Бахтина Ольга Владимировна: другие произведения.

Лорд Салимхайн

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 7.86*36  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Хорошо быть героем пророчества: встречают с фанфарами, носят на руках, кланяются в ножки... Обычно. Ольге повезло оказаться лишь одним из кандидатов в герои. Второй - ее собственный брат. Но когда на кону трон императора, вопрос "Что окажется сильнее - родственные узы или амбиции?" становится не просто актуальным, а острым, как кончик даги... ВНИМАНИЕ: текста полностью на Си не будет. Для всех, кто поддерживает автора в процессе написания книги, будет бесплатная рассылка. Подробнее здесь. Обновлено 20.08.2017.


Лорд Салимхайн

  

Глава 1.

   Россия, Елабуга, 2001
   - Олежка! Привет! - радостно завопила я, узрев промозглым осенним вечером на пороге квартиры родного братишку.
   Кошка, мирно дремавшая на кресле в зале, подскочила от моего крика и вылетела в коридор глянуть, кого к нам принесло. Я, привстав на цыпочки, чмокнула брата в небритую щеку, он - с высоты своих почти двух метров роста - меня в макушку, после чего мы дружно потискали не слишком довольную таким поворотом дела кошку. Обмен любезностями состоялся. А потом Олег поволок рюкзак с вещами в зал, а я поскакала на кухню соображать на стол.
   Брат приехал из Казани, где учился в финансовом институте, без предупреждения, так что сюрприз удался на славу. В том плане, что родители как раз ушли в гости, и встречать его, кроме меня, оказалось некому. Ладно хоть успела с утра сварганить рагу, иначе кормить дорогого гостя было бы нечем. А так я как раз заканчивала последние приготовления, когда Олежка окликнул меня из зала.
   - Оль, иди глянь, чего я привез!
   Я с любопытством сунулась в комнату, зная, что просто так он звать не будет. За последние три года, что брат учился в Казани, он обзавелся кучей друзей, которые частенько снабжали его новинками видеопроката и постоянно пополняли его и без того обширную коллекцию музыки. Чем, соответственно, он при случае делился со мной. Однако вечер сюрпризов только начинался.
   Помимо дисков и пары методичек, из недр рюкзака на свет появились два странных клинка. Мне никогда не доводилось видеть столь удивительного оружия: удобная широкая рукоять, как раз под мужскую ладонь, вогнутая гарда и длинный узкий штырь с винтообразной нарезкой.
   - Что это? - поразилась я, более-менее разглядев непонятную конструкцию. - Рог единорога?
   - Почти, - засмеялся Олег. - Там, откуда я это привез, его называют дага. Колющее оружие, созданное по специальной технологии. Между прочим, очень дорогое.
   - Дага, - задумчиво повторила я. Словечко приятно каталось на языке, будоража воображение и пробуждая какие-то странные ассоциации. Как будто я уже слышала это название... - А откуда оно у тебя?
   - Оттуда, - он с загадочной улыбкой кивнул куда-то в сторону книжного шкафа. - Миры империи Эринхайн, читала?
   Шутит, что ли? Совсем сбрендил в своем универе... Наверно, знакомые ролевики смастерили. И причем тут какой-то Эринхайн?
   Я непонимающе уставилась на полки с книгами и вспомнила. Ну да, все правильно - брат еще летом привез мне три книги из этой серии. Очень хвалил за достоверное описание мира и что-то там рассказывал про хитросплетения политических интриг, описанных автором. Вот только я так и не добралась до этих книг, о чем сейчас пожалела. Ведь наверняка попросит вернуть их ему, а почитать-то все же хочется!
   - Олежек, оставишь их мне еще ненадолго? - смущенно попросила я. - Мне как-то не до них было...
   - Так ты не читала? - с непонятным мне облегчением в голосе переспросил он.
   - Нет.
   - Ну и ладно. Не хочешь немного пофехтовать? - резко сменил тему брат и, не дожидаясь ответа, перебросил мне один из клинков.
   Я неловко поймала оружие и, перехватив левой рукой гарду, осторожно погладила пальцем витой "рог". Не порезалась. Поверхность "рога" оказалась теплой и чуточку шероховатой, словно замша, она приятно согревала ладонь и придавала какую-то непонятную уверенность в собственных силах. Однако самый кончик был очень острым и не давал забыть о том, что передо мной не игрушка.
   Олег напал без предупреждения. Я едва успела перекинуть дагу в правую руку и выставить оружие вперед, принимая на него удар. Запястье, непривычное к таким упражнениям, прострелило болью, я охнула и чуть не выпустила дагу. Пришлось перехватить рукоять второй рукой, зато направленное мне в бок острие клинка не достигло цели. Оно скользнуло по гарде и ушло в сторону, не задев меня. Елки зеленые, что Олежка творит?!
   - С дуба рухнул? - в голос возмутилась я, с трудом уклоняясь от нового выпада. - Убьешь же!
   Я отскочила подальше, не имея ни малейшего желания продолжать импровизированную дуэль. И черт меня дернул поднять глаза и посмотреть Олегу в лицо. На лице брата расцвела хищная улыбка, больше похожая на оскал. В глазах безумный блеск и ни капли понимания. Мама дорогая! Да что с ним?
   - Олег, ты что? - всерьез перепугавшись, пискнула я. - Перестань!
   - Прости...
   Брат остановился и опустил занесенную для удара руку, впрочем, не торопясь выпускать оружие.
   - Олежка, пошутили и хватит! Убери, пожалуйста, эти свои даги... - попросила я, настороженно глядя на него.
   - Ладно, извини, - криво улыбаясь, развел руками он. - Дурацкая шутка.
   Виноватые нотки в голосе не убедили меня в искренности раскаяния Олега, и я невольно попятилась от него. Нет, ясен пень, резать меня никто не будет! В конце концов, он - мой единственный брат, никаких пакостей (настолько страшных, чтобы задуматься об убийстве) я ему не делала... А все же страшно - смотрит как на врага народа. Черт, и штырь этот не убрал!
   ...И ведь не сбежишь никуда, в случае чего. Удрать через входную дверь вряд ли удастся: оба замка открываются ключами. Пока подберу ключ и проверну его, меня при желании запросто прирежут на пороге. Прыгать в окно? Так ведь третий этаж - разбиться, может, и не разобьюсь, но покалечусь точно. Звать на помощь? Да все равно никто не поможет, в квартиру еще попасть надо. Разве что попробовать воззвать к рассудку помешавшегося брата и давить на жалость?.. Хоть бы родители скорее вернулись!
   Брат неторопливо двинулся ко мне. Я так же медленно попятилась в коридор.
   - Олег, ну ты чего? Не надо на меня так смотреть! Что я тебе сделала? - жалобно спросила я, на всякий случай держась подальше от него.
   - Пока - ничего, - непонятно хмыкнул он. - Но я не могу дожидаться, когда ты вмешаешься и сорвешь мои планы.
   - Во что вмешаюсь?! - поразилась я. - Олежка, тебя по голове ничем тяжелым не били? Какие еще планы?
   - Грандиозные, - мечтательно улыбнулся брат, ненадолго становясь самим собой. Но тут же на лицо вернулась злобная гримаса. - Ты не отберешь у меня Империю! - он резко шагнул ко мне.
   - Мама! - взвизгнула я и, выронив позабытую дагу, бросилась на кухню.
   Мои надежды на благополучный исход таяли, как снег по весне. Неужели все-таки придется отбиваться? Ох, надеюсь, до этого все же не дойдет... Но, может, попробовать припугнуть его?
   Рукоять длинного ножа для резки мяса привычно легла в ладонь.
   - Не подходи! - предупредила я, поворачиваясь лицом к брату.
   Олег остановился на пороге и, окинув меня снисходительным взглядом, обидно засмеялся. Я с тоской посмотрела на крепкую фигуру брата, уже пятый год серьезно занимавшегося бодибилдингом, и вынужденно признала, что против молодого сильного мужчины мне не выстоять и минуты. Черт, а ведь я сама подбила его пойти на тренировки! Знала бы, что когда-то это обернется против меня...
   - Олег, мне даром не нужна никакая империя! - предприняла я последнюю попытку. - Я знать не знаю о твоих планах и уж тем более не собираюсь тебе мешать. Наоборот, только попроси, я всегда помогу тебе! Просто потому, что ты мой брат, и я люблю тебя, - проговорила я, глядя ему в лицо.
   В черных глазах, так похожих на мои, на секунду промелькнуло сожаление.
   - Ты не понимаешь, - медленно покачал головой Олег. - Само твое существование ставит под угрозу весь замысел. Ты - моя слабина. Видит бог, я не хочу убивать тебя. Но если я этого не сделаю, этим воспользуются мои враги.
   "Вот и все", - неожиданно четко поняла я. Или я позволю ему убить меня, или мне придется пересилить себя и ударить самой.
   Слезы застилали глаза. А Олежка все медлил...
  
   Воздух за моей спиной ощутимо уплотнился и похолодел, словно кто-то распахнул окно. Босые ноги обдало морозным дыханием настоящей зимы. Брр... Даром что на улице середина октября. Вот только форточку я закрывала своим руками, причем всего полчаса назад. Так откуда сквозняк?
   Ничего не понимая, я обернулась и чуть не уткнулась носом во что-то лохматое и... живое. Мама! Это еще что?! А вдруг у него блохи? Или клещи? Энцефалитные! Или еще какие паразиты?..
   Нож с грохотом выпал у меня из рук. Счастье, что не на ногу.
   Следуя первому порыву, я отскочила подальше от свалившейся из ниоткуда образины, затравленно озиравшейся по сторонам, и чудом не влетев в стол, остановилась между Олегом и этим орангутангом. Яростное сопение брата заставило меня усомниться в правильности сего поступка. Кухня у нас хоть и просторная - не чета убогим клетушкам в старых домах - но, увы, не безразмерная. И каждый шаг от меховой туши, пусть даже и в обход стола, - это шаг к брату. А в сложившейся ситуации еще неизвестно, кого из этих двоих стоит больше опасаться.
   Я окончательно растерялась и застыла посреди кухни, нервно зыркая по сторонам. Положеньице, так его и растак! У барона Мюнхгаузена, оказавшегося между львом и крокодилом, хоть пальма была, а у меня только стол и люстра!
   - Олька, иди сюда! - ледяным тоном приказал брат, не двигаясь с места.
   Мне послышалось в его голосе напряжение и неуверенность, и я, несколько взбодрившись, продемонстрировала ему фигуру из трех пальцев. Чем черт не шутит? Может, новоприбывший комок шерсти меня еще и спасет?
   Последний между тем, похоже, сориентировался. Он выпрямился во весь свой немаленький рост, сдвинул шкуру на затылок и... оказался представителем человеческой породы.
   - Хельга? - прогудел закутанный в меха мужчина густым басом. - Хельга! Ком!
   Он протянул мне лапу... тьфу, руку, а я испуганно дернулась к окну. Почему-то молчаливая зверюга, за которую я сначала приняла незнакомца, вызывала во мне больше доверия, чем этот светлоглазый небритый мужик, обнаружившийся под шкурой неизвестной мне животины. Черт, да что ж они все сегодня ко мне лезут-то? Что я, флюиды не те излучаю? И ведь день вроде не критический, а вон что творится...
   - Убери лапы! - рыкнула я и осеклась, налетев пятой точкой на подоконник.
   Ну вот, добегалась! Осталось только выброситься из окна, чтобы никому не достаться. У-у, ну за что мне такое "счастье"?!
   - Оль, пни его хорошенько и беги ко мне! - своим нормальным голосом посоветовал Олежка и скользящим шагом двинулся к сероглазому. Тот метнулся ко мне, спиной загораживая меня от брата.
   - Най! - в предостерегающем жесте вскинул руку незнакомец и скрючился, получив сзади ногой по причинному месту.
   Тихо подвывая от боли (знала бы, что так все обернется, хоть тапки надела бы, а то все пальцы об этого поганца отбила!), я юркнула под стол, надеясь прошмыгнуть в коридор и удрать, пока эти двое выяснят, кто из них круче. Маневр оказался не слишком удачным: тарелки отозвались нестройным дребезжанием, а ушибленное плечо заставило меня зашипеть от боли. Но страдать было некогда, а дверной проем манил, как врата рая. Только пока я поднималась на ноги, на моем пути встал Олег. Недолго думая, двинула коленом и ему. Туда же.
   Теперь на меня сыпалась ругань уже на двух языках: к тарабарскому, смутно напоминающему лающими интонациями немецкий, добавился русский нецензурный. Не обращая внимания на страдальцев, я ринулась в прихожую, цапнула связку ключей и даже успела подобрать нужный, когда меня рывком оттащили от двери. Чей-то тяжелый кулак опустился мне на макушку...
  

***

   Эринхайн, княжество Рихтерн, 1764 цикл от создания Тверди
  
   ...Снег да снег кругом,
   Путь далек лежит,
   В той степи глухой
   Замерзал ямщик... - безбожно перевирая мотив любимой застольной песни отца, тихо завывала я, отогреваясь у костра.
   Отблески пламени плясали на нервных выступах стен. Мой голос, отраженный сводами пещеры, а потому - донельзя искаженный, терялся и затухал где-то в глубине ее темных лабиринтов. Снаружи, судя по отдаленному свисту ветра, мне подпевала вьюга. Оригинальный получился дуэт, да...
   Ну и пусть. Все равно делать нечего, спешить некуда. Вот я и размышляла над крутым поворотом жизни, занесшем меня непонятно куда, и о том, как бы мне вернуться обратно с минимальными потерями. В смысле, живой хотя бы... А песня худо-бедно удерживала разум от безобразной истерики, поводов для которой имелось предостаточно. Все, что у меня осталось от прежней жизни - домашняя одежда да воспоминания. А в реальности - новые декорации, сомнительная компания и ступор.
   Судите сами: только что была дома, на пороге родной квартиры, где ни за что ни про что получила по тыковке... А когда открыла глаза, выясняется, что бедная несчастная я, завернутая до самого носа в колючее полосатое одеяло, лежу у костра на каменном полу в темной пещере. И рядом, буквально в метре от меня, помешивая что-то ароматное в котелке, отдыхает печально знакомый небритый варвар.
   Справедливости ради стоит признать: мой похититель на поверку оказался вполне свойским дядькой. Но в первый момент мне стало откровенно страшно. А вдруг он людоед? А я тут развалилась, ожидая, пока меня разделают на фарш... В самом деле, не просто так же он меня сюда припер! Боже, что я тебе сделала?!
   Пришлось крепко прикусить губу, чтобы не заскулить от ужаса. Да что там, я даже дышать старалась через раз, чтобы не привлечь к себе внимания. Однако секунды бежали, а никто кидаться на меня с ножом не спешил. И я потихоньку успокоилась.
   Знакомец, хоть и поглядывал время от времени в мою сторону, не сразу обнаружил, что я пришла в себя. Так что с пару минут, высунув нос из-под одеяла, я тайком рассматривала его. Длинные рыжевато-русые кудри, перевязанные на затылке ремешком, не римский, но четкий профиль, легкая полуулыбка на полных губах... Определенно человек и довольно-таки далеко ушедший от диких предков. Только бритвы в его племени (или что тут у них есть?), похоже, еще не изобрели, вон усищи какие отрастил. И борода... ой... в мелкие косички заплетенная. Кажется, у викингов была такая мода?.. Но как я вообще умудрилась принять его за зверя? С перепугу, не иначе.
   Даже сейчас в неровном свете пляшущего огня я разглядела шнуровку на куртке мужчины, свободные штаны из темно-серого меха, заправленные в невысокие сапоги. Та маска в виде звериной морды, что напугала меня при первой встрече, оказалась всего лишь продолжением капюшона, призванным скорее защищать лицо от холода, нежели запугивать врагов. Хотя, кто их знает, этих варваров?
   Словно почувствовав на себе мой взгляд, рыжий громила снова покосился в мою сторону. Прикрыть глаза или отвернуться я не успела. Мужчина заметил, что я очухалась, отложил в сторону ложку и потянулся ко мне. Я напряглась, не зная, чего ждать, и приготовилась вцепиться зубами в его руку, если он сунется ближе.
   Варвар, похоже, понял по моей зверской гримасе, что ничего хорошего его не ждет, и задумчиво поскреб затылок. После чего ловко сграбастал меня в охапку, прямо в одеяле усадил, прислонив спиной к каменной стене, и присел передо мной на корточки. Впрочем, не вплотную, а держа небольшую дистанцию. Видно, всерьез переживал за сохранность носа.
   - Фройнд, - ткнул он себя в грудь и для пущей убедительности расплылся в широкой улыбке.
   Зубы у него оказались на удивление хорошими. Белыми, ровными и крепкими. В наше-то время не каждый такой улыбкой похвастается, а уж в древности...
   Но как расценивать его жест? Представился, что ли? Или он так убеждает, что не враг? "Фройнд" - это, кажется, по-немецки, друг? Эх, меньше надо было прогуливать иностранный в универе! Может, сейчас получилось бы хоть как-то объясниться с этим недоразумением.
   - Фройнд? - подозрительно переспросила я.
   Рыжий энергично закивал, продолжая улыбаться во весь рот.
   Ну, если и правда друг...
   - Помог бы, что ли, - не особо надеясь, что мужчина поймет мои слова, предложила я и повела плечами. - Спеленал как младенца...
   Варвар недоуменно вытаращился, но когда я задергалась всем телом, хлопнул себя по лбу, аккуратно поставил меня на ноги и поспешил размотать одеяло. Уф!
   Я откинула колючую ткань, с наслаждением потянулась, согнула-разогнула конечности, разгоняя кровь. И вновь закуталась в одеяло. Легкая свободная футболка и джинсовые бриджи, что оставались на мне, не спасали от холода. А в пещере оказалось не жарко, и если до сих пор я не замерзла, то все благодаря теплу костра да заботе моего... похитителя? Или спасителя?..
   Варвар с интересом наблюдал за моими действиями, а, заметив, как я поеживаюсь и торопливо накидываю на плечи отброшенную ткань, указал на костер.
   - Ком! - Великан перебрался ближе к огню и приглашающим жестом похлопал ладонью рядом с собой.
   Однако я еще не дозрела настолько сократить дистанцию. А потому осторожно, стараясь не поранить босые ноги о камни, обошла костер и, подоткнув под себя край одеяла, устроилась напротив мужчины. Так нас разделяли пламя и побулькивающий котелок. Конечно, не бог весть какая преграда, скорее, ее видимость, но все же... Да и наблюдать за рыжим с этой позиции было удобнее.
   Варвар, проследив взглядом мой маневр, хмыкнул, но как будто бы не обиделся. И, похоже, решил дать мне время освоиться и смириться с его компанией. Демонстративно не обращая на меня внимания и негромко мурлыча себе под нос, он вновь принялся колдовать над котелком, то вороша угли длинной веткой, то подсыпая в варево незнакомых мне пахучих трав. А заунывно-тягучий мотив до того напоминал русские народные песни, что на душе стало светлее. Будто огонек в темноте зажегся. Если уж наши песни настолько созвучны, может, удастся договориться с иномирным варваром полюбовно? Тем более что он мне не враг: стал бы он иначе беспокоиться о моем здоровье и укрывать одеялом?..
   Это соображение несколько успокоило и взбодрило меня. И когда мужчина замолчал, я рискнула тихонько затянуть "Снег да снег". Почему-то на ум пришла именно эта песня. Может, из-за схожести тональностей, а, может, просто потому, что ее чаще других пел отец...
   Рыжий с любопытством склонил голову набок, прислушиваясь. Потом полез за шиворот и вытащил из-под куртки темный камень на кожаном шнурке. Поболтал им в воздухе, словно ожидая какой-то реакции, и с огорченным вздохом убрал обратно. В ответ на мой удивленный взгляд развел руками - не то выражая сожаление, что ничего не получилось, не то показывая, что рад бы объяснить, да не может.
   Я снова загрустила. И так сплошные вопросы без ответов, и единственного, кто мог бы пролить свет, нет возможности расспросить!
   Что все-таки случилось с Олежкой? Ведь сам не свой был, будто подменили... Неужели он и впрямь хотел меня прирезать? Но за что?.. Как это небритое чудо очутилось у нас в квартире? Где мы теперь? Что со мной будет? Как выбираться обратно домой? И как же мне общаться с этим типом?..
   Кстати, надо бы хоть познакомиться для начала.
   Я негромко кашлянула, привлекая внимание варвара, и ткнула себя в грудь.
   - Ольга.
   - Хельга, - повторил мужчина.
   - Ольга, - с нажимом поправила я.
   - Хельга, - все так же улыбаясь, переврал он мое имя.
   Я страдальчески закатила глаза. Издевается, паразит обросший! И как прикажете переубеждать его? Ладно, пес с ним, Хельга так Хельга, переживу как-нибудь. Может, ему так удобнее выговаривать...
   - А ты? Тебя как зовут? - я указала рукой на собеседника и ненадолго задумалась, вспоминая, как этот вопрос звучит на немецком. Вот, зараза, как не вовремя склероз накрывает! Да как же это будет-то?.. - Нейм? Наме? - вслух спросила я.
   Не уверена, что он понял вопрос, но жест истолковал верно.
   - Олаф, - гордо вскинулся варвар.
   Значит, удобство произношения тут ни при чем. Но имечко у него - то, что надо!
   - Олух? - похлопав ресницами, невинно улыбнулась я.
   Ну, не расслышала, что с того?
   Рыжего слегка перекосило. Похоже, на его языке это звучало не лучше, чем на русском, и такой вариант имени совсем не льстил его обладателю. На лице мужчины появилось упрямое выражение.
   - Олаф Себастиан Крафт! - медленно, тщательно выговаривая каждую букву, повторил он и выразительно уставился на меня.
   "И только попробуй сделать вид, что не поняла!" - ясно читалось на его лице.
   Я несколько приуныла и насупилась. Значит, ему можно коверкать мое имя, а мне его нельзя? Но под насмешливым взглядом серых глаз мне быстро стало неловко за собственную мелочность и глупость. Включился здравый смысл.
   Как ни крути, а на данный момент Олаф - единственная моя надежда на благополучный исход. Я не знаю, где я и как попасть обратно домой, скорее раздета, чем одета, безоружна и беспомощна, и вдобавок не знаю местного языка... Словом, легкая добыча для всех желающих. Да если никто и не позарится, сама загнусь от холода и голода. В такой ситуации еще и ссориться? Верх идиотизма.
   - Сори, - подняв глаза, виновато улыбнулась я, - Олаф.
   Мужчина только хмыкнул в густые усы, кивнул - мол, проехали, и склонился к котелку. В полной растерянности я молча наблюдала за плавными движениями варвара, гадая про себя, как вести дальнейший диалог. Фэнтези в свое время я перечитала немало, но почему-то у большинства попаданок проблем с языковым барьером не возникало. Если не сам факт перемещения в другой мир, то некое магическое вмешательство - заклинание или амулет - непременно решало вопрос, причем в самом начале любого повествования. Да только Олаф что-то не спешит осчастливить меня знанием местного языка. Либо не умеет, либо не хочет. Хотя, скорее всего, первое... Как знать, может, тот камешек и есть амулет? Который отчего-то не сработал... Ну и что прикажете делать?
   К счастью, вопрос общения решился сам собой, когда варево в котелке, судя по одобрительному причмокиванию Олафа, дошло до кондиции. Рыжий с блаженным видом облизал ложку, и мне тут же захотелось ее отнять. К тому времени благоухало от котелка до того дивно, что мой желудок проснулся и напомнил о себе плебейски громким урчанием. Ой... Как жаль, что мы в пещере - с удовольствием провалилась бы сквозь землю!
   Но после такого демарша родного организма отказываться от второй ложки, предложенной Олафом, было как минимум глупо. Так что я мысленно треснула по маковке некстати проснувшуюся гордость - да-да, той самой ложкой, с благодарной улыбкой цапнула протянутую миску, до краев наполненную кашей (или густой похлебкой?), и принялась за еду. О том, из чего и кого ее варили, старалась не думать. Меньше знаешь - крепче спишь. А в остальном, вкусно, сытно - что еще надо?
   Пока ела, то и дело ловила на себе задумчивый взгляд Олафа. В упор он не пялился, слава всему сущему, но посматривал с таким оценивающим интересом, словно прикидывал, сколько можно за меня выручить.
   От этой мысли по коже пробежал мороз. Аппетит враз улетучился, ложка дрогнула в ослабевших пальцах и глухо брякнула о край миски. А если меня и впрямь продадут?.. Нет, нет-нет! Только не это!
   Стиснув зубы, мотнула головой. Истерика - брысь! И без тебя тошно. Глубоко вздохнула и медленно, порциями выдохнула. И еще раз, и еще, пока не отпустило. Вот так-то лучше...
   Отросшая челка упала на глаза. Эх, а ведь недели три собиралась дойти до парикмахера, да так и не собралась! Уже привычным жестом убрала прядки с лица и наткнулась взглядом на озадаченно нахмуренные брови Олафа. Это неожиданно отрезвило.
   И чего спрашивается, паникуем, подруга? Пока ничего дурного с тобой не случилось, так что нечего забивать голову ерундой. Да и кому ты тут сдалась, в самом деле? Была бы ты какой-нибудь напророченной Избранной, наверняка бы уже встречали с фанфарами. Ну, или делегировали кого-нибудь - наделить знанием языка, ввести в курс дела... Как там в книжках положено? А раз тебе не положено, значит, ты - не она, и слава богу. Оно тебе надо, чужой мир спасать? Вот именно.
   Криво улыбнувшись недоумевающему Олафу, я снова взялась за ложку и уже без аппетита доела свою порцию. Бог знает, когда в следующий раз придется трапезничать. А силы мне еще пригодятся... При любом раскладе.
   После сытной каши пришло время травяного чая. Оказалось, прямо на углях, чуть в стороне от котелка, стоял небольшой чайник - до того закопченный, что я приняла его за один из булыжников, что окружали костер. На моих глазах Олаф поднял крышечку и, растерев в пальцах несколько сухих веточек, сыпанул смесь в горячую воду. Вскоре по пещере поплыл горьковато-пряный аромат, в котором я легко вычленила ромашку, пустырник и мелиссу.
   Стоило вдохнуть с детства знакомые запахи, и у меня чуть слезы не закапали. На миг показалось, что я снова дома, мне семь, и папа учит меня заваривать "правильный" чай. Покупную заварку, сколько себя помню, папа никогда не признавал. Вместо этого сам ездил в лес, набирал охапки душистых трав, сортировал и сушил их, а потом составлял разные смеси, чтобы побаловать нас чем-то особенным или подлечить при необходимости.
   Да, нам повезло - в семье был собственный врач. В одной из клиник города отец держал свой кабинет. К знаменитому на всю республику гомеопату приезжали даже из столицы, не говоря о соседних городах и мелких окрестных селах. И он помогал. Его травки не просто дарили людям надежду на исцеление, кого-то они буквально вытаскивали с того света.
   Папа и нас пытался научить этому искусству, да Олег вечно отмахивался: ему было скучно возиться с крошечными весами и пахучим "сеном". Зато я жадно впитывала все, что рассказывал отец, и в свободное от учебы время помогала ему составлять разные сборы... когда-то... в прошлой жизни.
   Легкий стук вырвал меня из задумчивости. Это Олаф разлил отвар по грубым глиняным кружкам и, вернув чайник на угли, протянул одну мне. Из второй отхлебнул сам, подавая пример. Я лишь через силу улыбнулась и еще несколько минут грела руки о шероховатые бока посудины, вдыхая успокаивающий аромат трав и пытаясь унять разгулявшиеся воспоминания. Да куда там...
   Тоска по дому и родным накатила приливной волной, захлестнула, оглушила и потянула на дно. Грудь сдавило - не вздохнуть, глаза защипало, будто от морской соли. И как бы ни было стыдно размазывать сопли при рыжем варваре, сдерживать дольше эмоции я не смогла.
   Так и не отпив, поставила кружку на каменный пол, подтянула колени к груди и, уткнувшись в них носом, глухо завыла сквозь стиснутые зубы. Бедный Олаф, судя по фырканью, недовольному возгласу и последовавшему кашлю, аж поперхнулся. Похоже, такой подлянки он от меня не ожидал.
   Звука шагов я не слышала, а потому вздрогнула, когда чужие пальцы осторожно коснулись моих волос. Подняла мокрые глаза и против воли улыбнулась - мужчина сидел на корточках и заглядывал мне в лицо с таким беспомощным и несчастным видом, будто передо мной был не суровый варвар, а растерянный ребенок. Воображение тут же нарисовало мне бородатого карапуза с дубинкой наперевес, и я сдавленно хихикнула. А потом уже и в голос рассмеялась. Здравствуй, истерика! Давно не виделись...
   Я еще с пару минут давилась попеременно то смехом, то слезами, пока Олаф не сообразил повторно вручить мне кружку с чаем. Облиться горячим не хотелось, так что волей-неволей пришлось брать себя в руки и успокаиваться.
   Пила я медленно, мелкими глотками, давая себе прочувствовать вкус отвара. Он как никогда идеально соответствовал моему настроению - та же горечь обиды и непонимания вкупе с едва уловимой ноткой надежды.
   Олежка... Как он мог решиться на такое? Ведь все рассчитал: он знал, что папа никогда не пропускает день рождения лучшего друга и коллеги. Знал, что родителей в этот вечер не будет дома, а у меня после четырех пар педагогики и методики преподавания (и кто только догадался воткнуть их в субботу посреди дня?) редко бывает настроение куда-то выбираться. Сорвался за двести километров посреди семестра... Еще эти даги прихватил... Будто кухонный нож его не устроил! Почему, кстати?..
   Ответа я не знала, спросить у того же Олафа, чем дага лучше другого оружия, не могла. Несмотря на некоторое сходство звучания, язык варвара все же сильно отличался от немецкого. Сколько я ни вслушивалась, пока он пел, разобрать ничего не смогла. А немецкий у нас шел факультативом, к тому же всего неполных два месяца. Пока что мои познания сводились к убогому набору базовых фраз. Гадать же можно было до бесконечности.
   Кружка незаметно опустела, с отваром кончились и силы. И без того тяжелая от нелегких дум голова стала неподъемной. Глаза тоже норовили закрыться, намекая, что неплохо бы поспать. Побоявшись, что в таком состоянии я запросто грохну кружку, с тихим "Данке" (а вдруг поймет?) вернула посудину Олафу и не удержалась, зевнула, в последний момент прикрыв ладонью рот.
   Рыжий, заметив это жест, тепло улыбнулся и вскочил на ноги. Ненадолго растворился в сумраке пещеры, чем-то пошуршал и вернулся со вторым одеялом, таким же огромным, как мое. Свернул его в три слоя, постелил неподалеку от костра и жестом предложил устраиваться на импровизированной постели.
   Меня не надо было долго уговаривать. Кое-как преодолев те несколько шагов, что отделяли измученное тело от желанного отдыха, я с блаженным вздохом растянулась на одеяле. Олаф заботливо прикрыл меня вторым. И, то ли травы подействовали, то ли нервное напряжение и усталость сыграли свою роль, но я провалилась в сон, точно в омут.

Глава 2.

  
   ...По глазам хлестал ветер. До того ледяной, что слезы замерзали на ресницах. Онемевшими от напряжения пальцами я цеплялась за луку седла, молясь только об одном: не упасть! Жить хотелось остро, как никогда прежде. Да, за спиной незыблемая скала по имени Олаф. Но топот копыт и крики все ближе... Если рыжему придется на скаку отбиваться от преследователей, мне самой не удержаться. А они совсем рядом...
   А-а, мы же разобьемся! Олаф! Олаф? Ты... Сто-ой! Не-ет!
  
   Я проснулась от собственного крика, вся в холодном поту. Сердце заполошно колотилось, руки тряслись. А перед глазами до сих пор стояло окаменевшее лицо и неподвижный взгляд рыжего варвара. В том сне он, глухой к моим воплям, словно зачарованный, уверенно гнал коня прямо в бездну.
   Громкий шорох и чей-то удивленный возглас заставили меня испуганно подскочить и заозираться. Олафа нигде не было видно. Зато в нескольких метрах от меня, практически на границе темноты и светлого пятна от костра, сидели два незнакомца в легких доспехах. Расширившимися от ужаса глазами я смотрела, как один из них поднимается...
   Никогда не считала себя спортивным человеком, но, видно, адреналин придал мне сил и ускорения. С удивившей меня саму прытью, я вскочила на ноги, схватила первый попавшийся под руку камень и попятилась. Мужчина удивленно вскинул брови и остановился.
   - Грау най, шоне! - улыбнулся он. Поднял вверх пустые ладони, затем указал на себя. - Фройнд.
   Я напряженно следила за малейшим его движением и продолжала отступать. Ни улыбка, которая мне показалась ненатуральной и развязной, ни снисходительный тон светловолосого незнакомца меня не убедили. Фройнд? Ну-ну. Вчера один такой уже назвался другом. И где он сейчас?
   - Где Олаф? - нахмурившись, спросила я и громче позвала: - Олаф!
   Господи, надеюсь, он жив и где-то поблизости?..
   Второй мужчина, темноволосый, который за это время так и не двинулся с места, негромко рассмеялся и что-то сказал первому. Улыбка блондина стала кислой, а вид - откровенно раздосадованным. Я напряглась еще больше, с отчаянием сознавая, что камень, случись что, не спасет. Двое рослых крепких мужиков против меня. Совершенно не смешно. Судя по одежде, выправке и ножнах у бедра, эта парочка из воинов. И если здоровяк Олаф их не остановил, то что могу я? Повизжать разве что... Эхо!
   На миг промелькнула паническая мысль об обвале. Если громкий звук способен спровоцировать лавину, как знать, не засыплет ли нас от усиленного сводами пещеры визга? Но, наверно, лучше так, чем попасть в непонятно чьи лапы живой...
   Я уже набрала в грудь воздуха, когда из темноты раздался знакомый бас:
   - Хельга?
   - Олаф!
   Выронив камень, с тихим всхлипом облегчения бросилась на голос и обеими руками вцепилась в рыжего. Я б его еще и ногами обхватила - для верности. И плевать, что он подумает, но одна я больше не останусь! И так за неполные сутки чуть не поседела! Теперь даже в кустики - только в его сопровождении и никак иначе!
   Олаф явно не ожидал от меня столь бурной радости и застыл столбом, боясь лишний раз шевельнуть рукой, на которой я повисла. Долгую минуту мы так и изображали оригинальную скульптурную композиции, пока за моей спиной не послышались сдавленные смешки.
   Тут рыжий варвар отмер. Легко погладил меня по волосам, успокаивая, осторожно отцепил от себя мои пальцы, шагнул вперед и что-то сердито рыкнул весельчакам. Те отозвались нестройным дуэтом. Но, вопреки моим опасениям, агрессии в их ответах не прозвучало. Судя по тональности разговора, оба воина - давние знакомые рыжего. И, похоже, он им доверяет. Иначе не стал бы оставлять меня в их компании на время собственной отлучки. Наверно.
   Стало немного неловко за собственную реакцию. Совсем чуть-чуть. В самом деле, откуда я могла знать, кто эти люди? И сейчас-то до конца не понятно... Ясно только, что Олаф их знает и не опасается. Что ж, будем надеяться, для меня они тоже не представляют угрозы.
   Рыжий тем временем обменялся несколькими репликами с вновь прибывшими, повернулся ко мне и махнул рукой.
   - Хельга, ком!
   Я нехотя приблизилась, подозрительно разглядывая мужчин. Оба если и уступали в росте Олафу, то незначительно. Темноволосый оказался старше блондина, ему навскидку я дала бы лет тридцать, как и рыжему варвару. Блондин выглядел лет на пять моложе. По-военному короткие прически обоих мало отличались от тех, что носили мужчины в моем мире. А вот одежда навевала мысли о театральной постановке. Длинные куртки из плотной темной ткани, доходящие до середины бедра, с кожаными вставками и нашитыми пластинами тусклого металла, узкие штаны, невысокие кожаные сапоги, ножны на поясе... С охотниками уже не спутаешь. Любопытно, а кто же тогда Олаф?
   Рыжий между тем взял меня за руку и подвел ближе к воинам.
   - Карл Брунс, - указал он на брюнета. Затем последовала очередь блондина. - Эрик Рихтерн. Фройнден.
   Оба мужчины церемонно поклонились. Ага, похоже, мне их представили. И все же друзья, отрадно. Ладно, если так...
   Я не стала дожидаться, пока варвар снова переврет мое имя, и назвалась сама:
   - Ольга Салимханова.
   Мужчины со значением переглянулись. Не знаю, о чем они подумали, я же про себя привычно усмехнулась. Да, такое вот сочетание - русское имя и татарская фамилия. А полностью - Ольга Альбертовна Салимханова. Как вам? Согласна, звучит своеобразно. Но кого в наши дни удивишь смешанным браком?
   Юмор заключался в том, что за татарку в нашей семье чаще принимали маму - миниатюрную черноглазую шатенку. А отец внешне напоминал классического эльфа: светлокожий, голубоглазый блондин с тонкими чертами лица и высокой изящной фигурой - Альберт Артурович Салимханов.
   В нас с братом кровь родителей смешалась и вовсе оригинально: глаза мы оба унаследовали от матери, а цвет кожи и волос честно разделили. Мне достались темно-русые волосы мамы и светлая кожа отца, на которую практически не ложился загар, брату - льняные вихры, лишь немногим темнее оттенка папы, и смуглость мамы. Немудрено, что в нас редко видели родственников.
   - Хельга Ольга, - с задумчивым видом повторил Карл и почтительно склонился, чтобы поцеловать мне руку.
   Я от неожиданности отшатнулась было, да Олаф стоял за плечом. Мне только и оставалось, что растерянно хлопать глазами да лихорадочно соображать. Это за какие заслуги мне такие реверансы? На обычную любезность что-то мало похоже. Опять же, изначально кланяться и целовать мне ручки никто не рвался, хотя Олаф наверняка сразу объяснил воинам диспозицию. Это что, получается, имя произвело на них такой эффект? Неужели, упаси господи, и впрямь существует некое пророчество на мой счет? Но почему тогда Олаф спокойно отреагировал, когда я назвалась? Или ему пророчество до лампочки?.. А "Хельга", выходит, форма обращения?..
   Карл тем временем отошел, уступая место младшему товарищу. Но от повторного лобызания в исполнении Эрика я уклонилась, изобразив неловкость и смущение. Даже особо стараться не пришлось. Жаль, блондин, похоже, не больно-то поверил: я успела перехватить его взгляд, и увиденное мне не понравилось. Молодой воин выглядел недовольным и уязвленным. Будто отказала ему в постели, честное слово!
   Впрочем, он поспешил улыбнуться. Но теперь я не поверила в его искренность. Мысленно пообещала себе не оставаться с ним наедине. Мало ли что у него на уме...
   Затем Олаф жестом предложил вернуться к костру. Я уселась на одеяло, что ночью служило мне постелью, Карл с Эриком расположились на камнях напротив, рыжий - справа от меня. Он разворошил палкой угли и с ее же помощью осторожно выкатил на камни несколько черных колобков. За ними последовала довольно крупная овальная глыба, похоже, что из глины. Вскоре моя догадка подтвердилась: Олаф аккуратно расколол ее и, резко перевернув, выложил содержимое на большое плоское блюдо, которое ему подал Карл. По пещере поплыл дразнящий аромат запеченного мяса.
   Я сглотнула слюну и пригляделась. На блюде лежало незнакомое существо, напоминающее ящерицу: та же вытянутая форма тела, гладкая тонкая шкурка, длинный хвост и по бокам лапки. Только головы не было, а лап оказалось шесть. Но судя по тому, как шустро их оборвали и растащили мужчины, на вкус они должны были быть не хуже привычных куриных крылышек. Словом, я тоже рискнула попробовать и не прогадала.
   На второе пошли те самые колобки. Под глиняной "скорлупой" обнаружились обыкновенные яйца, которые тоже очень быстро кончились. А вот чай сыграл со мной злую шутку. Я не осилила и половину кружки, как выпитое накануне напомнило о себе. Да так настойчиво, что все прочие проблемы и загадки резко отошли на второй план. Теперь куда больше меня интересовало, как бы незаметно слинять от мужской компании и где бы уединиться. Как бы еще объяснить свои потребности? Пантомимой?
   Представила себе эту картину и чуть не облилась чаем. Однако игнорировать зов природы с каждой минутой становилось все сложнее, и я вынужденно потянула Олафа за рукав. Оттащила его подальше от костра под удивленно-насмешливыми взглядами воинов, и, отгородившись от них широкой спиной рыжего, как могла, жестами объяснила ему суть проблемы. Думала, в процессе сгорю от стыда. На мое счастье, Олаф быстро сообразил, что я пыталась донести до него. Бросил короткую фразу оставшимся у огня мужчинам и повлек меня в темноту.
   Только я, в отличие от него, ни черта не видела, поэтому буквально на втором шагу наткнулась босой ступней на острый камень и зашипела от боли. В следующее мгновение пол отдалился: Олаф подхватил меня на руки. Правда, я почему-то думала, что мы вернемся к костру - надо же понять, что там с ногой и как-то обработать ранку? Однако рыжий решил иначе.
   Не знаю, как он ориентировался без фонаря, тем не менее, выход из пещеры нашелся быстро. Сначала впереди забрезжил свет, а после поворота ветер внезапно плеснул в лицо прохладой и ароматом летнего луга. Я невольно зажмурилась и уткнулась носом в плечо Олафа. После темных сводов пещеры солнце резало глаза.
   Тем временем рыжий сгрузил меня у самого выхода на крупный валун, поросший мхом. Набросил мне на плечи свою куртку, в которой я едва не утонула, и, жестом велев оставаться на месте, снова нырнул в пещеру. Я проводила варвара тоскливым взглядом, вздохнула и свела колени вместе. Ближайший кустик приветливо шелестел листвой и манил все сильнее, но я рассудила: раз уж Олаф просил дождаться, наверно, лучше будет потерпеть. Мир хоть и похож внешне на наш, но черт его знает, что тут у них водится... Тот же кустик может оказаться с ядовитыми шипами. Вот будет "весело", если напорюсь на них!
   Впрочем, долго томиться в ожидании не пришлось. Я и оглядеться толком не успела, как Олаф вышел обратно: сумка через плечо, на сгибе локтя какой-то балахон невразумительного болотного цвета, в руках сапоги. По-видимому, вещи предназначались мне. И кто бы знал, как меня напрягала такая предусмотрительность!
   А рыжий, похоже, решил меня добить. Присел у валуна на корточки, выудил из недр сумки небольшой флакончик и какие-то тряпки. Плеснул на ткань из флакона и, прежде чем я успела опомниться, поймал меня за ногу. Ссадину на ступне защипало, и я медленно выдохнула сквозь зубы. С-сурово у них тут с пациентами! Остается надеяться, что местные микробы тоже впечатлились.
   Следующим гвоздем в крышку гроба моих чаяний - о том, что я в этом мире по ошибке, и никто тут меня не ждал - стали чулки из тончайшей шерсти и мягкие сапоги. Сели они идеально, будто нарочно для меня шились. В отличие от платья, которое мне всучил Олаф, закончив с медицинским процедурами. Оно оказалось бы великовато, если б я попыталась надеть его на голое тело, но поверх футболки и бриджей, расстаться с которыми было выше моих сил, получилось в самый раз. Длинное, до середины икры, с плотной шнуровкой на груди и свободными рукавами, платье не только прекрасно скрыло под собой мою родную одежду, но и послужило неплохой заменой куртке Олафа. Ее я вернула хозяину.
   В таком виде меня и выпустили прогуляться - десяток шагов до кустов, столько же обратно. Спасибо, хоть не подглядывал. Так и стоял вполоборота, пока я не поправила одежду. Но прислушивался рыжий к каждому шороху. Мне показалось, у него даже уши по-звериному подрагивали. Как только что разбирал? Я из-за порывов ветра, гуляющего в этих горах, даже лошадиного фырканья не слышала. Увидела животных уже на обратном пути, когда поднималась к пещере. Да так и замерла. Это что же, дальше верхом? О-о... Только этого не хватало!
   Кони, правда, были как на подбор, загляденье: вороной с подпалинами, огненно-рыжий и шоколадный. Последний откровенно поразил мое воображение. Мне еще никогда не доводилось встречать столь необычный окрас у лошадей: будто изначально белую шкуру щедро полили темным шоколадом. А тот так и застыл: широкими потеками - на спине, мелкими брызгами - на боках. Словом, было чем полюбоваться.
   Однако мой восторг быстро сошел на нет, стоило вспомнить, что на ком-то из этих красавцев мне предстоит ехать. С учетом того, что соответствующего опыта нет... Скучать точно не придется.
   С досады от души пнула подвернувшийся под ногу камень. Думала, Олаф отреагирует на грохот... А подняла голову и поняла, что мой демарш остался без внимания. Ну, правильно, кого тут волнуют мои терзания? У них, похоже, все давно спланировано. Одна я не в курсе.
   Настроение окончательно ушло в глубокий минус. Хотелось сбежать ото всех, но куда? Вот и плелась обратно нога за ногу, оттягивая неизбежное.
   Олаф, видя, что я мешкаю, только махнул рукой, поторапливая. Жестом указал на знакомый валун и скрылся в пещере. Карл и Эрик, напротив, вышли, нагруженные упряжью. Кивнули мне, направились прямиком к животным и принялись за дело. Вскоре все три коня красовались в полной амуниции.
   Рыжий великан тем временем тоже переоделся, сменив меха на соответствующие погоде штаны и куртку, практически идентичную тем, что носили воины. Мне же вручил легкий плащ с глубоким капюшоном. Вывод напрашивался только один: мои сопровождающие не хотят, чтобы меня разглядели. Что из этого следует? Неужели в этом мире есть кто-то, кто может узнать меня в лицо? Или дело в другом?..
   Задумавшись, я едва не прошляпила тот момент, когда последние приготовления к отъезду закончились. Очнулась, лишь когда у меня над ухом фыркнул конь Олафа - тот самый шоколадный жеребец. Хозяин уже сидел в седле и протягивал мне руку.
   Некстати вспомнился кошмарный сон: в нем мы тоже ехали вместе. Паника всколыхнулась темной волной и захлестнула с головой. Я попятилась, а потом попыталась жестами обрисовать рыжему все то, что видела прошлой ночью. Увы, в ответ он лишь недоуменно вздернул брови. Остальные, похоже, вообще решили, что мне голову напекло - такими выразительными взглядами обменялись мужчины. А потом Карл сгреб меня в охапку и попросту закинул в седло, где Олаф принял подачу и усадил меня перед собой. Счастье, что хоть не боком. Правда, платье пришлось задрать почти до пояса, но какая разница, если под ним бриджи?
   Сидеть с непривычки было ужасно неудобно, даже несмотря на поддержку крепких рук и наличие живой опоры за спиной. А мельком глянув вниз, я и сама что было силы вцепилась в переднюю луку. Сверзиться с такой высоты да на камни... Меня передернуло от одной мысли. А ведь ехать, скорее всего, предстоит далеко и долго. Иначе на кой вообще нужны лошади?.. Ох, что ж мне так не везет?
   Я честно пыталась отвлечься от физического дискомфорта, разглядывая окрестности. Широкая наезженная тропа и довольно-таки пологий спуск благоприятствовали этому. Хотя бы не приходилось переживать из-за опасной близости расщелин и обрывов. Да и к горам я питала слабость... раньше. Сейчас же местные красоты, все эти живописные холмы, валуны и лютики-цветочки, вызывали исключительно тоску по дому и жалость к себе.
   Единственное, что в данной ситуации удерживало от новой истерики - близость Олафа. За неполные сутки он умудрился стать для меня если не всем, то очень многим. В первую очередь, защитой и опорой, пресловутой каменной стеной, за которой так любят прятаться от невзгод дамы от мала до велика. С ним было спокойно... и это меня пугало.
   Одна, в чужом мире - я вынужденно доверилась незнакомому человеку, не видя других вариантов. Но что заставляет его принять ответственность за меня? Кормить, одевать, обрабатывать царапины и вытирать сопли? Ведь взрослый мужик, не то охотник, не то военный, но уж точно не нянька какая...
   Конь под нами оступился, я клацнула зубами от резкого толчка. Мысль оборвалась и повернула в другом направлении. Стоп, подруга, не с того края ты идешь. Вспомни, как все произошло: Олаф появился у тебя на кухне. Сам пришел, сам ушел... с тобой подмышкой. И Хельгой в первый раз назвал еще там, дома. То есть, он, выходит, знал, куда и за кем идет. А если так, то вся его забота - попытка сохранить трофей в целости, вот и все.
   От этих соображений стало не по себе. Еще больше мне подурнело, когда я опустила взгляд на холку коня и поняла, что уже видела его с этого ракурса - в недавнем кошмаре. На фоне темной шкуры яркой светлой полосой выделялась аккуратно подстриженная грива. В том сне даже на сильном ветру она не хлестала в лицо... Боже, а если это было видение? А я не могу предупредить Олафа!
   Конечно, оставалась слабая надежда, что сон был обычным сном. Но столько совпадений... У-у, как же достало чувствовать себя глухонемой! Ни самой сказать, ни других понять!
   ...А если все же предупреждение? Что делать-то? Это пока мы двигаемся в среднем темпе, и то колени начинают плясать от одной мысли о прыжке. Я ведь не каскадер, таким трюкам не обучена. Не убьюсь, так покалечусь, как пить дать. А если попаду под копыта вороного или рыжего, идущих следом, то все, похороны мне обеспечены. И Олаф...
   Покосилась на его руки, уверенно держащие поводья, представила, как мужчина с конем - без меня - летят в пропасть, и содрогнулась. Нет уж, дудки! Если мне послали кошмар в предостережение, то должен быть способ обойти ловушку. Думай, подруга. Думай, пока цела!
   На этом я и сосредоточилась. Перебирала в мыслях варианты, один бредовее и опаснее другого, и один за другим отвергала. Невидимые часы в голове сухими щелчками неумолимо отсчитывали минуты, а плана у меня так и не было. Паника нарастала. Однако бешено колотящееся от дурного предчувствия сердце не мешало поглядывать по сторонам. Поэтому когда далеко впереди показалось ущелье, мне хватило беглого взгляда, чтобы узнать это место.
   Узкая, едва приметная лента ручейка среди поросших разнотравьем камней стала стартовой чертой. Видно, на него и завязали ловушку. Стоило коню приблизиться к ручью, в воздухе раздался короткий мелодичный звук, будто струна лопнула. Я только и успела заметить грязное туманное облако, внезапно поднявшееся от воды, как оно кинулось к нам. Накрыло и растаяло, оставив после себя мерзкое ощущение паутины на лице.
   За спиной глухо охнул Олаф. И я, не оглядываясь, уже знала, что увижу: пустой взгляд остекленевших глаз. Всадник получил чей-то приказ и собирался выполнить его ценой наших жизней.
   Конь недовольно всхрапнул, когда шпоры безжалостно ударили его в бока, и бездна с удвоенной скоростью полетела нам навстречу. Сзади послышались изумленные возгласы отставших воинов. Но тщетно они пытались дозваться Олафа, тот словно оглох и ослеп. Оглох?..
   Бедный жеребец от моего визга прижал уши и дернулся в сторону. Я бы, наверное, вылетела из седла от рывка, но зачарованный варвар сидел как влитой и рук не разомкнул. Наоборот, крепче прижал меня к себе, да с такой силой, что стало трудно дышать.
   Вот так, значит, да? Сам погибнешь, лишь бы мне не удалось спастись?
   Разозлившись, я пустила в ход локти. А когда поняла, что удары не достигают цели, обмирая от страха, извернулась змеей, и вцепилась в густую бороду.
   - Очнись, чурбан! Ты же всех нас убьешь! Олаф, да чтоб тебя! Олаф!..
   Лапища на моей талии дрогнула. Однако воспользоваться этим, чтобы закрепить успех, не удалось. Перед глазами промелькнул рыжий сполох, лицо обдало волной горячего воздуха, а в следующее мгновение конь тонко взвизгнул и встал на дыбы. Я в ужасе зажмурилась, понимая, что падение неизбежно. Но грянуться на камни мне не дали. Широкая полоса сдавила тело, рывок... Ох!
   Чувствовать себя репкой, за которую тянут с одной стороны дед со всеми помощниками, а с другой - местная община кротов, оказалось, мягко скажем, болезненно. Зато жива!
   - Поймал, - удовлетворенно хмыкнул над ухом мой спаситель.
   Я его понимаю?!
   Глаза распахнулись сами собой. Боковым зрением отметила Олафа - по-прежнему в седле и как будто невредимого, рядом красного и злющего, как черт, Карла. А на меня с широкой улыбкой смотрел Эрик. В расширенных зрачках, почти полностью скрывших радужку, клубилась мгла.
   Для измученной психики это стало последней каплей. Подкатившая дурнота закружила адской каруселью, нарастающий шум в ушах перекрыл конское ржание и чью-то перебранку...
   - Госпожа? Что с вами? - откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды, донесся искаженный мужской голос.
   "Переизбыток впечатлений", - честно хотела ответить я, да язык не повиновался.
   Карусель вертелась все быстрее, я куда-то летела, падала, падала... пока темнота не сомкнулась вокруг.
  
