Бахилин Михаил Иванович: другие произведения.

Беседы с Николаем Александровичем. Беседа третья.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   Мигель де Бота
  
   Беседы с Николаем Александровичем.
  
   Беседа третья.
   Откуда взялся Ленин со своим коммунизмом или рассуждение о целях, средствах и итогах.
   Продолжение
  
  
   Милостивый государь, Николай Александрович!
  
   Во второй беседе с Вами я решился побеседовать о Вашей книге "Истоки и смысл русского коммунизма", а именно, о главе шестой - "Русский коммунизм и революция".
   Принимая во внимание объёмность темы, и моё несогласие по весьма широкому кругу проблем, затронутых Вами в этом труде, я, как Вы, наверное, помните, ограничил нашу беседу двумя темами, взяв, в качестве заголовков для них, цитаты из Вашей книги.
   Нашу предыдущую беседу, касательно природы русской революции, я думаю, можно считать законченной, поскольку наши точки зрения по этому поводу вполне определились.
   Но, когда я прочёл, что Вы написали о вожде русской революции В.И.Ленине, я понял, что без третьей беседы не обойтись, и готовиться к ней нужно серьёзно.
   Дело в том, что об этом человеке понаписано столько вранья, что у меня нет никакого желания увеличивать его количество.
   Поэтому, я постараюсь, говоря о Ленине, избегать какой бы то ни было отсебятины, бессмысленных эмоций, и использовать для аргументации своих высказываний, проверенные факты и неоспоримые документы.
   Мне показалось, что Вы, уважаемый Николай Александрович, не всегда придерживались этого, на мой взгляд, совершенно необходимого для историка правила. Поэтому, я заглянул в конец Вашей книги, чтобы ознакомиться с литературой, которую Вы использовали, работая над такой сложной темой.
   Вы знаете, я был разочарован и удивлён. Чтобы не быть голословным, я, с Вашего разрешения, приведу этот скромный список, надеясь, что мои современные читатели меня поймут и не осудят. Итак, вот, что я увидел в конце Вашей книги:
  
   "[1] Литература о русском коммунизме огромна, но большая часть этой литературы не представляет особенной ценности. Отмечу книги:
   Rene Fullop-Miller - "Gelst und Gesicht des Bolschevismus";
   Valdemar Gurian - "Le Bolchevisme";
   J.Malaparte - "Le bonhomme Lenine";
   Fedor Stern" - "Des Anlits Russlands und das Gesicht der Revolution";
   И мои книги и статьи:
   "Правда и ложь коммунизма" в жypн, "ПУTЬ" N 30, Париж, 1931;
   "Русская религиозная психология и коммунистический атеизм", Париж, 1931;
   "Генеральная линия советской философии и воинствующий атеизм", в журн. "Путь" 1931; N 34, Париж 1932.
   [2] См. талантливую книгу J.Malaparte: "Le bonhomme Lenine".
   [3] Cм. "Юбилейный сборник Ленина".
   [4] Cм. книгу Ж. де Mecтp "Consideгations sur la Fгance".
   [5] См. Исторический материализм.. Aвтopcкий кoллектив инcтитyтa кpacнoй пpoфeccypы философии пoд peдaкциeй Гoльцeвичa, 1931 г.
   [6] Cм. H.Фeдoрoв - "Философия общего дела".
  
   Н-да... Прямо скажем, весьма небогатая подборка источников. Особенно, если учесть, что две трети списка, - это либо Ваши собственные работы, либо сочинения "красной профессуры", а затесавшийся сюда "Юбилейный сборник Ленина", выглядит в глазах современного читателя просто смешно.
   Признаюсь, что, поначалу, я вообще не хотел упоминать в нашей с Вами беседе этот список, поскольку почти все авторы, на которых Вы ссылаетесь, мне неизвестны, в силу моего невежества. И Ваши ссылки на них меня не убеждают ни в чём, поскольку утверждения Ваши, подкрепляемые этими ссылками, на мой взгляд, неверны, и предлагают неискушённому читателю разделить с Вами Ваши собственные заблуждения. Я ни коим образом не хотел Вас обидеть, - эти заблуждения вполне объяснимы, учитывая время и место написания Вашей книги.
   Но, по зрелому размышлению, я всё-таки привёл этот список, и скажу Вам почему. А потому, что вы в этом списке два раза сослались на книгу писателя, который, на мой взгляд, как человек и личность, гораздо интереснее, чем всем уже порядком надоевший герой нашей с Вами беседы. Эти две ссылочки я выделил в Вашем списке. А автора книги "Le bonhomme Lenine" (Добрый человек Ленин) Вы почему-то поименовали J.Malaparte, что, вообще-то, не совсем верно, потому что зовут его Курцио Малапарте, так что инициал "J", использованный Вами, есть, по всей видимости, начальная буква имени этого человека во французской транскрипции.
   У меня большое желание, уважаемый Николай Александрович, сделать этого человека, в некотором роде, участником нашей с Вами беседы, поскольку это весьма информированный господин в области политической психологии. Я думаю, не менее информированный, чем упомянутый мною во второй беседе с Вами маэстро Густав Ле Бон.
   А по сему, я, с Вашего разрешения, представлю Курцио Малапарте нашим читателям, и надеюсь, что они простят меня за такое видимое отступление от темы нашей беседы.
   А представлю я Курцио Малапарте нашим читателям с помощью современного российского историка А.Медушевского, который написал о нём большую содержательную статью, к которой я с удовольствием и отсылаю читателей (Андрей Медушевский, Как научить демократию защищаться).
   А небольшой отрывок из этой статьи я предлагаю читателям для общего ознакомления. Итак:
  
