Бахилин Михаил Иванович: другие произведения.

Операция "Спрут"

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   Migel de Bota
  
   Операция "Спрут".
  
   Глава из романа
  
   Саранча питается самыми нежными травами и молодыми лис­точками и потому более чиста, чем устрицы, угри, чем рыба вообще и раки, на которых саранча похожа. Для угождения нашим европейцам, необходимо приноровиться к ея приготов­лению, потому что, если отваривать её только в холодной воде, как это делается в Алжире, Палестине, Мадагаскаре и др. мес­тах, вряд ли можно сделать её, популярною в России.
   Елена Ивановна Молоховец, "Подарок молодым хозяйкам",
   1911г., г.С-Петербург, издание 27
  
   Когда мы вышли с кладбища в город, - продолжал свой рассказ Боцман, - Полковник Измайлов заявил, что нам необходимо пообедать, и он уже знает, что мы будем есть на обед. Оказалось, что на обед мы будем есть осьминогов. Полковник Измайлов ска­зал, что накануне он сходил в торговый центр возле порта и видел, что там они продаются для всех любителей осьминожины во всех видах и вариантах приготовления. Он сказал, что осьминогов нам ещё не приходилось есть нигде и это наше упущение необходимо немедленно ликвидировать.
   Мы с Дорошенко не стали особенно протестовать, хотя я и высказался в том смысле, что, для начала, было бы неплохо ску­шать что-нибудь не столь экстравагантное, например, бифштекс. Однако умный Полковник резонно возразил, что биф­штекс от нас никуда не уйдет, и мы можем его съесть позже. "Может быть, в качестве противоядия", - подумал я про себя, но в слух ничего не сказал, чтобы не огорчать Полковника и не пугать преждевременно аллегрика Дорошенко. И мы отправились на охоту за осьминогами.
   Скоро мы пришли в этот самый торговый центр города Ге­нуи, который очень напоминал наш петербургский Гостиный Двор - такие же галеры и куча маленьких магазинчиков под ними.
   Мы сначала зашли в один магазин, где продавались сырые свежие осьминоги. То, что мы увидели на противне, мне очень не понравилось. Там лежала большая такая куча полупрозрачной слизи, похожая на большую медузу, выброшенную на берег. На­верху этой кучи светлой охрой было нарисовано что-то неприлич­ное, а из-под слизистой плёнки на нас в упор смотрели печальные карие глаза. Я сказал Полковнику, что, если это и есть осьминог, то я его есть, наверное, не смогу. Полковник Измайлов, видимо, тоже заколебался, но, проявив завидное самообладание, сказал, что ещё не всё потеряно и сейчас мы пойдём в другой магазин. Что же касается Юры Дорошенко, то ему при входе в это поме­щение стало нехорошо и ему пришлось ожидать нас на улице под галереей.
   Войдя в другой магазин, мы увидели за прилавком здоро­венного мужика, низколобого, бровастого и носатого. Мы сказали мужику "Buon giorno!" и, получив адекватный ответ, принялись разглядывать его товар. Здесь на противнях лежали варёные ось­миноги. Они выглядели вполне съедобными - с крупный кулак величиной и светло-сиреневого цвета. Щупальца у них были от­сечены, и на срезах было видно белое мясо небольшой дырочкой посредине. Мы с Дорошенко повеселели, а Полковник принялся покупать для нас еду. Дело несколько осложнялось тем обстоя­тельством, что никто из нас итальянского языка не знал и разговор быстро приобрёл характер пантомимы. Полковник, размахивая длинными руками, принялся объяснять сообразительному и терпе­ливому итальянцу, что нам нужны осьминоги, которых мы наме­реваемся тут же и съесть. Фигаро за прилавком это понял и, в свою очередь, спросил: "Quanto?" ("Сколько?").
   Полковник Измайлов это тоже понял, показал три пальца и сказал "три", что было где-то близко к итальянскому "tre". Пол­ковник решил, что по штуке на каждого будет в самый раз.
