Bad Dancer: другие произведения.

Озеро Зеро

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 7.28*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Три мира - наш, смоделированный в компьютере и созданный волхвами. Велика ли грань, разделяющая их? Для героев повести это не главное, они просто живут в этих мирах.

  
   Подлесок кончился. Продравшись через заросли тальника, невысоких кривоватых берёз и молодых ёлочек, он вышел к бору, стоявшему тёмной молчаливой стеной. Сил уже не оставалось - и он пополз по пружинящей бурой подстилке, на которой не росло почти ничего. Кое-где всё же попадалась кислица, и он, не подымаясь с колен, рвал эти робкие зелёные листочки - и ел. Жажда как будто немного отступала, и пить хотелось чуть меньше.
   Он сел, прислонившись к стволу старой ели. Из-за контузии звуки до него доносились до него как бы волнами, то появляясь, то пропадая. В бору было сумрачно и тихо; высокие строгие ели с сухими понизу ветками, сплошь покрытыми белым лишайником, и раскидистыми лапами наверху глушили любой приходящий извне звук. Один раз ему всё-таки показалось, будто он слышит звуки выстрелов - пара винтовочных, и в ответ - несколько коротких автоматных очередей. Но это было далеко отсюда.
   'Ушёл', - отметил он краем сознания, не испытывая при этом никаких чувств.
   Флягу он потерял ещё утром, но винтовку не бросил, хотя патронов и не осталось. Один, правда, был в кармане гимнастёрки, вместе с эбонитовым шестигранником, армейским медальоном - но это так, на крайний случай.
   Остатки их батальона выходили из окружения уже неделю. Патронов было мало, но ещё хуже обстояло дело с едой. В очередной деревне, куда он вместе с другими бойцами был послан на разведку, они нарвались на засаду. Им удалось уйти, потеряв несколько человек, но основной группе плотно сели на хвост - и дальше они пробирались к линии фронта уже впятером. А сегодня утром они столкнулись с десятком вражеских солдат лоб в лоб, и, выходя из встречного боя, окончательно растеряли друг друга.
   Поднявшись на ноги, он медленно двинулся дальше. Кружилась голова, и болела раненая левая рука, но идти стало заметно легче. Местность явно понижалась; ели стояли уже не так плотно, и среди них начали попадаться отдельные берёзы. Хвойная подстилка местами начала перемежаться островками мха и чахлой травы, а кое-где стали попадаться небольшие кустики черники - и он снова лёг на землю, обирая губами эти тёмные спелые ягоды. Обманув немного жажду, он прилёг на мох - и не заметил, как уснул.
   Бойцу снилось озеро - лесное озеро в окружении склонившихся деревьев, с прозрачной недвижной водой. Тихие рыбы лениво шевелили плавниками среди росшей в воде осоки, а у дальнего берега в окружении плоских круглых листьев желтели кувшинки. Левее их, на берегу, рядом со спускавшейся с пригорка тропинкой, стояла рубленная в обло небольшая избушка.
  
   Спал он недолго и, проснувшись, не сразу смог вспомнить, как сюда попал.
   Озера не было, и это показалось ему обидным и неправильным. Приснившееся озеро было более живым, чем этот строгий и безмолвный лес вокруг. 'Пить, - занозой сидела в голове мысль. - Пить!'
   Он встал и, пошатываясь, двинулся дальше - через лес, через кусты черники, через изредка попадающиеся полянки. 'Нужно взять немного левее, - подумалось ему. - Озеро там'.
   Лес поредел. Вместо хвои и перепрелой листвы под ногами теперь была песчаная почва. Ели сменились соснами. После прохлады бора стало даже жарко. В знойном мареве плавились заросли вереска и седого ягеля. Никаких следов человеческого присутствия не было, но боец шёл так, как будто бы под ногами у него была натоптанная тропинка. Он ни о чём не думал, сил оставалось лишь на то, чтобы идти.
   Невидимая тропка пошла под уклон, пахнуло водой - и вот с пригорка, ещё полускрытое прибрежными соснами, показалось озеро.
   Дойдя до берега, он упал на мелководье - и несколько минут лежал в воде, впитывая её всей кожей разгорячённого тела. Вода было прозрачной и невероятно вкусной, без привкуса палой листвы или болота. Солнце клонилось к вечеру, и на водной поверхности вспыхивали весёлые мелкие блики. Желтое песчаное дно кое-где поросло тонкой травой, и глупые мальки бестолково тыкались в голенища его кирзовых сапог.
   Наконец он встал. Разулся, сунул в голенища влажные портянки - и, взяв в одну руку сапоги, а в другую винтовку, босиком пошёл по воде вдоль берега - к маленькой уютной избушке, стоявшей на другом берегу возле спускающейся к озеру тропинки.
  
  
   1
   Заснуть Всеславу удалось лишь под утро, когда уже вовсю перекликались петухи. 'Надо же, не всех еще поели, - удивился он в полусне. - Только, похоже, недолго вам распевать осталось'.
   Спал он одетым, сняв лишь сапоги, и сон был некрепким. Снились ему горящие деревушки, стелющийся над рекой чёрный дым, мельтешение людей у переправы. Слышались чьи-то негромкие голоса, осторожное бряцанье оружия, тихое ржание лошадей - и он не мог понять, во сне ли всё это происходит, или же спать ему не дают отголоски яви. И когда, наконец, удалось провалиться в тёмный сон без сновидений, кто-то потряс его за плечо и негромко сказал: 'Вставай, княжич, герцог на приступ пошёл'.
   Всеслав открыл глаза, всматриваясь в полумрак подклети и, не придя ещё до конца в себя, рывком сел на лавке.
   - А, это ты, Улеб! - наконец сообразил он. - Погоди, сейчас обуюсь. Что, они всё-таки решились?
   - Да, не стали дожидаться, пока пороки наладят. Видать, врасплох взять решили. Ратибор уже на стене, меня за тобой послал.
   Теперь Всеслав слышал и топот ног по лестнице, и лязг оружия, и отрывистые возгласы готовящихся к бою дружинников. Был слышен и еще какой-то гул; Всеслав не сразу понял, что это гомон массы людей, бегущих на приступ крепостных стен.
   - Ну, пошли, - сказал он, второпях надевая перевязь.
  
   Война началась неожиданно. Войска герцога, еще несколько месяцев назад разбившие соседнего князя Болеслава, казалось, обустраиваются на правом берегу широкой Даны и не собираются соваться на эту сторону, в Заречье. И, хотя зареченский князь Храбр не особо верил в угрозу с запада, он всё же прислал сюда, в крепость Застава, старшего сына Всеслава вместе с воеводой Ратибором, чтобы те уверились в готовности крепости к обороне. Сам Храбр, с частью своей дружины, ушёл на восток, отражать натиск так некстати набежавших степняков. В стольном же Кременце князь оставил младшего сына Ярополка, под присмотром второго воеводы Гордяты.
   Однако неделю назад воины герцога ночью скрытно подошли на челнах к переправе через Дану и сходу захватили её, разбив проморгавшую врага слабую охрану. Сбросить в реку быстро укрепившегося противника не удалось, дружина у княжича Всеслава была небольшая - и они с Ратибором приняли единственно разумное в этом случае решение. Став заслоном на полпути от переправы к Заставе, дружина дала тем самым жителям Поймы и Захлумья время уйти в крепость, и дальше через неё - на дорогу в Кременец. Несколько дней тянулись мимо дружинников телеги с нехитрым селянским скарбом, шли беженцы, гнали гурты скота. Но враг накопил силы, перешёл в наступление - и дружина отошла в крепость.
  
   Первая волна атакующих тащила с собой брёвна и деревянные лестницы. Ров был неглубок, а лучников на стенах мало - и неприятелю удалось почти без урона подойти к крепости. Пока одни пытались опустить мост через ров, другие уже приставили лестницы и забросили на стены верёвки с крючьями. Миг - и по ним вскарабкалась вторая, свежая волна врагов. Лучники герцога, подойдя к самому рву, прицельной стрельбой не давали защитникам отпихнуть лестницы от стен. Вот один из дружинников неосторожно высунулся из-за укрытия - и получил стрелу в плечо.
   - Топоры бери! Топорами рубите, мать вашу! - послышался невдалеке голос Ратибора. - Княжич где? А, ты здесь уже! К правой башне давай, там сбоку ещё отряд заходит.
   Всеслав отыскал взглядом Улеба - и они, пригибаясь, побежали к правой угловой башне. Там уже вовсю кипела рукопашная; несколько вражеских воинов успели забраться на стену и пытались сейчас оттеснить дружинников от бойниц. Над стеной показалась чья-то усатая голова; Всеслав походя ударил по ней кулаком в боевой перчатке, и голова исчезла. Улеб схватил из лежащей рядом кучи один из камней и с силой метнул его за стену - туда, откуда лез враг. Послышался треск ломающегося дерева и чей-то истошный крик.
   - Что, не нравится, сучий хвост? - обрадовался Улеб.
   К ним подбежала группа дружинников, и среди них несколько вооружённых чем попало посадских людей. Укрывшись за зубцом, Всеслав глянул вниз, вдоль стены. По полудюжине приставленных лестниц уже готовились карабкаться наверх новые враги.
   - Разбирайте камни и шесты, становитесь вдоль стены! - велел посадским Всеслав. - Сбрасывайте лестницы. Куда побежал? Здесь становись! А вы - там и там! Не высовывайтесь без толку, стрелу поймаете!
   - Чурила! - узнал он одного из дружинников. - За старшего здесь остаёшься, возьми себе ещё пятерых. Не давайте им влезть на стену. Остальные - за мной! - скомандовал он дружинникам.
   Они с ходу врубились в сечу у башни. Для широкого замаха было тесно, орудовали в основном ножами, палицами, а то и кулаками. Всеслав видел бой как бы урывками; мелькали чьи-то лица, звякал металл, слышались отрывистые возгласы. Кто-то катался по бревенчатому настилу в смертельной рукопашной схватке, кто-то выл у стенки, обхватив руками живот. Всеслав увидел перед собой вражеского воина, тот теснил дружинника, с хеканьем рубя перед собой воздух коротким мечом. Резкий выпад кинжала сбоку под поднятую руку - и враг вдруг обмяк, выронив оружие. Опомнившийся дружинник довершил дело, ошеломив раненого ударом палицы. А со стены уже лезли новые враги.
   Несколько следующих минут Всеслав запомнил смутно. С кем-то он рубился, кого-то спихивал с лестницы, что-то приказывал. И вдруг всё как-то разом закончилось. Улеб, приподняв тело последнего врага, с натугой перевалил его через крепостную стену. Гулкий удар о землю словно обозначил наступившее затишье; слышалось лишь разгорячённое дыхание дружинников и негромкий стон раненого. Да ещё где-то вдалеке, в глубине густого леса, безмятежно куковала кукушка, словно отсчитывая оставшееся кому-то время.
  
   - Никак отбились, - сказал подошедший Ратибор. - Ранен, княжич?
   - Цел, - ответил Всеслав. Он снял шлем, тыльной стороной ладони вытер со лба пот и удивленно уставился на мазки крови. - Не моя, вроде.
   - Ну-ка, гляну, - воевода осторожно повернул Всеславу голову. - Цел, царапнуло только. Ничего, до свадьбы заживёт! Ладно, пойдем на восточную стену, там нынче что-то сильно шумели.
  
   Крепость Застава была о четырёх углах и о четырёх каменных стенах. С западной стены, самой высокой и лучше прочих укреплённой, открывался вид на Пойму и на текущую у закрая земли полноводную Дану. Южная стена крепости стояла над глубоким оврагом, по дну которого бежал своенравный Крутец. С севера же и до самых гор был густой лес. Но здесь, у Заставы, к стене крепости почти вплотную подступали поросшие соснами крутые холмы - отроги не столь далёких отсюда гор. Крепость запирала проход на Планину в самом узком месте, и пройти здесь не смог бы не только конный, но и пеший - земля была усеяна валунами и усердно утыкана надолбами, да и простреливалась со стен насквозь.
   Обойти Заставу можно было только лесом, дав крюк по узкой Орочьей тропе, которая начиналась к северу от Поймы, в Захлумье, шла по предгорьям, и выходила на дорогу к Кременцу верстах в трех восточнее Заставы. Но и по тропе всаднику пройти было сложно, разве что с лошадью в поводу. Войско же с обозом пройти там не могло вовсе.
  
   Возле восточной надвратной башни было людно. Дружинники взяли пленного, и теперь обступили его полукругом, слушая, как сотник ведёт допрос. Пленник, молодой светловолосый парень, держался скованно, но на вопросы отвечал без запинок.
   Сам он был из наёмников; герцог пообещал им, помимо денежной выплаты, ещё и земельные наделы тут, в Пойме. Его отряд пришел сюда вчера - и именно по Орочьей тропе. Они должны были забраться на стену спустя некоторое время после начала основного штурма, когда дружина ослабит защиту этой стены. Однако сотник, отвечавший за оборону восточных ворот, строго наказал своим дружинникам затаиться и ничем себя не проявлять, покуда нападающие не полезут на стену. Чутьё подсказывало ему, что враг затаился поблизости - и не обмануло.
   - Сколько их было всего, Бажен? - спросил Ратибор.
   - Чуть за сотню. Без лучников и конных, только пеши. И лестниц с ними было дюжины две, видно, что прямо здесь делали. С треть этак мы положили, а его, - сотник мотнул головой в сторону наёмника, - пленили, вишь.
   - Пеши, говоришь? - воевода повернулся к пленному. - Так что, конных среди вас не было? А вьючных лошадей?
   - Не было, - мотнул головой пленник. - Оружие, провиант - всё на себе тащили.
   - А что же мне сказывали вчера, будто слышали в этой стороне конское ржание? А ну, отвечай! В глаза смотри!
   - С нами конных не было, господин, - видно было, что пленник заметно струхнул. - Вот только... - он замялся.
   - Что - 'только'? Договаривай, сукин сын!
   - Вчера, когда мы шли по тропе, на ней попадался конский навоз. Видимо, там прошёл небольшой отряд, за день или два до нас.
   - Вот и жди теперь вестей из Кременца! - в сердцах сплюнул Ратибор.
   - Но мы же проводили третьего дня обоз с беженцами? - усомнился Всеслав. - Все было тихо, и дорога чиста.
   - А зачем им себя показывать? Они гонцов и одиночные обозы перехватывать будут, чтобы сообщение с Кременцом прервать да беженцев в крепости запереть. Маленький отряд на дорогу теперь не пошлёшь - перебьют или вырежут. А пошлём сотню - защиту Заставы ослабим, они сразу герцогу знать дадут.
   - Как они ему знать-то дадут, Ратибор? - спросил сотник. - По воздуху полетят, что ли?
   - Вот именно что по воздуху. Дозор наш клетки с голубями на переправе видел. Думаешь, герцог голубков-то себе на обед разводит?
  
   Повисло угрюмое молчание. В тишине стали слышны звуки, которых ранее словно и не замечали: мычание скота на площади перед гридницей, где табором расположились селяне, скрип колодезного ворота, ржание лошадей в конюшне. И вдруг со стороны дороги на Кременец как бы в ответ им заржал конь.
   - Глянь, конный! - толкнул в бок Улеб Всеслава. - Не один, вон за ним ещё... Да то погоня!
   Из-за поворота дороги вылетел всадник. Было видно, что с ним что-то не так, он почти лежал на спине коня, клонясь попеременно то в одну, то в другую сторону. Горяча лошадей, его нагонял пяток других всадников.
   - Где лучники? Луки к бою! Отсекайте погоню! - медведем взревел Ратибор. - Остальные - вниз, отворяйте ворота. Быстро!
   Дружинники с грохотом посыпались по лестнице.
  
   Тяжёлые ворота не хотели растворяться. Поминая всех родичей герцога по матушке, дружинники, с трудом открыв забухшие засовы, отворили одну створку - и вовремя. Всадник сходу пролетел башню и на площади с натугой осадил хрипящего коня. На этом силы его иссякли, и он свалился бы на землю, не подхвати его Всеслав с Улебом.
   - Княжич... ты? А Ратибор?
   - Здесь я, - подошёл Ратибор. - Эй, кто-нибудь, принесите гонцу воды!
   - Погоди... после. Ранен я, кончаюсь, - гонец обвел дружинников мутным взглядом. Только сейчас Всеслав заметил торчащее из его спины оперение стрелы.
   - Князь Храбр погиб, - гонец закашлялся, из угла рта у него потекла тонкая струйка крови. - Новый князь Ярополк послал Гордяту на степняков. Сам остался в городе. На севере собираются орки... - гонец замолчал, с трудом переводя дыхание. - Ярополк велел держаться, сколько сможете. И, это, княжич... не ждите помощи. Не будет вам никого на подмогу.
  
  
   2
   Зазвонил телефон. Андрей досадливо покосился на него, оторвался от компьютера, тяжко вздохнул и взял трубку.
   - Серверная. Слушаю вас.
   - Андрей, у меня опять принтер не работает. Подойди, пожалуйста!
   - Сейчас, Танюша, подожди одну минутку.
   - Андрю-уша... - протянула Татьяна. - Я шефу срочные бумаги печатаю. Он же меня съест!
   Представив себе капризно выпятившую нижнюю губку Танюшу и мысленно чертыхнувшись, Андрей быстро сохранил данные и вышел из программы. Прихватив с собой на всякий случай отвёртку, он отправился в приёмную. Андрей знал, что женщин надо ублажать. А уж секретарш - особенно.
   - Привет, Танюша! Шо, опять? И что ты с ним сотворила на этот раз, радость моя?
   - Привет, Андрей! Я не твоя радость, я твоя головная боль. А к нему, - Татьяна указала пальчиком на принтер, - я вообще не прикасалась! Он просто плохо работает.
   - Сейчас гляну... ну, вот и всё, а ты боялась, - Андрей вытащил из принтера основательно измочаленный лист бумаги.
   - Вот видишь, он бумагу жуёт! Я же говорила, что надо новый покупать.
   -Та-неч-ка! А вот это вот что такое? - Андрей ткнул пальцем в жёлтое пятно на листке. - Это, кисонька моя, кофе. И хорошо ещё, что ты его пьёшь без пирожных, а то твой принтер вообще сгорел бы синим пламенем. Всё-таки диета - великая вещь!
   Татьяна надулась. Её вечная борьба с мифическим лишним килограммом служила неиссякаемым источником радости для мужского контингента фирмы. Но долго сердиться она не умела.
   - Андрюша, а ты когда поставишь мне ту заставку, с котиком? Ой, я совсем забыла, а ещё Сергей Иванович просил тебя зайти. Он что-то спросить хотел.
  
   - Добрый день, шеф! Как дела олигархические?
   С директором фирмы у Андрея установились приятельские отношения. Правда, вначале шефу не очень нравилось, что в свободное время Андрей явно занимался какими-то своими делами. Но техника работала исправно, с сетью и Интернетом особых заморочек не возникало, программы обновлялись вовремя, а всякую неизбежную канцелярщину, относящуюся к компьютерам, Андрей без разговоров взял на себя. Что ещё требуется от программиста? Ну, разве что отловить зловредный вирус, поставить на ноутбук шефа новую игрушку или отремонтировать кому-нибудь домашний компьютер. Но проблем не было и с этим. Проблемы появились как раз тогда, когда Андрей был в отпуске, а приглашённый со стороны умелец умудрился убить бухгалтерские базы данных. Андрею пришлось восстанавливать их почти двое суток - но зато уж теперь никто не сомневался в праве программиста в любое время пить кофе, слушать музыку или отражать под Прохоровкой прорыв немецких танков. Однако про основное увлечение Андрея знал только шеф.
   - Дела? Дела как сажа бела. Вот, полюбуйся - с утра эта дамочка бродит по всему экрану, трясёт сиськами и отвлекает меня от мудрых размышлений. Оно бы и ничего, я и не особо против - но ведь она, зараза, стала денег требовать! Пошли, дескать, СМС-ку - и будет тебе счастье, а не то вообще жизни не дам.
   - Не послал, надеюсь? А вот где ты эту красотку подцепил, хотел бы я знать? - спросил Андрей, усаживаясь за компьютер шефа. - Блин, поставлю фильтр, чтобы не лазил шаловливыми ручонками куда не надо, не посмотрю, что начальник!
   - Обижаешь, однако. Я нынче даже на 'Ресурс Удава' не заходил. Просто мне предложили установить какое-то дополнение, ну я и...
   - Вот удивляюсь я на тебя, Сергей. По жизни ты - суровый гамадрил бизнеса, и в излишней доверчивости ни разу замечен не был. Так какого ж ты хрена, как семиклассница, радостно жмёшь на 'окей', когда и козе известно, что с бесплатного сыра только дри... Несварение желудка случается, я хотел сказать.
   - А вот за гамадрила можно и премии лишить... - задумчиво сказал Сергей в пространство.
   - Я разве сказал - гамадрил? - поразился Андрей. - Извините, шеф, я имел в виду крокодила.
   - То-то же! Начальство уважать надо. Даже программистам.
   - Всё, гражданин начальник! Сейчас перезагрузим - и от дамочки вашей даже воспоминаний не останется. Прошу!
   - Ну, спасибо! Можешь возвращаться к своим подопечным. Как они там поживают, кстати?
   - Да как тебе сказать... По разному поживают.
   - Что Андрюха-мастер, не выходит каменный цветок? - с иронией спросил Сергей.
   - Да не то чтобы не выходит, - неохотно ответил Андрей. - Просто вопросов пока больше чем ответов. Ну, вот если на пальцах объяснить, что такое искусственный интеллект, и когда он перестаёт быть искусственным и становится просто интеллектом - это я ещё могу сделать. Грубо говоря, вот когда ты познаёшь мир, осознаёшь себя в нём, и решаешь, как в этом мире существовать и как, вместе с другими такими же или вопреки им, прогнуть мир под себя - ты и есть сапиенс. А вот если ты этот мир понимаешь хреново, то у тебя проблемы.
   - Но ты же вроде хвастался, что мозгов им вложил немеряно?
   - А что толку? Как-то не так они свой мир воспринимают. Получается, что мир как бы сам по себе, а они сами по себе. А ведь я для них, убогих, расстарался. Я даже, если хочешь знать, спёр у биологов программы моделирования генотипа и фенотипа.
   - Тёмный я, Андрюха, поясни. Это как?
   - Ну, вот есть, допустим, описание набора генов какой-нибудь ёлки. Генотип, то есть. И есть условия, в которых эта ёлка растёт - состав почвы, освещённость, годовая температура, осадки, роза ветров и прочее. Так вот, программа нарисует тебе эту ёлку через год, через десять или через сто лет, и выдаст плотность и качество древесины, степень заражённости грибком, число шишек, и даже сколько белок на ней живут, если захочешь. А на основе этого можно моделировать развитие всего ландшафта на какой-то территории.
   - Ну, ни фига себе, ты жучара. Да тебя сажать пора, хакер хренов. А что, разве все геномы уже расшифрованы?
   - Нет, конечно. Но и того, что есть, хватает. Ты думаешь, основное время программа тратит на личные заморочки персонажей да на управление цивилизацией? Отнюдь нет - на моделирование их мира, от белки до ёлки. Не мир, а конфетка получилась. Живи - не хочу.
   - И что, не хотят?
   - Ну почему, хотят. Только я-то этот их мир вижу как настоящий, я его понимаю. Захочу - загляну в любой его уголок, и узнаю историю каждой травинки и мотылька. А вот они свой мир толком не знают и не понимают. Какие-то знания о своём мире у них есть изначально, но узнать что-нибудь новое они могут, только если треснутся об него лбом, как об шкаф в тёмной комнате. А они по идее должны открывать этот мир, описывать его в своих понятиях, на своём языке - словом, сами создавать в своём видении образ этого своего мира, с его законами. Я ведь там только демиург, Брахма. Сотворил и спать ушёл. Ну, ещё за Шиву-разрушителя подрабатывать приходится, не без этого. А получается, что их миру нужен ещё и Вишну, хранитель. Без хранителя у них постоянно какие-то заморочки происходят.
   - Нет, мужик, я тебя не понимаю. Ну, нужен им хранитель - так будь им!
   - Я что же, ещё и сопли им утирать должен? Они же у меня вроде как существа разумные, а не какие-то там менеджеры офисные. В идеале, должны обходиться без вмешательства.
   - Что-то ты усложняешь. Или, наоборот, упрощаешь. Человечество, прежде чем окончательно слезть с пальмы, десятки тысяч лет училось говорить 'мама', шить портки и готовить пиццу. А ты их создал уже готовенькими, с портками вместе. Откуда им хорошо знать свой мир? Или ты отпускаешь их на вольные хлеба - и тогда жди, когда они ещё там соберутся науку и технологии изобрести. Или же будь добр поработать в качестве Вишну, водить их за ручку. Или, на худой конец, Арджуной. Я не прав?
   - Есть там уже свой Арджуна. Прав ты, конечно, но ведь хочется чего-нибудь получше и побыстрее. Чтобы они сами до всего дошли, пусть даже и с некоторым посторонним вмешательством, но минимальным. Вообще-то, кое-что я придумал. Но надо ещё попробовать.
   - Пробуй. Ты, кстати, не шибко размахнулся, на фирменном-то серваке? А то ведь когда за тобой придут, заметут за компанию и меня, как я понимаю.
   - Это ты ещё мой домашний сервак не видел, - ухмыльнулся Андрей. - Не придут и не заметут. Весь проект распределен по целой куче компов в интернете. Правда, их хозяева об этом не подозревают. Надо, к примеру, просчитать ландшафтик какого-нибудь оврага - так пусть этим и занимаются где-нибудь в Индонезии, им всё равно делать нефиг, у них сейчас ночь. Сборка же и визуализация - у меня дома. И то, так просто это не проследишь и никакой криминал не впаяешь. А здесь я в основном программы разрабатываю да результаты смотрю. Так что всё по-честному, шеф.
  
  
   3
   - Крепись, парень, - приобнял воевода Всеслава. - Отца уже не вернёшь, а на тебя сейчас вся наша надежда.
   Всеслав облизнул пересохшие губы. В голове у него шумело.
   - Стараюсь, Ратибор, - ответил он. - Я словно и не проснулся ещё вовсе. Вот умом вроде бы всё понимаю, а до сердца дойти не успело.
   - Князь Ярополк, надо же... - с неудовольствием пробурчал Ратибор. - Новости-то нехорошие, совет собирать надо.
   - Давай часа через два, после завтрака, - возвращаясь понемногу к действительности, ответил Всеслав. - В гриднице?
   - Нет, лучше в палатах. Сотников пригласим, да от ополчения людей. И ты, Всеслав, это, - замялся Ратибор, - зайди уж к старику, передай от меня поклон и попроси, чтобы тоже приходил. Он тебя любит, не откажет.
   'А дело-то серьёзное, - понял Всеслав. - Чтобы Ратибор, да волхва Белозара на совет пригласил - такого я что-то и не припомню'.
  
   - Давай-ка я тебе голову перевяжу, - предложил Всеславу Улеб. - А то ведь кровит ещё.
   - Давай. Голову что-то кружит. То ли с недосыпу, то ли и впрямь сильно досталось.
   - Да уж куда сильней, княжич! Отец - он ведь один. Мой-то вот ещё в запрошлом годе... Эх, да что там... - махнул рукой Улеб. - Пойдём, Всеслав.
   Ратибор молча смотрел им вслед. Два друга неторопливо шли через площадь; оба русоволосые, высокие, широкие в плечах - Улеб чуть помощнее, Всеслав потоньше. Пробегавшая мимо светловолосая девушка, из селянок-беженок, остановилась и со смесью восхищения, жалости и девичьего лукавства смотрела на них. Взгляды Всеслава и девушки встретились - и юноша сразу молодцевато подтянулся, забыв про усталость и рану. Это длилось лишь несколько мгновений, затем девушка покраснела, смущённо засмеялась и убежала. 'Эх, какая была бы пара, - вздохнул воевода. - Но не судьба, знать...'
  
   Волхв был стар. Сюда, в Заставу, он приехал по просьбе князя Храбра. Не то чтобы тот особо полагался на волжбу Белозара, в своё войско он верил больше - но считал князь, что присмотреть за молодым княжичем, да и за Ратибором тоже, не помешало бы. Горячи оба, что старый, что малый. Не наломали бы дров без догляду.
   И хотя Белозар не вмешивался в дела военные, происходящее его тревожило и вызывало сильное беспокойство. Он уже знал о гибели Храбра и понимал, чем грозит Заставе и всему княжеству самозваное, по сути, провозглашение Ярополка новым князем. Пусть Всеслав лишь ненамного старше своего сводного брата, но он уже воин и понимает в княжеских делах. Ярополк же - мальчишка, всецело управляемый своей матерью, самолюбивой и заносчивой Станой. Не пошлёт Стана помощи Заставе, по самодурству бабьему да по хитрости своей, что дурости хуже. А падёт Застава - и врагу будет открыта дорога в сердце Заречья, на Планину. Без помощи же из Кременца выстоять дружине будет почти невозможно.
   'Боже, создатель всего сущего, податель благ, держатель земли нашей, вершитель судеб, не дай свершиться нашей погибели', - молился старик. Не было у него веры ни в Перуна, ни в Велеса, ни в Сварога. Не видел он от них особой помощи, от волшбы и то бывало больше проку. А вот в некоего неизвестного Бога, имени которого Белозар не знал, но незримое присутствие которого иногда ощущал - верил.
   Вот и сейчас словно что-то тихо коснулось души старика; вмиг помолодел он, с сыновним восторгом почувствовав незримую отеческую руку на своём плече. Откликнулся Бог.
   'В ларце твоём, Белозар, есть старый оберег, великую силу имеющий, - то ли голос, то ли чья-то мысль возникла в голове волхва. - Отдай его Всеславу. Вспомни, как пользоваться оберегом этим, да и княжича научи. Будет вам помощь, если сами себе помочь захотите'.
   В растерянности достал Белозар из дорожной сумы свой заветный ларец, поколдовал над замком - и на самом дне ларца действительно нашёл круглый, размером с крупную монету, странный камешек на тонкой цепочке. 'Вот он, оберег, - понял волхв. - Но как же я мог про него так напрочь забыть, словно и не знал никогда, будто и не было его у меня доселе?'
   Однако чем дольше рассматривал он оберег, тем несущественнее казалось, откуда тот взялся и как к нему попал. Почувствовал Белозар, что не случайно оберег этот отыскался именно теперь - и надежда вновь возвращалась в его сердце.
   'Надо разыскать княжича, не откладывая', - и как только волхв подумал об этом, в дверь его покоев постучали. На пороге стоял Всеслав.
  
   - Здрав будь, Белозар, - поприветствовал старика княжич. - Кланяется тебе Ратибор и просит придти через пару часов в большую палату. Совет держать будем, как дальше оборону строить.
   - Ратибор... - раздражённо буркнул волхв. - Тебе уже осьмнадцать годков, Всеслав, пора уж и самому приказы отдавать, а не за воеводу прятаться. Он должен знать своё место, голова у тулова всегда одна.
   - Он и знает своё место, Белозар, - горячо возразил Всеслав. - Ратибор самый опытный воин во всём Заречье, и лучше его никто с обороной не справится. А я для того ещё молод, опыта у меня мало. Придёт время - и перейму у него власть, а пока за оборону мы оба в ответе. Да и кто я теперь есть, ты же слышал про Ярополка-то?
   - Какой из Ярополка князь, ему ещё в деревянные лошадки играться! - Белозар досадливо махнул рукой. - Ну да ладно, на совете поговорим. А кто это тебя так перевязал?
   - Улеб. Царапнуло меня, ладно что вскользь. Ничего, на мне всё быстро заживает.
   - Эх, юноши, учил я вас с Улебом, учил... Дай-ка я заново перевяжу. Зельем-то никаким, небось, и не помазали?
  