   Андрей Медушевский
  
   МАКИАВЕЛЛИ ХХ ВЕКА
  
   Курцио Малапарте был на­стоящим авантюристом ХХ века. Его биография, подобно жизне­описаниям итальянских авантюристов эпохи Ренессанса, пред­ставляет собой роман, в котором события личной судьбы причуд­ливо смешаны с самыми значительными ми­ровыми потрясениями ХХ века. К их числу относятся Первая мировая война и создание Версальской системы, установление фашист­ских режимов в Европе, русская революция и утвержде­ние сталин­ской диктатуры, Вторая мировая война и движение Сопротивления, послевоенное урегулирование в Европе и начало холодной войны, революция в Китае и приход к власти коммунистов в ряде стран Азии, по­лити­ческие и интеллектуальные дискуссии левых о пер­спективах ком­мунизма и демократии в эпоху начавшего­ся кризиса советского тоталитаризма. Малапарте был не только дипломатом, жур­нали­стом и политическим аналитиком этих событий, но и их активным участни­ком.
   Он не только был вхож в политическую и литературную элиту межвоенной Европы, но имел возможность лично наблюдать формирование представлений и политической программы Муссо­ли­ни, Гитлера и других нацистских вождей, Троцкого и деятелей Коммунистического Интер­национала, вообще советской полити­ческой элиты до начала сталинских процессов, Пилсудского, Де Голля, Мао Цзэдуна, выдающихся мыслителей и писателей Запад­ной Европы и России. Будучи, несомненно, ци­ником, Малапарте неоднократно менял свои убеждения и обладал исключительной способностью проникновения в различные политические культуры и приспособления к противоположным режи­мам.
   Большой энциклопедический словарь сообщает, что "Ма­лапарте Курцио, настоящее имя Курт Эрих Зуккерт, родился в немецкой семье 9 июня 1898 года в Тоскане (Прато). Итальянский писатель, журналист. Книги о В.И.Ленине; антифа­шистский роман "Капут" (1944); публицистические дневники"
   Хотя Малапарте вступил в итальянскую фашистскую пар­тию в 1921 году и стал директором журнала "Conquete de l'Etat" ("Завоевание государства"), однако, гово­рится в его биографии, после написания памфлета "Господин Хамелеон" попал в опалу и был переведен в "La Stampa". В 1931 году, на который приходится его формальный разрыв с фашизмом, он опубликовал во Франции свой основной труд - "Technique du Coup d'Etat"(Техника государственного переворота), (Paris, 1931) и книгу о Ленине (" Le bonhomme Lenine ", 1932)
   За отказ подчиниться приказу Дуче о возвращении в Италию в 1933 году он был приговорен к 5 годам заключения на острове Липари. Сам Мала­парте признавал, однако, что это заключение было своеобразной формой спасения, поскольку Гитлер потребовал его головы. Осво­божденный в 1939 году, Малапарте успел совершить путешествие в Эфиопию и даже принять участие в стычке с эритрейцами, а за­тем, по его словам, стал издавать антифашистский журнал "Perspectives".
  
   Ну, пожалуй, и хватит, для первого раза. К 1939 году Курцио Малапарт уже успел написать все книги, которые могут заинтересовать нас с Вами в беседе о господине Ульянове.
   Интересно, что Вы, уважаемый Николай Александрович, сослались на книгу Le bonhomme Lenine вот в какой связи, я Вам напомню:
   "Ленин проповедовал жестокую политику, но лично он не был жестоким человеком. Он не любил, когда ему жаловались на жестокости Чека, говорил, что это не его дело, что это в револю­ции неизбежно. Но сам он, вероятно, не мог бы управлять Чека. В личной жизни у него было много благодушия. Он любил живот­ных, любил шутить и смеяться, трогательно забо­тился о матери своей жены, которой часто делал по­дарки. Эта черта подала повод Малапарту[2] характе­ризовать его, как мелкого буржуа, что не со­всем верно".
  
   То есть, наговорив предварительно целую кучу неизвестно откуда взявшегося малоинформативного вздора, Вы привлекли, в качестве свидетеля, сеньора Малапарте, и, надо сказать, по совершенно ничтожному поводу.
   Я не буду возводить на Вас напраслину, поскольку книгу Le bonhomme Lenine мне прочитать не удалось, хотя, я её очень упорно искал, некоторое время. Но, увы. На русском языке она не издавалась (по моим сведениям), а за французское издание издательство "Юманите" просит $20. Денег пожалел, признаюсь.
   Да Бог с ней, с этой книгой, хоть я и уверен, что она так же талантлива, как и всё остальное, написанное Курцио Малапарте.
   Меня только удивляет, что Вы, Николай Александрович, не заметили другой книги К.Матапарте, написанной годом раньше, - Technique du Coup d'Etat (Техника государственного переворота).
   Потому что, ознакомившись с этой книгой, Вы, возможно, написали бы о г. Ульянове совсем по-другому. А, может быть, и вообще раздумали писать о нём. Хотя, вряд ли. Уж больно вы разные с г.Малапарте. И книги этого сеньора вряд-ли могут заинтересовать религиозного философа.
   Однако, моё вступление совершенно непозволительно затянулось, - надо же и меру знать.
   Теперь слово за Вами, уважаемый Николай Александрович. А я, и мои читатели, послушаем Вас внимательно.
  
