Багровский Артур: другие произведения.

Кукольный мастер

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
  • Аннотация:
    "Куда заводит любопытство" - История журналистского расследования.

  
  КУКОЛЬНЫЙ МАСТЕР
  
  Часть первая
  
  РЕПОРТАЖ ВСЕЙ ЕЕ ЖИЗНИ
  
  
  Еще не смолкли последние аккорды, а зал уже взорвался аплодисментами. Впрочем, как и всегда. Представление и на этот раз было безукоризненным. Взоры были обращены к сцене, поэтому никто не обратил внимания, что с последнего ряда один из зрителей покинул место. Точнее это была зрительница. Молодая невысокая женщина с длинными волосами неопределенного цвета. Она быстро спорхнула в гардероб, быстро получила и накинула плащ и почти побежала. Но не к выходу а к двери с табличкой "Посторонним вход воспрещен". Дверь оказалась заперта. Женщина чертыхнулась и выбежав на улицу побежала к служебному входу. Однако и он был закрыт. "С противоположной стороны!?" Она стала обегать здание театра в надежде успеть, но надежды не оправдались. Она увидела, как от здания театра отъехала машина и, быстро набрав скорость, затерялась в потоке автотранспорта.
  - Черт! Опять облом! - Женщина закурила и, не спеша, пошла к собственной машине, припаркованой неподалеку. Торопиться уже явно не было резона. Добравшись до дома, она лишь разувшись и кинув в кресло плащ, рухнула на диван и уставилась в потолок. "Нужен другой подход". Нет, автограф ей был не нужен.
  Ирина Быстрова, а именно так ее звали, окончила факультет журналистики. Поработав в нескольких редакциях местных газет и набравшись кое-какого опыта, она осела в одном более или менее солидном издательстве. Молодую специалистку заметили, оценили, и надо заметить, не без оснований. Она была резва, старательна и вполне соответствовала своей фамилии. Ей поручались репортажи, на которые вполне бы могли претендовать и "старожилы" издания и поручались заслуженно. Мало кто умудрялся совместить количество с качеством в короткий срок. Ирине это удавалось. Однако молодой и рьяной журналистке хотелось большего. Ей хотелось не просто осветить какое-то там событие или вести постоянную рубрику в три колонки на второй странице. Ей нужен был РЕПОРТАЖ! Чтобы ее заметили не только здесь, но и в столице. И вот как по заказу подворачивается случай. В город после турне по Европе приезжает на гастроли театр кукол. Ирина носом чует хороший материал, идет к редактору, получает добро и... Полный провал. А как все удачно начиналось.
  Ирина профессионально подошла к работе, узнала сначала все что можно было узнать, а именно. Хотя приезжий театр "Алиса" и являлся театром, и кукольных актеров в нем было много, но людей было мало. Точнее один лишь человек. Он являлся и режиссером, и сценаристом, и создателем кукол, и как ни странно единственным кукловодом. Все это Ирина почерпнула из рекламного буклета. Последнее озадачивало, хотя и не было чем-то уникальным. На спектакль она отправилась с фотоаппаратом и диктофоном. Билет добыла в первый ряд, на центральное место. Одним словом во всеоружии. Увиденное представление ее действительно поразило, как впрочем, и весь зрительный зал.
  Чудеса начались сразу. Распахнулся занавес и на сцену вышел Пьеро. Именно вышел, в отличие от многих других, ранее виденных кукол, у этой были ноги, и она ими шла по широкой планшете. Ирина, вооружившись биноклем, рассмотрела, что никаких нитей или тростей к кукле не тянется. Тем временем Пьеро кукольным голосом объявил название пьесы и основных действующих лиц. Затем он поклонился и не спеша удалился за кулисы. Оттуда сразу же выскочили два Арлекина и под бравурную музыку стали гоняться друг за другом. Затем выступили жонглеры, затем акробаты, промаршировал оркестр. После этого началась собственно пьеса. Она была простенькая, без затей, в духе итальянских комедий дель арте. Куклы были одеты в броские скорее клоунские, нежели театральные костюмы, сильно нагримированы, играли иронично и пафосно. Но они ничем не отличались от игры людей. Они ходили, садились, падали, бегали, подпрыгивали, заламывали руки, вертели головами. Все это было столь естественно, и порой забывалось, что перед зрителем не люди. Одновременно на сцене было до десятка кукол. И ничего похожего на какое-то управление. Это смотрелось волшебно. В завершение на поклоны вышли все двадцать пять кукол, даже на сцене стало тесно. И не удивительно, что зал взорвался аплодисментами.
  К следующему утру Ирина естественно сварганила неплохую статью, которую тут же опубликовали, но нужно было интервью. Эксклюзивное интервью. А вот это как раз и было невозможным. Артист интервью не давал. Не давал не только ей, а вообще никому, да и личностью являлся таинственной. Это сильно подогрело интерес к нему со стороны журналистов. Ирина, как и многие ее соратники по перу, правильно полагала, что это лишь рекламный ход, чтобы напустить таинственности и привлечь зрителей.
  Ирине очень хотелось попасть за кулисы, но, увы и ах. Сотрудники театра оказались людьми неподкупными. Лишь один поведал, что кукольник выступает действительно один. Хотя за ширму никто из персонала никогда не заглядывал и как он с куклами управляется, никто не знает. Что же касается самих кукол, то вблизи их никто не видел и в руках не держал. Поэтому о конструкции кукол ничего не известно. Кукольник появлялся в последний момент, когда и ширма и декорации уже установлены. Ему очень аккуратно помогают выгрузить из автомобиля два внушительных черных кофра на колесиках. Он закатывает их в ширму, закрывается на молнию и лишь после этого распаковывает кукол. После спектакля кукольник появляется на людях с уже закрытыми кофрами. Их грузят в автомобиль, и он покидает театр.
  Часть сказанного было правдой - машину, черные ящики и самого кукольника, правда мельком, Ирина видела. Подтвердить или опровергнуть остальное было некому, словоохотливых сотрудников в театре более не оказалось. Ирина злилась и терялась в догадках. Ни первое, ни второе результата не давали. Злость сбивала мысли с верного пути, а догадки... Может у него куклы-роботы японского производства? Но электричество к ширме не подводилось. Скорее всего кукловоды появлялись через скрытый лаз прямо внутри ширмы, все остальное лишь рекламный ход. Но это всего лишь догадки. Даже имени его она узнать не могла, так и звала Кукольником. Единственное что Ирине узнать удалось точно, дальнейший план его выступлений.
  Но и здесь ее ждало одно сплошное разочарование. Время уходило, а материала на репортаж не было, не говоря уж об интервью. Тогда она и решилась на личное знакомство. Надо заметить, что это было против ее правил, но упрямство победило. "Лишь свидание. Только информация". Однако и это оказалось делом не простым. Контракта с кукольником ей никто не показывал, имя на афишах псевдоним. Адрес?..
   Ей пришлось поучаствовать в паре уличных гонок за черным "Фордом. Адмирал". Первый раз она проскочила на красный свет, и ее остановили за нарушение правил, а черный "Адмирал" скрылся из виду. Второй раз она перехватила его на выезде у театра. Преследование походило на сцену из детективного фильма. "Адмирал" то ли попал в "зеленую волну", то ли что еще, но ехал практически без остановок и на приличной скорости. Ирина даже номер никак не могла рассмотреть, лишь успевала вклиниваться в уличный поток и не терять из виду огромную черную машину, больше походившую на катафалк. Тем не менее, она проследила за ним до улицы Гоголя, где кукольник выгружал кофры. Помогали ему двое в черном, лиц которых рассмотреть почему-то никак не удавалось, также как и лица водителя, не покидавшего машину. Черный цвет наводил тоску. Если бы Ирина не знала кто эти люди, то приняла бы их за работников ритуальных услуг. Выгрузка прошла быстро и без суеты. Машина мгновенно скрылась, а кукольник аккуратно вкатил массивные черные кофры в подъезд. Весь следующий день, поскольку спектакля не было, Ирина провела у дома на Гоголя-18, в надежде застать нужного ей субъекта, но он из дома не выходил. Она и парадное проверила на наличие второго выхода и с бабушками у входа переговорила. Кукольника никто не знал. Лишь одна упомянула что на втором этаже живет одинокий молодой человек. Однако когда он, наконец, появился, Ирина разочарованно вздохнула, нет, это был не тот. Она уже было собралась обойти все квартиры под видом какого-нибудь соцработника. Необходимость в этом отпала, когда до нее дошло, что кукольник был в гриме. Как же она сразу не поняла: темные очки, черная окладистая борода, широкополая шляпа, попона какая-то невообразимая как у Демиса Русоса. "Но зачем ему гримироваться? От кого он прячется? Тоже мне Карабас-Барабас". Что ж, выходило что "этот длинный, невыразительный, совсем никакой со второго этажа" и есть предмет ее поиска. "Да, с таким придется трудно. С таким так сразу не познакомишься. Такие люди недоверчивы. Такие с красивыми девушками (это о себе) знакомиться остерегаются". Приведя еще массу доводов против "таких", Ирина все же план решила реализовать, тем более что ничего другого на ум не приходило. "Если он живет один, то ловить его надо в продуктовом магазине".
  Все так и вышло, даже проще. Столкнулись они в ближайшем супермаркете. И разговор завязался легко, и тема нашлась, и просить, поднести пакеты до машины оказалось не нужным. И был он вовсе не Карабас-Барабас. Звали его Сергеем, личностью он был интересной, многознающей. Характер веселый, покладистый. Ирина даже слегка сама увлеклась им и растерялась когда Сергей пригласил ее к себе домой. Этого она ждала и надеялась, но не ожидала так скоро. Она что-то там пролопотала о срочной статье, но уверила что обязательно придет в ближайший выходной. И вот этот день настал.
  Она встретилась с Сергеем на набережной. Они погуляли, посидели в кафе, поболтали ни о чем. Ирина ждала повторного приглашения, а Сергей вроде бы и не собирался этого делать. Время шло, дело не двигалось, Ирина начала нервничать. Надо было что-то срочно предпринимать. И тут только до Ирины дошло, что по идее она не знает кем работает Сергей. Вопрос выскочил сам собой.
  - Ты чем занимаешься? Если не секрет конечно.
  - В куклы играю. - Совершенно серьезно и прямо ответил Сергей. Ирина такого прямолинейного ответа не ждала и слегка опешила.
  - Да? Ты уже большой мальчик, чтобы в куклы играть. Я серьезно.
  - И я серьезно. Я делаю коллекционные куклы под заказ. Многие что-то собирают, кто игрушки из "Киндер сюрпризов", кто пробки от бутылок, кто марки, некоторые кукол. Вот я на них и наживаюсь. Иногда заказывают портретную куклу кому-нибудь на юбилей - тоже делаю.
  - Вот оно что? Наверное интересно? Можно посмотреть? Или ты в свою мастерскую никого не пускаешь?
  - Отчего же. Посмотреть можно, пошли.
  Так Ирина совершенно неожиданно для себя оказалась в квартире Сергея. Трехкомнатная сталинка была шикарно отделана деревом. Лишь кухня, ванная и туалет сверкали кафелем, новым фаянсом и встроенными светильниками. На все это Ирина взглянула мимоходом. Мысленно она обшаривала уголки комнат в предвкушении материала для репортажа. Лишь чтобы не выглядеть подозрительной, она едва сдерживала себя. "Неужели вот сейчас?.. Как все просто оказалось. Как бы отвертеться и убежать?" Так она и думала. "Скорее к себе за работу, за репортаж. Как же интервью? Как потом подвести все дело к эксклюзивному интервью? А там видно будет". Открылась наконец долгожданная дверь в мастерскую и... Такого разочарования она не ждала. В комнате действительно находилось с полсотни кукол на разных стадиях изготовления, разных размеров, разных типов. Была одна даже в полный рост. Были куклы-шаржи и вполне реалистические. Здесь же был огромный стол с гипсовыми формами голов, рулоны серой бумаги, клей, краски, проволока. Здесь же лежали каркасы туловищ, деревянные руки и ноги, головы на разных стадиях изготовления, парички. В углу стояла швейная машина "Зингер" дореволюционного производства и целый шкаф с различной тканью. Что же тогда разочаровало ретивую журналистку? В комнате не было ни одной театральной куклы. Ни марионетки, ни тростевой, ни даже перчаточной. Она дважды осмотрела коллекцию. Не было нигде видно и двух внушительных черных ящиков в которых кукол доставляли к подъезду. "Неужели в этом доме есть еще один кукольник? Или Сергей что-то скрывает?"
  - А ты только такие делаешь?
  - А какие еще?
  - Да, тут в городе один театр гастролирует, вот я и подумала, вдруг ты тоже театральные куклы делаешь.
  - К чему? Эти не плохо расходятся.
  Ирина оказалась в сложной ситуации. Если она сейчас уйдет, вряд ли попадет сюда еще раз. Выспрашивать про соседей подозрительно. Разговор не клеится. Ходить и вынюхивать слишком очевидно. В чем же она ошиблась?
  - Тебе не страшно здесь бывает? Среди всех этих кукол?
  - Нет. С чего вдруг?
  - Ты, наверное, привык. Такое впечатление, что они за нами наблюдают и все понимают.
  - Ах, это! Так я здесь только работаю, а сплю в другой комнате, там. - Кивнул куда-то в коридор Сергей. - Хочешь посмотреть спальню?
  - Прекрати. - Почти натурально смутилась Ирина и тут же нашлась. - Может в другой раз, когда познакомимся поближе?
  - Извини. Давай я тебя провожу.
  "Отлично, отлично!" - Ирина ликовала. Все не так уж и плохо. У нее будет возможность придти еще раз если понадобится. А пока надо тщательно подготовиться.
   Ирина знала расписание выступлений и за два часа до начала очередного уже ждала недалеко у подъезда. В означенное время подкатил "катафалк", как она прозвала про себя "Форд. Адмирал". Из подъезда выкатили два черных кофра, появился Кукольник. Ирина смотрела на него в десятикратный бинокль. Теперь она была уверена, что человек в очках и с бородой и есть Сергей. Она для верности проводила машину до театра на Сиреневом бульваре, проследила за разгрузкой и только теперь облегченно вздохнула. "Репортаж будет. Надо только напроситься на очередное свидание".
  Этот день настал очень скоро. Сергей сам позвонил, сам пригласил и не двусмысленно дал понять на что он рассчитывает. "Вот и хорошо, сам напросился. Тоже мне Казанова. Если откажешься от интервью после этого, я тебе такой скандал закачу. Почище чем Филиппу". Ирина ехала к уже знакомому дому. Она была готова ко всему. В пакете была бутылка с красным вином, в сумочке таблетки снотворного. Но она никак не могла разобраться в своих чувствах.
  
  Сергей спал. Было наверное уже часа два, когда Ирина решилась приподняться и выскользнуть из-под одеяла. Она накинула халат и на цыпочках двинулась к двери. Было ужасно тихо. Она оказалась в коридоре. С чего начинать осмотр? Пока она так стояла в замешательстве, до ее слуха долетела мелодия, едва уловимая. Ирина двинулась на звук почти не дыша чтобы не спугнуть музыку. Так она прошла в конец длинного темного коридора и очутилась возле встроенного шкафа. "А, да это от соседей. Видимо тут где-то вентиляция". Глаза немного освоились с темнотой и Ирина увидела, что дверца шкафа приоткрыта и откуда-то изнутри различим тусклый свет. Она приблизилась, музыка стала громче. Очень медленно она приоткрыла дверь и раздвинула висевшую в шкафу одежду. "Еще несколько шагов и будет зимний лес?" Этого не случилось. Руки уперлись в заднюю стенку. В ней была брешь и именно оттуда шел свет и доносилась музыка. Ирина стала отодвигать стенку и та легко отъехала на полозьях. "Какая же я дура!" Это была ее основная мысль. За стенкой шкафа был дверной проем со снятой дверью и там дальше - комната. "Как же я не догадалась сразу, что квартира четырехкомнатная. Хотя..." Ирина увидела кофры, стоящие против двери, занавешенное окно. "Но для чего ему такая конспирация? Ну артист, ну кукольник? Что за криминал? К чему все эти тайны, секретность, грим? Целая комната, упрятанная за шкафом? А кто слушает музыку, если Сергей сейчас спит? Здесь есть кто-то еще?!" По спине пробежал холодок. Мысли заскакали чехардой. "Здесь тот, кто делает кукол. Он держит его в плену и заставляет работать на себя. Чушь! Здесь его брат-близнец! Он калека, поэтому прячется. Точно. Один делает кукол коллекционных, другой театральных. Так вот зачем ему грим. Он скрывает свое уродство. Значит, на спектакли ездит все-таки брат". Размышляя Ирина пробралась через шкаф и оказалась в комнате готовясь предстать лицом к лицу с монстром. Комната была пуста. Горели два настенных бра, освещая огромный стол, играл музыкальный центр. Рядом со столом стоял игрушечный дом размером с комод. На столе была игрушечная мебель и куклы! Вот они те самые куклы, которых она видела в театре. Только одеты они по-домашнему. Зачем это? "Он что их после каждого спектакля переодевает? Может он их еще и спать укладывает? Вот извращенец! Значит, он не врал, говоря, что играет в куклы. Он для них и дом построил и мебель сделал. А свет и музыка для кого? И чего они тогда стоят на столе толпой и переминаются с ноги на ногу". Только сейчас Ирина поняла, что куклы не просто расставлены на столе. Они действительно переминаются с ноги на ногу, перешептываются и озадаченно смотрят на нее. "Лилипуты! - Вспыхнула в мозгу очередная догадка. - Какие же они маленькие, однако, где он их столько набрал? Может..." Додумать она не успела.
  - Вот ты где, - услыхала она за спиной. - А я тебя ищу по всей квартире.
  - Я,.. - Начала было Ирина. - "Какого черта он не спит?" - Извини я случайно нашла эту комнату. Я никому не скажу.
  - О чем?
  - Ну, про них. - Кивнула Ирина в сторону стола. - Про то что ты зарабатываешь на карликах.
  - Они не карлики. - Странно усмехнулся Сергей. - Они куклы, я тебе говорил об этом. И в комнату ты эту забрела не случайно. И снотворное я твое не проглотил. Ты хотела эксклюзивное интервью? Что ж, прошу присаживайся. Рассказ будет довольно длинный. Ирина присела на небольшой диванчик, Сергей сел на стул. Куклы стали рассаживаться на игрушечной мебели, косясь на нее и перешептываясь, но очень тихо. Казалось они побаиваются ее и если бы не Сергей неизвестно как себя повели. Ирина искоса смотрела на них и все больше понимала, что перед ней не карлики. У некоторых кукол из коротких рукавов одежды виднелись деревянные руки, а из-под коротких юбок были видны деревянные ноги с шарнирами в коленях и стопах.
  -Что же, - прервал ее наблюдения Сергей, -чтобы тебе все было понятно, начну издалека.
  После школы я закончил театральное училище по специальности бутафор и пару лет работал в театре кукол. Заработок там был не ахти какой и я ушел оттуда. Некоторое время работал то там, то сям. Однажды знакомые попросили сделать куклу своего приятеля в подарок ему на юбилей. Я сделал, всем понравилось, даже юбиляру. Он попросил сделать еще кукол для своих коллег по работе. И так совершенно неожиданно на меня посыпались заказы. Так я и стал делать коллекционных кукол. Зная конструкции театральных кукол я и этим делал подвижные руки-ноги, поворачивающиеся головы, закрывающиеся глаза. Работа была. Даже когда не заказывали персональных кукол, я делал кукол известных актеров, певцов, в общем разных знаменитостей и они легко уходили через салоны. Но вообще мне вполне хватало частных заказов. Примерно через год я купил эту квартиру, оборудовал мастерскую, потихоньку сделал ремонт и зажил в свое удовольствие.
  Где-то четыре года назад произошло событие, которое перевернуло мою спокойную жизнь. Как-то я засиделся за работой допоздна. Было уже часа два ночи. Я уже умылся и решил лечь спать, когда заметил, что не выключил в мастерской настольную лампу. Зайдя в комнату я уже хотел щелкнуть выключателем, как услыхал всхлипывания. Очень тихие, но отчетливые. Я осмотрелся, никого. Решив, что показалось, я выключил лампу и чуть не упал! Передо мной на столе сидела девушка размером с куклу Барби. Ее фигура была словно бы из светящейся дымки. Я как стоял так и сел на стул. Некоторое время я ждал в надежде, что видение растворится. Однако оно не пропадало а становилось плотнее и отчетливее. Я не придумав ничего умнее спросил почему она плачет.
  - Ты спросил, чем я опечалена, - прервала рассказ одна из кукол, похожая на Мерилин Монро, только рыжеволосая.
  Она ответила, что не понимает, где находится и что с ней происходит. Я сказал, что утро вечера мудренее, что утром мы во всем разберемся, и предложил ей расположиться в мастерской. Сам я пошел спать, твердо решив больше не засиживаться так долго.
  Утром я встал поздно, пока умылся, пока позавтракал и лишь после этого заглянул в мастерскую. Тут я перенес еще одно потрясение. По рабочему столу прохаживалась и напевала одна из только что законченных кукол. Одета она была в платье от другой куклы. Я не сразу понял, чем она занималась. Потом сообразил - она обустраивалась, собирая и расставляя кое-какую мебель. Я стоял с разинутым ртом, пока она не сказала: "Прекрати пялиться, ты меня смущаешь. Я и так еще не привыкла". Расскажу покороче, что было дальше. Выяснилось, что накануне, около полуночи на нашей улице произошло ДТП. Под колесами машины погибла молодая женщина. Как ты наверное догадалась, ее душа и оказалась у меня в комнате. Почему она попала ко мне, почему была такая маленькая и почему не ушла "Туда", я не знаю. Сама она была в шоке, с трудом понимала что произошло. Когда я предложил располагаться в мастерской, она заняла одну из кукол. Так она обрела новое тело. Так в моей квартире поселилась Светлана. Время шло, я постепенно привык к ней а она привыкла к своей новой жизни.
  Естественно я поинтересовался, была ли авария. Да была. Света сообщила свой домашний адрес. Я ходил на похороны и видел тело погибшей. Я все рассказал Светлане, она долго плакала без слез, но согласилась с доводом, что продолжить жизнь лучше так, чем совсем никак. Со временем я сделал для нее новое тело, куклу похожую внешне на Свету. Она совершенно спокойно переселилась в него.
  Однажды, вернувшись домой, я услышал что Света с кем-то говорила. "Уж не решилась ли она позвонить своим родственникам?" Зайдя в мастерскую я застал там только Свету. Лишь зашторив окно, я увидел ее собеседника - призрак пожилого мужчины. Он оказался ветераном войны и скончался от внезапного сердечного приступа прямо на улице. Я тут же выбежал и застал отъезжающую скорую помощь и даже успел взглянуть на лицо умершего. Я довольно быстро сделал для него куклу, а Света быстро утешила его, рассказав свою историю. Михаил Александрович, а именно так звали мужчину, не очень тужил о своей участи, сообщив, что так, по крайней мере, у него ничего не болит да и чувствует он себя значительно моложе.
  Так у меня появился еще один жилец. Я же озадачился, почему такие вещи происходят и как часто. Я стал читать литературу, но в основном это были переиздания книг 19 века по спиритизму и толку в них не было. Примерно через полгода у меня появилось еще трое. А в течение года еще девять. Так что в общей сложности в моей квартире поселилось 14 маленьких квартирантов. Всем им я сделал удобные тела с похожими лицами, построил дом, сделал мебель. Разумеется я пытался восстановить ясность всех этих загадочных событий. Мне удалось выяснить, что все они каким-то образом погибли, быстро и не осознав происходящего. Все происшествия произошли не далее чем в пятистах метрах от моего дома. Как правило все они в этот момент были одни. Но почему моя квартира стала местом притяжения душ погибших, я по-прежнему не знал.
  Я продолжал делать кукол на продажу, а куклы жили своей новой жизнью. Они занимались и развлекались, смотрели телевизор, слушали музыку. Некоторые даже помогали мне, выполняя самую мелкую работу. И я жил в этой странной и своеобразной компании. Однажды куклы отмечали день рождения одной из них и устроили самый настоящий самодеятельный спектакль с песнями танцами и выступлениями. После этого я и предложил им поставить пьесу. Они взялись с энтузиазмом. Кто-то писал текст, кто-то делал декорации, кто-то шил костюмы, кто-то готовил реквизит, никто не остался без дела. Репетировали с энтузиазмом подолгу. И через месяц пригласили меня на премьеру. Она прошла превосходно. Играло 7 кукол, остальные работали за сценой. Только зритель был у них один - я. По окончании спектакля Марина, моя кукольная прима, спросила, когда и где мы будем выступать еще. Тогда меня и осенила мысль создать уникальное шоу. Мы обсудили это и взялись за дело.
  Куклы дорабатывали постановку а я пошел по спонсорам. Разумеется, я понимал, что говорить о живых куклах ни в коем случае нельзя. Поэтому я представлялся как самодеятельный кукольник. Это было несложно тем более что в трудовой книжке у меня была запись о работе в театре. Я отснял часть спектакля на видео. Специально сделал так, чтобы были видны нити управления. Соорудил пару марионеток, которых представлял спонсорам. Так что кое-кто на это купился. Ему особенно понравился антураж таинственности. Но и он не представлял насколько будет ошеломляющим успех. На первых четырех спектаклях зал был полупустым. Но реклама и сплетни сделали свое дело и с пятого спектакля у нас всегда был аншлаг. Неудивительно, что мы очень скоро перекочевали в столицу, а после всех необходимых процедур отправились в турне по Европе. Месяц назад мы вернулись. Я расстался со спонсором на некоторое время. Он подумывал о турне по США, я должен был подготовить новую программу.
  Пока мы были не очень загружены, мы и решили дать спектакли в своем родном городе. Теперь надеюсь ты понимаешь к чему вся эта конспирация? У нас на будущее большие планы, поэтому я должен блюсти свое инкогнито. Кстати в поездке по Европе я продолжал изучать феномен переселения душ и узнал много нового. Мне очень хотелось провести эксперимент. Я говорил, что все души попадали ко мне сами. Мне же хотелось узнать, можно ли совершить переселение из тела в куклу преднамеренно. Я честно говоря искал случай а ты сама пошла мне навстречу. Я ведь за ширмой ничего не делаю, все делают они сами. Я же сижу и наблюдаю за зрителями. Тебя я заметил давно. Быстро понял кто ты такая и что от тебя не отвертеться. Так что ты сама напросилась.
  А теперь, возвращаясь к началу беседы, напомню. Комнату эту ты нашла не случайно. Музыка играла для тебя, свет горел для тебя, дверца была приоткрыта для тебя. И вот эта кукла тоже сделана для тебя. - Сергей сдернул ткань. На краю стола стояла миниатюрная копия ее - Ирины!
  "Когда же он успел ее сделать?" - Это была последняя мысль перед тем, как она потеряла сознание.
  Ирина очнулась. Голова гудела, тело ломило и зудело, перед глазами плыли цветные пятна.
  - Как ты себя чувствуешь? - Долетел откуда-то издалека голос Сергея.
  - Еще не очень. Что это было? - Ирина попыталась встать.
  - Пока лежи... Я не досказал... Сейчас расскажу, чем все закончилось. Я хотел узнать, могу ли я переселить душу из тела в куклу сам, по своему желанию. Теперь как я вижу это вполне возможно. Я тебя слегка усыпил смесью эфира кое с какими компонентами. И вот результат.
  Сергей склонился чтобы помочь Ирине подняться. Он почему-то показался ей слишком большим. Потом она поняла, что стоит не на полу, а на столе. Сергей поставил перед ней зеркало. "Ой! Да я раздета! - Первое, что мелькнуло в ее сознании. - Что с моим телом?.. Это не я, это кукла!.. Я кукла?.. Или это действие алкоголя и эфира. Я... Не может быть!"
   - Как видишь, эксперимент удался блестяще. Мне хотелось бы узнать как ты себя чувствуешь? От этого будут зависеть мои планы на будущее.
  
