение символов государства, соединились душа и сердце нашего Отечества, сплотились силы и помыслы вокруг идеи величия нашей Империи и блага каждого русского подданного. Пришло время вернуть Империю в наши сердца. И, только что, я подписал Высочайший Манифест о возвращении Москве исторического статуса столицы Российской Империи и о переносе в Первопрестольную всех органов государственной власти. Пришла пора новой Москвы, новой России и новой жизни для народа нашего. Посему мой первый тост - за Первопрестольную великую столицу, за сердце новой великой России! Процветания Москве, народу и всей нашей Империи!
   Я поднял хрустальную рюмку и под всеобщие приветственные возгласы, и стрекот кинокамер, одним глотком выпил до дна. Московские люди чиниться не стали и вслед за своим обожаемым (будем надеяться) монархом коллективно накатили водочки за Первопрестольную новую столицу.
   - Здесь, в Кремле, Престол Императора Всероссийского. Здесь хранятся священные реликвии государственной власти -- Большая Императорская корона, скипетр и держава. В Кремле и вокруг Кремля происходили и роковые, и великие события нашей истории. И где, как не здесь, следует обсуждать коренные вопросы нашего бытия? Как устроено наше общество? Что первично -- государство или человек? Какова государственная идея нашей земли? Куда мы идем? Какова наша цель? Вопросы, вопросы, вопросы. Их поднимают в своих книгах писатели, их обсуждают на улицах и в великосветских салонах, на митингах и в газетах. Вопросы, оставаясь без ответа, разрывают наше общество и подводят нас к хаосу, крови и гражданской войне. И если мы не хотим десятков миллионов жертв, разрушения промышленности и экономики, если мы не хотим отбрасывания России на полвека в прошлое, то пришла пора на эти трудные вопросы отвечать. И я беру на себя бремя ответственности и за сами вопросы, и за ответы на них. Ибо только я, Государь Император Всероссийский, имею право и должен говорить от имени всех подданных, которые поклявшись в верности, вручили мне свои жизни и возложили на меня ответственность за свои судьбы.
   В зале царила полная тишина. Многие выглядели опешившими или, как минимум, озадаченными. Это понятно, они шли на официозный Высочайший прием, не подозревая, что я использую формальное мероприятие в качестве общеимперской трибуны. Хотя уверен, что особо прозорливые какой-то подлянки от меня ожидали, ведь это не первое мое выступление в качестве Царя-батюшки.
   - Итак, что первично -- общество или человек? Величие Империи или личная свобода каждого подданного? Священное право собственности или священное право на жизнь? Какое сословие является самым важным и чей интерес государство должно защищать в первую очередь, в ущерб остальным? Великое множество вопросов, отвечая на которые требуется сделать выбор -- или-или.
   Я помолчал несколько секунд, подчеркивая момент.
   - Что первично -- рука или нога? Хорошо ли всему организму, если болит только живот? Если в башмак попал камешек, должны ли руки помогать ногам? А вдруг, спасая ногу, повредится рука? Зачем рукам претерпевать ущерб, спасая ногу? Не лучше ли оставить все как есть? Разве возможная гангрена ноги должна нарушать спокойствие рук? Подобный образом нас заставляют делать выбор там, где его нет и быть не может, поскольку именно выбор ведет к гибели всего государственного организма. И кто-то, прячась в тени, все время подбрасывает нам коварные эгоистические вопросы, подталкивая нас делать выбор из готовых вариантов, разделяя нас, сталкивая нас, убеждая, что у нас нет, и не может быть общих интересов, что человек человеку -- волк. Но сказал Господь, всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. В самом выборе одного из предлагаемых вариантов прячется лукавый, потому что любой из предлагаемых ответов неверен, поскольку выбирая часть, мы безусловно проигрываем все. Но значит ли это, что мы не должны делать выбор? Должны! Однако выбор не разделяющий, а очищающий нашу жизнь и наше общество. Выбирая, мы должны отделить зерна от плевел, добро от зла, отмести от себя волчьи ягоды ненависти и эгоизма.
   Отпиваю воду из стакана, пытаясь промочить горло. Мне сегодня нужно много говорить.
   - Эгоизм. Вот главный разрушитель нашего мира. Ставя эгоизм одного человека или какой-нибудь отдельной группы выше естественных интересов остальных, мы вносим раскол в наше общество. Это опасный, гибельный путь. Однажды, один французский король сказал: "Государство - это я". Чем тогда закончилось упорное нежелание отдельного человека видеть интересы остальных членов общества? Революциями, переворотами, десятилетиями беспрерывных войн и голода, миллионами погибших, казненных и не родившихся во Франции и по всей Европе. Почему так случилось? Потому что никто тогда не хотел уступать, никто не хотел поступиться свои эгоизмом во имя всеобщего блага. Сегодня мы вновь стоим на перепутье. Принесем ли мы нашу жизнь в жертву разрушительному эгоизму или сделаем друг другу шаг навстречу, уступив в малом, дабы обрести многое? Эгоизм или солидарная ответственность? Толпа хищников или социальное общество?
   Закладываю руки за спину и с вызовом смотрю в зал.
   - Я знаю, что услышав сейчас от меня "социальное общество" одни пришли в ужас, другие обрадовались, третьи растерялись. И, конечно же, многие тут же записали Императора в социалисты. Но нет необходимости лепить ярлыки, потому что и здесь сам выбор неверен по своей сути. Еще один способ разделить единый народ, это заставить его поверить в то, что возможен только какой-то один вариант общественного устройства. Давайте строить социализм, кричат одни. Нет, только капитализм, кричат другие. Пишутся и пишутся тома, обосновывающие правильность только одного пути. Только протекционизм, требуют одни. Нет, только открытые границы и беспошлинная торговля, заходятся криком другие. Только частная собственность на землю, надрываются одни. Нет, только община с пеной у рта хрипят другие. Только рабочий класс главнее всех, выступают одни. Нет, только крестьянство, оппонируют другие. Нет-нет, только дворяне, вмешиваются в процесс третьи. Но я повторяю -- выбор одного из вариантов, подчеркиваю, любого из вариантов, это ошибка. Смертельная для нашего общества и всеобщего благосостояния ошибка.
   Вновь пауза. Вновь мой взгляд скользит по лицам присутствующих.