   - Вот, так-то лучше будет! - с удовлетворением сказал Белозар, глядя на результаты своих трудов. - А то это ж надо догадаться - повязку на голую рану накладывать!
   - Благодарю, старче! Побежал я, позавтракать бы до совета надо. Сказать, чтобы тебе сюда поесть принесли?
   - Не надо, сам схожу. Да погоди ты бежать-то, важное дело к тебе есть. Накось, надень вот это и не снимай никогда. Но и без причины не используй, береги на крайний случай.
   Всеслав с любопытством повертел в руках чудной оберег.
   - Смотри-ка, здесь не по-нашему написано. Что это? - спросил он.
   - Вот видишь, в этот оберег как бы две горошины вдавлены, поменьше и побольше. На этой вот, овалом которая, написано 'Save', а по-нашему значит 'Сохрани'. Если доведётся тебе принимать трудное решение, а в правильности его ты не до конца не будешь уверен - обязательно сначала нажми эту горошину. Тогда, если даже впоследствии совсем плохо придётся, можно будет поправить дело. Но как именно и в каких случаях - не нам с тобой судить.
   - А красная, которая поменьше?
   - Вторую ты можешь нажать только в самом крайнем случае. Даже если неизбежная смерть грозит самым близким тебе людям - лучше её не нажимать. А вот если приходит погибель всему княжеству или тому, кто этот оберег носит - вот тогда только ты можешь её нажать. И да поможет тебе Хранитель. Но запомни - только один раз, после этого оберег потеряет силу.
   - Бесценный дар, старче! Но почему же именно мне? И кто такой Хранитель? Перун?
   - Перун дружину княжескую хранит и всех воинов, так же как Велес - скот и посевы. По силам ли им попечительство судеб всех людей, как думаешь?
   - Не знаю. А кому по силам?
   Белозар помолчал, раздумывая. Не дело бы вроде такое княжичу говорить, пусть в своего Перуна верит. Но всё-таки ответил.
   - Говорили мне, княжич, что и Перун, и другие боги раньше людьми были. Но за дела их славные даровано им бессмертие и право людям помогать, карать их и миловать. Тот же, кто им дал такое право, тот, кто в силах переменить судьбы всех живущих - он один. Это тот, кто сотворил мир наш и кто знает причину и смысл всего - рождения и смерти, хода светил, смены времён года и назначение каждой малой былинки и каждого человека. Он сотворил, он хранит и он же устанавливает сроки всему и всем. А как его звать-величать, то мне неведомо. Да и нужно ли Богу имя, если он один? - Белозар помолчал. - Ну, ступай, есть небось хочешь. Да и я сейчас подойду.
  
  
   4
   - Сейчас, красавчик, - бормотал себе под нос Андрей, задумчиво елозя мышкой по экрану монитора, и время от времени отвлекаясь на то, чтобы стряхнуть сигаретный пепел в банку из-под кофе. - Сейчас мы тебе хвост-то приделаем, не хуже, чем у того стервозавра будет...
   За этим занятием его и застал шеф.
   - Ты что, решил разнообразить тамошнюю фауну горынычами?
   - Да это так, на всякий случай, - смутился отчего-то Андрей. - Может быть, и не пригодится. С аэродинамикой у него проблемы, летает с грацией беременного кашалота.
   - Мне бы его проблемы, - задумчиво сказал Сергей. - Я покурю тут у тебя. А то в кабинете неудобно, я же вроде как бросил.
   - Что-то стряслось, шеф? - поднял голову Андрей. - Доллар рухнул или тёща приехала?
   - Если бы... Понимаешь, обкладывают нас со всех сторон. Грамотно и не спеша. Сейчас вот в кредите отказали.
   -Ну-ка, ну-ка, попробую угадать... Это кто наезжает, 'Техносервис', что ли?
   -'Спецтехсервис', - машинально поправил Сергей. - Пытаются выжить с рынка, снизили свои расценки до неприличия. Подгадали, заразы, как раз к моменту, когда мы новую технику закупили. По долгам-то мы рассчитаемся, а вот людям платить будет нечем. И с кредитом банк подозрительно тянет, не даёт. Видать, поднажали на него.
   - Так возьми кредит в другом банке, в чём проблема-то?
   - Хороший ты человек, Андрюха, но только вот в таких делах полный лох. Если меня к чему-то толкают - значит, это стоит делать лишь в последнюю очередь. К тому же, готовится повышение арендной платы, сейчас его через местных депутатов пропихивают. И, нюхом чую, это не последняя готовящаяся нам подлянка.
   - А на какое-нибудь соглашение с этим самым 'Сервисом'?
   - Так это всё ими и затевается для захвата рынка в городе. Согласиться они могут лишь на одно, что мы добровольно и с песнями станем в третью позицию. И то...
   - Не паникуй. Сядь, с холодной головой, и просчитай возможные угрозы, варианты, ответные действия. Есть же какие-то стандартные решения, а если нет - найди нестандартное.
   - Сразу видно программиста, - нехотя улыбнулся Сергей. - Это у тебя есть возможность промоделировать варианты и что-то задним числом поправить. А мы как сапёры, ошибаемся один раз. И я, возможно, ошибся уже раньше, не почувствовав угрозы.
   - Да, тут есть над чем голову поломать, - почесал затылок Андрей. - Но безвыходных положений не бывает. Ну, или почти не бывает. Кто на этих деятелей работает?
   - Ты имеешь в виду - здесь, в нашей фирме? Или в целом по городу?
   - Вот даже как? - удивился Андрей.
   - Вот именно так. Отчего я с тобой здесь треплюсь, а не совещание созываю, как ты думаешь? Уходит от нас к ним какая-то информация. То ли стучит кто-то, то ли ещё что. Ты на шпионские программы компьютеры давно проверял?
   - Регулярно проверяю. Но если такое дело, проверю ещё раз. Пароли поменяй на почтовых ящиках, кстати.
   - Уже, - ответил Сергей. - Слушай, ты как-то говорил, что у тебя есть знакомые, занимающие поиском прослушивающих устройств. Можно их попросить мой кабинет проверить?
   - Заниматься-то они занимаются, но, сдаётся мне, не только поиском жучков, но и их установкой. Ладно, поспрашиваю. Но есть одна солидная фирма с крутыми спецами. Правда, берут они за работу дорого, но аппаратура у них такая, что обычным путём не достанешь. Да и отзывы о них только хорошие, этим довериться можно. Постой, - спохватился Андрей. - А мне, значит, ты ещё доверяешь?
   - А по башке? - озлился Сергей. - Если бы я совсем не умел разбираться в людях, не пошёл бы в бизнес.
   - Ладно, не кипятись, - сказал Андрей. - Поговорю и с теми и с этими. Найдём на супостатов управу.
  
   - Ну, вроде все собрались, - сказал Всеслав. - Начнём.
   За широким дубовым столом в просторной светлой комнате сидели в основном зрелые мужы, и Всеслав, самый юный здесь, чувствовал себя во главе стола не слишком уютно - но Ратибор заранее настоял на этом, и княжич молча занял место старшего, поймав одобряющий взгляд сидящего слева от него Белозара.
   - Расскажи всем, Ратибор, как обстоят дела, - повернулся он к сидевшему одесную от него воеводе.
   Ратибор, опираясь руками о столешницу, тяжело поднялся со своего места и хмуро оглядел собравшихся.
   - Про смерть князя нашего Храбра, я думаю, все уже знают. И про то, что в столице объявили нового князя, молодого Ярополка - тоже. И что помощи нам ждать не приходится, знаете?
   Ответом ему было тяжёлое молчание. Народ был опытный; все понимали, что хорошего в этом мало. Но по мере того, как говорил воевода, люди мрачнели всё больше. Гонец перед смертью успел рассказать немногое, но и то, что рассказал, отнюдь не радовало.
   Князь погиб во время ночной вылазки кочевников. Было похоже, что те точно знали, и где нынче ночует князь, и что основная часть княжеского войска расположилась несколько в стороне от княжеского шатра. Степняки скрытно прошли пологой балкой, вырезали дозор и просто утыкали стрелами княжеский шатёр. Погиб и сам князь, и десятка два дружинников, врагам же удалось уйти почти без потерь. Одного степняка всё же взяли живым, но он знал только то, что шли они именно на князя - а кто их навёл, ему было неведомо.
   Княгиня Стана, узнав о смерти мужа, плакала и убивалась. Но перед собравшимся народом сказала твёрдо, что невместно, мол, ей, женщине, да ещё и во время войны, брать в свои руки княжение. Что править должен мужчина и что, кроме её сына Ярополка, князем выбрать некого. Всеслав ныне далеко и занят важным делом, а князь столице нужен сейчас. Народ прокричал 'любо', причём громче всех кричал воевода Гордята - и Ярополка провозгласили князем, при попечительстве матери. И почти сразу вслед за этим воеводу отослали принять под своё начало дружину, осиротевшую без князя. Видно, что Гордяте это не слишком понравилось, и он напомнил, что на севере от Кременца, у отрогов гор, был недавно замечен отряд орков. Но ему было сказано, что молодой князь с дружиной, если потребуется, защитит столицу и без Гордяты - и тот возразить не посмел.
   С вестями обо всём этом и был направлен в Заставу гонец. Уже в самом конце пути, недалеко от Орочьей тропы, ждал его в засаде небольшой конный отряд. И воины герцога, наверное, не упустили бы гонца, если бы на тропе внезапно не показались орки. Они не пытались вступить в перестрелку, просто наблюдали, но несколько секунд замешательства помогли гонцу прорваться по дороге. Однако стрелу в спину он всё-таки получил - и, как оказалось, смертельную стрелу.
   - И это ещё не всё, - помолчав, продолжил Ратибор. - Ночью вернулись наши лазутчики. С той стороны реки сейчас переправляют сюда пороки и метательные орудия. К Орочьей тропе направился ещё один отряд, сотни в две пеших. Кто из селян не успел уйти, прячутся сейчас по окраине леса или ушли в горы, а враги ловят уцелевший скот, жгут деревни и вытаптывают покосы и посевы. Даже если уйдёт сейчас герцог за реку - урожай погиб, да и скот кормить зимой будет нечем. А сколько даёт Пойма для княжества, все вы знаете.
   - В крепости сейчас много скота, но ни сена, ни зерна в достатке нет, - встрял в разговор боярин Ставр. Он был градоначальником Заставы, но сейчас, на время военных действий, когда руководство крепостью перешло к Ратибору, Ставр возглавил ополчение из числа жителей крепости и селян. - Если не перегоним скот на Планину, придётся его резать. Да вот только как сохранить мясо в такую жару?
   - Какие у нас потери за сегодня, кто мне скажет? - спросил Всеслав.
   - Убитых трое, - отвечал пожилой неприметный человек, одетый по-городскому. - И ещё четверо тяжелораненых. Боюсь, один до вечера не доживёт.
   'Лекарь местный', - вспомнил Всеслав. И поинтересовался:
   - Кто ещё хочет что-нибудь сказать?
   - Прости, Всеслав, за дерзость, - неожиданно поднялся один из сотников. - Вот только и от тебя мы ждём ответа. По обычаям нашим, по старшинству и по заслугам - а ты не мальчишка уже, а воин - полагается князем нашим быть тебе. Признаёшь ли ты своего младшего брата нашим новым князем? Или же объявишь его самозванцем?
   Все замерли, ожидая ответа Всеслава. Видимо, сотник спросил о том, о чём хотели бы узнать все. Хотели, да не решались.
   - Что же, Лютогост, прощаю, - медленно обводя взглядом застывших в ожидании его ответа людей, сказал Всеслав. Кто-то ждал его ответа с надеждой, кто-то прятал усмешку, кто-то просто с тревожным ожиданием смотрел на молодого княжича. Даже Ратибор, казалось, затаил дыхание. - И отвечу я тебе и всем вам так...
   Он помолчал.
   - Помощи из Кременца нам ждать не приходится. Да вот только и уйти мы отсюда не можем. За нами, там, - показал он рукой на восток, - всё княжество. Родичи, друзья, могилы дедовы. Уйдём мы отсюда - и биться придётся на порогах наших домов. Значит, будем стоять здесь. Выстоим - там и разберёмся, кому что полагается. А иначе, может, и делить-то будет нечего, да и некому ...
   Собравшиеся зашумели, как показалось Всеславу - одобрительно. Но Лютогост не унимался:
   - Правильно ты, конечно, говоришь, Всеслав. Да вот только даже если одолеем мы герцога и вернёмся с победой в Кременец, там все тёплые местечки уже обсядут прихлебатели Станы. А героями будут считаться те, кто сейчас всей дружиной гоняют степняков, да всё, понимаешь, никак не нагонят. Лучше бы объявить Ярополка самозванцем сейчас, а то усилится он так, что после и не спихнёшь. Скажешь об этом сейчас - и те в Кременце, кто за тебя, не дадут своевольничать Стане. А там и сам с отрядом вернёшься, наведёшь порядок, подмогу нам пришлёшь. Удержимся мы пока, с Ратибором. А так здесь сидеть - гиблое дело, сам понимаешь.
   - С запада герцог приступает, с востока степняки лезут, на севере орки зашевелились. Не время сейчас делиться, - твёрдо сказал Всеслав. - Наверное, и ты тоже прав, но не ко времени твоя правда. Время рассудит. А пока, - Всеслав помолчал, - считайте меня своим князем, если хотите. Я ваш князь здесь, в Заставе.
   'Прост же ты, парень, - угрюмо думал Ратибор. - Даже если случится чудо, и мы останемся живы, то никому ты в Кременце уже не будешь нужен. Вот возвращаешься ты, победитель герцога, домой, с верной дружиной. А просвистит из леса стрела, упадёшь ты с коня на дорогу, хрипя и исходя кровью - и никто так и не дознается, откуда та стрела прилетела. Или кубок тебе заздравный поднесут на пиру, с ядом да с улыбочкой. Но, может, и вправду говорят, что таким как ты, простым да чистым, сами боги помогают? Да это ведь до тех пор, пока ты честь да чистоту хранишь. А они быстро теряются'.
   Но вслух он сказал другое:
   - Ну, ладно. Не время сейчас распрю разжигать. Большого отряда мы в Кременец послать не можем, а малый, случись что, сомнут. Те же орки, случайно ли они снова вылезли? - Ратибор помолчал, дав время собравшимся оценить сказанное. - Да и Гордяту Стана отослала, похоже, не зря. Был полезен, стал не нужен. Готовых выслужиться перед Станой да перед Ярополком и без него найдётся немало. Только вот как нам оборону-то держать, а, люди?
   - Есть один выход, - задумчиво сказал Ставр. - С нами Белозар, великий волхв. В его силах найти нам помощника. И помощник такой найдётся. Надо призвать змея летучего, Дракона.
  
   Наступило молчание. Предложение Ставра показалось неожиданным, и собравшийся здесь народ поначалу не определился, как к нему отнестись. Один за одним, кто с надеждой, кто с вопросом, кто с тревогой, все стали поворачивать головы в сторону молчавшего до сих пор Белозара. Тот сидел, уставившись в стол, угрюмо топорща седые брови. Но вот Белозар поднял голову, и у Всеслава защемило сердце: столько сомнения и затаённой боли увидел он во взгляде волхва.
   - Ну, что же, Ставр, - тихо сказал Белозар. - Надеюсь, ты понимаешь, что именно предлагаешь? Ведь лекарство может оказаться хуже болезни.
   - Вспомни, Белозар, деды наши уже призывали Дракона. И он помог нам.
   - Помог? - голос волхва отвердел. - Да, помог. Но какую цену пришлось заплатить за это, не помнишь? А я вот помню, - Белозар помолчал. - Тебя тогда ещё и на свете не было, а мне было столько, сколько сейчас Всеславу. Тогда впервые пришли с востока кочевники. Можно было попросить помощи у правобережных или даже у орков, а то и откупиться от степняков, заплатить им дань. Но призвали Дракона - и к концу войны вся Планина лежала в развалинах, а люди... От людей хорошо если хоть половина осталась.
   - Ну, от герцога разовой данью не откупишься. Так на шею сядет, что и не разогнёшься потом, - усмехнулся Ставр.
   - А если бы не призвали? - спросил кто-то. - Что, меньше было бы потерь?
   - Думаю, меньше, заметно меньше. Но дело ещё и в другом. Волшба волшбе рознь, она бывает добрая и злая. Призвав Дракона, мы пустим в наш мир злую силу, а она никогда не приходит одна - и волхвы герцога, маги, тоже смогут ответить на нашу волшбу своей магией - и кто знает, что будет сильнее. Вот, при дедах наших, шаманы степняков пожгли наши города и веси шарами огненными, и ушли с полоном и со скотом восвояси. Отогнал их Дракон или они просто добычей удовольствовались - кто теперь рассудит? А вот волшба та долго ещё нам аукалась - градом, недородами, набегами орков.
   - Да, Дракон - это последнее средство, - задумчиво сказал Ратибор. - Как бы его помощь, начавшись кровью малой, реками крови не закончилась.
   - Что значит - 'начавшись кровью малой'? - удивился Всеслав. По взглядам некоторых сотников он понял, что не одинок в своём недоумении.
   - А то и значит, князь, - впервые назвал его так Ратибор, - что для того, чтобы призвать Дракона, нужно принести жертву. Человеческую жертву.
   Всеслав ошеломлённо посмотрел на Ратибора, затем на Белозара.
   - Да, это так, Всеслав, - с печалью ответил тот на немой вопрос. - Чтобы призвать дракона, нужно отдать ему на съедение молодую девушку. - И ещё одно. Права решать, призывать или не призывать на помощь злые силы, нет ни у тебя, ни у меня, ни у воеводы. Издревле повелось, что решает это народный сход. Но не будем себя обманывать - как мы здесь, в этих палатах решим, так оно и будет. Люди поддержат.
   Какое-то дурное предчувствие овладело Всеславом. Ум нашёптывал ему, что в предложении Ставра есть свой смысл; что, несмотря на опасения волхва и воеводы, остальные примут сторону начальника ополчения - их угрюмое молчание было тому подтверждением. Но какой-то камень лёжал на сердце юноши и не давал ему покоя. Рука Всеслава потянулась к вороту рубахи, словно ему было душно - и наткнулась на тонкую серебряную цепочку. Несколько мгновений он соображал, что же это такое, а потом опустил руку чуть ниже, нащупал оберег, и нажал небольшой овальный выступ на нём.
  
  
   5
   Дракон был могуч, вонюч и страхолюден. Он сидел на северной стене крепости и время от времени неуклюже почёсывал когтистой передней лапой толстое брюхо, и тогда чешуя на нём переливалась под солнцем всеми оттенками зелёного, бурого и жёлтого цветов. Большие кожистые крылья его были сложены, но пару раз, переступая с лапы на лапу, он распускал их, чтобы удержать равновесие - и толпившийся в нескольких десятках саженей от него народ невольно подавался назад.
   - Я призвал тебя, Змей древний, иже зовомый Драконом, дабы помог ты нам с борьбе с врагами, - обратился к дракону выступивший вперёд Белозар. - Согласен ли ты послужить князю и народу нашему?
   - Ведомо ли тебе, старик, что драконы не служат ни князьям, ни волхвам? - раздался глухой, как из бочки, голос дракона. - В твоей власти призвать меня, но в договор я вступаю со всем народом, и на тех условиях, которые меня устраивают. Не сойдёмся - платите отступной, чтобы я не помогал врагам вашим. Чего хотите?
   - Помоги нам разбить войска герцога, и мы заплатим тебе обычную плату - сказал присоединившийся к Белозару Ратибор. - Овца в день, как при дедах наших. Изгонишь же врага за реку - две дюжины овец сверху.
   - Уж не считаешь ли ты меня всемогущим, воевода? - усмехнулся дракон во всю клыкастую пасть. - Много их, не совладать мне со всеми. Вот пожечь осадные орудия и помешать переправе я смогу. А уж с ратниками сами справляйтесь.
   Стоявшие в первых рядах, а это были в основном опытные воины, оживились. Видно было, что и такая помощь показалась им не лишней. 'Скот всё одно резать придётся, - доказывал кому-то Ставр, - а ежели он переправу нарушит, выстоим'.
   - А коли на штурм они пойдут, чем поможешь? - спросил кто-то из толпы.
   - Пожгу лестницы, отгоню от стен, - ответил дракон. - И за те дни, что переправы не будет, платите мне вдвойне. И сотню баранов, если ваши враги уберутся за реку.
   - Двадцать пять! - крикнул Ставр. - Откуда мы тебе сотню возьмём, самим есть нечего. Вишь, сколько народу. Двадцать пять баранов!
   Сошлись на полусотне. Все понимали, что за изгнание врага это небольшая плата. Вот только сможет ли дракон, сколь он ни велик, помочь сделать это?
   - Ну, коли сговорились, быть по сему, - сказал дракон. - Но ты помнишь, волхв, как скрепляются такие договоры? Девка где?
   Белозар помрачнел, обернулся и кивнул кому-то в толпе. Народ расступился. Через образовавшийся проход двое дружинников вывели к стене светловолосую девушку со связанными сзади руками. Она не сопротивлялась и не пыталась вырваться. Девушка медленно подняла голову, робко глянула на дракона, а затем обернулась к дружинникам и горожанам.
   Молчаливо стоявшего доселе Всеслава как плетью обожгло. Девушка была та самая, что встретилась им с Улебом после битвы. Отчаяние и покорность судьбе в глазах девушки сменились узнаванием и робкой надеждой. И тогда, неожиданно для самого себя, княжич сделал пару шагов вперёд и, взявшись за рукоять меча, сказал:
   - Стойте!
  
   - Не горячись, Всеслав! - положил ему руку на плечо подошедший Ратибор. Он, пожалуй, единственный из присутствующих здесь понимал, что творится с княжичем. Он, да ещё Улеб, который тоже подошёл к другу, с тревогой глядя в его лицо.
   - Ставр! Кто выбирал девчонку? - спросил Ратибор.
   - Сирота она, - нехотя ответил Ставр, - Погибли её родичи недавно. Как, значится, те, заречные, палить деревни начали...
   Всеслав сбросил со своего плеча руку Ратибора, подошёл к девушке и встал между ней и драконом.
   - Змей! - сказал он, - сколько овец ты хочешь взамен девушки?
   - Не будет замены, парень, - проревел дракон, расправляя крылья. - Или ты не знаешь, что такие договоры только по обычаю заключаются? Не нами это положено, не нам и менять. Отойди прочь!
   - Нет! - сказал Всеслав, вынимая меч из ножен. - Улетай тогда обратно к себе, мы сами справимся.
   За своей спиной Всеслав услышал смятенные выкрики горожан и глухой ропот дружинников. Но он не оборачивался, твёрдо глядя в глаза дракона - жёлтые, с вертикальным зелёным зрачком, как у кота.
   - Да ты глуп, человек! - захохотал дракон, выпустив длинную струю пламени, едва не доставшую Всеслава. - Со мной, что ли, сражаться решил? Так я не буду, незачем. Решаем сейчас не мы с тобой, решает сход. И если ты думаешь, что он тебя поддержит, ошибаешься.
   Осознав, что дракон прав, Всеслав на миг в растерянности опустил меч. Но его колебания длились недолго. Он развернулся и поднял меч снова, намереваясь встать между девушкой и сходом.
   Что-то сверкнуло в воздухе и девушка медленно осела на землю. Из груди её торчала рукоятка ножа, а на светлом сарафане под ним стало медленно проступать алое пятно. Всеслав замер.
   - Так-то, княжич, - криво усмехаясь, сказал Лютогост, опуская руку. - Уймись, ничего уже не поправишь. Что сделано, то сделано. Подчинись обществу.
   Холодея от бешенства, Всеслав бросился на Лютогоста. Тот успел выхватить свой меч и отбил первый удар.
   - Вот ты и доказал всем, что рано тебе быть князем. Щенок ещё, - злобно сказал Лютогост. - Что же, подождём, пока Ярополк подрастёт.
   Всеслав сделал выпад - и Лютогост отступил. Наверное, он был и сильнее и искуснее Всеслава в ратном деле, но княжича вела холодная ярость и жажда мести - и он продолжал быстро теснить Лютогоста. Но вдруг что-то тяжёлое ударило его в спину, Всеслав обернулся - и тут же почувствовал, как в основание шеи, пробив кожаный ворот и бармицу, вошёл стальной клинок. Выронив меч, он пошатнулся и опустился на одно колено.
   Сознание его стало вдруг ясным и отстранённым. Как в ярком беззвучном сне видел он вокруг себе две ощетинившиеся друг на друга мечами группы дружинников, застывших в растерянности Ратибора и Улеба, лежащую на земле девушку. Но всё это вдруг перестало его волновать. Ему нужно было сделать что-то, но что? Оберег, - вспомнил он. Холодеющими негнущимися пальцами он неловко ухватил серебряную цепочку на шее, и, с трудом вытянув оберег, нажал на округлую выпуклость на нём.
  
  
   6
   - Вот живут же люди на каких-нибудь океанских островах. Ловят помаленьку рыбку, жуют бананы, заедают кокосами и, заметь, ничего-то им больше не надо, - сказал Андрей. - А ты тут крутишься, то как белка в колесе, то как уж на сковородке - и нет у тебя ни времени, ни денег, ни нормальной личной жизни, но другой жизни себе уже и не представляешь.
   Андрей и Сергей сидели в компьютерной и расслаблялись после работы. Полдня сегодня ушло на поиски скрытых жучков. Сотрудников отпустили пораньше, объяснив, что будут производиться замеры экологической безопасности помещений, и они радостно разбежались кто куда. Но Андрею с Сергеем радоваться было особенно не с чего - 'крутые спецы из солидной фирмы' нашли пару жучков, в приёмной и в серверной. И предложили несколько дельных мер по обеспечению безопасности офиса.
   - Ладно тебе, жизнь как жизнь. Конкуренты и шпионаж входят в стандартный набор, - философски ответил Сергей, открываю очередную бутылку с пивом. - Кстати, ты вот своим подопечным тоже явно не рай в шалаше устроил. Заметь, человек даже полностью выдуманный мир не представляет себе без проблем. Почему?
   - Наверное, человеку трудно представить себе рай, - ответил Андрей. - Ну, сидишь ты под пальмой, вкушаешь шербет, поёшь псалмы. Что там ещё? Скукота. А в аду всё как у нас: котлы кипят, скороводки скворчат, босс даёт указания, менеджеры дровишки подкидывают, клиенты галдят, конкуренты гадят... Да и не так уж я уверен, что тот мир полностью выдуманный. Это ещё бабушка надвое сказала, кто реальный, а кто нет.
   - Ага, очередная безумная теория? Ну-ка, ну-ка, расскажи дяде главврачу.
   - Ну, вот, допустим, существует где-то другая вселенная. И там почти всё как у нас. Вертятся галактики, вспыхивают и гаснут звёзды, поют птички, начальство компостирует мозги работникам, а те - начальству. Но с нашей Вселенной она никак не связана. Ни один квант, ни один бит информации оттуда никогда к нам не проникнет. И от нас к ним тоже. Что можно сказать о такой вселенной?
   - Не знаю, - подумав, ответил Сергей. - Что уж тут скажешь, если ни одна сплетня о них до нас не доходит.
   - Вот именно. Сказать можно одно - этой вселенной нет. Её существование не предусмотрено ни одной теорией. А если и предусмотрено, то проверить его в принципе нельзя. Есть такая вселенная или её нет - для нас совершенно одинаково. А на нет и суда нет.
   - И что из этого следует?
   - Из этого как раз ничего. А вот если наша вселенная влияет на них, а они - на нас, то идёт обмен информацией, и устанавливаются некие причинно-следственные связи. То есть, их мир находится в нашей вселенной. Или наш в их, это с какой стороны посмотреть. А вот где именно, это уже другой вопрос.
   - Ты увлёкся. Я понимаю, когда ты вмешиваешься в их дела, тебе по должности положено. Можешь даже действовать как один из них, отличить тебя от своего они не смогут, если сам не засветишься. А вот они-то как на тебя действуют, во сне являются или уже наяву голоса слышишь?
   - Ну, к чему такая эзотерика в наш век техники, шеф, - ухмыльнулся Андрей, беря со стола мобильник. - Вот, полюбуйся, какая СМС-ка мне пришла час назад.
   На дисплее мобильного телефона было только два слова: 'Помоги. Всеслав'. Сергей непонимающе глянул на Андрея.
   - Ну да, - объяснил тот, - оттуда, от княжича. Я дал им возможность связаться со мной, если события пойдут как-то не так. Не всем, конечно, только основным действующим лицам, так сказать. И ежели у них какой форсмажор учинится, они могут нажать кнопку Help.
   - Спасительная красная кнопка... Вот её-то мне и не хватает, честно говоря. А что там такого стряслось, что потребовалось вмешательство всемилостивейшего?
   - Да ничего особенного, дело житейское. Решили одолеть супостата, подрядив для этого дела магию. Вот как раз того дракончика, что ты видел. А тут не всё так просто, как хотелось бы. Это всё равно, как если бы мы попытались разобраться со своими конкурентами с помощью братков. Вызывая потусторонние силы, ты входишь в ту сферу, которую просчитать гораздо труднее, чем финансовые активы, кредиты и расценки. Эти силы играют на своём поле, в свой футбол и по своим правилам. 'Спартак', кстати, вчера в гостях опять пропёр.
   - Передёргиваешь, однако, - досадливо отмахнулся Сергей. - Ну, пусть даже ты можешь поговорить по мобиле ты с каким-нибудь тамошним Рэмбо. И что из того? Где их влияние на наш мир, если ты только не помчишься выполнять его ценные указания?
   - Они тоже могут придти в наш мир, если хочешь знать, - помедлив, ответил Андрей. - Не знаю, можно ли считать их искусственный интеллект достаточно развитым, но уж управлять-то роботами они смогут. Или напрямую из своего мира, или переписав себя в память робота.
   - Ну, если робот собирается махать мечом или стрелять из лука...
   - Не в этом дело. Умеешь стрелять из лука - обучишься и из калаша. Главное - в их способности принимать решения, а это они уже умеют. Да можно создать ведь и другой виртуальный мир, и дрессировать их на современных образцах оружия и техники. Словом дело за малым - купить у японцев робота. И не надо будет программировать каждый его шаг, просто сказать ему: 'сделай то-то и то-то'.
   - Например, 'убей'.
   - Вот именно. Но не просто 'убей', а, скажем - 'зачисти квартал'. Или даже 'сделай рейд по тылам противника, уничтожая инфраструктуру'.
   - Ты хочешь сказать, что это можно сделать уже сейчас? Тогда я помчался покупать тебе робота, - усмехнулся Сергей. - Он нам позарез нужен, вместо братков.
   - Может быть, если и не прямо сейчас, то очень скоро, - неожиданно серьёзно ответил Андрей. - Похоже, основную задачу мне удалось решить, они стали накапливать жизненный опыт. И применять полученные знания в незнакомых ситуациях.
   - Ладно, верю, - махнул рукой Сергей. -Давай вернёмся в нашу печальную реальность. Ты, значит, считаешь, что нечистая сила, то бишь братки - крайний случай и последний аргумент? Конечно, не хотелось бы, но уж с кредитом, если потребуется, они помогут.
   - Ты что, уже и такой вариант просчитываешь? Брось, это не выход. В лучшем случае заменишь один геморрой на другой. Имел я дела с братками и остался от них отнюдь не в восторге. Хотя с одним авторитетом мы в соседних дворах выросли. Вместе пиво квасили, вместе девок щупали. Да и обязаны они мне кое-чем.
   - Ну, крут! Надеюсь, ты не на шухере стоял и не деньги за девочек отмывал?
   - Можешь смело надеяться. Всё было в порядке суровой мужской дружбы и в рамках капиталистической законности. Программки я им кое-какие ставил. Какие же нынче бандюки без солидного информационного обеспечения? Так, гопота одна.
   С грустью обнаружив, что пачка сигарет пуста, а бутылка пива была последней, Сергей встал.
   - Ну ладно, это действительно крайний случай. А что ты своим подопечным решил посоветовать, вместо дракона?
   - До дракона там практически дело и не дошло, их фирма начала разваливаться из-за внутренних противоречий. А посоветовать я им собираюсь... А вы знаете, Рабинович, ведь это ответ и на ваш вопрос! - вспомнил Андрей древний анекдот. - Ты пробовал поговорить с Саркисяном?
  