  Часть вторая
  
  В ЛУЧАХ СЛАВЫ
  
  
  Как упал ты с неба, разбился
  о землю, а говорил в гордыне:
  "Взойду на небо в лучах славы своей,
  выше звезд вознесу престол свой".
  
  - Что ж, Вадим Андреевич, - вздохнул старший следователь, возвращая журналистское удостоверение сидевшему напротив мужчине. - Из уважения к столичному телевидению не станем вас дольше задерживать. Только уж и вы постарайтесь больше без самодеятельности и без вторжений. Давайте, подпишу ваш пропуск.
  Вадим вышел из отделения милиции и отправился прямиком к вокзальной площади. Удостоверение журналиста Центрального телевидения выручило и в этот раз. Тон, с каким разговаривал с ним старший следователь, был предельно ясен. Ему доходчиво дали понять, покинуть город, чем скорее, тем лучше. Он решил сделать это немедленно. На автовокзале автобус на Москву был лишь утром. Вадим отправился на железнодорожный вокзал, благо он располагался в двух шагах. Последняя электричка давно ушла. Он купил билет на ближайший проходящий поезд, перекусил в привокзальном кафе и вышел на платформу.
  Поезд прибыл вовремя. Вадим в полумраке вагона отыскал и уселся на свое место, даже не намереваясь прилечь. В пути он пробудет часа три, три с половиной, в Москву приедет поздно ночью. Не мешало немного расслабиться после трех дней суматохи. Вадим покрутился, повертелся, устраиваясь в уголке, но спасительная дремота не приходила. Мысли так и продолжали крутиться в голове, словно тяжелые угловатые кубики в жестяном гулком барабане. Вадим не стал сопротивляться этому. В полудреме перед его мысленным взором прошла вся череда событий, приведшая его к старшему следователю Владимирского райотдела милиции.
  
  * * *
  
  Когда же все это началось? Чуть больше года назад или около того с похищения эстрадной звезды. Правда, оба определения Вадим считал весьма условными. "Звезда", едва тянувшая на троечку с минусом, была из этих новых выскочек, которые загорались на эстрадном небосводе десятками на год, полтора, а потом также десятками гасли. Вадим называл их про себя "метеорами" - ярко, шумно, много разговоров, а пролетает быстро. Он не был ни стариком, ни ханжой, просто человек со вкусом. Сам факт похищения тоже был спорным. Шумиху об этом подняла подружка "звездного мальчика". Однако никто не предъявлял никаких требований, не просил выкупа, даже маломальского. Поэтому многие решили, что пропавший артист просто сорвался да загулял с очередной девицей из подтанцовки. Конечно, версии о похищении и даже убийстве не исключались, но, зная характер певца, всерьез к этому никто не относился. Такого мнения придерживались до той поры, пока недели через три не пропал еще один исполнитель, а через два дня сразу двое. И опять ни требований, ни тела. Вот тогда за поиски принялись всерьез. За дело взялись не только сотрудники МУРа. Почти все газеты вели собственные журналистские расследования и выдвигали наперебой массу всевозможных версий. Тогда же выплыло придуманное кем-то из газетчиков прозвище "Звездный вор". Версия о похищении преобладала на тот момент в среде журналистов. В список похитителей были зачислены многие, от террористов до инопланетян.
  Вадим знал обо всем этом досконально, поскольку вел на первом канале еженедельное обозрение. Ему волей-неволей приходилось отвечать на вопросы телезрителей относительно пропавших артистов. Он много раз и сам размышлял на эту тему, но на вопрос: "Кому и для чего это надо?", ответа не находил.
  Тем временем число пропавших росло еженедельно. Не спасали ни дополнительная охрана, ни отъезды в другой город, ни отмена выступлений. Настораживало, что таинственные похитители не покушались на артистов первой величины. С ними все было в порядке, в народе ползли нездоровые шепотки. Сам Вадим серьезно рассматривал лишь две версии: конкуренцию в шоу-бизнесе либо происки фанатов.
  Если конкуренция, это серьезно. Если фанаты, глупо. Зачем фанатам "звезда"? Вадим не мог вообразить, что они где-то держат своих кумиров в качестве предмета поклонения, хотя полностью такого не исключал. Еще он допускал вариант, что вся эта шумиха затеяна для отвода глаз, что вот-вот произойдет нечто, если уже не произошло, никак не связанное с шоу-бизнесом.
  Неожиданно волна похищений прекратилась. В определенных кругах раздался вздох облегчения. В других наоборот стон напряжения - вот сейчас "они" заявят, предъявят, выставят условия! Но ничего не происходило. День шел за днем, неделя за неделей. Следствия продолжались, но уже без прежнего энтузиазма. Пресса постепенно теряла интерес к теме. В мире происходили и другие события, пропадали и другие люди, а не только "звезды". Вадим продолжал держать руку на пульсе, созванивался с коллегами, обсуждал новости. Благо однокурсников, выпускников журфака было много. Однако разговоры все больше ходили кругами, вокруг да около и постепенно сходили на нет.
  
  Как-то вечером, прошло примерно полгода с момента первого похищения, Вадим, будучи у себя дома просматривал рабочие материалы, краем уха слушая международные новости. "Успешно продолжаются за рубежом гастроли Российского театра кукол". Вадим насторожился, в коротеньком видеоряде ему бросились в глаза исполнители. Это были куклы изображавшие нескольких из пропавших артистов. "И управляет всем этим волшебством один человек, мастер, личность которого остается в секрете. Американские зрители заинтригованы..." Репортаж еще продолжался, но кукол больше не показали. Вадим отметил это. "Может ли быть какая-то связь? Вероятности мало, но проверить стоит".
  На следующее утро он зашел в отдел новостей. Сидя за монитором, просмотрел интересующий ролик несколько раз, но видеоряд был коротким, чтобы делать хоть какие-то выводы. Вадим попросил через коллег связаться с их зарубежным корреспондентом, делавшим репортаж.
  Полная видеозапись о гастролях пришла поздно вечером. Вадим ждал её, оставаясь на работе, и сразу взялся за просмотр. Материал был в избытке, чтобы рассмотреть все получше. Да, вот они, пропавшие звезды. Куклы хоть и были сделаны шаржировано, тем не менее, легко узнавались. Однако Вадим сразу же заметил кукол исполнителей, как говориться первой величины, тех, кто жил и здравствовал. Вадим просмотрел видеозапись несколько раз, сделал копию.
  Утром на свежую голову он составил два списка. Точнее один список был готов уже давно - пропавшие артисты. Второй список он начал составлять еще раз просматривая присланный накануне материал. После этого Вадим стал сличать списки. Они совпали почти полностью. Конечно, были кое-какие нестыковки, но случайным совпадением это уже быть никак не могло. Смущало присутствие в кадре не пропавших звезд. Вадим маркером обвел их лица на распечатанном кадре. "Алла, Филипп, Надежда, Софья, Лев, Андрей, Максим". Он вывел их в отдельный список. Что же здесь не так? Вадим отметил, что в кадр не разу не попали шесть или семь артистов, которые особым успехом не пользовались, но что-то он о них слышал несомненно.
  При первой же возможности Вадим съездил в Росконцерт и в Мосэстраду. Побеседовал со своими коллегами по цеху. К концу второго дня ему удалось кое-что выяснить. Эти малоизвестные артисты каждый в свое время, так или иначе, выступали с пародиями или шаржами на актеров "особого списка". И тогда круг замкнулся. Однако выводы было делать рано. Что же получалось? Артисты выступали в гастролирующем театре? А знаменитостей озвучивали их дублеры? Это объясняло тот факт, что кукловоды никогда не появлялись на сцене ни до, ни после выступлений. Но и затевать похищения людей ради таких гастролей было делом рискованным. И рисковать приходилось головой. Да и как вывести такое количество людей нелегально? Были, конечно, пути. Вадиму доводилось слышать об этом и даже говорить в своем обзоре. Но то были похищения иного рода. Здесь же совсем другое дело. Вадим продолжал размышлять и не спешил делиться новостями ни с коллегами, ни с руководством. Ему хотелось все внимательно изучить, еще раз пройти все этапы, прежде чем делать окончательные выводы. Он еще раз уже сам связался с корреспондентом за рубежом и поговорил относительно организатора театра. Сказанное не утешило. Владелец и, как заявлялось, единственный кукловод интервью не давал ни под каким предлогом. Имя его на афише "Маэстро Паппети" было псевдонимом, на фотоснимках кроме бороды и очков ничего не разобрать. Единственное, чем порадовал собеседник имя его импресарио, но Вадиму оно ничего не говорило.
  "Театр одного актера", - Вадим призадумался, где-то он уже слышал о подобном. Да, читал и как раз незадолго до того, как стали пропадать артисты. Он уже собрался засесть за поиск, но самодеятельное расследование пришлось отложить. Надо было готовиться к своей собственной очередной программе.
  
  Лишь спустя несколько дней, Вадим смог вернуться к своему расследованию. Он подключил интернет и задал зону поиска. "Россия. Театры кукол. Куклы-копии. Куклы-шаржи". "Яндекс" быстро выдал адреса Московских сувенирных магазинов, где продавались куклы-шаржи и куклы-копии. Вадим пошел по списку вниз, к публикациям. Да вот! Столичная газета, статья о театре одного актера-кукольника. Вадим пробежал материал. Статья оказалась перепечаткой. Позже Вадим нашел оригинал. Здесь статья была целиком. "После успешных гастролей по городам Европы... создатель, постановщик и исполнитель в одном лице... выпускник нашего театрального училища... влюбленный в свое дело... энтузиаст, романтик, начинавший с нуля... признание за рубежом". Внизу стояло имя автора статьи - Ирина Быстрова, собкор. Это имя Вадим знал. "Господи, неужели та самая Ирка?" - Вадим улыбнулся, вспомнив университет.
  
  * * *
  
  Вадим Евсеев вполне мог бы поступить в ГИТИс или в Щукинское. Тому способствовала его внешность высокого и статного красавца, спортивного телосложения. Светловолосый, ясноглазый, вполне годный для ролей Скандинавских если не богов, то героев Эдд. Тем не менее, Вадим не пошел по вполне возможному актерскому пути, а ступил на менее престижный и более тернистый путь журналистики. Возможно, что красная ковровая дорожка к успеху не была для него столь очевидной или желанной. На то у него были свои причины.
  Между коренными москвичами и иногородними студентами журфака, где Вадим учился, как правило, присутствовала некоторая отчужденность. Вадим Евсеев был коренным москвичом и мало общался с иногородними сокурсниками, особенно первые два года. На третьем курсе он сделал исключение из этого правила, для молоденьких симпатичных первокурсниц. Он снизошел до общения с ними на студенческих дискотеках, чем снискал среди них успех и славу. Учитывая его внешность, манеру поведения и Московскую прописку многие студентки, особенно приезжие, вздыхали по нему.
  Ирина Быстрова к категории исключения из правил никак не подходила по различным причинам, хоть и была приезжей. Познакомился с ней Вадим, тем не менее, как и обычно на дискотеке. Точнее она навязалась сама. Тем вечером они лишь потанцевали, поболтали ни о чем и разошлись. Были ли у нее другие планы на тот вечер или нет, но каждый остался при своих интересах. Вадим наверняка не вспомнил бы ее после мимолетного знакомства, если бы Ирина не начала после этого с ним здороваться и расспрашивать о делах при каждом удобном случае. Постепенно у них сложились не дружеские, не товарищеские, но приятельские отношения насколько это было возможно. Вадим полагал, что приезжая девочка просто всеми путями пытается зацепиться и остаться в столице.
  Окончив университет с красным дипломом, Вадим сразу попал на телевидение. Ирине оставалось учиться еще два года. Всё это время она не оставляла его без внимания, особенно во время работы над дипломом. Вадим помогал. Это было для него не сложно и льстило его самолюбию. Время учебы пролетело незаметно, время защиты еще быстрее. Ирина пригласила Вадима на общекурсовую вечеринку. Как ни странно, в первую очередь для него самого, но он пришел.
  Время отъезда подошло само собой. Вадим пришел проводить Ирину. Она была нарочито весела, говорила, как вернется домой, где будет жить и куда устроится работать на первое время. По глазам Вадим видел, что мысли ее расходятся со словами, но никак не отреагировал на это. Он распрощался с ней без особых эмоций. Чувства Ирины на тот момент его мало волновали. Проводив ее, он без тени сожаления покинул вокзал, поехал по своим делам, а к вечеру и не вспомнил, что кого-то провожал.
  Однако и тогда она не оставила его в покое. Они созванивались. Чаще, конечно, звонила она, просила профессионального совета. Вадим звонил в исключительных случаях, если знал, что может получить от нее необходимую для работы информацию. Бывало, они говорили о работе, о погоде, никогда о личной жизни. Несколько раз Ирина приезжала в Москву. Была ли это служебная необходимость или простое желание увидится, Вадим не интересовался. Тем не менее, он всегда встречал ее на вокзале, узнавал все, о чем она просила, и предлагал остановиться у него, если была необходимость. Ирина ни от чего не отказывалась.
  
  * * *
  
  И вот теперь статья в областной газете подписанная, по всей видимости, его подружкой по учебе. "Что ж, вполне может статься, она прольет свет на таинственную историю об исчезновении артистов. Удивительно, что сама до сих пор не позвонила", - размышлял Вадим, прохаживаясь по комнате и посматривая на монитор, где все еще была открыта статья. "Волшебство играющих кукол. Театр "Алиса" и единственный человек в труппе".
  Любительница жареного не могла не слышать о Звездном воре. Вполне могла бы позвонить, ясно, что он знал больше. Вадим подсел к столу, порылся в записной книжке, отыскал номер телефона Ирины и без долгих раздумий набрал его. Ответа не было. Вадим перезвонил вечером, затем на следующий день. Безрезультатно. Он позвонил в редакцию газеты. Лишь тогда узнал, что Ирина Быстрова собкор газеты "Вечерний Владимир" бесследно исчезла после публикации того злосчастного репортажа о театре. Через три недели после этого пропал первый артист в Москве. Вадим уловил еще не ясную взаимосвязь и попросил командировку на несколько дней.
  
  Вот Вадим в редакции "Вечернего Владимира". Удостоверение и приметное на телеэкране лицо сделали свое дело. Редактор был словоохотлив, но свету на интересующую тему не пролил. Дряхлеющий, лысеющий человек за массивным старинным столом разводил руками, сверкал толстыми стеклами очков в роговой оправе. Да, отличная сотрудница. Да, работала над репортажем о театре. Нет, никогда не писала о криминале. Нет, никогда не жаловалась на недоброжелателей или преследователей. Жила одна? Был ли приятель? Нет, об этом редактору неизвестно. Вот и весь сказ. Был человек, пропал, и сказать о нем нечего.
   - Совершенно не понимаю. - Пожимал плечами редактор. - Прислала материал на дискете и как в воду канула.
   - Так она не сама принесла его? - удивился Вадим.
   - В том-то и дело, что не сама. Только на это мы тогда внимания не обратили. Значит, занята чем-то другим. Просто так, без причины не явиться на работу!.. Такой привычки у нее не было. Честолюбива была, спору нет, но трудолюбива, дай бог каждому.
   - Выходит, она собиралась к этому кукольнику в гости, - итожил Вадим разговор.
   - Да, верно. Говорила, что познакомилась, что напросилась. Втерлась в доверие так сказать.
  "Что ж, знакомый метод", - подумалось Вадиму. - А где этот Кукольник живет?
   - Ай, да бесполезно туда ходить. Милиция там уже побывала. Как мы поняли, квартира эта вообще пуста.
   - Ну, а родители, родственники? В конце концов друзья, знакомые, соседи по подъезду?
  Редактор лишь разводил руками.
   - Нельзя ли посмотреть материал в оригинале? - Сдался под конец разговора Вадим.
   - Тот последний репортаж? А чего его смотреть, мы напечатали все полностью, без купюр, без правки. Стиль у нее был отменный. Все же столичный университет. - Тем не менее, редактор позвонил кому-то по внутренней линии. Минут через двадцать в кабинет принесли распечатку оригинала статьи.
  