   "Ленин был типически русский человек. В его характерном, выра­зительном лице было что-то русско-монгольское. В характере Ленина были типически русские черты и не специально интеллиген­ции, а русского народа: простота, цельность, грубоватость, нелю­бовь к прикрасам и к риторике, практичность мысли, склонность к нигилистическому цинизму на моральной основе. По некоторым чертам своим он напоминает тот же русский тип, который нашел себе гениальное выражение в Л.Толстом, хотя он не обладал сложностью внутренней жизни Толстого".
  
   Простите, Николай Александрович, но я Вас вынужден перебить. Вы произнесли здесь всего четыре предложения, которые можно характеризовать, как безапелляционные утверждения, с моей точки зрения, да и с точки зрения русского языка, косноязычные и маловразумительные.
   Ну, посудите сами, - первая же Ваша фраза - "Ленин был типически русский человек". Что это за "типически русский человек" такой? Почему Вы сочли возможным выразиться таким образом? Вы же никогда не позволите себе сказать об англичанине - "английский человек", разве что только с некоторой долей пренебрежения? Или о немце - "немецкий человек"? По-русски так не говорят!
   А потом сразу же - "В его характерном, выра­зительном лице было что-то русско-монгольское. Так какой же, в конце концов, он был человек? Русский? Монгольский? Или может "русско-монгольский"?
   Затем Вы решили дать представление своим читателям о характере Ленина, заявив:
  
   В характере Ленина были типически русские черты и не специально интеллиген­ции, а русского народа: простота, цельность, грубоватость, нелю­бовь к прикрасам и к риторике, практичность мысли, склонность к нигилистическому цинизму на моральной основе. По некоторым чертам своим он напоминает тот же русский тип, который нашел себе гениальное выражение в Л.Толстом, хотя он не обладал сложностью внутренней жизни Толстого".
  
   Извините, Николай Александрович, но все перечисленные Вами эпитеты можно с таким же сомнительным успехом применить для характеристики любого народа, который Вам захочется немного похвалить публично.
   А зачем Вам понадобилось притащить сюда за седую бороду безвинного Льва Николаевича, вообще непонятно. И обидно. За Льва Николаевича. Извините.
   Ну, да Бог Вам судья. Я с большим трудом понял, что Вы имели в виду, изображая на бумаге все эти слова.
   Я понял, что Вы имели намерение сказать, что В.И.Ульянов был русским. А вот каким русским - по национальности, по рождению, по культуре, по образованию и, главное, по духу, наконец, Вы не сказали. А заменили все эти важнейшие определения пустым, в данном контексте, словом "человек".
   Да, ладно. Оставим это. Я понял так: - Вы попытались сказать, что Ленин был русским по национальности.
   А я берусь утверждать, что это неправда! Ленин не был русским по национальности. Более того, он не был русским ни по каким другим параметрам, которые я перечислил чуть выше. А то, что он родился в старинном русском городе, никакого значения не имеет.
   Я тоже, как и Вы в своей книге, высказал здесь несколько серьёзных утверждений, но они, в противовес Вашим, не безапелляционны. И я это докажу, попросив Вашего внимания, и терпения моих читателей.
   Итак.
   Наиболее серьёзное и первое научное исследование родословной Ленина провела лет тридцать назад Мариэтта Сергеевна Шагинян, работая над своей тетралогией "Семья Ульяновых". Ей была предоставлена возможность работать с любыми архивными документами. Однако, результаты исследования оказались такими, что рукописи у Мариэтты Сергеевны были изъяты, а книгу издали только спустя 22 года после написания.
   Книга М.С.Шагинян, безусловно, достойна самого внимательного прочтения, и я настоятельно рекомендую её прочесть своим читателям. Пересказывать труд М.С. я не буду, ограничусь только общими выводами.
   Просто я расскажу о ближайших предках Владимира Ильича, сопроводив свой рассказ необходимыми, на мой взгляд, комментариями.
   Дедушку Ленина, по материнской линии, звали Сруль Мовшевич Бланк. Это если на еврейский манер. А если на манер православный, то имя это звучало, так, - Исраель Мойшевич Бланк. Родился он в местечке Староконстантиново Волынской губернии.
   Окончив Житомирское поветовое (уездное) училище он, вместе с братом, Авелем, приехал поступать Петербургскую Медико-хирургическую академию. Но, по законам Российской Империи, доступ евреям в это учебное заведение был закрыт. Братья Бланк не были религиозными ортодоксами, и в 1820 году крестились в православную веру в Сампсониевской церкви, что на Выборгской стороне. При крещении они взяли себе имена и отечества своих восприемников (крёстных). Таким образом, Сруль Мовшевич Бланк превратился в Александра Дмитриевича Бланка.
   Это событие отражено в документах:
   1. В деле "О присоединении к нашей православной церкви Житомирского поветового училища студентов Дмитрия и Александра Бланковых из еврейского закона".
   2. В их собственноручном заявлении по этому вопросу. Вот его текст:
   "Поселясь ныне на жительство, в С.-Петербурге и имея всегдашнее обращение с христианами, Греко-российскую религию исповедующими, мы желаем ныне принять оную. А посему, Ваше преосвященство, покорнейше просим о посвящении нас священным крещением учинить Самсониевской церкви священнику Федору Борисову предписание... К сему прошению Абель Бланк руку приложил. К сему прошению Израиль Бланк руку приложил".
   Документы эти хранились до марта 1965 года в Централь­ном государственном историческом архиве Ленинграда.
   В 1824 году А.Д.Бланк успешно закончил Медико-хирур­гическую академию, и вскоре женился на шведке Анне Ивановне Гросшопф. Так что, со стороны матери Марии Александровны, г. Ульянов никаких русских корней не имеет.
   Что касается папы, Ильи Николаевича Ульянова, то у другого биографа Ленина, М.Штейна, сказано таким образом: "...происхождение отца Ленина Ильи Николаевича Ульянова уходит корнями в калмыцкий народ".
   Погружаться в пучины калмыцкого народа ещё раз у меня нет никакого желания, - настолько там всё запутано сложными родственными отношениями каких-то калмыков с девками-рабынями калмыцкого звания. В общем, кто в этой куче кем кому приходится, мне уяснить не удалось. Читайте сами, может вам, дорогие читатели, повезёт больше. Где можно почитать:
   М.С.Шагинян, "Лениниана" (второе название "Семья Ульяновых"),
   М.Штейн, статья "Род вождя" ("Слово", N 2, 1991)
   В.А.Солоухин, "При свете дня" (Москва, 1992)
   А на счёт приведённых документов добавлю следующее.
  
