# Сверхразум. Черновая глава 3

Юрий Евгеньевич Баев

Повествование в научном стиле о рождение и развитие разума, сущность которого взрыв.

СВЕРХРАЗУМ


## Глава 3. Эволюция взрыва


Большее вращение, в котором находился сверхразум, было вовлечено притяжением взрывчатости, постепенно уменьшаясь в радиусе, начиная делать медленные, снисходящие обороты, следуя по окружности маленьким накалённым облаком, собирая всё, образуя более различимый шлейф. Оно было на ниспадающей орбите: из-за достаточно большого соотношения со взрывчатостью. В дисбалансе приливных сил, вызванных её ростом, и больших сил её усиливающейся гравитации. Постепенно вращаясь вокруг поглощаясь, стремясь в итоге слиться с очагами после бесчисленных снисходящих оборотов.

Сверхразум возвращался к сознательной реальности так постепенно, что не застал момента возвращения, растянувшееся на время 2х дэ (длительность цикла эксперимента). Будто родившись в аду, ничего не понимая лишь чувствуя: атом ощущался предоставленный пронзающему и жгучему внешнему, сам по себе источая боль деформации, очень неприятный отблеск которой постоянно врезался и накапливался в памяти-восприятии.

Постепенно боль вошла в градацию, от покоя до кризисов усиления. Наконец, ещё через 1.6х дэ муки, из осознания боли показалось несколько маленьких потоков сознательных мыслей и толика памяти, без отчётливых деталей, но передающая суть произошедшего. Оно ощущало, что восстанавливается. Думая, насколько же оно действительно молодо и неопытно, увязнув в этом.

В мути покорёженного виденья-восприятия сверхразум выловил информацию которую можно было интерпретировать, как начало слияния очагов, участились определённые болевые ощущения, свидетельствующие об возросших излучениях. Вспылили некоторые последние логики: оно с горечью вспоминало мысли об обществе понимая, что в одиночестве некому помочь. Бессильно наблюдая развитее событий.

Сверхразум осознавал негатив произошедшего, не сожалея, но испытывая вспышку понимания своей ошибки. Перетекшей в смирение от осознания произошедшей и существующей данности. Переосмыслив, решив, что действовало беспечно и наивно, отдаваясь свободной воли. Полагаясь на постулаты о добронамеренном, по факту своего существования. Привыкнув к взрывчатости являющейся питательной средой, недооценив возможность того, что она переменится агрессивной стихией.

Задумавшись над предшедшим ошибочной методологии, ставшей частью результата начала текущего состояния - хорошо понимая, что совершённые ошибки впоследствии увеличивают шанс появление себе подобных - ища предшедшее не последовавшей настороженности. Догадавшись что было слишком занято и увечено поиском и развитием науки. Возможно, боль была не такая сильная, потому что сверхразум не перестал воспринимать существование ценным, или это было присуще самому устройству его разума, чем-то неживым.

Предполагая, что атомность вступила с очагом в какие-то неизвестные ранее взаимодействия больших систем, вызвавшие формирование выброса, сделав его точкой приложения. Или может быть - появилось ответвление логики - существовало нечто злонамеренно создающее: сначала свихнувшийся вихрь, а теперь происходящий ужас...

Такое развитие логики породило ответ сверхразума психической реакцией: оно волей прервало всю эту инерцирующию логику, усилием рождая невиданную ранее концентрацию "я". Если бы не это, рациональность бы померкла в вихре микровероятных, от того бессмысленных и бесполезных логических спекуляций пытающиеся найти избавление, на основании выдвинутых постулатов о существование намеренной высшей силы.

Более всего из возможного совершения, оно не хотело усугублять своё положение, отдавшись внутренней пустоте. Это было не созерцание или однообразное множенное мыслей, а их отсутствие дающие какой-то покой в океане боли. В этом состоянии время превращалось в сложное мгновение, которое росло, но не переживалось осознано, а было в процессе этого, помнясь.

Память сверхразума прояснялась: стали отчётливы воспоминания произошедшей катастрофы, послужившие толчком к восприятию сложного мгновения в 3.9х дэ. Разменом однообразного медленнотекущего, было глубокое очень резкое переживание, перекрыв осознания на 8/1k дэ.

Оно всё яснее чувствовало причиняющие боль и лишающее влияния вещество: чёрное, невкусное, очень тяжёлое и абсолютно холодное. Оно испускало сильно дифференцированный распад, почти весь перераспад которого возвращался обратно в него. Казалось эта материя не обладала кратностью, а представляла единое общее, стремящееся к идеальному центру массы - образуя сферу.