  Вадим лежал на кровати гостиничного номера и сличал тексты. Действительно купюр не было, но текст в газете и в распечатанных листках чем-то отличался. Он пробегал его раз за разом и не находил разгадки. Вадим бросил все на журнальный столик и вышел пообедать. "Вот люди! - размышлял он, прогуливаясь после обеда по тихой малолюдной улочке. - Работает человек и ладно. А как живет, чем, всем до лампочки". Вадим вдруг поймал себя на мысли, что знаком с Ириной года четыре, но сказать о ней что-то существенное тоже не может. Сколько раз, просыпаясь утром, он видел ее у себя под боком, но смотрел на нее лишь как на некое забавное существо. До сих пор его взор был нацелен лишь на самого себя. Эта странная мысль удивила его, и некоторое время он шел, размышляя об этом. Владимир отличался от столицы. Не было привычной уличной сутолоки. Люди не спешили, не гомонили. В воздухе не чувствовалось такого количества выхлопных газов, к каким он привык дома. Да и когда он просто гулял по улице, Вадим вспомнить не мог.
  Неожиданно Вадим вышел к старинному храму на холме. Это был Владимирский собор, один из немногих каменных храмов уцелевших с незапамятных времен. Вадим решил зайти внутрь. В храме шла служба, горели свечи, пел хор, крестились и кланялись люди. Вот так с улицы Вадим оказался в совершенно другом для себя мире. Он поднял голову. Высоко под сводом в свете узких окон барабана висело распятие. В дымке свечей, фигура Христа казалась эфемерной. Он внимательно и оценивающе посмотрел на Вадима, будто бы знал, о чем тот размышлял перед тем, как войти в храм. Вадиму стало не по себе, он поспешил выйти. У двери на стене в полный рост был изображен ангел с горящим мечом в руках. Взор его был прекрасен и строг. Однако Вадиму показалось, что он ухмыльнулся уголком рта, будто бы понимая смятение.
  
  Вернувшись в гостиничный номер, Вадим опять взялся за пристальное изучение листков. Сейчас свежим взором он обратил внимание на то, что некоторые буквы текста набраны курсивом. Сначала Вадим принял это за случайную опечатку, но, присмотревшись, обнаружил, что в тексте такое повторяется не раз. Текстовая программа "Ворд", в которой сам Вадим обычно работал, не могла сделать такую ошибку. Курсивом можно выделить абзац, строку, предложение, слово, но никак не отдельную букву. Это можно сделать только умышленно. Вадим схватил со стола карандаш, раскрыл блокнот и принялся за поиск опечаток с самого начала. Через пару минул он прочел. "Я в плену на Гоголя - 18. Он что-то затевает и готовится к переезду в Москву".
  Вадима словно бы кипятком окатили. "К переезду в Москву". Он соскочил с кровати и возбужденно заходил по комнате. "Это его рук дело. Но что же произошло? Положим, ему нужны артисты, тогда для чего журналистка? Она стала свидетелем чего-то? Узнала его тайну? Почему он тогда не избавился от нее? Почему позволил написать репортаж? Даже дал интервью. Для чего он оставил ее? Написано вполне определенно: "Я в плену". Надо идти по указанному адресу".
  
  Вадим опасался увидеть пятна засохшей крови или связанный по рукам и ногам усохший труп, но квартира была совершенно пуста. Никого и ничего. Ни мебели, ни вещей, ни жильцов. Вадим бесцельно потолкался по комнатам, заглянул в кухню, в ванную, в темнушку. Пусто, чисто. Не было ни грязи, ни пыли, не говоря о пятнах крови. Лишь слабый запах тлена или это ему только кажется, потому, что квартиру давно не проветривали? В одной из комнат над окном, где когда-то были занавески, он рассмотрел едва приметную выцветшую надпись. "Живя среди людей, ангелы теряют чистоту своих крыльев". По всей видимости, она осталась от прежних хозяев. "Староверы что ли жили или сектанты какие?" - почему-то решил он.
  Никаких улик Вадим найти тут не сумел бы, пробудь хоть неделю. Он пробыл гораздо меньше. Минут через сорок после проникновения в нехорошую квартиру его задержал наряд милиции, вызванный, по всей видимости, бдительными соседями.
  Старший следователь вел себя тактично, возможно тоже знал Вадима в лицо по теленовостям, может по другой причине. Вадим объяснил свое незаконное вторжение в чужую квартиру лишь поиском пропавшей знакомой, ни слова не упомянув о предполагаемой связи с исчезнувшими столичными артистами. Как убедительный довод он привел зашифрованное в тексте репортажа послание от пропавшей журналистки. Следователь с пониманием покивал головой.
   - Что же вы, Вадим Андреевич! - посетовал следователь. - Почему к нам не обратились? Что ж намеревались найти в пустой квартире?
   - Сам не знаю, - честно признался Вадим. - Просто когда расшифровал послание, показалось, будто все только сейчас произошло. Думал приеду и спасу ее. Но вы же должны были проверить хозяина квартиры? Этого Кукольника. Не мог же человек исчезнуть без следа. Как, говорите, его зовут?
   - Проверили, проверили. Уж поверьте, на месте не сидели. Только настоящий Сергей Даниличев умер четыре года назад в Угличе. А этот самый, как вы говорите, Кукольник квартиру снимал. Настоящие же хозяева, как ни странно тоже исчезли. Так что задача оказалась со многими неизвестными. Очень хорошо, что вы оказали следствию помощь. Оригинал статьи мы проверить, как-то не догадались. И судя по сообщению, есть надежда, что знакомая ваша, по крайней мере, жива. Ясно и то, куда ведут дальнейшие следы. Мы обязательно свяжемся с московскими коллегами. А когда вы ей в последний раз звонили, не припомните?
   - Она звонила. Месяца за три до этой статьи, судя по датам.
   - Никаких опасений не высказывала?
   - Нет. Поболтали о работе. В гости напрашивалась, на Новый год.
   - На Новый год. Это понятно.
  Разговор продолжался еще некоторое время. Вадим начал беспокоиться о предстоящей в милиции ночи, но по счастью следователь его отпустил.
  * * *
  Вадим все же задремал, когда поезд прибыл на Ярославский вокзал. Вадим поймал такси, доехал до дому. Приняв душ, он повалился на кровать и проспал восемнадцать часов.
  Работа и другие неотложные дела еще раз задержали частное расследование. Вадим прозвонился в Росконцерт и выяснил все, что мог относительно гастролей интересующего его театра. Они были продлены на неопределенный срок.
   - Театр встречают превосходно. Каждый спектакль - аншлаг. - Сипела телефонная трубка. - Их импресарио такого приема не ожидал. В конце концов, они деньги зарабатывают для нашей страны. А вам товарищ Евсеев интервью надо было брать до отъезда.
  Вадим поблагодарил и повесил трубку. Становилось очевидным, Кукольник возвращаться не торопится. Если принять во внимание, что все предыдущие события дело его рук, он вообще может не вернутся. "А если самому ехать, разобраться на месте, так сказать". Вадиму эта мысль показалась несколько неожиданной. Обычно он любил преподносить материал, а не готовить его. Тем не менее, он сходил к своему редактору, поговорил с директором канала. Рассказал о сенсационном материале в деле похищения звезд, упустив лишь свою причастность к журналистке из Владимира.
   - Поймите правильно, если я добуду необходимые материалы, наш канал будет первым, кто назовет имя "Похитителя звезд".
   - "Похититель звезд", красиво сказано, - чувственно вздохнув, согласился директор. - Но поймите и нас правильно, если дело сорвется, расходы за ваш счет.
   - Согласен.
   - Хорошо. Неделя.
  * * *
  
  Потребовалось некоторое время, чтобы пройти все формальные процедуры перед отлетом. В Амстердаме рейс задержался из-за нетрезвого пассажира. Еще была задержка из-за погоды над Атлантикой. Сейчас Вадим направлялся в Ванкувер. Театр гастролировал именно там. Через друзей он узнал имя и адрес аккредитованного журналиста. Ему удалось созвониться с ним перед самым вылетом из Шереметьева. Вадим объяснил, кто он такой и с какой целью летит.
  Коллега дожидался его прилета в аэропорту, несмотря на четырехчасовое опоздание. По счастливой случайности им оказался выпускник того же факультета. Стас Костров приехал на собственной машине и повез Вадима в отель.
   - Если я правильно понял, ты считаешь, что в этом самом театре могут выступать похищенные звезды? - уточнял Стас слышанную по телефону информацию. Вадим кивнул.
   - Предположим, но согласись, для чего похищать эстрадных исполнителей, если на то есть профессиональные кукловоды?
   - Думал. - Вадим пожал плечами. - Возможно для озвучки.
   - Это не серьезно. Я вчера был на шоу, куклы говорят и поют искаженными голосами. Для этого не нужно присутствие живого исполнителя. Сам же знаешь, как все можно сделать, если есть микшерский пульт с процессором или соответствующая программа для компьютера.
   - Да, понимаю.
   - Потом, сам посуди, как перевезти через границу столько взрослых людей, не засветившись на таможне.
   - Так они может въехали вполне легально?
   - Вряд ли. Я еще не узнавал, но думаю, этот театр и похищения столичных артистов не связаны между собой. Извини, но мне кажется, ты взял не верный след.
   - Может быть, может быть. Кроме всего там может оказаться наша коллега, журналистка из Владимирской газеты.
   - Ты ее знаешь?
   - Да. Она училась на два курса позже меня. Ирина Быстрова.
   - Вот как? Значит и я должен ее знать. Я учился годом раньше тебя. Фотка есть?
  Вадим отрицательно покачал головой.
   - Так ты из-за нее прилетел?
   - Уже не знаю. - Вадим опять пожал плечами. - Кто им пишет, не в курсе? Пресс-релизы, заметки, все такое прочее?
   - Узнавал. Они дают готовый материал.
   - С собой нет ничего, никаких газет.
   - Хочешь сличить стиль? Бесполезно. Для газет статьи переводят на компьютере. Вряд ли программа учитывает манеру письма.
  Некоторое время коллеги ехали молча, обдумывая, услышанные друг от друга новости.
   - Я собирался сегодня пойти с тобой в театр.
   - Но я опоздал.
   - Еще нет. Думаю, мы успеем.
   - Поспешим!
  - А мы уже на месте. - Стас остановил машину возле отеля. - Здесь для тебя забронирован номер. - Кивнул вправо Стас. - Видишь вон то здание? - Стас указал влево по диагонали. - Там наш театр. Жду возле.
  Вадим всмотрелся. Огромная красочная афиша сообщала о гастролях зарубежного театра. "Куколки маэстро Паппети - человека-театра!"
   - Забрось вещи в номер и подходи. Да и еще одно, импресарио и этот самый Кукольник, по всей видимости, живут в этом же отеле.
  Вадим быстро оформился, забежал в номер и вышел на улицу. Он поспешил к зданию театра, где уже собрались зрители. Приблизившись, он понял, что-то не так. Вадим остановился в сторонке и стал высматривать Стаса. Тот вскоре сам увидел его.
   - Что-то случилось?
   - Да. Представляешь, спектакль отменен. Я хотел пробиться внутрь, но туда никого не впускают.
   - А что там случилось-то?
   - Толком никто не знает, а администрация молчит. Слышал, вроде бы вызвали полицию.
   - Этого только не хватало.
  Потолкавшись немного в возмущенной толпе, журналисты решили вернуться в отель.
   - Идем в номер. В любом случае они туда явятся.
  Вадим и Стас поужинали в ресторане отеля, пришли в свой номер и стали по очереди наблюдать за редеющей толпой.
  Стемнело. Стали зажигаться уличные огни. На здании театра включилась подсветка. Вадиму со своего места была хорошо видна афиша. "Куколки маэстро Паппети". Софиты, освещавшие фигуру одной из этих самых куколок, длинноволосой певицы в долгополом светлом платье, создавали впечатление крыльев за ее спиной. Это навело Вадима на воспоминания о квартире кукольника. Вспомнилась надпись на стене: "Живя среди людей, ангелы теряют чистоту своих крыльев".
  Вскоре из театра стали расходиться служащие. Спустя некоторое время через служебный вход вышел и направился к отелю один человек, невысокий, лысоватый, полноватый, мешок мешком. Вадим и Стас проследили за ним до номера, в который он вошел.
   - И кто это?
   - Один из них. Но кто именно?
   - Думаю это импресарио. Кукольник на людях всегда в очках и с бородкой.
   - Где же тогда маэстро Паппети?
   - Что ж, давай выясним. - Стас толкнул дверь. Человечек стоял к ним спиной и вешал в шкаф пиджак.
   - Спасибо. Мне ничего не нужно, - сказал он на ломаном английском не оборачиваясь.
   - Зато нужно нам! - Вошедшие застали хозяина номера врасплох. Он не ожидал вторжения да еще своих соотечественников. Сопротивления не последовало, он опустился на стул, сложил руки на коленях.
   - Ну вот. Я так и знал, что все этим кончится, - удрученно промолвил он.
   - Где Кукольник? - накинулся на него Стас.
   - Кто?
   - Где Ирина? - спросил Вадим следом.
   - Кто?
   - Ты что, из Ктограда?
   - Что? - Толстячок переводил взгляд с одного непрошеного гостя на другого и моргал покрасневшими глазами.
   - Что произошло в театре?
   - Вы похитители?
   - С чего это вы взяли? - удивился Вадим.
   - Стоп, стоп! - осадил Вадима Стас, примирительно поднимая руки. - Давайте начнем все с начала. Мы не похитители, мы журналисты. Я Стас Костров, аккредитованный журналист из России, а это мой коллега из Москвы Вадим Евсеев. Он работает на первом канале и приехал в связи с делом о "Звездном воре".
   - Соотечественники. Что ж, очень приятно, - ответил тоном далеко не соответствующим словам толстячок. - Иннокентий Вершинин, импресарио театра "Куколки маэстро Паппети".
   - Помниться раньше театр назывался "Алиса", - уточнил Вадим.
  Иннокентий покивал головой.
   - Почему вы решили, что мы похитители? И что, наконец, произошло в театре?
   - В театре пропал маэстро. Вряд ли он пропал сам по себе. Оттого я и решил, что вы похитители.
   - Не понимаю. Пропал Кукольник? - удивился Вадим. - С чего вы решили, что его похитили? Что в нем такого ценного? Он не мог просто заблудиться где-то в городе?
   - Он никогда никуда не ходил кроме театра и гостиницы. Ни здесь, ни в Европе. Он и корреспонденцию отправлял через посыльного или службу доставки. С чего это его приспичило шляться по Ванкуверу?
   - Не знаю, но может же быть и несчастный случай.
   - Может, конечно. Пока это не установлено. В полиции сказали, что они проверят и перезвонят.
   - Так полицию все же вызывали?
   - Нет. Директор звонил, не хотел поднимать шум.
   - А что с другими членами вашей труппы? Они в порядке?
   - С какими другими? - удивился Иннокентий. - Больше нет никого. Нас только двое.
   - Да неужели?
   - Да. В этом вся соль выступлений. Маэстро один управляет всеми куклами.
   - Ах, какие чудеса! Приберегите эту чушь для интервью. И перестаньте называть его маэстро. Тоже мне маэстро. Как его настоящее имя?
   - Он просил называть его так.
   - Вот как? По паспорту-то он кто? Через границу он летел не как маэстро Паппети. Какое имя в паспорте?!
   - Сергей. Сергей Даниличев. Павлович, кажется.
   - Э, мы от него ничего не добьемся. Видимо он ничего не знает. - Поднял глаза на коллегу Стас.
   - Или врет. Знаете что, дорогой товарищ Иннокентий, Сергей Даниличев умер четыре года назад. Это мне сообщили в милиции города Владимира, откуда вы родом и где сейчас ведется следствие.
   - Следствие?
   - Да следствие. По делу исчезновения нашей коллеги. Где Ирина Быстрова?
   - Кто?
   - О, господи! Опять все сначала. - Всплеснул руками Вадим.
   - Да кстати, Иннокентий, начните-ка все сначала и по порядку, - попросил Стас, опускаясь на стул.
  Толстячок глубоко и драматично вздохнул и потер ладонями колени.
  
  * * *
  
  Я познакомился с ним года три назад. Он пришел с готовым спектаклем. Я тогда был на мели. Мне показалось дело стоящее. Решили попробовать. Дело пошло. Я обрадовался. Он выставил всего одно условие, за ширму никому не входить. Мне было наплевать на это. Его дело работать с куклами, мое устраивать концерты. Потом Европа, успех, деньги! Вернулись, стали сразу же готовиться к новому турне. Сергей был на взводе, уезжал, приезжал. Говорил, готовит другое шоу. Когда я увидел этих новых кукол, больших, красочных, обрадовался. Стали составлять программу. Он тогда еще обмолвился, что теперь у нас с прессой проблем не будет. Мол, пригласил классную журналистку. Это я пропустил мимо ушей. Занимался своими делами. Лишь когда приехали на гастроли, стал замечать что-то не ладное. Действительно, как он мог один управляться с такими большими куклами? В номере он запирался. Когда было нужно, давал готовый материал для газет и телевидения. Я еще спросил, где та журналистка? Он ответил в другом отеле. Я спросил, что так? Он отрезал, мол, не твое дело. Потом он как-то вдруг остыл ко всему, хотя дела шли прекрасно. А сегодня он пропал. И я так думаю, это не несчастный случай. Он не вернется. - Импресарио замолчал и снова вздохнул.
   - Где этот другой отель, вы, конечно, не знаете? - на всякий случай поинтересовался Стас. Толстячок помотал головой.
   - Ирина с ним, я уверен. Надо найти его.
   - С чего думаешь начать? Мы не знаем его настоящего имени. Не знаем на чьё имя его нынешние документы. Не знаем, как он выглядит. Видимо по гриму он хороший спец. Иннокентий, он не говорил, отчего все время в гриме?
   - Я не знал, что это грим. Он всегда так ходил. По крайней мере, я его другим не видел. Ну, бороду остриг немного, очки сменил.
   - Какой вы не внимательный, однако! - упрекнул его Вадим. - Столько времени провели с человеком вместе и даже не поняли что он в гриме... И вообще ничего о нем не знаете. Или врете?
   - Нет. Я просто не любопытен. Нас связывало только дело. Я не хотел его терять. Люди не любят когда к ним лезут в душу.
   - Ну, хоть что-то вы можете о нем сказать?
  Толстяк пожал плечами.
   - Надо сходить в театр, - сказал Вадим.
   - Зачем? - удивился Стас.
   - Хочу взглянуть на кукол.
   - Что вы! - Замахал руками Иннокентий. - К ним вас никто не подпустит.
   - Значит, вы поможете, - произнес Вадим.
   - Я не могу. - Замотал головой импресарио. - По договору только маэстро мог открывать кофры с куклами и только за ширмой.
   - Значит, проведете нас в театр, и мы сами посмотрим.
   - Вадим, что ты хочешь там увидеть? - Непонимающе взглянул на коллегу Стас.
   - Хотя бы то, что куклы на месте. Если да, то кукольник не сбежал и можно говорить о несчастном случае. Если нет кукол, значит...
   - Ну, подумай. Это абсурд. Зачем ему бежать? С куклами без них. И вообще, нам надо отдохнуть. Если завтра ничего не изменится, пойдем в театр. Можешь идти к себе в номер, а я покараулю нашего нелюбопытного импресарио. Вдруг и он пропадет. - Стас с иронией посмотрел на притихшего Иннокентия.
   - Я останусь здесь. Вдруг Кукольник заявится, - решил Вадим.
   - За мной? - подал голос импресарио.
   - Да. - Нахмурил брови Стас. - Вы Кеша, слишком много знаете. Вдруг он решит замести следы и захочет избавиться от вас!
  Похоже, шутка впечатлила толстяка, он попросился спать в дальней комнате и проверил окно перед сном.
  Утро не принесло желанных новостей и ожидаемых событий. Кукольник не вернулся, хотя в его возвращение мало кто верил. Импресарио поплелся в театр, объяснялся с администрацией. Упрашивал, уговаривал, умолял. Полиция проверила больницы, морги и собственные участки в них Кукольника не оказалось. Хотя если бы он был мертв, спрятать труп одного человека в таком большом городе не представляло особого труда.
  Импресарио вернулся в номер ни с чем, к реквизиту его не допускали. По договору кофры с куклами имел право вскрывать только владелец. Случай с его исчезновением договором не оговаривался.
   Стасу пришлось отлучиться по работе, но он пообещал вернуться при первой возможности. Вадим остался один со своими размышлениями. Он сидел в номере, смотрел в окно на яркую афишу "Куколки маэстро Паппети" и пытался поставить себя на его место.
  
  К вечеру пошел дождь, чуть позже подъехал Стас. Договорились так, Иннокентий пойдет в театр проверить на месте ли реквизит, отвлечет вахтеров. Журналисты проникнут следом и спрячутся. Импресарио, зная планировку театра, предложил пару мест недалеко от входа, где, по его мнению, их не найти. Стас захватил из машины электрический фонарик и кое-какой инструмент.
   - И без фокусов! - предупредил Вадим Иннокентия перед входом. Тот кивнул и тихо постучал в дверь. Его появление не вызвало подозрений. Вадим и Стас тоже удачно проскочили следом. Благо место вахтера у служебного входа располагалось не рядом с дверью, да и освещение было не ярким. Иннокентий шел впереди, осматривая путь, и время от времени махал рукой следовавшим за ним журналистам. Так они довольно быстро оказались у дверей с табличкой "реквизит".
  В помещении никого не было. Дверь не запиралась ни снаружи не изнутри. Пришлось подпереть ее стулом, чтобы избежать появления не прошеных гостей, каковыми сейчас являлись они сами. Кофры с куклами стояли рядом с дверями. Большие прямоугольные черные ящики. В темноте они выглядели мрачновато и напоминали гранитные надгробия. Стас осветил комнату фонариком и подступил к ближайшему кофру. Замок оказался не слишком сложным. Его удалось открыть тем, что нашлось среди автоинструмента. Дверцы распахнулись. На взломщиков глянуло несколько улыбающихся лиц. Впечатление оказалось не самым приятным, Вадим даже вздрогнул от неожиданности. Стас стал открывать второй кофр, Вадим достал листок и стал сличать кукол со списком, помечая галочкой. Затем тоже он проделал у второго кофра. Галочек не оказалось лишь против двух фамилий.
   - Иннокентий, - шепотом позвал Вадим импресарио, который безо всякого интереса слонялся по реквизиторской. - Кто выбирал прототипы кукол? Вы или он?
   - Он. Все делал он сам.
   - Может, вы советовали или предлагали?
   - Нет, нет. - Замотал головой импресарио. - Ничего такого. Мы лишь выбирали вместе песни для номеров.
  Вадим извлек одну из кукол и осмотрел. Она была почти в метр ростом. С великоватой несоразмерной туловищу головой. Вадим повертел ее, распахнул одежду. Туловище было сделано из твердого пенопласта. Руки и ноги из дерева. Кисти рук и голова из какого-то пластика. Вадим поставил куклу на пол. Она подвернула ноги и глухо стукнулась об пол.
   - Осторожнее! Ради бога! - Засуетился Иннокентий. - Они же...
   - Они же, что? - поинтересовался Стас, увидев, как импресарио кинулся к упавшей кукле. - Могут разбиться?
   - Это же то, чем мы зарабатываем. - Иннокентий сердито посмотрел на Стаса, поднимая и отряхивая куклу.
   - Послушайте, Иннокентий, - осведомился Вадим. - Я не великий специалист по куклам, но думается, у них должно быть хоть какое-то управление. Вага там, трости, как его... гапит. Механизмов, как я понял, внутри тоже нет. Как он управлял ими?
   - Понятия не имею, - огрызнулся толстяк.
   - Не темните! Хотите пойти за соучастие?
   - Соучастие в чем? И вообще нам пора. Не хватало, чтобы вахтер еще приперся.
  Вадим снова стал внимательно осматривать кукол. Что он пытался отыскать? Какую зацепку? Ответ на какой вопрос? Ничего. Ничего. Он уже собирался поставить кукол на место и уйти. На глаза ему попалось крохотное отверстие.
   - Стас, посвети-ка. - Тот поднес фонарик поближе. Под волосами парика на затылке было небольшое отверстие четырехгранной формы.
   - Это для чего?
   - Может, вентиляция какая ни будь?
   - Маловато для вентиляции и не аккуратное.
  Журналисты быстро просмотрели всех остальных куклол. У всех в одном и том же месте было точно такое отверстие. Случайным повреждением это оказаться не могло. Отверстия были сделаны намеренно. Однако ответа они не давали.
  