   Не знаю, сколько я провалялась в отключке. Очнулась от резкого запаха, ударившего по ноздрям, и протестующе мотнула головой.
   - Фу, какая мерзость...
   Источник вони отдалился. Дышать сразу стало легче, и дурнота, искажавшая восприятие, отступила. Теперь я опознала и тихое журчание воды, и отдаленное фырканье лошадей. Где-то высоко в небе раздавались птичьи трели. Воздух пах пылью и травой.
   - Согласен, не самый приятный аромат, - прозвучало в ответ на чистом русском. - Зато великая госпожа очнулась.
   От изумления разлепить веки и сфокусировать взгляд удалось всего со второй попытки. Надо мной склонился Эрик, загораживая собой от солнца. И глаза у него оказались самые обыкновенные, с нормальными зрачками и радужкой красивого сине-зеленого оттенка. В руке он держал закупоренный флакончик темного стекла - по-видимому, с той самой резко пахнущей жидкостью.
   - Почему я вас понимаю? - приподнявшись на локтях, спросила я. - Что произошло?
   - Ваш дар, - спокойно пояснил блондин, убирая флакон в сумку. - Прежде он был заперт и спал, но, видимо, угроза жизни заставила его пробудиться. Благодаря нему мы все спаслись.
   От таких новостей голова вновь пошла кругом. Хорошо, лишь в переносном смысле, не в прямом. Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что силы потихоньку возвращаются, и рискнула сесть. Эрик деликатно придержал меня за плечи.
   - Как вы себя чувствуете? Сможете продолжить путь? - спросил он и, помрачнев, пояснил: - Нам нежелательно задерживаться.
   - Значит, едем, - осторожно кивнула я. - Но на пару вопросов вы сможете мне ответить?
   - Разумеется, великая госпожа.
   У меня от такого обращения глаза полезли на лоб. Я бы сочла это дурной шуткой, но подчеркнутая почтительность Эрика не была наигранной. Отчего-то в этом я была твердо уверена. Так же, как и в том, что эта маленькая загадка - не первостепенной важности. На данный момент имелись вопросы и посерьезнее. Оставалось выбрать их из того вороха, что успел накопиться за неполные сутки.
   В раздумьях огляделась и поняла, что местность мне знакома. Оказывается, наш маленький отряд вернулся к тому ручью, у которого началась недавняя свистопляска. Кони паслись чуть в стороне от нас, а ниже по склону Олаф и Карл с сосредоточенным видом рыскали у воды.
   - Они ищут следы мага, наславшего то заклятье? - озвучила я предположение.
   - Для не обученного мага вы поразительно догадливы, - одобрительно хмыкнул блондин. - Как вы поняли, что нас пытались зачаровать?
   - Видела темное облако, поднявшееся от воды. Согласитесь, обычно ручьи себя так не ведут, - криво улыбнулась я. - А ночью мне приснился кошмар, в котором Олаф гнал коня в то ущелье.
   Я махнула рукой, показывая направление, и Эрик изумленно вскинул брови.
   - Святые небеса, я и подумать не мог! - тихо выдохнул он. - Пророчество не преувеличивало...
   А вот это было важно.
   - Подробнее, пожалуйста, - нахмурившись, потребовала я. - Что за пророчество? О чем в нем говорится?
   Блондин осекся, но, видимо, понял по моему взгляду, что от ответа уйти не удастся, и вздохнул.
   - Это долгая история. Может быть, великая госпожа согласится пройти вдоль ручья, пока я буду рассказывать? Полагаю, у вас значительно больше шансов обнаружить следы, чем у них, - Эрик кивнул в сторону товарищей, уже заметивших нас.
   - Хорошо. Но взамен я жду рассказа. Надоело чувствовать себя слепым котенком.
   Оперлась на предложенную ладонь, и мы с блондином направились к воде. Олаф и Карл поспешили к нам навстречу. Не доходя несколько шагов, они остановились и синхронно склонились в поклоне.
   - Великая госпожа.
   Я с трудом подавила раздраженный вздох. Звучало обращение ужасно пафосно... и незаслуженно. Какая я им госпожа? Да еще великая... Ни капельки не смешно. Но не скажешь ведь: "Ребята, а давайте без глупых условностей?" Если у них тут принято гнуть перед собеседником спину и вести светские диалоги, мои порывы могут не так понять.
   - Господа, - ответно склонила голову я, - рада видеть вас в добром здравии.
   - Вашими стараниями, госпожа, - улыбнулся Олаф.
   Я вспомнила, как именно пыталась привести его в чувство, и смущенно кашлянула. От неловкой паузы спас Эрик.
   - Вы что-нибудь нашли?
   - Только следы копыт, - хмуро признал Карл, - в магическом плане никаких зацепок.
   - Покажете? - попросила я.
   - Конечно. Сюда.
   Мужчина пошел вперед, показывая дорогу, я последовала за ним. За мной, чуть поодаль - Эрик с Олафом.
   Что конкретно искать, я не представляла. А потому просто шла и вглядывалась в рисунок камней, струйки воды и цветущие метелки. Дар, ау? Если уж ты проснулся, может, что-то дельное подскажешь?
   Безмолвный зов остался без ответа. Ничего не екнуло в груди, никаких голосов в голове не зазвучало. И, честно говоря, это больше порадовало, чем расстроило. Меня и без того нет-нет да посещали мысли, что все происходящее - затянувшийся сон, только очень реалистичный. И чем дальше, тем сильнее хотелось проснуться. Желательно до того, как на меня навесят ярлык "Избранная", дадут в зубы меч и пинком отправят на какое-нибудь изощренное самоубийство.
   С такими думами я добрела до следов копыт. С глубокомысленным видом поглазела на них, прогулялась на несколько метров вверх, затем вниз по течению, но так ничего странного и не углядела. О чем и сообщила Эрику и остальным.
   - Боюсь, я не оправдала ваших ожиданий, господа. Мне жаль.
   - Я благодарен вам, что вы хотя бы попытались, - ответил за всех блондин.
   Остальные молча склонили головы в знак солидарности, и я окончательно уверилась, что в этом небольшом отряде решения принимает именно Эрик. Интересно, за какие заслуги ему такая честь? Ведь он явно младше обоих товарищей.
   К слову, моя неудача, похоже, не сильно-то и расстроила его. А сведения о пророчестве белобрысый так и зажал! Под тем предлогом, что "не хочет отвлекать" великую меня. Гад!
   - Что ж, раз продолжать поиски смысла нет, предлагаю ехать, - недолго подумав, возвестил Эрик.
   - Вы задолжали мне рассказ, - холодно напомнила я.
   Блондин едва заметно поморщился, и я поняла, что сейчас мне вновь начнут заговаривать зубы. Поэтому не стала ждать, когда он откроет рот, остановила жестом и процедила:
   - Многоуважаемый господин Рихтерн, прежде чем вы начнете врать мне в лицо, определитесь уже, кто я для вас - маг из таинственного пророчества или дитя неразумное. Если я ничего не знаю о вашем мире, это еще не значит, что я не сумею отделить правду от лжи. И пока вы внятно не объясните, куда и зачем меня везете, с места не двинусь.
   Блеф чистой воды, конечно, но мужчины опешили. Только если Олаф глядел на меня с веселым удивлением, то на лицах остальных читались скорее досада пополам с обреченностью. Впрочем, Эрик быстро взял себя в руки.
   - Великая госпожа, мне жаль, если мои слова или действия ввели вас в заблуждение. Видят небеса, никто из нас не желает вам зла. Напротив, наша задача оберегать вас и как можно скорее доставить в замок моего отца, целой и невредимой.
   Я внимательно слушала и вылавливала крохи полезной информации. Значит, сын знатного папочки? Теперь понятно, почему он командует. Но почему он лично явился сопровождать меня? Я для них так важна? Тогда почему отряд всего их трех человек? Непонятно.
   - А с чем связана нынешняя спешка? - вслух уточнила я, уже догадываясь, что ничего хорошего в ответ не услышу.
   Эрик не разочаровал.
   - Не все рады вашему появлению. Эта ловушка - тому свидетельство. Теперь же, когда ваш дар пробудился, вы сияете, как маяк в ночи на всю бывшую империю. И чем дольше мы стоим без движения, тем легче нас обнаружить - в том числе и тем, кто желает вашей смерти. Вы не обучены, а потому ни ваших знаний, ни моих артефактов не хватит, чтобы спрятать сияние такой мощи. В замке же вас не найдут, скала, на которой он стоит, сильно искажает магический фон. Там вы будете в безопасности.
   Я нахмурилась. Новость была отвратной сама по себе, но еще больше мне не понравилось то, что блондин, похоже, не лгал. А пока я не могла ни убедиться в правдивости его речей, ни поймать его на вранье, оставалось просто верить на слово.
   - Хорошо, Эрик, я вас услышала. Благодарю за ответ. С кем я поеду?
   Мужчины облегченно выдохнули, обменялись взглядами, и вперед вышел Олаф.
   - Если вы не против, госпожа...
   Я вложила пальцы в протянутую ладонь.
   - Конечно, нет.
   Признаться, я даже обрадовалась такому раскладу. Карл по-прежнему оставался для меня темной лошадкой, Эрик после недавних откровений вызывал двойственные чувства, а Олаф... Ему иррационально хотелось верить, несмотря ни на что. Может, потому, что на фоне прочих он меньше всего подходил под определение "хитрый жук"?
   А еще я намеревалась дорогой хорошенько расспросить его. Попытка - не пытка. Вдруг проболтается? Хоть в чем-нибудь?

Глава 3.

   В замок мы прибыли лишь на следующий день.
   Как ни удивительно, добрались без приключений. Ну, если не считать за приключение тот факт, что часть пути проделали под землей. Вошли через штольню в заброшенную шахту, которую официально считали закрытой, а на деле давно облюбовала и приспособила для своих нужд разведка местного князя. И попали в длинный сквозной тоннель, тянущийся сквозь горы практически к самому подножию замка.
   Лошадей пришлось отпустить. Я заикнулась было об их судьбе, но меня в три голоса заверили, что животные не пропадут и прекрасно доберутся до замка сами. А в тоннеле нас ждала узкоколейка и небольшие вагонетки. Невольно вспомнились "американские горки".
   Вскоре я убедилась, что и дорога почти не уступает знаменитому аттракциону: те же перепады высоты и довольно-таки крутые виражи. Как тут прежде возили руду, не понимаю. Зато разогнав вагонетки в самом начале пути, мужчины более не тратили на это сил, хватало изгибов ветки и естественного ускорения.
   В подземелье отслеживать время было еще сложнее, но если верить внутренним часам и личным ощущениям, путешествие затянулось до позднего вечера. По крайней мере, к концу пути мы все здорово оголодали. И это несмотря на то, что перед его началом мужчины устроили привал и организовали плотный обед.
   Тогда-то и выяснилось, что магией в той или иной степени владели все члены отряда, только специализация у всех была разная. Карл на моих глазах небрежным щелчком пальцев заставил вспыхнуть сухие ветки, Олаф легким свистом подманил двух юрких ящерок - явно родственниц той, что утром пошла нам на завтрак. Эрик от демонстрации талантов воздержался, а на мой вопрос коротко ответил, что его стихия - воздух. И да, та петля, которой он выдернул меня из рук Олафа, не что иное, как ветер.
   Пока мы добирались до штольни, рыжий великан тоже кое-что рассказал. Причем так ловко обошел неудобные вопросы, что даже разозлиться на него не получилось. Я могла лишь восхититься его дипломатическими талантами: вроде бы и не молчал всю дорогу, и в то же время наиболее интересующую меня информацию я так и не получила.
   Зато узнала, что в этих горах много естественных пещер, которыми с удовольствием пользуются не только охотники, но и люди князя, держа в своих "норах" необходимый минимум припасов. В одной из таких мы и ночевали. Что тот камешек на шнурке - действительно амулет-переводчик. А почему не сработал, это лучше спросить у мастера, изготовившего вещицу. Ну, приедем в замок, спросим. Что замок, куда мы направляемся, стоит на месте старой шахты, где прежде добывали редкий металл с заковыристым названием и баснословной ценой - все потому, что именно из него изготавливали кандалы для провинившихся магов, напрочь блокирующие любой дар. Что ныне металла в горе почти не осталось, но и того что есть, хватает, чтобы искажать и рассеивать магический фон на час езды в любую сторону.
   Последний факт заставил крепко призадуматься. Невольно всплыл вопрос: от кого же меня будут прятать в этом чудо-замке? Кому я успела насолить, едва объявившись?
   Но Олаф и тут упредил допрос. Видно, тоже сообразил, чем чревато для него развитие поднятой темы, и быстренько переключил мое внимание, углубившись в историю родного мира.
   Название - Эринхайн (тут я про себя содрогнулась, вспомнив книги, что привозил мне брат) - осталось со времен существования империи. Некогда великая держава, насчитывавшая не один десяток более мелких княжеств, распалась в ходе многолетней войны. О причине раскола Олаф упомянул лишь вскользь, сказав, что ею стал некий маг. Однако с легкой руки этого мага развернулись полномасштабные военные действия, куда волей-неволей оказались вовлечены все. Даже те, кто изначально не планировал ввязываться в свару. Аппетит проснулся во время еды. Кто-то захотел воспользоваться возможностью и выйти из-под руки императора, кто-то под шумок оттяпать от соседей кусок пожирнее, кто-то просто пытался сохранить то, что имел.
   Первые сражения были самыми страшными. В них полегло столько народу, что для многих участников победы в тех боях оказались куда хуже поражений. Да, земли отбиты, враг повержен. Только восстанавливать разрушенное некому.
   Кстати, зачинщика и причину всех бед общими усилиями все же скрутили. Но когда, казалось, еще можно было собрать осколки воедино, выяснилось, что далеко не все князи желают вернуться в состав империи.
   Ослабленная армия не смогла удержать разбегающихся как тараканы союзников. Более того, нашлись те, кто сочли ситуацию подходящей для реализации давних планов и устроили переворот. Император погиб. Его жене и детям удалось скрыться, но не возвратить себе власть. Ради спасения жизни императрица подписала отречение в пользу лидера заговорщиков. Но границы бывшей империи к тому времени сильно изменились.
   С тех пор вялотекущая грызня тянулась битую сотню лет. Образовалось несколько военных альянсов, ситуация худо-бедно стабилизировалась. Однако мелкие столкновения между соседями случались настолько часто, что люди свыклись с подобным положением вещей и успели позабыть, когда они жили иначе.
   - Но?.. - осторожно поинтересовалась я, когда Олаф умолк.
   Слишком уж явной была недосказанность в его тоне. И мне отчего-то казалось, что это как-то касается и меня.
   - Пророчество, - помолчав, продолжил рыжий. - Было предсказано, что мир в Эринхайн вернется вместе с потомком лорда Салимхайна.
   Я недоуменно поморгала, осмысливая. Салимханова - Салимхайн? И вот на этом основании меня назначили козлом отпущения?! Минуточку, а как же Олег?
   - Потомком? - вслух переспросила я. - Любым из них? А если б их набралось пара-тройка десятков?
   Олаф неопределенно хмыкнул и не без смущения признал:
   - До недавних пор мы полагали, что речь об одном единственном человеке. Никто не знал, что вас двое. Но забрать вас обоих не позволял амулет переноса, а вам, госпожа, к тому же, грозила опасность.
   - С чего ты взял? - хмуро уточнила я. - Может, мы просто дурачились?
   - С дагами? - В голосе мужчины прозвучало столько скепсиса, что стало ясно: по его мнению, я сморозила редкостную глупость. - Нет, госпожа, с такими вещами не шутят. Дага - запрещенное оружие, смертельное для мага. Оно не просто убивает, дага выпивает дар и хранит в себе до тех пор, пока его не напоят новой кровью - того, кто желает стать новым хозяином украденного.
   Если бы рыжий не придерживал меня, я бы, наверно, брякнулась с коня от таких новостей. Колени ослабели, тело превратилось в кисель. К горлу подкатил ком едкой горечи. Получается, Олег в самом деле хотел меня убить? Ради какого-то дара? Который на тот момент даже не пробудился?.. И ведь откуда-то узнал обо всем! Да и не только узнал о пророчестве и свойствах оружия, но и сумел раздобыть даги. Один бы он вряд ли справился, значит...
   Первое потрясение отступило, растерянность сменилась злостью. Ну, попадись мне тот, кто надоумил Олежку! Легко этот гений не отделается!
   Тут мне пришла новая догадка, и я с надеждой подняла голову.
   - Скажи, а как-то можно проверить, действует человек по своей воле или под заклятьем?
   - Есть специальные амулеты, - подтвердил Олаф. - Вы полагаете, ваш брат напал не по своей воле?
   - Ну, кто-то же помог ему достать даги, - пожала плечами я. - Почему бы этому кому-то и не навести чары?
   - Не думаю, госпожа, - тихо вздохнул за спиной великан. - В вас с братом течет кровь лорда Салимхайна, а значит, вы унаследовали всю мощь его дара. И воздействовать на вас сможет только тот, чей дар сильнее.
   По сочувственному тону Олафа я поняла, что мои чаяния напрасны. Но из чистого упрямства все же спросила:
   - Хочешь сказать, таких крутых магов у вас не найдется?
   - Лорд Салимхайн был величайшим, из ныне живущих никто не сравнится с ним.
   Оглушенная приговором, я надолго замолчала. Сопоставляла полученные факты, так и эдак тасовала их, но ничего утешительного для себя не находила. Это лет пять назад, в пору моей одержимостью фэнтези, я бы радостно повизжала, услышав, какой силой обладаю. Сейчас же только ужаснулась, зная, что кому больше дается, с того больше и спрос. А в нашем с братом случае счастьем будет просто выжить.
   Раз уж кто-то не поленился в чужом мире отыскать Олега, просветить его и снабдить запретным оружием, выходит, ставки действительно высоки. Но почему на роль жертвы выбрали меня? Если кровь у нас одна, силы у Олежки должно быть не меньше, логично ведь? Однако его не тронули, а натравили на меня. Не понимаю.
   Мысль о том, что никто брата не натравливал, пинками гнала прочь. Ну не могла я поверить, что будущая слава великого мага в чужом мире оказалась для Олега важнее, чем моя жизнь. Нет, бред, чушь собачья!
   ...Только, выходит, не зря папа так противился его отъезду. Вопреки здравому смыслу уговаривал сына не рваться в столицу, а поискать учебное заведение поближе. В соседних Челнах, например, где филиалов ВУЗов - на любой вкус, цвет и размер кошелька. Неужели он и три года назад предполагал нечто подобное? Что ж тогда не настоял? И... А кто же у нас папа? Потомок лорда или?..
   - Олаф, а как выглядел лорд, известно?
   - Конечно, его портреты, почитай, в каждом доме есть, - огорошил меня мужчина и на мое озадаченное "а-а" пояснил: - Лорд Салимхайн перед уходом сделал немало для спасения империи. Но когда понял, что ему нечего противопоставить даге, предпочел унести свой дар из Эринхайна, нежели подарить такую мощь врагу. А люди устали от бесконечной войны и наследника лорда ждут как величайшего спасителя.
   Я с трудом сглотнула. Спаситель, мама дорогая!
   - Так как он выглядел?
   - Синеглазый блондин. Породистый, высокий, изящный... В легендах его частенько сравнивают с кипарисом.
   - А полное имя?
   - Альберт Артур Лион, князь Гроантский, лорд Салимхайн.
   Ответ Олафа стал контрольным в голову. После него я уже не проронила ни слова до самой штольни.
   На привале тоже больше молчала, думая о своем. И если бы не магические фокусы мужчин, не знаю, в какие непролазные дебри хандры успела бы уйти. А так появилась интересная тема для беседы. Мне вкратце обрисовали основные направления и сообщили, что в замке у меня будет возможность позаниматься с опытными наставниками и раскрыть все грани моего дара.
   - А как же влияние горы? - удивилась я. - Вы же сами говорили, что она нейтрализует любую магию.
   Эрик только улыбнулся.
   - Ну, для стирки и уборки действительно приходится нанимать людей, но для тренировок лучше места не найти. Ученики вынуждены прилагать немало усилий, чтобы что-то получилось, зато никто не пострадает от случайного урагана, наводнения или пожара - гора рассеет излишки. Как и чужие поисковые чары.
   Намек было сложно не понять.
   Я растянула губы в улыбке и кивнула блондину - мол, просто счастлива, что мне так повезло с будущим убежищем. После чего снова уставилась на огонь. Честно говоря, меня больше волновали не чужие происки, а мотивы тех, кому я вынужденно доверилась. Только Эрику об этом знать не обязательно. Но как же не хватает информации!
   Это пока со мной сюсюкаются, а что будет, если Эрик с папочкой решат, что Олег больше устраивает их в роли спасителя, чем я? Хорошо, если просто вернут домой. А если нет? Застряну тут навсегда?
   От одной мысли меня пробрала нервная дрожь. Да, я готова была допустить, что отец действительно родом из Эринхайна. Только это не делало чужой мир ближе и понятнее. Лично мне - нет. Здесь все было незнакомым и пугающим. Да еще этот замок...
   Вот уж куда мне отчаянно не хотелось. Его особенность делала строение не только идеальным убежищем, но и тюрьмой. Ведь пожелай я выбраться из него против воли хозяев, гора помешает эффективно использовать магию. И есть ли она у меня - эта магия?
   Впрочем, повторить фокус Карла с огнем не тянуло даже в шутку. Наверно, любопытство упокоилось под завалом тяжелых дум. Да и не чувствовала я в себе никаких перемен, хоть убей. Разве что новый статус с якобы обретенным могуществом ощутимо давили на плечи. А в остальном... Право слово, какая из меня магичка? Курам на смех.
   Немудрено, что к тому времени, когда мясо дошло до кондиции, аппетит у меня пропал. Вдобавок к мерзкому настроению разболелась голова. Мои сотрапезники попытались было разговорить меня, но, погрузившись в вязкую апатию, я отвечала невпопад, и вскоре мужчины отстали.
   Однако после обеда все равно пришлось брать себя в руки и сосредоточиться на окружающей реальности. Переход вглубь штольни заставил окончательно встряхнуться, а необычный вид транспорта, на котором нам предстояло проделать немалую часть пути, пробудил интерес. Пока мужчины сцепляли два вагончика между собой, я с любопытством рассматривала металлические коробки на колесах. Формой они напоминали перевернутую трапецию: узкое основание и расширяющиеся кверху борта. Заглянула бы и внутрь, да борта были выше моей макушки.
   Наконец мужчины закончили, и Эрик первым запрыгнул внутрь. Олаф, точно куклу, с рук на руки передал блондину меня, а сам забрался в соседнюю вагонетку, где его уже ждал Карл. Внутри оказалось теснее, чем представлялось, зато вдоль бортов имелись длинные деревянные лавочки. При желании на них можно было даже улечься, вытянувшись во весь рост - размеры позволяли.
   - Великая госпожа, вам лучше присесть, немного потрясет, - предупредил Эрик.
   Я послушно опустилась на лавочку, уперлась ногами в противоположную стену и выжидающе взглянула на соседа по "купе". Тот изящно взмахнул рукой, что-то начертил в воздухе... И я не поверила глазам: сумрак позади нас уплотнился, а потом чернильный кулак, повинуясь воле мага, разжался.
   Выглядело это до того жутко, что на миг душа ушла в пятки. Честно, думала, нас просто размажет по стенам ударом. Однако толчок получился неожиданно мягким. Что-то скрипнуло, скрежетнуло... А когда я открыла глаза, мы уже плавно ускорялись.
   Что удивительно, двигались вагонетки очень тихо. Я морально готовилась к грохоту колес по рельсам, но его почти не было слышно. Да и движение воздуха вокруг ощущалось еле-еле. Оказалось, тоже Эрик постарался: благодаря его чарам над нами образовался невидимый купол, отсекающий ветер и шум. Более того, на крутых поворотах его творение скрадывало инерцию, поэтому болтанка и синяки никому не грозили. Красота!
   Вдобавок блондин заверил, что качки больше не будет и при желании можно размять ноги, и я поднялась. Действительно, что сидеть, когда можно осмотреться? Когда еще доведется увидеть нечто подобное? Тем более что Карл взял на себя освещение, и два небольших огонька летели впереди и позади вагонеток.
   Жаль, из-за приличной ширины тоннеля и неожиданно высокой скорости рассмотреть что-то в их свете оказалось затруднительно, но зато чисто психологически - с огоньками было спокойнее. Окончательно отлегло от души, когда Олаф обмолвился, что никакой опасной живности в этих горах не водится.
   - За исключением людей? - улыбнулась я.
   - Ну, чужаки сюда не попадут, - добродушно хмыкнул он, - иллюзии надежно маскируют все входы-выходы.
   - Иллюзии? - удивилась я. - Но там же ничего не было!
   Ляпнула и осеклась, вспомнив озадачившее меня поведение мужчин: так вот почему они шарили по камням вместо того, чтобы сразу войти! Искали лаз!
   - То есть, вы видели проход? - заинтересовался Эрик. - А что ж промолчали?
   Я лишь плечами пожала.
   - Подумала, что это, вероятно, некий местный ритуал. Может, так вы просили у горных духов разрешения войти, откуда мне знать?
   - Их вы тоже рассмотрели? - с искренним любопытством спросил блондин.
   Вот тут я растерялась.
   - Вообще-то это была шутка... Хотите сказать, они существуют?..
   Неосторожный вопрос повлек за собой целую лекцию. Вернее, изначально Эрик пытался отделаться общими фразами, но я посчитала, что знание местной мифологии лишним не будет, и принялась уточнять непонятные моменты. Так что блондин, по-моему, вскоре уже пожалел, что поднял эту тему. Зато часть пути пролетела незаметно.
   Самым сложным оказалось запомнить имена и разобраться в запутанных родственных связях - кто чей отец, муж и брат. В остальном пантеон этого мира немногим отличался от того, что существовал когда-то в Древней Греции: верховное божество, принимающее важнейшие решения - например, кого казнить, а кого миловать; его супруга - мать всего живого, и сонм детишек разной степени зрелости. Последние отвечали за плодородие, торговлю, войны, ремесла, изящные искусства и далее по списку. Ниже рангом шли божки помельче, в чьем ведении находились частные случаи. А с магией и вовсе было непросто: там на каждое направление приходилось по несколько кураторов, причем во главе каждой такой группы стоял кто-то рангом повыше.
   Что касается горных духов (как и воздушных, водных, лесных и всех прочих), то официальная наука до сих пор не могла ни подтвердить, ни опровергнуть факт их существования. Однако простой люд в духов верил и не гнушался делать им подношения перед важными событиями, как то сев или сбор урожая, разработка шахты или заготовка дерева на строительство дома.
   После таких подробностей я стала внимательнее вглядываться в мелькавшие за воздушным куполом стены. На скудность фантазии я никогда не жаловалась, а разыгравшееся воображение нет-нет да рисовало в скалистой породе то гротескную фигуру, то грубо обозначенное лицо. Усталое, недовольное, удивленное, сердитое...
   Уверенности в том, что зрение не подводит, не было ни на грош, однако спрашивать у мужчин, видят ли они то же, что и я, не решилась. И так было не по себе. Все казалось, что гора вот-вот проснется, зашевелится и раздавит жалких букашек, дерзнувших потревожить ее покой. Когда же очередная рожа не то оскалилась, не то улыбнулась со стены, я не выдержала.
   - Эрик, а вы часто пользуетесь этим тоннелем? Неужели духи ни разу не показывались? Или вы тоже как-то задабриваете их?
   Блондин снисходительно улыбнулся.
   - Не каждый день, но пользуемся давно. Если регулярно проверять укрепления и вовремя их обновлять, то никаких духов бояться не придется. А их за все время я ни разу лично не встречал, потому и не верю в эти сказки.
   - Понятно.
   Что ж, позиция Эрика была ясна и во многом импонировала мне... прежде. А сейчас я как никогда хорошо понимала героя блокбастера "Мумия", который на разных языках поочередно молился всем подряд, только бы спастись. Поэтому продолжила допрос.
   - Но шахтеры, наверно, более суеверны и придерживаются каких-то ритуалов?
   - Суеверны - не то слово, - фыркнул блондин. - Лишний раз чихнуть боятся без дозволения. Но вам-то зачем эти глупости, госпожа?
   - Просто интересно, - стараясь смотреть куда угодно, только не на проносящиеся мимо каменные стены, пожала плечами я. - Да и полезно знать обычаи людей, среди которых живешь.
   - Разумно, - помедлив, согласился Эрик. - Олаф, расскажи.
   Тот и рассказал. Причем так, что у меня не осталось сомнений: о ритуалах рыжий знал не понаслышке. Только отчего-то старался преподнести информацию как нечто несерьезное, не стояще внимания, то забавной байкой, то откровенным анекдотом. Что ж, здоровый смех еще никому не вредил. К тому же, главное для себя я вынесла: нужен камень или металл. Но не абы какой, а побывавший в человеческих руках, хоть недолго. В идеале - обработанный. Считалось, что таким подношением человек не только просит прощение у хозяев за когда-то изъятое (ту же руду или драгоценные камни), но и отдает часть своего тепла, которое, по поверьям, духи очень ценили. Оно не то подпитывало их, не то добавляло сговорчивости - тут слухи расходились.
   Для себя я уже решила, что по завершению путешествия непременно поблагодарю местных духов за радушие, раз уж изначально не спросила разрешения на пребывание в их вотчине. А Эрик пусть хоть живот надорвет со смеха, от меня не убудет. Остается главный вопрос: что отдать?
   Украшения сгодились бы, но постоянно я носила только серьги. И с теми, что на мне, расстаться была не готова. Родители подарили их на совершеннолетие, и за полтора месяца я ни разу не снимала эти серьги - так они мне нравились. Вдобавок за последние сутки изменилась их значимость для меня: из просто красивого ювелирного изделия они превратились в памятную, а потому безумно важную и ценную вещь. Альтернативы? Хм...
   - О чем призадумались, госпожа? - сбил меня с мысли вопрос Эрика.
   - О том, что людям важно чувствовать себя в безопасности, - медленно проговорила я. - Ведь если откинуть шелуху, все эти ухищрения имеют лишь одну цель: убедить себя, что бояться нечего.
   Блондин удивленно вскинул брови и после короткой паузы кивнул.
   - Пожалуй, вы правы. Никогда не рассматривал суеверия с этой позиции.
   - А иначе в них вовсе нет смысла, - откликнулась я и, пока мы не ушли слишком далеко от интересующей меня темы, спросила: - Кстати, не просветите, что народ придумал для остальных духов? Рыбаки и лесорубы, наверно, тоже преподносят им какие-то дары?
   Мало ли с чем придется столкнуться в этом мире? "Знания лишними не бывают", - в один голос уверяли родители, записывая меня в разные секции, от шахмат до театральной студии. Но, пожалуй, только сейчас я оценила и поняла мудрость этих слов. А потому внимательно выслушала новую порцию баек, мысленно законспектировав ключевые моменты.
   Принцип и здесь оказался тот же: люди преподносили духам нечто рукотворное. Так, например, водным духам чаще всего дарили заколки или гребни для волос - согласно поверьям, морские и речные девы обладали роскошными шевелюрами и тщательно ухаживали за ними. Лесные красавицы тоже любили принарядиться, поэтому им дарили бусы, ленты или венки из цветов.
   Тут воображение вновь разгулялось. Я представила суровых дровосеков за плетением веночков и не сдержала смешка. Олаф, узнав о причине веселья, лишь плечами пожал.
   - А что такого? Узлы вязать у нас каждый мальчишка умеет, этому с малых лет учат. Ту же сеть смастерить или корзину...
   - Хотите, сплету венок для вас, госпожа? - предложил вдруг Эрик.
   Вид у него был такой лукавый, что я невольно заподозрила скрытый подвох. Замялась, не зная, как реагировать на его слова, и покосилась на Олафа, надеясь на подсказку. Понятно, что своего командира, да еще прямо в глаза, он сдавать не будет, но... Мало ли какой смысл у них тут вкладывается в подобные подарки?
   Рыжий ожидаемо промолчал, только едва заметно поморщился. Но мне и этого хватило, чтобы определиться с ответом.
   - Благодарю вас, - кивнула я блондину. - Правда, не думаю, что в пути у нас будет на это время. Мы ведь спешим?
   Эрик растянул губы в улыбке, не слишком успешно скрывая досаду.
   - Вы снова правы, прекрасная госпожа. Но когда мы окажемся в замке и не будем никуда спешить, вы позволите поухаживать за вами?
   Я растерянно моргнула. Поухаживать? Вот не было печали! И что прикажете этому красавчику отвечать?
   - А разве я могу вам запретить? - неловко отшутилась я в итоге. И, пока Эрик не успел разобидеться или развить неудобную для меня тему, повинилась: - Простите за неудачную шутку. Ваш вопрос застал меня врасплох.
   За спиной не то послышался, не то почудился тихий вздох.
   Про себя досадливо поморщилась. Не могла как-то иначе сформулировать? И без того сказала лишнего. Не научиться флиртовать к двадцати... уже двадцать одному... Тут и последний дурак сделает вывод о моей неопытности в плане отношений.
   - Это вы меня извините, - почтительно склонил голову Эрик. - Я не хотел смущать вас.
   Я молча улыбнулась в ответ, показывая, что не сержусь, но в то же время продолжать разговор не намерена, и мысленно утерла пот со лба. Кажется, отбилась. На первый раз. Только сдается, одной попыткой этот жук не ограничится. "Прекрасная", надо же, ха-ха! Волосы спутаны, одета как пугало, сутки без душа и зубной щетки... Да уж, редкая красота! Или ярлык наследницы лорда Салимхайна и немытое чучело автоматом превращает в принцессу? В это охотнее верится.
   Загрустив, села на лавочку и уставилась в пол. Разглядывать стены не хотелось, разговаривать тоже. Попробовать поспать?
   - Нам еще долго ехать? - негромко спросила я и на вопросительный взгляд Эрика пояснила: - Немного устала, хотела вздремнуть.
   - Достаточно, - кивнул тот и, недолго порывшись в сумке, протянул мне плотно свернутое одеяло. - Отдыхайте, госпожа.
   - Благодарю.
   Немного поколебавшись, положила одеяло под голову. Закуталась плотнее в плащ и устроилась на лавочке лицом к борту. Если не усну, так хоть спокойно обдумаю вырисовывающиеся перспективы, без чужих вопросов и дурацких провокаций. Или послушаю... Если дадут. С белобрысого станется отгородиться от любопытных ушей щитом. Ну, попытка - не пытка.
   Не знаю, сколько я лежала, вслушиваясь в приглушенные голоса мужчин, но разобрать получалось лишь отдельные слова. Нейтральные, да еще вырванные из контекста - судить по ним о теме беседы было сложно. А потом мягкая качка сделала свое дело, и незаметно для себя я уснула. Да так и проспала до самой остановки. Ни люди, ни кошмарные видения меня не тревожили. Будильником послужил скрежет колес и легкий толчок, ознаменовавший прибытие к месту назначения.
   Подняться удалось не сразу - во сне я ухитрилась так перекрутить плащ и накинутое поверх второе одеяло, что удивляюсь, как саму себя не придушила. Вдобавок пока выпутывалась, чуть не упала. Чуть - потому как до пола не долетела, меня перехватили.
   - Осторожнее, госпожа, - бархатисто рассмеялся Эрик, пока я испуганно таращилась на него снизу вверх и пыталась отдышаться. - Пол тут жесткий.
   Сам он, на мой взгляд, не сильно отличался по мягкости от пола - сплошные мышцы и кости, отнюдь не пуховая перина. Но вырываться из его рук, несмотря на неловкость ситуации, я поостереглась. Даже выдавила из себя "С-спасибо". Хотя, если честно, благодарности к блондину не испытывала ни капли. Лучше бы дал упасть, право слово. Все было бы меньше конфуза, чем сейчас. А так меня не оставляло ощущение, что все это подстроено самим "спасителем". Дама в беде, благородный рыцарь кидается на помощь. Ну-ну. Или я излишне пристрастна?..
   Почему-то заботу того же Олафа принимать было куда проще. А в каждом слове и жесте Эрика мне упорно виделся расчет и скрытый подтекст. Необъяснимо, но факт.
   - Помогите, пожалуйста, мне подняться, - опустив глаза, попросила я.
   Ни к чему затягивать этот цирк, да еще с собой в роли главного клоуна.
   Блондин беспрекословно сменил положение, и я наконец встала на ноги.
   - Спасибо.
   - Всегда к вашим услугам, госпожа.
   Мне стоило немалого труда удержаться от язвительной реплики. Вот уж без чего я бы прекрасно обошлась, так это без его... хм... услуг. Особенно тех, которые подразумевают столь тесный физический контакт. И дело даже не в запахе - как раз его-то практически не чувствовалось, несмотря на то, что в седле мужчина провел не один час. Снова магия?..
   Увы, высота борта, к которому я отошла, чтобы свернуть одеяла, быстро развеяла все иллюзии: без посторонней помощи из вагонетки мне не выбраться. Прыгать самой страшновато, а проситься обратно на ручки - стыдно. Самое мерзкое, Эрик наверняка понимал это не хуже меня.
   Он молча сунул одеяла обратно в сумку, сбросил вещи товарищам, которые уже ждали нас внизу, и повернулся ко мне.
   - Вы позволите?..
   Продолжения не последовало, и я кивнула, полагая, что вытаскивать меня будут тем же способом, каким загружали сюда. То есть, блондин поможет перебраться через борт, а Карл или Олаф подхватят. И растерянно захлопала ресницами, когда Эрик снова взял меня на руки.
   - Что вы...
   - Держитесь, - предупредил он.
   Все еще недоумевая, обняла мужчину за шею, и он двинулся. Неспешно, будто прогуливаясь по широкой мостовой, поднялся до борта, спокойно перешагнул его и так же непринужденно спустился. А я готова была поклясться, что вижу размытые очертания ступеней, по которым он ступал.
   - Прибыли, - с улыбкой возвестил Эрик, прежде чем опустить меня на каменный пол.
   Я разжала руки, поблагодарила блондина и отвернулась к вагонетке, чтобы поправить одежду. Да так и застыла, только сейчас заметив узкую вертикальную лестницу, тянущуюся снизу вверх вдоль заднего борта. Не самую удобную, но она была! И даже моих силенок хватило бы ее одолеть. Так какого, спрашивается, черта?..
   От злости захотелось снова подержать галантного рыцаря за шею, до легкого хруста и прояснения в мозгах. Только формально мне даже предъявить ему нечего. Заботится, на ручках носит, шагу лишнего ступить не дает... Р-р!
   Под прикрытием плаща раздраженно одернула сбившуюся комом футболку, поправила бриджи и удивленно прислушалась: мне показалось или что-то звякнуло? Короткая ревизия карманов принесла свои плоды в виде двух монет и заколки-невидимки. Сердце застучало быстрее. Вот оно, мое подношение духам!
   Зажав нежданную находку в ладони, обернулась к мужчинам.
   - Прошу прощения, господа, мне надо... эм... ненадолго уединиться.
   К счастью, меня верно поняли, и больше краснеть не пришлось.
   - Олаф вас проводит, - переглянувшись с товарищами, кивнул Эрик. - Мы пока разведем костер.
   Рыжий подошел и подал мне руку. А один из огоньков, повинуясь взмаху Карла, подлетел к нам и завис над головами.
   - Вы не против небольшой прогулки, госпожа? - улыбнулся Олаф. - Тут недалеко выход на поверхность.
   - Буду только рада размять ноги, - заверила я.
   "И задать парочку вопросов", - закончила про себя.
   Некоторое время шли молча. Света от огонька хватало, чтобы не напрягать глаза, выглядывая неровности дороги. Да и спотыкаться было не обо что: видно, до нас тут ходили не один год, и каменный пол успели утоптать до ровности и плотности бетонной плиты. Так что на руку Олафа я опиралась чисто символически. Поглядывала то по сторонам, то на своего провожатого, и перебирала в голове накопившиеся вопросы.
   Тех набралось куда больше парочки, и рассортировать их по степени важности оказалось не так-то просто. Поэтому, помаявшись немного и поняв, что толку нет, я махнула рукой на очередность и спросила первое, что пришло в голову.
   - Олаф, отсюда далеко до замка?
   - Верхом - немногим больше часа. Завтра утром будем на месте.
   - Верхом? - мысленно застонав, переспросила я. - А лошади?
   - Нас встретят, - пояснил мужчина. - Князь выслал вам в сопровождение лучших из своих людей.
   Я прикусила губу. Поздравляю, подруга, еще ничего выдающегося не сделала, а на почетный караул тебе уже расщедрились! Страшно подумать, чем потом придется расплачиваться за такие авансы. Как бы не навязанным браком...
   - Эрик - единственный наследник князя? Или есть и другие?
   Олаф коротко упоминал, что по местным законам наследники мужского и женского пола обладали равными правами. Порядок наследования определялся старшинством, а потом уже силой магического дара, если таковой вообще имелся.
   Эта оговорка здорово удивила меня тогда, но, по словам рыжего, в этом мире, полном магии, дар проявлялся не у всех. В среднем на девять обделенных приходился один "отмеченный богами". Закономерность - у кого больше шансов отхватить ценный приз - ученые до сих пор полностью не вычислили. Повезти могло как представителям древних родов, так и выходцам из черни. Однако это не мешало аристократам из поколения в поколение подыскивать детям наиболее даровитых супругов среди представителей других именитых родов. В свете того, какие возможности приписывались молвой лично мне, последнее не могло не пугать.
   - Была, - помедлив, ответил Олаф. - Несколько лет назад князь отрекся от старшей дочери, с тех пор официальный наследник Эрик.
   - О причинах лучше не спрашивать? - осторожно полюбопытствовала я.
   - У князя точно не стоит, - усмехнулся мужчина. - Для него это до сих пор болезненная тема. Скандал тогда разразился страшный.
   Продолжать он не стал, и я поняла, что суть истории если когда-то и узнаю, то не от него. Ладно, у меня и других вопросов полно. Было... Пока неровный валун в нескольких шагах от нас не подмигнул мне. Узкая щель прорезала камень и сложилась в подобие улыбки.
   В горле резко пересохло. С трудом сглотнув, я попятилась. Олаф удивленно покосился на меня.
   - Госпожа?
   - Ты видишь то же, что и я? - сиплым шепотом спросила я, вцепившись в руку мужчины и не в силах отвести глаз от живого камня.
   Рыжий не ответил. Но судя по тому, как напрягся, проследив мой взгляд, мне не почудилось.
   - Назад, - тихо скомандовал он, отодвигая меня себе за спину. - Будьте готовы бежать. Выход совсем близко, прямо и направо.
   Я только мрачно хмыкнула и выглянула из-за его плеча. Куда бежать-то, если выход загораживает... э... что?
   Трещины множились, растекались по каменной поверхности, вырисовывая очертания тела. Так за несколько мгновений валун успел обзавестись головой, короткой толстой шеей, мощным торсом и парой рук, увенчанных впечатляющих размеров кулаками.
   В мыслях я уже дополнила картину ногами-колоннами... и чуть не прыснула, когда несостоявшийся великан попытался приподняться на четырех тоненьких коротких лапках. Те ожидаемо разъехались, не удержав веса тела, и валун грузно осел на прежнее место. На каменном лице проступило замешательство.
   - Совсем сноровку потерял, - удрученно пробормотал горный дух, стыдливо прикрывая ручищами нижнюю половину тела. Негромкие перекаты сухого голоса напоминали шелест гравия под ногами. - Давненько видящие сюда не заглядывали... Ну что улыбаешься, золотце? Иди сюда, раз пришла, давай, что приготовила старику.
   Ворчал он один в один, как мой дед, и меня окончательно отпустило. Я легонько коснулась руки Олафа, все еще напряженного, точно сжатая пружина.
   - Все в порядке. Подожди, пожалуйста, я недолго.
   И, прежде чем он успел возразить, подошла к валуну. Ростом тот приходился примерно мне по грудь и, чтобы видеть лицо собеседника, я без долгих раздумий опустилась на одно колено. Заготовленная в пути речь вылетела из головы, но стоило открыть рот, слова полились сами.
   - Здравствуйте, - склонила голову я. - Простите, если невольно обидела вас. Я гость в вашем мире и еще плохо знаю ваши обычаи...
   - Да уж лучше, чем местные, - фыркнул дух, выразительно зыркнув в сторону Олафа. - Монетки-то всегда оставляет, а слова доброго уж который раз жалеет, будто убудет от него. Чего краснеешь, чай, не девица?
   Не удержавшись, тоже покосилась через плечо. Вид у рыжего и впрямь был пристыженный. Понуро вздохнув, он в два шага подошел ко мне и тоже преклонил колени.
   - Простите, горный владыка, виноват.
   - То-то же, - снисходительно хмыкнул тот. - А чего испугался-то? Не признал?
   - Вы раньше и не показывались, - осторожно возразил Олаф. - Поэтому в первый момент я посчитал, что это новая ловушка.
   Каменные брови нахмурились.
   - Ловушка? В моих горах? Без моего ведома? И не первая?!
   Говорил он по-прежнему тихо, но от его голоса по стенам шахты прошла волна движения: мелкие камешки сгруппировались в карикатурные фигурки, отрастили себе лапки и бросились врассыпную.
   - У-у, бездельники! - погрозил им кулаком разгневанный дух. - Совсем распустились! У меня в доме на гостей покушаются, а я узнаю обо всем последним!
   Я непроизвольно втянула голову в плечи. Позабытое подношение, точно намыленное, выскользнуло из повлажневшей ладони и звякнуло об пол.
   - Что это? - Каменная ручища с удивительной ловкостью сцапала монеты и невидимку и поднесла к глазам.
   - П-простите, - прочистив горло, покаялась я. - Это монеты и заколка из моего мира, я приготовила их вам в подарок, да выронила от неожиданности...
   - Ай, золотце, спасибочки, уважила старика! - Трещина-улыбка стала шире. - Ну, теперь морской змей от зависти на пену изойдет: у него-то в коллекции таких точно нет!
   Мы с Олафом непонимающе переглянулись.
   - У нас с морским владыкой давний спор, - пояснил довольный дух, - чья коллекция монет богаче. На дно-то что только не падает, знай себе поднимай. Но и мне от путников гостинцев перепадает, набирается потихоньку... Раз в год сравниваем. Как раз скоро срок подойдет. Ну, в этот раз победа за мной! А ты, золотце, держи ответный подарочек.
   На моих глазах монеты исчезли, словно впитавшись в широкую ладонь. Невидимка никуда не делась, зато преобразилась до неузнаваемости: узкая полоска металла раздалась вширь и в длину, затем на ней распустились ажурные цветы. Их лепестки и листья были выплетены из тончайших золотистых нитей, в сердцевинах поблескивали крошечные искорки драгоценных камней.
   - Какая красота! - потрясенно ахнула я.
   - Вот, другое дело. Такую заколку и княжне не зазорно носить, - подмигнул мне валун. - А ежели помощь потребуется, зови, не стесняйся. Через эту вещицу я тебя везде найду. - Он склонился к самому моему уху и шепнул два слова. - Это мое имя.
   - Вечный камень? - беззвучно, одними губами переспросила я, автоматом переведя для себя услышанное.
   - Тебе и Изначальный ведом? - неподдельно обрадовался горный владыка и перевел взгляд на моего спутника. - Ну, свезло вам, лыцарь, с наследницей! Истинная дочь своего отца. Береги ее, понял? И обо мне языком не трепли. Бывайте!
   Олаф зачарованно кивнул. Я же в легком ступоре наблюдала, как на камне затягиваются трещины. Несколько мгновений спустя перед нами остался просто крупный валун неправильной формы, на одном из выступов которого лежала изящная заколка. Прохладная и более чем материальная. Если бы не она, я бы, наверное, решила, что встреча с духом мне приснилась.
   - Госпожа, - первым отмер Олаф, - если вы не передумали прогуляться, нам лучше поспешить. Мы и так задержались.
   - Верно, - спохватилась я. - Идем.
   Заколку спрятала под платье, в карман, не желая демонстрировать подарок Эрику и Карлу. Раз уж горный владыка прямо предупредил, что не стоит о нем распространяться, то незачем нарываться на расспросы. Но выполнит ли его просьбу Олаф? И почему он так упорно подчеркивал, что байки - всего лишь байки, если знал, что духи реальны? Монеты-то ведь оставлял!
   Последний вопрос, немного поколебавшись, я все же озвучила.
   - Я не знал, - пожал плечами рыжий. Получил в ответ скептический хмык и недоверчивый взгляд и, помявшись, смущенно признал: - Прежде мне действительно не доводилось сталкиваться с духами нос к носу. Они нечасто кому-то показываются. А, может, просто мы слепы. Но народные легенды бывают очень убедительными...
   - Ты предпочитал перестраховаться?
   - Ну да. Эрик не поощряет ритуальные подношения, мы с друзьями стараемся при нем такие вещи не делать. Но если в спешке случайно обронить монетку, не возвращаться же за ней?
   Я понимающе улыбнулась.
   - Спасибо за откровенность.
   Хотела еще спросить, насколько можно верить духу, но, поразмыслив, отказалась от этой идеи. Тут каждая песчинка - глаза и уши хозяина этих гор, и ляпнуть подобное - верный способ обидеть его. Не шутил ли дух, говоря о помощи? Жизнь покажет.
   А вслух сказала другое.
   - Думаю, будет правильно, если этот разговор и сегодняшняя встреча с владыкой останется нашей маленькой тайной.
   - Разумеется, госпожа, - серьезно кивнул Олаф. - Слово чести.
  