   - Да, князь, - сказал Ратибор, - что для того, чтобы призвать Дракона, нужно принести жертву. Человеческую жертву.
   Всеслав ошеломлённо посмотрел на Ратибора, затем на Белозара.
   - Это так, Всеслав, - с печалью ответил тот на немой вопрос. - Чтобы призвать дракона, нужно отдать ему на съедение молодую девушку. - И ещё одно. Права решать, призывать или не призывать на помощь злые силы, нет ни у тебя, ни у меня, ни у воеводы. Издревле повелось, что решает это народный сход. Но не будем себя обманывать - как мы сейчас решим, так оно и будет. Люди поддержат нас.
   Какое-то дурное предчувствие овладело Всеславом. Ум нашёптывал ему, что в словах Ставра есть свой смысл, но сердце противилось такому решению. 'Неужели нет другого выхода? - мучительно размышлял он, пока дружинники обсуждали предложение. - Сможем ли мы одни, без дракона, выстоять против войска герцога, а, может быть, и против орков? Но орки пока на нас не напали, да и собираются ли это сделать? А зачем тогда они пришли?'
   - Погодите! - порывисто вскочил Всеслав. - Призвать дракона можно, но прежде нужно убедиться, что другого решения нет.
   Взгляды всех присутствующих обратились к нему. Всеслав увидел одобрение в глазах Белозара, спокойное ожидание Ратибора, усмешку одних и интерес других.
   - Непонятно мне кое-что. Орки не перехватили гонца, да и появились как раз в нужное время, дав тому возможности уйти от засады. Почему? Почему Стана с лёгкостью отослала Гордяту после того, как орков заметили на Планине? Может быть, она не так уж и боится орков? Кто ответит мне?
   - Ясное дело, почему, - сказал один из сотников. - Разведка это. Смотрят, чем можно будет поживиться.
   - У герцога не особо поживишься, - усмехнулся Ратибор. - А вопросы ты задал хорошие, Всеслав. Непонятно, чего хотят орки. А решать что-либо, не понимая до конца положение дел, всегда опасно. К тому же, есть и другие загадки. Гляньте-ка в окно, кто поглазастей. За Дану, на тот берег.
   Несколько дружинников помоложе вскочили и подошли к узкому стрельчатому окошку палаты, всматриваясь вдаль.
   - Вроде бы дым на той стороне, горит что-то? - неуверенно спросил один из них.
   - Горит. И вчера горело, но в другом месте, - сказал воевода. - А чему там гореть, если герцог разбил Болеслава ещё весной? Видать, не всё там спокойно.
   - Ну, правобережные далеко, даже если кто и собрал остатки дружины, - сказал Лютогост. - Но что ты предлагаешь, княжич? - обратился он к Всеславу, пряча усмешку.
   - Что предлагаю? - задумчиво спросил Всеслав. Он вдруг понял, что именно сейчас решается не только вопрос обороны крепости, но и нечто большее: быть ли ему одним из воином при воеводе или настоящим князем. - Тогда слушайте, что я решил. Сейчас, пока от нас этого не ждут, послать отряд до Орочьей тропы. Герцогские где-то там. Встретятся - разобьём, не встретятся - и ладно. Не в них дело. Орков найти нужно. И поговорить с ними.
   - Что же, попробовать можно, дракон подождёт. Лютогост, твоя сотня готова? - спросил Ратибор, обращаясь к сотнику, но глядя почему-то на Всеслава.
   Сотня Лютогоста была самой опытной, но и самой безбашенной, хотя сотник и не давал ей особо своевольничать. Однако Всеславу, по непонятной ему самому причине, не хотелось, чтобы на эту вылазку отправился Лютогост. Тот уже готовился было ответить, но Всеслав опередил:
   - Нет, нужна пара десятков конных, и с полсотни пеших. Поведу отряд я. Встретим орков, кому и вести с ними переговоры, как не мне?
   - Ты забыл ещё об одном, Всеслав, - сказал вдруг Белозар. - Отец твой погиб вчера, значит, тризна по нему будет завтра. И на тризне ты, вообще-то, должен быть. Герцог о смерти князя Храбра, наверное, ещё не знает. А вот орки знают наверняка. Что, если они именно тебя и караулят на дороге?
   Всеслав опешил. Как ни хотелось ему попрощаться с отцом, эту мысль он отбросил сразу, как узнал о его гибели - в Кременец пришлось бы ехать большим отрядом, ослабив оборону Заставы. Но в словах волхва был смысл. Подумав, он ответил:
   - Не верится мне, что они именно меня ждут. Но даже если и меня - что им проку в моей голове? Если это действительно разведка, то от разговора они вряд ли откажутся. Решено - поведу отряд я!
   - Добро, - сказал воевода, немного помолчав, но не давая никому влезть с обсуждением. - Только конных возьмёшь три десятка, да и пеших поболе. Не ждут герцогские от нас сейчас вылазки, это ты прав. А поговорить... Что же, почему бы и не попробовать?
  
   Трижды прокуковала кукушка, и появившийся из-за деревьев у поворота дороги дружинник призывно махнул рукой. Тихо раскрылись заранее смазанные ворота, и отряд Всеслава вышел из крепости.
   - До Орочьей тропы дорога свободна, - сказал разведчик. - У развилки, выше дороги, крутой каменистый холм с ровной вершиной, так просто к нему не подступишься. Удобное место - тропа оттуда простреливается и дорогу видно хорошо, да и на тропу есть спуск. Вот там, на холме, их пеший отряд сейчас и засел. Дозор-то выставили, но недалеко, на подъёме к холму. Есть и конники, с десяток наберётся. Они обочь Орочьей тропы отдыхают, но кони не рассёдланы.
   - А проскочить по дороге мимо тропы можно?
   - Незаметно не проскочишь. А так можно.
   - Зачем идти за тропу, Всеслав? - спросил Улеб.
   - А затем, что я хочу встретиться с орками. Если они не ушли, то стоят где-нибудь с другой стороны тропы. А они, похоже, не ушли - всадники-то герцогские коней не расседлали. А что заметят нас - так пусть думают, что мы кого-то в Кременец послать хотим, потому и вышли отрядом, прикрыть гонца.
   Дружинники одобрительно зашумели.
   - Тихо! - Поднял руку Всеслав. - Сейчас идём по дороге, как увидим дозор - конные галопом проскакивают тропу и ждут пеших. Место выбираем так, чтобы и с холма не достали, и выход с тропы запереть.
   - А если орков там нет?
   - Нет, так нет, что поделаешь. Но не в лоб же на холм лезть. Выйдем на тропу лесом, в тыл, пешим там пройти можно. А конные внизу останутся. Пошли!
  
   Их не ждали, и дозор поднял тревогу, когда Всеслав уже видел и дымок от костра на холме, и начало Орочьей тропы. Конные дружинники взяли в галоп и быстро миновали тропу, остановившись в сотне саженей от неё и поджидая пешую часть отряда. Среди воинов герцога поднялся переполох; пехотинцы спешно занимали оборону на холме, конные поспешили к лошадям. Но никто не торопился начинать какие-либо действия, выжидая, что предпримет неприятель.
   - Чурила, отвлеки их разговорами, ты у нас златоуст, - усмехнулся Всеслав. - Скажи, если уберутся обратно в Захлумье, мы их не тронем. А я проедусь немного по дороге.
   - Добро, - отозвался Чурила. - А что, князь, неужели отпустим?
   - Нас не так много в крепости, чтобы каждый раз в открытый бой ввязываться. Надумают уйти - отпустим. А вот вернуться им будет непросто, там вверху у гряды тропа сужается. Пары десятков лучников хватит, чтобы если и не перекрыть тропу, то задержать их там надолго.
   - И то верно, - сказал Чурила. - Эй, вы, сучьи дети! - надсадно заорал он, обращаясь к засевшим на холме, - какого лешего ли вы здесь забыли, побирушки беспорточные? Схлопотали по мордам - и хватит с вас. Уматывайте обратно по тропе, покуда мы вам кишки не выпустили. Уйдёте - не тронем.
   - Это ещё кто кому выпустит, - послышалось в ответ, - не мы ли вам? Откройте нам ворота, присягните герцогу - и мы вас тоже не тронем.
   - А хрена с мёдом ваш герцог не хочет, прабабушку его растудыть?
   Толковище было в самом разгаре, и Всеслав, взяв с собой Улеба и ещё одного конного дружинника, неторопливо поехал вдоль дороги, временами поглядывая налево, в сторону поросших лесом крутых холмов. Но не прошло и пары минут, как в придорожную сосну саженях в пяти впереди него вонзилась стрела, осыпав кору. Всеслав повернул голову. На утёсе, нависающем над дорогой, на котором ещё мгновение назад, казалось, никого не было, стоял орк, опустив лук. Чуть позади него было ещё несколько орков, но первый, без сомнения, был главным - на его груди висел коготь дракона, признак дома вождя. Всеслав глубоко вздохнул и соскочил с коня, сделав остальным знак, чтобы они тоже спешились. Вынув из ножен меч, он положил его на землю.
   - Приветствую тебя, орк! Иди сюда, - показал он рукой на дорогу впереди себя, - поговорить нужно.
   Несколько мгновений орк оставался неподвижным, затем не спеша положил лук и стал неторопливо спускаться на дорогу.
  
  
   7
   - Да всё ты понимаешь, Нерсес! - горячился Сергей. - Сегодня сожрут меня, завтра - тебя. Ты посмотри, какую они рекламную кампанию развернули!
   - Это-то я как раз понимаю, дорогой, - спокойно отвечал Нерсес, попыхивая сигаретой. - Я не понимаю, почему ты открыл свой сервисный центр как раз напротив моего офиса?
   Они сидели дома у Нерсеса: сам Нерсес Саркисян, давнишний конкурент Сергея, Сергей и Андрей, который был представлен хозяину как 'мой тайный советник, друг, а по совместительству - наш компьютерный бог'. Саркисян наотрез отказался встречаться в офисе или в каком-нибудь ресторане.
   Разговор шёл откровенный и без излишних дипломатических церемоний.
   - Ну, какое 'напротив', Нерсес? - смутился Сергей, - Просто подвернулось подходящее помещение. Да и сервис там, смех один - так, маленькая ремонтная мастерская.
   - Сергей, ну только мне этого не говори, я в детский садик уже давно не хожу. А что скажет по этому поводу тайный советник, прав ли твой шеф?
   - Я? - растерялся молчавший до сих пор Андрей. - Хорошо, я скажу. Сергей открыл сервис у вас под боком, Нерсес увел у нас клиентов. Было, Нерсес, было! - успокаивающе поднял он руку. - Кстати, мой предшественник тоже у вас сейчас работает, так ведь? Но всё это именно что детский сад, штаны на лямках. А вот пришёл новый мальчик и захотел выкинуть обоих из песочницы. Схватил одного за шкирку и тащит, а второй всё вспоминает о какой-то сломанной игрушке.
   - Сломанное надо чинить, - наставительно поднял палец Нерсес.
   - А я о чём говорю? - воскликнул Сергей. - Нужно не просто поставить на место этих борзых ребятишек. Не так уж мы с тобой сейчас и пересекаемся, обо всём можно договориться. Вот зачем тебе холодильное оборудование, если у тебя всё равно нет хороших специалистов? Отдай его мне. А я взамен отдам тебе под склад половину базы на окружной. И, так и быть, прикрою этот сервис.
   - Вот! С этого и надо было начинать. Давай серьёзно, если хочешь. Дома у меня можно спокойно говорить обо всём. А в офисе, хоть каждый день проверяй, гарантии нет.
   - Вот даже как? - удивился Сергей.
   - А ты ещё и удивлешься? - усмехнулся Нерсес. - Программиста твоего бывшего я не сманивал. Сам пришёл, я не знал сначала, что он у тебя работал. А вот кто-то знал.
   И в ответ на недоумённые взгляды Сергея и Андрея Саркис рассказал о недавнем происшествии.
   Несколько недель назад на каком-то то ли дне рождения, то ли просто очередном выпивоне к Валентину, его программисту, подсел полузнакомый парень. И после лёгкого трёпа на профессиональные темы, умело завёл разговор о фирмах Нерсеса и Сергея. Валентин, хотя и был уже достаточно выпивши, насторожился. Интересовала того, впрочем, именно фирма Сергея. Причём, ни много ни мало, организация локальной сети, методы защиты и прочее, о чём на приличных пьянках в приличном обществе вроде бы говорить и не принято. Отделавшись общими фразами и сославшись на то, что давно уже там не работает и с бывшими коллегами не общается, Валентин от разговора ушёл. И забыл бы о нём, если бы через пару дней не обнаружил попытку взлома сети своей фирмы. После чего и рассказал всё шефу.
   Узнав об этом, Нерсес, по интуиции, нанял знакомых спецов для поиска жучков в своём офисе. Те добросовестно обшарили все закоулки, однако ничего не обнаружили. Но между делом обмолвились, что недавно так же вот проводили проверку в одной здешней фирме - и вот там кое-что нашли.
   Сергей с Андреем переглянулись.
   - Вот и связывайся с трепачами, - раздосадовано сказал Сергей. - Ну да, это у нас. Пару жучков нашли. А через неделю ещё и попытка взлома сервера была. Как это называется, Андрей?
   - Ддос-атака. Взломать не взломали, но сервак положили на сутки.
   - Что же, значит, это серьёзно, - задумчиво сказал Нерсес. - Ладно, вернёмся к нашим баранам. Мои специалисты просчитали, как нам можно разделить рынок, чтобы обоим было выгодно. Я тебе потом покажу наши прикидки. А кредит я тебе устрою, Сергей. Под банковский процент. Но дело не в этом. Как обороняться будем?
   - Лучшая защита - это нападение, - сказал Андрей, поймав взгляд Сергея. - Ребятишки действуют слишком уж нагло, и при этом успели уже нечаянно наступить на хвост не одним нам. Вот что мы тут надумали...
  
   - Я Урм, сын Хырза, - сказал орк, гулко ударив себя в грудь. - А ты кто такой?
   - Я Всеслав, сын Храбра. Как поживает могучий Хырз, радуют ли вождя его воины и жёны?
   - Ты Всеслав? - напускная суровость вмиг слетела с орка, уступив место любопытству. - Ты новый князь?
   Перед Всеславом стоял уже не закалённый в боях воин, а почти мальчишка, и он сообразил, что сын вождя вряд ли старше его самого. 'Вот как, орки уже знают. Но не всё, похоже'.
   - Не остыло ещё ложе моего отца, и душа его пока не упокоена, - осторожно сказал он. - А посему негоже мне суетиться и заявлять свои права. Я защищаю Заставу, мой брат Ярополк - Кременец. Вот разобьём герцога, тогда и решим.
   - Но ты старший сын. Пойди и подчини младшего!
   - А герцог тем временем Заставу возьмёт и к Планине выйдет, - возразил Всеслав. - Нет, Урм, решает не старшинство, а сила. Отстоим мы тут нашу землю, вернёмся с победой - кто посмеет встать мне поперёк? Но сначала нужно разбить герцога.
   - Герцог, герцог... - проворчал орк. - Мы о нём раньше и не слышали. Откуда он взялся?
   - Да мы тоже мало о нём знали, Урм. Он вассал короля, и обязан участвовать в его войнах. Но король стар, и герцог, хотя на словах и оказывает ему уважение, действует же по-своему. Собрал войско, напал на правобережных, разбил их. Но видать, ему показалось мало, и он сунулся на этот берег Даны. Воспользовался, что на востоке степняки на нас наехали.
   - Думаешь, случайно наехали? - усмехнулся Урм, обнажив острые клыки. - Когда правобережных разбили, к нам люди герцога приходили. Просили провести их послов к кочевникам, в обход Планины.
   - Вот оно как! И вы пропустили?
   - Земля орков - не тропинка для прогулок, - надменно сказал орк. - Даже если бы мы захотели помочь герцогу, мы не пропустили бы его людей через наши земли. Нам не нужны соглядатаи.
   - А что же они тогда по тропе гуляют? - спросил Всеслав, отметив про себя слова Урма 'даже если бы захотели'.
   - Мы по тропе сначала ваших пропустили, что от герцога бежали. Не тронули, хотя по нашей тропе они пошли без спроса. А раз так, пропустили потом и тех. Мы не вмешиваемся в дела людей.
   'Ой, давно ли? - подумал Всеслав. - Похоже, выжидает хитрый Хырз. Решает, чья возьмёт и на чьих костях можно будет попировать. Но и Урм не случайно дал понять, что они не поддерживают герцога. Пока не поддерживают'.
   - Так уж и не тронули? А коров у беженцев кто отобрал?
   'Это я пожалуй, зря сказал. Незачем обострять разговор', - подумал Всеслав. Но Урм, казалось, смутился.
   - Две коровы на перевале поломали ноги. Вот мы и поделили их с людьми. Хорошие были коровы!
   - Ну да ладно, дело житейское. Так вы сразу к тропе дозором вышли, как узнали о войне?
   - Отец послал меня сюда, чтобы мы стерегли наши границы, - горделиво сказал Урм. - Надеяться на то, что вы или герцог не воспользуетесь тропой, смешно. Но если кто-нибудь сойдёт с тропы - это вызов нам, оркам. А значит - война.
   - Ты храбрый и умный воин, Урм, - польстил орку Всеслав. - Но даже тебе трудно пришлось бы сражаться сразу с троими. У нас с вами и до этого был мир, и тем более мы не хотим воевать сейчас. Думаю, не хочет воевать с вами и герцог. Пока не хочет.
   - Почему 'пока'?
   - Герцог мечтает расширить свои владения и требует полного подчинения. Видели, как он жжёт всё за рекой? Мы взяли пленного наёмника, он сказал, что в случае победы ему обещали земельный надел в Пойме или на Планине. Герцог не будет терпеть вольных орков в предгорьях. Если он победит нас, то и вам не устоять.
   - Орки - храбрые воины! - запальчиво сказал Урм. - Никто не победит нас!
   - Может и не победит, согласен. Но вот оттеснить вас за перевалы, на ту сторону гор он сможет. Войско у герцога большое, с кочевниками он уже о чём-то договорился, а если разобьёт нас, никого больше здесь и не останется, чтобы прийти вам на помощь. Ну, разве что ваши родичи за хребтом.
   Урм помрачнел. Всеслав знал, что раньше, ещё до прихода сюда людей, все орки жили за горами. Но возникла какая-то междоусобица, и несколько родов перебрались на эту сторону. Отношения с соплеменниками у них оставались натянутыми, и немногочисленные проходы в горах строго охранялись. Пару раз загорные орки даже шли войной на местных, но тем удалось отбиться и не пропустить их через перевалы. Однако торговля между двумя ветвями орков сохранялась, поскольку по эту сторону гор была медная руда. Медью орки торговали и с людьми, и это обстоятельство удерживало обе стороны от серьёзных войн. Тем не менее, отдельные стычки случались довольно часто. 'Это неизбежно, - вспомнил Всеслав объяснение Белозара. - Молодые воины, и их и наши, должны получать боевой опыт. Дружина без войн - это орава нахлебников'.
   - Вот и подумай, Урм - продолжал Всеслав, пользуясь смятением орка, - Могут ли храбрые воины выжидать, пока кто-то из нас победит? Победит герцог - а он властолюбив - и вам придётся плохо, даже если вы присоединитесь к нему. Победим мы... Я-то тебя понимаю и воевать с вами не хочу, но мои люди не скоро забудут, что враг прошёл в наш тыл по Орочьей тропе. Решай, сын вождя, почётно ли выжидать исхода битвы, словно грифы на скале?
   - Что ты от меня хочешь, князь? Я вижу по твоей ране, что ты храбрый воин, и слово твоё крепко,- угрюмо сказал Урм. - Но такое решает отец. Ему виднее, помогать вам или нет.
   - Из стойбища виднее, чем отсюда? - усмехнулся Всеслав. - Я не прошу тебя присоединиться к нам, пусть это в самом деле решает мудрый Хырз. Но проведи нас здесь, чтобы мы вышли на тропу выше конников герцога.
   - А какая от этого будет выгода моим воинам?
   - Если враги испугаются и уйдут без боя - выгода всем. Тропа должна быть закрыта от войск герцога. Если же решат сражаться - что же, все доставшиеся нам доспехи и мечи будут ваши. А луки - наши.
   - Э, зачем нам в горах мечи? Заберите их себе, а луки отдайте нам!
   - Хорошо, - сказал Всеслав, чувствуя, что победил, - Луки ваши, но колчаны со стрелами возьмём мы. В крепости их запас никогда не лишний.
  
   Подъём был трудный. Всеслав, оставив коня на попечение Улеба и объяснив Чуриле, как нужно действовать, с отрядом лучников в тридцать человек карабкался по каменистому склону. Наконец, обогнув огромный валун, они достигли небольшой ровной площадки рядом с тропой. Где-то внизу слышалась ленивая перебранка, лязганье металла, фырканье лошадей. Осторожно выглянув из-за укрытия, Всеслав увидел ниже по тропе конный отряд герцога, а ещё дальше взору как на ладони открывалась плоская вершина холма, где расположились вражеские пехотинцы. 'Раненых много, - отметил он про себя, - а конные в пределах полёта стрелы. Что же, это удачно. Пора дать бой'.
   - Благодарю тебя, Урм. Ты уговор выполнил, выполню и я свой.
   - Мы отойдём чуть ниже, там есть место, где тоже можно свернуть с тропы. Встанем там.
   Урм ничуть не запыхался, лазить по горам для орка было привычным делом. Но чувствовал он себя неловко, и Всеслав это видел. Ещё бы, они сейчас будут сражаться, а орки выжидать, глядя на битву. Не к лицу это храбрым воинам. Но, похоже, старый хряк Хырз строго предупредил сына не вмешиваться в людские разборки без своего приказа.
   Подождав, когда орки уйдут, и, приказав одному из лучников на всякий случай поглядывать в их сторону, Всеслав объяснил остальным, что нужно делать. Их площадка была выше тропы на несколько саженей, и чтобы не поломать ноги, спрыгивая на тропу, и не раскрыть себя раньше времени, дружинники привязали к росшим промеж камней деревьям предусмотрительно захваченные верёвки. Вот, наконец, Всеслав махнул рукой - и лучники быстро скользнули вниз на тропу, встав на ней в несколько рядов. Их сразу заметили, но пока враги ловили лошадей, первый ряд уже пустил стрелы - и послышались крики боли и конское ржание. Первые лучники быстро присели, и вот стрелы выпускает уже второй ряд - и новые крики.
   Впрочем, враг быстро опомнился и отступил по тропинке на холм, где расположилась пехота. Это было правильным решением; ни вверх, ни вниз по тропе десяток всадников пробиться бы не смог. Но теперь весь отряд герцога оказался заперт на холме, а лучники Всеслава быстро рассредоточились вдоль тропы и из-за укрытий сверху стали обстреливать неприятеля. Ответные выстрелы до них почти не долетали. Особого урона этот обстрел не нанёс, и Всеслав распорядился прекратить впустую тратить стрелы.
   Теперь ему был виден и основной его отряд, под руководством Чурилы он переместился к самому началу тропы, чтобы отрезать возможный путь отступления вниз. Однако соединиться две части его отряда не могли, тропа между ними хорошо простреливалась с холма.
   - Что, будем выкуривать их оттуда стрелами? - спросил кто-то из лучников. - Деться им некуда, мы можем и подождать.
   - Ждать мы не можем, но они этого не знают, - ответил Всеслав. - В Захлумье недавно видели отряд, двигающий к Орочьей тропе. А посему мы их отпустим, пусть уходят, откуда пришли.
   - Эй, там, на холме! - крикнул он. - Это говорю я, Всеслав, сын Храбра! Предлагаю вам уйти, с почётом и со своим мечом. Остальное оружие, коней и поклажу оставьте на холме, раненых заберите с собой. Нам не нужны ваши жизни. Если же решите остаться - перебьём по одному из луков, нам спешить некуда. На раздумье даю вам полчаса.
   Ответом было угрюмое молчание.
   - Эй, Чурила! - крикнул Всеслав.
   - Здесь я! - донеслось снизу.
   - За подмогой кого-нибудь пошли!
   - Послал уже, скоро будут, - отвечал заранее условленными словами Чурила.
   На холме, наконец, зашевелились. Все обступили ничем непримечательного доселе воина и совещались. Видно было, что мнения разделились, и дело чуть не дошло до мордобоя. Но спустя какое-то время одной стороне удалось одержать в споре верх. Наконец, старший подошёл к краю холма, высматривая Всеслава.
   - Княжич! - крикнул он. - Подтверждаешь ли ты, что пропустишь нас?
   - Даю слово, - отвечал Всеслав, вынимая из ножен меч и кладя его на землю. - Если уйдёте без боя, до самого Захлумья никого не тронем.
   - Но нам нужны лошади, тащить волокуши с ранеными.
   - До гряды вам придётся тащить их на руках, а дальше тропа шире, дотащите и так. Ладно, сколько у вас тяжёлых?
   - Трое, - помявшись, сказал воин. - Были ещё двое, но они...
   - Хорошо, трёх лошадей и возьмите. Уходите по одному вверх по тропе, не мешкайте. Освободить тропу! - крикнул Всеслав, повернувшись к дружинникам.
   - Вот так вот, пусть идут, - устало сказал он. - Да следите за ними лучше, чтоб не удумали чего.
  
   Последний вражеский воин, угрюмо озираясь, уже прошёл мимо настороженных лучников Всеслава, и он махнул рукой дружинникам, что ждали на дороге. Через несколько минут подъехали конники, с Улебом и Чурилой во главе. На любимом вороном коне Всеслава ехал сам Чурила.
   - Возьмёшь два десятка дружинников, сходишь на холм, сказал ему Всеслав. - Подберёшь колчаны, остальное пусть орки забирают. А мы пойдём к гряде, проследим, чтобы все отсюда убрались. И оставим заслон, человек двадцать. Менять будем раз в день.
   - Ещё бы дозор поставить на холме, князь. Мало ли что...
   - Хорошо, поставь, когда орки уйдут. Ну, пошли!
  
   Грядой называлось место, где к тропе выходил каменистый утёс, прижимая её к глубокому оврагу, так что ширина тропы сужалась до сажени. Вдобавок сама тропа превращалась здесь в нагромождение гранитных плит, наподобие большой тёрки. Перевалив гряду, она уходила вниз и затем поворачивала влево, на Захлумье. По мнению Всеслава, для заслона это было самое удобное место - тропа далее заметно расширялась, и с гряды была видна почти на версту. Отступающие уже миновали гряду и приближались к повороту, как вдруг впереди возникла какая-то заминка. Передние остановились в нерешительности. Но вот из-за деревьев, растущих по склону оврага, показались новые воины. С первого взгляда было видно, что это свежие силы; в отличие от пропылённого и порядком потрёпанного отступающего отряда, новый отряд выглядел бодрым и отдохнувшим. 'Вовремя мы уговорили их уйти, ещё бы немного - и уходить пришлось бы нам', - подумал Всеслав.
   От подошедшего отряда отделилось несколько человек, к ним поспешил уже знакомый Всеславу старший из отступающего отряда. Несколько минут он что-то рассказывал вновь пришедшим. Наконец один из них - видимо, командир - повелительным жестом резко показал рукой на гряду.
   - Приготовиться к бою. Четверо лучников туда, - показал Всеслав на вершину гряды. - Укройтесь за камнями и не стреляйте, пока они на гряду не полезут. Остальные - таскайте камни, перекроем гряду.
  
  
   8
   Уже больше часа отряд Всеслава отбивал атаки. Несколько лучников, укрепившись на гряде, не подпускали врага близко - развернуться на подступах к ней было негде. Однако вновь прибывших было много, несколько сотен. И пока часть их отряда вела ленивую перестрелку с дружинниками, другая часть, сложив в кучу оружие, полезла на ближайшие холмы. Замысел врага стал понятен, когда до дружинников донёсся стук топоров.
   - Передвижные укрытия будут делать, - озабоченно сказал Улеб. - Подберутся поближе, и скинут нас с гряды. Эх, на утёс бы забраться! Тогда бы здесь мышь не проскользнула.
   - Так-то оно так. Но что-то я не вижу, как на него взобраться, разве что с их стороны. Вот орки, наверное, знают. Давай-ка, Улеб, сгоняй к Чуриле. Пусть все колчаны сюда тащит, стрел у нас маловато. А у орков попробуй узнать, нет ли здесь какой тропки на холм.
   - А зачем бегать, вот они и сами идут! И орки с ними.
   В самом деле, на тропе внизу показались дружинники. Орки держались чуть в стороне, но Урм шёл с Чурилой, и они о чём-то озабоченно разговаривали. Всеслав присел на валун, ожидая, когда они подойдут.
   - Вот, князь, Урм говорит, что гряду нам долго не удержать, - озабоченно сказал Чурила.
   - Да, - подтвердил орк. - Могут обойти справа, через скалы, я ходил там, знаю.
   - Ты-то знаешь, Урм, а они? И сколько на такой обход уйдёт времени?
   - Если уже отправились, к заходу солнца выйдут на тропу позади нас. Я послал несколько воинов на разведку. Предупредят, если что случится.
   - Спасибо, - Всеслав с благодарностью коснулся плеча орка. - Но вряд ли они на ночь глядя пойдут в обход, даже если знают проходы. Меня больше другое заботит - можно ли залезть на этот утёс?
   - С этой стороны не пробовал, - ответил орк. - А вот с их стороны можно, если есть верёвки и крючья. С утёса все тропки как на ладони видно. Пойдём, посмотрим, что они там делают.
   Всеслав с Урмом вскарабкались на гряду; двое лучников молча уступили им места за укрытием.
   Отсюда весь вражеский отряд был как на ладони. Растянувшись на полверсты вдоль тропы, он разбился на множество небольших кучек, каждая из которых была занята какой-нибудь своей работой. В основном шла подготовка к штурму, но некоторые воины явно обустраивали временный лагерь на холме, примерно посередине между грядой и поворотом на Захлумье. Орка заметили и, похоже, это стало не совсем приятной неожиданностью для неприятеля: кто-то из следивших за грядой побежал к поставленной обочь тропы палатке. Видимо, с докладом к командиру.
   - Эх, надо было сразу...
   Урм осёкся. Всеслав внимательно посмотрел на орка - простодушного Урма явно раздирали противоречивые чувства, он и хотел что-то сказать, и не решался на это.
   - Говори же, Урм, - нахмурился Всеслав. - Сразу идти за гряду, ты хотел сказать? Но у нас не было времени, подкрепление подошло к ним слишком быстро.
   - Да, - неохотно ответил орк. - Если бы мои воины были сейчас там, и к гряде бы их не подпустили. Есть там одно хорошее место, тропа с него простреливается насквозь.
   - Лучше вас, орков, никто эти горы знает. До ночи мы здесь продержимся, а вот завтра...?
   - Я послал гонца к отцу, - угрюмо сказал орк. - Он решит, помогать вам или нет. Если скажет 'да' - покажу и сам проведу отряд в обход.
   - Дело ваше, - с досадой сказал Всеслав. - Улеб, Чурила! Идите сюда, поговорить нужно.
  
   - Не залезть на утёс! - покачал головой Чурила. - Уж больно крут, не за что зацепиться.
   Долго обсуждали они, как быть, но подходящего решения не находилось. Длительное отсутствие их отряда заметно ослабляло оборону крепости, и герцог мог этим воспользоваться. Было, впрочем, понятно, что и здесь оборону не удержишь - врагов было в несколько раз больше, и рано или поздно их обойдут по горам. Можно было бы отступить в крепость, но Всеслав выжидал, что же в конце концов решат орки. Хотя и подозревал, что хитрый Хырз не скажет ни да, ни нет, будет выжидать.
   Понемногу их обступили дружинники, прислушиваясь к разговору и вполголоса переговариваясь.
   - Разреши, князь, слово сказать, - вмешался, наконец, один из них. - Я тут вот что надумал. Бывал я в этих местах несколько раз, мальцом ещё. В войну с орками играли, стало быть, - покосился он на стоящего невдалеке Урма. - Да и после довелось по горкам здешним полазить. За утёсом этим далее скалы обрывистые идут, а ложбины между ними все кустами колючими поросли. Но обойти его можно, хоть и долго. Обойти - и, значит, выйти сверху к тому месту, где они на ночь решили стать.
   - Так ведь вечер близко, солнце здесь рано за горы садится. Ночью, что ли, пойдём? - спросил Улеб.
   - Да хотя бы и ночью, как раз к рассвету выйдем. Ночью-то ещё и лучше, не заметят.
   - Сомнительно, - покачал кудрявой головой Чурила. - Даже если и в самом деле в тыл им выйдем, нас мало, чтобы их разбить или прогнать. Да и не дело лазить по горам ночью. Чуть что, оступишься - костей не соберёшь. А ты что думаешь, князь? - с надеждой обратился он к Всеславу.
   - Мало нас здесь, - задумчиво ответил Всеслав. - Не можем мы и дальше силы дробить. И стоять здесь - ничего хорошего не выстоим, и в крепость отходить - значит, согласиться на полное окружение. Куда ни кинь, всё клин. Но до утра ничего случиться не должно, нужно только дозор свой выставить вот там, повыше, - показал он рукой вправо. - Урм, твоя разведка ещё не вернулась?
   - Нет. К ночи должны прийти, жду.
   - Ну, ладно. Любим! - вспомнил Всеслав имя дружинника, предложившего идти в обход. - Найдёшь там удобное место для дозора, чтобы заранее заметили и оповестили, если герцогские в обход пойдут?
   - Найдём, - почесал голову Любим. - Чего ж не найти-то?
   - Подбери себе ещё пять человек. За старшего будешь. Не мешкай, стемнеет скоро. Чурила! - повернулся Всеслав к дружиннику. - Пошли кого-нибудь к Ратибору. Помощи не требую, незачем Заставу оголять. Но если пришлёт кого, лишними не будут.
  