   - Разве мы должны клясться в верности какой-то догме? В каких-то случаях и при определенных условиях более эффективно частное предпринимательство, в других случаях лучше справится государственное предприятие, а в третьем варианте наибольшую эффективность покажет тандем в виде частно-государственного партнерства. В каких-то ситуациях эффективнее капиталистический подход к решению задачи, в других - социалистический. Выбор лучшего варианта должен быть продиктован каждым конкретным случаем и наилучшим его решением. Решать глобальные вопросы проще государству, которое может мобилизовать огромные ресурсы для решения этих задач. Но снабжать каждую лавку сахаром, выпускать самовары или шить одежду лучше частным лицам или артелям, потому что они быстрее реагируют на потребности населения, а вот государство тут однозначно не справится. Таких примеров сотни и тысячи. Для одних дел нужен топор, а для других соха, а для третьих ложка. И как не выбираем мы соху для всех дел, так и не должны мы выбирать что-то одно в нашем общественном устройстве. Наш выбор должен быть взвешенным и разумным. Только сочетание всех элементов, только правильное их применение принесет нашему обществу наибольшую пользу! Догма для нас может быть только одна - любые наши действия должны приносить благо всему нашему обществу. И роль государства состоит в том, чтобы соотносить свободу личного интереса и конечное благо всего народа. Те и только те действия, которые приносят благо всем, могут и должны быть поддержаны государственной властью и обществом в целом.
   Вот мы и подошли к сути.
   - Разумеется, вы читаете газеты и знаете, о чем я говорил в Петрограде на съезде Фронтового Братства. Думаю, что вы знакомы с идеей Освобождения или хотя бы слышали о ней. Уверен так же, что нас ждет широкая общественная дискуссия о принципах и плане Освобождения. Попробую все же очертить вкратце основные тезисы этой идеи.
   Я внутренне усмехнулся, сообщив:
   - Какой я мечтаю видеть Россию? Моя мечта имеет собственное имя -- Солидарная Социальная Справедливая Россия или сокращенно - СССР. Общество социального и научного прогресса, общество солидарной поддержки и взаимопомощи, общество всеобщего равенства перед законом и всеобщих возможностей, общество справедливости, общество равных прав для мужчин и женщин, общество всеобщего избирательного права и общество, уверенно идущее по пути всеобщего благоденствия. Освобождение -- это идея и план достижения этой мечты.
   Жаль, что некому в этом времени оценить мою шутку с СССР. Ну, ничего, главный ценитель шутки юмора -- я сам.
   - В чем же цель Освобождения и каковы принципы построения нового общества? Основная цель -- благо всего народа и каждого члена общества. Каковы главные принципы государственной политики в деле Освобождения? Первое. Все усилия общественного и экономического развития должны идти на конечное повышение благосостояния общества. Второе. Все действия, идущие в разрез с общественным благом должны быть ограничены и пресекаться. Третье. Все силы государства должны быть направлены на мобилизацию общественных сил, финансовых, сырьевых, энергетических, трудовых, образовательных и прочих ресурсов на благо общества в целом и благо грядущих поколений. Четвертое. Государство проводит свою политику в этом направлении, не ограничивая себя идеологическими рамками и конкретными методами. Это общие принципы. Конкретный же план будет обсуждаться всем обществом, в него будут постоянно вноситься поправки и дополнения в зависимости от ситуации и этапа развития нашего общества. В данный же момент есть общий план, составленный мной и поддержанный правительством Нечволодова. План предусматривает десять разделов, если угодно, десять направлений, каждое из которых требует поэтапного осуществления. Теперь вкратце о направлениях реформы. Первое -- государственная реформа, которая предусматривает пакет мер по построению свободной России, как государства всеобщего равенства, справедливости и торжества закона. Настоящего народного государства. Для этого будут приняты законы, в том числе законы о всеобщем избирательном праве, об избирательных правах для женщин, об избирательном праве по достижению восемнадцатилетнего возраста. Будет образована комиссия по созданию Конституции Российской Империи. Позднее будет созвана Конституционная Ассамблея для согласования окончательного текста Конституции и представления ее на Высочайшее утверждение. Ориентировочным сроком принятия Конституции я вижу 1919 год. Для учета в деле Освобождения всех хороших идей и предложений, я образую Общественный Совет Освобождения при Императоре, куда войдут лучшие умы и самые авторитетные люди Российской Империи, представители научной элиты, представители всех слоев нашего общества.
   Делаю паузу, давая возможность осознать сказанное, затем продолжаю.
   - Второе -- реформирование нашей общественной жизни. Реальная свобода вероисповеданий. Отмена обязательности посещений церковных служб в армии. Про избирательные права женщин я уже сказал, но равенство должно быть не только в сфере избирательных, но и в области общих прав, включая права на работу. Лично я буду рад видеть женщин на всех должностях Империи. Например, в утвержденном мной сегодня составе правительства должность Министра по делам женщин, молодежи и спорта занимает госпожа Шабанова Анна Николаевна. Еще несколько женщин в этом правительстве занимают должности товарищей министров. Уверен, что это только начало и женщины России повсеместно включатся в дело Освобождения и строительство нового общества, займут свое место в науке, промышленности, просвещении, культуре, финансах, в органах государственного управления, в армии, в конце концов! С особой гордостью хочу сообщить о том, что в составе Собственного Императорского аэроотряда есть замечательная женщина-пилот госпожа Голанчикова. Думаю, что Любовь Александровна станет примером для подражания для тысяч молодых девушке по всей Империи! Так же особо я хотел бы отметить вопрос молодежи и детей, ведь это наше будущее. И государство будет всячески поддерживать молодое поколение в вопросе расширения возможностей для личного и карьерного роста, для получения качественного образования, получения нужной стране квалификации. И не имеет значения происхождение или достаток родителей, важны лишь личные способности! По вопросам реформирования общественной жизни так же будут созданы совещательные органы, которые будут помогать мне и правительству вырабатывать взвешенную, но прогрессивную политику. Среди таких совещательных органов я вижу Женские, Молодежные, Детские и Творческие Советы при Императоре. Председатель каждого из этих общественных советов будет иметь статус Советника Императора и будет иметь право Высочайшего доклада по данному направлению. Приглашаю всех заинтересованных в успехе дела Освобождения принять участие в формировании данных советов. Все идеи и предложения можно подавать в мою Канцелярию по принятию прошений. Думаю, что подобные советы следует создать при председателе правительства и при каждом министре Империи. Чиновники должны слышать народ, не правда ли?