  Стас уехал домой, утром ему нужно было выезжать на репортаж. Вадим остался в номере один с чувством ускользнувшей тайны. Сейчас он решительно не знал, что делать дальше. Больше всего в этой истории его пугала комната в неизвестном отеле, где была заперта его давняя знакомая. Если Кукольник так просто бросил свое дело, не сказав при этом никому ни слова, он вполне мог оставить и ее взаперти. У Вадима еще была слабая надежда на то, что никакого другого отеля нет, но факты не давали покоя. Во-первых, зашифрованное сообщение "я в плену...", во-вторых, упоминание о журналистке самого Кукольника, в-третьих, готовые статьи и пресс-релизы. Конечно, писать это мог и он сам, но...
  Вадим не понимал себя самого, чего он так переживает за Ирину? Ну, была такая студентка в его далеком прошлом и что? Мало ли с кем он встречался в университете? Некоторые из его бывших подружек работали в Москве. Кое-кого из них ему приходилось видеть по работе. Кто-то уже умер, правда, таких было мало. Один из приятелей утонул на зимней рыбалке, совершенно по глупости. Еще двое разбились на машине. Знакомые женского пола были живы. Вадим убеждал себя, что кинулся очертя голову через Атлантику из-за возможности добыть сенсационный материал для своего канала, своей собственной программы. Теперь становилось очевидным, это его почти не интересует. Ему нужно найти Ирину. Это его главная задача или он лишь так думает? Все эти размышления были для него новы, и это удивляло его.
  
  Стас появился под вечер уставший, но улыбающийся. Ему удалось через знакомых добыть копию декларации Кукольника.
   - Я уже пробежался по ней. Вот здесь, смотри. Заявлено в качестве реквизита кукол театральных девятнадцать.
  Вадим кивнул, глядя через плечо в листок бумаги.
   - Да вижу. Но кукол в ящиках было восемнадцать. Ведь так?
   - Да, я помню это отчетливо. В каждом кофре десять мест, два ряда по пяти. И в каждом кофре было по одному пустому месту. Значит, одной куклы не было сразу, и одну из них он взял с собой. Кого? Где твой список?
  Вадим достал второй листок и посмотрел фамилии, не отмеченные галочками. Не самые приметные личности. Которая из них? Журналисты переглянулись. В связи с исчезновением Кукольника пропажа одной куклы выглядела странно.
   - Слушай. Может все довольно просто, - помолчав, сказал Вадим. - Может этот Кукольник всего лишь наркокурьер? И кукла была с начинкой?
   - Да ну, брось. Сколько в ней может уместиться самого дорогого наркотика? От силы килограмма три. Вести в Америку три килограмма наркотика глупо. Это все равно, что в лес со своими дровами.
   - А если какие-то микросхемы секретные?
   - Их проще провести в какой-нибудь электронной игрушке. И вообще для этого есть другие пути. Устраивать прикрытие театром ради чего бы-то ни было не рационально. Возможно, в ней действительно был тайник для валюты и документов на чужое имя. Он ведь мастер в этом деле.
   - По-твоему, он готовился бежать из страны? Но сейчас нет "железного занавеса", выезжать не запрещено.
   - Он мог быть не выездным?
   - Он же был перед этим в Европе год назад, почему там не сбежал?
   - Присматривался. Ему там могло не понравиться. А может он вообще псих? Сбежал когда-то из дурдома и скрывался все это время.
   - Слишком он умный для психа. Меня больше смущает тот факт, что исчез он в день моего приезда.
   - Совпадение.
   - Может и совпадение, но, согласись, он мог знать о расследовании в Москве.
   - Мог, конечно. - Стас некоторое время ходил по ковру. - Не понимаю, чего еще ему не хватало? Ради чего он бросил дело, в которое вложил столько труда и времени?
   - Да, он купался в лучах славы и вдруг... Захотел большего?
   - Именно сейчас?
   - Все же он псих.
  Журналисты говорили еще долго, построили много версий, но все они были неубедительны. Иннокентий Вершинин свет на новые факты не пролил. Он так и сидел в номере в ожидании небесной кары.
  Время шло, а результата не было. Что искал Вадим, на что надеялся? Думал, прилетит в Ванкувер, сойдет с трапа самолета и сразу во всем разберется? Найдет пропавших людей, вернется домой и предложит сенсационный материал о Звездном воре, которого за год не смогли разыскать ни милиция, ни коллеги журналисты? Сейчас только он начал понимать, что вся его затея была глупостью. Видимо Стас прав, он изначально взял не тот след.
  Был вечер накануне отлета. Утром, около одиннадцати самолет. Вадим распрощался со Стасом, поблагодарил его за оказанную помощь, оставил свой Московский адрес и все телефоны на всякий случай. В него он верил с трудом. Сейчас, лежа на кровати своего номера, он смотрел в потолок, размышлял, сожалел, сопоставлял. Неожиданно он обнаружил слабую зацепочку. "Если этот тип давал в газеты готовый материал, неважно делал ли он его сам или нет, он должен был его готовить на чем-то. Значит, он пользовался чьим-то компьютером или у него с собой был ноутбук". А за все это время они не удосужились посмотреть вещи Кукольника. Наверняка, это уже сделала полиция. Возможно, и вероятнее всего, Кукольник забрал его с собой или удалил все файлы. А вдруг нет. Вдруг там окажется ключ или подсказка. Вадим соскочил с кровати, обулся и поспешил в коридор.
  Вадим постучался в номер импресарио. Тот нехотя открыл.
   - Вы?! Опять вы? - возмущенно затараторил Иннокентий. - Я думал, вы уже вернулись на родину.
   - Завтра утром.
   - Оставьте же меня, наконец, в покое! Я ничем вам не обязан!
   - Оставлю, если дадите посмотреть вещи Кукольника. Или скажете, он был без вещей?
   - От чего же? Они в его номере. Мне они не нужны, полиции тоже.
   - В его номере? Вы разве жили не в одном?
   - Молодой человек! - Возмутился толстячок. - Я вполне традиционной ориентации! И попрошу не делать намеков!
  Вадим пропустил реплику мимо.
   - Где его номер?!
   - Вон там! - Ткнул пальцем в коридор импресарио.
   - А ключ?
  Толстяк развел руками и захлопнул дверь. Ключ от собственного номера вполне подошел и к другой двери. "Может, он и не пропадал никуда? Кто-нибудь осматривал номер? Ах да, полиция". Он включил только лишь настольную лампу и стал осматривать комнату. Она была пуста. Ничего стоящего в ней не было. Были еще спальная и туалетная комнаты. Вадим на миг представил связанного и лежащего на кровати Кукольника. Затем Ирину. То же самое с ним было во Владимире. Вадим вздохнул и толкнул дверь в спальную.
  - Ирина, - тихо позвал он. - Ирина!
  - Я здесь! - неожиданно раздался откуда-то странный по тембру голос. Вадим распахнул дверь, осмотрелся: шкаф, кровать, кресло, стол, тумбочка. Горит бра. На столе какой-то саквояж и ноутбук! Удача!
   - Вадим? - вновь послышался странный голос. - Ты?! Это и, правда, ты?
   - Это я, - ответил он, озадаченно озираясь в поисках источника голоса. Из-за саквояжа вышла небольшая фигурка в бардовом халате, ростом чуть выше Барби.
   - Я знала, что ты меня найдешь! - радостно вскричала она. Вадим попятился и рухнул на кровать.
   - Какие вы мужчины слабонервные. - Лилипутка вышла на край стола и посмотрела на Вадима. - Что? - Развела она руками. - Хватит на кровати валяться.
   - Ты кто? - спросил Вадим, всматриваясь в странное существо, стоящее на столе.
   - Здрасте! Ты только что назвал меня по имени, а теперь спрашиваешь, кто я!
   - А... что с тобой такое? - Вадим сделал неопределенный жест, по всей видимости, выражающий недоумение ростом.
   - А что со мной? - Осмотрела себя Ирина. - Я плохо накрасилась?
   - А... Ну... Это...
   - Прекрасная фраза для выпускника университета. В своей передаче ты выражаешься куда лучше да и выглядишь на экране не так глупо. Куда все подевались? Как ты оказался здесь? Какой хоть это город? - Вопросы остались без ответа. Вадим тупо смотрел на стол, по которому расхаживала и оживленно жестикулировала лилипутка с кукольным голоском и таким же личиком. Мысли в его голове вертелись, но никуда не двигались подобно автомобилю с работающим двигателем и сломанным сцеплением.
   - Ты так и будешь сидеть как...
   - Ирин, это ты? - робко спросил Вадим.
   - Заговорил! Слава богу!
   - А почему ты такая? Что с тобой случилось?
   - Он сделал из меня куклу. Что не видно разве? - Ирина развела руками.
   - Но почему...
   - Потому, что он Кукольник. Это тот, кто делает куклы! Понятно тебе?
  Вадим неуверенно кивнул.
   - А раз понятно, давай отсюда выбираться. Вдруг он сейчас заявится и вам придется драться, - ехидно заметила Ирина. - Из-за меня!
   - Кто придет?
   - Сергей.
   - Сергей? Ты имеешь в виду Кукольника?
   - Ага, имею.
   - Просто он на самом деле не Сергей.
   - Да. На самом деле он засранец! Он врал мне всю жизнь!
   - Всю жизнь? - удивился Вадим. - Вы что, давно с ним знакомы? Он какой-нибудь твой одноклассник?
   - Мою теперешнюю жизнь.
   - Так ты все же Ирина? И ты кукла? - Пытался осознать действительность Вадим.
   - Боже ты мой! Сколько тебе повторять-то надо? Хочешь, я сообщу некоторые интимные подробности нашей университетской дружбы? - язвительно спросила она.
   - Нет. Лучше расскажи, как ты стала... - Вадим замялся.
   - Куклой? - Ирина присела, помолчала.
  
   - Что ж, с чего начать? - Вздохнула она. - Вот моя печальная история. Все началось с чертового репортажа. Я хотела получить интервью и получила. Ему нужен был подопытный кролик для своего эксперимента, я и подвернулась ему под руку. - Ирина коротко рассказала о работе, о театре, о своем нестерпимом желании взять интервью у таинственного Кукольника. Рассказала о том, кем он оказался на самом деле, о тайной комнате и целом кукольном городке. - Потом я поняла его слова: "У меня большие планы на будущее". Если бы я только представить себе могла, что это за планы!
  - А что он сделал с теми куклами? Они где?
  - Я их больше не видела. После того, как я себя... Стала такой... У меня шок был несколько дней. Я сидела взаперти в другой комнате. Слышала, конечно, как Сергей уезжал на концерты, приезжал. Однажды он заявился, как ни в чем ни бывало. Радостный. Поинтересовался моим самочувствием. Поставил на стол этот ноутбук и предложил написать интервью. Я взялась, что еще было делать? Хотя и была в трансе, сообразила, как послать весточку.
   - Жаль, - вставил Вадим. - Ее не заметили ни в редакции, ни в милиции.
   - Да. А потом он пропадал неделями, уезжал, приезжал. Наверное, как раз и готовил новую программу. Потом предложил ехать с ним на гастроли. Я согласилась. Выбора у меня не было.
   - ?
   - Обещал, если откажусь, просто раздавит меня.
   - Жуть какая! Что ж, если все так и есть, то этот самый Сергей-Кукольник и есть Звездный вор. Выходит, я все же шел по верному пути. Он использовал артистов для управления куклами. Только я и предположить не мог, каким именно способом. Как он это делал?
   - Понятия не имею, но факт есть факт.
  - Тогда что с ними сейчас?
   - С кем с ними?
   - С его новыми куклами, теми, что сейчас в реквизиторской театра?
   - А что с ними?
   - Они... Мертвы, формально говоря. Мы осмотрели их. Все до единой.
  - Класс! Два ящика дохлых кукол, маэстро Паппети в бегах. Как его звать на самом деле никто не знает. Как он выглядит неизвестно. - Резюмировала Ирина. - Я одна являюсь бесспорным доказательством беспрецедентного злодейства, но мои показания в суде не будут приняты во внимание, потому что я кукла! Класс!
   - Но ты видела его без грима.
   - И что? Составим фоторобот, отнесем в милицию? А толку? Ты еще меня прихвати в качестве вещдока. К тому же, я не уверена, что и со мной он общался без грима.
   - Видимо Стас прав, этот Кукольник псих.
   - Кто такой Стас?
   - Ах, да, ты же не знаешь. - Вадим вкратце рассказал о деле "Звездного вора", историю своего расследования и то, как он оказался здесь.
   - Надо же, - поразилась Ирина. - Ты и во Владимире был! За все время, ты ни разу у меня не появился а сейчас аж за океан прилетел. А этот Иннокентий, он что?
   - Импресарио. Он или дурак набитый или слишком хитрый. Заладил одно, ничего не замечал, ни о чем не подозревал.
  
  Вадим прилег на кровать, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Он решил остаться в номере Кукольника так, на всякий случай. Было очевидным, если тот не появился здесь до сих пор, вряд ли он сделает это сегодня. Видимо ничего из того, что оставалось в номере его не интересовало, но мало ли... Вадим лишь забрал уже собранные вещи из своего номера и быстро возвратился. Он смотрел, как на столе при свете лампы Ирина устраивалась на ночлег.
   - Ты устаешь?
   - Что? А нет. Не физически. Могу не спать, я пробовала.
   - Поверить не могу, что это ты.
   - Первое время со мной было тоже. Каждое утро просыпалась и вопила. Каждое утро надеялась, что все окажется сном, ночным кошмаром. Но ты меня сразу узнал, даже такой?
   - Да, конечно.
   - Значит он хороший мастер.
   - Все равно не могу поверить, что ты кукла.
   - А тут и гадать нечего. - Ирина выпрямилась и распахнула халат. Вадим машинально отвернулся. Ирина рассмеялась. - Чего это ты стесняться начал? Раньше за тобой такого не замечалось.
  Вадим взглянул в ее сторону. Сомнений быть не могло. Лишь голова, шея и руки по локоть были сделаны из какого-то пластичного материала, возможно даже из папье-маше. Туловище, руки и ноги хоть и довольно точно повторяли очертания человеческого тела, были из некрашеного дерева. В пояснице, плечах, локтях, коленях были шарниры на винтах. Тут хоть верь, не верь, а против очевидного факта спорить было глупо. Да и рост её не превышал полуметра.
   - Как тебе стриптиз? - Ирина запахнула халат и уселась в маленькое кресло. - Знаешь, стоит год побыть куклой и взгляд на жизнь меняется. Я так научилась на клавишах работать, быстрее, чем раньше.
   - О чем ты говоришь? Надо узнать, где он держит ваши тела.
   - Думаешь, он их где-то хранит. Да и зачем?
   - Чтобы заставить его вернуть всех на свои места, в свои тела.
   - Я не уверена, что это возможно. Вряд ли его можно как-то заставить или уговорить.
   - Не верю, что ты сдалась.
  Ирина выключила лампу и подошла на край стола.
   - Возьми-ка меня к себе.
  Вадим сначала не понял, о чем просит Ирина.
   - Ну же! - Она протянула руки. Тогда только Вадим аккуратно взял ее со стола и перенес на кровать. Она усмехнулась.
   - Не бойся, не рассыплюсь. Я крепко сделана. Знаешь, я уже прыгала со стола вниз головой.
   - Что? Зачем?!
   - Проверить, что будет, когда шмякнусь. Думала покончить с собой или проснуться. Ладно, чего сидеть-то, давай ложись. Выспаться надо в любом случае. А я тебя покараулю, - усмехнулась Ирина.
  Вадим стал раздеваться, смущенно косясь на Ирину. Та сидела, облокотившись на подушку как на спинку дивана, и иронично улыбалась.
   - Чего это ты таким стеснительным стал? Будто бы первый раз со мной в постели.
   - Раньше мне не доводилось оказываться в одной постели с куклой, - попытался отшутиться Вадим.
   - Да неужто? А я думала, ты меня всегда считал лишь куклой.
  Вадим улегся, попробовал думать, бесполезно.
   - Вадим, ты о чем думаешь?
   - Что? А, не знаю. Такая сумятица в голове.
   - Это точно. Скажи, ты приехал бы сюда, если бы...
   - Если бы не ты? Не знаю, не уверен. Может, и нет.
   - Все равно приятно, что ты сейчас со мной. - Ирина придвинулась и положила ладонь на плечо Вадиму. Он вздрогнул.
   - Так давно не была в постели с мужчиной! - рассмеялась она и отвернулась. "Ох уж эти женщины! - изумился про себя Вадим. - Нашла о чем думать в ее состоянии". С этой мыслью он задремал.
  Утром предстоял отъезд. Вадим собрался, сдал свой номер и покинул отель. В одной руке у него была дорожная сумка, в другой саквояж - переносной дом Ирины. Ноутбук он оставил в номере, как и другие вещи Кукольника.
  По дороге в аэропорт Вадим смотрел в окно такси на проплывавшие мимо дома. Огромный город цепко держал свои тайны. Где-то позади в своем номере остался странный толстячок Иннокентий Вершинин. Где-то в театре остались черные мрачные ящики с куклами звезд Российской эстрады. Где-то по этому городу шагал таинственный Кукольник с одной единственно дорогой для него куклой, создатель и хозяин театра, загадочный маэстро Паппети. Вадим не сомневался, город проглотит и сохранит в своем чреве еще не одну тайну, более великую, чем эта.
  В аэропорту он зашел в супермаркет и купил куклу в красочной картонной коробке. Чек от покупки он аккуратно положил вместе с документами. Найдя спокойный уголок, Вадим распаковал коробку и помог Ирине перебраться в нее из саквояжа. Она даже надела платье с покупной куклы. Вадим закрыл коробку и критически осмотрел ее. Что ж, ее содержимое не вызывало подозрений - Ирина смотрелась вполне естественно сквозь целлулоид коробки. Изъятую куклу он поначалу намеревался просто выбросить, но побоялся, что ее найдут раньше времени и заподозрят неладное. Поэтому он положил ее в саквояж Кукольника и оставил в камере хранения. Так, по крайней мере, никто не хватится до его отлета.
   - Тебе удобно? - негромко спросил он Ирину. Та кивнула ему из своей витрины.
  Он сдал в багаж сумку, коробку взял с собой в самолет. В салоне была обычная предвзлетная сутолока. Пассажиры рассаживались по местам. Стюардессы сновали меж рядами кресел. Едва ли кто-то обратил внимание на молодого человека, который бережно укладывал коробку с куклой в бокс для ручной клади. "Наверное, везет подарок для дочери", - решил кто-нибудь из них.
  
  Часть третья
  
  ЛОВЧИЙ
  
  
  "Живя среди людей, ангелы
   теряют чистоту своих крыльев".
  
  ПРОЛОГ
  Ночь, осенняя и безлунная. Еще вечером шел дождь, но слякоти пока нет. Палые листья шуршат под ногами запоздалого одинокого прохожего. Нет, показалось. Кому захочется в этот час бродить по сырым темным улицам?
  Дом послевоенной постройки. Окна его темны, словно дом пуст. Нет, просто все спят. Спят и на четвертом этаже. Тихо в квартире, лишь тикают часы в кухне, да поскрипывает паркет под чьими-то ногами. Опять показалось? Нет. Ходит, ходит кто-то по спящему дому. Не вор, конечно. Ходит уверенно, зная, не проснутся жильцы. Это он навеял на них дрему и на улицу тоже. Оттого и тихо в доме и во дворе. Ни человек в постели не шевельнется, не качнется коричневый лист на дереве.
  Кто он такой? Что надо ему в спящем доме? Не рассмотреть его лица. Лишь серый плоский силуэт скользит из комнаты в комнату. Нет-нет, а скрипнет рассохшаяся паркетина, значит не призрак это. Ищет, ищет он то, чего давно уже нет в доме. Только для него это неважно. Он способен видеть то, чего уже нет. Вот и сейчас замер он в одной из комнат, смотрит наверх. То место над окном, что сейчас заклеено обоями привлекло его внимание. Ремонт сделан совсем недавно. Что там было раньше? Под его взором над окном прямо поверх обоев проступает надпись, сделанная непривычным шрифтом: "Живя среди людей, ангелы теряют чистоту своих крыльев".
  Что означает эта надпись? Что значит она для него? Он задерживается в комнате и внимательно осматривается вокруг. Через минуту во тьме начинают проступать призрачные силуэты. Шкаф, в нем куски разной ткани и ватина. На полу рулоны оберточной бумаги. Большой широкий стол. Инструменты. Гипсовые формы. И головы, головы. Видение тает. Серый призрак скользит в другую комнату. Сейчас здесь спят люди, но вот поверх кровати, под его взором, проступает иная обстановка, появляется что-то похожее на комод, в нем живут куклы. Он видит не только их тела. Внутри каждой куклы зеленоватым фосфорическим светом переливается дымка.
  Картина меняется. Возникает новое видение. Два человека ведут неспешную беседу в этой комнате. Вот один из них лежит на полу, а второй манипулирует над ним. Зеленая дымка покидает лежащее тело и устремляется в тело куклы. Тот, кто проделал это выглядит довольным. Аура его сияет алым пламенем. Мгновение и это видение тает.
  По всему серый призрак доволен увиденным. Кажется, что в темноте сверкают его глаза и слышно тяжелое прерывистое дыхание. Но может ли дышать призрак? Некому об этом судить. Все спят. Даже те, кто сейчас в этой комнате. Сон их стал беспокойнее, но не проснулись они.
  Утром, когда взойдет солнце, развеется мрак, а видения исчезнут, жильцы пожалуются на плохой сон, на ночные кошмары. Обвинят в этом плохую погоду, осеннюю депрессию и забудется ночь. Так всегда бывает, когда владения людей посещают другие.
  
