Баглий Павел Николаевич: другие произведения.

Кража, постмодерн и "строжайшее соблюдение мер безопасности" в российской истории в координатах солнечной активности.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    работа сопоставляет и уточняет выводы из предыдущих статей автора [1-8], опубликованных здесь же, с некоторым фрагментарным культурным контекстом размышлений о России в конце 20 начала 21 веков [9 - 13].


   Аннотация: работа сопоставляет и уточняет выводы из предыдущих статей автора [1-8], опубликованных здесь же, с некоторым фрагментарным культурным контекстом размышлений о России в конце 20 начала 21 веков [9 - 13].
  
   Баглий П. Н. Кража, постмодерн и "строжайшее соблюдение мер безопасности" в российской истории в координатах солнечной активности.
  
   Сначала приведу мелькающую (и уже примелькавшуюся) из одной моей работы в другую, схему (координаты) солнечной активности:
    []
  
   Григорий Померанц в [9] так описывает "мутации" российской истории, четко фиксируемые волнообразными, ритмичными координатами солнечной активности:
  
   (по аналогии с розановским чередованием "руси - Матушки", в минимумах солнечной активности, и "Империй", в максимумах солнечной активности [1-8] , или "реформ-контреформ" Янова, или чередование "деспотических" и "смутных", "бунташных" периодов, или "маятника истории" Ахиезера, Кожинова [краткие комментарии - там же и 10])
  
   "Так сложился русский слоеный пирог, сдавленный самодержавием но не спекшийся, и периодически грозивший распадом и смутой...как только внешний зажим слабеет, центробежные силы вырываются наружу, а потом усталость от анархии заставляет массы искать нового деспота". Почему, в "смутные" "Нэповские" [5, 7] времена, когда кривая солнечной активности ползет вниз, когда государственная власть слабеет, народ ворует "все, что плохо лежит", и озабочен, в основном, тем, "где бы чего украсть"? (цитата из моей работы [7]). С точки зрения Померанца, потому что "Удальцы, не мирившиеся с рабством,
  
   (с усилением крепостного права в минимумах солнечной активности - мой ком. т.е. автора этой работы. Примечание: в дальнейшем во всем тексте "мой ком", или "выделено мной", "подчеркнуто мной" будет означать мнение автора этой работы)
  
   уходили через открытые границы, или восставали, не умели создать новой власти и возвращались под ярмо, продолжая свой бунт в форме кражи (выделено мной), если барское добро плохо лежит, как и сегодня это длится...Расцвет кражи (выделено мной), в сущности - это продолжение смуты в неразвитой форме"
  
   ((в моих работах [1-8], пожалуй, самое простое объяснение: остывающее, дифференцирующееся, разворовываемое, вымирающее русское (российское) бытие с нагревающимся "бунташным" русским (российским) сознанием, "духом свободных крепостных" (цитата Екатерины II из [1, 2, 4, 7]), в "смутные", "бунташные" "Нэповские" времена, когда кривая солнечной активности ползет вниз к минимумам)).
  
   "И сейчас (продолжает Померанц - мой ком.) русская масса делится на две неравные части. Одна бежит через границы, снова открытые с надеждой на волю (новая волна эмиграции - мой ком.). А другая подставляет шею под ярмо, с надеждой на порядок... Широта (выделено мной) русской культуры не дает гарантии породить политического гения, не дает гарантии управления, способного покончить со смутой в форме кражи"
  
   ((из моей работы [1] следует (хотя это общеизвестно), что "широта" - это одно из главных "архетипических" свойств России (русских) как "перекрестка цивилизаций" (и по Любимовой - ссылка из [1], и по Померанцу [9], хотя, как мне кажется, Померанц сужает этот "перекресток", полагая, что "Евразийство" - это "мертворожденная" идея. Моя точка зрения заключается в том, что "мертворожденным" "штампом" является Гумилевская концепция "Евразийства", и что "Евразийство" - это достаточно краткий, промежуточный, "срединный" период "маятника" русской (российской) истории [1])).
  