   Фигаро с сомнением нас оглядел, но, видимо, решив более не напрягать себя лингвистическими проблемами, открыл неболь­шую дверь и исчез в какой-то своей берлоге за стенкой.
   Отсутствовал он довольно долго. Во время его отсутствия пришёл мальчик в белом фартуке и накрыл для нас стол в холодке под галереей и поставил на него большой кувшин с пахнущей апельсинами водой, в которой плавал лёд. Мальчик очень понятно спросил у Полковника, каким вином мы будем запивать осьмино­га. Полковник Измайлов, тоже очень понятно, объяснил, что вино нам без надобности, потому что в России осьминогов всегда запи­вают только водкой. Мальчик объяснил, что водки у них сейчас нет, из-за отсутствия спроса по случаю очень жаркой погоды, и предложил свои услуги, изъявив желание сбегать. Полковник, по­благодарив молодого человека, дал понять, что такое важное ме­роприятие, как покупка водки в иностранном порту он может по­ручить только специалисту-профессионалу, и попросил сходить за водкой Юру Дорошенко.
   Гонец убыл за питьём, а мы с Полковником, усевшись за свой столик, остались ожидать прибытия заказанных осьминогов.
   Скоро появился Юра Дорошенко, который нёс в пластмас­совом ведёрке со льдом литровую бутылку "Смирновской".
   Наконец, в дверях магазинчика появился улыбающийся хо­зяин, который нёс перед собой на вытянутых коротких и толстых руках большое эмалированное корыто, в котором возвышалась огромная гора салата необыкновенной красоты. Чего там только не было, в этом салате! Там лежали по бокам огромные сочные помидоры, порезанные крупными дольками, светло-зелёные пла­стики огурцов, чёрные, блестящие маслины величиной со сливу, несколько матово-синих слив, величиной с персик, и, конечно же, бросалось в глаза несметное количество аккуратно и красиво на­шинкованного белоснежного осьминожьего мяса. Вся эта масса великолепной еды была обильно украшена кудрявыми листьями салата, что делало всё блюдо похожим на альпийскую горку вес­ной.
   Слегка напрягшись, Мастер поставил своё рукоделие нам на столик и, откинувшись назад, полюбовался на свою работу. Мы все встали и, стоя, начали аплодировать коку, как члены Политбю­ро, приветствующие вождя, а Полковник Измайлов, подойдя к нему, не торопливо и троекратно расцеловал смутившегося Мас­тера в толстые щёки, а мы троекратно прокричали "Гип-гип, ура!"
   Растроганный кок собственноручно положил каждому из нас на тарелку по первой порции салата. Мы же, на глазах у изум­лённых прохожих, не спеша разлили водочку по стаканчикам, вы­пили по первой и закусили этой пищей богов. Вокруг нас стала собираться небольшая деликатная толпа, которая интересовалась, сумеем ли мы съесть всю эту пищу и выпить всю эту водку, и, если да, то в каком виде мы будем пребывать после этого подвига.
   Но мы потихоньку справились и с салатом, и с водкой, и без видимых последствий.
   Перед отбытием на судно мы зашли ещё раз в магазинчик, чтобы поблагодарить хозяина, попрощаться с ним, и, в результате, купили ещё трёх осьминогов, чтобы попытаться изготовить нечто подобное дома, на судне.
   По дороге на судно Полковник Измайлов говорил нам, что эти итальянские осьминоги, несомненно, настоящая богатырская еда и что под неё можно выпить целое море водки, не говоря уже о вине, и, в этом смысле, она, конечно, не совсем выгодна в денеж­ном исчислении.
   Придя на судно, мы отдали приобретённый продукт наше­му судовому коку и, пользуясь нашими рекомендациями, он тоже соорудил салат из осьминогов. Это, конечно, было не то, но, тем не менее, народу понравилось.
   На следующее утро Полковник Измайлов разбудил нас с Дорошенко и сказал, чтобы мы не объедались за завтраком, пото­му что сегодня мы будем есть устриц.