   Следующий номер нашей программы.
   - Третье! Третьим направлением является важнейший вопрос -- вопрос экономики. Начнем с простого. В этом зале нет ни одного блюда и ни одного напитка, который не был бы произведен в России. Нет не произведенного в России ни одного аршина ткани и ни одной пуговицы на тех, кто вас сегодня принимает. Точно такой же должна быть политика государства в вопросе размещения заказов на поставку того или иного материала, продукта или машины. Временно, до окончания войны, я допускаю закупки иностранного вооружения и боеприпасов, но приоритет все равно должен быть на стороне отечественных производителей. Пусть частично, пусть просто сборка, но это должно все равно происходить в России и делать это должны в основном российские работники. Разумеется, правительство должно всячески стимулировать перенос производств на территорию России, открытие собственных производств и способствовать всяческому развитию торговли. Естественно, деньги, заработанные в России, должны тратиться в самой России. Нет, и не может быть общественной терпимости к тем нашим соотечественникам, которые заработав у нас деньги, отправляются прожигать жизнь на иностранные курорты, всячески тратить их в других странах, покупать себе там элитную недвижимость и хранить деньги в иностранных банках. Все, кто не хочет оказаться в Высочайшей немилости, должны задуматься над этим. Ну, а если в России чего-то пока и нет, ну, так стройте, создавайте, развивайте, а государственная власть вам в этом всячески поможет! Особо хочу подчеркнуть роль создаваемого нового государственного банка - Банка Развития России. Именно через этот финансовый институт будет осуществляться финансирование и льготное кредитование всех проектов имперского значения, в том числе таких, как развитие автомобиле- и тракторостроения, развитие железных дорог, воздушного транспорта, создание конно-тракторных станций и прочих значимых для Империи проектов. Причем, программы кредитования будут предусматривать такие льготы, как нулевая ставка по ссудному проценту, при условии полного выполнения условий, оговоренных в договоре между правительством и частным производителем. Вообще, правительство будет всячески развивать принципы частно-государственного партнерства. Разумеется, и по данному направлению будут созданы Общественные Советы по экономике, по вопросам предпринимательства и торговли, по вопросам развития механизации и прочим вопросам. Я приглашаю лучшие и авторитетнейшие умы в каждой области, я жду ваших советов и предложений!
   Отпиваю из стакана водички, делая выверенную паузу.
   - Четвертое - это проблема трудовых отношений. Как известно, именно отношения между работодателем и работником являются чуть ли не самым острым камнем преткновения между разными слоями нашего общества. Это объяснимо, понятно, но оставить этот вопрос вне государственного регулирования решительно невозможно. Именно баланс интересов должен стать основой трудовых взаимоотношений в эпоху Освобождения. В чем это должно выражаться? Как минимум в том, чтобы регулировать аппетиты сторон, будь то работодатели или работники. С одной стороны вопросы забастовок и прочих трудовых споров с администрацией должны быть урегулированы специальным трудовым законодательством, а с другой, тем же трудовым законодательством, должны быть отрегулированы основные принципы трудовых взаимоотношений, таких как восьмичасовой рабочий день, сорокавосьмичасовая рабочая неделя, обязательный день отдыха в течении календарной недели, вопросы страхования от несчастных случаев, вопросы перечисления всех штрафов с работников не в карман хозяину предприятия, а в фонд улучшения условий труда работников, дабы уменьшить соблазн наживы за счет ущемления рабочих. Кроме того, обязательной нормой станет наличие на каждом предприятии не менее двух профсоюзов, заключение коллективного договора между работодателем и работниками, Разумеется, внедрение в жизнь таких правил потребует некоторого переходного периода. В частности не следует забывать о том, что идет война. Но хочу выразить уверенность в том, что данные нормы будут внедрены не позднее 1919 года, и уж во всяком случае, вне военных заказов, государство уже сейчас не будет делать заказы на предприятиях, которые не хотят исполнять эти нормы. Опять же, будут образованы Общественные Советы по данным вопросам. Мы вместе должны выработать взвешенную программу улучшений в сфере трудовых отношений и улучшения условий труда.
   В зале по-прежнему кроме стрекота кинокамер ни звука. Даже казаки Конвоя так и замерли, ошалело сжимая пустые чарки в руках. Я же пру вперед, словно паровоз на всех парах.
   - Еще один сложный вопрос, пятый по счету, но не по значимости - это аграрный вопрос. Вопрос земли, земельного передела и вопрос развития сельского хозяйства в целом. Нужно признать, что вопрос не только назрел, но уже и перезрел. И если его не решить в рамках солидарных взаимных уступок и программы государственной помощи, то этот вопрос превратится не просто в проблему, а в причину беспощадной гражданской войны. И я хочу уверить всех тех, кто не хочет уступать, в том, что если мы не договоримся сейчас, то они могут начинать прощаться не только со своим имуществом, но и со своими жизнями, потому что гражданская война не пощадит никого. Посему, только взаимные уступки, только шаг навстречу могут разрешить имеющиеся противоречия. Я уже говорил и повторю еще раз свое видение решения земельного вопроса. Государственная Дума должна дать старт реформе, приняв закон об образовании особых земельных комиссий в каждом регионе Империи, которые будут формироваться из представителей государства и всех заинтересованных слоев населения. Каждая такая комиссия будет устанавливать граничный размер пахотной земли на одного землепашца по каждой конкретной губернии или области. Для скорейшего принятий Госдумой такого закона, я призываю все заинтересованные стороны подавать свои предложения либо в соответствующий комитет Думы, либо в Общественный Совет при Императоре по вопросам земли и земельной реформы. Призываю общественность содействовать скорейшему рассмотрению данного вопроса в Думе, ведь мы все знаем, как легко похоронить любой вопрос в комитетах и комиссиях этого законодательного органа. Что касается тех, чьи наделы превышают граничные размеры, установленные для данной местности, то собственники излишков земли получат в качестве компенсации облигации государственного земельного займа со сроком погашения в тридцать лет и с начислением ежегодного дохода в размере шести процентов годовых. Каждый обладатель земельных облигаций может их обменять на акции государственных предприятий, на земельные участки вне центральной России, на земельные участки несельскохозяйственного назначения по всей территории Империи. Облигации, как и сами участки можно так же продать по цене свободного рынка.
