Балаев Пётр : другие произведения.

Расстрельные тройки кровавых репрессий... не могли приговорить к расстрелу!

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Про "подделку истории" и подлоги в архивах мы слыхали. Однако насколько глубоко эти подлоги пролезли в архивы и историческую науку? https://1957anti.ru/publications/item/2050-istoriya-osobogo-soveshchaniya-pri-nkvd-sssr-kak-diagnoz-nashej-istoriografii-spetssluzhb

  Про "подделку истории" и подлоги в архивах мы слыхали.
  Однако насколько глубоко эти подлоги пролезли в архивы и историческую науку?
  
  https://1957anti.ru/publications/item/2050-istoriya-osobogo-soveshchaniya-pri-nkvd-sssr-kak-diagnoz-nashej-istoriografii-spetssluzhb
  
  
  История Особого совещания при НКВД СССР, как диагноз нашей историографии спецслужб
  Автор публикации: Балаев Пётр
  18.02.2022
  История Особого совещания при НКВД СССР, как диагноз нашей историографии спецслужб
  
  Странно, что защитники Сталина от клеветы либералов историографию ОСО стараются не замечать. Странно, если не знать, что из себя эти "защитники" представляют. А вопрос очень интересный, заинтересовавший меня давно, и я уже начинал писать об ОСО. Пришла пора этим записям придать структурированный вид, но постараюсь сделать это как можно компактнее, чтобы товарищам легче было использовать информацию в пропагандистской работе.
  
  История Особого Совещания очень интересная. Особенно в том плане, что, разбираясь с документами по нему, я пришел к выводу: при Сталине не то, чтобы расстреливали направо и налево, целыми сотнями тысяч - расстреливать вообще боялись. Не дай бог кого-то нечаянно расстрелять по ошибке! Это утверждение сейчас кажется совершенно нелепым даже не либералам, но и публике, которой уже до состояния шизы зашлаковала мозги многочисленная рать историков и публицистов "левого" направления. Но, начнем...
  
  Образовано Особое Совещание при наркоме НКВД СССР в 1934 году, сразу после образования ведомства Постановлением ЦИК СССР, СНК СССР от 5 ноября 1934 Љ 22 "Об Особом совещании при НКВД СССР". Этим Постановлением наркому НКВД было предоставлено право применять: ссылку на срок до 5 лет под гласный надзор в местности, список которых устанавливается НКВД СССР; высылку на срок до 5 лет под гласный надзор с запрещением проживания в столицах, крупных городах и промышленных центрах СССР; заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до 5 лет; высылку за пределы СССР иностранных подданных, являющихся общественно-опасными.
  
  Я здесь не буду останавливать на том, что на местах были образованы рабочие органы этого Совещания - тройки НКВД (УНКВД\НКВД и УРКМ - точнее), потом эти "тройки" были распущены Берией, так как вскрылись факты, что там халтурили, пытались тяжкие преступления подогнать под ОСО, в результате преступники получали меньшие наказания, чем заслуживали. Всё это мною описано в работах по Большому террору. Главное, что Совещание введено высшим законодательным органом, ЦИК СССР, и высшим законодательным органом ему предоставлены соответствующие права - до 5 лет ссылки или заключения в ИТЛ.
  
  Это нормальная, как видим, государственная практика в нормальном государстве. Всё абсолютно законно. Никакого произвола. Не какое-то Политбюро или ведомство, а ЦИК предоставляет права и определяет в рамках этих прав степень наказания.
  
  Дальше с историей ОСО начинаются странности. С 1937 года, как закреплено в современной историографии, оно начинает применять до 8 лет заключения в ИТЛ. Ни с того, ни с чего - сразу 8 лет.
  
  По простой логике, и не только по логике, должно быть соответствующее Постановление ЦИК СССР, расширяющее права ОСО. Юристы - сюда! Вам слово! Ведь если полномочия чего-либо определил высший законодательный орган, то отменить эти полномочия, урезать их либо расширить имеет право только тот же высший законодательный орган. Правильно? А разве была проблема ЦИК СССР, коль такая надобность возникла, принять Постановление в двух предложениях объемом о предоставлении ОСО дополнительных полномочий? В чем эта проблема заключалась, если... Да-да, никакого Постановления ЦИК о предоставлении ОСО полномочий приговаривать к 8 годам не существует. Все Постановления ЦИК, имеющие силу закона, вступали в силу с момента опубликования. Постановление об учреждении ОСО с правом на 5 лет - опубликовано. Постановление про 8 лет - публикации не существует ни в одном сборнике законодательных актов СССР. Его нет в природе.
  
  А на чем основывается наша историография в качестве подтверждения наличия таких полномочий у ОСО с 1937 года? На известной записке министра МГБ Игнатьева Сталину:
  
   28 декабря 1951 г.
   Сов. секретно
   Љ 1760/и
  
   Постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 года Особому Совещанию при Народном Комиссаре внутренних дел СССР было предоставлено право рассматривать все дела о лицах, признаваемых общественно опасными, и применять к ним меры наказания не свыше 5 лет лишения свободы.
   В 1937 году Особое Совещание при НКВД СССР начало применять по рассматриваемым делам меры наказания до 8 лет лишения свободы...
  
  Я один заметил, что текст этого письма предельно ... странный, так скажем? В первом абзаце всё конкретно - ЦИК предоставил право. Во втором - какая-то ерунда. ОСО вдруг начало применять 8 лет. Ни с того ни с чего. А-а! Так Ежов был наркомом НКВД! Известный карлик-палач. Ему так захотелось - на 8 лет иметь право сажать и он начал 8 лет применять.
  
  А прокурор Вышинский, который обязан был присутствовать на заседаниях ОСО, согласно Постановления ЦИК от 1934 года, согласился с тем, что Ежов стал себя считать высшим законодательным органом СССР и сам повысил свои полномочия?
  
  Заметьте и запомните, никто из всех историков ни разу даже тени сомнения не высказал в том, были ли права у ОСО на 8 лет с 1937 года. Никто! Где там наш известный историк советских спецслужб А.И. Копакиди?! Ау, Александр Иванович! Я в ваш огород этот булыжник бросаю. Лови!
  