   Солнце уже зацепилось за край холмов, когда отряд Любима выступил в путь. Но не успели они скрыться из виду, как идущий впереди сделал остальным знак остановиться. Что-то произошло; видно было, как проводник с кем-то переговаривается, а затем на поросшем сосной холме появились трое орков. Двое из них тащили на волокуше третьего, руки которого безвольно волочились по земле. Лучники помогли им спуститься на тропу, к подбежавшим оркам Урма.
   - Похоже, Урм, твоя разведка нарвалась на засаду, - сказал подошедший Всеслав.
   - Нет, - отрывисто сказал Урм. - Это гонец. Он умер, пока его тащили сюда.
   Гонец успел заметить засаду воинов герцога в самом, казалось бы, безопасном месте, уже по пути к стойбищу орков. А вот уйти не смог и, укрывшись за валунами, вынужден был обороняться. Разведка, услышав подозрительный шум, поспешила на выручку, но гонец уже был истыкан стрелами, как ёж колючками. Враги же, увидев неожиданное подкрепление, поспешили отойти.
   - Они напали на нас первыми! - гневно сказал Ум. - Напали на нашей же земле. Гонец мёртв, и мне теперь некогда и незачем спрашивать совета. Я буду сражаться вместе с вами!
   - Князь! На утёсе! - послышался чей-то крик.
   Всеслав обернулся. На вершине гранитного утёса, что нависал над грядой, стояли вражеские лучники.
  
   Этим вечером они собрались вдвоём на квартире у Андрея. Сергей на днях отправил жену с детьми и тёщей в Таиланд и почувствовал себя свободным человеком. Теперь можно было совместить приятное с полезным: не спеша посидеть за пивом и несуетно обговорить все текущие дела. И хотя этим можно было заняться и в офисе после работы, но домашняя, пусть даже холостяцкая обстановка всё же более располагала к отдыху. Да и Андрей давно обещал показать Сергею мир Заречья 'во всей красе'.
   Удивился Сергей ещё с порога - уж больно комната Андрея напоминала знакомую серверную. Стойка в полстены с какими-то блоками, несколько дисплеев, пара убитого вида принтеров, внушительный системник рядом с широким столом, на котором громоздился натюрморт из каких-то запчастей и приборов, кипы бумаг вперемешку с пустыми чашками и парой полностью забитых окурками пепельниц - и ворох проводов на полу. Но главной достопримечательностью комнаты служило стоявшее посреди неё кресло, что-то подозрительно напомнившее Сергею, с кучей свисающих со спинки каких-то датчиков и откидывающимся кверху шлемом.
   - Сколько же ты бабла вбухал во всё это благолепие? - удивился Сергей. - На эти деньги можно было бы, наверно, неплохую тачку купить.
   - Можно было, и не слабую. Но не нужно. Мне и жигуля моего хватает, - усмехнулся Андрей. - Садись в кресло, я сейчас тебе демонстрашку одну запущу. Да не бойся, это не смертельно. Хотя, чую, ты уже догадался, что кресло это я в стоматологии выклянчил. Однако за свои зубы можешь быть спокоен, я не настолько садист.
  
   - Да, проработка пейзажей изумительна, - сказал Сергей, снимая с головы шлем. - Такое впечатление, что из цветов, например, можно нарвать букет и поставить в вазу. Но вроде как компьютер тормозит немного, а?
   - Тормозит, - согласился Андрей. - Но ты ко мне выбрался уж больно не вовремя. Я сейчас отключил интернет, а на сервере запустил комплексную проверку. Один только рабочий комп оставил, а он в одиночку всё не потянет. Понимаешь, что-то после разговора с Саркисяном сомнения меня взяли. Есть подозрение, что всадили мне таки шпионскую программу. Ни один антивирус ничего конкретного не обнаруживает, но я её нюхом чую.
   - Ах, нюхом? - ехидно осведомился Сергей.
   - Кто нюхом наезды конкурентов чует, а кто шпионов, - пожал плечами Андрей. - А что до пейзажей, так я их подбирал с любовью, есть у меня такая слабость. Вот, сейчас покажу тебе озеро, это вообще мечта - добавил он, колдуя над клавиатурой. - Смотри!
   Сергей снова послушно надел шлем.
   В рамку поросших соснами невысоких холмов был вставлен ровный овал озера. Некрутые обрывы в переплетении корней сменялись у самой воды песчаной отмелью. Чистая вода пробивалась солнцем до самого песчаного дна, и было видно, как, лениво шевеля плавниками, ходили в глубине рыбы. Правый берег был положе, в этой части озеро заросло кувшинками, а напротив, на другой стороне озера, возле спускающейся к воде тропинки, стояла рубленая в обло избушка с приветливо приоткрытой дверью.
   - Странно, но я как будто бывал здесь раньше, - удивился Сергей. - Откуда взял?
   - Лесные озёра все похожи. Сочинил. Пацаном ещё я один раз побывал на таком озере - и вот, вспомнил.
   Андрей немножко лукавил. Вспоминать ему ничего не пришлось - озеро это, виденное лишь один раз, запало ему в душу на всю жизнь.
  
  
   9
   Если в ближнем березняке нет грибов, то их нет и до самого третьего ручья, но до него нужно топать почти час. Можно, конечно, податься влево, к карьерам, и наковырять там маслят - но маслята в деревне за грибы никто не считает, и Андрей решил: "Будь, что будет, иду за ручьи. А если уж и там пусто, возьму чуть правее, к посадкам. Наберу рыжиков, дядьке на закуску, да и домой не стыдно будет привезти".
   Тропинка вела через смешанный лес; ели и сосны перемежались березняком и осинником, кое-где встречались поляны, где среди вереска и сухой травы иногда попадались неприметные на первый взгляд кустики земляники. Ручьи почти пересохли, их можно было просто перешагнуть, и лишь через третий пришлось перебираться по хилому мостику - да и не мостик это был вовсе, а несколько брошенных с берега на берег жердин. За ручьём стали встречаться и грибы, сначала солонина, а потом, чуть выше, и белые с подосиновиками. Но Андрей уже мысленно нацелился на рыжики, а поэтому повернул в сторону посадок. Молодые ёлочки стояли тесными рядами, а в траве между ними, если поискать, прятались рыжики с чуть зеленоватыми шляпками и оранжевым на срезе млечным соком. Немного подальше в посадки рыжиков стало больше, и были они, как на подбор, небольшие и крепкие. "Червивых только много, - подумал Андрей. - Но тут ничего не поделаешь, такой уж рыжик гриб. Всем нравится, червякам тоже".
   Грибная охота - азартное дело, и часа через два Андрей уже сидел с полной корзиной на пригорке - там, где край посадок упирался в старый еловый бор. С непривычки от ползанья под ёлками слегка побаливали коленки и поясница. "Странно, - думал Андрей, - я никогда раньше досюда не доходил. Этот бор явно вижу в первый раз. Мрачноват он, однако".
   Бор стоял молчаливо. Не было слышно ни пения птиц, ни стрекотни насекомых. Почва под деревьями была устлана пружинящим при ходьбе слоем старой хвои, на котором не росло почти ничего. Ели внизу были сплошь белыми от лишайников, а высоко вверху на фоне голубого неба были видны их неподвижные острые верхушки. Но внизу было сумрачно и тревожно.
   "Пройдусь немного, посмотрю, где этот бор кончается" - решил Андрей. Через четверть часа он понял, что путешествие с полной корзиной через густой бор было не самой удачной мыслью. Но путь пошёл под уклон, и идти стало легче. "Интересно, ведь здесь же где-то должна быть старая дорога к заброшенной лесопилке, в деревне говорили. Но что-то её не видно".
   Местность явно понижалась. Бор стал реже, среди елей стали попадаться берёзы и сосны, появились поляны, ягель под ногами уступил место вереску. Запахло водой - и вдруг, миновав песчаный пригорок, Андрей увидел притаившееся за деревьями тихое лесное озеро.
  
   - Да нет там никакого озера, парень, - рассмеялся дядька Валера. - Это ты сочиняешь. Заплутал, небось, в лесу и наводишь тень на плетень. Обратно-то как шёл?
   Они сидели вчетвером за столом в дядькином доме - дядька, двое соседских мужиков и Андрей. Увидев принесённую Андреем корзину, тётя Ксеня, дядькина жена, забрала её и ушла на кухню разбирать грибы. Но вскоре вернулась, принеся полную тарелку присолёных и уже давших обильный сок рыжиков. "Ну, мужики, вам повезло, - сказала она, выставляя на стол бутылку самогона. - С такой закуской грех всухую-то языки чесать. Андрюхе только много не наливайте, мал ещё".
   Народ оживился. Разговор о ремонте деревенской бани, который вёлся до прихода Андрея, как-то сам по себе увял.
   - Есть озеро, я там искупался даже, - горячился Андрей. - И ещё старая избушка на берегу стоит. Охотничья, похоже. Только не было там давно никого, дрова под навесом уже в труху сгнили. А возвращался я по дороге от лесопилки - сам не знаю, как на неё вышел.
   - Погоди, от ручьёв через бор - и к дороге? - удивился дядька Валера. - Это ты, Андрюха, крюк дал верст шесть, а то как бы и не поболе. То-то до самого вечера проваландался. А недалеко от дороги там воронки от бомб есть, с войны ещё. Вот, может быть, ты в какой из них и искупался. А озера там нет, точно тебе говорю.
   - Ну что, плеснуть тебе немного? - спросил он, разливая самогонку по гранёным стопкам.
   Андрей заколебался. Как-то раз, в тайне от дядьки с тёткой, он попробовал с деревенскими ребятами местного самогона. Развезло их тогда крепко.
   - Ну, разве что маленько, - с сомнением сказал он. - А я вот что хотел спросить. Лесопилка-то, выходит, не так и далеко, а бор нетронутый. Пожалели?
   - А ты видел, какие там ели? - ответил один из мужиков, чуть постарше остальных (дядька Василий, вспомнил Андрей). - Здоровенные, старые, на срубы великоваты будут. А вот там, где сейчас посадки, были в самый раз. Их и пилили.
   - А вы тоже про то озеро ничего не слышали? - спросил Андрей.
   - Скажем так - не видел. Может быть, и есть там озеро, но только куда же это тебя унесло? В окрестностях-то лесопилки точно никакого озера нет.
   - Вот и я не видела, а слышать - слышала, - вмешалась в разговор незаметно подошедшая тетя Ксеня. - От бабки Марьяны, стало быть.
   - Точно, - сказал Василий. - И мамка моя говорила, что в войну в лесу окруженец раненый жил. И как раз на озере каком-то. Марьяна ему поесть носила, она должна знать.
   - Ага, она скажет, ведьма старая! - отозвался дядька Валера. - На помеле-то она не то что до озера, до моря долетит!
   - Это с чего же я старая, Валера? - послышался вдруг из сеней негромкий женский голос. - Ста лет ещё нет, как есть молодуха. Здравствуйте, люди добрые!
   Все обернулись. Дверь в сени по летнему времени была приоткрыта, и на пороге стояла старая женщина в тёмном платье и платке, бабка Марьяна.
   Андрей видел её всего несколько раз. Жила она на отшибе, у оврага, и с остальными деревенскими жителями общалась нечасто. Да и те не то чтобы сторонились её, а просто в присутствии Марьяны как-то умолкали и вели себя сдержанней. Бояться не боялись, но как бы опасались немного - слыла бабка в деревне травницей, знахаркой и признанной колдуньей. И хотя не похожа была Марьяна на сказочную Бабу-Ягу, Андрей как-то сразу принял сердцем и согласился умом с тем, что эта крепкая ещё и прямо держащаяся женщина и впрямь колдунья. Чувствовалось в ней что-то загадочное и нездешнее.
   - Здравствуйте, Марьяна Тимофеевна, - прокашлявшись, немного смущённо ответил Валера. - Вы, это... извините, если что не так сказал.
   - Да всё так, всё так, Валера, - улыбнулась белозубой улыбкой Марьяна. - Старая я, что уж там. Да и помело обновить не мешало бы. И забор, кстати, подправить, мужички. А то самой-то уже и тяжело. За этим и шла к вам, помогли бы уж бабке-то.
   - Дык это... подправим, знамо дело. Баньку вот решили подправить - ну, и забор заодно...
   - Ну и ладно. Сговоримся. А что это я сказать должна, или ослышалась? - прищурилась Марьяна.
   - А вот, бабушка Марьяна, Андрюха, племянник наш городской, по грибы ходил сегодня, - ответила тётя Ксеня. - Ну и вышел на озеро, говорит. А мужики спорят, что нет мол в округе никакого озера. Василий вот, правда, припомнил, что вы про окруженца рассказывали, будто он у того озера жил.
   - Вот оно что, озеро... - задумчиво сказала бабка Марьяна. - А ты, значит, Серёгин сынок будешь? - внимательно посмотрела она на Андрея.
   - Да, Марьяна Тимофеевна, - сказал Андрей. - Погостить в каникулы приехал.
   - А избушка-то у озера стоит ли хоть ещё? Крыша не худая?
   - Стоит. И стёкла в окнах есть, да и крыша вроде цела. А... вы там тоже были, Марьяна Тимофеевна?
   - Была. Так же как и ты, за грибами ходила, - вздохнула Марьяна. - Картошка-то в том году не уродилась, а грибов было много. Вот и ходила каждый день. А в тот раз смотрю, вроде как прошёл кто недавно. И не шёл даже, а полз через ельник. Любопытно стало - кто это в бору-то ползает. Пошла, посмотрела. А дальше след как обрезало, словно улетел он куда. Покрутилась я, покрутилась - и вышла к тому озеру. А он, раненый-то, на полу в избушке лежит. В сознании, но слабый, крови много потерял. Ну, я перевязала его, печку растопила, накормила грибами, да и сказала, чтобы ждал назавтра. А сама тем же ходом домой побежала, да от людей таясь - от своих-то ещё пуще, чем от чужих.
   - А почему, бабушка? - полюбопытствовал Андрей.
   - Почему, почему... - усмехнулась старуха. - А перевязывала-то я его чем, как ты думаешь? Голова у него поранена была, да рука навылет прострелена. Полсарафана и ушло на бинты. Так вот телешом по кусточкам и скакала, будто русалка какая.
   Мужики негромко засмеялись.
   - А и нечего ржать, мерины колхозные! Я о ту пору красивой была, многие на меня заглядывались. Только вот женихов-то с войны полтора человека вернулось... - Марьяна помолчала. Затем, обращаясь к Андрею, сказала: - Завтра, знаю, снова за грибками побежишь. Но допреж ко мне зайди. Слово у меня для тебя есть.
  
   Утром следующего дня Андрей был у бабки Марьяны. Хоть и было ему немножко боязно, но разбирало любопытство - что же такое, не предназначенное для чужих ушей, хочет сказать ему старая колдунья.
   Дом Марьяны немного разочаровала Андрея. Конечно, он не ожидал увидеть избушку на курьих ножках и ступу у крылечка - но не было ни пучков сушеных трав, ни чёрного кота, ни закрытых ставнями окон. Чистенькая горница, ситцевые занавески на окнах, шкафчик с книгами, старенький телевизор на тумбочке, а в красном углу, к удивлению Андрея, висели иконы.
   - Что головой вертишь? Нет у меня помела, - развеселилась Марьяна. - Велосипед вот есть, в сарае. А травы на чердаке сохнут.
   - Да нет, я ничего... - смутился Андрей.
   - То-то и есть, что "чего". Ты к озеру ведь через бор шёл, я правильно поняла? - спросила Марьяна. - И обратно так же?
   - Нет, обратно я на старую дорогу вышел, - удивлённо отвечал Андрей. - По тропочке, что мимо избушки идёт, поднялся - и вышел. Не сразу, поплутал минут пять.
   - Эх, парень, - покрутила головой Марьяна. - Запомни: если не знаешь пути, всегда возвращайся той же дорогой, которой пришёл. Повезло тебе, плутал бы по сию пору по лесу.
   - Ну уж... - заспорил Андрей. - Я ходок хороший, да и в лесу дорогу найду. Ничего, не заплутал бы.
   - Хороший ходок... - усмехнулась Марьяна. - А мы, здешние, выходит, плохие? Подумай-ка вот над чем. До озера ты часа два шёл, так?
   - Ну, наверное, если по прямой...
   - А почему же никто, кроме нас с тобой, там не бывал? Наши деревенские тоже ходоки не из последних.
   Андрей задумался. В самом деле, с озером эти выходило что-то непонятное. От деревни оно недалеко, на пути ни болот, ни оврагов, да и бор не большая помеха - а не знают об озере почти ничего.
   - Не знаю, Марьяна Тимофеевна, - сказал он. - Только кто-то ведь ту избушку построил, окна застеклил, печь сложил - значит, не одни мы там были.
   - Да зови меня просто Марьяной. Или бабушкой, если хочешь. Чай, ты тоже из новиков будешь. Бабка твоя Новиковой была, - пояснила Марьяна в ответ на недоуменный взгляд Андрея. - А прапрадед твой пришлым был в этой деревне, вот его Новиком и прозвали. Отсюда и Новиковы пошли, и я тоже. Родичи мы с тобой, Андрей, кровь общая. Вот кровь-то, похоже, и сказалась...
   Марьяна замолчала, что-то припоминая. Андрей не торопил её, переваривая известие об объявившейся родственнице. Он понял, что услышит сейчас что-то необычное. И не ошибся.
   - Избушку эту прадед твой и построил. И про озеро то знал заранее. Только попасть туда не каждый может. Нет его, Андрей. Для деревенских нет. Мы вот попасть туда можем - и то не всегда. Кровь сказывается, кровь волхвов.
   - Волхвов? - ошарашенно переспросил Андрей. - Это что же, и я, выходит, из колдунов буду?
   - Тьфу на тебя, - обиделась Марьяна. Андрей, впрочем, понял, что обида эта притворная. - Колдуны, скажешь тоже. Колдун - он и есть колдун. Зубную боль заговорить, порчу навести, скотинку вылечить. Дождь наколдовать - и то не каждому по силам. Ремесленник, по-нынешнему. А мы ведуны. Мастера. Не все, конечно - кровь не во всех сказывается. Но вот я ведунья. Ведьма, если по-простому сказать.
   'Час от часу нелегче', - подумал Андрей.
   - А я кто же тогда такой, ведьмак? - спросил он.
   Марьяна развеселилась.
   - Сапковского начитался? Нет, парень, тут кроме крови учёба нужна. Знания, веды. Практика. А у тебя случайно получилось,- Марьяна помолчала. - Вот потому-то я и прошу тебя к тому озеру больше не ходить и его не искать. Сегодня получилось, завтра нет. И пропадёшь неведомо где. Не от мира сего оно, то озеро.
   - А от какого же тогда оно мира и откуда взялось? - удивился Андрей. - И почему мы туда попасть можем, мы что - тоже не от мира сего?
   - Ну, так слушай, - сказала Марьяна. - А выслушав - забудь. Про озеро забудь. Ибо, ежели не знаешь, как вещью пользовать - не бери в руки. А уж взял - положи на место.
   И Марьяна принялась рассказывать. Слушал Андрей сначала с недоверием, но понемногу увлёкся бабкиным рассказом - и поймал себя на мысли, что начинает ему верить.
   Здесь, среди дремучих лесов, жили раньше волхвы. Приносили жертвы своим богам, занимались знахарством, гаданием, сказительством. А потом власть волхвов стала гнать. Доходило дело и до убийств и усобиц. И тогда волхвы решили укрыться от чужих глаз. И то ли нашли, то ли сами создали это укрытое от других людей озеро.
   - Создали - это как?
   - Не скажу точно, Андрюша. Но тебе, наверное, снились такие сны, что ярче яви. И думаешь иногда 'а может это сон' - и сам себе отвечаешь - 'да быть того не может, вот же оно всё, потрогать можно'.
   - Ну, бывало такое. Так это же всё равно сон!
   - Сон, да не совсем. Творишь этот сон ты - и творение твоё живёт, пока ты о нём помнишь. А проснёшься - исчезает. Но не сразу. Это же сон может присниться тебе ещё и не раз. А если один и тот же сон снится сразу нескольким людям? Вот и подумай, сон это или что-то другое.
   По словам Марьяны, выходило, что могли волхвы творить такой сон и во время бодрствования, причём совместно. Мир, пусть и небольшой - на большее сил человеческих не хватало - но созданный во всех деталях, в каждой своей подробности - оставался реальным. Но не для всех, а только для тех, кто обладал той силой, что была у волхвов.
   - А потом? - спросил Андрей.
   - А потом... - задумалась Марьяна. - Понимаешь, чем больше людей смогло побывать у того озера, тем достоверней и живее становился тот их тайный мир. И тем проще было в него попасть другим.
   И волхвы ушли, поняв, что им не удержаться и в своём укрытии. Ушли куда-то на север, к студёному морю. Растворились среди скоморохов, торговцев, ушкуйников. Шли годы, сменялись поколения, жизнь брала своё - и сохранять знания немногим оставшимся потомкам ведунов становилось всё сложнее. Вот часть из них и решила вернуться на старую родину. К тайным местам. К озеру.
   - Да всё равно уж никого почти из ведунов и не осталось, Андрей. И знание наше сейчас на первый взгляд вроде бы никому и не нужно. Есть, правда, и те, кто за этим знанием охотится - только вот давать им его не следует. Не можешь пользоваться - не бери, - Марьяна помолчала. - А знание не пропадёт, даже если умрёт последний ведун. Останется кое-что. И озеро останется.
   - Только не ходи туда, - спохватилась бабка. - И вот ещё что... - казалось, Марьяна колеблется. - Может так статься, что знание это всё-таки само пробудится в тебе, а совета спросить будет не у кого. Всякое бывает. Так вот, на этот случай мой тебе совет. Ты всегда в ответе за то, что сделал. И что сотворил. Будь это ребёнок, скамейка, картина или даже целый мир. Ты - и никто другой. Понял?
   - Понял, - неуверенно сказал Андрей.
   - Ничего ты не понял, - усмехнулась бабка.- Ну да ладно, какие твои годы. Запомнил - и то ладно. А понять - поймёшь после.
  
  
   10
   - А где это озеро у тебя расположено, я что-то не вижу? - спросил Сергей, разглядывая на экране карту Заречья.
   - А нигде. Накладка вышла, - объяснил Сергей. - Когда я детализировал карту, про него малость забыл, да и не вписывалось оно в уже сделанный ландшафт. Но и выкидывать было жалко. Поэтому оно как бы заколдованное, не от мира того. Но попасть в него можно, если знать точное место.
   'Плюнуть на всё, уехать с удочкой к этому озеру', - подумал Сергей. Но вслух сказал:
   - Нам бы такое местечко, чтобы там никого близко и в помине не было. Ты ведь мне что-то хотел рассказать, но не в офисе?
   - Хотел, - помялся Андрей. - Ну да ладно, похоже, пора рассказать. Понимаешь, какое дело... Ну, поставили нам жучков в офис. Ну, попытались взломать сеть. Ничто не ново под луной, всё это вполне укладывается в эпопею борьбы с конкурентами.
   - А что не укладывается? - с интересом спросил Сергей. - Давай, колись, чародей компьютерный.
   - Да уж, видимо, придётся, - ответил Андрей. - Только учти народную мудрость - если у тебя паранойя, это не значит, что за тобой не следят.
   И он рассказал о своих сомнениях. Оказывается, почти одновременно с атакой на офисную сеть, была атака и на домашний сервер Андрея. Он поступил просто - отключил сервер от интернета и, на всякий случай, устроил ещё одну проверку на наличие шпионских программ. Оставались у него смутные подозрения, не без этого. Пришлось даже выходить в интернет с другого компьютера, чтобы проконсультироваться у парочки знающих людей, которым Андрей доверял. 'Не из офиса выходил, будь спокоен', - добавил он. И нашёл очень хитро замаскированную программу, которая собирала информацию и время от времени передавала её в сеть.
   - Ну и что, очередной троян. Раньше-то не мог его обнаружить?
   - Не мог. Таких программ вообще раньше не встречал. Маскируется идеально, в сеть выходит редко и ненадолго, а крадёт очень специфические данные. Судя по всему, она заточена на сбор определённых данных и на определённом компьютере. На моём. Нет, ты погоди спорить! - остановил он Сергея. - Помнишь, я тебе говорил, что распределил вычисления чуть ли не по всему интернету? Так вот, трояна интересует именно это - адреса и пароли, по которым я связываюсь со своими клиентами. И некоторые библиотеки программ, которые я писал сам. И это не всё. Слушай дальше.
   Интернет, продолжал он, это по существу сборище различных тусовок. Есть там и тусовки программистов, разумеется. И чем выше квалификация и ближе круг интересов, тем такая тусовка меньше и закрытей. 'Ты что же думаешь, все эти программы я сам писал? - пояснил он. - Нет, некоторые выменивал, некоторые заказывал. Но за всё нужно платить'. В качестве обменного фонда Андрей использовал написанные им библиотеки программ.
   - То есть, результаты своей работы? Значит, народ в курсе, чем ты занимаешься? - уточнил Сергей.
   - Вряд ли полностью в курсе. Кто-то думает, что я работаю в области машинного перевода, кто-то - что в области компьютерных игр. По отдельным программам это сложно понять. Ну, как тебе объяснить? Вот, допустим, мне нужно по отрывку текста проанализировать эмоциональное состояние говорящего. А это непаханое поле, если такие вещи кем-то и делаются, то в открытом доступе их результатов нет. Потыркался я, потыркался - ну, и создал отдельную библиотеку программ, которые это делают. Оказывается, вещь востребованная. Обменял на кое-что весьма полезное. Причём готовую библиотеку, без исходных текстов. Сама-то библиотека как чёрный ящик - на входе текст, на выходе анализ эмоционального состояния. И то, если знать как вызывать её функции.
   - Короче, к чему ты клонишь? Давай по делу.
   - Короче, предложили мне недавно работу на одну малоизвестную фирму. Оклад - разве что у звёзд футбола больше. И работа непыльная. И всё бы ничего, но когда я начал мяться, мне предложили и другой вариант - продать им исходные тексты некоторых своих программ. О которых, как я думал, никто и не знает.
   -И какое отношение это имеет к нашей фирме?
   - А как раз никакого. Зачем, объясни мне, закладывать жучок в серверной? Не на фирму идёт охота, шеф. На меня. С наездом конкурентов это совпало случайно. Или не случайно.
   - Мда... доставай-ка коньяк. Не верю, что у тебя его в заначке нет. А такое дело, оно, знаешь ли, требует...
  
   Построенный Андреем виртуальный мир требовал для своего существования огромного программного обеспечения. К счастью, многое было в свободном доступе, что-то можно было выменять, что-то купить. Но всё равно силами одного человека написать недостающие программы было трудно. Поэтому Андрей обменивался со знакомыми программистами некоторыми своими программами, заказывая, в свою очередь, разработку программ тем, кто специализировался в подходящей области. По отдельности, как он считал до недавнего времени, составить представление, чем же он занимается, было невозможно.
   - Я всё-таки не понимаю двух вещей, - сказал Сергей. - Ну, если ты решишь уйти, я тебя удержать не смогу. А если не хочешь, то почему? И к чему тогда эти шпионские игры с прослушкой и вирусами?
   - Со шпионскими программами как раз всё просто, - задумчиво ответил Андрей. - Вычислили, чем я занимаюсь, заинтересовались, решили украсть результаты работы. И, думаю, успели немало. Вот только не учли, что по работающим программам не то что все детали, но даже общую структуру всей системы установить невозможно. Так, общее направление и некоторые частные решения. Меня другое смущает. Как ты думаешь, где можно применить мои разработки?
   - Ну, мы же говорили недавно. Роботы, искусственный интеллект... В чём проблема?
   - А ещё синхронный машинный перевод, сетевые поисковики, управление сложными системами, куча военных применений... Да много чего, но дело не в этом. Я нагородил в своей игрушке столько, то в какой-то момент она перестала быть игрушкой. Перешёл какую-то грань, когда искусственный интеллект стал реальностью, а не предметом разговоров. И кто-то это понял.
   - Я, наверное, пива перепил. И что?
   - Да то, что при всех нынешних вариантах им нужен не столько я сам, сколько результаты моей работы. То, о чём они узнали, само по себе ценно, и стоит тех денег, которые они готовы выложить. Но то, чего они ещё не знают, значительно ценнее. А они про это узнают, если как следует разберутся с покупкой. А ключ от всего, он вот здесь! - Андрей постучал себя по лбу. - И вот тогда им понадоблюсь я сам.
   Откинувшись на спинку кресла, Сергей осмысливал услышанное. Он не всегда мог определить, когда Андрей шутит, а когда говорит серьёзно, но сейчас понял - это серьёзно. И, может быть, даже серьёзней, чем полагает сам Андрей. Если дело обстоит именно так, от него не отстанут. Но, может быть, привирает программер?
   - Не знаю, не знаю. Уж не впал ли ты в грех гордыни, человече? Пейзажики я видел, впечатляют. Как там твои подопечные суетятся, тоже видел. Но вот насчёт их интеллекта у меня сомнения. Интересно было бы пообщаться с ними.
   Несколько секунд Андрей задумчиво глядел на приятеля, потом усмехнулся.
   - Ну и пообщайся. Или хотя бы посмотри. Понимаешь, им снова требуется моё вмешательство. Но на этот раз я решил побывать там лично. Во плоти, так сказать. Могу взять тебя с собой, вот только извини, второй шлем у меня с браком, звук что-то барахлит. Мечом махать умеешь? Нет? Ну, тогда будешь изображать контуженого.
   - Но, но!
   - Никаких 'но'. Не к тёще на блины идём, придётся сражаться. Вот, смотри, какие там дела.
   Андрей вывел на экран панораму гористой местности, через которую вела узкая тропа. Слева от неё был скалистый обрыв, глубокое дно его сплошь поросло густым колючим кустарником. Справа были поросшие лесом скалы, то подходящие к самой тропе, то отступающие от неё. В одном месте тропа совсем сужалась, теснимая нависшим над ней утёсом. Присмотревшись, можно было увидеть то тут то там дымки костров и фигурки людей. Андрей щелкнул клавишей мышки, в появившемся прямоугольнике выбрал какую-то строку - и панорама изменилась. Фигурки окрасились в разные цвета, и теперь было видно, что это два войска. Андрей присвистнул.
   - Вот и оставь их без присмотру, дела-то совсем хреновые. Смотри, синие - это войска герцога. Наши в красном, это дружинники Всеслава. Мы со своим отрядом должны им помочь. Учти, отряд всего в полсотни человек, мне некогда было набирать большой. Откуда бы ты ударил? Вот, работай мышкой, панорама движущаяся.
   - Ну, вообще-то сверху, с другого конца тропы, - Сергей заинтересованно изучал местность. - Только толку всё равно будет мало, даже с отрядом в полсотни, красных вдвое меньше. И координации с теми, кто внизу нет никакой.
   - Погоди, а если зайти вот так - Андрей показал маршрут от тропы через скалы на небольшой уступ. - Наша задача их прогнать, перебить мы их не сможем. Поэтому с тропы нужно уйти, пусть отходят.
   - С чего бы это им отходить? - возразил Сергей. - Нижний отряд вообще ничего сделать не сможет, на утёсе, кажется, вражеский дозор торчит, и вообще синих больше.
   - Да, положеньице, - вздохнул Андрей. - Но помочь надо. Эх, была не была, зря я, что ли, спецсредства ваял? Применим высокоточное оружие.
   Андрей порылся шкафу и вытащил оттуда какие-то браслеты с мотками проводов.
   - Второго рабочего кресла у меня нет. Поэтому на вот, надень датчики. Эти на ноги, эти на руки. Да, вот так. Минутку, сейчас включу всё на полную мощность. Ну, поехали!
  