   Мы быстро сбегали в душ, привели себя в порядок и на­правились в кают-компанию на завтрак. Но там, при свете дня, так сказать, к глубокому нашему огорчению обнаружилось, что все присоски и прыщи, которые ещё вчера украшали съеденных нами осьминогов, сегодня утром почему-то решили проявиться на лице Юры Дорошенко. Мы с Полковником быстренько поволокли Юру к доку, но тот, будучи педиатром по образованию, заявил, что из медикаментозного лечения может предложить только зелёнку. И не успели мы с Полковником, как поётся в песне, даже слова ска­зать, как наш Айболит раскрасил Юру зелёнкой так, что тот стал похож на спецназовца в гриме, только ещё страшнее. Обругав гу­манитария Фудзиямой (видимо, имелся в виду Квазимодо), Пол­ковник, с моей помощью, поволок больного под душ, где мы по­пытались смыть с его ланит следы блудливых рук нашего эскула­па. В какой-то мере это нам удалось, и мы побежали к третьему штурману за паспортами.
   Получив паспорта, мы уже совсем, было, собрались на вы­ход, но неожиданно натолкнулись на капитана, который сказал нам, что, вообще-то, с такими ультрафиолетовыми рожами по Италии гулять не принято. И посоветовал принять какие-нибудь дополнительные меры по обесцвечиванию Дорошенко.
   Арсенал средств по обесцвечиванию жертв осьминоговой аллергии у нас был весьма небогатый, но мы, всё же, решили по­пытать счастья. Я сбегал в свою каптёрку и принёс коробку с тальком, которым матросы натирают, время от времени, всякие резиновые вещи для их лучшего сохранения в море.
   Мы припудрили Юру этим тальком, и стало, вроде, полу­чше. Юра стал теперь напоминать волшебницу из диснеевского мультика. Только там она была злая, а у нас - добрая. Юра надел было широкополую шляпу, примерно такую, как носил Горький на Капри, но она ему пошла ещё меньше, чем Буревестнику Револю­ции и мы решили ограничиться велосипедной кепочкой.
   Управившись со всеми этими делами, мы вышли, наконец, в город и отправились на поиски устриц.
   По дороге нам попался наш соотечественник, старичок-эмигрант второй или третьей волны, который, оказавшись петер­буржцем, со слезами на глазах принялся расспрашивать меня, как выглядит сейчас Невский проспект. Мы успели с ним пройтись по этому проспекту только от Адмиралтейства до Большой Коню­шенной, потому что Полковник Измайлов, будучи коренным мо­сквичом, мало заинтересовался нашей прогулкой и, улучив мо­мент, когда мой земляк набирал воздуху для озвучивания очеред­ного вздоха умиления, строго спросил его: - "Как называются уст­рицы по-итальянски?".
   Старый петербуржец оторопело произнёс: "Muscle", после чего Полковник Измайлов, записав это слово шариковой ручкой на ладони, быстро пожал старику руку и побежал прочь.
   Я извинился перед земляком, объяснив, что такое поведе­ние нашего друга не следует рассматривать как обычное хамство, потому что, в данном конкретном случае, это есть некоторая дело­вая торопливость, вызванная решительной целеустремлённостью. Старик решил, что я, почему-то, перешёл с русского на какой-то другой, неизвестный ему язык и заметно огорчился.
   Мне пришлось снова перейти на петербургский диалект и, извинившись ещё раз, пригласить старика на рюмку водки на судно сегодня вечером. Земляк вежливо и с достоинством принял предложение. Распрощавшись, мы с Дорошенко побежали дого­нять Полковника.
   Через некоторое время мы пришли снова к маленькому ма­газинчику под галерой генуэзского Гостиного Двора. Встреча с Мастером была очень тёплой. Мастер, видимо, имея в виду нашу вчерашнюю битву со спрутом, поднял вверх оба больших пальца и сказал "Fantastico!", изобразив восторг и изумление. Полковник Измайлов и Мастер обнялись, как Брежнев с Хонеккером, но, вме­сто приветствия, Полковник сказал только одно слово: "Мускуле!" и показал коку ладошку, хорошо понимая, что скоро может забыть это слово навсегда.
