Багдерина Светлана Анатольевна: другие произведения.

Мерджелату: игра на выживание

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
  • Аннотация:
     
    Подавляя мятеж на далекой планете, гибнет взвод космодесантников. В живых остается лишь несколько человек. Среди них капитан Мерджелату и лейтенант Таккет. А через десять лет в модном проповеднике капитан узнает бывшего сослуживца - и виновного в смерти однополчан. Встретиться снова им предстоит на Игре, но Мерджелату даже не представляет, какие силы теперь стоят за стариной Таккетом, и что ставка в этой Игре - не жизнь, и даже не смерть.
    Финалист весеннего "Пролета фантазии"-2015.
    Полную иллюстрацию можно увидеть в тексте повести. Большое спасибо художнику - Ксении Шутовой. Ее страничка вконтакте
    счетчик посещений

счетчик посещений

МЕРДЖЕЛАТУ: ИГРА НА ПОРАЖЕНИЕ

  

Глава 1

   Мерджелату шел в поисках бара. Первые капли возвращавшегося дождя дырявили лужи, и те дрожали в неоновом свете рекламы в предчувствии нового ливня. Капли стучали по широким полям его кожаной шляпы, вылетали брызгами из-под толстых подошв берцев, скатывались по длинным полам редингота, оседали на рюкзаке и длинном треугольном кевпластовом чехле с чем-то тяжелым за плечами. Мимо проносились глайды, спешили редкие прохожие, кособоко бежали бродячие псы, торопясь укрыться от непогоды, а Мерджелату по кличке Лабрис размеренно шествовал, разглядывая отражения вывесок в мостовой, будто в запасе у него была вся жизнь и немножечко больше.
   На храме через дорогу ударили колокола, зазывая к службе, но распахнутые ворота остались пусты. В последние десятилетия церковь стали воспринимать как поднадоевшую картину на стене: украшение и дань традиции, не больше. По детской еще привычке Лабрис перекрестился - быстрый, рассеянный, смазанный жест - и зашагал дальше. Религия в эпоху освоения Вселенной и торжества науки? Не смешите...
   Взрыв рычания за спиной заставил его обернуться. Три собаки с хрипом метались вокруг массивной урны у входа в магазин. Та раскачивалась, не падая только потому, что псы толкали ее одновременно с разных сторон. Под ней еле видно маячило нечто маленькое, мокрое и грязное.
  
  
   Увидев сквозь прозрачную дверь, что в баре почти никого, Мерджелату вошел. За стойкой бармен - нескладный парень с кислотными иглами волос - приобнял напарницу и что-то игриво нашептывал ей на ухо. Девушка, невысокая и полноватая, краснела и пыталась отстраниться, но бармен был настойчив. На звон колокольчика под створкой она повернула голову, и сердце Мерджелату болезненно сжалось в воспоминании: глазищи как у дочери, на пол-лица, и на бровях косые дорожки выкрашены золотым...
   Завидев нового посетителя, парень переключил внимание:
   - Вечера доброго вам. Чего закажете? Мескаль из Намины, цуйка из Агабры, ангостура из Наджеба...
   - Молоко из коровы, - оборвал его Лабрис, достал из рюкзака подсолнух, уселся на табурет, забросил в рот семечку и через пару секунд выплюнул шелуху.
   - Чего? Какое еще?..
   Под взглядом холодных голубых глаз бармен проглотил остаток вопроса и юркнул за ширму.
   - Как тебя звать? - спросил Мерджелату девушку, оставшуюся за хозяйку.
   - Мадлен.
   - Сколько тебе лет?
   - Семнадцать! - не задумываясь, выпалила она.
   Мерджелату взял ее за подбородок и заглянул в глаза.
   - Скоро будет... - потупилась девушка.
   Он не отвел взгляда.
   - ...через два года...
   - Он тебе нравится?
   Мадлен закусила губу:
   - Сэм - совладелец. А мне очень нужна работа... И не такой уж он и доставала. Он джентльмен! И может, он реально запал на меня? Он крутой...
   - Твое дело. Но если будет надоедать, скажи мне. Я остановлюсь в гостинице напротив.
   - И что вы сделаете?
   - Объясню ему, что он не прав. Как джентльмен джентльмену, - не дрогнув ни единым мускулом на лице, проговорил он. Девушка опустила голову, скрывая робкую улыбку, и принялась полировать стойку.
   Через минуту Сэм вернулся промокший, но с литровой коробкой в руках и высоким стаканом для хайбола.
   - Молоко из коровы, - не слишком старательно пряча насмешку, он водрузил перед странным гостем принесенный заказ.
   Не говоря ни слова, Лабрис сунул руку во внутренний карман редингота и вытащил и поставил на стойку... котенка. Абсолютно черного и настолько же мокрого, не старше полутора месяцев. Стянув с шеи бармена шарф, Мерджелату вытряхнул из стоявшей рядом пепельницы окурки, вытер ее и налил молока.
   - Эй, сикамбр! - задохнулся от возмущения парень. - Не обнаглел ли ты?!
   - Всё нормально, - Мерджелату сплюнул шелуху и бросил перед барменом купюру. - Это тебе за тряпочку, молоко для Чекана и мескаль для меня. Остальное - на чай.
   При виде лиловой бумажки глаза бармена почтительно округлились:
   - О!.. Всё будет как надо, господин!..
   - Вам на двоих.
   - Всё будет, как надо.
   Мерджелату кивнул, глянул на жадно приникшего к пластиловой посудине звереныша, и забросил семечку в рот.
   Привлеченные шумом завсегдатаи повернули головы, беззастенчиво рассматривая незнакомца: высокий, крепкий, лет сорока пяти, каштановые волосы до плеч, заросшее щетиной широкое худое лицо, обшарпанный черный редингот - вещь настолько же распространенная и современная, как динозавр, тяжелые ботинки со шнуровкой...
   - На Лабриса смахивает... - пробормотал кто-то, и тут же благоговейный гул заглушил негромкий лаундж-рейв и бормотание мультивизора: - Точно! Это же он! Мерджелату! Лабрис кличка! Игрок! Тот самый! С Луми из системы Трандафирул Гальбен! Двукратный чемпион!..
   Будто не слыша, герой обсуждения потягивал мескаль, поглядывая из-под надвинутой на глаза шляпы то на котенка, то на экран мультивизора над полками, забитыми бутылками всех цветов и калибров.
   - ...руководитель проекта академик Касич сообщил, что исследования были засекречены несколько лет назад, - возбужденно вещала из студии синеокая теледива. - ЭАКС, что расшифровывается как экспериментальный активный квантовый синхронизатор, пропал в результате нападения на лабораторию прошлой ночью. Модель была единственной и...
   - Надоели уже... Найдут - расскажешь, - поморщился бармен и щелкнул кнопкой пульта, переключая программы.
   - ...сегодня городские власти внезапно начали отлов бродячих кошек. Объясняют это тем, что в крови одной из них санэпиднадзор обнаружил новый опасный штамм кошачьего гриппа, - взволнованно говорил седой толстячок перед стопкой клеток с орущими котами.
   - Не с тех начали, - пробормотал бармен, косясь на звереныша у пепельницы, и нажал на другую кнопку.
   Теперь на экране появился высокий парень в розовых джинсах и серебряной кожаной куртке. Рядом с ним стоял, благодушно улыбаясь, грузный бизнесмен.
   - ...уже послезавтра! Самая головоломная площадка в истории Игр на выживание, самые жуткие монстры, самые запутанные лабиринты и невообразимые локации - болельщиков ожидает бессонная неделя, если не больше! Ведь огнестрельное и энергетическое оружие не разрешили и в этом сезоне - только клинки, стрелы и кулаки приведут игроков к победе! Но и это еще не всё! Организаторы намекают на нечто сногсшибательное, но что конкретно - будет сюрпризом для всех! - азартно тараторил репортер, то кивая на своего собеседника, то тыкая пальцем через плечо в мутную стену, занимавшую весь кадр за их спинами. - Но есть кое-что еще, способное лишить сна любого нормального человека: супер-мега приз! Он вырос до умопомрачительных размеров стараниями нового спонсора, межгалактической корпорации "Прима Астра"...
   Хлопнула входная дверь, впуская черноволосую женщину в зеленой куртке со стальным отливом и таких же брюках-клеш. Зеркальные очки-хамелеоны закрывали пол-лица и не сменили режим затемнения, даже когда их владелица оказалась в помещении. Посетители отвернулись к экрану, повинуясь неписаному этикету планеты: если кто-то не хочет быть узнанным, уважай его желание.
   Не оглядываясь и не замедляя шага, будто в баре не было никого другого, женщина подошла к единственному человеку за стойкой и села рядом.
   - Мерджелату? - спросила она.
   - Кто спрашивает? - лениво отозвался он.
   - Где мы можем поговорить?
   - Здесь.
   - Один на один.
   Он окинул ее взглядом сытого кота перед мышью:
   - Ты не в моем вкусе.
   - Ты тоже, - огрызнулась женщина. - Так где?
   Лабрис мотнул головой на дверь в дальней стене.
  
  
   Кабинет был маленьким, но обставленным в модном стиле "блоу-ап" как весь бар - дикое сплетение стальных и прозрачных волокон покрывало всё, что только возможно: мебель, стены, жалюзи, ламинат, плафоны светильников... Мерджелату уселся во главе стола и молча уставился на женщину. Та плотно прикрыла дверь, задернула проем портьерой, активировала максимальное затемнение стекол, включила полный свет, осмотрелась, и только тогда опустилась на ощетинившуюся прутьями из пластила и метастекла конструкцию, называемую здесь стулом.
   - У меня к тебе дело, - проговорила она, нервно переплетая пальцы в замок. - Наверное, ты знаешь, что на эту Игру зарегистрировался некий Джок Ла Сьерра.
   Мерджелату молча положил перед собой подсолнух, закинул в рот семечку, поймал свое отражение в зеркальных очках, поправил шляпу - и сплюнул шелуху в пепельницу.
   - Тебе знакомо это имя? - не дождавшись ответа, нетерпеливо спросила брюнетка.
   - Какая разница? - негромкий сипловатый голос игрока прозвучал равнодушно.
   Его собеседница свела в линию губы, ослепительно-карминные на бледном лице, раздраженно выпустила воздух между зубов, и продолжила:
   - Ну так вот. Те, кого я здесь представляю, дадут тебе хорошую сумму, если этот парень не вернется с Игры.
   Лабрис вскинул на нее ироничный взгляд:
   - Значит, буду надеяться, что не вернется. Деньги лишними не бывают.
   Дрогнула портьера - и женщина обернулась, быстрая, как змея. Рука ее метнулась под полу куртки. Игрок не шелохнулся, но брови его приподнялись: между стеной и занавесью юрким сгустком тьмы проскользнул его найденыш. Не раздумывая, он нырнул под стол, заскочил на колени мужчины, с них - на плечо, обдав запахом мокрой шерсти, и в зеркальной поверхности очков отразились две пары бесстрастных, как сапфиры, голубых глаз. Лабрис почесал за ухом котенка, и одна пара блаженно сощурилась. Тишину нарушило мерное мурчание.
   - У тебя что-то еще? - вспомнил про собеседницу Мерджелату через минуту.
   Та несколько раз открыла и закрыла рот, не разумея, договорились ли они с этим невыносимым человеком о чем-то, или он посмеялся над ней - но взгляд его поведал не больше, чем взгляд его звереныша.
   - Я правильно поняла, что ты согласился... его... убрать? - выговорила она, наконец, так старательно избегаемое ранее слово.
   - Неправильно, - качнул головой Мерджелату, сплюнул шелуху и поднялся. Котенок легко балансировал на его плече. - Такие игры мне не интересны.
   - Постой! - его собеседница вскочила и преградила выход. - Ты еще не слышал главного!
   - Такие деньги мне не интересны тоже, - он отодвинул ее с дороги и отдернул портьеру.
   - Ты знаешь, кто виноват в гибели батальона спецназа на Прокливите десять лет назад? - прошипела ему в затылок женщина.
   Мерджелату замер. Вздулись и застыли желваки, точно от внезапной резкой боли.
   - Садись и побеседуем. Об этом и о другом, - уже спокойней произнесла брюнетка: с людьми, которыми можно было управлять, она знала, как разговаривать. - Можешь называть меня Агатой...
  