  Но это только начало. Дальше еще увлекательней будет. Следующий абзац письма Игнатьева:
  
   С конца 1938 года Особое Совещание при НКВД СССР, руководствуясь постановлением СНК и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия", принимало к своему рассмотрению дела лишь о тех преступлениях, доказательства по которым не могли быть оглашены в судебных заседаниях по оперативным соображениям.
  
  Здесь министр МГБ в письме на имя Сталина врёт, как сивый мерин. И вы сами это проверить можете. Постановление от 17 ноября 1938 года даже в сети вполне доступно, но в его тексте нет ни слова о том, что написал Сталину Игнатьев. Я имею ввиду "...принимало к своему рассмотрению дела лишь о тех преступлениях, доказательства по которым не могли быть оглашены в судебных заседаниях по оперативным соображениям". Там элементарно нет этого. Игнатьев был настолько бесстрашен, чтобы так нагло Сталину брехать? Или Сталин, как утверждал Хрущев в своих мемуарах (правда, он утверждал, что этой галиматьи, которая была издана в США, он лично не писал и не надиктовывал), был стар и бумаг не читал? Если он бумаг не читал, то зачем ему писал письма Игнатьев?
  
  Вы, наверняка, уже сами начали подозревать, что известное письмо министра МГБ Игнатьева выглядит как фальшивка. Правильно начали подозревать. Но такая фраза о том, что ОСО рассматривало дела и выносило по ним наказания, когда имелась оперативная необходимость, вполне могла быть в одном документе, который был подменен очередной фальшивкой с целью окровавить режим Сталина. Более того, такое положение не могло не быть, когда над нашей страной нависла самая страшная опасность. И я дальше постараюсь реконструировать один законодательный акт, который был заменен фальшивкой настолько нелепо состряпанной... Но которую все наши историки воспринимают, как действительный документ...
  
  Только вот "доказательства, по которым не могли быть оглашены в судебных заседаниях по оперативным соображениям" - это как понимать, какие это доказательства? Нельзя оглашать в открытом заседании некоторые доказательства, так есть порядок закрытых судебных заседаний. В чем проблема? Но нам же ответят те, кто верит в святость архивов, что Игнатьев был партократом, в том деле, которым ему было поручено руководить, ничего не смыслил, поэтому писал, как думал. И никто из его подчиненных не осмеливался поправить текст начальника. Время такое было - все боялись. И только в курилках, наверно, хохотали над теми документами, которые начальство сочиняло. А сочиняло оно только само, как утверждает сбрендившая на Берии госпожа Прудникова.
  
  Впрочем, Н.И.Ежов своим приказом Љ 00447 распорядился подшивать в следственные дела агентурно-учетный материал и ничего - прокатило. Даже Вышинский согласовал этот приказ без всяких поправок, не написал прямо на нем: "Колян, ты хоть у своих оперов спроси, что такое агентурно-учетный материал. Они тебе объяснят, какое он отношение к следственным делам имеет".
  
  Прокатило, разумеется, только у российских историков. У Вышинского точно не прокатило бы. Я очень сильно хочу увидеть то следственное дело (сейчас такие дела называются уголовными), в которое в качестве доказательств приобщены сообщения агентов. Покажите мне его, волшебники!
  
  Поэтому мы ничего не будем утверждать, мы тоже посмеемся над этим письмом Сталину и посмотрим, что в нем дальше написано:
  
   В ноябре 1941 года в связи с военной обстановкой, постановлением Государственного Комитета Обороны от 17 ноября 1941 года Љ 903/сс Особому Совещанию было предоставлено право рассмотрения всех без исключения дел по контрреволюционным и особо опасным для Союза ССР преступлениям, с применением санкций, предусмотренных законом, вплоть до расстрела.
  
  Есть такое Постановление. Оно рассекречено и введено в оборот.
  
  Давайте представим ситуацию, что у нас восстановлена Советская власть, в стране народное правительство и это правительство направило комиссара разбираться с делами в Академию наук, в Российский институт истории. И с чего бы начал разбирательство комиссар в кожаной тужурке, собрав в большом зале руководство и сотрудников института истории? Я бы на его месте принес с собой это Постановление и с трибуны:
  
  - Встать всем, кто знакомился, ссылался и просто знал о Постановлении Государственного Комитета Обороны от 17 ноября 1941 года Љ 903/сс. Секретарь - переписать фамилии этих шутов гороховых, подготовить текст Постановления правительства о лишении их всех званий, степеней, немедленном увольнении из научных учреждений, признании их недееспособными в связи с умственной неполноценностью, лишить дипломов... Да, не только дипломов, но и аттестатов о школьном образовании, признать их неграмотными и не разрешать их трудоустройство на любые должности, связанные с применением механизмов сложнее лома, метлы и лопаты. А наркому внутренних дел поручить выявить всех публицистов, блогеров-шмогеров, которые оперировали этим Постановлением ГКО, как реальным документом, взять их на учет, как умственно неполноценных с соответствующими выводами о дееспособности.
  
  И это еще мягкие меры, щадящие. Потому как - вот это Постановление, его текст, как оно лежит в архиве:
  
   ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ
   ПОСТАНОВЛЕНИЕ Љ ГКО-903сс
   от 17 ноября 1941 г. Москва, Кремль
  
   1. Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов.
  
   2. Предоставить Особому Совещанию НКВД СССР право с участием прокурора Союза ССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР, предусмотренных ст. ст. 58-1а, 58-1б, 58-1в, 58-1г, 58-2, 58-3, 58-4, 58-5, 58-6, 58-7, 58-8, 58-9, 58-10, 58-11, 58-12, 58-13, 58-14, 59-2, 59-3, 59-3а, 59-3б, 59-4, 59-7, 59-8, 59-9, 59-10, 59-12, 59-13 Уголовного Кодекса РСФСР выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела. Решение Особого Совещания считать окончательным.
  
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО
   КОМИТЕТА ОБОРОНЫ И. СТАЛИН
  
   Выписки посланы: т.т. Берия, Калинину, Сафонову, Афанасьеву.
  
  Прочитали его? Пока на сам текст плюнем, обратим внимание на "Выписки посланы: т.т. Берия, Калинину, Сафонову, Афанасьеву".
  