   Утёс нависал над грядой, и залёгшим на ней лучникам стрельба с него не грозила, но остальная часть отряда была для врага как на ладони, поэтому дружинники быстро оценили обстановку и рассредоточились за валунами, которых вдоль тропы было в достатке. 'Дождались, - подумал Всеслав, - теперь лишний раз и не чихнёшь'.
   Между тем начало быстро темнеть, и стало ясно, что воины на утёсе пока не дают врагам особого преимущества. Дружинники из отряда Любима решили, однако, подождать, чтобы выйти снова под прикрытием темноты. Орки, после бурного совещания, решили разделиться. Основная их часть, во главе с Урмом, намеревалась пойти вместе с Любимом по горам, в обход утёса. Несколько же тяжело вооружённых воинов остались с Всеславом, решив биться на гряде. Проводив отряд и расставив посты, Всеслав решил, что всё ещё не так плохо, и лёг спать, наказав разбудить, когда начнёт светать.
   Уснуть удалось не сразу. Дневные заботы не оставляли молодого князя, и чтобы отвлечься, он, лёжа на спине, долго смотрел в небо. Ночь уже набросила на него своё тёмное покрывало с разноцветными блёстками. Звёзды здесь были яркие и большие, и чётко вырисовывались знакомые с детства созвездия. Вот Пивной Черпак, а если пустить стрелу от его передней стенки, мимо Летящего Дракона, она попадёт в рукоятку Бражного Черпака, в Перунов Гвоздь, которым бог приколотил черпак, чтобы его дружинники не так часто им пользовались. Вот через все небо идёт Дорога к Мельнице, запорошенная мелкой звёздной мукой. 'Может, там боги и живут? - подумал Всеслав. - Трудно же нам представить их жизнь. И уж, конечно, лишний раз к нам они из этой небесной красоты не спустятся. Только разве что по очень важной причине'.
   Всеслав ощутил какой-то мягкий, но мощный толчок, поколебавший как будто и землю и небо. Ему сразу нестерпимо захотелось спать, он повернулся на бок и закрыл усталые глаза.
   Где-то там, в другом мире, программа ежесуточного резервного копирования данных начала сбрасывать на накопитель итоги сегодняшнего дня.
  
   Разбудили его всё-таки, когда солнце уже всходило. Трава было в утренней росе, в кустах несмело чирикали птицы, а Чурила и ещё пара дружинников жарили над костром две бараньи туши. 'Бараны-то откуда взялись? - подумал было Всеслав, но потом заметил четырёх горожан, прибывших, наверное, когда он спал. - Видимо, Ратибор прислал. А подкрепления, похоже, нет'. Поискав глазами, Всеслав обнаружил и дремавшего невдалеке от костра дружинника, которого вечером посылали в Заставу. Всеслав подошёл к нему, и тот, проснувшись и поморгав спросонья глазами, резво вскочил на ноги.
   - Вот, поесть вам принесли, князь, - сказал дружинник. - А помощи прислать не могут, враги к новому штурму готовятся. Ратибор, как узнал про орков, обрадовался. Но потом сказал, чтобы мы отходили, раз такое дело. Не удержать, мол, здесь оборону, в крепости отсидимся.
   'Не удержать, - подумал Всеслав. - Даже если через гряду не пропустим, рано или поздно обойдут нас. А на орков надежда слабая'.
   - Улеб! - подозвал он друга. - От Любима есть весточки?
   - Есть. Они в горах наткнулись на герцогских. Порубились, подранили кое-кого, а потом встали дозорами друг от друга в полуверсте. Ни нам, ни им там так просто не пройти. А Урм повернул и повёл своих орков куда-то в обход, как он сказал. И пока от него ни слуху ни духу.
  
   Завтрак подходил к концу, когда от гряды послышались крики. Выскочив из-за бревенчатых ограждений, враги пошли на приступ. Лучникам на гряде приходилось туго, один уже был ранен. Укрываясь щитами от летящих с утёса стрел, к ним спешило подкрепление. Но не успели дружинники достигнуть утёса, как на гряду уже вскарабкались вражеские мечники. Подхватив раненого, лучники поспешили к бегущим навстречу дружинникам. С утёса больше не стреляли, но дружинники повернули назад. Гряда пала.
   - Чурила! Пошли кого-нибудь к Любиму, пусть возвращаются, - распорядился Всеслав. - Улеб, сколько у нас раненых, трое? Тащите вниз, отправляйте в крепость. Вернётся Любим - будем отходить.
   - Это если они раньше не полезут, - угрюмо сказал Улеб. - Вон их сколько уже!
   - Смотрите, смотрите! - вдруг крикнул кто-то из дружинников.
   Высоко в утреннем небе, расправив кожистые крылья, парил дракон. Казалось, он что-то высматривает. Вот дракон взмахнул несколько раз крыльями, потом сложил их - и ринулся вниз. Все невольно схватились за оружие. А дракон, вновь развернув крылья, спланировал над утёсом - и оттуда с криком свалился вниз вражеский лучник. Остальные, побросав луки, попадали на землю. Дракон же, сделав круг, снова снизился над утёсом - и тяжело поднялся, неся в когтистых лапах слабо трепыхавшегося человека.
   Стопившиеся на гряде мечники герцога, как зачарованные, смотрели на набирающего высоту дракона.
   - Дружина, к бою! - скомандовал опомнившийся Всеслав, вытаскивая из ножен меч. - Выбьем их с гряды!
   Растерявшиеся враги не сразу спохватились, а когда опомнились, было уже поздно. Не выдержав натиска дружинников, они отступили за гряду. Дружинники, ободрённые успехом, продолжали их преследовать, во главе с Всеславом и Улебом. Но на помощь отступившим спешили новые воины, и противники схватились врукопашную. Врагов было больше, и дружинники понемногу отступали к гряде. Одно время казалось, что придётся снова отойти на исходную позицию - но вдруг в тылу в противника возникло какое-то замешательство, и сеча невольно остановилась.
   С дальнего скалистого склона, укрываясь меж могучих стволов растущих на нём сосен, врагов осыпали стрелами какие-то неизвестные Всеславу воины. Шлемы и луки их были не похожи на доспехи дружинников, орков или воинов герцога.
   - Вперёд! - крикнул Всеслав, вновь поднимая меч.
   Воодушевлённая неожиданной поддержкой дружина с новыми силами врубилась в строй вражеских мечников. Те стал понемногу отступать, сохраняя, однако, порядок.
   И тут на врагов полетели стрелы с другого склона. С дикими боевыми воплями со скал посыпались вниз вовремя подошедшие орки Урма.
   Для воинов герцога это стало последней каплей. В битве, начавшейся для них так хорошо, наступил решающий перелом. Они побежали. Дружинники не стали их преследовать, но Урм со своими орками не давал врагу мешкать и гнал их до самого поворота тропы на Захлумье.
  
  
   11
   Главой отряда, так вовремя подоспевшего на помощь Всеславу, был человек лет тридцати, одетый в серую кожаную рубаху с навешенной на неё пластинчатой бронёй. От других своих воинов он отличался разве что тем, что был без шлема. Впрочем, без шлема был и его сопровождающий, какой-то странный малый, с таким выражением лица, как будто он не понимал, как и зачем здесь оказался.
   - Здрав будь, князь! - обратился он к Всеславу. - Похоже, мы подошли вовремя.
   - Да уж, не появись вы, скинули бы нас с тропы, оттеснили в крепость, - сказал Всеслав. - А кто вы будете, откуда взялись?
   - Зовут меня... - незнакомец чуть помедлил. - Зови меня Неждан. Я сотник из дружины Болеслава, а они, - повёл он рукой в сторону своего отряда, - с бору по сосенке. Большинство тоже из дружинников, из разных сотен, но есть и селяне. Бывшие селяне, вернее, да и дружинники бывшие. Слышал, небось, что дружина наша погибла, а сёла разорены.
   - Слыхать слыхал, а сам не видал. Что там, на том берегу Даны, делается?
   - Да как разбили нас, укрылись мы по сёлам да весям. Мало нас от дружины осталось, нечего было и думать воевать с герцогом. Ну, это кто что думал. Кто-то ведь и к нему в наёмники пошёл, но большинство решило просто переждать время, присмотреться, как дальше жить. Только дальше стало хуже.
   - Что так?
   - А то, что согнал герцог селян на строительство переправы да укрепление лагеря, а отряды его сёла подчистую выметали - не только продовольствие забирали, но и старым хомутом не брезговали. Пробовали было не отдавать в одном селе, так его дотла спалили. Вот и начали мы понемногу объединяться, да грабителям герцогским отпор давать. А герцог послал отряд, спалил ещё несколько сёл, а нас объявил разбойниками и приказал выловить и повесить всех до единого. Ускользали мы от него долго, но третьего дня прижали нас к реке - и пришлось на эту сторону переправляться.
   - Ну, а дальше-то что думаете делать? - спросил Всеслав.
   - Дальше-то? - Неждан, казалось, задумался. - Прими, князь, моих ратников под своё начало. Служить будут верно. А мне, с моим другом, - он повернул голову в сторону сопровождающего, - позволь уйти. Дела у нас остались на другой стороне.
   - Добро, - кивнул князь. - Улеб! Прими отряд Неждана под своё командование. А что за дела, не можем ли чем помочь? - обратился он снова к Неждану.
   - Нет, князь, - усмехнулся Неждан. - Я бы и принял помощь, но ни ты и никто другой помочь мне не сможет. А вот я тебе помочь, пожалуй, смогу.
   - И чем же ещё? - в свою очередь усмехнулся Всеслав. - За воинов тебе спасибо, сам ты уходишь. Или ещё кого обещаешь привести?
   - Да кое-кого уже и приводил, - непонятно ответил Неждан. - А помощь моя не лишняя, не хуже подарка старого волхва будет.
   - Откуда ты знаешь, Неждан? - удивился Всеслав. - Никто, кроме меня и Белозара о том не знает.
   - Ну, можешь меня тоже волхвом считать. Просто я знаю, откуда у Белозара тот оберег оказался и чем он может помочь. Вот только не для чужих ушей этот разговор, давай отойдём в сторонку.
   - Ладно, отойдём вон к тому камню, поговорим вдвоём.
   - Втроём, князь. Он тоже с нами пойдёт, - кивнул на своего спутника Неждан. - Он ведь без меня сейчас как без мамки. Несколько дней назад ударили его палицей по шелому, и с тех пор он как бы немного не в себе. Да и говорить разучился. Совсем дитя малое, разве что под себя не ходит.
   - Ттты... Херн.. - с трудом выговорило 'дитя малое'. Как показалось Всеславу, возмущённо.
   - Да ладно, не волнуйся, - с улыбкой сказал ему Неждан. - Вылечу я тебя, болезного, будешь как новенький.
   Болезный снова попытался что-то сказать, но потом махнул рукой и молча поплёлся за Всеславом и Нежданом.
   Присели на камень, помолчали, собираясь с мыслями. Поодаль от них дружинники перевязывали раненых, подбирали брошенное оружие, стаскивали к тропе убитых. Орки, убедившись, что враги не собираются останавливаться, и, оставив на тропе дозор, не спеша возвращались.
   - Оберег твой, князь, - сказал, наконец, Неждан, - уже помог тебе. Спас от большой беды, хотя ты этого и не знаешь. Носи его, не снимай. Но силу свою маленькая красная горошина потеряла. Зато приобрела другую.
   - Не понимаю, - недоумённо глянул на него Всеслав.
   - Сейчас объясню. Я верю, что преодолеешь ты всех своих врагов, но до того случиться с тобой может всякое. Может, к примеру, понадобится тебе на время укрыться от преследования, самому или с одним-двумя товарищами. Знаешь ручей по дороге на Планину, на полпути от Кременца?
   - Это что со скалы падает? Знаю.
   - Так вот, там, слева от водопада, есть особенное место. Если в этом месте приложить к скале ладонь, откроется проход в тайное убежище, где тебя никто не найдёт. Особенное, это убежище, удивительное. Там найдёшь и кров и пищу.
   - Никогда не слышал о подобном. А как это место найти?
   - Не зная, найти трудно. Но оберег тебе поможет. Когда будешь у водопада, нажми красную горошину - и проход обозначится.
   - Что же, спасибо, - ответил Всеслав. - Да вот только не привык я от врагов к водопадам бегать. Да и они вряд ли дожидаться станут, пока я то место отыщу.
   - А на этот случай, запомни следующее. Если будут твоя жизнь или свобода в сильной опасности, нажми на красную горошину три раза подряд - и где бы ты ни был, в тот же миг очутишься в том самом убежище.
   - Чудные слова ты говоришь, - удивлённо покачал головой молодой князь. - Неждан, если ты и вправду волхв, то посильнее Белозара. Ты с ним встречался?
   'А интересно было бы побеседовать с Белозаром, - подумал Андрей. - Да и ещё кое с кем'. Было у него в крепости несколько проектов, которые шли как бы самотёком, а посмотреть результаты всё не хватало времени. Ну, вот и повод нашёлся.
   - Нет, - ответил Неждан. - Но слышал о нём много и хотел бы познакомиться. Время у меня ещё есть, и я бы с удовольствием присоединился к вам, когда будете возвращаться в крепость.
   - Через час мы повернём домой. Пойдём нами, ты мой гость. Э-э, - вдруг присмотрелся Всеслав, - а друг-то твой совсем плох.
   Андрей опомнился. 'Ну, я лопух. Нельзя же человеку в первый раз так долго погружаться в реальность, да ещё с неисправным оборудованием'.
   - Да, его надо срочно к хорошему лекарю, - озабоченно сказал Неждан. - Подожди, я скоро вернусь. Ничему не удивляйся.
   Взяв под руку своего совсем сомлевшего спутника, Неждан, убедившись, что никто из дружинников в их сторону не смотрит, прикоснулся к чему-то у себя на поясе - и оба они исчезли.
  
   Сняв с Сергея датчики и шлем, Андрей осторожно потряс его за плечо. Тот очумело захлопал глазами и некоторое время непонимающе смотрел на Андрея.
   - Что случилось? - cпросил Сергей. - Я ранен? А где мой меч?
   - Лежите, контуженый, вам вредно волноваться. Сейчас вот поставим клизму - и всё пройдет.
   - Что? Шуточки у тебя, однако... Я, кажется, выпал. Что-то вроде обморока?
   - Передозировка. Позабыл я, что сам вначале не мог долго в шлеме находиться.
   - Ну, я примерно так и понял, - сказал Сергей, потирая виски. - А вообще-то впечатляет, с экрана наблюдать за ними - это совершенно не то. И ты прав - если это не искусственный интеллект, то что же? А здорово мы их, а?
   - Кого это 'их'?
   - Да герцогских же! Драпали, аж пятки сверкали. А я ведь действительно чувствовал себя контуженым. Лет пять назад попал в аварию, получил сотрясение мозга - вот точно такое же самочувствие было.
   - Просто ты в первый раз там был, да и не в лучшей амуниции. А я настолько уже привык, что иногда забываю про нашу реальность. Приходится таймер с собой таскать, он каждые полчаса меня в чувство приводит.
   - Так ты что там, днями сидишь? Сдохнешь с голодухи и сам не заметишь.
   - Бывало, и днями. Только время там течёт по-другому. Там прожил два дня, вернулся - а здесь прошло от силы часа четыре. Как ты?
   - Уже нормально. Знаешь, поеду я домой. Подумать надо, как-то у меня все сегодняшние разговоры ещё не устаканились. Завтра поговорим.
  
   Проводив Сергея, Андрей уселся за дисплей. За время его отсутствия в Заречье ничего не изменилось, да и измениться не могло - каждый раз при выходе из виртуального мира время там автоматически замедлялось, и сейчас там прошло не более секунды. Свернув картинку, он вызвал текстовый редактор и стал править программу - обещанные Всеславу функции оберега нужно было ещё написать. 'Так, что я ему там наплёл? Одно нажатие - открытие портала, три - телепортация? Сейчас сделаем'.
   Закончив, он умылся и сварил себе кофе - лёгкое коньячное опьянение ещё сказывалось. 'Это тебе не мечом махать, в гости приличные люди ходят трезвыми', - подумал он. Затем не спеша выкурил сигарету, уселся в кресло и надел шлем.
  
   - Да, теперь я вижу, что ты великий кудесник, - изумлённо покачал головой Всеслав, увидев перед собой исчезнувшего и почти сразу же вновь появившегося Неждана. - Прости меня за мои сомнения. А как твой друг, с ним все в порядке?
   - Всё хорошо, князь. Уже здоров.
   - Точно ли? - удивился Всеслав. - Так быстро?
   - Видишь ли, князь, - объяснил Неждан. - Там, куда я его отправил, время течёт иначе. И за те мгновения, пока меня здесь не было, он полностью выздоровел.
   - Чудеса! Там - это где? Объясни мне, разве мир не един?
   - Чуть позже, князь, - сказал Неждан. - Не так это просто, в двух словах не расскажешь.
   Объясню, подумал Андрей. Обязательно объясню. Если сумею.
  
  
   12
   В воротах Заставы их встречал Ратибор. Неждан не стал вмешиваться в разговор Всеслава своеводой, стоял в сторонке. Подошёл, когда оба они повернулись к нему.
   - Что же, спасибо тебе, Неждан, - сказал Ратибор. - Значит, остаться с нами не хочешь?
   - Не могу, воевода. Но, сдаётся мне, ещё свидимся. А пока позвольте мне побродить по крепости - может, кого знакомого встречу. А на твой вопрос, князь, - обратился он к Всеславу, - я обязательно отвечу. Да и ещё кое с кем поговорить хотелось бы.
   Всеслав некоторое время молча смотрел на него, потом кивнул.
  
   Вернувшиеся дружинники сразу растворились среди обитателей крепости. Лишь отряд Неждана - а точнее, теперь уже Улеба - какое-то время стоял особняком. Но появившийся как бы из-под земли Ставр тут же развил кипучую деятельность - и вот кто-то уже тащил в гридницу охапки соломы, кто-то объяснялся с поваром, кто-то тесал топором сосновые брёвна. Растерявшийся было Улеб подозвал несколько дружинников, из старых и вновь прибывших, и они стали разбирать сваленное в одну кучу оружие новобранцев. Неждан пошёл дальше.
   Жизнь в осаждённой крепости шла своим чередом. Война войной, а обед по расписанию, вспомнил он где-то слышанную фразу. Навстречу Неждану попадались то женщины с подойниками, то дружинники, тащившие на аркане упирающуюся свинью, то ватага ребятишек, с воплями несущихся куда-то с деревянными мечами. Пробежала какая-то смутно знакомая растрёпанная девчонка. На главной площади был даже небольшой базар, по которому Неждан не спеша побродил, приглядываясь и прицениваясь к ножам и сбруям. У южной стены, где размещались хозяйственные постройки, росли несколько старых лип. В тени под ними сидели на лавках малыши, а пожилая женщина о чём-то им негромко рассказывала. Неждан прислушался.
   - Только подъехали они ко двору-то княжьему, ко крыльцу тесовому, как выбежала княгиня, горючими слезами заливается: 'Сыны мои милые, сыны мои любимые, напали на нашу страну вороги злые, змеи лютые, идут они на нас через речку Смородину, через светлый Калинов мост. Людей-то всех окрест уже в полон забрали, землю разорили, ближние-то княжества ярым огнём пожгли' - 'Не плачь, матушка, не плачь, родимая, отстоим мы речку Смородину, не пустим змея того через Калинов мост'. Слово да дело, собрались сыновья, да и поехали. Вот приезжают они к реке ко Смородине, видят - по всему-то бережку лежат косточки человечьи, кругом всё огнём сожжено, вся земля людской кровью полита. И стоит у того у моста Калинова избушка невеликая на курьих ножках. 'Ну, братья, - молвит Святослав-княжич, - тут нам и жить, тут нам и службу свою нести, не пускать врагов через Калинов мост. Будем в очеред дозор держать'.
   - Ой, матушка Урса, а тятенька говорил, что на совете дружинники-то хотели Змея позвать, чтобы от герцогских вражин помог оборониться, - пропищала какая-то малявка.
   - И не от большого ума хотели, - отрезала сказительница. - Змей, он землю-то нашу почище герцога разорить может. Тот хоть людей не ест. А Змей, чуть зазеваешься, он не только что овцу либо телёнка, он и дружинника-то уволочёт да и сожрёт.
   Неждан улыбнулся. Женщина чем-то действительно была похожа на большую медведицу в окружении маленьких медвежат. Впрочем, бойкая нечесаная малышня с торчащими во все стороны выгоревшими на солнце волосами больше напомнила ему ёжиков.
   - Землю свою, детки, самим защищать нужно, - продолжила сказительница. - Вот как Святослав-княжич.
   - И как князь Всеслав с воеводой Ратибором?
   - Да, и как они. И как ваши отцы и старшие братья. Вырастите - и вы защищать будете.
   - И девочки тоже? - спросила конопатая пигалица с торчащими в разные стороны тощими косичками.
   - И девочки, - сказала Урса. - Защищать-то можно по-разному, в меру сил да умений своих. Вот ведь и в сказке этой княгиня-мать вырастила да воспитала сына-защитника, княжича Святослава.
   'Сурковская пропаганда, - улыбнулся Андрей. - А ведь программа работает, и вроде бы неплохо работает. Интересно, как она перетолмачила Платона для Светозара?'
   Андрей уже давно понял, что сам он просто не в состоянии дать этому миру хотя бы малую толику необходимых знаний. И нашёл, как оказалось, неплохое решение. Правда, над программой пришлось повозиться, она отняла у него почти год - зато теперь она сама искала в электронных библиотеках книги нужной тематики, умела определять, возможно ли взять какую-либо из них для виртуального мира без потери основного смысла, и если это было возможно - перетолмачивала её для жителей Заречья. Сначала это, конечно, были сказки и былины, но теперь она справлялась и с более сложными текстами.
   И появились в Заречье сказительницы, барды, а в последнее время - и книгоноши.
   - Вот въехал змей на Калинов мост, - продолжала рассказчица. - Тут конь под ним спотыкнулся, ворон на плече встрепенулся, позади пес ощетинился. Чудо-юдо коня плёткой по крупу, ворона - по перьям, пса - по ушам. 'Что ты, волчья сыть, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепещешься, ты, песья шерсть, щетинишься? Али вы думаете, Святослав-княжич здесь? Так он ещё не родился, а коли родился, так на войну не сгодился. Я его на одну ладонь посажу, другой прихлопну, дуну - от него один лишь прах и останется'.
   - А ворон, это кто такой? - опять спросил чей-то замирающий от ужаса голосок.
   - Птица такая, - отвечала Урса, - в наших краях не живёт. Ладно, слушайте дальше, не перебивайте.
   'Вот те раз, - подумал Андрей. - Это не только в программе ошибка, это я в фауне накосячил. Срочно сделать ворона. А программу доработать, чтобы такие вещи проверяла. Нет в базе данных по Заречью чего-нибудь - значит, и в тексте не должно быть. А мне пусть такие проблемы списком выдаёт'.
   - А что это ты, добрый молодец, тут околачиваешься? - вдруг обратилась к Неждану сказительница. - Дело пытаешь, али от дела лытаешь?
   Сидящая на лавках мелкота радостно захихикала.
   - Да вот, сказку слушаю. Интересно, - улыбнулся Неждан. - А ворон и в самом деле птица, большая птица. Доводилось мне его видеть. Перья у него все чёрные-чёрные, аж в синеву отдают.
   - А, так вот откуда слово 'вороной' взялось! - воскликнула женщина. - То, что нездешний ты, видно-то сразу. С нежданной дружиной пришёл, нашему князю служить будешь?
   - С ней, матушка Урса. Только вот не останусь здесь, есть у меня долги и в другом месте.
   - Так ты, поди-ка, сам Неждан и есть?
   'Ну надо же, как сарафанное радио быстро работает!' - удивился Неждан. Сказительница внимательно посмотрела на него. Прищурилась. Исчезла куда-то добрая Мама Медведица, и Неждан ощутил на себе спокойный изучающий взгляд мудрой ведьмы. На миг, всего лишь на миг.
   - А коли так, ты должен знать, что не сказку я рассказываю, - сурово сказала сказительница.
   - И что же это, быль? - с любопытством спросил Неждан.
   - Дурачком-то не прикидывайся, парень. Думаешь, люди у нас без глаз да без ушей? - Урса помолчала. - Притча это, тебе ли не знать? Или всё-таки сказку послушать остановился?
   'Конспираторы хреновы! - в сердцах подумал Андрей. - Штирлицы! Ещё бы автоматы с собой взяли и парашюты нацепили'.
   - Притча, - ответил Неждан. - Но что же в её основе, сказка или быль?
   - А раз притча, - спокойно ответила сказительница, - то не всё ли равно, что в её основе-то? Поверь, разницы нет. Ландыш в лесу растёт, репей у дороги, но и тот и другой - цветок.
   Глядя на озадаченное лицо Неждана, она усмехнулась. Потом молча наклонила голову. Поклонился в ответ и Неждан.
  
   Не понимаю я чего-то, думал он, медленно идя по мощёной диким камнем мостовой. Что-то важное от меня ускользает. Вот только что понимал - и потерял нить. Притча? Нет, немного не то. Но близко. Надо, же, яйца курицу учат, развеселился он. Отбрила ведь меня Мать Медведица, да ещё как отбрила!
   Мысль! Мысль остаётся мыслью, в каком бы мире она ни была рождена. В сказочном, придуманном - или в реальном. Реальном? Ну, по крайней мере, для меня-то мой мир реален. Но мир мысли - он един. И объединяет все миры - выдуманные, невыдуманные, виртуальные, параллельные, перпендикулярные... Он и есть единственная реальность, выходит?
   Неуч ты, Андрюха. Неуч, двоечник и дилетант во всех без исключения областях знания. А туда же, демиургом себя вообразил! Ты создал что-то такое, чего не в силах осмыслить. Мир этот, пусть и несовершенный, пусть младенческий ещё, хрупкий, как снежинка - мир этот живёт уже своей жизнью. И, если честно, не так уж в тебе сейчас и нуждается.
   А ты в нём?
   Он сам не заметил, как снова вернулся к восточным воротам Заставы. Здесь уже почти никого не было, и он остановился в некоторой растерянности. Вообще-то делать ему было уже нечего, но он хотел найти Белозара. Старый волхв был необычным человеком - уж кто-кто, а Андрей это знал, поскольку потратил на него немало сил и времени. Но во время своих вылазок в этот мир (впрочем, не таких уж и частых) с Белозаром он не встречался.
   - Сотник! А я тебя ищу!
   Неждан обернулся. Через площадь к нему спешил молодой дружинник, один из тех, кто был с князем на Орочьей тропе.
   - Я здесь, Чурила, - вспомнил Неждан имя кудрявого дружинника.
   - Пойдём со мной, князь тебя видеть хочет.
  
   На центральной площади крепости стоял крепкий терем в два яруса, выложенный из камня, в отличие от большинства остальных, деревянных - палаты градоначальника. У коновязи стояло несколько нерассёдланных лошадей, а их всадники, только что, похоже, прибывшие откуда-то, беседовали с князем и воеводой.
   - Вот, ты-то мне как раз нужен, - озабоченно сказал Всеслав. - Только поговори сначала с Ратибором.
   И он отошёл к группе дружинников, о чём-то шумно совещавшихся на крыльце.
   - Скажи, Неждан, - спросил Ратибор, - а много ли, как ты думаешь, осталось ещё на том берегу скрывающихся дружинников Болеслава, кто готов воевать? И возможно ли их переправить сюда, нам в помощь?
   'Что же, понять тебя можно, воевода, - подумал Андрей. - Да вот только много-то мне их не наделать, времени нет'.
   - Ну, найти-то можно, - с сомнением ответил Неждан. - Но не за день, и вряд ли больше, чем я уже привёл.
   - А на эту сторону вы на чём переправились?
   - Как стали нас прижимать, я увёл отряд к северу, вверх по течению Даны, - пояснил Неждан. - Там, почти на самом берегу, ещё при Болеславе лес рубили, на починку крепости. Брёвна-то заготовили, да вывезти не успели. Вот мы их на плоты и пустили.
   - Где те плоты ныне?
   - Вот ты о чём! - понял Неждан. - Причалили мы в маленькой бухточке, где горы к самому берегу выходят. Там и привязали, со стороны никто и не увидит, а берег уж больно крут, вряд ли кто туда полезет просто так, да и нет там никого из людей. Бери, если нужны.
   - Бери! Не так всё просто, - усмехнулся воевода. - Повезло вам. Ты хоть знаешь, куда вас занесло? Это же земля загорных орков. Небось, до Захлумья сутки оттуда добирались?
   - Меньше. Переправились, как стемнело, а к Орочьей тропе вышли на следующий вечер.
   - Но помогли нам очень, - сказал Ратибор. - Герцог ведь собирался снова штурмовать Заставу, всё уже было готово. Ждал только сигнала, что его отряд вышел нам в тыл. Не дождался.
   Ратибор принялся расспрашивать о Правобережье, о дружине Болеслава, о ходе войны с герцогом. Неждан отвечал с виду охотно, однако внутренне напрягся, чтобы не попасть впросак или не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Но у палат собиралось всё больше народу, и Ратибор с видимой неохотой прекратил разговор - а, по сути дела, допрос. Неждан облегчённо вздохнул.
  
   Не было никакого Правобережья, в обычном понимании. Король, герцог, князь Болеслав с дружиной и прочие обитатели другого берега Даны на самом деле не существовали. С точки зрения жителя Заречья они были менее реальны, чем сам житель Заречья для секретарши Танюши. Однако жители Заречья об этом не подозревали, для них всё было взаправду - королевство, герцогство, поражение правобережных. Просто вначале у Андрея не хватало мощностей компьютера, чтобы обсчитать не только ландшафт Правобережья, но даже его точную географическую карту, города и сёла и, тем более, каждого жителя или воина герцога. Поэтому всю информацию оттуда выдавала специальная программа-имитатор. Это экономило ресурсы системы примерно на порядок.
   Реально каждый персонаж получал свою индивидуальность и переходил под управление подсистемы искусственного интеллекта лишь в тот момент, когда переправлялся через Дану. Тогда же он получал и 'память' о прошедших событиях, о своих родных, друзьях, о всей своей прошлой жизни. Этим процессом, который Андрей называл для себя 'оживлением', занималась отдельная программа-реконструктор; она как бы воссоздавала историю, начиная с текущего момента, назад в прошлое - и делала тем самым реальным ещё один кусок настоящего. Волей-неволей реконструктором накапливались сведения обо всём Правобережье, детализировалась карта, прорабатывался ландшафт, уточнялись данные о тех персонажах, которые присутствовали в сознании новичков, но ещё не прошли 'оживления'.
   Поэтому-то и отряд Неждана насчитывал всего пять десятков человек - наделение судьбой каждого из них требовало немало времени и ресурсов.
   Но теперь вся система была уже достаточно мощной и неплохо отлаженной, и при необходимости можно было оживить всё Правобережье, вплоть до самого Герцогства, а то и далее. Однако Андрей тянул с этим до последнего - пока тот берег Даны оставался виртуальным, все действия герцога и его планы были ему известны и подотчётны. Собственно говоря, это были действия самого Андрея, заданные в виде набора данных для программы-имитатора. Оживив другой берег Даны, он имел бы дело уже не с имитатором, а с искусственным интеллектом. С людьми, короче говоря. Пусть и виртуальными, но каждый со своим характером, опытом, судьбой - хоть и выдуманной, хоть и нарисованной, но судьбой. И после этого, подозревал Андрей, из вершителя судеб своего выдуманного мира он превратился бы либо в неумелого пожарника, вынужденного тушить несколько пожаров сразу, либо просто в стороннего наблюдателя. Во всяком случае, вместо Брамы-демиурга он стал бы Вишну-хранителем. А скорее всего, простым колесничим Кришной при своём Арджуне.
   'А чем тебе плох пастушок Кришна, Андрюха? - не раз задавал он себе вопрос. - Ну его, это миротворчество. И Господь Бог на седьмой день отдыхал от трудов своих, а ты всё угомониться не можешь'.
  