  
   В ту ночь группе Джока выпал первый дозор. Разбившись на тройки, десантники заняли позиции по периметру лагеря. Откуда на их головы свалились мятежники, они понять не успели. Только что было всё тихо - а в следующую секунду на спины бойцов, лежавших на краю обрыва, обрушился враг. Джока спасло, что в этот момент он шевельнулся: нож нападавшего только скользнул по ребрам. Тут же на него навалилась сопящая туша. Лейтенант вывернулся, ощутил за спиною пустоту... и покатился с кручи, налетая на камни, теряя шлем и бластер.
   Несколько секунд - и он пришел в себя. Сверху долетали еле слышные обрывки спора:
   - ...прикончил, клянусь!
   - ...проверь.
   - ...ногу сломит! И шею!
   - ...поднимет...
   - ...ни звука! Говорю же, сдох!
   Джок затаил дыхание. Закричать? Убьют сразу же! Соседние дозоры всё равно заметят этих уродов и поднимут тревогу! А если бы его прирезали наверху, что тогда?! Бог отвел руку врага - не затем же, чтобы он себя через минуту угробил! Значит, для чего-то он Господу нужен!..
   Соседние дозоры заметили мятежников, но только когда они открыли по лагерю огонь, и остатки батальона, вымотанного неделей круглосуточных боев, были обречены. После первых разрывов бойцы схватились за оружие, но поздно. Утром экипаж эвакотранспорта нашел лишь нескольких тяжелораненых, чудом оставшихся в живых. Среди них - капитан Флорин Мерджелату и лейтенант Джерри Таккет. Джок. Его друг.
   Прежде, чем комиссоваться, Мерджелату долго кочевал по госпиталям и реабилитационным центрам, и месяцев через семь окончательно потерял следы своих ребят, тоже разлетевшихся по специализированным клиникам Галактического Союза. Шестеро потом нашлись, хоть и не скоро. О седьмом - Джоке Таккете, смог разузнать только то, что он получил медаль за боевые заслуги, уволился со службы и улетел в неизвестном направлении. О том, что герой оказался трусом и лечился от самострела, не догадывался никто. И вот, десять лет спустя...
   На вопрос, откуда ей известны такие подробности, Агата ответила: "Тайное всегда становится явным. Даже если это тайна исповеди".
  
   ***
  
   Мерджелату не собирался убивать Джока Ла Сьерру. Для начала он хотел заглянуть ему в глаза, поговорить, спросить, как человек, несколько лет кочевавший со своими товарищами из огня да в полымя, деливший с ними победы, поражения, жизнь и смерть, мог предать их, спасая свою шкуру - и правда ли это. Что бы ни ответил Джок, что бы ни утверждала Агата, Мерджелату был уверен, что прочтет истину по глазам.
   Площадь у гостиницы "Десять звезд", где, по словам Агаты, остановился Джок, была заполнена народом. "Церковь Удачи и Счастья" гласили ани-плакаты, развешанные на фасадах окружающих домов, надписи на золотистых воздушных эмо-шариках в руках людей, радужные голограммы на пасмурном небе. Вокруг букв играли фейерверки из звезд и монет, мерцали сцены роскоши и удовольствий. Нарядные женщины, мужчины, дети, старики, словно пришедшие на городской праздник, внимали бодрому голосу, гремевшему из динамиков:
   - ...берите от жизни всё! Человек рожден для счастья, как птица для полета! Всё во Вселенной создано Господом! А если всё создал Отец наш Небесный, то зла нет, всё добро! Какой хороший отец пожелает зла своим детям?! Фарисеи официальной церкви Союза твердят нам, что...
   Мерджелату сжал губы: этот голос он узнал и через десяток лет, и сквозь динамики. Сомнений не оставалось: преподобный Ла Сьерра, основатель церкви Удачи и Счастья - действительно Таккет. Кто мог подумать десять лет назад, что улыбчивый юноша, сын захолустного священника, шагнет в патриархи собственной религии...
   Он вытянул шею, пытаясь разглядеть человека на помосте, но их разделяли сотни, если не тысячи тел, утрамбованных в разгоряченную массу с диким запахом смеси пота, духов, перегара, табака и специй.
   - ...жизнь коротка! А ортодоксы призывают нас портить ее собственными руками, лишая себя того, что делает эту жизнь привлекательной! Это всё равно, что есть торт без сахара, крема, варенья, фруктов, сливок - но зато с коробкой!
   По толпе прокатился дружный смех.
   - А самое главное, для чего?! Официальная церковь талдычит нам, словно наджебский йагупоп: ограничения! Посты! Мораль! Заповеди! Заповеди и мораль были нужны пещерным людям, чтобы прекратили есть друг друга! А для чего теперь человеку, хозяину Вселенной, ущемлять себя в единственной жизни?! Спаситель наш однажды явился мне в сиянии благодати и сказал: Джок! Твоя жизнь - твои правила! И тогда я понял, чего нам не хватает: удачи и счастья! Жизнь коротка, и только нам решать, прожить ее всласть, или отравить лучшие годы бессмысленными запретами! Жизнь - это праздник! И только вам выбирать, отрываться на нем по полной или сидеть в углу с постной миной! Если желаете быть счастливыми - будьте! Эй, парень, ты хочешь свою соседку?! Приди и возьми! А ее сестру, брата, дочку, внучку и собачку? Если они не возражают - вперед! Сделай приятное не только себе, но и им, и не забудь вознести хвалу Господу! Вы не одни - нас много! Мы сильны, потому что вместе, и с нами Бог! А если Бог с нами, то кто против нас?! Давать так же хорошо, как и получать! Подтвердите-ка, парнишки с розовыми кудрями в первом ряду!
   Собравшиеся благодушно загоготали.
   - Вы, розовые голуби любви и мира! Вы чувствуете себя преступниками? А неполноценными? А что говорят про вашего брата ортодоксы? Они готовы вас растерзать только за то, что вы такие, какими вас создал Бог! Ну так кто тут против воли Его, скажите мне!..
   Толпа загудела с одобрением и возмущением одновременно.
   - ...хватит говорить "нет" - скажите "да"! Хватит говорить "нельзя" - скажите "можно"! Откройте друг другу душу свою и сердце! Будьте как дети - ибо их есть Царствие Небесное!..
   Скривившись, будто откусил гнилое яблоко, Мерджелату стал проталкиваться к платформе. Котенок в нагрудном кармане недовольно завозился, вывернулся и вскарабкался на плечо, неожиданно крепко впившись когтями в кожу редингота. Люди вокруг стояли, вытянув шеи, ухмыляясь шуточкам проповедника, и по лицам их было видно, что идея, повторяемая Джоком на все лады, с каждым разом нравилась им всё больше и больше. Человек должен быть счастлив. Так хочет Бог. Удовольствия - то, ради чего Он создал нас. Получай их сам и доставляй другим, и тогда счастье свалится на наши головы само по себе. И к черту ортодоксальную мораль - фиговый лист для замшелых маразматиков. Замени ее здравым смыслом. Ведь не болваны же мы!..
   - ...святоши дурят головы нам, современным мыслящим людям! Конечно! Запуганными идиотами править проще!
   - А не запуганными? - выкрикнул Мерджелату, подобравшийся к самому подножию пластилового сооружения, обтянутого красочными ани-плакатами.
   - Тебе видней, чел, - проповедник, высокий, жилистый, темноволосый, с резкими чертами лица, лукаво подмигнул толпе и снова заработал гул одобрительных смешков.
   - Чем вы тогда отличаетесь от животных? - снова выкрикнул Лабрис.
   - Чувством юмора, конечно! - Джок широко улыбнулся в море жадно запрокинутых лиц. - А еще тем, что мы любим деньги! Вы любите деньги?
   - Да! - выдохнула толпа.
   - Не слышу! И Господь не слышит! Как же он даст вам то, что нужно, не зная, чего вы больше всего хотите? Давайте попробуем еще раз! Вы любите деньги?!
   - Да!!!
   - Так давайте их призовем! Ибо сказал Отец наш: "Ищите - да обрящете! Стучите - и да отверзится вам!" И вот увидите - они придут, мы вместе попросим об этом, вы - и я, искренне ваш преподобный Джок Ла Сьерра, вестник Господень! Я люблю вас! И Господь вас любит! Церковь Удачи и Счастья - то, что вам не хватало все эти годы! Ну же, три-четыре: День-ги! День-ги! День-ги!
   Голос Джока гремел из динамиков, заглушая голоса собравшихся, но с каждым повтором рев толпы набирал силу, и вот уже по площади тяжелыми волнами перекатывалось "День-ги! День-ги! День-ги!" - точно гвозди забивали в крышку гигантского гроба. Чекан ощетинился и тихо зарычал, и Мерджелату с изумлением почувствовал, как пронзив редингот, впились в плечо когти найденыша, точно оружие, в честь которого его назвали. Потом толпа скандировала, призывая успех, здоровье, радость, счастье и удачу. А когда собравшиеся отпустили почерневшие эмо-шарики, вложив в них свои проблемы и беды, как наказал проповедник, и услышали, что теперь их души чисты и невинны, как у младенцев, и готовы для радости, то принялись обниматься, подпрыгивать и хохотать. "Радость! Деньги! Офигительный секс! Здоровье! Известность! Новый глайд! Бассейн! Выигрыш в лотерею! Путешествия! Дом! Богатый парень! Счастье! Удача! Счастье!.." - доносилось со всех сторон. Церковь Удачи и Счастья обрела новые сотни приверженцев.
   В паре метров от себя он вдруг заметил девочку из бара, Мадлен. Рядом с ней терся Сэм с каким-то черноволосым узкоглазым парнем, наверное, приятелем. Лицо Мадлен сияло, глаза были обращены к небу, а руки молитвенно прижаты к груди. Губы ее шевелились, то ли повторяя за проповедником, то ли выговаривая своё, сокровенное. "Радость! Деньги! Глайд! Дом! Богатый парень! Счастье!.." "Счастье! Секс!" - радостно поддержал ее Сэм, стиснул и впился губами в губы. Девочка обняла его и ответила полной взаимностью.
   Гнев Мерджелату вспыхнул, как солома от спички, он рванулся к бармену - но остановился в шаге за спиной Мадлен, словно налетев на невидимую стену. Какое он имел право командовать незнакомой девчонкой - с кем ей тискаться, куда ходить и кого слушать? Мало ли, на кого она похожа! Пусть родителей беспокоит, где шатается их дочь! Какое отношение имеет эта малолетняя дурочка к тому, что его Илянка, наслушавшись пять лет назад одного из таких вестников господних, убежала к какому-то богатому старикашке, потому что хотела иметь свой дом, много глайдов и прислугу, а через год утопилась, когда старикан привел в дом другую малолетку, моложе и красивей ее? Правда, Мерджелату узнал об этом от бывшей жены только через месяц после похорон, и вслед за тем едва не обеспечил вторые - старого развратника, за что и отмотал полтора года на каторге... Но это было в прошлой жизни и никого не касалось. Его воспоминания - его проблемы.
   Сэм и Мадлен, не переставая целоваться, стали пробираться прочь от платформы. "Не иначе, как продолжить поиски счастья в более подходящем месте", - мелькнула гадкая мыслишка. Иррационально чувствуя себя предателем, Мерджелату отвернулся. С отвращением расталкивая людей, хватавших его за одежду и стремившихся поцеловать (если бы это были только женщины, он бы еще потерпел), он двинулся к лестнице. Но когда добрался, на платформе уже остались только ассистенты проповедника - задавать тон скандированию, нести будоражащую околесицу и собирать пожертвования. Джок и его охранники - хмурые, вопреки заветам шефа - успели уйти.
  
  

Глава 2

  
   - Его преподобие не принимает, - окинув визитера взглядом профессионального телохранителя, сообщил громила, едва Мерджелату вышел из кабины лифта. - И не будет, пока не вернется с Игры.
   - Но я его старый знакомый.
   - Его преподобие терпеть не может старых знакомых, - издевательски оскалился второй охранник, поигрывая станнером.
   - Мне очень нужно с ним поговорить.
   - Твои проблемы.
   - Пожалуйста, пропустите меня.
   - Слушай, ты что, глухой? Тебе же сказано: его преподобие не при...
   Взметнувшийся кулак вырубил громилу со станнером. Мгновением позже по стене сполз второй амбал.
   - Я же сказал, что мне очень нужно, - Мерджелату снял с их ремней наручники и использовал по назначению. Окинув на прощание смеющимся взглядом две фигуры - одна обнимает другую, как по завету босса - он зашагал по коридору к президентскому люксу, скромному обиталищу преподобного Ла Сьерры.
   Филенчатая дверь из отливающего серебром пластила, короткий стук, толчок...
   - Ну, проходи. Я ждал тебя. Все эти годы я знал, что когда-нибудь ты придешь.
   Голос Джока Ла Сьерры - Джерри Таккета был дружелюбен, как и его улыбка. И если бы не армейский станнер, упершийся в грудь гостя, можно было подумать, что хозяин рад его видеть.
   - Где моя охрана?
   - На месте.
   - Я велел им всех гнать.
   - Я сказал волшебное слово "пожалуйста".
   - Много переломов?
   - Пара выбитых зубов и столько же сотрясений. Ну, может, еще челюсть... или две...
   - Ч-черт... - проповедник побледнел и отступил на шаг, не опуская оружия. - Черти лысые с погремушками... Это и вправду ты. Я думал там, в толпе, мне показалось...
   - Это я. Капитан Мерджелату, позывной "Лабрис", прием.
   - Лейтенант Таккет, позывной "Ангон-два", вас слышу... - взгляд проповедника, расфокусировавшийся на миг, снова стал холодным и колючим. - Зачем ты пришел?
   - Поговорить. Узнал, что ты в городе.
   - Поговорить о чем? Я был ранен, как все остальные! Я по госпиталям полгода валялся!
   - Все остальные, - прищурился Мерджелату, - по госпиталям не валялись. Они сразу отправились по домам. В пластиле. "Консервы", если ты помнишь это словцо.
   - Я помню всё! Но я ни в чем не виновен! Ни в чем!!!
   - Тогда успокойся. Чего орешь, как базарная баба? Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, об этих, - гость кивнул в сторону окна, выходившего на площадь, откуда всё еще доносились ликующие крики, смех и радостный визг приобщившихся к новой вере. - И может, ты меня впустишь?
   Таккет отступил еще на шаг, но станнер остался смотреть гостю точно в сердце.
   - Какое тебе дело до моей паствы?
   - Это не паства. И даже не стадо баранов. Это колония кроликов.
   - Не тебе об этом судить, - глаза проповедника угрожающе сузились.
   Рука Мерджелату потянулась в карман редингота, и огонек готовности станнера в тот же миг вспыхнул красным. Точно не замечая, капитан вынул из кармана маленький подсолнух, поддел семечку и закинул себе в рот. Через пару секунд шелуха слетела с его губ и упала на ковер.
   - Ч-черт... - поморщился Таккет. - Откуда ты их только берешь... Отвратительная привычка! Но я всегда удивлялся, как у тебя получается.
   - А никто и не говорит, что это просто, - усмехнулся гость и снова сплюнул. - Хочешь, научу? Держи.
   Он протянул подсолнух, но пальцы неловко дрогнули, роняя. Мерджелату рванулся поднимать, но у самого пола направление движения корпуса и руки неуловимо изменились - и в следующее мгновение станнер полетел в одну сторону, а проповедник - в другую.
  