Глава 4.

   Обратно шли молча, думая каждый о своем.
   Разумеется, наше долгое отсутствие не осталось незамеченным, но отговорку я заготовила заранее. На вопрос Эрика, отчего так задержались, ответила, что любовалась ночным небом. Соскучилась. Хотя на звезды, усыпавшие черный бархат, едва взглянула. Не до них было. На тот момент мои мысли занимали недавняя беседа и выводы, к которым та подтолкнула.
   Во-первых, теперь я точно знала, что народные суеверия основываются на реальных фактах. Во-вторых, убедилась, что со зрением проблем нет, и все это время глаза меня не обманывали. А, значит, и впредь стоит внимательно смотреть по сторонам. И, в-третьих, кажется, у меня появился бесценный союзник! Ура!
   Эта мысль грела меня изнутри. Пусть полной уверенности в том, что горный владыка сдержит обещание и при случае поможет, у меня не было, но после разговора с ним даже дышать стало легче. Будто своды пещеры раздались и перестали давить на плечи. Ушло ощущение чужого взгляда, что преследовало меня в пути. А с ним и беспокойство - теперь-то я знала, кто за мной приглядывает. И чувствовала, что здесь мне опасаться нечего. Хм... Да и в замке, пожалуй, тоже. Ведь горный владыка дал понять, что расстояние зову не помеха.
   Так что засыпала я с надеждой на лучшее и улыбкой на губах.
   А утром наш отряд пополнился еще пятью всадниками: как Олаф и говорил, нас встречали люди князя. Захватили трех коней и для нас. Правда, к моей безмолвной досаде, в этот раз ехать пришлось с Эриком и боком. В таком положении держаться в седле было еще сложнее, и я вынужденно цеплялась не только за луку, но и за самого блондина, от чего страдала и злилась.
   Страдала в первую очередь из-за осознания собственной неприглядности. Воды из фляги хватило только на то, чтобы поплескать в лицо. Полноценно помыться возможности пока так и не представилось, и меня кривило от одной мысли о том, какие ароматы я источаю. Гребень и кожаный ремешок, любезно предоставленные Эриком, отчасти примирили меня с действительностью. Но лишь отчасти. Волосы успели провонять дымом, пылью и бог знает чем еще. Поэтому когда далеко впереди показались стены замка в окружении аккуратных домиков, и Эрик попросил снять капюшон, я наотрез отказалась.
   - Господин Рихтерн, вы хотите, чтобы я сгорела со стыда? Да этакое чучело не каждый согласится в огороде поставить, вороны засмеют! А вы предлагаете мне в таком виде показаться вашим подданным?
   Возмущалась я громким шепотом, однако, судя по последовавшим смешкам, кто-то из сопровождающих мою тираду все же расслышал. Свирепого взгляда Эрика хватило, чтобы весельчаки заткнулись, но мне хорошего настроения это не добавило.
   - Великая госпожа, у нас говорят: "Истинную красоту не испортить и грязным рубищем". А вы прекрасны в любом одеянии, - понизив голос, принялся убеждать меня блондин. - К тому же, представьте, какие слухи пойдут, если обретенная наследница лорда Салимхайна прибудет, скрывая лицо. Наверняка найдутся злые языки, которые объявят, что под видом госпожи мы привезли самозванку. А так люди смогут убедиться, что уставшая путница и та очаровательная леди, которая предстанет перед ними завтра, - один и тот же человек.
   - Завтра? - тихо взвыла я, представив себе этот позор. - Я ведь не знаю ни как держаться, ни даже того, как к кому обратиться! А вы хотите представить меня всему свету?
   - Разумеется, нет, - смиренно склонил голову Эрик. - К выходу в свет вы действительно не готовы. Потребуется некоторое время, чтобы подготовить вам соответствующие наряды и все остальное. Пока же речь всего лишь об обитателях замка. Слуги, мастера-ремесленники, гарнизон...
   Я обреченно закатила глаза. "Всего лишь"! У них один гарнизон, должно быть, не меньше сотни человек! Замок-то - не кукольный домик! Даже если издалека и кажется игрушечным.
   Однако довод приняла и скрепя сердце откинула капюшон. Для дела можно и потерпеть.
   Чем ближе мы подъезжали, тем больше народу попадалось нам на пути. Конные и пешие, телеги и небольшие обозы. Я жадно разглядывала все, что успевал выхватывать взгляд. Поля, дома, одежду, лица... Отдельно отметила про себя упорядоченную застройку и ухоженные дороги. Даже в деревнях за ними следили: никакой грязи и мусора под копытами, никакой вони и пылищи. А ближе к замку подъездные пути и вовсе оказались вымощены камнем.
   Общая масса людей выглядела вполне довольной жизнью, добротно одетых попадалось куда больше босоногих оборванцев. Однако меня смутила реакция на появление нашего отряда. Вернее, прибывшей сегодня утром пятерки. Это наш квартет - Карл, Олаф и мы с Эриком - красовался в походной одежде без опознавательных знаков, люди князя носили цвета его рода и броские нашивки на рукавах. При виде них встречные путники низко кланялись и спешили освободить дорогу. Еще меньше мне понравились настороженно-опасливые взгляды исподлобья, которые сменялись удивлением и робкими улыбками при виде меня. Невольно напрашивался вопрос: а все ли ладно в Датском королевстве?
   Будь за моей спиной Олаф, я бы непременно поинтересовалась, как местные относятся к своему господину. Но спрашивать об этом у Эрика было неловко, поэтому решила ограничиться молчаливым наблюдением. Выводы-то делать мне никто не запретит, правильно? А насколько они верны, время покажет.
   Впрочем, скоро надвигающаяся громада замка отвлекла меня от мыслей об их владельце.
   Прежде видеть вживую подобные строения мне не доводилось, а потому высокие башни, словно растущие из тела массивной скалы, произвели на меня сильное впечатление. Стены, отделявшие замок от внешнего мира, внушали уважение и навевали ассоциации с Великой Китайской стеной. По крайней мере, у них было много общего с теми фото, что я видела когда-то в журнале "Вокруг света". Широкий ров и подвесной мост, ныне опущенный, гармонично дополняли грандиозное сооружение.
   И если у подножия замка было просто шумно, то внутри гвалт стоял неимоверный. Огромный внутренний двор заполняли всевозможные постройки, о назначении которых можно было догадаться не только по красноречивым вывескам, но и доносящимся изнутри запахам и звукам. В кузнях и оружейных мастерских то и дело что-то лязгало, ржали кони, лаяли собаки, мычали коровы. Откуда-то тянуло навозом, с другой стороны - дымом, но стоило проехать дальше, и аромат сменился на более приятный - свежей выпечки и чего-то мясного.
   Я невольно сглотнула слюну. Надеюсь, голодную наследницу хотя бы покормят, прежде чем представлять людям? А то ручаюсь, по закону подлости пустой желудок вздумает напомнить о себе в самый неподходящий момент.
   Прохожие спешили куда-то по своим делам, не особо обращая на нас внимание. Глядя на них, я было расслабилась и чуть не сверзилась на мостовую, когда над головой громыхнул голос Эрика:
   - Радуйтесь, жители княжества Рихтерн! Святые небеса благоволили нам, наследница славного лорда теперь с нами! Поприветствуйте великую княжну Ольгу Салимхайн!
   Видимо, он снова колдовал: над огромным двором ненадолго повисла тишина. Все звуки словно растворились в ней, освобождая пространство для важной вести. Казалось, даже живность прониклась торжественностью момента и на пару мгновений перестала блеять и хрюкать. Только что дым не завис на месте.
   Зато после короткой паузы двор взорвался всеобщим ликованием. Свистом, топотом, улюлюканьем, бряцаньем клинков о щиты... Сотни взглядов сошлись на мне. Ой, мамочки...
   - Улыбнитесь, великая госпожа, - склонившись к моему уху, попросил Эрик. - Посмотрите, как люди счастливы видеть вас!
   У меня скулы свело от напряжения. Как я ухитрилась выдавить из себя улыбку, ума не приложу. Больше всего в тот момент мне хотелось покусать белобрысого. Гад, предупредить хотя бы мог?!
   К счастью, внешний круг всадников держался достаточно плотно, чтобы отсекать от нас самых любопытных. Я и так ощущала себя дрессированной обезьянкой на веревке, грязной и вонючей. И если бы кто-то попытался подобраться поближе, добром бы это точно не кончилось.
   Вторым поводом для радости стало то, что двор, несмотря на впечатляющие размеры, на поверку оказался величиной конечной. И после долгого лавирования среди построек и многочисленных зевак, мы все же выбрались к главному входу. Там, образуя живой коридор, в две шеренги выстроилась челядь. Хозяин, которого я опознала по массивной цепи и россыпи драгоценных камней на одежде, ожидал нас в окружении нескольких приближенных. Он же первым и двинулся нам навстречу. К тому времени Эрик как раз успел спешиться сам и помог спуститься мне.
   - Как мне обращаться к нему? - в панике зашипела я блондину, нервно поправляя одежду и наблюдая, как стремительно приближается к нам рослый светловолосый мужчина.
   - Мой князь, - почтительно произнес Эрик.
   Я не сразу поняла, что это не столько ответ на мой вопрос, сколько приветствие хозяину замка. И поспешно расправила плечи, с куда большим старанием изобразив улыбку. А Эрик громко, так, что его голос разносился по всей площади, продолжал:
   - Позвольте представить вам леди Ольгу Салимхайн, великую княжну Гроантскую. Леди, лорд Вальтер Рихтерн, маркиз Лейренбургский.
   По толпе пробежала волна шепотков. "Салимхайн" повторяли на все лады - вопросительно, утвердительно, с ликованием и сомнением. Однако для маркиза вопроса "Верить или нет?", похоже, не стояло. Он перевел на меня взгляд ярких синих глаз и поклонился.
   - К вашим услугам, княжна, - пророкотал мужчина глубоким баритоном. - Для меня большая честь приветствовать наследницу лорда Салимхайна в своем доме. Прошу вас, примите мою защиту и будьте моей гостьей в замке Лейрен.
   - Благодарю вас, - я вынужденно ограничилась вежливым кивком. Реверанс делать побоялась, понимая, что наши представления о нем могут категорически не совпадать. - С радостью. Только отчего вы так уверены в том, что я та, за кого вы меня принимаете? - понизив голос, спросила я.
   Маркиз улыбнулся вопросу, будто удачной шутке.
   - Вы - вылитая леди Гартем в юности. Так звали матушку лорда, - пояснил он, видя мое недоумение. И громче, видимо, нарочно для окружающих, продолжил: - Для тех, кто хоть раз видел леди Гартем, ваше родство очевидно. Однако, предвидя сплетни недоброжелателей, я взял на себя смелость выписать к нам Камень Крови. Его привезут со дня на день. Разумеется, это пустая формальность. Но после проверки на Камне уже никто не посмеет усомниться в вашем праве на имя и титул.
   - Вы предусмотрительны, - только и выдавила я из себя, ошарашенная новостями.
   - Благодарю за комплимент. - Хозяин предложил мне руку и неторопливо повел к массивным дверям. Эрик и остальные члены отряда на небольшом расстоянии последовали за нами. - Также я распорядился приготовить вам ванну и легкие закуски. Полагаю, вы пожелаете освежиться с дороги?
   - Это было бы чудесно! Вы просто читаете мои мысли! - впервые искренне улыбнулась я и по тому, как напряглась мужская рука под моими пальцами, поняла, что ляпнула что-то не то.
   Подтверждая мои опасения, в толпе глухо ахнули. Слуги замерли, не смея разогнуться, и, кажется, даже дышали через раз. Однако маркиз, на которого я испуганно покосилась, почти не изменился в лице, разве что улыбка едва заметно поблекла.
   - Что вы, княжна, - с легкой укоризной воскликнул он, - я никогда не посмел бы так оскорбить вас!
   Я мысленно застонала. Вот она - разница менталитетов во всей красе! Кто же знал, что у них это не только реально, но и запрещено?.. И поспешила внести ясность.
   - Простите великодушно! Мне жаль, если мои слова задели вас, я ни в коем случае не желала этого! Я выросла в ином мире, лишенном магии, где чтение мыслей не доступно никому. И у нас эта фраза - всего лишь безобидный комплимент, который призван подчеркнуть высокую степень взаимопонимания между собеседниками.
   Слаженный вздох облегчения всколыхнул окружение. Маркиз посветлел лицом.
   - О! Я счастлив, что это мелкое недоразумение разъяснилось.
   - Я тоже. И буду очень признательна, если вы просветите меня и поможете впредь обойтись без подобных конфузов, - тихо попросила я.
   - Почту за честь, - одобрительно кивнул мужчина.
  
   Дальнейшее общение продолжилось за столом. Но прежде, как гостеприимный хозяин и обещал, мне дали возможность привести себя в порядок. В просторных покоях, к которым прилагалась отдельная купальня, ждали горячая вода, полотенца и смена белья, блюдо с фруктами и разными сластями и две расторопные девушки чуть младше меня. Сходство между голубоглазыми блондинками было налицо, и я не ошиблась, предположив, что Лиззи и Лотти - родные сестры.
   Поначалу они явно робели, но, поняв, что таинственная наследница - такой же человек, вдобавок голодный и уставший, и что никто не собирается обрушивать на них громы и молнии по поводу и без, оттаяли и перестали дергаться. Меня в четыре руки раздели, сунули в большую ванну и принялись отмывать, не забывая подсовывать лакомства. Это было настолько здорово после двух дней в военно-полевых условиях, что я забыла о смущении и просто наслаждалась.
   А когда отмытую до скрипа и распаренную меня уложили на широкую скамью и взялись разминать, я не удержалась от блаженного стона.
   - Больно, госпожа? - тут же испуганно пискнула одна из сестер.
   - Нет, хорошо-о! Девочки, вы просто чудо!
   В ответ раздался сдвоенный вздох облегчения.
   После этого некоторое время сестрички работали в тишине, и я едва не задремала, расслабившись под их чуткими руками. Но, видно, природное любопытство все же взяло верх над осторожностью: над ухом деликатно кашлянули и робко поинтересовались:
   - Госпожа, а вы правда прибыли к нам из другого мира?
   Вряд ли Лотти желала уколоть меня этим вопросом, но от него тоска по дому всколыхнулась с новой силой. Горло сдавило, я только и смогла ответить:
   - Правда.
   - А какой он? - немедленно перехватила эстафету Лиззи.
   - Другой, - вырвался у меня вздох. - Родной и понятный...
   Сестры сочувственно посопели, однако зря я думала, что поток вопросов на этом иссякнет.
   - А у вас совсем-совсем нет магии?
   - А вы-то откуда знаете? - удивилась я и, приподняв голову, взглянула на старшую из сестер.
   Лотти смущенно потупилась и развела руками.
   - Так это... Вы же сами на весь двор об этом сказали! Да и слухи...
   Тут уже мне стало интересно.
   - И что же обо мне говорят?
   Обе блондинки замялись. Но хоть о причинах их замешательства гадать не приходилось, информация была слишком ценной для меня, чтобы идти на поводу у жалости и отказаться от сведений.
   Я села и, накинув на плечи полотенце, оглядела сестер.
   - Так, внесем ясность. Я разделяю мнение, что сплетничать - нехорошо. Но сейчас от меня все вокруг чего-то ждут, а я плохо понимаю, чего именно. И мне важно знать, к чему готовиться. Так что если вы можете мне помочь, помогите. Поверьте, я умею помнить добро и быть благодарной.
   Видимо, получилось достаточно убедительно. Лотти и Лиззи переглянулись, покивали и вывалили на меня ворох местных сплетен. Так выяснилось, что в народе ходит несколько версий, согласно которым: а) я - самозванка и марионетка, которую князю удобно выдавать за наследницу; б) истинный наследник - сын лорда, которого не то где-то прячут, не то держат в плену; в) я - именно та, кем называюсь, причем неимоверной силы маг, поскольку при переходе впитала всю магию своего мира.
   Последняя теория сразила меня наповал. Но расспросить сестер подробнее я не успела, нашу беседу прервал стук в дверь.
   - Платье для госпожи, - оповестили из коридора.
   Лиззи бросилась открывать.
   В комнату вошла скромно одетая молодая женщина, следом за ней тенью скользнула темноволосая девочка лет десяти-двенадцати. Первая на вытянутых руках несла мой наряд, вторая - туфли к нему. Лиззи поспешила на помощь и вдвоем с женщиной они аккуратно переложили ношу на широкую кровать.
   - Госпожа, - повернувшись ко мне, присела в низком реверансе новенькая, - я Нора Торн, портниха. А это Кити, моя дочь. - Она слегка потянула девочку за рукав. Та, поблескивая из-под густой челки любопытными вишнями глаз, ненадолго высунулась из-за спины матери, изобразила поклон и снова спряталась. Видимо, она сделала что-то не то, поскольку Нора бросила на меня испуганный взгляд. Но я не отреагировала, не понимая всех нюансов, и женщина ободрено продолжила: - Наш господин распорядился подготовить вам платье. Извольте примерить, а я уж доделаю все, как надо.
   Я кивнула и с тихим ужасом покосилась на кровать, ожидая худшего. Но деваться было некуда, пришлось облачаться. К моему неописуемому облегчению, никаких пыточных устройств, вроде корсета, турнюра или фижм, одеяние не предполагало. Состояло оно из тончайшей рубашки, поверх которой следовало надевать два платья, одно поверх другого. Нижнее, как и рубашка, было белым, с золотой вязью изящной вышивки по краю лифа и с короткими рукавчиками, едва прикрывающими плечи. Верхнее - насыщенного синего цвета, из более плотной ткани, напоминающей глубокими переливами атлас, - имело длинные рукава с прорезями, слегка расширяющийся книзу подол и пояс под грудью.
   Нора ловко подобрала длинноватый подол, потуже затянула шнуровку, а затем и ленты, удерживающие на ногах мягкие туфли, и предложила:
   - Взгляните, госпожа.
   'Вылитая Джульетта', - фыркнула я про себя, увидев результат в зеркале. Примерно так возлюбленная Ромео выглядела в школьной постановке.
   - Вам нравится, госпожа? - с затаенной надеждой спросила Нора.
   - Симпатично, хоть и непривычно, - признала я. Покосилась на отражение, осознала наконец, что именно меня смущало, и озвучила догадку: - Это ведь цвета князя, не так ли?
   - Да, госпожа.
   - И что, все гости замка должны одеваться в них?
   - Нет, - растерянно захлопала ресницами молодая женщина, - только члены семьи и приближенные... или те, кого хозяин принял под свою опеку.
   Я недоуменно нахмурилась. Последняя оговорка настораживала. Погодите-ка...
   - То есть, согласившись на защиту князя, я получила в придачу его опеку? - уточнила я, тихо закипая. Благородный, чтоб его, рыцарь! В самом деле, что за манера - разводить иномирную гостью непонятно на что, пользуясь ее незнанием местных реалий? - И что она подразумевает?
   Нора под моим взглядом съежилась, Кити и вовсе попыталась слиться с обстановкой. Мне стало неловко перед ними, но отступать было поздно.
   - Помилуйте, госпожа, - чуть не плача, всплеснула руками портниха, - я не знаю всех тонкостей!
   Я медленно выдохнула. Что толку пугать чужих слуг? Хозяин играет втемную, с ним и стоит побеседовать.
   - Простите, Нора, конечно, вы правы. Такие вещи лучше спрашивать не у вас. Но, может, вы мне подскажете, какие цвета носят простые люди?
   - Безродные? - ошеломленно хлопнув ресницами, переспросила та. - Но зачем вам, госпожа? Вы же наследница славного лорда...
   Она не договорила, но смысл я уловила. Не устраивают цвета хозяина замка, можно выбрать что-то в палитре своего рода. Другой вопрос, имею ли я на это право?
   - Пока я не прошла проверку на Камне Крови, не думаю, что это уместно, - помедлив, покачала головой я. - Незачем давать сплетникам лишний повод для скандала.
   Про себя же подумала, что, может, князь нечто подобное и подразумевал, когда во всеуслышание предлагал свою защиту? И не исключено, что, согласившись ее принять (пусть и не зная подоплеки), я получила возможность избежать двусмысленной ситуации: ведь родство с лордом Салимхайном официально не подтверждено, а одеваться как простолюдинка, по-видимому, для меня недопустимо. Ох, кто бы помог разобраться со всеми тонкостями местного этикета!
   - Я могу лично поблагодарить князя за заботу и наряд? В этом, надеюсь, нет ничего предосудительного?
   Присутствующие дамы после моего вопроса обменялись растерянными взглядами. Нора неуверенно пожала плечами, однако сочла мою затею безобидной. Уточнила, нужны ли еще они с дочкой и, услышав, что нет, откланялась. Лотти вызвалась уложить мне волосы и проводить меня, а Лиззи сообщила, что пока немного приберет в покоях.
   Ничего против я не имела. Однако, на свое счастье, вовремя спохватилась, заметив, что Лиззи принялась собирать грязную одежду. Остаться без привычного белья мне вовсе не улыбалось. Все-таки тонкие штанишки, предложенные на замену, по удобству проигрывали своему современному аналогу. Кроме того, подарок горного духа по-прежнему лежал в кармане моих бриджей.
   - Подожди, - окликнула я девушку, - не уноси. Я кое-что забыла.
   Поворошила одежду и первым делом вытащила из кармана заколку. Сестры в один голос восхищенно охнули.
   - Это из вашего мира? - спросила Лотти.
   - Частично, - улыбнулась я и чуть не вздрогнула, заметив краем глаза какое-то смазанное движение у двери в купальню. Резко повернулась, но ничего необычного в комнате не обнаружила.
   - Госпожа? Что-то не так?
   - Да нет, ничего, показалось, - неуверенно ответила я удивленным девушкам. И, вспомнив про одежду, попросила: - Пожалуйста, ничего из этих вещей не выбрасывайте. А еще лучше, подскажите, чем можно их постирать, сама займусь.
   Лиззи вытаращила глаза.
   - Да что вы, госпожа, как можно! Не переживайте, я все вычищу, будет как новенькое! Только... у нас ведь такое не носят, - на полтона тише закончила она.
   - Значит, оставлю как память, - уперлась я. - Это все, что у меня осталось от прежней жизни.
   Довод оказался достаточно весомым, чтобы новых вопросов и возражений не последовало.
   Поняв, что моим вещам ничего не грозит, я уже спокойно отпустила младшую из сестер, а старшая усадила меня перед зеркалом и принялась колдовать над моей прической.
   Честно говоря, я сильно сомневалась, что при скромной длине моей шевелюры - чуть ниже плеч, можно изобразить на голове что-то стоящее. Однако Лотти, хоть и поворчала себе под нос о неподобающе коротких для знатной дамы волосах, умудрилась соорудить из них на диво пышную прическу. Заколку она приберегла напоследок, и до поры до времени подарок горного духа лежал на туалетном столике, перед которым мы устроились. Каково же было мое изумление, когда в зеркале помимо нас двоих отразилось узкое женское лицо, а тонкая полупрозрачная кисть потянулась к заколке.
   - Куда? - на автомате возмутилась я. - Руки прочь!
   На незнакомку мой возглас не произвел никакого впечатления, зато Лотти выронила расческу и испуганно отпрянула.
   - Простите, госпожа, - залепетала бедная девушка, но я ее перебила:
   - Извини, Лотти, это я не тебе.
   - А кому? - не на шутку изумилась горничная.
   Ответить я не успела. Прозрачные пальцы осторожно погладили лепестки золотого цветка и сомкнулись на заколке, и я не выдержала, вскочила и легонько шлепнула по ним. Звук получился неожиданно звонким, будто по воде ударила. Мне показалось, несколько капель брызнули на лицо.
   Заколка полетела на пол. Длинные зеленовато-голубые волосы незнакомки взметнулись фонтаном, когда та подскочила от неожиданности.
   - Ты меня видишь?! - ручьем прожурчал ее голос. На меня в упор уставились бирюзовые очи.
   - Представьте себе, - ворчливо отозвалась я, запоздало сообразив, с кем столкнулась.
   За спиной глухо охнула Лотти.
   - Речная дева!
   Упомянутая красавица скорбно вздохнула и свела брови домиком.
   - Это прежде я была речная, а теперь... - Голос ее сорвался, сменился тихим всхлипом: - ...цепная!
   Ничего не понимая, я обернулась к горничной.
   - Плотина, - отозвалась та.
   Речная дева после ее замечания так и взвилась. Вихрем подлетела ко мне, вынудив отшатнуться, и, ломая руки, быстро заговорила:
   - Мое русло, они перекрыли его! Превратили мою реку в болото... Кто теперь придет к нему? - Она сникла и продолжала все тише: - Это раньше люди тянулись к воде, приносили дары. Сейчас меня никто и не помнит, не чтит... заколки и той жалеют...
   Бирюзовые очи с укором воззрились на меня, слезы покатились по бледным щекам.
   Мне стало и неловко, и смешно. Если это была попытка надавить на жалость, то довольно грубая. Чтобы скрыть улыбку, наклонилась, подняла с пола причину раздора.
   - Простите великодушно, но конкретно эту заколку я отдать не могу, это подарок. Но, возможно, вас устроит гребень или лента?
   Спросила и прикусила язык. Что я творю? Не успела освоиться в чужом замке, уже распоряжаюсь хозяйским добром. Хороша гостья!
   Но Лотти, похоже, подобная наглость не смутила. Более того, она восприняла мои слова как призыв к действию и, щедро зачерпнув горстью шпильки и прочую мелочевку, высыпала их на туалетный столик.
   - Выбирайте.
   Речная дева широко распахнула глаза. Подалась всем телом к столику и остановилась на полпути.
   - Нет, нельзя, это против всех традиций, - с сожалением качнула она головой. - Даритель сам должен выбрать, что он желает отдать.
   - И, я слышала, подарок нужно класть в воду? - вспомнился мне рассказ Олафа.
   - Верно, - вздохнула красавица, с тоской поглядывая на рассыпанное на столешнице богатство - такое близкое и в то же время недоступное.
   На лице ее отражалась внутренняя борьба. Тонкие пальцы, словно против воли хозяйки, потянулись к изящному гребню, украшенному искусной резьбой, и вновь замерли, не коснувшись цели.
   Вид у девы был такой разнесчастный, что я решилась. Подняла гребень, повертела в руках и спросила у Лотти, будто бы размышляя вслух.
   - Как думаешь, если я случайно уроню его, прогуливаясь у плотины, князь не сильно расстроится?
   Лицо горничной озарила широкая лукавая улыбка.
   - Сколько у него этого добра, он и не заметит! А если и заметит, то не обеднеет точно! - не слишком почтительно фыркнула девушка.
   В глубине души я разделяла ее мнение, поэтому не стала одергивать служанку.
   - Да и зачем тянуть до прогулки? - вслух продолжила я. - Так ли важно, как передавать дар? - Отошла к другому столику, на котором стоял кувшин с чистой водой, и опустила в него гребень. - Формальности соблюдены, верно? Примите ли вы мое подношение, госпожа речная дева?
   В следующее мгновение лицо и шею обдало фонтаном мелких брызг: осчастливленный дух воды от избытка чувств кинулся меня обнимать. Платье немедленно потяжелело и облепило фигуру, неприятно холодя кожу.
   - Ай, хватит! - вздрогнув, воскликнула я. Попытка оттолкнуть от себя речную деву провалилась. С тем же успехом можно было отбиваться от цунами или прикрываться решетом от тропического ливня. - Я же вымокну насквозь!
   - Ничего страшного, - с довольной улыбкой объявила синеволосая красавица, разжав наконец руки. - Сейчас все исправим. Как вымочила, так и высушу.
   И действительно: по ее жесту вода собралась в тонкие жгутики и устремилась к своей повелительнице. Я только и успела удивленно моргнуть, а платье уже было снова сухим.
   - Вот это да! - восхищенно пискнула Лотти. - Как здорово!
   - Это что, - польщено отозвалась речная дева, - я еще не так могу... могла... Да нет, могу!
   Она покружилась на месте, и содержимое кувшина свилось в тугую спираль, а затем приняло форму руки. На раскрытой ладони лежал гребень. Тот немедленно перекочевал в руки новой хозяйки, а ничем более не сдерживаемая вода ухнула обратно в кувшин. Туда же аккуратно, капля за каплей, вползла лужица, что образовалась было на столике.
   Лотти при виде этих фокусов, не удержавшись, захлопала в ладоши. В ответ факир местного разлива церемонно раскланялась.
   - Ах, как жаль, что Лиззи этого не видела! - погрустнев, вздохнула горничная. - Она же ни за что не поверит, что все было на самом деле!
   Ее слова заставили меня опомниться.
   - Не вздумай ей рассказать! - строго предупредила я девушку.
   Та жалобно взглянула на меня, но не успела ничего возразить, как речная дева поддержала меня:
   - Так будет лучше для всех.
   - Но почему? - захлопала ресницами Лотти.
   - Если князь не привечает духов, то вряд ли он обрадуется, когда узнает, что один из них обитает в его замке, - выдала я свою версию.
   - Именно, - согласился дух воды, на глазах становясь все прозрачнее. Гребень, к моему изумлению, тоже терял плотность. А дева, заговорщически подмигнув, шепнула мне в самое ухо: - Правда, я здесь не одна, но хозяину об этом знать вовсе не обязательно.
   С последними словами она растаяла. Поднялась к потолку клубами пара и исчезла. О недавней встрече напоминал лишь влажный воздух.
   Повисла недолгая пауза. Потом Лотти отмерла.
   - Где она, госпожа? - отчего-то шепотом спросила горничная.
   - Кто? Разве здесь кто-то был, кроме нас?
   Под моим внимательным взглядом служанка поняла, что от нее требуется, и кивнула.
   - Померещилось, наверное.
   Мы вернулись к туалетному столику, и Лотти споро довершила начатое, сколов остававшиеся прядки подарком горного духа. После чего отошла на пару шагов, полюбовалась результатом и удовлетворенно заключила:
   - Красота!
   Я невольно заулыбалась: столько гордости прозвучало в реплике девушки, что можно было подумать, будто мой вид - исключительно ее заслуга, а не папы с мамой. А горничная, спохватившись, зарумянилась и тише уточнила:
   - Вам нравится, госпожа?
   - Да, очень.
   Говорила я искренне: новое платье и умелая укладка действительно выгодно подчеркнули овал лица, линию шеи и плеч, вдобавок зрительно прибавили мне росту и стройности. Что ж, теперь не стыдно и князю показаться на глаза.
   - Спасибо, Лотти, ты отлично потрудилась. А сейчас проводи меня, пожалуйста, к хозяину.
   - Слушаюсь, госпожа.
   Девушка быстро сгребла рассыпанные шпильки обратно в шкатулку и поспешила к выходу. Я настроилась было на длительную прогулку, однако идти пришлось недалеко. Узкая галерея привела нас к богато украшенным резьбой и позолотой дверям, за которыми, как поведала Лотти, начинались покои владельца замка. Собственно, у дверей мы с ним и столкнулись.
   - Княжна? - Удивления и недоверия в голосе мужчины было примерно поровну. Взгляд синих глаз скользнул сверху вниз и обратно, и маркиз, убедившись, что зрение его не подводит, заулыбался. - Потрясен. Ваша бабушка заслуженно считалась первой красавицей при дворе, но вы затмили и ее.
   - Благодарю, - сдержанно откликнулась я. Услышать комплимент из его уст было, безусловно, приятно, но верить в столь явное преувеличение? - Ваши люди творят чудеса. Я как раз искала вас, чтобы выразить свою признательность.
   - Рад угодить, - склонил светловолосую голову хозяин замка и внимательно посмотрел на меня. - Но, полагаю, это не единственная причина?..
   - Вы правы.
   - Прошу.
   Чуть помедлив, маркиз толкнул тяжелые створки дверей, пропуская меня вперед. Я шагнула через порог и с любопытством огляделась. Моему взору открылся типичный пример рабочего кабинета с поправкой на средневековый антураж: высокие узкие окна, обрамленные полотнищами плотных штор, чья-то шкура на полу, камин - пустой, без огня - по случаю теплой погоды, и голова крупного кабана на стене. Довершали картину массивный стол, заваленный стопками книг, низкая кушетка и кресло, на которое и указал князь.
   - Присаживайтесь.
   Я с сомнением покосилась на этого монстра столярного искусства, даже на вид неподъемного и жесткого, но вынужденно приняла приглашение. Подумав про себя, что это, должно быть, хитрый тактический ход - нарочно принимать посетителей так, чтобы им самим не терпелось быстрее покинуть кабинет, а не докучать подолгу его владельцу. Однако, опустившись в кресло, поняла, что поспешила с выводами: сидеть в нем оказалось более чем комфортно.
   Князь прошел к окну и устроился за столом.
   - Слушаю вас.
   Я подняла глаза на собеседника.
   - Расскажите мне о пророчестве. Я хочу понять, зачем я здесь и какая роль мне отводится.
   Красиво очерченные губы князя тронула улыбка.
   - Все просто. Роль путеводной звезды, - ответил он, - или иконы на знаменах, если хотите.
   Не понимая, я вопросительно приподняла брови, и мужчина снизошел до объяснений.
   - Не знаю, успели вас просветить или нет, но за последний цикл в нашем мире сильно поменялась политическая ситуация. Существовавшая империя рассыпалась на кучку разрозненных княжеств, власть перешла к узурпатору, но под его руку пошли далеко не все. Ваш отец в те времена был одной из ключевых фигур, на него возлагали большие надежды и многие делали ставку на то, что он сместит узурпатора. Однако лорд предпочел выйти из игры.
   - Полагаю, у него были на то причины? - осторожно ввернула я, воспользовавшись паузой.
   Мужчина кивнул.
   - Разумеется. Причины бывают всегда. Правда, отдельные борзописцы имели наглость преподнести это как постыдное бегство, но я лично, как и многие, кто лично знал вашего батюшку, склонен видеть в его поступке благородную жертву. Ведь он не просто обрек себя на жизнь в чужом мире, лорд отказался от венца императора, чтобы сохранить жизни своих вассалов и союзников. Не каждый решится на подобный шаг... Но, думаю, он понимал, что в покое его все равно не оставят, а потому вынужденно принял это непростое решение - навсегда покинуть родной мир.
   Я молчала, не зная, что сказать, и князь после недолгой паузы продолжил.
   - Весть об уходе вашего отца для многих оказалась тяжелым ударом. Народ боготворил его и продолжал верить в чудо. Тогда и родилось пророчество, согласно которому мир и процветание вернутся в Эринхайн вместе с потомком лорда Салимхайна. И вот вы здесь...
   Последняя фраза повисла в воздухе лезвием взведенной гильотины. Меня передернуло.
   - И что теперь? - напряженно поинтересовалась я. - Я ведь даже не маг, все, что у меня есть - это имя, схожее с именем вашего героя из легенд...
   Хозяин замка в ответ на мою тираду только рассмеялся.
   - Дорогая княжна, даже если бы у вас не имелось и признака дара, поверьте, одного имени и фамильного сходства было бы достаточно, чтобы народ пошел за вами. А вы к тому же сияете так, так любой, обладающий зачатками магии, не увидит, так почувствует это. Вы пока не умеете управлять собственными потоками и ставить щиты, а силы в вас на десятерых, так и хлещет через край. Так что не удивлюсь, если с вашим появлением в замке и стены оживут, и чучела заговорят, напитавшись от вас, - шутливо закончил он, махнув рукой в сторону головы кабана.
   Невольно проследив взглядом за его движением, я с трудом удержалась от возгласа: ухмылка на мертвой морде как будто стала шире. Ох, привидится же! Только, если князь прав... Не в этом ли кроется причина разгула духов и внезапного прозрения Олафа и Лотти? Судя по реакции, обоим видеть духов прежде не доводилось. Но почему тогда Эрик ничего не заметил в тоннеле? Мне же всю дорогу каменные рожи мерещились...
   Я поспешила перевести взор на князя.
   - Хорошо, что вы подняли эту тему. Полагаю, вы и сами понимаете, что без наставника мне не обойтись. Мне не хватает элементарных знаний ваших реалий, не говоря уже о правилах этикета и тем более магии.
   - Рад, что и вы сознаете это, - кивнул мужчина. - Разумеется, в вашем распоряжении будут лучшие учителя. После обеда я познакомлю вас. А пока что можно попробовать сократить расход энергии с помощью амулетов.
   Он поднялся, отодвинул портьеру, за которой, как оказалось, скрывалась дверь в соседнее помещение, вышел и буквально через минуту вернулся с маленьким сундучком в руках. Щелкнул замочек, и князь недолго думая высыпал на плотное сукно скатерти пригоршню украшений.
   - Выбирайте, - щедро предложил он, - это все накопители. Удобная штука: в них можно сбросить излишки, а при необходимости использовать запас.
   Что ж...
   С сомнением оглядев парочку браслетов, слишком броских и приметных, я мысленно отвергла массивную цепь и потянулась к гладкому камню-подвеске на простом кожаном шнурке. "Перепелиное яйцо", как я окрестила его про себя за схожие размеры и расцветку, уютно устроилось в ладони. Любуясь тонким рисунком пятнышек и прожилок, погладила пальцем холодный бок и вздрогнула: амулет ощутимо нагрелся, засветился изнутри, отчего на миг показалось, что узор на камне ожил и зашевелился. Но не успела я испугаться, как в следующую секунду подвеска пошла трещинами и рассыпалась в песок.
   - Однако, - крякнул князь, изумленный не меньше меня. - Вот это мощь!
   - П-простите, - неловко выдавила я, удрученно разглядывая каменное крошево на своей ладони. И куда теперь это девать? Не на пол же стряхивать?
   - Да что вы! - махнул рукой хозяин и, сориентировавшись, пододвинул мне пепельницу. - Это вы меня простите, мне следовало догадаться. Хм... Видимо, придется познакомиться с мэтром Орниксом пораньше. Полагаю, вам самое время изучить принципы управления магическими потоками.
   - Конечно, - подскочила я, с облегчением ссыпав остатки амулета в пепельницу. - Я готова!
  

Глава 5.