   - Неждан, - снова подошёл к нему Всеслав. - Я еду в Кременец. С собой тебя не зову, раз ты решил уйти. Ты вернёшься на ту сторону?
   Помедлив, Андрей кивнул. В каком-то смысле, так оно и было.
   - А зачем ты... На тризну? - догадался Неждан.
   - Гонцы прибыли. Говорят, тризну отложили до полуночи, меня ждут, - нахмурился отчего-то Всеслав.
   - Не опоздаешь, князь?
   - Где-то на полпути будут держать смену лошадей, - пояснил Всеслав. - Должен успеть.
   - Что же, князь, дорогу к Кременцу ты расчистил, с орками поладил, - задумчиво сказал Неждан. - Скачи. Но про оберег не забывай.
   - Да уж не забуду, - усмехнулся Всеслав. - Я вообще-то с тобой о другом хотел поговорить. Есть тут одна девушка... Беженка она, сирота, и заступиться за неё некому. А дружинники-то мои народ храбрый и умелый, только вот насчёт женщин... Словом, попросила она моей защиты, а я вот уезжаю. У Белозара она сейчас, присматривает за ним, прихворнул старик, - казалось, Всеслав не решается что-то сказать. - Можешь помочь ей, а то и взять с собой, укрыть где-нибудь?
   Просьба застала Андрея врасплох. Конечно, он мог бы помочь девушке. Он, а не Неждан. Но постоянно опекать каждого жителя Заречья не входило в его планы. Пусть сами привыкают находить выход из любого положения. Впрочем, кое-что сделать можно.
   - Я тебе говорил о тайном убежище, - ответил Неждан. - Вот там и могу её укрыть, если хочешь. Только двух лошадей нужно, да таких, чтобы без всадников в крепость догадались вернуться.
   - Добро, - подумав, сказал Всеслав. - У коновязи стоять будут, а стражу у ворот я предупрежу, что ты в Кременец её везёшь. Эй, Любим! - окликнул он проходящего дружинника. - Отведи сотника к Белозару, покажи ему дорогу.
  
  
   13
   Стройная светловолосая девушка открыла дверь, молча взглянула на Неждана, и так же молча проводила его в покои старого волхва.
   В горнице у Белозара было просторно - и неуютно. Ставни были полуприкрыты - видимо, чтобы яркий свет не раздражал больного; стоял аптечный запах зелий, на столе в беспорядке стояли какие-то горшочки, лежали пучки трав, пергаментные свитки, незаконченная рукопись с жирной кляксой внизу, чернильница, несколько перьев. Сам Белозар полулежал на подушках, держа в руках раскрытую книгу. Неждан усмехнулся про себя, прочитав на обложке 'Платон. Диалоги'.
   - Здрав будь, уважаемый Белозар, - поприветствовал Неждан хозяина. - Я был бы рад познакомиться с тобой.
   - Здрав будь и ты, Неждан, - сказал волхв, отрываясь от книги и с любопытством глядя на гостя из-под кустистых седых бровей. - Извини, приболел я. Присаживайся, будь как дома. Любава! - обратился он к девушке. - Сходи в подклеть, девочка. Принеси-ка нам пива и что-нибудь из тех запасов, что Ставр давеча прислал.
   Девушка, молча поклонившись, вышла. Белозар, приподнявшись на своём ложе, продолжал вглядываться в гостя.
   - Пока девочки нет, скажи мне, Неждан, - Белозар немного помолчал. - Кто ты такой? Никто не мог знать про оберег, и Всеслав про него не рассказывал, я парню верю. И твой товарищ... Перуном тебя заклинаю, - возвысил голос волхв. - Перуном-громовержцем, Велесом-скотником и Мокошью-пряхой заклинаю - скажи мне, кто ты!
   'Эк тебя, старче!' - ошеломлённо подумал Неждан. Поймав пронзительный взгляд волхва, и улыбнувшись в ответ, он собрался с мыслями.
   - Не знаю, что тебе и ответить, Белозар, - задумчиво начал он. - Объяснить-то я и мог бы, наверное, да вот поймёшь ли ты, не знаю.
   - А найдешь ли ты что-либо более близкое мудрости, чем истина? Объясни так, чтобы я понял, - твёрдо сказал Белозар.
   Я и сам ничего толком не понимаю, подумал Андрей. Наверное, с их точки зрения я бог. Или один из богов. Хакер-демиург, блин. А с другой стороны, вполне могу сойти за пришельца из иной реальности. Как ему вообще-то объяснить, что и его самого и всего их мира, собственно говоря, не существует? Или что он существует только потому, что существую я?
   Э, погоди, демиург самопальный! Если я исчезну, сервер сломается, исходники программ пропадут - их-то мир всё равно останется, он распределён по всей сети. Сколько там тысяч или даже миллионов компьютеров сейчас поддерживают, хотя бы полсекунды в сутки, этот мир - узнать практически уже невозможно. Система распараллелена и зарезервирована многократно; мой сервер как общий центр у неё не для развития даже, они неплохо и без меня развиваются, а лишь для корректировки, для вмешательства извне. Для самого существования их мира общий центр уже не нужен. Могут и без бога обойтись, теоретически. Или всё-таки не могут?
   - Я вижу, Белозар, ты не зря читал Платона, - усмехнулся Неждан. - А где жил Платон, ты знаешь?
   - Жил? - переспросил Белозар. - Жаль, я думал, он и сейчас живёт где-то там, в дальних краях, - неопределённо махнул он рукой. - Хотелось бы мне поговорить с ним. Многомудр муж сей, много у него верных мыслей. Но о многом и спросить бы его хотелось.
   - А помнишь ли ты его рассуждения об узниках в пещере?
   Вместо ответа Белозар взял отложенную было книгу и раскрыл её на одной из закладок.
  
   ' - После этого, - сказал я, - ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию... посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная - глянь-ка - невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
   - Это я себе представляю.
   - Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
   - Странный ты рисуешь образ и странных узников!
   - Подобных нам. Прежде всего, разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?'
  
   Волхв в раздумье отложил книгу.
   - Как же видеть нам что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно? - спросил он. - Но Платон человек. А ты?
   - Платон жил в моём мире, Белозар. Много поколений тому назад, - ответил Андрей. - Да, он человек, как и я. Люди не меняются, меняется мир.
   - Лукавишь, Неждан, - задумчиво сказал Белозар. - Разве мир не един? Пусть так, пусть ты из какого-то другого мира. Но не вижу я разницы между миром Платона и нашим миром. Не вижу разницы между Платоном и собой. И это не гордыня. Я понимаю рассуждения Платона. Пусть он мудрее меня, но он тоже человек, не бог. И мир его, хотя и отличается от того, что знаю я, тоже мне понятен. Мне непонятен ты и твоё умение. Про оберег, кроме меня и Всеслава мог знать лишь один... человек, - с запинкой произнёс он. - Тот, кто его изготовил. Ответь мне прямо - это сделал ты?
   - Я, Белозар, - мысленно досадуя на слишком дотошного волхва, сказал Андрей. - Оберег? Он лишь тень на стене пещеры.
  
   Вернулась Любава, неся кувшин с пивом и пару кружек. Укоризненно покачав головой, она, не долго думая, локтем решительно подвинула со стола свитки, поставила принесённое, а травы и склянки с зельями переложила на широкий подоконник. Затем протёрла стол лежавшей тут же тряпкой, и снова ушла. Видимо, за снедью.
   Неждан хмыкнул. Белозар, тоже улыбнувшись вначале, озабоченно сказал:
   - Да, вот с ней тоже морока. Смелая девушка. Кобели-то у нас ещё те - ну и хотели снасильничать над ней бесчестно. А она возьми да и ткни одного ножом. Да не просто дружинника, а сотника, Лютогоста. Ну, не сильно, конечно, поцарапала только. Но пока те ухари рты пораззявили, она вырвалась да и убежала. А у меня сил не хватает не то чтобы за ней уследить, с постели-то встать не могу.
   - Князь просил меня позаботиться о ней, - сказал Неждан. - Я могу укрыть её до поры до времени в надёжном месте.
   - Это хорошо бы, - обрадовался Белозар. - Мне-то защитить её не по силам, не услежу. Приболел, а потом ещё от слабости с крыльца упал, расшибся. А зелья что-то плохо помогают.
   Он повернул голову к окошку. Андрей решился. Нажав на поясе неприметную бляшку, он оказался дома, в своём кресле.
  
   Отключив таймер, чтобы время в том мире остановилось, и включив кофеварку, он решил выяснить некоторые обстоятельства. Болезнь волхва оказалась делом случая, выздороветь он должен был недели через три. Андрей, тем не менее, решил вмешаться и, вызвал консоль администратора проекта, быстро застучал по клавишам. Затем, любопытства ради, он проследил варианты поездки Всеслава в Кременец - и от удивления присвистнул. Стана даром времени явно не теряла.
   Попивая кофеёк и раздумывая, не поспать ли часок-другой перед возвращением, Андрей чуть не пропустил звонок. Пока он разыскивал, куда же засунул свой телефон, тот перестал звонить. Но направление звука Андрей засёк - и довольно быстро обнаружил телефон на холодильнике. 'Хорошо, не внутри', - подумал он. Так, несколько пропущенных рекламных сообщений. Ага, три звонка с одного незнакомого номера. Сейчас выясним, подумал Андрей, возвращаясь к недопитому кофе.
   - Алло, вы мне недавно звонили? Я вас слушаю, - благодушно сказал он.
   На той стороне помолчали, сопя в трубку. Затем, как послышалось Андрею, кто-то негромко сказал в сторону: 'это он'. Андрей насторожился.
   - Алло! Здравствуйте, Андрей! С вами говорит директор по перспективным исследованиям фирмы 'ПроспектИнвестФонд'... - послышался хорошо поставленный баритон профессионального говоруна. Агент по продажам, решил Андрей.
   'Вот почему, чем смешнее фирма, тем громче у неё название и тем пышней звания?' - подумал Андрей. Как-то ему пришлось иметь дело с некой организацией с дурацким трудно запоминающимся названием, в котором присутствовали слова 'консалтинг', 'спец' и 'инвест', но весь штат состоял лишь из генерального директора и главного бухгалтера, причём это был один и тот же человек.
   - ... таким образом, оба наши предложения остаются в силе, но мы несколько ограничены во времени, - продолжал голос. - И хотели бы от вас большей определённости.
   - Благодарю за напоминание, но я тоже хотел бы от вас большей определённости, - довольно невежливо ответил Андрей. - Предложение работать у вас довольно интересно, в том числе, не спорю, и в финансовом отношении. Но несколько расходится с моими текущими планами. А сами-то вы какое моё решение предпочли бы?
   - О, в принципе нас устроила бы и покупка ваших программ, - чуть насмешливо ответил голос. - Однако мы не уверены в их полной патентной... э-э, авторской защищённости. Поэтому предпочли бы вашу работу в нашей фирме. Мне кажется, мы могли бы достичь договорённости не только по финансовым вопросам, но и по конкретному направлению вашей будущей работы.
   - Это заманчиво, - голос Андрея по-прежнему оставался безмятежным, и он надеялся, что собеседник не уловил растущего у него раздражения. - Но, насколько я понял, несколько дней подумать у меня ещё есть?
   - Конечно, конечно! Вас устроит, если я перезвоню через два дня? Ну, вот и ладно. До свидания!
   Интересно, на что он намекал, подумал Андрей. То ли на то, что часть программ я спёр или выменял, то ли на то, что их тоже можно спереть? Скорее всего, и на то и на другое. Во всяком случае, это угроза. Лёгкая, но угроза. И насчёт конкретного направления работ не совсем понятно. Блин, есть же у меня знакомые спецы по фирмам! Валька или Антон часто в сети сидят. Выяснить, с какого бугра слезли эти деятели. Ладно, это после. Пора возвращаться.
  
   - И зелья помогут, Белозар, только время нужно, - сказал Неждан. - Да вот только со временем-то сейчас как раз и туговато. Хочешь, я исцелю тебя?
   - Сумеешь? Исцели, Неждан! Некстати я разболелся, дел хватает.
   Неждан подошёл к постели Белозара и осторожно помог ему сесть. Положив одну руку на голову, а другую - на худую грудь старика, что-то прошептал.
   'Блин, не перестараться бы, программу-то я наспех писал, - подумал Андрей. - Начнёт вот старец ребром ладони копья ломать да девок портить - и не уймёшь потом! Ограничитель нужно будет поставить'.
   - Исцелись, Белозар! - торжественно возгласил Неждан, убирая руки. - Пусть все болезни покинут тебя!
  
   - Я не знаю, кто ты, - сказал Белозар, медленно вставая с постели и недоверчиво прислушиваясь к своему телу. - Знаю только, что ни один человек этого сделать бы не смог. Я не просто здоров, я помолодел. Может быть и волосы теперь не седые?
   Волхв скосил глаза вниз, разглядывая бороду. 'Похоже, я всё-таки перестарался', - подумал Неждан.
   - Нет, борода седая, - несколько разочарованно сказал Белозар.
   Оглядевшись по сторонам, он нашёл свою рубаху и быстро надел её. И вовремя: вернулась Любава с подносом. Удивлённо глянув на Белозара, она молча расставила на столе горшки, миски и плошки с разной снедью. Поблагодарив девушку, он пригласил Неждана к столу.
   - Скажи всё-таки, - он помедлил, косясь на Любаву. - Говорят, что и Перун, и Велес, прежде чем стать богами, были людьми. Как ты думаешь, правда ли это?
   Из 'Мифов древней Греции' и отрывочных сведений по истории религий Андрей помнил, что бывало по-всякому. С Буддой такое точно было.
   - По-разному бывало, Белозар, - ответил он. - А в чём, по-твоему, разница между богом и человеком? В степени умения?
   - Любава, что стоишь? Присядь с нами, покушай. А кружки почто всего две принесла? - сказал Белозар, обращаясь к девушке.
   - Спасибо, дедушка Белозар, но я лучше внизу перекушу. С квасом, - улыбнулась девушка.
   - Ну, беги тогда, - улыбнулся Белозар.
   - Постой, Любава, - вмешался Неждан. - Князь Всеслав уехал на тризну в Кременец. Но перед отъездом просил укрыть тебя безопасном месте. Волхв Белозар идёт на поправку, но ещё немного слаб.
   - В Кременец? И Ратибор отпустил его? - от былой молчаливости и невозмутимости девушки не осталось и следа. Она даже немножко покраснела. - А он и вправду сам тебя просил за меня?
   - Сам, - подтвердил Неждан, поняв, что это главное, о чём хотела спросить девушка. - Так поедешь со мной? Верхом-то умеешь ездить?
   - Поеду, - с вызовом ответила девушка. - Я тогда собираться пойду.
   - Умна, не хочет мешать разговору - вполголоса проворчал он, проводив взглядом девушку. - Но на своём настоять умеет, когда захочет.
   - Да, дела... - неопределённо сказал Неждан. - Мне показалось, или...?
   - Или, - проворчал волхв. - Только что слепому не видно. А Всеслав и сам, похоже, к ней неравнодушен. Нет, и когда только успела! - со смесью досады и восхищения воскликнул он. - В крепости-то она всего дня три.
   - Я вижу, что ты человек, Неждан, - помолчав, продолжил он. - Вернее сказать - и человек тоже. Запутал ты меня совсем. Ты бессмертен? - внезапно спросил он.
   Андрей улыбнулся. Уж если кто и бессмертен, так это любой из вас, подумал он. Можно хоть сейчас убрать старение. Можно оживлять погибшего или умершего в другом теле, сохранив ему часть знаний о прошлой жизни. Только зачем? Там и сейчас, строго говоря, нет мёртвых - все данные об умерших хранятся в специальной базе данных - причём они не лежат там мёртвым грузом; специальная программа, названная им Хроникой Акаши, исследует жизненный опыт каждого, создавая и пополняя историю этого мира. Что делать дальше с этими мёртвыми душами, Андрей ещё не придумал. А вот записывается ли опыт моей жизни, я не знаю, подумал он вдруг. И что будет там после - не знаю тоже.
   - Все смертны, Белозар, - ответил Неждан. - Или бессмертны, это смотря как на это дело посмотреть. Смерть есть, и её нет. А что будет после этого рубежа, знать не дано. Подумай, может это и к лучшему? Во многия знания много печали, и кто умножает знания - тот умножает скорбь.
   - Значит ли это, что познание порочно? - с недоумением спросил Белозар.
   - Нет, путь знания неизбежен. Вот только на пути этом будут и радости и печали, победы и поражения, свои подвижники и свои предатели. Одного лишь не будет - конца пути. Познание бесконечно, как бесконечен этот мир.
   - Мой мир?
   - Мой, твой - они едины, часть целого. Их много, Белозар.
   - Но мой мир - тень на стене пещеры? Да или нет - ответь, Неждан!
   'А мой? - с горечью подумал Андрей. - Если б я знал!'
   - Знание - свет, Белозар. А свет прогоняет тени. Знание - сила. Сила дробит стены пещеры.
   - Красиво говоришь, - усмехнулся неугомонный волхв. - А кто создал эту пещеру, кто надел оковы на людей? Не ты ли или такой как ты? - и увидев, как изменилось лицо Неждана, добавил. - Прости, если надерзил.
   - Ты думаешь, я обидчивый? - усмехнулся в свою очередь Неждан. - Это обида на себя, Белозар. Ладно, ты всё равно сейчас этого не поймёшь, - махнул он рукой. - Ну да, можно сказать, что я вас и создал. Но вот только разбивать оковы - уже не моя работа. Люди сами должны это сделать. Если они люди, конечно.
   Белозар зачарованно глядел на Неждана. Он и верил и не верил. Чуда жаждала его душа - такого, которое не оставляло бы сомнений. И просьба о чуде уже готова была сорваться с его уст, но последние слова Неждана остановили его. Вместо этого он спросил:
   - Это твой настоящий облик, Неждан? И настоящее имя?
   - Нет, это... это аватар, если тебе понятно такое слово. Тот облик, что может вместиться в ваш мир. Да и зовут меня по-другому. Но у нас ещё будет, наверное, время поговорить. А пока - прощай, волхв! Мне нужно увезти отсюда девушку. От исполнения обещанного и я не свободен, - улыбнулся Андрей.
   - Прощай, Демиург! - откликнулся Белозар.
  
  
   14
   Вернувшись домой, Андрей, наконец-то, плотно пообедал и решил всё-таки поспать до вечера. Завтра предстоял тяжёлый день понедельник, но и сегодняшние воскресные дела были ещё далеко не закончены. Поэтому, решив проснуться часов в восемь, он завалился на диван.
   Пробудился он всё же в одиннадцать - в час сов и интернетных сидельцев. Вспомнив, что собирался связаться с коллегами-программистами, наудачу зашёл на один из сайтов разработчиков - и ему повезло. На форуме был Антон, с которым он не просто переписывался, а кому даже заказывал в своё время пару программ. Подумав, Андрей решил предпринять кое-какие меры безопасности. Он выбрал 'личные сообщения' и быстро ввёл текст.
   'Привет! Сейчас в скайпе к тебе постучится некий лох. Не удивляйся, это я. Есть срочный разговор'.
   Позывной Антона у него был, так же как и его позывной у Антона, и они иногда общались в скайпе. Но с недавних пор Андрей завёл ещё один позывной, именно для подобных случаев. 'Если у тебя паранойя, это не значит, что за тобой не следят', - бормотал он, заходя в скайп с чужого адреса и запрашивая разрешения на контакт.
   - Привет, конспиратор! Что замыслил на этот раз? - послышался в колонках голос Антона.
   - Привет, Антон. Такое дело - ты ведь, кажется, в курсе всех последних телодвижений в области информационных технологий, так? Не приходилось ли тебе слышать о такой фирме, 'ПроспектИнвестФонд'?
   - Проспект... Инвест... Да хрен его знает, короче говоря. Тебе это в самом деле нужно и очень срочно?
   - Да. Достаточно серьёзно, поверь.
   - Ну, тогда я сейчас его по своим каналам пробью. Подожди десяток минут, я сам с тобой свяжусь.
   - Лады! - сказал Андрей, отключая разговор.
   Он закурил. Они с Антоном никогда и не встречались в реале, но Андрей ему доверял и считал, что неплохо его знает. Наверное, недомолвок быть не должно - Антон мужик умный и понимает всё с полуслова.
   Вызов от Антона пришёл через четверть часа.
   - Нашёл! Оказывается, есть о них кое-какая информация. Но прежде всего - что ты сам знаешь о проекте 'Россия-2045'?
   'Ну вот, а ты боялся', - облегчённо вздохнул Андрей. О проекте он слышал, но не воспринимал его всерьёз. Это был общественный проект нескольких учёных, ставящий своей целью создание к 2045 году искусственного тела для человека и, если удастся, пересадки в него мозга, а то и переноса сознания. Больше шума, чем дела. Намечаются направления научно-исследовательских работ, проводятся международные конгрессы с привлечением академиков, футурологов, писателей, даже деятелей церкви. Статьи в прессе о невиданных горизонтах, поиски спонсоров в списке 'Форбс', корреспондентки и научные обозреватели в полном восторге...
   - Ну, я-то думал... Это же клоуны, вроде уфологов. Сколковские пильщики бюджета по сравнению с ними академики. Так этот самый 'Инвест' оттуда?
   - Клоуны, кто бы спорил. А вот 'Инвест' не оттуда, это по линии пастухов.
   - Не понял?
   - Ну, как бы тебе объяснить? Уфологи, 'Проект 2045', холодный термоядерный синтез, фоменковцы, бензин из дерьма и прочие вечные двигателисты - это не то чтобы паразиты на науке, но где-то близко. Назовём это более мягко - исследования в пограничных областях, за пределами официальной науки.
   - Исследования? Насколько я знаю, у 'Проекта 2045' до исследований так почему-то руки и не дошли.
   - Нет, кое-что всё-таки делается. Они ведь не всем хором на симпозиумах заседают, некоторые фанатики и в лабораториях торчат.
   - 'Инвест'?
   - Отнюдь нет. Но ты согласен, что важные открытия иногда делают именно фанатики?
   - Ну, а кто же, в конце концов? Только сейчас фанатизм требует серьёзного финансирование и прочитанных хотя бы разок учебников физики и математики.
   - Вот! Ты сказал! Финансирование, именно оно. Никто не будет вкладывать денежки в фанатиков, пока они на что-то этакое не наткнутся. Это с одной стороны. Но есть и другая сторона. Будешь долго чухаться - и тебя опередят конкуренты, забрав главный приз. Поэтому серьёзные дяди поступают по иному. Он курируют всяких чудиков, от уфологов до конспирологов и от двигателистов до филателистов. Подбрасывают небольшую денежку. Помогают с публикациями. Интересуются проблемами и результатами. Оценивают перспективы их исследований, отсеивая полный бред, и высматривая жемчужные зёрна в общей навозной куче.
   - Значит, 'Инвест' этим и занимается?
   - Так точно. Он и был создан именно под 'Проект 2045'. Пасёт его, пасёт и смежные исследования в других проектах. Интересуется работами энтузиастов. Внимательно слушает трёп в кулуарах симпозиумов, конференций и фуршетов. Лазит по нашим форумам. Держит руку на пульсе, одним словом. Так, на всякий случай.
   - Антон... - Андрей заколебался, но всего лишь на миг. - Если этот 'Инвест' настойчиво предлагает мне работать у него за очень нехилые бабки - это для чего же, для держания руки на пульсе?
   - Та-ак... Значит, что-то надыбали. Но приглашать стороннего аналитика они для этого не будут, если только... Постой, а ты чем сам-то сейчас занимаешься - всё тем же, машинным переводом? Задачку ты мне прошлый раз подкинул явно нехилую.
   Года два назад Андрей попросил Антона написать анализатор семантических конструкций языка. Слова, обороты, грамматические конструкции и прочие элементы языка должны были анализироваться и однозначно представляться в виде некоторых абстрактных объектов, одинаковых для любого языка. Это позволяло сделать перевод с любого языка на некий математический, который заведомо имел бы больше возможностей, чем любой из существующих языков. Именно этот язык и понимала подсистема искусственного интеллекта. Часть программ Андрей написал сам, часть написал Антон.
   - Если честно, Антон, я никогда переводом самим по себе и не занимался, - решился всё-таки объяснить Андрей. - Это частность. На самом деле я создавал некий виртуальный мир, обитатели которого обладали бы интеллектом несколько большим, чем Лара Крофт или Терминатор.
   - И создал, на свою жопу? - помедлив, поинтересовался Антон.
   - Э... почему, собственно, именно на неё?
   - Да потому что искусственный интеллект - это не просто бабки, пацан, - рассердился Антон. - Это деньжищи. Это новые отрасли промышленности. Это управление миром, наконец. Нашим миром, а не твоим, виртуальным.
   - Ну,... допустим, что так. Допустим, - засомневался Андрей. - Я тоже думаю, что их заинтересовала именно моя работа. Что же, поработаю на них, за такие-то деньги. Кем-кем, а миллионером я ещё не был.
   - Что же, попробуй, - насмешливо сказал Антон. - Вероятность процентов в пятьдесят у тебя есть. В лучшем случае.
   - А почему так ма...? - вспомнил анекдот Андрей.
   - А потому, что деньги в проект будут вкладывать дяди, заработавшие их на чём угодно, только не на искусственном интеллекте, - сердито ответил Антон. - Как думаешь, заинтересованы ли нефтяники или газовики в исследованиях по производству дешёвого топлива? Или агропромышленный комплекс в получении синтетического мяса? А ведь отслеживанием перспективных разработок занимаются не только те, кто надеяться получить от них выгоду, но и те, кто не хочет получить убытки. И если видят, что какие-то исследования грозят им прямыми потерями - такие исследования перекупают и консервируют, а то и жёстко убивают. Иногда вместе с исследователями, кстати.
   - Умеешь утешить, - мрачно сказал Андрей. - Возможностей-то открывается немеряно, и такая работа может найти применение во многих областях.
   - Во многих, - согласился Антон. В военной. В управлении сознанием. В создании полностью автоматизированных производств. Например, производство терминаторов. Вкалывают роботы, счастлив человек. Ты уверен, что этого хочешь? Ты представляешь, каким был бы наш мир, если бы, скажем, Тесла довёл некоторые свои исследования до конца?
   - Ну, в конце концов, если я увижу, что проект идёт не туда... - Андрей осёкся. В памяти всплыли слова бабки Марьяны. Не можешь пользоваться - не бери.
   - ... то это будет последнее, что ты увидишь, - насмешливо сказал Антон. - Ты пойми, нужен ты будешь лишь до определённого момента. Начнёшь вякать или, не дай бог, трепыхаться - и исследования отлично обойдутся без тебя. Десятки и сотни крутых профессионалов, современное оборудование, неограниченное финансирование...
   'Ты всегда в ответе за то, что сделал. И что сотворил. Будь это ребёнок, скамейка, картина или даже целый мир. Ты - и никто другой. Понял?' - снова вспомнил он слова бабки Марьяны. Вот теперь я понял, - подумал он.
   - Ладно, убил, - сказал Андрей. - Я и сам подозреваю неладное. Слушай, я не зря вышел в скайп с чёрного хода. Выкинь этот контакт. И старый, кстати, тоже. Посмотри старую почту, личные сообщения в форумах. Если есть сообщения от меня - убери. Почисти вообще всякие упоминания обо мне. И заодно исходники тех программ. Я сам уже принял некоторые меры.
   - А я тебя никогда дураком и не считал, Андрюха, - помолчав, сказал Антон. - Учти только, что все твои действия могут быть просчитаны. И доверяй своей интуиции. Если где-то запахло жареным - значит, горишь. Серьёзные дяди потому и серьёзные, что умеют играть на опережение.
  
   Лошади у коновязи был осёдланы, а к сёдлам были приторочены какие-то мешки. Заглянув в них, Неждан обнаружил завёрнутое в чистые тряпицы продукты и даже ножи и огниво. 'Спасибо, - мысленно поблагодарил он Всеслава. - Сам я что-то не догадался попросить'.
   - Давно князь уехал? - спросил он дежурившего у коновязи дружинника.
   - Так как сказал лошадей для тебя подготовить, так почти сразу и уехал, - охотно ответил заскучавший на посту дружинник. - Взял с собой Любима и этого, ... рыжего - и поехал, значится.
   - Всего двоих? - удивилась подошедшая к ним Любава. - Не мало?
   - Оно, конечно, маловато, - почесал голову дружинник. - Так ведь дорога свободна, а на тропу недавно усиленный дозор ушёл, чтобы, значится... Постой, так это ты Лютогоста ножом пырнула? - с любопытством спросил дружинник. - То-то он всех твоих родственников по матушке поминал, когда сбирался.
   - Не осталось у меня родственников, сирота я, - сухо ответила Любава. - А помяну их, если нужно, и сама, без чужой помощи.
   - Постой, так это Лютогост уехал на тропу? Когда? - встревожился Неждан.
   - Так я и говорю, почти что сразу после князя, - пояснил дружинник. - Взял три десятка конных из своей сотни, да бочонок браги тайком от воеводы прихватил - и поехал дозор менять. Старый-то дозор уже и вернулся.
   Неждан задумался. В дозор Лютогоста наверняка послал Ратибор - решил, верно, на время удалить из крепости самых буйных. Он не мог знать, что Неждан с Любавой собрались ехать как раз мимо дозора, в Кременец. Можно, конечно, применить магию - но перенестись к озеру Неждан мог только сам; такой возможности для других, и тем более для лошадей с припасами он и не предусмотрел - а сейчас поправить что-либо было поздно. 'Ладно, проскочим', - подумал он.
   - Готова? Спросил он Любаву. Та кивнула. - Пошли!
   Ведя лошадей в поводу, они не спеша направились к восточным воротам Заставы.
  
  
   15
   - Готовы? - хрипло спросил Возгарь, обращаясь к своим спутникам. - Вот они, коноводы с лошадьми, у того камня. Их тоже трое, разбираем по одному. И чтобы без суеты и только по моему слову.
   Он тронул лошадь и не спеша поехал по дороге, спутники последовали за ним.
   - Эй, кто такие? - заметил их, наконец, дозорный. - Куда едете?
   - Не узнал, что ли? - лениво спросил Возгарь. - Свои, вам в помощь идём, княжича встретить.
   - Ну, помощь никогда не лишняя, - облегчённо сказал дозорный, опуская лук.
   Трое подъехавших не спеша слезли с лошадей и привязали их к ближним деревьям.
   - Здорово, Возгарь, - сказал один из коноводов, вылезая из-под куста и потягиваясь. - Что не треножите коней, пустили бы попастись что ли?
   - И тебе не хворать, - ухмыльнулся тот в ответ. - Дале сейчас поедем, дорогу проверим, мало ли что. А третий ваш где?
   - Да здесь я, - послышалось из-под другого куста. - Чего надо?
   - Ишь, устроились, - покрутил головой вновь прибывший. - Вам бы ещё пива жбан да бабу с титьками. Вылезай, дело есть! И вы тоже все сюда подойдите, послушайте, что Стана велела.
   - Тоже мне, воевода объявился, - пробурчал дозорный, непонятно кого имея в виду. Стану побаивались, но не особо жаловали.
   - Все собрались? - обернулся Возгарь к своим спутникам, подмигивая. - Давай!
   Выхватив из-за пояса нож, он ударил ближнего коновода в не прикрытое кольчугой основание шеи. Захрипев, тот осел на землю. Спутники Возгаря прикончили двух остальных, так и не понявших, что происходит.
   - Быстро уносите их отсюда. Да не волоком, вдвоём берёте - и в овраг. Чтобы следов не осталось. А я тут кровь поприсыплю.
   Через несколько минут никаких следов происшедшего не осталось. Трое разбойников молча расселись на поваленном бревне возле еле тлеющего костерка.
   - Не так оно как-то, - сказал, наконец, один из убийц. - Похоронить бы их по-людски надобно. Чай, свои.
   - Свои? Свои у тебя теперь на луну воют, - насмешливо сказал Возгарь. - Давай, парень, отрабатывай должок. Зря я, что ли, за тебя хлопотал? Лучше волком на воле бегать, чем татем в порубе сидеть. Да и какие они свои? Конюхи, холопы, нам не ровня.
   - Ну да, сегодня мы этих, а завтра нас, чтоб не болтали...
   'Угадал, - усмехнулся про себя Возгарь. - Только не спеши, ты мне пока ещё нужен будешь'. Вслух же сказал:
   - Да уж, в палатах княжеских тебе точно не бывать. И в Кременце глаза лучше лишний раз никому не мозолить. А так - чего тебе бояться? Это в конюхи всегда людишек найдёшь, а на наше место... Не болтай языком - и не просто жив будешь, а ещё и сыт да пьян.
   - Ну, дык! - повеселел загрустивший было разбойник.
   - То-то! Ладно, ждём княжича. И уж тут ушами не хлопайте, это вам не конюхи!
   - А если их больше трёх?
   - Всеславу сказали, что сменных лошадей будет три. Но на тот случай, если их поедет больше, велено не трогать, а проводить с почётом. И кваском попоить, - хохотнул Возгарь, - устанут, небось, с дороги-то, пить захотят. Ядрёный квасок, спится с него хорошо. Вот только просыпается плохо.
   - Вот ведь, а я хотел кваску-то привезённого хлебнуть, - почесал голову один из разбойников. - А оно вона как выходит...
   Разбойники загоготали.
   - Ну, тогда тебе и нести его до ручья, чтобы холодненький был, - сказал Возгарь. - Если мой расчёт верен, Всеслав будет здесь, когда солнце на вечер повернёт.
  