   Нечволодов на следующей неделе как раз должен собрать всех крупных землевладельцев и разъяснить им порядок компенсации и прочие перспективы. А также заслушать там силовых министров с данными о расследовании заговоров, и информацией об угрозе социалистической революции, при которой все их добро просто национализируют. Пусть подумают, что им лучше -- синица от Императора или красный петух на месте их имений. И, разумеется, нужно следить за этой братией, а то перспектива словить бомбу меня как-то не прельщает. Хорошо бы провести пару показательных процессов с особо непонятливыми и упрямыми. Этих жирных котов нужно приводить в чувство. Захотят активно включиться в другие сферы экономики -- молодцы, промотают компенсацию -- их проблема. Заупрямятся -- стройкам Освобождения нужны дармовые рабочие руки, а правительству нужны деньги от продажи конфискованного имущества. Каждому по делам его, не так ли?
   - Безусловно, только этими вопросами не ограничивается аграрная сфера. От ее развития и благополучия зависит не только сытость нашего народа, но и наш экспортный потенциал, ведь ни для кого не является секретом, что продажа зерна на мировых рынках обеспечивает России весьма существенные поступления средств в бюджет государства, а значит, и возможность финансировать проекты про развитию страны и вопросы благосостояния всего населения. А посему, затевая земельные и прочие реформы, мы не должны упускать из виду вопросы роста урожайности, надоев, увеличения поголовья и качества скота и лошадей. И тут без агрономической науки, без создания научных и полевых центров изучения вопросов повышения урожайности, улучшения качества семенного и племенного фондов, мы не только не обойдемся, но, наоборот, нам нужно сосредоточить на этом направлении максимально возможные силы и ресурсы. Государство, в свою очередь, начинает программу создания в регионах сети машинно-конных станций, для удовлетворения потребностей крестьянских хозяйств в механизации и тягловой силе. И в этом вопросе я рассчитываю на программу частно-государственного партнерства, которая позволит частным лицам и артелям включиться в этот процесс при максимальной поддержке правительства и льготных кредитах на развитие этого дела.
   Перевожу дыхание. Черт возьми, нужно как-то тренироваться толкать длинные речуги, а то горло скоро не выдержит и я могу просто тупо оконфузиться охрипнув в самом интересном месте. С другой стороны, Император же не должен столько говорить? Его же задача надувать щеки и произносить что-то глубокомысленное? Но, с третьей стороны, если Император еще и народный вождь, как тут без зажигательных речей? Впереди у меня еще куча всяких собраний, митингов, комсомольских и прочих пионерских съездов (или как они еще тут будут называться) и как я могу сидеть и надувать щеки? Брат Коля уже отнадувал щеки за нас обоих.
   - Следующие три направления, не побоюсь этого слова, определяют будущее нашей Империи, а потому внимание к ним у государства и общества должно быть максимальным. Вопросы просвещения и культуры, вопросы науки и техники, вопросы здоровья и спасения при пожарах и прочих катастрофах -- все эти вопросы обеспечивают здоровье нынешних и будущих поколений, вопросы уровня образования и развития нашего государства. Начну с просвещения и культуры. Всеобщее образование, в том числе возможность получить высшее образование вне зависимости от происхождения, пола и возраста, а только в зависимости от личных способностей и талантов -- вот основа будущего нашей страны. Образованный народ, сотни тысяч инженеров, техников, конструкторов, изобретателей, новые машины, новые производства, полная механизация города и деревни -- вот что такое всеобщее образование. Рывок в будущее, в общество благополучия и радости -- вот что такое всеобщее образование. Грамотный, получивший основы агрономических и технических знаний крестьянин это уже не мужик, который с трудом может прокормить даже свою семью, а самодостаточный и эффективный хозяин, живущий в достатке и с уверенностью смотрящий в завтрашний день. Образованный рабочий -- это опытный и квалифицированный рабочий, получающий за свой труд существенно большую оплату, но и дающий продукцию, куда лучшего качества в куда большем количестве. Тысячи и тысячи людей получат возможность не только состояться в жизни, но и сделать свой народ великим, а свою Империю самой могущественной и самой влиятельной в мире. Далее. Культура. Всеобщее просвещение без культуры невозможно и неслучайно в нашем правительстве за эти вопросы отвечает одно министерство. Только культурный, духовно развитый человек может творить, а не сводить свою жизнь к банальному накопительству. Но если мы строим общество Освобождения, то нам нужно воспитывать человека нового времени, начитанного, имеющего широкий кругозор, видящий перспективу и болеющий душой за общее дело. И в этом вопросе огромная роль отводится искусству, театру и кино, книгам и журналам, созданию по всей стране сети Центров Освобождения, при которых будут действовать театральные студии, библиотеки, музеи, творческие, общественные и дискуссионные клубы, спортивные секции, кружки детского и молодежного творчества. Мы должны открыть будущее для всех детей России, дать перспективу молодежи и возможность улучить свою жизнь всем людям, вне зависимости от возраста, положения и прочей принадлежности. Я вновь заявляю, что я открыт для ветра перемен, что я готов выслушивать идеи и советы во всех сферах, которые ведут наш народ и нашу державу по пути Освобождения.
   Чего-то меня самого как-то даже пробрало. Прямо-таки расчувствовался даже. Что ж, рожденная как антиреволюционная абстрактная мифологема, идея Освобождения, вдруг стала на глазах наполняться плотью и сутью, раскрыв и мои собственные порывы, и заиграв на струнах ожиданий общества этого времени. Парадокс в том, что все попытки проводить точечные реформы были обречены. Ничего нельзя было изменить в России без изменений правил игры, глобальных и повсеместных изменений, со смахиванием фигур с шахматной доски, с ударом доской по устоявшимся понятиям, да так, чтобы костная система завизжала "Ухи! Ухи!", пытаясь спасти свои глупые уши от встречи с жестокой реальностью. Нужно было привести в движение все общество, устроить глобальный ледоход на реке времени, да так, чтобы ни у кого не было возможности рассуждать о том, чтобы оставить все как есть. Только бег вперед, только движение к спасительному берегу. И тут уж нужна революция. Или я.