   Пока мы шли к дальней башенке, отведенной под лабораторию, библиотеку и покои достопочтенного мэтра, князь потчевал меня байками о собственном ученичестве под его началом. Не знаю, как так вышло, но по рассказам в голове у меня вырисовался четкий образ престарелого мага а-ля Гендальф - непременно с длинной седой бородой и в балахоне. Строгого, но доброго в душе.
   Тем разительнее получился контраст, когда князь, постучав, но, так и не дождавшись ответа, вошел и со смешком указал мне на подтянутого темноволосого мужчину, склонившегося над чем-то у окна.
   - Знакомьтесь, княжна, ваш наставник по магическому искусству, Эмиль Орникс. Он бывает немного невнимателен к окружающим, но, к счастью, это происходит только в период очередного увлечения какой-нибудь диковинкой, - негромко прокомментировал хозяин замка.
   Тут и я не удержалась от улыбки.
   - Полагаю, подобное случается не так уж и редко? - так же тихо уточнила я, разглядывая предоставленные моему взору широкие плечи мэтра, обтянутые потертым серым халатом. Выходит, тренировками он тоже не пренебрегает? Милый 'старичок'.
   - Прежде - постоянно, - подтвердил мою догадку хозяин замка. - В последние годы - все реже. Поэтому он так загорелся, узнав, с кем ему предстоит заниматься.
   - Да, я вижу, - хихикнула я.
   Вышло неожиданно громко, и мэтр, вздрогнув, резко обернулся к нам. После чего настал мой черед пугаться и отшатываться: лицо наставника уродовали толстенные линзы, выступающие далеко вперед и будто бы вживленные в кожу.
   - Вальтер? - удивился мэтр, снимая устрашающую конструкцию. Я про себя облегченно вздохнула: всего лишь очки! - Что так рано?
   Потом он заметил за спиной бывшего ученика меня, и яркие зеленые глаза мага распахнулись еще шире.
   - Леди Гартем?.. Простите, - после короткой паузы поспешил извиниться он, поняв свою ошибку. - Я Эмиль Орникс, придворный маг. А вы должно быть...
   - Леди Ольга Салимхайн, великая княжна Гроантская, - с улыбкой чеширского кота назвал меня князь. Подал мне руку и вывел пред очи наставника.
   Тот склонился в поклоне.
   - Счастлив познакомиться с вами, миледи. Для меня большая честь обучать вас.
   - Взаимно, мэтр. Только, боюсь, учить меня придется буквально всему и с нуля. Там, где я выросла, магии нет совсем.
   'Да и таких витиеватых манер - тоже', - вздохнула про себя.
   - В самом деле? - недоверчиво переспросил мужчина. Слегка прищурился, просканировал меня взглядом и восхищенно прищелкнул языком: - Однако какой потенциал! Думаю, одним направлением тут точно не обойдется.
   - Ваше мнение? - вмешался князь.
   - Мощная стихийная составляющая, - отозвался маг, не сводя с меня оценивающего взора, - правда, не пойму пока, какая именно превалирует. Наверняка есть склонность к целительству и... - Он снова всмотрелся в меня и покачал головой: - Испытание покажет.
   Я поборола искушение отскочить подальше и лишь настороженно покосилась на него. Какое еще испытание? Мы так не договаривались!
   Мэтр Орникс верно истолковал выражение моего лица и обезоруживающе улыбнулся.
   - Не стоит волноваться, миледи, это всего лишь безобидный обряд, позволяющий выявить составляющие дара. В наше время редко встретишь мага, чей талант сосредоточен в какой-либо одной сфере. Чаще идет некий базовый компонент, к которому примешиваются в разных соотношениям другие, менее развитые.
   - И в чем этот обряд заключается?
   - От вас потребуется всего лишь провести ночь на перекрестке стихий, - вместо него спокойно пояснил князь. - Так называют места, где встречаются вода и воздух, огонь и земля. Поэтому там легче всего определить, к чему больше склонность у пробудившегося мага. В нашем случае, это грот внизу, у подножия замка, рядом с рекой.
   - Подождите, но как же целительство? - удивилась я. - Разве оно тоже относится к одной из стихий?
   Мужчины бегло переглянулись и заулыбались.
   - Конечно, - ответил мэтр. - Человек больше чем наполовину состоит из жидкости, так что вода - стихия лекарей. Но не только их. Как и земля - стихия не только металлургов и агрономов, но и некромантов, к примеру.
   - Все, сел на любимого конька, - тихо фыркнул князь, склонившись ко мне.
   Однако маг услышал его, осекся и смущенно махнул рукой.
   - В самом деле, это подождет. Вы ведь не за лекцией пришли ко мне?
   - Вы правы, мэтр.
   Хозяин замка в двух словах обрисовал сложившуюся ситуацию. После чего не поленился лично прогуляться до своих покоев, чтобы принести и продемонстрировать заинтригованному наставнику остатки испорченного амулета. Правда, я так и не поняла, почему он сразу их не захватил, но списала на приступ рассеянности.
   Мне тем временем пришлось утолять разыгравшееся любопытство мэтра. Видно было, что его распирает от желания завалить меня вопросами, но он сдерживается. Впрочем, и князь вернулся достаточно скоро. Я успела лишь коротко поведать историю моего появления в этом мире. И чуть подробнее - о нападении у ручья.
   Удивительно, но о моем отце и брате ни единого вопроса так и не прозвучало. Хотя я морально настраивалась услышать далеко не один. Зато наставник живо интересовался всем, что было связано с магией. Особенно его зацепил рассказ о заготовленной ловушке.
   - ...Так вы говорите, заметили темное облако? Любопытно, - возбужденно вышагивал по кабинету маг. Глаза его блестели, даже кончик носа подрагивал, словно почуяв увлекательную задачку. Сделав еще круг, мужчина остановился передо мной. - Вы позволите небольшой эксперимент?
   Подавив вздох, неуверенно кивнула. Все равно ведь не отстанет, пока не проверит. Проще согласиться.
   А мэтр только разрешения и ждал. В следующий миг воздух под его пальцами заискрился, уплотнился, лентой устремился к ближайшему шкафу и подхватил с полки один из толстых фолиантов. Книга недолго повисела над полом и вскоре вернулась на прежнее место. Сухой щелчок развеял остатки чар.
   Вздрогнув от неожиданности, подняла взор на мага. Вид у него был донельзя довольный.
   - Вы разглядели поток, не так ли? - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес он. - Я наблюдал за вами. Вы повернулись к шкафу прежде, чем книга взлетела.
   - И?..
   - Редкий дар в наши дни - видеть суть, - донеслось от двери.
   Мы с мэтром Орниксом синхронно обернулись. На пороге с памятной пепельницей в руках стоял князь.
   - Простите, я невольно стал свидетелем вашего опыта, - с улыбкой повинился он. - Вы были так увлечены, что не услышали стука.
   Я опустила голову, пряча усмешку. Кто-то стучал? Серьезно?
   - Но, думаю, с таким даром вам не составит труда обуздать собственные потоки, - продолжил князь. - Не так ли, мэтр?
   - Пожалуй что, - согласился тот и повернулся ко мне. - Приступим, миледи?
  
   На ужин мы едва не опоздали. Задачка оказалась сложнее, чем изначально представлялось нам обоим. Так у меня упорно не получалось разглядеть потоки своей силы, хотя любые манипуляции наставника я фиксировала влет. И мэтру пришлось немало поломать голову над этим феноменом, прежде чем его осенило.
   - Кажется, я понял, в чем дело, - объявил он после некоторых раздумий. - Смотрите, что получается: вы всякий раз отмечали магические потоки в действии. И взгляните на меня сейчас. Что-то видите, миледи?
   - Нет, - помедлив, обескуражено признала я.
   Как же так? Ведь с добрую минуту таращилась на спокойно сидящего напротив мужчину и ничего!
   - Вот! - мэтр Орникс воздел палец к потолку. - Думаю, это оно. У вас невероятно развито внешнее зрение, но не внутреннее, которым обычно пользуются маги для обнаружения магических потоков. Поэтому вы реагируете на активность задействованных потоков и теряете их из виду, когда они пассивны.
   'Как лягушка', - фыркнула про себя. Вслух же уточнила:
   - То есть, мне надо что-то сделать, чтобы мои потоки стали видимыми?
   - Похоже, что так, - согласился маг. - Давайте попробуем освоить что-нибудь из базовых пассов?
   Мы и попробовали.
   Пытались так и эдак, но, увы, тщетно. Я успела пересчитать все трещинки на потолочной лепнине и цветные стеклышки, составляющие оконный витраж, в попытках 'очистить разум' и сосредоточиться. Однако моя магия никак не отзывалась на щелчки пальцами и прочие жесты, что я повторяла за мэтром.
   Тот был страшно разочарован, хоть и старался не подавать виду. Только я чувствовала его состояние и без слов. И мне было слишком стыдно перед наставником за собственную беспомощность, чтобы отступиться, поэтому я упрямо тренировалась снова и снова. До тех пор, пока к нам не заглянул Эрик.
   - Мэтр, прошу прощения, что прерываю, но князь скоро спустится к столу. Все остальные уже собрались, ждем только вас с госпожой.
   У мага вырвался вздох недовольства, у меня - облегчения. Пожалуй, впервые за все время я была по-настоящему рада видеть блондина. Поспешно приняв руку Эрика, я вышла с ним в коридор.
   - Замучил вас вредный старикан? - сочувственно улыбнулся княжич.
   - Он вовсе не вредный, - тихо запротестовала я и, запнувшись, добавила: - просто увлекающийся. Да и стариком его сложно назвать...
   - Премного благодарен, миледи, - раздалось за спиной насмешливое. - Рад, что хоть кто-то в этом замке не считает меня дряхлой развалиной.
   Я поспешно оглянулась. Мэтр Орникс успел избавиться от халата и теперь красовался в узких штанах и строгом камзоле, практически лишенным украшений. Под лукавым взором зеленых глаз мне захотелось провалиться сквозь землю. Однако Эрик ничуть не смутился. Повернулся к магу и спокойно ответил:
   - При всем уважении, мэтр, согласитесь, не каждый маг может похвастать тем, что перешагнул рубеж в сотню лет. А для лишенных дара подобный возраст и подавно недостижим. Так что, полагаю, не так уж я преувеличиваю, называя вас старцем.
   - Пожалуй что, - легко согласился тот. Губы его улыбались, но взгляд стал колким. - Но в душе я по-прежнему молод, да и на отсутствие сил не жалуюсь, поэтому слышать подобные речи мне и поныне бывает не слишком приятно.
   - Учту, - с прохладцей отозвался блондин. По его тону я заключила, что никакого почтения к наставнику он не испытывает, и, похоже, что распри их тянутся уже давно. - А сейчас предлагаю поспешить к столу. Не стоит заставлять отца ждать.
   - Конечно.
   Эрик повлек меня к лестнице, и крутившийся на языке вопрос, следует ли мне сменить наряд к ужину (кстати, а есть ли что-то на смену?), так и не прозвучал. Зато я запоздало вспомнила о том, что, увлекшись уроком, так и не удосужилась расспросить мэтра о титулах, соответствующих обращениях и прочих, не менее важных вещах. Правилах поведения за столом, например. А ведь мне предстоит не только разобраться в местных столовых приборах, но и поддерживать светскую беседу!
   Заметив мое волнение, Эрик несколько успокоил меня, сказав, что к ужину соберутся только члены семьи и отдельные приближенные. А мэтр, улучив момент, шепотом посоветовал равняться на леди Айрин Рихтерн.
   От души отлегло: как минимум, у меня будет образец для подражания. Но вместе с тем я невольно заинтересовалась, кто же упомянутая леди - жена, сестра или дочь князя? И почему мы с ней до сих пор не знакомы?
   Эти вопросы занимали меня вплоть до порога огромного зала. Ровно там мое спокойствие и кончилось: за длинными столами собралось человек двадцать, не считая нас троих. А количество выставленных яств наводило скорее на мысли о небольшом пире, чем о 'скромном ужине в кругу семьи'.
   Сраженная открывшимся зрелищем и масштабами подставы, я метнула в сторону Эрика злобный взгляд. Увы, этим пришлось и ограничиться: к собравшимся вышел князь, и его появление запустило церемониал. Мне же только и оставалось, что отдаться на волю течения и уповать, что меня вынесет на берег, а не утянет в водоворот.
   Что и говорить, вторая половина дня оказалась еще более богатой на потрясения, нежели первая. И чуть ли не главным из них стала та самая леди Айрин - младшая дочь князя и сестра Эрика. Сводная, как выяснилось позже. Впрочем, мне следовало догадаться по одной лишь внешности: ничто в ней не напоминало брата. Да и с отцом сходство прослеживалось разве что в отдельных жестах, не более.
   Это была худенькая брюнетка с лицом эльфа - узким, чуть удлиненным, на котором под росчерками темных бровей ярко светились прозрачно-зеленые глаза. Оно притягивало взор и уже не отпускало.
   Что любопытно, наряд и прическа девушки практически не отличались от тех, что носили остальные дамы. Тем не менее, Айрин выделялась среди них, как статуэтка среди расписных матрешек. Не знаю, трогательный взгляд лани или же необычные черты лица вкупе с изящной фигурой, при виде которой на ум шли ивы и виноградная лоза, производили подобное впечатление, но выглядела она настолько невесомо хрупкой и беззащитной, что рядом с ней я сама себе казалась неуклюжей деревенской бабищей.
   Стоит ли удивляться, что мужчины смотрели на нее кто с отеческой теплотой, кто с откровенным восторгом и вожделением. Дамы, все без исключения, излучали недовольство, крепко замешанное на банальной зависти. Что ж, их можно было понять. Я и сама при виде этой незамутненной красоты в первые минуты испытала острый приступ комплекса неполноценности.
   Тем сильнее меня изумила откровенная неприязнь, сквозившая в каждом брошенном на сестру взгляде Эрика и промелькнувшая на миг страдальческая гримаса князя. Чем им не угодил этот ребенок? Плод тайной любви, который не удалось скрыть? Живое напоминание о давних ошибках? Или просто лицемерная мадам, удачно скрывающая мерзкий характер за ангельской внешностью?.. Еще одна загадка в мою копилку. Эх, если бы еще ответы находились так же быстро, как копятся вопросы!
   Впрочем, времени на то, чтобы ломать голову над семейными секретами князя, мне не предоставили. Сначала провели к центральному столу и усадили на возвышении по правую руку от хозяина, наравне с детьми. Тогда-то и стало ясно, что совет мэтра не пригодится: с моего места любоваться безупречными манерами юной Айрин, что расположилась слева от князя, не было никакой возможности. Ну, хоть в приборах запутаться мне не грозило. Но не успела я порадоваться единственной двузубой вилке и привычной формы ложке, как меня обозвали почетной гостьей и произнесли короткую речь в мою честь. Угадайте, на ком скрестились взоры всех присутствующих? Любопытные, оценивающие, завистливые... и сочувственный - Олафа.
   Признаться, изначально я не ожидала увидеть его среди гостей и не сразу сообразила, к кому отнести рыжего - дальней родне, коей, по словам князя тут набралось две трети, или приближенным? Однако сейчас лишь порадовалась молчаливой поддержке: теплый взгляд серых глаз неожиданно помог успокоиться. Я даже нашла в себе силы улыбнуться и поблагодарить хозяина за радушный прием.
   Увы, торжественная речь князя оказалась лишь первой ласточкой, за которой последовали потоки славословия от гостей: каждый считал своим долгом поднять бокал и произнести тост в мою честь. И вместо того, чтобы отдать должное фаршированной рыбе, запеченным свиным ножкам и ароматному рагу, мне приходилось вежливо кивать, улыбаться и что-то отвечать. Звуковым фоном разыгрываемому фарсу служили однообразные визгливо-тягучие мотивы в исполнении местных музыкантов.
   Немудрено, что где-то после десятого тоста я начала тихо звереть. К отчетливому чувству голода добавилась головная боль. И без того натянутая улыбка грозила вот-вот превратиться в оскал. Очень хотелось послать всех лесом и наконец спокойно поесть, а вместо этого приходилось держать лицо и изображать радость от лицезрения этого сборища чужих мне людей.
   Не знаю, как я досидела до конца ужина и никого не покусала. Слуги успели несколько раз сменить блюда на столе, а я так толком ни к чему и не притронулась. Дифирамбы лились безбрежным потоком и оборвались лишь с объявлением танцев. Гости вышли из-за столов и рассредоточились группками по залу.
   Я к тому времени была настолько зла, что даже и не подумала испугаться. Подумаешь, танцы! Не потащат же меня в круг силком? И когда Эрик подошел с просьбой оказать ему честь, с полной сожаления улыбкой отказала. В конце концов, откуда иномирной гостье знать местные танцы?
   Княжич с поклоном отошел. Другие кавалеры, услышав мой ответ, разочарованно повздыхали и разобрали более сговорчивых девиц. Я же незаметно для себя оказалась в окружении матрон.
   Почтенные дамы тоже бурно отреагировали на мои слова и дружно заохали. Как же так, ведь скоро Большой бал! Времени остается совсем мало, всего-то месяц с хвостиком! Миледи успеет заказать наряд и выучить движения?..
   - Месяц, говорите? - мысленно послав проклятье в адрес хозяина и его дражайшего сыночка, переспросила я. И почему я узнаю такие вещи не от них? - Значит, придется постараться, чтобы все успеть. Кстати, не просветите меня, какие фасоны нынче в моде? И к какому мастеру лучше обратиться?
   Тема оказалась благодатной. В ходе беседы мне перепало не только ценных советов, но и немало информации для размышлений. Так, к примеру, выяснилось, что на Большой бал ежегодно собирается цвет местной аристократии, и появиться там - хороший способ привлечь внимание и заявить о себе. Кроме того, мне с придыханием сообщили, что при дворе князя служат лучшие портнихи. Только среди перечисленных мастериц не нашлось ни одной по имени Нора Торн.
   Я поняла, что ничего не понимаю, и поставила в уме очередную галочку, мимоходом пожалев об отсутствии ручки и блокнота. Хотя при том, с какой скоростью пополняется список, чувствую, амбарная книга была бы полезнее, да...
   Над ухом деликатно кашлянули.
   - Простите за нескромный вопрос, миледи, но... Как поживает ваш батюшка? Чем он сейчас занимается? - не выдержав, выпалила юная блондинка с заковыристым именем - не то Розамунда, не то Розалинда - я не запомнила. Она недавно вернулась в дамский кружок после танца и застала лишь часть нашей беседы.
   Вопросы повисли в воздухе. На девушку зашикали, однако искренний интерес читался на всех без исключения лицах, и я, поколебавшись, предпочла ответить. В конце концов, конкретных указаний от князя не поступало, и если б он хотел, чтобы я придерживалась строго определенной версии, наверное, обговорил бы ее заранее. А раз нет, значит, выбор - о чем молчать, а о чем говорить - остается за мной.
   - Замечательно, лечит людей.
   Сказала и пожалела. Воодушевленные первым ответом, дамы вскинулись, точно гончие, взявшие след, и наперегонки принялись сыпать новыми вопросами, предположениями и комментариями. Зато мне только и оставnbsp;алось, что изредка вставлять реплики, подтверждая или опровергая их догадки.
   - Ах, великодушный лорд верен себе! - прижала руки к пышной груди восторженная шатенка в небесно-голубом. Цвет был леди не к лицу, однако ее это, по-видимому, не смущало. - В любом из миров он ставит человеческую жизнь превыше всего!
   - Но позвольте, миледи, вы упоминали, что в вашем мире нет магии? Как же лорд врачует? - заинтересовалась виконтесса Росберг. Если я верно запомнила, эта бесцветная дама была одной из многочисленных кузин князя. Только среди приглашенных их набралось четыре.
   - Травами, должно быть, - снисходительно улыбнулась виконтессе ее соседка, маркиза Шанталь - статная красавица с медно-рыжими кудрями. - Их целебные свойства отлично действуют и без чар.
   Я ограничилась кивком в знак согласия. Зачем что-то объяснять, когда все прекрасно обходятся без моих слов? Сами спросили, сами себе ответили. Красота!
   Однако долго это продолжаться не могло. Рано или поздно прозвучал бы какой-нибудь неудобный вопрос и...
   Раздумывая, под каким бы предлогом наконец покинуть высокое общество, я краем уха прислушивалась к разговору и скользила взором по залу. Ага, ну вот и князь! Хозяин как раз направлялся в нашу сторону.
   - Дорогая княжна, вижу, вы вполне освоились? - подойдя, с улыбкой поинтересовался он.
   Я неопределенно повела плечами и изобразила вежливый оскал.
   - Для меня здесь многое в диковину, однако дамы любезно согласились утолить мое любопытство и разъяснить отдельные тонкости.
   - Рад, что вы нашли общий язык, - кинув быстрый взгляд на кузин, откликнулся мужчина. - Надеюсь, они не слишком утомили вас своей болтовней?
   Маркиза Шанталь выразительно фыркнула в ответ, виконтесса с негодующим видом вздернула подбородок.
   - Ну что вы, князь! - больше для зрительниц воскликнула я и с легким упреком покосилась на хозяина замка. Но упускать предоставляющуюся возможность сбежать не хотелось и, чуть помедлив, добавила: - Правда, от музыки у меня немного разболелась голова...
   Князь все верно понял и сходу включился в игру.
   - Полагаю, вы не откажетесь отдохнуть? Позвольте, я провожу вас.
   За протянутую руку я ухватилась как за спасательный круг. И, сердечно распрощавшись с женской частью местного серпентария, едва сдерживаясь, чтобы не обогнать провожатого, рванула на выход.
   Когда мы оказались в коридоре, мой спутник заговорил.
   - Мои поздравления, княжна, вы достойно дебютировали. Все просто очарованы вами!
   Сама я так не считала и, чуя подвох, настороженно зыркнула на старого лиса. А разглядев выражение его лица, чуть не задохнулась от возмущения: судя по довольному виду мужчины, ужин прошел точно в соответствии с его планами. О которых меня почему-то не известили ни словом!
   - Благодарю, - процедила я. - Жаль, у меня не было возможности как следует подготовиться к сегодняшнему вечеру: и я бы чувствовала себя увереннее, и у публики появилось бы меньше поводов для сплетен.
   Князь либо не понял намека, либо не захотел понять. Лично я склонялась ко второй версии.
   - Вы и без того прекрасно держались, - лучезарно улыбнулся он, словно не замечая моего недовольства, - осанка, манеры... Настоящая императрица!
   - Императрица вряд ли путает титулы собеседников и отказывает кавалеру в танце из-за незнания движений, - хмуро буркнула я.
   Эта шпилька достигла адресата.
   - Вы, безусловно, правы, - склонил голову хозяин замка. - Такие мелочи не должны портить настроение. Поэтому предлагаю с завтрашнего дня, когда вы отдохнете после испытания стихиями, приступить к занятиям.
   Если он надеялся таким образом отвлечь меня от прочих накопившихся вопросов, то ему это однозначно удалось.
   - Вы хотите провести испытание уже сегодня?!
   - К чему откладывать? - спокойно пожал плечами мужчина. - Чем быстрее мы поймем, над чем работать, тем быстрее вы научитесь управлять своим даром. Разве вам этого не хочется?
   - Хочется, конечно, - признала я, - но... А что от меня требуется?
   - Как я уже говорил, провести ночь в гроте, ничего более, - заверил князь. - Мэтр придет за вами, когда подойдет срок. А пока отдыхайте.
   Он толкнул створку двери, и я лишь тогда поняла, что мы на пороге отведенных мне комнат.
   - Я распоряжусь, чтобы ужин принесли вам в покои, - сообщил напоследок хозяин замка. - Мне показалось, вы ни к чему толком не притронулись за столом. А силы вам пригодятся.
   - С-спасибо, - растерянно кивнула я, сбитая с толку внезапным проявлением заботы.
   Князь откланялся, сославшись на необходимость вернуться к гостям, а я шагнула в комнату, не зная, что и думать. Если он отметил мою вынужденную голодовку, то почему не вмешался раньше? Или нарочно проверял мою реакцию на ситуацию, а теперь строит из себя благодетеля?
   Белокурые горничные, дожидавшиеся меня в смежной спаленке, выбежали навстречу и своим появлением сбили с мысли.
   - У вас усталый вид, госпожа, - сочувственно заметила Лотти, зажигая свечи. За окном становилось все темнее, грозовые тучи быстро заполняли небосклон. Мне показалось, где-то вдалеке уже гремел гром. - Желаете принять ванну?
   - Нет, пожалуй, - поколебавшись, отказалась я и присела к туалетному столику. - Помогите лучше разобрать прическу, голова болит.
   Лиззи немедленно бросилась выполнять просьбу, и вскоре шпильки с тихим звяком полетели на стол. Лотти тем временем принесла из купальни шкатулку с притираниями, капнула в мисочку с водой по одной - две капли из нескольких флаконов и, окунув кончики пальцев в душистую смесь, принялась аккуратно массировать мне виски. Я прикрыла глаза и с наслаждением окунулась в знакомые с детства ароматы. Горчинка ромашки, свежая нотка мяты, холодная - лаванды... Чудесно!
   Опомнилась уже, когда меня осторожно потеребили за предплечье.
   - Госпожа, - тихо позвала Лиззи, - принесли ужин. Изволите отведать?
   - Да-а, - я сцедила зевок в рукав и заставила себя встряхнуться. - Хоть попробую.
   Лотти чуть не выронила поднос, не донеся до стола.
   - Неужто вас не покормили?!
   - А что, у вас за столом еще и едят? - вяло пошутила я. - Мне показалось, сегодня гости собирались, чтобы посостязаться в искусстве красноречия.
   Девушки с понимающим видом переглянулись и с удвоенной скоростью взялись накрывать на стол.
   - Все готово, госпожа. Мы вам еще нужны? - спросила за обеих старшая из сестер, когда все было готово.
   - Нет, Лотти, спасибо, - мысленно нацелившись на рыбу, отмахнулась я. Но, к счастью, вовремя спохватилась. - Хотя...
   Глупо было не воспользоваться возможностью и не расспросить служанок. Об обитателях дома, например.
   Разговорить словоохотливых сестричек не составило большого труда. И пока я подкреплялась, горничные выдали на-гора немало компромата. Так от них я услышала и про многочисленных родственников князя, отирающихся при замке под видом несомой службы, и про развесистые рога маркиза Шанталь, и про злой рок, преследующий хозяина замка: он схоронил двух жен, лишился старшей дочери, а взамен получил подкидыша - Айрин.
   - Постойте, - изумилась я, - как же так? Ведь он всем представляет ее как родную дочь!
   - А как иначе? - философски отозвалась Лотти, - Камень Крови не обманешь, а он подтвердил родство. Вот господину и пришлось взять ее в семью.
   Я вспомнила страдальческий взгляд князя, адресованный дочери, и подумала про себя, что, наверное, ее появление на пороге дома и тогда, много лет назад, не вызвало бурной радости. Что же помешало ему по-тихому избавиться от ребенка?
   Не скрою, затронутая тема живо заинтересовала меня. Жаль, разузнать подробнее не вышло, постучали в дверь. Пришел мэтр Орникс.
   - Уже пора? - вырвалось у меня при виде него.
   Голос дрогнул, и это не укрылось от внимания наставника.
   - Да, миледи. - Маг склонил темноволосую голову и ободряюще пожал кончики моих заледеневших пальцев. - Не волнуйтесь, ритуал совершенно безопасен.
   Спокойнее отчего-то не стало. Однако пока я раздумывала над формулировкой следующего вопроса, мужчина окинул меня задумчивым взором и с легким укором заметил:
   - Вы не переоделись к церемонии? Боюсь, в этом платье вам будет неудобно.
   - А во что? - растерялась я. - Вы ничего не говорили про форму одежды...
   Мэтр вздернул брови и смущенно кашлянул.
   - В самом деле? Извините, должно быть запамятовал. Обычно ученики знают такие тонкости... Чем меньше преград между вами и стихиями, тем лучше. Поэтому проще всего оставить нижнюю рубашку и накинуть плащ. Я подожду снаружи.
   Он поспешно вышел в коридор.
   Вот так. Еще и раздеваться!
   В тихой панике и поисках поддержки я оглянулась на служанок, однако быстро осознала, что в данной ситуации от них ничего не зависит. То есть, с одеждой-то мне, разумеется, помогут, но не с отсрочкой или информацией... Пришлось брать себя в руки и, чтобы не мучиться догадками о сути предстоящего ритуала, сосредоточиться на насущных мелочах. Дурацкой шнуровке, например. Кто только додумался затягивать ее сзади? А выпутываться как прикажете?
   Снова порадовалась про себя, что не успела отпустить горничных. Лотти и Лиззи без лишних слов помогли снять верхнее платье и выудили из гардероба длинный плащ, укрывший меня от макушки до пяток. Сразу стало теплее и даже немного спокойнее. Будто тяжелая ткань могла отгородить меня от предстоящего испытания, ха!
   Мысленно подтрунивая над собственными вывертами подсознания, запахнула плотнее плащ и вышла в коридор. Мэтр дожидался меня в компании шестерых стражников. При виде крепких мужчин в кожаных доспехах отступившие было страхи немедленно вернулись. До меня запоздало дошло, что это, пожалуй, первый раз, когда я вижу охрану в стенах замка.
   Я невольно попятилась. Маг недоуменно вскинул брови и протянул мне руку.
   - Миледи?
   Мне не сразу удалось облечь в слова обуревавшие меня чувства. Зато в тот момент я поняла, что, должно быть, чувствует овца, ведомая на заклание. И как разум ни убеждал, что бояться нечего, а безотчетный страх твердил свое: 'Зачем здесь эти люди? Раньше тебя никто не сопровождал. Почему они объявились именно сейчас? Чтобы ты не сбежала по дороге? Так куда же тебя поведут?..'
   - Простите, мэтр, я... немного растерялась, - прочистив горло, кое-как выдавила я. - Прежде мне не выделяли столько людей... э... в сопровождение.
   Мужчина едва заметно помрачнел, однако ответил все тем же ровным тоном.
   - К сожалению, охранное заклинание привязано к самим стенам замка, поэтому только находясь внутри, его обитатели могут ничего не опасаться. Нам же сейчас придется покинуть пределы замка и сделать небольшой крюк, чтобы добраться до грота. Памятуя о ловушке, которую вы чудом избежали вчера, князь распорядился позаботиться о вашей безопасности.
   - Понятно.
   Не сказать, что меня это объяснение сильно успокоило - если князь задумался об охране, наверное, мне есть чего бояться? - но дышать стало чуточку легче. Раз опекает, значит, сам убивать вряд ли будет. Посредством ритуала, даги или яда.
   Повинуясь кивку мага, стражи взяли нас в кольцо, и мы двинулись.
   Шли практически молча. Расспрашивать мэтра о ритуале при посторонних я постеснялась, но думать ни о чем другом не получалось. Сам же наставник всю дорогу ограничивался фразами вроде: 'аккуратнее, ступеньки' или 'осторожно, тут скользко'. Предупреждения были не лишними: глубокий капюшон и рослые фигуры охранников, плотно окружавших нас, оставляли открытым взору лишь небольшой участок прямо под ногами. По нему я и отмечала смену декораций.
   Роскошная напольная мозаика, каменные ступени, мощеный двор... Усилившийся рокот все еще далекой грозы и резкий порыв промозглого ветра, что заставил меня поежиться даже под плащом. Потом мостовая закончилась, ноги заскользили на чем-то вязком, пришлось вцепиться в руку мага, чтобы не упасть в грязь. И вскоре, судя по плеску и шелесту мелких камешков под ногами, мы вышли к реке.
   Еще пару минут спустя впереди зашуршала листва, что-то скрипнуло... Ветер внезапно стих. Стало еще темнее, в лицо пахнуло сыростью. И тут же над головой вспыхнул огонек. Грот?
   - Почти на месте, - подтвердил мою догадку мэтр Орникс. - Можете снять капюшон.
   Я последовала совету и с затаенным волнением осмотрелась. Мы оказались в узком коридорчике, стены и пол которого были выложены обтесанными камнями. Если изначально этот ход и был естественным образованием, то люди основательно поработали над ним.
   Куда вел коридор, понять при свете огонька не удалось. Я отметила лишь то, что он резко изгибался и с плавным уклоном уходил вниз. Высота потолка позволяла страже стоять во весь рост, не сгибаясь, но ширины хода едва хватало, чтобы двое крупных мужчин могли свободно разминуться.
   - Дальше пойдем вдвоем, - предвосхищая мой вопрос, сказал маг.
   Наше сопровождение все так же безмолвно откланялось, только дверь скрипнула за ними. Я проводила мужчин растерянным взглядом и неожиданно поняла, что жалею об их уходе: с ними было все же спокойнее. Отчего-то от мысли о том, что мы с магом сейчас тет-а-тет, да еще непонятно где, стало неуютно. Мало ли какие у него планы на мой счет? А вдруг они не совпадают с намерениями князя? А мне и противопоставить-то ему нечего...
   - Что дальше? - только чтобы не молчать спросила я. И сама поразилась тому, как жалобно прозвучал мой голос.
   - Дальше? - задумчиво отозвался мужчина, глядя на меня с каким-то странным выражением. - Спуск. Грот находится чуть ниже, под замком.
   Мне протянули руку, и я с внутренней дрожью оперлась на нее. А что мне еще оставалось?
  

Глава 6.

   Эхо удаляющихся шагов наставника успело стихнуть, а я все таращилась в стену, проход в которой попросту зарос, и никак не могла совладать с нервной дрожью. Впрочем, только ли нервной?
   За время пути туфли и полы плаща намокли и потяжелели, и я изрядно замерзла. Наверно, потому, едва отмерев и оглядевшись, первым делом и бросилась к костру в центре грота - сушить одежду и греться. Промелькнувшая в тот момент мысль о том, а не считать ли этот порыв тем самым загадочным 'признанием' стихией, о котором упоминал мэтр Орникс, вызвала лишь истерический смешок. Если он всех учеников так морозит перед испытанием, то, ручаюсь, каждый первый из них отдает предпочтение жаркому пламени. Только вряд ли на выходе наставник получает сплошь магов огня!
   Кстати, а как тут с воздухом? К утру-то не задохнусь в замкнутом пространстве? Должен ведь дым куда-то уходить?
   Встревоженная этим вопросом, я поднялась на ноги и, запалив от костра одну из сваленных неподалеку веток, принялась планомерно обходить грот.
   Он оказался просто огромным. Уж что-что, а приступ клаустрофобии мне не грозил, несмотря на то, что местами приходилось нагибаться, чтобы пройти. Зато в средней части потолок резко поднимался практически идеально круглым куполом. Как и весь свод пещеры, он был сплошь усеян наплывами и каменными сосульками. Сталактиты или сталагмиты? Вечно путаю.
   С них мерно капала вода, звонко расплескиваясь о поверхность небольшого овального озерца. Слишком мелкого, чтобы в нем водилась какая-то живность, и слишком мутного, чтобы захотелось пить. Глядя на него, я похолодела от внезапной догадки: неужели мы спустились ниже уровня реки? Но тут же и отогнала ее. Не настолько сильным был уклон, не могли мы забраться так далеко. Да и сквозняк мне не померещился: пока бродила у дальней стены, пламя на ветке заметно колебалось. А раз есть приток воздуха, то и выход на поверхность должен быть где-то неподалеку. Успокоив себя такими рассуждениями, я уже без прежнего волнения продолжила осмотр. И вскоре на слух обнаружила в глубине грота дыру. Оттуда доносились завывания ветра, приглушенные раскаты грома, и тянуло холодом.
   Немного потоптавшись и повздыхав у оконца, я вынужденно вернулась к костру. Что толку плясать на сквозняке, если выбраться наружу все равно нельзя? Слишком узко и высоко, да и испытание еще не пройдено... Хотя непонятно, зачем было тащить меня сюда, если самый разгул стихий, судя по звукам, сейчас наверху? Гроза, похоже, разыгралась не на шутку. Вон как грохочет...
   Забросив уже ненужную ветку в костер, я опустилась на ближайший валун и протянула руки к огню. Удивительно, но после прогулки по гроту на меня снизошло необъяснимое умиротворение. Мысли текли ровно и спокойно, а все то, что еще час назад тревожило меня, казалось сейчас маловажными и не стоящим внимания. Что его стоило, так это этот грот, наполненный завораживающей игрой отблесков пламени на влажных стенах, россыпью ярких искр и запахом смолы, треском веток, легким перезвоном капели и воем ветра.
   Казалось, время замедлило здесь свой ход, а природа... Она была вечной. И, как и многие сотни лет назад, дышала и пела свою песнь - о бесконечности и истиной свободе. Слушая ее, хотелось сбросить все оковы - внешние ли, внутренние ли, и просто жить. Влиться каплей в ручей и, пройдя сквозь толщу земли, унестись с потоком в бескрайнее море. Чтобы подняться с ветром к небесам и вновь пролиться на землю дождем...
   Должно быть, я задремала там, у костра, убаюканная этой песней и атмосферой грота. Потому как то, что привиделось мне в ту ночь, никак не могло быть явью, несмотря на всю яркость ощущений.
   Сначала я была не то русалкой, не то морским духом. В самом деле, кто еще мог свободно скользить в толще воды, не боясь захлебнуться, играть с верткими рыбешками и исследовать недра затонувших кораблей? А потом подняться на поверхность, чтобы покачаться на волнах разгулявшегося моря?
   Тут шторм еще только начинался. Но вскоре гроза приблизилась, и море закипело великанским котлом. Грохот поднялся просто оглушительный. Гром не смолкал ни на минуту, молнии то и дело рассекали небо. Дождь лил так плотно, что его струи казались тросами, соединяющими тучи и пенные гребни.
   Пока я раздумывала, не стоит ли вернуться на дно и там переждать непогоду, налетел ветер. Меня подхватило, закружило и понесло к тяжелым тучам. Я и опомниться не успела, как очутилась в самом сердце грозы. Но отчего-то вместо испуга меня охватила теплая, искристая радость: ощущение было, словно бы до этого я гостила у любящих дедушки с бабушкой, а тут вернулась наконец в родной дом. И ветер уже не трепал меня, как щенок тряпку, а перышком нес все выше и выше, пока я не очутилась над густыми облаками.
   От открывшегося взору величественного зрелища перехватило дыхание. Надо мной расстилалась фиолетово-черная громада неба, на которой серебряным диском сияла луна, а под ногами закручивалась гигантская воронка, растущая на глазах. Лиловые тучи переливались от вспышек молний, что расцветали тут и там. Они точно кружили в танце, и я сама не поняла, в какой момент оказалась вовлечена в их безумный хоровод. Пьяная от восторга и дивного чувства единства: меня признали своей!
   Это было так упоительно, что от переизбытка эмоций хотелось плакать и смеяться одновременно. И я без стеснения хохотала в голос и лила слезы, танцуя на крыльях ветра под музыку грозы и рев воды. Да! Именно так для меня звучала песня свободы.
  
