Багровский Артур: другие произведения.

Откровение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:


ИСТОРИЯ ВОСЬМАЯ

  

"Ты не находишь, что мир, в котором людей убивают

и они после этого не умирают

заслуживает название чертовски глупого мира?"

ОТКРОВЕНИЕ

   Прошло года полтора, и мне вновь пришлось взяться за рукописи Тимофея Бурлакова. Собственно, я периодически возвращался к ним на протяжении всего этого времени. Его ноутбук так и остался у меня, и я иногда заглядывал в него, но скорее из любопытства, чем по делу. К работе же меня сподвиг все тот же сосед Тимофея. Сейчас я знаком с ним лучше. Это Денис Трутнев, старший лейтенант оперативного отдела, действительно, сосед Тимофея по подъезду. Как я понял, он активно участвовал во всех этих делах с мертвецами-убийцами. И насколько могу судить, занимается этим до сего момента. Как сейчас обстоят дела на этом фронте, мне неизвестно. Денис мало освещает злободневную тему. Мало говорит и о том, что на самом деле произошло с Тимофеем. Думаю, он, Денис, знает много больше. Полагаю, что история вышла не очень хорошая. И частично в том моя вина.
   Отчего я так считаю? Не скрою, я не сильно верил во всю эту чепуху с ожившими трупами. Не сильно верю и теперь, хотя кое-что видел сам. Но и своим глазам не всегда следует доверять. Более того монстра, что довелось увидеть тогда самому, меня смутила практически автобиографическая новелла о встрече с Весельчаком. Тимофей изобразил яркий финал, а надоумил его я. Иногда истории, которые мы сочиняем, обретают самостоятельность и начинают управлять нашей жизнью. Иначе говоря, "дороги, которые мы выбираем, на самом деле выбирают нас". Но я отвлекся.
   Возвращаясь к началу, поясню, почему мне вновь пришлось взяться за очерки Тимофея, и немного расскажу об их источниках. Их было несколько. Свидетелем части событий был я сам. Часть известна мне от Тимофея. Многое нашлось в его ноутбуке, среди очерков, записок, набросков, памяток. Часть пояснил Денис, он же передал мне рукопись, что совсем недавно получил якобы от самого Тимофея. А произошло это так.
   Денис возвращался домой после богатого на события дня. Было уже поздно, если не сказать рано: во дворе на лавочках не было даже обычных полуночных компаний. Денис остановился возле подъезда докурить сигарету.
   - Все не бросишь своей пагубной привычки? - послышалось со стороны. Голос и тон были спокойными и знакомыми: ясно, что это кто-то из своих. Поэтому Денис лишь слегка повернул голову и попытался рассмотреть выходящую из тени на свет фонаря фигуру.
   - Да, знаю. Курево меня погубит.
   - Это вряд ли, - говоривший вышел, наконец, из тени, и Денис узнал его, только не мог вспомнить имени. "Заработался в конец, соседей начал забывать. Отгула что ли взять?"
   - Неужели с работы? - продолжал сосед. Денис кивнул.
   - Ненормированный день - это тяжело. Не думал поменять работу?
   - Смысл? Я уже восемнадцать лет отработал.
   - Это другое дело. Зашиваешься на работе? Времени совсем нет?
   - Смотря на что, - Денис не мог уловить, к чему клонит сосед.
   - Да вот, хотел дать почитать кое-что. Может, выкроишь время или кому другому дашь, кому доверяешь.
   - Это что-то важное? - Дениса донимала усталость, и еще раздражала растянутая монотонная речь говорившего.
   - Смотря для кого. Мне стоило немалых трудов добраться сюда.
   Знакомый протянул сверток. Денис машинально взял его в руку, ощутив тяжесть. Кроме этого он вдруг почувствовал какую-то невыносимую, но чужую боль и далекий крик, безысходный, полный тоски. Это длилось мгновение. Его хватило на то, чтобы человек исчез. Но в тот же момент Денис понял, кто это был - Тимофей Бурлаков.
   Так объяснил мне Денис появление необычного документа. Свиток теперь лежит передо мной. Он написан острым предметом на сшитых между собой кусках кожи. Не скажу, что мне приятно его держать у себя, но Денис попросил меня разобрать написанное послание в память о нашем общем знакомце, и я намерен сделать это. Сам Денис уверен, что полученный неожиданным способом текст - дело рук Тимофея, который для меня остается таинственно исчезнувшим, а не погибшим. Это вселяет надежду.
  

Станислав Степанович,

бывший сотрудник кафедры истории,

ныне пенсионер.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

0x01 graphic

РЫЦАРЬ НА ГЛИНЯНОМ КОНЕ

   Тим брел по коридору, который становился все у?же и ниже. Возможно, что это был какой-то технический переход для ремонтных бригад, но он был также отделан мрамором. Вскоре, несмотря на скудное освещение, он понял, что стены вовсе не отделаны мраморной плитой, а являются мрамором. Массивом, гладко и ровно отполированным. Еще через несколько минут туннель или коридор стал заметно расширяться, правая стена его вовсе пропала из виду. Вполне возможно, что ее не стало видно из-за потемок, создаваемых цветом мрамора: он постепенно сошел с красного оттенка на почти черный с редкими вкраплениями белых звезд. Тим не был силен в геологии, но не мог припомнить, чтобы это так и должно было быть. Он продолжал двигаться, придерживаясь одной стены, чтобы вовсе не потерять ориентир.
   "Вот он черный ход, точнее выход. Только куда он приведет?"
   Тим давно уже не думал вернуться, полагая, что обратной дороги нет. Спросить было не у кого, за все время пути ему больше никто не попадался, и, возможно, это было к лучшему.
   Впереди забрезжил свет - бледный и зыбкий, словно от луны. Тим поспешил вперед и вскоре оказался в огромном помещении, но никак не на открытом месте. Что заставило его предполагать именно так, он и сам не мог бы точно ответить. Все вокруг заполнялось мощными стволами деревьев, которые он первоначально принял за своеобразные колонны. Лишь подняв голову, Тим понял, что это деревья, поскольку у колонн не должно быть крон. А кроны были, они терялись в белесой дымке, излучающей тот самый неверный свет. Кроме дымки источником света оказались кустарники. Точнее паутина и плесень, покрывающие ветви этих кустарников. Их свет походил на фосфорическое излучение и, казалось, излучал тепло. Тим отметил, что окончательно потерял из вида стены. Ориентироваться теперь стало не на что, поэтому пришлось двигаться наугад.
  

