Балабанов Вадим Дмитриевич: другие произведения.

Ружжо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  
  
  Ружжо
  
  Перекресток оживленно суетился, распихивая в четыре стороны машины и людей, мигая глазастым светофором, фыркая выхлопными газами и свистя свистком ГАИшника. Иногда образовывалась пробка, ГАИшник выполнял тогда роль слабительного, где-то звенел, скрипя рельсами на повороте, трамвай и вдруг со скрежетом сходил с рельс. Вновь образовывалась пробка, но слабительное уже не помогало, требовался грузовой трамвай и кран, а их все не было и не было, и пробка все увеличивалась и удлинялась.
  Я шел в сторону центра, и суета вокруг меня усиливалась, шум и гам здесь стоял такой, что становилось не по себе. Я бы, конечно, сел на трамвай, но он сошел с рельс, кого-то успев раздавить у самой остановки. Собралась довольно большая толпа зевак - главным образом старух и прогуливающих уроки школьников. Возле сошедших с рельс передних колес трамвая образовалась большая лужа крови и еще чего-то, напоминающего внутренности (да это и были внутренности) - блестящего и мерзкого. Пострадавшего уже унесли, то ли в больницу, то ли в морг, и толпа зевак мало-помалу рассасывалась. В небе зычно прогудел самолет, заходя на посадку, с крыши пятиэтажки снялась небольшая стайка голубей; большая драная кошка (беременная) шмыгнула за мусорник, проводив внимательно голубей глазами.
  Свернув налево, я зашел в гастроном. У прилавка толкались алкаши и тетки с рыбой - мороженой, копченой и соленой, почему-то эти тетки были именно с рыбой всегда, и ни с чем другим - не с мясом, не с птицей, а именно с рыбой. Я, купив пачку дрянных сигарет, вышел на улицу и с наслаждением закурил. Сигареты в самом деле были дрянные, да зато день был превосходный, хотелось бегать мальчишкой по лужам и орать встречным на ухо всякую всячину, и стрелять из рогатки по окнам и кошкам. Я шел вперед, весело расталкивая и даже иногда сшибая с ног случайных прохожих. Ярко светило солнце, было не по-февральски тепло, будто был не конец февраля, а как минимум конец марта. Весело чирикали воробьи, перебрасывались свистом синицы, ворковали грудастые жирные голуби, даже какая-то шальная муха, пьяно жужжа, зигзагами петляла над помойкой. Подумать только - февраль месяц, а вот-те и муха, сонная и пьяная, но живая.
  Переходя пешеходный переход, я чуть было не выбил из седла парнишку на горном велосипеде, тот успел вильнуть в сторону и чуть не угодил под лязгающий грузовик, но тот тоже в последний миг вильнул в сторону. Водитель, притормозив, сочно обдал пацана и меня заодно матом, сплюнул и так газанул с места, что я утонул, чихая, в сизом выхлопном облаке, им изверженном.
  И с этого момента я твердо осознал вдруг, четко и кристалльно чисто, предельно просто и сказочно легко - всю свою жизнь, начиная с момента перерезания пуповины и заканчивая последним мгновением текущим. И, зайдя в магазин "Мисливство-рибальство" я приобрел там новенькую охотничью двустволку с оптическим прицелом. Стоит она, надо сказать, весьма недешево, но зато - вещь как говорится, что надо, - удобная, и главное, компактная - в сложенном виде легко укладывается в скрипичный футляр.
  И я пошел на чердак старого 8-этажного дома, и открыв свою скрипку, быстро ее собрал. Затем, зарядив ружжо крупной медвежей дробью, прицелился в ничего не подозревающую внизу толпу прохожих и выстрелил. Сразу же началась паника, сверху было весьма забавно наблюдать муравьиный переполох среди них. Несколько человек, корчась, осталось лежать на асфальте, толпа же вмиг рассосалась. Быстро разобрав ружье я, как ни в чем не бывало, двинулся восвояси через черный ход.