   - Конечно, развитие науки и техники для нашей Империи, для всего нашего общества является важнейшим направлением. Держава должна стать самой передовой страной в ключевых научных и технических дисциплинах, должна вырастить, воспитать или привлечь лучшие умы не только России, но и всего мира. Академии, университеты, научные центры и технические площадки, исследовательские институты, лаборатории -- все это должно оснащаться лучшим оборудованием, исследования должны быть хорошо финансируемы, и число таких структур должно расти с каждым годом, дабы дать качественный результат для всей страны и ее развития. И, разумеется, на научную основу должна быть поставлена подготовка кадров. Однако нужно помнить, что задача образования, в том числе и образования технического и высшего, не просто готовить узких специалистов, но и формировать личность, воспитывать настоящего патриота своей страны. Это вещи неразрывные и иного понимания образования, просвещения и культуры мы не мыслим.
   Я не намерен был повторять ошибки советской системы образования, которая давала образование априори бесплатно, равно как и не собирался повторять глупость современного мне российского образования, выпускавшего абстрактных узких специалистов. Нет, система, которую я собирался создать, должна была учить специалистов, но при этом формировать личность, творить из студентов и учащихся лидеров Освобождения и патриотов своей страны. Нет, никакой обязаловки, никаких идиотских формальностей, вся система должна была отбирать и пропускать наверх только самые отборные кадры, для чего предусматривался целый комплекс образовательных и общественных задач, коллективных проектов, туристических, экскурсионных, социальных и прочих мероприятий, на каждом из которых будущий освободитель получал свою толику знаний, навыков, и общественных взглядов. А что касается бесплатного образования, то его не будет в России. Я против любых бесплатных шоу, ибо неблагодарное это дело. Хочешь получить высшее или специальное образование? Сдай вступительные экзамены и подпиши общественный договор, по которому ты учишься за счет общества (с указанием потраченных на твое обучение сумм), но ты должен будешь после отдать свой общественный долг, отработав положенный срок там, где обществу необходимы твои знания и навыки, причем так спишется только половина суммы, а вторая будет списываться на протяжении еще десяти лет работы по выбранной тобой специальности. То есть деньгами за свое образование ты не платишь, но обязательства перед обществом берешь. Не хочешь обязательств? Оплачивай стоимость обучения и делай что хочешь. Хочешь эмигрировать? Верни обществу потраченные на тебя средства за высшее и школьное образование и шуруй на все четыре стороны. Хочешь второе высшее образование? Три варианта -- оплати оставшуюся разницу за первое полученное образование и бери обязательства по второму, оплати полную стоимость второго, без обязательств с твоей стороны, и третий вариант -- получи стипендию из Фонда Императорского Образования, которая покроет стоимость второго, третьего и любого другого дополнительного образования. Но Империя будет оплачивать только лучших из лучших, тех, кто станет бриллиантами в научной и технической короне державы. А идти учиться, абы получить диплом и работать потом не по специальности -- нам такого не надо, играйтесь в поиск смысла бытия за свой счет. Кстати, служба в армии и Имперская Служба дают существенные скидки и бонусы в вопросе получения образования. Что же касается медицины...
   - Охрана народного здоровья, защита материнства и детства -- важнейшие вопросы благополучия народа и государства. Создание сети больниц и врачебных учреждений, увеличение числа врачей и сестер милосердия, установка в больницах современного медицинского оборудования, профилактика заболеваний и борьба с эпидемиями -- вот задачи созданного Министерства Спасения. Война обнажила все накопившиеся проблемы в этой сфере, добавив к этому большое число увечных и раненных. Но не только болезни и война убивают и калечат людей. Огромный ущерб приносят пожары, происшествия, катастрофы и пострадавших необходимо быстро и умело спасать. И это так же относится к ведению этого Министерства. Но есть и еще одно грозное событие, которое со всей вероятностью произойдет в ближайшие год-два. Всякая большая война приводит к возникновению больших эпидемий, часто уносящих больше жизней, чем сама война. Но такой войны, как нынешняя, еще не знала история человечества. И я боюсь даже предположить масштабы грядущей эпидемии, которая может унести даже не миллионы, а десятки миллионов жизней по всему миру. Дай Бог, чтобы я ошибся. Но минует ли нас чаша сия? Будем надеяться на лучшее, но всеми силами готовиться к худшему. И подразделения Министерства Спасения будут развернуты по всей территории России, будут созданы эпидемиологические комитеты в каждой губернии, отделения МинСпаса будут развернуты во всех уездах Империи, должны быть составлены планы действий в чрезвычайных ситуациях, должны быть взяты на учет все ресурсы и помещения, которые могут быть задействованы, в случае реального начала эпидемии или иной катастрофы. Будем готовиться, сформируем отряды Спасения, откроем курсы для добровольцев, проведена подготовка к мобилизации врачей и спасателей. Отведет от нас Господь беду -- пойдем в храм и воздадим хвалу Ему. Случится беда -- будем к ней готовы. Тем более что и без эпидемий бед в нашей жизни хватает. Пожары, взрывы на производствах и в шахтах, несчастные случаи, катастрофы на воде, массовые отравления, локальные эпидемии -- все это есть и все это случается время от времени. Посему, МинСпас объявляет набор добровольцев, желающих служить обществу на столь почетном поприще.
   Да, такой вот симбиоз Минздрава и МЧС мне сейчас очень нужен. Особенно в преддверии пандемии испанки, которая, если ничего не произойдет, начнется как раз через год. И подавая тему под таким соусом, я избегаю объяснений на тему того, откуда я знаю про пандемию. Не знаю, но предвижу такую вероятность. Тем более что я сомневаюсь, что врачебное сообщество, вдруг получив приоритет и финансирование, будет со мной сильно спорить в этом вопросе. Как говорится, пусть Царь-батюшка верит во что хочет, но только пусть развивает здравоохранение в стране. Более того, я собираюсь из перспективы возможной пандемии устроить пропагандистское шоу на весь мир, крича и призывая правительства всего земного шара готовиться к возможной эпидемии, чем заслужу свою пачку имиджевых бонусов, в качестве прогрессивного монарха, покровителя медицины и простого народа. А уж когда она начнется, пандемия эта, то тут уж я буду весь в белом за роялем и на коне, а остальные правительства пусть своим подданным объясняют, почему все так плохо у них, и почему у русских все значительно лучше. Мировой авторитет мой и Освобождения нужно лелеять всячески и укреплять повсеместно. Нам еще скоро экспортом Освобождения придется заниматься, куда ж без этого? Империя мы или не Империя? А Империя без экспансии обречена на застой и умирание. Другое дело, что экспансия не обязательно должна быть военной или территориальной. Ход истории ближайших ста лет показал, что эпоха старых видов экспансии уже заканчивается. Что ж, пришла пора новых имперских технологий.