* * *

  
   Через некоторое время Тим взял курс на более освещенное место, которое отчетливо проглядывало среди зарослей кустарника. К тому же оттуда доносилось приятное пение.
   "Злой человек не может петь таким голосом. Это непременно хороший человек, добрый. Он обязательно подскажет мне, куда это я попал, а главное, как отсюда выбраться". Тим поспешил на свет и голос. Он не ошибся: голос принадлежал ребенку лет пяти-семи очаровательной, как у ангела, внешности. Тот сидел за огромным дощатым столом и чем-то увлеченно занимался, напевая ту самую простенькую, но чарующую мелодию и покачивая ногами. Тим огляделся и приблизился к столу.
   - Привет! - поздоровался он как можно дружелюбнее. Малыш поднял на него ясные серые глаза, улыбнулся и тряхнул золотыми кудряшками.
   - Я Тим, а тебя как зовут?
   Ребенок молчал.
   - Чем ты занимаешься? Можно посмотреть?
   Малыш приподнял свое рукоделие и показал Тиму. Это был человеческий портрет, точнее маска, вылепленная из серой массы. Вид ее показался неприятным, но не потому, что работа была по-детски грубой. Наоборот, детские руки создали прекрасную вещь. Другое дело, сам образ был неприятным настолько, что Тима от неожиданности передернуло. Ребенок рассмеялся и возвратился к своему занятию. Сейчас Тим обратил внимание, что подобными работами, масками человеческих лиц, была застлана бо?льшая часть стола.
   "Надо же, какие странные интересы у местной детворы".
   Тим оторвал взгляд от масок и заметил, что малыш пристально смотрит на него. В то же самое время его тоненькие пальчики усердно работали над серой массой. Через несколько секунд малыш поднял свое рукоделие. Тим моментально узнал себя: маска являлась его точным шаржем, скажем так, не внешности, но духовной сути. Тим вздрогнул, а малыш заливисто рассмеялся, скомкал работу и швырнул ком далеко в кусты. Тима подобные действия несколько озадачили.
   - Тут есть кто-то из взрослых? - вновь поинтересовался Тим.
   - Он не разговаривает, - донесся со стороны хрипловатый с одышкой голос.
   - Да? Но он же напевает, - Тим повернулся в сторону голоса и поискал взглядом говорившего.
   - Это не одно и то же. Он все время напевает эту мелодию с неразборчивыми словами, но говорить не может.
   Наконец, Тим рассмотрел того, кому принадлежал голос. Вышедшее на поляну существо хоть и было человекоподобным, но скорее походило на двуногую квашню с перестоялым тестом. У "квашни" имелись руки и даже голова, но она была непропорционально маленькая с изрядно мясистым носом. С большой натяжкой существо можно было бы считать человеком, если бы не заметные рожки на лысой голове да приличный хвост, торчащий из-под лохмотьев, в которые было одето существо. Тим опустил взгляд на ноги подошедшего. Вместо копыт там были человеческие ступни. Это слегка успокоило, по крайней мере, это не бес и не черт. Тим решил, что такой внешностью, возможно, обладает демон, хотя вряд ли видел их раньше. Как вести себя с ними, Тим не представлял, но решил, что вежливость не помешает в любом случая.
   - Вот оно что. И давно он молчит? - интонация получилась достаточно наигранной.
   - С тех пор, как появился в наших краях. Лет сто уже.
   - Сто лет?!
   На этот раз удивление было искренним.
   - Да, время летит быстро, - демон изобразил огромной лапищей театральный жест.
   - Но он...
   - Выглядит малышом? Внешность обманчива. Он сейчас такой, каким был, когда его убили.
   - Он был убит? Ребенком? Кто мог совершить такое? - в голосе засквозил неподдельный ужас.
   - Кто? Его собственная мамаша.
   - Не может быть?!
   - Еще как может. Она была прачкой в одном поместье. Молоденькая, смазливенькая. Не мудрено, что молодой господин положил глаз на нее. Дальше - банальная история, в результате которой появился нежеланный младенец. Хозяин ее прогнал. Пять лет она с ним кое-как промыкалась. В итоге задушила.
   - Какой ужас!
   - Да, верно. Через месяц она и сама покончила с собой. Утопилась в пруду. С тех пор малыш живет здесь, под моим присмотром. Ему тут хорошо. И он отличный помощник. Со временем из него получится превосходный мастер!
   - Но чем он занят? Я не особо понял.
   - Разве не видно? Создает образы!
   - Это я понял. Но чьи они? Если не секрет.
   - Это то, что вы люди привыкли называть душами. Вот завтра я обожгу их в печи хорошенько и отправлю в Диц. Там их вправят в новые тела и порядок.
   - Не думал, что души выглядят так... так неприятно.
   - Так выглядят души преступников, пьяниц, наркоманов и прочей мерзости.
   - Но зачем тогда их делать? Почему не создавать души поэтов, ученых, инженеров?
   - Это не наша работа. Мы занимаемся этими. Все ж здесь Край!
   - Край? Край чего?
   - Всего. Всего познанного и названного. Некоторые именуют его Лимбом.
   - Лимб.
   - Не лимб, а Лимб! Произнеси это уважительно, с большой буквы!
   - Ага, понятно, - кивнул Тим, хотя совершенно не понимал, как можно произнести слово с большой буквы, хотя бы и вслух.
   - Да ничего тебе не понятно.
   - Я хоть теперь понимаю где я.
   - Но понимаешь ли ты, для чего ты здесь?
   - Нет, - Тим вдруг вспомнил, похлопал себя по бокам и выудил из внутреннего кармана пиджака письмо от Насмешника. - Думаю, из-за этого.
   Демон быстро пробежал его одним глазом.
   - А, так тебе надо туда. Далековато.
   Демон принялся аккуратно перекладывать вылепленные малышом образы на противни, которые, в свою очередь, установил на двуколую тележку.
   - Помочь вам? - попытался продолжить внезапно оборвавшийся разговор Тим.
   - Валяй! Вон, берись за лямку, - демон кивнул на вторую оглоблю с петлей на конце, а сам взялся за ближайшую. - Нам туда, - кивнул он рогатой головой.
   - Забыл представиться, Тим.
   - Это я понял из приглашения. Меня зовут Хаа-Хаб. Я здесь вроде как художник, скульптор.
   У Тима вертелась на языке масса вопросов, но он не решался их задавать. Вдруг Хаа-Хаб вспыльчив, еще прогонит. А Тиму надо было попасть в место, которое было "далековато".
   Зато нынешний путь оказался недолог, миновав рощицу, они очутились на большой поляне. Здесь стояла убогая хижина, но более ее была пышущая жаром печь. Возле нее суетились с дровами два существа, походивших на крупных котов с короткими хвостами. У них были своеобразные мордочки, скорее даже лица, с человеческими носами и бородками. Глаза же были желтыми с вертикальными зрачками. Кажется, у них были еще небольшие козьи рожки. От жара печи шерсть на их спинах потрескивала и была рыжеватого цвета в отличие от темно-серых боков.
   - Эй, хватит вам калить печь! - закричал им издали Хаа-Хаб. - Идите вон, разгружайте повозку. Да поаккуратнее.
   - А как же печь? А как же печь? - заверещали "коты".
   - Тим поможет мне с печкой. Верно? - Хаа-Хаб вопросительно скосил глаза на Тима.
   - Да, конечно, охотно. Только скажите что надо делать.
   Демон и человек разгружали печь. Хаа-Хаб орудовал огромной деревянной лопатой и выуживал из огромного раскаленного чрева противни. Тим подхватывал их и расставлял на огромном столе. Тим брался за железные листы голыми руками и с удивлением, ощущая лишь тепло, но не жар, ставил их на стол. Надо сказать, что почти вся поляна была заставлена подобными грубо сколоченными столами. Рядом "коты" с усердием и повизгиванием разгружали повозку. Тим прикидывал в уме какое количество масок изготовлено и засомневался, что это работа одного малыша, но спрашивать было некогда: Хаа-Хаб тягал и тягал из бездонного чрева печи маски, словно печенья. Тим смотрел и поражался бесконечному разнообразию выражений и гримас. Все они были до жути точны по сути, хотя и шаржированы. Он явно встречал таких людей на улицах своего города. Некоторые маски оказывались треснутыми, некоторые покрывала мелкая сетка трещин, иные были расколоты надвое.
   - Да, вот они расколотые человеческие судьбы, - философски заметил демон, проследив за взглядом Тима. - Все на сегодня. Пойди умойся и ступай в дом. Новую партию загрузим завтра утром.
   Тим отправился в указанном направлении и обнаружил за хижиной что-то вроде умывальника, вода в который поступала из ручья. На ветке куста даже висело некое подобие полотенца, возможно, когда-то белого. Рядом с умывальником была устроена купальня. В ней уже плескались те два "кота", что трудились у печи и повозки. Тим кивнул им.
   - Я Тим, а вас как зовут?
   - Чук и Гек! - крикнули оба разом и засмеялись резко и противно. - Чип и Дейл! - и оплескали Тима водой из купальни. Тот поспешил удалиться.
   - Том и Дже-е-е-рри! - послышалось вдогонку.
  
   Демон пил из большой глиняной кружки. Вторая была приготовлена, очевидно, для Тима. Хаа-Хаб кивнул на нее. Тим взял, принюхался и глотнул. Питье напоминало кисловатый квас.
   - Не обижайся на них, они и сами не знают своих имен и даже кем были в той жизни не помнят. - Хаа-Хаб видимо имел в виду хулиганистых "котов".
   - А кто они?
   - Джаввы. Потерявшиеся.
   Тим ждал пояснений, но их не последовало. К этому времени из леса появились еще несколько джавв. Они привезли дрова для печи на огромной повозке, запряженной парой рогатых медведей. Конечно, это могли быть и олени, но слишком уж они были неуклюжие. Зато для медведей они были весьма грациозны. Да, еще у них были заметные клыки. Новоприбывшие джаввы распрягли медведей-оленей, отвели их в стойло и пошли к купальне. Оттуда раздались смех, крики и шумное плескание.
  