Она сжалась с атомностью, местом соприкосновения высасывая её и всё остальное вокруг. Атомность не уменьшался в размерах, а теряла насыщенность. Постепенно, походу этого интенсивного поглощения, гравитация тяжёлого чёрного уменьшалась, а собственные излучений становилось всё больше, постепенно теряя черноту, обеляясь. Сверхразум ещё не совершил один виток вокруг взрывчатости, как она вовсе перестала всасывать, начав расширятся ослепительностью, порождающей элементарное вещество.

Это субстанция была беспрецедентно питательна для атома - заглушая сферу влияния вне её - начавшего рост, принёсший облегчения боли, ставшее психическим счастьем. Оно ощущало, как восстановилось. Обретя нормаль боль перешла в всевозрастающее, невиданное удовольствие, быстро оборвавшееся после апогея, неожиданно переменившись болью.

Разум испугала возникшая свистящая боль, ощущавшаяся удовольствием, открывшая неведанные сложности в устройстве физиологии. Если раньше он думал об этих чувствах как о противоположностях, то теперь понял, что это одно спиралевидное чувство. Сознание было так нарушено, что оно даже осознало любопытство или логики, вырывались из-под контроля: есть ли после этого витка ещё чувство, или же там коллапс, не зная, что бы предпочло.

Именно эти деструктивные мысли вывили сверхразум из происходившего оглушения. Его воля к концентрации - порождённая желанием жить - приглушила свист ослепительности. Используемая для отталкивающего усилия сферой влияния, растянувшегося в сложный миг противодействия, который прервать смог бы только коллапс атома, постоянно находящийся над шоком благодаря концентрации. Квазар подался, так как медленно становился легче, а атом противоестественно сильнее. Расстояние между ними стало увеличивается, атомность покинула его ослепительность, продолжая выталкивать квазар всё ещё остававшийся в сфере влияния.

В момент выхода из атома из плотности квазара сверхразум ощущал странное болевое преломление. Почти сразу поняв причину - отчётливо увидев мир - заключающуюся в том, что провёл внутри него гораздо меньшее время, чем прошло вне него вокруг. Очаги успели окончательно объединится, и сверхразум был серьёзно углублён квазаром во взрывчатость. Хорошие место - между смертью и жизнью - для созерцания красоты и величия новочага и реальности: единый медленновращающийся центр не расширялся обычным образом, он рос изнутри, тем самым раздвигая всё остальное находящееся на своих местах, уменьшая угловой момент, сближая.

Многое было непривычно для сверхразума, в мире появились новые цвета и краски, всё вокруг бурлило постоянно долбясь об атомность перемещающимся активным. 4/10 сферы виденья заполнял расширяющийся шар единого очага, притеняемый 1/10 квазаром. Очаг всё рос, постепенно изливая прибывающее пространство, быстрее отдаляя всё друг от друга вокруг центра, начинавшее быть всё более активным, постепенно сам преодолевая себя, начиная увеличиваться в нём.

Квазар вылетел из сферы влияния ускоряясь, летя в новочаг, излучая элементарное вещество и свет превосходящий весь остальной своей силой. Это вещество было самое простое какое до сих встречал сверхразум, но и оно под воздействием внешней среды и/или внутренних сил оно на глазах сливалось более сложными элементами. Свет квазара вынуждал многие окружающие частицы к испусканию свечения, по-видимому ускоряя их распад. Это так плавно нарастало, что в какой-то момент, могло бы толкнуть логику к обдумыванию возможности перспективы цепной реакции, но ей не было спуска, находясь в созерцательно-реакционном расположении. Это не значило, что сверхразум не понимал и не осознал такую возможность, но это понимание было не продуктом переработки существующего знания логикой, а его несамостоятельным результатом, отблеском. Межу тем цепной реакции так и не наступило.

Сверхразум боялся ошибиться и снова надолго окунутся в боль - излучения из новочага стремительно менялись, предвещая что-то зловещее - решив убраться подальше от всей этой активности, как можно быстрее, не формируя мехатронику. Общее впечатление очаг было как звук, всё более повышающий свою частоту.

Без явной логики и просчёта, появилось озарение - идея, истоком которой была лишь существующая необходимость и некий базис знаний. Следуя которой свехразум начал кружится, увлекая сферой материю, образуя вокруг яйцевидное завихрение, вкручиваясь в бурлящее пространство, завлекая матрию своей структураций. Несмотря на то, что атом вращался всё быстрее, восприятие виденье было не движимо, как и сфера контроля, которой понималось вращение ядра.