   "И только у некоторых (продолжает Померанц - мой ком.) есть вера, что сами пороки нашей страны (выделено мной. См. название моей работы [1]) имеют достоинство вызова
   (выделено мной.), достоинство, просто не дающее спокойно спать". Вопрос о взаимоотношении между модерном и постмодерном, исследуемый, в той или иной степени, в моих работах [1-8], мне, все же, до конца не ясен. Путь к постмодерну - это путь еще более остывающего от модерна национального (культурного) сознания, отрицающего более умеренно остывшее модернистское национальное сознание, или, наоборот, постмодернистское сознание, умеренно нагреваясь, может перейти в модернистское [3, 1]. Но, возможно, что модерн и постмодерн не обязательно связаны единым путем. Мне также не вполне понятно, каким образом постмодерн (а не модерн) возникает после "Нэповских", "смутных" времен "кражи". Но сначала закончим тему "кражи": метастазы этой народной психологии "кражи", интенсивно проявленные в "смутные", "бунташные", "Нэповские" времена российской истории, с ослаблением государственной власти, когда кривая солнечной активности ползет вниз к минимумам, тем не менее, широко распространены и в "послесмутные" "деспотические", "имперские", "тоталитарные" модернистско-постмодернистские времена российской истории, с усилением российской власти, когда кривая солнечной активности ползет вверх к максимумам, хотя все же, в эти периоды, борьба государственной власти с кражей, коррупцией и прочими злоупотреблениями (как "свободой личности") приобретает часто жесткие ("тоталитарные") формы, как, например, при Сталине - "эффективном менеджере" ((характеристика Сталина в нынешних "главных" (рекомендованных) учебниках истории для школьников старших классов)). Итак, в отличие от кражи, которая "расцветает пышным цветом" в остывающем, "с цветущей сложностью" (К. Леонтьев) российском (русском) бытии, с нагревающимся, "упростительно смешивающимся" (К. Леонтьев) "бунташным" российским (русским) сознанием, в окрестности минимумов солнечной активности, модерн - постмодерн "цветут пышным цветом" в нагревающемся, "упростительно смешивающемся" (К. Леонтьев) российском (русском) бытии, с остывающим "с цветущей сложностью" (К. Леонтьев) российским (русским) сознанием, при деспотической, диктаторской, "имперской" власти, когда кривая солнечной активности ползет вверх к максимумам. Однако, кривую солнечной активности следует отслеживать, интерпретировать не только по максимумам 11-летних циклов схемы 1, приведенной выше, но и более тщательно, по 11-летним циклам, и внутри 11-летних циклов, тоже схемы 1, взятой из моих старых работ, опубликованных здесь же:
    []
   Например, как я отмечал в своей работе [5], во время правления Павла I кривая солнечной активности по максимумам 11-летних циклов ползет вниз, но время Павла I, в связи с особенностями 11-летних циклов 4 и 5, подробности [там же], это время усиления (а не ослабления) российской власти, нагревающегося российского бытия и охлаждающегося российского сознания, с победами Суворова, с ужесточением Павлом I армейских порядков и "вольностей" дворян, время модерна, с элементами постмодерна. Недаром Наполеон I уважал Павла I ((c близкими тенденциями нагревающегося российского бытия и нагревающегося (во время Французской революции и после прихода Наполеона I к власти) французского бытия, с остывающими до модерна-постмодерна национальными сознаниями Франции (с культурой ампира [3]) и России (при Наполеоне I и Павле I)), и не уважал (до 1812 года) своего современника "загадочного", "мистического" масона, либерала, "философа" Александра I, правящего до 1812 года в российском остывающем бытии, с "полураспадом монархии" [2]. Из моей работы [3], где, кажется, впервые, западная культура разделена на "традиционные" и "антитрадиционные" государства, следует, что относительно синхронные внутри себя в исторических, волновых ритмах "традиционная" (например, Россия, Германия, США) и "антитрадиционная" (например, Англия, Франция) культуры, между собой "антисинхронны", "антифазны", с "антифазными" друг по отношению к другу ("традиционной" по отношению к "антитрадиционной") модернами-постмодернами, т.е. модерн-постмодерн в "традиционных" государствах возникает при движении солнечной активности к максимумам, с относительной, например, синхронностью, "русского коммунизма" и "немецкого фашизма", как достаточно родственных модернистско-постмодернистских социальных структур, хотя, конечно, и со своей спецификой, а модерн - постмодерн "антитрадиционных" государств ((например, Франции, Китая (т.к. все выводы расширяются и на незападные страны)) возникает при движении солнечной активности к минимумам, когда "антитрадиционное" бытие, "от избытка сил" (Кожинов [10]) нагревается, с комплементарным, дополнительным, в "нормальном расслоении" национальных бытий и сознаний, охлаждением до модерна-постмодерна национальных "антитрадиционных" сознаний. (например, во времена Наполеона I, к окрестности 1812 года, или к окрестности 1970 года, с культурной революцией в Китае, с студенческими волнениями во Франции и других странах, с формированием в это время классического постмодерна в лице Фуко, Делеза, Лакана и др.) Суть постмодерна, как мне кажется, хорошо выразили его классики, например, Делез: остывающее до "подсознания", сознание стремиться освободиться от законодательной, моральной воли этого сознания (в самом себе) - как разума, ума (в "нормальном расслоении" с "подсознанием" - мой ком.), как "параноидальной власти" (Делез), командующей сверху, навязывающей свою волю, мораль, смысл (в "нормальном расслоении" - мой ком.) "шизофреническому", "без-умному" (Делез, Лакан и др.), "бесовскому" "подсознанию", стремится к "послойному расслоению" (мой ком.) с "подсознанием" на "шизофренической плоскости" (Делез), с игрой или потерей смыслов, отрицания старой морали или морали вообще, с "исчезновением" "субъекта", "личности" При этом "голубые" классики постмодерна Фуко и Делез, уничтожая "субъекта" в себе, неоднократно пытались покончить жизнь самоубийством (один "удачно", другой "неудачно"). Отмечу только, что термины математического "нормального и послойного расслоений" классики постмодернизма не использовали. Это уже моя интерпретация в работах [1-8]. И эта суть постмодерна, как культурного, бесовского, шизофренического вызова, однозначно переносится в социально-политическую "плоскость" (в социально-политическое бытие) в виде стремления к "послойному (почти "послойному") расслоению" "шизофренического". "бесовского", "без-умного" народа ("на шизофренической плоскости") с государственной "параноидальной" властью, навязывающей свою волю сверху (в "нормальном расслоении"), т.е. уничтожения "бесовским", анархическим народом государственной власти над ним, замещающего, путем репрессий эту "нормально расслоенную" над ним, бюрократическую власть (например, монархическую, или марксистско-ленинскую) народной, почти "послойно расслоенной" с властью, "бесовской", шизофренической "охлократией" сталинского типа, с патриотическим уклоном (подробности в [7]) или, например, несколько более умеренную, с несколько более нагретым и устойчивым (более "целостным") сознанием, и несколько более устойчивым охлажденным бытием, "охлократию" фашистского, националистического, расового типа ((по Ницше. Все эти попытки "обелить" Ницше, доказывая, что он, якобы, не "совсем" постмодернист, не "учитель" Фуко, Делеза (которые именно таковым Ницше и считали), а "глубже", мне кажутся необоснованными)). При этом следует иметь в виду, что употребляемое во всех моих работах, включая и этот текст "нормальное или послойное расслоение власти с народом" имеет два смысла: модернистский смысл - как "послойное расслоение" бытия власти с бытием народа (как послойное расслоение сознания с бытием [3, 1, 4]), и в то же время, как "нормальное расслоение" воли власти с волей народа (как "нормальное расслоение" сознания с подсознанием [там же]), и, именно, в этом модернистском смысле я говорю о "нормальном расслоении власти с народом", и постмодернистский смысл - как "послойное расслоение" бытия власти с бытием народа (как "послойное расслоение" сознания с бытием [там же]), и в то же время, как "послойное расслоение" воли власти с волей народа (как "послойное расслоение" сознания с подсознанием [там же]), и именно в этом, постмодернистском смысле, я говорю о "послойном расслоении" власти с народом. Но "бесовство", "охота на ведьм", "приход Антихриста", "архаическая", с элементами язычества, культура - это социально - политические атрибуты средневековья (средневековий), хотя они проявлены и в начале "Нового Времени" ("Новых Времен"), во время "реформаций" и "контрреформаций" (подробности в [3]). Просто культурное понятие "постмодерн" возникло как "новое" "бесовство" и новый "приход Антихриста в "Новом Средневековье" (с 1860 года - подробности о начавшемся "Новом Средневековье" в моих работах здесь же [3, 4]). Как мне кажется, мы не только "живем под собою не чуя страны" (эпиграф Мандельштама в моей работе [5]), но современная мировая культура не ощущает, не понимает самою себя, свое место в истории Идеи о том, что ""на дворе" начало "Нового Средневековья"" (цитата из моей работы [4]), совершенно, как мне кажется, чужды современной культуре, и даже те, кто время от времени их высказывают (а таких достаточно много, подробности в [3, 4]), по видимому, в это не вполне верят. Но ведь так и должно быть, если мы живем в доминирующей культуре шизофренического, "бесовского", без-умного, бессмысленного постмодерна в "Новом Средневековье", который не способен достаточно глубоко понять себя и свое место в истории. Термины "мрачное, темное и т.д средневековье появились в следующей за средневековьем культурой Возрождения (как начала "Нового Времени"), которая могла взглянуть на средневековье как бы со стороны (как бы "объективно"), со склонностью (субъективной) любой культуры обращенной в будущее, отрицать прошлое. Идеализация средневековья начала происходить, как и следовало ожидать, только в конце "Нового времени", и усилилась с началом "Нового Средневековья", с "приходом Антихриста", постмодерна. Одни, те, кому нравилось начало "Нового Средневековья", в силу своей собственной модернистско-постмодернистской психологии, идеализировали темные, мрачные, бесовские, революционные стороны старого средневековья, отрицающего "капиталистическое", "империалистическое" "Новое Время", другие, которые ощущали приход "Нового Средневековья" как "приход Антихриста", "бесов" идеализировали якобы, высокую духовность, религиозность старого средневековья, в отличие, как им казалось от бездуховного, капиталистического "Нового Времени", породившего "приход Антихриста" (о некоторых современных взглядах на средневековье Гуревича, Эко, и некоторых других, достаточно близких моей точке зрения - в моей работе здесь же [4]). Первая "вспышка" слабого модерна-постмодерна в российской истории начавшегося "Нового Средневековья", с нагреванием российского бытия и остыванием российского сознания произошла, как мне кажется, в самом начале его, при переходе через 1860 год [3, 4], Александр II удержал власть потому, что "сквозь зубы" (цитата из [2]) вынужден был отменить крепостное право. Второй "приход Антихриста", в виде постмодерна-модерна в российскую историю "Нового Средневековья" связан с периодом 1914-1917 годов: сначала, это постмодерн, когда "бесовский", анархический, с нагревающимся, "уравнивающимся" бытием, народ сметает любую власть над ним, а власть большевиков и левых эсеров "послойно расслоена" с народом, усиливая его "бесовство" [7]. Затем в близкой окрестности 1917 года (возможно, после взятия Зимнего) большевики (по видимому, вместе с левыми эсерами) усиливают власть до "нормального расслоения" с народом, начинают командовать сверху, неся в народ "вывернутую наизнанку" марксистско - ленинскую утопию [там же], т.е. "бесовский" постмодерн переходит в революционный модерн [там же], и в это же время начинается контрреволюция, с попыткой реанимации старой либерально-монархической власти [там же]. После победы над контрреволюцией в гражданской войне [там же] кривая солнечной активности продолжает ползти вниз - происходит новая Нэповская контрреволюция "кражи" [там же], и в начале 1930 годов, когда после "Великой Депрессии" кривая солнечной активности ползет вверх - в России снова "бесовский" постмодерн сталинской "охлократии" (А в США рузвельтовский модерн, переходящий в послевоенный постмодерн 1946 -1954, с "охотой на ведьм"), кое в чем похожий на более "слабый" фашистский постмодерн, и после войны и смерти Сталина, снова переход от бесовского сталинского постмодерна, (с почти "послойным расслоением" власти и народа) к революционному модерну при Хрущеве, с "нормальным расслоением" партийной номенклатуры с народом (подробности в [там же]). Теоретики сталинского времени, такие как Л. Троцкий, Г. Федотов, а вслед за ними и цитирующий их литературовед В. Кожинов [10], рассматривают всю историю с 1914 года до прихода к власти Сталина, как "революцию", а приход к власти Сталина, как "контрреволюцию". По Троцкому "тот результата, который зеваки и глупцы приписывают личной силе Сталина, по крайней мере, его необыкновенной хитрости, был заложен в динамику исторических сил (курсив то ли Кожинова, то ли Троцкого). Сталин явился лишь полубессознательным выражением второй главы революции, ее похмелья" (курсив мой. В дальнейшем "мой ком", "курсив мой", "выделено мной" в этом тексте будет означать только мысли автора этой работы).
  
   (Сравните с характеристикой русской нации как "похмелья человечества" по Герцену - цитата в моей работе [1], опубликованной здесь же).
  
   Надо отметить, что присоединяясь к мнению Троцкого о том, что личностные свойства Сталина ("культ личности" Сталина) не играют существенной роли в "динамике исторических сил", поскольку "История несет в себе объективный смысл" [10], Вадим Кожинов в своей работе [там же], по видимому, сознательно избегает характеристики личностных свойств Сталина, все время подчеркивая целесообразность действий Сталина в связи с той или иной исторической необходимостью. Между тем, как мне кажется, Сталин, являясь "полубессознательным" (Троцкий) (постмодернистским! - мой ком.) и отчасти - сознательным! (мое мнение) "выражением ...динамики исторических сил" (Троцкий) обладал вполне определенными личностными качествами, которые я в работе [7] кратко рассматриваю: был "параноиком", осторожен до трусости, иногда, наоборот - безрассудно храбр, туп и расчетлив до хитрости, жесток (с любовью к дочери и многим другим своим "любимцам"), эмоционален ("театрал", любитель советской литературы, кино), молчалив и угрюм, но любил застолье в кругу своих близких "единомышленников". Как известно, краткую, упрощенную характеристику Сталину дал талантливый молодой поэт Павел Васильев:
  
   (хороший знакомый О. Мандельштама, Н. Клюева. И все они "пошли" примерно в одно и то же время в Гулаговские застенки и в них исчезли, подробности у Кожинова [10])
  
   "О муза сегодня воспой Джугашвили
   сукина сына.
   Упорство осла и хитрость лисы
   совместил он умело".
  