   Тем временем Хаа-Хаб накрывал на стол, вынося из дома посуду и прочее. Он расставил все это на свободном краю одного из столов. Отдельно для двоих, отдельно поодаль для шестерых.
   - Джаввы не слишком аккуратные. Садись, нет нужды их дожидаться. Хорошо, что хоть какая-то помощь от них есть, - Хаа-Хаб уселся за стол. Тим сел напротив и принялся за трапезу. Еда была незнакомая, но он не стал расспрашивать, что это такое, поскольку было вкусно, а аппетит разыгрался зверский.
   "Интересно, сколько времени я уже здесь и где этот Край находится? Ясно, что от перехода я ушел далеко. Очевидно, это место вообще в другом измерении".
   Вскоре появилась компания джавв и присоединилась к ужину, забравшись прямо на стол. И здесь они вели себя также шумно, с тычками и шутками. Тем не менее, ели передними лапами, даже скорее руками, поскольку на них имелись пальцы.
   Насытившись и подождав Тима, Хаа-Хаб оставил посуду на джавв.
   - Идем в дом. Утром приедет посыльный. Надо будет загрузить готовые души. Заодно подумаем, как тебя отправить в Кенокападан.
   В хижине был очаг и несколько топчанов. Демон улегся на один и моментально засопел. Тим еще долго не спал, глядел в потолок и размышлял обо всем, что произошло с ним за день. Появились джаввы. Они немного поскреблись на пологе, но быстро затихли.
  

* * *

  
   Утро в Крае было серым и унылым, Тим решил так по бледному свету, с трудом пробивающемуся сквозь тусклое оконце. За тонкой дощатой стеной слышались голоса, Тим приподнялся и осмотрелся: убогая хижина была пуста. По-видимому, он проспал долго, поэтому решительно поднялся, натянул скомканную одежду и вышел на улицу.
   Там вовсю кипела работа: одни джаввы под руководством Хаа-Хаба загружали уже растопленную печь, другие укладывали маски в корзины. Тим не стал мешаться и пошел умыться. Он поймал себя на той странности, что у него не было никакой паники или испуга. Все шло как в будничной, повседневной жизни. Словно он приехал в деревню помогать каким-то знакомым или дальним родственникам с уборкой огорода, а не с выпечкой душ. После завтрака, когда печь была загружена, а готовые маски аккуратно уложены в огромные низкие корзины, все расселись в очевидном ожидании.
  
   Вскоре появился посыльный. Он приехал на огромной восьмиколой повозке с крытым верхом. Повозку тянули шесть коней устрашающего вида. С клыками, бараньими рогами, до жути худые и косматые, они походили на скелеты в мамонтовых шкурах. Возничий был не менее впечатляющ. Во-первых, рост его был никак не менее двух с половиной метров. Во-вторых, он с головы до ног был закутан в кожаный балахон наподобие ку-клукс-клановского одеяния. Особую схожесть составляли прорези для глаз, сделанные в островерхом капюшоне. Видимо, внешность его была настолько неприятной даже по местным меркам, что он не решался ее демонстрировать, хотя на то могла быть иная причина. Он деловито осмотрел работу в корзинах и кивнул на повозку. Джаввы рьяно принялись за погрузку.
   Возничий заметил Тима и кивнул на него демону. Хаа-Хаб приблизился и принялся что-то красноречиво объяснять. Тим стоял в стороне, поскольку его не приглашали, и смиренно ждал своей участи. Из всего диалога он расслышал лишь одну фразу Хаа-Хаба: "Но у него приглашение от самого Насмешника! Что я могу поделать?" Возничий же отрицательно качнул головой, еще раз взглянул на Тима и вскоре покинул поляну.
   Со вздохом подошел демон.
   - Я надеялся, он возьмет тебя с собой хотя бы до Аксанаториса. Но он категорически отказался. Ладно, придется слепить тебе коня.
  
   Обещание Хаа-Хаб выполнил буквально. Он принялся лепить коня из того самого серого материала, из которого малыш лепил маски. Конь был невелик, с обычную детскую игрушку-качалку. Демон вылепил ее мгновенно, что говорится, на одном дыхании. Видимо, он был истинным скульптором. Затем он небрежно затолкал работу в печь и умыл руки.
   От нечего делать, пока запекался конь, Тим прогулялся до поляны, где работал малыш. Ребенок, по-прежнему напевая, усердно продолжал лепить лица-маски. Похоже, он не останавливался даже ночью. Сырья возле стола не убавилось.
   "Видимо, джаввы снабжают и его тоже".
   Тим посмотрел в сторону, откуда пришел вчера. У него возникло смутное желание попробовать вернуться тем же путем. Он даже сделал несколько шагов в этом направлении. Остановило его прервавшееся пение, видимо, кто-то пришел на поляну. Обернувшись, Тим никого не заметил. Малыш перестал петь и лепить и с нескрываемым интересом, даже иронией, глядел на Тима. Его смутил этот открытый проницательный взгляд.
   "Раз я умер, надо узнать, была ли в этом хоть какая-то необходимость". Тим двинулся в обратную сторону. "Стоп! С чего я вдруг решил что умер?" Поразмыслив немного, Тим пришел к внезапному выводу: он в коме! Точно! Тогда, на пожаре, с ним что-то случилось. Он впал в кому и до сих пор лежит в больнице, поэтому он ничего не помнит о себе и считает, что Тимофей Бурлаков - совершенно другой, посторонний человек.
   "Что ж, выходит, все, что сейчас происходит - всего лишь бред. Значит, надо искать выход. Но я, вроде бы, его уже отыскал, тот черный выход". Не найдя вразумительных ответов, Тим счел нужным вернуться на поляну, к печи и хижине.
   - Как там малыш? - полюбопытствовал Хаа-Хаб.
   - Все лепит. Похоже, он не спал всю ночь.
   - Да, он не спит. И не ест тоже. Твой конь готов, - Хаа-Хаб указал в сторону, где возле печи стоял и бил копытом в землю огромный Конь-огонь. Это было буквально, поскольку от коня пылало жаром.
   - Что ж, тебе придется самому добираться до Кенокападана. Говорят, там красиво.
   - Уже? Но конь еще не остыл. Не следует ли подождать...
   - Да, он горяч! Надо скакать, пока не остыл! Иначе он собьется с пути.
   - Но я же обожгусь.
   - Это вряд ли. Вот пожитки какие-никакие, - демон протянул Тиму торбу. Тот понял, что Хаа-Хаб сейчас не слишком расположен к гостеприимству. Это произошло после визита посыльного. Видимо, тот уличил демона в какой-то недопустимой вольности. Тим не решился злоупотреблять гостеприимством далее и, коротко простившись, вскочил на коня. Странно, но жара он не ощутил вовсе. Зато, как оказалось, у коня были вылеплены два горба вместо седла. Едва Тим успел приспособиться к норову "горбунка", как Конь-огонь понес его через лес.

* * *

  
   Тим едва успевал отворачивать лицо от веток, а уж следить за дорогой не имело никакого смысла: конь нес его сам, и, очевидно, путь ему был прекрасно известен. Тим на это сильно надеялся, потому что в противном случае он определенно бы заблудился.
   Прошло довольно много времени, и Тим порядком подустал, трясясь в импровизированном седле. Он даже не представлял, каким образом остановить коня. Вдруг остывший Конь-огонь и впрямь потеряет дорогу? Как ни странно было пребывать в обществе демонов и прочих, но остаться одному в лесной глуши не хотелось совсем. Однако Конь-огонь, словно уловив мысли седока, сам сбавил темп и остановился на небольшой удобной полянке с ручьем.
   Конь замер. Тим решил, что тот предлагает ему место для ночлега, и спешился. Умывшись и напившись из ручья, Тим вывалил содержимое объемистой торбы. Здесь была фляга с кислым питьем и нехитрая снедь. Хаа-Хаб снабдил его и одеялом, которое Тим немедленно расстелил и вытянулся на нем после непривычной верховой поездки.
   Спал он без снов, а проснулся от требовательного ржания коня. Тот стоял рядом и потопывал копытом у изголовья. Тим не стал перечить коню, быстро собрался, умылся и взобрался на горбатую спину. Конь-огонь немедленно тронулся в путь.
   Окружающий лес нисколько не изменился. Пару раз они пересекали явные, накатанные дороги, но конь нес его своим маршрутом. Через какое-то время под копытами показалось что-то похожее на едва различимую тропу. Тим обрадовался скорому окончанию пути, но до этого произошла неприятная встреча.
  