  Что, екарный бабай, из этого "постановления" нужно было выписать для наркома НКВД Берии, если весь его текст, оба пункта, напрямую касались деятельности НКВД, которым руководил Берия? Что из него нужно было выписать для Председателя Президиума ВС СССР Калинина? Для Прокурора СССР Сафонова? Ответьте мне на вопрос, дорогие товарищи: на какую экспертизу нужно отправлять этот архивный документ, чтобы определить его подлинность?
  
  Вы уже подумали, что я, перейдя в самый конец архивного документа, сочиненного выдающимся идиотом, вам показал самую большую глупость в нем? Ошиблись. Будем подниматься снизу вверх по нарастающей. По нарастающей глупости сочинителя.
  
  Пункт 2-ой. У меня даже было желание выставить этот пункт в качестве теста на внимательность и сообразительность. Но у меня нет столько свободного времени, чтобы развлекаться тестированием. Я вас пожалею. Зато этот пункт красноречиво свидетельствует об уме того, кто его сочинял. Уж точно не об уме товарища Сталина, подписавшего, якобы, эту бумажку. Или вы хотите сказать, что товарищ Сталин не знал о том, что жителей Украины судят не по Уголовному Кодексу УССР, а по УК РСФСР? И узбеков, и грузин, и армян, и казахов... - всем им лепят статьи УК РСФСР?
  
  И после таких "документов" нам с вами кто-то будет утверждать, что в архивах нет фальшивок, что там невозможно в архивное дело вложить дичайшую залепуху, выдрав настоящий документ? Что пока поддельность такой макулатуры не доказана экспертизой... Какой экспертизой? На какую экспертизу ЭТО можно направить?..
  
  Мне даже написали, что не мемориальцы это сочиняли, наверно, сотрудники КГБ лепили эти фальшивки и прикалывались над теми, кто их читать будет. Специально их сделали настолько явно нелепыми. Может быть. Всё может быть. Только с чего вы решили, что мемориальцы - не дауны? Вы Никиту Петрова видели? Читали и слышали ту чушь, которую он несёт? Он же - даун! У него всё на лице даже написано.
  
  https://youtu.be/Xh8aElo7o70
  
  Только дауны (хотя, за даунов перед даунами извиняюсь. Петрова назвать дауном - оскорбить даунов) могли вписать в Постановление высшего органа власти фразы, принятые в общении между этими даунами на кухнях спустя 40 лет. Заодно приписать какому-нибудь органу власти действия, которые этот орган власти не был уполномочен осуществлять. Если бы вам показали Приказ Ставки ВГК со словами: "Командующему 2-м Белорусским фронтом Рокоссовскому утвердить план полетной подготовки для курсантов Качинского авиационного училища", чтобы вы подумали? Что этот приказ даун сочинил? Или нет?
  
  Человек полноценных умственных способностей перед тем, как что-то сочинять, вкладывая это в архив (позволю себе предположить, что вас уже не нужно убеждать насчет подлога в архивах), хотя бы проверит полномочия кого-либо, о ком он пишет в своем сочинении. Более-менее разумный человек еще посоветуется со специалистом в той области, которой касаются сочиняемые фальшивки. Если вы интересовались деятельностью таких типов, как Никита Петров, то заметили, что там самомнение - волнами цунами. Такое самомнение как раз свидетельство тупости. Поэтому данное Постановление ГКО, с огромной степенью вероятности, деятели "Мемориала" сочинили. Наконец, мы добираемся снизу до первого его пункта, самого зашкварного:
  
   1. Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов.
  
  Я не буду разбирать смысл этой дури. Во-первых, там смысла нет. Написано так, как никто и никогда не писал распорядительных документов. Дауном написано. В-вторых, только одной фразы "...в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями" достаточно, чтобы это "постановление" в сортир отнести. Не утверждал маршал Рокоссовский учебные планы военных училищ. Оно ему не надо было и прав таких у него не было. Высшие судебные инстанции никогда не утверждали приговоры, даже расстрельные. Во-первых, оно им и не надо было, во-вторых, у них и прав таких не было.
  
  Зато и ныне журналистская братия грешит фразами типа "Верховный суд утвердил приговор". Но Сталин не был журналистом, не были журналистами и те люди, которые готовили постановления ГКО. Они не могли вписать туда эту ерунду, потому что в то время действовал УПК с такой статьей:
  
   Ст. 442. При вынесении приговора, присуждающего к расстрелу, губернский суд или трибунал, независимо от наличия или отсутствия кассационной жалобы или протеста, обязан немедленно по вынесении приговора сообщить о таковом телеграфно в Верховный Суд с указанием числа месяца, часов, минут вынесения приговора, краткого существа обвинения, статей Уголовного Кодекса, по которым признан виновным, фамилии и имени, классового происхождении и социального положения, а также возраста осужденного. Приговор может быть приведен в исполнение только в случае неполучения в течении 72 часов с момента вручения Верховному Суду посланного ему сообщения, распоряжения Верховного Суда о приостановке приговора и истребования дела в порядке надзора или такового же неполучения приостановления приговора распоряжением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета или его Президиума. При подаче кассационной жалобы приговор, во всяком случае не приводится в исполнение до рассмотрения жалобы в кассационной коллегии.
  
  Никаких утверждений не было. Высшая судебная инстанция либо отменяла решение низшей, либо оставляла приговор в силе, рассмотрев дело в кассации или в течение 72 часов не уведомляя низшую о приостановлении исполнения приговора. Всё.
  
  Но, согласитесь, каков был драконовский судебный надзор за расстрельными приговорами! Даже если осужденный согласился с приговором и не стал его обжаловать - все равно Верховный суд рассматривает правомерность его вынесения. Во времена были! Осужденному к ВМН даже адвоката не нужно было тревожить, без всякой апелляции им Верховный суд занимался. В такой ситуации еще попробуй рискни вынести неправомерный приговор!
  
  Так что у нас с Особым совещанием? Выносило оно расстрельные приговоры? Если выносило, то где соответствующий акт, которым ему дано такое право? Это Постановление ГКО? Не надо смешить мои тапочки!
  