   "Когда в ИМЛ узнали, что в ленинградских архивах найдены документы о еврейском происхождении А.Д.Бланка, разразился страшный скандал. Посыпались выговоры, некоторых поснимали с работы. Все архивные дела, которые могли хоть как-то раскрыть тайну о еврейском происхождении А.Д.Бланка, были изъяты и увезены в ИМЛ". ("Слово", N 2, 1991, стр. 81).
  
   Таким образом, В.И.Ульянов русским по национальности не был.
   Да это совершенно не важно. Я затеял все эти "погружения" в родословную Ульянова только потому, что, читая Вашу работу, уважаемый Николай Александрович, мне показалось, что для Вас это почему-то важно. А, на мой взгляд, вопрос о национальности не является главным в характеристике любого человека. А уж гордиться своей национальностью, по-моему, то же самое, что гордиться тем, что ты родился в четверг, к примеру.
   А теперь я процитирую очень мною уважаемого и любимого В.А.Солоухина.
   "Мне же хотелось бы вернуться к замечательной публикации Михаила Штейна в журнале "Слово", в которой автор расставил все точки над "i" касательно генеалогии Владимира Ильича. И вот, доказав, что мать Владимира Ильича была еврейкой, а отец грассирующим калмыком, М.Штейн вдруг заключает: "...Главная же цель данной статьи - дать ответ на вопрос: кто же по национальности Владимир Ильич Ульянов (Ленин)? И я уверенно отвечаю: "Русский". Русский по культуре, русский по языку, русский по воспитанию, потомственный русский дворянин по происхождению (Илья Николаевич Ульянов, будучи действительным статским советником, имел на получение потомственного дворянства все права)".
   Из последней части фразы, заключенной в скобки, не каждый читатель поймет: Илья Николаевич Ульянов, будучи действительным статским советником (и заслужив это звание усердной службой на ниве просвещения), имел все права на получение потомственного дворянства или уже и получил его? Но Бог с ним. Допустим, что он успел получить дворянство (Илья Николаевич скончался внезапно, неожиданно, "в одночасье") и Владимир Ильич - законный русский потомственный дворянин. Насчет языка, воспитания и культуры говорить не приходится. И все же в перечислении М.Штейном признаков "русскости" (по культуре, по языку, по воспитанию) не хватает маленького словечка - "по духу". Домашнее ли воспитание, гены ли виноваты тут, но словечка этого явно не хватает.
  
   Браво, дорогой Владимир Алексеевич, я очень рад и счастлив, что в своей работе использую те же самые термины и даже слова, - именно "по духу" господин Ульянов никогда не был и не мог быть русским. Но даже это не главное. Дело в том, что "по духу" русских в мире меньшинство, но это не мешает быть им порядочными людьми.
   Дело не в том, что г. Ульянов был "по духу" нерусским, а в том, что он ненавидел Россию, всё русское и русский народ.
   Но, давайте, послушаем по этому поводу Вас, Владимир Алексеевич, - Вы об этом расскажете лучше меня.
  
   "Конечно, Лермонтов по происхождению был потомком шотландского чернокнижника Лермонта. Но ведь написал же он "Бородино", "Казачью колыбельную..." ("Дам тебе я на дорогу образок святой: Ты его, моляся Богу, ставь перед собой..."), написал же он стихотворение "Родина" с признанием в любви к отчизне, написал же он "Песню о купце Калашникове", воскликнул же он: "Москва, Москва!.. люблю тебя как сын. Как русский, - сильно, пламенно и нежно!" Конечно, предком Пушкина был "арап", абиссинец, но ведь написал же Пушкин "Клеветникам России", "Евгения Онегина", "Капитанскую дочку", "Стансы", обратился же он с любовью и нежностью к своей няне Арине Родионовне: "Наша ветхая лачужка и печальна, и темна. Что же ты, моя старушка, приумолкла у окна? ... Выпьем, добрая подружка бедной юности моей..." Написал же он объективную "Историю Пугачевского бунта", "Путешествие в Арзрум", воскликнул же он: "Москва!.. Как много в этом звуке для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!" Или: "Красуйся, град Петров, и стой неколебимо как Россия!" В Достоевском тоже есть польская кровь, но разве не только по языку или воспитанию, разве по духу мы не видим в каждой строке, что это именно русский писатель, и нет нужды ссылаться на воспитание, на культуру. Русский - и все. И ничего не надо доказывать. Вон Некрасов - демократ, почти нигилист, а между тем любовь к России, к малой родине Волге ("О, Волга, колыбель моя, любил ли кто тебя, как я?"), к крестьянским детям, к Дарье из "Мороза, Красного носа", вообще к крестьянам разве не сквозит в каждой его строке? Образ русской крестьянки:
   "В ней ясно и крепко сознанье,
   Что все их спасенье в труде,
   И труд ей несет воздаянье:
   Семейство не бьется в нужде.
   Всегда у них теплая хата,
   Хлеб выпечен, вкусен квасок,
   Здоровы и сыты ребята,
   На праздник есть лишний кусок.
   Идет эта баба к обедне
   Пред всею семьей впереди:
   Сидит, как на стуле, двухлетний
   Ребенок у ней на груди.
   Рядком шестилетнего сына
   Нарядная матка ведет...
   И по сердцу эта картина
   Всем любящим русский народ!"
  