   Что было дальше, из памяти стерлось. В себя я пришла все в том же гроте, на удивление хорошо отдохнувшая, полная сил и энергии. Костер к тому времени почти прогорел, лишь несколько крупных углей еще тлели, алея в темноте. Впрочем, и без них в гроте оказалось достаточно светло: откуда-то сверху пробивались лучи солнца.
   Я с полминуты рассеянно разглядывала их, гадая, почему не заметила эти ходы накануне, когда что-то темное мелькнуло перед глазами и мазнуло по кончику носа. Не сдержавшись, чихнула. Звук отразился от сводов грота и, многократно усиленный, ударил по ушам. Но подскочила я не от этого: перекрывая эхо, справа, совсем близко, раздался мелодичный смешок:
   - С добрым утром!
   Резко сев, я повернулась и вытаращилась на уже знакомую синеволосую красавицу. Речная дева, склонив голову набок, смотрела на меня с лукавой улыбкой. Полупрозрачные пальцы играли длинной темной прядью. Похоже, ею меня и щекотали. Но откуда?..
   Проследив взглядом за движением девичьей руки, я изумленно распахнула глаза. Перехватила прядку и слегка дернула, проверяя догадку. Но боль и непривычная тяжесть собственной головы быстро убедили меня, что это не сон.
   - Как тебе мой подарок? - деланно небрежно поинтересовалась речная дева.
   - Роскошный, - выдохнула я, все еще до конца не веря в реальность столь стремительного преображения. Кое-как поднялась на ноги, едва не запутавшись в волосах, оценила длину подарка и тихо присвистнула. Ниже колен!
   - Правда, так намного лучше? - весело прожурчал дух воды. - У всех моих сестер красивые косы, а у тебя нет. Вот я и решила сделать тебе подарок к пробуждению.
   - С-спасибо...
   Механически кивнув, я не сразу осознала смысл ее слов. Потом до меня дошло.
   - Подожди, какому еще пробуждению? Вода откликнулась?
   - А ты еще не поняла?
   Речная дева рассмеялась и бросилась мне на шею. Я было напряглась, ожидая, что, как и в прошлый раз, промокну насквозь, однако ничего подобного не произошло. Более того, отчего-то сегодня дух воды показалась мне не воплощением стихии, а обычным человеком из плоти и крови. Разве что прозрачнее, чем следовало бы. По крайней мере, тепло ее тела я ощутила. И моя рубашка после ее объятий осталась сухой. Чудеса...
   Видимо, моя растерянность проступила на лице, и речная дева, отстранившись, заулыбалась.
   - Мы теперь стали ближе друг другу, потому и некоторые различия стерлись, - пояснила она. Закатила глаза и восхищенно прищелкнула языком: - Ух, какой пир ты вчера устроила! Давно нас так не угощали!
   Я вконец перестала что-либо понимать и осторожно переспросила:
   - Ты сейчас о чем?
   - О грозе, конечно! Братец ветер теперь от тебя без ума! - объявила новоявленная сестра и от избытка чувств закружила под потолком водным вихрем.
   Стыдно признаться, но в тот момент понятнее мне не стало. И не успела я сообразить, как бы сформулировать вопрос, чтобы получить желаемый ответ, как речная дева на миг замерла, словно прислушиваясь к чему-то, быстро подлетела ко мне и затараторила:
   - За тобой идут. Увидимся еще! Зови, если что, - она махнула на прощание рукой и растаяла.
   - А как тебя зовут?
   Договаривала я уже в пустоту. Она же и принесла ответ:
   - Уна...
   'Первая', - подсказал внутренний переводчик. Тот же, что сработал при встрече с горным владыкой.
   Я только головой покачала, поймав себя на этой странности. Удивляться происходящим вокруг чудесам я уже подустала. Но раз уж за мной идут... неплохо бы привести себя в порядок.
   Увы, расчески к шикарному подарку не прилагалось, пришлось обходиться без нее.
   Признаться, к собственной шевелюре я прикасалась не без страха. Но вопреки опасениям, волосы повели себя более чем прилично и, пока я заплетала их в косу, ничем своей волшебной природы не выдали. Разве что почти не путались. Или просто не успели?
   О том, что никакого ремешка или заколки под рукой нет, я вспомнила, уже доплетая косу. С досады щелкнула пальцами и непонимающе уставилась на цепочку капель, поднявшихся над озерцом и устремившихся ко мне тонкой струйкой. Она обвила кончик косы и осталась на волосах плотной блестящей лентой. Ай да я...
   К приходу мэтра я успела немного поэкспериментировать с приобретенными талантами и путем проб и ошибок почистила и высушила измазанный глиной плащ. Первые успехи необычайно обрадовали, так что наставника я поджидала весьма довольная собой. Однако при виде него заготовленная речь застряла в горле: в проеме открывшегося прохода стоял изможденный старик. Вчерашнего привлекательного мужчину в нем можно было опознать разве что по одежде и прическе, в которой еще накануне не было седины.
   - Мэтр Орникс? - не веря глазам, воскликнула я. - Что с вами случилось?
   - Доброе утро, миледи, - надтреснутым голосом отозвался маг и вымученно улыбнулся. - Ничего страшного, не рассчитал вчера сил, укрощая вашу грозу.
   - Мою?!
   Я в ужасе отшатнулась. А взгляд продолжал выхватывать детали: заострившиеся черты лица, глубокие морщины, что расчертили истончившуюся кожу, впалые щеки и потускневшие глаза. Неужели это все из-за меня?!
   Закусив губу, часто заморгала, чтобы не расплакаться. Чувство вины и отчаяние сплелись в тугой узел. Хотелось по-детски закричать: 'Но я же не знала! Не хотела...', да разве наставнику это поможет? Это ведь он постарел в одночасье, не я. Господи, как же так?..
   В порыве бросилась к нему, обхватила обеими руками ладонь с проступившими жилками вен и сбивчиво заговорила:
   - Мэтр, умоляю, простите! Мне так жаль... Если бы я только знала, как все исправить...
   Взглянуть в лицо мага я так и не смогла, слишком страшно было увидеть его выражение. А потому вздрогнула, когда наставник мягко коснулся моих волос и тут же резко отдернул руку.
   - Княжна, да что же вы делаете, голубушка? - неожиданно чистым голосом спросил он, высвобождая кисть из моих пальцев и отступая назад. - Прекратите немедленно! Эдак меня отсюда младенцем вынесут!
   - А?
   Ничего не понимая, уставилась на мужскую ладонь. Она снова изменилась! Исчезли вены, разгладилась кожа... То есть, процесс обратим?..
   Заинтригованная и приободренная, я набралась-таки смелости встретить взгляд мэтра Орникса и вскрикнула уже от радости: волосы мужчины вновь потемнели, ярче засияли глаза, расправились плечи.
   - Фантастика! - выдохнула я, любуясь преобразившимся наставником.
   - Стихийная магия, - с улыбкой поправил мэтр и склонился в глубоком поклоне. - Благодарю вас, миледи, так намного лучше. Но пока не освоите теорию, больше так не делайте, - посуровев, предупредил маг. - По незнанию можно таких дел наворотить!..
   Я виновато потупилась, чувствуя себя первоклашкой перед строгим завучем. Заслужила, конечно, чего уж там... С другой стороны, никто так и не удосужился разъяснить мне суть ритуала. Хотя несколько раз спрашивала! А в результате досталось мэтру Орниксу и... ох, если гроза была такой, как мне запомнилось, вся деревня могла остаться без крыши над головой!
   - Боюсь, что уже, - пробормотала я себе под нос и подняла голову: - Так вам удалось отвести бурю? Никто не пострадал?
   - Разве что моя гордость, - усмехнулся маг и кивком указал на выход. - Идемте, расскажу по дороге.
   Я молча последовала за ним.
   Обратный путь показался мне куда короче вчерашнего путешествия. Подозреваю, что во многом благодаря лекции, что мэтр Орникс успел прочитать по дороге.
   Выяснилось, что сила мага зависит не только от объема внутреннего резерва, но и умения использовать внешние источники. Кто-то заострял внимание именно на последнем и благодаря долгим тренировкам учился виртуозно изымать необходимое из окружающей среды, а кто-то, от природы обладая богатым резервом, черпал силы изнутри. Только бывали случаи, когда и наиболее одаренные выкладывались подчистую, осушая себя до дна. Как правило, это означало смерть. И после нескольких таких примеров маги стали осторожнее. Теперь молодое поколение учили тому, что резерв необходимо делить: на личный - неприкосновенный, за счет которого поддерживалось здоровье и продлевалась молодость, и расходный - эта часть шла на всевозможные манипуляции.
   Сам наставник обладал определенными навыками работы с внешними потоками, но для подстраховки еще со времен ученичества привык держать под рукой несколько мощных накопителей. Обычно этого запаса с лихвой хватало даже на непредвиденные ситуации. Однако вчера все пошло наперекосяк.
   Охранные чары, вплетенные в стены замка, обладали достаточной прочностью, чтобы выдержать бурю, но под угрозой оставались близлежащие деревеньки. Вот тут мэтру и его команде пришлось немало потрудиться, чтобы прикрыть их от ураганного ветра и ливня. В ход пошло все до последнего накопителя, только и этого оказалось недостаточно. В отчаянии маг начал расходовать собственный резерв, что и привело к тому плачевному состоянию, в котором он предстал передо мной.
   - А почему вы не взяли часть силы стихий, чтобы усмирить грозу? - не подумав, ляпнула я.
   Мэтр Орникс искоса взглянул на меня и невесело хмыкнул.
   - Это было бы самое очевидное решение, не правда ли? Но я так скажу, миледи: одно дело тянуть по капле на досуге и сливать магию в накопители и совсем другое - ухватить за хвост рассвирепевшего дракона.
   - Простите, глупость сморозила, - смутилась я.
   - Я так не считаю, - примирительно улыбнулся наставник. - Просто вы еще многого не знаете. Но ничего, мы это исправим.
   Честно говоря, после этих слов я уже морально настроилась восполнять пробелы в знаниях сразу по возвращению в замок. Поэтому была удивлена, когда меня препроводили в выделенные покои, сдали горничным и велели отдыхать.
   - Подождите, а как же обучение? - задержала я мэтра вопросом.
   Мужчина остановился на пороге и заулыбался.
   - Похвальное рвение, миледи. Но, может, хотя бы позавтракаете? К тому же вам надо будет примерить наряд, что подготовила портниха, он вам потребуется уже вечером. Сегодня привезут Камень Крови, церемония состоится после ужина.
   Я прикусила изнутри щеку, чтобы не выругаться в ответ. Сколько можно вертеть мной, как куклой? Ни предупредят по-человечески, ни обсудят, просто ставят перед фактом, а то вовсе бросают в омут, и выплывай как хочешь!.. Или все дело в том, что я женщина? Да нет, не должно быть. Средневековье средневековьем, но магией-то владеют не только мужчины! А какая магичка в здравом уме позволит помыкать собой?
   Медленно выдохнув сквозь зубы, я заговорила.
   - Мэтр Орникс, думаю, не ошибусь, если предположу, что у вас с князем все распланировано как минимум на несколько дней вперед. И я буду очень вам признательна, если вы хотя бы в общих чертах обрисуете, к чему мне готовиться. Не люблю неопределенность, знаете ли, меня это нервирует. А вы ведь прекрасно понимаете, как опасно нестабильное эмоциональное состояние для не обученного мага с избытком силы.
   Под конец тирады мой энтузиазм несколько угас, однако, похоже, произвести впечатление эта речь успела. Мэтр взглянул на меня с веселым любопытством, выразительно выгнул бровь и, тихо усмехнувшись, покачал головой.
   - Хорошо, миледи, я вас услышал. Я обсужу с князем ваше расписание и постараюсь ответить на ваш вопрос уже сегодня.
   Я поняла, что большего пока все равно не добьюсь, и подавила вздох. Что ж, и то хлеб.
   - Благодарю вас.
   Маг откланялся. Лиззи закрыла за ним дверь, а я скинула надоевший плащ и тяжело опустилась на обитую тканью скамью. Разговор с наставником оставил меня без сил. Куда только девалась недавняя бодрость?
   - Ваши волосы, госпожа! - ахнула за спиной Лотти. - Что произошло?
   Хороший вопрос. Невольно выпрямившись под тяжестью косы, оттягивающей голову, я повернулась к горничной.
   - Побочный эффект ритуала, - расплывчато объяснила я и провела рукой по волосам. - Ну, зато теперь вам будет, из чего сооружать прически.
   Белокурые сестры переглянулись и с предвкушением заулыбались. Похоже, эта мысль пришлась им по душе.
   Я же внезапно осознала, что зверски голодна: желудок свело болезненным спазмом. Но задать вопрос насчет завтрака не успела, Лотти меня опередила.
   - Прикажете подавать завтрак, госпожа? Вы, почитай, со вчерашнего вечера ничего в рот не брали, чай проголодались?
   - Да, Лотти, - с облегчением кивнула я. - И переодеться бы не мешало. Найдется во что?
   - Найдется, как не найтись, - отозвалась за нее младшая и с головой нырнула в гардероб. Недолго пошуршала внутри и извлекла облегченный вариант вчерашнего платья, схожих цветов, но с рукавами привычной для меня длины. - Взгляните, госпожа, нравится?
   - Вполне, - одобрила я, в мыслях сделав себе пометку при случае лично изучить содержимое гардероба. - Кстати, а когда должна прийти портниха?
   - Как откушаете, так и позовем, - снова взяла слово старшая. - Примерка - дело небыстрое, пока все подгонят да подошьют, еще раз проголодаться успеете.
   Я тихо фыркнула, но спорить не стала, понимая, что Лотти местные реалии знает лучше. Позабавило же то, что сестрички, похоже, решили взять меня к себе под крыло.
   Ну, если так, то я в выигрыше. В конце концов, пока они единственные, кто меньше других заинтересован в том, чтобы использовать меня. Понятно, конечно, что против прямого приказа никто не пойдет... А с таким союзником, как князь, и врагов не надо. Если он с первого дня моего появления в замке начал петь о великой миссии, пророчестве и намекать на престол, вывод напрашивается сам собой: марионетка на троне - вот его цель. И с моей она не имеет ничего общего. Только кого это интересует?
   Магическая сила - ничто, если не уметь ею управлять. И пока я этому не научусь, вряд ли смогу что-то противопоставить старому интригану. Но как прикажете доверять тому же мэтру Орниксу, если князь - не только его ученик, но и сюзерен?
   От мыслей, в каком гадюшнике я оказалась, стало очень неуютно. Ресницы намокли от злых слез. Я едва дождалась, когда горничные закончат с переодеванием и шнуровкой платья, и сбежала в купальню - 'помыть руки перед едой'. Девчонки, может, и неплохие, но демонстрировать свою слабость не хотелось даже им.
   В купальне меня окончательно развезло. Хватило одного взгляда на каменные стены и высокую ванну на гнутых ножках, ширму, расписанную цветами и диковинными птицами, за которой деликатно расположилась ночная ваза - пародия на наш санфаянс, чтобы слезы хлынули рекой. Как же все это отличалось от обстановки дома!
   Смогу ли я когда-нибудь вернуться? Увидеть маму с папой... и брата. Где Олег сейчас?..
   В предательство Олежки по-прежнему не верилось. Зато после знакомства с князем я легко могла вообразить ситуацию, в которой некто попытался разыграть брата вслепую, сделав пешкой на своем поле. Такой же, какой хотят сделать меня... Боже, за что нам это?
   Сдерживать рыдания и дальше уже не получалось. Всхлипы рвались из груди тоскливым звериным воем. Чтобы заглушить их, я схватила кувшин, плеснула из него в медный таз и принялась шумно умываться.
   Что произошло потом, я так и не поняла. Просто в какой-то момент таз и столик, на котором он стоял, исчезли из виду. Зато вода обрела гладкость зеркала, из которого вместо собственного отражения на меня взглянул Олег. С привычной улыбкой на загорелом лице, в доспехах, похожих на те, что носили воины князя, он ловко крутил деревянным мечом, выписывая в воздухе сложные фигуры. Тренировался, судя по всему.
   Я невольно подалась назад, и изображение тут же отдалилось, позволяя худо-бедно разглядеть окрестности. Какой-то лесок на горном склоне, флаги на шпилях незнакомого замка, возвышающихся над деревьями, и несколько фигур в таких же доспехах, как у брата. Кто-то обихаживал лошадей, кто-то занимался костром, еще несколько человек упражнялись в фехтовании рядом с Олежкой.
   Пару секунд я напряженно всматривалась в картину, не веря глазам, но стоило моргнуть, как все исчезло. Я по-прежнему стояла у умывального столика, вода стекала с рук и лица и звонко капала о медный борт.
   И что это, спрашивается, было?
   В дверь осторожно поскреблись.
   - Госпожа? - позвала Лиззи. - Все готово.
   - Спасибо, уже иду, - хрипло ответила я.
   Подняла голову и вздрогнула, разглядев свое отражение в настенном зеркале. Лицо бледное, взгляд дикий, зрачки расширены до предела, мокрая челка висит неопрятными сосульками... Слава богу, косметики не было! Наркоманы, наверное, и так приняли бы меня за свою.
   Еще пару минут пришлось потратить на то, чтобы привести себя в человеческий вид. Но и после за столом я присутствовала чисто номинально. Что-то жевала, не ощущая вкуса, кажется, что-то отвечала невпопад, а мыслями все возвращалась к подсмотренной сценке.
   По всему выходило, что Олег тоже где-то в этом мире. И времени даром не теряет - фехтует, тренируется... Не удивлюсь, если уже прилично держится верхом. Понять бы еще, это он так обживается или готовится к... К чему, кстати, можно так готовиться? К сражению? Или роли будущего императора? И главный вопрос: по собственной ли воле брат делает все это?
   Информации катастрофически не хватало. И где ее взять, я пока плохо представляла. Однозначно, расспрашивать хозяина замка и его магов смысла нет. Либо уйдут от ответа, либо задурят голову так, что только больше запутаюсь. Библиотека... Пожалуй, туда попасть проще всего, надо лишь продумать, что искать в первую очередь. Способы магического подчинения и как его распознать? Представляю глаза мэтра, если я задам ему подобный вопрос! А если спрашивать не его, то кого?..
   К концу завтрака примерный план действий сложился. Роль 'прелесть что за дурочка' никогда не вызывала у меня восторга, но на данный момент представлялась наиболее соответствующей моим целям. По крайней мере, если судить по опыту одногруппниц, это самый быстрый способ расположить к себе окружающих. Заодно и проверим, настолько ли я бездарная актриса, как уверяла руководитель театральной студии.
   Запоздало пожалела об утренней эскападе в адрес придворного мага. И ладно бы она была единственной... Мэтр Орникс и князь теперь точно не поведутся на мое новое амплуа. Ну, может, его родственницы поверят? В любом случае, попытка не пытка.
   Кроме того, мне не давало покоя недавнее происшествие. Какие факторы сложились, что я сумела увидеть в воде брата? Смогу ли повторить этот фокус?
   На миг представила, как брожу привидением по замку и тайком подглядываю за его обитателями, и вздохнула. Неприлично, конечно, но если других вариантов не останется... Ладно, поживем - увидим. Все равно сначала надо будет ухитриться воспроизвести то состояние осознанно.
   Чем больше я об этом думала, чем сильнее хотелось разогнать всех и вернуться к экспериментам с водой. И вовсе не ради чьих-то секретов сомнительной важности, а просто чтобы проверить - получится или нет?
   Увы, эти планы пришлось отложить. Сразу после завтрака меня загнали на скамеечку у зеркала, где я и простояла битый час, пока Нора с дочкой укорачивали подол, нашивали пуговицы и подгоняли платье по фигуре. Горничные им помогали, но все равно время тянулось ужасно долго. Раздражение крепло, да рычать на ни в чем не повинных людей было совестно. И чтобы отвлечься, я завела разговор о предстоящей церемонии.
   - Скажите, а вам прежде доводилось наблюдать обряд признания на Камне Крови? В чем он заключается?
   Лиззи и Лотти только плечами пожали, а Нора ненадолго подняла на меня взор, улыбнулась и, вновь опустив голову к шитью, ответила:
   - Да, госпожа, я была в храме, когда князь принимал в семью младшую дочь. Правда, сама еще девчонкой была, да и стояла далековато, не все разглядела. Но вам не о чем беспокоиться, поверьте. Камень никому не учиняет зла, он лишь показывает, к какому древу принадлежит человек.
   - А как показывает? Не фамилию же называет? - недоуменно хмыкнула я.
   Кити тихо прыснула, следом захихикали горничные. Нора предостерегающе зыркнула на веселящуюся компанию, не встретила понимания с их стороны и осторожно взглянула на меня. А я что? Я всего лишь ждала ответа.
   - Не называет, - осознав, что репрессий не будет, с облегчением улыбнулась портниха. - На Камне появляется герб - того семейства, от которого берет начало род.
   - А как быть, если поженятся представители разных родов? - заинтересовалась я. - При проверке Камень покажет, что их ребенок принадлежит к какому-то одному из домов? Или отразит сразу два герба?
   - Не знаю, госпожа, простите, - вздохнув, развела руками Нора. - Такие тонкости ведомы лишь служителям храма да магам. Простой люд на церемонию зовут как свидетелей, но народу-то много, а Камень в храме один, не всем видно. Поэтому обычно результат объявляет верховный хранитель.
   'А что мешает хранителю при необходимости соврать?' - мысленно скривилась я. Но вслух спросила другое:
   - Так мне надо будет ехать в храм или нет? Князь, кажется, говорил, что Камень должны доставить сюда?
   Тут заговорила Лотти.
   - Так и есть, госпожа. Наш господин выписал Камень ко двору. Я утром на кухне слыхала, хранитель не то уже прибыл, не то вот-вот должен.
   - Оно и правильно, - кивнула Лиззи. - Нечего госпожу по лесам гонять, на дорогах-то не везде спокойно.
   Я слушала и мотала на ус.
   Да, похоже, не так все гладко в княжестве Рихтерн. Скорей бы уж начались уроки, хоть на карты взглянула бы... Да и про роль князя на политической арене неплохо бы узнать. А то, может, у него и близко нет никаких шансов пробиться к престолу, вот он и делает ставки на меня?
   В свете услышанного от служанок, предстоящая церемония уже не вызывала трепета. Больше смущала та мысль, что сегодня вечером мне, по сути, прилюдно подпишут приговор. И даже если Камень не признает во мне наследницу лорда, за него это сделают князь и хранитель. Тогда уже от пророчества не отвертеться. Ха, можно подумать, при другом раскладе мне бы позволили!
   Но если так... Надо постараться и выяснить-таки, что именно от меня требуется. 'Икона на знаменах' звучит, конечно, красиво, но не удивлюсь, если на деле мое высокое предназначение сведется к династическому браку и воспроизводству наследников для сыночка князя. Брр, мерзость какая! Нет уж, перебьются как-нибудь без меня. А пока - учиться, собирать сведения и при первом же удобном случае бежать отсюда. В идеале - домой, вместе с Олежкой. Даже если его околдовали, папа, надеюсь, найдет способ вправить брату мозги... А если дорога домой для нас закрыта, так хоть просто оказаться подальше от амбициозной семейки Рихтерн. Вот уж с кем мне точно не по пути.
  
  

Глава 7.

   Мэтр сдержал слово и порадовал меня новостями еще до обеда. Я как раз успела попрощаться с портнихой и раздумывала, куда бы сослать горничных, чтобы спокойно вернуться к экспериментам с водой, когда в дверь снова постучали. Лиззи пошла открывать.
   На пороге стоял немолодой худощавый мужчина с намертво застывшим на лице выражением спесивого дворецкого: подбородок задран кверху, губы брезгливо поджаты, взгляд свысока. При виде его физиономии у меня брови непроизвольно поползли вверх: это так-то народ ждет своих героев? Или лично я настолько не тяну на роль наследницы?
   Потом стало ясно, что мина адресовалась служанке: едва посланник мага заметил за спиной горничной меня, как попытался изобразить любезную улыбку. Но, видимо, мимические мышцы давно отвыкли от подобных упражнений, и перекосило его знатно. Зато спину он тренировал регулярно, судя по тому, как лихо согнулся в поклоне.
   - Великая княжна, мэтр Орникс ожидает вас в библиотеке, - проскрипел мужчина. - Соблаговолите пройти со мной, я укажу вам путь.
   - Буду признательна, - кивнула я с затаенным волнением. Что мне сообщат на этот раз?
   По дороге к уже знакомой башенке мой провожатый не проронил ни слова, так что у меня была возможность обдумать линию поведения. И, поразмыслив, все же отказаться от роли недалекой дурочки. По крайней мере, перед наставником разыгрывать ее было чревато. У мага наверняка уже сложилось определенное мнение обо мне, и если я вдруг резко поглупею и начну задавать идиотские вопросы, это лишь вызовет ненужные подозрения. Оно мне надо?
   ...Интересно, а как у мэтра с чтением мыслей? Ведь если князь говорил, что это запрещено, то, значит, в принципе возможно? А мне-то как раз есть что скрывать... Какая досада.
   С другой стороны, спрос рождает предложение, закон рынка. То есть, должны быть и способы защиты от умельцев-мозголомов. Надеюсь только, она не завязана на амулеты: вряд ли меня правильно поймут, если я попрошу и себе такую штучку. Ох, скорее уж, наоборот: поймут слишком правильно! Что же делать?
   Так ничего и не придумав, а оттого еще более разволновавшись, к библиотеке я подошла в растрепанных чувствах, подозревая в худшем всех и вся.
   Мой провожатый тем временем распахнул дверь и громко возвестил о моем прибытии. Скрипучий голос мужчины немного отрезвил и заставил встряхнуться. Соберись, подруга! Княжна ты теперь или кто? Даже если в душе тебе хочется выть от ужаса, остальным об этом знать не обязательно.
   Внутрь я вплыла с приветливой улыбкой и идеально прямой спиной. Тренер по бальным танцам и та бы, наверно, не нашла к чему придраться.
   Шагнула через порог, огляделась и замерла в тихом восторге. Кажется, я знаю, где теперь буду проводить время после занятий!
   Помещение оказалось не слишком просторным, вытянутым, но зато двухэтажным. Шкафы заполняли все свободное пространство между узкими оконными проемами, на полках стройными рядами выстроились книги. Отдельные фолианты покоились на специальных столиках-подставках, прикрытые стеклянными колпаками. Изящная лестница вела на второй этаж, опоясанный аккуратной балюстрадой с резными перилами. В центре первого в окружении высоких кресел расположились несколько столиков. За одним из них и устроился маг. Компанию ему составил хозяин замка.
   Оба мужчины поднялись мне навстречу.
   - Княжна...
   - Миледи...
   - Добрый день, господа.
   Я заняла кресло, на которое жестом указал князь, расправила складки платья и выжидательно взглянула на мэтра. Он приглашал, ему и слово.
   Однако маркиз рассудил иначе и заговорил первым.
   - Мэтр передал мне вашу просьбу, дорогая княжна. Я понимаю ваши чувства, поэтому хотел бы развеять все возможные сомнения и ответить на возникшие вопросы. Спрашивайте.
   - Благодарю.
   Я склонила голову, пряча легкое замешательство. Вот так просто? А... с чего начать-то?
   - Вчера мы не закончили беседу о пророчестве и моей роли в нем, - подбирая слова, осторожно заговорила я, - и я буду очень признательна, если вы подробнее расскажете о своих планах. Как вы собираетесь осуществить предсказанное? И чем именно я могу помочь?
   Морщины, прорезавшие лоб мужчины после первой половины моей речи, разгладились, едва он услышал волшебное слово 'помочь'. Я мысленно поаплодировала себе. Как много все-таки зависит от правильной формулировки!
   Князь между тем обменялся взглядами с магом и, словно получив безмолвное разрешение бывшего учителя, помедлив, ответил:
   - Я уже говорил вам, что народ устал от гнета узурпатора. И теперь, когда вы с нами, полагаю, самое время восстановить справедливость. Но для этого нам потребуется поддержка союзников. И заручиться ею удобнее всего во время Большого бала. Он состоится через месяц.
   - Мне непременно надо будет появиться там? - уже зная ответ, уточнила я.
   - Верно, - кивнул мужчина. - До тех пор никто не будет тревожить вас по пустякам, вы сможете спокойно посвятить себя обучению и ни на что не отвлекаться.
   - Звучит заманчиво, - улыбнулась я. - А как же Камень Крови?
   Хозяин замка махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.
   - Дань традициям, милая княжна, древним и весьма уважаемым. Поэтому я посчитал необходимым не отказываться от этой церемонии. Мы-то с вами знаем, что вы - дочь своего отца, но чем больше народу убедится в этом при помощи Камня, тем проще будет заткнуть рты сомневающимся и избежать злословий.
   Этот довод я приняла без возражений, не понаслышке зная силу эффекта сарафанного радио. Бывало, благодаря нему пациенты находили папу за тридевять земель... Не так ли разыскали и нас с братом?
   Интересно, если Олег тоже в этом мире, то почему о нем до сих пор ничего не слышно? Он такой же наследник, как и я. И ему-то, похоже, предложили стать героем пророчества и получить приз в виде трона куда раньше, чем мне. Только брату, в отличие от некоторых, эта идея пришлась по душе. Так почему он все еще не объявил о себе?
   - А в народе знают, что я не единственная наследница? - вслух спросила я и, пока мужчины хмуро переглядывались, тише добавила: - Или простому люду это и не обязательно знать?
   - Слухи ходят, - помолчав, неохотно признал князь. - Но поскольку вас уже видели, вам больше веры.
   'А ритуал признания при куче свидетелей эту веру заметно укрепит', - закончила я про себя. Что ж, логично.
   - Кстати, миледи, а кто из вас двоих старше? - полюбопытствовал маг, воспользовавшись паузой.
   У меня вырвался нервный смешок.
   - Да как вам сказать, мэтр... По словам мамы, я родилась раньше... аж на три минуты. Мы двойняшки.
   Судя по вытянувшимся физиономиям мужчин, такой подлянки от нас не ожидали. С другой стороны, что бы они делали, если бы я оказалась младше?
   Об этом я и спросила. И снова быстрый обмен взглядами предшествовал ответу. - Ну, старшинство на самом деле не всегда играет решающую роль, - пожал плечами мэтр Орникс. - А если принять во внимание мощь вашего дара, то, думаю, в вашем случае оно и вовсе не будет иметь значения.
   Я бы могла дожать его и поинтересоваться, известно ли наставнику что-нибудь о силе даре моего брата, но смолчала. Какой смысл, если эти двое для себя давно все решили?
   Однако, к моему удивлению, князь обрывать беседу на скользкую тему не стал.
   - Простите за нескромный вопрос, княжна, но вы ведь, наверное, были близки с братом? С близнецами обычно так и бывает, - неожиданно мягко спросил он. Дождался моего кивка и продолжил: - Тем не менее, мне сообщили, что брат напал на вас с дагой. Это так?
   Скрипнув зубами, я снова кивнула, уже догадываясь, к чему он клонит. И лишь потом спохватилась, что даже не сообразила переспросить, о какой даге речь. У, бестолочь!
   - Полагаю, вам уже объяснили, чем отличается дага от обычного оружия? - проворковал хозяин замка, верно истолковав мою реакцию. - Значит, вы и сами должны понимать, что о мирном разрешении спора не может быть и речи. Вам объявили войну, и победитель в ней может быть лишь один.
   Кто бы знал, как мне хотелось заткнуть его кляпом!
   - Я не верю, что Олежка сделал это по собственной воле, - упрямо мотнув головой, процедила я. - Он мог находиться под заклятием.
   Мэтр Орникс всплеснул руками.
   - Помилуйте, княжна, о чем вы? Мне жаль разочаровывать вас, но если ваш брат унаследовал хотя бы половину вашего дара, ни о каком подчинении не может быть и речи! Зачаровать мага может лишь более сильный маг, а равных вам в этом мире сейчас попросту нет. А если б и был, то ему пришлось бы немало постараться, чтобы обойти вашу родовую защиту.
   Закипающие слезы отступили под натиском любопытства.
   - Что обойти?
   - Родовую защиту, - повторил наставник. - Обычно ее ставят родители детям, иногда с ней передают и собственный дар. Полагаю, ваш батюшка в свое время так и сделал, иначе уже последовал бы за вами сюда.
   То есть, на помощь извне надеяться нет смысла? Ох, как жаль... Зато понятно, почему ставку сделали на нас с братом: передав нам свой дар, папа стал неинтересен таинственным кукловодам.
   Я закусила губу, чтобы не расплакаться, и кое-как заставила себя сосредоточиться на словах мэтра. Несомненно, это было важно.
   - А что она дает, эта защита?
   - Ее действие зависит от того, сколь силен был маг, даровавший ее. Но в вашем случае это универсальный щит, - мечтательно возвел глаза к расписному потолку маг. - Он отведет прямой удар, нейтрализует яд и закроет своего носителя от воздействия на разум.
   Он еще что-то говорил, но я уже толком не фиксировала, уловив главное для себя. Ну, слава богу, хоть внушения можно не опасаться!.. Но, минуточку, папа ведь не мог ухнуть все на меня одну, наверняка делил между нами поровну. А раз мы с братом можем не опасаться мозголомов, значит, Олежка сам дозрел до убийства?..
   Нет, нет-нет, не верю! Не ве-рю!
   - Простите, мэтр, наверное, я прослушала... а есть способы обойти эту защиту?
   Маг осекся на полуслове, укоризненно посмотрел на меня, наткнулся на виноватую улыбку и вздохнул.
   - Как я уже говорил, - еще один выразительный взгляд в мою сторону, - разрушить ее может более сильный маг... либо другой родственник, поскольку заклинание завязано на крови.
   Я мысленно выругалась. Час от часу не легче! Эдак я докачусь до того, что начну подозревать всю родню, включая седьмую воду на киселе. А что? Если на двадцать первом... ой, уже втором... году жизни вдруг узнаешь, что твой отец в прошлом крутой чародей, тут во что угодно поверишь. И что бабушка - хорошо замаскированная Баба-Яга, а вредный двоюродный брат, с которым вы в детстве никак не могли поделить лошадку - правнук Кощея... Тьфу ты!
   Встряхнув головой, постаралась отогнать дурацкие мысли. Не до глупостей сейчас. На кону... нет, не трон, будь он неладен! - собственная жизнь! Может, я и ошибаюсь, но, похоже, кому-то очень нужно избавиться от меня, да защита мешает. Вот кукловод и уцепился за Олега, чтобы устранить помеху руками брата. Хм... а что, у папы никого в этом мире не осталось?
   Этот момент следовало немедленно прояснить.
   Мужчины на мой вопрос отреагировали так схоже, будто неоднократно репетировали. Повздыхали, состроили виноватые мины - вроде, простите, не уберегли! - и князь за двоих с прискорбием сообщил, что наша ветвь и так угасала после разразившейся эпидемии, выкосившей почти всех в когда-то большой семье, а мой батюшка был единственным сыном и последним из рода. Моя почтенная бабушка не перенесла известий о его якобы бегстве и предпочла принять яд, нежели смириться с позором. Дед почил и того раньше, в какой-то битве.
   - А как же дяди, тети, кузены? - недоверчиво переспросила я. - Неужели даже внебрачных отпрысков по деревням не нашлось?
   Мэтр Орникс неодобрительно поджал губы, а князь строго взглянул на меня и с оскорбленным видом заявил, что для магов чистота крови превыше сиюминутных страстей и не след им плодить бастардов. И что мои предки всегда свято блюли этот негласный закон.
   Вспомнив про Айрин, я с трудом удержалась от смешка и комментариев, да вовремя прикусила язык. Ссориться с хозяином замка в мои планы не входило. Однако и поверить в его рассказ до конца не получалось. В голове не укладывалось, как такое могло быть возможно. Проснувшийся скептицизм нашептывал, что с удавками в Эринхайне все же куда лучше, чем с контрацепцией. Да и кто знает, правда ли бабушка так радела о чести рода или ей помогли?
   Увы, нечего было и надеться узнать точный ответ на последний вопрос. Поэтому, оставив крамольные соображения при себе, я предпочла сосредоточиться на главном:
   - Мне надо встретиться и поговорить с братом.
   Мэтр всплеснул руками и открыл было рот, но князь его опередил.
   - Это исключено, - безапелляционным тоном отрезал он. Потом спохватился и чуть мягче пояснил: - Мы не можем так рисковать вами. Если ваш брат однажды попытался убить вас, что помешает ему при встрече напасть снова?
   Меня так и подмывало съязвить: 'Вы?', но я и в этот раз наступила на горло ехидству. Куда сложнее было перебороть рвущийся из груди крик души. Да на кой нам с братом сражаться, если я и так готова подарить ему вашу чертову империю перевязанную ленточкой?! Пусть забирает, раз она ему так нужна, мне для него этого добра не жалко!.. Кто бы еще дал поговорить с Олежкой и донести это до него! Глядишь, и вернулась бы домой...
   Мысленный вопль так и не прозвучал. Здравомыслие взяло верх. С горечью сознавая, что подобный настрой понимания не встретит, я лишь вздохнула и смиренно потупилась.
   - Хорошо, вы правы. Но, может быть, есть способ связаться с ним через магическое послание? Мне важно понять, что заставило его пойти на такой шаг.
   - Разве это не очевидно? - невесело хмыкнул хозяин замка. - Корона императора слишком лакомый кусок, чтобы делиться им с кем бы то ни было.
   - Не для всех, - покачала головой я. - Вы поймите, дома мы с братом были обычными людьми, жили как все и никогда не рвались к власти. Так с чего бы Олегу так резко перемениться? Я слишком хорошо знаю брата, чтобы поверить, что внезапное осознание собственного могущества вскружило ему голову... да еще настолько, чтобы поднять руку на меня.
   - Ну хорошо, - хлопнув себя по коленям, резко встал мэтр Орникс и протянул мне ладонь. - Идемте.
   - Куда? - опешила я и в поисках разъяснений покосилась на хозяина замка. Однако тот тоже выглядел удивленным.
   - Попробуем связаться с вашим братом, - последовал спокойный ответ. - Вернее, понять для начала, где он сейчас - в Эринхайне или нет. Если нет, то никакой вестник до него не дотянется.
   Из кресла я вылетела пробкой от шампанского. Замешкалась на пороге, сообразив, что не знаю, куда направиться, и только что не подпрыгивая от нетерпения, обернулась на оставшихся позади мужчин.
   - Налево, - пряча улыбку, подсказал маг.
   Я смутилась и перевела взгляд на хозяина замка. Ох, лучше бы и не смотрела... На лице князя большими буквами читалось невысказанное: 'Сущее дитя!' Стало еще более неловко за собственную несдержанность. Но пока я раздумывала, стоит ли извиниться (хотя, вроде бы, что такого?), мэтр подошел ко мне и предложил руку.
   - Прошу, миледи. Милорд, вы с нами?
   К моему облегчению, князь составить нам компанию отказался, хоть и видно было, что ему любопытно не меньше моего. Может, понял, что в его обществе мне будет сложнее сконцентрироваться, а, скорее, просто рассчитывал узнать потом все подробности от мага.
   Мы чинно распрощались с князем, покинули библиотеку и вскоре оказались в лаборатории мэтра.
   - Подождите здесь, - попросил наставник, проводив меня к удобному креслу с высокой спинкой у книжного шкафа. - Я схожу за артефактом и вернусь.
   Скрывая радость, я молча кивнула. А едва мэтр вышел в соседнюю комнату, принялась изучать содержимое полок. Надеюсь, тут найдется что-нибудь про внушение?
   Тщетность подобных чаяний я осознала очень скоро: во-первых, шкаф был немалых размеров и чтобы найти что-то в нем, надо было хотя бы примерно представлять, где искать. Во-вторых, с чего я взяла, что смогу понять местную письменность?
   Последняя мысль придала мне ускорения. В тихой панике я бегло осмотрела полки сверху вниз и обратно. На одном корешке рунические письмена, на другом - какие-то завитушки, напоминающие арабскую вязь, на третьем - совсем уж непонятные символы, причем по кругу... Как люди это разбирают?
   Сраженная масштабами нарисовавшейся проблемы, я с разочарованным стоном упала в кресло. Это мне теперь с нуля учиться читать?.. Так нечестно, нечестно! У меня не так много времени, чтобы тратить его еще и на это!
   С растущим отчаянием я снова подняла глаза на книги. Казалось бы, вот они - знания, бери, сколько душе угодно... Ан нет, не тут-то было!
   Не выдержав, я таки цапнула из шкафа одну из книг - в надписи на ней просматривалось что-то общее с латиницей. Безо всякого почтения быстро зашелестела страницами, но вскоре, сама не поняв, за что именно зацепилась взором, остановилась. Показалось?..
   Еще с минуту, наверное, напряженно вглядывалась в текст, силясь разобрать хоть что-нибудь, но вынужденно отступилась. Ничегошеньки не понятно, совсем ни-че-го!
   От досады намокли ресницы, буквы поплыли, заплясали перед глазами. По-детски шмыгнув носом, я вытерла слезы рукавом... и чуть не выронила книгу. Буквы шевелились: какие-то отращивали себе новые черточки и завитки, а какие-то наоборот втягивали хвостики и подрагивали, точно стряхивали с себя лишнее. И так до тех пор, пока, наконец, не приобрели вид родной мне кириллицы.
   Я просто онемела от этого зрелища и несколько мгновений только и могла, что беззвучно хватать воздух открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. Судорожно вздохнуть получилось, лишь когда неизвестное чудище с раззявленной пастью и длинным раздвоенным языком, нарисованное в уголке соседней страницы, хулигански подмигнуло мне, словно говоря: 'Читай, чего ждешь? Для тебя старались!'
   С трудом сглотнув пересохшим горлом, я с опаской склонилась над книгой.
   '...На исходе третьего дня Лучезарный достиг скалистых берегов далекого острова, где облюбовал для себя самый острый горный пик.
   - Отныне здесь будет мой дом, - возвестил он.
   И стало по слову его. С тех пор...'
   Звук приближающихся шагов заставил меня отвлечься. Вернулся мэтр.
   Моим вниманием завладел таинственный предмет в руках наставника. Мужчина держал его обеими ладонями, затянутыми в кожаные перчатки. Внешне артефакт напоминал скипетр. Правда, о том, что он представлял собой на самом деле, пока что можно было лишь гадать: из-под плотной ткани, не скрывавшей округлой формы верхней части артефакта, выглядывал только массивный резной жезл.
   Мэтр Орникс в свою очередь удивленно вскинул брови, заметив книгу.
   - Читаете? - с легким недоверием воскликнул наставник.
   С сожалением закрыв книгу, я вернула ее на полку.
   - Листаю. Хотела проверить, пойму что-нибудь или нет.
   Маг с любопытством склонил голову.
   - И как результат?
   - Ну... - я замялась, пытаясь решить для себя сложный вопрос - рассказать ему все как есть или не стоит? Скажу, что не сумела прочесть, так ведь возьмется учить, только время зря потеряю. А так, может, хоть объяснит, что за чертовщина со мной происходит? - Я так поняла, это сборник легенд, верно? Только не успела разобраться, кто такой Лучезарный...
   Мэтр чуть не выпустил из рук артефакт. Тот уже опасно накренился, зашелестела сползающая ткань, но в последний момент мужчина успел придержать навершие и выровнять положение.
   - Уф, - с облегчением выдохнул он и поспешил положить 'скипетр' на стол - видимо, не желая и дальше рисковать ценной вещью. Стянул одну перчатку, отер ладонью вспотевший лоб и с усмешкой повернулся ко мне: - Вы не устаете меня поражать, миледи! - Мэтр Орникс осекся и после короткой паузы продолжил: - Хотя... Я слышал, ваш батюшка тоже мог похвастать подобным талантом. Читал на многих языках, даже древних и забытых. Говорили, будто символы не имели для него значения, лорд воспринимал внутренний смысл. Должно быть, это семейный дар.
   - Да? - я озадаченно воззрилась на мага. - Интересно, почему тогда дома иностранные языки не давались мне так легко?
   - Вероятно потому, что там ваша магия была заблокирована, - улыбнулся тот. - Вы ведь говорили, что поначалу не понимали речь ваших спутников.
   Я медленно кивнула, думая о своем.
   - Верно.
   В голове крутились тучи вопросов и неясные обрывки мыслей, но ухватиться и четко сформулировать хоть одну никак не удавалось. Вдобавок мэтр усложнил мне задачу, успешно перетянув на себя внимание: задернул плотные шторы и в сгустившемся полумраке развернул ткань.
   Я во все глаза уставилась на открывшийся взору... хрустальный шар. Да-да, к жезлу крепилась дивной красоты бронзовая подставка, на которой и возлежал шар. Идеально круглый, крупный, под мужскую ладонь. В темноте казалось, что он приглушенно светится изнутри.
   Недоуменно поморгав, снизу вверх посмотрела на мага. Он серьезно?
   - Ну, миледи, вы готовы? - с энтузиазмом поинтересовался мэтр Орникс, не замечая моей реакции. Вновь натянув вторую перчатку, он как раз аккуратно отделял подставку с шаром от жезла.
   - Не уверена, - пробормотала я, продолжая с сомнением коситься на артефакт. Потом, спохватившись, громче переспросила: - А к чему, собственно? Что мне надо будет сделать?
   - Сосредоточиться на мыслях о брате и прикоснуться к сфере, ничего более, - последовал ответ.
   После такого объяснения мои подозрения всколыхнулись с новой силой. Тем же легкомысленным тоном не далее как вчера мне вещали об испытании на перекрестке стихий. И во что все вылилось?
   Вообще заметила, что в устах наставника какие-то значимые события теряли всю важность. Подозреваю, он и казнь преподнес бы в виде вечерней прогулки на эшафот. Подумаешь, пройтись до палача, полежать немного на плахе... Всего-то и дела!
   Словом, я предпочла перестраховаться.
   - Расскажите мне немного об артефакте. Как он работает? И для чего потребовались перчатки?
   - Чтобы не сбить настройки, - начал с последнего вопроса маг, осторожно водружая подставку с шаром на скатерть. - Око - очень чуткий артефакт, к нему должен прикасаться только тот, кто ищет родную кровь. Соответственно, после каждого ритуала требуется чистка, а в быту - деликатное обращение. Яркий свет Оку тоже вреден, отсюда и все предосторожности, - мужчина кивнул на шторы.
   - Только родную? - зацепилась я. - То есть, скажем, жена мужа с его помощью найти уже не сможет?
   - К сожалению, да, - вздохнул наставник. И, словно оправдываясь, пустился в объяснения: - Этот артефакт - работа старых мастеров, секрет его создания утрачен. Много кто пытался повторить эту работу, но рабочих экземпляров так и не вышло. Мы в свое время тоже пытались создать нечто подобное, только с расширенным спектром действия. Думали устранить ограничивающий фактор в виде кровной привязки, но... увы, - мэтр развел руками.
   - Жаль. А жезл для чего? - заинтересовалась я, с любопытством оглядывая шар. Чисто наливное яблочко на серебряном блюдечке! Так вот и задумаешься, действительно ли наши сказки только сказки...
   Мэтр Орникс негромко рассмеялся.
   - Для маскировки. Сам по себе он не нужен, но с ним артефакт выглядит обычным скипетром, который вряд ли заинтересует охотника за подобными диковинками.
   - Остроумно, - оценила я. - А на каком расстоянии действует Око?
   Наставник открыл было рот, потом посмотрел на меня и тонко улыбнулся.
   - Мне кажется или вы нарочно тянете время, миледи?
   Стиснув под столом пальцы, я отвела взгляд. И что вот ему ответить?
   - Вы боитесь ритуала или того, что можете увидеть в ходе него? - последовал новый вопрос.
   Не в бровь, а в глаз!
   Совсем некстати вспомнилась подсмотренная сцена тренировки с мечом. Безусловно, мне очень хотелось верить, что приобретаемые братом навыки не обернутся против меня, но в свете последней встречи... право же, было от чего засомневаться.
   - Понятно, - так и не дождавшись ответа, обронил маг. Сел напротив и мягко попросил: - Княжна, посмотрите, пожалуйста, на меня.
   Безо всякой охоты я подчинилась. Но, разглядев выражение лица мужчины, не удержалась от улыбки: очень уж четко на нем проступало участливое 'Вы хотите об этом поговорить?' Воображение немедленно дорисовало белый халат, шапочку, и меня отпустило.
   - Давайте приступим, мэтр. Вы правы, хватит откладывать. Напомните, пожалуйста, последовательность действий?
   Зеленые глаза на миг удивленно расширились, затем в них промелькнула досада с примесью уважения, и наставник медленно кивнул.
   - Позвольте вашу руку.
   Украдкой отерев влажные пальцы о подол, я протянула мэтру ладонь. И ойкнула от неожиданности, когда тот кольнул чем-то острым.
   - Простите, так надо, - дежурно извинился он.
   Выдавил каплю крови и стряхнул ее на артефакт. После чего подул на ранку и наконец выпустил мою руку.
   Я же зачарованно наблюдала, как капля, не успев толком растечься по поверхности шара, впиталась в него. Око словно встряхнулось ото сна: по артефакту прошла мелкая рябь, свет изнутри стал ярче.
   - Прикоснитесь к нему, - тихо подсказал мэтр Орникс. - Сосредоточьтесь на том, кого хотите увидеть, и внимательно смотрите.
   Чувствуя себя дрессировщиком, сующим голову в пасть льва, я осторожно коснулась Ока. Погладила кончиком пальца хрустальный шар, получила в ответ волну тепла и уже без опаски накрыла артефакт ладонью. Сбоку, чтобы не загораживать самой себе обзор.
   Пару мгновений ничего не происходило. Однако артефакт больше не казался мертвым камнем. Мне чудилось, он дышит под моей рукой. Прислушивается, присматривается, пробует на вкус...
   Вскоре в глубине шара уже вовсю клубился сияющий туман. Ближе к поверхности роились мельчайшие пузырьки. Они свивались в нити, а те в свою очередь закручивались спиралью, уходящей в центр. Оторвать от них взгляд было невозможно. Цепочки пузырьков влекли за собой, манили обещанием чего-то чудесного и неизведанного. И я чувствовала, что растворяюсь в них.
   Сознание будто раздвоилось: одна часть уже благополучно забыла о цели ритуала и убаюканная плыла по волнам древних чар. Другая еще пыталась анализировать происходящее и позванивала тревожным звоночком: нельзя ослаблять контроль, потеряешься!
   А потеряться было в чем.
   Я оказалась в центре гигантского калейдоскопа. Вокруг сменялись лица и фигуры самых разных людей, от младенцев до глубоких стариков, от крестьян и охотников до утонченных аристократов, в которых даже такой невежда как я, с первого взгляда мог почувствовать голубую кровь.
   Вся галерея плавно и беспрерывно двигалась. То и дело какой-то образ отделялся от общей массы и ненадолго приближался ко мне, чтобы затем снова вернуться к остальным. Складывалось впечатление, что артефакт перебирает все доступные ему экземпляры, сравнивая с заданным образцом.
   Не знаю, сколько вариантов Око успело отсеять, но у меня уже голова шла кругом. Я готова была взмолиться о пощаде, когда перед моим носом вдруг появилось размытое изображение дяди - брата мамы. Следом мне продемонстрировали его детей, а за ними родителей - моих деда и бабушку.
   Сказать, что я была поражена - ничего не сказать. Это что же, Око зрит сквозь миры?! Но если так... значит, я могу увидеть и маму с папой? Хоть на минутку...
   - Думайте о брате, - вкрался в мои мысли голос мага. - Вспомните, как он выглядит, постарайтесь увидеть его внутренним взором.
   Слова мэтра стали якорем, пригвоздившим меня к земле. Образы родных поплыли, истончились, пока не рассеялись полностью. Похоже, магия артефакта утратила прежнюю власть надо мной: ее поток уже не грозил утянуть с собой, лишь плавно обходил меня и тек дальше. Я находилась в нем, но более не являлась частью него.
   Понимание этого принесло облегчение, густо замешанное на разочаровании. Но в одном мэтр был прав: пора было уже направить силу артефакта на поиски нужного мне человека. И, задавив в душе досаду, я попыталась сосредоточиться на мыслях о брате. Олег, Олежка, где ты?.. Око, найди моего брата, слышишь?
   Мне померещился печальный вздох, словно артефакт, дорвавшийся после долгого бездействия до любимого дела, сокрушался о том, что ему не дают развернуться во всю мощь. Однако декорации вокруг меня изменились. Точно оператор великанской камеры настроил фокус и поймал в кадр искомое.
   Передо мной промелькнул горный перевал, заросший лесом, и показался замок с уже знакомыми флагами - именно их я видела утром в тазу с водой. Но не успела я изумиться, как изображение вновь сместилось. На сей раз Око продемонстрировало вытоптанную площадку чуть в стороне от замка. Там-то и находился мой брат.
   Олег сидел, прислонившись к дереву. Смотрел прямо перед собой и с отрешенным видом крутил в руках длинную травинку. Ясно было, что мыслями он где-то далеко.
   У меня при виде него сжалось сердце. Взор так и прикипел к родным чертам. Милый мой, любимый...
   Брат выглядел таким спокойным и умиротворенным, что в голове не укладывалось, как такой уравновешенный человек способен поднять руку на живое существо. Недавнее нападение, и без того успевшее потерять часть красок в моих воспоминаниях, стало казаться не более чем дурным сном. Ну не мог же Олежка в самом деле желать мне смерти?
   Голос мага вернул меня к реальности.
   - Миледи, - негромко позвал мэтр Орникс, - довольно. Пора заканчивать.
   Я вздрогнула от неожиданности и едва не смахнула Око со стола. Наставник успел придержать артефакт, но изображение в шаре уже растеклось дымкой. Ни брата, ни дерева больше не было видно.
  

Глава 8.