  Есть у нас еще и очень известная записка министра МВД Круглова Хрущеву насчет работы ОСО. Там не один Круглов в подписантах, там подписантом даже Прокурора СССР Руденко сделали, в той записке ОСО приговорило к ВМН более 10 000 человек. У меня по поводу этой записки ко всем историкам, которые её признают за реальный документ, только один вопрос: Вы живете по поговорке "Хоть ссы в глаза..." или, на самом деле, умственно недоразвитые?
  
  Записка очень известная. Кто только не оперировал ею, как реальным историческим документом, где только она не выложена, и на сайте "Истмат", любимой помойке наших левой полусбрендившей швали, само собой. Начинаем читать сие творение за подписью министра МВД и Прокурора СССР:
  
   Докладная записка С.Н.Круглова и Р.А.Руденко Н.С.Хрущеву о пересмотре дел осужденных особым совещанием при НКВД - МГБ СССР
  
   08.12.1953
  
   Секретарю ЦК КПСС товарищу Хрущеву Н.С.
  
   Докладываем Вам предложения в отношении лиц, осужденных Особым Совещанием при НКВД - МГБ СССР за время его существования.
  
   Особое Совещание при НКВД СССР было создано постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. и существовало до 1 сентября 1953 г.
  
   За это время Особым Совещанием было осуждено 442 531 человек, в том числе к высшей мере наказания 10 101 человек, к лишению свободы 360 921 человек, к ссылке и высылке (в пределах страны) 67 539 человек и к другим мерам наказания (зачет времени нахождения под стражей...
  
  Жертвы мутаций, генетический мусор, отбросы эволюции! Я не веду речи о том, реальный это документ или подделка. Нет такой проблемы в его оценке. Но если вы, выжившие после аборта, сочиняете документ по проблеме, в которой ни бум-бум, то хотя бы подписантами сделайте такого же как вы, тоже в этой проблеме ни бум-бум. Но составлять документ чисто правового характера, приделав к нему подписи министра МВД и Прокурора СССР (Романа Руденко! Юриста самой высокой квалификации в СССР! Уже только то, что он страну представлял на Нюрнбергском процессе!), при этом вляпать в документ чудовищную глупость с правовой точки зрения! Мера наказания - "зачет времени нахождения под стражей".
  
  Я поставил многоточие после этой "меры наказания", еще продолжу цитирование с того места, на котором оборвал: "... высылка за границу, принудительное лечение...".
  
  Нет, вас всех, кто сочинял это, кто этим пользуется, как историческим документом, кто, будучи историком по данному периоду СССР, до сих пор ЭТО не высмеяли, нужно не только званий и степеней лишить, не просто вас недееспособными, умственно неполноценными признать - принудительно кастрировать! Стерилизовать! Нельзя вам иметь потомства. Не надо плодить генетический мусор.
  
  Я понимаю, откуда они взяли это "принудительное лечение". В 1960 году был введен УК РСФСР, из которого убрали 58-ую статью, ввели в нее медицинские меры принудительного характера, в том числе и психушках, разделив меры принудительного характера по отношению к больным алкоголизмом, наркоманией и к душевнобольным: Статья 58. Применение принудительных мер медицинского характера к душевнобольным. Статья 62. Применение принудительных мер медицинского характера к алкоголикам и наркоманам или установление над ними попечительства.
  
  С того времени принудительное лечение стало у диссиды, которую изолировали в психушках, наказанием. Это сленг. Только Записка датирована 1953 годом, когда действовал старый Уголовный Кодекс, а в нем:
  
   Статья 24. Мерами социальной защиты медицинского характера являются:
  
   а) принудительное лечение;
   б) помещение в лечебное заведение в соединении с изоляцией.
  
  Так кого по приговорам Особого Совещания, подписанным самим наркомом, отправляли на принудительное лечение без помещения в лечебное учреждение с изоляцией? За каким чертом чекисты слали дела в наркомат, в Особое совещание, на алкашей и наркоманов? Это такие приговоры были: "За антисоветскую агитацию приговорить гражданина Сидорова к принудительному лечению от алкоголизма"?
  
  Давайте снова вернемся к Письму об Особом Совещании министра МГБ Игнатьева Сталину. Я не буду весь его текст приводить, найти в интернете это Письмо можно без особого труда, я из него приведу только две последние цитаты. Первая, в которой Игнатьев предлагает, какие дела направлять в ОСО:
  
   ...на рассмотрение Особого Совещания при МГБ СССР направлять дела только о таких преступлениях, доказательства по которым в силу их особого характера не могут быть оглашены в судебном заседании (агентурные данные, материалы оперативной техники, документы, не подлежащие рассмотрению в суде, показания лиц, которые ввиду важных оперативных соображений, не могут быть допрошены в судебном заседании).
  
  Чекисты подшивали в следственные дела сообщения агентов в качестве доказательств? И прокурор, присутствовавший при рассмотрении дел в ОСО, ни разу не сделал даже замечания насчет того, что в УПК сообщения агентов, как доказательства, отсутствуют, не указаны, что они являются только оперативной информацией, которая требует проверки, но никак не доказательствами?
  
  А почему материалы оперативной техники не могли быть оглашены в судебном заседании? А какие документы не подлежали рассмотрению в суде?
  
  ВСЁ - ЧУШЬ. Дикая. Визжащая и воняющая свинячьим калом диссидентства 80-х годов. Но еще вторая цитата из письма Игнатьева. Точнее, из приложенного к письму проекта Положения об Особом совещании при министре МГБ СССР:
  
   1. Особому Совещанию при Министре государственной безопасности СССР предоставляется право рассматривать расследованные органами МГБ СССР дела:
  
   а) о лицах, признаваемых общественно опасными по связям с преступной средой или по своей прошлой деятельности;
   б) о преступлениях, доказательства по которым в силу их характера не могут быть оглашены в судебных заседаниях;
   в) другие дела - по отдельным Указам Президиума Верховного Совета СССР или постановлениям Правительства СССР.
  
   Дела на рассмотрение Особого Совещания направляются с санкции прокурора.
  