  
   Таккет сидел, откинувшись в кресле и потирая плечо. На столике рядом с ним стоял пузатый бокал, до половины налитый чем-то буро-прозрачным. Присев на край столика, большого и основательного, как аэродром, Мерджелату потягивал красноватый напиток из фужера: бар номера оказался богаче, чем иной городской. Между однополчанами стояла серебряная тарелка с коронным блюдом модной в этом году меджулайской кухни: абрыс абаг, маринованный и запеченный под летним соусом. Чекан был счастлив.
   - Сначала подсолнухи в карманах, теперь котята, - брюзгливо пробурчал Джок и отхлебнул из бокала. - Тебя не в голову ранило?
   - И в голову тоже, - сверкнул зубами капитан. - А тебя?
   - Слушай, на кой ты приперся?! - бокал ударился донышком о стол, расплескивая содержимое и пугая котенка. - Ты считаешь, что я предал наших?!
   - А ты предавал, Джок?
   - Убирайся к черту!
   - Как ты попал на Игру? - неожиданно сменил тему Мерджелату. - Не помню, чтобы ты вступал в Лигу или даже проходил в нее отборочные. Я такие моменты отслеживаю.
   - По рекомендации спонсора, - неохотно проговорил Таккет. - Если тебе известно, по правилам самый крупный спонсор может выставить на Игру своего игрока, даже если он не в Лиге.
   - "Прима Астра"?
   Проповедник кивнул.
   - Почему тебя?
   - Многие знания умножают скорби, - усмехнулся проповедник.
   - Что означает "много будешь знать - вечно будешь спать", - кивнул Лабрис. - Понял. Но зачем тебе это надо?
   Таккет настороженно сдвинул брови, но, не найдя в вопросе подвоха, выдохнул:
   - Это просто. Моя церковь растет и развивается, но ей... не везде рады, скажем так. Ортодоксы вставляют палки в колеса, где только могут. И у меня возникла идея: вот если бы мы все могли жить на каком-нибудь маленьком уютном островке... Я уже присмотрел один - как раз здесь, на Чуляндре, в тропиках! Небольшой, тысяч двадцать квадратных километров - но больше и не надо! Пока. Построим свой космопорт, город, фермы, парк развлечений, курорты!.. Райский климат планеты брошен псу под хвост ортодоксами со своими идиотскими запретами, но власти над частной собственностью они не будут иметь! У нас не будет конкурентов! Это же золотое дно, Мерджелату! Вся система будет рваться к нам! Но чтобы начать, нужен стартовый капитал. Я подсчитал: всех пожертвований и процентов на них - я их вкладывал, и удачно, видишь, Бог на нашей стороне!.. Ну так вот, этого хватало только на три четверти. Но если я выиграю, приз покроет остаток! - глаза Джока загорелись воодушевлением. - Когда вокруг люди, которые тебя понимают и мыслят, как ты, которых ты можешь избавить от душевных мук и забот - это радость и счастье, понимаешь?! Бог есть радость и счастье!
   - А как же "Бог есть любовь"? - усмехнулся капитан, дотрагиваясь до груди. Чекан, насытившись, умылся, юркнул в ставшее привычным убежище - внутренний карман редингота, и заснул.
   - Всё правильно, - взгляд Таккета снова стал настороженным и холодным. - И любовь тоже. Вот мы и любим. Друг друга. А всех любить невозможно. Ведь ты же меня, например, не любишь.
   - У меня другая ориентация, - хмыкнул Мерджелату, и глаза его встретились с глазами однополчанина.
   Джок первым разорвал контакт. Трясущимися руками он взял со стола пульт и включил мультивизор. Веселый парень в разодранной по моде дизайнерской футболке вещал о событиях дня:
   - ... активный квантовый синхронизатор. Из-за любви министерства безопасности к секретам мы не можем показать вам даже голограмму пропавшего гаджета. Сочувствую полиции: искать то, не знаю что! Я бы на их месте потребовал прибавку к жалованью! Тем более что сегодня утром воры всё же были арестованы. Правда, активный синхронизатор оказался чересчур уж активным: злоумышленники утверждают, что потеряли его, когда скрывались с места ограбления. Если ребята не свистят, то более бестолковых преступников Чуляндра не видела со времен братьев Ронг...
   - Что это за штука - активный квантовый синхронизатор? - спросил Мерджелату, поднимаясь.
   - Не знаю точно... - Таккет, бледный, как полотно, тоже встал, сжимая пульт в кулаке, и не замечая этого, - но слышал, будто это какая-то ерундовина, чтобы проходить сквозь стены. Дуализм электрона или чего-то там... когда он и частица, и волна, то ли попеременно, то ли одновременно... и вот когда он волна, это состояние как-то фиксируется...
   - А ты ведь всё-таки предал нас, старина Джок, - Мерджелату подошел к проповеднику вплотную и бережно взял за грудки. - Ты не поднял тревогу не потому, что не смог.
   - Я не виноват! - глаза Таккета расширились, наполнившись ужасом. - У меня родился первенец, а я его даже еще не видел! Утром нас должны были забрать, и я бы поехал в отпуск, к ним! Я не боялся смерти и не боюсь, я прошел такое, что чертям стало бы тошно, но... но я не мог умереть перед таким... перед этим... Да пойми же ты, пойми, я не мог!!!.. Прости... Прости меня, капитан... пожалуйста... минутная слабость... Я не хотел... я...
   - А ты у ребят прощения просил - у которых первенцы так никогда и не родились? - пальцы Мерджелату сомкнулись на горле бывшего друга. - У Лёхи, Михая, Рыжего, Янека? У Долгого, Мирчи, Лю, у Шурика, у Ёжика с Ахмедом ты прощения просить не пробовал, засланец Господень? Ты их хотя бы помнишь?
   Взгляды однополчан снова встретились - и к ужасу в глазах Джока добавилась странная боль.
   - Прости меня, капитан... пожалуйста... - прошептал он, приставил пульт к груди Мерджелату и нажал на специальную кнопку.
  
  
   Мерджелату вдохнул - и захлебнулся. Вода! Хрипя, он хватанул воздух ртом - и она хлынула в горло, пробуждая инстинкт самосохранения. Он дернулся - но что-то, стянувшее запястья и лодыжки, не пускало. Кашляя, он рванулся снова, переворачиваясь на бок - и ощутил, как лица коснулся воздух. Чувствуя, как разламывается от боли голова и колотится сердце, он снова попытался вдохнуть, но вода в бронхах с бульканьем смешивалась с воздухом, превращая каждый выдох в натужную пустую рвоту. Хрипя и задыхаясь, Лабрис подтянул к подбородку колени, нажал локтями на желудок и наклонился, изо всех сил стараясь не потерять равновесие. Остатки воды под напором хлынули изо рта, принося вонь дешевого алкоголя - и облегчение. Еще несколько выдохов - и взгляд Мерджелату прояснился вместе с разумом.
   Темнота кругом, даже стен не видно - лишь редкие блики вдалеке - и хлесткий шум быстро прибывающей воды, дрожащей черным небом и звездами. Бассейн! А в бассейне он - связанный и налитый какой-то бурдой, какую даже в состоянии помутнения рассудка пить не стал бы ни в жизнь. Какого...
   И тут он вспомнил всё и хрипло рассмеялся. Напоить бесчувственного дурня самогоном, сбросить в гостиничный бассейн, включить воду - а утром оплакать боевого друга, переотмечавшего встречу с однополчанином - "Какая нелепая смерть у героя войны!" Правда, связанные руки-ноги могут слегка подпортить картину несчастного случая...
   Мерджелату поднес запястья к щеке и потерся ей о веревки.
   Так и думал. Проклятая меджулайская кухня!.. Чтобы абрыс абаг получился сочным и нежным, ему связывают щупальца и топят в маринаде. Но так как трогать его можно только часов через пять, а для полноты вкуса щупальца должны распуститься через полчаса после смерти, то вот оно - торжество человеческого разума: веревка, которую не разорвать и двумя глайдами, и которая растворяется в воде через тридцать минут. Вот только человеку, чтобы откинуть щупальца, будет достаточно нескольких вдохов.
   Изогнувшись, он протянул руки к путам на ногах, нащупывая под водой узел, но чертова веревка намокла, разбухла и слилась в сплошную массу, которую не взяла бы теперь и пила. Выругавшись, Лабрис зашарил взглядом в поисках лестницы, но уже в метре от него тьма растворяла всё. Потревоженная голова отозвалась новой вспышкой боли, вырвав стон. "Сучий потрох Таккет..." А если искать лестницу на ощупь? Найти стену, поднять руки, обойти по периметру...
   Свалившись несколько раз и едва не утонув - воды набралось уже выше колена - Мерджелату встал, выпрямился и замер, судорожно втянув воздух сквозь зубы: левую часть груди словно опалило. Наверное, там, куда Джерри ткнул станнером, замаскированным под пульт. Гребаный святоша!
   Сердце, отзываясь на боль, замолотило, снова попыталось вырваться наружу... и вырвалось.
   Котенок!
   Как только жив, бедняга... Заряд ведь через него прошел!
   Беспорядочно скребя когтями по коже редингота, будто тоже отходил после электрошока, Чекан вскарабкался на плечо и заметался, задевая щеку мокрыми боками и хвостом.
   - Спокойно, парень, спокойно... - просипел Мерджелату - и тут же возникла новая мысль: кричать. Услышат, прибегут, выудят доблестного спецназовца как слепого котенка из помойного ведра...
   Еще утром он, скорее всего, предпочел бы утонуть - но не теперь. Он попытался выкрикнуть "Эй!", но горло, надсаженное натужным кашлем, выдало лишь хрип. Значит, придется искать лестницу...
   Он двинулся вперед неуклюжими прыжками, теряя равновесие, падая, но успевая вынырнуть, задыхаясь и отплевываясь. Иногда приходилось дожидаться по несколько минут, пока голова перестанет кружиться и можно будет сделать следующий прыжок. Словно таймер адской машинки, прибывавшая вода вела последний обратный отсчет. Достает до бедер... до пояса... до желудка... до груди... Когда он, наконец, добрался до стены, вода плескалась уже на высоте плеч, при каждом движении заливая подбородок и рот. Сколько у него оставалось времени, прежде чем уровень поднимется до лица, думать не хотелось. В голове, состоявшей теперь только из боли, крутилось две мысли, бесконечно повторявшиеся, как зацикленная звуковая дорожка.
   Найти лестницу.
   Вылезти.
   Зная, что в конце может не хватить именно этих секунд, Лабрис всё же привалился к стене почти без сил, блаженно приникая лбом к холодному мрамору облицовки. Откашляться, вдохнуть, поднять руки...
   Чекан на левом плече внезапно захрипел, заскреб когтями, вцепился, мгновенно пронзая толстую кожу редингота и тонкую - человека, и замер.
   - Держись, бродяга, - прошептал Мерджелату, и вдруг синее свечение слева ударило по глазам, привыкшим к темноте. Он резко повернул голову, прищурясь, готовый ко всему... Но не к тому, что увидел.
   Светился котенок - каждой шерстинкой, и даже из глаз, казалось, изливалось сияние. Ошеломленный, Мерджелату неподвижно наблюдал, как через несколько мгновений ультрамариновый свет мягко распался. Синяя часть спектра сместилась к краям, создавая вокруг звереныша ореол цвета индиго. Шерсть же его сияла ровной белизной. И чем ярче светился Чекан, тем острее становилась боль в голове, концентрируясь в луч, тонкий, как лазер, зарождавшийся в затылке и выходивший в середине лба. Ослепленный светом и болью, Лабрис схватился за лоб - и словно что-то взорвалось у него в мозгу. Он сам вспыхнул бело-синим светом, как котенок и, чувствуя, что в глазах завихряется тьма и пол уходит из-под ног, захрипел и стал падать, падать, падать...
   Сквозь стену.
  