   В какой-то момент, после нескольких часов езды, неожиданно сверху на Тима и его коня упала сетка. Тим опомниться не успел, как запутался в ней. Далее, как обычно водится в подобных случаях, послышались крики и мат - это на дороге появились лихие разбойники. Походили они на громадных глиняных кукол. Тим был немедленно повален на землю и подвержен обыску. Грабители говорили на каком-то тарабарском языке, кричали и переругивались: они явно остались недовольны содержимым его торбы и карманов. Однако когда добрались до приглашения, враз замолчали. Похоже, что среди этого отребья был грамотный разбойник. Грабители переглянулись меж собой, быстро собрали вещи обратно в торбу, освободили Тима от пут и растворились в лесу. Тим тоже поспешил убраться, сделав два вывода. Первый, лес не был таким пустым, как казался. Если в нем имелись грабители, значит, были и те, кого можно грабить. Второй, имя Насмешника имело вес даже среди подобных отморозков.
   Как ни спешил Конь-огонь доставить своего седока, пришлось сделать еще одну ночевку. На этот раз Тиму спалось не так приятно. Он часто просыпался, осматривался и прислушивался. Ему вдруг представилось, что в лесу по идее должно водиться всякое зверье. Он видел, как выглядят местные кони, мог представить себе и местных волков.
   Ночь прошла без приключений, как и часть следующего дня. Вскоре деревья и кусты с паутиной начали редеть, впереди забрезжил желтоватый свет, более яркий, чем от тумана. Тим обрадовался надежде, что скоро увидит солнце.
   Этого не случилось: пространство расширилось до неоглядности, деревья-колонны отступили, небо стало намного выше, но никакого светила так и не появилось. Желтым светом струилась вся высь.
   Под ногами появилась сначала тропа, а вскоре и грунтовая дорога. Она вела к какому-то городу, показавшемуся на горизонте. Очевидно, это и был Кенокападан.
  

* * *

  
   Чем ближе приближался Тим к городу, тем более зловещим тот казался. Кенокападан был велик. Когда Тим добрался до него вплотную, город уходил в обе стороны, насколько хватало взгляда. Никакого пригорода не было. Из серой земли сразу вырастала величавая, словно стальная, стена. Дорога привела к башне, в которой имелись высокие и широкие ворота. Возле них, в свою очередь, стояла стража. Это были высоченные, не менее трех с половиной метров, существа, сложенные из камней. Тим и принял их сначала за скульптуры. Однако когда одна из них зашевелилась и преградила путь, Тим не на шутку перепугался и поспешил предъявить приглашение. Едва заглянув в него, страж отступил и пропустил Тима, не сказав ни слова. Так Тим оказался за стеной.
   Здания города были громоздки. Несмотря на широкую улицу, Тиму казалось, что он едет по ущелью. Стены зданий были выстроены из шероховатого гранита, однако казалось, будто это куски темного льда. Под ногами была уже брусчатка, но и она походила не на камень, а на тот же лед. Ледяными казались огромные окна и чудовищные маскароны, украшавшие фасады мрачных зданий. В городе господствовали приглушенные серые, синеватые и багровые оттенки. Здания венчали большие шатровые крыши, покрытые словно бы оплавившимся свинцом. На многих крышах виднелись фигуры горгулий и каких-то иных монстров. Из-за бликов и испарений чудилось, будто они поворачивают головы и следят за всадником, нарушившим их покой. Тим некоторое время не спеша двигался в направлении, выбранном своим конем. На улицах было более чем пустынно, словно в некрополе. Если в обычном городе в отсутствие людей есть собаки, кошки, голуби и иная менее приятная живность, здесь и того не было, но Тима это не смущало. Судя по стражникам у городских ворот, население города выглядело не очень-то привлекательно, даже в сравнении с теми, кого ему уже довелось видеть ранее.
   "Мне бы лишь до Насмешника добраться. Надеюсь, мой конь знает, куда идет".
   Тот уверенно нес седока одному ему известным путем, пока не вынес на просторную площадь.
   Она, как и улицы, была пуста. На площадь выходило множество других улиц. Это говорило о том, что площадь, очевидно, является центром города. В центре самой площади высился конный монумент. Тим направился к нему. Монумент являл собой конную скульптуру и выглядел весьма странно. В основании его была огромная цельная глыба базальта или похожего черного камня. Конь походил на тех, что были запряжены в повозку посыльного: тощий, мохнатый, клыкастый, рогатый. Всадник выглядел подстать своему коню. Хотя он напоминал человека, как и большинство встреченных обитателей, но имел противную жабью морду с рогами и перепончатые лапы. Вместо плаща за спиной распахнуты перепончатые крылья. Всадник простирал правую руку или лапу вперед шестипалой ладонью вниз, растопырив пальцы. Вид его был угрожающ и даже устрашающ. Тим поразился еще больше, заметив, над кем вздыблен конь. Это была безрукая девушка с рыбьим хвостом. В целом, Тим отметил, что монумент выглядит сюрреалистично и неприятно. Очевидно, это обуславливалось тем, что он пародировал в худших чертах всем известный монумент северной столицы. В довершение, как оказалось, весь монумент вместе с основанием медленно вращался против часовой стрелки, отчего тень простертой руки скользила по знакам медного лимба или циферблата. Тим давно уже отметил, что рассеянное освещение не дает теней в этой местности. Однако тень шестипалой ладони была отчетливо видна на медном циферблате. Тим задрал голову в поисках источника света, но ничего похожего не рассмотрел.
   Пока Тим был занят изучением городской достопримечательности, он не заметил, как одна горгулья покинула свой наблюдательный пост на крыше ближайшего здания и подкралась к нему. Когда Тим услышал шумное дыхание и цокот когтей за спиной, тварь уже была готова броситься на него. Неожиданно ей в морду ударил человеческий череп.
   - А ну, пошел вон! Пошел на место! - раздался со стороны громкий окрик. Тварь замерла, после меткого попадания второго метательного снаряда она нехотя подалась с площади. Из-за монумента появилась спасительница Тима. Это была женщина, на первый взгляд симпатичная, но только на первый взгляд. Она была хорошо и пропорционально сложена, приятное лицо, длинные золотистые волосы. Кожа имела синеватый отлив, но не это портило общее впечатление. Там, где у обычного человека был копчик, у женщины имелось несколько тонких и гибких, словно бичи, хвостов (эту подробность Тим рассмотрел, когда незнакомка наклонилась за чем-то, что лежало позади нее). Да, еще она была полностью обнажена, хотя это для нее, судя по всему, было привычно.
   - Насмотрелся? - спросила она с нескрываемой иронией, когда выпрямилась и повернулась к Тиму лицом.
   - Извини, я... - Тим осекся и очевидно покраснел.
   - Я Ксения, - представилась спасительница и протянула руку.
   - Я Тим, Тимофей, - сказал Тим, спешиваясь.
   - Ну, пошли, Тим-Тимофей.
   - Куда?
   - Ко мне. Или у тебя есть знакомые в Кенокападане?
   - Сомневаюсь.
   - Вот и я тоже сомневаюсь. Скоро на улицах станет небезопасно, а ты, Тим-Тимофей, очевидно, не сможешь о себе позаботиться. У меня переночуешь, а завтра отправлю тебя к Насмешнику.
   - Откуда тебе известно, что мне надо к нему? Или наша слава летит впереди нас?
   - Не льсти себе. Просто видочек у тебя как у новопреставившегося, верно? Ты, очевидно, только-только появился в Крае. Тем не менее, у тебя глиняный конь. Его мог слепить только Хаа-Хаб.
   - Ты его знаешь? - удивился Тим.
   - Нет, но наслышана. С чего ему помогать такому, как ты? Только если у тебя приглашение к Насмешнику.
   - Логично. Ты много знаешь. Насмешник - хозяин этого города?
   - Нет. Он живет не в городе, но многие здесь от него зависят. От него вообще многое зависит. Он, скажем так, влиятельное лицо.
  