   2. По рассматриваемым делам Особое Совещание при Министре государственной безопасности СССР имеет право применять:
  
   а) высылку с постоянного места жительства под надзор органов МГБ, с запрещением проживания в режимных местностях, на срок до 5 лет;
   б) ссылку в отдаленные местности под надзор органов МГБ на срок до 10лет;
   в) лишение свободы (заключение в лагерь или тюрьму) сроком до 10 лет, а в отношении лиц, привлеченных по Указам Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года и 17 ноября 1951 года, - 20 лет каторжных работ;
   г) ссылку на поселение под надзор органов МГБ в соответствии со статьей 2-й Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 года;
   д) выселение вместе с семьей на постоянное жительство в отдаленные местности (на спецпоселение) под надзор органов МГБ - в случаях, предусмотренных отдельными Указами Президиума Верховного Совета СССР или постановлениями Правительства СССР;
   е) высылку за пределы Советского Союза;
   ж) принудительное лечение...
  
  Опять "принудительное лечение". Ладно, черт с ним, пусть Игнатьеву хотелось принудительно лечить, но он забыл ведь о "помещение в лечебное заведение в соединении с изоляцией". Или он хотел принудительно лечить только без изоляции. А я еще выделил "высылку за пределы Советского Союза". В Записке Круглова и Руденко Хрущеву тоже есть эта высылка.
  
  В 1951 году Игнатьев, министр МГБ, не читал УК и не знал, что такого вида наказания не существует. В 1953 году министр МВД Круглов не читал УК и не знал, что такого вида наказания не существует, и Прокурор СССР Руденко не читал УК и не знал, что такого вида наказания не существует. И аппарат МГБ, МВД, Прокуратуры СССР, где готовились эти документы, не читал УК и не знал, что такого вида наказания не существует. Они все, кроме газеты "Правда", ничего по своей специальности не читали? Даже Уголовный Кодекс?
  
  Не было такого наказания в СССР "высылка за пределы Советского Союза". Было - "удаление из пределов Союза ССР". Или - изгнание, как это звучит в 58-ой статье.
  
  Да вы сами подумайте, кто бы дал расстрельные полномочия несудебному органу, да еще в окончательной форме, без обжалования, в той системе, где расстрельные приговоры судов и трибуналов в обязательном порядке направлялись для рассмотрения в Верховный суд даже если по этим приговорам апелляции не было?..
  
  Владивостокская таможня входит в тройку крупнейших таможен России. Пассажиропоток и товаропоток, проходящие через нее, огромны. Само собой, ее сотрудниками возбуждается очень большое число дел об административных правонарушениях в сфере таможенного дела. Мне в должности заместителя начальника Владивостокской таможни по правоохранительной деятельности приходилось в год рассматривать до полутора тысяч административных дел. Большая часть из них - в отношении юридических лиц. Дела очень сложные, часто объем материалов по ним не уступает объемам материалов по уголовным делам. Это понятно, большие деньги - большие дела. Это проезд на красный свет светофора - можно одним протоколом ограничиться, а когда предмет правонарушения - товары стоимостью в несколько сотен тысяч долларов, а то и миллионов, одного протокола мало будет. Доказывать состав и вину приходится всерьез. А все эти дела были и в компетенции суда общей юрисдикции. Я мог их спокойно направлять в суд по месту нахождения юридического лица - Владивостокская таможня, во Фрунзенский районный суд города Владивостока. Мог-то мог, но мне за такой фортель голову отвернули бы. Судьи районного суда, и так заваленные по уши уголовными делами и исками, с таким объемом не справились бы. Они бы не успевали рассматривать дела, даже изучать их не успевали бы, в результате пропускали бы сроки привлечения к административной ответственности. Мне было проще, мне даже особо перед рассмотрением не приходилось знакомиться с материалами дел, я контролировал производство по ним с самого начала, в моем подчинении находился отдел административных расследований, сотрудники которого вели производство.
  
  На рассмотрение дел ко мне в кабинет приходил начальник отдела административных расследований, оперуполномоченный отдела, который вел производство по рассматриваемому делу и лицо, привлекаемое к административной ответственности, либо его законный представитель, если у них была такая надобность. Не было надобности - рассматривалось дело в их отсутствии.
  
  Понимаете, почему я ударился в воспоминания? "Тройка". Я, начальник отдела и расследователь. Прокурор только не присутствовал. И то не всегда, у него было такое право, иногда, когда рассматривалось особо резонансное дело, присутствовал. Но обязательно все материалы всех дел после рассмотрения в порядке надзора направлялись прокурору.
  
  Поэтому ничего особенно кроваво-выдающегося в Особом совещании не было. Чтобы не завалить суды всякой мелочевкой, особенно во время проведения массовых операций 30-х годов по очистке городов и промышленных центров от мелких нарушителей и уголовников, не совершивших тяжких преступлений, Указами и Постановлениями органам правопорядка отдавалось право рассматривать такие дела самостоятельно, без направления их в суды. Это были и тройки ГПУ, и тройки при НКВД - подразделения ОСО на местах.
  
  Но дела, санкции по которым предусматривали конфискацию товара или транспортных средств, т.е., лишение имущества, я рассматривать не имел права. Я их направлял для рассмотрения в суд. Также работали и "тройки" ОСО. До 5 лет - их право. Свыше - в суд.
  
  А были дела, по которым санкции применялись - штраф либо конфискация товаров и транспортных средств, или штраф как без конфискации, так и с конфискацией. Это уже на мое усмотрение. Я мог рассмотреть дело и применить один штраф, не выходя за рамки своих полномочий, либо направить дело в суд, там судья пусть сам решает применять штраф с конфискацией либо нет.
  
  Также работали "тройки НКВД". Если статья предусматривает, к примеру, санкцию от 3 лет до 10, то "тройка" могла и сам дело рассмотреть, применив от 3 до 5, либо направить его в суд, там судья пусть даёт хоть 3, хоть 5, хоть 10.
  
  Но придумать, как это сделал историк Борис Юлин, что на рассмотрение "тройки" ушли дела с расстрельными санкциями, потому что суды их не успевали рассматривать... Эти левые историки, которые так топят за Сталина и СССР, за кого Сталина принимают, если он такое мог допустить? А в судах какие дела остались, если на "тройки" ушла 58-я с подрасстрельными статьями? На нарушителей паспортного режима?
  