   ***
  
   Хорошо, что на улице снова шел дождь, и редкие прохожие не обращали внимания на бредущего по мостовой человека, промокшего даже не до нитки - до мозга костей. Через каждые несколько шагов он останавливался, наваливался на стену или столб, стоял так с минуту, а потом продолжал дорогу.
   Заметив такси, он взмахнул рукой, и красный глайд послушно притормозил у обочины. Назвав адрес гостиницы, Лабрис тяжело опустился на заднее сиденье старенького "Иж-Созвездия". Но прежде, чем откинуться на спинку и потерять сознание, он приложил руку к левой стороне груди, туда, где во внутреннем кармане редингота Чекан спал безмятежным сном существа, только что открывшим свое предназначение.
   - ...живой? Просыпайся, конечная, - капитан очнулся от того, что кто-то тряс его за плечи. Он открыл глаза и увидел таксиста, пожилого негра, озабоченно склонившегося над ним.
   - Спасибо, - Мерджелату кивнул, расплатился и вылез под дождь. Но не успел глайд тронуться с места, как к нему через дорогу, размахивая руками, кинулся черноволосый узкоглазый парень:
   - Эй, стой! До Раховы троих подбросишь?
   Огонек на крыше мигнул зеленым: "Свободно, садитесь", и из-под козырька бара, разбрызгивая лужи, к машине заспешили парень и девушка. Сэма и Мадлен Лабрис узнал моментально. Бармен неуклюже косолапил рядом с напарницей: одна рука сжимала початую бутылку виски, другая терялась за спиной подружки. Сама Мадлен, в мокрой блузке, расстегнутой до пупка, пьяно сверкала глазами и смеялась, подставляя лицо теплым струям дождя.
   - Ты успел, поймал! - не замечая Мерджелату, крикнула она узкоглазому. - Ты ге-е-ений!
   - Я еще и не такое умею, цыпа, - ухмыльнулся тот, пожирая взглядом содержимое ее бюстгальтера. - Приедем - покажу.
   Мадлен захихикала, прикрывая рот ладошкой.
   "Как Илянка", - сходство снова ударило, будто током. И как от скачка напряжения, вмиг полетели к чертям все предохранители и защита. Не успев сообразить, что делает, капитан рванулся к узкоглазому. Резкий тычок в кадык - и чернявый осел на мостовую, сипло хватая воздух ртом. Бармен набросился на обидчика, потрясая бутылкой, но через пару секунд рухнул в лужу, держась за живот и скуля.
   - Застегнись и иди домой, дура! - с перекошенным гневом лицом, Мерджелату шагнул к ней. Она отпрянула - но тут же кинулась на него с кулаками:
   - Проваливай сам! Какое твоё дело?! Ревнуешь, что ли?!
   - Заткнись!
   Он играючи перехватил ее запястье, завернул руку за спину и потащил к глайду, но девчонка не желала ни затыкаться, ни сдаваться:
   - Я - свободный человек и делаю что хочу, где хочу и с кем хочу! - вырывалась она. - Так сказал святой Ла Сьерра! Я имею право на радость и счастье! Моя жизнь - мои правила! И убери от меня свои вонючие лапы! Дочь свою учи!
   Мерджелату вздрогнул, точно от пощечины, зарычал и швырнул яростно сопротивлявшуюся девушку в салон глайда.
   - Увези ее домой ко всем чертям! - рявкнул он, и пока оглушенная Мадлен возилась на полу, выгреб из кошелька деньги и, не считая, сунул таксисту. - А будет вопить - вытащи на дорогу и выпори!
   Негр задумчиво глянул на капитана:
   - Пороть их нужно было раньше, приятель. После того, как они послушают этого долбанного святого, в зад ему ногу, у них мозги будто сворачиваются. У меня так сына переклинило, и сокурсников у него половину... Счастья им надо! А с другой стороны, кому его не надо? И может, Ла Сьерра прав? Ничему плохому он ведь не учит, если подумать! Живи, радуйся, других радуй...
   - Хватит, катись! - Мерджелату с силой захлопнул дверцу.
   Огонек на крыше вспыхнул алым, глайд поскользил к окраинам, а Лабрис остался стоять под дождем, опустив голову и бессильно сжимая кулаки.
  
   ***
  
   Когда он вошел в свой номер, свет горел, а за столом сидела Агата.
   - Ну как? Подумал? - вместо приветствия спросила она и, не дожидаясь ответа, положила на стол чековую книжку и золотой "Гала-Паркер". - Впиши любую сумму.
   Мерджелату опустился на незанятый стул, откинул с лица мокрые пряди волос, и ручка забегала по бумаге.
   - Держи, - вернул он книжку женщине. Та глянула на заполненный чек и недоуменно нахмурилась:
   - Всего тридцать? И что это за валюта? Какой системы?
   Капитан взял с прикроватной тумбочки гостиничную Библию и протянул гостье:
   - Читай. Тут всё сказано.
  
  