  
  
  
  
  Мысль
  посвящается К.Д.В., моему другу
  Как-то раз я шел по городу, жуя яблоко. Вокруг было светло, ясно и солнечно, навстречу шли люди, не замечая ничего вокруг, кое-где даже счастливо смеясь и переговариваясь со своими случайными или неслучайными спутниками, напарниками, коллегами - день выдался особый, какой-то уж слишком весенний и яркий. Навстречу мне шла какая-то раскрашенная тетка, оживленно жестикулируя и рассказывая громко что-то своему, видимо, родственнику, а может, и просто знакомому. Она размахивала в руках большим, дорогим ридикюлем, а в другой руке несла торт. Странное ощущение нереальности происходящего поглотило меня до такой степени, что, резко развернувшись, я пошел вслед за парочкой. Вскоре, нагнав их, я поинтересовался, который час. Тетка, враз как-то сникнув, ответила, что где-то около полудня, и я вновь пошел по направлению к улице, на которой находился дом, где жил мой знакомый, позвонивший сегодня утром и предложивший "с утра размяться". Я согласился. Был выходной день, делать было нечего, ничего вокруг меня не занимало до той поры, пока не грянул в коридоре звонок телефона. Впрочем, сейчас меня тоже ничего особенно не интересовало, разве что вон та тетка, да и то не известно, почему. Просто, видимо тетка та сумела вобрать и отразить в себе все происходящее в тот момент вокруг - свет, тени, улыбки, фразы, отразить своим движением и всем остальным, а это получается не у всех.
   Итак, я шел, поглощенный утренним весенним днем. Прохожие почему-то казались смешными в своем разнообразии и гулкой расторопности, но нигде не было видно откровенно мрачных или всерьез озабоченных рож, снующих там и сям в трамваях и электричках, норовящих вечно спросить 20 копеек на опохмелку, либо внаглую лезущих к тебе в карман за его вечными ценностями, заключающимися, как известно, в Пустоте. Иногда, правда, бывали и откровенные забавности - мне очень запомнился один эпизод, когда рядом стоящий в трамвае похмельного вида мужичек вдруг ни с того ни с сего яростно сунул мне руку в передний карман куртки, суетливо-истерично в нем копошась, а я ему бросил что-то вроде "да пусто там", и он, с ненавистью зыркнув мне в подбородок, сгинул.
  Зайдя в подъезд, я обнаружил там обычную затхлую кошаче-мышиную вонь, перемешанную с запахом горелого молока, жарящихся котлет и подростковой мочи. Я зашел в лифт и сразу же вышел из него, узрев торчащий из некогда существовавшей кнопочной панели жгут разноцветных проводов. Вспомнилась прошлогодняя история с домом, где алюминиевые таблички панелей лифтов вычистили везде кроме одного подъезда, по причине сидящего в нем круглосуточно вахтера. Знакомый мой жил на десятом этаже, и я мысленно наслал на мародеров усиленный наряд омона.
  Считанные этажи оставались до цели, и тут я вдруг обнаружил жуткую и нелепую картину: на лестнице, головой вниз, лежал весь с ног до головы облеваный мужик, в состоянии клинической смерти. Это было видно по синим ушам, выглядывающим из-под свалявшейся копны волос, и по опущенному вниз лицу, выражения которого не было видно, но и не приходилось питать на сей счет особых догадок. Мужик был довольно сносно одет, и на вскинувшейся между прутьев перил руке был виден след недавно снятых у него детишками часов. Прощупав пульс, я оттащил беднягу к мусоропроводу, придав ему более-менее непринужденную позу, при этом разглядев его лицо. Лицо напоминало смятый в автобусной толпе бисквитный торт, но к счастью, он был жив. Я быстро взошел на последний этаж и нажал кнопку звонка. Ждать пришлось довольно долго, после чего открылась дверь, и я увидел своего друга.