  И это только одна сторона медали рассмотрения дел несудебным органом - от мелочевки суды избавить. Есть и другая. По тем же делам об административных правонарушениях в сфере таможенного дела разброс санкций по статьям весьма широк. Штрафы, к примеру, есть от 100% стоимости товаров и транспортных средств до 300% их стоимости. Как с конфискацией, так и без конфискации.
  
  Т.е., я мог, в зависимости от наличия смягчающих или отягчающих обстоятельств, наложить штраф от 100% стоимости до 300%. Либо направить дело в суд, где судья дополнительно к штрафу мог и товар конфисковать.
  
  Некоторые товарищи, занимая должности в таможенных органах аналогичной моей, пользовались таким разбросом санкций в личных корыстных целях. Жизнь их в этой должности была ярка, как след упавшей звезды, но и столь же коротка. Потому что дебилам должности не положены. Дебилы не понимают, что коммерсанту, который влетел с товаром на границе и которому грозит приличный штраф, дешевле не взятку дебилу дать, а пойти в ССБ или в ФСБ и там написать заявление о вымогательстве. Потом дать дебилу взятку под контролем, в результате получить развал дела и отделаться легким испугом. А дебил получит приличный срок на зоне.
  
  Зато в оперативных целях применение таких санкций давало широчайшие оперативные возможности. Именно поэтому у меня в кабинете, и в кабинетах моих коллег, которые с умом пользовались такими возможностями, постоянно тёрлись сотрудники ФСБ, прося осветить оперативную обстановку на том или ином направлении внешнеэкономической деятельности. У сотрудников ФСБ таких оперативных возможностей не было. После того, как распустили в 1953 году Особое совещание, они, МГБ-КГБ-ФСБ, до сих пор находятся в полукастрированном состоянии. И органы милиции также кастрировали, запретив когда-то операм вести следствие. А теперь даже следствие передано в другую структуру.
  
  Со злоупотреблениями правоохранителей бороться нужно, конечно. Но, может какими-то другими методами, а не лишением правоохранителей возможностей бороться с преступностью? Как мент вам будет преступления раскрывать, если вы обрезали ему по самое не хочу возможность вербовки агентуры в преступной среде?
  
  Если вы еще не всё поняли, я постараюсь пояснить на пальцах, как это происходило у меня. Примерно так, ко мне обращается мой оперативник с просьбой применить к какому-то лицу минимальные санкции. Минимальное наказание может способствовать вербовке этого лица. Я изучаю материалы, которые мне по этому лицу предоставляет оперативник, если необходимо, провожу с ним личную встречу, определяю, есть ли у этого лица возможности предоставлять оперативную информацию и как эта информация соотносима по степени предотвращения возможного ущерба с размером наказания, от которого я его освобождаю. Надеюсь, что понятно.
  
  А теперь самое время вспомнить про самого выдающегося страдальца всех времен и народов от рук кровавых чекистов...
  
  Служили два товарища, ага. Один в батарее звуковой разведки, командир её, второй командовал ротой химической защиты. Приятельствовали еще со школьной скамьи. В конце войны их части оказались рядом, товарищи встретились и, напрягаясь изо всех сил в добивании фашистского зверя в его логове, успели составить план создания подпольной политической организации, написать резолюцию о ее создании. Судя по тому, что оба потом рассказывали, им стало очевидным, что Сталин нарушает ленинские нормы, тирана нужно свергнуть. Потом они оба еще рассказывали, что это были безобидные забавы молодости, почти детские, так они развлекались на досуге между смертельными боями с фашистским зверем. И еще вели переписку, когда их части сменили дислокации в соответствии с направлениями красных стрелок на картах боевых действий. В переписке продолжали ругать Сталина, обзывая его всякими нехорошими словами и мечтать о его свержении.
  
  Детские развлечения. Ага, два ребенка в званиях капитанов, перед войной успевших закончить университеты. Так оба потом и рассказывали, что были молоды и это было несерьезно. Некоторым хочется себя и в 80 лет считать ребенком... Только судьи военного трибунала не учли данного обстоятельства - детской незрелости любителей политических перемен. Перед трибуналом, когда он рассматривал дело в отношении одного из этих приятелей, стоял взрослый мужик в гимнастерке со следами отодранных капитанских погонов и делал вид непонимающей невинности. Наверно, только из-за вида непонимающей невинности трибунал в отношении его ограничился 10 годами лагерей. А светила ВМН - антисоветская агитация в условиях военной обстановки. Да прошло то менее 10 лет после того, как такие же "дети" едва троцкистский переворот в партии не устроили! Наверно из-за Победы (судили "дитятку" уже после 9 мая), члены трибунала проявили мягкосердечие, пожалели бывшего капитана химзащиты. Фамилия этого капитана - Виткевич, приятель Александра Солженицына.
  
  А самого Шурочки перед трибуналом не стояло. Что было весьма странным. Во-первых, Солженицын в этой истории с намерением создать подпольную организацию был заводилой, организатором. Во-вторых, дело явно носило групповой характер, дела Виткевича и Солженицына должны были соединить производством в одно. И судить должны были организованную группу. А это - гарантированный расстрел.
  
  Уже в эмиграции Солженицын написал, что его завербовал кум в лагере и выбрал он агентурную кличку "Ветров". Якобы, чтобы только кум от него отвязался, а стучать Исаич не стучал. Мы верим вам, гражданин Солженицын, жаль только что уже нельзя вам в лицо задать вопрос: - А как так случилось, что ваш приятель Виткевич, которого вы подставили своими письмами, был осужден военным трибуналом, получил 10 лет лагерей и мотал срок, работая на кирпичном заводе, катая там тачку, а вас с фронта в купе поезда отвезли в Москву и вы ждали в тюрьме на Лубянке решения Особого совещания, которое вам, организатору всего безобразия, дало всего 8 лет, большую часть из которых вы провели придурком в "шарашке"?
  
  Я не профессиональный историк и не профессиональный писатель и поэт Бушин, чтобы поверить в вербовку Солженицына в лагере. Вербовка была. Только еще до лагеря. Точнее, это была не совсем вербовка. Когда за Исаичем на фронте пришли особисты и взяли его под локотки, показали статью в Уголовном Кодексе, "совесть нации" от испуга так дунул "ветрами", что стекло в форточке кабинета особиста треснуло. В коленях валялся, просил пожалеть и дело до трибунала не доводить, обещал быть полезным в деле борьбы с врагами народа и не жалеть сил и самой жизни на этом поприще.
  