  Глава 1
   - Ты опять остаешься? Зря стараешься, здесь этого никто не оценит. Здесь тебе не Советский Союз.
   - Советского Союза давно уже нет, а работу я должен закончить, - буркнул мужчина за столом.
   - Твое дело. - Кайра хмыкнула и стремительно направилась к дверям. "Ох, уж мне эти англичане. Рассуждают, о чем не имеют ни малейшего представления... Да и плевать на них. У меня свое дело". Майк склонился над рабочим столом, старательно подклеивая одну деталь к другой, но делал это он лишь для отвода глаз. На самом деле он внимательно прислушивался, когда захлопнется входная дверь служебного помещения. Кайра, эта дура, кажется, запала на него. А он так старался подобрать себе неприметную внешность. Не мерзкую или отталкивающую, а лишь такую, чтобы на него особо никто не обращал внимания. Понятно, что это не из-за внешности. Кайру, как и многих других людей, тянула к нему его сущность, которую никак нельзя было упрятать под чужой личиной. Сейчас просто необходимо, чтобы на него не обращали внимания. У него важная работа.
  Наконец-то все звуки стихли. Майк посидел еще несколько минут для полной уверенности, отбросил детали, над которыми только что усердно трудился и поднялся из-за стола. Приоткрыв дверь, он еще некоторое время прислушивался, но служебные помещения музея были пусты. На всякий случай, чтобы не идти с пустыми руками, Майк прихватил восковую голову какой-то знаменитости и уверенной походкой направился в конец коридора к запасному лестничному маршу. Часто останавливаясь и прислушиваясь, он добрался до подвального этажа. Нужно быть осторожным, сейчас, когда все подходит к завершению, нельзя, чтобы какая-то нелепая случайность испортила все его планы.
  Майк Чапмен очутился в комнате без окон, запер дверь и включил свет. Обернувшись, он вздрогнул, на него в упор смотрели около полусотни человек. Мужчины и женщины, разных наций, рас и цвета кожи. Майк, продолжая стоять у двери, внимательно смотрел на них. Они также неподвижно рассматривали его. Лишь спустя долгих десять минут он улыбнулся, отошел от двери и негромко поаплодировал: - Браво, браво, молодцы. Отличная работа, мистер Майкл Чапмен.
  Никто из стоявших перед ним людей никак не отреагировал, не пошевелился, не улыбнулся. Майк двинулся вперед. Он прохаживался меж стоящих, произносил имена, всматривался в лица. Остановившись возле одного из них, Майк похлопал его по щеке.
   - Прекрасно выглядите, господин президент.
  Президент США никак не отреагировал на подобную фамильярность со стороны рядового сотрудника музея. Причина этого была проста, президент, как и прочие находящиеся в комнате были восковыми куклами.
  
  Майк остался доволен работой. Да, это не просто хорошая работа, это шедевр. Жаль, что владельцы музея не могут оценить усилий неприметного художника. Эти фигуры сделаны не для экспозиции, они вообще не для музея. У Майкла Чапмена на них большие планы. Сейчас самое главное время. Его осталось не так уж и много. Майк должен успеть закончить дела с документами, но документы это вопрос денег. Деньги у него есть.
  Еще один важный момент, чтобы этих кукол никто не увидел раньше времени. Майк решил перестраховаться. Он погасил свет, покинул комнату и вышел в коридор. Тихо, пусто. Майк повернулся лицом к двери и начал на нее смотреть. Случайный свидетель решил бы, что Майк перетрудился. Тем временем дверь подернулась дымкой, стала терять очертания и через минуту растаяла. На ее месте была монолитная поверхность стены. Трюк не высший класс, но пока сойдет.
  
  Глава 2
  Ирина стояла на столике и смотрелась в трельяжное зеркало. Она делала это отнюдь не из желания полюбоваться своей внешностью, а лишь убедиться в том, что ее новое тело в полном порядке. И на этот раз Ирина осталась довольна, древесина не давала ни усадки, ни трещин. Не было и жучков, которых одно время она начала страшно бояться. Шарниры в суставах не скрипели и не заедали. Лицо также было без изъянов. Краска не лупилась, не тускнела. Ирина лишь иногда пользовалась обычным макияжем, чтобы подвести глаза, брови или губы. В целом увиденное ее вполне устраивало. Ей даже начинала нравиться ее новая внешность. "Так, по крайней мере, я не буду стареть, а подкрасить меня всегда будет можно", - говорила она в шутку Вадиму. Правда такие осмотры она старалась проводить в его отсутствие, желая как можно реже демонстрировать свое нечеловеческое состояние. Вот и сейчас она успела постирать свой парик в надежде, что к возвращению Вадима тот просохнет. Замотав голову полотенцем и накинув халат, Ирина уселась перед компьютером и продолжила работу над статьей.
  Работа ей нравилась. В работе она забывалась, кто она теперь на самом деле. Прошло около года с того дня, как Вадим привез ее из-за границы в картонной коробке из-под куклы, совершенно случайно обнаружив ее в запертом номере отеля накануне отъезда. Как сложилась бы ее жизнь, если бы не эта случайность, Ирина боялась представить.
   "Стало быть, уже год прошел". Не раз она задумывалась над превратностями судьбы. Она жила в столице, в отличной трехкомнатной квартире, с мужчиной своей мечты, работая над тем, что ей действительно нравилось. Что еще нужно человеку для полного счастья? "Жизнь удалась". Все верно, если бы не одно но... Ирина была куклой. В прямом смысле этого слова.
  Странно, очень странно и не только то, что она теперь кукла. Хотя к подобному вряд ли можно когда-нибудь привыкнуть. Странными были их отношения. Все ее ухищрения привлечь к себе внимание Вадима долгое время оставались безответными, пока она была человеком. Сейчас, когда она кукла, она рядом с ним. Конечно, он сильно изменился. Изменил отношение к людям и к ней лично. Сколько раз она начинала разговор, что он вовсе не обязан держать ее в своем доме. Столько же раз он прерывал ее, сажал на колени и предлагал посмотреть телевизор. Иногда он говорил в шутку: "Где я найду такого великолепного помощника? Бесплатного и готового работать сутки напролет".
  Это было правдой, Ирина всецело посвятила себя работе. Иногда она за ночь успевала подготовить материал к утренней программе, а позже с интересом смотрела прямой эфир и радовалась успеху Вадима. Его мастерство и оперативность не остались без внимания коллег и руководства. На их расспросы он отвечал совершенно серьезно: - У меня такая отличная помощница, что совершенно не о чем беспокоиться.
  Ирина размечталась. "Ну, хватит, хватит. Все у меня хорошо. Надо заниматься работой". Она вновь с головой погрузилась в материал нового очерка.
  Действительно, их отношения с Вадимом были, мягко говоря, странными. Нельзя сказать, что Вадим оставил Ирину у себя лишь из практических соображений. Он вовсе не заставлял и даже не предлагал ей работать. Однажды, когда он прилег отдохнуть, оставив компьютер включенным, она подсела на краешек стола и поправила материал на свой вкус. Вадим поначалу даже не понял, но, прочитав полностью, оценил правку.
  С того вечера Ирина вновь вернулась к работе. Вадим даже купил для нее более удобный ноутбук и организовал рабочее место. Она с удовольствием взялась за любимую работу. Кроме помощи Вадиму она продолжила писать статьи и очерки от себя. Вадим умудрился пробить их в несколько изданий. Теперь у Ирины были постоянные колонки в двух газетах. Так что она материально обеспечивала сама себя. Хотя в ее положении многое стало не нужным. Единственное, что не могла она делать, так это брать интервью. Однако того последнего с "таинственным и непревзойденным Кукольником" ей хватило на всю жизнь.
  
  Конечно, общение сводилось у Ирины лишь к общению с Вадимом, но зато она не была затворницей. Почти каждое воскресенье Вадим увозил ее на машине на природу, подальше от любопытных глаз. Там они гуляли в уединении. Ирине порой казалось, что она чувствует запах палых листьев или снега, талой воды или дождя. Ей чудилось, что она ощущает холод и тепло. Возможно это были лишь воспоминания об утраченных чувствах, но они были ей приятны. Она любила гулять, радоваться жизни и не собиралась лишаться всего этого лишь только потому, что теперь она кукла.
  Несколько раз она кроме всего прочего заводила с Вадимом разговор и на другую тему. До сих пор он был не женат. Конечно такому красавчику, каким был Вадим, не стоило рано "впрягаться в хомут", (она помнила эту фразу с университета). Однако, Ирина видела, что с момента ее появления, в квартире Вадима не побывало ни одной женщины. Это ее беспокоило. Скорее всего, он общался на стороне, но ей не хотелось причинять ему неудобств. Однажды, когда он пришел поздно ночью, она заглянула к нему в спальную.
   - Вадим, тебе совершенно не обязательно делать это где-то. Это твой дом. Я вполне могу посидеть в другой комнате, как мышка. Только предупреди.
   - Ты о чем? - Вадим был слегка подшофе.
   - Ты прекрасно знаешь о чем. Я же не ревновала тебя, когда была...м-м... другой. Уж поверь, не буду делать этого и сейчас. Ты молодой мужчина и тебе нужен...
   - Так ты об этом? - Вадим расхохотался. - Я был с друзьями в кафе. У Толика сегодня день рождения. Мы посидели в чисто мужской компании.
   - О! Это здорово. - Ирине почудилось, что она краснеет. - И все равно, раз уж зашел разговор о...
   - О женщинах?
   - Да, о них. Ты не...
   - Ты моя любимая женщина. - Вадим поднял Ирину и усадил на кровать. - Поговорим завтра. Хорошо?
  Никакого разговора на следующее утро не состоялось. Вадим убежал на работу, чмокнув ее на прощание, пообещав обязательно быть к ужину. Вот такое у них было странное житье.
  
  * * *
  
  Ирина вспомнила всё это так, между прочим. Ей хотелось закончить материал и к приходу Вадима привести себя в порядок. Однако именно сегодня он пришел пораньше и застал ее за работой, в халате и с полотенцем на голове.
   - Привет! - поздоровался он, зайдя в комнату. - Я-то думал, ты боишься душ принимать.
   - Да я свой парик стирала. - Ирина смущенно улыбнулась. - Извини, не хотела, чтобы ты меня застал в таком виде. - Она спрыгнула со стола и быстро направилась в ванную.
   - Да ладно, чего ты. - Вадим последовал за ней. - Теперь ты стесняться стала?
  Ирина стояла у зеркала с высушенным париком в одной руке, а другой разматывала полотенце с головы.
   - Отвернись, а, - взглянув через зеркало, сказала она Вадиму.
   - Боишься, сглажу твою сверкающую лысину? - Хихикнул тот.
   - А ну тебя. - Уже не обращая внимания, она размотала полотенце до конца и принялась натягивать парик.
   - Подожди-ка! - Остановил ее Вадим. - Что это?
   - А что там?
   - Эта зеленая штучка.
   - Жучки? - Ирина подняла руку к затылку и нащупала пуговку. - Это?
   - Ну да, что это?
   - Понятия не имею. Наверное, винтик какой-нибудь? У меня их много.
   - Нет, это что-то другое. Не вертись. - Вадим склонился и попытался рассмотреть в затылке Ирины выпуклую зеленоватую пуговку размером с ноготь.
   - И что это? - нетерпеливо спросила она.
   - Не пойму. Тут вроде бы что-то написано. Мелко слишком, надо лупу взять. - Пару минут Вадим пристально изучал изображение через увеличительное стекло.
   - Непонятно. Вроде какого-то иероглифа.
   - Клеймо завода-изготовителя, "Сделано в Китае", - пошутила Ирина. - Подумаешь, в чем проблема-то?
   - Видишь ли, - задумался Вадим. - Не помню, говорил тебе или нет, что осматривал тех новых кукол в театре. Ну, тогда, в Ванкувере.
   - И.
   - У них точно на этом месте было небольшое отверстие. У всех до единой. Я тогда решил, что это он им шилом затылки проколол.
   - Зачем?
   - Вот и я тогда подумал о том же. Если он решил бежать и все бросить, зачем ему надо было тратить на это время? Только тогда я же не знал, что те куклы тоже были живы. Думаю, что у них такие же штуковины были. Видимо эта пуговица имеет большое значение.
   - И что с того?
  - Пока не знаю. Может быть это связано с переселением души? Вдруг мы найдем твое тело, и ты переселишься обратно.
  Ирина представила себе, как может выглядеть ее тело спустя столько времени. В лучшем случае это промерзший кусок мяса, хранящийся в каком-нибудь морозильнике или морге, в худшем, полуистлевший труп. "Фу! Гадость какая!"
   - Его уже давно собаки съели, - всерьез ли, в шутку ли ответила она. - Меня вполне устраивает то, какая я сейчас. - Ирина надела наконец-то парик. - Идем ужинать. Я же и так классная, скажи?
   - Конечно! - Вадим подхватил ее на руки и пошел с ней в кухню. Ужинал, конечно, Вадим один, Ирина лишь составляла ему компанию. Ей приятно было смотреть, как он аппетитно ест. Тем более, что все приготовленное на столе было сделано ее руками. Да, она вполне научилась готовить и при своем небольшом росте. Она все делала как обычно, лишь не могла попробовать собственной стряпни, поэтому почти всякий раз спрашивала с усмешкой: "Я не пересолила?"
  
  * * *
  
  Надо сказать, все то время, что прошло со дня возвращения в Москву до сего дня, Вадим уделял внимание изучению специфической темы. То, что раньше для него и для большинства людей казалось мистикой, выдумкой, книжным сюжетом, примитивной экранизацией, вдруг обрело реальность в облике его давней знакомой по учебе в университете. Кукла Ирина или Ирина в облике куклы являлась бесспорным свидетельством того, что в привычном, обыденном для человека мире присутствуют и уживаются вещи не свойственные мировоззрению большинства.
  Конечно, такое не случается сплошь и рядом каждый день, но вполне возможно, что это далеко не единичный случай. Сколько вокруг происходит событий, которые ставят в тупик человеческое понимание. И что при этом делает человек? Он попросту отмахивается от него и выбрасывает за пределы своего уютного, понятного, логического миропонимания. В большинстве случаев необычное является частным делом. Человеку, столкнувшемуся с этим, приходится потом натыкаться на всеобщее непонимание. Твоя проблема, ты и разбирайся.
  Вадим разбирался. Периодически он искал в интернет похожие случаи или выискивал литературу по магии в библиотеках. Однако чаще всего он натыкался на различного рода отсылки к "Магии" Папюса, популиста средневековых воззрений, смешавшего в общем котле магию, каббалу, алхимию и еще много чего. Все его рассуждения о стихиалях, талисманах и заклинаниях были по большей части поверхностны и голословны. "Конечно, - думал Вадим. - Кто станет выставлять на всеобщее обозрение серьезные вещи на подобную тему".
  Вадим неоднократно обращался ко всякого рода гадалкам, колдунам и знахарям, объявлениями которых пестрели некоторые газеты. Вскоре он убедился, что большая часть из них обычные шарлатаны. Двоим из них, в свое время, Вадим даже рискнул показать Ирину. Одна объявила его чуть ли не Антихристом, смущающим "благочестивую рабу Божию". Второй отнесся к факту более серьезно, долго и внимательно осматривал живую куклу. Позже, как узнал Вадим, забросил свое ремесло и оказался в доме для душевнобольных. Он будто бы уверял врачей, что Господь, таким образом, явил ему знамение не соваться в дела, о которых тот не имеет ни малейшего представления.
  Все это повергло Вадима в уныние. Он ведь и сам поначалу не мог поверить в то, что привезенная из Ванкувера кукла и есть его знакомая. Постепенно проявлялись ее привычные фразы, движения, жесты. Все это лишний раз подтверждало, кто она есть на самом деле.
  Теперь у него появился новый повод для продолжения расследования. Вадим сфотографировал и распечатал с увеличением изображение на кнопке в затылке Ирины. Однако сколько специалистов не изучало его, никто не мог дать однозначный ответ. Он даже обратился к известному в стране специалисту по вымершим языкам. Результата не было. Всегда это было на что-то похоже, но ни разу не оказалось чем-то конкретным. Таких знаков не было ни на пантаклях Папюса, ни в ведьмином шрифте, ни в Скандинавских рунах, ни в выдуманных алфавитах Толкиена. Тем не менее, Вадим считал, что это не было простым украшением, но что с этим делать он не имел ни малейшего представления.
  
  Глава 3
  Наконец долгожданный день настал. Майк вновь дождался тишины в служебном помещении музея. Выйдя из студии, он погасил свет и захлопнул дверь, возвращаться сюда он не собирался. Он вновь прошел в подвал по пожарной лестнице. Маскировка двери еще держалась, хотя если бы кто-то присмотрелся внимательнее, заметил бы разницу в текстуре. Майк усмехнулся, провел ладонью вдоль стены. Дверь проступила.
  В комнате ничего не изменилось за прошедшую неделю, куклы политиков стояли на своих местах. Он прошелся меж рядами неподвижных персон из воска и вышел в центр комнаты.
   - Что ж! - громко сказал он. - Моя часть работы завершена, теперь дело за вами. - Эти фразы были адресованы куклам, но ничего не произошло. Майк хлопнул в ладоши. - Занимайте места, как договорились. - Он развел руки в стороны, закрыл глаза и опустил голову. Его тело стало источать свет, а затем заискрилось ярким белым сиянием. Свет одел фигуру человека в подобие сияющего кокона. От него стали отлетать сгустки света и устремляться к восковым куклам. Через несколько минут свет угас. Майк вновь обрел прежний вид. Он достал их кармана коробку. В ней оказались предметы похожие на небольшие гвозди с зелеными шляпками.
   - Это чтобы у вас не возникло желания сбежать. - Ухмыльнулся он и с этими словами обошел всех и каждому из присутствующих воткнул в восковой затылок по одному гвоздю. Куклы никак не отреагировали на экзекуцию. Однако после этой процедуры они зашевелились и задвигались. Было странно наблюдать за этим. Куклы словно спортсмены перед соревнованием разминались, приседали, наклонялись, размахивали руками и ногами, качали головами. Некоторые уже пробовали улыбаться восковыми лицами. Майк ходил между ними, внимательно смотрел за движениями, улыбался, похлопывал по плечам и спинам. Пару раз ему пришлось оказать помощь двум его созданиям. У одного заклинило локтевой шарнир у второго поясницу. Других заминок не случилось.
   - Что ж, отлично! А теперь дамы и господа попрошу следовать за мной. Куклы (или уже нет) молча повиновались своему властелину и проследовали из подвала наверх.
  
  * * *
  
  Девушка, рассматривающая композицию из американских президентов, вздрогнула, когда один из них пошевелился и сделал шаг. Он взглянул на нее и приятно улыбнулся.
   - Простите, не хотел вас напугать.
   - Ой. Это вы извините. Я приняла вас за одного из них, - кивнула она в сторону экспозиции. - Вы очень похожи на...
   - Я знаю, вы не первая, кто принимает меня за него. - С этими словами человек удалился, оставив посетительницу в замешательстве.
  Подобный казус случился не единожды в это утро. Еще несколько посетителей были приняты за восковые копии. Если бы кто-то решил проследить за ними, то заметил бы, что все они спешат покинуть музей, следуя за неприметным человеком. За ним они покинули здание и расселись в одном из экскурсионных автобусов, который спешно покинул стоянку.
  