   И, как мне кажется, именно эти личностные свойства Сталина как "сукина сына", тирана, диктатора, народного вождя были востребованы Историей, "динамикой исторических сил", были необходимы ему, чтобы прийти к власти и управлять, в почти "послойном расслоении", "бесовским", постмодернистским русским (российским) народом, "Послойное расслоение власти с народом" - это, когда, какой народ, такой и правитель. Как мне кажется, в основном, почти все политические лидеры, в силу специфических, аморальных в обыденном смысле слова, свойств политической реальности, чтобы придти к власти и управлять, должны быть прагматиками, чутко улавливающими "динамику исторических сил", и в этом смысле, Сталин был прекрасным политиком, нисколько не уступающим Рузвельту или Черчиллю, хотя сталинская трусость в виде "осторожности" все же проявлялась (тому много примеров). Г. Федотов по поводу Сталина писал, что "Режим который сейчас установлен в России, это уже не термидориальный режим. Это режим Бонапарта". Троцкий писал про сталинскую контрреволюцию как о предательстве дела революции, Федотов - как о победе над темнотой, злобой и т.д. революции. Но и тот и другой понимали, что ""сталинский режим - некий "откат" к патриархальности, к старым народным традициям, с отпором и репрессиями всех большевиков, всей большевистской партии"". Но, по моему мнению, ни Троцкий, ни Федотов, ни цитирующий их в [10] В. Кожинов, так и не поняли до конца сути сталинской "охлократической" "бесовской", постмодернистской власти. По Троцкому "советское государство (при Сталине - мой ком.) приняло тоталитарно-бюрократический характер", между тем как раньше "возможно было в партии открыто и безболезненно спорить по самым острым вопросам". Суть то, как раз в том, как мне кажется, что бюрократия - это и есть партия, в которой "возможно было...спорить" по разным "вопросам". А сталинская "охлократическая" власть эту бюрократию уничтожала. По Федотову (бывшему члену РСДРП) "весь ужас коммунистического рабства заключается в том тоталитарном насилии над душей и бытом человека, право беспартийных дышать и говорить, не клянясь Марксом...в России теперь уже, можно сказать, нет партии, как организации активного меньшинства, имеющей свою волю" (выделено мной). Федотов, как мне кажется, не понял, что при Сталине еще больший постмодернистский "тоталитаризм" именно из за уничтожения "насилия над душей и телом" бюрократической большевистской партии (в которой и он ранее состоял) "имеющей свою волю", т.е. уничтожение "нормального расслоения" власти с народом (в менее тоталитарном по сравнению с постмодерном, революционном модерне). Не понял, как мне кажется, сути сталинизма и В. Кожинов [10]. Это следует:
   1. Из его удивления по поводу того, что в воспоминаниях бывших НКВДэшников Разгона (Непридуманное и др.) и Хенкина, [10] они так ненавидят некоторых простых рядовых сотрудников НКВД. Разгон, уже, будучи арестованным, ненавидит (в своих воспоминаниях) рядового Коробейникова, занимающего "ничтожное место в иерархии НКВД". Хотя сам Разгон вынужденно признается, что гораздо более высокопоставленные чиновники этого ведомства (из "круга" Разгона) "обмазаны кровью". А по поводу Коробейникова Разгон пишет "В моих глазах этот маленький ничтожный человек...стоит недалеко от главного его бога - от Сталина". А Хенкин ненавидит новых рядовых НКВДэшников: "деревенские...гогочущие хамы". Кожинов [там же] так анализирует ненависть Разгона к Коробейникову: "говоря с крайним негодованием о тех, кого он называет маленькими и ничтожными людьми, сблизившимися с верховной властью (ранее их отделял особенный "слой"),
  
   (это комментарии Кожинова, а не мои)
  
   Разгон, в известной мере, прав" (подчеркнуто мной). На самом деле, как я думаю, Разгон прав не "в известной мере", а, так сказать, на все 200%. И он и Хенкин "собственной кожей" чувствуют, знают, "кто здесь главный". Главные теперь эти Коробейниковы, эти "деревенские гогочущие хамы", "люди прямо от станка" (Хрущев), "активисты" (Зиновьев), "семячко" (Степун), которые следят, контролируют "каждый шаг" всех начальников, ждут удобного случая, когда можно написать на кого нибудь из них донос, ждут передвижения по службе, когда очередного начальника, проявившего какую либо самостоятельность, как "волю" сверху (т.е. "шпионаж", "вредительство", "заговор" и т.д.) арестуют. И эта сущность сталинской власти является "архетипическим" (а не каким нибудь случайным "выпадением... из своей истории" [7]) свойством "убогой" России [1], с "канонизированной маргинальностью" (по Розанову [там же]), с "юродивым (Коробейниковым - мой ком.), которого каждый обидеть может (которому каждый может приказать - мой ком.), и в то же время, чье место возле божьего храма, возле царя" (Коробейникова возле Сталина, по мнению Разгона) (цитата из [1])
  
   2. Вытекающее непосредственным образом из 1: непонимание, как мне кажется, Кожиновым сути сталинских репрессий в советской армии (и репрессий вообще). Точка зрения Кожинова почти совпадает с точкой зрения по этому поводу предателя, и ниспровергателя советской истории Резуна. Ничего особенного, еще неизвестно, кто лучше бы воевал, Тухачевский или те, кто его (их репрессированных) заменили? У некоторых новых военных командиров было даже больше опыта. В моей работе здесь же [7] я объяснил, что все время, в первую очередь репрессируются начальники более умные (репрессии, как вымывание "мозгов" власти), более самостоятельные, более смелые, умеющие брать на себя ответственность, навязывать "свою волю" (Федотов) своим солдатам и противнику (в "нормальном расслоении" со своими солдатами). А на их место приходят все более "безмозглые", все менее инициативные (так как инициатива жестоко преследуется) и трусливые, с все более "послойным расслоением" со своими солдатами", умеющие только выполнять вышестоящие приказы "любой ценой". И вот первые дни войны, почти все начальники ждут приказов сверху, а приказы "оттуда" такие, что "хоть стой, хоть в гроб ложись",
   ((кстати, надо, как мне кажется, все таки отдать должное и Резуну, который, критикуя Жукова ("Тень победы" - некоторые подробности в [7]) прекрасно, на мой взгляд, и жестко иронизирует по поводу этих самых отсутствующих гробов для советских солдат))
  
   типа, не стрелять, не поддаваться на провокации врага. А где Сталин - главный "приказчик"? А он то ли куда то сбежал, то ли как утверждают нынешние неосталинисты, "интенсивно работает" в Кремле, но молча, ни гу-гу! За него, кажется, Молотов речь о начале вероломного нападения Гитлера произносит. А советская армия и ее начальники ждут приказов сверху, да сначала так толком и не дождались.
  
   ((аналогичных критических моментов национального позора можно привести множество, например, совсем в недавней истории: чеченские террористы захватили заложников (кажется, этот "эпизод" был при захвате поселка Первомайский). Где Ельцин? Где - то. То ли у нас, то ли за границей. То ли лечится, в отпуске, то ли ему какую - то операцию делают. Выступает вместо Ельцина Черномырдин, уговаривая! террористов (по телевизору) "отпустить людей!". Ну, а от дальнейшего развития конфликта по освобождению заложников, лично я (думаю, что и многие другие) готов был от стыда за такой национальный позор "под землю провалиться". Или в США, теракт 11 сентября: объявлена национальная тревога, самолет с президентом, как главным руководителем будущих то ли военных, то ли еще каких действий, как и положено, в таких экстремальных ситуациях (по конституции) взлетает в воздух, но "с ним нет связи!")).
  