Глава 3

  
   Мерджелату остановился у входа: внешнее Закулисье Игры или, как прозвали его репортеры, Круг Первый. Кожаные диваны полукольцами, расставленные островками, в центре которых - столики с закусками и легкими напитками; роскошные бабочки величиной с птиц, порхавшие над головами; водопад в дальнем конце, разбивавшийся в радугу о бирюзовые камни; на стенах - головы зверей, точно шагнувших из ночных кошмаров, в обрамлении рам из мечей и топоров; лианы, густо оплетавшие арки шпалер... Даже цветы на них - огромные, кремово-желтые, с нежно-розовой сердцевиной, распустились там же, где всегда, и свисали, покачиваясь в струях кондиционируемого воздуха. Голографический пол мерцал: трава, камни, рябь на воде - невольно хотелось перепрыгивать через ручьи и обходить камни покрупнее. С прошлых лет не изменилось ничего. Разве только бабочек приходится запускать каждый раз новых, хмыкнул Мерджелату, проводив взглядом одинокое ало-черное крыло, скользившее вниз по воздушным потокам от стремительно захлопнувшихся лепестков.
   Панели мультивизоров вспыхивали на стенах холла, швыряя в глаза картинку за картинкой. Водопады, землетрясения, лавины, огонь, звери с глазами людей и люди со звериным оскалом перемежались именами участников этой Игры. Сквозь гул голосов доносились то обрывки мелодии, знакомой миллионам, то рекламный джингл, то возбужденные объявления ведущих, но никто не обращал на них внимания. Пока.
   Улыбаясь вполгубы окружившим его распорядителям и судьям, Лабрис отдал в протянутые руки оружие в кевпластовом чехле и быстро оглядел диванные островки: десять, по количеству игроков. Девять из них были заняты. Каждый игрок мог провести трех болельщиков, хоть и не дальше этого холла и, похоже, все воспользовались этим правом - кроме него. Он пробежал взглядом по лицам и остановился на том, которое искал. У водопада, на самом престижном островке, закинув ногу на ногу, в кресле развалился Джок. Одетый в невообразимое сочетание кевпласта и кольчуги, с огромным крестом на груди, бокалом в руке и улыбкой на лице, он, казалось, был воплощением и рекламой своей церкви. Но, даже не приближаясь, Лабрис знал, что улыбка проповедника была такой же настоящей, как трава и вода под ногами. А еще он ни минуты не сомневался, куда всё это время был направлен взгляд Джока.
   Встретившись с ним взглядом, капитан покривил губы в улыбке, поднёс к полям шляпы два пальца, задержал на секунду, и демонстративно-медленно направил их в сторону Таккета. Проповедник закашлялся, расплескивая вино, сорвались с мест его прихожане - как на подбор, громилы в черных кожаных куртках, но Мерджелату отвернулся. Позже у него еще будет время пообщаться со старым приятелем.
   - Опаздываешь, - из бокового коридорчика вынырнул хмурый Чандра, бессменный командир армии распорядителей, как гордо именовались здесь мелкие сошки съемочной группы.
   - И я рад тебя видеть, старина, - кивнул Мерджелату.
   - Иди к черту! - фыркнул Чандра, - Допрыгаешься, поменяют на запасного, и прикрыть не смогу!
   - Ладно, ладно. Я ценю, не кипятись.
   - Иди, - буркнул он и мотнул головой в сторону свободного дивана. - Если поторопишься, еще успеешь напиться. Сейчас закончат интервью с Браво и перейдут к тебе.
   Лабрис глянул на островок метрах в двадцати от них, где над четверкой людей, точно стервятники, парили софиты в окружении невидимых нанокамер и, уперев одну руку в соблазнительно выставленное бедро, стояла Януляха - вторая ведущая Игры с копной смоляных кудрей, расчерченных серебряными прядями, в кевпластовых доспехах с декольте, кольчужной мини-юбке и ботфортах. Оживленно жестикулируя и похохатывая, ей что-то рассказывал незнакомый игрок - невысокий, плечистый, бритый налысо, с грубыми чертами лица, точно наспех вылепленными небрежным скульптором.
   - Молоко там имеется? - Лабрис кивнул на уставленный закусками столик. Чандра воззрился на него как на сумасшедшего.
   - Может, тебе еще манной каши принести?
   - А есть? - в голубых глазах игрока вспыхнул смех, и распорядитель ухмыльнулся в ответ:
   - Для тебя найдём.
   - В следующий раз, - Мерджелату хлопнул его по плечу и зашагал к своему островку.
   Опустившись на диван, он взял со стола блюдо с мясной нарезкой и поставил рядом. Не оглядываясь, сунул руку во внутренний карман редингота, выудил Чекана и опустил мордочкой к угощению.
   - Подкрепись на дорожку, - провел он пальцами между его ушей, и котенок блаженно вытянул шею.
   Пока Чекан завтракал, придирчиво выбирая кусочки, не хуже избалованной звезды, Мерджелату высмотрел среди батареи напитков мохито. Отхлебнув, он надвинул шляпу на нос, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Он знал, что всё внимание островка у водопада приковано сейчас к нему. Если бы правила и распорядители позволяли игрокам и их болельщикам ходить по "первому кругу" во время интервью, Джок со своей паствой был бы уже здесь. Спокойствие не безразмерно, как говорил их комбат полковник Андрей. Если в одном месте его больше, то в другом - меньше. Так что пусть шкафообразные богомольцы поерзают. Самое интересное всё равно произойдет без них.
   Цоканье шпилек предупредило о приближении Януляхи. Мерджелату выпрямился и галантно приподнял шляпу.
   - Приветствую самую сногсшибательную ведущую Союза.
   - Лабрис, как всегда один, любезен, нелюдим и загадочен, - дива лукаво стрельнула глазками. - Псевдоним "Одинокий волк" подошел бы тебе больше, чем... Ой, какая прелесть!
   По направлению взгляда ведущей свободное облако нанокамер нацелилось на Чекана, деловито уплетавшего ветчину.
   - Беру свои слова обратно про нелюдимость и одиночество, но не про загадочность! - воскликнула она и, спохватившись, улыбнулась в главное облако. - Фанаты Игры, без сомнения, уже узнали Лабриса, Флорина Мерджелату, дважды победителя нашей Игры - и какие это были игры! "Долины вулканов" и "Лабиринт василиска", две недели каждая, восемь из десяти и пять из десяти игроков соответственно расстались тогда с Игрой, и по трое - с жизнью! Смотрите, вот он, Лабрис, безмятежный и опасный, как пружина спускового механизма! Всё, что могла бросить ему в лицо генная инженерия Союза и специалисты-планоформеры, не задержало его ни на миг!
   Мерджелату знал, что сейчас на экранах мультивизоров под тему Игры замелькают кадры из двух его победных сезонов, что-нибудь вроде бега по горящему мосту над лавой, ночного нападения виверн, подъема по отвесной скале с подступающей по пятам магмой, похищения яйца василиска из-под носа - а точнее, зада "мамаши", перехода долины по тонкой корке над адским варевом выплескивавшегося из трещин расплавленного камня, крокодильей ямы, куда он провалился перед самым финишем, тоннеля с гейзерами из раскаленного пара - мультивизионщики знали, чем можно зацепить зрителя.
   Подняв стакан, он отсалютовал Януляхе. Ведущая кивнула, краем глаза отслеживая действие на экране через имплант, досчитала до шестидесяти и щелкнула пальцами. На экран пошла картинка с главного облака - продолжение интервью.
   - Итак, Лабрис, ты берешь это черное чудо с собой на... Ого! - она протянула руку к котёнку - и отдёрнула со следами когтей.
   - Это мой талисман, - проговорил Мерджелату, выбирая бутылку с водой без газа и наливая в блюдце Чекану.
   - Его можно вписать в сценарий как новое чудовище!
   - Думаешь, кто-то сможет его одолеть? - глаза капитана лукаво сверкнули.
   Януляха расплылась в умильной улыбке:
   - Разве только зацеловав до смерти.
   Мерджелату глянул на игроков и расхохотался:
   - Ну тогда он останется непобежденным!
   - Как настроение перед началом? - сверившись с хронометражем на импланте, ведущая перешла к стандартному набору вопросов.
   - Замечательное.
   - Кто первым придет к финишу?
   - Я.
   - Поставил на себя?
   - Весь выигрыш.
   - Это шутка или правда?
   - Да.
   - Твоё основное оружие?
   - Лабрис.
   - Вспомогательное?
   - Метательные ножи.
   - Обычное?
   - Верно.
   - И последний вопрос. Как ты думаешь, какой сюрприз приготовили вам организаторы?
   - Приятный? - усмехнулся Лабрис и удостоился ответной улыбки.
   - Желаю, чтобы догадка оказалась правильной - и удачи в Игре! - Януляха быстрым движением глаз переключила облако на себя, и ее возбужденно-румяное лицо и кевларовый бюст заполнили весь экран. - А теперь, господа игроки, вперед! Вас ждут традиционные процедуры сканирования! Состояние здоровья, давление, не болит ли голова, не мучает ли совесть - шутка! А сразу, как только судьи убедятся, что никто не пытается пронести огнестрельное и энергетическое оружие, или нарушить правила каким-либо иным изобретательным или не очень образом, мы станем на один шаг ближе к разгадке сюрприза! Обещаю вам и нашим уважаемым болельщикам, что ничего подобного в истории Игр еще не встречалось! Это будет что-то невероятное! С языка так и рвется поделиться со всем Союзом - но тс-с-с! - брюнетка заговорщицки подмигнула и приложила палец к губам. - Пусть это побудет тайной еще немного.
   Игроки поднялись, торопливо роняя сопровождающим слова прощания и заверения в победе: мыслями они были уже там, в глубине Башни, как называли штаб-квартиру Игры. Мерджелату подставил руку, и черная бестия в два прыжка оказалась у него на плече, вцепилась в "чертову кожу" редингота, как всегда, пронзая ее когтями насквозь, и прижалась - незаметная, черная на черном.
   - О, котятки! Уси-пуси. А где подсолнух? - раздался над головой знакомый голос, и Лабрис поднялся, окидывая взглядом подошедшего с головы до ног:
   - Я могу спросить то же самое про твою гитару, Трубадур, - пожав руки, они направились к сканерной - в Круг Второй.
   - Отдал на инспекцию вместе с оружием: судей переклинило. Захотели убедиться, что я не прячу в ней бластер, - фыркнул игрок - высокий, со светлыми вьющимися волосами до лопаток, глазами поэта и перебитым носом бойца.
   - Вибронож Дикого долго теперь аукаться будет.
   - Пусть смотрят, - отмахнулся Трубадур. - Зевакам подавай шоу, и чем тупее, тем лучше, пусть даже это будут поиски гаубицы в кошельке или стога сена на иголке.
   Мерджелату усмехнулся:
   - Твое счастье, что облака к нам прицепят только после сканерной. А то бы дисквалифицировали за неуважение. Зритель для них и Отец, и Сын, и Дух святой, сам знаешь.
   - Не святотатствуй, сын мой, - Трубадур скроил постную физиономию и указал глазами на Джока, стоявшего чуть впереди. - А то не видать тебе благословения от преподобного Ла Сьерры.
   - Пусть засунет свои благословения... - капитан сжал губы, и его приятель отшатнулся от вспышки эмоций.
   - Атеистично, - приподнял он брови.
   - Твоя очередь, шагай, - подтолкнул его Лабрис.
   Один за другим игроки ступали на платформу мультисканера у входа и закрывали глаза. Желтая полоса пробегала по телу от макушки до пяток, судьи смотрели на монитор - нет ли запрещенного или незаявленного оружия - и делали отметку в протоколе: чисто.
   Мерджелату шел последним. Шаг на платформу, короткое гудение аппаратуры - и звон.
   - Что за?.. - старший судья нахмурился, вся коллегия, как один, ткнулась носами в монитор, и тут же вытаращилась на игрока.
   - Что за?.. - пять пар глаз зашарило по его фигуре, отыскивая то подозрительное, что привлекло их внимание на мониторе.
   - Кошка?! - поиск черного котенка на черном рединготе занял несколько секунд. Первым обнаружил искомое старший судья.
   - Лабрис, правилами не разрешено...
   - Правилами не запрещено, Ромуальд. Если сомневаешься - давай, почитаем вместе.
   Не отвечая, судья нахмурился и забарабанил по клавишам, вызывая на экран правила Игры, отыскивая нужный параграф, пролистывая его вперед, назад, снова вперед и снова назад и, наконец-то, вскинул на Мерджелату слегка озадаченный взгляд:
   - Самое близкое, что имеется, параграф пять, пункт пять точка три: "игрокам запрещено проносить незаявленное оружие..." - начал было он, но с экрана мультивизора за его спиной донеслось хохот зрителей из зала прямой трансляции. Облачные камеры, закрепленные за сканерной, не отключались, пока не пройдет последний игрок.
   - Вот если бы у него была змея... ядовитая... - пробормотал задумчиво второй судья.
   - Это уже подпадало бы под пункт о биологическом оружии, - возразил Ромуальд и снова воззрился на котенка. При всей фантазии на оружие - биологическое, незаявленное или какое-либо еще - он был не похож.
   - Есть еще пункт про сопровождающих лиц и родственников, которым запрещено перемещаться дальше холла, - неуверенно подсказал ассистент. Окончание его слов его потонуло в дружном ржании болельщиков.
   - Ёлы-палы, Лабрис! - судья стукнул по кнопке дисплея, и правила исчезли. Кажется, кроме тебя никому еще не приходило в голову тащить в пекло домашнюю живность!
   - Ну не корову ведь, - усмехнулся Лабрис, и судья покачал головой, махнул:
   - Проходи... - и, усмехнувшись, добавил: - ...те.
   Сойдя с платформы сканера, капитан торопливо зашагал по знакомому коридору, догоняя ушедших вперед игроков и громогласную, красноречивую Януляху. Оставалось привязать облако нанокамер, которые будут следить за ним двадцать четыре часа в сутки, передавая изображение и звук в штаб Игры через спутник до самого конца - во всех смыслах этого слова - и старт. "А для кого и финиш", - подумал он, возвращаясь мыслями к принятому заказу.
   Ему приходилось убивать. Любому десантнику, когда-либо участвовавшему в боевых действиях, доставалась эта работа. И как к работе он к убийству и относился. Начни думать про то, что у мятежников, рейдеров или пиратов есть родители, супруги, а может и дети - и ты кончен как солдат. Потому что в то единственное мгновение, когда нужно будет ударить или нажать на курок, когда от этого будет зависеть твоя жизнь, жизни товарищей или успех операции, ты не сумеешь это сделать, видя перед собой не врага, а человека. А к людям применяются не уставы, а заповеди, и всё это хорошо и правильно, и так и должно быть, но операция есть операция, и долг есть долг.
   Что применяется к Джоку, хорошему офицеру, однажды струсившему, Мерджелату сначала не знал. Не знал, когда понял, что Ла Сьерра и Таккет - одно лицо. Не знал, когда вырубил охрану у лифта. Не знал, когда держал Джока за горло, и даже когда выбирался из бассейна, сомневался, потому что сквозь пелену злости и унижения всё равно видел в нем человека со слабостями и страхами. Выплеснуть презрение, плюнуть в лицо, напугать, избить, наконец, чтобы посланник Божий провалялся в больнице столько же, сколько все выжившие ребята вместе взятые, но хладнокровно убить...
   После ночной встречи с Мадлен он понял, что если к лейтенанту Таккету применялись заповеди, то к проповеднику Ла Сьерре - устав. Конечно, бороться со словом ножом - не лучший выход. Идеи - твари, легко обретающие независимое существование, и даже когда их источник лежит в кустах с перерезанным горлом или пулей в виске, они продолжают жить и калечить. Если бы Мерджелату умел, он облек бы в слова, отчего всемирная удача и счастье в исполнении Таккета были хуже ножа и пули, и стал бы говорить, убеждать, проповедовать, наконец, если б потребовалось... Но единственное, что мог капитан в отставке - ощущать разлагающую гниль идей Ла Сьерры, не умея ни объяснить, ни возразить.
   А еще он мог убивать.
   Как он приведет свой приговор в исполнение, Мерджелату не знал. Как бы ни поощрялась организаторами игра на грани фола, одно правило все-таки существовало. Вернее, заповедь. Но то, что заповеди к Ла Сьерре не применимы, он для себя уже определил, как и то, что с Игры Джок вернуться не должен. Конечно, после него останутся идеи, но это уже чужая забота. Его дело - отсечь гниющую конечность, а с заразой пусть сражаются те, кому это назначено. Если сумеют. Он ни минуты не сомневался, в том, что Агата - эмиссар Церкви, как и в том, что Церковь перед Ла Сьеррой беспомощна. Торжествующая медицина использует таблетки, а не топор.
   Боль от когтей Чекана, вонзившихся в плечо, вырвала его из задумчивости, а движение слева заставило рефлекторно податься вправо. Из узкого прохода вывалились три мордоворота в черных кожаных куртках и бросились на него, заталкивая в коридорчик напротив. В руках блеснули ножи. "Богомольцы Джока!" "Чертова кожа" редингота отклонила первый удар, и лезвие с треском вошло в стеновую панель. "Богомолец" рванул его на себя, и Мерджелату "медвежьей лапой" перебил ему кадык. Захрипев, убийца покачнулся, маячивший за ним громила дернулся, пытаясь достать ножом цель, потерял равновесие, и капитан повалился под натиском падающих тел. Двое грохнулись на него, вышибая дыхание. Третий беспомощно заметался в главном коридоре: в служебном проходе было тесно и одному человеку. Лоб Мерджелату врезался в нос ближнего убийцы, и "богомолец" захлебнулся кровью. Выпавший нож глухо звякнул о пол. Капитан схватил его - и тут ударил второй нападавший. Финт, ответный удар - и громила захрипел и обмяк. Мерджелату рванулся, силясь выбраться из-под завала, и тут третий "прихожанин" в два прыжка перемахнул через лежавших и оказался у него за головой. Лезвие устремилось к горлу капитана - и в это мгновение с пола взлетела маленькая черная молния и вцепилась убийце в лицо.
  
  
   Распорядитель, отправленный Януляхой на поиски, встретил Мерджелату на полпути в коридоре, и стоило ему разглядеть потерявшегося игрока, как раздражение мгновенно сменилось паникой.
   - Что случилось?!
   - Кровь носом пошла, - абсолютно честно признался Лабрис. - Где здесь умыться можно поблизости?
   - Я... врачи... Надо осмотреть... - растерянно забормотал очкастый парнишка в бутафорской кольчуге.
   - Умоюсь - и осмотрят. Как раз медицинский этап идет. Ты меня за этим искал?
   - Н-ну да, - немного успокоился парень и ткнул пальцем в пересекавший коридор узкий проход - двойник предыдущего. - Туалеты там.
   Через пять минут Мерджелату с Чеканом на плече ступил в "круг третий" - медзону, небольшой комплекс, выложенный белой полупрозрачной плиткой и обставленный мебелью из такого же полипластика. Уютный холл оккупировали два стола, полтора десятка белых офисных кресел, шкафы с армией склянок, приборов и книг за стеклянными дверцами, скелет и неизменный мультивизор на правой стене. На левой, над табличкой "Средства от головной боли", висели эстетично расположенные топоры, булавы и мечи на фоне ножа от гильотины: главврач Игры претендовал на наличие чувства юмора.
   Общее пространство разбегалось на десять кабинетов, двери девяти из которых были закрыты: похоже, организаторы не стали ждать его прибытия для продолжения процедуры допуска.
   Завидев его, главный врач Игры и судья поднялись с недовольным видом. Януляха прервала монолог на камеры, оглянулась и восторженно ухнула:
   - А вот и наша пропажа! Мы думали, что ты нашел обходной путь и начал без нас!
   - Не только начал, но и закончил и вернулся за призом, - хмыкнул Лабрис и поднял руки вверх, обращаясь к собравшимся:
   - Сдаюсь на милость медицины.
   - Медицина пленных не берет, - проговорил главный и махнул, подзывая медсестру, скромно притулившуюся в уголке.
   - Специально для любителей гандикапа повторяю, - ведущая одарила Лабриса ослепительной улыбкой. - По сравнению с обычной программой - стандартным экспресс-обследованием - на этот раз игроков ждут дополнения. Когда наша медицина, бессмысленная и беспощадная... Ой, Мишель, я этого не говорила, - Януляха прикрыла губы кончиками пальцев и стрельнула глазами в сурово насупившегося врача. - Короче, когда наши светила признают тебя пригодным для тяжких телесных повреждений, тебе будет поставлено три комбо-прививки и проведен обучающий гипносеанс.
   - Обучающий чему? - чувствуя, что от него ожидается удивление, Мерджелату услужливо приподнял бровь.
   - О, пора раскрытия тайн и профанации сюрпризов еще не наступила! -проворковала брюнетка, оглянулась на камеры и снова залилась соловьем, превознося изобретательность организаторов и щедрость спонсоров. На экране мультивизора под запах дыма пошли кадры лесного пожара и игроков, мчащихся к реке по горящей траве под огненным дождем из искр и пылающих веток.
   - Сюда, пожалуйста, - медсестра в традиционном зеленом костюме зашагала к пустому кабинету, и капитан последовал за ней.
  