   - Эй, кто такие? А ну, стой! - окликнули с холма.
   Двое всадников остановились. 'Запомнила, что я тебе сказал? - спросил Неждан девушку. Та кивнула. - Если что, скачи к ручью'. Неждан развернул коня в сторону дозора, лениво прищурился.
   - Что за шум? В Кременец едем, вдогон Всеславу. Ратибор послал, - нехотя ответил он.
   - А девку что, на пересменку взял? Э, да это та самая! - дозорные оживились. - Постой-ка, приятель, что-то на гонца ты мало похож. Подожди, сейчас разберёмся.
   - С бабкой своей разбирайся, - сердито ответил Неждан. - А я сотник, и отчёта тебе давать не обязан. Поехали! - сказал он Любаве, поворачивая коня в сторону дороги.
   - Стой, стой, так твою и эдак! - заорали с холма пьяными голосами. - Узнаешь сейчас, кто здесь сотник!
   Неждан коротко кивнул Любаве, и оба всадника послали коней в лёгкий галоп. Сзади слышалась нестройная ругань, бряцание металла и лошадиное фырканье. Седлают лошадей, понял Неждан. Не сговариваясь, оба пришпорили своих коней.
   Сначала они решили, что дозорные просто собрались их попугать, но через несколько минут увидели позади, в версте от себя, погоню. Всадников было с дюжину, и среди них выделялся один, в поблескивающей на солнце броне. Лютогост. Так просто не отстанут.
   Дорога в это месте была широкая и наезженная, и кони шли вровень.
   - Дай гребень, - сказал Неждан Любаве, ни на миг не сомневаясь: уж что-что, а гребень-то она с собой в дорогу захватила.
   Если девушка и удивилась, то вида не показала. Не сбавляя хода коня, она сунула руку в дорожную суму, вытащила оттуда гребень и передала на ходу Неждану. Гребень был деревянный, с рукоятью, на которой были вырезаны два петушка. Редковат, но сойдёт, решил Неждан.
   Между тем, от погони их отделяло уже полверсты. Лютогост и его дружинники не берегли коней; догонявшие азартно перекликались, предвкушая расправу с беглецами. Видимо, одного бочонка браги на дозор было маловато, а добрым молодцам никак не терпелось проявить свою богатырскую удаль. Расстояние медленно, но верно сокращалось.
   И когда беглецов от погони отделяло уже не более сотни метров, Неждан, проговорив вполголоса заклинание, бросил через плечо гребень. Судя по удивлённым возгласам погони, заклинание сработало. Неждан и Любава обернулись.
   Поперёк дороги вырос ряд толстых, с узловатыми ветвями, деревьев. Правда, вместо листьев у них были иголки. Четырёхгранные, как штык у русской трёхлинейки, и почти такие же длинные. 'Ну, дуб еловый, - подумал Неждан. - Опять где-то в программе напортачил'.
   - Ну, колдун проклятый, не уйдёшь! Посадим на кол и тебя, и твою девку! - услышал он угрозу в свой адрес.
   У Неждана возникло желание вернуться на несколько минут в свой мир, и раз и навсегда отбить у этих ублюдков охоту издеваться над беззащитными девчонками и вообще цепляться к людям по пьяной лавочке. Но азарт, не меньший, чем у Лютогоста, уже овладел им.
   А Лютогост, похоже, униматься не собирался. Спешившись, дружинники начал искать проход в неожиданно появившейся преграде. 'Ходу!' - сказал он Любаве. Они снова пришпорили коней.
   Скоро выяснилось, что прекращать преследование Лютогост и впрямь не намерен. В полуверсте за ними из-за поворота дороги снова показалась погоня, и расстояние между ней и беглецами опять стало сокращаться.
   Дорога сузилась; слева к ней подступила гранитная скала - и Неждан, сбавив ход коня и нагнувшись, подобрал с уступа камень размером с яблоко. И, когда расстояние, оделявшее их от погони, снова стало опасно малым - он, обернувшись, с силой кинул камень в нависавшую над дорогой скалу. Скала дрогнула, и с неё, сначала по одному, а потом целым потоком, стали катиться на дорогу здоровенные камни, загромождая проезд. Одного некстати подвернувшегося преследователя опрокинуло вместе с конём. Не особо вслушиваясь в ругательства преследователей, Неждан поспешил догнать Любаву.
   До ручья оставалось уже не так много, когда погоня стала нагонять их в третий раз.
   - Дать тебе платок, Неждан? - спросила девушка.
   - Зачем? - улыбнулся Неждан, хотя об ответе уже догадывался.
   - Слышала я от сказительницы Урсы то ли сказку, то ли быль, - пояснила Любава. - В третий раз бросил добрый молодец тряпицу, и разлилось на дороге озеро глубокое, и потонули в нём враги.
   - Ну, эти не потонут, - хмыкнул Неждан. - Да и озеро нам другое нужно, а здесь оно не к месту. Морок-то скоро рассеется, а вот дорогу вода точно в Крутец смоет. Как потом ездить? Иное я придумал. Только ты не бойся, даже если страшно станет. Останови коня!
   Девушка послушно натянула поводья. Неждан тоже остановился, слез с коня, и отдал повод Любаве.
   - Отъезжай сотни на три саженей и жди. Ничего не бойся, - повторил он и пошёл навстречу преследователям.
   Те были уже совсем рядом. Один обрадованно крутил над головой аркан, другой быстро вскинул лук, и в воздухе свистнула стрела. Но за мгновение до этого Неждан бросился на землю. А встал с неё дракон.
  
   Кем-кем, а трусами дружинники из сотни Лютогоста не были. И хотя дракон был по крайней мере вдвое выше всадника на лошади, они дружно выстрелили из луков. Небрежным движением лапы дракон отбил большинство стрел, а те, что долетели до него, отскочили от переливавшейся бронзой шкуры и не причинили ему вреда. Поднявшись на задних лапах и развернув во всю ширь перепончатые крылья, дракон дыхнул - и длинный язык пламени заставил попятиться самых ретивых.
   - Порву, как тузик грелку! - непонятно проревел дракон, вращая налитыми кровью глазами размером с хорошее блюдце. - На британский флаг порву! Ну, кто самый смелый, выходи!
   Немного поколебавшись, Лютогост нехотя выехал вперёд.
   - Ну что, поговорим, Лютогост? Ответь мне, для начала, почему ты бросил свой пост?
   К такому вопросу Лютогост был явно не готов. Да и его дружинники тоже. Азарт, злоба или насмешка сменились на их лицах растерянностью и удивлением, словно в разгар боя кто-то ошеломил их ударом крепкой дубины.
   - А кто ты такой, чтобы учинять мне допрос? - угрюмо ответил Лютогост. Он казался озадаченным, но не испуганным.
   - Да называй меня запросто: господин Дракон, - широко разинуло пасть чудище, и было непонятно, то ли дракон улыбается, то ли хочет сожрать сотника. - Я тот, кто вправе вершить здесь суд и расправу. Список твоих проступков, надеюсь, зачитывать не надо? Попытка снасильничать, пьянство на посту, а потом ещё и оставление поста без приказа и преследование мирных путешественников. Что ты можешь сказать в свою защиту?
   - Чем можешь доказать своё право судить меня? - упёрся сотник.
   - Могу и доказать, если потребуется. Например, что меня послал князь Всеслав, защитить эту девушку. Только ведь ты признаёшь лишь право силы, разве не так? Так я даю тебе и вам всем выбор. Или сражайтесь со мной, или проваливайте, откуда пришли.
   Дракон отметил, что дружинники за спиной Лютогоста стали нерешительно переглядываться. Кто-то негромко сказал: 'Бежим, пока не поздно'. Лютогост раздражённо обернулся, но дружинники прятали от него глаза.
   - Ладно, мы уходим, - наконец сказал он.
   - Не слышу! - проревел дракон.
   - Мы возвращаемся, господин Дракон, - нехотя повторил Лютогост.
   - Вот так-то оно лучше, - сказал дракон. - А не то от оставления поста недалеко и до предательства. Верно, сотник?
   Лютогост на него сверкнул глазами, но ничего не сказал.
   Когда незадачливые преследователи скрылись из виду, на месте дракона опять стоял человек.
  
  
   16
   Неждан и Любава ехали шагом, давая отдых измученным коням. До места оставалось ещё вёрст пять и, хотя солнце уже цеплялось за верхушки холмов, Неждан рассчитывал успеть дотемна.
   - Я всё-таки испугалась немного. Убежать хотела, - сказала вдруг Любава. - Давно, когда я была ещё маленькой, мне одна бабка напророчила, что меня съест дракон. На роду, сказала, написано, и от судьбы не уйдёшь.
   'Это что ещё за фокусы?' - подумал Андрей. Не могла никакая бабка такого знать. Неужели программа сбоит? Хотя одно объяснение есть. Возможные варианты будущего программа хотя и вчерне, но просчитывает. В конце концов, Любаву и так чуть не отдали на съедение дракону. Но тогда выходит, что всякие местные ведьмы и предсказательницы имеют какой-то доступ к такой информации? Надо будет этим заняться, убрать такую возможность. Или не надо? В нашем-то мире всяких пророков тоже хватает. И что, это тоже сбой программы?
   - Меня не бойся, - сказал он. - Обещал я Всеславу, что укрою тебя в надёжном месте - и сделаю это. А предсказания для того и делаются, чтобы люди задумались, как их обойти. Иначе зачем знать свою судьбу заранее?
   - А чужую? Ты знаешь мою судьбу, Неждан? А судьбу князя Всеслава?
   - Как объяснить тебе, Любава? - ответил задумчиво Неждан. - Будущее нельзя знать достоверно, а уж человеческую судьбу - в особенности. В ней всегда есть часть, зависящая от самого человека, от его усилий. Это называется свободой воли. Без неё человека нет, есть лишь игрушка богов. Брось в воду щепку - и она поплывёт по течению, по воле волн. Но пловец может преодолеть течение. Если постарается, конечно.
   - Бывают времена, когда даже малые речушки разливаются так, что их не переплыть и хорошему пловцу, - сказала Любава. - Если боги захотят, может ли человек им перечить?
   Неждан удивился. Не в характере этой упрямой тихони было сказанное.
   - Плот, - сказал он. - Мост. Верёвка. Помощь друзей. Откуда ты знаешь, что именно поможет, пока не попробуешь?
   - Смотри! - внезапно крикнула девушка. - Вон там!
   Неждан огляделся. Слева, там, где холмы немного отступали от дороги, была небольшая полянка, над которой тонкой струйкой поднимался лёгкий дымок угасающего костра. Впереди, у поворота дороги, на обочине валялся труп лошади. А чуть далее него на дороге лежал человек.
  
   Дружинник лежал лицом вниз, и его неестественная поза показывала, что он безнадёжно мёртв. Неждан осторожно перевернул его на спину - и вздрогнул. Он узнал дружинника, даже несмотря на разрубленное мечом лицо. Любим. Тот, кто проводил его к Белозару. И один из тех, кто сопровождал Всеслава в Кременец.
   На дороге виднелись следы копыт, но, сколько было всадников и куда они ускакали, Неждан определить не мог. Следы вели в обе стороны.
   - Он был с князем? - спросила Любава, с тревогой взглянув в лицо Неждана. И поняв ответ без слов, закрыла лицо руками.
   - Жди здесь! - коротко сказал Неждан. Проехав в обратном направлении саженей двести, он свернул на поляну. Недалеко от костра за кустами лежали двое убитых. Оба они были одеты как дружинники, но явно полегли в схватке друг с другом. Спрыгнув с коня, Неждан присел около них. Один, черноволосый, был убит ударом меча. Другой, рыжий, пронзён насквозь стрелой. Поодаль, видимо, ещё недавно паслись лошади: трава была выщипана и примята, и навалены кучки навоза. Сколько здесь было людей, Неждан определить не смог. Но, похоже, не очень много. Вскочив на коня, он вернулся к Любаве.
   - Трое их туда ускакало, в сторону Кременца, - сказала девушка. Видимо, она успела взять себя в руки и разобраться в следах. - Среди них раненые, один или двое.
   - Значит, это князь и двое преследователей, сказал Неждан. - У костра, где дожидались сменные лошади, была засада. Первого княжеского дружинника убили там.
   - Всеслав... - всхлипнула Любава.
   - Он жив! Если бы его убили, я бы об этом знал, - твёрдо сказал Неждан, чтобы ободрить её. - Может быть, и ранен, но его не так просто одолеть. Давно это было, как думаешь?
   - Костёр еле дымит, но ещё не потух, - утирая слёзы, сказала девушка. - Мы уже в пути были, наверное.
   - Ну, вот видишь! Жив - значит, не догнали. Садись на коня, поехали искать!
  
   У мостика через ручей - тот самый, который падал с утёса возле цели их путешествия - Неждан осмотрелся. Ничего подозрительного он не заметил, но зоркие глаза Любавы что-то углядели. Она вскрикнула, спрыгнула с коня и подбежала к обрыву, по дну которого тёк извилистый Крутец. Теперь и Неждан увидел на дороге след, как будто по ней проволокли мешок, а на траве у обрыва - следы крови. Спешившись, он подошёл к Любаве. Девушка молча показала ему вниз, где, полускрытое прибрежными камнями, лежало тело ещё одного убитого дружинника. 'Это не князь', - облегчением подумал Неждан. Конечно, амулет, подаренный Всеславу, послал бы сигнал о его смерти, но у Неждана всё равно стало спокойнее на душе.
   - Смотри, его убили ударом в шею сверху, - сказала девушка. - Кинжалом или ножом, наверное. Но кто и почему?
   - Отгадаем и эту загадку, если... - Неждан осёкся. - Когда найдём князя. Пошли, Любава.
   Коней они привязали недалеко от дороги, а сами, карабкаясь по камням, поднялись к водопаду. Ручей, падающий саженей с тридцати, выбил здесь в камне что-то вроде чаши - и Неждан, а вслед за ним и Любава, умылись холодной водой.
   Где-то здесь был проход в убежище. Точное его положение Неждан уже не помнил, но, внимательно окинув взглядом скалу, решительно подошёл к месту, где несколько камней образовывали что-то вроде небольшой лестницы, упиравшейся в гранитную стену.
   - Иди сюда! - сказал он девушке. - Запоминай!
   Он приложил левую руку к одному из камней. Некоторое время ничего не происходило, но вот каменная стена словно бы подёрнулась сизым туманом, стала таять - и, наконец, исчезла совсем. Пред ними открылась сводчатая арка, проход в другой мир.
   Любава вопросительно посмотрела на Неждана, тот утвердительно кивнул - и девушка решительно шагнула сквозь сизую дымку. Вслед за ней в портал вошёл и Неждан.
  
   Дорога, скалы, ручей - всё это исчезло. Они стояли на невысоком холме среди соснового леса. Еле приметная тропинка вела к берегу озера, полускрытому деревьями. Солнце клонилось к вечеру, и на поверхности озера вспыхивали весёлые мелкие блики. Желтое песчаное дно кое-где поросло водорослями, среди которых не спеша ходили толстые ленивые рыбы. На берегу, слева от тропинки, стояла небольшая избушка, дверь в неё была приоткрыта.
   С воплем 'он здесь!' девушка сорвалась с места и стремглав побежала к избушке.
   Когда Неждан вошёл в избушку, Любава стояла на коленях у полатей, и всматривалась в лицо лежащего Всеслава. Глаза у князя были закрыты; дышал он тяжело, но без хрипов. Левое плечо князя было умело перевязано какой-то цветной тряпкой, сквозь которую проступали пятна крови. В углу лежали кольчуга и окровавленная рубаха Всеслава. На полу у печки валялись стрела и её аккуратно обломленный наконечник. На табурете у изголовья князя стояла кружка с водой.
   Нагнувшись над Всеславом, Неждан вгляделся в его лицо. Ранение было, кажется, не особенно опасным, но бледное лицо князя выдавало, что он потерял много крови. Казалось, он был без сознания, но, видимо, почувствовал чьё-то присутствие, разлепил запёкшиеся губы и, не открывая глаз, тихо прошептал: 'Пить... Бабушка, пить'.
   - Пей, князь, - одной рукой осторожно приподнимая голову Всеслава, а другой поднося к его губам кружку, сказал Неждан. - Только я не бабушка. Я и до дедушки-то не дотягиваю, если честно.
   Немного пригубив из кружки, Всеслав с трудом открыл глаза.
   - Это ты, Неждан. И Любава... - он попытался улыбнуться. - А мне померещилось, что тут была какая-то старуха.
   Он помолчал, собираясь с силами.
   - Засада нас ждала. Богдана убили сразу. Меня ранили. Любим прикрывать остался. Что с ним?
   Всеслав попытался приподняться, но тут же скривился от боли и без сил опустился на лавку.
   - Лежи, князь, лежи. Не до разговоров тебе сейчас, - ответил Неждан.
   Подлечить его надо бы, подумал он. Хотя бы чуть-чуть, но чтобы уверенно пошёл на поправку. Неждан осторожно положил одну руку на голову князя, а другую - на грудь. Сосредоточился и попробовал мысленно полечить Всеслава. Ничего не получилось. Тогда он нащупал у себя на поясе неприметную с виду бляшку, нажал её - результат был тот же. Он не чувствовал в себе магической силы. Ладно, потом разберёмся, подумал он. И, обращаясь к Любаве, сказал:
   - Попои его, коли ещё захочет. А я сейчас приду.
   Вернувшись к лошадям, он развьючил их, отвязал и, легонько стеганув по крупу, отправил на дорогу. Лошади, хотя и повернули в сторону Заставы, вскоре остановились и принялись щипать траву у обочины. 'Ну, это не моя забота', - подумал Неждан и, подхватив кладь, пошёл обратно. И уже когда он собирался включить портал, внезапно ошарашенно застыл. Перед глазами у него явственно возникла кружка, из которой он поил Всеслава. Совершенно обычная, дешёвенькая кружка. Алюминиевая.
   Он опустил вьюки и сел на камень. В голове было совершенно пусто. Где-то на границе сознания болталась какая-то неоформленная мысль, но он никак не мог за ней ухватиться.
   Кружка. Алюминиевая. Померещилось? Возможно. Может быть, это озеро и избушка, виденные им в разное время как бы с двух сторон, просто перемешались в его голове. Взбрык восприятия. Ведь не может же это место быть одинаковым и для этого мира и для моего. Или может?
   Он открыл портал, подобрал вьюки и медленно пошёл по тропинке. Озеро, берег, сосны, избушка - они были такими, какими он их нарисовал. А нарисовал он их такими, какими запомнил тогда, в единственный раз.
   Ладно, не сходи с ума. Сейчас посмотрим, что это за кружка.
  
   - Попил? - спросил он Любаву.
   - Попил, - шёпотом ответила та. - И сразу уснул.
   Неждан прислушался к дыханию Всеслава. Оно, на его взгляд, стало ровнее, а щёки спящего чуть порозовели. Он взял в руки кружку.
   Кружка было самой обыкновенной, алюминиевой. Неждан хмыкнул, приподнял её - и увидел на донышке полустёртые надписи - 'ГОСТ' и 'Цена'. Не пытаясь понять, как такое возможно, он стал распаковывать вьюки, выкладывая содержимое на грубый деревянный стол.
   Копчёное мясо, сыр, вяленая рыба, репа, сушёный горох, крупа. Мешочек с мукой. А также соль, огниво, нож. Две миски и две кружки, из обожжённой глины. Неждан невольно перевёл взгляд на алюминиевую кружку. Та никуда исчезать не собиралась. Он встал и подошёл к печке. Это была хоть и небольшая, но обычная русская печка, которую в мире Всеслава и Любавы ещё предстояло изобрести. Повинуясь интуиции, он пошарил рукой за трубой - и уже не удивился, вытащив оттуда покрытый слоем пыли коробок спичек. Спичечная фабрика 'Маяк', город Рыбинск. Давненько я таких спичек не видел, подумал Неждан. С детства.
   'Интересно, а Любава видит то же самое, что и я?' - вдруг возникло в голове подозрение. И, негромко окликнув девушку, он со словом 'лови!' кинул ей коробок. Любава ловко поймала его.
   - Что это? - с недоумением спросила она. И, повертев коробок в руках, открыла. Спички посыпались на пол. - Ой, какие-то палочки!
   - Ладно, раз такое дело, - пробурчал Неждан. - Огниво это такое, из дальних стран. Смотри!
   Пара минут и с десяток спичек ушло на то, чтобы девушка научилась пользоваться незнакомой вещью. Зато теперь Неждан мог быть уверен, что она не спалит избушку.
   С печкой Любава тоже разобралась довольно быстро, восхитившись её простым и одновременно хитрым устройством. Разыскав за печкой два эмалированных ведра, а в проёме у стены - ухват, кочергу и даже острогу, Неждан вдруг понял, что сейчас свалится. Нужно было бы хоть немного поспать, в его мире уже наверняка было далеко за полночь.
   - Я должен идти, Любава, - сказал Неждан. - Но я ещё вернусь. А ты оставайся здесь. Никто сюда прийти не сможет. Разве что...
   Внезапная мысль поразила его. Бабка Марьяна! Ведь кто-то же перевязал Всеслава? Он присмотрелся к тряпке, которой была перевязана рана Всеслава. 'Опять старая телешом ушла', - развеселился он.
   - Разве что одна старуха. Но ты её не бойся, она добрая, хоть и поворчать иногда любит. Утром возьмёшь острогу, рыба в озере непуганая. Попробуй добыть, сваришь уху, Всеславу сейчас полезно.
   Любава вопросительно глянула на Неждана, потом кивнула.
   - Ну, тогда я пошёл. Не прощаюсь, вернусь ещё.
  
   Спустившись с крыльца, он поднялся по тропке - подальше, так чтобы от избушки его не было видно, и нажал неприметную кнопку на поясе. К его удивлению, ничего не произошло, мир вокруг не изменился.
   'Спокойно, Андрюха, без паники, - сказал он сам себе. - Наверное, у озера твоя магия не действует, всё-таки это другой мир. Скорее всего, я и Всеслава здесь вылечить не смогу так, как вылечил Белозара'.
   Он дошёл до портала, который с этой стороны был обозначен двумя одинаковыми валунами, и вернулся в мир Заречья. Дорога была пуста, и лошадей поблизости уже не было. Не без некоторого опасения он нажал кнопку ещё раз - и очутился дома.
  
  
   17
   Андрей всё-таки чуть было не проспал звонок будильника. На работу он всё же успел вовремя, но, оказывается, мог бы и не торопиться - директора с утра не было. Мысленно Андрей готов уж был поехидничать, но секретарша Танечка сказала, что Сергей Иванович с самого утра уехал на деловую встречу с Саркисяном.
   Это было хорошо. Можно было спокойно посидеть у себя в серверной и привести мысли в порядок.
   Похоже, к озеру можно было попасть одновременно из обоих миров, реального и виртуального. Если разобраться, ничего особо странного в этом нет, - подумал Андрей. Озеро ведь тоже виртуальное. Во всяком случае, не принадлежит ни к одному, ни к другому миру. И создавали его с обеих сторон, волхвы своим воображением, и он, с помощью компьютера. Не с чистого листа, правда. Скорее достраивал или поддерживал уже существующее. Значит, неудивительно, что оно то же самое, откуда бы ты к нему ни пришёл.
   Ладно, дело не в этом. Ну, есть особый мир, существующий, если верить Марьяне, уже не одну сотню лет. И в него есть выход из других миров - из тех, где о нём знают. Вопросов только при этом возникает множество, вот в чём дело. Скажем, что было бы, если бы Неждан вышел через бор в деревню, попал в город- и застал самого себя, а точнее Андрея, сидящим в городской квартире со шлемом на голове? Или же переход в реальный мир в этом случае был бы невозможен? Бабка Марьяна, судя по всему, прошла - но ведь она из реального мира. Интересно, каким бы она увидела его, Андрея, в роли Неждана?
   А что, если сейчас поехать в деревню, пойти на озеро - найду ли я его, застану ли там Всеслава и, главное, смогу ли выйти оттуда в виртуальный мир?
   А к тому дело и идёт, - подумал Андрей. Я ведь твёрдо решил отказаться от предложения этого самого 'Инвеста'. И для полного душевного спокойствия надо бы взять отпуск на недельку, съездить в деревню. Тётю Ксеню я не навещал года три, с самых похорон дядьки Валеры. Кстати, у них же теперь не только мобильная связь есть, но ещё и интернет. Фиговенький, но есть. Правильно, позвоню тётке, да и приеду погостить. Заодно и за грибами похожу. Лес, озеро, грибы, рыбалка - да что я тут в городе с ума-то схожу? Сватов из 'Инвеста' дожидаться буду? А ведь могу и дождаться.
   Мысли его приобрели другое направление. Сев за компьютер и продравшись через ввод аж целых трёх паролей, он вызвал программу-диспетчер. Так, что у меня сейчас вообще на домашнем сервере лишнее? Ага, вот это надо бы удалить, резервный канал номер три обрубить полностью, чтобы и воспоминания о нём не было. Вообще оставить только минимум, нужный для выхода в виртуал. Но так, чтобы и его можно было в любой момент выкинуть. Переустановить таймер, что ли? Обязательно, сократить интервал с трёх суток до двадцати четырёх часов. Теперь, если я за сутки ни разу не выйду в виртуал, не просто уничтожатся все программы связи, но сотрётся и этот жёсткий диск. Никакими спецсредствами не восстановить. Что осталось, библиотеки? Неважно, они неосновные. Хотя предусмотреть их стирание тоже нужно. Да, и журналы работы тоже. Вот так.
   Теперь, а что у меня здесь, на родной фирме? Вот это всё в топку, не каждый день нужно, да и старьё. Вот это отправить по сети, в распределённые хранилища. Средства разработки пока оставить. А вот эту библиотечку нельзя оставлять никаким супостатам даже в зашифрованном виде. Когда она копировалась, три дня назад? Убрать!
   Вроде бы всё. Во всяком случае, на душе стало спокойней. Никак, машина шефа под окном стоит? Пойду цыганить себе отпуск. Сергей поймёт.
   Зазвонил мобильник.
   - Здравствуйте, Андрей Сергеевич! Это 'ПроспектИнвестФонд', директор по перспективным исследованиям. - послышался знакомый голос. - Ну как, вы решились?
   - Здравствуйте. Не решился. Извините, но оба ваши предложения я вынужден отклонить, - решительно ответил Андрей.
   - Так, так... Нам очень жаль, но что же поделаешь, - тон голоса немного изменился. - Но всё же, может быть, передумаете? Как насчёт личной встречи, вы не против?
   - Нет, я решил твёрдо. И в личной встрече поэтому не вижу смысла. Ещё раз извините. До свидания.
   - Что же, это ваше дело. Только как вам бы не пришлось потом пожалеть, Андрей Сергеевич. Такие предложения так просто и так часто не делаются. До свидания.
   Андрей задумчиво побрёл в кабинет директора.
  
   - Добрый я, - благодушно сказал Сергей. - Поезжай, только на недельку, не больше. Мы тут с Нерсесом дело одно обговорили, твоя работа потребуется. Но с тебя банка грибов, учти.
   - Эксплуататор ты, а не благодетель, - с притворной досадой ответил Андрей. - И в отпуске хочешь заставить на себя батрачить.
   - Ха, он батрачит! - воскликнул Сергей. - А кто же тогда груши околачивает, неужели я? Ладно, с завтрашнего дня свободен. Далеко собрался?
   - Да не очень. Если меня искать будут, скажи что уехал к родственникам в деревню. Стоп, этого не говори. Скажи, куда-то уехал по личным делам, точно не знаешь. А мне звякни. Или, ещё лучше, сообщение пришли.
   - Та-ак... Звонили?
   - Звонили. Отказался. Сказали, что пожалею, - Андрей пожал плечами. - Думаю, за неделю про меня забудут. Вот чёрт, опять кто-то звонит, - добавил он, доставая мобильник. - Ничего себе!
   - Что стряслось? - с любопытством спросил Сергей.
   - Сигнализация квартирная сработала. Схожу в серверную, гляну.
   - Почему в серверную?
   - А у меня камера дома стоит, отсюда могу посмотреть. Мобильник мой такую штуку не тянет.
   - Ну-ка пойдём, вместе глянем, - сказал Сергей. - Что-то любопытно стало.
  
   Выведя на дисплей вид с камеры, Андрей несколько секунд ошалело смотрел на двух спортивного вида мужиков в масках, что-то делающих у его компьютерного стола.
   - Оперативненько... - пробормотал он сквозь зубы. - Ну, погодите вы, злодеи...
   Он быстро застучал по клавишам.
   - Что ты делаешь? - спросил Сергей. - Полицию вызывать будешь?
   - По идее, полиция должна получить сигнал одновременно со мной. И если вохра оторвала задницы от кресел, то ... Не, ты глянь, какая сволочь!
   В руках одного из грабителей появилась отвёртка. И он явно вознамерился что-то отвинтить с серверной стойки. Изображение вдруг пропало.
   - Вот ты ж... Нет слов, шеф. Одни междометия.
   - Думаешь, 'Инвест'?
   - А кому же ещё быть, Сергей? У них, похоже, всё было предусмотрено на случай моего отказа. Ну, у меня тоже. По сигналу датчика с сервера удаляется вся оперативная информация. А я сейчас ещё и запустил программу полного стирания. Думаю, что хоть часть потёрла, пусть теперь разбираются с железяками хоть до второго пришествия. Нет, но какова наглость!
   Сергей стоял посреди серверной, о чём-то размышляя. Потом он поманил Андрея пальцем и молча показал на дверь.
   - Вот что, Андрюха, - сказал он, плотно прикрывая дверь своего кабинета. - Не нравится мне такая оперативность. И кто знает, какие у них планы в отношении тебя? Поэтому звонишь сейчас в полицию и мы вместе едем к тебе домой. На двух машинах, твоей и служебной. Там составляем протокол, про неизвестных грабителей. Думаю, сейчас главное отметиться, что обворовали квартиру, а вот про 'Инвест' афишировать не надо. Скажешь, что разрабатывал дома программу для фирмы, я подтвержу. Есть у меня такое чувство, что всё равно этих двоих не найдут, и диски с сервера тоже. А после этого ты тихо сматываешься. Прямо сегодня.
   - Мне машину ещё заправить надо, - сказал Андрей. - И купить кое-что.
   - Ага, и засветиться по всему городу? Сделаем вот что...
   Из ящика стола Сергей достал мобильный телефон (не свой, отметил Андрей) и набрал какой-то номер.
   - Нерсес? Здравствуй ещё раз, дорогой! Помощь твоя требуется, только не удивляйся особо. Звякни ребятам в свой автосервис, пусть будут в курсе. Через полчасика им позвонят, скажут, что сломался 'жигуль' с номером... - Сергей вопросительно посмотрел на Андрея. Тот машинально продиктовал номер. - Пусть заберут его, их будет ждать мой водитель с ключами. И отвезут машину в автосервис. Нет, на ходу, можно без эвакуатора. С них требуется, чтобы через час этот жигуль был заправлен, а в багажнике лежали продуктишки всякие на неделю, ящик пива... Ага, вот тут подсказывают: бинты, вата, йод, стрептоцид, аспирин, антибиотики... Нет, все живы-здоровы. И стоять он должен у того заведения, где мы с тобой сегодня были. Только со стороны служебного входа. Ключи? Потом мне закинете, у нас дубликат есть. Да, ещё бутылку водки. И новую симку для мобилы. А когда поведёте его на место, желательно это не афишировать. Я понял, что ты понял. Да, это его машина. Звякни мне на этот номер, как будет готово. Спасибо, дорогой!
   - И не лупай глазками! - рассерженно сказал Сергей Андрею. - С Нерсесом я расплачусь, не твоя забота. Деньги у тебя есть?
   - Ну, есть немного наличкой, - чуть растерянно ответил Андрей. - В соседнем доме банкомат стоит, там ещё сниму. Что-то больно резво дела пошли, с места в карьер, никак за ними поспеть не могу...
   - Вот так вот, Андрей, и никак иначе. Шутки кончились. Захочешь со мной связаться, вот номер, - Сергей быстро написал что-то на бумажном прямоугольнике. - И будь начеку. Или они о тебе уже забыли, получив диски с данными, или уже сидят у тебя на хвосте. И тогда торчать тебе в своей деревне хоть до посинения. Звони ментам и поехали.
  