   Ну, а как без приказов сверху воевать?. В общем, поначалу вся трехмиллионная советская армия "исчезла", кажется, за первые несколько месяцев войны. (плен, дезертирство и огромные "военные потери в живой силе", а про технику и говорить нечего), ну а потом наша советская армия все же научилась воевать с немцами "с максимальными потерями", "любой ценой", "под пулями своих" - некоторые подробности о всей нашей войне в [7]. В вышеупомянутых книгах В. Кожинова [10], как некоторой подробной хронике "коридоров" государственной и литературной властей России 20 века, с некоторым "антисемитским" уклоном, и с прекрасными многочисленными лирическими отступлениями и стихами: "Война как геополитическое противостояние двух "несовместимых миров"... Не сдали Москву, так как она была центром геополитического мира ...Наше превосходство над врагом было не собственно "военное", это было превосходство самого мира, в который вторгся враг" (ну, под этими "лозунгами", я думаю, мог бы подписаться "непобедимый советский народ" и "товарищ Сталин" и те ленинские коммунисты, оппортунисты и беспартийные, которых угробила сталинская власть - мой ком.). Дальше, больше: "в действительности эти бои (под Ржевом - некоторые подробности в моей работе [там же) представляли собой по существу единственное безусловно достойное действие наших войск почти за весь 1942 год" (когда немцы дошли до Сталинграда и заняли весь юг России - мой ком). Однако сам Жуков, главный исполнитель и продолжатель этого "безусловно достойного действия", и в дальнейшем, почти на том же месте, с тем же тупым упорством, по приказам Сталина, (вспомним о характеристики Сталина Павлом Васильевым, как помеси хитрой лисы с упрямым ослом)
   в своих воспоминаниях не очень любит распространяться на эту тему, сетует, что ему там под Ржевом и Сычевкой чего - то там "чуть-чуть" не хватило для победы, да и, вообще, мол, немцев нельзя недооценивать, у них была сильнейшая армия (кто же с этим спорит, если свою собственную тупость и неудачи всегда можно "списать" на более сильного врага). Но у Кожинова иная точка зрения по поводу очевидных,. даже для Жукова, неудач: под Ржевом: "вождь мог обманывать его" (Жукова - мой ком.), да и военная разведка тоже его обманывала (по мнению одного из руководителей военной разведки Судоплатова), и поэтому "Жуков так никогда и не узнал, что немцы были предупреждены о нашем нападении (под Сычевкой - мой ком.), и поэтому бросили туда такое количество войск" (Судоплатов). В общем, Жуков - "дурачок", который ничего не знал о планах более "посвященного" верховного советского командования, и поэтому там погибло так много советских воинов. Отвлекали. Ну, а если поверить этому Судоплатову, что все друг друга обманывали (и это тоже вполне правдоподобно в культуре сталинского постмодерна), тогда, значит, поэтому так и воевали. Во всех этих оправданиях, "отвлеканиях", как мне кажется, есть очевидная ущербность элементарной (отличной от постмодернистской) логики: противник стоит и обороняется под Ржевом, он не атакует и не готовится к атаке, а именно ждет нашего наступления, готовится отражать это наступленине, тупо обороняется (по приказу Гитлера, стоять до конца), и стратегия этого наступления и инициатива в наших руках. Тем не менее, наши войска, неся большие потери, тупо, многократно, безрезультатно, т.е. бессмысленно! (типичный постмодерн!) наступают именно в том месте!, где их все время ждет подготовленный в этом месте к отражению именно этого наступления советских войск противник. Непонятно, в таком случае, кто кого отвлекал? Теперь о статистике в книгах Кожинова [10], от которой "рябит в глазах": "согласно надежной переписи...посредставом тщательных и достоверных подсчетов ...Два исследователя, исходя из разных "показателей" дали, в общем, единый результат (речь идет о потерях армии убитыми, кстати этот результат не сходится при более дробном анализе, особенно, и сейчас, неизвестному, кажется, количеству погибших советских военных в немецком плену - мой ком.), что делает этот результат предельно убедительным" (для литературоведа Кожинова,. ничего не понимающего ни в математической статистике, ни в демографии, слепо верящего всем этим ГОСКОМИЗДАТАМ и т.д - мой ком.). Достоверность любых статистических подсчетов - это сложная междисциплинарная тема. Ну, в крайнем случае, эта достоверность должна определяться хотя бы по сходимости конечных результатов (с обязательной сложной математической обработкой), если же колоссальный разброс результатов по "потерям", значит эта статистика не может быть достоверной. Это просто шарахание от одной крайности к другой. Хотя ниже я попытаюсь, кратко объяснить, что эта статистическая недостоверность является объективным свойством постмодернистской культуры того советского времени. Да и как могут быть достоверными исходные данные, если власть (любая, хотя и в разной степени) сознательно искажает историю, а, следовательно,. и статистику .истории. И о каких "потерях" идет речь, разве только о павших на поле боя? Хотя и тех не знаем, ни поименно, ни по количеству. А так, косвенными, приблизительными демографическими "прикидками". Попробуем и мы "прикинуть" соотношение наших и немецких потерь убитыми и раненными на полях боев: как мне кажется, усредненное почти по всем "главным" военным операциям, соотношение потерь убитыми и раненными нашей и немецкой армий примерно 1 к 2 (возможно, чуть больше 2), в пользу немцев. И это, в общем, почти соответствует выводам Кожинова о соотношении 1 к 2 потерь убитыми. Но это, так сказать, почти "нормальная" война, где хоть как-то эти потери подсчитывались на полях боев, в том числе, и окружения, примерное взятие в плен (но вот с взятием в плен уже проблема, сколько их было не раненных и не убитых?) "Аномальность" войны в такого рода подсчетах связана прежде всего с "исчезновением", без возможности какого либо "подсчета", минимум трехмиллионной советской армии в первые месяцы войны. Кроме того, массовое дезертирство и репрессии (хотя и не в таком уж большом количестве) советскими "органами". Таким образом, убитых и раненных, за счет неучтенных в первые месяцы войны должно быть больше 2 (с хвостиком между 2 и 3) в пользу немцев. Но это соотношение убитых и раненных, или только убитых, никоим образом, как мне кажется, не говорит о таком же соотношении между советскими войсками и немецкими, в смысле боеспособностей армий, умения воевать. Ну и что с того, если солдат не убит и не ранен, но если он дезертировал, и где то "отсиживается", или в предателях,. или в партизанах, или в немецком плену, или уже в Гулаге, или просто остался за границей, или пропал "без вести".. Самое беспристрастное соотношение потерь для сравнения боеспособностей армий - это соотношение потерь по численному составу армий, и, в этом случае, соотношение потерь будет, по видимому, гораздо выше в пользу немцев, чем 1 к 2. с хвостиком убитых и раненных. Как ехидно пишет предатель Резун (в моей интерпретации), советская армия была "маленькая", но прожорливая, число солдат в разные периоды в ней было примерно одинаково, но в эти разные периоды в ней воевали уже другие солдаты. Ну, а что с того, если солдат дезертировал, а не "организованно" сдался в плен, и убежал и от своих (тупых начальников или "органов") и от немцев, зато остался живой и даже не ранен, а потом, часто, снова мог "стать в строй" под дулами "своих", или воевать в партизанах (а может быть в "карателях"). Вопрос о "потерях", или о том хорошо или плохо воевала советская армия кажется правомерным нам, современникам, живущим пока еще в почти "либеральной" (с "перевернутым либерализмом" [1]) российской "оттепели", почти "смутного" "Нэповского" времени "кражи" (о котором было сказано в начале этого текста), как "объективный"! (а на самом деле субъективный!) взгляд на прошлое со стороны ("победителей"), по типу отношения культуры Возрождения к культуре Средневековья, или, наоборот, отношения культуры начавшегося "Нового Средневековья" к прошедшей культуре "Нового Времени" (см. текст выше). Например, мне кажется, (сейчас, когда я живу!), что культура "типичного средневековья" [4] и "Нового Средневековья" мрачная, аморальная и т.д [там же], а современный постмодернист Эко, наоборот, восхищается культурой "Нового и старого средневековий" [там же] и у него, возможно , на то есть больше оснований, так как он, как бы, пытается "влезть в ту же шкуру", быть не сторонним "объективным" наблюдателем Истории, а "растворится" внутри этой постмодернистской Истории, быть более непосредственным участником тех! событий ((в "послойном ("герменевтическом"[3]) расслоении" с Историей)). Так же, мыслили и жили наши родители и их родители, "как непосредственные участники" той войны, (и той революции), того постмодернистского, "бесовского" времени, с размытыми понятиями "добра" и "зла", относительности "потерь" (часто "чужих среди своих"). И с точки зрения этого старшего довоенного и военного поколения вопрос о том, хорошо или плохо мы воевали - это вопрос кощунственный, и они по своему правы (потому, что с точки зрения модернистско - постмодернистской культуры того советского времени, этот вопрос некорректный и неоднозначный, что выше я и пытался, в меру своих сил, объяснить). Но, в любом случае, как мне кажется, надо пытаться понять Историю, а не заниматься почти бездумными "вычислениями истории" (как это, например, делают Фоменковцы, Кожинов, Резун и многие другие, со спорами о "количествах", "фактах" и временных датах). С моей точки зрения, вопрос о "потерях" России в советское время - вопрос не количественный, а качественный, так как подвергались репрессиям, и уничтожались Историей, инициирующей действия и психологию того постмодернистско-модернистско-постмодернистского (революционно-анархического - ленинского - сталинского) времени, как мне кажется, систематически, и, в основном, в первую очередь, наиболее самостоятельные, смелые, с "мозгами", наиболее религиозные,
  
   ((опасные для анархической (постмодернистской), большевистской, или сталинской власти), те, кто лучше воевал, не отступал перед фашистами, и, поэтому, чаще попадал в окружение и плен [7] (брошенные, преданные отступающими, разгромленными своими военными частями и их командирами)).
  
   ((хотя они вполне могли быть и были!, с нравственной точки зрения часто, мягко говоря, далекими от "идеала" (поэтому и опасны для власти, скажем, типа революционных, независимых, пользующихся большой популярностью в армии: "идеолога" Тухачевского, Блюхера и многих других их революционных "соратников", или, например, предателя Власова, НКВДэшников Разгона или Хенкина, о которых выше уже было сказано Кожиновым и мной), и писали друг на друга доносы, и голосовали за расстрелы друг друга и т.д)).
  