   Любящим. А теперь спросим сами себя, но только подумав и всё взвесив: была бы эта картина по сердцу Владимиру Ильичу? Не сказал ли бы он, что это обывательское сюсюканье, лицемерие и ложь! Воспевать быт и благосостояние крепостных крестьян вместо того, чтобы призывать их поджигать и громить помещичьи усадьбы, говорить о благополучии крестьянской семьи, хотя бы и добытом честным трудом... Ну - нет. Наш Ильич не мог бы этого одобрить.
   Ведь с точки зрения его идеологии, антироссийской, экстремистской и террористической, было "чем хуже, тем лучше". И наоборот.
   А Леонид Радзиховский в статье "Тело и дело" в газете "Куранты" 21 января 1992 года прямо сказал: "Ленин не знал, не любил, не верил в Россию". Конечно, я и сам мог бы произнести (написать) эти слова, но когда читаешь подтверждение своим мыслям у другого человека, это многого стоит".
  
   Здорово! Вам не завидно, уважаемый Николай Александрович? Вот как надо любить и защищать свой родной дом - Россию, и русский народ.
   Однако вернёмся к Вашей книге, и дадим Вам слово:
  
   "Ленин сделан из одного куска, он монолитен. Роль Ленина есть замечательная демонстрация роли личности в исторических событиях. Ленин потому мог стать вождем революции и реализо­вать свой давно выработанный план, что он не был типическим русским интеллигентом. В нем черты русского интеллигента-сек­танта сочетались с чертами русских людей, собиравших и строив­ших русское государство. Он соединял в себе черты Чернышев­ского, Нечаева, Ткачева, Желябова с чертами великих князей мос­ковских, Петра Великого и русских государственных деятелей деспотического типа. В этом оригинальность его физиономии.
   Ленин был революционер-максималист и государственный человек. Он соединял в себе предельный максимализм революци­онной идеи, тоталитарного революционного миросозерцания с гибкостью и оппортунизмом в средствах борьбы, в практической политике. Только такие люди успевают и побеждают. Он соеди­нял в себе простоту, прямоту и нигилистический аскетизм с хитро­стью, почти с коварством. В Ленине не было ничего от революци­онной богемы, которой он терпеть не мог. В этом он противопо­ложен таким людям, как Троцкий или Мартов, лидер левого крыла меньшевиков.
   В своей личной жизни Ленин любил порядок и дисципли­ну, был хороший семьянин, любил сидеть дома и работать, не лю­бил бесконечных споров в кафе, к которым имела такую склон­ность русская радикальная интеллигенция.
   В нем не было ничего анархического и он терпеть не мог анархизма, реакционный характер которого он всегда изобличал. Он терпеть не мог революционной романтики и революционного фразерства. Будучи председателем совета народных комиссаров, вождем советской России, он постоянно изобличал эти черты в коммунистической среде. Он громил коммунистическое чванство и коммунистическое вранье. Он восставал против "детской болез­ни левизны" в коммунистической партии. В 1918 году, когда Рос­сии грозил хаос и анархия, в речах своих Ленин делает нечелове­ческие усилия дисцип­линировать русский народ и самих комму­нистов. Он призывает к элементарным вещам, к труду, к дисцип­лине, к ответственности, к знанию и к учению, к положительному строительству, а не к одному разрушению, он громит революци­онное фразерство, обличает анархические наклонности, он совер­шает настоящие заклинания над бездной.
   И он остановил хаотический распад России, остановил деспотическим, тираническим путем. В этом есть черта сходства с Петром.
   Ленин проповедовал жестокую политику, но лично он не был жестоким человеком. Он не любил, когда ему жаловались на жестокости Чека, говорил, что это не его дело, что это в револю­ции неизбежно. Но сам он, вероятно, не мог бы управлять Чека. В личной жизни у него было много благодушия. Он любил живот­ных, любил шутить и смеяться, трогательно заботился о матери своей жены, которой часто делал подарки. Эта черта подала повод Малапарту[2] характеризовать его, как мелкого буржуа, что не со­всем верно.
   В молодости Ленин поклонялся Плеханову, относился к нему почти с благоговением и ждал первого свидания с Плехано­вым со страстным волнением[3]. Разочарование в Плеханове, в котором он увидел мелкие черты самолюбия, честолюбия, горде­ливо-презрительного отношения к товарищам, было для Ленина разочарованием в людях вообще. Но первым толчком, который определил революционное отношение Ленина к миру и жизни, была казнь его брата, замешанного в террористическом деле. Отец Ленина был провинциальный чиновник, дослужившийся до гене­ральского чина и дворянства. Когда брат его был казнен по поли­тическому делу, то окружающее общество отвернулось от семьи Ленина.
   Это также было для юного Ленина разочарованием в лю­дях. У него выработалось циническо-равнодушное отношение к людям. Он не верил в человека, но хотел так организовать жизнь, чтобы людям было легче жить, чтобы не было угнетения человека человеком. В философии, в искусстве, в духовной культуре Ленин был очень отсталый и элементарный человек, у него были вкусы и симпатии людей 60-х и 70-х годов прошлого века. Он соединял социальную революционность с духовной реакционностью.
   Уважаемый Николай Александрович, извините, но, всё что Вы здесь наговорили, у серьёзного современного читателя может вызвать только изумление и даже возмущение.
   Однако, оставим эмоции, и постараемся разобраться "без мордобоя", как выражается в подобных ситуациях очень информированный историк В.Б.Суворов.
   Итак, вопрос первый, - откуда, дорогой Николай Александрович, Вы почерпнули, так сказать, все эти сведения о В.И.Ленине? Неужели из литературных источников, упомянутых в Вашем списке? Или это просто Ваше личное мнение об этом человеке, основанное.... - неизвестно на чём?
   Вопрос второй, - почему русский религиозный философ, каковым Вы, безусловно, и по праву, считаетесь, позволяет себе находить какие-то, объяснения и оправдания всему тому, что натворил этот человек? Возможно, здесь проявилась Ваша безграничная терпимость и готовность к всепрощению?
   Увы, дорогой Николай Александрович, на мой взгляд, в данном случае, эти Ваши светлые христианские добродетели неуместны.
   Я должен признать, что эти два вопроса, обращённые к Вам, весьма риторичны, поскольку ответа на них, ни я, ни мои читатели, получить от Вас уже не можем.
   Конечно, искреннее удивление вызывает то обстоятельство, что к моменту написания Вами этой книжки о русском коммунизме, уже была издана во Франции книга С.П.Мельгунова "Красный террор". Неужели не читали? Ай-яй, яй. Или прочли, но книга Вас не впечатлила, и Вы отнесли её к "большей части литературы, не представляющей особенной ценности", как Вы изящно заметили в начале приводимого Вами списка использованной литературы?
   Однако оставим бесплодные гадания, и постараемся разобраться по существу и по делу.
   Вернёмся к Вашему тексту. Первый, цитируемый мною абзац, помимо, простите, бездоказательных и наивных сентенций, содержит такое Ваше утверждение, скорее всего, личного плана, т.е. также ни на чём не основанное:
   "Он соединял в себе черты Чернышев­ского, Нечаева, Ткачева, Желябова с чертами великих князей мос­ковских, Петра Великого и русских государственных деятелей деспотического типа. В этом оригинальность его физиономии".
   Здесь Вы, уважаемый Николай Александрович, попытались воссоединить не соединимое. Даже комментировать не хочется. Замечу лишь, что "оригинальность физиономии" нашего с Вами героя состоит не в каше из "Чернышев­ского, Нечаева, Ткачева, Желябова, великих князей мос­ковских, Петра Великого и русских государственных деятелей деспотического типа", а в том, что г. Ульянов практически с детства был лыс, картав, и имел все признаки тяжёлого нервного расстройства, которое и свело его впоследствии в могилу.
  