  
  Глава 4
  "Стас, привет тебе из Москвы. Почему не звоню, а пишу? Есть новости и они таковы, что по телефону не объяснить. Приходится обдумывать каждое слово. Начну с Ванкувера. Вечером, накануне отлета, я нашел в вещах маэстро девятнадцатую куклу, ту, что значилась в описи, но которую, как мы предполагали, он забрал с собой. Там же в номере нашлись все его вещи, одежда и даже ноутбук. Так что, я думаю, Кукольник действительно бежал, все бросив. Что произошло и в чем причина скоропостижного бегства, я пока не знаю. Это до сих пор самая большая загадка для меня. Это одно, другое, что кукольник действительно причастен к делу похищения артистов, если не сам ли и является "Звездным вором". Есть подтверждения тому, но дело обстоит несколько иначе, чем мы могли предположить. Тут кое-что обнаружилось, о чем пока не могу написать. Отыскал Ирину. С ней почти все в порядке. По крайней мере, она жива и передает привет.
  Вадим".
  Он перечитал набранный текст, сохранил его, но отправлять по электронной почте пока не стал. Вадим выключил свой компьютер и посмотрел на Ирину, что работала за ноутбуком. Привет она, конечно же, Стасу не передавала, да и "все в порядке" было сказано весьма условно. Нужно ли было упоминать о ней в письме?
  Фраза "тут кое-что обнаружилось", навела Вадима на мрачные воспоминания двухдневной давности.
  Два дня назад Вадиму неожиданно позвонил его коллега Виктор Бутаев, работавший в пресс-центре столичного МВД. Большими друзьями они не были, но два года назад тесно работали по делу о "Звездном воре". Тогда все старания сошли на нет, и вот, по прошествии времени, Виктор позвонил и предложил приехать по "известной теме", назвав ничем не примечательный адрес.
  Когда Вадим подъехал, то с удивлением обнаружил, что чуть ли не целый квартал оцеплен. Вадим вызвонил Виктора по мобильному, и тот провел его за ограждения.
  - Ты же помнишь дело о Похитителе звезд? Мы все гадали, где они, что с ними? Перебрали уйму версий. Ты и сам наверняка не хуже меня обо всем помнишь. Так вот, где-то полгода назад к нам обратились коллеги из Владимира по не обычному делу.
  Вадим насторожился. Тем временем они подошли к зданию, по всей видимости, заброшенного заводского цеха. Виктор предъявил удостоверение, переговорил с охраной, и их пропустили на территорию.
   - Там, во Владимире, - продолжал Виктор, - произошла не менее странная история. О ней я расскажу позже.
  Вадим уже догадался, о чем или, точнее, о ком пойдет речь, но продолжал молча следовал за коллегой. Они вошли в корпус из красного кирпича, прошли какими-то переходами, спускались и поднимались по лестницам. В конце концов, Виктор привел его в коридор, походивший на цилиндрический тоннель.
   - Долгое время нам ничего не удавалось найти. Не за что было зацепиться, - продолжал на ходу Виктор. - Это место отыскал диггер. Ты же в курсе, любителей полазать под землей хоть отбавляй. А, вот пришли. Нам туда, - махнул рукой Виктор в ответвление тоннеля. - Сам он сейчас, кстати сказать, в больнице.
   - Поранился?
   - Головой. - Виктор покрутил пальцем у виска.
   - Серьезно? - удивился Вадим, всматриваясь в глубину тоннеля.
  Сейчас там был свет и люди, но было и что-то, что настораживало.
   - Постой тут, я сейчас. - Виктор отошел кого-то поискать. Вадим осмотрелся.
  Часть ответвления тоннеля расширялась, образуя комнатку. Она была хорошо освещена множеством прожекторов. Возле одной из стен в ряд лежали черные пластиковые пакеты на молниях. Их содержимое не вызывало вопросов. В центре стоял не то стол, не то больничная каталка. На ней что-то лежало, но видимость постоянно загораживали люди. Был еще один стол со множеством каких-то предметов.
   - Будете делать репортаж? - настороженно обратился один из офицеров.
   - Что? - не понял его Вадим.
   - Вы же Вадим Евсеев, я вас сразу узнал. Здесь нельзя снимать имейте ввиду.
   - Все в порядке, - выскочил откуда-то Виктор. - Он со мной. Сергейчев сейчас освободиться, а пока просил показать тебе все тут, для наглядности.
   - Это и есть место преступления? - спросил Вадим.
   - Именно.
   - Понятно. Это они? - Кивнул Вадим на черные мешки.
   - По всей видимости, они. Некоторые уже опознаны, хотя это, конечно же, не официально. Будет проводиться экспертиза, но, тем не менее, почти никто не сомневается, что это они самые и есть. Другое дело, что... - Виктор неопределенно кивнул головой.
   - Что не так?
   - Все не так. Помнишь, сколько мы придумывали версий, для чего их похищали?
   - Ну, помню. - Вадим насторожился.
   - Только не для этого. Идем. - Друзья подошли к высокому узкому столику на колесах. На нем лежала мумия, привязанная по рукам и ногам к металлической раме каталки.
   - Что с ними делали? Пытали? - поразился Вадим, увидев состояние тела. - Неужели обычное вымогательство?
   - Та еще задачка. На телах нет ни единого пореза, укола или какого иного повреждения. Мы пока понятия не имеем, что тут творилось, но после всего, их просто бросили. Тела наверняка за ночь сожрали бы крысы, и от них не осталось бы и следа. Видимо на это похитители и рассчитывали, но... - Виктор вздохнул. - Как видишь, этого не произошло. Крысы не тронули тела и они мумифицировались.
   - Почему?
   - Кто ж его знает. Пока в этом тоннеле не заметили ни одной крысы вообще.
   - Почему они мумифицировались?
   - А, ну, здесь сухой воздух. Эксперты скажут точнее.
   - И сколько они здесь?
   - Около двух лет. Приблизительно, конечно.
   - То есть их привозили сюда сразу после похищения?
   - Похоже, что так. Мы искали их чуть ли не по всей России, а они были здесь, у нас под носом, точнее говоря под ногами.
   - Да, жуть.
   - Это еще не все. - Виктор подвел его к другому столу. В ящике среди тряпок, бесформенных кусков какого-то пластика и прочего лежали обломки кукол.
   - Узнаешь? Это изображения двоих похищенных. Представляешь, что здесь творилось?
  Вадим машинально кивнул головой.
   - А я нет. Эти куклы валялись на полу раздавленные, словно на них прыгали. Деревянные тела и те размочалены. Вуду какое-то.
   - Может это Сатанисты?
   - Их тоже проверим.
  Вадим присмотрелся к головам кукол. "Что ж, Ирина права, здесь он и занимался переселением душ. Стало быть, и ее тело брошено где-то вот так. Выходит, ей никак не вернуть прежний облик". Взгляд его в это время упал на пол, и Вадим неожиданно заметил небольшую зеленоватую пуговку. В этот момент к ним подошел человек в штатском.
   - Майор Сергейчев, - представил его Виктор. - А это Вадим Евсеев.
   - Как же, как же. Узнал. Лицо приметное. - Майор пожал Вадиму руку. - Наши коллеги из Владимира сообщили нам, что вы предоставили следствию некоторую информацию. Стало быть, помогли и нашему расследованию. Почему не обратились к нам?
   - Так ваши коллеги и сказали, что сами все сделают и с вами свяжутся, - неуверенно проговорил Вадим, косясь на находку.
   - У меня к вам есть несколько вопросов.
   - Мне бы на воздух... - Вадим тяжело оперся на край стола и, шаркнув ногой по бетону, закатил пуговицу под стол. Майор нахмурился, затем взглянул в лицо Вадиму и понимающе кивнул.
   - Ну да, конечно. Бутаев, проводите товарища.
   - Спасибо. Я расскажу все, что вас интересует. В любое время. Извините.
  Сергейчев хмыкнул в сторону удаляющихся журналистов и развернулся к своим подчиненным.
   - Заканчивайте тут поскорее, а то через час, другой здесь пол-Москвы будет.
  
  * * *
  
  Все это Вадим вспомнил, глядя на Ирину. Ему тогда действительно сделалось не по себе и от душного, спертого воздуха, и от нависающих кирпичных сводов, и от присутствия рядом двух десятков мертвых тел. Но было еще присутствие чего-то непонятного. Хотя прошло много времени, в том месте ощущалась некая сила, вызывающая не страх, а чувство щемящей безысходной тоски. Чувствовал ли это только он один, Вадим не знал. По виду окружающие его люди работали без особого напряжения. "Скорее всего, они просто привыкли к подобным вещам".
  Воспоминание оказалось не самым приятным еще и потому, что он намеревался вернуться на место преступления. Вадим надеялся, что случайная находка осталась незамеченной и сейчас все еще находится там же. Вчера вечером он уже пытался проникнуть в запретную зону, но место до сих пор оставалось оцепленным. Возможно эта ночь будет удачливее. Вадим заглянул в темную комнату, где у него была приготовлена сумка. Он еще раз перебрал ее содержимое. "Может не стоит? Наверняка ее уже нашли. Даже если не так, что толку от этого? Ну отыщу, ну посмотрю, а дальше что?"
   - Мне по делу сходить надо, - сказал он Ирине после ужина. - Ты меня не жди, ложись.
   - Шутишь, да?
   - Насчет того, что мне по делу?
   - Насчет того, что мне ложиться спать. Я лучше поработаю.
   - Да ладно, лучше кино посмотри.
   - Обязательно. "Приключения Буратино".
   - Или Баркера почитай.
   - Ладно, иди уж.
  * * *
  
  Вадим вновь стоял в пустынном неприметном проулке среди полуразрушенных производственных корпусов. Сейчас вход был свободен, но он долгое время не решался сдвинуться с места.
  В конце концов, он покинул ненадежное укрытие под полуразбитым козырьком противостоящего здания. Странно, но проход не был заперт или заколочен досками. Вадим уверенно шел по знакомому пути, хотя до сей поры не отличался особой способностью ориентироваться на местности, тем более в подобных катакомбах. Миновав подвальное помещение, он нырнул в узкий проход, спустился по винтовой лестнице и пробрался сквозь брешь в кирпичной стене. Здесь начинался длинный и прямой тоннель со сводчатым потолком. Вадим не знал да и не стремился знать назначения всех этих ходов-переходов. Он лишь светил себе под ноги мощным электрическим фонарем и не торопясь продвигался вперед. На первом разветвлении он все же остановился. Достав из сумки моток бечевки, он закрепил конец на каком-то ржавом, но прочном штыре, торчащем из кладки. Эта мера не оказалась излишней, два раза ему пришлось вернуться, прежде чем он попал в нужный проход.
  Сейчас здесь было тихо и безлюдно. Отсутствовали устрашающего вида черные мешки, не было каталки с жутким содержимым, но ощущения остались и даже усилились. Вадим решил не задерживаться, и сразу посветил под стол. На его удачу находка все еще была там. Он быстро протянул руку, взял пуговицу. Убедившись, что это тот самый предмет, он быстро убрал ее в застегивающийся карман куртки и поспешил покинуть неприятное место. На выходе из тупика он обернулся и осветил помещение, убедиться, что не оставил после себя никаких следов.
  Именно в этот момент он вновь ощутил чувство тоски и безысходности. Переключив фонарь на экономный режим, Вадим еще раз кинул взор в темноту тоннеля. Он почти наяву увидел каталку и привязанное к ее поручням тело. Затем он увидел Кукольника, размыто, тускло. Тем не менее, Вадим сразу понял, что это именно он. Тот стоял с распростертыми над жертвой руками. Вместо трупа Вадим видел живого человека. Он мотал головой из стороны в сторону и был вял, очевидно, одурманенный каким-то снадобьем Кукольника. Затем зрение его выхватило из тьмы тоннеля сваленные в кучу тела предыдущих жертв, затем выстроенных в ряд кукол. Картина изменилась. Куклы покорно шагали за своим хозяином к выходу. Вадим все никак не мог ни рассмотреть лица Кукольника, ни даже его фигуру. Образ его все время расплывался. Самое жуткое ощущение Вадим испытал, когда вся эфемерная процессия прошла в двух шагах от него. Когда же мимо прошел сам Кукольник или же его призрак, Вадима охватил панический страх. Показалось, что у него самого вытягивают сердце. Оно вроде даже перестало биться, а кожа покрылась холодным потом.
  Видение растаяло и сердце отпустило. Вадим все еще стоял у стены, переводя дыхание, когда заметил, что с противоположной стороны основного тоннеля к нему плывет плоская беззвучная тень. Она стлалась по стене, излучая едва заметное сияние. Вадим включил фонарь на полную мощность и направил в сторону приближающегося существа. Серый призрак лишь метнулся в сторону, но не исчез. В этот момент Вадим испытал ощущение, словно ему на голову высыпали ведро гальки.
  
  * * *
  
  Существо стояло в тоннеле рядом с местом, откуда совсем недавно были убраны тела погубленных людей. Их отсутствие не было для него особо важным. Его способности позволяли видеть события более давние. То, что представилось его взору усилием воли, убедило существо, что оно двигалось по верному следу. Его внимание привлек человек оказавшийся случайно в этом месте и ставший невольным свидетелем откровения. Нет, совсем не случайно он оказался здесь. Этот незнакомец был связан с тайной. Существо лишь на миг коснулось его сознания и почувствовало связь между местом преступления и знаниями человека. От этого легкого прикосновения тот потерял сознание. "Эти люди непредсказуемы. Даже крысы покинули тоннели. Люди же лезут и лезут". Существо еще раз глянуло на лежащего без чувств человека и, казалось, испустило тяжкий вздох. Каким-то неясным небрежным движением оно подняло тело с пола. Человек открыл глаза, но взгляд его был пуст. "Не доберется". Существо посмотрело в темноту. Оттуда показалась серая плоская бесплотная тень. Она подплыла и повисла между человеком и существом. То кивком указало на покачивающегося человека. Тень кивнула и беззвучно скользнула к человеку, окутав его собой, словно тюлевой занавеской. Человек повернулся и двинулся к выходу. Существо проводило взглядом странную компанию и вновь стало осматривать место преступления. "Здесь его давно нет. Он сейчас в стране Ангелов. Что ему там нужно?" - С этой мыслью существо растворилось. Исчезло и слабое свечение. Тоннель охватила тьма и тишина. Не было слышно даже крысиной возни. Крысы в этот тоннель не возвращались еще очень долго.
  
  * * *
  
  Окончательно в себя Вадим пришел только дома. Там он оказался около четырех утра, но каким образом? Этого он не помнил. Неужели шел пешком? Вадим сидел на кухне. Перед ним на столе стояла бутылка водки. Алкоголь снял нервное напряжение, но голова продолжала болеть. Вадим даже несколько раз принимался ощупывать ее, но никаких шишек, ссадин или ран не было. Так и не разобравшись с привидевшимся ему, он отправился спать.
  
  * * *
  - И что?
   - Не знаю. - Вадим и Ирина сидели в зале. На столе перед ними лежала на блюдечке зеленая кнопка. Больше всего она походила на декоративный гвоздь, которыми обычно пользуются при обивке дверей или канцелярскую кнопку с удлиненным жалом. Четырехгранный железный клин и шляпка, только не железная, а стеклянная или даже из какого-то полудрагоценного камня, с замысловатым рисунком на поверхности. Вадим не уточнил, откуда она у него, но сейчас стало очевидным, что у Ирины точно такая же.
   - И что? - еще раз переспросила она.
   - Я почти уверен, что с помощью этой штучки он запирал души. Теперь понятно от чего у тех кукол были отверстия в головах. Он не прокалывал их, а наоборот, вытаскивал эти заколки. Значит, ему было наплевать на них?
   - Возможно, - рассеяно ответила Ирина. - Это все, конечно, интересно, но бесполезно.
   - Нет, не бесполезно. Если все так, как я думаю, тебя можно переселить в другое тело.
   - А если все не так, как ты думаешь? И где ты решил взять другое тело? Уж, не в морге ли его похищать собрался?
   - Нет, конечно. - Вадим задумался - Сначала можно попробовать на манекене. Если получится, закажем твою большую точную копию.
   - Может, еще купим резиновую, надувную в секс-шопе? И тебе не помешает и мне не повредит, а? Хватит с меня экспериментов, я не кролик.
   - Неужели ты не хочешь вернуть себе прежний облик?
   - Нет. Прежнего не вернуть. Меня устраивает то, какая я сейчас. - Ирина встала и спрыгнула с кресла, давая понять, что тема закрыта.
  
  * * *
  
  Вадим уже направлялся в студию прямого вещания и вынул из кармана телефон, чтобы отключить его, как тот запел у него в руке. Звонила Ирина.
   - Вадим! Первый канал! - почти прокричала она в трубку.
   - У меня прямой эфир через три минуты.
   - Хорошо, я попробую записать. До вечера. - Разговор занял шесть секунд, вечером он продолжился перед экраном телевизора.
   - Это были новости без комментариев. Я пропустила начало, - Ирина поясняла виденное на экране. Возле самолета, окруженного множеством машин, суетились люди. Возле трапов располагались каталки с лежащими на них людьми.
   - Террористы?
   - Нет, смотри, сейчас будет крупный план. - Действительно, в следующий момент стало видно, как один из врачей отшатнулся от пациента. Изображение еще укрупнилось. Стало видно лежащую женщину с обнаженной грудью. Далее объектив камеры заслонила чья-то ладонь.
   - Черт! Сейчас. - Ирина поиграла пультом, вернула изображение на несколько кадров назад и еще укрупнила картинку. - Вот смотри.
   - Красивая грудь?
   - Да не грудь смотри, балда! Плечо!
   - А что с ним? - Вадим вгляделся в экран.
   - Ты что, не видишь? Это же шарнир! Такой как у меня.
  Вадим хмыкнул неуверенно, попробовал еще увеличить изображение, но картинка поплыла мозаикой.
   - Это его работа, я уверена.
   - Кукольник? Думаешь, он вновь взялся за старое? Великоваты куклы, не считаешь?
   - Не знаю, - пожала плечами Ирина. - Это были новости без комментариев. Давай посмотрим в сети.
  Действительно в интернет они отыскали несколько заметок к утреннему происшествию. Так стало известно, что в Ньюфаундленде совершил аварийную посадку самолет, следовавший из Лондона. Причиной тому послужила паника пассажиров в одном из салонов. Обвинили в этом атаку НЛО. В следующей заметке говорилось, что все пострадавшие оказались манекенами. Здесь же приводились снимки, обработанные до максимальной четкости, где ясно были видны части тел и конечностей с шарнирами вместо суставов. Приводился фрагмент интервью с заплаканной стюардессой, по словам которой злосчастные пассажиры летели в ее салоне. В противовес всему последняя заметка поясняла, что никакой аварийной посадки не было. Спецслужбы проводили совместные учения, в том числе и по эвакуации пострадавших. Именно по этой причине в салоне самолета оказались манекены.
  Вадим отодвинул клавиатуру и снял очки.
   - Любопытно, но не объективно. Я не привык работать со сплетнями.
   - Подождем до утра. Новости должны появиться.
  
  
  Глава 5
  Айрин Клайд, стюардесса рейса 3:10 на Вашингтон была слегка взволнована. Перед самым отлетом ей сообщили, что в ее салоне летит большая группа актеров, направляющаяся на конкурс двойников. Ей хотелось, чтобы "знаменитости" остались довольны обслуживанием и полетом. Айрин поправила пилотку, одернула пиджак, разгладила юбку и воззрилась на вход.
  Она взволновалась еще больше, когда по посадочному коридору вместо Чарли Чаплинов, Грет Гарбо и Мерелин Монро к ней направились более полусотни президентов и премьер-министров, лица которых часто мелькали на телеэкранах в политических и экономических новостях. Она улыбалась и помогала пассажирам отыскать свои места. Некоторые из них при всем своем сходстве со знаменитыми оригиналами вели себя неуверенно и даже робко. "Видимо это их первый конкурс, - решила стюардесса. - Обязательно пожелаю им удачи при выходе. А вдруг они и обратно полетят нашим рейсом, вот будет интересно порасспросить обо всем. Может стоит попросить автографы?"
  
  Самолет уже давно набрал нужную высоту и лег на расчетный курс. Айрин решила навестить своих подопечных, подбодрить и попросить автографы. Она поправила косметику перед небольшим зеркалом и выкатила в салон столик с напитками и закусками.
  
  "Это уж слишком! - Возмущенно подумала Айрин, возвратившись в служебное помещение и с грохотом стукнув столиком о переборку. - Все до единого отказались от напитков, даже от простой минералки! Лишь один их чертов менеджер навалился на бутерброды и выпивку. Наверняка это он им запретил". У Айрин сразу же сложилось неприязненное мнение о сопровождавшем группу руководителе. "Лысоватый, неопрятный, неприятный..." Айрин не успела перечислить все прилагательные с "не", когда услышала выкрики в салоне. Вернувшись, она поняла, что одному из пассажиров стало плохо. Он судорожно бился всем телом в кресле. "Похоже на эпилептический припадок". Айрин решительно направилась к креслу и склонилась над пассажиром. Не успев еще ничего предпринять, она была бесцеремонно оттолкнута менеджером. Он вскочил со своего кресла, рассыпая по пути бутерброды и канапе, обхватил голову припадочного ладонями и зачем-то начал давить ему на затылок. Айрин проходила курсы оказания первой медицинской помощи и нахмурилась.
   - Сэр! Вы уверены, что делаете все правильно?
  Руководитель огрызнулся и выкрикнул в ее адрес что-то оскорбительное на незнакомом языке. "Кретин!" - обиделась стюардесса и обвела взглядом салон. Остальные пассажиры были совершенно безучастны к происходящему. Кто-то дремал, кто-то читал, кто-то любовался облаками за иллюминатором. Один, кажется, слушал музыку, тряся головой. Нет, музыка тут не при чем, наушников у него не было, да и голова тряслась вряд ли в такт какой-нибудь музыке. Она направилась к его креслу и тронула за плечо. Никакой реакции. Зато сидящий рядом пассажир смотрел на своего коллегу и мерно раскачивался взад-вперед.
   - Вам нехорошо? - негромко спросила его Айрин. Тот поднял на нее стеклянный взгляд и отрицательно покачал головой. "Да он будто бы обкуренный?! - возмущенно подумала она. - Тоже мне артисты! А я еще хотела взять автографы".
  В это время припадочный пассажир так дернулся в кресле, что отбросил на пол своего руководителя. Тело его выгнулось дугой и забилось мелкой дрожью. Это послужило словно бы катализатором для дальнейших событий. В салоне началась паника. Пассажиры начали изумленно оглядываться и вскакивать с мест. "О! Добром это не кончится", - Айрин вышла в служебное помещение, коротко сообщила командиру экипажа по внутренней связи о происшествии и быстро вернулась обратно. Этого времени хватило на то, чтобы ситуация резко ухудшилась. Почти все пассажиры теперь бились в конвульсиях. Некоторые уже лежали в проходах. Глупее всех в этой ситуации вел себя руководитель конкурсантов. Он метался от кресла к креслу и хватал всех за головы. Затем он повел себя еще безумнее, начал прыгать по салону с криками "нет-нет, куда вы, куда?", махать руками, словно бы ловя что-то в воздухе. В этот момент подоспели стюардессы из других салонов, второй пилот, бортинженер и бортмеханик. Оценив обстановку второй пилот спешно направился в кабину самолета.
  