  На нем был синий в белую горошину галстук на голое тело. Черные штаны поддерживались широченными подтяжками, одна из подтяжек съехала и болталась на весу, вызывая нелепые ассоциации с Чарли Чаплином в свободное от работы время. Мы обменялись приветствиями, после чего я предложил выйти куда-нибудь прошвырнуться. Он долго и проникновенно смотрел на меня и я вдруг понял, что он невообразимо пъян. В общем, мне не оставалось ничего другого, как убраться восвояси, что я вскорости и сделал. Проходя мимо клинического мужика, я обнаружил на его лице блаженную улыбку идиота; ночью его кто-то, видать, спустил с лестницы, и он не мог изменить позу до того, как появился я.
  На улице было все так же светло и солнечно, и настроения не было вовсе никакого - просто щуриться бессмысленным котом на происходящее, не чувствуя ни оптимизма, ни пессимизма и ни на что особо не обращая внимания. Кругом был мир, в котором ни хрена не понимаешь, да и по большому счету, никто из живущих здесь также ни хрена не понимал, ибо для того, чтобы что-то понять, нужно было из него удалиться - и в этом был главный парадокс.
  
  Рассказы
  созданные неизвестным, не помнящим своего имени и по сей день обитающем в сумасшедшем доме не отличаются оригинальностью форм и вряд ли могли бы спорить со знаменитыми образчиками word-art, написанными всеобщепризнанными авторами. Но все же, как изволил выразиться один мой знакомый, "nothing comes out of the sack but what was in it" .
  
  
  "...Солнце встает и громко хлопает тебя по плечу августовскими веселыми лучами, и ты летишь птицей к воде, ласточкой прыгаешь в нее с обрыва, и вдруг осознаешь, что там, внизу нет воды - там внизу вообще ничего нет..."
  Я проснулся от собственного крика. Перевернулся на другой бок и вновь с трудом заснул.
  "...Серый лес расстилался внизу вокруг на сотни километров, мы летели на геликоптере, его то и дело мячиком швыряло о турбулентные вихри разгулявшейся не на шутку стихии. "- Главное дотянуть до базы !" - прокричал мне на ухо летчик, стянув с ушей шлеммофон. "-Такого ветра..." - он не успел уточнить, какого именно ветра, ибо нас с чудовищной силой швырнуло о стенки кабины и в тот же миг послышался жуткий лязг ломающихся друг о друга лопастей. "- Падаем!" - заорал обезумевший летчик, впрочем, я и без него успел это понять, вмиг лишившись чувств.
  Очнувшись, я сразу же понял, что в груди у меня торчит обломок вертолетного руля управления, что он, пройдя сквозь меня, вышел со стороны левого предплечья, и что жить мне осталось, по всей видимости, недолго. Боли я не чувствовал совершенно, чувствовал только, что рот полон крови и обломков зубов. Нижняя часть моего тела покоилась в кресле пилота, вернее, в том, что от него осталось. Я хотел закричать, раздалось лишь какое-то сиплое бульканье. Я вновь начал терять сознание, и последнее, что помню - шум дождевых капель о обшивку кабины... "
  Я вновь проснулся, на этот раз в холодном поту, тело бил липкий озноб, зубы в ночной тишине палаты выстукивали чечетку-стаккато. "Еще миг, и начнется приступ" - пронеслось в голове зловещим шепотом умирающего отца, "и тогда вновь очутишься в обезьяннике". Рядом на койке храпел, постанывая, сосед, бормоча невнятно во сне что-то и беспокойно ерзал под одеялом, скрипя пружинами панцирной сетки. В углу сидел неподвижно еще один мой сосед, зловеще качая головой - черная тень маятника в ночной мгле; было неясно, спит он или бодрствует, ибо сидел он в той позе долго, во всяком случае с тех пор, как я сюда попал, он ее не менял. Его кололи слоновьими дозами нейролептиков, лечили инсулином, электричеством - все напрасно. Сквозь забранное толстой решеткой окно пробивался оранжевый мерцающий свет уличного фонаря, время от времени выхватывая из темноты его лицо, застывшую маску шамана с неподвижными фарфоровыми глазами и оскаленным в гримасе безумия щербатым ртом. "- Скоро и ты будешь шаманом, сынок. - кра-хха-хха-хха-ккххег" - продолжал нашептывать мертвец, зашедшись смехом, переходящим в пергаментный кашель. Клекот умирающего грифа. Последний мой сильный приступ сопровождался именно этим невыносимым мертвяцким шепотом... Мне вдруг захотелось очень заорать, вскочить обезьяной, вцепившись в прутья решетки, бешено колотиться в нее лбом, моля выпустить меня наружу, ртутью просочиться сквозь решетку...