   Так за разговором Тим и Ксения дошли до края площади. Конь-огонь смиренно шел следом. За все время на них более никто не покушался. Тим даже озадачился: было это обусловлено присутствием с ним Ксении, или нападение было подстроено с целью знакомства? Тогда возникал вопрос: зачем? Чтобы заманить его куда-то? Почему Тим решил так? Видимо, потому что его спасительница выглядела как вполне или почти нормальный человек. Это казалось подозрительнее всего.
   На краю площади шел ремонт. Какие-то люди перестилали покрытие. Тим узнал их: это были те люди с лицами-обмылками из подземной галереи. Но более он поразился, увидев, чем они мостят площадь. Это были человеческие черепа. Тима пробил холодок, ему захотелось воспарить над площадью, поскольку под ногами были те же черепа. Ксения проследила за его удивленным взглядом.
   - Здесь используют в дело все, что может пригодиться. Тебе следует перестать удивляться, иначе тронешься умом.
   - Чего мне бояться, если я и без того мертв?
   - О, не говори ерунды. Бояться есть чего. Уж поверь мне на слово.
   - Хорошо, я постараюсь. Позволь узнать, из чего тогда возведены стены домов?
   - А сам как думаешь?
   - Мне показалось, что это цветной лед.
   - Верно. Это замерзшие слезы.
   - Так много!
   - Много. Ты еще не видел Великий Океан.
   - Океан слез? Звучит поразительно. Слезы, но почему они цветные?
   - Горе, отчаяние, несбывшиеся надежды - все имеет свой цвет... О, черт! Поперли!
   Негодование Ксении было вызвано появлением на улице жителей города. По первому впечатлению это были благопристойные господа и дамы из 19 века: кринолины, фраки, цилиндры, зонты, трости, монокли. Ксения на их фоне выглядела странновато. Тим решил, что именно это несоответствие вызвало ее последнюю реплику. Действительно, прохожие смотрели на странную пару кто с негодованием, кто с явным презрением. Дамы отворачивались, мужчины поджимали губы и хмурили брови. Тим относил все это на счет своей спутницы, поскольку сам все еще был в костюме, пусть потрепанном и помятом, но все же костюме. Чтобы как-то изменить соотношение в свою пользу, Тим взял Ксению под руку.
   - Это ни к чему, - усмехнулась она. - Но мне приятно.
   - Почему ты раздета, если это не является нормой местного этикета? Те "обмылки" на площади хоть во что-то да одеты.
   - Каждому свое. Те, как ты выразился, "обмылки", потеряли свои лица еще при жизни, они не были личностями там, не стали и здесь. Эти же "господа ср...е" были личностями, да еще какими. Но таращатся они на меня так не потому, что я нарушаю чувства их собственного достоинства. Я такая, какая есть, а на них маски. Они об этом отлично знают и завидуют. Никакие одежды не скроют их мерзких истинных лиц.
   Тим не был уверен, что правильно понял сказанное, и начал пристальнее присматриваться к прохожим. Никаких масок он не замечал, или спутница говорила о чем-то ином? Тем временем они оказались в районе с менее высокими постройками. В этот момент неожиданно хлынул ливень. Тим не смог описать более точно, но водой это определенно не было. И вот что произошло. Одежда на гуляющих господах стала таять прямо на глазах. Они в панике заметались по улице, ища укрытия в близлежащих дверях, которые оказывались запертыми. После одежды дождь стал смывать благородные, но искусственные лица, открывая страшные звериные морды и уродливые мохнатые тела. Замелькали клыки, рога, копыта, когти, хвосты, шерсть и голая пупырчатая кожа.
   "Вот чего они опасались! Вот о чем говорила Ксения". От созерцания мрачной картины отвлекло жалобное ржание. Его Конь-огонь, попав под струи дождя, начал остывать и растрескался. Тим поискал место или навес, где можно было бы его укрыть, но ничего подобного не заметил. В конце концов, подарок Хаа-Хаба рассыпался в мелкое крошево.
   - Вот их истинное обличие, - Ксения сияла от восторга, глядя на происходящее вокруг. - Идем, мы почти пришли.
  
   Они свернули с широкой улицы в малоприметный проулок, почти щель между двумя "гранитными" домами, и поднялись по наружной лестнице до мансарды. Здесь было несколько дверей, Ксения открыла одну и вошла.
   - Заходи, - крикнула она Тиму, скрывшись за занавесью. Тим осмотрел помещение. Оно было просторным, но походило более на какую-то мастерскую, чем на жилье. Было много неизвестных инструментов, а в углу навалена большая куча то ли пуха, то ли еще чего. Мансарду разделяло поперек несколько занавесов. За последним из них оказалась жилая комната. Так, ничего особенного: шкаф, стол, кровать, буфет. Однако все это было похоже на "настоящую" мебель. Тим улыбнулся: он словно бы оказался в привычной для себя обстановке.
   Ксения подала Тиму полотенце.
   - Ты весь промок. Раздевайся и вытрись. Посмотрим, что тебе предложить.
   Тиму было неловко раздеваться в присутствии пусть и хвостатой, но привлекательной женщины, однако оставаться в мокрой одежде было неприятно. Он отвернулся и стал быстро стаскивать с себя мокрый липкий костюм.
   - Почему моя одежда не растаяла как у тех? - спросил он, не оборачиваясь.
   - Она у тебя не из того сделана, из чего у них, - отвечала Ксения, чем-то погромыхивая.
   - Из чего-то другого? У тех она из чего-то другого, да? А ты поэтому ходишь голая? Чтобы лишний раз не тратиться на шмотки?
   Тим быстро вытерся и обернулся. Ксения стояла позади и бесцеремонно его рассматривала. Тим смутился и обмотал бедра полотенцем.
   - А ты ничего, - с улыбкой отметила она. - На вот, накинь, - Ксения протянула халат или что-то вроде туники. - Отдыхай, сейчас будем обедать или уже ужинать, - Ксения наклонилась у буфета. Тим невольно поднял глаза на ее фигуру. Хвосты уже не казались такими инородными. Она была хороша собой, особенно после того, как он насмотрелся всяких ужасов.
   - Почему ты мне помогаешь? - спросил Тим, чтобы отвлечься от притягательного зрелища.
   - Ты едешь к Насмешнику, может, замолвишь словечко за меня, - вздохнула Ксения.
   - Что ему сказать?
   - Ничего. Он сам все узнает.
   - Он может что-то изменить? В твоей жизни?
   - Еще как может. Другое дело, его нельзя ни о чем просить прямо.
   - А до него еще далеко? Ты говорила, он живет за городом? Как я теперь без своего коня?
   - Конь тебе все равно не помог бы. Придется плыть через море.
   Тим присвистнул.
   - Завтра сходим в порт, поищем корабль. Садись к столу.
   Пахло аппетитно. Оладьи, варенье, чай. И по вкусу вполне съедобно, даже по-домашнему. После Хаа-Хабовской кормежки Тим наслаждался трапезой и отдыхом. Он обратил внимание, что в помещении нет ни плиты, ни очага. Оладьи же были словно только испечены, а чай горячий. "Странно, но не более чем все остальное". Тим посмотрел в окно, за стеклом все еще шел дождь. Только теперь это был не ливень, а мелкий моросящий дождь.
   - Надолго такая погода?
   - Может, на неделю, может, дольше. Значения не имеет. Если корабль будет, он поплывет в любую погоду, - почему-то с грустью ответила хозяйка, рассеяно глядя в стену.
   Они сидели долго, говорили о разных пустяках. Тим постепенно приходил в себя от всех произошедших с ним приключений. Он немного рассказал о себе, о той своей жизни в надежде, что Ксения расскажет о себе тоже. Но хозяйка хранила молчание, больше слушала и грустно улыбалась.
   Вечер обозначился розоватым отсветом и сумерками. Тим стоял у окна и обозревал город. В основном, он видел крыши соседних домов и где-то вдалеке полоску воды. Никакого светила Тим так и не заметил. Было ли это место гигантской пещерой или неким пространством, отделенным от привычного мира, он так и не понял. Ксения позвала ложиться спать, Тим отвернулся от окна и осмотрел комнату.
   - Здесь только одна кровать?
   - Да, но она широка.
   - А-а, мы что, ляжем вместе?
   - Тебя это так смущает? Иди ложись. Я окна закрою, ночами в городе небезопасно.
   - А что может произойти?
   - Помнишь горгулью? Ночами приходят твари пострашнее. Не стоит рисковать даже мертвецам.
   Тим снял было халат и стал искать свою одежду, но ее нигде не было видно. Ксения толкнула его в постель.
   - Ложись у стенки. Я все равно встану рано, а ты отсыпайся.
   Ксения исчезла в первой комнате.
   Тим нырнул под мягкое и тонкое покрывало, уткнулся лицом в настенный коврик с луговым пейзажем, овечками и пастухом. Через пару минут появилась Ксения, она легла, немного повозилась, затем придвинулась вплотную и прижалась к Тиму, обняв его.
   - Как хорошо. Не припомню, когда была в постели с мужчиной. Настоящим мужчиной.
   Тим весь напрягся, и Ксения это почувствовала.
   - Ты все еще боишься меня?
   - Не то, что боюсь. Все так неожиданно, так неправдоподобно. Я даже не знаю, кто ты?
   - Если бы знал, не боялся? Я такой же человек, как и ты. В прошлом. Была. В прошлом я была женщиной. А ты совсем недавно был мужчиной.
   - Я и сейчас мужчина.
   - Ты ощущаешь себя мужчиной, но кто ты на самом деле, пока неясно. Для этого ты и направляешься к Насмешнику. Он решит, что ты такое.
   - Ты меня пугаешь.
   - Ладно, забудь, - Ксения села в кровати. - Извини, я не хотела портить вечер. Все было так здорово, почти романтично. Я повстречала своего рыцаря на коне.
   - На глиняном коне, - Тим отвернулся от овечек и повернулся к хозяйке.
   - Да, но на коне...
   - ...и спасла его от чудища.
   - Точно.
   - Должно быть наоборот.
   - Кто его знает, как должно быть. Может, потом ты спасешь меня от моего чудовища. Я тебя спасла, я тебя приютила, накормила, спать уложила в свою постель. Мог бы быть благодарным, в конце-то концов!
   - Прости.
   - Кто-то только что утверждал, что мужчина, а сам не можешь приласкать одинокую женщину, - Ксения склонилась и прильнула к его губам.
  