   - Мэтр, ну зачем вы?.. - вырвался у меня стон.
   Маг спокойно натянул перчатки, перенес артефакт на бюро, накрыл Око тканью и лишь потом ответил.
   - Цель достигнута. Мы убедились, что ваш брат в Эринхайне. А Око слишком своевольный артефакт, чтобы использовать его сверх необходимого. Он настраивается на канал того, кто ведет поиск, и в какой-то момент начинает тянуть из него силы. Поэтому я и прервал ритуал.
   От возмущения я просто онемела. А заранее сказать нельзя было?!
   - Но почему вы сразу не предупредили? - отмерев, захлопала ресницами я.
   - Посчитал, что, зная это, вам будет сложнее сосредоточиться, - обезоруживающе улыбнулся мужчина.
   Мне пришлось медленно, порциями выдохнуть, чтобы хоть немного успокоиться. Вот как прикажете верить такому наставнику? Ничего толком не объяснит, не предупредит, все решит за тебя... Если он и княжескую семью подобным образом обучал, удивляюсь, как замок до сих пор цел!
   - Зато теперь вы сможете отправить вестника брату, как и хотели, - примирительно заметил мэтр Орникс, видя, что я все еще дуюсь. - Или вы передумали?
   - Ни в коем случае! - отрезала я. - Что для этого потребуется?
   - Письма будет достаточно, - усмехнулся маг. - Доставку адресату я беру на себя.
   В бюро нашлись и бумага, и чернильница, и заточенные палочки для письма. Как объяснил мэтр, последние изготавливались из особого сорта дерева, которое имело пористую структуру и благодаря ней могло впитывать и некоторое время удерживать в себе чернила. Тем не менее я с непривычки насажала клякс и раза три переписала письмо, пока не получила более-менее чистый вариант. В процессе еще и отшлифовала само послание.
   Честно говоря, наибольшие затруднения вызвал собственно текст письма. Никогда не думала, что составить его будет так сложно. Я долго не могла подобрать слов, чтобы и выразить обуревавшие меня чувства, и в то же время не ляпнуть лишнего. Опять же, несмотря на уверения мэтра Орникса, что вестник всегда доставляет письма лично адресату, меня не оставляли опасения, что оно может попасть не в те руки. А с учетом того, что я ровным счетом ничего не понимала в хитросплетении местных интриг, то боялась неосторожным словом навредить как Олежке, так и себе.
   В итоге получилось... какая-то высокопарная ерунда, по-моему. Но сколько я ни перечитывала последний вариант, а лучше придумать не смогла.
   'Любезный мой брат, в последний раз мы расстались при странных обстоятельствах, и я до сих пор в затруднении, как толковать твое поведение в ту нашу встречу. Поэтому прошу тебя пояснить, следует ли считать все случившиеся жестокой шуткой или же ты был серьезен в своем намерении?
   С любовью, твоя сестра'
   Печально повздыхав над результатом своих трудов (вот до чего доводят обтекаемые формулировки и попытки быть вежливой!), я вынужденно признала, что на месте брата ни за что бы не поверила, что письмо от меня. Поэтому последней строкой добавила еще 'Ляо' - так Олежка в шутку называл меня дома. Вернее, изначально полная версия звучала как 'Ляо-Мяо Тян Дзы', но откуда это прозвище родилось, благополучно забыли мы оба. А в быту оно сократилось до первой части.
   Деликатное покашливание заставило меня вынырнуть из воспоминаний.
   - Вы закончили, миледи?
   - Да, пожалуй, - неохотно кивнула я, все еще сомневаясь. И сама себя одернула: ну сколько можно колебаться? Написала - отправляй.
   Свернула письмо и протянула его наставнику. Но тот не оправдал моих ожиданий и вместо того, чтобы щелчком пальцев тут же отослать письмо, убрал лист в бюро.
   - К сожалению, вестники - слишком капризные создания, чтобы откликнуться на обычную просьбу. Им непременно подавай магический призыв со всеми атрибутами, - в ответ на мой удивленно-недовольный взгляд пояснил мэтр Орникс.
   - Что-то вроде: 'заполните формуляр номер пятьсот сорок семь и пентаграмму формы тринадцать'? - невольно заулыбалась я. Перед внутренним взором всплыли лица сокурсников, клянущих бюрократию и родной деканат, когда надо было получить какую-нибудь справку или допуск на пересдачу. Чем-то мэтр их сейчас напоминал.
   - Да-да, нечто подобное. - Маг выразительно скривился и с раздосадованным видом махнул рукой. - Подготовка потребует некоторое время, но вечером я этим займусь. А пока предлагаю обсудить ваше расписание. Программа насыщенная, не скрою, но чтобы не вываливать на вас все сразу, думаю, правильнее будет разбить обучение на несколько этапов. А поскольку через некоторое время вам предстоит выход в свет, в первую очередь сосредоточимся на подготовке к балу. Этикет, риторика, танцы, музицирование, верховая езда...
   - Что? - я вытаращила глаза, неприятно удивленная последним пунктом. - Верховая езда? Она-то как связана с балом?
   - Вообще-то напрямую, - усмехнулся мэтр Орникс. - Или вы думали, что во время бала гости только и делают, что танцуют? Мероприятие длится не один вечер, и развлекательная программа помимо танцев, игр и театральных постановок, включает в себя выезд на охоту.
   Я в красках представила, как при всем честном народе лечу с лошади, и содрогнулась. О да, это станет лучшим номером программы! Гости животы надорвут со смеха. Одно радует: если удачно приземлюсь и сразу сломаю шею, мне будет уже все равно. Только вот умирать почему-то не хочется!
   - Мэтр, а мне обязательно принимать участие в охоте? - не выдержав, жалобно спросила я. - Я ведь свалюсь на первой же кочке и бесславно погибну под копытами! Кто потом будет исполнять ваше пророчество?
   Плечи мага затряслись от смеха.
   - Голубушка, обучение для того и затевается, чтобы ничего подобного не приключилось, - широко улыбнулся он. - Но если уж вы так из-за этого переживаете, я поговорю с князем.
   - Спасибо!
   У меня немного отлегло от сердца. А едва паника отступила и включились мозги, я поняла, что отказываться от верховой езды мне никак нельзя. Мало ли как повернется дело, вдруг придется бежать отсюда? И далеко я убегу на своих двоих? Кстати, о них любимых...
   - Мэтр Орникс, раз уж мы заговорили об обучении, я бы хотела внести в курс еще и физическую подготовку. Бег, основы рукопашного боя и фехтования, азы обращения с оружием, может, что-то еще...
   Настал черед наставника изумленно хлопать глазами.
   - Святые небеса, зачем это вам, миледи?
   - Хочу повысить свои шансы на выживание, - не стала юлить я. - На меня уже покушались и не исключено, что будут новые попытки. Когда я еще научусь отбивать магические атаки - неизвестно, а умение оглушить или обезоружить противника и сбежать в ожидании помощи - сами понимаете, лишним не будет.
   Мужчина задумчиво покивал.
   - Мысль здравая. Думаю, князь не откажет вам в просьбе и подыщет наставника. Возможно даже, вас возьмется тренировать Эрик. Он один из лучших, если не лучший в воинском деле.
   От подобной перспективы мне резко подурнело.
   - Неужели больше некому? - вырвалось у меня необдуманное.
   Язык-то я прикусила, да поздно. Внимательный взгляд зеленых глаз, казалось, пытался просверлить в моем черепе дополнительную дыру, чтобы добраться до самых потаенных мыслей. Оставалось лишь уповать на родовую защиту и спешно придумывать объяснения.
   - Вы имеете что-то против кандидатуры Эрика? - спокойно уточнил маг.
   - Нет, что вы, - немедленно открестилась я. - Просто подумала, что негоже отрывать будущего наследника великого князя от важных дел ради пустяков, которые по силам любому из воинов. Из меня ведь не требуется сделать идеального солдата...
   Выдохшись, я умолкла. Идеи закончились, теперь можно было только молиться, чтобы мэтр принял изложенную версию и не стал копать глубже.
   - Ваша безопасность - не пустяки, - возразил он, но глаза наконец отвел. - Хотя в целом вы правы, азам вас могут научить и другие.
   - Кстати, а история и география программой предусмотрены? - воспользовавшись паузой, быстро поинтересовалась я.
   - Конечно, - кивнул маг. - Не вижу смысла перегружать вас лишней информацией, но необходимый минимум вы получите. Кроме того, займемся магическими основами. После испытания стихий вы слишком нестабильны, дар может откликнуться на любое желание, даже неосознанное. Последствия, сами понимаете, могут быть непредсказуемы. Так что каждое утро будем посвящать самоконтролю и тренировкам.
   - Замечательно! - искренне обрадовалась я. - Когда начнем?
  
   Видно, мой энтузиазм оказался заразительным: недолго поколебавшись, мэтр предложил перекусить прямо в кабинете и сразу приступить к занятиям. Я без раздумий согласилась.
   После легкого обеда наставник первым делом озаботился тем, чтобы закольцевать внутренние потоки моей силы. Ну что сказать... Ох, и намучились мы с ним!
   Сегодня дар не просто отзывался, а норовил плеснуть всей мощью через край. Фигурально выражаясь, там, где требовалась шелковая нить, мне щедро подсовывали якорную цепь. Попробуй продеть ее через игольное ушко!
   Помножьте это на тот факт, что пассы, необходимые для закрепления внутреннего круга силы, получались у меня хорошо если через раз, и вы получите примерную картину стихийного бедствия в отдельно взятом кабинете.
   К концу занятия мое уважение к мэтру достигло небывалых высот. На его месте я бы уже не сдержалась и прибила такого ученика. И насколько я была удручена собственной неловкостью, настолько восхищалась терпением и мастерством мага. Его экран, заблаговременно установленный перед началом тренировок, успешно выдержал все испытания на прочность. Только поблескивали камни в узлах плетения, впитывая излишки даровой магии.
   - Пожалуй, на сегодня довольно, - объявил наконец мэтр Орникс. - Вы неплохо потрудились, миледи.
   - Разве? - кисло откликнулась я, растирая натруженные руки. К тому времени у меня ныли от напряжения кисти и запястья, а пальцы и вовсе отказывались разгибаться. - Цели-то я не достигла...
   - В самом деле? - деланно удивился маг и лукаво улыбнулся: - А выплески, между прочим, прекратились. Посмотрите, накопители больше не реагируют на вас.
   Я недоверчиво вскинула голову и пригляделась. Накопители, густой сетью вплетенные в защитный экран, и впрямь перестали мигать, лишь тускло сияли внутренним светом.
   - По-моему, они просто наполнены до предела, - не убежденная, вздохнула я. Шутка ли, столько силы впитать!
   - И это тоже, - усмехнулся мэтр. - Но, поверьте, кабанья голова в кабинете князя больше не будет улыбаться после вашего визита.
   Я сначала решила, что ослышалась. Потом поняла, что маг не шутит, и сглотнула.
   - Так мне не померещилось? Чучело действительно ожило?
   Мужчина хохотнул.
   - Еще как ожило! Весь вечер строило рожи Вальтеру. Он уже подумал, что перебрал вина за ужином, потом лишь сообразил проверить голову на магический фон.
   - Ой... - не зная, куда деваться от смущения, я прижала ладони к полыхающим щекам. - Я... я не хотела, правда!
   Мэтр успокаивающе потрепал меня по плечу.
   - Да полноте, голубушка, было бы из-за чего переживать! Поверьте, эти стены видали и не такое. Думаете, князь или его дети меньше чудили? Одна Дарлайна чего стоила...
   - Кто? - заинтересовалась я.
   Поздно. Мэтр Орникс понял, что сблотнул лишнего, помрачнел и поспешил свернуть тему.
   - Ох, время-то уже! Простите, я и так сильно задержал вас, миледи. Не смею более злоупотреблять вашим терпением.
   Маг повел рукой, и картина за окном резко изменилась. Облака над излучиной реки окрасились в розовато-оранжевые тона, а золотой диск солнца оказался куда ниже, чем минуту назад. Стало ясно, что время хорошо после полудня, и занимались мы не час-полтора, как я полагала, а куда больше.
   - Подождите, как так? - не веря глазам, пробормотала я. - Вы ставили иллюзию?
   - Не совсем, - поправил мэтр Орникс. - Мы ведь уже выяснили, что иллюзий вы попросту не замечаете. А это была одна из разновидностей частичного стазиса. Удобный прием, когда требуется на время сосредоточиться на чем-то: позволяет отсечь все лишнее и не отвлекаться на мелочи, вроде физиологических потребностей. Жаль, до сих пор не получается устранить побочные явления...
   - Дайте угадаю: после снятия стазиса все потребности резко напоминают о себе? - поморщилась я, чувствуя себя космонавтом из анекдота. Тому тоже после приема таблетки не хотелось ни пить, ни есть, ни в туалет. Ровно до того момента, пока действие лекарства не заканчивалось.
   - Что, уже? - сочувственно взглянул на меня маг. - До покоев доберетесь? Пойдемте, провожу вас.
  
   К счастью, по дороге обошлось без эксцессов. И не в последнюю очередь благодаря присутствию мэтра рядом со мной. В противном случае путь до вожделенной... в смысле, покоев, мог значительно затянуться.
   В коридорах сегодня было заметно более людно, чем накануне. Придворные сновали как поодиночке, так и небольшими группами. И если бы не рослая фигура мага, сомневаюсь, что они ограничились бы любопытными взглядами да приветственными расшаркиваниями.
   После третьей остановки я не выдержала и, едва маркиза Шанталь продолжила свой путь, тихо обратилась к спутнику:
   - Мэтр, что происходит? Вчера здесь и мышь не пробегала, а сегодня...
   Тот пожал плечами.
   - Камень Крови. Его уже доставили в часовню. Теперь всем хочется хоть глазком посмотреть на реликвию поближе, желательно до вечера, пока народу не набилось.
   - Вот как?
   Полученный ответ вызвал двойственные чувства: с одной стороны, я была рада, что причина всеобщего волнения - не моя персона, с другой - несколько возмущена тем, что о Камне осведомлены все, кроме меня. В конце концов, кто тут наиболее заинтересованное лицо? Не пора бы наконец просветить и главного участника церемонии?
   Я крепче ухватила мага за локоть.
   - Кстати, любезный мэтр, раз уж речь зашла о Камне Крови, расскажите, пожалуйста, как он работает? Меня никаких сюрпризов не ждет?
   - Если задуматься, вся жизнь - сплошной сюрприз, - философски отозвался тот. - А Камень... Согласно старой легенде, его сотворили на заре нашего мира. Вернее, изначально Камней было семь, по числу ветвей королевского древа. Их раздали представителям каждой из ветвей, а родоначальники напоили артефакты кровью.
   Меня передернуло.
   - Смотрю, у вас вся магия построена на кровавых обрядах?
   Наставник лишь развел руками.
   - Не вся, но многие из древних ритуалов - да. Что поделать, это ведь тянется из глубины веков, а тогда маги не знали других способов подчинить себе силы природы. И... мы пришли.
   Ну вот, а я не успела расспросить о сути ритуала!
   Должно быть, мэтр все понял по моему разочарованному виду и напоследок успокаивающе сжал мои пальцы.
   - Вам не о чем переживать, миледи. Проверке на Камне подвергают даже новорожденных младенцев, и все благополучно проходят ее. К тому же, крови достаточно буквально пары капель, а ранку залечивают на месте.
   Раздосадовано фыркнув про себя (конечно, теперь все стало кристально ясно!), я кое-как выдавила улыбку.
   - Спасибо, мэтр. Теперь мне будет проще дождаться вечера.
   И поскорее юркнула в комнату: в нашу сторону целенаправленно двигался Эрик. Скажу честно, в тот момент его общество привлекало меня менее всего. Однако ему ничто не мешало войти следом, поэтому с порога, подхватив длинный подол, я перешла на бег.
   - Если меня кто-то будет искать, не пускайте! Как угодно задержите! - громким шепотом попросила я горничных, выглянувших на шум из соседней комнаты, и, не сбавляя скорости, метнулась в купальню. Уф, наконец-то!
   Единственная заминка вышла с косой: придерживать одновременно и ее, и платье оказалось дико неудобно. Невольно вспомнилась свадьба однокурсницы: я тогда еще наивно удивлялась, почему невеста удалялась в дамскую комнату исключительно в сопровождении подруг. Зато теперь все стало на свои места.
   Обратно вышла в легкой растерянности. Если в быту с длинными волосами так неудобно, то что я буду делать на тренировке? На локоть эту красоту наматывать? С одеждой, кстати, тоже надо что-то придумать... Иначе запутаюсь в рукавах и подоле.
   - Девочки, а куда дели мою старую одежду? Синие штаны и рубашку с коротким рукавом?
   Лотти кивнула в сторону гардероба.
   - Все там, госпожа. Вычистили и оставили до ваших распоряжений.
   - Замечательно! - обрадовалась я. - Спасибо, вы умницы!
   Ломиться в дверь никто не спешил, и я уже настроилась провести ревизию шкафа, когда снаружи все же постучали.
   - Великая княжна?
   - Войдите, - обреченно вздохнула я.
   Эрик шагнул внутрь и склонился в приветственном поклоне. Я же не в первый раз поймала себя на странном диссонансе. Ведь объективно красивый молодой человек, обходительный и приятный в общении, сын князя вдобавок... По всем признакам за ними влюбленные дамы толпами должны ходить. Так почему у меня его общество вызывает исключительно раздражение и ощущение фальши? Будто под видом алмаза мне подсовывают граненую стекляшку?
   Так и не определившись с причинами внутреннего неприятия, торопливо растянула губы в улыбке.
   - Господин Рихтерн, чем обязана?
   Эрик не стал юлить, спросил напрямик.
   - Как вы смотрите на то, чтобы немного прогуляться? Вы ведь еще не видели замок снаружи, а виды со стены открываются изумительные. Заодно развеетесь после занятий...
   Предложение оказалось слишком заманчивым, чтобы сходу отвергать его. И если бы не прилагающаяся к прогулке компания, я бы вообще нисколько не колебалась. Впрочем, любопытство все равно перевесило.
   - С удовольствием.
   Блондин расцвел, явно обрадованный моей сговорчивостью, а я... Я морально настраивалась потерпеть некоторое время его общество ради новой информации. В конце концов, знание путей-выходов из громадного замка могло оказаться полезным, и пренебрегать им точно не стоило.
   - А как же кон... охрана? - удивилась я, не обнаружив в коридоре ни намека на нервирующее сопровождение.
   - Сегодня в этом нет необходимости, - высказался Эрик и с улыбкой пояснил: - Мы ведь не будем покидать пределы замка. Кроме того, с вами я.
   Действительно, о чем это я?
   Пофыркав про себя, ухватилась за предложенный локоть, и мы двинулись.
   К счастью, на деле все оказалось не так уж и плохо. Мы неторопливо шли по галереям, ненадолго останавливаясь тут и там, чтобы поближе взглянуть на какую-нибудь диковинку, вроде причудливой лепнины или нежнейших красок потолочной росписи.
   Что удивительно, никто нам не мешал. Я уж было решила, что Эрик загодя разогнал слуг и придворных, но вскоре выяснилось, что все куда прозаичнее: в качестве примера мне демонстрировали пустующее крыло, отведенное под гостевые покои.
   А я-то еще поначалу пыталась запоминать какие-то ориентиры! И сдалась, только услышав, что в замке около трех сотен жилых помещений и чуть меньше сотни подсобных. Их и осмотреть за одну прогулку было нереально, не говоря уже о том, чтобы удержать все в памяти. К тому же, Эрик с таким чувством рассказывал об истории возникновения и преображения родового гнезда, что мало-помалу я увлеклась экскурсией.
   Даже забавно: шел второй день моего пребывания в замке, а я лишь сейчас смогла поверить, что вокруг не театральные декорации и не музейные экспозиции, а самые обычные (для местных, разумеется) интерьеры. Странное это было ощущение...
   Помню в детстве, читая рыцарские баллады, я мечтала о том, чтобы хоть ненадолго перенестись в прошлое и самой посмотреть на величественные замки и пышные наряды блестящих кавалеров и дам. И если задуматься, мечта-то сбылась! Правда, еще вчера мне было не до восторгов из-за свалившихся на мои плечи титула и дара. С другой стороны, один раз живем. Вернусь домой, хоть будет что вспомнить. А то спросят меня внуки 'Как там было-то, ба?', и что им отвечу? Что толком ничего и не видела, закопавшись по уши в свои проблемы? Ну уж нет!
   Верно говорят, настрой - великое дело. Стоило сменить поднадоевшую маску шпионки в тылу врага на роль беззаботной туристки, как жизнь заиграла новыми красками. Я с интересом крутила головой, любуясь необычными решениями архитекторов, тонкой резьбой по дереву и роскошными драпировками, богато украшенными вышивкой и драгоценными камнями.
   А когда мы вышли на сторожевую башню, у меня дух захватило от восторга. Внизу как на ладони лежал весь внутренний двор с хозяйственными постройками, где вовсю кипела жизнь. Ветер, помимо свежести воды и запаха хвои, доносил до нас дым костров, гул толпы и лязг металла.
   Левее располагался аккуратный парк, а чуть дальше, за стеной - покрытый лесом склон спускался прямо к реке. Та огибала скалистый утес, на котором стоял замок, и сужающейся лентой вплеталась в лоскутное одеяло лесов и полей.
   Приглядевшись, я узнала и мост, по которому мы въезжали. По обеим его сторонам был вырыт глубокий ров, - Эрик упоминал о нем, рассказывая об осадах, что выдержал замок. Сейчас ров пустовал, если не считать расставленных мишеней для стрельбы и еще каких-то конструкций непонятного мне назначения, и на зеленой траве разминалась группа людей.
   - А там что? - кивнув в их сторону, спросила я. - Площадка для тренировок?
   - Верно.
   - Можно взглянуть поближе?
   - Зачем вам? - удивился блондин.
   Но пока я раздумывала, как бы объяснить свой интерес, чтобы при этом не завраться и не нарваться на щедрое предложение стать моим наставником, Эрик уже что-то решил для себя.
   - Впрочем, почему бы и нет?
   Спуск не занял много времени - я так поняла, мой гид выбрал самый короткий путь, - и вскоре мы вышли к аркам моста. К тому моменту бойцы успели разделиться на группы: часть упражнялась в стрельбе из лука, другая метала в мишени ножи. Третья, разбившись на пары, отрабатывала приемы рукопашного боя. Все подтянутые, загорелые, облаченные в свободные штаны, длинные рубахи, подпоясанные ремешками, и мягкие ботинки.
   Из-за шума, царившего на пригорке, наше присутствие обнаружилось не сразу. Ну да и не удивительно, так вопить!.. Подойдя ближе, я поняла, что в основном тут подобрались мальчишки лет десяти-пятнадцати, ребят постарше было немного. И даже те трое, что возглавляли группы, выглядели моими ровесниками.
   Но едва нас заметили, как отлаженный процесс сбился с ритма. Старшие подошли поприветствовать нас, остальные заозирались. Вскоре взгляды мальчишек скрестились на мне, от восторженно-удивленных до откровенно недоуменных.
   Я резко осознала всю неуместность собственного появления здесь. Краска бросилась в лицо. Боже, ну что мне стоило подумать, прежде чем высказывать идиотские пожелания? Будто по ошибке в мужскую раздевалку заглянула, чес-слово! Жаль, отступать поздно...
   - Продолжайте, не отвлекайтесь, - махнул рукой в ответ на нестройный хор приветствий Эрик. - Миледи желает посмотреть на ваши умения.
   А 'миледи' уже готова была сквозь землю провалиться и не знала, куда глаза девать от неловкости. Но тут взор зацепился за луки, разложенные на траве, и меня перемкнуло.
   - А лучше бы присоединиться, - подавшись вперед, прошептала я себе под нос. Эх, где мои двенадцать, когда мы с ватагой таких же девчонок и мальчишек носились по деревне, играя в индейцев? Сколько кленов мы ободрали на луки, сколько веток обломали на стрелы?
   - Простите? - переспросил Эрик.
   По его удивленному виду я поняла, что он расслышал, и прикусила губу.
   - Мы в детстве тоже любили побаловаться стрельбой из лука, - смущенно пояснила я. - Правда, не из таких, самодельных... Но как увидела...
   В голубых глазах зажегся интерес.
   - Хотите попробовать?
   Черт, хочу, конечно, но не при всех же!
   - Прошу.
   Деваться было некуда. С горящими щеками я вышла к черте. Зато когда мне в руки дали лук, вся робость куда-то исчезла, остался только щенячий восторг. Он настоящий!
   - Как стрелять, помните? - негромко спросил Эрик, встав рядом. И, не дожидаясь ответа, принялся подсказывать: - Левую руку вытянуть, чуть согнуть в локте. Наложить стрелу, да, вот так. Теперь попробуйте натянуть тетиву почти до уха, сколько сил хватит. Целиться вдоль стрелы...
   По-моему, в тот момент мальчишки как один затаили дыхание. Иначе с чего бы вдруг стало так тихо? Только шелест листьев и слышно...
   Рука дрогнула от напряжения. Тетива тренькнула, а стрела предсказуемо ушла в 'молоко'. Зрители отозвались разочарованным 'у-у' и редкими хлопками. Расстроенная неудачей, я опустила лук.
   - Попробуйте еще, миледи, я верю в вас, - непререкаемым тоном предложил Эрик и протянул другую стрелу. А громче, для публики, сказал: - Первый выстрел всегда пристрелочный. Не стоит по нему судить о мастерстве.
   Его комментарий взбодрил меня. В самом деле, даже на олимпиаде спортсменам дают три попытки. Так зачем сдаваться после первой?
   Вторая стрела достигла мишени. И пусть в 'яблочко' я не попала, но аплодисменты сорвала. А войдя во вкус, за третьей потянулась сама. И снова в цель!
   - Да вы прирожденная воительница! - одобрительно протянул Эрик, склонившись к самому моему уху - иначе я вряд ли расслышала бы его за радостным улюлюканьем мальчишек. - Еще немного потренируетесь и будете бить без промаха.
   Грех было не воспользоваться моментом.
   - Я бы с удовольствием! - глядя в ясные глаза блондина, улыбнулась я. - Выделите мне наставника?
   - А я на эту роль не гожусь? - слегка нахмурился он.
   - Отчего же? - потупилась я и повторила то же, что и недавно мэтру Орниксу: - Просто подумала, что у наследника великого князя найдутся более важные дела...
   Судьба, похоже, была на моей стороне. И пока Эрик подбирал ответ, к нему подбежал запыхавшийся паренек в ливрее. Блондин с недовольным видом отошел, чтобы выслушать посланника. Обменялся с тем парой фраз и вновь вернулся ко мне.
   - Боюсь, мне придется на время покинуть вас, - с сожалением произнес он. Скрывая ликование, я печально вздохнула и захлопала ресницами.
   - Ну вот, об этом я и говорила... Что поделать, таков удел правителя - принимать участие в судьбах вверенных ему людей. Ступайте, милорд. Думаю, я и сама сумею найти обратную дорогу.
   - Ну что вы, вас проводят, миледи, - с видимым облегчением улыбнулся Эрик и, быстро оглядевшись, поманил рукой одного из старших бойцов. - Олаф!
   Я было встрепенулась, услышав знакомое имя, но постаралась не выдать своей радости. Да и с чего я взяла, что речь именно о том самом человеке? Мало ли в Эринхайне Олафов? Этот вон хоть и схож комплекцией и мастью, а на лицо совсем другой. Чисто выбрит, волосы куда короче... и моложе лет на пять.
   - Проводишь миледи до покоев, - велел подошедшему Эрик. - Отвечаешь головой!
   - Да, милорд, - откликнулся тот и перевел взгляд на меня.
   Услышав ответ, я чуть было не решила, что у меня галлюцинации. Человек другой, а голос тот же?
   Эрик уже откланялся и убежал, а я лишь рассеянно кивнула ему вслед, во все глаза таращась на выделенного мне провожатого и отмечая детали. Например, загар, покрывающий лоб и скулы, и более светлый подбородок - словно мужчина недавно сбрил многолетнюю бороду.
   Последняя догадка расставила все по своим местам, и я наконец поверила, что зрение меня не подводит. И все же не удержалась от изумленного возгласа:
   - Олаф? Это правда ты?
   - Собственной персоной, госпожа, - смущенно улыбнулся мой спаситель и протянул мне руку. - Идемте?
   - Да, конечно, - засуетилась я, от растерянности не сразу сообразив, куда девать лук. Положить на траву? Отдать кому-нибудь?
   Видя мое замешательство, Олаф быстро решил проблему: подозвал одного из мальчишек и вручил тому лук. Паренек с благоговением прижал оружие к груди и просиял так, будто его орденом наградили.
   - Чему он так обрадовался? - недоуменно поинтересовалась я, когда мы, распрощавшись с честной компанией, немного отошли от поляны.
   - Как чему? Ему доверили лук, из которого стреляли вы, - усмехнулся Олаф. - Такая честь для пажа! Я б на его месте тоже был счастлив до умопомрачения.
   - Шутишь? - хмыкнула я, покосившись на него. Но по лицу поняла, что рыжий говорил всерьез, и потрясенно покачала головой: - Как мало надо человеку для счастья! Ай!..
   Зашипев от боли, оглянулась. Что там тянет меня за волосы? Вот зараза!
   Исподтишка разглядывая преобразившегося Олафа и пытаясь для себя решить, каким он мне нравится больше, я и не заметила, что ров остался позади, а мы вошли в парк. С непривычки я не подумала подобрать волосы, а стоило бы.
   - Подождите, я помогу, - тут же отреагировал Олаф и, присев на корточки, принялся аккуратно выпутывать пряди из колючек низкого кустарника. Вскоре коса вновь оказалась на свободе.
   - Ох, большое спасибо! - от души поблагодарила я и поспешила перекинуть злосчастный подарок речной девы на грудь. А косе в сердцах пригрозила: - Обстригу!
   Олаф рассмеялся.
   - Не надо, госпожа, вам очень идет. Хоть и непривычно видеть вас такой...
   Он замолчал, а я невольно улыбнулась в ответ.
   - Я тебя тоже сегодня едва узнала без бороды. Если не секрет, из-за чего такие перемены?
   Рыжий сконфуженно потер подбородок. Похоже, с растительностью он потерял и часть уверенности в себе.
   - Да нет, какие тут секреты... Обет я давал: не брить бороды, пока не выплачу долг отца князю.
   Я вспомнила его бородищу, доходившую до середины груди, и так и ахнула.
   - Это сколько ж ты отрабатывал?!
   - Семнадцать лет, - буднично отозвался Олаф. - Меня в семь в услуженье отдали.
   Была бы коса короче и не такой тяжелой, у меня бы, наверное, волосы дыбом встали. А так я всего лишь споткнулась на ровном месте.
   - И ты так спокойно об этом говоришь?
   - А что такого? - не понял рыжий. - Я же не старший в роду.
   Настал мой черед недоуменно хлопать глазами.
   - Не уловила связи...
   - Это они обычно воспитываются в доме отца, а остальных в этом возрасте куда-то да отсылают на обучение - к сюзерену или родне, - пустился объяснять Олаф. - Там дети с малых лет видят перед собой пример для подражания, учатся самостоятельности, грамоте и воинскому делу.
   - Варварство какое, - не убежденная, пробормотала я, - лишать детей семьи...
   - Ну, в любом случае теперь я свободен и могу вернуться домой, - примирительно заметил рыжий.
   Для меня эти слова неожиданно стали ударом под дых.
   - Ты уезжаешь? - потеряно переспросила я.
   Голос дрогнул, сердце сжала тоска.
   Опустив голову, чтобы скрыть подступающие слезы, я продолжала механически переставлять ноги и все пыталась понять: почему весть о том, что он скоро уедет, так расстроила меня? Когда я успела привязаться к этому человеку? Всего лишь два дня в пути... и все. В замке мы ведь и не виделись толком! Вчера за ужином разве что... Однако и тогда его молчаливое присутствие грело душу, только кое-кто не сознавал этого. А теперь...
   Погруженная в невеселые мысли, я брела, все больше замедляя шаг. Пелена слез застилала глаза, и неудивительно, что вскоре я врезалась во что-то... кого-то. Меня осторожно придержали за плечи.
   - Госпожа, что с вами? Вы... плачете? - заглядывая мне в лицо, растеряно спросил рыжий. - Вас так расстроили мои слова?
   - Пустяки, - мотнув головой, через силу выдавила я, - переживу как-нибудь. Просто... - Господи, и что ему сказать?! Не уезжай, мне будет без тебя одиноко? - ...я надеялась, что ты поможешь мне с тренировками, хотела просить князя... - Боже, что я несу? - Прости, я же не знала, что у тебя срок службы заканчивается...
   Мне показалось, прошла вечность, прежде чем Олаф ответил. За это время я успела обругать себя последними словами и в кровь искусать губы, но так и не набралась смелости посмотреть рыжему в лицо. Потому едва не подпрыгнула, когда его голос раздался у самого уха.
   - Не надо плакать, моя госпожа.
   Дыхание опалило мне шею, а теплые пальцы осторожно смахнули слезинки с моих ресниц и едва ощутимо скользнули вниз по щеке. Я чуть было не потянулась следом за этой невесомой лаской, но Олаф уже отстранился, оставив меня разочарованно вздыхать - в душе - о временах и нравах.
   - Если дело только в этом, я останусь с вами, сколько пожелаете.
   - Правда? - против воли вырвалось у меня.
   В тот момент я и сама поразилась тому, сколько чувства, оказывается, можно вложить в одно короткое словечко. Но потом вспомнила, что Олафа ждут дома, и, раздираемая на части надеждой и муками совести, снова впилась зубами в истерзанную губу.
   - А как же твои родители?
   Рыжий мягко улыбнулся.
   - Они отдали меня служить сюзерену, но раз мой долг перед ним выполнен, я вправе сам распоряжаться своей жизнью. И я останусь, чтобы служить вам, моя госпожа, если таково ваше желание.
   - Правда? - боясь поверить своему счастью, шепотом переспросила я.
   - Слово чести.
   Это было серьезнее любых клятв. И я облегченно выдохнула:
   - Спасибо... Спасибо, Олаф.
  

  

Глава 9.