   - Массовый припадок? - удивился диспетчер, выслушав сообщение командира. После короткого экстренного совещания было принято решение сажать лайнер в ближайшем аэропорту Ньюфаундленда. Штурман стал прокладывать новый курс, а эфир наполнился срочными тревожными сообщениями.
  В салоне же наоборот воцарилась тишина. Все буйствующие до этого момента пассажиры угомонились и успокоились, впав то ли в сон, то ли в глубокий обморок. Менеджер сидел в проходе на полу, обхватив голову руками, и бормотал лишь одну фразу: "Этого не должно было случиться".
  * * *
  Как ни спешил экипаж злосчастного лайнера, аварийное снижение и посадка заняли достаточно времени. Достаточно для того, чтобы в аэропорту очистили одну из взлетно-посадочных полос и согнали к ней машины всех аварийно-спасательных служб. В тоже самое время из города в направлении аэропорта спешили машины скорой помощи.
  Едва аварийный лайнер замер, его окружили два десятка машин. Бригады медиков устремились в салон по двум трапам. Бессознательных пассажиров выносили и тут же укладывали на каталки.
  "Черт! Все гораздо хуже, чем я думал", - врач скорой помощи сдернул стетоскоп, отнятый от груди первого пострадавшего. Сердце не прослушивалось. Тогда он попытался нащупать пульс, задрал рукав на запястье и приложил пальцы. Запястье было холодное и твердое, словно тело уже окоченело. "Неужели мы опоздали?" Он решил сделать укол внутривенно и стал закатывать рукав выше.
   - Что это?! - Его напарник чуть не выронил шприц. Из-под рукава сорочки в том месте, где должен был находиться локоть, торчал шарнир. - Протез!
   - Протез? Фу, ты! И правда, а я думаю, с чего это пульс не прощупывается. - Врач быстро закатал другой рукав, но увидел туже картину. - Господи! Вот бедолага.
   - В сердце! Инъекцию в сердце, иначе мы его потеряем! - Напарник приготовил шприц. Врач распахнул сорочку на груди пострадавшего. На этот раз шприц все же выпал из руки, под сорочкой оказался пластик. Вскрики удивления посыпались слева и справа, по мере того как бригады врачей пытались оказать помощь другим пострадавшим. Вслед за медиками пришла очередь удивляться полицейским.
  Убедившись, что все пострадавшие оказались манекенами, полиция распорядилась срочно увезти их в ближайший пустующий ангар покуда о происшествии не прознала пресса. Естественно у полиции возник ряд вопросов: Как такое могло произойти? Куда смотрели при посадке? И для чего было нужно устраивать подобный спектакль?
  Полиция всерьез опасалась какого-нибудь теракта, поэтому за дело взялись дознаватели. Тут же на месте были допрошены почти все члены экипажа и свидетели событий.
   - Я не знаю, что случилось, - говорила напуганным голосом стюардесса, всхлипывая и размазывая тушь по щекам. - Никаких манекенов в салон не заносили. Спросите их руководителя. Такой невзрачный тип.
  Этого полиции сделать не удалось, невзрачный тип растворился во всеобщей сумятице.
  
  
  Глава 6
  Новости, которых так ждали Вадим и Ирина, вскоре появились, но пришли совсем не оттуда, откуда их ждали. Позвонил Стас Костров из Ванкувера.
   - Ты, наверное, догадался, по поводу чего я звоню? - поинтересовался Стас после коротких приветствий.
   - Манекены в самолете?
   - Именно. Я уже кое-что узнал по своим каналам. - Стас сделал паузу.
   - Ну не томи.
   - Это не манекены, это куклы. Куклы, изображающие глав правительств. Летели они якобы на конкурс двойников. Я уже проверил, никакого конкурса не готовилось.
   - Ясно. Еще что-нибудь?
   - Есть кое-что. Полиция выяснила, что с группой был менеджер. Его имя Майкл Эллиотт Чапмен. Он загадочно исчез, но!.. - Стас опять сделал эффектную паузу. - Майкл Эллиотт Чапмен это сотрудник музея восковых фигур мадам Тюссо. Восковых фигур! Ты понял, куда я клоню?
   - Да, конечно, ты молодчина, Стас. Полагаешь, это наш старый знакомый?
   - Почему бы нет?
   - Есть его фото?
   - Оно в твоей почте.
  Вадим кивнул Ирине на монитор.
   - Правда ничего общего со снимками маэстро Паппети, но кто его знает, - продолжал Стас. - Ладно, будут новости, сообщу. Увидишь Ирину, привет от меня.
   - Да, конечно, спасибо, Стас. - Вадим положил трубку и взглянул на экран, где Ирина уже открыла присланный снимок. С экрана смотрел совершенно невыразительный тип. Пройди мимо такого на улице и не заметишь. Стас был прав, даже если надеть очки и приклеить бородку до маэстро Паппети ему далеко.
   - Похож на Сергея Даниличева? - поинтересовался Вадим у Ирины. Та покачала головой.
   - Близко не стоял.
   - От тебя?
   - Да иди ты! - Ирина ткнула Вадима в щеку кулачком.
   - Ладно, чего ты? Какие выводы?
   - Никаких пока. Узнать его нельзя, он мастер грима...
   - ...Но представление в его стиле. Смотри, он начинал с малышек, затем куклы побольше и вот следующий этап - куклы в полный рост. Сначала звезды эстрады, теперь политики.
   - И куда он их, по-твоему, вез?
   - Думаю, скоро узнаем.
  Вадим оказался прав. Стас позвонил вновь и сообщил некоторые подробности. В Британском музее официально отказались от всего. Неофициально подтвердили: да куклы сделаны по их технологиям, да, Чапмен действительно их сотрудник. Нет, они не готовили подобную экспозицию, никакого выезда за рубеж не планировалось.
   - И вот что интересно, - сообщал Стас. - Этот самый Чапмен занял вакансию на конкурсной основе, а появился он в музее через два дня после того, как маэстро Паппети исчез.
   - Ты прав. - Вадим кивнул. - Выходит, он бросил своих кукол, гастроли...
   - ...и Кешу ради места в музее, - закончил Стас мысль Вадима.
  - Получается, у него в планах было что-то получше "Куколок маэстро Паппети". Но что?
   - Этого не знаю, но друзья добыли список этих кукол. Скоро перешлю. Посмотри, чьи там за имена!
   - Хорошо. Спасибо. Ирина передавала привет.
  
  Следующим вечером Вадим и Ирина изучили присланный список. В нем значились имена более чем полусотни руководителей мировых держав. Причем все ныне здравствовали.
   - Что же, он собирался устроить шоу с политиками? Помнишь, как у нас было?
   Вадим кивнул. - Он всегда делал шаржи, но насколько я понял, эти куклы точные копии.
   - Потому-то ему и понадобились технологии музея. Сам такое он уже не мог осилить. Что же он собирался делать?
  * * *
  Примерно через неделю после драматических событий в аэропорту Канады, Вадим, работая вечером, как всегда краем уха слушал новости. "На очередную ассамблею ООН собралось...", "Среди них главы таких мировых держав...", "Будут решаться важные вопросы в сфере экономики..."
   - Вот куда он спешил! - Ирина стояла в дверях и смотрела в экран телевизора. - Он хотел подменить их своими двойниками во время сессии.
   - Считаешь?
   - Ну не выступать же он перед ними собирался?
   - Как знать? А вдруг. Похоже, наш друг без этого жить не может. Вспомни Фредди! "Шоу должно продолжаться".
  Тем не менее, шоу не продолжилось ни осенью, ни зимой. Вадим звонил Стасу, Ирина часами просиживала у компьютера. Из интересующего их стало лишь известно, что всех злополучных кукол возвратили в музей и поместили в спецхран.
  
  Глава 7
  Ирина сидела на крутом берегу под ветвями нависающей ивы и смотрела, как на мелководье резвятся мальки. Крутой берег был, конечно, относительно ее роста. Вадим вывез ее на выходной подальше за город, где можно было бы погулять без опасения попасться на глаза. Сам он устроился с удочкой у камыша. Ирина же пошла вдоль берега пока не нашла это идиллическое местечко.
  Она устроилась поудобнее и стала смотреть за мальками, стрекозами и плавунцами. Ветерок лениво шевелил ветви ивы. В такт с ними лениво шевелились мысли в ее голове. Воспоминания вернулись в осень, к скандальным событиям в музее восковых фигур и происшествию в аэропорту.
  Прошла осень, зима, весна. Вот уже и лето. Теперь они не часто говорили на эту тему, но Вадим наверняка в тайне искал Кукольника. Чего он добивается? Неужели всерьез надеется вернуть ей тело? Кукольник как в воду канул.
  Ирина перевела взор на мальков и стала крошить им хлеб. Может и ей стоит кануть? Вот прямо сейчас. Вадим не услышит всплеска. Раз и все. Скорее всего, она не утонет, но вода унесет ее далеко, далеко. Рыбы будут клевать бока, а стрекозы садиться на нее. Потом она размокнет, раскиснет и.... Нет, она не умрет, просто растворится в воде.
  Что-то кольнуло внутри, там, где сердце.... Где должно было бы быть ее сердце. Непонятное чувство разлилось по ее маленькому деревянному телу. Сознание охватила тоска. В тот же момент она услышала разговор. "Вот черт! И сюда кто-то приперся". Ирина прислушалась, разговор был невнятным, но доносился с того места, где рыбачил Вадим. Ирина бросила в воду остатки хлеба, поднялась и направилась на звук голосов. Вадим разговаривал с прохожим в брезентовом костюме. Судя по корзине, он был грибником. "Неприятный тип", - заключила Ирина, всматриваясь в грибника из укрытия. Тот вскоре ушел, шаря глазами по траве там, где она хоронилась. "Нет здесь грибов", - молча сказала она ему, все еще сохраняя мрачное настроение. Но грибник ушел и унес с собой неприятные ощущения. Тоска покинула её и улетучилась.
   - Кто это был? - Кивнула Ирина в сторону ушедшего человека.
   - Так, прохожий, - ответил Вадим.
   - Мерзкий тип.
   - Да ладно тебе. - Вадим посмотрел на Ирину. - Не устала?
   - Я?! Да я тебя еще на стометровке сделаю!
   - Может, в прятки сыграем? - хмыкнул Вадим. - Предпочитаешь искать или прятаться?
  
  * * *
  
  Поездка запомнилась ей надолго, но всегда омрачалась воспоминанием о грибнике. Что в нем было особенного? Не в первый раз они натыкались на людей. Некоторые ее даже замечали и ничего, все обходилось. Главное, не было того неприятного ощущения. А вот сегодня оно снова вернулось.
  Под вечер Ирина вновь ощутила тоску. Скоро Вадим вернется с работы, не хватало только встретить его в таком настроении. Ирина попыталась собраться и привести мысли и чувства в порядок. Как раз в этот момент она услыхала открывающуюся дверь, но это был не Вадим. Тот распахивал дверь и кричал на всю квартиру что-то вроде "моя крошка" или "моя малышка". Сейчас дверь открывалась медленно и тихо. "Воры? Нашли время". Она, конечно же, могла забиться в угол или притвориться игрушкой, но это было не в ее характере, Ирина приготовилась дать бой.
   - Ирина, - донеслось вдруг из прихожей. Голос был не Вадима, но знакомый. Ирина отменила атаку и решила взглянуть на незваного гостя.
   - Я знаю, ты здесь. Я чувствую тебя, - говорил незнакомец. Ирина встала так, чтобы он отразился в зеркале в конце коридора. Уловка сработала. Не миг тот мелькнул в зеркале. "Сергей! Кукольник!" Ирина прижалась спиной к стене и замерла. Они столько времени пытались его найти, а он сам их нашел. "Какого черта ему надо? Спрятаться? Дождаться Вадима? Он вот-вот придет. А вдруг он его встретил первым, на лестнице? Как-то же он открыл дверь. Надо позвонить ему, узнать все ли в порядке". У Ирины был свой мобильный телефон, самый маленький из всех, но он был в другой комнате. Она осторожно поспешила туда. Телефон оказался на столе рядом с ее ноутбуком. Потребовалось время, чтобы преодолеть подъем. Вот, наконец, телефон в руках. Ирина стала набирать сообщение, чтобы Сергей не услышал разговора.
   - Вот ты где. - Кукольник стоял в дверях и широко улыбался. - Как я рад тебя видеть.
   - А я нет. Убирайся к черту!
   - Этого я никак не могу, - рассмеялся тот. - Я чувствую ты мне не рада?
   - Ты ожидал другого? - Ирина почувствовала тоже странно-неприятное ощущение, что и в прошедшие выходные, будто бы ее вытягивают из деревянного тела, к которому она уже успела привыкнуть. Тем не менее, она отправила сообщение. Похоже, что Кукольник заметил это, но не придал значения. Он развалился в кресле против стола, на котором оставалась Ирина.
  - Ты неплохо устроилась. - Кукольник обвел комнату оценивающим взглядом. - Живешь в Москве, в шикарной квартире и выглядишь свежо. Даже по-прежнему пишешь, насколько мне известно. А как с личной жизнью?
   - Заткнись, мерзавец!
   - Ах, прости. Задел за живое?
   - Ты сломал мне жизнь и еще издеваешься?
   - Ты сама сделала первый шаг. - Кукольник изменил игривый тон на холодный. - Или ты забыла? Тебе нужен был РЕ-ПОР-ТАЖ! И ты ради своих амбиций прыгнула в постель к первому попавшемуся незнакомцу. Это твой журналистский метод, да? Ты всегда так делала? Видишь теперь, к чему приводят случайные сексуальные связи!
   - Зачем ты сделал со мной это?!
   - Это? Я спас твою жизнь! Вот что я сделал, неблагодарный ты человек.
   - Спас?
   - Да, спас. Через три месяца ты бы погибла в автокатастрофе.
   - О чем ты говоришь?
   - О твоем будущем.
   - Какая катастрофа? Откуда ты знаешь?
   - Не твое дело.
   - Нет, мое. Я же должна была погибнуть. Сам только что сказал.
   - Да, это верно. Должна была произойти авария. Фу! И твое прекрасное тело в миг превратилось бы в хладный, исковерканный труп. А так ты жива, здорова и даже нисколько не постарела. Правда, ростом маловата, но это поправимо.
   - Поправимо?
   - Да, да. Я пришел как раз для того, чтобы сказать тебе об этом. Идем со мной, и я сделаю тебе новое тело, точную копию твоего прежнего или даже лучше.
   - Лучше?
   - Да, как пожелаешь. Кое-что подправлю. - Кукольник провел руками в области груди. Ирину качнуло. Мысли закружились хороводом.
   - Новое тело...
   - Да. И ты по-прежнему не будешь стареть, а если что и случиться, нужно будет всего лишь подправить.
   - Как ты меня нашел? - Перевела она разговор на другую тему.
   - О, это было сложновато. Я весь Ванкувер перевернул.
   - Да, Ванкувер. Ты бросил меня там на произвол судьбы, в чужом городе, в пустом номере. Теперь ты заявляешься сюда и предлагаешь бескорыстную помощь? Как тебя понимать?
   - Во искупление грехов. Идем со мной. Я прошу тебя, а могу просто взять и унести.
   - Попробуй.
   - Я управился с тобой, когда ты была человеком, неужели не справлюсь с куклой? Или ты надеешься на своего приятеля? Все еще уверена, что он сейчас придет?
   - Что ты с ним сделал?
   - Ой, да ничего, ничего. Угомонись.
  Ирина взяла в руки телефон. Ответа на ее сообщение не было. Она нажала вызов. Через несколько секунд в квартире раздалась знакомая мелодия, звонил телефон Вадима. Он оказался в кармане пиджака Кукольника. Тот вынул его с деланным удивлением.
   - Так он здесь? Вот незадача.
  Ирина заподозрила самое худшее.
   - Что ты с ним сделал? - повторила она вопрос.
   - С ним все в порядке. Я его отвез в безопасное и укромное место. Настолько укромное, что его вряд ли найдут. Это я сделал для подстраховки, на случай если ты заупрямишься.
   - Скотина! - Ирина прыгнула со стола на кресло. Кукольник подхватил ее в воздухе.
   - Не смей меня так называть! - Нахмурился он и прикоснулся пальцем к зеленой пуговке в затылке Ирины. В глазах ее потемнело, она почувствовала, как ее словно выдирают из тела.
   - Так мы едем, дорогая? - вновь переменил тон Кукольник. Ирина была уже без сознания. - Что ж, молчание, знак согласия.
  
  * * *
  
  Когда Ирина открыла глаза, то увидела лишь тускло освещенный кирпичный свод, по которому двигалась неровная тень. Кто-то был рядом. Она попыталась встать, но не смогла - ее руки были примотаны к телу скотчем. Тогда она повернула голову, насколько смогла, и увидела фигуру рослого человека.
   - Помогите, - еле слышно проговорила она, но человек ее услышал. Он быстро обернулся и подошел, высокий, статный, черноволосый. Бородка, темные круглые очки. "Черт, зачем ему очки впотьмах?" В следующий момент в памяти Ирины выскочил газетный снимок. "Маэстро Паппети. Кукольник". Видимо она сказала это вслух, потому что подошедший улыбнулся и сказал: - Да, это я. Ты уже пришла в себя? Вот и славно.
   - Развяжи меня! - потребовала Ирина.
   - Обязательно, - ответил Кукольник и тут же перерезал скотч. - Если не станешь делать глупости. Думаю, не станешь. - Он приподнял ее, и Ирина увидела Вадима. Тот сидел прикрученный к стулу с высокой спинкой. По всей видимости, он был без сознания.
   - Будь осторожна в словах и поступках. - Кукольник указал на Вадима. - Если мне что-то не понравиться, ему станет значительно хуже, значительно.
  Кукольник сдернул парик с головы Ирины и выдернул зеленую кнопку. Склонившись над ней, он сделал глубокий вдох. Никакой боли она не почувствовала, но в тот же миг ее словно бы подхватило течение. В глазах потемнело, она полетела и очень быстро оказалась в гулкой темной пустоте.
  
   "Вот я и умерла", - решила она про себя. "Вовсе нет", - долетела чья-то мысль. Ирина обернулась или всего лишь решила, что обернулась. Вдали сиял свет и она пошла к нему или всего лишь решила, что пошла. Свет приблизился быстро, словно летел навстречу. "Кто ты и где мы?" "Мы в его сознании. Я Светлана, его первая спасенная. Помнишь меня? Я тебя помню. Ты приходила к нам в гости". "Ты здесь одна?" "Сейчас вроде бы одна, но здесь всегда так: то нас много, то мало". "Он держит вас здесь в плену?" "В плену? Вовсе нет. Он спасает нас, ведь мы все умерли". "Что?" "Да, мы же рассказывали тебе свои истории. Мы все умерли, а он нас спас и сохранил в себе, в своем сознании, в своей душе". "Спас? Как же! Меня он попросту убил". "Ты не права. Значит, ты вот-вот должна была умереть. Он спас тебя и сберег не покалеченной. Без него ты бы просто растаяла, как дым". "Но ты была в кукле, теперь ты здесь. Почему?" "Не знаю. Так видимо надо. Он знает, что делать". "Да кто он такой?" "О! Он наш бог". "Все ясно. С ней говорить бесполезно. Травматический шок и, как результат, шизофрения, - подумала про себя Ирина. - Здесь есть еще кто-то, кроме нас?" "О, да! Он сам! Но к нему не стоит приближаться. Его сознание обжигающе". "Понятно. А не скажешь, где оно, его сознание". "Везде. Мы же внутри него. Просто подумай о нем, но это опасно, опасно". - Голос Светланы превратился в шелест. Ирина отошла и окинула тьму вокруг себя. "Где ты?!" Сразу же перед ней засияла яркая точка. Стоило Ирине двинуться в ее сторону, как она мгновенно приблизилась и превратилась в подобие ярко-голубой звезды. От нее исходили сияющие лучи, жар и мощь. Ирина ощутила сначала панический страх, но через миг любопытство одержало верх. Она приложила ладонь к сияющему лучу и в тот же миг полыхающая звезда втянула ее в свое кипящее чрево. "Как больно!.."
  