* * *

  
   Утром Тим проснулся поздно. Или нет? Часов в доме не было. Свет за окном был желтоватый, поэтому он решил, что настал день. Ксении в комнате не было, но из-за занавесей доносился звук: легкое постукивание дерева. Одежда его в полном порядке висела на спинке стула, поэтому он поднялся и быстро оделся, оставив на месте лишь пиджак и галстук. Выйдя за полог, Тим застал Ксению за прядением - это веретено постукивало об пол. Завидев его, Ксения улыбнулась, отложила работу и стремительно поднялась навстречу.
   - Доброе утро, дорогой! - она обняла и прижалась к нему всем телом.
   - Доброе утро! - Тим постарался быть искренним.
   - Как спалось на новом месте? Какие сны видел?
   - Спал как дома.
   - Правда? Мне бы очень хотелось, чтобы это был и твой дом тоже. Хочешь позавтракать?
   Тим обычно всегда завтракал как просыпался, хотя бы кофе, сейчас он не чувствовал подобного желания.
   - Тогда, может, сходим в порт?
   - Да, конечно, если это не отвлечет тебя от работы.
   - Вовсе нет. Все равно мне нужен пух на пряжу. Буду тебя эксплуатировать как носильщика.
   - Конечно. Жаль, конь рассыпался, можно было приспособить к нему какую-нибудь повозку.
   - Да ладно, чего уж теперь жалеть об этом.
   Ксения и Тим вышли из дома и направились в порт. Тим ожидал, что придется идти далеко, к той полоске воды, что блестела за крышами. Но, как оказалось, то была река Нидда, а залив с корабельной бухтой находился в том же квартале, с противоположной стороны. Если бы окна мансарды выходили на другую сторону, Тим еще вчера стал бы свидетелем грандиозного зрелища.
   Улица, по которой они сейчас шли, была широка и становилась все шире. Зато дома делались все приземистее и у?же, давая проход жителям и повозкам, которые двигались в обоих направлениях и были завалены всевозможной поклажей. Тим глядел во все стороны и отметил, что на них с Ксенией никто особо не обращает внимания. Обнаженных было много - и женщин, и мужчин, и существ, пол которых определить не представлялось возможным. В какой-то миг его взору открылся прекрасный женский зад без хвостов и нормально телесного цвета. Но ниже колен человеческие ноги переходили в подобие куриных лап. Когда Тим опередил женщину, увидел, что ее голова напоминает кроличью морду со снятой шкуркой, то есть голая кожа без ушей. Сходства с кроликом добавляли красные глаза. У Ксении они были зеленые. Еще у этой женщины была шикарная грудь, но их было три. От любопытства Тим стал шарить глазами по толпе. Он отыскал женщин с грудями от одной до четырех, различным числом хвостов и различным сочетанием нечеловеческих частей. Мужчины были ему менее интересны, но для полноты картины он отметил, что те также поражают разнообразием. Одни были с явно преувеличенными половыми признаками или с полным их отсутствием. Были и грудастые, и бородатые, и рогатые. Некоторые очень походили на сатиров из античной мифологии.
   Так что Тим даже засомневался в классификации некоторых видов. Тем не менее, все встреченные существа были человекоподобны.
   Повозки были запряжены в привычных уже "коней", рогатых и клыкастых. Но в упряжах иногда встречались и какие-то иные, китоподобные животные. Они хоть и казались громоздкими, но тащили поклажу достаточно быстро.
   Мимо прокатила повозка, управляемая парой джавв.
   - Эй! Поберегись! - кричали хором джаввы. - Привет, Тимошка!
   Под ноги что-то плюхнулось. Тим вскинул голову, очевидно, это были джаввы, работавшие у Хаа-Хаба. Он погрозил им вдогонку кулаком. В ответ послышался веселый смех, и повозка укатила. Тим наклонился и поднял осколок маски.
   - Ты популярная личность, - улыбнувшись, сказала Ксения.
   - Да, это Хаа-Хабовские подручные, хулиганье. Говорили, что сюда не ездят, а сами вон... Видать, в самоволку укатили.
   - Я догадалась. Вот мы и пришли.
  
   За последними домишками, более походившими на наблюдательные вышки, сразу открылась площадь порта, она была заполнена существами, повозками и товаром. Само торжище располагалось здесь же. За гудящей и многоликой толпой высился лес мачт пришвартованных кораблей. За ними виднелись корабли, стоявшие на рейде. И только после этого блестела чистая вода. Еще дальше, почти у горизонта, высились две башни-маяка, обозначающие устье бухты.
   - Жди меня вон там, я поищу корабль на Морон и куплю припасы, - сказала Ксения.
   - Может, мне пойти с тобой?
   - Нет, не надо. Так будет дольше.
   Ксения исчезла в толпе. Тиму ничего не оставалось, как встать у стены и начать изучать толпу тварей.
   В отличие от улиц Кенокападана в порту их была тьма-тьмущая. Одни напоминали кенгуру с головой-черепом, иные походили на жуков. Были такие, что походили на огромных личинок хруща. В их отношении Тим затруднился, то ли это животные, то ли продавцы, а то ли товар? Были и очень высокие и громоздкие существа, походившие на снежные комья. Если в городе все без исключения были одноголовы, здесь находились такие, что имели пару голов и даже пару торсов на общем туловище. У этих было по две руки, но лишь с наружной стороны. Были высокие и худые, полностью закутанные в балахоны, как возничий, что приезжал за масками.
   Среди торговцев и покупателей важно прохаживались существа, сложенные из морской гальки. Как отдельные камни удерживались друг за друга, было неясно. Но при всем гротеске эти существа более напоминали людей, чем иные, состоящие из плоти. Как потом оказалось, это были портовые полицейские.
   "Вот, роман можно накатать! Это же уму непостижимо. Если, конечно, мне когда-нибудь удастся отсюда выбраться. Что маловероятно".
   - Тим! Тим! - донеслось до его слуха сквозь многоголосье толпы. Ксения стояла поодаль и призывно махала рукой. Тим направился к ней. Оказалось, она довольно быстро справилась о расписании кораблей. Для этого не потребовалось обходить весь порт и разговаривать с каждым капитаном отдельно: в порту была отлично налажена служба учета. Дольше она выбирала материал для работы. Он нашелся, а корабль нет.
   - Ты не расстраивайся. На Морон корабли бывают нечасто. Походим, найдется.
   Ксения и Тим возвращались домой с огромными тюками. Лишь вернувшись в мансарду, она сказала что это. В тюках был пух из ангельских крыльев. Ксения пряла из него тончайшую нить и продавала пряжу ткачам.
  