   В замок я неслась на всех парах. Солнце неумолимо опускалось к горизонту, а я, заболтавшись с Олафом, к своему стыду, слишком поздно вспомнила слова Эрика о том, что ритуал состоится на закате. А ведь мне еще предстояло переодеться и уложить волосы!
   Не опоздала я лишь благодаря чуду. Сегодня в его роли выступал сконфуженный Олаф: чувствую за собой вину, он не только провел меня кратчайшим путем, но и успешно пресек все попытки встреченных придворных задержать нас беседой. Благодаря нему в покои я влетела с небольшим запасом времени, которого впритык хватило на то, чтобы наскоро освежиться, поплескавшись над тазом, и сменить запыленное платье на подготовленный для ритуала наряд. Откровенно говоря, после пробежки я бы и от ванны не отказалась, но пришлось довольствоваться этой пародией на душ. Ну, хоть от запаха пота избавилась. И почему тут еще не изобрели дезодорантов? Или изобрели?..
   Белокурые сестрички в ответ на мой вопрос поведали, что обычно для этих целей используется несложное заклинание из бытовой магии. Единственная проблема в том, что близость горы быстро разрушает действие подобных чар, поэтому в замке придворные охотно пользуются духами. При их создании магия не применяется, и аромат сохраняется достаточно долго.
   Видя мой интерес, мне тоже дали оценить пару флаконов. Один из ароматов я решила попробовать, но не учла коварства пробки. Если сначала она никак не поддавалась, то потом выскочила так резко, что от рывка добрая половина флакона оказалась на платье.
   Мы с девчонками дружно взвыли. Да что за невезение? И ведь переодеться уже не во что! Да и некогда...
   Лотти поспешила распахнуть окно, чтобы хоть немного проветрить покои. Лиззи тем временем попыталась было замыть самое большое пятно, но оно поддавалось слишком неохотно, чтобы мы могли себе позволить тратить на него драгоценные минуты. И я махнула рукой. Черт с ним. И с окружающими тоже, потерпят как-нибудь.
   Из-за этого досадной мелочи от сооружения новой прически горничные, повздыхав, вынужденно отказались. Время уже не позволяло. Ограничились тем, что косу уложили короной, обернув несколько раз вокруг головы. После чего волосы спрятали под белым кружевным покрывалом, утяжеленным по краям миниатюрными золотыми подвесками, и сверху закрепили всю конструкцию тонким обручем. Причем проделали все это так быстро, что мне оставалось только радоваться. Единственное, что омрачало момент, - запах. В малых порциях он был приятен, но в том количестве, что попало на платье...
   В коридоре уже послышались приближающиеся шаги, когда меня осенило.
   - Я на минутку! - предупредила я служанок и пулей метнулась в купальню, где тихо позвала: - Уна, выручай!
   К счастью, названная сестрица не заставила себя долго ждать. Выслушала, улыбнулась в ответ на мои сетования и прямо на месте устроила мне и теплый душ, и последующую сушку одежды.
   Оценив результат, я в порыве благодарности обняла синеволосую красавицу.
   - Класс! Уна, ты прелесть! Научишь меня такому фокусу?
   - Легко, - рассмеялась речная дева, довольная произведенным эффектом. Махнула на прощанье рукой и вновь унеслась облачком пара.
   Я же поспешила выскочить обратно. И вовремя: Лотти как раз открыла дверь, за которой обнаружилась целая делегация во главе с князем. За его спиной я разглядела мэтра Орникса. Тот выглядел непривычно строго и торжественно в длинной дымчато-синей мантии с высоким воротником-стойкой. Рядом с ним в схожих нарядах красовались еще трое разновозрастных мужчин - по-видимому, коллеги мага. На их фоне в своем светлом платье я, должно быть, смотрелась белой вороной. Неуместно и чужеродно.
   Развить мысль мне не дали.
   - Вы готовы, княжна? - спросил хозяин замка, окидывая меня оценивающим взглядом. Результат осмотра, похоже, его удовлетворил: лицо князя прояснилось, на губах заиграла улыбка.
   Мне стоило большого труда не рассмеяться в ответ. Готова? С учетом того, как мало удалось выяснить о ритуале?.. Разумеется, готова. Какие могут быть сомнения?
   - Да, милорд.
   - Замечательно.
   Я положила руку на предложенный локоть, и процессия двинулась в путь. Впереди шествовал мэтр Орникс, следом мы с князем, а за нами - остальные маги. Таким строем мы прошли несколько галерей и спустились к парадному входу.
   Князь по дороге что-то говорил, кажется, инструктировал, но как я ни старалась вникнуть в смысл его слов, они проплывали мимо сознания. От волнения я ничего не соображала. В ушах стоял гул толпы, доносившийся снаружи, а стоило впереди показаться очертаниям массивных дверей, как они приковали к себе мой взор. Сквозь узкие щели пробивался багряно-алый свет, навевая ассоциации с адскими вратами. И чем меньше до них оставалось, тем отчаяннее стучало сердце и тем сильнее хотелось развернуться и убежать.
   Ха, кто б мне позволил!
   Словно почувствовав мой порыв, мужчины сгрудились вокруг, и мне резко перестало хватать воздуха. На грани обморока, на подгибающихся ногах я кое-как добрела до дверей и зажмурилась, когда те распахнулись перед нами. В лицо хлынул поток света, звуков и запахов. Налетевший ветер всколыхнул покрывало на волосах, подвески, звякнув, хлестнули по щекам. Однако это и привело меня в чувство. Туман перед глазами наконец рассеялся, и я смогла осмотреться.
   Солнце успело на четверть скрыться за горизонтом, но напоследок раскрасило небо и облака всеми оттенками оранжевого и красного. Внутренний двор и площадка перед входом сияли так, словно были залиты раскаленным золотом. И там нас ждали: два ряда стражи образовали живой коридор, отделив придворных и простой люд от главных действующих лиц сегодняшнего представления.
   С нашим появлением толпа заволновалась, шум, висевший над двором, усилился. 'Пророчество', 'Салимхайн' и 'наследница' звучали на все лады. Однако я с затаенным облегчением отметила, что сомнения в возгласах звучало куда реже, чем радость и надежда.
   Так под приветственные выкрики мы и пересекли двор и вошли в храм. Подозреваю, что он был очень красив. Я же для себя только и успела отметить, что богато украшенные высоченные своды и два или три яруса балконов, забитых зеваками. Скамьи, расставленные бесчисленными рядами вдоль прохода, тоже едва не ломились от желающих поглазеть на церемонию.
   Немудрено, что от такого зрелища сердце вновь понеслось вскачь. Однако на этот раз я попыталась обуздать панику. Прикрыла глаза, пользуясь тем, что следить за дорогой не было нужды, и несколько раз медленно вдохнула и выдохнула - как нас учили в танцевальной студии. Да и сама мысль о ней неожиданно придала уверенности и спокойствия. В конце концов, сколько раз мы с девчонками выступали перед полным залом? И ничего, все живы. Так что бери себя в руки, подруга, хватит трястись. Голову выше, спину ровнее и улыбайся. Прорвемся.
   Самовнушение помогло. Зато когда способность трезво мыслить вернулась, стало очень неловко перед князем: оказывается, все это время я практически висела на его руке. Так что перемены в моем состоянии он заметил раньше всех и склонился ко мне.
   - Рад, что вы справились с волнением. Ваш отец гордился бы вами сейчас.
   - Благодарю, - улыбнулась я и смущенно признала: - Только, боюсь, я так и не услышала ни слова из вашей предыдущей речи.
   Уголки губ мужчины дрогнули.
   - Я так и понял. Ничего, жрец подскажет, что нужно делать.
   На этом беседу пришлось прервать. Невидимые глазу музыканты грянули что-то торжественно-возвышенное, их поддержал многоголосый хор. Я вздрогнула от неожиданности и зашарила взглядом по сторонам, пытаясь понять, где же певцы. Безуспешно: казалось, голоса доносились отовсюду сразу. Неудивительно, что звуки гимна мгновенно заполнили собой своды храма. Под их аккомпанемент мы чинно прошествовали к алтарю.
   Правда, я поняла, что путь завершен, лишь когда мэтр шагнул влево. Теперь они с князем стояли по обеим сторонам от меня. А у алтаря, на возвышении, нас встречал жрец - крепкий старик с идеально прямой спиной, орлиным профилем и пронзительным взглядом темных глаз. Свободная длиннополая ряса (или сутана?), чисто белая, без каких-либо украшений, лишь подчеркивала внутреннюю силу этого невысокого человека. Он буквально излучал спокойствие и умиротворение. Глядя на него, и я окончательно перестала волноваться.
   По его жесту музыка смолкла, зрители тоже затаили дыхание. Тишина повисла такая, что от нее звенело в ушах.
   - Подойдите, дитя мое, - предложил жрец, протягивая мне открытую ладонь. Говорил он не повышая голоса, но я готова была поклясться, что его услышали в каждом уголке храма.
   Я подчинилась и поднялась по ступеням к алтарю. Жрец повел рукой, и между нами и публикой выросла полупрозрачная стена. Я удивленно покосилась на нее, вновь подняла глаза на старика и наткнулась на его внимательный взгляд.
   - Вы видите щит. - Он не спрашивал, лишь констатировал факт.
   Отрицать это я не видела смысла и коротко кивнула. В ответ жрец неожиданно тепло улыбнулся, морщинки вокруг глаз так и разбежались лучиками. - Тогда все не зря, - удовлетворенно заключил он, оставив меня гадать, что же он хотел этим сказать. - Прошу.
   Позади алтаря в стене скрывалась глубокая ниша, в ней - дверь, а за дверью - узкая винтовая лестница, ведущая наверх. Вслед за жрецом я поднялась на второй этаж и очутилась на полукруглом балконе. Тот утесом выдвигался вперед, благодаря чему не только мне было отлично видно собравшихся, но и им меня.
   В центре площадки на резном пьедестале, выполненном в виде раскрытого цветка, в окружении семи свечей - по одной на каждый лепесток - покоился... хм... И вот это - Камень Крови? На первый взгляд - обычный валун: гладкий, округлой формы, словно обтесанный морем. На галечном пляже таких хоть отбавляй. Сразу и не поймешь, за что же конкретно этому столько пиетета?
   Однако жизнь успела отучить меня судить по внешнему виду, и к валуну я подходила с долей опаски, с ожиданием чуда и подвоха одновременно.
   Пока я разглядывала Камень, жрец достал короткий треугольный нож. Подержав лезвие у пламени свечи, мужчина повернулся ко мне. Я без лишних слов подала ему руку. Только внутренне сжалась, когда жрец перехватил мое запястье, повернул ладонью вверх и отточенным движением полоснул по коже. Неуловимо быстро, точно кошка лапой, и с тем же эффектом: вроде, едва коснулся, и боли совершенно не чувствуется, а царапина уже неохотно наполняется кровью. Зато понятно, почему во время ритуала даже младенцы не хнычут - просто не успевают ничего осознать.
   - Коснитесь Камня, - велел жрец, отпуская запястье. - И не убирайте руку, пока я вам не скажу, что можно.
   Последнее предупреждение заставило меня напрячься, но деваться было некуда. Осторожно, чтобы не задеть рукавом ни одну из свечей, я потянулась к сердцевине цветка и положила кровоточащую ладонь на Камень. Долгую секунду ничего не происходило... а потом артефакт откликнулся. Я с трудом удержалась, чтобы не отдернуть руку, когда ладонь ощутила влажное тепло. Фу, будто собака обслюнявила!
   Порез защипало. Впрочем, неприятные ощущения быстро отступили, точно рану и впрямь зализали. Между тем поверхность валуна пошла крупными волнами, будто мышцы заходили под каменной шкурой. Я почти поверила, что камень живой: очень уж это движение напоминало то, как зверь ворочается в тесной норе, потягиваясь после долгого сна.
   От таких ассоциаций стало не по себе. А ну как укусит?.. Но не успела я толком испугаться, как ладонь дружески боднули снизу: мол, ты чего? Невольно вспомнилась наша кошка, и в приступе ностальгии я легонько погладила гладкую поверхность артефакта. Тот замер под моими пальцами, словно прислушиваясь к ощущениям, а потом отозвался низким вибрирующим гулом.
   Жрец за спиной сдавленно не то всхлипнул, не то охнул. Но пока я пыталась лихорадочно сообразить, как это расценивать (пора убирать руку? Или что-то пошло не по плану? Или и то, и другое?!), Камень засиял. По нему побежала сеть трещин, которые сложились в крупный, светящийся изнутри рисунок: грифон, стоящий на задних лапах. Птичья голова оказалась под моей ладонью.
   - Хозяйка... вернулась, - отрывисто каркнул нарисованный зверь. Опустился на все лапы, выгнул спину и, ластясь, потерся о мою руку.
   В ответ я машинально потрепала его по холке. И куда только страх улетучился? Должно быть, от переизбытка эмоций и чудес в голове перегорел какой-то предохранитель. А может, все дело в том, что происходящее настолько отдавало сюрреализмом, что мозг отказывался воспринимать это безобразие реальностью, просто продолжал фиксировать события.
   Вот внезапно погасли свечи, все разом. Это грифон взмахнул крыльями, выбираясь из Камня. Я отступила на шаг, сзади что-то невнятно воскликнул жрец. Но честное слово, мне уже было не до него. Не в силах отвести взгляд, я наблюдала, как зверь растет, обретает объем, но не плоть. Будто невидимый художник золотистыми штрихами рисует в пространстве эскиз. Наконец трехмерная проекция размером с крупную ворону, расправив крылья, ненадолго зависла над артефактом-пристанищем, чтобы взмыть под своды храма, с птичьим клекотом сделать круг и усесться мне на левое плечо.
   Зверюга, как выяснилось, более чем материальна, даром что просвечивает насквозь: и весит примерно как наша кошка, и когтями впивается точно так же. И когда оживший герб спикировал на меня, я не вскрикнула лишь потому, что Ксюха дома тоже очень любила неожиданно сигануть откуда-нибудь мне на шею. Это поначалу я верещала и хваталась за сердце, а потом привыкла и перестала реагировать на такие мелочи. Подумаешь, парой царапин больше... Зато зрители, о которых я успела забыть, так дружно отозвались благоговейным вздохом, будто неделю репетировали.
   Между тем грифон ласково коснулся крылом моей щеки и засветился так ярко, что невольно пришлось зажмуриться. Но я всем телом чувствовала, как меня окутывает облако теплого сияния, плавно опускается все ниже, ниже... и вскоре тускнеет. А открыв глаза, я не сразу поняла, что это не лучи заходящего солнца окрасили мое платье в ало-золотые тона, и изменившийся цвет - не иллюзия, наложенная жрецом. Судя по довольному виду грифона, перебравшегося обратно на Камень Крови, последнее преображение - его лап дело. Но что это значит?
   Ответ прозвучал сзади.
   - Смотрите, дети мои, и не говорите потом, что не видели, - голос жреца вновь набрал силу и разносился по всему храму. - Камень Крови семьи князей Гроантских признал наследницу, герб дома и цвета рода тому подтверждение. Так поприветствуйте новую леди Салимхайн!
   Толпа внизу всколыхнулась. Первым встал князь, за ним все остальные. Придворные в центре как один склонились в поклонах, люди попроще, оттесненные к краям, хлопали в ладоши, свистели и улюлюкали, махали руками и на радостях обнимались с соседями.
   Вот тут эмоции снова включились. При виде бушующего людского моря меня охватил ужас: это сейчас я для них предсказанный избавитель и желанный гость в этом мире. Но не дай бог мне не оправдать возлагаемых надежд... Точно так же, в едином порыве, горе-избранную и растерзают.
   Отчаянно захотелось шваркнуть чертов Камень об пол. Чтоб вдребезги, в пыль! Если бы не он... До показательного явления грифона у меня еще оставался пусть призрачный, но все-таки шанс откреститься от навязанной роли. А теперь пути отступления были отрезаны безвозвратно.
   - Вам нехорошо? - привел меня в чувство тихий вопрос жреца.
   Не знаю, как я расслышала его в разноголосом гомоне. Наверно, он снова использовал магию. Только обратную той, что усиливала звук: судя по отсутствию реакции публики, на сей раз слышала его исключительно я.
   - Нет, все в порядке, - облизнув пересохшие губы, кое-как выдавила я.
   - Тогда постарайтесь улыбнуться людям, - подсказал жрец, деликатно придерживая меня за локоть, - и будем спускаться.
   Со второй или третьей попытки у меня получилось. Промелькнула мысль, что, наверное, стоило бы сделать реверанс благодарным зрителям. Кто бы еще удосужился научить меня? Гады!
   Заворочавшаяся внутри злость немного взбодрила. Я даже нашла в себе силы изобразить ответный поклон, подражая князю и его свите, чем спровоцировала новую волну радостных воплей.
   Жрец тем временем медленно потянул меня назад. Невидимый хор вновь затянул тожественный гимн. Под его звуки и аплодисменты ликующей толпы мы со жрецом и покинули балкон.
   На лестнице, едва мы оказались скрыты стеной от посторонних глаз, мужчина остановился и быстро начертил что-то в воздухе. Шум смолк так резко, что я чуть было не решила, что попросту оглохла, и настороженно воззрилась на жреца. Однако тот, стоя на две ступени ниже, спокойно встретил мой взгляд и ободряюще улыбнулся.
   - Вам нужна передышка, - пояснил он.
   - Стазис? - сообразила я, вспомнив наконец, где уже видела похожий жест.
   - Верно. Надолго весь храм я не удержу, но несколько минут у вас есть.
   - Спасибо!
   Ноги плохо держали, и я, плюнув на сохранность платья, опустилась прямо на ступени. Жрец удивленно вскинул брови, но после короткой заминки усмехнулся и последовал моему примеру, расположившись чуть ниже.
   - Спрашивайте, - предложил он. - Я вижу, вы растеряны и напуганы. Только не пойму, что именно вас так страшит.
   Я исподлобья взглянула на него, колеблясь. Сказать, не сказать? Поймет ли, если скажу? Да и что ему до моих страхов?.. Впрочем, пока что он только помогал по мере возможности.
   - Ответственность, - решившись, признала я. - Меня выдернули из родного мира, не спросив, хочу ли я такой судьбы. А ведь я никогда не мечтала о высоком статусе и тем более о роли напророченной избавительницы. Кроме того, все твердят о моем даре, но я совершенно не умею им управлять. И мне страшно от одной мысли о том, что со мной сделают разочарованные верующие, если я обману ожидания и не справлюсь...
   Жрец ненадолго задумался.
   - А почему вы полагаете, что не справитесь? - мягко поинтересовался он. - В жизни ничего не происходит случайно. Если вы оказались здесь, значит, такова воля богов. А они не дают испытаний, которые нам не по силам.
   Я мысленно застонала. Он издевается?
   Понятное дело, ни веры в себя, ни расположения к местным богам его слова мне не прибавили. И, видно, жрец прочел мой скептический настрой на лице.
   - Вы готовы слушать, но не верить, - с грустью и в то же время пониманием подытожил он. - Что ж, ваше право. Когда-нибудь вы поймете, что я был прав. А пока спрашивайте, юная госпожа.
   Я благодарно улыбнулась мужчине и постаралась собрать разбегающиеся мысли. Раз времени на разговор в обрез, стоит потратить его с умом. Но с чего начать, когда вопросов так много?
   - Что вы имели в виду, говоря, что все не зря?
   Вертикальная черта прочертила высокий лоб. Пауза затягивалась, и я уж было попрощалась с надеждой услышать ответ, когда жрец все же заговорил.
   - Согласие на предложение маркиза о перевозе Камня. Он был не первым, кто после долгих лет забвения вдруг вспомнил о нем и разыскал меня. Но если те люди не убедили меня, то маркизу я отчего-то поверил. А когда увидел вас, то был страшно разочарован.
   - Чем же? - удивилась я.
   - Посчитал, что маркиз обманул меня и теперь пытается провести народ, подсунув вместо наследницы девицу, напоминающую покойную княгиню, леди Гартем. Простите, - покаянно вздохнул жрец.
   - Понимаю, - хмыкнула я. - Но почему тот щит заставил вас пересмотреть свои взгляды?
   - У леди Гартем был редкий дар - видеть суть. И когда вы отреагировали на мои чары, я понял, что передо мной не просто похожая оболочка, но вместилище ее духа. А поведение грифона лишь укрепило мою веру.
   Мне стало не по себе от его откровений. Это что, выходит, в моем теле расположилась душа бабки?.. В принципе, это вполне объясняет внезапное пробуждение магических способностей. Но жить с мыслью, что я теперь как будто и не совсем я, а реинкарнация сильной магички прошлого... брр... неуютно.
   - А что не так с поведением грифона? - спросила я, только чтобы отвлечься от шокирующего открытия.
   Жрец тепло улыбнулся.
   - Он избрал княгиню своей хозяйкой и до самой ее смерти никого больше не признавал. Появлялся из Камня целиком только для нее, даже вашему батюшке при проверке соизволил показать лишь очертания. А сегодня на радостях летал по храму!
   - Понятно, - протянула я, пришибленная свалившимся на меня счастьем.
   И этот нарисованный поганец туда же! И ведь не отвертишься от высокой чести!
   Но, заметив, что мужчина зашевелился, собираясь встать, поняла, что время вышло, и быстро спросила:
   - А те люди, что интересовались Камнем до князя, кто они?
   - Наемники, которые не пожелали представиться, - с непередаваемой иронией усмехнулся он, поднимаясь на ноги. - А когда я отказался куда-либо с ними следовать, попытались увезти Камень силой. Пришлось их немного вразумить.
   Отчего-то я ни на миг не усомнилась в том, что невысокому старику под силу справиться и с куда более серьезным противником, чем горстка наемников. Но, выходит, князь его чем-то основательно зацепил, если он согласился перевезти Камень... Зато понятно, почему Олег до сих пор не заявил о себе: без проверки на семейном артефакте его бы здесь не приняли всерьез, а провести ритуал брат не смог по техническим причинам - Камень все это время лежал где-то в тайнике старого интригана. Остается загадкой другое: почему все-таки князь сделал ставку на меня, а не на брата? Или кто подвернулся, того и пригреб?
   - А теперь идемте, вы ведь главная гостья на сегодняшнем пиру, - прервал мои размышления голос жреца.
   'Спасибо, не основное блюдо', - мрачно хмыкнула я про себя, опираясь на протянутую руку.
   Легким движением второй жрец снял стазис, и я поморщилась: все звуки, что прежде отсекало заклинание, дружно вернулись и ударили по ушам. Я с тоской подумала о том, что мне еще предстоит пробираться обратно в замок через толпу неадекватных людей, потом как-то пережить праздничный ужин...
   Каюсь, в тот момент промелькнула малодушная мысль попросить жреца продлить отсрочку. Жаль, силы его не безграничны... Слишком свежи были воспоминания о вчерашнем 'семейном' сборище, и вновь окунаться в это болото отчаянно не хотелось. Останавливало лишь понимание того, что вечно прятаться от придворных при всем желании не выйдет. Да и желудок сигнализировал, что пора бы поесть. Обедала я в компании мэтра Орникса, а прошло с тех пор, должно быть, часов шесть-семь, если не больше.
   Чувство голода в конечном счете и перевесило. Оно же придало веселой злости: пусть только попробуют кормить меня сегодня разговорами, мало никому не покажется! Масла в огонь подлила речь князя. Нет, подданные-то только восторженно взревели, услышав про народные гуляния и дармовую выпивку, - по-моему, они моему признанию Камнем меньше радовались. Но когда он объявил, что праздничный пир состоится через час, а пока наследнице предлагается отдохнуть после ритуала, я чуть не взвыла в голос с досады. Отдых - идея отличная, слов нет, но еще час поститься?!
   В замок мы возвращались тем же составом, что и прибыли в храм. Придворные ручейками тянулись следом. Я шла мрачнее тучи, с натянутой улыбкой и нарастающим желанием кого-нибудь загрызть. Голодная как волк и такая же злая, я с головой погрузилась в размышления о том, есть ли смысл посылать горничных на кухню или все же не рисковать девчонками. Не удивлюсь, если их в суматохе попросту затопчут. Представляю, как сегодня носятся повара! Накормить такую прорву народа - задача не из легких.
   Как назло, то ли готовили где-то поблизости, то ли мне уже мерещилось с голодухи, но от запахов, витающих в воздухе, ни о чем, кроме еды, даже думать не получалось. Поэтому немудрено, что я спохватилась, что мы идем не к моим покоям, лишь когда князь потянул меня в боковой коридор. Тогда же я заметила, что кроме нас, вокруг ни души, придворные и маги во главе с мэтром Орниксом отстали.
   - А куда мы направляемся? - насторожившись, полюбопытствовала я.
   - В мой кабинет, - последовал ответ. - Полагаю, нам есть что обсудить.
   Я молча кивнула, пряча кривую ухмылку. Надо же, дозрел-таки провести инструктаж, и года не прошло. Убедился, что перед ним та, кто ему нужен, и теперь уже без опаски будет выдавать ценные указания, как себя вести и кому что говорить, чтобы великие планы не рассыпались карточным домиком. Что ж, послушаю, давно было интересно. Но сначала пусть накормит!
   Резко остановившись, развернулась лицом к хозяину замка.
   - Дорогой князь, смею надеяться, я нужна вам живой? - проникновенно спросила я, глядя в синие глаза. После моих слов они изумленно округлились.
   - Святые небеса, что за вопрос, миледи? - откровенно опешил мужчина. - Неужели что-то заставило вас усомниться в этом?
   - Может, тогда, вы распорядитесь подать в кабинет чего-нибудь съестного? Иначе я рискую не дожить до пира.
   Ноющий желудок поддержал просьбу согласным урчанием. Я смущенно развела руками - мол, я предупреждала. Князь с видимым облегчением выдохнул: после такого вступления он явно ждал чего-то более серьезного.
   - Простите великодушно, миледи, это мое упущение, - тут же повинился он. - Разумеется, я немедленно распоряжусь. Что вы предпочитаете?
   - Мясо, любое! - сглотнув голодную слюну, облизнулась я. Мужчина едва заметно попятился, и я одернула себя: эдак, чего доброго, меня еще и в каннибализме заподозрят. - Птица или рыба тоже устроит.
   Князь благоразумно воздержался от дальнейших уточнений и, проводив меня в кабинет, вызвал слугу, которому при мне передал все пожелания. Обнадеженная скорым ужином, я опустилась в кресло и взглянула на хозяина замка с уже большей приязнью.
   - Так что вы хотели обсудить, милорд?
   Тот прошел к окну и устроился за рабочим столом, прежде чем заговорить.
   - Во-первых, я хотел лично поздравить вас с сегодняшним знаменательным событием. Камень признал вас, а значит, с этого дня можно вести начало отсчета новой истории, в которой уже не будет места узурпатору.
   На подобные высокопарные речи у меня еще дома успела выработаться защитная реакция - скепсис. Оттого так и подмывало поинтересоваться, откуда такая уверенность, но я усилием воли сдержалась.
   - Благодарю. И раз уж вы заговорили о новой истории, думаю, самое время прояснить мою роль в ней, - закинула удочку я.
   Князь охотно заглотил наживку.
   - Вы правы, для этого я вас и пригласил. Буду говорить откровенно: вы - та, за кем пойдет народ. Позиции нынешнего властителя и так не слишком прочны, а вера в пророчество соберет его противников под вашими знаменами. Но как военный человек, я знаю и то, что одной веры недостаточно. Война - дело затратное. Людей надо накормить, одеть-обуть, а более того - обучить и вооружить. Поэтому вам нужны будут надежные союзники. И я первым протяну вам руку помощи. Примете ли вы ее?
   Не сказать, что вопрос стал для меня полной неожиданностью, но под внимательным взглядом синих глаз я растерялась. Что ответить? Понятно, что отказа честолюбивый интриган не примет. Но и соглашаться, не взвесив все 'за' и 'против', слишком опрометчиво. Не пожалеть бы потом.
   Между тем князь ждал, и затягивать и без того напряженную паузу я не решилась.
   - Я очень признательна за ваше щедрое предложение, - осторожно начала я, тщательно подбирая слова, - но, боюсь, я не готова принять решение прямо сейчас. Это слишком серьезный шаг, чтобы делать его, не владея всей информацией.
   Договаривала я, чувствуя себя взведенной пружиной. Как князь воспримет мои слова?
   К моему настороженному удивлению, он лишь одобрительно улыбнулся.
   - Не могу не согласиться с вами, миледи. И я рад, что вы оказались столь благоразумны. Это вселяет в меня надежду, что вы и впредь будете не менее аккуратны при выборе друзей и союзников.
   Я перевела дух и невесело усмехнулась про себя. Будешь тут аккуратной, когда от этого зависит жизнь! Доверишься не тому, и костей потом не найдут...
   - Сделаю все возможное, - вслух откликнулась я. - А пока не поясните ли, милорд, что вы вкладываете в слова 'друг' и 'союзник'? Какие обязанности и привилегии подразумеваются для сторон?
   - Вы задаете очень правильные вопросы, - протянул князь, вертя в руках тяжелый медальон. - Что ж, давайте попробуем вместе найти ответы на них. - Он ненадолго замолчал и после паузы продолжил: - В первую очередь, 'союз' для меня - договоренность, основанная на общих интересах, подразумевающая не только верность данным друг другу обещаниям, но и взаимную лояльность и поддержку.
   - Общие интересы - это замечательно, - кивнула я, исподлобья взглянув на своего визави. Невысказанное сомнение в том, насколько сильно совпадают наши с ним интересы, повисло в воздухе.
   Старый лис верно истолковал намек и зашел с другой стороны.
   - Вы по-прежнему не готовы принять тот факт, что вам предначертано исполнить пророчество?
   Ничуть не впечатленная, я неопределенно повела плечом.
   - Пророчества зачастую столь туманно сформулированы, что толковать их можно как угодно широко. Вы же отчего-то упорно прочите мне роль императрицы, даже зная, что помимо меня есть и другие претенденты на престол.
   - Вы имеете в виду брата?
   - И его тоже, но не только. Я слышала, у прежнего императора остались прямые потомки.
   Князь на это лишь рукой махнул.
   - Вы напрасно тревожитесь об этом. За годы бездействия они утратили симпатии народа, в отличие от вашего рода. А ваш брат, будучи младшим, все же только второй в очереди. И я со своей стороны приложу все усилия, чтобы он не стал первым.
   - Почему? - недоуменно нахмурилась я, удивленная категоричностью собеседника.
   Взор синих глаз стал прохладнее.
   - Я не собираюсь поддерживать человека, который поднял руку на родную сестру, - отрезал мужчина.
   Понимая, что это не более чем отговорка, я все же не сдержала горького смешка.
   - Можно подумать, прежде история не знала таких эпизодов! Или в Эринхайне смена власти до сих пор происходила исключительно мирно и бескровно?
   Князь склонил светловолосую голову, признавая мою правоту, но ответить ничего не успел. В дверь постучали - вернулся слуга с моим заказом. Вместе с ним в кабинет просочились дивные ароматы, от которых у меня свело желудок.
   Поднос по кивку хозяина замка водрузили на стол, и вскоре мы вновь остались одни. Чуть не захлебываясь слюной, я с мольбой воззрилась на князя. Тот медленно провел рукой над тарелками, словно сканируя, и пододвинул мне приборы.
   - Угощайтесь, миледи.
   Тут только я вспомнила, что несколько раз видела аналогичный жест в его исполнении вчера за ужином, да не поняла смысла. Сейчас же от догадки даже голод поутих.
   - Вы проверяли, не отравлено ли? - тихо спросила я.
   - Да, - не стал отпираться он. - Несколько лет назад защиту замка пришлось в очередной раз совершенствовать после того, как отравились сразу трое слуг, в чьи обязанности входило пробовать господскую пищу перед подачей на стол. Я считал, что охранные чары, улавливающие враждебные намерения, достаточно надежны, но не учел, что тот же яд можно пронести под видом специй, будучи искренне уверенным в том, что ничего дурного не делаешь. С тех пор заклинания подправили, да привычка перепроверять все амулетом осталась.
   - Понятно...
   Я покрутила в руках вилку, с тоской глядя на запеченную рыбу, но так и не решилась притронуться к ней. Князь, видя мои терзания, виновато улыбнулся.
   - Простите, что испортил вам аппетит. Но вам действительно нечего опасаться: не забывайте, что кроме моего слова у вас есть еще и родовая защита. Подкрепитесь, вам надо восстановить силы.
   Напоминание немного успокоило, и я отважилась попробовать кусочек. Медленно прожевала, прислушиваясь к ощущениям, поняла, что аппетит никуда не делся, и, гоня прочь мысли о том, что амулет мог и не сработать, а яд бывает и замедленного действия, принялась за еду.
   - Вот и славно, - повеселел хозяин замка.
   Некоторое время он молча наблюдал за мной, откинувшись на спинку кресла, а потом снова заговорил.
   - Я хочу кое-что рассказать вам. Рано или поздно слухи дошли бы до вас, так что будет лучше, если вы услышите эту историю от меня, без искажений.
   Вилка зависла на полпути к тарелке, я навострила уши. О чем это он?
   - Наши дамы любят такого рода сплетни, - поморщившись, хмыкнул князь, - так что, возможно, вас уже просветили, что помимо Эрика и Айрин у меня была еще дочь. Старшая, Дарлайна.
   Я отрицательно покачала головой и отложила вилку: первый голод я успела утолить, а неожиданная разговорчивость хозяина замка могла пролить свет на отдельные непонятные мне моменты. Князь же до хруста сцепил пальцы в замок и отвел взор. Видно было, что ему нелегко дается эта откровенность, и мне оставалось лишь гадать, что толкнуло его на исповедь.
   - Она была моей гордостью и отрадой, - глухо продолжал мужчина, глядя в сторону, - мы с Клариссой обожали дочь... и, видно, тем самым погубили. Увы, я слишком поздно осознал это, когда ничего изменить уже было нельзя...
   Не в силах усидеть на месте, князь поднялся и нервно прошелся взад-вперед по кабинету. Я с молчаливым сочувствием наблюдала за тем, как он меряет шагами комнату, и не решалась подать голос. Да и что я могла сказать? Мне жаль? Чисто по-человечески мне действительно было жаль его в тот момент, но делать выводы, не дослушав, я не собиралась. Пусть сначала закончит свой рассказ, там видно будет.
   - Дарле было семь, когда я женился второй раз, - прочистив горло, вновь заговорил князь. - Первая моя жена отличалась слабым здоровьем и рано умерла. А по окончанию срока траура мне предложили выгодный союз, и я не стал отказываться. Так у Дарлы появилась мачеха, а вскоре и младший брат. Конечно, для нее эти перемены стали серьезным испытанием, но мы с Эмми как могли старались сгладить острые углы. И долгое время были уверены, что нам это удалось. Признаться, я до сих пор гадаю, что именно стало переломным моментом. Смерть матери? Моя повторная женитьба? Или появление Эрика? Не знаю. - Хозяин замка остановился у бюро и замолчал, не то задумавшись, не то погрузившись в воспоминания.
   Пауза затягивалась, мужчина с отрешенным видом смотрел в окно, и я, поняв, что такими темпами могу не успеть дослушать историю до ужина, осторожно поинтересовалась:
   - Так что же произошло?
   - Произошло? - встрепенувшись, переспросил князь и горько усмехнулся: - Дарлайна втайне от всех начала практиковать запрещенную магию. Жертвоприношения.
   - Человеческие? - не подумав, ахнула я и прикусила язык.
   Но, видно, князь в свое время успел наслушаться подобных глупостей и сейчас лишь скорбно вздохнул.
   - К счастью, до этого не дошло, но мелкой живности в округе сильно поубавилось, - признал он. - Эрик вовремя обратил внимание на странные отлучки сестры - их покои находились близко друг от друга - и как-то раз взялся проследить, куда Дарла уходит после захода солнца.
   - Эрик?
   Не знаю, говорило ли во мне внутреннее неприятие младшего Рихтерна, но тот факт, что именно он раскрыл тайну сводной сестры, показался мне подозрительным. Раз Дарла не смогла принять появление младшего в семье, скорее всего, отношения между ней и братом были неважными. А если так, то что мешало Эрику красиво подставить сестру, чтобы самому занять место наследника?
   Хозяин замка словно подслушал мои мысли.
   - Вы тоже думаете, что он мог все подстроить и нарочно очернить Дарлу в моих глазах? - криво улыбнулся мужчина.
   Я вскинулась было, еще не определившись, отпираться или пускаться в объяснения, откуда взялись эти соображения, но князь так выразительно взглянул на меня, что я раздумала вообще что-либо говорить.
   - Конечно, это первое, что приходит на ум, - уже спокойнее продолжил он. - Но, поверьте, у Эрика не было причин идти на подлость. Он знал, что запретная магия карается смертью, и мне стоило немалого труда убедить коллегию в помешательстве бедной девочки, чтобы сохранить дочери жизнь. Дарла грезила магической карьерой, поэтому я счел, что правильнее будет передать княжество сыну и не мешать дочери воплощать мечту. И они об этом прекрасно знали. Им не из-за чего было соперничать, понимаете?
   Я кивнула больше для вида, чем действительно соглашаясь. Если отец считал, что такой шаг будет идеальным решением, то вовсе не обязательно, что дети разделяли его мнение. Да и поводов для соперничества у них могло быть предостаточно и помимо будущего наследства. Только оно мне надо, копаться в грязном белье этой семейки?
   - Хорошо, милорд, пусть так. Но вы не закончили рассказ.
   - А? Да, верно, - князь рассеянно провел рукой по волосам, собираясь с мыслями. Я уже ждала завершения история, когда он неожиданно объявил: - Но, с вашего позволения, я не хотел бы далее вдаваться в подробности. Скажу лишь, что тогда мне пришлось выбирать между жизнью ребенка и честью рода, и я бы не пожелал подобной участи и врагу.
   Я недоуменно моргнула. Вот так номер! Сам же поднял эту тему, а теперь...
   - Простите, но для чего вы вообще завели этот разговор?
   Хозяин замка смущенно кашлянул, но быстро взял себя в руки.
   - Хотел, чтобы вы поняли: я видел, во что превращается человек, помешанный на своей цели. И потому допустить к трону мерзавца, который сестры не пожалел ради власти, не позволю. Так что уж простите, миледи, но я костьми лягу, а императором ваш брат не станет.
  

  

Глава 10.

  
   Мы еще долго беседовали с князем, пока в кабинет не заглянул Эрик - напомнить о времени. Только напрасно я надеялась, что этот разговор что-то прояснит. Напротив, после него ощущение топкой тины под ногами лишь усилилось.
   Мне популярно объяснили, как много я еще не знаю и сколькому придется научиться, чтобы укрепить свои позиции. А пока признание Камнем Крови давало мне право на имя, но не титул следующей княгини. Его, как и растащенное бывшими вассалами имущество, я могла наследовать не ранее, чем через месяц. Такой срок согласно закону надлежало выдержать, прежде чем соответствующая запись появится в государственных хрониках.
   Князь, правда, заверил, что все причитающееся мне непременно вернут - в ходе грядущей освободительной войны. А чтобы война не переросла в гражданскую, настоятельно рекомендовал скрыть сам факт наличия у меня брата, тем более близнеца.
   - Если бы между вами не было вражды, можно было бы о чем-то говорить, - втолковывал мне старый интриган. - Но в данной ситуации разумнее будет объявить его самозванцем, иначе раскол неизбежен. Кто-то поддержит вас, кто-то его, и пока стороны будут решать, чью сторону принять, будут гибнуть невинные люди.
   Он знал, на что давить. До меня только сейчас в полной мере дошло, насколько страшные события я невольно принесла в этот мир, и неотвратимость новых кровопролитий каменной плитой давила на плечи. И если мое молчание могло хотя бы немного уменьшить число жертв, я готова была молчать. Вот только как потом смотреть в глаза брату - не представляла. Притом что всего лишь три дня назад обещала ему помощь и поддержку... Зато как никогда хорошо поняла, что, должно быть, чувствовал папа, покидая Эринхайн и своих вассалов.
   Единственное, что немного подсластило горькую пилюлю - весть об отсрочке. Князь пояснил, что пока я официально не вступила в наследство, свататься ко мне вряд ли будут. Зато потом можно ожидать очереди из женихов. И это несмотря на то, что завидная невеста живет в долг, на средства союзника!
   К слову, когда я заикнулась насчет последнего момента, князь страшно оскорбился и запретил впредь заводить разговор на эту тему, мол, что за пустяки, не стоит и упоминания. Зато я окончательно убедилась в том, что первым в списке женихов будет Эрик. Черт...
   В свете изложенных перспектив мысль о побеге прочно укоренилась у меня в голове. Поэтому выделенный мне месяц я собиралась использовать с максимальной пользой. Выяснить все, что только удастся, о своей семьей, стране и нынешней политической ситуации, определиться, куда бежать и кого просить о помощи, освоить верховую езду, базовые приемы самозащиты и хотя бы азы этикета. А главное - вытрясти из мэтра душу, но в полной мере научиться пользоваться магией.
   ...И аккуратно расспросить Олафа о порталах. Ведь как-то сумел он пробиться к нам, значит, и у меня есть шанс вернуться домой. Надеюсь...
  
   Немудрено, что на пир в тот вечер я пришла с гудящей головой и в растрепанных чувствах. Мечтая о том, чтобы снять наконец обруч, тисками сжимающий виски, расплести тяжелеющую с каждой минутой косу и спрятаться ото всех в тишине купальни. Просто чтобы побыть одной и спокойно осмыслить все, что на меня сегодня вывалили. Но как можно пропустить праздник, устроенный в мою честь?
   Справедливости ради надо признать, что князь, оценив мой измученный вид, перед выходом предложил воспользоваться услугами целителя. Но на тот момент мне казалось, что все не настолько серьезно, уж как-нибудь до конца вечера да продержусь. Об отказе пожалела уже за столом, когда идти на попятный было поздно.
   Поначалу я еще пыталась вникать в смысл текущих вокруг разговоров, но где-то после четвертой или пятой перемены блюд поняла, что предел достигнут. Боль все сильнее пульсировала в висках, улыбаться становилось все сложнее. Но все, что мне оставалось - проклинать собственную самоуверенность и держаться на остатках гордости.
   К счастью, гости к тому времени тоже подустали, и внимания моей персоне доставалось меньше, чем я опасалась. Так что больше всего усилий уходило на то, чтобы сидеть ровно и не слишком заметно морщиться от пронзительных взвизгов незнакомого мне инструмента, напоминающего звуком смесь волынки со скрипкой.
   Возможно, при других обстоятельствах я бы и смогла оценить прелесть местной музыки, но в тот момент думать получалось только о доме. Привычном виде из окна, катке в соседнем дворе, кустике землянике в цветочном горшке, недочитанной книге, забытой на столе... Наверное, потому на фоне здешних бардов даже тяжелый рок, из-за которого в свое время мы с братом то и дело цапались, вспоминался с теплом и ностальгией.
   В старших классах школы Олег открыл для себя новое направление музыки, а поскольку комнату мы делили на двоих, то я вынужденно приобщалась. Но если брат готов был с утра до ночи слушать переборы бас-гитар, грохот барабанов и рев солистов, то я на третий день такого издевательства над слухом взбунтовалась. Компромисса удалось достигнуть, когда Олег добрался до симфоник-металла. Оперный женский вокал в сочетании с тяжелой музыкой поразил меня до глубины души и примирил с роком в целом. Но чего я никак не ожидала, так это услышать нечто подобное здесь, в замке Рихтерн. Не по звучанию, по настроению.
   Видно, я действительно глубоко погрузилась в воспоминания, потому как даже не зафиксировала момент, когда младшая дочь князя вышла из-за стола. И поняла, что происходит что-то необычное, лишь когда музыка внезапно смолкла, а в полной тишине зазвучал чистый сильный голос.
   Айрин пела а капелла, без музыкального сопровождения и без слов. Но пела так, что я всем существом потянулась к ней. Ее голос стал путеводной нитью, указывающей выход из лабиринта боли и усталости. Не знаю, вкладывала ли она какие-то чары в свое исполнение, но с каждой нотой с меня словно спадали невидимые оковы. Разжимались тиски, что прежде сдавливали многострадальную голову, уходила тоска. Дышать - и то становилось легче. Я слушала немыслимые рулады, которые Айрин выводила с кажущейся легкостью, и оживала.
   Вместе с песней я то парила над облаками, то опускалась к макушкам деревьев - послушать шелест листвы, то неслась над волнами, то взвивалась к снежным шапкам горных вершин. И даже после того, как последние ноты смолкли и слушатели дружно зааплодировали, какое-то время мыслями я еще оставалась далеко за пределами замка. А потому долго не могла понять, чего от меня хочет хмурый князь. Он склонился ко мне и, кажется, что-то спрашивал, но я видела лишь движение губ, смысл слов ускользал от сознания. Пока пронзительные звуки скрипки, сменившие божественное пение, не заставили меня вздрогнуть и очнуться.
   - Как вы себя чувствуете, миледи? - наконец разобрала я. Спрашивал мужчина явно не в первый раз, но эйфория еще не до конца отпустила меня, так что никаких угрызений совести из-за собственной невнимательности я не испытала и лишь широко улыбнулась в ответ.
   - Спасибо, замечательно!
   - Так я и думал, - невесть с чего еще больше помрачнел князь. - Пойдемте, дорогая княжна.
   - Куда? - удивилась я.
   - Провожу вас в покои, вам нужен отдых, - последовал ответ. Причем сказано это было таким безапелляционным тоном, что я не посмела спорить, хотя недоумение мое только усилилось. С чего он вдруг заволновался? Это после церемонии мне нужен был отдых, а сейчас-то какой смысл досрочно сбегать от пышного общества, если головная боль отступила и все в порядке? Тем более пир, наверное, и так скоро закончится...
   Между тем князь извинился перед гостями, объявил, что мне необходимо восстановить силы после испытания и повлек растерянную меня прочь из зала. Тяжелые двери закрылись за нами, отсекая звуки продолжающегося празднества.
   Первую галерею хозяин замка буквально тащил меня на буксире, хмуря брови и думая о чем-то своем. Мне приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. Счастье еще, никто этого безобразия не видел: коридоры пустовали. Для слуг, как мне объяснили, существовали свои тропки, потайные - дабы поменьше мозолили глаза хозяевам, а знать... Складывалось впечатление, что все обитатели замка собрались в пиршественной зале. За все время нам встретилась лишь пара охранников, и те изображали часть интерьера, даже не повернув головы в нашу сторону.
   Возможно, меня бы так и препроводили до дверей покоев, полубегом-полуволоком, но на лестнице, споткнувшись о ступеньку и едва не врезавшись плечом в стену, я опомнилась и выдернула руку.
   - Милорд, да объясните наконец, что происходит? - сердито поинтересовалась я, когда мужчина, удивленный моей выходкой, соизволил остановиться и обернуться. - Куда вы так торопитесь?
   На лице князя медленно проступило осознание и неподдельное смущение. Похоже, он так погрузился в мысли, что успел забыть о довеске, и шагал механически, не задумываясь о темпе. Ровно до тех пор, пока его не одернули.
   - О! Простите великодушно, миледи, забылся, - сконфуженно признал он. - Вы правы, для спешки нет повода. Я лишь хотел... Извините, мне все же стоило настоять и вызвать для вас целителя раньше.
   Я только и поняла, что окончательно перестала улавливать ход его мыслей.
   - А целитель-то причем?
   Князь вздохнул и устало потер лоб.
   - Вы были измучены уже тогда, когда мы беседовали в кабинете. Вмешательство целителя придало бы вам сил и позволило бы в полной мере насладиться праздником. А так я упустил момент, и мою ошибку пришлось исправлять Айрин.
   - Айрин?..
   - Ее мать - сирена, и Айрин унаследовала от нее способность голосом воздействовать на людей. Но поскольку она лишь наполовину дитя моря, ей это дается тяжелее, поэтому она поет редко, только когда это действительно необходимо.
   - Кому необходимо? - переспросила я, кое-как справившись с изумлением. Сирена, ну ничего себе! И как только князя угораздило?..
   - Судя по тому, как вы отреагировали, сегодня - вам, - уверенно ответил он и, предваряя дальнейшие расспросы, выставил перед собой раскрытые ладони: - Только не спрашивайте меня, что и как она делает, я сам до конца так и не понял. Дочь говорит, она чувствует, когда человек звучит фальшиво, неправильно, и пытается его 'настроить'.
   - Живой камертон! - ахнула я. И тут же недоуменно нахмурилась. - Но подождите, ведь она пела при полном зале, а состояние слушателей в тот момент могло сильно различаться...
   Хозяин замка пожал плечами.
   - Айрин сама выбирает, кому помочь, и обстановка при этом неважна. Пойдемте?
   - Да, конечно.
   Я приняла протянутую руку, подобрала подол, и мы двинулись дальше.
   - Кстати, завтра вы с ней увидитесь на уроке танцев, если хотите, можете попробовать лично расспросить ее, - предложил князь, когда лестница осталась позади.
   Сказано это было словно бы между прочим, но мне отчего-то почудился подвох в его словах. А быстрый взгляд, вскользь брошенный в мою сторону, только укрепил мои подозрения. Похоже, мне предлагается сделать то, что не удалось ему самому. Ладно, проверим.
   - Есть темы, которые мне лучше не затрагивать? - осторожно уточнила я.
   Рука мужчины под моими пальцами напряглась. Хозяин замка замедлил шаг, а потом и совсем остановился. Чувствуя себя ужасно неуютно, я отступила в сторону и притихла в ожидании ответа.
   - Мать, - наконец выплюнул князь, глядя в пол, и снова замолчал. Желваки так и ходили на скулах. Отблески пламени, отраженные стеклом светильников, причудливо играли на лице мужчины, делая его еще более зловещим. - Айрин никогда не видела ее. Я не позволил, - после паузы признал он. Каждое слово падало камнем.
   Не веря ушам, я во все глаза уставилась на него. И даже понимая, насколько неуместно мое любопытство, не смогла сдержать изумленного возгласа:
   - Но почему?!
   И без того хмурый князь стал темнее грозовой тучи. Я немедленно пожалела о собственной бестактности и внутренне сжалась в ожидании бури. Вот кто меня за язык тянул?
   Должно быть, я неосознанно затаила дыхание - к тому времени, когда мой спутник вновь заговорил, мне едва хватало воздуха. Но вопреки опасениям ответил мужчина почти спокойно. И по тону стало ясно, что застарелый гнев направлен отнюдь не на меня.
   - Я не мог поступить иначе, слишком зол был тогда. Даже велел возвести плотину, чтобы отрезать ей путь сюда. Эта тварь... - Князь было вскинулся, сжал кулаки, но, наткнувшись на меня взглядом, усилием воли взял себя в руки. Голос его вновь зазвучал ровно. - Простите, миледи. Мюриэль до последнего обманывала меня, притворяясь человеком. А потом и вовсе исчезла, не сказав ни слова. Я не знал, что думать. Ждал, искал ее, гадал все это время, чем мог обидеть... И лишь из записки, что нашлась в корзинке с новорожденной, узнал, что все это время находился под чарами морской девы. Ребенок стал неожиданностью не только для меня, но и для нее. А поскольку малышка не могла жить под водой, то Мюриэль решила оставить дитя мне.
   Я потрясенно слушала, не зная, что сказать. Но, похоже, князю и не требовалось ответа. Все, что ему было нужно - выговориться. И помолчав, он продолжил.
   - Камень Крови подтвердил, что ребенок мой. Я же и год спустя не мог смириться с потерей Дарлы, поэтому появление Айрин счел даром небес. А она, к тому же, оказалась так похожа на нее...
   Меня затопило искреннее сострадание к хозяину замка. После этого рассказа многое прояснилось. И мука в глазах князя, тоскующего по старшей дочери и вынужденного каждый день видеть живое напоминание о своей утрате. И недовольная мина Эрика: если он действительно не ладил с сестрой, то могу себе представить его чувства, когда старшая сменилась младшей!
   Переполненная сочувствием, я подошла и коснулась руки князя.
   - Мне жаль... И ради всего святого, простите мою бестактность! Мне не следовало спрашивать.
   - А меня никто не заставлял отвечать, - вымученно улыбнулся он и с растерянным видом провел рукой по волосам. - Извините, если расстроил вас своим рассказом. Сам не знаю, что на меня нашло. Мне казалось, все давно отболело, и молчание прочно вошло в привычку...
   - Эффект попутчика, - задумчиво кивнула я, - у нас это так называют. Когда незнакомому человеку довериться проще, чем ближайшему окружению.
   Князь вскинул брови.
   - Хм? Возможно, вы правы. Но я могу вас просить?..
   - Можете и не просить, - грустно улыбнулась я, глядя в синие глаза. - Даю слово, что этот разговор останется между нами.
   - Благодарю вас, княжна. - Хозяин замка церемонно поклонился и легко коснулся губами моей руки, вогнав в краску.
   Остаток пути мы проделали в тишине, нарушаемой лишь шелестом моего платья да звуком шагов.
  