   Далее Вы высказываете мысль, на первый взгляд, довольно безобидную:
   "Ленин был революционер-максималист и государственный человек. Он соединял в себе предельный максимализм революци­онной идеи, тоталитарного революционного миросозерцания с гибкостью и оппортунизмом в средствах борьбы, в практической политике. Только такие люди успевают и побеждают".
   Удививший меня фрагмент я, с Вашего разрешения, выделил, потому что это утверждение бездоказательно.
   Откуда Вы, уважаемый Николай Александрович, взяли, что этот человек победил? Чтобы это утверждать, необходимо хотя бы приблизительно знать каковы были истинные побуждения в действиях этого человека, какие задачи он ставил для себя и своих подельников, находясь, так сказать наедине с самим собой. Надо было бы Вам, прежде чем утверждать подобное, хотя бы поставить подобный вопрос. Вы этого не сделали, поэтому Ваше утверждение ничего не стоит.
   А вот российская публицистка Д.М.Штурман такой вопрос поставила:
  
   "Победил Ленин в непрестанной борьбе всей своей жизни или потерпел поражение? Ответ на этот вопрос мог бы дать только сам Ленин.
   Все зависит здесь от того, каков был истинный, глубокий, интимный стимул его действий, самых жестоких или нелепых. О Ленине, сколько ни вчитывайся в его сочинения, не скажешь с уверенностью, - что ему было решительно наплевать на все, кроме личной власти и сохранения партократии. Если бы последнее было верно, то это значило бы, что, несмотря на финал его жизни, который, по личному его ощущению, был, конечно, трагичен, Ленин одержал одну из грандиознейших политических побед в истории. Но если для него, в самом последнем и личном счете, не утратили смысла исходные побуждения его молодости, если он и в самом деле надеялся как-то, когда-то, в расплывчатом и неопределенном "далеко" осчастливить человечество, то он потерпел величайшее и непоправимое поражение".
   Вот, таким образом...
   Далее мне хочется привести ещё один отрывок из книги В.А.Солоухина "При свете дня", чтобы узнать его мнение по поводу "ленинских побед", а заодно и о "великой гуманности" г. Ульянова и сугубом его радении о счастье народа российского и всего человечества:
  