   о чем выше, и в этом тексте и в других моих работах, опубликованных здесь же [1, 5, 7], неоднократно говорилось, и моя точка зрения, по этому поводу, в общем,
  
   (за исключением абсолютного противопоставления тех, кто сажал и расстреливал, тем, кого сажали и расстреливали, здесь я согласен с В. Кожиновым)
  
   совпадает с общеизвестными и либеральной и "традиционалистской" критиками "культа личности", и большевиков. В то время как Сталин вел себя "осторожно", Хрущев, прийдя к власти (когда "маятник истории снова качнулся влево" по Кожинову [10]), тут же осмелел (впоследствие - до авантюризма и полной "застойной" тупости [7]), "разоблачил" "культ личности", вместе с ликующим народом, сбросившим с себя сталинское постмодернистское "бесовство", под руководством марксистско-ленинской номенклатурной, бюрократической партии (некоторые подробности в [7] и у Кожинова [10]), охладившим и стабилизировавшим народное российское бытие, с его последующим умеренным достаточно медленным, стабильным нагреванием, с остывающим более стабильно российским сознанием, [там же] с культурой более умеренного, чем в окрестности 1917 года, "революционного" ((с "реанимацией революционности" (Кожинов)) модерна и "социалистического реализма", с ростками постмодерна в самой близкой левой окрестности 1960 года. Хотя Хрущев еще немного продержался у власти и тогда, когда кривая солнечной активности, перевалив через максимум 1960 года, уже поползла вниз, с начавшим нагреваться от постмодерна к абстракционизму (по пути к "краже") российским сознанием. И Хрущев, со своей устойчивой психологией "революционного" марксистско-ленинского модерна (уже отвергаемого Историей) в 1962 году вынужден был "громить" (на весь Советский Союз) этих "пидарасов" (по мнению Хрущева) художников абстракционистов, (абстракционистов, с оставшейся еще "примесью" постмодерна, поэтому, это был мрачноватый, сюрреалистический абстракционизм) на художественной выставке в Манеже, которую специально, по этому поводу, посетил, вместе с самыми высокопоставленными партийными чиновниками из своего правительственного окружения. А чуть позже, в конце 1962 - начале 1963 года на встречах своей "свиты" с творческой интеллигенцией, окончательно, и как всегда, в жесткой, истерической форме, "закрутил все гайки", (объяснив, что решает народ, а народ - это партия, а партия - это он. Значит он, Хрущев и "будет все решать") После прихода к власти Брежневского "коллективного руководства", когда кривая солнечной активности продолжает ползти вниз к окрестности 1970 года, в России либеральные "Нэповские" реформы Либермана-Косыгина [7], и новый расцвет "кражи" "духом свободного" крепостного народа ([7] и текст выше), с остывающим,. "с цветущей сложностью" (К. Леонтьев) российским бытием и нагревающимся, "упростительно смешивающимся", "бунташным" российским (абстракционистским, в том числе, и художественным) сознанием..
  
   ((как выше уже отмечалось, в отличие от "традиционной" России, в "антитрадиционных" странах, "антифазных" по отношению к "традиционным" странам, в окрестности 1970 года - модерн-постмодерн (особенно интенсивно и ярко проявленные в Китае, Франции))
  
   Попробуем проверить наше утверждение о нагревающемся российском сознании, в окрестности 1970 года, на одном частном абстрактном примере - математике: нагревающееся российское сознание - это нагревающаяся российская культура, в том числе - и нагревающееся математическое сознание (о нагревающемся или остывающем математическом сознании в связи с солнечной активностью - см. мою работу, здесь же [6]). Нагревающееся математическое сознание (в окрестности 1970 года, при движении солнечной активности к минимуму 1970 года) должно становится все более абстрактным,
  
   (о более абстрактном сознании художественной культуры в окрестности 1962 года при Хрущеве, и далее, по направлению к 1970 году, выше уже было сказано).
  
   "отрываясь" от прикладных задач, от физики, с упором на "чистую", "абстрактную" математику (подробности [там же]). В связи с этим, становится понятным, почему, как пишет известный советский математик с мировым именем С.П. Новиков [11], самый важный институт математики, созданный для нужд советской обороны и военной техники известным советским математиком В. Келдышем "Институт Прикладной Математики" "к 1970 году совсем развалился" [там же], и лидерство в советской математике того времени (в окрестности 1970 года) перешло к более абстрактному "Математическому Институту" имени Стеклова [там же]. Сам Новиков получил свои лучшие абстрактные математические результаты в окрестности 1965 года (когда кривая солнечной активности ползла вниз к 1970 году), и был за эти результаты награжден Филдсовской премией. А при переходе через минимум солнечной активности 1970 года (в правой его окрестности), когда, после слабой попытки неосталинской постмодернистской реставрации (после "Нэповской" "кражи") начинается снова Брежневский "революционный" модерн (как и при Хрущеве), и российское (советское) сознание начинает остывать, остывает и математическое российское сознание, с обращением математики к прикладным задачам, к физике (подробности об остывающем математическом сознании в [6]), и Новиков в это время (и некоторые другие известные советские математики) с абстрактной математики полностью переключается на теоретическую физику (штудирует учебники Ландау-Лившица, читает студентам теоретическую физику, занимается солитонами и т.д. - подробности в [11]). Остывающее во времена Брежневского модерна, российское сознание (когда кривая солнечной активности ползет вверх после 1970 года) инициирует российскую власть "сгребать" и уничтожать (в 1974 году бульдозерами) "расплодившийся" во время Брежневско-Косыгинско - Либермановского, [7] "Нэповского" времени "кражи" (в близкой окрестности минимума 1970 года) абстракционизм и "неоконформизм" и прочие либеральные "замашки" (с нагретым сознанием). К (в) окрестности 1980-1985 года брежневский модерн переходит в "маразматический", с "застойной тупостью" [7] постмодерн, с достаточно интенсивным охлаждением, с "цветущей сложностью" (К. Леонтьев) российского сознания, российской культуры. По мнению Виктора Ерофеева (в составленной им антологии этого (постмодернистского - мой ком.) времени: "Русские цветы зла" [12], это было время "невиданных ранее сомнений не только в новом человеке, но и в человеке вообще...русская литература засомневалась во всем...в любви, детях, вере, церкви, культуре, красоте, благородстве, материнстве, народной мудрости...идет заигрывание со злом...цинизм...игра смыслов...." (типичные свойства постмодернистской культуры, перекликающиеся с теоретическими классиками постмодерна: Ницше, Фуко, Делезом и др., и с художественной постмодернистской литературой). Во время этого "маразматического" "застойного" Брежневского постмодерна резко усиливается борьба с "кражей" (в самых высокопоставленных "эшелонах" власти). Когда кривая солнечной активности с 1990 годов начинает ползти вниз в "Новом Минимуме" солнечной активности (подробности о "Новом Минимуме" в [5, 7]), она снова ползет к "краже", новому "Нэповскому" "смутному" периоду, с остывающимся,. "закрепощающимся", дифференцирующимся, с "цветущей сложностью", российским бытием, и с нагревающимся, "упростительно смешивающимся", "бунташным", все более духовным и абстрактным российским сознанием [1, 2, 4, 5, 7]. Как показано мной в [5] сейчас Россия (в связи с некоторой "аномальностью" солнечной активности [там же]) на "распутье" (на Путинской "кочке" [1, 5, 7]): либо продолжится путь к "краже", "смутному", "Нэповскому" (в "Новом Минимуме" [5, 7]) минимуму солнечной активности, с новыми "приватизациями", с продолжением разрушения "до основания" российского государства, с падением цен на нефть, с продолжающейся "накачкой" государством банков, с возможной, даже, потерей государственной независимости, с "отпущенными" опять ценами, и с продолжающими богатеть (воровать) новыми ...русскими "финансовыми" олигархами, как главными хозяевами страны, сидящей в основном, на "нефтяной игле", с усилением власти все более бездуховной "придворной" церкви [8], с нагревающимся "бунташным", все более духовным, абстрактным российским сознанием, создающим новую мировую духовную культуру (по типу "Серебряного века") и новые технологии будущего (в единичных, макетных образцах [1]), либо продолжится путь (снова) к "революционному" модерну, если кривая солнечной активности поползет вверх,
  
   (если удастся сначала "проскочить", без серьезных последствий "ростки" неосталинского постмодерна, как это удалось, при переходе через минимум солнечной активности 1970 года, после "Нэповского", Либерман-Косыгинского "либерального" реформаторства [7] в Брежневское время "кражи")
  