  * * *
  
  Вадим пришел в себя, осмотрелся и попытался освободиться. Неизвестный стоял к нему спиной, склонившись над столом, или чем-то похожим. Вадим не сомневался, что это Кукольник. Догадка подтвердилась, когда он услыхал голос Ирины. "И она здесь. Что ему надо? Вряд ли он намерен все исправить". Вадим вновь попытался освободиться, но путы держали крепко
   - Эй, - позвал он. - Сергей, Паппети, Майкл или как тебя на самом деле?
   - О, ты пришел в себя, быстро. - Кукольник обернулся к нему.
   - Куда ты нас притащил?
   - Подальше, подальше от города, от чужих глаз. В городе даже под землей стало слишком людно. Мою лабораторию нашли.
  - Лабораторию? Тоже мне алхимик! Чего ты добиваешься?
   - Он хотел захватить власть, - послышался голос Ирины. - Как мы и думали.
   - Ты в порядке? - спросил Вадим.
   - Почти.
  Вадим расслышал, что даже кукольный голос Ирины дрожит.
   - Представляешь, он хотел править Миром с помощью своего марионеточного правительства. Вот шиза...
   - Замолчи! - рявкнул на нее Кукольник.
   - Вадим, знаешь, что произошло тогда в самолете? Души покинули кукол и фьють! Упорхнули в небеса. Он этого никак не ожидал. Забавно, да?
   - Замолчи, недостойная или...
   - Или что? Убьешь меня еще раз? Я тебе нужна.
   - Нет, дорогая моя. Я убью его! - Кукольник кивнул в сторону Вадима. С его пальцев слетел сноп искр и ударил в Вадима так, что он опрокинулся вместе со стулом. Вадим больно ударился о каменный пол и даже на миг потерял сознание. Однако падение ослабило путы и Вадим начал высвобождаться. Кукольник отвлекся от него, Ирина затеяла с ним перепалку. До Вадима долетали лишь отдельные фразы, и краем глаза он видел ее. Ирина шатко стояла на краю стола, на ней не было ни одежды, ни парика, а ее деревянное тело было словно бы обожжено.
   - Ты не посмеешь нас тронуть! Я единственное твое удачное творение и единственное из оставшихся! Я все видела в твоих мозгах! Ты чертов Наполеон! Никакой ты не маэстро Паппети, ты хренов папа Карло! Нет, папа Карло куда лучше тебя. Ты Карабас - Барабас! Наделал восковых двойников и решил править миром? Ты бы еще настрогал дуболомов, как Урфин Джюс. Не знаю, как ты похищаешь души, но ты просто идиот. В твоих мозгах столько дерьма.
   - Не смей говорить мне такое, ничтожество! - взревел Кукольник. Он сорвал темные очки, взгляд заполыхал огнем, а голос гулко раскатился под каменными сводами. Он схватил Ирину так, что она решила, будто он ее сейчас разотрет в труху. Кукольник приблизил ее к своим глазам, в которых по-прежнему полыхал огонь. - Ты копалась в моем сознании и кое-что видела. Это правда, но позволь кое-что уточнить.
  Я много сотен лет собирал и хранил в себе людские души. Я омывал их и берег. И знаешь, что я видел в них? То самое дерьмо, в котором ты меня упрекаешь. Оно ваше человеческое. Я чистил души, а оно копилось во мне. Живя среди вас, мы теряем свою чистоту!
  Знаешь, что это за место? Где мы сейчас? Это церковь. Храм божий, точнее его руины. И разрушился он отнюдь не во время войны. Это сделали люди, свято убежденные в своей правоте. Но даже просто разрушить им показалось мало, им потребовалось еще и осквернить. Здесь был хлев, здесь был склад. Теперь тут поселились бродяги. Я изгнал их, как Иисус изгнал из храма торговцев и менял! Я очищаю людей от дерьма и мараюсь в нем! Как же мне это надоело! - Кукольник выронил Ирину на стол и поднял взор к своду. - Кого еще там принесло? - Сменил он патетический тон на прагматический. - Сиди здесь я скоро. - Он направился в сторону и скрылся из вида. Ирина спрыгнула со стола и подбежала к Вадиму. Он уже почти высвободился. Она помогла снять последние путы с лодыжек, прикрученных к ножкам стула. Вадим поднялся, взял Ирину на руки, укрыл под пиджаком.
   - Он пошел туда, - указала она Вадиму направление, в котором исчез Кукольник. - Похоже выход там.
   - Его что-то отвлекло. Может даже сумеем выбраться, - Вадим попытался улыбнуться. - О чем это вы с ним говорили?
   - Так о своем, о наболевшем. Он излил мне свою душу.
   - О! Значит, будет потрясающий репортаж.
   - К черту репортаж. Давай выбираться.
  Вадим поспешил к выходу. В темном углу наметилась лестница наверх. Оттуда же долетел шум и свет. Когда Вадим выбрался и осмотрелся, то понял, что они действительно находились в здании полуразрушенной церкви, очевидно где-то в пригороде. В центре помещения под осыпавшимся сводом стоял Кукольник, против него фосфоресцирующая тень человеческих очертаний. Кукольник что-то кричал и отчаянно жестикулировал, но его голоса не было слышно. Вадим двинулся вдоль стены к ближайшему оконному проему. "Тебе не стоит этого делать. Он уже близко", - слова эти донеслись скорее до сознания, нежели до слуха. Вадим замер и обернулся. Слова, похоже, исходили от тени и были адресованы не ему. Кукольник продолжал кричать и размахивать руками, но не пытался бежать, по всей видимости, что-то удерживало его на месте. Сейчас же Вадим рассмотрел еле различимый светящийся конус, исходящий от свода и окутывающий Кукольника. Чувство самосохранения заставило продолжить путь к окну. Вадим перебрался через обломок рамы, свесился вниз, оценивая высоту. "Он уже здесь. Скажи все это ему, если сможешь". Вадим обернулся. Голову его охватило уже знакомое неприятное ощущение тоски и безысходности. Похоже, что Ирина почувствовала тоже. Она застонала и сильнее прижалась к нему под полой пиджака.
   - Держись, малышка, - шепнул Вадим и перевалился во тьму. Высота оказалась небольшой, а падение удачным. Вадим быстро поднялся на ноги и осмотрелся. Видимо уже светало, поскольку небеса светились. Вадим пошел вокруг, осматриваясь по сторонам.
   - Что ты ищешь? - донеслось из-под пиджака.
   - Мы где-то за городом. Он должен был меня на чем-то привезти сюда. Вряд ли он воспользовался автобусом или частником. - Вадим оказался прав. Недалеко от церкви стояла его собственная машина. "Умно". Он порылся в карманах, ища ключи зажигания, потом сообразил, что их там быть не может. "Хорошо если они в машине. Хорошо если мы вообще выберемся от сюда". Ключи действительно оказались в замке зажигания. Вадим уселся за руль. Машина стояла передом к церкви, и он увидел, что она охвачена сиянием, а в проломленный купол входит луч света. Видение походило на сверкающий клинок, торчащий в пробитом черепе.
   - Что там происходит? - Ирина стояла на колене Вадима, держась за руль, и зачарованно смотрела на происходящее.
   - Даже не думай, - Вадим попытался опередить мысли Ирины.
   - Нет. Я боюсь идти туда, но еще больше боюсь, что до самого конца буду жалеть, что струсила и не узнала, чем все кончилось.
   - Журналистка, - Вадим хмыкнул и вышел из машины.
   - Я могу одна сходить. Меня никто не заметит.
   - Как же! Думаешь, я пропущу финал "Звездного вора".
  
  Когда Вадим с Ириной на руках приблизились к входу, внутри церкви кое-что изменилось. Фосфоресцирующая тень исчезла. Кукольник по-прежнему стоял посредине с безвольно опущенными руками и поникшей головой. Охватывающий его конус стал заметно ярче. Под сводом клубилось облако света. Оно освещало внутреннее пространство золотистым сиянием. Странно, но за пределы церкви свет не выходил. Он клубился, словно дымка за стеклом, но стекол в окнах не было. Вадим заворожено приложил ладонь к свету. Стекла действительно не было да и было ли стекло способное удержать подобный свет. Он проник в тело, в сознание. Вадима словно кто-то схватил за голову. Цепко, бесцеремонно. "А, это опять ты. Убирайся, если дорога жизнь". "Жизнь мне дорога, но я хочу понять, что происходит".
  Вадим неожиданно для себя оказался внутри церкви, неподалеку от Кукольника. Рядом с ними появился сверкающий кокон. От зрелища ломило глаза, Вадим прикрыл их рукой. Глаза Ирины были не столь чувствительны. Она рассмотрела внутри кокона фигуру. Это был, несомненно, человек по внешности. Его тело было словно отлито из жидкого огня и окутано в полярное сияние. Конечно, незнакомец не был человеком, кроме всех прочих отличий он был раза в два выше ростом. За плечами его сверкали две дугообразные линии.
   - И что же ты, смертный, желаешь знать? - Голос был громогласный, многозвучный и такой мощный, что со свода посыпалась штукатурка. Вадим почти оглох от этого голоса, а его вибрация вызвала дрожь внутри. Это была не дрожь испуга, Вадим ощущал, как при каждом слове дрожит его сердце, его легкие, печень, кишечник, а желудок готов подскочить к горлу. Мозг же его просто вскипал.
   - Истину, - прошептал он.
   - Истину? - сияющий великан расхохотался так, что обрушил часть свода. - Ничтожный смертный. Как смеешь ты требовать знание истины? Твой мозг одно мгновение не сможет внимать всей тяжести лежащей на наших крыльях.
   - Скажи им. Они заслужили знания, - это говорил Кукольник. - Покажи им, кто я, кто ты. Они все равно не успокоятся. Я знаю их. Покажи.
   - Как скажешь, брат. - Сияющий великан усмехнулся. В этот миг Вадима словно бы окатило огненным дождем. Он увидел окружающее чужим взором. Перед ним стоял Кукольник, но как он преобразился. Он походил на серебряную статую, усыпанную драгоценными камнями. За его спиной возвышались багряные крылья. Волосы его струились золотым водопадом. Лик его был подобен грозовой туче. Улыбка была гордой и надменной. "Люцифер?" "Кто? Он? - вновь расхохотался великан. - Он простой сборщик душ". "Нет, не простой. Скажи ему, скажи. Кто я". "Сам скажи. Кто ты. Кто я. И главное, зачем я здесь". Кукольник потупил взор. Вадим посмотрел на великана. Тот перехватил его взгляд, распростер за спиной пурпурные крылья. "Внимай же, смертный". Взгляд его был грозен и опасен как молния. Вадим выдержал его лишь одно мгновение, но за это мгновение он успел увидеть многое.
  
  Глава 8
  Вадим долго пробыл без сознания, а после этого еще несколько месяцев пролежал в больнице. Он совершенно не помнил, как там оказался.
  Нашли его друзья. Их всех кто-то обзвонил и сообщил, что он в беде, но звонивший не смог точно сказать, где он. Помощь им оказали в компании сотовой связи. По звонку они определили месторасположения телефона Вадима. Друзья крайне удивились, когда нашли его машину возле полуразрушенной церквушки в стапятидесяти километрах в юго-западном направлении от столицы. В самой церкви они нашли Вадима. Так он оказался в больнице.
  Когда ему немного полегчало, он позвонил своему лучшему другу Анатолию Грекову и попросил придти.
   - Так вам всем звонили с моего мобильника?
   - Да, - кивнул Толик.
   - Голос был женский?
   - Скорее детский, - уточнил друг. - Какой-то...
   - Кукольный.
   - Точно. Как в мультиках.
   - Но вы не знаете, кто это был?
   - Нет.
   - Тогда я тебя попрошу кое о чем, и ты не посмеешь мне отказать. - Вадим коротко пересказал события, что произошли за два с лишним года, но остались, так сказать, за кадром официальной хроники. Толя внимательно слушал его и перебил лишь однажды.
   - Ты из-за нее поехал во Владимир? - спросил он.
   - Да, из-за нее.
   - Ирина Быстрова. Я, кажется, ее помню.
   - Вполне возможно.
  Когда Вадим закончил, Толя некоторое время сидел молча, затем просто спросил безо всякой иронии: - Ты хочешь, чтобы я ее разыскал?
   - Да. Начни с моей квартиры. Ключи в ящике, - кивнул на тумбочку Вадим.
   - Хорошо, - ответил Толя, забрал ключи и ушел. Он не стал обсуждать просьбу друга и его психическое состояние. Просто пошел и сделал то, о чем попросил его Вадим. Он был в квартире друга, но никого там не нашел. Он оставил записку на столе и сообщение в ноутбуке. Он неоднократно звонил на мобильный Ирины. Он опрашивал соседей и старушек во дворе. Не спрашивал разве что у детишек играющих в песочнице. Результата не было.
  
  * * *
  
  Время шло и, наконец-то, Вадима выписали. Был уже конец зимы, когда друзья привезли его из больницы. Он пообещал устроить по этому поводу мальчишник, но позже. Сейчас он попросил подняться в квартиру один.
  Распахнув дверь, Вадим сразу же понял, квартира пуста, Ирины здесь нет. И, по всей видимости, не было. На столе под слоем пыли лежала записка, оставленная Толиком.
  
  Прошло еще довольно много времени, прежде чем жизнь Вадима стала входить в прежнее русло. Он вышел на работу. Его засыпали поздравлениями, приветствиями и расспросами коллеги, телезрители и поклонники передачи. Все знали, какое активное участие он принимал в расследовании дела "Звездного вора" и полагали, что его болезнь напрямую связана с этим. От него ждали сенсации. Он долго отказывался обсуждать эту тему, но зрители настоятельно требовали долгожданного финала таинственной истории. В конце концов, ему пришлось покривить душой и выступить с материалом, который устроил и зрителей, и милицию, и руководство. И не выставил его идиотом. В одной из передач Вадим назвал имя "Похитителя Звезд". Это был Сергей Даниличев, сумасшедший мастер-кукольник, возомнивший, будто бы может оживить кукол людскими душами. Его связь с событиями в музее восковых фигур Вадим опустил (о тех событиях мало кто уже помнил), сообщив, в конце передачи, что безумный мастер выбросился из окна при попытке его арестовать. Такой финал устроил всех.
  Всех кроме самого Вадима. Он знал, кому обязан этой историей и был почти уверен, что жив благодаря Ирине. Но где она, он не мог предположить. У него хватило решительности еще раз съездить в церковь. Он приехал туда вместе с Толиком. Тот показал, где они нашли Вадима, где стояла его машина и где был его сотовый телефон. В подвале нашелся и стол, и стул, и еще какая-то рухлядь. Конечно, все это могли натащить сюда бомжи. Но среди прочего Вадим отыскал истлевшую кукольную одежку и обтрепавшийся паричок.
  
  Глава 9
  - Вика! Где ты взяла эту гадость? Сейчас же брось!
   - Что ты, мамочка, разве можно. Ей же больно.
   - О чем ты говоришь?
   - Она чуть не сгорела, чуть не утонула. Ее чуть собаки не изгрызли, чуть машиной не задавило.
   - Ну ты и выдумщица.
   - Это не я, это она мне сама рассказала, - говорила девочка, гладя куклу по лысой шероховатой голове. Мама само собой не поверила Вике, но то было правдой. Найденная в песочнице старая обтрепанная кукла действительно поведала девочке свою печальную историю и попросила приюта. Как можно было отказать в помощи, даже если это всего лишь старая кукла? Вика оставила ее у себя. Как могла почистила, одела в платье с другой куклы, повязала на голову косынку и усадила среди своих игрушек.
   - Вот, это ваша новая подружка. Дружите с ней, и не обижайте.
  
  * * *
  
  В начале весны, в канун праздника, в квартиру позвонили. Вадим открыл дверь. На пороге стояла маленькая девочка.
   - Здравствуйте. Вы будете Вадим Евсеев?
   - Здравствуй. Вадим Евсеев это я. - Он присел на корточки. - А как тебя зовут?
   - Я Виктория Михайловна Титова, - на распев ответила гостья.
   - Ты не заблудилась ли, Виктория?
   - Нет, я в соседнем подъезде живу. Я к вам по делу.
   - По делу? Может зайдешь тогда?
   - Нет. Мама говорила, чтобы я к чужим людям не ходила.
   - Это правильно. Тогда...
   - Вот! Это вам! - Вика сунула Вадиму в руки какой-то сверток и побежала к лифту.
   - Постой! - крикнул Вадим вдогонку, но девочка уже скрылась.
  Вадим поднялся, закрыл дверь, развернул сверток, который оказался игрушечным одеялцем. Ему не шею прыгнула Ирина.
   - Наконец-то...
  
  Когда улеглась буря восторгов от долгожданной и нечаянной встречи, Ирина пояснила Вадиму ту часть истории, которая до сих пор оставалась для него загадкой.
  Ирина не слышала, о чем говорили с ним ангелы, она лишь зачарованно любовалась их восхитительной внешностью и колоссальной силой лучившейся от обоих. А потом старший из них (тот, что выше и окутанный золотым сиянием), распустил за спиной багряные крылья. Их размах поразил ее воображение. Ангел взмахнул этими крыльями и тот второй, что был ниже, словно бы влился в него, подобно каплям ртути. Старший ангел еще раз взмахнул, оторвался от земли. Затем его тело обратилось словно в сияющую пику или шпиль и стрелой унеслось ввысь. Золотистое сияние растаяло следом. Стало темно, холодно и неуютно.
  Ирина еще долго смотрела в небо, потом опустила глаза и увидела распростертое на каменном полу тело Вадима. Она нащупала пульс, Вадим был жив. Но что теперь делать? Как помочь ему? Ирина выбежала к машине, которая так и стояла неподалеку с открытой дверцей и ключом в замке зажигания. Нет, конечно, с машиной ей не управиться. Она обыскала ее всю, от "бардачка" до багажника. Безрезультатно. Должен же быть где-то хоть один телефон, но его не было. Тогда Ирина принялась сигналить, но к машине никто не подошел. Потом она вспомнила, что телефон мог остаться в подвале. Ирина нашла в машине небольшой фонарик и вернулась в церковь. Было страшно вновь спускаться, но она сделала это. В подвале все еще горела керосиновая лампа. "Где он только нашел такой антиквариат?" В конце концов, она отыскала оба телефона. Ее мобильный был раздавлен в крошево, но телефон Вадима уцелел. "Только бы оказаться в зоне доступа". Связь была, Ирина набрала номер неотложной помощи, но... Она никак не могла объяснить свое местоположение. "Куда звонить? Сейчас только не хватало, чтобы аккумулятор сел. - Ирина лихорадочно просматривала справочник в телефоне. - Есть!" Она нашла номера друзей.
  
   - Вадим? - послышался в трубке удивленно-недовольный голос разбуженного человека.
   - Это его знакомая, ваш друг в беде...
  
  Она обзванивала всех и они приехали. Она видела, как вынесли тело Вадима, но не решилась показаться на глаза. Она догадалась спрятаться в его машине в надежде, что кто-то из друзей отгонит ее к дому Вадима, но машину отогнали на спецстоянку. Ее чуть не обнаружили, когда снимали отпечатки пальцев в салоне. Потом ей пришлось долго (около двух ночей) добираться до дома. Она обрадовалась, увидев знакомый дом, но, как оказалось, не смогла попасть даже в подъезд, не говоря уже о квартире. Она не знала, в какую больницу отвезли Вадима, она потеряла его телефон. Она осталась одна в огромном, многоликом городе.
  Ирина заплакала бы, но не могла этого сделать. С горя она пошла прочь и забрела в ближайший детский сад. Там в песочнице ее подобрала девочка Вика, которая по случайному стечению обстоятельств жила в соседнем подъезде...
  
   - Вот собственно и все, - скромно закончила свой рассказ Ирина.
   - Всё?! Ты героическая личность, моя спасительница! - Вадим поцеловал ее в шершавую, поблекшую щеку. Да она представляла собой жалкое зрелище. Деревянное тело было опалено. Винты в суставах проржавели, они скрипели и плохо двигались. Голова, потерявшая парик, промокшая и потрескавшаяся лопнула в нескольких местах. Глаза казались бледными и не двигались.
   - Я умираю.
   - Вот глупости! Мы восстановим тебя. Я отнесу тебя к лучшему мастеру столицы. Будешь как новенькая.
   - Не в этом дело, Вадим. Он что-то сделал со мной, пока я была в его сознании. Моя душа не держится больше в этом теле. Я чувствую, что таю словно дымок.
   - Ты просто устала. И куклам нужен отдых.
  Она на это лишь грустно улыбалась.
  
  Вадим сдержал слово и на другой же день отнес Ирину в театр Образцова. Сказав, что это прабабушкино наследство он пообещал любые деньги за восстановление памятной вещи.
   - Я сделаю это бесплатно, - сказал седой лысоватый старичок, - если поведаете нам хоть что-то о похитителе звезд. О том, чего не было в вашем выступлении. Вы сами видели его? Он что действительно непревзойденный кукольник? - Старичок сощурился. - Признайтесь, это его работа?
  Вадима смутила подобная проницательность и напористость старого мастера. Ему пришлось рассказать кое-что, о чем он умолчал в передаче.
  
  Мастер не подвел. Через две недели кукла сияла отполированным навощенным туловищем и свежим гримом. Реквизиторы пошили для нее и целый новый гардероб.
  Однако самочувствие Ирины от этого не улучшилось, душа ее таяла. "Что не так?" - терялся в догадках Вадим, но решения не находилось. Однажды, сидя за компьютером, потирая ладонями затылок, он размышлял о грустном. Его палец лег на ямку между основанием черепа и шеей, и тут его кольнуло. "Кнопка!"
   - Ирина! Я понял, что с тобой!
  
  Они долго вспоминали, где она могла потерять ее. Наконец Ирина вспомнила: Кукольник выдернул ее там, в подвале. Вадим еще раз ездил туда, все обшарил, но безрезультатно. Маленькая зеленая пуговка затерялась. Может, она осталась у Кукольника, может ее просто втоптали в землю. Вадим возвращался в подавленном настроении. Ирина поняла его без слов.
  Той же ночью Вадим вскочил как ошпаренный и включил большой свет.
   - Что случилось? - встревожилась Ирина лежавшая рядом на кресле.
   - Пуговка! Та, другая, которую я нашел в катакомбах. Где она?
   - Я не помню. Мы ее не выбросили?
   - Не может такого быть.
  До утра они искали зеленую кнопку по всему дому. Вадим опасался, что Ирина окажется права, столько времени прошло. Однако по счастливой случайности, она нашлась в вазочке у телевизора среди всякой мелочевки.
   - С ума сойти! На самом видном месте, - улыбался Вадим, складывая обратно в коробку елочные украшения. - Так, уборкой займемся позже. - С этими словами он взял из ладони Ирины, словно драгоценность зеленую пуговку и очень осторожно вонзил ее граненое острие в затылок куклы.
   - С этого дня все у нас будет хорошо.
  Его слова оправдались, Ирине с каждым днем становилось лучше. Вскоре она даже принялась за работу и стала готовить статью.
  На выходные они пригласили в гости Анатолия, единственного посвященного в их тайны друга.
   - Учти друг, - говорил за рюмкой Вадим. - Я делаю это только ради того, чтобы ты не считал меня идиотом. Я же помню, как ты смотрел на меня в больнице.
   - Ничего я такого не думал, - отмахивался Толя. Лишь после того, как друзья изрядно захмелели, Ирина решилась показаться на глаза в одном из своих новых платьев.
   - Знакомьтесь. Вот она Ирина. Моя помощница, моя спасительница, лучший друг и самая любимая женщина.
   - Привет! - Махнула рукой Ирина. - Как поживаешь?
   - С ума сойти, - только ответил Анатолий.
  
  
  ЭПИЛОГ
  Наступившая весна унесла с талым снегом мусор и большую часть тревог и опасений. Жизнь возвращалась в свое прежнее русло.
   - Расскажи, расскажи, что ты узнал о Кукольнике. - Который раз просит Ирина поздним вечером.
   - Он вовсе не Кукольник, он ангел и сейчас его здесь нет. - И Вадим, который раз принимается рассказывать об ангелах, живущих среди людей. О тех, кто собирает заблудшие души, омывает их и помогает найти путь. Он рассказывает ей, как один из этих ангелов стал заниматься не тем, чем ему положено. Как отягощенный знанием людских пороков и скорби он решил установить над ними свою власть, чтобы изменить мир к лучшему и как он за это поплатился. Как его забрали туда, где все началось.
   - Его накажут? - с волнением в голосе спрашивает Ирина.
   - Я не знаю. - Пожимает плечами Вадим. - Думаю, что он и так жил среди людей в наказание за что-то.
   - Разве ангелы могут быть в чем-то виноваты? - недоумевает она.
   - Кто знает, - вздыхает он. - Не нам судить об этом.
   - А как их зовут? Они сказали тебе об этом? У них есть имена? Должны же ведь быть, раз у людей есть.
   - Они мне не назвали своих имен.
   - А что, что еще ты видел? - никак не угомониться она.
   - Я не помню. Давай спи. - Это единственная ложь, которую он допускает в отношении Ирины.
  
  Вадим навсегда запомнил то, что показали ему ангелы в последний миг. Нет никакой тихой уютной обители в Конце Пути. Есть только вопль. Вопль полный боли, тоски и безысходности, летящий под плоским серым небом над голой, выжженной, бескрайней долиной. Вот что за бремя несут ангелы на своих белоснежно-чистых крыльях.
   КОНЕЦ

Популярное на LitNet.com Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"