   - Люди -- вот главный потенциал и опора Империи. А здоровые и образованные люди потенциал воистину бесценный. Общество должно сделать все для того, чтобы детей у нашего народа было как можно больше, чтобы детская смертность была сведена к минимуму, чтобы все дети получили качественное образование и стали надежной опорой для будущего нашей державы. Естественно, МинСпас приложит все усилия для уменьшения смертности среди детей, я же, в свою очередь, поручаю правительству принять программу, а Государственной Думе принять соответствующие законы, которые установят денежную и иную помощь каждой матери в предродовой и послеродовой период, введут понятие материнского отпуска непосредственно до и после родов, а так же программу увеличения выплат за каждого следующего ребенка в семье. Предлагаю общественности включиться в этот процесс. По данному вопросу будут образованы Общественные советы по охране материнства и детства при Императоре, при правительстве, при Министре Спасения, при Министре по делам женщин, молодежи и спорта, при губернаторах в регионах Империи. Здоровье матерей и детей это одна из самых главных задач Освобождения.
   Опять же, продолжая тему, я не имею намерения вводить просто бесплатную медицину. Нет, ребята, все стоит денег, даже если лично ты не платишь за услуги непосредственно. Есть обязательный минимум врачебной или спасательной помощи, есть программы оплачиваемых государством медицинского и чрезвычайного страхования, но они охватывают не весь объем услуг. И если, в случае с медицинскими проблемами, все решается через общественный договор между каждым индивидуумом и государством, с фиксацией стоимости операций и прочих услуг, выходящих за пределы стоимости обязательного медицинского страхования, то вот вопросы страхования от пожара и прочих бедствий, хотя и являются обязательными для определенных случаев, но оплачиваются отнюдь не государством. Вообще, рынок страхования я собирался в Империи развивать максимально. Бюджетные деньги должны работать максимально эффективно, а сами граждане должны знать суммы, которые на них тратятся. И которые, в случае эмиграции, будь добр вернуть. Здесь вам злобная Империя, а не благотворительное общество, лохов ищите в другом месте.
   - Все, что я сказал, все, что будет еще сказано от вас, сказано во время общественных обсуждений и общественных советов, все это призвано дать толчок созданию условий для нового качества жизни, для блага общества и каждого человека, для стремительного роста благосостояния, экономического роста и увеличения технического могущества державы. Это не догма, не истина в последней инстанции, не заповеди. Это живая идея построения живого и динамичного общества, открытого и дружелюбного для каждого отдельного человека. Эпоха догм, жестких и уродливых конструкций, уходит в прошлое. Освобождение рождает новую свободную мысль, рождает новые формы общественной жизни, новые формы во всех сферах, в культуре, в литературе, в архитектуре, в образовании и воспитании, во взаимоотношениях между людьми, рождает новые формы взаимоотношений общества и государства. Мы строим новый мир, мир, открытый для новых идей и новых людей. Я говорю "мир", подразумевая не только нашу Империю, но и все человечество. Мир Мечты построить очень просто, достаточно протянуть друг другу руку, достаточно открыть свои глаза и уши, открыть свои души новому пониманию и новому отношению между людьми, странами и народами. Хватит бессмысленной вражды, хватит воевать, хватит тратить колоссальные ресурсы на убийства себе подобных! Хватит чудовищных жертв, хватит гнать солдат в наступления! Остановить войну очень просто, нужно каждой стороне лишь прекратить наступательные операции. Разумеется, мы должны сделать это все вместе, ведь у нас всех есть союзнические обязательства. Поэтому я обращаюсь ко всем правительствам и всем народам, хватит рек крови, хватит кровавого угара, давайте сделаем паузу в войне, давайте сядем за стол переговоров. Наш мир огромен и богат, в нем хватит места всем и хватит ресурсов на всех. Отройте глаза и посмотрите в будущее, где не будет места нищете, насилию, угнетению, войнам. Будущее, в котором огромные средства будут тратиться не на войну, а на народные нужды, на науку, образование, культуру, вдохновение и любовь. Будущее, в котором техника будет не убивать людей, а помогать им. На нашей планете безбедно и счастливо, в любви и согласии могут жить в десять раз больше людей, чем сейчас, если тратить деньги не на войну, а на жизнь. Откройте свои сердца будущему. Возлюбите ближнего своего! И я хочу провозгласить этот тост за счастливое мирное будущее, за любовь и за великое дело Освобождения!
   Народ зашумел, как мне показалось слегка ошалело. Ничего, освоятся с новыми концепциями очень быстро. Чувствую, тут еще появится свое поколение Детей Цветов. Что ж, кто-то пойдет в хиппи, кто-то будет играть джаз, кто-то займется Освобождением, кто-то своим бизнесом, кто-то физическим или интеллектуальным трудом. Пусть. Каждый должен найти свою комфортную нишу в жизни. Лишь бы не устраивали гражданских и прочих войн. Они так утомляют (шутка).
   - Как-то это не похоже на уведомление о предстоящем прорыве плотины.
   Я обернулся к Сандро и шепнул в ответ:
   - Директор плотины решил сначала сделать рекламу будущей пользы от устройства на плотине электростанции, а потом уж всем миром бросимся спасать ее от разрушения.
   Великий Князь пожал плечами.
   - Тебе виднее. Смотри только, чтобы народный энтузиазм не разрушил плотину раньше. Ты играешь с огнем. И многие тебе этого выступления никогда не простят.
   - Что ж, на войне как на войне, мой дорогой военный министр.
  

* * *

   МОСКВА. ДОМ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. 15 (28) марта 1917 года.
   Следующие два дня я провел в инспекционных поездках, посещая с Высочайшим визитом полки, расквартированные в Москве, военные и кадетские училища. Пить с общей массой не пил (не считая обычной рюмки на банкете с начальством), но сказал и обещал многое. Не столько обещал что-то персонально, сколько продолжал линию, заявленную на собрании в Георгиевском зале. Но сказано было мной лично, и Высочайше подтвержден был курс на Освобождение. В общем, два сумасшедших дня по укреплению личной власти и профилактике мятежей были позади. Доклады служб безопасности подтверждали, что настоящий момент нет серьезной опасности участия войск и училищ в новой столице в возможном мятеже. Обещания и плюшки розданы, сомнительные кадры сняты со своих должностей и отправлены на фронт (часто с повышением), их места заняли офицеры новой волны, прошедшие фронт и участвовавшие в подавлении мятежа против моего Величества.