  
   Мерджелату вышел из своего кабинета последним, пытаясь сообразить, чему его только что научили. Гипносеансов было два, а не один, как утверждала Януляха, но против этого он ничего не имел: знания лишними не бывают. Но какими именно знаниями осчастливили его организаторы, понять он не мог. Какие дополнительные умения могли понадобиться игрокам и зачем? То что, судя по прививкам, их собирались забросить в какие-нибудь джунгли на этой планете, было понятно. Но что за необходимые навыки, которых не было ни у одного из участников?..
   Отложив бесплодный перебор вариантов, Лабрис поправил шляпу и шагнул к игрокам, столпившимся в центре холла вокруг столика с закусками и напитками. Потягивая коктейли, будущие соперники переговаривались с Януляхой или друг с другом: похоже, трансляция шла пока с камер на стартовой площадке у ворот. Заметив недостающего игрока, ведущая приподнялась на цыпочки, вытянула шею и призывно замахала рукой. Ее подопечные оглянулись, и Мерджелату с удовлетворением увидел, как Джок подавился колой. Одарив его многообещающей улыбкой, капитан перевел взгляд на Януляху:
   - Все в сборе, можно привязываться - и вперед?
   - Не всё так быстро, Лабрис, - заговорщицки подмигнула она, шепнула кодовое слово в имплантированный микрофон, переключая камеру на себя и медхолл, и затараторила:
   - Итак, наша десятка отважных искателей приключений - или, скорее, больших призовых - готова к продолжению предстартовой подготовки! Медицина признала их абсолютно здоровыми, поддающимися воздействию сыворотки и внушений, а это значит, что мы с чистой совестью можем теперь посылать их куда угодно, и мы это сделаем, дорогие фанаты - но не раньше, чем приведем их в презентабельный вид!..
   Мерджелату недоуменно сдвинул брови: если бы эти слова относились только к нему, он бы понял: после встречи с прихожанами Джока, больше привыкшими к ножам, нежели к четкам, редингот его просился в починку и чистку. Но взрывная брюнетка, похоже, имела в виду всех.
   - ...За мной же, бойцы, авантюристы и герои!
   С шутовским возмущением пытаясь выяснить, благодаря кому они не прошли фейс-контроль, игроки двинулись за ведущей по коридору. Лабрис двинулся было к проповеднику, но тот, маневрируя, как муха, и так же проворно, проскользнул вперед и пристроился рядом с Януляхой.
   Целью их похода оказалась большая комната с зеркалами на стенах и кабинками примерочных, с первого взгляда напоминавшая торговый зал обычного магазина - если бы в обычных магазинах продавали одежду и обувь, вышедшие из моды еще на старой Земле несколько десятков веков назад. Вешалки с рубахами, туниками, плащами и прочей одеждой, названия которой Мерджелату не мог и предположить, занимали всё свободное пространство. Сапоги расположились на полках у дальней стены рядом со столами, заваленными шапками, шляпами, ремнями, сумками, пряжками и застежками для плащей.
   - Выбирайте что душе угодно, - Януляха обвела изобилие щедрым жестом. - Белья и рубах советую взять несколько смен.
   - Которое из них белье? - подозрительно нахмурился черноволосый игрок с раскосыми глазами.
   - И к чему этот маскарад? - фыркнул другой новичок - гора мускулов, на короткой мощной шее - маленькая голова, увенчанная жестким рыжим ежиком волос. - Моя одежда...
   - Абсолютно не подходит для юбилейного сезона Игры, Маленький Бык, - развела руками брюнетка.
   - Главное, чтобы костюмчик сидел! - подмигнул ей Трубадур и первым начал обход. За ним потянулись остальные.
   - Могли бы обучить этому пораньше, если так важно, чтобы мы выглядели как клоуны, - буркнул Маленький Бык и принялся срывать с вешалки одежду своего размера. Мерджелату выбрал всего понемногу, прихватил пару сапог, ремень, и вошел в примерочную. Порадовавшись, что камеры к ним пока не привязаны, он выложил на стул трофейные ножи и стал переодеваться.
   Закончив, он оглядел себя в зеркало: плотная серая рубаха, черная кожаная туника с нашитыми на груди квадратными металлическими пластинами и перехваченная ремнем с массивной стальной пряжкой, коричневые штаны из замши, сапоги до колена, длинный черный плащ с капюшоном и серебряной застежкой в форме головы дикой кошки.
   - Похож? - спросил он Чекана, запрыгнувшего на левое плечо. Тот потрогал застежку лапой и вцепился когтями в плащ, привычно пронзая сукно, тунику и рубаху до кожи.
   Мерджелату засунул нож за ремень на спине, убрал два оставшихся в сумку, завернув в смену белья и портянок, и почесал котенка за ухом.
   - Ну, устроился? Тогда двинулись.
   В холле распорядители выдали им рюкзаки, больше похожие на мешки, набитые, как сказала ведущая, продуктами, и их оружие - тоже переодетое: вместо привычных кевпластовых ножен и чехлов в глаза бросались кожа, дерево и металл. Трубадура судьи оповестили, что гитару свою он получит только после финиша, и участники направились в аппаратную под его тихую, но изобретательную ругань, звучавшую контрапунктом фирменной теме Игры, непрерывно теперь изливавшейся из динамиков. Там за каждым закрепили облако нанокамер для передачи голографического изображения на спутники связи. Затем последовал быстрый обед, то и дело прерываемый вопросами последнего блиц-интервью - и старт.
  
  
   Второй ведущий, лет тридцати, с лицом и фигурой боксера, в бутафорской кольчужной рубахе, расстегнутой до пупка, черных кожаных штанах и серебряных берцах взмахнул руками, и софиты вспыхнули, превращая полумрак сцены в яркий день.
   - Внимание, внимание, работают все передающие системы Галактического Союза! Начинается трансляция финального этапа юбилейной пятидесятой Игры с Чуляндры, система Николаеску!
   - С вами по-прежнему мы, ее бессменные ведущие - Костаке и Януляха!.. - подхватила брюнетка.
   Серая стена за его спиной пошла рябью - и словно из воздуха на ней вылепились каменная кладка и ворота. Низкая массивная арка, тяжелые кольца, свисающие из ноздрей бычьих голов, створки - обитые железом толстые доски со следами огня и топора. Ведущий ухмыльнулся: он знал, что сейчас с экранов мультивизоров на зрителей пахнуло гарью и кровью. К чему намеки? Терявшие сон из-за Игры знали, чего они ждут - и получали это сполна.
   Зазвучала музыка - напряженная, как тетива, зовущая горнами в ущельях, звенящая сталью, пронизанная бешеным рокотом ударных - стуком сердец, с глухими овертонами камнепадов и рева чудовищ.
   - Фанаты Игры знают, что скрывается за этой стеной не просто телепорт, который перенесет наших героев на место! - голос Костаке набирал силу. - Да, совершенно верно! Там затаились бессонные недели для зрителей и испытания, которым еще не было равных - для игроков!
   - Сейчас, через считанные минуты мы узнаем, что для нас приготовили организаторы этой Игры, а пока - встречайте! - подхватила Януляха. - Трижды чемпион по выживанию системы Сильвания Волк! Это его первая Игра!..
   Пространство слева от ведущего помутнело, вспыхнуло искрами - и слепилось в бородатого громилу в кольчуге и с шипастой булавой.
   - И не последняя! - прорычал он, вскидывая оружие.
   - Дважды чемпион системы Герберта по стрельбе из лука, ветеран правительственной гвардии - Печенег! Первая Игра! - продолжил Костаке.
   Рядом с Волком взметнулся пыльный вихрь и пропал, оставляя невысокого жилистого человека в мохнатой шапке и с колчаном в руках.
   - Точно в глаз удаче! - прищурился он, натягивая воображаемый лук.
   - Никто не сомневается! - восторженно воскликнула Януляха - и представления полетели одно за другим:
   - Чемпион системы Эзир по тяжелой атлетике Маленький Бык! Ветеран внутренних войск! Первая Игра!
   - Чемпион Галактического Союза по боям без правил Браво! Первая Игра!
   - Чемпион инженерных войск по метанию ножа Крис! Вторая Игра!
   - Трижды чемпион по древним единоборствам системы Поднебесной Белый Дракон! Вторая Игра!
   - Дважды чемпион правительственной гвардии по легкой атлетике Меченый! Вторая Игра!
   - Дважды чемпион по историческому фехтованию системы Индра Шива! Третья Игра!
   - Чемпион министерства геологоразведки по выживанию Орион! Третья Игра!
   - Чемпион системы Циолковского по историческому фехтованию Трубадур! Четвертая Игра - и одна из предыдущих уже принесла ему победу!
   - Лабрис, просто Лабрис, который не нуждается в представлениях - дважды победитель! Пятая Игра!
   - И - темная лошадка, ставку на которую сделал наш главный спонсор! Лейтенант космического десанта в отставке, ветеран, герой Зелотской войны, создатель церкви Удачи и Счастья - Мессия! Первая Игра!..
   Один за другим на сцене вспыхивали фонтаны искр, выплескивались гейзеры или клубами взрывался дым, и на телепорт-площадках под рев фанатов появлялись игроки. Приветственные крики и свист иногда заглушали слова ведущих. Терпко пахло любительской пиротехникой, хоть фейерверков на рядах видно и не было: похоже, безопасность запасы пироманов хоть и запоздало, но выпотрошила. Фанаты, повскакивав с мест, скандировали речевки, размахивая голографами, и над головами их, вместе с ними, плясали полупрозрачные фигуры фаворитов. С усмешкой Мерджелату заметил, что редингот и гитара мелькали в круговерти образов чаще всего: чемпионы у народа были в чести, особенно те, кто после побед возвращался в новых сезонах. Не у многих хватало духу, сорвав огромный куш, через год снова бежать по грани жизни и смерти.
   - ...А теперь наступает самый волнующий момент! - выкрикнул Костаке, перекрывая на мгновение ор беснующихся фанатов и музыку. - Игроки - в телепорт!
   Створки ворот в глубине сцены заскрежетали, открываясь, и взорам игроков и болельщиков предстало небольшое помещение: пластик, металл, панели, усыпанные мигающими индикаторами, дисплеями и кнопками. Тема Игры загремела крещендо, на панелях мультивизоров по бокам сцены замелькали лица, оскалы, лавины, огонь, фанаты зашлись от восторга и предвкушения - и десятка отважных, как именовались они в роликах, вошла в транспортировочную камеру. Двери - обычный мультипластик с этой стороны - закрылись за ними с тихим шипением. Свет вспыхнул, тонко взвыли гештальт-генераторы, выходя на рабочую мощность, Мерджелату огляделся - и прежде, чем исчезнуть вместе с другими, успел ошеломленно выдохнуть:
   - Ч-черт! Это ж машинка межзвездного класса!..
  