   с продолжением усиления и "модернизации" (Медведев) новой партийной, бюрократическо - коррупционной "номенклатуры" "Единой России", с устойчиво высокими ценами на нефть [5], (связанными почти напрямую со сверхприбыльной автомобильной промышленностью), с преодолением разразившегося мирового кризиса, с продолжением социальной поддержки населения (увеличения пенсий, как сейчас и т.д.), с неуклонным усилением государственной власти, и с ослаблением власти спекулятивной, банковской, с ослаблением власти все более духовной, все более религиозной церкви, притесняемой все более "атеистическим", с остывающим российским сознанием народом и государственной властью ("под кнутом" - эпиграф Бродского в [8] и его комментарии в [4, 5]), и с необходимостью для этой усиливающейся государственной власти начать "национализацию", "деприватизацию" собственности и развивать государственную промышленность, восстанавливать старые и создавать новые промышленные технологии. И, пока что, оба эти пути, как тенденции будущего "маятника истории" сосуществуют в современной истории России: и постмодернистско-модернистский и "кражи". При этом постмодернистские "ростки" (в том случае если кривая солнечной активности поползет вверх) ни в коем случае нельзя игнорировать, быть может, думая, что "авось"[1] "пронесет", как "пронесло" после 1970 года. Народ уже сейчас хочет возврата Сталинской власти (все социологические опросы это показывают),. да и "либеральная" (в основном, из КГБ и других "силовых" структур) нынешняя "единая" криминально-бюрократическая власть, кажется не против бы (не вполне понимая, что тогда придет ее "погибель"). Вспомним, что и Сталин при Нэпе был "либералом" вместе с "правым" "уклонистом" Бухариным. Во всяком случае, нынешние "главные" рекомендуемые учебники по истории для старших школьников Сталина хвалят (как "эффективного менеджера", или еще с какими то хвалебными эпитетами), и налицо возрождение "монументального", "больших форм" сталинского стиля в культуре, а в Интернете появляются неосталинские статьи в духе Андрея Раковского: Учение под Тоцком и Семипалатинском с применением ядерного оружия [13]. Поскольку в своей работе, помещенной здесь [7], я в краткой форме высказался по поводу того, что эти испытания являются преступлениями государства и, в частности, Жукова, прокомментирую Раковского [13], который доказывет, что в России эти испытания были лучше организованы, чем в "самых" "демократических" (Раковский) США. Я думаю, что и там и у нас - это преступление государства, как справедливо бы сказали либералы, перед "личностью". Конечно, несколько по разному. У нас - это время затихающего послевоенного постмодерна, с уменьшением репрессий (в принципе, я в этом вопросе согласен с Кожиновым [10], но только не с его смехотворными цифрами, типа 0,3 % политических заключенных по отношению к количеству населения), у них, в "самых демократических" (по Раковскому) США - после войны, постмодерн только начался, и эта "охота на ведьм "разгорелась" в 1946-1954 годах. Так что, и у нас и у них постмодернистская социально-политическая ситуация (скажем для упрощения) примерно одинаковая. И тем не менее, судя по видеороликам этих испытаний, у них эти испытания проводятся, в основном, кажется, в пустынных районах, без жителей, которые, по словам Раковского, приходят на эти испытания, как на "пикники", в поисках острых ощущений. У нас эти испытания, в основном, с жителями, которых вывозят только из самых опасных зон, а остальных не вывозят, наверное, для того, чтобы "эксперимент" был более "объективный". Хотя, по мнению Раковского "целью испытаний было изучить воздействие атомного взрыва на наземные сооружения (волей неволей, включая, очевидно, и дома, где жили люди - мой ком.) военную технику, животных (Раковский утверждает, что животных вывозили, хотя и не утверждает, что всех. И как - то, почти "случайно" Раковский "забыл", что после слова "животных" очевидно слово и "людей"! -мой ком.) выявить влияние рельефа местности и растительного покрова на распространение ударной волны, светового излучения и проникающей радиации..." (выделено мной). Кстати, уже гораздо позже, в "перестроечное" время, когда уже было модно критиковать советскую власть, стало известно что "наше родное" государство собиралось наземными атомными взрывами поворачивать "вспять" реки и строить таким способом каналы, естественно, через населенные (хоть как - то), людьми районы У нас ведь в советское время, а отчасти и теперь, солдаты и простой народ -
  
   (теперь, во времена "кражи" - за исключением пытающихся "качать" "свои права": "обманутых дольщиков", или "обманутых" иными "пирамидальными" структурами, привыкших к "халявным" ценам на поддержанные иномарки "автолюбителям", или к "халявным" денежным ссудам, займам, или некоторых "застойных" жителей, все еще думающих, что они живут при социализме, а не при "криминальном капитализме", и добивающихся часто ценой собственной жизни этой социалистической справедливости (например - крышу починить), ну, и прочих, "качающих права", которые все с "нажитым" "баблом", потому и "качают права")
  
   - "подопытные кролики" власти (в том числе, как при Сталине, и власти этого же народа), что прикажет власть, то и делают. Например, подняли по боевой тревоге, погрузили в самолеты, выгрузили в Афганистане, воюйте (Это не мой домысел, а свидетельства тех рядовых солдат, кто воевал в Афганистане). А жителям тех мест, где проводили испытания ядерного оружия, наверное, говорили, что "все под контролем", только, когда услышат сигнал тревоги, надо всем лечь на землю, лицом вниз, в канавах или оврагах.. У них (за "бугром"), все таки, солдаты контрактники (какую то свободу выбора имеют). Судя по видеоролику, только половина солдат из какого то небольшого подразделения американской армии согласилась добровольно стать "подопытными кроликами" в этом конкретном испытании ядерного оружия (надо полагать, по собственной тупости, или за какие то льготы, или денежное вознаграждение). А существуют ли видеоролики советских испытаний ядерного оружия ? Вот бы посмотреть. Да чтоб, как в американской армии, кто - то у наших солдат (и у наших "испытуемых" жителей) интервью брал. Обязаны существовать, (хотя, конечно, без ""порочащих советскую армию, и лично - товарища Жукова", журналистских "домыслов""), на то это и испытания, чтобы быть задокументированными, и конечно, засекреченными. А вот у америкацев (ну и лопухи!) никаких секретов, все как есть.
  
   (( как мне кажется, у американцев тоже все засекречено, но, как часто у них бывает, как в несколько "более демократической" (или даже, по мнению Раковского "самой демократической", см. его цитату ниже) чем СССР стране, на ранних этапах этих испытаний, возможно, произошла "утечка информации")).
  
   Как пишет тот же Раковский про советские испытания [13]: "были, возможно, различные ЧП, связанные с человеческим фактором (подчеркнуто мной)... но... В любом случае , (подчеркнуто мной) это уже не вина государства, (подчеркнуто мной, Государство у нас, как известно, всегда право - мой ком.) а, тем более, не его злой умысел, а результат обычного человеческого разгильдяйства. Со стороны же государства все было сделано разумно, и со строжайшим соблюдением мер безопасности (подчеркнуто мной), с соблюдением мер безопасности более строгих, чем в самой демократической стране мира (с "охотой на ведьм" - см. текст выше о постмодерне 1946 -1954 года в США ) Так что говорить об испытаниях на "людях", чистейшей воды ложь (подчеркнуто мной), абсолютно "антиисторическая"" ( ?! Оказывается те, которые "со строжайшим соблюдением мер безопасности" участвовали в учебных боях советских армейских частей, или советские жители в окрестности эпицентра ядерного взрыва, были не людьми, подверженными действию ядерного взрыва, т.е. волей неволей, точнее неволей! испытывающие его действие , а "инопланетянами", которым никакие взрывы и излучения нипочем (непонятно, зачем тогда, вообще, какие то меры безопасности, да еще "строжайшие"). Те же американские солдаты, которые не "соблюдали строжайших мер безопасности", а судя по видеоролику (не знаю в каком году и сколько их там было, по видимому, это очень ранние, одни из первых американских испытаний), просто сидели "как подопытные кролики", дожидаясь ядерного взрыва, были обычными людьми, и получили, по видимому, большие дозы радиации. Быть может, Раковский хочет уверить нас в том, что советские испытания атомного оружия на солдатах и жителях, т.е. на людях! в связи со "строжайшим соблюдением мер безопасности" прошли более успешно, чем американские на американских солдатах? Лично я не хочу вникать в статистические "подробности", об уровне радиации, статистике болезней участников тех ядерных испытаний, которых уже и в живых, кажется, не осталось, которые очень скупо приводит Раковский, просто я этой статистике не верю, на тех же основаниях, на которых не верю статистике, которой невежественно "жонглирует", например, Кожинов (почему - об этом выше уже было сказано). Ну там хоть умер-не умер, а тут все еще сложнее. Уж советская власть и тут должна была постараться скрыть, уничтожить, подтасовать, в свою пользу все, что только можно. Да и этот пресловутый видеоролик, о каком то одном из самых ранних американских испытаний ядерного оружия меня настораживает.: как будто специально его подсунули - смотрите, американцы какие лопухи, произошел ядерный взрыв, они получили высокую долю радиации, а некоторые из них довольно улыбаются (улыбаются от незнания последствий, следующие испытания уже должны быть совсем иными, и с соблюдением мер безопасности, и добровольцев в американской армии долго придется искать), а у нас все не так, у нас все "гуманней" было при Сталине, и лучше организовано.
  
   ((хотя, кажется, видеороликов с интервью советских солдат или советских жителей и не показывают (а Раковский доказывает, что в СССР и "не было испытаний на людях"),. зато "со строжайшим соблюдением мер безопасности")).
  