  Только поэтому его пожалели, дело не отдали в трибунал, отвезли в Москву и свеженькому агенту "Ветрову" Особое совещание отломило жалостливо 8 лет, отправив не на лесоповал или стройку, а в "шарашку", где разрабатывались технические новинки и особо нужен был источник информации для контроля за работой заключенных инженеров.
  
  И это не моё предположение, не версия. Электрик знает, что если замкнуть два провода, "плюс" и "минус", то обязательно коротнёт, других вариантов нет. Электрик не будет строить предположения и версии, он точно знает, что последует. Любому оперативнику ситуация с осуждением Солженицына - как для электрика два провода.
  
  А вот о том, что происходило с 1991 года вокруг Солженицына - предположение. Здесь я однозначно утверждать не буду. Но предположение до степени очень сильного подозрения в том, что вокруг возвращения "совести нации" на Родину шли активные торги и касались эти торги архивов. Того, что в архивах могло "совесть нации" скомпрометировать.
  
  Новая российская власть начала уговаривать Исаича вернуться на Родину еще с 1991 года и помогать в деле разжигания демократии и борьбы с пережитками сталинизма. Уговаривали целых три года. Тот всё кочевряжился, хотя оснований кочевряжиться уже никаких не было. Солженицын на Западе был нужен в качестве антикоммунистического жупела до 1991... даже до 1989 года. Уже в 1989 году в СССР открыто, во всей прессе, шла такая волна, которую само руководство КПСС гнало, что Солженицын с его разоблачениями мог отдыхать в своем поместье в Вермонте. Нечего ему уже было делать в эмиграции! Но его всё никак не могли наши дерьмократы уговорить вернуться, он всё чего-то ждал. Ждал в 1991 году, когда ГКЧП провалился, ждал в 1992 году, когда КПСС на Конституционном суде уравняли с фашизмом, ждал в 1993 году, когда уже и ВС РСФСР был расстрелян.
  
  Наконец, вернулся в 1994 году. Под аплодисменты и фанфары. И все годы после возвращения до самой смерти не проявлял никакого интереса к своему следственному делу, даже не намекал, что хорошо бы его из недр архивов Лубянки поднять и продемонстрировать миру, как "совесть нации" был осужден без вины и беззаконно ему жизнь ломали. Кто бы отказал "совести нации"? Пулей бы всё предоставили.
  
  Так еще было же и агентурное дело агента "Ветрова". Его не могли уничтожить ни в коем случае после истечения срока хранения в связи с прекращением сотрудничества. Агент слишком видной фигурой был, его должны были на бессрочное хранение отправить в архив. Почему бы Солженицыну и его не попросить рассекретить, чтобы доказать публике, что "Ветров" ничего интересного куму не рассказывал, как утверждал Исаич?
  
  Так где эти дела, имеющие выдающиеся историческое значение, в связи с тем, что они касаются биографии и жизни человека, труды которого включены даже в школьную программу? Когда их публика увидит?
  
  Уверен, что никогда. Такого публике показывать нельзя. Иначе публика, и так многое подозревающая нехорошего за "совестью нации"... Уверен, что торги шли до тех пор, пока Солженицыну в Вермонт не привезли оригиналы его следственного и агентурного дел. Исаич их лично сжег в камине своего особняка и пепел зарыл под забором. Он переломил российскую власть. Той, согласитесь, было выгодно держать такой компромат на "совесть нации", чтобы она была на коротком поводке, но пришлось пойти на уступки. "Совесть нации", кстати, показала себя той еще неблагодарной сволочью, едва приехав в Россию она стала власть показательно полоскать со всех трибун. Бояться было же нечего, зато так можно было отомстить за свой многолетний липкий страх быть разоблаченным стукачом.
  
  Но не только следственное и агентурное дело было компроматом. Солженицын в "Архипелаге ГУЛАГ" писал, что ОСО и к 8 годам приговаривало, и к 10, и к расстрелу. Это понятно. Приговаривало. В его художественном исследовании. Чтобы складывалось впечатление, будто Солженицыну могло грозить такое же наказание в ОСО, как и Виткевичу в трибунале. Чтобы читатели "Архипелага..." не начали подозревать, что передача дела в ОСО спасала Солженицына от возможного расстрела.
  
  Поэтому у меня вопрос: а куда из архивов делся акт о расширении полномочий Особого совещания, которое дало "совести нации" 8 лет. Постановление о наделении ОСО правом на 5 лет - есть. Оно бесспорно. В правовом смысле документ сомнений не вызывает. Расширение прав до 8 лет -такого документа вовсе нет. Расширение прав до расстрела - мы его уже видели. Там даже про УК Союзных Республик авторы забыли. Это не документ. К тому же авторы догадались на него приляпать гриф "совершенно секретно". Как и на приказ Љ 00447.
  
  - Гражданин начальник, по какому праву вы меня к расстрелу приговорили?
  - Молчи, собака, это право мне совершенно секретным Постановлением ГКО дано. Тебе его знать не положено, у тебя допуска к государственной тайне нет.
  
  Но ведь получил Солженицын от ОСО 8 лет! Я в этом приговоре уверен. Здесь ему не было резона врать.
  
  Давайте еще раз. Виткевич отправлен в трибунал и там отхватил 10 лет. Сидел, как все нормальные зэка. Солженицын - в ОСО и там - 8 лет. Сидел как на курорте и еще агент. Зачем ОСО нужно было брать на себя приговор Исаичу? Чтобы было чем заняться? А-а! Если следовать логике Бориса Юлина - трибуналы с наплывом дел не справлялись, поэтому часть дел отправляли в несудебные органы. Не, как по Виткевичу - так трибунал вполне себе справился, даже из Берлина обвиняемого не понадобилось увозить, на месте дело рассмотрели. А как по Солженицыну - трибунал делами завален и повезли страдальца прямо в Москву, чтобы трибунал разгрузить.
  
  Вы, наверно, уже начали догадываться, зачем Особому совещанию требовалось рассматривать некоторые дела, не передавая их в судебные органы и как мог выглядеть настоящий акт о наделении ОСО расширенными полномочиями...
  