  

Глава 4

  
   Неяркий свет приемной камеры казался полумраком по сравнению с беснующимися красками зала, оставшимся позади несколько секунд - и несколько световых лет - назад. Мерджелату выдохнул, пальцы его сжали рукоять топора - без причины. Появятся причины - будет поздно, как говорил их комбат. Краем глаза он заметил, как руки остальных игроков тоже потянулись к оружию, а глаза забегали по стенам. Хотя особо рассматривать было здесь нечего: светящаяся индикаторами панель управления поодаль, металлический пол, стены и низкий потолок с тройкой тусклых светильников. Ограждения рабочей зоны не было: похоже, довольно старая и дешевая модель. Максимум безопасности - мигающие красные стрелки по краю площадки. Двери, подсвеченные зеленым, виднелись в глубине помещения. Наверное, выход наружу.
   - Ну что, приехали? - Трубадур улыбнулся чуть нервно и первым шагнул с площадки. Тут же вспыхнул яркий свет, воздух посреди прохода зарябил и соткался в две знакомые фигуры.
   - А вот и мы!- жизнерадостно воскликнула голограмма Костаке.
   - Думали, сбежали от нас? Ха-ха! - голограмма Януляхи изобразила то ли танцевальное па, то ли неприличный жест с осложнениями. - От нас не скроешься! Всеведущий и всемогущий Костаке...
   - ...и всеехидная и всепрекрасная во всех отношениях Януляха приветствуют вас на Йорчин! Да-да, не падайте в обморок! Той самой, благодаря которой полсотни лет назад появилась наша программа! Так что передавайте привет Йорчин-матери от нас всех!
   Возгласы изумления залетали над маленьким отрядом, но ведущая, не обращая внимания, жизнерадостно перебила:
   - А пока уделите нам минутку вашего драгоценного внимания, чтобы сообщить, в какую невероятную авантюру вы вляпались...
   - То есть провести брифинг и огласить задание, она хотела сказать!
   - Ну, валяйте, - хмыкнул Мерджелату, и примолкшие было ведущие, точно дожидавшиеся этого разрешения, заговорили наперебой:
   - Мы не раз упоминали, что в юбилейный, пятидесятый выпуск Игры организаторы и спонсоры приготовили нечто сногсшибательное, и наконец, настала пора рассказать, что именно, - с видом кота, упавшего в таз сметаны, сообщил Костаке.
   - Этот сезон будет так же похож на другие, как бабочка на бегемота! - расширила глаза его партнерша.
   - Раньше игроки, прибыв на планету, принимающую Игру, забрасывались в подготовленную зону, получали карту с возможными маршрутами и заданиями, и проходили из точки А в точку Б как Бог на душу положит, отыскивая пути полегче...
   - И не находя! - самодовольно вставила Януляха.
   - ...а теперь всё будет немного не так. Как мы уже сказали, вы находитесь на Йорчин, второй планете системы Бруно. Йорчин - не только планета земного типа, по массе, составу атмосферы и периоду вращения вокруг солнца схожая с Землей процентов на девяносто пять, но и населенная гуманоидами, как говорят ученые...
   - ...или как говорят все остальные, людьми.
   Мерджелату задумался, вспоминая курс истории исследований космоса, преподававшийся в училище. По развитию Йорчин находилась на уровне земного Средневековья. Она была открыта семьдесят шесть лет назад, но Галактический Совет принял решение не вступать в контакт с ее населением, а дать развиваться цивилизации естественным путем. Планета была окружена спутниками, в труднодоступных местах построены и замаскированы телепорты, и посланы наблюдатели.
   - ...Для проведения юбилейной Игры руководители Союза, сами немалые ее фанаты, согласились предоставить Йорчин и ее сеть наблюдателей и телепортов. Гипноурок научил вас говорить на ульфурском языке и ездить верхом, - жизнерадостно продолжал Костаке.
   Лабрис усмехнулся. Хоть ездить верхом ему и не приходилось, но он догадывался, что никакой гипноз не заменит недели в седле, а к отбитой заднице и ломоте в спине он не мог подготовить и подавно.
   - Естественно, раскрывать местному населению ваше происхождение, истинные причины присутствия и тайны мироздания запрещено, - вставила Януляха. - Нарушителей оставят здесь жить.
   - Хорошо бы! - хохотнул Костаке и развел руками: - Но боюсь, жить им придется недолго: с буйными сумасшедшими и колдунами у местных разговор короткий.
   - Средневековье, что с них возьмешь! - брюнетка воздела очи горе.
   - Вашей первой задачей будет добраться до Порпика - городка в двадцати километрах отсюда, - продолжил ведущий, - и отыскать постоялый двор коны Элды. Она вам скажет, что делать дальше.
   - Засим прощаемся! До встречи! - Януляха послала воздушный поцелуй.
   - Удачи и успехов! - помахал рукой Костаке.
   Запись погасла. В ангаре повисло ошарашенное молчание. Первым его нарушил Браво:
   - А я ожидал реликтов, мутантов или землетрясений.
   - Может, твоё желание еще сбудется, только двери открой, - хмыкнул Трубадур, расчехляя лук - и выругался:
   - В душу твою мать!.. благодать снизойдет... Что за?!..
   - Что там?
   - Кого ты?
   - Этих дебилов организаторов!!! Какого черта?! - Трубадур яростно распахнул половинки чехла, демонстрируя длинный лук. - Что за дрова они мне подсунули?!
   - Дрова? - Мерджелату провел ногтем: на гладкой темной поверхности не осталось и следа. - Разуй глаза, приятель. Чистейший пластил. Не блочный, конечно, и не композитный, но что не сломается - гарантия.
   - Или ты хотел своим блочным страшилищем распугать всех аборигенов? - хмыкнул Шива.
   - Всех идиотов, которые не могут предупредить заранее! - прорычал стрелок.
   - И испортить такой сюрприз? - возразил Волк.
   - Если с моим "Ястребом" что-то случится, будет им сюрприз, - буркнул Трубадур. Быстрый осмотр колчана показал, что набит он такими же пластиловыми, покрашенными под дерево стрелами, хоть и с настоящим оперением и стальными наконечниками. Стрелок вздохнул и смирился. Рядом чертыхался с подвывертами Печенег, второй лучник отряда. Его лук, также блочный, хоть и небольшой, был заменен на подобие древнемонгольского, с двумя дугами.
   Мерджелату расчехлил топор, тихо порадовавшись, что его оружие за тысячелетия претерпело не много изменений, и двинулся к выходу. Игрокам ничего не оставалось, как последовать его примеру.
   Остановившись перед панелью у выхода, капитан нахмурился, изучая подписи: старая модель, хотя и с новыми он был знаком лишь теоретически... Пальцы его забегали по кнопкам. Поставить генератор на отложенное отключение - на случай, если эти двери не единственные... энергосберегающий режим... отключить кондиционирование... и вперед? Приглушенно загудели сервоприводы в толще стен, и дверь заскользила в паз. Свет уже потускневших ламп выхватил узкий темный ход, неровные стены, низкий потолок - и палку, обмотанную просмоленными тряпками, на полу.
   - О, фонарик! - воскликнул Трубадур.
   - Где? - не понял Джок, но Трубадур уже поднял факел и сунул ему в руки:
   - Держи.
   Порывшись в мешке, он выудил кресало. Несколько попыток - и тряпки весело запылали, бросая оранжевые отсветы на стены и лица. Перед ними, тесный и неровный, убегал во мрак коридор.
   - Если обвалится, вот нам всем и Игра будет. В ящик, - нервно гоготнул Печенег.
   - Последний заваленный получает весь выигрыш, - сверкнул зубами Лабрис и мотнул головой в сторону Джока: - Веди, светоч Божий.
   Во взгляде проповедника мелькнула ненависть. С садистским удовольствием и хищной улыбкой Мерджелату пристроился следом. И прежде, чем Таккет отвернулся и шагнул в темноту, успел увидеть, как ненависть сменилась страхом. Трубадур хотел идти третьим, но между ним и капитаном, неожиданно вклинились Браво и Маленький Бык. За ними потянулись остальные. Едва последний человек переступил порог ангара, двери закрылись с тихим шелестом; генератор умолк.
   Ход, как и предположил Лабрис, оказался естественным разломом в скале. Местами люди обтесали стены, расширяя проход, кое-где подолбили потолок. Но даже в самых просторных местах плечи всегда касались стен, а мысль о том, какая толща их окружает, давила не хуже камня, не давая ни выдохнуть свободно, ни выпрямиться. И похоже, не ему одному: путь к выходу игроки прошли в молчании.
   Минуты через три впереди забрезжил тусклый свет. Еще метров пятьдесят - и полоска превратилась в длинную трещину, куда можно было протиснуться только боком. Мерджелату выбрался, не выпуская из рук топора, и быстро осмотрелся.
   Первое свидание с Йорчин впечатления не произвело. Глубокое ущелье с почти отвесными бурыми стенами, клочки растительности на уступах, речушка шириной метра с два на дне, темнеющее небо, чуть сыроватая вечерняя прохлада... Он глянул на вход: если бы не игрок, выбиравшийся наружу, заметить щель, скрытую валунами, было бы невозможно.
   Джок потушил факел в воде и, дождавшись, пока выберется последний игрок, забросил в проход:
   - На обратном пути пригодится.
   - Куда теперь? - Крис посмотрел направо и налево. В сумерках ущелью не было видно ни начала, ни конца.
   - Никто не запомнил, какие-то указания в приветствии были, где этот Порпик искать? - нахмурился Печенег.
   Игроки умолкли, перебирая в уме слова ведущих, и один за другим закачали головами.
   - Они не подумали, что такая мелочь может оказаться нам полезной, - буркнул Браво.
   - Или задержать нас, - ухмыльнулся Мерджелату, перехватил топор поудобнее и двинулся налево.
   - Ты куда? - забеспокоился Волк.
   - Искать Порпик.
   - Но отчего не направо?
   - А отчего не налево? - бросил через плечо капитан. Игроки переглянулись и отправились следом.
   Постепенно дно ущелья поднималось, а стены смыкались, сжимая небо над головами в тусклую полоску. Как темная вода, ночь медленно стала заполнять расселину, затапливая, размывая и стирая всё вокруг, пока не остались лишь смутные очертания камней под ногами, чуть влажный воздух на коже и плеск воды в стороне. Но когда Лабрис уже думал, что придется разбивать лагерь, впереди замаячил просвет: темно-синее на черном, почти не отличимое, если бы не россыпь крошечных звезд. Последние метры по крутому каменистому склону пришлось карабкаться на ощупь, цепляясь за пучки колючей травы и осыпая идущих сзади ручьями мелких острых камней, выбитых носками сапог.
   Мерджелату зашарил в поисках очередной опоры - и пальцы его сомкнулись на тонком шершавом стволе. Рывком подтянувшись, он уперся в сплетение жестких веток кустарника, за которыми дышало холодным горьковатым ветром пустое пространство. Котенок на его плече собрался в комок, сорвался молнией и скрылся в зарослях.  Через секунду оттуда донесся и тут же оборвался тонкий писк.
   Несколько взмахов топора - и проход был готов. Проход, за которым поджидала дорога.
   Пока игроки выбирались, Лабрис поднял голову в поисках знакомых созвездий, и вдруг заметил справа вверху на черной громаде скалы, закрывавшей звезды, маленький неровный огонек. Костер? Лагерь на перевале?
   - О! Аборигены! - выбравшийся вслед за ним Бык тоже увидел огонь.
   - Где? Точно, костер! А где люди? Кто там? Сколько их? - все одновременно заговорили игроки. "Точно дети первый раз в зоопарке", - усмехнулся капитан и почувствовал, к своему удивлению, что и сам готов идти до костра хоть всю ночь.
   - Вперед, навстречу контакту! Братья по разуму! Оставьте космическим авантюристам бутерброд! Мы уже спешим! - с театральным пылом воскликнул Трубадур, и отряд, гомоня, как стайка школьников, быстро двинулся вправо.
   Мерджелату огляделся, но отыскать черного котенка в черных кустах было задачей непосильной. Интересно, как правильно подозвать активный квантовый синхронизатор?
   - Кис-кис-кис? - неуверенно предположил капитан, но эксперимент удался. Из-под веток выскочила черная тень, взлетела по плащу и устроилась на плече. По щеке шлепнуло что-то вроде холодного липкого провода, и тут же раздался смачный хруст.
   - Э-эй, ты чего?! Выбрось эту гадость немедленно! Не надо ее на мне потрошить! - капитан протянул руку, но предупреждающее ворчание остановило его.
   - Лабрис! Ты где, уснул? - долетел из темноты оклик, и капитан сдался.
   - Ну ладно, как хочешь, - буркнул он Чекану, ускоряя шаг. - Только не вздумай сделать заначку.
   В неярком свете звезд дорога лежала перед ними темной полосой, обрамленной низкими черными кустами. Слева от нее горы уходили в небо и сливались с ним, превращая мир в одну сплошную иссиня-черную ночь, монотонно скворчавшую насекомыми и покрикивавшую ночными птицами. Справа за кустами чернела пропасть. Была ли она глубиной в два метра или в двести, в кромешной тьме было не различить. В траве по обочинам то и дело что-то шуршало - маленькое и юркое, а тепло от прогретого днем камня приятно касалось кожи.
   Мерджелату никогда раньше не задумывался о тех, кого в далекой земной древности называли смешным неуклюжим словом "инопланетяне". Долгое время человечество, сколько бы ни бродило по просторам Галактики, других разумных видов - даже в самом зачатке развития - найти не могло. Вдохновленные фантастами, древними и современными, космопроходцы шли от системы к системе, открывая чудеса природы и животного мира, какие профессиональным фантазерам даже не снились. Планеты земного типа, планеты, с условиями, далекими от земных, планеты, животный мир которых адаптировался к земным условиям с пугающей легкостью, планеты, с не меньшей легкостью менявшие земные формы жизни на свой лад - всё повидали расселившиеся земляне за века колонизации космоса. Но инопланетный разум так и оставался на страницах романов и экранах мультивизоров.
   Когда семьдесят шесть лет назад была открыта Йорчин, мир пережил всплеск надежд, подобный цунами. Словно одинокий старик, внезапно узнавший о существовании внука, человечество предвкушало, как научит разумному, доброму и вечному братьев по разуму, хоть пока и не по развитию, как построит, посадит, передаст и облагородит... Однако Совет Галактического Союза принял решение о невмешательстве и пообещал перехватывать или сбивать на подлете к этой планете всех миссионеров, культурных, научных или религиозных. Но даже после этого изображение со спутников продолжало круглосуточно транслироваться по нескольким каналам. По другим каналам в это время выступали ученые, спорили, комментировали полученные кадры и строили прогнозы, собирая огромные аудитории. Йорчинская кухня быстро завоевала сердца и желудки. Модные показы вбрасывали модели на основе йорчинских фасонов. Открывались и становились престижными секции исторического фехтования и верховой езды.
   Но постепенно, как ребенок теряет интерес к старой игрушке, человечество стало забывать о Йорчин. Прекратились трансляции, ученые перенесли обсуждения в кабинеты, мода умчалась в другие крайности, кулинария последовала за ней, а исторические секции занялись воскрешением наследия древних земных национальностей. Йорчин осталась в памяти публики страницей учебника, забавным нарядом бабушки в юности - а еще Игрой. Полсотни лет назад всколыхнувшаяся жажда романтики дала ей начало. "Игра без правил", называлась она первые сезоны, и никто тогда не думал, что такое действо может задержаться на экранах мультивизоров надолго. Но, к удивлению организаторов, забвение планеты-заповедника не привело к падению зрительских рейтингов. Напротив: точно заменяя красивую, но недостижимую игрушку вещицей попроще, но всегда под рукой, человечество бросилось в омут приключений и романтики онлайн, как одержимое.
   Сперва Игры были примитивными: на планету красного класса опасности высаживали десант из трех десятков сорвиголов и авантюристов, вооруженных мечами, топорами, палицами и луками, и забирали через три недели тех, кто пережил общение с природой и соперниками. Позже, когда деньги на программу потекли рекой, препятствия и чудовищ для избранных стали готовить лучшие планоформеры и генные инженеры Союза, десяток участников отбирался на долгих и опасных предварительных соревнованиях, а маршруты разрабатывались с тщательностью планов межзвездных кампаний. Когда же Игра получила всегалактический эфир, появилось единственное правило - запрет на причинение вреда сопернику, и программу переименовали в "Игру на выживание".
   Кого подкупили организаторы и какой суммой, чтобы так отметить юбилей, и как игроки должны были изображать ульфурцев, капитан не имел ни малейшего представления. Вероятнее всего, кона Элда, чей постоялый двор они должны найти, даст им задания, не связанные с близким общением с местными. Может, она представит их наемниками-иноземцами, что решило бы многие проблемы - не исключено, создавая по ходу другие. Как бы то ни было, Мерджелату видел пока единственный вариант выбраться с Йорчин без конфликта с аборигенами: обходить их стороной, а если не получится - больше слушать, чем говорить.
   Негромкий низкий звук слева, словно камни осыпались, заставил его насторожиться. Чекан замер, прижался к плечу, впиваясь когтями, и тихо заурчал. Топор в один миг оказался наизготовку в руке капитана, глаза тщетно зашарили по склону - черному на черном - в поисках угрозы, дыхание замерло. Напряженно вслушиваясь в чужую ночь, он лихорадочно сортировал звуки: знакомые-незнакомые... безопасные-тревожные... Стрекот насекомых... птица вспорхнула... шаги людей впереди... их голоса... шелест ветра в кустах...
   Это?
   Легким ручейком побежали камушки по склону, точно под неосторожной ногой - и снова донесся тот же звук, приглушенный, грудной - только выше и дальше. И исходил он от живого существа, теперь Лабрис был уверен. Если на Йорчине хоть сколько-нибудь действовали земные пропорции, то тварь, издававшая его, была размером больше волка, но меньше медведя. Или с земную курицу, если работали правила Луми, его родной планеты.
   Он медленно и бесшумно выдохнул, точно лежа за снайперкой, стараясь не упустить ни шороха - но зверь пропал. Темнота хранила свои секреты.
   Мерджелату представил, как сейчас на экранах Союза зрители смотрят на него, сжавшегося, с топором, а в углу экрана под развеселые комментарии Януляхи вращается голограмма зверушки с кулачок - и поморщился. Конечно, смешной десантник лучше мертвого, как вколачивалось в голову каждого первогодка, иногда кулаками и предметами потяжелее, но тем не менее...
   Котенок на плече приподнялся, будто выбираясь из убежища, и Мерджелату понял, что опасность, если она была, миновала.
   Не выпуская топора, он ускорил шаг, догнал группу и тихо пристроился в арьергарде. Спрашивать, заметили они что-нибудь подозрительное или нет, было бессмысленно: судя по возбужденной болтовне и смеху, люди не слышали никого, кроме себя. Предупреждать смысла не было тоже: вряд зверь, каким бы крупным и голодным он ни был, осмелится напасть на такую толпу.
   Машинально он отыскал взглядом Джока. Тот шел в середине, что-то рассказывая и манерно жестикулируя - центр маленькой вселенной, правитель, наслаждавшийся обожанием двора, пастырь в окружении своих баранов. "Дезертир, возомнивший себя Спасителем", - сплюнул Мерджелату. Будь его воля, Таккет не дожил бы до утра: капитан был не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик. Скорее, тела. Но облако камер и запрет на прямые стычки игроков между собой усложняли задачу - хоть и не намного. В Игре всегда бывали положения, когда жизнь одного человека зависела от действий другого - или бездействия.
   Игроки хохотали после каждой фразы проповедника - чуть громче и дольше, чем шутки того заслуживали, и ни на минуту не сбавляли шага. Похоже, сказывалась первооткрывательская лихорадка.
   - ...и я его спрашиваю, какой умный человек разрешил этому дылде рабо...
   Пронзительный вопль, далекий, но полный ужаса, заставил Таккета прикусить язык. Игроки замерли - но уже в следующее мгновение схватились за оружие, закрутили головами - и тут раздался еще один крик, короткий и тонкий.
   "Сверху! Там, где горел костер!" - понял Мерджелату и рванулся вперед. Все девять человек побежали за ним.
   Дорога петляла и шла вверх, прижимаясь к боку горы, потом распрямилась, еще круче устремляясь к вершине. Криков больше не было, но это не говорило ни о чем. "Ни о чем хорошем", - поправил себя Лабрис. Сквозь топот он пытался расслышать ночь, но грохот сапог по камням, звон стали и тяжелое дыхание бегущих людей заглушали всё.
   Отсвет костра тронул оранжевым дорогу за поворотом. Еще усилие - и капитан вырвался на ровную площадку, готовый бить, защищаться и защищать...
   Всё кругом было неподвижно. Пригнувшись в боевой стойке, он забегал взглядом по сторонам. Остатки костра в разметанном костровище. Перевернутый котелок в луже воды. Расшвырянные продукты. Брошенные плащи. Мешок. Топор. Посох.
   Задыхаясь не столько от бега, сколько от возбуждения, остальные выскочили на перевал и заметались в поисках врагов - не находя.
   - Куда они все... - начал было Шива - и тут сверху упало несколько камушков. Игроки вскинули головы и оружие, Трубадур и Печенег натянули луки и застыли, ожидая, что противник выдаст себя.
   - Эй, выходи! - Мерджелату поднял камень и с силой швырнул туда, где зародилась осыпь, и тут же люди принялись швырять в темноту камни, низвергая в ответ маленькие обвалы, но не вызывая ни единого другого звука.
   - Сдурели вы все?! - выкрикнул Джок. - Прекратите немедленно! Вы их напугаете!
   - Кого?
   - Местных! Они спрятались от вас! - глаза проповедника гневно сверкнули. Игроки сконфуженно стихли.
   - Добрые путники, выходите, мы вас не тронем! Мы друзья! Мы желаем вам помочь! - Ла Сьерра положил вульж на землю и сделал шаг вперед, театрально разводя руки, точно желал обнять Вселенную.
   "Хочет покрасоваться перед толпой неофитов - там, в Союзе, и здесь", - пришло в голову капитана.
   - Ах ты ж, скотина! - взревел он, заглушая слова Таккета, подхватил котелок и запустил в стену метрах в пяти над ними. Он звонко ударился о скалу, покатился по уступам - и беспорядочное бренчание вдруг слилось с низким булькающим рыком. Камни, задетые невидимым существом, посыпались на площадку. Один из них ударил Джока, рассекая кожу над бровью. Он шарахнулся, наступил на мешок и свалился. Зазвенели тетивы, свистнули стрелы, тьма над головами хрипло взвыла, захрустела, затрещала кустами - и уронила на землю что-то тяжелое и мягкое.
   - Достали падлу! - проорал Браво и, взмахнув шестопером, кинулся к упавшему зверю. Остальные - за ним. Орион бросил в потухающий костер уложенные рядом ветки, и огонь вспыхнул с новой силой, озаряя разгромленный лагерь... и тела. Исковерканное падением, без скальпа и лица - девочки лет десяти, и то, что скрывалось во тьме у самой стены - мужчины с вырванным горлом.
  