   И теперь я мог перевести дух и потратить полчаса царского времени на простое созерцание. А вид на город и Кремль отсюда открывался просто потрясающий. И если на сам город я мог посмотреть и с кремлевской стены или даже с любой из башен крепости, то вот на Кремль вот так можно было взглянуть лишь отсюда. Разумеется, если не считать церковных колоколен, коих в округе было предостаточно.
   Было что-то эпичное в этой сцене. Конечно, я не мог не исполнить свою прихоть и вот теперь я сидел в кресле на каменной балюстраде и глядел на Москву. За моей спиной стоял Нечволодов и ждал моего слова. Не хватало только шпаги, воткнутой между плитами в качестве стрелки солнечных часов, и аналогия была бы полной.
   Впрочем, в отличие от классической сцены, дело все же происходило не летом, вокруг меня на этой крыше, как и по всей Москве лежал снег. Хотя голубое небо и яркое солнце все же намекали, что весна уже близко и близится время перемен. Легкий ветерок лишь слегка холодил кожу лица, и нахождение на крыше Дома Пашкова не доставляло мне особых неудобств.
   Разумеется, посвящать премьера в мотивы своего сидения на крыше я не стал. Это сугубо мое, маленькая частица той жизни, которой уже нет и не будет. Впрочем, я устроил в Москве куда больший переполох чем свита Воланда, но это и понятно. Пусть абсолютного могущества у меня поменьше, но вот потрясений я устроил куда больше.
   Газеты бесновались, на площадях и в парках собирались возбужденные толпы, великосветские круги бурлили, рабочие митинговали, крестьяне устраивали стихийные сходки, землевладельцы настороженно рассматривали приглашения на совещание в Совет Министров, гадая о том, какой еще пакости ждать от нового Царя и нового правительства.
   В общем, мнения в обществе разделились диаметрально -- от возбужденного восторга до глухой ненависти. Курлов даже докладывал о начинающих зреть заговорах, но пока все было на уровне общих разговоров и многозначительных намеков.
   Как и ожидалось, всякого рода интеллигентская тусовка и прочие труженики искусств, в основном, встали на мою сторону, предвкушая открывающееся огромное поле деятельности и не менее огромное финансирование. Всякого рода демократическая публика аплодировала практически стоя, лишь отдельные голоса предостерегающе восклицали, но везде и всегда есть профессионально недовольные, тем более в творческих кругах. Есть такие персонажи, которые всегда против и всегда в оппозиции к власти и к мнению большиства.
   Впрочем, главной оппозиционеркой выступила Вдовствующая Императрица, устроившая мне сцену после окончания приема. Ее аж трясло от негодования. Я выслушал все, и то, что я гублю дело отца, обещая этим скотам Конституцию, и то, что я настраиваю против себя опору трона -- дворянство, и то, что великие дворянские дома никогда мне не простят такого унижения и возвеличивания черни, и вообще, как я мог такой ужас замыслить и почему я не посоветовался с ней?
   Короче говоря, пришлось ее мягко одернуть, хотя я понимал, что она говорит лишь то, что говорят в высшем свете. Для них я действительно переворачивал привычный для них мир с ног на голову. Впрочем, даже среди Императорской Фамилии нашлись те, кто страдал от демократических мечтаний и показной любви к плебсу, и кто меня активно поддержал.
   Было очевидно, что старшее поколение аристократии вряд ли меня поддержит большинством голосов. Благо никаких голосований среди этой публики я проводить не собирался. Наоборот, мне нужно делать упор на молодежь аристократических семейств, намекая на формирование нового ближнего круга вокруг Императора. Хотя там многие уже почуяли, откуда ветер, да и быть прогрессивным и передовым в глазах общественного мнения всегда приятно. Во всяком случае, многие из младшего поколения элиты уже зашевелились и начали зондировать почву. Сегодня вот Сандро передавал восторженные отзывы своего зятя Феликса Юсупова, который прямо-таки горячо поддержал мое выступление, а заодно, ненавязчиво уточнял, в силе ли опала за убийство Распутина. Я пообещал Сандро подумать над этим вопросом. Что ж, убийство Распутина было действом весьма популярным среди весьма широких слоев населения, от дворянства и так называемой прогрессивной общественности и до всяких там курсисток-гимназисток. Хотя многим крестьянам импонировала мысль, что простой нечесаный мужик может держать в страхе весь высший свет и помыкать самим Царем. Но убийство есть убийство, пусть даже убийство такой гниды как Распутин, и пусть даже это сделал зять Сандро. И что, что он зять, князь, граф и самый богатый человек в России в одном лице? Ну, самый богатый после меня, разумеется. Меня-то тут трудно переплюнуть.
   Кстати, надо будет поручить Батюшину еще раз покопать это дело. Там явные уши из Лондона торчат в этой истории с Распутиным. Юсупова со товарищи трогать, вероятно, не будем, а вот британцев нужно пощипать, может что еще интересное всплывет. Впрочем, и без той истории скандал уже разросся до международных масштабов. На этом фоне скандал с заговором выглядел невинной забавой. Насколько я мог судить по докладам Свербеева, в правительственных кругах Лондона и Парижа очень тяжело восприняли мое выступление в Кремле. И если выступления в Питере перед Фронтовым Братством там были склонны приписать моему желанию просто привлечь на свою сторону солдат дабы просто удержать власть, то вот выступление в Георгиевском зале было явно программным. Тем более что прозвучало оно довольно неожиданно, ведь я никого не ставил в известность о содержании предстоящей речи, и не было нигде даже черновиков, которые я все время носил в кармане кителя. Суворин также сообщал по линии Министерства информации, что английская и французская пресса развернула целую кампанию с обвинениями России в предательстве и небрежении союзническими обязательствами. Впрочем, шила в мешке не утаишь и разговоры о моем выступлении начали курсировать не только по России, но и на Западе, тем более что мы позаботились о том, чтобы пресса нейтральных стран и США смаковала эту тему со всеми подробностями. К тому же Суворин пригласил представителей американской прессы на большое интервью со мной.