  Представьте, что вы в войну сотрудник "Смерша" и прихватили вражеского диверсанта-радиста. Вам нужно срочно включить его в радио-игру, пока ситуация живая. Если он на связь не выйдет в обусловленное время, то абвер начнет подозревать провал. Что вы ему будете предлагать в обмен на сотрудничество: "Признайся и окажи помощь, тебе в трибунале зачтется"?
  
  Диверсант может признаться и работать с тобой, а может ответить: - Начальник, что там в трибунале зачтется - еще неизвестно. Ты дураков в другом месте ищи. Так и так меня расстреляете, только зря за рацией напрягаться буду.
  
  Вот зачем такой риск? Тебе нужно, чтобы этот враг получил от тебя твердые гарантии сохранения жизни. А для этого у тебя и твоего руководства должны быть соответствующие полномочия, а не обещания, что трибунал пойдет на смягчение приговора. Больше того, тебе этого перевербованного еще надо на заседания трибунала таскать, возить его по местности, населенной людьми, среди которых могут быть контролеры абвера? Зачем?
  
  Чего проще показать этому радисту-диверсанту выписку из Постановления ГКО, которым начальнику твоей спецслужбы дано право самому выносить наказание таким лицам и определен потолок наказания - 8 лет. Или 10 - неважно сколько. Но такой, чтобы не расстрел и не четвертак, что равно расстрелу, только растянутому на 25 лет. Почему не расстрел? Потому что вербуемый тебе ответит: - Ага, щас! Я оттарабаню на тебя, а потом твое руководство пересмотрит свой приговор и меня шлепнут.
  
  Понимаете, если в мирное время несудебные полномочия для оперативных подразделений, хоть в виде штрафа, дают большие возможности и необходимы в работе, то уж в военное время - подавно!
  
  Поэтому, когда в 1938 году Берия распустил "тройки НКВД", он всё равно оставил за чекистами возможность направлять дела в ОСО, только контроль за этими делами ужесточился. Берия оставил эту важную возможность использовать несудебные полномочия в оперативной работе. Дел-то рассматривало ОСО всего по тысяче с копейками в год, массовых операций уже не проводилось, другого смысла в существовании ОСО не было. Но 5 лет было мало для условий военного времени, по такой санкции большинство дел 58-ой были просто неподсудны Особому совещанию. Санкции за преступления в военное время перешагивали этот порог.
  
  Берия не мог не воспользоваться возможностями, которые давал Государственный Комитет Обороны в этом плане. Отличие Постановлений ГКО от Постановлений ЦИК или ВС СССР были в том, что для вступления их в силу не требовалось опубликования. Декреты ЦИК 20-х годов, которым введен порядок вступления в силу Указов и Постановлений, не касался ГКО. Это был чрезвычайный орган военного времени. Поэтому ГКО мог издавать даже секретные постановления. А вот выписки из секретного документа могут быть секретными, если содержат секретную информацию и нескретными, если секретной информации не содержат. В секретном документе, к вашему сведению, не вся информация всегда секретная.
  
  Поэтому ГКО мог издать такое Постановление: "В связи с оперативной необходимостью в условиях военного времени предоставить Особому совещанию при наркоме НКВД СССР право применять к лицам, признаваемым общественно-опасными заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до 8 лет". Или до 10 - неважно.
  
  Больше вообще ничего могло не быть в этом Постановлении. Это мог быть его полный текст. И он мог быть только совершенно секретным. Почему, да потому что "в связи с оперативной необходимостью" - сразу становится понятным, что приговоры, вынесенные ОСО, касаются лиц, по которым у органов возникла оперативная необходимость, т.е. в отношении информаторов, агентуры.
  
  И уже из этого Постановления нужна выписка Берии в ее несекретном виде: "...предоставить Особому совещанию при наркоме НКВД СССР право применять к лицам, признаваемым общественно-опасными заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до 8 лет", чтобы ее размножить и направить во все особые отделы. В этой выписке секретного ничего нет. И Калинину нужна такая же выписка на случай, если кто-то из осужденных обратится в Президиум ВС СССР с жалобой, что его ОСО неправомерно приговорило, а весь текст в Президиуме не нужен, не для чего информировать Верховный Совет, что Постановление ГКО издано для облегчения вербовок. И Прокурору СССР нужна эта выписка для надзора и прокурорам не надо знать, для каких целей издано Постановление.
  
  Наверняка и Солженицыну особисты показали эту выписку, когда он стал их умолять не направлять его дело на рассмотрение в трибунал:
  
  - Ладно, шкура, пожалеем тебя. В ОСО твое дело направим, а ты прямо сейчас пиши подписку, что будешь барабанить, как пионер-барабанщик в пионерском лагере, а кличка твоя, бздун, будет "Ветров".
  - А ОСО меня к расстрелу не того...?
  - Вот тебе выписка из Постановления ГКО - у ОСО максимум полномочий на 8 лет. Не ссы, гнида.
  
  Конечно, это Постановление нужно было обязательно из архивного дела выдрать с корнем и вместо него вложить наспех сочиненную фальшивку дикого вида. Оставлять его нельзя было, в случае его рассекречивания и выставления на публику вся наша диссидентская шваль, осужденная во время войны и после нее Особым совещанием, оказалась бы в весьма в щекотливом положении - на подозрении в работе на органы в качестве агентов.
  
  Но это, разумеется, только мои предположения. Факт же заключается в том, что во-первых, никакой необходимости Особому совещанию давать расстрельные права не было от слова совсем - с расстрелами трибуналы прекрасно справлялись. Во-вторых, все архивные документы, изображающие этот несудебный орган в кровавом виде, ни в какой экспертизе не нуждаются. Сами тексты этих "архивных" документов до предела глупы и бессмысленны. В-третьих, осужденный Особым совещанием "совесть нации" сам признался в том, что он был завербован. В-четвертых... Я не могу подобрать печатных слов, чтобы охарактеризовать тех наших левых историков, которые согласились с тем, что в СССР несудебные органы имели расстрельные полномочия, данные им вот такими документами, которые лежат в архивах об Особом совещании.
   Петр Балаев
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"