   Свечи давно погасили, и ночную тьму разбавлял лишь бледный свет луны, что просачивался внутрь сквозь узкие окна. Где-то внизу брехали собаки, время от времени до меня доносились отдаленные мужские голоса и смешки - должно быть, караульных. Воздух к ночи заметно посвежел и пах рекой, лесом и немного дымом.
   Глаза успели привыкнуть к полумраку, и я бог знает сколько времени таращилась на расшитый балдахин, прислушиваясь к звукам ночи и все больше злясь. Горничные, наверно, видели десятый сон, а я все крутилась ужом на роскошной кровати, размеры которой легко позволяли разместить еще двоих, не в силах заснуть. А все князь! Его рассказ не шел из головы, и без того основательно забитой событиями бесконечно длинного дня. И что его пробило на откровенность? Да и откровенностью ли это было или убедительной игрой? Этот вопрос не давал мне покоя.
   С одной стороны, я привыкла доверять интуиции, а она подсказывала, что князь говорил искренне. И я вполне удовольствовалась бы тем объяснением, что он хотел опередить сплетников, что могли напеть мне донельзя искаженную версию событий. Да только его удивление собственным порывом не показалось мне наигранным. Значит, расценивать внезапную разговорчивость как жест доверия вряд ли стоит. Впрочем, оно и понятно. Непонятно другое: что толкнуло князя поделиться со мной давней историей? Кстати, более чем правдивой.
   Я не посмела нарушить данное слово и поостереглась расспрашивать горничных. Но ничто не мешало мне поболтать с речной девой, пока я, отослав сестричек, при свечах нежилась в ванне.
   Уна подтвердила, что князь был страшно сердит на духов за проделку ее морской родственницы, и за одну Мюриэль досталось всем. Князь запретил любые подношения духам природы в своих владениях, объявив древние традиции пережитком прошлого. А тех, кто по старой памяти продолжал придерживаться старинных ритуалов, стали сурово наказывать. На реке появилась плотина, что отсекла этот рукав от моря, горные шахты обзавелись дополнительными укреплениями.
   Духи, разумеется, такие нововведения восприняли в штыки и поначалу пытались сопротивляться и показывать характер. Но резко сократившийся поток даров серьезно подточил их силы и вскоре уже духи не могли противопоставить действиям людей ничего серьезного, что могло бы их остановить.
   Я слушала названную сестру и грустно кивала. Мир другой, а история та же: технический прогресс против естественного течения жизни. Будто нельзя найти баланс, при котором одно другому не мешает!
   Взять того же князя. С чего он так взъелся на духов? Судя по Айрин, которая явно пошла не в отца, морская дева была сказочно хороша собой, и он как минимум получил удовольствие. Так что его взбесило настолько, что он пошел на конфликт с самой природой? Очередная загадка.
   Уна ответить на этот вопрос тоже не смогла. Зато рассказала, что подобные союзы между людьми и духами случались и раньше. Но дети в смешанных парах появлялись при одном условии: если духи отказывались от своей сущности и становились простыми смертными. Потому рождение Айрин стало сюрпризом для всех: Мюриэль не просто так скрывала свое происхождение от князя - отрекаться ради него от моря она никогда не собиралась.
   Неудивительно, что после всего услышанного встречи с Айрин я ждала с большим нетерпением. Больше - разве что ответа на письмо брату. Только успел ли мэтр его отправить? Все-таки день выдался насыщенным, сплошные ритуалы. Сначала Око, потом Камень Крови...
   Вспомнив о том, что продемонстрировало днем Око, я так и подскочила на кровати. Если артефакт пробился в мой мир, возможно, с его помощью можно будет передать весточку родителям? Хоть сообщить, что жива и здорова... пока. Но как раз папу с мамой в ходе ритуала я и не увидела. Интересно, как это понимать? И мэтр ничего не сказал... Хотя от него дождешься, как же! Все приходится выцарапывать!
   Растревоженная мыслями о доме, я встала с постели, нашарила оставленный горничными амулет и зажгла свечу. Толку валяться, если сна ни в одном глазу? Прошлась по комнате, раздумывая, чем заняться, и направилась в купальню. Утром у меня как-то получилось увидеть брата, может, и сейчас получится? Или даже папу?..
   Окрыленная надеждой, стараясь не шуметь, налила в медный таз воды и мысленно потянулась к отцу. Раз он, как выяснилось, всесильный маг, так, может, подскажет, как нам вернуться домой?
   Увы, мой зов остался без ответа. Водная гладь шла рябью, родной образ расплывался, я то и дело сбивалась на каких-то мелочах и все больше нервничала. Немудрено, что с каждой новой попыткой сосредоточиться получалось все хуже.
   От свечи осталась треть, когда я после долгих безрезультатных мучений в сердцах хлопнула ладонью по воде. Ресницы намокли от досады и разочарования. Да что ж такое!
   - Госпожа? - встревоженно окликнули меня с порога.
   Я поспешно вытерла влажные глаза рукавом ночной рубашки и обернулась. В дверях стояла заспанная Лотти.
   - Все в порядке, Лотти, иди к себе, - через силу улыбнулась я.
   - А вы?
   - Не спалось, а потом природа позвала, вот, руки мыла, - наспех сочинила я.
   - А-а, - зевнула в ладошку горничная. - Так я пойду?
   - Иди-иди, я тоже ложусь.
   Дверь тихо закрылась, я облегченно вздохнула и с сомнением покосилась на несговорчивый таз. Попробовать еще? Или взглянуть на брата, раз с папой не вышло?
   Словно извиняясь за все предыдущие неудачи, вода откликнулась мгновенно. Разгладилась, потемнела и... пару секунд я в ступоре хлопала ресницам, силясь понять, что мне продемонстрировали, прежде чем с невнятным возгласом отшатнуться от таза. Твою дивизию! Да что сегодня за день такой?!
   Я прижала ладони к полыхающим щекам и оглянулась на дверь - не примчится ли кто снова. Обошлось, как ни странно. Хотя лицо горело так, что удивляюсь, как весь замок не сбежался на зарево.
   Перед глазами все еще стояли обнаженная мускулистая спина и крепкие ягодицы, на которых скрестились стройные женские ноги. С этого ракурса видеть Олега мне не доводилось, но татуировку в виде оскаленной волчьей пасти на левом плече я опознала на раз. Брат сделал ее себе в честь совершеннолетия. Сейчас же, судя по всему, Олежка неплохо проводил время, а я не нашла лучше момента, чтобы 'навестить' его. Боже, да чтоб я еще!..
   Сгорая от стыда и кляня свое любопытство и 'везение', поспешила вернуться в постель и спрятаться за занавесками балдахина. Молодец, отлично потренировалась! О чем я только думала? Олег - не я, нигде не теряется. И времени даром не тратит: второй день в Эринхайне, а он уже вовсю девиц окучивает!.. Хотя кто знает, может, он успел побывать здесь куда раньше? Книжки ведь откуда-то он взял. Наверно, тогда же завел и знакомства. Ха, причем не только полезные, но и приятные!
   ...За подружку его обидно. Маша, кажется? Или Даша?.. Ведь совсем недавно, в конце лета звонил, хвастал, с какой классной девчонкой встретился. Даже грозился привезти ее к нам, с родителями познакомить, да так и не довез. А тут и вовсе думать забыл о своей Машке-Дашке, с другой кувыркается... М-мужик!
   Я обняла подушку и уткнулась в нее носом, гася тоскливый вздох.
   Вот как так? Где справедливость, спрашивается? Папа нам обоим в свое время строго наказал: до совершеннолетия - никаких связей. Потом сколько угодно, но раньше - ни-ни. Мы с Олегом тогда дали ему обещание, хотя между собой еще долго недоумевали: ну серьезно, физиологическая зрелость, на которую отец ссылался, объективно наступает раньше. Я стала девушкой в тринадцать, а соседка по площадке так вообще в шестнадцать родила, и ничего. Скоро сына в школу поведет.
   Я же - послушная девочка - все это время блюла целибат, ни с кем не гуляла... Черт, даже не целовалась ни разу! Кому сказать, обхохочутся. А Олежка, выходит, плевал на запрет и данное слово. Или он последние полтора месяца отрывается, наверстывая упущенное?..
   В любом случае, получается, что кто-то живет на полную катушку, а кто-то так и ходит девственницей. Это в двадцать один год! Ну не дура ли? Половина одноклассниц после школы замуж повыскакивали, кое-кто уже и отпрысками обзавелся, а я... эх... Так, глядишь, и познакомлюсь с мужем на собственной свадьбе. Уж здесь-то мне ее быстренько организуют, всего лишь месяц подождать!
   Подушка все-таки намокла. Накопившиеся страхи, неуверенность в завтрашнем дне и обида на несправедливость жизни в целом требовали выхода. А плотная ткань балдахина отлично гасила звуки, и до рассвета разнесчастную горе-избранную никто не тревожил.
   Зато уже следующим утром меня так плотно загрузили учебой, что на мысли о разных глупостях просто не осталось времени и сил. На неделю я выпала из жизни. Дни слились в калейдоскоп уроков. Этикет, риторика, геральдика перемежались занятиями магией, танцами и верховой ездой. История и география сменялись музицированием. До самого вечера я видела лишь узкий круг людей: пятёрку учителей, мэтра, Айрин и Олафа. Реже - Эрика и его отца. Зато ужинала неизменно за большим столом в компании хозяина замка и его придворных. Так князь убивал двух зайцев сразу: мне давали возможность закрепить на практике полученные знания и развеяться, чтобы совсем не одичать.
   А было с чего. Уж на что мне нравилось узнавать что-то новое, но количество информации, которую пытались втиснуть в мою многострадальную голову, превосходило все разумные границы.
   Самое обидное, я выяснила, что бежать мне особо и некуда. Князь как один из ближайших родственников прежнего императора собрал вокруг себя всех более-менее крупных землевладельцев. Оставалась ещё горстка полуразорившихся аристократов, что ютились по окраинам бывшей империи и в силу собственной бедности не интересовали ни нынешнего правителя, ни более удачливых соседей. Тем не менее, в руках узурпатора находилась приличных размеров территория. И, к вящей досаде князя, жилось под его правлением не настолько плохо, чтобы народ единым духом поднялся против.
   Так что, поразмыслив, я пришла к выводу, что мне ещё повезло с союзником. И куда-то срываться в таких условиях, пожалуй, не слишком разумно. Если только попробовать создать портал домой.
   Мэтра на эту тему расспрашивать я побоялась, поэтому за него отдувался Олаф. Подставлять рыжего, разумеется, в мои планы не входило, но выяснилось, что информация общедоступная, и подтверждение словам Олафа нашлось позже в книгах.
   Наставник, к моему удивлению, тоже не стал замалчивать эту часть магической теории, а буквально через день после того, как я начала пытать Олафа, сам завел речь о порталах. Жаль, ничего утешительного мне так и не сообщили.
   О том, что миров больше одного, магам Эринхайна было известно давно: к ним время от времени кто-то да вываливался. То странное зверье, то незнакомые существа разной степени разумности и агрессивности. Случалось это редко, однако установить закономерность все же удалось: большая часть таких прорывов случалась на перекрестках стихий. И если поначалу честолюбивые правители древности не жалели средств на разведку и изучение новых территорий и технологий, то после знакомства с боевым отрядом монструозных созданий энтузиазм исследователей заметно поубавился. А эпидемия неизвестной болезни, принесенная разведчиками и сгубившая несколько поселений, вынудила даже самых рьяных сторонников освоения иных миров свернуть планы. Врата начали запечатывать.
   - Запечатывать? - нахмурилась я, выслушав наставника. Спору нет, в той ситуации это было самое разумное, что могли сделать маги. Но как же потом отец выбрался отсюда?
   - Только для перемещения, - по-своему понял меня мэтр. - Как источник магии перекрестки продолжают действовать и по сей день. Но на потоки извне поставили фильтр. Эта решетка не дает просачиваться в наш мир нежелательным элементам и не пропускает ничего от нас на другую сторону.
   - А как тогда я сюда попала?
   - Образно говоря, через дыру в заборе, - улыбнулся маг. - Хотя, пожалуй, правильнее будет сравнить переход с переправой через реку. Вот представьте: вы на одном берегу, вам надо на другой. Можно перебраться по каменному мосту или поискать брод. Но ведь можно и переплыть, верно? Однако затраты сил в каждом из случаев будут разные. И риск тоже. Прежде, когда перекрестки стихий еще действовали, сильный маг справлялся с переходом и в одиночку: собственной энергии не хватало, так всегда можно было зачерпнуть недостающее из источника. Сейчас же, открывая врата в чистом поле, приходится либо подключать других магов, либо рассчитывать только на свой резерв. Но если резерва вдруг не хватит, мы получим свежую мумию: портал просто выпьет человека досуха.
   Мне стало не по себе. Ничего себе перспективы!.. Только выходит, и этот путь мне пока заказан. По крайней мере, без знаний нечего и пытаться так рисковать. А какой резон мэтру учить меня перемещениям? Сбегу ведь. Значит, надо искать другие варианты. И продолжать собирать информацию. Лишь бы не запутаться в ней.
   Если с географией бывшей империи я более-менее разобралась и уже сравнительно неплохо ориентировалась в картах, то в истории завязла. Слишком много всего успело случиться за семнадцать циклов местного времяисчисления, и в перегруженной голове имена и даты попросту не откладывались. Похожая ситуация была и с геральдикой. Видимо, в душе я слишком сильно продолжала верить в скорое возвращение домой, а потому подсознательно считала все эти тонкости ненужными. Вот раз за разом и путалась в значении символов, цветов, и их сочетаний.
   Но печальнее всего обстояли дела с этикетом. То ли я оказалась настолько бездарной ученицей, то ли учитель слишком предвзятым, но угодить сушеной вобле (так в сердцах я окрестила про себя чопорную леди), за неделю занятий мне не удалось ни разу. Я не так сидела, держала спину, руки, голову, двигалась и говорила. То путала формы обращения, то излишне широко улыбалась, то недостаточно изящно делала реверанс. И это притом, что князь уже несколько раз отмечал мои успехи!
   До конца недели я терялась в догадках, за что же леди Морье невзлюбила меня, пока случайно не проболталась о сложившейся ситуации мэтру. Жаловаться князю я считала ниже собственного достоинства, а с наставником как-то незаметно для себя разговорилась и слово за слово рассказала о наших трениях.
   - Как вы сказали, 'грымза'? А это кто или что, осмелюсь спросить? - развеселился маг, выслушав меня.
   - Ой! - Я запоздало прикрыла ладонью рот, чувствуя, что краснею. Надо же было так увлечься! - Э... вредная ворчливая дама, - не сразу подыскала я достойный эквивалент. - Простите!
   Мэтр улыбнулся еще шире и лукаво подмигнул.
   - За что? По-моему, вы очень точно описали леди Морье. Между нами, я давно предлагал князю заменить ее кем-нибудь менее... - он пощелкал в воздухе пальцами, подбирая слово, - ...щепетильным. А в вашем случае и вовсе не вижу необходимости прибегать к ее услугам.
   - Почему? - опешила я.
   - Вы - великая княжна, наследница лорда из пророчества и к тому же маг немалой силы, - охотно перечислил наставник и насмешливо прищурился. - Как вы думаете, если вы обратитесь к кому-то из придворных не тем титулом или не так кивнете, кто-то будет сильно возмущаться и считать себя оскорбленным?
   Я не нашлась, что ответить на это. Признаться, подобные мысли проскакивали и у меня, но я решила не отказываться от занятий из-за одного лишь дурного нрава учителя. Тем более что князь счел эти уроки полезными. Однако после слов мэтра у меня камень с души свалился. В самом деле, должны быть хоть какие-то плюсы от моего нынешнего положения?
   - Кроме того, род леди Морье остался без защиты, когда ваш отец покинул Эринхайн, - не дождавшись ответа, продолжил мэтр Орникс. - И вскоре их имение разграбили, а земли растащили соседи. Так что причины излишней пристрастности маркизы могут крыться и в этом.
   - Вот как? - только и переспросила я, неприятно удивленная новостью. Да, это многое проясняло. Но от мысли, что мне еще черт знает сколько времени предстоит жить в замке, под крышей которого у меня вполне могут быть и другие недоброжелатели, стало совсем неуютно.
   Стоит ли удивляться, что после таких открытий на занятия к мэтру я бежала вприпрыжку? За неделю мы как раз закончили с постановкой базовых пассов и наконец взялись за полноценные плетения. В первую очередь - защитные. И что бы князь ни рассказывал о безопасности своего замка, во мне крепло убеждение: полностью рассчитывать, случись что, придется только на себя. Если уж нашлись умельцы, что обошли хваленые чары и едва не отравили хозяина, то человеческую охрану обойти и того проще. Банально подкупить или припугнуть чем... А ведь у стражников, как и у леди Морье, могут обнаружиться собственные причины вредить мне - действием или бездействием. И как в такой ситуации кому-то верить?
   Я и не верила. Слова мэтра и прочих учителей перепроверяла по книгам, какие-то моменты при случае переспрашивала у придворных и Олафа. Князь все же дал согласие на наши тренировки, и теперь мы с рыжим ежедневно по часу-полтора уделяли моей физподготовке. Разминка, пробежка, после которой следовала либо верховая езда, либо приемы самообороны. Прием, вернее.
   Олаф честно объяснил, что за пару недель никто не вылепит из меня амазонку - просто времени не хватит на закрепление навыков. А ведь мало вложить знания в голову, надо еще, чтобы тело запомнило движения. Поэтому мы сосредоточились на отработке одного-единственного удара - сокрушительного в исполнении опытного воина и смехотворного - особенно поначалу - в моем. Изредка, если оставались силы и время, упражнялись в стрельбе из лука.
   Как все болело после этих тренировок, цензурными словами не описать. Если бы не волшебные руки горничных, что каждый день разминали натруженные мышцы и возвращали желание жить, не уверена, что вообще находила бы в себе силы поутру сползти с кровати. Зато мерзкое чувство собственной беспомощности потихоньку таяло. Более того, появилась надежда, что если я и погибну в этом мире, то не от падения с лошади.
   Благодаря усилиям Олафа к концу первой недели занятий я не только знала, с какой стороны подходить к животным, но и уже довольно уверенно держалась верхом. И каждый день благодарила местных богов за то, что в Эринхайне не придумали такого извращения, как дамское седло. Мне и в мужском-то варианте с непривычки было непросто усидеть, а уж боком...
   Разумеется, ни о каких скачках с препятствиями речи не шло, однако управлять лошадью при движении шагом я могла. Вдобавок научилась чистить и седлать свою кобылку - по собственной инициативе. Олаф немного удивился - обычно этим занимались разве что воины, остальные перекладывали обязанность на конюхов, - но затею горячо одобрил. Так мы и быстрее подружились с Агатой, и я перестала бояться, что не замечу подставы, если подкупленные конюхи что-то напортят.
   А еще мне показали, как правильно падать. Как приземляться, чтобы не покалечиться, что подобрать и как извернуться, чтобы смягчить удар. Оказалось, это целое искусство. И, понимая, что эти навыки, возможно, когда-то сохранят мне жизнь, я раз за разом преодолевала боль и страх и послушно кувыркалась в песок. Только вот не предполагала, что новые знания пригодятся так скоро.
  

Глава 11.

   - Еще круг, - приказал Олаф, критически оглядывая мою посадку. - И спину ровнее.
   Смахнув со лба капли пота, я подавила вздох, расправила уставшие плечи и чуть сжала коленями бока кобылки. Та фыркнула и неторопливо двинулась вперед, отмахиваясь хвостом от вездесущих мух. От тех не было спасения даже в крытом манеже, а сегодня по случаю ясной погоды мы занимались на плацу.
   Мы как раз заканчивали круг, когда над ухом раздалось громкое 'кхе-кхе', а в полуметре от меня прямо в воздухе нарисовалась странная фигура. Я только и успела отметить нечеловеческую природу этого создания, а оно потянулось ко мне и... Я шарахнулась в сторону, потеряла равновесие и скатилась на траву, в последний момент едва успев сгруппироваться.
   - Госпожа! - через половину площадки кинулся ко мне Олаф. Мелкую нечисть с куцыми крыльями он удостоил лишь беглым взглядом и тут же потерял к ней всякий интерес. - Вы целы?
   - Частично, - мрачно отозвалась я, потирая ушибленную руку и с неприязнью оглядывая зависшее возле нас недоразумение. Судя по реакции рыжего, вернее, ее отсутствию, эта помесь мелкого беса с престарелым купидоном опасности не представляла, и я напрасно приобрела очередную порцию синяков. - Кто это? - понизив голос, уточнила я.
   - Вестник, - спокойно пояснил Олаф.
   Я так и подскочила. Письмо! В этой круговерти я напрочь забыла о нем и не ждала ответа. А Олег, похоже, все же снизошел до него.
   - У вас письмо для меня? - жадно спросила я, повернувшись к вестнику.
   - Возможно, - скрипуче отозвался тот и ощерил в улыбке мелкие острые зубки. - Назовите ваше имя, леди.
   - Ольга.
   - Полное имя.
   - Ольга Альбертовна Салимханова.
   - Не то, - шире усмехнулось противное создание.
   Я сжала кулаки, закипая. Да что еще это твари надо?
   - Родовое имя, - негромко подсказал сзади Олаф.
   Выдохнув сквозь зубы, напрягла память. Как там оно звучало-то?
   - Леди Ольга Салимхайн, великая княжна Гроантская. Так устроит?
   - Это неполный титул, - не скрывая злорадства, отбрил меня вестник. Взлетел чуть выше и демонстративно помахал у меня перед носом конвертом. - Я должен вручить письмо дочери великого мага, а не самозванке, которая даже не знает своего полного имени!
   Водный аркан, над которым мы с Уной тайком бились третий вечер, сформировался в руках сам собой. Петля легла точно на талию местного Печкина, стянув ему локти и крылья. Рывок - и опешивший почтальон шмякнулся на землю у моих ног. Агата весомо притопнула копытом рядом с его носом.
   - Дочери великого мага, говоришь? - нависнув над ним, процедила я и выхватила из когтистой лапки письмо. - Так вот это я и есть. Теперь похоже? Или еще чем доказать?
   - Н-не на-адо, - проблеял вестник, пытаясь отползти назад. Но я держала крепко. - В-ве-ерю...
   - Тогда свободен. Письмо... - я мстительно махнула конвертом перед сморщенным лицом и развеяла аркан, - ...доставлено адресату. Расписаться в получении нигде не надо?
   Освобожденный почтальон с вытаращенными глазами покачал головой и ринулся в небо с такой прытью, что уже через секунду исчез из виду. Я проводила его взглядом и хмыкнула. Да уж, теперь понятно, за что мэтр недолюбливает этих созданий!
   Странные звуки, раздавшиеся за спиной, заставили меня резко обернуться. Ой, как неловко... Про свидетеля недавней сцены я в запале благополучно забыла, а между тем Олаф наблюдал все от начала до конца и сейчас фыркал в кулак, давясь сдерживаемым смехом.
   - Слушай, я правда не хотела... - убито начала я, понимая, что опять напортачила. И испуганно вскинулась: - Надеюсь, я ничего непоправимого не сделала? Ну, никаких договоренностей не нарушила?
   - Да что вы, госпожа! - отмахнулся Олаф, все еще посмеиваясь, и взял кобылку под уздцы. - Этим прохиндеям платят золотом за доставку, а прочих договоренностей с ними никогда и не было. Просто вестники хороши тем, что обеспечивают магическую чистоту почты, потому и кичатся сверх всякой меры своей незаменимостью.
   - Это как? - заинтересовалась я, немного успокоенная его словами.
   - Раньше бывали случаи, когда недруги посылали друг другу письма с приложенными проклятьями. Птице-то все равно, что к лапке привязано, то она и принесет, да адресат погибнет. А вестники всегда проверяют, нет ли каких чар на бумаге, зато и берут втридорога за свои услуги.
   - Вот оно что... - протянула я и мысленно выдохнула: хоть от письма гадостей не ждать, уже счастье! - А что он хотел-то от меня?
   Олаф вновь заулыбался.
   - Думаю, он ждал, что вы начнет перечислять все титулы лорда.
   Я вспомнила, сколько строк в книге, что мне показывали на уроках, занимал этот список, и присвистнула.
   - Но это же на полчаса!
   - Вот именно, - усмехнулся рыжий. - Представляете, каково аристократам? Полчаса распинаешься перед вестником, только чтобы забрать приглашение к соседу на свадьбу! По мне, так давно пора было немного приструнить этих пакостников.
   Агата согласно всхрапнула у него под ухом.
   - Неужели никто еще не нарывался? - удивилась я. - А как же маги, тоже терпят?
   Олаф пожал плечами.
   - Все уже давно привыкли и смирились с их наглостью. Другое дело вы... Но он тоже хорош: думать-то надо, к кому обращаешься! Маг из другого мира может и не знать местных законов.
   - То есть, жаловаться на меня он не будет?
   - Вряд ли. Свои же и засмеют.
   Перед глазами всплыла перекошенная физиономия вестника, и я тихо прыснула.
   - Ну и сам дурак!
  
   На этом мы вынужденно и закончили тренировку. Письмо жгло мне руки - так не терпелось его открыть. Но делать это при свидетелях не хотелось, а сосредоточиться на деле уже не получалось. Олаф тоже понял это и отпустил меня с миром.
   В этот час коридоры замка большей частью пустовали, и по дороге к покоям я так и эдак крутила конверт в руках, гадая, действительно ли письмо от брата, но никаких опознавательных знаков на плотной белой бумаге не обнаружила. Печать, материалом и цветом напоминающая сургуч, была самой простой, круглой, без оттиска герба или каких-либо вензелей, сам конверт - привычной мне прямоугольной формы. Разве что неожиданно пухлым и мягким для короткого послания.
   Торопливо ополоснувшись и сменив одежду, я разослала горничных по разным пустякам и наконец вскрыла конверт. Чтобы недоуменно воззриться на густой жирный пепел, высыпавшийся мне на колени вместе со свернутым вдвое листом бумаги. Это ещё что?!
   На миг промелькнула мысль, что вестники ради меня сделали исключение и не проверили письмо на наличие чужих заклинаний. Я даже начала плести щит, но бросила, сообразив, что зловредные чары, будь они здесь, наверняка успели бы сработать. Поэтому, выждав несколько секунд и убедившись, что непонятные хлопья ведут себя прилично - ни во что не превращаются и кидаться на меня не торопятся, - я с долей опаски всё же взялась за вложенный лист. Пробежала взглядом строки, и буквы заплясали у меня перед глазами.
   'Любезная сестрица, ты спрашивала о мотивах моих поступков, а как следует толковать твои? Уверяешь в добрых чувствах, а сама отправляешь наёмников по мою душу. Такова она, сестринская любовь?
   Чтобы впредь у тебя не возникло соблазна повторить попытку, отправляю тебе все, что осталось от тех людей. Надеюсь, это отобьет у тебя охоту переходить мне дорогу.
   Олег, князь Гроантский, лорд Салимхайн'
   Листок выскользнул из ослабевших пальцев и спланировал на пол. С полминуты я сверлила бумагу неверящим взглядом и пыталась осмыслить содержание письма. Наёмники? Всё, что осталось от людей? Этот пепел?..
   Кто сказал, что богатое воображение - это плюс? Дурнота подкатила к горлу так стремительно, что я едва успела добежать до купальни, прежде чем меня вывернуло наизнанку. Перед глазами, точно наяву, кривились в крике лица сгорающих заживо людей. Боже, неужели это правда?!
   Не знаю, сколько времени я простояла, согнувшись над тазом для умывания. Желудок давно уже опустел, а спазмы все не прекращались. Сердце колотилось, как бешеное, на лбу выступила испарина. Колени дрожали от слабости, на ресницах повисли слезы. Когда же я наконец отдышалась и смогла выпрямиться, пришлось срочно упереться руками в столешницу, чтобы не упасть - ноги не держали.
   Кое-как добравшись до стены, я съехала по ней на пол, да так и осталась сидеть, не в состоянии подняться. Приступ выпил из меня все силы. Но душу вынуло письмо.
   Наёмники... Были они на самом деле или нет, я уже вряд ли узнаю. Ясно лишь одно: кто-то намеренно стравливает нас с братом. Но это как, по его мнению, я должна была измениться, чтобы подослать убийц к тому, с кем с пеленок делила радости и горести? И как должен был измениться сам Олег, чтобы поверить в эту чудовищную ложь, будто я способна на такое?.. И ради чего? Титула? Денег? Власти? Боже мой...
   Но какой же я была дурой! Если у меня не хватило мозгов сопоставить картинки в геральдической книге с тем, что видела на флагах, пока Око разыскивало брата, то мэтр-то наверняка опознал герб! В конце концов, он ведь как-то понял, куда отправлять письмо. А князь обещал сделать все, чтобы Олег не стал императором. Что ему стоило отрядить к нему своих людей?.. А я, наивная идиотка, выходит, сама сдала ему брата... Господи, о чем я только думала?!
   Совершенно раздавленная, я привалилась затылком к стене и тихонько завыла от отчаяния. Если прежде у меня ещё теплилась надежда объясниться и восстановить добрые отношения с братом, то сейчас от неё не осталось и следа. Кто-то основательно постарался всё разрушить. Теперь, случись нам встретиться лицом к лицу, где гарантия, что Олег вообще захочет меня выслушать? Если у него хватило духу замахнуться на меня, когда я и слыхом не слыхивала ни о какой империи, то после такой подставы... Дага в бок - вот что меня ждёт, вернее всего. Твари! Не-на-ви-жу!
   В бессильной злости я саданула кулаком по стене и вскрикнула уже от боли. Слёзы хлынули с новой силой, только теперь вдобавок ко всему стало ужасно жалко себя. Ну, правда, за что? Чем я заслужила такой кошмар? Чем мы заслужили?..
   В таком состоянии меня и застали вернувшиеся горничные.
   - Госпожа, что с вами? - в ужасе бросилась ко мне Лотти. - Вам плохо? Вы... вас отравили?!
   - Я за лекарем! - сориентировавшись, метнулась к выходу Лиззи.
   - Нет, не надо, - с трудом сглотнув - во рту по-прежнему стояла мерзкая горечь, попросила я. Но поздно, Лиззи уже умчалась. - Я просто...
   - Что? - Лотти опустилась на колени рядом со мной.
   - Слишком впечатлительная, - криво улыбнулась я, повторяя слова брата, и прикусила губу, чтобы удержать рыдания. Память, злобная мегера, не нашла лучше момента, чтобы подсунуть эпизод из прошлого. Чёрт, ведь от силы три месяца прошло! А как всё изменилось...
   Тогда Олег подбил меня сходить на ночной сеанс, причём на триллер. На трезвую голову я ни за что бы не согласилась, но после шампанского, выпитого на дне рождения общего друга, меня потянуло на подвиги. В итоге первую половину фильма я просидела, зажав уши и уткнувшись лицом в плечо брата, а со второй вообще сбежала в туалет - от вида ходячих мертвецов мне стало плохо.
   'Олька, ну нельзя же быть такой впечатлительной! Это всего лишь фильм, движущиеся картинки!', - чувствуя за собой вину, не слишком убедительно выговаривал Олежка мне потом, когда я, пошатываясь, бледно-зеленого цвета, вышла из кабинки. Сконфуженно умолк под моим выразительным взглядом, вручил бутылку минералки и бережно придерживал меня всю дорогу до такси.
   ...Так объясните, ради всего святого, куда делся мой заботливый брат? И что за сволочь заняла его место?!
   - Госпожа, выпейте, - вернул меня к действительности голос служанки. - Это просто вода.
   В голубых глазах читалось сострадание и желание помочь, и я послушно глотнула из протянутого кубка. Действительно вода. Только прежде она не казалась настолько вкусной и... своевременной.
   Лотти помогла мне подняться и добраться до кресла. К тому времени подоспела и Лиззи, которую сопровождали сразу двое мужчин - лекарь и мэтр Орникс. Умная девочка.
   Горничных немедленно выставили вон с наказом держать рот на замке, а меня засыпали вопросами и проверили всеми имеющимися амулетами, несмотря на уверения, что всё уже в порядке.
   - Никаких признаков яда, - с толикой изумления констатировал мэтр Орникс несколько минут спустя, - хотя симптомы очень похожи...
   Под его заинтересованным взглядом я лишь пожала плечами. А что он хотел найти? Ему сразу было сказано, что это не отравление, да кто бы меня послушал. А ведь целитель то же самое повторил!.. И вообще, как бы меня ухитрились отравить в зачарованном замке при действующей родовой защите и амулетах князя? Если б только он лично чего-нибудь подсыпал эксперимента ради. А что? С мэтра сталось бы: он по натуре учёный, не целитель.
   К слову, если к наставнику после более близкого знакомства я стала относиться с настороженным недоверием, то господин Хайлен за неделю ежедневного общения вызвал у меня исключительно симпатию. Обаятельный черноглазый брюнет средних лет умел не только расположить к себе, но и поставить диагноз, не прикасаясь к пациенту, всего лишь изучив его энергетические потоки. Лечил он так же - виртуозно настраивая внутренние потоки.
   - Мэтр, раз вы проверили свои догадки, позвольте уже мне сделать свою работу, - вмешался он, бесцеремонно отодвигая наставника в сторону. Маг в задумчивости отошёл, продолжив наблюдать за нами со стороны.
   Меня же ещё в первую встречу с целителем заворожила его манера работы. Глядя на движения его гибких чутких пальцев, я невольно ощущала себя арфой. А сейчас было невероятно приятно чувствовать, как отступает слабость, утихает боль в измученных внутренностях, голова становится ясной, и эмоции отодвигаются на задний план.
   - Вот и всё, - чуточку устало улыбнулся господин Хайлен, закончив 'настройку'. - А теперь все же поведайте нам, миледи, что привело вас к столь плачевному состоянию. Я заинтригован сверх всякой меры.
   Я помрачнела, вспомнив о причине моих страданий, и отыскала лист бумаги взглядом. Он как улетел под кровать, так и остался там лежать, никем не замеченный.
   - Дурные вести, господин Хайлен. Они безмерно огорчили меня.
   Красиво очерченные брови целителя выразительно приподнялись.
   - Настолько?..
   - Настолько, - я развела руками и смущенно улыбнулась. - Теперь вы знаете, до чего может довести богатое воображение, помноженное на неготовность принять новости.
   Мужчина понял, что иного ответа не добьется, и не стал настаивать. Лишь убедился, что его помощь больше не требуется, и вскоре откланялся. Мэтр проводил его до дверей и вернулся.
   - Так что за вести огорчили вас, если не секрет?
   Это был мой шанс получить ответы хотя бы на часть вопросов, и я, подняв письмо, протянула его магу.
   - Вот, прочтите.
   Наставник недоверчиво покосился на меня, но, получив кивок в знак того, что я действительно не против, развернул послание и быстро пробежал его взглядом. После чего, нахмурившись, вновь поднял глаза на меня.
   - Я не понял ни слова. Вероятно, это письмо на вашем родном языке?
   - Верно, - убито подтвердила я. Только сейчас до конца осознав, что в глубине души вопреки всему продолжала верить, что письмо написано не братом. Ведь мог таинственный кукловод подделать его почерк, заполучив образец? А язык... Моему дару все равно, на каком языке считывать информацию, коль скоро я воспринимаю саму суть. Хм... только известно ли об этом моему неведомому врагу? А, может, та ловушка у ручья как раз и была проверкой моих способностей?..
   - Скажите, мэтр, а этот текст похож на тот, что был в отправленном вами письме? Как, по-вашему, это один и тот же язык? - спохватившись, быстро уточнила я.
   - Миледи! - укоризненно воззрился на меня маг.
   Но меня такими мелочами было уже не пронять.
   - Только не говорите, что не заглядывали в моё послание, - отмахнулась я, - хотя бы из соображений безопасности вы обязаны были это сделать. Мало ли что я там написала?
   Мэтр едва заметно улыбнулся и, помедлив, кивнул.
   - Да, полагаю, язык один и тот же.
   - Кстати, почему вы не спросили о содержании письма, если не сумели прочесть? - заинтересовалась я.
   - Решил довериться вашему благоразумию, - ответил маг. И после короткой паузы лукаво усмехнулся: - А ещё у вас есть привычка проговаривать текст себе под нос.
   Я вспыхнула. Вот тебе и Мата Хари! Такую 'шпионку' и пытать не надо, сама всё выболтает.
   - Спасибо, буду иметь в виду, - сдержанно отозвалась я. Про себя решив ни на минуту не забывать о самоконтроле. - А как вы узнали, куда отправлять письмо?
   - Примерное направление выяснил в ходе ритуала с Оком, остальное доделали вестники, за это им и платят, - безмятежно улыбнулся наставник. - Однако к чему этот допрос, миледи?
   - К письму прилагался пепел, - внимательно наблюдая за его реакцией, чтобы не упустить малейших нюансов, ответила я. - Всё, что осталось от наёмников, которых подослали убить моего брата.
   Взгляд зелёных глаз стал строже.
   - И вы сочли, что это я направил убийц? - прохладно переспросил маг.
   В таком изложении моя догадка прозвучала слишком некрасиво, и я стушевалась. Действительно, глупо думать, что подобные приказы отдает он лично. На это есть князь и его служба безопасности с разведкой. Так что мэтр всегда может сказать, что никому такого распоряжения не давал, и при этом ни словом не соврёт. Да и у Олежки могут найтись здесь враги помимо князя. Если у меня они обнаружились, то почему им не быть у брата? Коль скоро кому-то поперёк горла сам факт появления напророченного наследника, то какая разница, от кого избавляться - мужчины или женщины?
   Все эти соображения вихрем пронеслись в голове, и я пошла на попятный.
   - Мэтр, я слишком уважаю вас, чтобы заподозрить в подобной подлости. Кроме того, я понимаю, что всё сказанное в письме может быть гнусной ложью. И, возможно, никаких наёмников не было и в помине, или это были не убийцы, а, скажем, парламентёры. Я могла бы выдать сейчас ещё с десяток версий, но пока у меня нет достоверных фактов, на которые можно было бы опереться, в этом нет смысла. Поэтому всё, чего я жду, ответов на вопросы, чтобы не блуждать в темноте, теряясь в догадках.
   Выражение лица мага после моей тирады смягчилось.
   - Прошу прощения, миледи. Боюсь, я неоправданно поспешил с выводами. Спрашивайте, буду рад развеять ваши тревоги и сомнения.
   Впрочем, как я и предполагала, сговорчивость мэтра оказалась притворной: вытянуть из него удалось прискорбно мало. Нет, он охотно пустился рассказывать о сущности вестников и дряном характере этих гадов, о методах анализа, позволяющих определить происхождение пепла, о видах печатей, используемых в разных уголках Эринхайна... Но когда речь зашла о местонахождении моего брата, словоизвержение резко прекратилось. Более того, с меня взяли обещание, что я не буду предпринимать попыток связаться, а тем паче - увидеться с Олегом без ведома и благословения князя.
   - Мы ничего не знаем о возможностях вашего брата в магическом плане, но если ему досталась хотя бы половина того дара, которым владеете вы, миледи, то он уже более чем опасный противник, - увещевал меня наставник. - И если этот пепел - не блеф, то игнорировать подобное предупреждение было бы крайне неразумно. Судя по тому, что вы зачитали, добрых чувств, как ни печально, между вами уже не осталось, а подпись и вовсе не оставляет сомнений касательно его намерений. Сейчас вы для него - помеха на пути к престолу. Поэтому, как бы вам ни хотелось поговорить с ним лично и обсудить все возникшие разногласия, я бы настоятельно советовал воздержаться от бессмысленного риска. В противном случае эта встреча может закончиться трагедией.
   Он ещё долго заливался соловьём, расписывая мою ценность для империи и возможные последствия в случае, если я не прислушаюсь к голосу разума и пойду-таки на риск. Я молча внимала и всё ниже опускала голову да крепче стискивала пальцы. Спорить с доводами мэтра было не просто сложно - нереально. По сути, он вслух проговаривал всё то, о чём я сама размышляла последние полчаса. С одной лишь поправкой: несмотря ни на что, я склонна была винить в страшных переменах кого угодно, только не Олежку. А потому продолжала душой рваться к брату - хотя бы для того, чтобы посмотреть... Даже не в глаза ему, а за спину. И узнать наконец: кто та мразь, что исковеркала нам жизни?!
   ...Но на расколдовывающий поцелуй сестринской любви пусть братец не рассчитывает. А вот отрезвляющих оплеух при встрече я ему навешаю, от всей широты души. Будет знать, как верить кому попало!
   Поглощенная своими мыслями, последние реплики мэтра Орникса я и вовсе пропустила мимо ушей. Но едва он умолк, задала интересующий меня вопрос.
   - Так где он сейчас?
   Мужчина по-рыбьи хватанул ртом воздух и возмущенно всплеснул руками.
   - Вы что же, всё это время не слушали меня?!
   - Не только слушала, но и услышала, - спокойно возразила я, в упор глядя на наставника. - Однако обещание вы с меня уже получили, так что не вижу причин умалчивать более. Где он?
   Мэтр Орникс укоризненно воззрился на меня, понял, что это бесполезно, и после паузы всё же ответил.
   - В княжестве Дюнберг.
   Дюнберг? Что-то знакомое... Надо будет посмотреть на карте.
   - Благодарю вас, мэтр, - чопорно кивнула я. - Вас не затруднит передать господину Уольтц, что меня сегодня не будет на уроке танцев? Мне всё ещё нездоровится.
   Судя по скептическому взгляду, что последовал за моей просьбой, мне не поверили. Но принуждать идти на занятия не стали, и то хлеб. У меня на высвобождающееся время появились свои планы и с танцами они не имели ничего общего.
   Но прежде чем бежать в библиотеку, я, пользуясь отсутствием горничных, вновь зашла в купальню. Чёрт с ней, со стыдливостью, но мне надо было узнать, чем сейчас занят Олег. В конце концов, время ещё только ближе к обеду, вряд ли он с кем-то развлекается...
   Я ошибалась. Олег развлекался - тем, что мановением левой руки поднимал из земли нечто человекообразное, а правой тут же разносил собственное творение, посылая в его сторону мощные струи огня. Судя по тому, с какой лёгкостью он это проделывал, кое-какой опыт у него уже имелся. И тех же наёмников, при необходимости, спалить он мог без особых усилий.
   Потрясённая такой демонстрацией силы, пару минут я только и могла, что хлопать глазами, с открытым ртом наблюдая за его тренировкой. И лишь потом заметила за плечом брата ещё одну фигуру. Длинный свободный плащ скрывал очертания тела, лицо оставалось в тени глубокого капюшона. Всё, за что можно было зацепиться - это рост. Однако и тут сделать однозначный вывод не вышло: некто был ниже Олега, но достаточно высок, чтобы оказаться как мужчиной, так и женщиной. Очень интересно, и кто это тут у нас?
   Заинтригованная, я собиралась приблизить изображение, чтобы лучше рассмотреть спутника брата, когда Олег неожиданно развеял чары и опустил руки. На лбу его выступила испарина, тренировка явно отняла немало сил. Но торжествующая улыбка и сияющие восторгом глаза говорили сами за себя: брат наслаждался каждой секундой.
   Незнакомец в плаще, по-видимому, тоже остался доволен его успехами. Наградив брата скупыми аплодисментами, он вдруг прильнул к Олегу и потянулся за поцелуем. Капюшон от этого движения свалился, открыв моему взору тёмные волосы, заплетённые в косу. Всё-таки женщина. Шерше ля фам, значит?
   Я в очередной раз пожалела, что не слышу, о чём они говорят. И почему вода показывает мне только картинку, без звука? Ведь, по идее, звук-то она отлично проводит! Надо будет спросить Уну при случае... И в книгах поискать. Точно, хватит время терять.
   ...И всё же интересно, почему нам с Олежкой достались настолько разные способности? Я оказалась целителем и погодником, коль скоро меня признали вода и воздух, а брата, судя по тому, что наблюдала, выбрали земля и огонь. И, похоже, специальность у него - боевая магия. М-да. Лишний повод призадуматься над словами мэтра о разумности нашей встречи. Сдаётся, кроме наколдованной бури противопоставить огненному шквалу мне будет особо и нечего. Немало, если задуматься, но до той скорости, с которой действовал брат, увы, мне ещё работать и работать... Чёрт, да что это я? Не собираюсь же я с ним сражаться, в самом деле!
   Но вообще странно это всё. Неужели папа делил между нами дар по стихиям? Зная его, я бы скорее предположила, что нам всех талантов досталось поровну. Однако ж нет. Непонятно...
  
   Час спустя я вышла из библиотеки ещё более озадаченная.
   На удивление, мэтр не соврал, и герб княжества Дюнберг, откопанный в недрах геральдической книги, совпал с тем, что мне запомнилось из видений. И отыскать это место на карте не составило труда: слишком большой кусок Дюнберг занимал на ней. Кроме того, к своему стыду, я вынуждена была признать, что напрасно расслабилась, решив, что раз уж бежать отсюда некуда, то и незачем забивать голову информацией о дальних соседях. Ой, как я была неправа!
   Пусть границы княжеств Рихтерн и Дюнберг разделяли не только горы, но и несколько мелких владений, расположенных между ними, однако и общего у них обнаружилось немало. Помимо обширных территорий и выхода к морю (что характерно, одному и тому же, только с северного и юго-восточного берегов соответственно), у обоих властителей имелось родство с почившим императором, хоть и по разным линиям. Так что в теории князь Дюнберга, как и его дальний родственник, мог претендовать на престол. Собственно, из-за этого отцы нынешних князей когда-то и рассорились - не смогли миром решить, кто из них более достоин высокой чести занять освободившееся место свергнутого правителя. Теперь их отпрыски продолжают грызню.
   Только если с планами Рихтернов мне было всё более-менее ясно - Эрик в мужья наследнице из легенд, и обоих на трон, - то зачем Дюнбергам потребовался Олег, я не понимала. У тех имелось два взрослых сына, причём старший, если верить геральдической книге, обладал неслабым магическим даром. Чем не кандидат в императоры? О выгодном династическом браке, в отличие от моей ситуации, в их случае речи не шло. Ха, представляю реакцию Олежки, если б ему предложили такое!
   Ладно, смех смехом, но почему брат очутился именно там? По логике, ему, как и мне, могли предложить всестороннюю поддержку в обмен на лояльность, когда Олег займет трон. Но какая радость уповать на чью-то милость, когда можно править самому? Вопрос, увы, открытый. Маловато я знаю о Дюнбергах, чтобы делать какие-то выводы.
   Хорошо, предположим, им выгоднее руководить из тени, имея свою марионетку на троне. Однако такой вариант вряд ли устроит Олега. Не знаю уж, откуда что взялось, но честолюбие в нём проснулось непомерное. А если он меня готов устранить как помеху, то бывшие союзники после его коронации тем более долго не продержатся. Только сознают ли они это? Второй вопрос без ответа. Олежка ведь прирождённый шахматист, всегда всё просчитывает на несколько ходов вперёд. Так что не удивлюсь, если он и сейчас дурит головы своим благодетелям, чтобы позже красиво ими пожертвовать.
   Погруженная в эти размышления, я уже свернула в галерею, ведущую к моим покоям, когда меня окликнули.
   - Госпожа, - с поклоном обратился ко мне юноша в ливрее, - князь желает видеть вас. Соблаговолите пройти со мной.
  

Глава 12.

   'А вас, Штирлиц, я попрошу остаться', - невесело хмыкнула я про себя, выслушав посланника.
   В свете недавней беседы с мэтром неожиданное приглашение заставило меня понервничать. За прошедшую неделю с князем мы встречались преимущественно за столом, во время ужина, соответственно, ни о чём серьезном не говорили. По большей части он дежурно интересовался моими успехами в учёбе, о которых, как и обо всех неудачах, подозреваю, ему загодя докладывали мои наставники. А сейчас приглашает меня для беседы... Должно быть, старый змей уже сообщил о письме. У-у, гад! Знает ведь, что задать неудобные вопросы князю в лицо я вряд ли рискну.
   За слугой я последовала с большой неохотой и тревожно колотящимся сердцем, гадая, в каком виде мэтр Орникс преподнёс информацию и чего мне ждать от предстоящего диалога. Да и как себя вести? Оправдываться, мол, ничего такого не имела в виду? Или попытаться, пользуясь моментом, расспросить князя о Дюнбергах?.. Да ладно, что гадать, сначала послушаю, что мне скажут. Но как жаль, что мне недоступно чтение мыслей, хотя бы выборочно!
   К тому времени, когда мы добрались до кабинета, я успела изрядно накрутить себя. И ожидала чего угодно, от укоризненных вздохов - 'Как вы могли такое обо мне подумать?' - до гневного рыка. Поэтому была обескуражена, когда меня вежливо приветствовали, предложили кресло и с отеческой гордостью принялись расхвалить как старательную и прилежную ученицу. И ещё минуты три я только растерянно моргала да улыбалась, слушая комплименты. Немудрено, что каверзный вопрос едва не застал меня врасплох.
   - Мне сказали, сегодня вас не было на уроке танцев, - словно бы между делом заметил князь.
   Я напряглась. Ну вот, кажется, добрались до главного. Что ж, попробуем прощупать почву.
   - Да, - признала я, - утром неудачно упала с лошади. Господин Хайлен подлечил ногу, но велел пока не перегружать мышцы.
   Вот так, полуправда, полуложь. Заодно и выясним, что именно сообщили князю.
   План провалился. Хозяин замка лишь слегка нахмурился и кивнул, причём, похоже, не столько мне, сколько своим мыслям.
   - К слову о лошадях, - медленно проговорил он и вновь поднял взор на меня. - Виконт фон Варт очень хвалит вас, говорит, вы делаете большие успехи.
   - Кто? - переспросила я, не сразу сообразив, о ком речь. - А, Олаф...
   Точно, несколько дней назад князь при всём дворе пожаловал тому за примерную службу земельный надел с небольшим поместьем и титул виконта. Меня ещё удивило, что Олаф при этом выглядел больше смущенным, чем счастливым. И на следующее утро, когда я шутливо обратилась к нему новым титулом, отчаянно покраснел и настоятельно просил называть его, как и прежде, по имени.
   - Верно, - рассеянно подтвердил князь и продолжил: - Однако вы ещё ни разу не принимали участия в охоте, и, признаться, это беспокоит меня. До Большого бала остаётся меньше месяца. Не так уж мало, но... Незнакомая обстановка, шум, толпа... - он неопределенно повёл рукой.
   Я кивнула. Те же мысли одолевали и меня. Всё-таки прогулки на плацу и настоящую охоту не сравнить.
   - Понимаю. И что вы предлагаете?
   Мужчина чуть подался вперёд и в упор взглянул на меня.
   - Что вы думаете о пробном выезде? В целях тренировки я мог бы устроить малую охоту, для вас и узкого круга приближенных.
   - Генеральная репетиция? - задумчиво повторила я. - Хорошая мысль. Думаю, это будет ценный опыт для меня. А когда вы планируете?..
   - Дня через три-четыре, - улыбнулся князь, довольный моей сговорчивостью.
   Я так и подскочила в кресле.
   - Так скоро?!
   Мой визави лишь пожал плечами.
   - Чем быстрее вы поймёте, над чем ещё стоит поработать...
   - Тем больше времени останется на закрепление, - закончила я, покусывая губу. - Хорошо. Давайте так и сделаем.
   Как ни странно, на этом беседа и завершилась. Вопросов о письме, которых я подсознательно ждала, так и не последовало. Так что из кабинета я вышла ещё более растерянная и встревоженная, чем пришла. И что прикажете думать? Не то князь решил не поднимать скользкую тему, не то мэтр не счёл нужным доложить тому о возникших у меня сомнениях в честности союзника. А самое обидное, ни первого, ни второго прямо не спросишь. Тьфу!
   В коридоре я замешкалась, не сразу определившись, куда направиться дальше. С удовольствием вернулась бы в библиотеку - почитать что-нибудь об охоте, но по расписанию до обеда у меня ещё числился урок этикета с леди Морье. И хоть я не испытывала ни малейшего желания отбывать лишний час в компании почтенной дамы, но отчитываться потом перед князем о причинах нового прогула... Нет уж, увольте. Сообразить бы только, мне уже пора бежать в классную комнату или есть немного времени утолить любопытство?
   Ответить на этот вопрос могли только часы, и я со вздохом зарылась в складки юбки. Подарок князя - изящные часики с расписным циферблатом и резной стрелкой дивной красоты - нашлись быстро. А вот шпаргалку я снова забыла переложить, растяпа! А ведь без неё, сколько ни смотри на значки, всё равно не вспомнить, какой символ что обозначает.
   И кто только придумал эту дурацкую систему? Это ж надо было догадаться присвоить каждому из двадцати часов, составляющих местные сутки, не порядковое число, а собственное название! Да ещё какое! Ладно, час закатного умиротворения или созерцания рассвета я с грехом пополам определю по солнцу. Но как прикажете искать час дыхания земли и час пения трав, между которыми мне надо явиться на урок? Были б они хоть подписаны на циферблате, я бы попыталась. Но нет же, все названия для удобства сократили до условных обозначений!
   Мой дар, позволяющий спокойно читать на любых языках, в данном случае оказался совершенно бесполезен. Магия и то пасовала, когда я пыталась найти скрытый смысл в лаконичных закорючках, до боли напоминающих арабскую вязь. Соотнести их с родной и понятной системой тоже не получалось: пусть часов в сутках здесь было меньше, зато все они нашли отображение на циферблате. Поэтому всё, что мне оставалось - записать символы и их расшифровку на бумажку и всюду таскать с собой эту шпаргалку. Которую я регулярно забывала в карманах то одного, то другого платья, как сегодня. Ну не засада, а?
   В итоге из-за собственной забывчивости пришлось бегом мчаться в классную комнату и молиться, чтобы наставница появилась там позже меня. Леди Морье и без того всякий раз находила к чему придраться, а уж за опоздание могла запросто выесть мозг чайной ложечкой.
   К несчастью, не обошлось. Леди Морье встретила меня утомлённо-презрительным взглядом и демонстративно покосилась на часы - большие, напольные, настоящее произведение искусства. Кто бы знал, как мне хотелось запустить в них чем-нибудь тяжёлым!
   - Добрый день, леди, - чуть отдышавшись, первой заговорила я. - Приношу свои извинения за опоздание, князь задержал меня беседой. Скажите, а вы любите охоту? - брякнула по наитию.
   И с трудом удержала на месте отпадающую челюсть, когда наставница, вмиг растеряв всю чопорность, прижала руки к груди и с жаром выпалила:
   - Да, очень!
   - Э... А какая вам больше нравится? - осторожно закинула удочку я, присаживаясь напротив.
   Рыбка клюнула.
   Леди Морье оказалась заядлой охотницей, и говорить о своём увлечении готова была бесконечно. Мне оставалось лишь подбрасывать уточняющие вопросы да втихомолку дивиться тому, какие страсти кипят за фасадом ледяной невозмутимости. И как легко затрещала броня, стоило мне случайно задеть нужные струны.
   Спохватилась она ближе к концу занятия, когда у меня уже голова пухла от обилия вываленной на меня информации. Зато за этот час я узнала от неё больше, чем за оставшиеся до выезда дни из книг и бесед с другими придворными. Соколиная охота, псовая охота, охота на оленя, охота на зайцев, волков, хайентов...
   Последние животные, о которых я в тот же вечер из любопытства полезла читать дальше, оказались на диво мерзкими: сутулая спина и округлые уши на волчьей морде делали их похожими на наших гиен, а роскошный мех - ценной, хоть и опасной добычей. Когтями хайенты не уступали земным тиграм, а зубами легко перемалывали крупные кости. Я про себя только порадовалась, вычитав, что охотники в своё время основательно проредили их стаи. Там же было сказано, что уцелевшие особи ушли кто высоко в горы, кто за перевал и в лесах у подножия гор давно не показывались. Тем не менее, когда я легла в постель, иллюстрации из книги ещё долго стояли перед глазами и не давали уснуть.
  
  
   Продолжение следует... ;)
  
  
   Уважаемые читатели! Если вам понравилась книга, расскажите о ней другим. А еще можно поставить оценку или написать "Спасибо" автору. Вам несложно, мне приятно :) Помните, ваша поддержка и отзывы стимулируют автора писать лучше, больше и чаще радовать вас обновлениями!
   PS. Помощь автору в отлове блох всячески приветствуется!
Оценка: 7.86*36  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"