* * *

  
   После похода в порт и удачной покупки они завтракали у окна мансарды с видом на город. На этот раз у Ксении в буфете нашлось мясо птицы. Тим не стал спрашивать, какой именно, но по вкусу это была курица, а значит, годилась в еду. За завтраком Ксения была весела и разговорчива, поэтому Тиму удалось узнать кое-какие подробности из жизни местных обитателей.
   Ксения, как и многие жительницы дома и района, занималась выделкой пряжи. Затем они сдавали нить ткачам. Те ткали ткани и сдавали швеям, которые, в свою очередь, шили модную одежду для высшего общества. Но первый же дождь уничтожал работу многих трудяг, и все повторялось. На вопрос, откуда привозится столько ангельского пуха, Ксения пожала плечами:
   - Кто его знает? Из-за моря. Может, это вовсе не ангельский пух. Кто-то назвал его так. Знаешь, я мечтаю наладить свой ткацкий станок. Я думаю, у меня должно получиться. Но там что-то все время ломается. Я не сильна в механике.
   - У тебя есть ткацкий станок?
   - Ага. От прежней жилички остался.
   - Так давай посмотрю.
   - Давай! - Ксения вскочила из-за стола и потянула его в самую первую часть мансарды.
   То, что Тим принял поначалу за обломки мебели, являлось ткацким станком, хотя и примитивным. Тим долго разбирался что к чему, но, наконец, поняв устройство, стал быстро его собирать. Не хватало некоторых деталей. Они прошлись по соседям в конец улицы. К вечеру станок работал. Ксения прыгала от радости:
   - Ура! Вот что значит мужчина в доме! Ой! Ты весь перемазался, пойдем в душ.
   Тим действительно был в пыли и смазке. Помыться хотелось со вчерашнего дня, но он не знал, есть ли здесь что-то наподобие ванной комнаты и знают ли о таком тут вообще. Как оказалось, в стене последней комнаты была неприметная дверца, за ней была душевая. Тим повеселел и стал раздеваться, уже не стесняясь.
   - Вчера я и не приметил эту дверь.
   - Вчера ее просто не было, - отозвалась Ксения.
   - А?.. Как же тогда? Откуда она взялась? - Тим повернулся к ней, решая, шутит ли та.
   - Я ее выдумала за ночь.
   - Что значит выдумала? Взяла и выдумала?
   - Да. Я подумала, было бы здорово поплескаться с тобой в душе. Вот он и появился из моего сна.
   - А по подробнее эту тему осветить можно?
   - Да ну тебя, давай забирайся.
   Ксения со смехом втолкнула его под теплые струи и тут же присоединилась к нему... Сначала она позволила намылить и помыть себя, постанывая и ахая, когда Тим касался некоторых участков тела. Затем она принялась за него. Она терла его долго и тщательно, хотя особой необходимости в этом не было. Когда Ксения почти завершила омовение, она опустилась на колени и занялась с особым тщанием отдельной частью Тима, использую все доступные способы. Он, конечно же, разомлел от подобного внимания и скоро разрядился, обдав Ксению тугой струей. Белесая жидкость потекла от шеи между грудей. Она размазала ее по телу и подняла на Тима опьяневшие глаза. Тим тоже не устоял на ногах и опустился на пол душевой. Ксения обняла его за шею.
   - С тобой я чувствую себя человеком, - шепнула она...
   Тим сразу, еще в первый же вечер, обратил внимание на чрезмерную возбудимость Ксении и на повышенный сексуальный интерес к нему, но не все было так просто. Об этом он узнал прошлой ночью, когда Ксения так настойчиво его добивалась. Тим решил, что дело идет к обычному сексу, однако этого не случилось. При всей привлекательно сложенной фигуре и почти безупречной внешности, между ног у Ксении была лишь складка и ничего более.
   - Это наказание, - рассказала она чуть позже. - За распущенность при жизни. Я и такие как я здесь обладают прекрасной внешностью, повышенной чувствительностью, но не могут просто заняться любовью. Нечем, как видишь.
   - Ты что, была... проституткой?
   - Нет, что ты! Просто любвеобильной женщиной. Проститутки - это грешницы, они в другом месте.
   - Это он так с вами обошелся? Насмешник?
   - Не знаю. Может быть. Я мало помню об этом, зато некоторые вещи запомнились навсегда.
   Той ночью Тим обласкал Ксению, как мог, и она казалась счастливой. Постепенно Тим начал понимать, что дело не только в недоступности секса. Он был "свежим", а значит, обладал более сильной памятью о "той" жизни. Это помогало здешним обитателям вспомнить и вернуть свои утраченные ощущения. Хотя бы на время...
  

* * *

  
   Так прошел месяц. Тим то в одиночку, то с Ксенией ходил в порт. Иногда узнавал корабельные новости от соседей, с которыми подружился. Это произошло отчасти из-за ткацкого станка. Тим, как автомеханик-любитель, усовершенствовал его до предельной возможности. Ксения теперь только и занималась ткачеством. Пряжу ей приносили соседки по мансарде, которых было семь или восемь. Тим им тоже помог, соорудив примитивные прядильные машины. Соседки теперь часто собирались вместе то почаёвничать, то просто поболтать. Они бросали на Ксению взгляды, кто завистливые, кто иные. В доме и мансарде жили еще люди-обмылки. Те были работящи, доброжелательны, но молчаливы и заторможены. Они, бывало, тоже заходили на посиделки, но лишь молча слушали других.
   - Эх, повезло тебе, Ксюха, мужчина в доме есть, - хоть раз за вечер такая фраза звучала. Она никак не реагировала на это, лишь молчала и улыбалась, глядя в окно.
  
   Как-то раз, когда Ксения еще не перешла на ткачество, они понесли пряжу ткачихе. Выйдя на площадь, Ксения подошла к куче неуложенных черепов и прихватила пару.
   - Пригодится.
   Она шла, внимательно посматривая на крыши, Тима это тоже обеспокоило. Вскоре он понял, что опасения не беспочвенны. Неожиданно путь им преградила горгулья. Ксения применила уже опробованную тактику и швырнула в нее череп. Горгулья ретировалась, но появление второй оказалось неожиданным. Ксения замешкалась, а та была уже близко. Тим бросил поклажу и бросился ей навстречу, махая руками и издавая жуткое рычание. Горгулья остановилась, отпрянула, замерла. Тим продолжал рычать и наступать. Глаза горгульи подернулись поволокой, и неожиданно она растрескалась. Подбежавший Тим пнул по ней, и горгулья рассыпалась, как до этого глиняный конь. Тим не ожидал подобного поворота событий и обернулся к Ксении. Та стояла с явным испугом на лице.
   - Супер... Я теперь даже не знаю, кого больше бояться, их или тебя?
   - Что ж, по крайней мере, теперь у нас есть более эффективный способ защиты. Кстати, а чего им-то надо? Не хотят же они просто слопать прохожего?
   Этот случай произошел давно, кажется, еще на первой неделе пребывания Тима в Кенокападане, и после него нападения горгульей прекратились. А у Тима и Ксении жизнь шла своим чередом. Ксения ткала замечательную материю. Тим ходил в порт за пухом ангельских крыл или возился со всевозможной механикой. Вместе они ходили продавать ткань портным, а после этого подолгу гуляли в городе.
   Вообще житие Тима было странным, по крайней мере, он сам так считал. Тим впервые за всю жизнь, обозримую свою жизнь, считал, что живет полноценно. Занят стоящим делом, не зависит от каких-то нелепых и ненужных обстоятельств, что вечно цеплялись как репьи. И с Ксенией у него все было хорошо, почти хорошо... Тим вспомнил Леночку, их отношения: она заезжала к нему с ночевкой время от времени, летом они выбирались на природу, но усложнять отношения она не желала... или это он не желал? С Ксенией они жили спокойной, уравновешенной жизнью. Казалось, что прошел не один год. И менять Тиму в этих отношениях ничего не хотелось. Да, у него было приглашение, но... все складывалось так благополучно...
  