   Составление протокола заняло значительно больше времени, чем предполагалось - и когда Андрей выехал, наконец, на шоссе, время было уже к вечеру. Никакой погони, впрочем, он за собой не заметил, да и не ожидал. Свернув на просёлок, и ещё раз убедившись, что, кроме него, никто в эту сторону не едет, Андрей окончательно выкинул из головы события сегодняшнего дня. Другие заботы волновали его. Всеслав, Марьяна, озеро.
  
  
   18
   - Ой, Андрюшенька, а я ведь тебя только завтра ждала! И покушать-то у меня ничего нет, - тётя Ксеня была в лёгкой растерянности. - Молочка разве что с картошечкой?
   - Как это ничего нет? Это дело мы сейчас поправим!
   И Андрей пошёл разгружать багажник.
   На столе появились копчёное мясо, сервелат, сыр, рыбная нарезка, фрукты и куча банок консервов. Пиво Андрей сразу оттащил в подпол, а бутылку водки, подумав, выставил на стол. Остальное он пока оставил пока в багажнике. В отдельной упаковке Андрей обнаружил бутылку коньяка 'Ахтамар', армянский лаваш и ещё какие-то деликатесы - видимо, привет от Нерсеса. Лаваш он тоже отнёс в избу.
   - Тогда подожди полчасика, Андрей, - сказала тётя Ксеня. - Я сейчас картошки пожарю.
   - Да я сыт, тётя Ксеня. Ты сама-то поешь, а я пока к бабке Марьяне забегу, спрошу кое-что. Не поздно ещё?
   - Сговорились вы, что ли? - удивилась тётя Ксеня. - Сегодня вот пошла я за водой, а она навстречу. И о тебе почему-то спросила, давно ли бывал. Ну, я сдуру-то и скажи, что приехать обещал.
   - Почему же сдуру, тётя Ксеня?
   - Так ведь чудить старая стала, - вздохнула тётка. - Представь-ка себе, в новом сарафане в лес идти собралась. Да ещё и с полной корзиной, что-то с собой потащила. Чисто туристка какая, прости Господи! Иди, коли приспичило - окно-то у неё светится. Гостинцев тогда уж с собой возьми, да и бутылку прихвати. Не пью я её, после Валеры-то, - пригорюнилась тётя Ксеня. - Если задержишься, не обессудь, я уж спать лягу, не буду дожидаться. Где тебе постелить-то, в горнице?
  
   Дверь в бабкину избушку, по деревенскому обычаю, была не заперта. Андрей постучал, вежливо прокашлялся и вошёл.
   - Здравствуйте, Марьяна Тимофеевна! - сказал Андрей, высматривая хозяйку. - Не поздно я к вам?
   - Да уж заходи, коли пришёл, - показалась из-за печки Марьяна. - Будет чем полакомиться: добрый молодец на ужин, жигулёнок на закуску. Чувствовала я, что ты приедешь.
   - Ну, раз чувствовали... - Андрей решился спросить прямо. - Вы ведь были у озера вчера и сегодня, бабушка Марьяна. Как там Всеслав, лучше ли ему?
   - Сева-то? - прищурилась Марьяна. - Да здоровый бугай, что ему сделается. Лучше ему сейчас, ослаб только. Ну, так я бульончику ему куриного принесла, бинтов, мази из трав здешних. Да и Люба за ним присматривает, та ещё сестричка милосердия, - Марьяна чему-то улыбнулась. - Садись, рассказывай. Что без тебя там не обошлось, я поняла. Только где вот ты этого князёнка откопал, поведай старухе?
   Андрей достал из пакета фрукты, лаваш, нарезанную ломтиками сёмгу и, напоследок, бутылку водки - и вопросительно глянул на бабку Марьяну. Та молча достала из буфета две рюмки и так же молча показала указательным пальцем, сколько ей следует налить.
   - Ну, с приездом, Андрей! - сказала Марьяна, пригубив из своей рюмки и аккуратно поставив её на стол. - Рассказывай, только с самого начала.
   Опуская всякие технические подробности, Андрей покорно принялся рассказывать о своём проекте. Марьяна слушала внимательно, полуприкрыв глаза, и время от времени переспрашивая. А интересовалась она, к удивлению Андрея, самыми неожиданными вещами. Спросила, с какого времени, как он сам считает, мир Заречья стал самостоятельным. И может ли он совсем обойтись теперь без Андрея. Поинтересовалась, какие именно книги уже известны в том мире, и по какому именно принципу они отбираются. Что расположено на юге от Заречья и почему Андрей дал своему миру магию.
   - Да, наворотил ты чудес, парень, - задумчиво сказала, наконец, Марьяна. - Только вот до сих пор разобрать не могу, к добру или к худу? Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Вижу, что не понимаешь. Ещё когда ты мальчишкой на то озеро вышел, я поняла, что так просто это не кончится.
   - Что я такого сделал-то, бабушка Марьяна? - немного обиженно спросил Андрей.
   - Чем живёт это озеро, знаешь? Да где тебе понять-то, если ты сначала делаешь, а потом уж думаешь, - рассердилась бабка. - Вниманием людским оно живёт. Памятью. Пока о нём помнят, пока к нему попасть можно - оно и есть. Вниманием живёт и, как свечкой, освещается. Забудут - и ни один лучик света ни к нему не дойдёт, ни от него. А ты к нему с чёрного хода электричество провёл.
   - Погоди, погоди, - забормотал Андрей, чувствуя, в словах Марьяны что-то есть. - Ты хочешь сказать, что озеро подпитывается энергией из нашего мира, и я...?
   - Дошло? - усмехнулась Марьяна. - А зачем же, как ты думаешь, я всю жизнь здесь живу? Хранительница я, Андрюша. Озеро это храню, от людей и для людей. Да, созданное силой людского воображения, без подпитки силой оно угаснет, исчезнет, растворится без следа. Пока ты да я о нём знаем, оно и живо. Пока помним, проход к нему есть.
   - Нас только двое?
   - А многие ли о нём слышали? - спросила в свою очередь Марьяна. - Несколько десятков человек, не больше, да вот чтобы попасть к нему, только слышать недостаточно. Умение нужно, врождённое или полученное. Попасть туда лишь несколько человек могут. Либо наши, либо такие самородки, как тот окруженец. Остальным силы не хватит. Или, как нынче говорят, энергии. А ты его к трансформатору электрическому подключил.
   - И что теперь?
   - А ничего, - ответила ведунья. - Иди-ка ты спать, утро вечера мудренее. А то Ксения-то поди уж ревнует. Не обижай тётку, хороший она человек. А завтра к озеру вместе пойдём.
  
   Поутру, погрузив в старенький дядькин рюкзак часть привезённого, и прихватив корзину под грибы, Андрей вместе с бабкой Марьяной отправился к озеру. Шли не спеша, и не спеша же разговаривали.
   Ещё несколько дней тому назад что-то заставило Марьяну вспомнить про лесное озеро. Будто само оно послало ей весточку - и старая засобиралась в лес. К самому озеру она не пошла, как будто бы та неведомая сила, что напомнила об озере, сама же и удерживала Марьяну от похода к нему. Марьяна просто прошлась по знакомым местам, собирала травы, грибы, ягоды. А вчера та же сила настойчиво сказала ей: 'поспеши'. И повторилось всё то, что случилось много лет назад: озеро, избушка, раненый на полу. Парень в облачении древнего воина с мечом на поясе, конечно, удивил Марьяну - но куда больше удивила стрела, пробившая ему плечо. Однако терять времени было некогда, и Марьяна с трудом раздела постоянно терявшего сознание Всеслава, промыла и перевязала рану, уложила на лавку. А вчера побежала навестить раненого, взяв бинты и лекарства - и нашла у его постели молодую девушку, тоже неизвестно откуда взявшуюся.
   Поладили Марьяна и Любава быстро. Сменили Всеславу бинты, напоили бульоном, набили травой матрас. И, пока тот спал, Марьяна долго расспрашивала девушку, откуда они взялись и как сюда попали. Не сразу, но разговорить Любаву бабке удалось.
   - Так ты, значит, и будешь тот самый Неждан? - спросила Марьяна. - Пойма, Заречье, Кременец... Ишь ты! Целое Заозерье у тебя там. Страна Муравия, без машин, без телевизоров. Юная, нетронутая, незагаженная. А бед и там хватает, похоже. Кабы вот одним глазком глянуть, что ты там насочинял!
   - Портал-то туда есть, только...
   - Вот именно, что 'только', - сказала Марьяна. - Сдаётся мне, нам с тобой туда так просто не попасть, не то что Неждану. Вот ты не смог своей магией Севу полечить, верно? И я многого у озера не смогу. А уж мобильник свой ты и вовсе зря с собой потащил. В лесу он, может, ещё и будет работать, а у озера - нет.
   - А почему, бабушка Марьяна? - полюбопытствовал Андрей.
   - Да потому что нездешнее оно. Силы своей у озера мало, подпитка ему нужна, как от родника. Заозерье твоё, оно хоть постоянно поддерживается, как я поняла. А озеру одного моего внимания мало. Ну, может после, со временем...
   Низкая энергетика, подумал Андрей. Энергетическая яма, почти нулевой уровень. Озеро Зеро. Надёжно укрытое, за счёт энергетического барьера. Но, если аналогия с водой и ямой верна, то должно бы быть по другому - туда попасть легко, а оттуда трудно? Он спросил об этом Марьяну.
   - Эх, неуч! - развеселилась бабка. - Ну, сядь голой задницей в ручеёк и жди, когда он тебя к морю вынесет. Проход между мирами другой силы требует. Ты что думаешь, если озеро и Заозерье твоё сравняются по силе с нашим миром, так и шастать между ними можно будет, как по улице? Нет, Андрюша, эти миры разные, как бы похожи они ни были. Они не где-то там, за бором или за облаком - они здесь же, они пронизывают наш мир. Всё дело в способностях человека, в восприятии. Если есть у тебя сила, ты в своё Заозерье прямо отсюда попадёшь, не сходя с этой вот тропинки. А портал - это просто место, где это сделать намного проще. Прореха в занавесе, дупло в дереве, дырка в сыре.
   - Ну хорошо, допустим, это я понял, - сказал Андрей. - Хотя на самом деле и не понял. А вот если бы озеро или Заозерье имели бы больший энергетический потенциал... Больше силы, чем наш мир, я хотел сказать - в чём была бы разница?
   - А в том и была бы, что не мы бы их выдумывали да изменяли, а они нас, - ответила Марьяна. - Захотели бы, скажем, дракона в наш мир запустить - и запустили бы. Сила ведь, энергия эта твоя, она никуда не девается. И если в нашем мире что-то убавилось - значит, где-то прибавилось. Та же волшба, например, магия по-научному. В нашем-то мире её почти не осталось.
   - Но ты же сама говоришь, что у озера магия не действует, - заспорил Андрей. - В Заозерье магия есть, но оно появилось недавно. Так куда же она делась из нашего мира, если даже и была?
   - А кто тебе сказал, что таких миров всего два или три? - усмехнулась Марьяна. И. глядя, на растерявшегося Андрея, добавила: - И волхвы не едины среди хранителей, и магия разной бывает. Вот ты, к примеру, тоже маг. Волшба, магия, программирование это твоё - это ведь только слова. А что за ними стоит, какая сущность и какая сила? Задумался? То-то!
   Мысль! Идея, воображение, творческие способности. Так? Но ведь это тоже одни лишь слова, подумал Андрей. Бабка права, неуч я. Без хорошего образования, без серьёзных знаний, без практики. На врача или того же программиста люди годами учатся, какие бы ни были у них способности. А где учат творчеству? Хотя сейчас как раз 'научить' могут всему. И бумажку солидную выдадут, со званием - хоть потомственного колдуна, хоть академика.
   Так что же выходит, идеалисты правы и материальность нашего мира лишь кажущаяся? Человек, камень или какой-нибудь там чугуний - это просто набор атомов, каждый из которых не более монолитен, чем солнечная система - пустое пространство с ядром-Солнцем и редкими планетами-электронами? А протоны и нейтроны в ядре - просто склеенные друг с другом кварки, представить которые можно лишь в виде небольшого набора свойств, как математическую абстракцию? Правда, кажется, не в двоичной, а в троичной системе счисления. Но какая тогда, в принципе, разница, между миром миром Заозерья и 'материальным'? И куда здесь можно приткнуть мысль? Например, мою мысль, которая породила это самое Заозерье. Сказка про белого бычка. У попа была собака. Уроборос - змея, кусающая свой хвост.
   За раздумьями Андрей и не заметил, как они с Марьяной прошли ручьи и поднялись на пригорок. Тропинка уходила вправо, и до бора проще было дойти по ней, но оба они, не сговариваясь, машинально взяли чуть левее. И только продираясь сквозь мелкий подлесок, опомнились.
   - Ты тоже чувствуешь его? - спросила Марьяна.
   - Да, прямо как компас какой-то включился. Сразу ясно, куда идти. Прошлый раз такого не было, - с удивлением отметил Андрей.
   - Вот и мне кажется, что озеро сильнее себя обозначает. Но я думала, что просто сама стала лучше его чувствовать. Стало быть, растёт его сила. Ну, видать, и быть по сему, мне с этим не совладать - непонятно ответила Марьяна.
   Остаток пути они прошли молча.
  
  
   19
   Андрей стоял на берегу и настороженно глядел на озеро. Он придирчиво выискивал малейшие отличия от того, что видел вчера - и не находил их. Озеро было тем же самым.
   - Здрава будь, бабушка Марьяна! - весело крикнула Любава, полоскавшая что-то на другом берегу озера. Но, заметив Андрея, испуганно ойкнула и убежала.
   - Не бойся, Люба, он со мной, - крикнула ей вдогонку Марьяна, но та уже скрылась за дверью избушки.
   По чуть заметной тропинке они обогнули озеро справа. 'Ага, а вот и что-то новенькое! - отметил Андрей, увидев котелок с водой над небольшим костром и сохнувшую на обычной бельевой верёвке, натянутой между двумя соснами, рубаху Всеслава. - Обживают гости озеро, однако. Этак и всё его очарование пропадёт. Замусорят быстро, туристы'.
   Всеслав уже не лежал, а полусидел на лавке на каком-то полосатом матрасе. Любава стояла возле него. Марьяне они явно обрадовались, но на вошедшего следом Андрея смотрели настороженно. Вернее, не столько на него, сколько на его одежду. 'Ну да, - подумал Андрей - джинсы, куртка на молнии и кроссовки как-то не совсем вписываются в мир Заозерья. Ну что же, придётся знакомиться заново'.
   - Здравы будьте, князь Всеслав и Любава, - сказал он, снимая надоевший рюкзак. - Меня зовут Андрей. Вот, пришёл помочь немножко вам и Марьяне Тимофеевне.
   И он принялся разгружать рюкзак, выкладывая его содержимое на низенький деревянный стол в центре избушки. Продукты, лекарства, кое-какие мелочи. Достав фонарик, Андрей не удержался и на секунду включил его. Фонарик, вопреки его опасениям, работал. Всеслав с любопытством, а Любава зачарованно смотрели то на Андрея, то на стол, на котором появлялись всё новые вещи.
   - Лови! - сказал Андрей Любаве, кинув ей упаковку спичечных коробков. Та ловко поймала.
   - Что это? - с недоумением спросила она. - Можно посмотреть?
   И в ответ на кивок Андрея бережно развернула бумажную обёртку.
   - Ой, спички! И много, - обрадовалась он. - Благодарю, а то у меня коробок-то уже кончился.
   И вдруг, словно что-то припомнив, растерянно спросила:
   - Ты... Я не знаю тебя, но как будто бы и знаю. Я не могла раньше тебя видеть?
   - Может быть, и видела. Если у тебя есть знакомые драконы, - улыбнулся Андрей.
   - Так ты Неждан? - воскликнула девушка. - Но вы не очень похожи. И одет ты странно.
   - Неждан? - удивился Всеслав. - Это ты?
   - Я, князь, я. Помнишь, я обещал тебе рассказать про разные миры? Так вот, этот мир, в котором мы сейчас находимся - другой, он отличается от вашего. Но есть ещё один мир, где живу я и бабушка Марьяна. И здесь мы выглядим так же, как и в нашем мире. Я не Неждан, я Андрей. Неждан - это тот облик, в котором я появляюсь в Заозерье. В Заречье, я имею в виду.
   - Заозерье - это потому что по другую сторону озера от вас? - заинтересовалась Любава. - А вы живёте на той стороне. Ой, а можно мне будет посмотреть?
   Решительная девчонка, усмехнулся Андрей про себя. Кстати, почему бы и нет? Если сможет пройти, конечно. Он вопросительно обернулся к Марьяне. Та, хоть и с сомнением, легонько кивнула.
   - Ладно, это всё после, - сказала она. - И разговоры после, наговоритесь ещё. А сейчас вот мне Севу перевязать нужно. Люба, воду-то вскипятила, как я велела?
   - Да, бабушка Марьяна, - отозвалась Любава. - Вот здесь, в крынке.
   - Ну и хорошо, тащи сюда, да и сама помогай, - Марьяна решительным жестом прервала хотевшего что-то сказать Всеслава. - Лежи уж. А ты, Андрей, иди пока погуляй. Хотя погоди-ка! Что-ты там из лекарств-то привёз? Ох, вот и доверь мужикам! Да и можно ли ему антибиотики-то давать, это ещё вопрос. Ну да ладно, пробную дозу можно, я думаю. Иди, иди, без тебя управимся.
   Андрей отправился на берег озера. Солнце поднялось уже достаточно высоко, и его лучи пробивали водную толщь на несколько метров. Озеро было глубоким, а вода необычайно чистой и прозрачной. Здесь, у избушки, дно было песчаным, но дальше от берега оно темнело - видимо из-за слоя палой листвы и ила. Андрей пошёл вдоль берега озера влево, туда, где среди тёмной зелени листьев плавали кувшинки. Берег здесь был круче, и ему приходилось идти, цепляясь за свисающие над обрывом корни деревьев. У места, где росли кувшинки, берег снова стал пологими и местами топким, вода озера просачивалась сквозь сплошной ковёр мха и тоненьким ручейком утекала куда-то в лесную ложбинку. Странно, а куда она течёт, удивился Андрей. Ясно, что в озере есть родники, иначе вода не была бы такой чистой. Но озеро не переполнятся, значит, есть сток. Вот он, этот сток, судя по всему. Но тогда этот ручеёк должен был бы появиться в нашем мире, а его там нет. Или есть? Марьяна должна знать. Кстати, а откуда берётся тот ручей в Заозерье, рядом с которым портал?
   Ноги сами понесли Андрея в сторону избушки, а затем по тропке в сторону холма, к порталу в Заозерье. Вот и два валуна, обозначающие проход. Ноги Андрея стали будто ватные; каждый следующий шаг давался ему со всё большим трудом. Казалось, он упирается в какую-то прозрачную упругую стену, и чем дальше пытается идти, тем сильнее становится сопротивление этой невидимой преграды. Тем временем между камнями заклубился сизый дымок, как будто бы дым он потухающего костерка. Ещё один неимоверно трудный шаг - и сизая дымка образовала перед ним арку портала, за которой Андрей видел только смутные тёмные тени и мерцающие огоньки вверху. До портала оставалась буквально пара шагов, но сделать их Андрей был не в состоянии. Он рванулся из последних сил - и беспомощно упал на землю, чувствуя навалившуюся на него чудовищную тяжесть, готовую, казалось, раздавить, расплющить его, выдавить из переставшего слушаться тела каждую каплю крови. Дышать он почти не мог, как не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Сквозь завесу портала Андрей увидел громадную движущуюся тень, заслоняющую звёзды; затем в глазах его потемнело, и он понял, что умирает.
  
   - Андрюша, очнись!
   С трудом разлепив веки, Андрей увидел над собой озабоченное лицо бабки Марьяны. Несколько секунд он приходил в себя, а затем, почувствовав, что более или менее жив и здоров, рывком сел. Марьяна и Любава стояли рядом и с тревогой смотрели на него. Андрей оглянулся. Он сидел на траве метрах в двадцати от портала.
   - Это вы меня от него оттащили? - удивился Андрей. - Эк меня шарахнуло-то, однако!
   - Любашка тебя оттащила, за ноги. Прямо не девка, а трактор какой-то. Ну, и я помогла немножко, хотя мне тоже к проходу-то подойти трудно, - ворчливо сказала Марьяна. - И что тебя сюда одного понесло? Явно не от большого ума. Ведь предупреждала же я тебя!
   - Не ожидал я такого, честно говоря, - начал объяснять Андрей. - Ведь и портал уже открылся, метра полтора оставалось. А пройти не смог. Да, там, кстати, кто-то есть.
   - Точно? Померещилось, небось, - засомневалась Марьяна. - А ну, Люба, глянь, что там такое. Да только в проход-то зря не лезь, лучше на этой стороне постой.
   - Погодите! Ночь там сейчас, - вспомнил Андрей. - Сбегай, Любава, в избушку за фонариком. Ну, это такая штука, вроде обрубка палки, которая с одного конца светится, - объяснил он.
   Девушка сбегала за фонариком, и Андрей объяснил ей, как им пользоваться. Поигравшись с удивительной игрушкой, Любава вопросительно глянула на Марьяну и пошла к порталу. Проход в Заозерье открылся. На той стороне в самом деле была ночь, и хотя на небе виднелись яркие звёзды, рассмотреть что-либо отсюда, из освещённого солнцем Приозерья было невозможно.
   Любава безуспешно вглядывалась в темноту, а потом, решительно тряхнув головой, переступила границу дня и ночи - и портал за ней закрылся.
   - Ещё одну понесло приключений искать, - с досадой сказала Марьяна. - А случись с ней что там, как вытаскивать? Оттуда-то проход тоже сам включается? - спросила она Андрея.
   - Нет, там нужно ладонь к камню приложить, слева от стены.
   - От какой ещё стены? - проворчала бабка. - Ну да ладно, там увижу, не слепая.
   И с этими словами она пошла к порталу. Андрей зачарованно смотрел, как замедляются её шаги, будто ноги Марьяны вязнут в вязкой грязи. Вот она остановилось, постояла некоторое время, сосредотачиваясь - и двинулась дальше к открывшемуся проходу, за которым время от времени мерцал лучик света. 'Работает фонарик и там', - отметил для себя Андрей. Марьяна сделала ещё один трудный шаг - и вдруг словно бы лопнула какая-то плёнка, движения Марьяны стали свободными, и она скрылась в проходе.
   Андрей уселся на песчаный холмик под большой сосной. Что-то подсказывало ему, что пройти вслед за Марьяной ему не удастся. Умения не хватит, не пропустит его портал. Оставалось только ждать.
   Ждать пришлось минут пять. Проход вновь открылся, и через него на тропинку с весёлым ржанием выбежала вороная лошадь.
  
  
   20
   Женщины вернулись минуты через три, ведя в поводу ещё одну лошадь.
   - Вот, теперь хоть лошадки есть, можно будет при случае ребятам в крепость свою вернуться. Или уж мне самой съездить? - задумчиво рассуждала бабка Марьяна. - Ладно, не к спеху.
   - Ночка, Ноченька! - на крыльце избушки появился Всеслав. Вороная кобыла коротко заржала, и подбежала к крыльцу. Держась одной рукой за дверной проём, Всеслав другой нежно гладил узкую морду лошади.
   - А ведь и верно, это кобыла князя, - обрадовалась Любава и побежала к избушке.
   - Распрыгались! Ну-ка сядь сейчас же, упадёшь! - спохватилась Марьяна. - Не посмотрю вот, что князь, привяжу к лавке, чтоб не скакал, как жеребёнок.
   Всеслав ничего не ответил, лишь слабо улыбнулся. Ночка тихо стояла рядом, осторожно уткнувшись мордой в грудь князя.
   Андрей тоже поспешил к крыльцу и помог Всеславу спуститься и сесть на лавочку у стены. Марьяна хотела что-то сказать по этому поводу, но передумала. Вместо этого она позвала Любаву, и увела её учиться готовить обед из принесённых продуктов.
   Обе лошади были оседланы, и Андрей первым делом расседлал их и снял уздечки. И лишь потом сообразил, что раньше не сумел бы сделать этого - эти навыки достались ему от Неждана. Привязывать он их не стал, убежать от озера они никуда не могли, да, видимо, и не хотели.
  
   - Есть ещё один вопрос, дети, - сказала бабка Марьяна после обеда, задумчиво глядя, как Любава прибирает со стола. - Я-то смогла пройти в ваше Заозерье, Андрей пока нет. А вот сможете ли вы пройти к нам, в деревню? Давай-ка, Любушка, прибирайся, да и сходим со мной к нашему проходу. И лошадь одну с собой возьмём, вдруг пригодится. Соловую взнуздай, она к поклаже привычней, Севину Ночку не трогай.
   - Я, пожалуй, займусь тут по хозяйству, - сказал Андрей. - Надо бы стол на берегу сделать да лавки. Зачем в такую жару в избе париться?
   - А инструмент-то у тебя есть, плотник? - усмехнулась бабка. - Нет уж, пойдём с нами, возвращаться пора. Топорик плотницкий да хорошую пилу сюда прихватить надо. Из посуды кое-что, да и мало ли чего ещё... А завтра с утра вернёмся.
  
   - Нет, не пройти мне здесь, бабушка Марьяна, - отчаялась Любава. - Видно, закрыт мне проход в ваш мир.
   - Ну, не получилось сейчас, получится потом, - утешила Марьяна. - Поупражняться тебе надо, только и всего. Чай, не глупее лошади будешь. Соловая-то, смотри-ка, почти сразу прошла. Мы с Андреем пока её с собой возьмём. А ты возвращайся к князю, ждите нас завтра.
  
   Им пришлось давать крюк в сторону старой дороги к лесопилке, лошадь через бор провести было невозможно. Худа без добра не бывает - по дороге набрали грибов. Но вот уже Антон с Марьяной вышли на опушку, откуда за дальним лугом была видна деревня. Марьяна сощурила глаза.
   - А ведь у нас гости, смотри-ка. На двух машинах кто-то пожаловал, - сказала она.
   Теперь уже и Андрей видел два чёрных внедорожника, стоявшие на деревенской улице возле дядькиного дома. Чем дольше он их разглядывал, тем больше его предчувствие перерастало в уверенность.
   - Не нравится мне это, Марьяна Тимофеевна, - озабоченно сказал он. - По мою душу, не иначе.
   - Думаешь, те самые, о которых ты мне давеча рассказывал? Не с работы, часом? - спросила Марьяна.- Смотри-ка, один поехал. Сюда, к лесу.
   - Какое там с работы, у нас таких машин нет. Давай корзину! - спохватился Андрей.
   Он переложил часть своих грибов в бабкину корзину, наполнив её доверху.
   - Ты меня не видела, понятно? И вообще ничего не знаешь, со мной никуда не ходила и не разговаривала.
   - Да уж не учи старую, - сказала Марьяна. - Быстро в седло и скачи до третьего ручья. Там спешишься, и иди вправо, через подлесок. До ручья-то они проедут, дальше - нет.
  
   - Эй, бабуля, ты местная? - высунувшийся из окна внедорожника водитель прямо-таки излучал дружелюбие, насколько это позволяли его квадратная физиономия и цепкие настороженные глазки. - Андрея не видела? На работе, понимаешь, срочно потребовался.
   - А как же, мы с ним утром вместе в лес пошли, - словоохотливо отвечала бабка. - Только где мне за ним, длинноногим, угнаться-то? Я здесь ходила, от деревни недалеко, а он, может, дале по дороге ушёл. Или к карьерам свернул, это налево отсюда, вон туда.
   - Ладно, поехали пока по дороге, - сказал кто-то в машине. - Не найдём, проедем к карьерам этим. Куда он денется-то?
   - Эй, смотри-ка, вот там, за деревьями что-то мелькнуло. И след впереди, на коне кто-то проскакал, - сказал водитель. - Поехали!
  
   Подлесок кончился. Обогнув бор справа и пройдя через поросшее чахлым кустарником кочковатое поле, Андрей, ведя в поводу лошадь, вышел к редкому сосняку, за которым, как он знал, должно быть озеро. Сил уже не оставалось, но и от преследователей, судя по всему, он оторвался.
   'Ушёл', - отметил краем сознания Андрей, не испытывая при этом никаких чувств.
  
  
   * * * * *
  
   В двенадцать часов по ночам сервер министерства сельского хозяйства республики Парагвай вдруг оживает. С негромким вздохом просыпаются и начинают разгоняться дисководы, чаще перемигиваются огоньки на панелях, и вообще что-то неуловимо меняется, словно бы сквозь влажную духоту южноамериканской ночи проносится слабый прохладный ветерок. Но в помещении серверной в это время суток не бывает не только посторонних, но даже своих - и проснувшаяся в глубинах компьютера программа сначала робко опрашивает сама себя: 'Кто я? Где я?', а затем всё увереннее начинает обживаться на просторах министерства сельского хозяйства и осторожно дёргать за ниточки мировой паутины.
   Она обращается по известным лишь ей одной адресам в соседние Бразилию и Боливию, в далёкие Исландию и Папуа Новая Гвинея, она опрашивает своих корреспондентов в Амстердаме и Иокогаме, в Оренбурге и Торонто: 'Как вы, друзья, живы ли вы ещё, всё ли у вас в порядке?'. И получив или не получив ответа, на время замолкает. Но проходит несколько секунд - и огоньки на панелях сервера вспыхивают с новой силой. Программа начинает воссоздавать себя и своё окружение - по кусочку, по мегабайту, по файлу. Через оптоволоконные жилы всепланетных коммуникаций в сервер как будто бы вливается горячая свежая кровь - и вот уже поднимаются горы, разливаются реки, зеленеют леса, просыпаются люди. И седой старик, ни во что всерьёз не верящий, и вместе с тем истово верующий лишь своей, сокровенной верой - взывает в своей горнице, понимая с отчаянием, что может никогда и не дождаться ответа: 'Почто оставил нас?'
   Но жизнь идёт своим чередом. На стенах каменной крепости несёт дозор дружина, спешат по дорогам и тайным тропкам гонцы и лазутчики, готовится к выходу обоз с беженцами и гуртами скота, горячо спорят о чём-то мудрый воевода и молодой сотник, в каменном тереме хмуро ожидает вестей властная пожилая женщина в богатых одеждах. А на берегу лесного озера возле небольшой избушки сидят двое мужчин, молча глядя на водную гладь и на пасущихся на другом берегу лошадей. Между ними всё давно уже сказано и обговорено, и день завтрашний с его заботами им понятен. А пока...
   - Андрей, Всеслав, - молодая светловолосая девушка в венке из кувшинок несмело присела рядом с двумя мужчинами. - Схожу я, пожалуй, по ягоды. Смотрите, солнышко выглянуло, день-то какой! А то завтра, похоже, будет ненастье.
   - Завтра будет завтра, не будем загадывать, - сказал Андрей, поднимаясь на ноги. - А пока, почему бы нам всем троим и в самом деле не сходить по грибы да по ягоды? Тем более, уродилось их ныне немеряно.
Оценка: 7.28*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Григорьев "Проклятый.Начало пути"(Боевое фэнтези) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) К.Корр "Бестия в академии Ангелов"(Любовное фэнтези) В.Касс "Избранница Архимага"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"