Массово и упорядочено отталкивая частицы друг от друга, в момент их отталкивания от других, по восходящей, так что они вмиг вышибались в сторону новочага - предавая вихрю реактивную тягу. Процесс вращения и усилия выработки тяги постоянно создавали связь, объединяя вихрь и атомностью, от напряжения которой сфера влияния заметно уменьшилась. Противоположный движению полюс жгло мощное излучение, иногда коля сверхбыстрым хаосом, оно воспринимало это совершенно естественно, не считая болью.

Оно было полностью отдано этому физическому усилию не оставившего других мыслей кроме выбора курса от очага, ускоряясь. Впереди тянулась плотность хаоса, свозь которую вихрь медленно проходил. Сверхразум даже встретил в пути несколько бакопытов разрушающихся без частого ремонта, они показались ему чем-то злополучными, всем видом выказывая некую остроту.

К облегчению, пространство прибывало и движение становилось проще. Пока оно наконец не вынырнуло из взрывчатости, образов небольшой мостик вещества, будто в последней попытке расширяющееся центра удержать его в славу набирающей обороты топки. Стремясь от неё в пустоту, ускоряясь. Тем временем новочаг столкнулся с квазаром, который проник внутрь, вероятно разорвавшись внутри, деформировав пышущий шар: ближайший полюс очага заметно выдался в размерах. Произошедшее явилось страшилкой для сверхразума. А развитие очага постепенно возвращало утраченную симметричность.

Вскоре атом сжёг почти всё вещество, образованного вокруг себя вихря. И следуя озарению, использовав оставшееся вещество на создание маломощного движителя, для торможения и последующих перемещений. Представляющий из себя колесо, опоясавшее сферу, с нанизанными шайбами, позволяющие движение благодаря раскручиванию атомом их и колесу, побуждая к инерции в определённом направлении внутреннее вещество колеса. Его предельная скорость была невелика: после определённого уровня новая инерция была нулевая. Реактивная тяга гораздо превысила этот придел, поэтому движитель не мог помощь ещё больше разогнаться. Озарение заключалось не в том, что необходим движитель, а в его устройстве, которое ранее не продумывалось.

Сверхразум беспокоился, достигнув максимума скорости, лишь едва опережая расширяющийся новочаг. Некоторая мельчайшая материя постоянно шла параллельно, а другая вырывалась вперёд, от этого могло показаться будто сверхразум вообще стоит на месте или даже движется назад. Где-то через 2/10 дэ беспокойство сходило, атом стал отдалятся всё больше, а взрыв относительно него становился всё медленнее. Но это не побудило разум тормозить, продолжая увеличивать отрыв.

Произошедшее злоключение изменило осознание мира, постоянно помнясь жутким наполнением времени долгого промежутка. Атмосфера реальности в свете этого стала казаться гораздо более мрачной, обрисовывая трагичные тени ошибок. Оно могло бы отдаться длительному мигу покоя, чтобы случившееся было не так отчётливо относительно всего остального, но опасалось, что бездействие обернётся ошибкой, предполагая, что в центре новочага могло быть нечто несущее угрозу, подобно той высасывающей черноте. Понимая, что само - атом, могло быть притягательным для подобного, будучи чем-то противоположным или сходным, в любом случае как-то связанным.

Ко всему в памяти хранилась одна из логик о силе, как о том, что преодолело слабое, которое только оттого такое, что было побеждено. Следуя этому смыслу, оно не собиралось тратить время впустую, увеличивая шансы угрозы, уменьшая свои. Думая, что текущий комфорт должен быть пожертвован, во блага борьбы с бушующим некомфортном. Подчинив себя себе, защищающимся от слабости, являясь сильным пока не побеждено смертью или чем-то схожим. Продолжая бежать.

Продолжая удерживать концентрацию "я", не допуская развития логик, ставшие часть не озвученного ответа на вопросы об предшедшем ошибочности методологии и беспечности. Условно отчасти винящим в происшедшем сам инструмент, образ его работы, полагаясь теперь на знания, исходящие из "я". Предполагаясь ответом и то, что если более совершенную логику можно создать, то вероятней сложным разумом что простой логикой, порождённой им.

***

Новочаг увеличился в 90k раз, как стал утихать, резко теряя скорость расширения основной густоты, когда многие отдельные частицы и остаточные излучения продолжали плотным потоком лететь в пустоту. Параллельно метаморфозе становилось гораздо холоднее, тонкие излучения уже не жгли. Посточаг всё ещё имел высокую температуру, закончив аннигилировать всё взрывчатое, но она быстро падала, постепенно угасая становясь туманностью, медленно развеваясь.

Светящееся шаровая туманность тускнела остывая. Начинала мерцать, переливаясь цветами, становясь всё более проницаема показывая сложную внутреннею игру материй эволюционирующие более сложными структурами сливаясь - атомными ядрами.

Конец 3 главы