   Мастер внимательно рассмотрел петроглиф, изображённый на полков­ни­ковой ладони, поднял вверх толстый палец и, сказав: "Benissimo. La capisco" (От­лич­но. Я понял), ушёл на камбуз.
   Снова появился мальчик в белом фартуке и накрыл для нас стол. Увидев, что мы скидываемся по доллару и, поняв зачем, мальчик очень понятно показал на пальцах, что ходить за водкой никуда не надо. Она у них теперь есть и дешевле, чем там, где мы покупали её вчера. Ничего больше не спрашивая у нас, мальчик ушёл и, быстро вернувшись, принёс литровую бутылку "Смирнов­ской" в пластмассовом ведёрке со льдом.
   Вскоре появился наш кормилец, держа за уши на вытяну­тых руках большую оцинкованную квадратную шайку, примерно такую же, как те, в которых в наших банях моют ноги. В шайке возвышалась гора дымящихся раскрытых раковин, очень похожих на наших перловиц. Поверх этой кучи лежали разрезанные попо­лам три лимона. Кок поставил свою ношу на маленькую табуре­точку рядом со столом и с интересом посмотрел на нас, видимо, ожидая нашей реакции. Полковник Измайлов осторожно взял из шайки одну из раковин, повертел её в руках и, изобразив на лице вопрос, поднял глаза на кока. Итальянец принял из рук Полковни­ка раковину, раскрыл её створки пошире, выколупнул из неё кусо­чек жёлтого мяса величиной с жёлудь, выжал на него немного соку из половинки лимона, съел его и показал нам большой палец.
   Мы быстро разлили водку, предложив, естественно, хозяи­ну присоединиться к нам, на что получили вежливый отказ, - Мас­тер развёл руками, сказав со вздохом: "Lavoro" (Работа), и приня­лись поедать этих устриц по предложенной нам методе.
   Мы почему-то очень быстро съели всю шайку и выпили всю водку, причём аллегрик Дорошенко съел больше всех, сказав, что, на его вкус, эта еда гораздо вкуснее вчерашней. А когда мы с Полковником стали обсуждать вопрос о том, не следует ли нам съесть ещё одного осьминога на троих, заявил, что он пас, и, по­жалуй, сходит в это время в фотомагазин.
   Мы не стали огорчать нашего друга кулинарным сепара­тизмом и пошли все вместе посмотреть на стену, оставшуюся от дома, в котором родился Христофор Колумб, рассуждая о том, что, всё-таки, и за границей попадаются иногда неплохие закуски.
   - А хлеб у них дерьмовый, - сказал в заключение Полков­ник Измайлов, чёрного нет, а батоны - чистый поролон. И колбаса стеариновая.
   Мы спорить не стали.
   Когда вечером перед ужином Дорошенко смыл со своего лица грязь, образовавшуюся в результате применённого нами ме­дикаментозного лечения аллергии, оказалось, что аллергия у него вся прошла, и лицо у него стало чистым, как у фраера с рекламы "Жиллет".
   - Это устрицы дали такой эффект, - убеждённо заявил Пол­ковник Измайлов, - если бы не устрицы - Юре пришлось бы всю оставшуюся жизнь ходить с пятнистой, как у гиены рожей. Так что, если обожрался осьминогами, ешь устриц - и никакой аллер­гии.
   Но я думаю, что здесь всё было несколько сложнее. Ведь Дорошенко употреблял в тот день не одних только устриц. Там были и водка, и пиво, и другие питательные вещества и витамины. А может и медицина помогла. Так что эксперимент нельзя считать чистым.
   Я впоследствии несколько раз в научных целях скармливал разным аллегрикам эти продукты в различных дозах и последова­тельностях, но такого эффекта, увы, больше достичь не удалось. Аллегрики всё это дело жрали без всяких последствий, если не считать некоторой моей печали чисто финансового плана. Навер­ное, во всей этой истории мы упустили из виду какой-то важный момент.
   А может это просто Италия такая.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"