   С горечью приходится признать, что все же он одержал "одну из грандиознейших политических побед", ибо никогда, даже и в ранней молодости, он не собирался осчастливливать человечество. Таких исходных побуждений у него не было. Как можно мечтать о счастье людей, не только не любя их, или хотя бы как-то к ним относясь, но просто-напросто за людей их не считая. Масса, объект и поле деятельности для эксперимента, для удовлетворения собственных целей, амбиций. Как может психически и нравственно нормальный человек устраивать людям счастливую жизнь, уничтожая их десятками миллионов? В марте 1992 года в одной московской газете было опубликовано интервью с человеком, получившим доступ к архивам, а именно с Б.М.Пугачевым. Он в этом интервью произнес о Ленине определяющее слово, которого я почему-то не употребил в этой книге.
   Он говорит: "Письма Ильича характеризуют его как человека крайне жестокого, более того, как человеконенавистника. Примеры? Пожалуйста. Вот, скажем, письмо с указаниями Ленина: в случае отступления красных из Баку он требует сжечь город со всем населением".
   Да, он добился, чего хотел: власти, сокрушения ненавистной ему России, мести царскому дому. Он (хотя и с нарушением всех правил игры, с презрительным смехом над этими правилами) все-таки выиграл свою игру, свою партию. Следовательно, он чувствовал себя счастливейшим человеком? Если может чувствовать себя счастливым человек в расцвете лет (54 года), умирающий от прогрессивного паралича. Припартийный деятель Е.Драбкина свидетельствует, что в последний год своей жизни "Ленин часами сидел в одиночестве и часто плакал, видимо, не только от бессилия, но и от обиды".
   На самом деле, взглянем на это попристальнее. Ленин не любил русского царя (и вообще всех русских царей на протяжении всей нашей истории), особенно он не любил романовскую династию, особенно последнего царя и его семью. Не любил - это мягко сказано, он их всех ненавидел и, в конце концов, едва дорвавшись до власти, всех их зверски убил с последующим расчленением трупов, с сожжением их на кострах, с бросанием в алапаевские шахты.
   Женщин, юных царевен, мальчика (наследника), Елизавету Федоровну - праведницу - всех. Первое, что он сделал, - снес памятники Александру Третьему возле Храма Христа Спасителя и Александру Второму в Московском Кремле. Долгое время пропаганда внушала всем, что Ленин лично к зверскому уничтожению царской семьи непричастен, но теперь, с выходом книги "Лев Троцкий. Дневники и письма", туман рассеялся.
   Троцкий вернулся из какой-то поездки (конечно, по уничтожению россиян) и, разговаривая со Свердловым, спрашивает у него:
   "- Да, а царь где?
   - Конечно, расстрелян.
   - А семья где?
   - И семья с ним.
   - Все?
   - Все. А что?
   - А кто решал?
   - Мы здесь решили. Ильич считал, что нельзя оставлять им живого знамени...".
   Да и смешно было бы думать, что при режиме, когда каждая мелочь (даже выезд Блока за границу) не решалась без Политбюро, такая акция, как уничтожение царской семьи, могла бы решиться без Ленина.
   Итак, ненависть В.И. к русским царям и к семье последнего царя не вызывает сомнений. Кроме бранных слов вроде "палачи" да "висельники", он для них других слов не находит, а история любого капиталистического государства (и России в том числе) есть - по Ленину - история насилия, грабежа, крови и грязи. Думал и гадал ли В.И. (или, может быть, заранее знал?), что история его собственного властвования будет обозначена теми же самыми словами (то есть насилием, грабежом, кровью и грязью), но только возведенными в степень со многими нулями. К царской семье и вообще к русским царям Ильич пылал ненавистью. Многие считают, что тут примешалось чувство мести за смерть брата Александра. Он был одним из руководителей и организаторов террористической организации "Народная воля", участвовал в подготовке покушения на Александра III первого марта 1887 года и был казнен.
   Ну а что же, за покушение на главу государства по головке надо было гладить молодого Ульянова? Когда в Петрограде убили не главу государства, просто Урицкого, Ленин и его карательные органы в ближайшие три дня без суда и следствия расстреляли около десяти тысяч человек, причем заведомо невиновных в убийстве большевика. Его застрелил террорист-одиночка, возможно, подосланный ЧК, дабы иметь повод затопить Петроград новой волной террора, новой волной русской крови. Да и потом - был суд. Александру Ульянову дали высказаться. Да потом, случайно или нет, что в семье растут два брата и оба - убийцы, оба - преступники. Воспитывала их мать с дипломом домашней учительницы. Что же это за мать, которая из двух своих сыновей вырастила и воспитала двух убийц? Да и дочери ее подвергались арестам за революционную деятельность.
   А ведь это про нее написано даже в энциклопедическом словаре: обладая исключительными педагогическими способностями, оказала огромное влияние на детей". Очевидно и бесспорно, что она "натаскивала" своих детей на революционную деятельность, на ненависть к Российской империи и - в дальнейшем - на уничтожение ее. Не любил Ленин не только царскую семью, но и все российское дворянство, как часть общества, часть государственного устройства, или, выражаясь терминологией самого Ленина, - как класс. Впрочем, оговоримся. Любая часть общества, в том числе и дворянство, - это не смородиновое варенье и не блины, чтобы любить или не любить. Будем пользоваться словом противоположным по значению любви, это будет ближе к истине.
   Ленин ненавидел дворянство как часть нации, и не случайно потом, во времена властвования Ленина в России, эта часть нации была практически вся уничтожена. В следующем абзаце мне хотелось показать отношение Ленина к российской интеллигенции, но я подумал, что эти две составные российского общества (а, в конечном счете, народа) - дворянство и интеллигенция - во многом смыкались и совпадали. Так что ненависть Ленина к дворянству полностью распространялась на русскую интеллигенцию, а ненависть к интеллигенции питала ненависть к дворянству. Когда Горький пытался внушить Ленину, что интеллигенция - это мозг нации, а Ленин ответил, что это не мозг, а говно, и тот и другой подразумевали интеллигенцию как часть дворянства и дворянство как часть общества, порождающего интеллигенцию.
   Нельзя было бы, любя интеллигенцию или хотя бы не ненавидя ее, убить Гумилева, выплеснуть за пределы страны десятки и сотни тысяч образованных, культурных людей, цвет нации, общества: писателей, художников, артистов, философов, ученых, балерин, шахматистов... А офицеры? Ведь их в Петрограде, Москве, в Архангельске, Киеве, Ярославле, в Крыму, во всех городах России расстреливали десятками тысяч, а ведь офицер - это тоже интеллигент, если он и не совмещал в себе, подобно Гумилеву, офицерского звания и поэтического дарования. Большинство замечательных русских романсов (как слова, так и музыка) написаны не поэтами и композиторами-профессионалами, но дилетантами, то есть просто культурными, образованными людьми. Интеллигенция уничтожалась с "заделом" вперед на многие годы.
   В некоторых городах (мне известно, например, про Ярославль) отстреливали гимназистов! Их легко было определить по форменным фуражкам - как фуражка, так и пуля в затылок. Чтобы не выросло нового русского интеллигента. Мальчики стали ходить по улицам без фуражек. Тогда чекисты, поймав мальчика, искали у него на голове, на волосах рубчик, который остается от фуражки. Найдя такой рубчик, стреляли на месте. Уничтожая гимназисток, смотрели также на красоту. Красивых уничтожали в первую очередь. Чтобы не нарожали потом красивых русских детей. А дети вырастут и тоже станут интеллигентами. Яркий эпизод из повести Валентина Катаева "Уже написан Вертер". Юноша, от лица которого ведется повествование, схвачен одесской ЧК. Его ведут на допрос.
   "Послышались шаги. На площадку шестого этажа вышла девушка в гимназическом платье, но без передника. Красавица... Породистый подбородок дерзко вздернут и побелел от молчаливого презрения, шея оголена. Обычный кружевной воротничок и кружевные оборочки на рукавах отсутствуют. Сзади комиссар с наганом, копия его комиссара. В обоих нечто троцкое, чернокожаное. Один вел своего с допроса вниз, другой своего на допрос вверх... Ее щеки горели. Точеный носик побелел, как слоновая кость. Знаменитая Венгржановская. Самая красивая гимназистка в городе... Теперь их всех, конечно, уничтожат. Может быть, даже сегодня ночью... Наберется человек двадцать, и хватит для одного списка... Работы на час. Говорят, что при этом не отделяют мужчин от женщин. По списку. Но перед этим они все должны раздеться донага...
   Неужели Венгржановская тоже разденется на глазах у всех?.."
   В воспоминаниях Н.Я.Мандельштам читаем: "Смешно подходить к нашей эпохе с точки зрения римского права, наполеоновского кодекса и тому подобных установлений правовой мысли... Людей снимали пластами, по категориям (возраст тоже принимался во внимание): церковники, мистики, ученые идеалисты.., мыслители... люди, обладавшие правовыми, государственными или экономическими идеями..."
   То есть интеллигенция. Так что говорить о любви В.И. к российской интеллигенции не приходится. У человека более или менее несведущего может возникнуть вопрос: но ведь не сам же Ленин расстреливал? Не лично он расстрелял царскую семью в Екатеринбурге, не он лично расстреливал офицеров, гимназистов, поэтов, преподавателей гимназий?..
   У нас почему-то, когда творятся в стране мерзости, убийства, всяческие преступления, принято думать, что власть об этом не знает. Насильственная коллективизация с уничтожением миллионов крестьян? Но Сталин об этом не знал. А когда узнал, написал статью "Головокружение от успехов". Массовые расстрелы, лагеря? Но ему неправильно докладывали. Храм Христа Спасителя? Но это же не Сталин, а Каганович... Какое глубокое заблуждение! Диктатор в нашей стране, будь то Ленин, будь то Сталин, знал все, и все в стране делалось с его одобрения и по его инициативе. Считается, что царская семья была зверски уничтожена по решению уральской большевистской организации, а не по распоряжению Москвы, Политбюро, лично Ленина. Какое глубокое заблуждение!
  