   ((( В общем, у программиста, любителя истории, Андрея Раковского, как мне кажется, методы все те же, что и у Фоменковцев, отчасти, Кожинова, или предателя Резуна, и многих других: тех, кто думает, что можно "вычислить историю" (Резун) "с помощью количественных методов" (Раковский), т.е. опираясь на "факты", а не "эмоции", типа "веры" и "чувств",
  
   ((мнение Раковского и участников его сайта, хотя один из участников этого сайта заметил, что "любое эмоциональное свидетельство, любой слепок ощущений, достовернее любого факта", (как, например, этот видеоролик об американских испытаниях, при всей его субъективности))
  
   правда, факты у Раковского почему то с НКВДэшным уклоном (статистикой НКВД, которой лично я, по вполне понятным основаниям, в особенности, не очень доверяю). Да и, как ни крути, без "веры" не обойтись, например тот же Раковский, опровергая общеизвестного Минкина ("Чья победа") тоже, так же, как и Минкин, полагает (т.е. присоединяется к словам Минкина): "как это Сталин, никому не веривший, убийце и предателю (Гитлеру - мой ком. Минкина) поверил" (Минкин), раз "никто ему не верил" (Раковский) - моя версия, почему все же Сталин поверил Гитлеру, в [7] )))
  
   Существенная разница, как мне кажется, между советскими и американскими испытаниями не в уровне "строжайшего соблюдения мер безопасности", а в "безальтернативности", насильственности этих испытаний для советских солдат и советских жителей (Приказали. И все.), и некоторой (относительно "добровольной") свободы выбора для американских солдат. Кроме того, как мне показалось (со слов Раковского, и в видеоролике), в американских испытаниях американские жители не участвуют. И, на мой взгляд, это глубокие отличия. Несмотря, казалось бы, на то, что и в России и в "самой демократической" по Раковскому, Америке - это время постмодерна (хотя эти испытания были продолжены и позже, когда постмодерн и в СССР и в США уже закончился). С точки зрения постмодернистской (неосталинской)
культуры, такие словесные "штампы", как "строжайшее соблюдение мер безопасности" "разгильдяйство" (Раковский) несут в себе "угрожающий" смысл, и эти "штампы" находятся в том же ряду с другими постмодернистскими "штампами", типа "строжайшее соблюдение социалистической законности" (во время массовых репрессий и показательных процессов), а "разгильдяйство" продолжается (переходит) в "вредительство", "заговор", "шпионаж", и все это, "со строжайшим соблюдением", строжайше карается постмодернистской (народной) "разумной" (с точки зрения Раковского и др.) властью ((некоторые подробности о "бесовской" (а не "разумной" как думает Раковский) психологии народа и власти, во время сталинской "охлократии" - в моей работе, здесь же [7])). И тем не менее, "разгильдяйство" (как и "кража"), мне кажется, является "архетипическим" (неустранимым) российским свойством "убогой" России [1], например, потому что, по мнению Г. Померанца [9], приведенному в начале текста этой статьи, "слоеный русский пирог, сдавленный самодержавием (властью - мой ком.) так и "не спекшийся". Хотя модернистское "разгильдяйство" гораздо "мягче" постмодернистского при сталинской власти ((подробности о российских "паразитах" (Зиновьев) и о закономерности в России катастрофических аварий и всевозможных чрезвычайных происшествий, конечно же, "с соблюдением строжайших мер безопасности" "разумного" государства (Раковский) в моей работе [7])). В более "мягкой" модернистской советской "послесталинской" культуре "строжайшее соблюдение мер безопасности" и "разгильдяйство" уже не такие "угрожающие", а просто, как "лапша на уши". Например, в брежневские времена, в "проектном институте", где я работал, штатный инструктор по Гражданской Обороне (ГО) нам красиво рассказывал, как в случае начала атомной войны (о начале которой нас оповестят заранее) мы должны будем ночью (непременно ночью!), собрав необходимые вещи, со своими семьями, приехать в такое - то время, на такой - то перрон вокзала., и ждать пока к этому пути подойдет поезд, с таким - то номером, в такое - то время, который нас увезет в заранее известную (кому?) сельскую местность, которую враг, как ему известно (кому известно?), бомбить не будет. И этот инструктор по ГО ("отставной" военный чиновник), "на полном серьезе", составлял даже списки наших семей на случай "атомной эвакуации". Вполне возможно, что такой же "представительный" военный, мог обходить жителей тех мест, где должны были происходить испытания ядерного оружия, и говорил им, что "все предусмотрено", "никакой опасности", "строжайше соблюдаются меры безопасности", только надо, услышав сигнал тревоги, лечь на землю, лучше в канаве или овраге.
  
  
  
  
  