   Отдельно хотел бы отметить ажиотаж среди всякого рода местных феминисток, суфражисток и прочих барышень (и не только), отстаивающих права женщин. Буря разразилась не только в России, но и в Европе, и в США. Иной раз там дело приобретало весьма крутой оборот и доходило чуть ли не до столкновений.
   Так же активизировались всякие пацифисты, прочие уклонисты и дезертиры. Прошло несколько антивоенных маршей и забастовок, решительно разогнанных полицией. Доходило до вызова войск на подмогу полиции. Доклады из Русского Экспедиционного Корпуса и сообщения посольств России во Франции и Англии рисовали картину брожений и разложения дисциплины в войсках Антанты при поступлении приказов о подготовке к наступлению.
   В общем, я еще больше подлил масла в огонь возбужденных общественных настроений в воющих странах. Дело даже в чем-то уже приобретало угрожающие размеры и кое-где настроения были весьма радикальными.
   Но вишенкой на тортике была статья Ленина в швейцарской газете, в которой он яростно разоблачал мои заигрывания с пролетариатом и крестьянством, мои пустые декларации о мире, призывал не верить "Царю-генералу Романову, новому русскому Наполеону", ну и, разумеется, призывал к мировой пролетарской революции. В этих яростных нападках мне слышалась скрываемая растерянность, и даже легкая паника от перехвата мной множества идей и лозунгов, которые в революционной среде считали безусловно своими. Да и понятие Государь Революции пока с трудом укладывалось в их сознании.
   В общем, бурю я устроил знатную, и тут было важно найти золотую середину между бурей в стакане воды и бурей, перерастающей в глобальный катаклизм. Но пока у меня нет выбора. Лед еще не тронулся, господа присяжные заседатели! Пока слышен лишь громкий треск, лишь общее напряжение выдает скорый ледоход, но погода может еще измениться, могут ударить морозы и лед вновь замрет, накапливая силы для куда более сильного и всесокрушающего ледохода.
   Так что пора подрывать заряды.
   - Я одобряю ваше предложение о немедленном переводе экспорта на оплату исключительно рублями. Но для этого четко должна работать Московская биржа, дабы иностранные покупатели имели возможность приобрести рубли. И рассмотрите в срочном порядке с господином Озеровым вопрос безусловной оплаты по экспортным контрактам, дабы за весь экспортируемый товар деньги возвращались в Россию, а не оседали в иностранных банках. Без этого разрешения на экспорт не открывать и лицензий не давать. И я жду от вас предложений по пошлинам, квотам, штрафам и премиальным по экспортно-импортным операциям. Равно как и предложений о налоговой системе России.
   Премьер-министр склонил голову.
   - Да, Государь.
   Что ж, крайне любопытно будет посмотреть на результат совмещения двух министерских портфелей в руках профессора Озерова. Объединив под одним началом министерство по налогам и сборам и министерство внешней торговли, я рассчитывал на комплексную политику по стимулированию процессов экономического развития, и построения баланса между нуждами внутреннего рынка и внешней торговлей. Естественно, с упором на поощрение переноса любых производств и технологических циклов на территорию Империи. Возможно, нужно будет подумать над созданием особых экономических зон или даже аналога офшоров в Сибири на Дальнем Востоке.
   - Что с рублем?
   - Готовим поэтапный отказ от золотого обеспечения. Для начала необходимо решение об отмене необходимости стопроцентного обеспечения бумажной эмиссии золотом и формальном переходе на биметаллический стандарт, с изъятием всех золотых монет из обращения. В качестве переходного этапа оставим серебряный рубль в качестве разменной монеты. Хождение золотых монет в стране будет запрещено.
   Я кивнул. Что ж, премьер-министр и новый председатель Имперского банка нашли друг друга. Господин Бутми такой же ярый противник золотого рубля и сторонник бумажных денег, как и мой премьер. Впрочем, как и я сам.
   Хотя эти действия крайне не понравятся мировым банкирам, особенно английским и французским. И требование оплаты рублями за весь экспорт в особенности. Что ж господа, мы больше не намерены играть по вашим правилам. Деньги должны обеспечиваться экономической мощью и товарным движением, а не кругляшами и слитками желтого металла. И только очень хитрые ребята могли навязать всем странам подобную глупость. К тому же в России эта глупость приняла воистину эпические масштабы, когда вместо мягкого обеспечения с определенным люфтом, которое было принято в европейских странах, в Российской же Империи приняли полное стопроцентное обеспечение бумажных денег золотом, то есть на каждый выпущенный бумажный рубль требовалось положить в хранилище Государственного банка золота ровно на эту сумму. И любой крупный проект, типа Транссибирской магистрали, производимый русскими руками из русских же материалов, требовал получения огромного кредита на Западе под обеспечение русских же денег. И все это золото мертвым грузом ложилось в хранилище. Разумеется, не считая колоссальных сумм по процентам за кредиты, которые ежегодно выплачивались иностранным банкирам за это счастье.
   В общем, вся дальнейшая история показывала ущербность и вредность золотого обеспечения бумажных денег и от этого выигрывали некоторые, но проигрывали все остальные. И мы в том числе. Так что, баста карапузики, кончилися танцы!
  

* * *

  

Продолжение следует...

  
   Огромное спасибо всем тем, кто поддержал и поддерживает работу над циклом книг "Новый Михаил".
   С благодарностью и уважением,
   Владимир Бабкин, автор
  
   Для благодарных читателей.
   Карта Сбербанка России 4276380091872338
   PayPal.Me/VBabkin.
   Web Money: R243536573175 (рубли), Z201674556507 (доллары), E310332365025 (евро), U628111196685 (гривны)
   Спасибо!

Оценка: 9.73*6  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  С.Елена "Враг моего сердца" (Любовное фэнтези) | | К.Ши "Жена на день" (Современный любовный роман) | | Е.Флат "Аукцион невест" (Попаданцы в другие миры) | | В.Радостная "Еще много денег, пожалуйста!" (Городское фэнтези) | | Д.Коуст "В объятиях Снежного Короля" (Романтическая проза) | | LUSI "Похоть Демона" (Любовное фэнтези) | | Д.Тараторина "Равноденствие" (Юмор) | | Э.Ридлин "Сердце подскажет" (Любовное фэнтези) | | A.Moon "Венок для оборотня" (Проза) | | В.Свободина "Таинственная помощница для чужака" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"