   Этим большим отрывком из книги В.А.Солоухина я закончу, пожалуй, наши с Вами рассуждения о "великом вожде мирового пролетариата". Любознательный читатель сам сравнит Ваши писания об этом "вожде" с тем, что написал о нём Владимир Алексеевич. И сделает для себя необходимые выводы.
   Главный же вывод состоит в том, что в результате действий "великого вождя", его подельников и последователей до г.Ельцина включительно, некогда великая страна, с уникальной культурой, практически уничтожена, в историческом масштабе времени почти мгновенно. А главная народообразующая нация этой страны - русские, в этот краткий исторический момент постоянно и последовательно уничтожалась физически. В настоящее время это уничтожение близко к завершению.
   Если не произойдёт чуда, и страна в лице своих правителей, не начнёт, наконец, осуществлять самую главную национальную идею, - выращивать в массовом порядке порядочных людей, - гибель страны неизбежна и произойдёт скоро.
   Если же такое чудо всё-таки произойдёт, - вырастет новое поколение и спасёт страну.
   А все потуги современных политиков с подъёмом экономики, с "удвоением валового продукта", похожи на мастурбацю во время пожара. Все эти политики слишком уж любят деньги и себя с ними.
   В общем, поживём, увидим.
   В качестве последнего штриха, замечу: в России сейчас более миллиона беспризорных детей. Через 10 лет они вырастут. Если ими не заняться сейчас, через 10 лет апокалипсис нам будет обеспечен.
   А поможет быть, и раньше.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"