   Л И Т Е Р А Т У Р А
  
       1.Баглий П. Н. Особенности "архетипа" сознания и бытия "невменяемой" и "убогой" России в координатах солнечной активности, samlib.ru: Журнал "Самиздат", 2009 г.
       2.Баглий П. Н. Противоречия Истории и личности, как некоторые переломные и трагические моменты в истории российской государственности, связанные с солнечной активностью, samlib.ru: Журнал "Самиздат", 2009 г.
       3. Баглий П. Н. История культур Запада: от готики до неоготики 21 века, samlib. ru: Журнал "Самиздат", 2009 г.
       4.Баглий П. Н. "Новое Средневековье" и локальная готика 17-21 века, samlib.ru: Журнал "Самиздат", 2009 г.
       5.Баглий П. Н. Сюрпризы и возможные пути российской и американской истории первой трети 21 века в связи с солнечной активностью и ценами на нефть, samlib.ru: Журнал "Самиздат", 2009 г.
       6.Баглий П. Н. Куда движется математика в координатах солнечной активности, samlib.ru: Журнал "Самиздат", 2009 г.
       7.Баглий П. Н. Краткая история "выпадения... из своей истории", "мутаций", "ухабов истории" советской истории в координатах солнечной активности, samlib.ru: Журнал "Самиздат", 2010 г.
       8.Баглий П. Н. Двойственность религиозного и светского (государственного) бытий и сознаний России в координатах солнечной активности, samlib.ru: Журнал "Самиздат", 2009 г.
       9.Лекция Григория Померанца, История России в свете теории цивилизаций, Полит. ру, Интернет.
       10.Вадим Кожинов, Россия Век XX (опыт беспристрастного исследования), 1901 -1939 г, 1939 - 1964 г, Публичная библиотека Ершова, Интернет.
       11.С. П. Новиков Вторая половина XX века и ее итог: кризис физико-математического сообщества в России и на Западе, Eq World, Математические уравнения, Интернет.
       12.Виктор Ерофеев Русские цветы зла (Антология русской прозы конца XX века), Интернет.
       13.Андрей Раковский Учение под Тоцком и Семипалатинском с применением ядерного оружия, Statehistory. ru .
P.S.: (более поздние комментарии по поводу потерь населения СССР и Германией во время Второй Мировой Войны). Поскольку современным 'патриотам' не нравится выражение 'завалили немцев трупами своих солдат', переформулирую этот тезис в более мягкой форме - ''мы 'задавили' немцев количеством'' ((34, 5 млн. призванных в советскую армию (по данным официальных источников, которые, как мне кажется, занижены), против 17,7 млн. немцев (21,1 вместе с союзниками) на всех фронтах. Про соотношения по вооружениям умолчим, т.к. это слишком длинная тема. Отметим только, что тезис о плохой технике у нас (который, когда - то, был в моде у 'патриотов'), и хорошей у немцев, уже, очевидно, некорректен. Вообще то, даже при таких неравных пропорциях, все равно, все зависит от умения воевать, стратегии и тактики. Поскольку, по крайней мере, до Сталинграда, советская армия воевала гораздо хуже немецкой (некоторые подробности в [7] и в тексте выше) , то 'задавливание количеством' все новых и новых военных формирований и доукомплектований советской армии часто переходило в 'заваливание трупами' противника. Употребляя это неблаговидное выражение, я, так же, как и те фронтовики и писатели которые после войны критиковали Сталина (конечно, только после его смерти) и его 'прославленных' командиров (типа Жукова), (обращаю внимание, что никаких Резунов при этом в виду не имею, хотя и считаю, что про Жукова он написал достаточно много правдивого - критику Резуна см в. [7]) подразумеваю нелогичность, бессмысленность, тупость, непрофессионализм конкретных военных действий наших 'прославленных' военоначальников', и 'лично' Товарища Сталина (подробности [там же]), а не сопоставление количества погибших с обеих воюющих сторон (что тоже необходимо). Но если наших солдат гибло больше (в определенной степени, не очень даже важно, насколько больше!), и в их гибели не было элементарной военной логики и профессиональной военной необходимости, то это и есть, с моей точки зрения (и с точки зрения тех участников войны, которые там воевали, и тоже так считают и понимают! ), 'заваливание трупами'. А проблемы с подсчетом количества павших в боях за Родину, и количества умерших из за войны мирных жителей есть и еще долго будут, как бы не хотелось 'патриотам' 'поставить точку' в Истории. Вроде бы, 'лед тронулся', 'что - то' там 'наверху' рассекретили, и по этому 'что-то' никому неизвестный в научном мире военный Кривошеев (по заданию министерства обороны и правительства, что уже наводит на мысль об ангажированности выводов ) с соавторами написал труд о наших потерях во время Первой и Второй мировых войн. Естественно, проверить выводы Кривошеева и его соавторов невозможно (по моему, это примерно то же, что проверять выводы избирательной комиссии, скажем, по выборам президента Ельцина или Путина), так как доступ к этим первоисточникам (в частности, типа сводок о потерях по всем советским войскам) был только у них, да и ссылок на первоисточники почти нет. Я пробовал это читать, с моей точки зрения, очевидна ненаучность и некомпетентность этой работы (все время натыкался на несогласованность утверждений в тексте с данными из таблиц, какое то постоянное передергивание цифр и т.п.). Тем не менее 'что - то' 'как - то' ими анализировалось вполне в духе их предшественников (Гареева, Гуркина и т.д.). Контраргументы к работе Кривошеева общеизвестны: чрезвычайно поверхностно обоснована главная цифра всех суммарных безвозвратных потерь - 26,6 млн. человек (при этом, если бы она была меньше, то проблем с потерями, в особенности среди мирного населения на оккупированных территориях было бы меньше, а так,. около десяти - одиннадцати миллионов потерь мирного населения на оккупированных территориях обосновывается геноцидом фашистов и каторжными условиями труда на оккупированных территориях.. С моей точки зрения - это слабое обоснование. Но к этой теме мы еще вернемся). В общем, я согласен с неизвестным для меня автором из Интернета: 'Наибольшие людские потери вооруженных сил стран - участниц Второй Мировой Войны: людские потери СССР и Германии', что потери советских солдат занижены, а потери советского мирного населения завышены. Но, быть может, потери советских солдат не сильно занижены? Во всяком случае, я согласен с контраргументами того же, неизвестного мне автора из Интернета, по поводу того, что, (по видимому - мой ком.) 'не учтена численность ПВО пограничных и внутренних войск (примерно 798 148 чел)', не учтены 2млн ополченцев, которые позже не вошли в состав Красной Армии (а другие 2млн. ополченцев позже вошли в состав Красной Армии), не учтены военные формирования из бывшей Советской Армии, ставшие на сторону фашистов (примерно 1млн. чел), не учтены потери морского и речного торгового флота, работников автомобильного и железнодорожного транспорта, не учтены, или плохо учтены партизанские формирования, не учтены (учтены как потери мирного населения) 500.000 призванных, но не добравшихся до места службы). 'Весьма запутана ситуация с определением числа советских военнопленных': сначала Кривошеев пишет об 1 миллионе 780 тысячи погибших, а затем увеличивает эту цифру до 2.700.000 (т.е. на 916. 700 погибших). А по подсчетам немцев их было не 4 млн.59 тысяч, а 5.700.000 (хотя и здесь нет достоверности, т.к. немцы часто вместе с военнопленными содержали в одних и тех же лагерях и гражданских пленных). В связи с вышеизложенным ((если брать за аксиоматику утверждения Кривошеева об изначальном и общем количестве советской армии (34,5 млн. чел)), более реальная цифра безвозвратных потерь советской армии, включая неучтенные и военизированные формирования, по видимому, в окрестности 10 - 11 млн. солдат (а не 8 млн. 600 тыс. по данным Кривошеева). Эту цифру, примерно в окрестности 10 млн. безвозвратных потерь советской армии, как будто, подтверждает методом баланса (отталкиваясь от исходной аксиоматики Кривошеева по первоначальному и общему количеству советской армии) и Андрей Раковский (на него есть ссылка в Интернете по этому поводу). Главный контраргумент, с точки зрения все того же, выше цитированного и пересказываемого мной (неизвестного мне автора из Интернета), заключается в том, что в Центральном Банке Данных по безвозвратным потерям ('Мемориал' ЦБД) в 1995 году уже было 19 млн. персональных записей, и они обещали, что в ближайшее время обработают еще 500.000 записей, т.е. будет 19,5 млн. безвозвратных потерь. Но позже выяснилось, что большинство записей дублируются преимущественно по два раза, иногда и по три.(но, возможно, есть и такие, которые не дублируются) Сейчас (2010 -2011 годы), когда на базе ЦБД создан уже под руководством министерства обороны ОБД 'Мемориал', объявлено (полуофициально), что количество зафиксированных личных лиц примерно 8 миллионов. 300 тысяч ((что подозрительно близко к официальным данным 8 миллионов 600 тысяч (Кривошеева )). Ну, теперь уже, когда все под присмотром министерства обороны, и информация полузакрытая (дискутируется, например, вопрос можно ли давать информацию тем родственникам, погибших, которые сотрудничали с немцами, или были подвергнуты тем или иным репрессиям со стороны советской власти), очевидно, что она будет подтасована под официальную (государственную) точку зрения. А подозрительно, потому, что если предполагаемые 19,5 записей разделить на 2, то будет 9,7 млн. отдельных лиц! (а не 8,3 млн., как полуофициально обнародовано). Ну, предположим, и возьмем за основу некоторый минимум! 9-10 млн. невосполнимых потерь советской армии (близкий к официальной точке зрения Гареева, Гуркина, Кривошеева), то все равно! возникает сопоставление не в нашу пользу против официальных немецких данных по немецким безвозвратным потерям, например, по данным Германского Федерального Управления по вычислениям военных потерь ((путем поименных списков! погибших, т.е. некая более пунктуальная (вспомним о немецкой туповатой пунктуальности) разновидность нашего более политизированного нынешнего компъютерного ОБД 'Мемориал', руководимого министерством обороны)) погибло на всех фронтах! 3.100.000 немецких военнослужащих, и это максимальная цифра! из всей огромной (по сравнению с советской засекреченной) немецкой статистики по немецким потерям. Трудно представить себе, чтобы эта статистика по поименным немецким спискам погибших была подтасована (хотя она и может быть в довольно слабой степени, неполной), т.к. она рассчитана не на политику, а на конкретный поиск, вплоть до мест захоронения всех! убитых немцев (их родственниками). Ну, естественно, у российских 'своя особенная гордость', и мы такой статистике не доверяем. По данным, например, Гуркина, всего убитых немцев - около 3,5 млн. (включая и тот примерно недостающий миллион, который он вычислил балансовым методом, анализируя немецкие статистические данные. Ну конечно, есть и более радикальные и еще менее обоснованные советские версии немецких безвозвратных потерь, типа 4,292 млн. погибших. И в любом случае, как ни пытаются подправить Историю (в особенности, с российской стороны), соотношение безвозвратных потерь советской армии к немецкой - 2,3-3,0 к 1 ! ((с моей точки зрения, обоснованной в основном тексте этой работы, хотя и 'на пальцах' (т.е. общими рассуждениями), именно это соотношение 2,3-3,0 к 1 является доминирующим ( среднестатистически)). Однако, более реально, для более корректного подсчета потерь, следует разделить войну на период до начала 1945 года и весь победный для советских войск 1945 год. Проблема в немецком подсчете потерь была связана с тем, что до начала 1945 года потери считали достаточно пунктуально (мы отбрасываем как всякие радикальные версии типа Соколова о десятикратном превышении советских потерь над германскими, так и версии о десятикратной дезинформации германскими войсками своих потерь), и по данным Управления Бюро Учета потерь личного состава вооруженных сил при германском штабе Верховного Главнокомандования вооруженных сил Германии (эти данные приводит все тот же неизвестный мне автор, на которого я уже неоднократно выше ссылался) немецкие безвозвратные потери на начало 1945 года составили 2416784, против потерь советской армии на это же время, которые этот неизвестный автор из Интернета оценивает в 10. 472.300 погибших, т.е. с соотношением немецких и советских безвозвратных потерь как 1: 4,3. А в течение 1945 года у немцев уже не было нормальной статистики, и сколько их за этот период погибло, то ли около миллиона, то ли, больше, можно только гадать и определять иными методами, согласовывая с данными по конечной статистике потерь за весь период войны. При том, что и в этих победных для советской армии боях с фашистами, в 1945 году, по мнению все того же неизвестного автора, гибло, все равно, особенно в последних боях, примерно в два раза больше советских солдат, чем немецких (что соответствует моей точке зрения из [7]). Как выше уже отмечено, еще слабее, чем потери военные, обоснована цифра общих безвозвратных потерь СССР в войне - 26,6 млн. человек. И демографические предположения здесь слишком примитивные (по видимому, косвенным образом из за войны смертность мужчин в СССР была более высокая, и здесь могло быть еще, как предполагают, потеряно до 4 млн. мужчин). И возможно, самое главное, что списывать миллионные потери (до7-11 и более миллионов) на зверства только гитлеровцев и каторжные условия труда на оккупированных территориях, вряд ли, уместно. Условия труда на оккупированных территориях, все таки, как мне кажется, были во многом, сопоставимы с такими же в Гулаге, или с героическим трудом советских людей в тылу. А зверствовали не столько фашисты, сколько те российские националистические и иные противники ('классовые враги') советской власти, те, кто пострадал от нее и обоснованно ее ненавидел, и, встав на сторону фашистской власти, и поощряемые этой фашистской властью, по сути, развязали новую гражданскую войну против бывшей советской власти, с планомерным уничтожением вех коммунистов и им сочувствующих (на оккупированных территориях). Фашисты же, всех славян и им подобных просто не считали за людей, уничтожали по приказу своих начальников евреев, и зверствовали над славянами, чаще всего, только, когда не выполнялись любые! их приказы (например, не уничтожил мальчик Витя Черевичкин по приказу немцев голубей, расстреляли), или когда местное население становилось партизанским, или помогало партизанам. Хотя у нас сразу же после войны и были суды и разоблачения 'прислужников фашистов', и на Нюрбергском процессе фигурировала цифра в 6 млн. мирных жителей в СССР , погибших из за фашистов, но это все была, практически, секретная информация. И подробной, гласной и связной, по всем оккупированным территориям, истории этой 'новой гражданской войны' против бывшей советской власти на оккупированной немцами и их союзниками территории СССР, не существует, а, в связи с этим, неизвестны и реальные потери мирного населения, размах партизанского движения и его потери (утверждение о 7,3 млн. погибших из за немецкого геноцида на оккупированных территориях, кажется, вообще, никак не обосновано). Поэтому, еще раз повторюсь, что наименее обосновано именно общее число безвозвратных потерь СССР из за войны - 26,6 млн. человек.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   8
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Н.Пятая "Безмятежный лотос 2"(Уся (Wuxia)) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) NataliaSamartzis "Стелларатор"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) Л.Светлая "Мурчание котят"(Научная фантастика) А.Тополян "Механист"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"