   Чтобы не скучать, Тим намерился собрать еще один ткацкий станок, поэтому часто бывал в разных частях города в поисках деталей и материалов. Здесь можно было многое найти и удачно выменять. Кроме этого Тиму удалось многое узнать из того, что не знала Ксения или не желала говорить.
   Господа аристократы, жившие в отдельном центральном квартале, были при жизни важными персонами, не осознавшими своей смерти. Поэтому для них были важны и одежда, и комфортность жилья, и еда. По этой причине большая часть жителей занималась именно этим: обеспечением кучки бездельников. Тим нашел в этом вопиющую несправедливость. Что же это за наказание? Как ему пояснили, суть была в ином. Господа действительно нуждались во многом из того, что было важно для них при жизни, той жизни. Но получить это они могли лишь от жителей, отдавая часть себя в буквальном смысле слова. С каждым отданным кусочком плоти открывалась их отвратительная звериная натура.
   "Ты должен понять, что здесь все тайное становиться явным. Там, в той жизни, можно было скрывать свое подлое нутро сколько угодно, здесь оно выпирает наружу. Можно сколько угодно прятаться за прекрасными искусственными личинами, но они лишь усугубляют положение. С покупкой новой маски, теряется человечность и проявляется зверь", - так пояснял суть происходящего герр Айзенштат, завсегдатай кабачка "Утри слезу".
   Тим познакомился с ним случайно, за кружкой пива, и теперь часто наводил у него справки по интересующим вопросам или просто слушал словоохотливого посетителя. Кем был герр Айзенштат, почему величал себя именно так, откуда знал то, что знал - он никогда не пояснял, но зато рассказывал всегда интересно и обстоятельно.
   Тим узнал, что многие господа не выдерживают такого положения вещей и сходят с ума. Они либо убегают в леса, либо становятся легкой добычей горгулий. Чаше они попадают в лапы Ночной Стражи, и тогда их участь становится еще прискорбнее. Редко кто из господ смиряется со своим положением и возвращает свое обличие. Такие уходят в другие районы, там постепенно их посещает осознание, и звериный облик начинает меняться.
   Это все было интересно, но что более поразило Тима, так это то, что жители занимаются снабжением "аристократического слоя" просто от нечего делать. Большинству горожан нечем было заняться, да и не для чего. По большому счету, они не нуждались ни в еде, ни в одежде, ни даже во сне. Тим сам в этом убеждался день за днем. Но жизнь без привычных ориентиров была невыносима - просто день за днем слоняться по городу или стоять столбом на берегу моря. И при этом, помнить лучшие времена.
   "Да-а, уж лучше вовсе лишиться памяти. Как это там, у Данте: "Нет печальнее удела, чем вспоминать лучшие времена в дни скорби". Может, люди-обмылки самые счастливые среди здешних обитателей?"
   Тим постепенно понял, что многое из того, что есть у жителей, выдумано ими. Пришло из снов или воспоминаний. Просто материализовалось. Так, он понял, каким образом Ксения добывала еду, откуда взялась душевая и остальное. Материализация была здесь в ходу, но была доступна не всем. У кого-то это выходило лучше, у кого-то вовсе не получалось - у каждого была своя специализация, так сказать. Потому в городе и шла столь бойкая торговля: одни выдуманные вещи менялись на другие. Были и те, кто не мог выдумать ничего: им приходилось трудиться, чтобы получить желаемое. Таким образом, в городе создавалась видимость занятости и созидания.
   "Пойми Тим, - говаривал герр Айзенштат, - людям нужна собственность или хотя бы видимость этого. Без собственности их существование лишается смысла. Обязательно должно быть что-то, за что можно побороться. Нужно побороться. Люди, лишенные собственности, становятся опасными. Если им нечего терять, кроме своих цепей, это приводит к революциям. А уж ты-то знаешь, чем чреваты революции".
   Материализация, тем не менее, являлась не только благом. Многие жуткие твари родились из ночных кошмаров обитателей Кенокападана. Хорошо, что многих из них успешно истребляли различными способами. Но справиться с иными было предельно сложно, а порой даже невозможно.
   Вообще, посещение кабачков и иных общественных мест дало много знаний Тиму. Так, например, он прояснил тайну, почему-то имевшую для него определенное значение: хвосты. Как пояснил все тот же герр Айзенштат, количество хвостов у местных красоток соответствует числу "убиенных душ", то есть числу абортов при жизни. Странно, что на Тима это известие произвело сильное, если не шокирующее впечатление. Вернувшись домой, в мансарду, он не смог заговорить с Ксенией, она казалась ему чужой... и страшной. Она, несомненно, почувствовала его настроение.
   - Устал сегодня? - спросила она, проведя ладонью по его груди. - Ложись, а я еще посижу за работой. Завтра пойдем сдавать большой заказ.
   - Зачем ты работаешь? Можно же обойтись безо всего этого.
   - И что тогда? Сидеть, смотреть в окошко на закаты?
   - Уйти в другое место.
   - А там что? Не все могут покинуть город. Ты тут по приглашению, другие по приказу.
   - Неужели нельзя ничего изменить?
   - Раньше надо было об этом думать. Считаешь, я хотела для себя подобной участи?
   - Могло бы быть лучше?
   - Могло бы быть гораздо хуже, - на этом разговор в тот вечер закончился.
  
   Тим, еще не раз заглядывая в "Утри слезу", выяснял для себя много интересного. Однако когда пытался заговорить о Мороне или выяснить подробности о Насмешнике, посетители замолкали. Лишь герр Айзенштат ответил ему вопросом на вопрос:
   - Может быть, ты зря задерживаешься в наших краях? - фраза прозвучала как ультимативное предложение.
  

* * *

  
   Зависть ли соседок, излишние ли разговоры в кабачках стали тому причиной, но однажды идиллии наступил конец. Как-то днем в мансарде послышалась тяжелая поступь, словно перебрасывали камни по полу. Тим заслышал эти звуки давно, но посчитал, что на улице что-то делают рабочие-обмылки. Он ошибся. В комнату за занавесью вбежала Ксения, вид ее был крайне испуганным.
   - Дождались.
   - Чего, кого?
   - Кремнезоиды, Дана-Латты, местная полиция. С ними сам Гримм-Кронвель пожаловал, их командир. Кому-то наше с тобой житье сильно не понравилось.
   - Насмешнику?
   - Может, ему, может, кому и поважнее, - она обняла Тима и поцеловала. - Прости, родной. Мне было так хорошо с тобой...
   В это время дверь в их комнату распахнулась. На пороге появились несколько человекоподобных фигур, словно сделанных из камня, похожих на стражников у ворот города. Это были не ожившие скульптуры, а действительно отдельные камни, соединенные друг с другом какой-то неведомой силой, похоже выглядела портовая полиция. Командир с гребнем на голове, кивнул своим подчиненным, те мгновенно приблизились и растащили Тима и Ксению в стороны. Сопротивляться им было бессмысленно, сила чувствовалась в каждом прикосновении. В руке Гримм-Кронвеля появилось приглашение от Насмешника.
   - Тебя давно ждут на Мороне! - шершавым голосом проговорил командир.
   - Так ведь корабля все нет.
   - Корабль мы тебе организуем. Прямо сейчас.
   Гримм-Кронвель повернулся в сторону Ксении.
   - Ну а ты, милашка, чем думала?
   Та молча опустила голову и закусила губу.
   - Тащите их вниз, - скомандовал Гримм-Кронвель.
   - Может, договоримся, командир? - Тим зря выбрал этот ироничный тон. Гримм-Кронвель просверлил его взглядом, казалось, до глубины души. В прямом значении этой фразы.
   - Ты договоришься со мной? - Гримм-Кронвель схватил чайник и сжал его в ладони. Когда каменные пальцы разжались, на пол просыпался мелкий песок.
   - Отличный фокус, научишь меня?
   - Если бы не эта бумажка, - Гримм-Кронвель потряс приглашением, - я сделал бы то же самое с твоей безмозглой башкой.
   Полицейские выволокли Ксению и Тима на улицу, где у подъезда стояли две повозки.
   - Ваша карета, сэр! - командир Дана-Латтов усмехнулся каменным лицом. Тима и Ксению затолкали в разные повозки. Гримм-Кронвель отдал приглашение возничему: - В порт!
   Повозка моментально рванула с места. Что сталось с Ксенией, Тиму узнать не удалось.
  
   Повозка летела по пустынной улице, громыхая тяжелыми колесами по черепам и брусчатке. В порту толпа торговцев расступалась, пропуская ее к самому причалу. Повозка замерла лишь у кромки пристани. К ней моментально подбежал начальник порта, один из "галечников", Тим уже знал его в лицо. Возничий, ни слова не говоря, лишь склонился с высоких ко?зел и показал приглашение начальнику, тот кивнул и поспешил к ближайшему кораблю. Там вроде бы шла разгрузка, но после пары слов и кивка в сторону повозки матросы побросали товар и поспешили на корабль. К повозке немедленно подошел, по всей видимости, капитан и два дюжих матроса. Тима, словно тюк товара, вместе с приглашением передали из рук в руки. Еще через минуту Тим оказался в трюме.
  
   Сверху раздавались крики и стуки. Еще через минуту корабль отчалил. Тим через иллюминатор видел, что возничий вместе с начальником порта стояли у причала до тех пор, пока корабль не отошел на приличное расстояние. Лишь после этого они развернулись и направились каждый по своим делам.
   "Вот тебе и раз!" - только и подумал Тим.
   Ему более ничего не оставалось делать, лишь наблюдать, как в непроглядности вездесущего тумана здание за зданием тает мрачный, эфемерно-нерушимый город Кенокападан.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Белых "Двойной подарок и дракон в комплекте"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников. Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) Е.Флат "Полуночный бал. Игры богов"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"