* * *

  
   Последний камень они положили только к утру. Мерджелату обтер ладони об одежду, сделал шаг назад и окинул взглядом плод их ночного труда. Курган высотой по грудь прижимался боком к скале и занимал почти пятую часть небольшой площадки перевала. Чтобы засыпать тела, много камней было не нужно. Но каждый раз, когда здравый смысл подсказывал, что сделано уже достаточно, руки сами упрямо продолжали работу, словно защищая отца и дочь хотя бы после смерти.
   Джок с перевязанной головой встал у кургана, молитвенно сложил перед собой руки и закрыл глаза. Лицо его было торжественно и скорбно, под ресницами глубокими тенями залегал спустившийся со лба кровоподтек. Над повязкой свисали темные пряди, слипшиеся от крови. "Даже получив кирпичом по лбу и хлопнувшись на задницу перед всем Союзом, этот засранец ухитряется выглядеть раненым героем", - с раздражением прищурился Лабрис. Но, кажется, больше никто его мыслей не разделял: все взгляды были устремлены на священника в угрюмом ожидании.
   - Да упокоит Господь тела невинно убиенных детей своих. Да примет Он души их в лоно своё. Да обретут они вечное блаженство в небесных чертогах. Да не будет их погубителям ни сна, ни покоя, пока не развеются они пеплом по ветру. Аминь, - голос Таккета, усталый и сиплый, сошел на нет.
   - Аминь, - нестройно пронеслось по отряду эхо. Налетевший ветер подхватил его в свои холодные ладони и рассеял над перевалом. Точно ветер унес с собой и все остальные слова, люди не раскрывали больше рта, пока не спустились в долину.
  
  
   Рассвет принес не только красоты гор, синеву неба и утренних птиц, но и городок. С перевала его было видно, как на голографической карте: разбросанные кубики домов, коробки сараев, конюшен или амбаров, лабиринты улочек, проплешина площади, неровные стены вокруг, шнурок дороги - и рваные заплатки полей за палисадом.
   Чтобы спуститься, понадобилось несколько часов пути по извилистой узкой дороге - двум повозкам едва разъехаться. Еще час - и дорога привела их к покосившемуся частоколу и распахнутым воротам, охраняемым худым стариком в домотканом плаще и выцветшей шляпе. В руках сторож - ибо на стражника и даже охранника он был не похож - держал небольшой топор на длинной рукояти. При виде отряда глаза старика зажглись - сначала беспокойством, потом радостью.
   - На площади, на площади, - заговорил он, возбужденно тыча своим оружием вдоль единственной улицы, убегавшей от въезда. - На площади они собираются.
   - Кто собирается? - не понял Шива.
   - Они, - повторил дед отчетливо и громко, будто так должно было стать понятнее. - Они все на площади ждать будут. Хотели утром, конечно, уходить, но с кем? Задержались, поджидая, может, еще кто подвернется - и вот вы пришли. Слава Йорчин! Вы идите, идите, вон по энтой улице - и всё прямо, а где дом в три этажа - там налево свернете, и снова вперед, и площадь тамочки.
   - Это хорошо, что она тамочки, - кивнул Мерджелату. - А постоялый двор коны Элды там же будет?
   - Кого?
   - Коны Элды, - повторил Орион.
   Дед озадаченно нахмурился:
   - Нету у нас такой. Матур Хнефи хозяин "Старого петуха". Это единственный постоялый двор у нас. А про Элду вашу я сроду не слыхал.
   Подозрение, моментально переросшее в уверенность, заставило Лабриса выругаться.
   - А это вообще какой город? - тоже предугадывая ответ, кисло спросил Трубадур.
   - Как - какой? - старик удивленно заморгал. - Фьялл, само собой. Какой же еще? Да вы не стойте, поспешайте, там хестур Бера все глаза до дыр проглядел уже, поди.
   - Какой еще Бера? - с досадой прорычал Мерджелату.
   - Хестур нашего хеста, Бера, - добросовестно ответил дед. - Который облаву на хундуров объявил. Ждет добровольцев. Да только кто же в своем уме сейчас в их логова сунется...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"