   Неимоверным усилием остатков воли я подавил, хрустнув зубами, приступ, сел на койку и что было мочи вдавил кнопку вызова дежурной сестры. Вскоре послышались ее сердитые цокающие шажки, отраженные эхом больничного коридора, и звон стальной тележки с инструментом и пилюлями, что она толкала перед собой. Резко распахнулась, щелкнув предварительно замком, дверь, и в палату ворвался столб синего люминесцентного света, сводящего с ума своим мелким мерцанием и нагонявшего мысли о морге и живых мертвяках.
  - Селезень, твою мать, опять сульфы в зад захотел, ублюдок х...ев ?! - хрипло прошипела вошедшая.
  То была свиноподобная тетка лет сорока в сером застиранном халате с задними пуговицами и в таких же серых фланелевых штанах, в туфлях-лодочках на тоненьких цокалках. Из-под халата выглядывала красная блуза в обтяжку, выделяя огромный рюкзак грудей.
  - Прошу прощения, Зоя Ильинична, бога ради, от бессонницы дайте что-нибудь, кошмары замучили, сил моих бо...
   - От бессонницы ?! - тупо уставилась она на меня и тут вдруг ни к селу ни к городу дико расхохоталась визгливым дискантом.
  - Счас я тебе зделаю бессонницу, гнида, век помнить будешь, как дежурную будить посреди ночи. Так говоришь, бессонница мучииит? - А сульфазинчику с галоперидольчиком нехош? Нехоош, знаю, что нехош. - А ведь надо! Надо, Федя, надо! - сестра вновь хрипло хихикнула. - Ты у меня, вошь, пол с потолком счас попутаешь - будешь знать, как людей дергать по ночам. Сестра набрала полный шприц.
  - Зоя Ильинична, может, не надо?.. Бога ради, не хотел, простите, так вышло, я больше не буду, я больше...
   - Снимай штаны, говнюк. И живо, а не то группу поддержки позову.
  Соседи проснулись, сонно следя за происходящим, стараясь не шуметь, шепотом переговариваясь друг с другом, сосед у окна продолжал сосредоточенно раскачиваться. Тут сестра неожиданно развернулась к нему со шприцем наизготовку, и подойдя, ловко всадила его содержимое в плечо несчастного. Тот негромко охнул и застыл в оцепенении, жутко скрипя зубами. Сестра вновь подплыла ко мне.
  - Испугался, Селезень, а ? -Не бойся, я добрая, самая добрая в мире медсестра. Она подмигнула мне.
  - Ты здесь самый здоровый клиент, скажу тебе я по секрету, остальные - просто пищевые отбросы. Вколю тебе счас барбитуры, не ссы, и будешь спать у меня счастливым сном, как сурок. Только ночью больше меня не буди. - Вон того видишь ? - такой же будешь. Хихикнув, медсестра вколола мне в зад укол.
  - Спокойной ночи, малыши.
   Хлопнула дверь, щелкнув замком, послышались удаляющиеся цок-цок цок-цок, но я этого уже не слышал, я спал сном мертвеца.
  "...Голубое сияние гигантской глыбы льда искрится и сверкает на солнце, бриллиантовая россыпь замерзшей кристаллизованной Н2О слепит и бъет в голову, пронзая ее насквозь. Я сегодня вышел снять показания приборов на площадку, и остолбенел. "-То-то пробирает до костей", вслух подумалось, и я вновь глянул на градусник. "69 с гаком, и это еще май месяц и еще пока день. Вчера было 63 и уже было до 55 опустилось, а вот те и на - 69". Сквозь толстую шерстяную маску, полярную куртку с подогревом и двое верблюжьих свитеров нещадными ледяными когтями пробирал мороз. Очки то и дело примерзали к лицу, и приходилось их снимать, после чего мгновенно замерзали глаза, если их не заткнуть шерстяной рукавицей. "И дизель накрылся, бля, собака - поди почини его..." - мысли скакали беспорядочно, словно блохи. "Вот-вот прийдет ночь, и солнечные батареи... К черту солнечные батареи. Дизель серьезно поврежден, видать, цилиндр лопнул, и ближайший транспорт - через месяц. Попытаюсь починить".
  
  Из дневника, найденного на станции.
  "...Температура падает, в палатке уже ниже нуля. Аккумуляторы радиостанции давным давно сели, починить генератор совершенно невозможно, других источников энергии нет. Остается ждать, молиться и надеяться. Пока ты жив, жива Надежда Константиновна... Мало кому довелось ее пережить, она если и умирает, то самой последней. Ближайшее судно в трех неделях хода. Я мертвец. Сижу и смотрю, как покрывается изморозью изнутри окно, мне страшно..."
  "...Пустота, холод и мрак, мысли сонными червями лениво ворочаются, клубясь в ледяной голове, мозг необратимо кристаллизуется, превращается в некое подобие кремниевого чипа, волосы леденеют и встают дыбом, словно северное сияние, и тишина, самое страшное - грохочущая и вопящая, кристально звенящая тишина. Я, кажется, умер, вот я вижу свое тело в полярной куртке, покрытое инеем и неподвижное, не считая рукавицы с ручкой, полузакрытые глаза, серебрянные ресницы и борода, призрачный Санта-Клаус. Вчера еще хватило сил сходить к метеостанции. Вчера было минус семьдесят три по Цельсию а сегодня, видимо, и того меньше... Я медленно и безболезненно умираю..."
  Я вновь проснулся, вновь в холодном поту. Светало. Наступал еще один пасмурный день моей жизни, и он мне ничего хорошего не сулил. Впрочем, ничего плохого он мне также не сулил. Настроение мое странно прыгало, - то наваливалась тошная, черная депрессия, то наоборот, внутри все сияло и слезы лились из глаз от счастья. Вот, например, утка под кроватью, чьи-то шлепанцы, шахматы, разбросанные в беспорядке на столе, - все это было частью одного целого, овеществленной гармонией, благостью и безусловным чудом. Иногда башмак из-под кровати обретал глаза, нос и зубы и начинал беззвучно тявкать и скулить, иногда дверь исчезала, а за дверью начинался другой мир - новый и необычный, словно отраженный в зеркале вид из вашего окна, привычный, но не совсем узнаваемый; иногда кататоник-сосед исчезал, а вместо него появлялась мишень для стрельбы в тире, и раскачивалась туда-сюда, туда-сюда, чтобы труднее было попасть. А иногда палата становилась острой, граненой, словно бриллиантовая табакерка, она сжималась невероятно и ты понимал, что ты - муха в коконе из паутины и вот-вот появится паук, ты начинал отчаянно жужжать, биться головой о стены и прутья-паутину, но тщетно, а вот и паук тут как тут, и -рраз, вонзил в тебя жвалы-шприц, и ты - парализован навсегда. Ты - гигантский и бесконечный, по тебе пробегают луны, светила, галактики и наконец вселенные, тебе все нет и нет конца, а конца и нет вовсе, и вдруг ты врубаешь, что ВСЕ наконец понял.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   недвижимость
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера."(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) У.Михаил "Знак Харона"(ЛитРПГ) К.Кострова "Дюжина невест для Владыки"(Любовное фэнтези) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Боевик) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Отборные невесты для Властелина. Эрато НуарПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваНевеста двух господ. Дарья ВеснаОтдам мужа, приданое гарантирую. K A AПоймать ведьму. Каплуненко НаталияОсвободительный поход. Александр МихайловскийВорожея. Выход в высший свет. Помазуева ЕленаЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь Вакина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"